Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Самое вонючее в мире растение – аморфофаллус

Еще   [X]

 0 

Спаун. Возвращение (Павлов Евгений)

Миссией Спауна было искоренение преступности.

Год издания: 2015

Цена: 99.9 руб.



С книгой «Спаун. Возвращение» также читают:

Предпросмотр книги «Спаун. Возвращение»

Спаун. Возвращение

   Миссией Спауна было искоренение преступности.
   Но исполнил ли он свою миссию, обманув всех, отдав правду на растерзание толпе, изменив принципам, согласившись с ложью?
   Вину за смерть продажного комиссара Фроста люди “повесили” на него, и он смирился с участью изгоя! Смирился, но лишь для того, чтобы дать им шанс научиться жить без своей помощи…
   И все же спустя десять лет, узнав о новой угрозе, он вернулся!
   Десять лет ушло на то, чтобы жители Мракана почувствовали, что Спаун снова им нужен!
   Изгнанник, преданный обществом…
   Самоизоляция стала для него уроком, ведь он скрыл настоящую правду от всех. Не пожелал, чтобы люди узнали, как все было на самом деле!
   Все десять лет Мракан обходился без помощи демона-защитника, и горожане с трудом выживали на улицах, заполненных злом!
   Но пришло большое зло, и Спаун вернулся!


Евгений Павлов Спаун. Возвращение

   www.napisanoperom.ru
   Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.
   © Е.Павлов, 2015
   © ООО «Написано пером», 2015

Предисловие

   Миссией Спауна было искоренение преступности.
   Но исполнил ли он свою миссию, обманув всех, отдав правду на растерзание толпе, изменив принципам, согласившись с ложью?
   Вину за смерть продажного комиссара Фроста люди “повесили” на него, и он смирился с участью изгоя! Смирился, но лишь для того, чтобы дать им шанс научиться жить без своей помощи…
   И все же спустя десять лет, узнав о новой угрозе, он вернулся!
   Десять лет ушло на то, чтобы жители Мракана почувствовали, что Спаун снова им нужен!
   Изгнанник, преданный обществом…
   Самоизоляция стала для него уроком, ведь он скрыл настоящую правду от всех. Не пожелал, чтобы люди узнали, как все было на самом деле!
   Все десять лет Мракан обходился без помощи демона-защитника, и горожане с трудом выживали на улицах, заполненных злом!
   Но пришло большое зло, и Спаун вернулся!

Ноябрь 2011 года. Мракан

   Комиссар Адам Фрост, долгие годы профессионально исполнявший свои обязанности на посту главы полицейского департамента Мракана, был чрезвычайно популярен среди горожан.
   Никто не мог предположить, что защитник народа, который, как все думали, стоит на стороне закона, пойдет на такое ужасное преступление!
   Ведущий новостей был немногословен.
   В день похорон уже с утра большая толпа собралась в центре города, чтобы почтить память комиссара полиции, тело которого было вынесено на плац перед департаментом.
   Горожане останавливали полицейских, выходивших из здания, делились суждениями, на глаза многих женщин навертывались слезы…
   Разумеется, не обошлось без скандалов и инсинуаций!
   Не всякий мраканец смог отречься от демона-защитника!
   Спаун так долго помогал Мракану, что люди недоумевали, узнав о его последнем поступке…
   А что же произошло на самом деле?
   Комиссар Адам Фрост, этот суровый блюститель закона и безжалостный преступник одновременно, долгое время оставаясь в тени, был неуязвим для правосудия.
   И все-таки мститель разоблачил его! Они сошлись на последнем ристалище, и Спаун победил!
   Но его оклеветали…
   Так, к сожалению, случается часто, когда злодей становится жертвой, а герой злодеем!
   Мэр был категоричен.
   – Я считаю убийство комиссара Фроста тягчайшим преступлением, совершенным тем, кто когда-то взялся защищать наш город! Мало того, что борец за справедливость не справился со взятыми на себя обязательствами, так он еще и преступил черту Закона!
   Антония Блацковиц ударил кулаком по столу.
   – И этому нет оправданий!
   Жидкие аплодисменты прервали речь мэра.
   – В преступной среде Спауна боялись, с этим не поспоришь! Но сейчас, когда на улицах Мракана стало спокойно, нужны ли нам его услуги?
   Он взглянул на присутствующих.
   – Я думаю, ответ понятен! И кто вернет нам комиссара Фроста? А посему отныне Спаун вне закона!
   Присутствующие на совещании поддержали градоначальника.
   Таким образом, демон-защитник был вычеркнут из жизни города!
   Сегодня жители города, собравшиеся у мэрии, озвучили свои пожелания властям.
   На протяжении почти двух часов они скандировали в адрес бывшего кумира: «Мы не хотим видеть Спауна на улицах нашего города!», «Мы больше не верим Спауну!», «Долой Спауна!».
   Мэр Антония Блацковиц поддержал митинговавших.
   Не сомневайтесь, сотрудники нашей редакции запомнят комиссара Фроста таким, каким он остался в нашей памяти – ответственным руководителем, законопослушным гражданином и любящим отцом!
   Это утренний выпуск городских новостей.
   С вами был Генри Джексон, до скорого!
   Ведущий, как обычно, отбарабанил свой текст.
   “Миллиардер Джон Вэйн исчез из Мракана одновременно с демоном-защитником.
   Даже не собрав вещи, он ушел из дома, и с тех пор его не видели!
   Куда отправился Джон?
   Не туда ли, где не слышна людская речь – речь трусов и предателей, где можно просто помолчать?”

2022 год. Болгария. Рильский монастырь

   Расположен на северо-западе горного массива Рила».
Энциклопедийная справка.
   Он провел в крохотной монастырской келье почти десять лет, один на один со своими страхами, от которых пытался избавиться еще в горах Азии.
   Он не боялся ничего – ни забвения, ни смерти, ни всего того, что имеет плоть!
   Единственная фобия Джона – страх сбиться с предначертанного пути!
   Но кем этот путь был предначертан?
   Подобные страхи не ясны окружающим, зловещи, необъяснимы!
   Мучившая его душу болезнь не была известна ни одному медиуму, только ему самому, и захоронена там, куда дорога заказана всем остальным…
   Но именно здесь, в православном монастыре, среди икон, лампад и монашеских ряс он понял, что не сойдет с пути!
   Его встретили как своего и не задали лишних вопросов.
   Джон уже начал забывать о светской жизни.
   Но не зря же говорят, что меняются даже времена, а уж люди подавно!
   Каким далеким из стен обители казалось ему прежнее двуликое существование дневного миллиардера-аристократа и ночного демона-защитника!
   Но здесь, только здесь он обрел то, чем никогда прежде не обладал: душевное спокойствие!
   Только в скиту он понял, в какие дальние дали стремится его темная душа!
   Свою последнюю “вылазку” Джон вспоминал довольно часто.
   И спустя годы он все еще не забыл, как чуть не погиб от рук комиссара Фроста, из-за которого, собственно, ему и пришлось уйти в изгнание.
   “– Твои родители отдали свои жизни в обмен на твою напрасно!
   Ты все равно умрешь от руки моего друга!
   Зачем им было жертвовать собой?
   Зачем вообще нужна жалость?
   Для чего благородство?
   Эта сентиментальность ни к чему!
   Она никому еще не помогла!
   Ты слаб, потому что не можешь нас убить!
   Ты слаб, потому что мы едины!
   Джон хотел все забыть навсегда, но память не могла сразу вычеркнуть все пережитое.
   Та встреча с Фростом на чердаке казалась ему погружением в ад, в самую бездну!
   Страха он не испытывал, но бездна постоянно являлась ему в самых разных проявлениях, и это уже походило на фобию!
   И с этим приходилось жить…

2013 год. Болгария. Рильский монастырь

   Туристы и паломники наведывались сюда крайне редко, и в древних стенах храма у него появился шанс трудами и молитвами перебороть отчаяние!
   В монастыре он дал клятву никогда больше не возвращаться в Мракан, хотя спустя несколько лет вынужден был ее нарушить…
   – Что бы ни случилось, я не вернусь в Штаты! Здесь мне намного уютнее, чем в фешенебельном особняке. Я клянусь, отец настоятель, что никогда больше не надену костюм ночного демона, благословите!
   Джон встал на колени.
   – Попробую дать тебе совет, сын мой. Судьба людская неисповедима, поэтому никогда не клянись в том, что не зависит от тебя! Вообще никому никогда ничего не обещай, особенно в стенах храма! И Господу в первую очередь!
   Игумен трижды перекрестился.
   – Даже тогда, когда уверен, что обещание сдержишь! Ибо ты – всего лишь человек! Не давай клятв, ибо невыполнение их считается грехом еще большим! Ибо клятва – слово, данное Богу!
   Он поднял Джона с колен.
   – Вот скажи, уверен ли ты в том, что больше не станешь творить добро, идя против общественных правил?
   Отец Евлогий внимательно посмотрел в глаза послушника.
   – Ты преступал закон, но творил добро, и посему твои проступки прощаются Господом! Ведь ты хоть иногда и шел поперек закона, но никогда не шел против людей! А значит, и против Бога!
   Он снова трижды перекрестился.
   – А поведай-ка, сын мой, так ли ты уверен, что не вернешься в родной город? – спросил монах у Джона.
   Тот опустил глаза.
   – Простите, отец-настоятель. Я не стану давать клятву.
   – Благословляю!
   Минуло еще два года.
   Легкий ветерок теребил окладистую бороду Джона.
   Он уже привык к жизни в монастырских стенах, принял ее и не желал ничего иного.
   Пресса сюда практически не поступала, и каково было удивление отца настоятеля, увидевшего в руках Джона скомканную газету…
   – Послушник Иоанн, кто тебе прислал сюда прессу? Уж не соскучился ли ты по мирской жизни? Я обещал не задавать лишних вопросов, но мне кажется, что с тобой что-то происходит! Если так, не стесняйся, поделись с духовником. Кто, как не я, пойму твои заботы, извини за нескромность…
   – Я это уже давно успел понять, отче…
   Джон приложился к кресту.
   – Нет, я не соскучился по былому до такой степени, чтобы покинуть вас и вернуться к былому. Просто иногда некие мелочи напоминают о прошлом, но не боле…
   Он с почтением поклонился игумену.
   – Благодарю вас за то, что печетесь обо мне! Я – обычный послушник, ничем не отличаюсь от братии и уже почти совсем забыл того сноба-аристократа, перед которым в Мракане все готовы были расстилаться…
   Так долго Джон не говорил уже давно.
   Они медленно прошлись по монастырскому двору.
   – Здесь правит мораль, иная, чем в миру! Не все ее принимают, но именно такой жизни мне и не хватало! Моя душа не попросится обратно в Мракан…
   Джон еще раз поклонился настоятелю.
   – Я бы хотел спросить у тебя еще кое о чем, сын мой, прежде чем ты отправишься на службу.
   – Да-да, отче!
   – А каково это, ощущать себя не таким как все? Я не про богатства, не про твое положение, я – про твою тайную жизнь! Про твой путь, сын мой!
   Старый монах был очень взволнован.
   – Каково это, защищать город под маской?
   Он перевел дух.
   – У нас еще при турках были свободные гайдуки, а как сейчас? Поверь, Иоанн, мне такое за всю жизнь слышать не доводилось, а уж сколько я прожил…
   Послушник внимательно следил за настоятелем.
   – Вы знаете, отче, это странное состояние! Ты ощущаешь себя призраком! И поначалу даже нравится…
   Джон отвел глаза.
   – Потом понимаешь, что это уже начинает входить в привычку и, подобно наркотику, не может оставить в покое. Спустя годы ощущение одиночества переходит в горечь, вяжет как липучка! Ты перестаешь ощущать себя частью чего-то общего, становишься изгоем, а далее…
   Он неожиданно замолк.
   – А разве главное в жизни быть частью чего-то? – прервал его монолог отец настоятель.
   – Один человек порой мудрее целой толпы. Дело не в том, окружен ли ты сборищем, а в том, единомышленники ли они тебе. Поддержат ли они твои мысли и поступки, или же будут хвалить и славить, а потом предадут?
   Старец погладил Джона по голове и перекрестил.
   – На все – только промысел Божий, Иоанн!
   Тут же порыв ветра примял монастырскую траву…
   “Угроза терроризма всегда была самой страшной опасностью не только для власть предержащих, но и для простых людей.
   Так в Бразилии неизвестная группировка, ворвавшись в мирную деревню, перестреляла всех ее жителей.
   Через несколько дней трагедия повторилась уже в другой провинции.
   В стране наступил хаос…”

2021 год. Латинская Америка

   Белов обладал достаточно редким видом мутации, которая способствовала моментальному заживлению ран.
   Благодаря гениальному русскому генетику Эдуарду Радзинскому к нему вернулась внешность, более или менее схожая с человеческой.
   Теперь Палач не играл на публику гигантскими бицепсами, как прежде, не носил на голове мешок из дерюги с прорезями для глаз, имел вполне цивильный вид!
   Теперь на голове Белова красовался специальный металлический шлем, тело было покрыто пластинами из сверхпрочных сплавов, чтобы ничто не могло задеть его мышцы…
   Ведь именно в них у Палача обитал паразит, провоцирующий трансформацию!
   – Эй, Хокки, пристрели раненого! Запомни, мы в плен не берем!
   Палач и его подчиненный – головорез по прозвищу Хокки, вошли в маленький домик, где еще недавно звучал детский смех. Теперь смеха в этом доме слышно не было. В двух его комнатах в лужах крови лежало все убиенное семейство: дети, старики, женщины. В живых оставался только глава – немолодой мулат, лицо которого было измордовано до неузнаваемости.
   Хокки хотел еще помучить крестьянина, но лениво передернул затвор. Раз Белов приказал, значит, никуда не деться!
   Грозно рявкнул одиночный выстрел…
   Следующий «недобиток» еще пытался говорить.
   – Что вы, сволочи, творите? За что кровушку безвинную проливаете? За что стариков, детей малых… Как можно жить такими? Да будьте вы прокляты! – вопил пленник.
   Кровавая пленка запеклась на толстых африканских губах, а беззубый рот вместе со словами выплевывал какую-то непонятную розовую жижу.
   Не успел он докричать, как Хокки перебил его.
   – Прости, бедняга, ничего личного! Признаюсь, я очень часто слышу подобное! Иногда даже хочется бросить все это на хрен, но понимаю, что жрать-то надо каждый день, а ничего, кроме как убивать, я в этой жизни не умею! Вот так-то, брат…
   Хокки громко зевнул.
   – Мне столько раз приходилось нажимать на курок, что мой указательный на правой руке стал почти деревянным! Так что не ты первый, не ты последний!
   Садист даже хохотнул.
   – Как говорится, учись находить удовольствие в малом! Я так часто ощущал кровь на своих руках, что почти привык к ней! А от привычек так трудно отказаться! – Головорез хищно оскалился. – И сегодня ближний городок утонет в крови вместе со всеми своими обитателями! Я пришел избавить тебя от мучений! Для успокоения совести…
   В тишине бразильской сельвы прогремел еще один выстрел.

2018 год. Афганистан

   Сколько поколений афганцев родилось и сгинуло в этом безумии, и скольким еще предстоит?
   Бессмысленное и бессистемное братоубийство чем-то напоминает междусобойчик наркоманов, тем более, что Афган – вотчина героина!
   Это ли не повод поучаствовать в кровавом празднике?”
   И здесь, в Афганистане, Белов-Палач оттянулся по полной!
   Все, кто попадались на глаза террористов, уничтожались тут же.
   Женщины, дети, немощные старики – без разницы!
   Пуштуны, узбеки, таджики – плевать!
   Ах, да ты – мулла? Туда же!
   В бетонный бункер спустился вездесущий Хокки.
   – Шеф, у нас пленник. Потрясти его, или ты все сделаешь сам?
   – Ты еще сосунок, Хокки! Учись, пока я жив! Или кто-то возражает?
   Судя по кивкам приспешников, никто не возражал.
   – Ты знаешь, для чего я пришел в эту гребаную страну? – Белов провел огромным тесаком по щетине. – Что делать мне в этой дыре? Да нечего! Здесь ни нефти, ни золота, ни камешков, голяк… Разве что дури до хренищи, да стволов – хоть отбавляй!
   Старик-талиб смотрел на него, не моргая, что несколько удивило Палача, привыкшего к страху и подобострастью.
   – И смертью здесь несет за версту…
   Белову показалось, что дехканин понимает его ужасающий английский. Это еще более насторожило главаря.
   – Скажи-ка мне, моджахед, что за тайну ты скрываешь? И тогда я не обрежу тебе уши, возможно… Да и внуки твои еще побегают по горам…
   Чувствовалось, что старик совсем не тот, за кого себя выдает.
   – А, может, ты вовсе не крестьянин, а чей-то агент?
   Неожиданно пленник заговорил на… чистейшем французском.
   – Il y a cela que pour moi beaucoup plus considérablement ma famille et mes enfants, mais si tu me les enlèves quelqu’un absolument enlèvera ta vie! (Есть то, что для меня гораздо важнее моей семьи и моих детей, но если ты отнимешь их у меня, то тогда кто-нибудь обязательно отнимет твою жизнь!).
   Это настолько поразило Белова, что он в первый момент напрочь лишился дара речи, но, впрочем, быстро опомнился.
   – Знаешь, умник, я видел много таких, как ты, и сейчас не стану разбираться, француз ты или кто. Да хоть американец, мне плевать! – Постепенно звериное начало стало переполнять его. – Слушай сюда, умник! Посмотрим, на каком языке ты заговоришь, когда я стану резать твоих близких! А то вздумал проверять меня на вшивость! Да расшифровал я твой французский! Но это всего лишь слова, а я научу тебя боли, да такой, что ты запомнишь её и на том свете!
   Старый афганец в последний раз взглянул в глаза террориста, но то, что он увидел в них, не оставляло никакой надежды.
   – Готовь набор ножей для резки мяса, Хокки! – крикнул Палач.
   – Эй, но ты же – русский, я по акценту понял! – взмолился пленник.
   Белов подошел к нему и погладил по затылку, словно примеряя, с чего начать.
   – Да, я – русский. Но только тогда, когда это выгодно…

2022 год. США. Мракан. Психиатрическая клиника «Антнидас»

   Всевозможные события настолько беспокоили больного, что он совсем потерял сон и аппетит.
   Особенно сильно «псих» переживал за будущее Темного города…
   – Он перешел грань! Кто-то должен его остановить! – задумчиво произнес Эсмонд Фернок, прочитав в утренней газете статью под заголовком «Загадочные террористы насаждают хаос в Мракане».
   Он попросил вызвать своего лечащего врача.
   – Смотрели газеты? Мне надо кое-что сделать, прежде чем я сгнию здесь заживо! Я должен срочно кое с кем встретиться, доктор. Но прежде надо найти этого человека! А он, как я слышал, из Мракана давно уже свалил. Так вы возьмете деньги или нет?
   Вопросы сыпались один за другим.
   – За что? – недоумевал медик.
   – За то, что поможете мне вернуть этого человека, найти и вернуть, за то, что сильно поможете делу! От того, вернется он или нет в наш город, зависит многое, даже слишком многое!
   Доктор по-прежнему ничего не понимал.
   – Мне-то все равно здесь гнить, но вы подумайте о других… Я знаю то, о чем другие даже не подозревают! Я слишком много знаю, знаю гораздо больше других…
   Фернок перевел дыхание.
   – И в этом-то вся моя проблема…
   – Я помогу, помогу вам! Помогу, чем смогу! – успокаивал его врач. – А где вы возьмете деньги, лейтенант?
   – Какой я тебе, на хрен, лейтенант? Я уже давно не тот, кем был, не называй меня так! Посмотри на меня, я реально здесь гнию! Я уже ничего не хочу от жизни! Только помочь, если…
   Фернок обхватил голову руками.
   – Деньги найду, где – неважно! Зачем тебе знать, как я их достану? Всего один звонок, и ты станешь чуточку богаче…
   Психиатр пожал плечами.
   – Я бы и себе достал, да только в нашей психушке они мне совсем не нужны!
   Глаза пациента горели таким огнем, что врач интуитивно отодвинулся.
   – И ответь мне, только честно! Я хоть когда-нибудь выберусь на свободу или действительно сгнию здесь заживо?
   – Хотите знать правду?
   Психиатр испытывал к больному определенную симпатию.
   – Я не могу вас обнадежить, но и лгать не хочу! За эти годы я к вам, можно сказать, привязался! – признался он.
   – Привязался, говоришь? Это хорошо!
   Казалось, Фернок немного успокоился.
   – В таком случае мне волноваться нечего. Телефончик дайте, деньги попрошу подкинуть к этой чертовой психушке!
   – О’кей, сейчас принесу сотовый!
   Психиатр еще раз внимательно посмотрел на него и ушел.
   – Я очень на это надеюсь, хоть надеяться особо не на кого… – задумчиво произнес Фернок, вспоминая последнюю встречу со Спауном и свое последующее водворение в “Антнидас”.
   – Впрочем, Богу – Богово, а кесарю – кесарево…

Десять лет назад. Мракан

   Немного полноватый мужчина среднего роста с залысинами наседал на другого – более молодого, высокого, можно сказать, атлета.
   – Боюсь, я не дам тебе еще одного шанса, так что лучше заткни рот, дай спокойно свалить, и конфликт будет исчерпан! Или тебе еще нужны неприятности? Так я их могу устроить…
   – Нет, неприятности будут у вас, а не у меня! И никуда вы не свалите! Я не из тех, кто идет на поводу!
   Молодой отвечал абсолютно спокойно.
   Этот разговор между лейтенантом полиции Эсмондом Ферноком и миллиардером Джоном Вэйном происходил на окраине города во время встречи, о которой они договорились заранее…
   – Вы не заслужили примирения, Фернок! Попались в ловушку, из которой вам уже не выбраться! Думаете, я вас боюсь? Было бы кого…
   Вэйн не любил разглагольствовать.
   – Вы часто причиняете людям боль, собственно, ничего другого и не умеете… Но в глубине души боитесь реальной жизни, скрывая свой страх за маской злости! Мне жаль вас, лейтенант Эсмонд Фернок!
   Фернок не ожидал, что Вэйн окажется таким откровенным.
   Он думал, что выйдет победителем в их психологическом поединке, но, похоже, проиграл…
   – Откуда такая смелость, Вэйн? Я-то думал, ты щенок, пугающийся всего, что движется, чистюля, прикрывающийся родительскими деньгами, как непробиваемым щитом, этакий самовлюбленный «нарцисс»…
   – А я предполагал, что вы так плохо обо мне думаете! – перебил его Джон. – Но если вы киваете на мою внешность, то внешность обманчива! Хотя ожидал, что вы не совсем такой, каким оказались в итоге – жестокий и беспринципный! – вздохнул он. – Получается, мы оба друг в друге ошибались. Но сейчас это неважно…
   – Почему? – спросил Фернок.
   – Да потому, что для вас все скоро закончится! Срок в одну человеческую жизнь вас устроит? Или предпочитаете электрический стул? Простите за цинизм…
   Джон даже сейчас оставался настоящим джентльменом.
   – Так или иначе, но я вывел вас на чистую воду!
   Фернок был потрясен.
   Впервые его, настоящего супермена, так переиграли!
   Да что переиграли, опустили с небес на грешную землю, поставили на место!
   – Мое видеопослание к горожанам было сделано специально для вас! И вы на него клюнули!
   Джон редко читал морали, но на этот раз…
   – Я считаю, что люди должны знать, кто работает в городской полиции.
   Фернок не вымолвил ни слова, а Джон словно отыгрывался за свою природную лаконичность.
   – Ложь не должна править миром, в какие бы наряды она ни одевалась! Лгут только те, Фернок, чья совесть запятнана чужой болью! Лучше попытайтесь-ка смириться с наказаньем, хотя бы для того, чтобы вымолить прощение у самого себя!
   Джон осекся.
   – Впрочем, что-то я заговорился…
   Фернок так и не проронил ни слова.
   Щеки его горели, как у нашкодившего малолетки перед строгим учителем.
   Но как горело у него внутри, гнев какой адовой силы пылал там?
   – Знаешь, что… Знаешь, что ты только что сделал? Ты… разозлил меня! И потому я убью тебя прямо сейчас!
   Он, в конце концов, не выдержал напряжения и, выхватив из внутреннего кармана специально хранящийся там тонкой старинной работы стилет, бросился на Джона.
   Но тот, как ни в чем не бывало, перехватил руку нападавшего и одним практически незаметным приемом выбил стилет.
   При этом два пальца Фернока оказались сломанными.
   Он вскрикнул от боли.
   Но ни один мускул не дрогнул на лице Джона…
   – Я отчетливо помню эту историю. Как забыть такое? Нет, такое не забывается…
   Фернок стоял перед лечащим врачом, перебирая в памяти все перипетии той встречи.
   – Я осознал свою главную ошибку, не стоило так выдавать себя…
   – Вы думаете, что ошиблись лишь в этом? Может быть, дело в вас самих?
   Доктор решился поговорить с Ферноком начистоту.
   – И во мне тоже! Просто тогда я был зол на всех и вся, потерял самое главное, что имел – любимую работу! Да-да, именно любимую…
   Он как-то по-детски взглянул на врача.
   – Думал, хуже такой потери ничего быть не может! Видно, ошибался… Мне бы самому уволиться, по собственному, так сказать, желанию… Может быть, и не гнил бы здесь годы напролет? – и, подумав, добавил. – просто тогда я был не совсем в себе, на меня что-то напало…
   – А-а-а-а-а-а! Все! Хватит! Я все понял! Не бей! – кричал Фернок, зеленея от боли.
   Джон ослабил хватку.
   Но Фернок и тут не угомонился.
   Сразу же после того, как Джон отошел от него, он выхватил из рукава припрятанный там маленький Вальтер.
   – Повелся? Значит, ты не слишком умен! Или, может быть, чересчур самонадеян? Перед тем, как я пристрелю тебя, хотел бы услышать твои поучения, как надо уходить из жизни. Наверное, красиво, гордо? Чего молчишь?!
   – Я помню все, да-да-да…
   Фернок никак не мог освободиться от своих воспоминаний.
   – А как бы вы поступили сейчас, хотя время, как известно, не обладает реверсионными свойствами? – поинтересовался врач.
   – Не знаю, я слишком уперт, слишком консервативен. Вероятно, повторил бы ту же ошибку. Я такой, какой есть. И полностью не исправлюсь, наверное, никогда!
   Фернок заметно сник.
   – Это точно, но вот стать лучше по отношению ко всему, что окружает меня, я все-таки надеюсь! – подытожил он.
   – И вы готовы осчастливить мир своим возвращением? – сыронизировал доктор.
   – Нет, просто больше не хочу сидеть здесь, устал! В самом банальном смысле этого слова, доктор! Я просто устал…
   ОН – ТОТ, КТО ВСЕГДА СЛУЖИЛ БЛАГОМУ ДЕЛУ.
   ОН УШЕЛ, УМЕР, УПАЛ В БЕЗДНУ…
   ПРОЧЬ ОТ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ СМОГЛИ ОТ НЕГО ОТВЕРНУТЬСЯ!
   …НО ОДНАЖДЫ ЕМУ ПРИШЛОСЬ ПРОСТИТЬ ИМ ВСЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВА!
   И ВЕРНУТЬСЯ, ЧТОБЫ СПАСТИ ОТ НОВОГО ЗЛА…

Часть 1. Возвращение Палача

   Оно показывает, что жить новой жизнью невозможно, что все, что было в нас лучшим, осталось в прошлом, и надо вернуться…»

2О22 год. Мракан. “Антнидас”

   – Ну зачем повторяться? Обещаю, что не обману вас.
   – Спасибо, доктор. Честно говоря, я давно разучился верить людям. Хотелось бы, чтобы вы снова меня этому научили…
   Тот же год. Болгария. Монастырь Святого Иоанна Рыльского.
   Рила – горный массив в Болгарии, расположенный в юго-западной части страны.
   В монастыре, зацепившемся за один из отрогов Рильских гор, почти десять лет под именем Иоанна обретался некий трудник, а в дальнейшем послушник.
   Под этим именем здесь поселился богатейший бизнесмен из американского города Мракан-Сити – Джон Вэйн.
   Обстоятельства, заставившие его оставить жизнь в миру, были известны только игумену монастыря – отцу Евлогию, сразу же взявшему неофита под свою опеку. Джон покинул Мракан, не объяснив никому причину столь внезапного ухода, и даже Фредерику – самому близкому своему человеку – не посчитал возможным сообщить о том, куда направляется.
   Он просто скрылся, твердо решив забыть о городе, в котором родился и прожил столько лет.
   Своим исчезновением Джон подготовил почву для всевозможных слухов, сплетен, инсинуаций.
   На всех углах на все лады гадали, почему богач-филантроп бросил Мракан и исчез в неизвестном направлении?
   Когда в дубовые двери монастыря постучался одинокий путник, ему открыли не сразу.
   – Не могли бы вы пригласить мистера Джона Вэйна?
   Американец в розовых очках говорил по-болгарски с ужасным акцентом.
   Открывший ему чернобородый монах не сразу понял просьбу гостя…
   – Кто вы? Как узнали, где я нахожусь? – Джон был удивлен и даже раздосадован.
   – Имя мое вам все равно ничего не скажет, а что касается второго вопроса, то связи, опыт, талант, если хотите, и еще кое-что, что вкупе именуется поисковой журналистикой, позволили мне предстать перед вами!
   Говор незнакомца выдавал в нем жителя Сан-Франциско.
   – Но к черту все эти сентиментальности, мистер Вэйн! Прочтите письмо, если хотите знать причину, по которой мне пришлось найти этот монастырь и вас!
   – Журналисты и ищейки – люди, что никогда меня не жаловали… Простите, мистер, не знаю имени, но вы, скорее всего, зря меня искали, я не собираюсь возвращаться в Мракан. Так и передайте тому, кто заплатил вам!
   Джон не церемонился с журналюгой.
   – Вы для начала прочтите письмо, мистер Вэйн, а уж потом принимайте решение! Мне поручили доставить вам послание, и я его доставил. Надеюсь, за годы, проведенные в этом почтенном месте, вы не разучились читать?
   Американец слегка переигрывал.
   – Не беспокойтесь за мое зрение, мистер, простите, вы так и не назвали своего имени, я, конечно, постарел, но не настолько, чтобы разучиться читать! – парировал Джон.
   – Что ж, за сим позвольте откланяться! Надеюсь все же пересечься с вами на американском континенте!
   И незнакомец побрел вниз по горному серпантину…
   Джон тут же вскрыл конверт и прочел:

   “МИСТЕР ВЭЙН, МОЛЮ ВАС, ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ В МРАКАН!
   ГОРОД В БОЛЬШОЙ ОПАСНОСТИ!
   НЕТ СМЫСЛА ОБЪЯСНЯТЬ, В КАКОЙ ИМЕННО, ПРИБУДЕТЕ – ПОЙМЕТЕ!
   МИСТЕР ВЭЙН, ОТБРОСЬТЕ ВСЕ ОБИДЫ, СКОРО ГОРОД СТАНЕТ ВЫМАЛИВАТЬ ПРОЩЕНИЕ У СПАУНА!
   Э. ФЕРНОК”.

   Пробежав глазами текст, Джон был удивлен его содержанием, но еще более авторством. Он надолго задумался.
   Что-то заставляло поверить опальному копу…
   И когда послушник Иоанн принял окончательное решение, то облегченно вздохнул, что не взял на душу грех ложной клятвы!
   – Пути Господни неисповедимы! – пробормотал он, еще раз подумав, что никогда не ожидал получить письмо от человека, которого желал видеть лишь в тюрьме.
   С этими мыслями он отправился к настоятелю…
   – Отче, я благодарен вам за все, вам и этому святому месту, но… я должен уйти! Не спрашиваю, обидитесь ли вы на меня, но прошу вас, благословите!
   – Иди с Богом, сын мой! Душа всегда подскажет, где твое место, а ты только слушайся ее!
   Игумен сильно сдал за последние годы, но огонь, пылающий в глазах старца, говорил о неиссякаемой силе духа.
   Джон преклонил колено.
   – А если ты, Иоанн, захочешь вернуться сюда, знай, ворота для тебя никогда не заперты!
   Он смахнул морщинистой ладонью слезу и перекрестил Джона.
   – Иди с миром!
   Мракан. Психиатрическая клиника “Антнидас”.
   Спустя столько лет они встретились.
   Джон Вэйн и Эсмонд Фернок.
   – Приветствую, мистер Вэйн, хотя и не надеялся, что репортеришка отыщет вас…
   Фернок оглядел Джона с головы до ног.
   – Надо признаться, вы почти не изменились…
   – Хватит, Фернок, отбросим условности.
   – Да что ты, Джон, дай поностальгировать! Или ты думаешь, что можно вот так разом отбросить почти десяток лет?
   – Мы перешли на «ты»?
   – Узнаю прежнего Джона Вэйна!
   Казалось, Фернок любуется своим собеседником.
   – Но мы бы сейчас с тобой были капельку счастливее, если бы ты не допустил только одну ошибку, Джон, одну…
   – Что же за ошибку я совершил? – поинтересовался тот.
   – Да небольшую такую! Поддался на их провокацию и засадил меня сюда!
   Что-то блеснуло в глазах Фернока.
   – Видит Бог, не я начал войну первым! Первым ее начал ты! А то, что я тогда отморозил, было совершено на эмоциях! Я ведь темпераментный парниша! Ха-ха-ха!
   – И ради этого вы нашли меня на краю света?
   – Спокойней, спокойней, Джон!
   Фернок не желал менять манеру поведения.
   – Я готов был простить тебя за твой поступок, но ты перешел на сторону предателей! А потом я узнал, что Спаун убил комиссара Фроста…
   – К чему эти экскурсы в прошлое? – перебил его Джон.
   – Да угомонись ты, темный рыцарь! За Фроста тебе мой особый респект! Я рад, что эта гнида, убившая жену, искалечившая психику своей дочери, попала в ад! Мое почтение демону-защитнику! Очень жаль, что он исчез из Мракана, или я ошибаюсь? И он где-то прячется во тьме?
   Фернок хитро подмигнул Джону.
   – Нет, Фернок, демона больше не существует! И закроем эту тему…
   Джон не хотел обсуждать с кем-либо свое прошлое.
   – А что касается вас, мистер Фернок, то я не допустил никакой ошибки! Вы добились того, к чему долго и упорно шли! И получили по заслугам! Но самое печальное, знаете, в чем?
   – В чем? – навострился Фернок.
   – В том, что за проведенные здесь десять лет вы так ничего толком и не поняли! Даже не пытались понять! Предатели все равно получили по заслугам, а те, кто наказания избежал, свое еще получат! – отрезал Джон.
   – Неужели это так? Получается, всему виной твое излишнее благородство, Джон Вэйн? Откуда оно в тебе? Расскажи-ка… – оживился Фернок.
   – Я бы назвал это по-другому, не благородством, а чувством справедливости!
   Джону уже надоедала эта беседа ни о чем, но не в его правилах было останавливаться на половине пути.
   – Когда некий подонок убивал моих родителей, я боялся! Но не за себя, а за них! И теперь я боюсь… Боюсь несправедливости!
   Фернок внимательно слушал признание Джона, не пытаясь оппонировать, но по тому, как он в нетерпении тер костяшки пальцев, было видно, что бывший коп готов взорваться в любой момент.
   – А вот почему вас, Фернок, бывшего стража порядка, а значит, справедливости, боялись все остальные? Причем боялись больше, чем преступников?!
   Джон не был большим любителем назидательных разговоров, и все свои чувства он уже выплеснул.
   – Вы, Фернок, нарушили кодекс человечности, перешли грань и стали обычным преступником! И, следовательно, получили по заслугам… – устало закончил он.
   Но Фернок-то не собирался успокаиваться.
   – Ну, хорошо, Джон! Признаюсь, я часто переходил рамки, и мои поступки были не всегда адекватны! Ну, грохнул извращенца, обокрал ворюгу, забил до смерти наркодилера…
   Фернок старался выговориться, а глаза его бегали, бегали, бегали…
   – Но это же издержки производства, Джон, банальные издержки полицейской работы, не более того!
   – Ваша взяла! Спорить не стану…
   Фернок нервно вырвал из пачки сигарету, помял ее в пальцах и швырнул в урну.
   – Я уже почти десять лет только об этом и думаю…
   Он вытащил еще одну сигарету и снова выбросил ее.
   – Если бы мне дали еще один шанс!
   Джон испытующе поглядел на Фернока.
   – Может быть, такие люди и поддаются исправлению, но именно вы – никогда! Антнидас для вас – самое подходящее место! Молитесь, что не попали в СтоунГейт, там бы вы уже давно сдохли…
   – Я не боюсь смерти! – тихо произнес Фернок.
   – Не боитесь? Да ладно! Ваш диагноз достаточно оригинален, но и не специалисту видно, что вы человек вполне здоровый, но… очень хитрый!
   – За хитрость срок не дают! – оживился Фернок. – Но уж то, что я не псих – это на сто процентов! Не из здешних постояльцев…
   Он брезгливо посмотрел на дверь.
   – И поэтому вы, Джон Вэйн, должны для меня кое-что сделать!
   – Зависит от того, что вы попросите! Миллион не дам – не заслужили, в министерское кресло не посажу! Ну, да ладно, в чем дело?
   – Это хорошо, что ты согласился, Джон! Но моя просьба не отличается оригинальностью, думаю, ты уже понял, о чем я хочу просить…
   – О чем? – насторожился Джон.
   – О свободе!
   – Опять вы о своем, Фернок! Я не хочу и не могу это сделать!
   – Ты все можешь, любимчик властей Джон Вэйн! С твоими-то деньгами и связями!
   – Нет, Фернок, я этого делать не намерен! – возразил Джон, но в словах его не было прежней уверенности. – Разве что походатайствовать о досрочном освобождении…
   – Так в чем же дело?
   – Нет и еще раз нет!
   – Тьфу ты, законник хренов! – в сердцах вскрикнул Фернок, но тут же прикрыл рот. – Извините, мистер Вэйн, случайно сорвалось…
   Он немного помолчал и снова завел свою шарманку:
   – А если я поклянусь памятью матери?
   Фернок в упор глядел в глаза своего визави.
   – Просто, Джон, я хочу дожить свой век на свободе! На свободе, понимаешь! Я не хочу сдохнуть здесь, подари мне шанс!
   Это уже попахивало истерикой.
   – Нет! – отрезал Джон.
   – А-а-а-а… – завыл Фернок.
   Эта тяжелая сцена длилась несколько минут, но постепенно бывший полицейский успокоился.
   – Для нашей встречи я выучил доселе незнакомые мне слова… – еще всхлипывал Фернок. – Я не стану говорить, как мне сейчас хреново, я не вру! Не пытаюсь давить на жалость, просто хочу на свободу. Сво-бо-ду!
   – Нет! – повторил Джон.
   Фернок внутренне сжался, но тут же взял себя в руки.
   Он все еще надеялся…
   – Я ведь не за себя прошу! Мне надо выйти отсюда, чтобы… помочь городу!
   Джон с любопытством взглянул на просителя.
   – О, это что-то новенькое!
   А сам подумал: “Зачем все же Фернок вытащил меня сюда?”
   – Забудьте, Джон, о том, что было десять лет назад. Жизнь изменила нас обоих, доведя различия до контраста!
   Фернок был уже абсолютно спокоен.
   – Раньше я не понимал, что для счастья надо так мало… Сво-бо-ды…
   Он снова стал всхлипывать.
   – Хватит! – резко остановил его Джон. – Давайте-ка перейдем к главной теме, из-за которой я здесь! Извольте объясниться, что вы имели в виду, когда писали мне письмо? Какая еще угроза?
   – Ну, слава Богу!
   Фернок моментально преобразился.
   Куда делась его прежняя слезливость?
   – Джон, все настолько серьезно, что ты должен об этом знать! Да-да, именно ты!
   – С этого момента, пожалуйста, подробнее!
   – Да как еще подробнее?
   Фернок даже осекся.
   – Грядет хаос! Ты наверняка помнишь события в России в две тысячи двенадцатом году? Ну, тогда еще президентом стал, ну, как его…? Да, не важно… Ну, тот, который был уже на этом посту…
   – К чему вы это?
   – Сейчас все поймешь!
   Фернок настолько увлекся, что принялся размахивать руками.
   – Мне в деталях известно о подвигах твоего друга! – Джону показалось, что Фернок ему подмигнул.
   Но он промолчал…
   – Это же демон-защитник не позволил Москве превратиться в кучку пепла? А ты перед своим исчезновением засветился в России. Да?
   И он хитро скосил глаза.
   – Наверно, решил посмотреть, что за страна такая?
   – Ну, а если хочешь серьезно, то я обо всем знаю! И не делай такое удивленное лицо!
   Пациент психиатрической клиники загнал своего знаменитого оппонента в угол.
   Это была минута его славы, и он воспользовался ею на полную катушку!
   Фернок сиял!
   – Успокойся, Джон, я к этому был причастен постольку-поскольку. Я не террорист…
   – Не террорист, говорите? Но вы же были как-то с ними связаны?
   – Это не так! Не стоит ловить меня на слове…
   Фернок опустил глаза.
   – Я никогда не взрывал дома и не стрелял по безоружным! Это – истинная правда!
   И на этот раз Джон ему поверил.
   – Мне известно многое, о чем не знают другие. У меня просто длинные уши и хорошее обоняние!
   Он словно споткнулся.
   – Но это безумие я ненавижу не меньше, чем ты!

Март 2012 года. Россия. Москва

   Впрочем, это не помешало провести выборы оперативно и, самое главное, всего в один тур.
   Впереди маячило восьмое марта…
   Народ, проголосовавший недавно за “Единую Россию”, поддержал и ее лидера.
   Пост президента занял человек, ранее отслуживший на этом месте два срока.
   «Единая Россия», получившая по итогам прошедших парламентских выборов большинство мест в Государственной Думе, ликовала!
   В своей программной речи “новый” президент подтвердил неизменность внешнеполитического курса страны…
   А за несколько месяцев до этого в одной из московских квартир некто перебирал статистические сводки:
   СУМАСШЕДШИЙ ДОМ ПРОГОЛОСОВАЛ ЗА ЕДИНУЮ РОССИЮ
   Психиатрическая больница № 3 им. Гиляровского, по данным ЦИК, выбрала «Единую Россию».
   На участке № 3295 партия власти собрала 93,14 % голосов (353 избирателя).
   Согласно данным управы района Сокольники, к этому участку относится только упомянутая психиатрическая лечебница.
   За «Справедливую Россию» здесь проголосовали 23 человека (6,07 %), за ЛДПР – 3 избирателя (0,79 %). Остальным партиям на этом участке голосов не досталось.
   Интересно также, что, по данным Московской городской избирательной комиссии, ни один бюллетень не был испорчен».

Декабрь 2011 года. Москва

   – Это все хорошо, мечты об устрашении власти приятно ласкают воображение… Но ты уверен, что у нас все получится? – Хокки, конечно, во всем слушался Палача, но не брезговал всякий раз вставить «шпильку». – Лишний шум испугает их, но не заставит подчиниться!
   – Может, и не заставит, но после наших действ Москва будет раздавлена страхом! Страх сделает толпу неуправляемой, сломит ее моральный дух, и тогда на сцену выйдем мы! Хотел бы я видеть, как они станут просить у меня пощады!
   Все это время за ними продолжала наблюдать молодая, очень миловидная, если не сказать красивая, женщина.
   – Мисс Блэксонт, вы готовы пошуметь в новогодней Москве? – обратился к ней Палач.
   Мария Блэксонт, хоть и была особой слабого пола, но за свою совсем еще недолгую жизнь побывала во многих передрягах, считалась мастером единоборств и великолепным снайпером.
   Природная выносливость и длительный тренинг сделали ее сильнее многих мужчин!
   Палач ценил то, что в его группе есть такая красотка – рискованная, сильная, и в то же время грациозная и обворожительная.
   Но свои женские прелести Мария охраняла, как свирепый ротвейлер!
   – Куда ты нас поведешь, босс? – красивым грудным голосом спросила мисс Блэксонт.
   – В Сокольниках мы уже побывали, устроили там небольшую заварушку, оперативно заскочили к психам, перерезали всех, голосовавших за эту гребаную “партию власти”! – казалось, Палач упивается своими подвигами. – Пришла пора зажечь новогоднюю елку и в Кремле!
   – За что, босс, ты так ненавидишь Россию и Москву? – не унималась Мария.
   – А за что мне их любить? – зыркнул взглядом Белов. – За себя вот такого?
   Все присутствующие переглянулись.
   – Да-да, мы нанесем удар по Кремлю! И чем больше будет шума, тем быстрее правительство сломается! И тогда мы победим!
   Палач чувствовал себя почти Наполеоном!
   – А пока нам не грех прокатиться на поезде по предновогодней Москве… – загадочно ухмыльнулся он.
   Да, Джон Вэйн был там, в предновогодней Москве!
   Он не рассматривал достопримечательности российской столицы, не гонялся по модным вернисажам, не скупал антикварные раритеты, а… разыскивал тех, кто перебрался в белоснежную столицу России из утопающего в смоге Мракана.
   И за границей он не переставал сражаться!
   Стылая декабрьская Москва, хмурое низкое небо и снег, снег, снег! Совсем неплохой антураж для демона-защитника, чем-то напоминающий мраканский!
   Грузовой электропоезд Московского метрополитена, как и пассажирский, часть маршрута проходит поверх земных недр. На своем ручном навигаторе Спаун уловил сигнал с некоего движущегося объекта.
   Так оно и есть: террористы используют поезд!
   Спаун задумался.
   “Поезд отлично подходит для перевозки любого оружия, в том числе и взрывчатки – это раз! Он не привлечет особенного внимания правоохранительных органов – это два! И три – Палач способен на все!”
   Он решил еще один раз перечитать информативную справку об одном из самых лютых своих врагов, по некоторым данным вернувшегося к активной террористической деятельности.
   Компьютер быстренько выдал запрашиваемые данные:
   Действующий псевдоним – Палач.
   Настоящее имя – Антон Белов. Но иногда представляет документы на имя убитого им американского военнослужащего Джеймса Борокса.
   Род занятий – в прошлом юрист, бизнесмен. В настоящее время – наемный убийца, террорист.
   Цвет волос – в прошлом шатен. В настоящем волос не имеет из-за мутации.
   Цвет глаз – карий.
   Рост – в прошлом метр восемьдесят. В настоящем – метр девяносто девять.
   Вес – в прошлом шестьдесят один. В настоящем – неизвестен.
   Возраст – тридцать семь лет.
   Внешний вид (рисунок):


   ”Что ж, пора и нам что-нибудь придумать!”
   Джон начал быстро переодеваться в кевларовый костюм…
   Настигнув электропоезд, на одном из вагонов которого было намалевано оранжевым граффити «СОЖЖЕМ КРЕМЛЬ!», Спаун с ходу насчитал четверых террористов.
   Они были без масок.
   Покрытые колючей щетиной лица и наколки на пальцах выдавали в них бывших зеков.
   Общались на русском “матерном”…
   На следующей платформе к ним присоединились еще несколько наемников.
   Демон-защитник зафиксировал их и, перескочив на крышу соседнего вагона, заглянул внутрь. Там его внимание привлек пассажир, под просторным балахоном которого просматривались очертания “калаша”. Рядом с ним громоздились несколько объемных полосатых сумок, таких, какими обычно пользуются “челноки”. Да и лицо “пассажира” показалось Спауну знакомым…
   Стороживший взрывчатку и оружие Хокки, а это был именно он, словно почувствовал наблюдение и незаметно снял с предохранителя автомат.
   Но это ему помогло мало…
   Неизвестно откуда возникший Спаун не дал Хокки воспользоваться этим средством “самообороны”, зажав террориста в угол.
   Тому ничего не оставалось, как сделать “хорошую мину при плохой игре»…
   – Ба-а! Какая встреча! Столкнуться с самим Спауном в России – это все равно, что тронуться умом!
   Очевидно, Хокки старался привлечь внимание остальных.
   – Тебе есть что предложить, перед тем как я тебя пристрелю? – ухмыльнулся он, стараясь высвободиться от бульдожьей хватки демона-защитника.
   – Нет, но зато тебе будет что рассказать будущим сокамерникам! – парировал Спаун, молниеносно вырвав из рук Хокки ствол.
   Бесшумно обезоружить врага не удалось: наемники из другого вагона, услышав выстрел, ломанулись на помощь.
   Идея оказалась не из лучших! Не успели они на ближайшей платформе заскочить в двери, как их накрыл плащ Спауна…
   Последний из нападавших попытался выскочить обратно, но и ему это не удалось. Зато вагон опустел моментально, пассажиров как ветром сдуло!
   Уже через несколько минут демон допрашивал связанных террористов, которых он высадил в туннеле метро, сорвав стоп-кран.
   – Так, времени у вас крайне мало! Скоро сюда сбежится вся милиция Москвы, поэтому сразу к делу!
   Спаун оглядел террористов и остался вполне доволен увиденным.
   – На кого работаете? Кто платит? И все такое прочее… Если скажете правду, я не сделаю вам больно!
   – А ты нам и так ничего не сделаешь! Босс рассказывал, что ты вообще никого не убиваешь! Так что мы тебя не боимся! – храбрился Хокки.
   – Разговора по душам у нас не получится?
   Террористы, слегка растерявшие свой “респектабельный” вид, сбились в кучку, косясь друг на друга.
   – Отрицательный результат – тоже результат!
   Спаун решил не церемониться.
   – Вы хотели осмотреть вечернюю Москву? Ну, так я устрою вам ознакомительный полет с последующим травматическим приземлением!
   Первым запаниковал Хокки.
   – Ладно, я скажу! Босс хочет поставить нынешнюю власть на колени! Он так и сказал! И правильно!
   Хокки начинал заводиться, другие наемники согласно кивали.
   – И когда мы придем к власти в России…
   – Стоп! Мечтать не вредно! Будешь гнить в тюрьме, намечтаешься вволю, как и твой босс Палач! Надеюсь, ваш запас пафосных слов подошел к концу, да и я задержался…
   Он исчез так же внезапно, как и появился, оставив террористов в недоумении, связанными по рукам и ногам.
   Спаун каким-то только ему известным способом сумел настигнуть тот самый поезд, пробежал по вагонам и, не обнаружив никого, решил вернуться к Хокки и К*, чтобы еще раз допросить их.
   Но там его ждала неожиданная (ох, какая еще ожиданная!) встреча…
   – Вот и ты, демон ночи! Ну, и как тебе зимняя столица? Холодновато? Ничего, скоро согреешься! Скоро все согреется, да что согреется – сгорит! Вот полюбуемся!
   Спаун рассеянно слушал разглагольствования Палача, лихорадочно соображая, что за “сюрприз” могли подготовить ему отморозки.
   Когда он, наконец, получше разглядел Белова, то не на шутку удивился: перед ним стоял не просто здоровяк, а гигантских габаритов громила с обнаженными нереально накаченными мышцами, изуродованными неровными швами.
   – Мы знакомы? – невозмутимо спросил он.
   – Ты меня не узнаешь, демон? Да, я немного изменил имидж, стал компактнее, человечнее, что ли, и все благодаря новым медицинским технологиям!
   Палач явно красовался собой, сделав полуоборот, как опытный манекенщик.
   – Ну, ну, Джон, это же я – твой старый поклонник – Антон Белов!

Мракан. За несколько лет до событий в Москве

   Антон Белов изменился не только внешне.
   – Я вернусь к ним, вернусь, но только тогда, когда все закончится…
   – А почему не сейчас? – спросил Джон.
   – Ну, во-первых, я еще не готов! Тем более, что они все равно не ждут меня, думают, что я мертв! А во-вторых, прежде чем вернуться к семье, я должен закончить одно дело – отплатить Шиферу и всей мафии! Черт с ним – с Борисом…
   – Что это, месть?
   – Здесь вы не правы, Джон! Мою ненависть к Шиферу правильней назвать жаждой правосудия!
   Белов знал, что Джон Вэйн и Спаун – одно лицо, но деликатно не педалировал эту тему.
   – Кстати, я уверен, что черный плащ демона-защитника поможет мне накрыть эту мразь!
   – Именно так, Антон! В этом наши интересы сходятся. Спаун готов наказать всю преступную организацию! – согласился Джон.

Декабрь 2011 года. Москва

   Палач облизал пересохшие губы.
   – Не знаю, каким лешим ты оказался здесь, да это и неважно. Я не хочу войны, Спаун!
   – Да, с тех пор много воды утекло! Ты не просто изменился, ты стал монстром! Чудовищем!
   Спаун не собирался читать мораль Палачу, но накипело!
   – Ты завладел оружием, способным разнести целый город, даже такой огромный, как Москва! А какой шлейф тянется за тобой? Нелюдь!
   Он еще раз взглянул в глаза Белова, но ничего там не увидел. Ничего, кроме равнодушия и скуки…
   – И после всего этого ты думаешь, что мы сможем договориться? Черта с два!
   Спаун помахал пальцем перед лицом злодея.
   – Верни украденное, и тогда тебе не придется умирать в очередной раз!
   – Я тебя не узнаю, раньше ты был куда добрее!
   Палач скинул маску равнодушия.
   – Неужели ты наконец-то понял, что лишь жестокостью можно чего-то добиться? Или стал таким после того, как Мракан отверг тебя?
   Это был удар ниже пояса!
   – Можно считать и так…
   Спаун одним махом закинул полосатые сумки на открытую платформу проходящей грузовой электрички, отчего все стоящие перед ним просто обмерли.
   – Ну что, ребята, жалко расставаться с имуществом?
   Он лихо запрыгнул на одну из платформ и побежал в конец состава. Террористы вслед за ним повскакивали на платформы, и по топоту ног Спаун понял, что его преследуют.
   Все шло по плану!
   Наконец мститель добежал до хвоста поезда и обернулся к своим врагам. Один за другим они вскарабкивались на замыкающий вагон, последним, задыхаясь, влез Белов.
   – Значит, не договоримся?
   В ответ на это Спаун достал из-за пояса маленький блестящий пульт и нажал на кнопку.
   Страшной силы взрыв потряс выходящий на поверхность поезд!
   Вагоны и платформы валились под откос, благо на земле никого не было.
   Взрывная волна разворотила большую часть состава, но до них не докатилась.
   – Нет!!! – закричал взбешенный Белов.
   Спаун не реагировал.
   – Ты опять, Темнок, нарушил мои планы! Пощады не жди! На собственной шкуре почувствуешь мощь моих мышц! – бесновался Палач. – Тебя изгнали из Мракана, а сейчас… тебя уничтожат!
   Он прыгал по крыше, плевался, махал руками.
   – Ты уже превратился в тень, в пародию на самого себя! Убить убийцу полицейского – это ли не поступок для героя? Да-да, Спаун, мы поменялись местами: теперь герой – я! А ты – злодей! Добро всегда сильнее зла, все-гда-а-а! – захохотал Палач.
   И его жуткий, демонический смех набатом гудел над ночною Москвой.

Мракан. Поместье Вэйна

   Там говорилось об огромной популярности Спауна, подвигшего полицию на решительные действия.
   В статье были приведены высказывания недоброжелателей демона-защитника, осуждающих методы его борьбы…
   Отложив газету, Джон усмехнулся.
   – Ох уж эти журналисты, чего только не выдумают!
   В поместье не было ни души. Фредерик отправился за покупками, и Джон решил немного вздремнуть. Объятия Гипноса быстро подхватили его…
   Поэтому-то он и не расслышал, как кто-то вошел в комнату. Нечто металлическое коснулось его шеи, и вот уже полупарализованный Джон замер, почувствовав резкую боль в висках, мгновенно перешедшую на все тело…
   Все члены онемели, а сердце словно замерло. И только глазами он мог следить за происходящим…
   – Тише-тише, мыши, демон спит на крыше! – прошептал незнакомец, в котором за счет страшных усилий Джон узнал… Антона Белова.
   – Ну что, плейбой, очухался?
   Белов сиял, как начищенный таз.
   – Ты должен помнить эту безделушку! Когда-то я увел ее у тебя из-под носа! Жаль, что в Wayne Enterprises завернули этот проект, отбоя бы не было от желающих заказать кратковременные парализаторы…
   Штука из “ноу-хау” издавала противные писклявые сигналы, действующие на мозг.
   Джон учащенно дышал…
   – Ну, да ладно! Вернемся к нашим баранам…
   Белов подсел к обездвиженному.
   – Ты знаешь, я решил пересмотреть свои приоритеты! Когда Шифер предложил мне ликвидировать тебя, я долго размышлял: делать это или нет? С одной стороны – большие деньги, а с другой…
   Он поднялся и стал расхаживать по комнате.
   Джон следил за ним, не поднимая головы, одними глазами…
   – Бешенство – моя болезнь и одновременно сила! Это – супер-идея, дающая человечеству шанс вступить в новую эру своего развития, когда миром будут править лишь посвященные!
   “Что-то мне это напоминает…” – подумал Джон.
   – Присутствие в моем организме самовозрождающегося боевого вируса сделало меня уникальным биологическим созданием – сверхчеловеком! И мысль о потере этой силы буквально сжирала мой мозг, как термиты, что когда-то прижились в моем бренном теле!
   Джон почувствовал, что постепенно онемение отходит, уступая место очень болезненной ломоте.
   А Белов все ораторствовал.
   – Моя душа давно не вмещается в свою оболочку, она вырвалась из жалких габаритов тела! И теперь я, нет, не монстр, я – Небожитель!
   “К чему он все это? Не ради же самовыражения…”
   – Твои родители дали тебе жизнь на земле, а мне мою жизнь дало Провидение, и я могу распоряжаться ею по своей воле!
   “Уж не рехнулся ли он?”
   – Так что, введя тебе вакцину бешенства, я лишь поделюсь с тобой той великой силой, которая течет в моей крови и, кстати, в крови твоего “друга» – Джека Хэлвана!
   “Ах вот в чем дело…”
   – Зло, вырывающееся из моей души, лишь прикрытие… Ну, хватит! А теперь пододвинься, я хочу присесть…
   Он бесцеремонно затолкал Джона к самой спинке дивана, а сам уселся поудобнее.
   – Кстати, плейбой, помнишь божественную сагу Шекспира о Ромео и Джульетте?
   Он достал из пластмассовой коробочки тонкий шприц и набрал в него подозрительную жидкость ярко-желтого цвета.
   – Так вот, наш Ромео не умер! Как тебе сюрпризик?
   Джон прекрасно понимал, что сейчас произойдет, но сделать ничего не мог…
   – А пока я буду уничтожать мир в образе Палача, Ромео – убивать невиновных и возле их трупов класть черные розы!
   Он резко воткнул шприц в шею лежащего.
   – Хуже всех придется тебе, плейбой, потому что хуже уже просто некуда!
   Сквозь свое полудремотное состояние Джон укол почти не почувствовал, будто его укусил какой-то залетный комарик…
   – Теперь по твоим сосудам потечет та же сила, что течет и во мне, та же великая мощь! Ты станешь тем, на кого охотился прежде, ты станешь монстром!

Москва. Кремль. Кабинет Президента Российской Федерации

   В противном случае результаты этого года могут быть много ниже прогнозируемых.
   “Единая Россия”, получившая на прошедших выборах большинство, сможет сформировать дееспособное правительство, чтобы продолжить намеченный нами путь на дальнейшее процветание страны.
   Но есть и такие, кто не согласен с волеизлиянием нашего народа, тем более, что не за горами очередные выборы Президента Российской Федерации!
   – Меня, как человека, почти четыре года занимающего этот пост, очень волнует то, что думает о сегодняшних реалиях население нашей страны. Хотел бы знать ваше мнение…
   Медведев поднял голову от шпаргалки, оперативно подсунутой его пресс-секретарем, и взглянул на присутствующих.
   Во взорванном поезде бушевал пожар. Монструозный Палач, неоднократно пытавшийся устроить в Москве “свой Афганистан”, не преуспел и на этот раз. И виной всему – все тот же распроклятый Спаун.
   “Уверенность – замечательная черта характера, но побеждает только сила!”
   Белов скрежетал зубами, обхватив двумя руками своего непримиримого врага. И он бы преуспел в намерении сломать позвоночник Спауну, если бы не обгоревший деревянный ящик с двумя тротиловыми шашками, каким-то чудом оказавшийся на крыше вагона. Разорвавшись, они изрядно раскурочили обнаженную спину мутанта. Тот взвыл от боли.
   Спауну оставалось лишь довершить содеянное – двумя хлесткими ударами повалить Белова навзничь.
   Еще несколько пинков…
   – Ха-ха-ха-ха-ха! Бить меня бесполезно! Ты же знаешь об этом или забыл уже? – неистовствовал Палач. – Так я тебе напомню!
   Он снова рванулся к Спауну, но тот был начеку и моментально отскочил назад.
   – Что, струсил?
   – Тебе придется распрощаться со своим силикатно-термитным телом, звереныш! – усмехнулся Спаун.
   – Нет!!! – протяжно взвыл Палач, когда серебристые фонтанчики мини-взрывов накрыли его с головы до ног.
   Это сработали брошенные демоном специальные спаунранги. В итоге Палач, получивший множественные раны и ожоги, потерял способность к сопротивлению. Он был раздавлен, разбит, уничтожен…
   Спаун встал над поверженным противником и спокойно отряхнул руки.
   – Что, Антоша, бежать-то больше некуда?
   – Ты ошибаешься, любимчик судьбы, выход всегда есть! Хоть в преисподнюю!
   Он что есть силы ударил по прогоревшим доскам вагонной крыши и провалился вниз…

Декабрь 2011 года. Центр Москвы

   Террористы намеревались ударить по Кремлю в самый канун Нового года. Добравшись до Красной площади, боевики растворились в толпе. Акция должна была начаться по условленному сигналу…
   В кремлевском кабинете президента зазвонил телефон спецсвязи.
   Медведев недовольно снял трубку.
   – Что еще? Я же просил меня не беспокоить!
   Голос дежурного сотрудника показался ему взволнованным.
   – Господин президент, на вашу прямую линию уже более часа прорывается некий абонент, утверждающий, что обладает информацией государственной важности…
   – Номер определили?
   – В том-то и дело, господин президент, что он постоянно меняет симки…
   «Черт те знает что!» – выругался про себя Медведев, а вслух отчеканил: – Если станет звонить еще, соединяйте!
   Звонок последовал почти сразу.
   – Да, кто это?
   – Ваш покорный слуга, господин президент! Ровно через полминуты в самом центре Москвы умрут несколько десятков человек! И это лишь начало! Затем погибнут уже сотни ни в чем неповинных обывателей! В дальнейшем счет пойдет на тысячи… И вы будете в ответе за их гибель!
   – Что вы несете? – взорвался Медведев и… осекся.
   Все телефоны на его столе в одно мгновение залились разномастными трелями.
   – Ваши условия? – побледнел президент.
   – Условия самые что ни на есть простые, Дмитрий Анатольевич! Сегодня – миллиард долларов, завтра – два миллиарда, а через два дня – еще три!
   В кабинет уже стучали, секретарь с трудом удерживала двери.
   – И последнее! Если условия будут выполнены, никто больше не умрет. Обещаю!
   Абонент отключился.
   – Срочно собрать Совет безопасности!

Это же время. Госпиталь имени Бурденко

   Этот стандартный вопрос был задан пожилому гражданину, доставленному в приемный покой госпиталя с многочисленными осколочными ранениями средней тяжести.
   Потерпевший находился в сознании и время от времени постанывал.
   – Да нет, все они были в масках… Ой-ей-ей… Как больно! – он завертелся на топчане.
   – Ради бога, оставьте его в покое! – запричитала молодая врачиха. – Человек теряет сознание…
   – Извините, доктор, служба!
   Фээсбэшники вышли на улицу и закурили.
   – Ну и хренотень! До чего докатились…
   К пандусу госпиталя одна за другой подъезжали машины “Скорой помощи”, туда-сюда сновали санитары с носилками.
   Неожиданно из двери выглянула молодая докторша.
   – Вас там зовет больной, ну, тот самый…
   Оперативники сорвались с места.
   – Я вспомнил, вспомнил! – Раненый напрягся. – Там еще женщина была, и, похоже,
   она у них за главного…
   – Гражданин, а как выглядела?
   Старший из оперативников подсунул пострадавшему диктофон.
   – Высокая такая и вся в коже! А больше не помню… – раненый снова притих, но потом встрепенулся. – Похоже, террористы-то эти были не русские…
   – А кто? – в один голос выдохнули оперативники.
   – Похоже, приезжие, ну, чурки… – и тот снова затрясся от боли.
   – Все-все-все! – запротестовала докторица. – На сегодня прием окончен!
   Перед тем как уйти, старший опер сунул ей рабочую визитку.
   – Капитан ФСБ Круглов. Если что-нибудь узнаете, позвоните. – и уже на выходе, затянувшись крепким “Мальборо”: – Я скажу тебе, Сальников, бабы сейчас такое вытворяют – обоссышься! Настоящие извращенки! – он смачно сплюнул. – Вот у меня в соседнем подъезде одна мужа утюгом убила, а вторая любовника ножом зарезала. Насмотрелся я на них.

Центр Москвы

   Стоны, испуг, недоумение…
   Белые халаты медиков, мышиные шинели полицейских, землистые от страха лица потерпевших…
   То, что произошло здесь полчаса назад, иначе, как адом, назвать язык не повернется!
   Правоохранительные органы бессильны, террористы наглы, а Спаун – один…
   “Мне кажется, я знаю, откуда надо распутывать этот клубок…” – подумал мститель и сам себе задал вопрос уже вслух:
   – Так откуда?
   Он раскрыл свой походный компьютер и какое-то время копался в нем.
   Странная это была картина: вселенский хаос и одинокий человек с портативным ноутбуком в руках…
   – Ай да Спаун, ай да сукин сын! – продолжал бормотать он. – Вот и ответ! Гениальный ученый с тараканами в голове.
   Так-так-так! Эдуард Радзинский. Каким-то нелепым образом связан с преступным миром, пересекался с Беловым… Так-так-так! Когда я разберусь тут, обязательно навещу гения.

2022 год. Мракан. Психиатрическая клиника “Антнидас”

   Фернок поудобней устроился за столом.
   – Я уже знаю, что было дальше! Точнее, не знаю, а догадываюсь! Ни хрена ты не нашел этого Радзинского! Облажался!
   Он скорчил уморительную рожицу.
   – Что ж ты так? Даже не знаешь, кто еще был в игре? Почему террористы решились отыграться на Москве? Ты не в теме!
   Фернок победоносно взглянул на Джона.
   – Единственный, кто обо всем знает, – это я!
   Он поймал недоумевающий взгляд посетителя и еще больше напыжился.
   – Но я не вымолвлю ни слова, пока ты не вытащишь меня отсюда…
   Джон все более мрачнел, чего нельзя было сказать о Ферноке.
   Тот продолжал заливаться соловьем.
   – Ну так что, по рукам? Вытащишь меня отсюда, и я весь к твоим услугам, Джон!
   Неожиданно он сменил тон.
   – На свободе у меня мало друзей, точнее, никого нет! Слишком много я наделал гадостей…
   Последовала короткая пауза, которую прервал все тот же Фернок.
   – Есть одна одинокая женщина, которая еще знала мою мать, и ее малолетний племянник. Вот, пожалуй, и все, и весь свет в конце тоннеля!
   Он сделал такую печальную гримасу, что Джон не удержался:
   – Ну и прохвост вы, Фернок!
   Бывший коп моментально оценил перемену настроения у собеседника.
   – А теперь о главном! Те, кто испортил десять лет назад праздник в Москве, находятся сейчас здесь! И здесь они замышляют устроить крутую заварушку!
   Фернок протер платком вспотевшие руки.
   – А что? Их логика проста: мол, Спауна сейчас нет, а значит, можно делать все, что вздумается – взрывать, убивать, шантажировать!
   Джон внимательно слушал человека, еще недавно внушавшего ему только отвращение, слушал и соглашался.
   – И поверь, Джон, тебе без меня их не остановить!
   Фернок все время смотрел прямо в глаза своему потенциальному освободителю в надежде углядеть в них желанное согласие.
   – У меня даже пазл в голове сложился, как мы их уделаем! Но только вместе, так что вытаскивай меня отсюда…
   Наконец Джон перебил его.
   – А если я соглашусь, станешь ли ты жить по моим правилам? – спросил он.
   – Можешь не сомневаться, дружище, Эсмонд Фернок – человек слова! – бодро отрапортовал он. – Хотя…
   – Что хотя?
   – Да есть одна сука, кому я должен отомстить…
   – Кто он?
   – А какая разница? Мой должник!

Спустя сутки

   Фернок погладил себя по животу.
   – Ну и свинтус ты, Джон! Мог бы не трепать мне нервы и соглашаться, не раздумывая! – хихикал он.
   За годы отсидки у Фернока сильно поседели волосы, то же самое можно было сказать и о его двухнедельной щетине.
   Но во всем остальном он не изменился…
   – Эсмонд, вот вы и на свободе. Моя часть договора выполнена, дело за вами!
   Джон Вэйн был лаконичен.
   – Я готов, но не сейчас, рано пока еще…
   Фернок явно что-то обдумывал, растягивал слова.
   – Дай-ка, Джон, мне денек, я кое-кого проведаю, а завтра отзвонюсь!
   – Договорились!
   – Джон, последний вопрос, и по-чесноку: ты на меня обиды не держишь?
   – Нет.
   – Ну и славно, проехали! – улыбнулся освобожденный.
   К этой встрече Фернок готовился долго, почти десять лет.
   И теперь после освобождения, он всецело погрузился в осуществление своего плана…
   “Мой приговор будет безжалостен, ибо предательство не заслуживает жалости! Он заплатит за каждый день психушки! Око за око, зуб за зуб!”
   Какие только проклятия не гремели в голове бывшего заключенного, пока он добирался до дома обидчика…
   Жилое здание на Кавендиш-стрит, третий этаж, квартира Джозефа Хью.
   Звонок.
   – Кто еще там?
   На пороге появился сам хозяин, полноватый, с короткой бородкой мужчина лет сорока – сорока пяти.
   – Эсмонд?
   Он, казалось, не поверил своим глазам, но уж дар речи потерял точно!
   – Ба, сам Хью Джозеф! Никак ты не узнал меня?
   Фернок вскинул руки, будто намереваясь обнять хозяина.
   – Да-да, это именно я – твой друг Эсмонд!
   Джозеф отпрянул от его объятий, как от проказы.
   – Значит, ты не забыл того, кого обрек на десять лет психушки? Кого сдал заживо гнить среди полутрупов? И это в благодарность за все то, что я сделал для тебя? Значит, помнишь?
   Фернок был белее мела.
   – Эсмонд, прости меня! Прости, если сможешь…
   Бывший подчиненный был настолько перепуган, что даже прикрыл лицо руками.
   – Видит Бог, я не хотел тебя предавать, меня заставили…
   Джозефа колотило, и нешуточно.
   – Ты же знаешь, как Фрост поступал с непослушными…
   Он в первый раз поднял глаза на Фернока.
   – Прошу, хотя бы ради моей семьи…
   – Ради семьи, говоришь? – усмехнулся гость. – Умеешь же ты давить на жалость, в этом деле тебе равных нет!
   Одной из черт характера бывшего лейтенанта полиции была его отходчивость.
   Так случилось и на этот раз.
   – Как бы я сейчас ни хотел тебя отметелить по первое число, а то и сделать что покруче, понимаю, что ты в этом деле пешка, тебя просто заставили…
   – Да-да, заставили! – охотно подтвердил Хью.
   – И ты, как собака, сразу встал на задние лапки? Ради семьи, говоришь, не хочешь умирать? Что ж, это благородно и даже где-то сентиментально!
   Ферноку почему-то стало немного жаль этого перепуганного человечка.
   – Ради семьи можно и предать, и унизиться! Это не самый великий грех в твоей ситуации…
   Со стороны могло показаться, что на лестничной площадке как ни в чем не бывало беседуют два давнишних приятеля, если бы не…
   – Ну, ладно, черт с тобой, живи! Живи, как собака, раз так привык! – Фернок внимательно посмотрел в глаза Джозефа. – Но сейчас ты, как собака, встанешь передо мной на колени! И я тебя не трону, и твоя семья не потеряет кормильца. Ну, как, идет?
   Тот, не говоря ни слова, встал на колени перед Ферноком.
   – А теперь оближи ботинки!
   Джозеф как-то обреченно взглянул на гостя.
   – Спасибо, что помог мне сэкономить на чистильщике! Ладно, вставай, нечего брюки марать, твое прощение засчитано! – казалось, Фернок даже повеселел. – Все обсудили? Удачи, и береги семью! Но… Но не дай Бог еще раз повстречаться со мной! Адью!
   Первым, кто встретил Джона, был, конечно же, Фредерик. Верный дворецкий заметно постарел за эти годы. Морщины на его лице стали еще рельефнее, а глаза, казалось, еще больше потускнели. Но добрый английский юмор и его характерная улыбка никуда не делись, он был бодрячком.
   Богач не оставил без внимания и своего боевого соратника Ричарда Стайлонда, который, как показалось бы внимательному наблюдателю, не очень-то и удивился внезапному появлению шефа. Обойдя кабинеты субдиректоров, он каждому пожал руку. По случаю возвращения шефа в главном офисе даже организовали шумную корпоративную вечеринку…
   Навестил Джон и Остина Грина, вид и здоровье которого оставляли желать лучшего. Остин сильно сдал: лицо пожелтело, голос сел, и сам он весь как-то сморщился. Но это, впрочем, не помешало ему заискриться той лучезарной, и в то же время чуть стеснительной улыбкой, которую хорошо запомнил наш отшельник.
   Хуже всего пришлось лейтенанту Своллсу, уже давно находящемуся в больнице. Диагноз был неутешителен, а дикая боль во всем организме отнимала последние силы.
   – Что случилось, Генри? Мне сказали, вы лежите здесь уже не одну неделю!
   Джон присел к постели больного.
   – Мистер Вэйн… Как хорошо, что вы вернулись!
   Своллс попытался приподняться на локтях, но это ему не удалось.
   – Не беспокойтесь, Генри!
   Джон поправил подушку больного.
   – Я плохо вижу вас, но ваш голос, мистер Вэйн, я еще помню…
   Он закашлялся, и по редким, но сильным толчкам его худого лимонного цвета тела Джон понял – ситуация действительно не из лучших.
   Наконец кашель немного отпустил.
   – Я сильно скучал по вам, даже не знаю, как это выразить… Простите за то, что не могу встретить вас как полагается…
   – Да что случилось, Генри? Что произошло? – забеспокоился Джон.
   Но новый приступ заставил Своллса подтянуть ноги к животу. Глазами больной показал на прикроватную тумбочку, и посетитель поднес к его губам стакан воды. Генри сделал пару глотков, собрался с силами и продолжил.
   – Простите, мистер Вэйн. – И после небольшой паузы: – Случилось то, чего я боялся больше всего! После того, как Спаун исчез, преступники буквально сорвались с цепи. И я недолго прослужил в полиции по второму разу, всего лишь пару месяцев…
   Он тяжело вздохнул.
   – А затем со мной приключилась беда…
   – Беда? Какая именно?
   – Ну, после смерти комиссара Фроста и исчезновения Спауна многие попали под сокращение. Тех же, кто не хотел уходить, заставляли силой писать заявление по собственному желанию, а те, кто не подписывал, просто пропадали. Да-да, что вы так на меня смотрите? – Генри снова потянулся к воде. – Произошла своего рода криминальная революция, принесшая Мракану глобальные изменения, и далеко не самые хорошие! Довольными остались лишь коррумпированные чиновники…
   Богач очень внимательно слушал Своллса.
   – Ясно. А что с вашим здоровьем?
   – Да все одно к одному! После увольнения я долго не мог прийти в себя. Работы, даже самой завалящей, найти не удавалось, ведь увольнение из полиции было тогда как волчий паспорт! – Больной как-то внутренне сжался. – Несколько лет перебивался случайными заработками, наверное, опустился. Ну, стал заливать за воротник и прилично… – и тут он снова замолчал на мгновение. – И надо же, какая нелепость: вывалился с балкона в нетрезвом виде. Бред!
   По тому, как заходила ходуном грудь Своллса, Джон понял, что его друг так и не смирился с превратностями судьбы.
   – Там еще какие-то болячки откопали… – Генри вконец погрустнел. – В итоге мне сказали, что необходима срочная операция, и такую сумму назвали, что я чуть не чокнулся! У меня столько и в помине не было! И одолжить не у кого. Да и не отдам я столько никогда… – он окончательно скис…
   – Генри, Генри, ну что вы себя хороните раньше времени! – Джон попытался его успокоить. – У вас семья: любимая жена, прекрасная дочь! Не говорите так. Вы же знаете, что я безвозмездно дам вам любую сумму, и вы излечитесь!
   – Вы так щедры, мистер Вэйн! – Своллс поднял на друга свои влажные глаза. – Но где вы пропадали все эти годы?
   – Это неважно, главное, что я сейчас здесь!
   – Мы все очень переживали, и так до конца и не смирились с вашим отсутствием… – пациент словно светился, и это был уже не тот болезненно-лимонный окрас безнадеги.
   – Но почему вы решили уйти? Я, конечно, догадываюсь, но…
   – Я ушел, Генри, потому что не смог уже сдерживать в себе весь накопленный негатив! Скажу больше, я и не собирался возвращаться в Мракан, но обстоятельства…
   – Извините, мистер Вэйн, если я сделал вам больно…
   – Не извиняйтесь! – Джон на секунду задумался. – Я на всю жизнь заучил одну истину: мы хотим одного, а поступаем по-другому, не всегда осознавая разницу между “хочу” и “надо”!

Поместье Вэйна

   – А по мне когда-то было видно, что я к чему-то не готов? Надеюсь, еще не разучился внушать, что мои слова не расходятся с делами! Или ты думаешь по-другому? – отпарировал хозяин. – Лимузин готов?
   – Он уже блестит. Куда едем?
   – Как всегда – вперед! И за рулем будешь ты!
   Джон тщательно поправил галстук.
   – Чтобы ни у кого не возникло сомнений, что именитый прожигатель жизни вернулся к своим обычным выездам! Мне ведь необходимо соответствовать этому образу! – подмигнул он наставнику.
   – Конечно же, мастер Джон, я поведу лимузин. Все стало на свои места в королевстве Датском!
   С добротным консервативным юмором у Фредерика было по-прежнему в порядке.
   – Ничего не изменилось, кроме моего старческого маразма. Впрочем, я очень рад нашей встрече!
   – А уж я-то как рад!
   Джон и Фернок встретились не на следующий день, как договаривались, а в среду у поместья Вэйнов.
   – Никогда не чувствовал себя лучше, чем сейчас! Такое ощущение, будто заново родился! – хвастался позавчерашний сиделец. – Сегодня в ресторане ел спагетти с горячей курицей, пил мартини и холодный сок, в общем, оторвался на славу! – похлопывал он себя по животу. – Почти десять лет грыз какое-то дерьмо, а тут на тебе, зашел в ресторанчик с живой музыкой… – но не прекращал думать о плохом.
   – Долго еще вы мне будете мозг выносить?
   – Все. Понял, понял!
   Фернок встал по стойке “cмирно”, а затем продолжил в прежнем духе:
   – Я, конечно же, помню о том, для чего ты меня пригласил!
   Он оглядел поместье взглядом знатока.
   – А у тебя шикарный особняк, мечтал бы жить в таком! А не заваришь ли ты мне настоящий бразильский кофе? А то меня немного колбасит от вчерашнего…
   – Милости прошу! – пригласил Фернока уже порядком раздраженный Вэйн. – А что было вчера?
   – Все и сразу! Навестил того самого должника.
   – Проявил жалость?
   – Нет, это не при чем. Я бы его запросто прикончил, он и на десять “вышек” настучал, если бы не… одна хреновина! У него, понимаешь ли, семья. Нельзя таких убивать! Это грех. А я больше не хочу грешить, устал…
   Они вошли в просторный кабинет хозяина, вслед за ними проследовал молчаливый дворецкий.
   – Фредерик, будьте добры, заварите-ка нам с мистером Ферноком кофе по своему рецепту. Заранее благодарю!
   Дворецкий так же неспешно и с достоинством удалился.
   – Итак, начинай!
   Фернок степенно сел на предложенный стул.
   – Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать! Свои обещания я всегда выполняю… Но даже ты не остановишь “Часы судного дня”!
   – Судного дня?
   – Да-да, так их называют. По некоторым данным, эти часы являются неким таймером, на котором можно увидеть время заката цивилизации.
   – Во как! – Фернок покрутил указательным пальцем в районе виска. – Я лично не склонен верить в этот антинаучный бред, но есть и те, кто верят…
   – Например, Радзинский? – перебил его Джон.
   – А как ты угадал?
   Вэйн ответил вопросом на вопрос:
   – А при чем здесь он?
   – А при том! Радзинский уже давно вещал из всех дырок о близком конце света, муть какая-то! Кстати, где твой старик научился так варить кофе?
   – Не отвлекайтесь, Фернок! – рявкнул Джон.
   – Радзинский – простой ученый, проживавший в Москве. Думаешь, для чего ему понадобилась мировая слава?
   Он отхлебнул из чашки и зажмурился от удовольствия.
   – Да тараканы в голове! Ему, видите ли, захотелось внести в наш мир нечто новое, гений хренов!
   – Давайте-ка без комментариев, Фернок!
   – Вот я и говорю, все, чего он добился своими бредовыми гипотезами, так это пристальное внимание террористов! Радзинский был похищен, бежал из плена и залег на дно… А нельзя ли еще кофе?
   – Да-да, конечно!
   – Но вечно прятаться ему не удастся! Когда-нибудь террористы его вычислят, и он им за свою шкуру сольет кое-что. А ему есть что сливать.
   – Знаю, знаю, Фернок, не продолжайте. Что еще?
   – Надеюсь, Джон, меня-то ты ни в чем не подозреваешь?
   Гость задал этот вопрос, исподтишка наблюдая за реакцией собеседника, но получил в ответ такой уничтожающий взгляд, что разом свернул эту тему.
   – Есть еще один подозрительный тип – Дмитрий Круглов, бывший капитан ФСБ…
   – Вот здесь, пожалуйста, Фернок, поподробней!
   – А не угостишь ли ты, Джон, своего старого друга коллекционным коньячком?
   Гость закинул ногу на ногу в ожидании угощения.
   – Десять лет не пивал чего-то этакого!
   Хозяину ничего не оставалось, как поставить перед ним бутылку армянского полувековой выдержки.
   – Какой кайф! – причмокнул Фернок. – Но ближе к “телу”, как говорят!
   Джон включил миниатюрный диктофон.
   – Интересно, что до сих пор никто не знает о его причастности к московским событиям десятилетней давности, даже ты, Джон!
   Гость одолел одну рюмку и налил себе еще.
   – Круглов умеет оставаться в тени. У него обширные связи… А лимончика у тебя не найдется?
   – Нет! – взревел Джон.
   – И знаешь, что меня больше всего бесит в таких людях? Что под маской благопристойности скрываются обыкновенные рвачи и трусы, способные только на предательство! Их даже убивать противно, даже пули на таких жалко! – Вторая рюмка была опустошена так же быстро, как и первая. – Кстати, а почему в этом доме коньяк подают в таких маленьких емкостях?
   – Еще слово, и вы вернетесь назад в лечебницу! – не выдержал Джон.
   – Все-все-все!
   Фернок демонстративно перевернул рюмку.
   – Ну, ты уже понял, что нам необходимо сделать?
   – Отправиться в Россию?
   – Совсем не обязательно, можно сделать проще…
   – Ученого мы искать не станем, это дело бессмысленное, только зря время потратим…
   Он неожиданно зевнул.
   – Знаешь, дружок, я так плохо сегодня спал…
   – Нет, только не это!
   Хозяин так встряхнул гостя, что Фернок моментально пришел в себя и продолжил, как ни в чем не бывало.
   – Зато мы легко можем взять того продажного фээсбэшника! Более того, я уверен, что он сам к нам явится!
   – Откуда у вас такая информация, Фернок?
   – Э-э-э, Джон! У старика Эсмонда есть свои маленькие тайны! Я знаю такое, что тебе и не снилось!
   Фернок опять начинал любоваться собой.
   “Откуда у него эта мания величия? Через два дня после психушки…” – успел подумать Джон, прежде чем бывший “псих” продолжил.
   – Хотел бы я остаться с ним в запертой комнатке без окон и дверей, чтобы он не смог свинтить…
   – Вы бы его убили?
   – Была бы возможность – разорвал!
   – За что?
   – За все хорошее…
   – Вы запомнили кого-нибудь из нападавших?
   Этот стандартный вопрос был задан пожилому гражданину, доставленному в приемный покой госпиталя с многочисленными осколочными ранениями средней тяжести.
   Потерпевший находился в сознании и время от времени постанывал.
   – Да нет, все они были в масках… Ой-ей-ей… Как больно! – он завертелся на топчане.
   – Ради бога, оставьте его в покое! – запричитала молодая врачиха. – Человек теряет сознание…
   – Извините, доктор, служба!
   Фээсбэшники вышли на улицу и закурили.
   – Ну и хренотень! До чего докатились…
   К пандусу госпиталя одна за другой подъезжали машины “Скорой помощи”, туда-сюда сновали санитары с носилками.
   Неожиданно из двери выглянула молодая докторша.
   – Вас там зовет больной, ну, тот самый…
   Оперативники сорвались с места.
   – Я вспомнил, вспомнил! – Раненый напрягся. – Там еще женщина была, и, похоже, она у них за главного…
   – Гражданин, а как выглядела?
   Старший из оперативников подсунул пострадавшему диктофон.
   – Высокая такая и вся в коже! А больше не помню… – раненый снова притих, но потом встрепенулся. – Похоже, террористы-то эти были не русские…
   – А кто? – в один голос выдохнули оперативники.
   – Похоже, приезжие, ну, чурки… – и тот снова затрясся от боли.
   – Все-все-все! – запротестовала докторица. – На сегодня прием окончен!
   Перед тем как уйти, старший опер сунул ей рабочую визитку.
   – Капитан ФСБ Круглов. Если что-нибудь узнаете, позвоните. – и уже на выходе, затянувшись крепким “Мальборо”: – Я скажу тебе, Сальников, бабы сейчас такое вытворяют – обоссышься! Настоящие извращенки! – он смачно сплюнул. – Вот у меня в соседнем подъезде одна мужа утюгом убила, а вторая любовника ножом зарезала. Насмотрелся я на них.
   Собеседники разошлись перед зданием “конторы”. Сальников нырнул в один из подъездов, а Круглов направился дальше.
   На ближайшем перекрестке кто-то легонько тронул его за плечо.
   – Не оборачивайся. Я пришел передать тебе привет от нашего общего знакомого! Ты его не просто предал, ты его сдал с потрохами! И когда он выйдет, а он выйдет, я тебе не позавидую!
   – Вы забыли, любезный, по какой статье его приняли! Вряд ли он вообще когда-нибудь выйдет, а даже если и выйдет, то, поверьте, это случится очень нескоро. – Он скинул руку незнакомца со своего плеча. – И не советую угрожать мне.
   Наконец, Круглов добрался до дома. Не успел повесить куртку, как услышал звонок в дверь.
   “Кого еще черт принес?” – подумал он, освобождаясь от куртки и одновременно заглядывая в дверной глазок. Тот, кого опер рассмотрел на этажной площадке, продолжал настойчиво давить на кнопку.
   – Сей момент! – крикнул Круглов, открывая сложную систему замков.
   – Надеюсь, не помешал?
   Гость стал раздеваться.
   – Да что вы, Иван Арнольдович! Добро пожаловать! Чай или кофе? Или что-нибудь покрепче? – спросил Круглов.
   – Зеленый чай, если можно.
   – Как ваши дела? – отдал долг вежливости хозяину гость – высокий мужчина за тридцать.
   Гостем Круглова был никто иной, как Иван Радзинский – брат скандально известного ученого-генетика Эдуарда Радзинского.
   – Не ахти как! В последнее время поднакопилось слишком много проблем! Голова идет кругом…
   Пиала с чаем и вазочка со сладостями в мгновение ока возникли на столе.
   – А у вас-то как? Слышал о проблемах вашего братца…
   – Они… Вы, конечно, догадываетесь, о ком я говорю, хотят с его помощью добиться абсолютной власти над миром! А свои цели террористы подкрепляют насилием!
   Радзинский-младший явно нервничал.
   – Понимаете, Дмитрий, страх – их оружие, и они ни перед чем не остановятся!
   – Я, конечно, понимаю, чай, не в аптеке служу!
   Круглов налил себе из графина водки.
   – Но поймите и вы…. – он залпом выпил. – все существующие “конторы” в мире бессильны против них! Это не просто банда, это мощнейшая организация! Кто-кто, а я-то знаю…
   – Зря вы надеетесь на их щедрость и милосердие, Дмитрий! Когда кто-то перестает быть им нужным, его просто ликвидируют! – пожал плечами Радзинский.
   Круглов выпил вторую стопку и развернул конфету.
   – Страх и в Африке страх! Но я всегда надеюсь на удачу!
   Хозяин достал сигарету и затянулся.
   – Не скрою, деньги – вот что меня интересует на данном этапе! Я не претендую на многое, поиски часов “судного дня” не для меня! Этот бред оставьте вашему непутевому братцу! Кстати, он жив?
   – Не знаю, не знаю… – буркнул Иван, задумавшись о чем-то своем. – По крайней мере, больше они из него ничего не выбьют…
   – А вы, Иван Арнольдович, не боитесь, что вас могут взять в заложники для получения информации о “судном дне”?
   – Нет, не боюсь. Вернее, устал бояться!
   – Эти слова достойны похвалы, хотя малая толика страха должна присутствовать у каждого здравомыслящего индивидуума! Вы не согласны?
   Радзинский вяло кивнул, хотя продолжал размышлять о совсем ином.
   – Ладно, забудем о страхе, пока нам бояться точно нечего! Может, все-таки по соточке?
   Гость замотал головой, всем своим видом показывая, что собирается домой.
   “А зачем он, собственно, заходил?” – подумал Круглов.
   “Тьфу ты, сам ведь и пригласил!” – и дернул третью.
   – Пойду я, пожалуй, а то поздно уже…
   – А не проводить ли мне вас, Иван Арнольдович?
   – Что ж, извольте!
   Пара уже прошла несколько кварталов по мертвой и пустынной улице. Неожиданно им навстречу шагнул человек с головой, покрытой колпаком из рогожи.
   – Что это за пугало? – невольно попятился Радзинский.
   – Это? – Круглов так пронзительно взглянул на попутчика, что тот осекся. – Это – результат экспериментов вашего братца! Вы же в курсе, какие опыты он проводил над людьми?
   Радзинский глотал воздух как рыба, выброшенная на берег, не зная, что ответить.
   – Не совсем гуманные. Возвращал к жизни омертвевшие организмы! Правильно я излагаю?
   Молчал, начиная что-то подозревать.
   – Так вот, этот великан – один из них! Сейчас он внешне отличается от нас с вами разве что габаритами, а на самом деле это – зомби-убийца!
   – В каком смысле?
   – В самом обыкновенном, он может вас убить! – хладнокровно резюмировал Круглов.
   – Убить? Так вот для чего вы заманили меня к себе? Хотите, чтобы я выдал Эдуарда?
   Палач, а никем другим великан быть не мог, сорвал с головы мешок и пошел на Радзинского.
   – Я не скажу, где он, даже не надейтесь! – запаниковал тот. – А ты, Круглов – иуда! Еще офицер ФСБ! Еще русский…
   – Не больно-то в этом гребаном ФСБ платят, а русский я только тогда, когда мне это выгодно!
   Круглов уже откровенно издевался над Иваном.
   – А ты, как глупая тетеря, мне поверил и теперь кусаешь локти…
   Не успел предатель закончить, как Палач ударом кулака пробил дыру в кирпичной стене дома. Эта демонстрация силы ввела ученого в прострацию, а потом он вдруг схватил зубами правый отворот воротника куртки.
   – Ничего вы от меня не добьетесь! Может, я и боюсь смерти, но еще больше боюсь попасть в ад! – С этими словами он раскусил вшитую в воротник ампулу.
   – Что он делает? Яд? – взвизгнул Круглов.
   Яд подействовал мгновенно.
   Иван умер прежде, чем враги к нему подскочили…
   – Что теперь делать? Как это могло случиться? Сколько трудов даром! – истерил Круглов.
   – Быдляк! – механическим голосом произнес Палач, надел на голову рогожу и зашагал прочь.
   На следующую встречу с Вэйном Фернок пришел не с пустыми руками.
   – Вот у меня, Джон, тут папочка, которой цены нет! – Экс-полицейский, он же экс-заключенный, был в настроении. – Здесь сведения о представителях правопорядка из разных стран, так или иначе связанных с нашей бандой! И совсем не бескорыстно! – он помахал своим “сокровищем” перед лицом соратника.
   – Может, зайдем куда-нибудь, а то у меня сегодня маковой росинки во рту не было… Только, чур, за твой счет!
   Усевшись за стол в весьма уютном ресторанчике, Фернок продолжил.
   – Об этой банде, а точнее сказать, целой организации стало известно лет десять-двенадцать назад. И не вздумай спрашивать, откуда. Все равно не скажу…
   Он внимательно изучал меню.
   – Так вот, цели этой организации глобальные! У тебя крыша съедет! Не просто борьба за власть в отдельных странах, а безжалостное и жестокое подчинение всех и вся! Ну как? Чистая бесовщина, похлеще всякой Аль-Каиды!
   Джон даже присвистнул.
   – Но не так страшен черт, как его малютка! Случались и у них промахи, вот Радзинского так и не нашли…
   Фернок уже вовсю уплетал салат из морских гребешков.
   – Они действуют поодиночке? – спросил Вэйн.
   – Нет, небольшими группами и оперативно! – Экс-коп перешел к основному блюду. – Но они не камикадзе! И самое главное – жесткая дисциплина плюс умелое планирование операций! А вот кто стоит за всем этим?
   Фернок налил себе полный бокал апельсинового сока.
   – Извини, не могу питаться всухомятку…
   Джон слушал своего визави, а в голове у него крутилась всего одна мысль: «Откуда у Фернока такая информация?»
   Меж тем тот перешел к десерту.
   – Они уже побывали во многих горячих точках. Латинская Америка, Ближний Восток, Балканы, Африка… Несколько французских агентов и представители Моссада подобрались было к ним, но в самый последний момент были ликвидированы. Да, кстати, произошло это в Афганистане…
   – А откуда вы обо всем этом знаете? – не выдержал Джон.
   – Я знаю много того, о чем ты даже не подозреваешь! И доказывать ничего не собираюсь. Хочешь – верь, хочешь – нет!
   Фернок был невозмутим.
   – Может, ты хочешь купить мою папочку? Так я отдам за недорого, у меня бабок ни хрена нет…
   На столе перед Джоном стояла нетронутая уже холодная чашка кофе.
   – Я прекрасно понимаю твои опасения, мистер миллиардер, мое прошлое не слишком белое, не как у королевского пуделя! Оно с пятнами, как у далматинца! – обыденно проговорил Фернок. – И у тебя есть все основания для сомнений!
   Он отбросил салфетку.
   – Но пойми ты, олух царя небесного, что сейчас я другой, совсем другой! Ты мне веришь?
   – Я пытаюсь верить, но пока не получается…

Поместье Вэйна

   – Я уже смирился, мастер Джон, с вашей меланхолией…
   Он остановился у старинной семейной фотографии владельцев поместья.
   Слезинка сползла на его морщинистую щеку.
   – С того самого момента, как вы лишились родителей… Но говорят же, что время – лучшее лекарство!
   – Да при чем здесь время, Фред?
   – А при том, что для жителей города Спаун давно умер, простите за тавтологию, но ведь он может и воскреснуть! Воскреснуть, если поймет, что люди по-прежнему нуждаются в нем!
   Дворецкий застыл в такой скорбной позе, что Джон невольно улыбнулся.
   – Умение прощать является самым главным отличием героя!
   – Да-да, скорее всего… – рассеянно кивнул воспитанник.
   – А вот человек, который разбудил меня, мастер Джон, ни о каком сострадании и понятия не имеет!
   – О ком ты?
   – Да все о нем, о мистере Ферноке, с которым вы опять связались, будь он неладен…
   Фредерик еще не закончил, как тот, о ком шла речь, ворвался в каминную.
   – О чем вы тут беседуете, господа хорошие? Уж не обо мне ли?
   – Да как вы посмели, милостивый государь…
   Дворецкий побелел от гнева.
   – Нижайше прошу прощения, мистер Баннер, что без предупреждения!
   Фернок без спроса схватил со стола самое крупное яблоко.
   – А вот людишки не заслуживают, чтобы их прощали, по крайней мере, большинство! Прощение надо заработать не соплями, намотанными на кулак, а поступками! И постарайтесь на будущее больше меня не обсуждать!
   Когда Фредерик величественно удалился, Фернок подсел к Джону.
   – Ну, извини, что без звонка, слишком горячая инфа!
   – Излагайте, Эсмонд. Только, если возможно, без своих преамбул!
   Но без преамбул Фернок не мог…
   – Мы теперь, Джон, по одну линию фронта!
   Вэйн засек время на каминных часах.
   – Люди, как известно, делятся на хороших и плохих, и теперь мы вместе на стороне хороших…
   – Короче, Фернок! – сорвался Джон. – И за этим вы примчались в такую рань?
   – Уразумел! Радзинский там, где его никто не найдет. И мы бы не смогли, если бы я кое-что не придумал! В общем, есть идея! – оживился Фернок.
   – Что за идея?
   – По агентурной информации Радзинский сейчас находится в Штатах и, что самое удивительное, он не где-нибудь, а у нас, в Мракане!
   – Так-так! Продолжайте!
   – Радзинский смылся из России, как только понял, что его пасут, к тому же кто-то отравил его младшего брата Ивана! Известно только, что перед смертью тот не раскололся…
   – ?
   – Ну, ну, Джон, не тупи! Следи за моей мыслью…
   Хозяин закатил глаза.
   – А для чего террористы так взялись за ученого? Речь что, идет о каком-то глобальном изобретении?
   Вэйн пытался связать воедино всю информацию Фернока.
   – Ну, изобретением это назвать сложно! Это, скорее, оружие, причем, оружие не простое, а как его там… волшебное!
   Информатор так завелся, что даже стал жестикулировать.
   – Вид у этого оружия оригинален донельзя: это не пушка, не ракета, не бомба. Это кое-что покруче!
   – Конкретнее, Фернок!
   – Формула, Джон! Формула, ведущая к созданию нового мирового порядка на Земле! Знал бы ты, что они замышляют…
   – Да не трещите же так, Эсмонд! Что еще за формула?
   – Суть ее – в определенном алгоритме веществ, необходимых для создания, ну, не совсем мутантов… а, так скажем, полулюдей-полумутантов! Особей, обладающих огромной физической силой, выносливостью и охрененной живучестью!
   Фернок настолько выдохся, что перестал махать руками.
   – Далее объяснять не имеет смысла, думаю, ты и так все понял!
   Он потянулся за вторым яблоком.
   – Я был косвенно в курсе всех их намерений, но то, что тебе сейчас кажется полным бредом, мне таковым не казалось никогда!
   Доморощенный политолог попытался надкусить “запретный плод”, но тот оказался таким твердым, что Фернок оставил всякую надежду.
   – Объяснять детали я не могу, не видел, как производятся опыты, но некоторых подопытных наблюдал лично…
   Он опять сел на своего любимого конька.
   – Они готовят конфликты по всему миру, пытаются всюду посеять хаос! Государства внезапно начинают враждовать, во взаимную вражду вливается простое население…
   – Можете не объяснять детали, я сталкивался с подобными методами! – пожал плечами Джон.
   – В Москве? Жаль, что ты не видел, какую резню они устроили в бразильской сельве, такая жесть!
   Фернок снова залез рукой в вазон и вытащил банан.
   – Я сам не подарок, приходилось и пальцы людям ломать, и запирать их без воды и хлеба, и по ребрам бить… Но все это детские шалости по сравнению с тем адом, который они там разверзли!
   Наконец, и банан был благополучно дожеван.
   – Я все сказал, Джон. Далее решай сам! Годы идут, а враги становятся все наглее!
   От своей “фирменной” остроты Фернок отказаться не смог.
   – И вот ведь закон подлости: говно на полу занимает много места, незагрязненных участков практически нет. А чистоту соблюдать нужно!
   – Все ясно. Есть у вас еще что-нибудь?
   – А как же, Джон! Ты же знаешь, что я самое вкусное приберегаю на конец!
   Он постучал по лбу.
   – Вот в этой самой головешке есть адрес человека, который связан с нашей бандой! И что, самое оригинальное, из него можно выбить показания…
   – Так почему вы все еще здесь, Фернок?
   – Ну что мне, Джон, снова начинать свою волынку про линию фронта? Не хочу я, чтобы ты пропустил самый смак – поимку предателя!
   – Предателя?
   – А кем его еще назвать? Тот, кого я вычислил, не просто предатель, он оборотень, крысятничавший среди своих! Вот его-то мы и навестим! – плутовато улыбнулся Фернок.
   Джон не заставил себя долго упрашивать, и вскоре серебристый Мерседес уже мчался по улицам утреннего Мракана…
   – Он американец?
   – Нет, русский, но английским владеет довольно сносно. Про себя говорит, что русский он только тогда, когда ему это выгодно! – пояснил Фернок, давя на звонок двери квартиры в доме на юго-западе.
   Дверь открыл мужчина, который сильно удивился появлению Фернока. Джон заблаговременно спустился вниз…
   – Ты?
   – Неужели я настолько подурнел, пока лежал в “дурке”?
   Хозяин уставился на гостя, не веря своим глазам. Но мощный удар ногой в пах поверг его на пол.
   – А ты, браток, почти не изменился, сняв капитанские погоны, разве что заматерел…
   – Майорские… – прохрипел терпила, держась двумя руками за срамное место.
   – Тебя еще и повысили в звании?
   И удар не меньшей силы, теперь уже в голову, довершил начатое…
   Хозяин повалился в коридор собственной квартиры и больше не трепыхался. Фернок прикрыл за собою дверь.
   – Ты, видимо, не ожидал, браток, что мы еще пересечемся? А я вот взял да и устроил тебе сюрпризик!
   Он опустился на корточки и потрепал лежащего по щеке.
   – Как тебя теперь именуют, бедолага? Майклом? А в прошлой жизни ты был Дмитрием? Вот ведь экий хамелеон, понимаешь! Имя, масть – все изменил. Или есть от кого прятаться?
   В дверь постучали.
   – Погоди, Джон, я тут с потерпевшим проведу восстановительную терапию! – И теперь уже лежащему: – Ну что, Майки, готов к терапии?
   Круглов начал отползать вглубь коридора.
   – Я тебе денег, браток, на операцию по восстановлению пениса не дам, даже не надейся! Но если тебе отбили только правое яйцо, а левое еще цело, то спаси хотя бы левое! – он наклонился к взирающему на него с немым ужасом Круглову и отвесил ему звонкую пощечину. – А ну-ка, диктуй мне явки своих дружков, и обещаю, что пах твой останется в неприкосновенности! Ну, максимум пару тычков в живот… – Фернок снова потрепал притихшего хозяина по щеке. – Просто я соскучился по тебе, Майки! – Экс-коп поднял лежащего за грудки и волоком затащил его в гостиную. – Ну что, Майки-Дима, продолжим беседу? Так с чего я начал? Ах, да… – сел на стул и облокотился на спинку. – Ходят слухи, сученыш, что ты прилично разбогател! Сразу возникает вопрос: откуда у простого опера-эмигранта много баксов? – Он приложил палец к губам: – Тсс, прежде, чем ответить, хорошо подумай! А я тут у тебя осмотрюсь… – Затем обошел не слишком навороченные апартаменты Круглова и вернулся в гостиную. – Да, Майки, не сказать, чтобы супер! Зашхерился? Маскируешься? Ха-ха… А вычислить тебя было, как два пальца об асфальт! Ты напоминаешь мне лакея из дешевой гостиницы, в номерах которой кишат тараканы! Надо же, убежал, спрятался подальше от своих московских проблем… – И снова сел напротив Круглова. – Но ты не знал, сученыш, что в забугорном городе Мракан есть некий Эсмонд Фернок, который к тому же только что выбрался из психушки! Ты надеялся, Майки, что новые друзья прикроют твою задницу только потому, что ты прилежно лизал их задницы? И не без-воз-мезд-но!
   Он достал мобильник и набрал номер Вэйна.
   – Извини, Джон, я тут еще задержусь. До связи! – Фернок поднялся со стула и стал прохаживаться вдоль дивана Круглова. – Но ты ошибся, Майки. Мир жесток и полон зла настолько, насколько мы ему это позволяем! – Он подошел к бару и достал из него бутылку “Столичной”. – Ба, сученыш, да ты еще ностальгируешь по России? – Экс-полицейский отвинтил пробку, налил себе полный фужер и залпом выпил. – Ух, ну и косорыловка! – С видом законченного хроника Фернок занюхал выпитое сукном рукава. – А теперь вернемся к цели моего визита! Давай-ка, Дима-Майкл, выкладывай все, если не хочешь сдохнуть! – Повертел он бутылку в руках и поставил обратно в бар. – Деньги-то на восстановление потенции ты найдешь, а вот с проломленной башкой придется посложнее. Ну что, будем колоться?
   Круглов замотал головой и затрясся.
   – Я все скажу, только не убивай!
   Он так бился в конвульсиях, что Фернок брезгливо отвернулся.
   – Я же подписался работать на тебя еще тогда!
   – Бью? Да что тебе приснилось такое? Пока я тебя только глажу!
   Экс-лейтенант полиции США схватил бывшего майора ФСБ России за волосы.
   – А теперь в темпе вальса – адреса и явки!
   – Ладно-ладно, только отпусти…
   – А чуйка-то, Майки, осталась, cразу прорюхал… Ну, задиктовывай!
   – Хорошо, пиши.
   – Нет уж, ничего я писать не стану, память, слава богу, не отшибли!
   – Адрес Антона…
   – Что за Антон? Тоже русский? Неужели все русские – крысы…
   – Антон этот – главный у нас, все решает. Кое-кто поговаривает, что он даже и не человек вовсе! Кто-то в его генной структуре основательно покопался…
   Круглов понемногу приходил в себя.
   – Мне-то по фигу, кто он, платит и ладно!
   – Ему, видите ли, по фигу! Срубил бабло, и хоть трава не расти! Ну, сука!
   Фернок уже замахнулся, но в последний момент передумал.
   – Ладно, хватит лирики. Где ваша база? Что тебе о ней известно? Только не говори мне “нет”…
   – Не бей меня, Эсмонд! Я действительно мало что знаю!
   Круглов снова захныкал.
   – И адресов у меня их нет. Зато я знаю имена… Нет, соврал, знаю я один адрес, но только один!
   – Что-то не больно много ты знаешь, сученыш! Кто это? Адрес?
   – Это близкий кореш Антона, ну, главаря… Его адрес: Китайский квартал, дом номер шесть, квартира восемнадцать…
   Круглов наблюдал за Ферноком, и интуиция бывшего фээсбэшника не сулила ему ничего хорошего…
   Неожиданно он закричал.
   – Не убивай меня, Эсмонд, я все отдам! Я уеду отсюда, ты обо мне больше никогда не услышишь!
   Круглов упал на колени и зарыдал.
   – Да никто тебя, дурашка, и пальцем не тронет! А то “отдам”, “уеду”, “не услышишь”! Да кому ты, на хрен, нужен?
   Гость поднялся, вынув из кармана перчатки. Хозяин даже успел подумать: “Пронесло!”…
   Но Фернок не собирался уходить.
   – А все же за прошлые грешки надо отвечать, сученыш, никуда не денешься!
   Глаза у Круглова округлились.
   – Что ты со мной сделаешь?
   – Да ничего особенного!
   Незаметным движением Фернок извлек из кармана шелковый шнурок…

Караоке-кафе “Ноты наслаждения”

   Джон находился не в лучшем расположении духа.
   – Обижаешь, партнер, со мной даже немой заговорит! Все, что надо, я узнал!
   – Что вы с ним сделали, Фернок?
   – А что я с ним сделал?
   – Не паясничайте!
   Джон глядел в глаза Фернока, но тот их все время отводил.
   – Вы же обещали никого больше не убивать! Почему нарушили обещание? Взялись за старое?
   – Ничего я не нарушил, просто пересмотрел правила игры!
   – Что это значит?
   – Он бы сразу созвонился с подельниками и предупредил их. И все наши планы пошли бы… куда? Да-да, коту под хвост!
   – Но, может, можно было как-то…
   – Нельзя, Джон! – перебил его Фернок. – И поверь, мир не много потерял с его смертью, на одну гниду стало меньше!
   – Не знаю, не знаю!
   – Ну, вот, опять началось…
   Фернок потупил глаза.
   – Сказочка о демоне ночи, нечаянно улетевшем в космос, или какая-то другая белиберда?
   – Нет. Я боюсь поверить в ваши вымыслы и превратиться в такого, как вы! – неуверенно произнес Джон.
   – Старая песенка! Хуже патологического психа Фернока никого нет!
   – Я не хотел вас обидеть…
   – Не хотел, но обидел! – Фернок перевернул чашечку из-под кофе на блюдце. – Таких людей, как я, действительно мало! И методы, которыми я пользуюсь, не совершенны! Но проблемы-то надо решать!
   – Каким образом? Всех убивать?
   – Зачем ты, Джон, бросаешься в крайности? Насилие – не панацея, но и без него не обойтись!
   Фернок так сжал в руке металлическую ложечку, что она согнулась.
   – В этом мире кулак, нож и пистолет решают, где ты будешь завтра – в этом мире или за его пределами!
   – В чем-то вы правы…
   – Можешь снова запихнуть меня в психушку, Джон, но мир не станет добрее!
   Фернок встал из-за стола.
   – Спасибо за обед, мистер Вэйн! Все было вкусно и, самое главное, после такого меню в животе не бурлит. А кофе здесь ну разве чуть похуже, чем у Фредерика! Кстати, мистер Вэйн, здесь и поголосить можно на халяву…
   И уже на выходе из заведения Фернок повернулся к Джону.
   – Времена демона-защитника прошли! Но все рано или поздно возвращается…

Одиннадцать лет назад. Москва

   Цель его появления в Москве так и осталась тайной, но наверняка не обошлось без могущественных покровителей лейтенанта полиции Мракана. Многое удивляло и забавляло его в России, но, будучи человеком нелюбопытным ко всему, что не относилось к его основной деятельности, он особенно ни во что не вникал. Зато Фернока безумно интересовал капитан ФСБ Дмитрий Сергеевич Круглов, тридцати шести лет отроду.
   Оперативник нарисовался на пути Фернока еще в Мракане, куда он прилетел, правда, совсем под другим именем, в составе какой-то делегации.
   Там-то он и попался на даче взятки какому-то чиновнику из мэрии. Лейтенант тщательно отследил всю цепочку. И она привела не к кому-нибудь, а к самому главарю преступного мира города Максу Шиферу!
   “Э, да этот московский чекист далеко пойдет!” – подумал Фернок и… завербовал Круглова.
   И вот теперь коп стоял перед фээсбэшником, как обычно, раскачиваясь на каблуках, в самом центре стольного города.
   – Здравствуй, здравствуй, Дима! Ну что ты онемел? Давай обнимемся, что ли!
   Круглов, через пару минут пришедший в себя, сразу же перешел в атаку.
   – А, это ты, великий и ужасный хранитель чужих тайн!
   Он даже пытался шутить.
   – С чем пожаловал? Уж не по мою ли душу?
   – Как знать, как знать…
   – Ах ты, продажная полицейская шкурка, думаешь запугать меня?
   Дмитрий старался держаться, но по тому, как дрожала сигарета в его пальцах, Фернок понял, что опер сильно нервничает.
   – Скорее, я тебя запугаю!
   – Спокойней, Дима, спокойней!
   Хорошо изучивший психологию “крысятников”, сыщик знал, как перехватить инициативу.
   – Ты хочешь, чтобы я помог тебе подняться в твоем бизнесе? Хочешь, чтобы я сделал из тебя, продажного служаки, большую шишку?
   Такое поведение янки несколько озадачило Круглова. Капитан, хоть и прошел по полной программе всю школу подковерных интриг, да еще в таком ведомстве, но был зациклен исключительно на деньгах.
   – Что вы имеете ввиду?
   Фернок же, хоть и не считался самым законопослушным копом, больше всего на свете презирал тех своих сослуживцев, что проворачивали грязные делишки, прикрываясь значками и удостоверениями. И Круглов не был исключением.
   – Да ты, Дима, прекрасно понимаешь, о чем идет речь! Исключительно о моем протекционизме!
   – Ну, слава богу! А то я уже подумал, Эсмонд, что вы надумали меня трясти…
   Круглов размашисто перекрестился.
   “Ну и прохвост!” – подумал Фернок и мило улыбнулся.
   – Вот о протекции-то одного моего проекта я и хотел вас попросить, Эсмонд!
   Сигарета уже не дрожала.
   – Вначале мне показалось, что вы этакий стойкий оловянный солдатик, но потом я понял, в вас пропал большой актер! – Он отшвырнул докуренный до самого мундштука хабарик. – Я высоко оценил ваш талант перевоплощения, и готов за это хорошо заплатить!
   – Можно даже со скидкой, Дима!
   – Ну, не прибедняйся, Эсмонд, сколько?
   Круглов надулся, как шарик на демонстрации.
   – Сколько? Это философский вопрос! Но не все ведь измеряется в деньгах, хотя двадцать тысяч зеленых мне б не помешали…
   – Сумма меня вполне устраивает, но, признаюсь честно, Эсмонд, я ожидал услышать цифру, как минимум, вдвое большую!
   Круглов “включил” делового мэна.
   – Итак, когда и куда доставить деньги?
   – Да не вопрос! – подыграл ему Фернок. – Вот моя командировочная визитка.
   – Извини, Эсмонд, что не могу обмыть с тобой нашу встречу, спешу на службу…
   Как только Круглов завернул за угол, к нему подошел некий тип, давно уже “пасший” сотрудника ФСБ.
   – С кем это ты сейчас тер, Димос? – подозрительно спросил он.
   – Да так, один знакомый… – отмахнулся Круглов.
   – Знакомый, говоришь?
   Типу совсем не понравилось поведение “америкоса”.
   – А что же ты так замандражировал?
   – Да не бери ты в голову, Паша. Все у нас под колпаком!
   Круглову явно хотелось поскорее отделаться от “хвоста”.
   – Под колпаком, говоришь?
   Догнав Фернока, Паша бесцеремонно схватил его за рукав.
   – Слышь, ты, в клетчатой панаме? Чего базаришь не по делу? – с раздражением спросил он.
   – Вы это мне?
   Эсмонд сделал такое удивленное лицо, что подошедший даже опешил, но избранной тактике не изменил.
   – Тебе, тебе! И предупреждаю, не суй нос в то, что тебя не касается! А то не пришлось бы тебе обратно лететь в… цинковом “боинге”!
   И он изобразил на лице крайнюю свирепость.
   – Меня касается все, уважаемый!
   Фернок не обратил никакого внимания на угрозу.
   – Я царь и бог в этом мире, и все ваши делишки у меня как на ладони! И не смотрите вы на меня так, а то я начну подозревать вас в нетрадиционной ориентации! Договорились?
   Фернок задумался. Что-то ему подсказывало, что сей раз на крючок попалась крупная рыба. Круглов со товарищи уже подходили под стандарт разветвленной, построенной по военному принципу международной организации, цели которой ему еще только предстояло выяснить. А интуиция Фернока не подводила никогда…
   Поведение американца не на шутку обеспокоило и Павла. При первой же возможности он вытащил Круглова на разговор…
   – Слышь, ты, гэпэушник гребаный, ты понимаешь, что творишь? А если твой Фернок – засланный казачок? Что ему от тебя нужно? – накинулся он на Дмитрия.
   – Да не гони ты волну, Паша!
   Круглов незаметно осмотрелся вокруг, как опытный “топтун”.
   – Я пробил Фернока. Да, он – коп, но далеко не самый чистенький! У него рыльце в пушку по самую макушку! – И приосанившись: – Да я сразу просек этого жирного “штатника”!
   О своей вербовке Ферноком Круглов скромно умолчал…
   – Ну, ладно, на твое усмотрение! Пусть схавает. Но если ты нас подставишь, я пришью тебя лично!
   – А не слишком ли много ты на себя берешь?
   Круглов резко развернулся и зашагал прочь.
   Все это и поведал Эсмонд Фернок Джону Вэйну во время их очередной “оперативки”.
   – Ты хотел знать, откуда у меня информация? Пожалуйста…
   Экс-полицейский грыз полиэтиленовую трубочку от коктейля.
   – Я-то предполагал, что речь идет о банде, пусть и транснациональной! Но не тут-то было! – Он решительно переломил ее надвое.
   – А мне они так до конца и не поверили, и даже хотели убрать! Но замочить Фернока… Да у них кишка тонка!

Десять лет назад. Мракан

   – А что я, по-вашему, господин комиссар, должен был сделать? Они бы просто ликвидировали меня! Пуля в лоб – лучший способ обезопасить себя от ненужного свидетеля! Слава богу, что я еще жив!
   Фернока начала раздражать истеричность начальства.
   – Вы уверены, что вам больше нечего мне сказать, лейтенант? И почему я должен вам верить? По департаменту давно ходят слухи, что вы далеко не пай-мальчик! И я до поры до времени смотрел сквозь пальцы на вашу, так сказать, манеру руководства отделом. Но всему приходит конец! – Похоже, Фрост просто “спустил пар”, и теперь его голос звучал более спокойно. – Что там у вас, лейтенант, за банда?
   – Это не банда, господин комиссар, это организация! Серьезная, раскрученная организация! – отрапортовал Фернок.
   – И что вам про эту организацию известно?
   – Практически ничего, кроме самого факта ее существования! Есть, правда, кое-какие наработки, кое-какие непрямые контакты, но не более…
   Фернок поймал себя на том, что стоит перед Фростом по стойке смирно, и постарался расслабиться.
   – Да мне и самому бы хотелось узнать, что они замышляют…
   – Ох, лукавите вы, Фернок, ох, лукавите! Впрочем, читать мораль вам бесполезно! Но если вспомните что-нибудь еще, я буду готов вас выслушать!
   – Слушаюсь, господин комиссар!
   – Не смею вас больше задерживать!
   – Это позже, Джон, я просчитал, что Фрост играет какую-то свою игру. Он маскировался под строгого босса, но явно пытался узнать, что мне известно… – экс-коп подул на озябшие ладони. – Кого вздумал расколоть? Эсмонда Фернока? – хитровато взглянул на напарника. – А не заскочить ли нам куда-нибудь под крышу?
   Напарники заняли места за столиком в весьма фешенебельном баре.
   – Эй, кто-нибудь, пару виски со льдом!
   – Вообще-то, Фернок, я по утрам не пью… – Вэйн попытался возразить.
   – А кто, Джон, заставляет тебя пить?
   И одним махом ополовинил бокал.
   – Но ты же хочешь дослушать мою, так сказать, историю… – и вторая половина виски исчезла в его луженом горле. – Дело в том, Джон, что я не доверял ему с самого начала, и он в свою очередь с опаской следил за мной! Да что я говорю, ты сам давно просек истинную сущность комиссара Фроста… – Фернок потянулся за вторым стаканом, но Вэйн остановил его. – До сих пор виню себя, что не до конца оценил ситуацию! Со мной такое случается, правда, крайне редко… – Он все же сумел умыкнуть пойло. – А цена моей ошибки – невинные жертвы!
   – Не взыщите, Фернок, но меня мало интересуют ваши душевные переживания! Лучше объясните, какого рода услуг от вас добивались? И второй вопрос: почему они так просто вас отпустили?
   Вэйн внимательно посмотрел в уже отнюдь не трезвые глаза своего визави.
   – Жду ваших объяснений!
   – Отпустили? Как бы не так! Я смылся…

Квартира Круглова

   Один из бандитов, видимо, старший, сорвался и стал мерить аршинными шагами комнатное пространство. Подельники молча наблюдали за ним. Беловцы, а это были именно они, еще не знали о том, что владелец квартиры уже лежит в морге…
   – Пора сваливать, ФСБшник мог подставить нас! Эти русские – скользкие твари… – завел было другой головорез, Хокки. Но старший цикнул на него.
   – Заткнись, подождем еще!
   Прошло еще четыре часа, Круглов так и не явился.
   – Он не придет, нутром чую! – не выдержал Хокки. – Либо нас кинул, либо его самого повязали! И то, и другое – экстраординарная ситуация, Гранзек! А значит что? А значит то, что пора делать ноги!
   – Да не каркай ты! – снова вмешался старший, которого остальные называли Гранзеком.
   Под этой кличкой скрывался наемник с двадцатилетним стажем – англичанин Уоллес Хостон.
   – А я верю, что русский вернется, мало ли что…
   – Блажен, кто верует! – не унимался Хокки. – Русский, хоть и не отличается особыми талантами и, мягко говоря, трусоват, но, что-что, а в конспирации сечет побольше всех нас вместе взятых! И вспомни, Гранзек, когда Круглов смывался, то всегда сообщал…
   – Да не разводите вы разную мерехлюндию! – вклинился рыжебородый громила, рот которого блестел золотыми коронками, как иконостас. – Либо гад смылся, либо его кто-то пришил! Я бы предпочел второе, потому что, если его повяжут, он сдаст нас! Причем легко и непринужденно…
   – Ша! – рявкнул Гранзек. – Собираемся…
   – Ну, и ладненько! – похлопал в ладоши Хокки. – Босс приказал нам не щадить предателей, и мы не пощадим! Очень скоро в центре города состоится настоящее представление с шумом, криком, спецэффектами! Будут защитники! Будут патриоты! Будет много жертв! Разъяренная толпа станет штурмовать мэрию, а мэрия будет вынуждена отбиваться! Пишется лишь первая главка всеобщего хаоса: война политиканов и простолюдинов! И за всем этим, скромно потупив глаза, будем стоять мы…
   – Да заткнись ты, Хокки! Проповедник хренов! – Гранзек был предельно краток. – Все, уходим!
   А в это самое время Эсмонд Фернок удобно расположился на лестничной площадке дома, стоящего как раз напротив кругловского.
   Он дождался, пока бандиты выйдут из подъезда и разбредутся в разные стороны, и выскользнул на улицу…
   Двери знакомой квартиры оказались не заперты. Фернок прошел в гостиную, где гости, видимо, и провели все время. Все здесь было перевернуто вверх тормашками, на полу валялись окурки.
   “Эти скоты здесь явно что-то искали. – подумал он. – искали, но не нашли!”
   Фернок отодвинул тяжеленный персидский ковер и обнаружил, что под ним в самом центре комнаты прямо в паркет вмонтирована маленькая металлическая коробочка с крышкой, своего рода сейф. Он открыл крышку и достал оттуда тщательно перетянутый скотчем целлофановый пакетик.
   – Что и требовалось доказать!
   Вэйн принял Фернока в каминной.
   – Вы сияете, Эсмонд, как начищенный тульский самовар!
   Джон вроде бы пошутил, но разглядев полнейшее недоумение на лице визитера, вынужден был пояснить.
   – Тула – это город в России, где мастерят эти самые самовары – такие пузатые чайники, в которых кипятят воду…
   – Ну ты, Джон, и загнул!
   – А вам, Эсмонд, не мешало бы иногда и книги в руки брать…
   – Некогда, Джон, некогда!
   Фернок с торжественным видом вытащил из внутреннего кармана невзрачный пузырек с желтой жидкостью.
   – Вот, любуйся волшебным эликсиром силы!
   – Как вы это сделали, Фернок?
   Вэйн как-то резко переменился в лице, от былого благодушия не осталось и следа.
   – Что ты, Джон, так на меня уставился? Будто рентгеновским лучом сверлишь?
   Фернок понял, что общими словами ему не отделаться.
   – Ну, придушил я маленько этого самого Круглова, он и раскололся, как гнилой орех…
   – А что было дальше?
   – Да не смотри ты на меня так! Сам знаешь, на ангелочка я никак не потяну…
   Фернок чувствовал себя, как рыба на сковородке, и это ему начинало надоедать.
   – Ну, не я, Джон, так свои бы его все равно замочили! Такое не прощают! Может, хватит об этом?
   Вэйн еще раз взглянул в глаза Ферноку и, не найдя в них ни малейшего оттенка сожаления, устало махнул рукой.
   – Хватит…
   Фернок моментально уловил перелом в настроении напарника и продолжил с неменьшим энтузиазмом.
   – В тот раз, Джон, мне не удалось заполучить препарат Радзинского, вспугнул случайный звонок в дверь. – Фернок еще раз повертел в руках желанный порошок. – Но я не был бы лучшим копом Мракана, пусть и бывшим, если бы не смог изменить ситуацию в свою пользу!
   – То есть?
   – Да я одним выстрелом двух зайцев убил! Первое – заполучил заветное зелье, второе – узнал планы беловской компашки!
   – ?
   – Ты хочешь, Джон, узнать, как я их выведал? Банально! Всего один жучок в гостиной!
   – Я хочу, Эсмонд, чтобы вы поделились со мной их планами!
   – Ну, наконец-то, Джон, ты и дождался своего часа!
   Фернок как-то нелепо поклонился всем своим кургузым телом хозяину, сделав при этом взмах обеими руками, смутно напомнившим Вэйну приветствие версальского кавалера.
   – Очень скоро демон ночи снова встанет на защиту Мракана! Да-да, Джон, не удивляйся! Беловские отморозки намереваются устроить на днях большой кипиш! Причем, я предполагаю, что это, так или иначе, будет связано с выборами мэра. Так что ждать уже недолго!
   – Посмотрим, посмотрим… – усмехнулся Джон.
   – Ты, конечно, уникум! Я бы на твоем месте так просто ни мэра, ни его прихлебателей не простил, но мое место значительно скромнее!
   Это Фернок произнес как-то буднично и тихо.
   – Лишь бы не наступить во второй раз на одни и те же грабли…
   После ухода Фернока Джон принялся просматривать свежую прессу.
   «…Прошло десять лет с момента, когда для жителей города Спаун исчез навсегда. Но вскоре он вернется, чтобы спасти тех, кто от него отрекся!»
   Джон отложил газету.
   – Не слишком ли патетично, Фред?
   – Любую обиду, мастер Джон, можно простить. Вопрос – ради чего?
   Дворецкий не позволял себе фамильярности по отношению к воспитаннику, но в этот раз он не сдержался и погладил Джона по плечу.
   – Что с тобой?
   – Когда вы потеряли родителей, я дал клятву беречь и защищать вас, а в тот день, когда город от вас отрекся, мне показалось, что я ее нарушил!
   – А с чем, мой друг, труднее всего соглашаться?
   – С несправедливостью стада… Но, мастер Джон, даже в стаде есть верные!
   – Ты имеешь в виду себя? – спросил Джон.
   – Не только. Далеко не все граждане Мракана прокляли Спауна! Как только вы уехали из города, повсюду стали проходить стихийные митинги в вашу поддержку. И, самое главное, вы так перепугали мафию, что она еще долго не вылезала из своих щелей! Так продолжалось почти десять лет…

Мракан. Китайский квартал

   Два старика-пенсионера встретились на пустыре у снесенного дома.
   – Мне тут кое-что рассказали, Билли…
   Разговор завел высокий сухой дед с суковатой клюкой.
   – Ситуация-то не ахти! Хаос уже охватил весь город, даже богатеи трясутся! Наверняка, дело дойдет до пальбы, всем достанется…
   – А верить-то этим слухам можно? – подал голос тот, который Билли.
   …Фернок возник неожиданно, изрядно напугав беседующих.
   – Можно, еще как можно! Что вы тут третесь? Неужели вас, полуживых и опущенных, все еще волнуют темы завтрашнего дня?
   Он не любил деликатничать.
   – Мой дом тут недалеко, и мы – не бомжи! – пытался возразить «осведомленный» старик.
   Впрочем, Фернока такое возражение особенно не вразумило.
   – А хочешь, его у тебя не будет, хочешь? – он подпрыгнул к инвалиду и шлепнул ногой по клюке. – Слышь, мне глубоко наплевать, где твой дом, далеко или близко, помойка или особняк! Может, позовешь меня в гости и угостишь чайком?
   Старик затрясся. Фернок завелся еще больше.
   – А может, ты не почетный пенсионер, а террорист-диверсант?
   – Нет, мистер, я простой житель этого квартала…
   Дрожащими руками бедняга вытащил из кармана бутыль с дешевым виски.
   – Квартира, говоришь, есть? Да ты богач! – не унимался Фернок. – Неужели еще не пропил? Ну, тогда все еще впереди… А хочешь, я помогу тебе стать настоящим бомжом? Тебе понравится спать под забором, согреваться о спины бездомных собак. Так хочешь, я тебе это устрою?
   Лицедей уже вошел в раж, то есть, в роль.
   – Не-е-ет! – заорал старик.
   – Нет? Ответ лаконичен и по форме, и по содержанию! – Фернок резко сбросил агрессию. – Ну, тогда с тебя, дружок, кое-что причитается…
   Бедолага радостно закивал.
   – Я мельком услышал, как ты тут втирал своему подельнику… А кстати, где он?
   Фернок огляделся вокруг, но Билли уже давно смылся.
   – Ну, да и бог с ним! Ты скажи мне, отец, откуда ты узнал, что на днях будет шумно?
   – Да я, собственно, что? Я ничего! Тут недавно шлялся по четвертому кварталу и случайно подслушал парней, которые что-то громко обсуждали…
   Старик уже несколько осмелел.
   – Вот, собственно, об этом я и поведал Билли, мол, не суйся в ближайшие дни в центр ради своего же здоровья… А не позволит ли мне уважаемый мистер немного хлебнуть для храбрости, а то я чуть-чуть струхнул?
   Фернок позволил.
   – Видит бог, я просто повторил слова этих качков…
   – Качков, говоришь?
   – Ну да. Ребятишки были все как на подбор! Такой врежет, и мало не покажется!
   Старик снова приложился к заветной стеклотаре.
   – Там и нигеры были, и азиаты, и беленькие… А, собственно, почему вас это так волнует, мистер?
   – Волнует и все…
   Фернок задумался.
   – Я просто не люблю качков! Вот тебе, отец, за откровенность десять зеленых. И чтобы я тебя здесь больше не видел! А то на самом деле позаимствую твою квартиру!
   И резко развернулся.
   Отойдя на сотню метров, Фернок набрал Вэйна.
   – Ну что, резиновый плащ, информация подтвердилась! По всему, мелкой потасовкой дело не обойдется! Они нагнали в Мракан оторвантов по самое никуда!
   – Вы узнали, Фернок, точную дату их выступления?
   – Нет, Джон, именно этим я сейчас и занимаюсь. Но, похоже, я все-таки был прав насчет выборов…
   – Все понял, Фернок! До связи.
   – До связи-то, само собой! А вот ты, Джон, подкинь-ка мне на мобилу деньжат, а то я тут поиздержался…

Китайский квартал. Через час

   Хокки поигрывал огромным тесаком перед лицом уже изрядно поддатого старика.
   – Да что ты, мистер! Я никому ни слова не сказал, зуб даю!
   Ответчик уже плохо выговаривал слова.
   – Вот из-за такого быдла и рушатся великие планы!
   Террорист резко выкинул тесак вперед, и старик, даже не охнув, повалился к ногам головореза.
   Здесь же, в Chinatown, в подвале с кирпичными сводами и собрался этим вечером весь костяк беловской команды. На этот раз банковал Хокки.
   – Босс считает, что взрывчатки хватит, чтобы поставить на уши весь центр города! А я думаю, что не только центр, но и порт можно пустить в расход! – Он с победоносным видом оглядел присутствующих. – У кого какие идеи?
   Гранзек, который недолюбливал Хокки за то, что тот, по его мнению, слишком выслуживается перед Палачом, сразу же перешел в контры.
   – Боссу, конечно, виднее, но взрывчатки на все ни хрена не хватит! – Он ткнул пальцем в грудь Хокки. – А начать надо с Президентского моста! Это отрежет левобережную часть Мракана от остальных районов и лишит людишек возможности свалить из центра! Ну, и метро перерезать…
   – А что? Катит!
   Хокки сделал хорошую мину при плохой игре.
   – А теперь руки в ноги, и погнали!
   Он ядовито улыбнулся Гранзеку.
   – Пусть этот хмырь выдаст вам рюкзаки и саки с гостинцем. Автобус стоит за углом…
   Выйдя из подвала, Хокки первым делом закурил.
   – Ну, Гранзек, сучий потрох, и тут не обошлось без выпендрежа! А то я не знал, куда их заложить?
   Телефонный звонок вернул его в реальность.
   – Да, Антон, это я – Хокки! Все путем, бомбы изготовлены, а изготовители ликвидированы! Заодно и эксперты…
   – Браво, Хокки! Ты начинаешь матереть, никто не должен знать чужих секретов! – ответили на другом конце.
   – Босс, есть одна идейка! А не начать ли нам с моста? Для паники это то, что надо!
   – Мост? А что, недурно!
   – Хочу заложить наши “куклы” под кряжи Президентского моста с обеих сторон, и взорвать одновременно! Как моя идея? – спросил Хокки.
   – Идея на вес золота! Чем жестче сработаем, тем больше страха и паники нагоним! Благо, Спауна в городе нет…
   Палач чертыхнулся и нажал отбой.

Поместье Вэйнов

   – Да все ты знаешь, старый лис…
   Соня перевернулся на другой бок, но резкий зуммер сотового заставил его окончательно проснуться…
   – Джон, это Фернок. Я оказался прав! Акция спланирована на завтрашний день! Они уже заканчивают последние приготовления, и я, прости уж, объявляю полную мобилизацию. Так что почистите перышки, мистер демон!
   – Хорошо, Эсмонд, я все понял!

Клиника доктора Кэлвина

   Но сегодня Генри находился в приподнятом настроении. И виной тому – sms-ка, полученная от Джона Вэйна, в которой тот спрашивал о его самочувствии и просил назвать номер счета клиники! Бывший полицейский не смог сдержать накипевшие эмоции и послал своему другу ответное сообщение: «Мистер Вэйн, буду благодарен вам до конца своих дней. Ваш Генри».
   За этим-то и застал его главврач клиники.
   – Переписываетесь с другом? – спросил больного доктор Кэлвин.
   – Можно сказать и так! – улыбнулся Генри.
   – Это хорошо, когда есть тот, кто заставляет улыбнуться!
   Кэлвин взглянул поверх очков.
   – Друзья нужны всем, а вам просто необходимы! Вот у меня нет друзей, скажу вам честно, и переписываться мне не с кем, а хотелось бы…
   Генри, наблюдавший главврача все прошлые встречи крайне озабоченным, а порой и раздраженным, отметил про себя, что доктор Кэлвин может быть и весьма благожелательным.
   – В ближайшие дни, мистер Своллс, к нам завезут необходимые для операции оборудование и препараты. Я уже обо всем распорядился… – Кэлвин выдержал паузу. – Так что хорошо бы до этого решить финансовый вопрос. В противном случае все сильно осложнится.
   – О какой сумме идет речь? – насторожился Генри.
   – Триста тысяч долларов. Ну, может быть, немного больше…
   – Хорошо, доктор, деньги будут у вас!
   – Что ж, отлично! Готовьтесь, мистер Своллс…
   Как только дверь за Кэлвином закрылась, Генри позвонил Джону.
   – Я выяснил требуемую сумму, мистер Вэйн!
   – Так озвучьте мне ее, Генри.
   – Я даже боюсь выговорить. Триста тысяч долларов, а, возможно, и больше. У меня таких денег отродясь не было…
   – Не переживайте, Генри, деньги уже сегодня будут на счету доктора Кэлвина.
   “Спеши делать добро, пока у тебя на это остается хоть мгновение!” – вспомнил Джон цитату какого-то философа, собираясь к Своллсу.
   – Да, уж это точно, остается совсем немного… – усмехнулся он.
   Через час Джон Вэйн вручил доктору Кэлвину именной чек на сумму в триста пятьдесят тысяч долларов.
   – Как я рад вашему приходу, мистер Вэйн!
   Главврач был очень любезен. Может быть, даже чересчур. Но Джон давно научился различать искренность и ложь.
   – Мистер Кэлвин, вы лечащий врач Генри Своллса?
   Медик кивнул.
   – Что ж, тем лучше! Прошу обращаться ко мне напрямую, если еще что-нибудь понадобится для лечения моего друга, не стесняйтесь! Вот моя визитка!
   Он достал портмоне и положил тисненую картонку перед эскулапом.
   – Кстати, каковы прогнозы?
   – Ситуация, мистер Вэйн, в которую попал ваш друг, далеко не безнадежна, хотя повозиться придется! Дать стопроцентные гарантии я не могу, но операция, а, может, и не одна, надеюсь, поставит его на ноги! Ну, а далее – реабилитация…
   Кэлвин натянул на себя маску профессионала академического уровня.
   – И вот тут-то собака зарыта! Понимаете, человеческий организм ведет себя порой непредсказуемо… Но на моей памяти случаи полного восстановления в подобной ситуации случались довольно часто. Так что будем надеяться на лучшее!
   Гость стал собираться.
   – У вас самого-то, мистер Вэйн, нет проблем со здоровьем?
   Услужливая улыбка Кэлвина уже порядком надоела Джону.
   – Нет, со мной все в порядке. Позвольте откланяться…

Улица Атлантик-стрит. Бар «Вечера Мракана»

   “Вот оно – блюдечко с голубой каемочкой! – думал Кэлвин, посасывая из бокала мартини. – Да как к нему подобраться?”
   – Как дела, док?
   К его столику подсел некий Морган Макрент, в далеком прошлом мелкий карманный воришка, а ныне бизнесмен среднего пошиба, связанный, по утверждению злых языков, с мафией.
   – Дела…
   Кэлвин рассеянно посмотрел на знакомца, продолжая размышлять о своем.
   – Дела – как сажа бела!
   – Загадками говоришь… Зачем вызывал?
   – Да понимаешь, Морган, тут один клиент нарисовался с неограниченными, так сказать, финансовыми возможностями…
   – С этого места поподробнее!
   Кэлвин, не говоря ни слова, достал из бумажника чек, повертел перед глазами Макрента и положил обратно.
   – Что это?
   – Золотое яичко, которое снес бывший коп!
   – Не води меня за нос, Арчибальд…
   – Триста пятьдесят тысяч за лечение Генри Своллса от… Джона Вэйна!
   – Док, ты, часом, с ума не сошел? Триста пятьдесят кусков?
   – Да нет, пожалуй, я даже не добрал. Ты только прикинь, это же сам Джон Вэйн – живой денежный мешок!
   Кэлвин залпом допил мартини.
   – Если б я только знал о нем раньше, назвал бы совсем другую сумму…
   – Я, конечно, рад за тебя, но что ты мне-то хочешь предложить?
   – А ты не догоняешь, Морган?
   Кэлвин преобразился.
   Вместо респектабельного профессора на Макрента смотрел прожженый циник.
   – Надо еще Вэйна потрясти, улавливаешь мою мысль?
   – Каким образом?
   – Вот для этого-то я и пригласил тебя!
   Кэлвин пододвинулся к собеседнику.
   – Нужно похитить моего пациента!
   – ?
   – Да-да, и это я хочу предложить тебе!
   – Мне? А как это сделать?
   – Ну, Морган, это ты сам придумай. Со своей стороны укол снотворного я гарантирую!
   – Ну, док, ты и хитер! Все просчитал…
   Макрент подмигнул Кэлвину.
   – На тебя-то ведь никто и не подумает, глупо красть больного из собственной клиники!
   – А дальше – больше! Об этом станет известно Вэйну, и ему ничего не останется, как отвалить нам зелень! – ухмыльнулся тот.
   – Но ты, док, подталкиваешь меня на уголовное преступление… А что я, собственно, буду иметь с этого?
   – Тебе ли, Морган, говорить об этом?
   Кэлвин забарабанил пальцами по столу.
   – Процентов тридцать тебя устроит?
   – Узнаю твою хватку, док! Я возьму на себя всю черновую работу, а ты – весь в белом, ну, уволишь одного-двух охранников…
   Макрент сунул под нос подельнику кукиш.
   – А вот это не видел? Пятьдесят на пятьдесят!
   – О’кей! – кивнул Кэлвин.
   А про себя подумал: “Черта тебе лысого, а не доллары!”

Особняк Вэйна. Вечер

   – Не беспокойтесь, мастер Джон. Ваша последняя экипировка в полном порядке! В пещере хранится еще несколько не менее достойных прототипов. Есть костюм и с удвоенной системой кожного дыхания, на мой взгляд, наиболее удачный!
   Фредерик был в курсе всего.
   – Нет, я надену свой любимый – черный! Он всегда приносил мне удачу, а удача-то мне завтра как раз не помешает! – с этими словами Джон стал собираться.
   Дворецкий застыл у дверей, ожидая дальнейших указаний.
   – А не спуститься ли нам, наставник, в грот? Пока ты проверишь мой костюм, я пересмотрю базу данных за последнее время, да и вообще подышу воздухом Спауна…
   – Именно это я и хотел вам предложить, мастер Джон!
   – Прошло так много времени, Фред, и боюсь, что я уже отвык от риска! Надеюсь, что ошибаюсь…
   “ДЕЙСТВУЮЩИЙ МЭР, КАК ВОЖДЬ МРАКАНА, НА САМОМ ДЕЛЕ ПОЗОР ГОРОДА! ОПОРА ОЛИГАРХИИ!
   ГОРОЖАНЕ ИМЕЮТ ПОЛНОЕ ПРАВО ЖИТЬ СВОБОДНОЙ ЖИЗНЬЮ!
   МРАКАН – ЭТО ГОСУДАРСТВО В ГОСУДАРСТВЕ, И В НЕМ ПРАВЯТ ЗАКОНЫ ТОТАЛИТАРИЗМА!
   НО СЕГОДНЯ ГРАЖДАНЕ МРАКАНА ВСТРЕТЯТ СВОИХ ОСВОБОДИТЕЛЕЙ И ПРЕКЛОНЯТ ПЕРЕД НИМИ КОЛЕНИ!
   ВСЕ НА ПЛОЩАДЬ ПЕРЕД МЭРИЕЙ!”

Следующий день. Центр Мракана

   Это было обусловлено еще и тем, что сразу после брифинга в городском сенате должны были состояться перевыборы главы Мракана. По действующему законодательству городские сенаторы избирают мэра на ближайшие четыре года…
   Главный полицейский комиссар Мракана Джим Фитцджеральд Хорренс находился в этот день непосредственно рядом с мэром, отрядив в оцепление своего любимчика – лейтенанта Марка Блэкона Оперативная связь поддерживалась по кодированным рациям.
   – Господин мэр, ситуация находится под полным контролем. Наши сограждане могут чувствовать себя совершенно спокойно! – докладывал комиссар Блацковицу.
   Хорренс был первым темнокожим, занимавшим пост комиссара в темном городе. Это придавало ему огромную популярность среди нацменьшинств, в основном, жителей окраин, но вызывало лютую ненависть у консервативного центра! Несмотря на это, мэр Антония Блацковиц всячески поддерживал Хорренса…
   – Господа журналисты, мне уже тяжело нести на своих плечах весь груз ответственности за Мракан! Человеку моего возраста становится все труднее скрывать собственные слабости. Надеюсь, что мне на смену придет кто-то другой! Тот, кто сумеет сделать этот город еще лучше! – буквально выдавил из себя Антония.
   – Господин мэр, кто станет вашим преемником?
   – Чем вы займетесь после отставки?
   – Мэр, почему вы “сливаетесь”?
   – Все, господа журналисты, официальная часть нашей встречи окончена!
   Блацковиц вытер лицо платком.
   – На все вопросы вам подробно ответит мой пресс-секретарь мистер Уэсли!
   Журналисты стоя приветствовали мэра.
   Двумя минутами позже Блацковиц подошел к Хорренсу.
   – Комиссар, я благодарен вам за долгие годы нашей совместной работы! Передайте мои наилучшие пожелания и лейтенанту Блэкону! – растрогался намеревающийся покинуть мэрию Антония.
   – Сэр, не надо никаких благодарностей! Мы работали в одной связке, и без вашей поддержки мне бы не удалось сделать и десятой части того, что сделано! Это я ваш должник… – поскромничал комиссар.
   Лейтенант Марк Блэкон появился в здании мэрии несколько позже. Был он еще довольно молодым офицером полиции, но в свои двадцать восемь уже заслужил уважение градоначальника и поддержку комиссара.
   – Господин мэр, сенаторы уже собрались, с минуты на минуту начнется голосование…
   Пресс-секретарь хорошо знал свои обязанности.
   – Вот текст вашего выступления.
   – Извините за опоздание, господин мэр!
   Лейтенант Блэкон щелкнул каблуками.
   – На площади сплошное столпотворение! Кажется, весь Мракан прорывается сюда, чтобы увидеть и услышать мэра.
   – Поучаствовать в выборах, хоть и виртуально, – большой праздник для горожан! – сыронизировал Блацковиц. – А вы сами-то, Марк, кого б хотели видеть новым мэром?
   – Простите, сэр, но в кресле мэра я вижу только одного человека, и этот человек – вы!
   – Мой друг, мэр, конечно, не последний человек в Мракане, но управлять городом должны сами горожане! Прошли те времена, когда порядок поддерживала полицейская дубинка! – вздохнул Блацковиц. – Да и я, право, устал…
   Блэкон с сочувствием и одновременно с благодарностью посмотрел на совсем уже немолодого мэра. Ведь тот столько сделал для него!
   Милдтен – один из самых неблагополучных районов Мракана.
   Трущобы Милдтена – такое название закрепилось за этим бедняцким кварталом.
   Наркотики, проституция, этническая преступность – все эти родимые пятна окраин огромных мегаполисов полностью проявились и в Милдтене. Еще в самом начале своей полицейской карьеры Блэкон поклялся навести здесь порядок, ведь когда-то именно на улицах Милдтена убили его мать…

Несколько лет назад

   От одного из своих осведомителей Марк Блэкон узнал, что в Зоне – самом трущобном закоулке Милдтена – будет совершена преступная сделка. Речь шла о крупной партии героина. Эта информация подтвердила наработки Марка. Наркотики буквально заполонили Милдтен и отсюда расползались по всему городу, оставляя за собой кровавый несмываемый след. Ведь недаром именно этот район для устройства перевалочных баз облюбовали многие преступные группировки города.
   К тому же у Блэкона были и личные счеты с Милдтеном. Вызывать группу поддержки было уже некогда, и он решил действовать на свой страх и риск. Добравшись до названного места, Блэкон сразу же обратил внимание на большую лужу крови на асфальте возле одной из развалин Зоны.
   “А кровь-то свежая!”
   Марк улыбнулся, чувствуя под мышкой надежную беретту.
   Рядом с громадной свалкой, образовавшейся на месте снесенного рынка, два подозрительных типа затаскивали в подъезд разрушенного дома нечто, завернутое в мешок и по форме напоминающее человеческое тело. При этом они о чем-то громко спорили.
   Не успел коп что-либо предпринять, как один из спорящих подскочил к подельнику и технично… сломал ему шейные позвонки. Тот беззвучно рухнул к ногам напавшего. Позже убийца со всей силы пнул его.
   Блэкон даже присвистнул, когда труп неудачника отлетел на несколько метров.
   “Что же это за Геракл недоделанный?” – успел подумать Марк, прежде чем убийца сорвал с себя странный головной убор, напоминавший рогожный мешок с прорезями…
   – Ха-ха-ха-ха!
   От этого смеха по спине Марка пробежал легкий холодок. Когда он пришел в себя, “геракл” уже скрылся, и догонять его Марку совсем не хотелось.
   У Джима Хорренса были свои причины надеяться на продолжение деятельности Блацковица на посту мэра. Будучи человеком демократических взглядов, градоначальник Мракана пошел в свое время на весьма рискованный шаг – назначение на пост главного полицейского города человека с черным цветом кожи!
   Тогда это вызвало бурную протестную реакцию со стороны большинства сенаторов, среди которых находились и те, кто не скрывал своих прорасистских взглядов. Но Хорренс за долгие годы служебной карьеры показал профессионализм такого уровня, что приумолкли даже его явные недоброжелатели.
   Но все-таки горький осадок в душе комиссара остался… Еще с детства он, чернокожий мальчишка, был мишенью для многих своих сверстников – циничных и разболтанных белых оболтусов, кичившихся своим цветом кожи!
   И не важно, что он бы дал каждому из них фору по любому предмету, но это ненавистное слово «нигер»… Вначале Джим не понимал их и даже жалел, пытался им что-то доказать, а потом махнул рукой и просто люто возненавидел расистов!

Почти десять лет назад

   Он руководил образцовым полицейским участком в центре Мракана и проживал поблизости – в достаточно респектабельном квартале, где большинство составляли белокожие бизнесмены.
   Частенько он ловил на себе их косые взгляды, выслушивал упреки и оскорбления в свой адрес, но старался не замечать этого. Тем более что значок лейтенанта полиции охлаждал даже самые горячие головы.
   Но однажды нервы не выдержали.
   Поздним вечером, когда лейтенант Джим Хорренс возвращался домой из участка, его окружили несколько человек в масках с бейсбольными битами.
   – Ты сдохнешь, если не свалишь отсюда, нигер! Само твое рождение – грех, а проживание здесь – грех вдвойне! – прорычал какой-то мордоворот, бывший у них за главного.
   Остальные отморозки угрожающими криками поддержали его.
   Лейтенант слегка отодвинул рукой воинственного качка и продолжил шагать. Но своим хорошо натренированным за годы службы боковым зрением он прекрасно контролировал ситуацию. И когда мордоворот уже занес биту над его головой, Джим неожиданно коротким, едва заметным ударом свалил его на землю. Ох, и зря ревнители белой расы сунулись к темнокожему полицейскому!
   Уже через несколько минут все они были разметаны по еще не просохшему от дождя асфальту. Кто с ушибами и синяками, а кто и с более серьезными увечьями…
   Но с этого времени косых взглядов стало заметно меньше.
   Обо всем этом и вспомнил комиссар Джим Хорренс в коридоре резиденции мэра. И сам Антония Блацковиц в эти последние минуты до оглашения результатов выборов размышлял о такой хлопотной должности, как градоначальник Мракана.
   За годы мэрской деятельности коп научился хорошо разбираться в людях. Льстивые, но продажные, несговорчивые, но надежные – и тех, и других он повидал достаточно. Политики и бизнесмены, чиновники и философы, полицейские и богема…
   С каждым из них Антония сталкивался ежедневно и уже при первом рукопожатии знал, как вести себя с тем или иным собеседником.
   Откровенные авантюристы и законопослушные налогоплательщики, взяткодатели и взяточники, меценаты и просители, и проч., проч., проч…
   Кто только не переступал порог его кабинета!
   И со всеми этими людьми мэр умел находить общий язык…
   Как моралист, ненавидевший взятки, он иногда их брал!
   Как технарь, чуждый искусству, он с воодушевлением посещал вернисажи и театральные подмостки!
   Как человек, далеко не бедный, он близко к сердцу принимал все тяготы и лишения простого люда!
   Быть мэром Мракана – великая миссия!

Интервью на центральном телеканале Мракана три года назад

   Известный репортер эффектно закинул ногу на ногу.
   – Почему за годы вашего последнего срока на посту градоначальника так ужесточились действия служителей правопорядка? Так ли уж виновен молодой парень, укравший бутылку колы в супермаркете, чтобы тащить его в полицейский участок? Или бездомный, стащивший десять долларов из банкомата? Не излишняя ли это строгость?
   – Я бы хотел поправить вас, молодой человек! – Блацковиц откашлялся. – Действия полицейского департамента Мракана, возглавляемого, кстати, моим личным другом мистером Джимом Хорренсом, направлены, прежде всего, на борьбу с ОПГ! Надеюсь, мне не надо расшифровывать данную аббревиатуру? И хочу отметить, что полиция в этом достаточно преуспела! – Мэр снова откашлялся и отхлебнул несколько глотков воды. – Вот видите, как меня взволновал ваш вопрос? – пошутил он. – А что касается приведенных вами примеров, так профилактику правонарушений никто еще не отменял…
   – Господин мэр, что бы вы еще хотели сказать телезрителям?
   – Девятнадцать лет назад в нашей семье случилось непоправимое – убили мою жену. На улице средь бела дня!
   Желваки на щеках Блацковица заходили ходуном.
   – Убийца, матерый рецидивист, должен был гнить в СтоунГейте до конца своих дней, но по каким-то обстоятельствам практически сразу же вышел на свободу! Что мне оставалось делать? Брать в руки револьвер? – Мэр вновь потянулся к воде, было заметно, что он сильно взволнован. – Коррупция, кругом коррупция, мой друг, как мне ни стыдно в этом признаваться! И если ее не искоренить, то вскоре комиссару Хорренсу незачем будет гоняться за преступниками и сажать их, потому что они все равно вскоре выйдут на свободу! В нашем городе, как и во всем постиндустриальном обществе, деньги решают все! А так быть не должно…
   Мэр устало опустил глаза.
   Именно после этого телеинтервью лейтенант Марк Блэкон, никогда ранее не писавший стихов, набросал в своем дневнике такие строки:
«Здесь хаос – боль! Здесь искренность – циничность!
Два зла, судьбой сплетенные в одно!
И целый город, и любая личность
Под грузом этих зол идут на дно!»

   Итоговая пресс-конференция закончилась, но журналисты не собирались расходиться. Поодиночке или группами они пытались прорваться к мэру, но бдительная охрана была начеку.
   Хорренс ушел проверить ситуацию перед мэрией, с балкона которой Антония Блацковиц и должен будет зачитать горожанам результаты голосования сенаторов, оставив босса под попечительство лейтенанта Блэкона.
   – Расслабьтесь, Марк, охрана знает свое дело, да и я в последние часы службы готов ответить на любые вопросы…
   Антония явно устал, но выглядел молодцом.
   – Мы уже не живем в городе преступников. Великая депрессия осталась в далеком прошлом, ныне время расцвета этического начала в человеке, как это высокопарно ни звучит! – Он захватил правой рукой левый лацкан смокинга и напоминал профессора с университетской кафедры. – Конечно, преступления были, есть и будут! Но горстка отморозков – ничто по сравнению с великим множеством честных и порядочных людей Мракана! Еще раз извини за пафос, но я верю в будущее нашего города! А как вы, Марк?
   – Господин мэр, я не умею говорить столь вдохновенно, как вы, но поверьте, что думаю я точно так же.
   Полицейский слегка покраснел.
   – Сегодняшний день – лишь старт вашей карьеры, лейтенант!
   Блацковиц потрепал Марка по плечу…

Грот в поместье Вэйна

   Отсюда и уходил в тревожные ночи Мракана.
   Последняя разработка главы NEW TECHNOLOGIES Ричарда Стайлонда – костюм с ферроэлементами, устойчивый как к механическим, так и термическим воздействиям, блестел хромированной фурнитурой.
   Одним из основных качеств этого прорезиненного доспеха был его сравнительно небольшой вес. И все же использование его требовало достаточной выносливости и физподготовки, что, впрочем, для тренированного борца не составляло большого труда.
   – Надо же, мастер Джон, как давно я не наблюдал вас в подобной экипировке. И надо признаться, в ней вы выглядите даже поинтересней, чем во фраке!
   Демон-защитник не обратил внимания на ироническое замечание дворецкого…

Центр Мракана

   Первый снег в североамериканских широтах выпадает ближе к декабрю, но в этом году впервые за последние двадцать с лишним лет зима пришла почти на месяц раньше. Впрочем, никакой снег не мог бы стать помехой для пришедших на Центральную площадь.
   Этого дня ждали и мэр, и горожане.
   И только учащенное дыхание да испарина на лбу, которую он то и дело тайком вытирал, выдавали в Блацковице чрезвычайное волнение, ведь этот день должен был стать последним на его посту мэра.
   Эмоции переполняли Антонию.
   И дело совсем не в том, кто займет кресло градоначальника Мракана.
   В том, что сенаторы проголосуют за его заместителя Брута Хайнера, Блацковиц не сомневался. А вот что он скажет в последнем выступлении горожанам?
   Восьмиэтажный особняк в классическом стиле – центральный офис “Энергетической корпорации Мракана” – располагался на главной площади города, как раз напротив здания мэрии. Стоять на крыше весьма высокого дома и вглядываться в толпу людей без бинокля – занятие отнюдь не простое.
   И хотя средствами визуального наблюдения Джон был нашпигован по полной программе, но такого колоссального напряжения он не испытывал давно. Перековавший когда-то собственные страхи и фобии в оружие воина, Спаун-Джон получал от предвкушения битвы настоящий драйв.
   “А снайперы расставлены грамотно…” – успел подумать он, прежде чем запищала закрепленная на поясе рация.
   – Да, Фредерик, что ты хотел спросить?
   – Я ожидал услышать выстрелы и взрывы, а у вас тишина, как в преисподней! Может быть, ожидания напрасны, сэр?
   – Господин мэр, голосование только что закончилось, но… – пресс-секретарь прибывал в явном замешательстве.
   – Что «но»?
   – Господина Хайнера нигде нет!
   – Так найдите его! – взревел Блацковиц. – Звоните, черт возьми!
   – В том то и дело, господин мэр, Хайнер не берет трубку.
   А между тем снегопад усиливался. Из-за низко нависших беспросветных туч у собравшихся складывалось ощущение, что на дворе уже сумерки. Казалось, будто сама погода действует в сговоре с теми, кто намеревался устроить сегодня кровавую бойню, и ничто уже не сможет им помешать, но…
   Но у Мракана есть демон-защитник!
   Прошло еще четверть часа.
   Из толпы, уже начавшей волноваться и роптать, неслись нелицеприятные, а порой и вовсе оскорбительные возгласы в адрес городской власти.
   “Ах, эти людишки, они ничуть не изменились… – с горечью подумал Джон. – Еще десять минут назад боготворили своих кумиров, а сейчас готовы разорвать их!”
   Меж тем Хайнер все не отвечал. Блацковиц не находил себе места.
   – Граждане уже устали ждать, это черт-те знает что! Где Хайнер? – почти истерил он.
   Вскоре люди начали расходиться. Далеко не все были готовы часами ждать провозглашение нового градоначальника, тем более, снег не утихал, и мэр решился на отчаянный шаг: самостоятельно назвать имя преемника де-юре, а затем произнести прощальную речь.
   Но в тот момент, когда он вышел на балкон мэрии, к ее подиуму подкатил эскорт из трех машин, возглавлял который лимузин, обслуживавший Брута Хайнера.
   “Ну наконец-то…” – облегченно вздохнул Блацковиц.
   Но каково же было его удивление, когда из роскошного лимузина вышел отнюдь не Хайнер, а какие-то неизвестные люди.
   – Кто вы? Где Хайнер? – сорвался Блацковиц.
   Из группы неизвестных вперед выступил человек с явно негражданской выправкой в новеньком армейском камуфляже.
   – Тот, кого избрали вашим преемником продажные марионетки-сенаторы, почил в бозе! Он там, куда приглашает и вас! – металлически-скрипучий смех незнакомца словно парализовал Блацковица. Стоящий рядом с ним Хорренс при этих словах напрягся и незаметно пододвинулся к мэру…
   – У нас, оказывается, выборы с последующей передачей власти? Так я выбираю надежную беретту и передаю вам от нее привет!
   И незнакомец моментально выхватил из-за пояса пистолет.
   “Все как в непервосортном детективе… – подумал Джон, оглядываясь на засевших в близлежащих зданиях снайперов. – Почему они не отсекают террористов?”
   Все бы и произошло, как в вышеупомянутом детективе, если бы не… Хорренс. Чего-чего, а профессиональной хватки комиссару было не занимать. Мгновенно оценив ситуацию, он перекрыл радиус стрельбы скрипучеголосого и заслонил мэра своим телом.
   Три глухих хлопка беретты с глушителем прозвучали в затихшей толпе, как раскаты грома среди зимы! Хотя грома зимой не бывает…
   Тонкий, но надежный бронежилет спас Хорренса и на этот раз! А тут, хоть и с опозданием, заработали “верховые” снайперы.
   Пули фонтанчиками взрывали снег у самых подошв пассажиров лимузина, не давая им сделать ни шага. Натасканные сотрудники спецслужб довершили начатое…
   Скрученный террорист изрыгал потоки брани.
   – Вам недолго осталось здесь заседать! Хаос ворвется в Мракан! Он доберется и до вас, и никому не будет пощады…
   – Уведите его и допросите! Узнайте, что случилось с Хайнером!
   Хорренс еще держался за бок, но уже пришел в себя и полностью владел ситуацией.
   – И кстати, Блэкон, я хочу знать имя стрелявшего!
   Антония Блацковиц, до конца не оправившийся от пережитого, тронул комиссара за плечо.
   – Спасибо, Джим, за мой второй день рождения!
   – Не стоит благодарности, господин мэр! Будьте спокойны, мы во всем разберемся!
   – Давайте-ка, комиссар, спустимся вниз к горожанам! – предложил повеселевший Блацковиц. – Надо хоть что-то объяснить им…
   Хорренс пожал плечами.
   Спаун, следивший со своего наблюдательного пункта на крыше восьмиэтажки за всеми перипетиями инцидента у мэрии, ввязываться в драку не стал. На большую провокацию это не походило, а разбрасываться по мелочам было не в его правилах. Он чуял нутром, что главное еще впереди!
   Толпа с плохо скрываемым страхом наблюдала, как полицейские “выкуривают” забаррикадировавшихся в двух оставшихся джипах боевиков.
   Мэр Блацковиц уже мирно беседовал с небольшой группой горожан у центрального портала, когда на плац мэрии буквально влетели еще три автомобиля. Клаксоны, бешеный визг тормозов, перепуганные обыватели…
   “Продолжение следует!” – усмехнулся Спаун.
   Из авто выскочили с десяток похожих, как две капли воды, качков в серых тренировочных костюмах и вязаных масках. К ним тут же присоединились экипажи двух джипов.
   Все это произошло столь стремительно, что Блацковиц даже не успел юркнуть за спасительную бронированную дверь своей резиденции. На этот раз террористы действовали более чем решительно.
   – Ты мэр этого города? Не слышу ответа! – Маска на голове Гранзека ходила ходуном. Узи в его руке выписывал замысловатые фигуры перед лицом Блацковица.
   – Ты довел Мракан до такой нищеты? А теперь хочешь потихонечку свалить? Не выйдет! Здесь, ублюдок, ты останешься навсегда! – это уже не сдержался Хокки, выхвативший из-за пазухи некую штуковину, внешне напоминающую пульт дистанционного управления.
   – Здесь, как на обитаемом острове! И никакие мосты тебе не помогут!
   «Ну, вот и второй акт «марлезонского балета», и, надеюсь, последний!»
   Мститель интуитивно ощупал расположенные в поясе спаунранги.
   Те немногие, кому повезло выжить на Центральном мосту, как и жители прибрежных кварталов по обе стороны реки, ощутили не просто состояние паники, они почувствовали конец света.
   Армагеддон! Ад!
   Стонали раненые, истошно орали контуженные, там и здесь взрывались бензобаки горящих автомобилей, и лилась-лилась алая, как пурпур красных роз, кровушка…
   Центральный мост – это монументальное изваяние из металла и камня – в мгновение ока превратилось в подобие искалеченного инвалида, в дьявольскую ловушку, по которой метались оставшиеся в живых! Опоры были серьезно повреждены, и с минуты на минуту исполин мог рухнуть…
   Грохот от многочисленных взрывов на мосту на минуту заглушил истеричные вопли Хокки.
   – Ну что, ублюдок, вот ты и на островке? Или еще не понял, что это – только начало? Если не подчинишься, мы разрушим весь город!
   Мэр молчал, потрясенный происходящим. До него дошел весь ужас того, что случилось! Рядом с ним стоял комиссар Хорренс, к виску которого один из громил приставил вороненое дуло беретты…
   Хокки перевел дыхание.
   – Мэр, если не хочешь беспредела, признай свое поражение! Где твои гребаные копы? – Отморозок продолжал заводить себя. – Ты себя-то защитить не можешь, а твое упрямство принесет только новые трупы! Сдавайся, Блацковиц!
   Антония прекрасно понимал, что террористы не станут с ним церемониться, стоит ему предпринять хоть что-то, похожее на неповиновение.
   Но он все еще оставался мэром Мракана!
   – Вы хотите, чтобы я встал на колени? Чтобы граждане Мракана подчинились вашим угрозам и превратились в скот? Недоумки, на что вы надеетесь? Да скорее все реки мира выйдут из берегов, чем Мракан подчинится таким, как вы! – это прозвучало, как гром среди ясного неба! Но Блацковиц продолжил: – А я – мэр Мракана – уж точно вам не подчинюсь, можете расстрелять меня!
   И в этот момент стареющий, не очень здоровый Антония Блацковиц будто помолодел и выправился! И так звонко прозвучал его уже слегка хрипловатый голос, что все присутствующие на плаце мэрии, даже последний узколобый чиновник, почувствовали себя одним целым!
   Слова мэра “зацепили” не только его сторонников. Напавшие примолкли в явном замешательстве.
   Первым оклемался Хокки.
   – Твоя гордыня погубит не только тебя! Это не простой теракт, не устрашающая акция! Это настоящее восстание против глобального миропорядка!
   Войдя в раж, террорист сорвал с лица маску.
   – И что нам твой ублюдочный старческий пафос? Нас даже пушки не остановят! А вот для тебя девять граммов свинца будут совсем не лишними! – и приставил пистолет к виску Блацковица.
   – Ну, Спаун, вот ты и дождался своего выхода! – Джон понял, что ситуация может вырваться из-под контроля…
   Хокки почему-то тянул время, не нажимая на курок. Он, видимо, все еще надеялся, что мэр спасует, но Блацковиц был невозмутим.
   – Ну, что ты медлишь, сволочь? Нервничаешь? Собрался стрелять – стреляй! И не строй из себя шута горохового!
   Это окончательно добило Хокки, он инстинктивно передернул затвор узи.
   – Ты еще шутишь, старый пес?
   И в этот момент комиссар Хорренс, стоявший за плечом мэра, ударил лбом в лоб конвоира и рванулся что есть силы на Хокки. Это был, скорее, жест отчаяния, чем продуманный поступок, жест отчаяния ценою в собственную жизнь!
   Сразу несколько выстрелов отбросили комиссара на брусчатку площади. Хорренс схватился за бок и начал медленно оседать вниз, что-то наподобие кашля вырвалось из его груди. И своими пухлыми африканскими губами он стал хватать воздух, как рыба, выброшенная на берег…
   – Ну что, нигер, тебя добить или сам подохнешь? – Хокки презрительно сплюнул.
   И толпа, и многочисленная охрана, в том числе супернатасканные телохранители, все замерли. И даже мэр, которому никак нельзя было отказать в отваге, будто впал в ступор!

   Единственным, кого не коснулось всеобщее замешательство, был, конечно же, демон-защитник! Не понадеявшись на любимые спаунранги, он резко спланировал на своем плаще-дельтаплане с крыши и в мгновение ока пересек площадь!
   Молниеносный хук отбросил Хокки на несколько метров, удар в лицо – довершил начатое! Террорист заорал от боли, не понимая, что произошло!
   Теперь в ступор впали и другие террористы. Вместо того, чтобы броситься на выручку главарю, они в недоумении разглядывали неизвестного в черном плаще, явившегося откуда-то с неба!
   Но промедление длилось совсем недолго. Нападавшие открыли огонь из всех стволов. Пули вонзались в мраморную лестницу, за которой укрылся демон-защитник. Медлить было нельзя, и тогда он воспользовался своим излюбленным оружием – спаунрангами.
   Толпа не успела ахнуть, как шестеро террористов уже лежали на снегу, корчась от боли.
   – Не может этого быть, Спаун… – только и смог вымолвить Блацковиц.
   Хорренс же, скрипя зубами от боли и закрывая ладонью рану прошептал в сторону мэра.
   – Да нет… Видно, может! Никогда не видел Спауна прежде, но много чего о нем слышал… – он попытался улыбнуться, но его мертвенно-бледная улыбка скорее напомнила гримасу боли.
   – И все-таки это – фантастика! Провидение…
   Но это был еще далеко не финал битвы! Из-за ближайшего здания выдвинулся человек огромного роста и соответствующего телосложения. У Спауна не оставалось сомнений – это Белов!
   Палач видел все, что происходило на площади. А самое главное, он снова увидел Спауна!
   – Антон, пожалуйста, прости за то, что подвел тебя! Я не знал, что он вернется! – истерично вопил Хокки, разбив в кровь лоб о брусчатку мостовой.
   – Я всех предупреждал, что цена ошибки равна цене жизни! Жаль, что ты так ничего и не понял! – Палач нагнулся и… свернул неудачнику шею. Подельники в страхе расступились, забыв о цели своего пребывания здесь. – Теперь мы в расчете, больше не подведешь…
   Мутант повернулся к своему противнику, который вышел из-за колонны и встал перед Палачом в полный рост!
   – Спаун – собственной персоной? Не ожидал, бродяга, что снова тебя увижу! Ты, как птица Феникс, каждый раз сгораешь и возрождаешься из пепла! Ха-ха-ха! – его громкий смех напоминал скрежет несмазанного механизма. – Что движет тобой, демон? Уж не патологическая ли любовь к этому гнилому городу? Какой, однако, дивный был сегодня снегопад…
   Впрочем, это не произвело на Спауна никакого впечатления.
   – Зря ты все никак не угомонишься. Тебя изгнали отсюда, по сути, предали! Разве эти люди заслуживают прощения? Разве защита предателей достойна героя?
   Спаун не хотел отвечать, но последние слова Палача задели его за живое.
   – Я вернулся сюда, как только узнал о террористах! И знаешь, Белов, сразу понял, кто стоит за всем этим! И, как видишь, не ошибся…
   – Пока ты, Спаун, отсутствовал, я посетил многие части света, развлекался, как мог! Сколько семян, посеянных мной, уже взошли, и поверь мне, взошли так, что мало не покажется! Кстати, ты не забыл, как пахнут хаос и страх? – не унимался Палач.
   – Ликвидация жалкого мэра – для меня ничто! Я хочу гораздо большего – поставить этот тщеславный город на колени!
   Мутный взгляд из прорезей металлического шлема впился в мстителя.
   – Ты на своей шкуре оценил благодарность мраканцев! Так давай забудем о старой вражде и покажем городу, чего он стоит! В конце концов, наши распри должны когда-нибудь закончиться, ведь мы уже столько раз убивали друг друга…
   Демон-защитник выдержал паузу и перед тем, как перейти в атаку, крикнул так, чтобы его услышала вся площадь.
   – Нет, Белов, ты ошибаешься! Мира у нас с тобой не будет!
   Спаун первым атаковал монстра. Но что удар даже такого тренированного бойца для исполина-биомашины, привыкшего переносить и куда более мощные сотрясения? Тычок…
   Белову хватило одного взмаха, чтобы Спаун отлетел, больно ударившись головой о камни. Люди в страхе расступились, некоторые бросились бежать, но все же большинство не покинуло арену боя.
   Сработал инстинкт толпы еще с гладиаторских времен…
   Спаун никогда еще не видел Белова таким разъяренным! Голову Палача прикрывал не картофельный мешок, как тогда в Москве, а глубокий шлем из непонятного металла.
   – А ты постарел, демон! – в голосе Белова промелькнула, нет, не жалость, а, скорее, досада. Он уже заранее праздновал победу! – А вот мне старость неведома! Я никогда не умру! – И рванулся, чтобы окончательно добить противника!
   Но этой небольшой паузы оказалось достаточно, чтобы мститель успел восстановиться. Решение, как победить мутанта, пришло мгновенно! В этом Спауну должен был помочь гигантский рекламный щит, что красовался рядом со зданием мэрии. Герой направил свои удивительные спаунранги на растяжки, удерживающие щит в вертикальном положении. Плюс пара специальных взрывных устройств избирательного действия небольшой мощности, разработанные, конечно же, в отделе Ричарда Стайлонда…
   Все это он с завидной меткостью направил к основанию рекламы. И с диким грохотом щит опрокинулся на спину Палача!
   И как Белов ни пытался увернуться, многотонная махина накрыла его, а сдвинуть такую тяжесть было не по силам даже чрезмерно накаченному мутанту!
   Он остался лежать посреди городской площади, и белый предрождественский снег падал на его расколовшийся шлем. И все это означало полное фиаско!
   Спаун не стал добивать побежденного гиганта, он просто спросил его:
   – Ты в состоянии отвечать на вопросы?
   Белов промолчал.
   – Что ж, твое дело. Только не было еще такого и никогда не будет, чтобы мутанты имели власть над людьми! Не было и не будет! – он уже собрался уходить, но вернулся.
   – Что в тебе осталось от прежнего Антона – человека, которым ты когда-то был? – демон-защитник, не отрываясь, смотрел в глаза мутанту.
   В обратном взгляде он прочитал только ненависть!
   Меж тем невесть откуда взявшиеся копы и агенты в штатском обезоружили остальных террористов, практически не сопротивлявшихся. Улизнуть под шумок удалось лишь Гранзеку, который начал пятиться уже в самом начале поединка…
   Гул в толпе нарастал.
   – Это Спаун! Это наш защитник! Он вернулся! – неслось над площадью. Многочисленные журналисты осаждали ближайшие таксофоны. Не переставая, визжали мобильники. Спаун снова стал идолом города, его вечным героем!
   Придя в себя, Блацковиц первым делом попросил Марка Блэкона связать его со Спауном. Лейтенант не заставил себя ждать…
   Уже на следующее утро все газеты города пестрили сенсационными заголовками:
   «МЭР ПОВЕРИЛ В СПАУНА!»
   «ДЕМОН-ЗАЩИТНИК НА СЛУЖБЕ У МЭРА БЛАЦКОВИЦА!»
   «ТЕМНОК СПАС МЭРА ОТ ПАЛАЧА!»
   И т. д., и т. п.
   Всерьез ли относился Блацковиц к Спауну, поверил ли в него окончательно, но для горожан эта битва на площади у мэрии и чудесное спасение главы города означали, что у них вновь появился защитник!

Часть 2. Плохой доктор

   Когда же осознаем, что здоровы и не нуждаемся в дальнейшей медпомощи, лечащий нас доктор намекнет, что не все недуги излечены!
   Он снова делает нас больными!
   И мы начинаем злиться на самих себя.
   Может, доктор просто нас неправильно понял?
   Может, мы были здоровы?»

Мракан. Клиника Кэлвина. Раннее утро

   Сегодня заключения должны быть переданы муниципальным экспертам, которые не раз уже указывали главврачу на подозрительно высокий процент смертности в его клинике.
   – Вот крысы, опять придется засылать им в конвертах… – огрызнулся медик.
   Блестящая репутация заведения Арчибальда Кэлвина в последнее время значительно потускнела. И ни огромные связи продажного эскулапа, ни многотысячные взятки коррумпированным чиновникам, ни явный патронаж со стороны криминала не могли уберечь клинику от неминуемого краха.
   Ведь человек, предавший клятву Гиппократа ради служения мамоне, не имеет права лечить людей.
   – Почему вы не говорите нам всю правду? Что вы скрываете? – расспрашивал Кэлвина один из экспертов.
   – Вас это так сильно волнует? Вы деньги берете? Я не буду предлагать два раза… – от скрытого волнения Кэлвин стучал ногтями по краешку стола.
   – Да. И все же, доктор, будьте осторожней! – получив свои конверты, эксперты удалились.
   – Будьте вы прокляты, взяточники!
   Крутанувшись на кресле, Кэлвин привычным движением достал из бара бутылку дорогого виски.

Десять лет назад. Поместье Вэйна

   – Вот цена человеческой благодарности! Может, и вправду стоит пожить нормальной жизнью? А там время покажет…
   – Вы их не простите?
   – Не знаю, Фред. Может, когда-нибудь, но только не сейчас. Обиды у меня нет, но что-то кому-то доказывать я больше не собираюсь! – тяжело вздохнул хозяин поместья.
   – Значит, не все так плохо, как я думал. Надеюсь, вы никуда не собираетесь уезжать? Или какие-то новые планы? – решил уточнить дворецкий.
   – Может быть, мне некоторое время попутешествовать?
   Джон вопросительно посмотрел на наставника.
   – Америкой я сыт по горло!
   – Жаль, за годы вашего отсутствия я не помолодею. Но сколько останется сил, буду ждать возвращения! Знайте, кроме многочисленных недоброжелателей есть и те, кто хранит вам верность!
   Джону показалось, что из выцветших глаз дворецкого на щеку сползла слезинка.
   – Спасибо тебе за поддержку, Фред. Твои слова для меня, как бальзам на душу!

Спустя несколько часов в каминном зале

   Дворецкий накрыл Джона клетчатым пледом.
   – Что ж, Фред… Мы предполагаем, а небеса располагают!
   – Сэр, что же случилось на самом деле в доме комиссара?
   – Фрост хотел убить меня, да не вышло. А погубило его, наверное, то же самое провидение!
   – О чем же вы сожалеете, сэр?
   – Я много раз встречал на своем пути тех, к кому питал ненависть такую сильную, что казалось, будто я схожу с ума! Много раз мне хотелось перейти черту, как в случае с Безумным Джеком, который, вроде бы, теперь остепенился…
   Джон плотнее укутался в плед.
   – Эта ненависть съедала меня изнутри, но я ее сдерживал…
   – И что же?
   – А сейчас я пуст, и у меня нет никакого желания оставаться героем… – задумчиво молвил Джон своему верному другу-дворецкому. – Все войны в моей душе уже давно отгремели! И хочется тихого-тихого мира…

Один из полицейских участков Мракана

   Фернок и вправду почти вломился в кабинет, в котором сам когда-то работал, засиживаясь долгими вечерами, и который стал ему почти родным.
   – Ты очень хочешь знать, кто я такой? – с вызовом спросил он. – Ну что ж, изволь!
   И тут же невинная, почти детская улыбка озарила его чело…
   – Когда-то я служил здесь, сидел там, где сейчас сидишь ты!
   Незваный посетитель без спроса плюхнулся в свободное кресло.
   – Но ты не дрейфь, не отберу я у тебя твое место! Сейчас мне нужен кое-кто из обезьянника…
   – Кто вам нужен? И почему я, собственно, должен вам верить?
   – Причин, собственно, две. Ну, представляться мне смысла не имеет!
   Он фамильярно закинул ногу на ногу.
   – Я думаю, ты обо мне уже слышал!
   Увидев искреннее изумление в глазах Блэкона, незнакомец продолжил.
   – Вижу, что ошибся… – и после небольшой паузы: – Я – лейтенант Эсмонд Фернок, бывший лейтенант Эсмонд Фернок! Первая причина в том, что я постарше тебя, и, значит, ты должен уважать мой возраст! А о второй знать тебе, я думаю, ни к чему. Извини, что обращаюсь на “ты”, но это уже мелочи…
   – Вы диктуете мне свои условия?
   – Нет, я просто пошутил, я – безобидный! А насчет обезьянника… – Он придвинулся к лейтенанту – Так вот, там у тебя сидят три занимательных типа. И я хочу задать им пару вопросов. Только и всего.
   – Что вам надо от арестованных?
   – Так, дорогуша, я не один из них, не волнуйся понапрасну!
   Фернок сделал такое выражение лица, что Блэкон не мог удержаться от улыбки.
   – Я сам по себе. Но есть одно архиважное дело. Надеюсь, ты слышал о террористах с площади мэрии?
   Лейтенант насторожился.
   – Так вот! У Спауна есть к ним ряд вопросов!
   – Это меняет дело! – согласился лейтенант.
   Блэкон повел Фернока по коридорам участка к той зарешеченной комнате, которую в просторечии называют обезьянником. Полицейских в помещении практически не было. В это время дня все заняты делами на местах. И это сыграло решающую роль. Впрочем, если б Марк до конца представлял, с кем имеет дело, то не допустил бы такой оплошности, оставив Фернока за спиной.
   А потом горько пожалел об оказанной услуге…
   Неожиданно посетитель выхватил заранее приготовленный шприц и мгновенно сделал Блэкону инъекцию в шею. Специальное снотворное подействовало сразу! Фернок аккуратно положил безвольное тело лейтенанта на пол в ближайшем закутке.
   Нужная камера располагалась напротив.
   В обезьяннике сидели трое из банды Белова, находившиеся во время вчерашнего инцидента на площади в засаде в квартале от места событий. Они должны были в случае форс-мажора, то есть при возможном бегстве мэра, уничтожить Блацковица и его окружение.
   Задержали их во время облавы совершенно случайно. В отделении они находились только по обвинению в незаконном ношении оружия.
   Впрочем, судебного преследования по этой статье не предусмотрено, и головорезы надеялись отделаться трехдневной отсидкой в КПЗ…
   И так бы оно и случилось, если бы не вездесущий Фернок!
   – Кто вы? Что вы собираетесь делать? – заволновались террористы при виде незнакомого человека, с восторженным злорадством потрясающего связкой ключей.
   – Да освободить я вас пришел!
   Лицо Фернока выражало бурную радость.
   – От оков ваших бестолковых жизней!
   С тем же восторженным выражением он вытащил магнум с глушителем и хладнокровно расстрелял первых двоих. Третий террорист прыгнул в угол и забился в истерике, загородив лицо руками.
   – Только не убивайте!
   – Так ты жить хочешь? Что ж, поторгуемся… – Фернок умел убеждать. – Цена твоей бестолковки – имя заказчика, и ни цента больше!
   – На Палача мы работаем, на Антона Белова! – вопил перепуганный качок. – Только не убивайте меня!
   – Помилования ты пока не заслужил…
   Фернок натянул маску строго судьи.
   – Кого еще из боссов знаешь? Только не ври мне, что всем заправляет недалекий мутант! Я вашу братию досконально изучил! Вы же – крысы, а крысы всегда ищут кормушки посытней! И Белов тоже обычный грызун! Разве что покрупнее… – он наступил носком ботинка на руку боевика. – Так кто всей вашей группой заправляет?
   – Я не знаю, клянусь мамой! – Боевик уже почти визжал. – Знаю, что есть кто-то всемогущий! Но они меня убьют, если скажу!
   – А я тебя лечить на курорте буду? Ты что, недоумок, не понял, что жить тебе осталось всего ничего, не тяни время! Если не назовешь главного, почисти лоб для пули, шкура!
   – Он… он страшнее тебя! – еще пуще завопил задержанный.
   – Гм, ты уверен в этом? Разве такие есть на белом свете? Интересно…
   Фернок изобразил на лице крайнее изумление, но тот не оценил его иронию и еще пуще вжал голову в плечи.
   – Впрочем, я чувствую, что разговор у нас не получился. Так ты скоро и обделаться можешь! Ну, так я тебе освобожу…
   Третий хлопок магнума отбросил бедолагу к стене.

Поместье Вэйна

   – Заходите, но перед этим ответьте мне на один вопрос!
   Вэйн внимательно взглянул в глаза Фернока.
   – Это вы их убили?
   – О ком ты, Джон? – попытался увильнуть тот.
   – Вы знаете, о ком, Фернок!
   – Ах, ты об этих отморозках из полицейского участка?
   Гость деланно улыбнулся.
   – Так это не тема для разговора. Собакам – собачья смерть! Жалко, с лейтенантом обошелся не очень галантно, ну, да издержки производства…
   – Я же предупреждал вас, Фернок! А вы опять за старое!
   – Извини, что перебиваю, но цель оправдывает средства! – Гость наклонился с таинственным видом. – По крайней мере, в моем случае!
   – О чем вы?
   – Пропустишь – расскажу! Я суеверный, на пороге не общаюсь…
   Войдя в кабинет Джона, Фернок плюхнулся на кожаный диван и потянулся от удовольствия.
   – Итак, что вы узнали?
   – А то, что Палач – такая же марионетка, как и остальные!
   – Что это значит?
   – А то и значит, что есть кто-то, кто дергает за шнурки и заставляет марионеток плясать под свою дудку!
   Фернок, не спрашивая разрешения, подошел к бару и налил себе полный фужер “золотого” виски.
   – И боюсь предположить, что этот кукловод будет пострашней мутанта!
   – ?
   – Следи за ходом моих рассуждений, Джон! – он нарочито медленно опробовал на язык виски и стал с интересом разглядывать бутылку. – Я не исключаю вариант, что мутант – всего лишь подставная фигура!
   – ?
   – Не торопись, всему свое время! – содержимое фужера исчезло в глотке ценителя крепких напитков. – А если это подстава, то для кого? Уж не для Спауна ли, который сейчас снова на пике славы? Уж не начало ли это охоты на тебя?
   – ?
   – Да-да, именно охоты! И поэтому надо действовать, и действовать незамедлительно! Даешь добро?
   – На что? – растерянно спросил Джон.
   – На мою беспощадную циничность! Она сейчас как никогда кстати!
   Фернок с сожалением поместил бутылку обратно в бар.
   – Война – явление жестокое, а твои методы, Джон, слишком благородны, а значит, не слишком актуальны! Щадить собак нельзя, загрызут!
   – Что вы предлагаете?
   – Я выбиваю информацию из противника, а затем ликвидирую их по очереди! Это единственный верный метод в нынешней ситуации…
   – Я не разделяю ваши принципы, Фернок! – перебил его Вэйн.
   – Да-а-а? А что предлагаешь ты? Ловить преступников, а затем отпускать? Чтобы они опять грабили и убивали? Ловить и отпускать? Отпускать и снова ловить…
   Гость буквально захлебнулся от ярости.
   – Так тогда и ловить их не надо, давай пожалеем! Заодно и поглядим, что станет с городом через пару лет?
   – Я не прошу всех прощать, но суд Линча – это аморально! Для вас, Фернок, кровь уже стала как вода, а вы все еще оправдываете себя! Может, стоит найти другое средство?
   – Не найду… – посерьезнел тот.
   – А что так?
   – Устал искать…

Вечером того же дня

   Когда-нибудь он найдет себе пристанище и поуютнее, но сегодня вовсе не это волновало отставного копа.
   «Кто же стоит за спиной мутанта?» – с этой мыслью Фернок провалился в сон…
   – Да освободить я вас пришел!
   Лицо Фернока выражало бурную радость.
   – От оков ваших бестолковых жизней!
   С тем же восторженным выражением он вытащил магнум с глушителем и хладнокровно расстрелял первых двоих. Третий террорист прыгнул в угол и забился в истерике, загородив лицо руками.
   – Только не убивайте!
   – Так ты жить хочешь? Что ж, поторгуемся… – Фернок умел убеждать. – Цена твоей бестолковки – имя заказчика, и ни цента больше!
   – На Палача мы работаем, на Антона Белова! – вопил перепуганный качок. – Только не убивайте меня!
   – Помилования ты пока не заслужил…
   Фернок натянул маску строго судьи.
   – Кого еще из боссов знаешь? Только не ври мне, что всем заправляет недалекий мутант! Я вашу братию досконально изучил! Вы же – крысы, а крысы всегда ищут кормушки посытней! И Белов тоже обычный грызун! Разве что покрупнее… – он наступил носком ботинка на руку боевика. – Так кто всей вашей группой заправляет?
   – Я не знаю, клянусь мамой! – Боевик уже почти визжал. – Знаю, что есть кто-то всемогущий! Но они меня убьют, если скажу!
   Фернок проснулся посреди ночи в холодном поту. Проснулся от многократно прокрученного в воспаленном мозгу сновидения.
   – Я неплохой человек! Неплохой… – успокаивал себя он перед тем, как снова погрузился в царство Морфея…

На утро

   – Срочно соедините меня с Центральным отделом по борьбе с терроризмом! Кто говорит? Неважно. И не пытайтесь вычислить меня по симке…
   Фернок изменил голос, приложив к мембране мобилы модулятор звука.
   – У меня есть важная информация по теракту на Центральной площади и расстрелу троих задержанных в участке лейтенанта Блэкона!
   Он немного пришептывал, видимо, не до конца доверяя хитроумному устройству.
   – Предлагаю сделку! Я делюсь с вами информацией о возможных терактах, а вы мне пересылаете досье расстрелянных в полицейском участке! Как это сделать, я вам передам!
   Фернок хотел уже отключить мобильный, но в последний момент добавил.
   – И думаю, это – обоюдовыгодная сделка…
   Психиатрическая больница «Антнидас»
   Палач, помещенный в одиночную зарешеченную камеру, ходил из угла в угол и время от времени гортанно рычал. Он был явно подавлен.
   – Ты здесь, как рыба в консервной банке! И всю оставшуюся жизнь будешь киснуть в ней! Вволю успеешь нахлебаться! И не думай, что твоя мутация вытащит тебя отсюда… – ухмыльнулся, проходя мимо камеры Белова, одноглазый санитар.
   Палач ответил ему звериным ревом…

Клиника доктора Кэлвина

   – Здравствуйте, Генри? Как ваше самочувствие? Готовы к операции?
   Этими необязательными вопросами Кэлвин хотел скрыть истинную цель своего прихода…
   – Док, я готов на все, лишь бы подняться на ноги! И чувствую себя вполне неплохо… – ответил простодушный Своллс.
   Мошенник продолжал славословить.
   – Вы смелый человек, Генри! Многие из тех, кого я лечил, боялись предстоящей операции больше смерти! И напрасно! Риск минимален, а наркоз настолько эффективен, что боли вы не почувствуете вообще. Ну, а реанимация – у нас одна из лучших в городе. Так что все о’кей!
   Глаза Своллса засветились надеждой.
   Кэлвин подошел к главному.
   – Кстати, как поживает ваш друг мистер Вэйн?
   – Нет, друг, это слишком громко сказано. Он просто порядочный человек. – засмущался Своллс.
   – Думаю, джентльмену с таким положением ничего не стоит заплатить за вас! Хорошо иметь богатых друзей, не правда ли? Такие персоны, как мистер Вэйн, часто являются меценатами и более значительных заведений, чем моя клиника. Кстати, вы не могли бы мне дать сотовый мистера Вэйна? – как бы между прочим спросил Кэлвин.
   – Извините, доктор, но мистер Вэйн не уполномочил меня давать кому-либо номер мобильного! – неожиданно резко отреагировал Генри. – А что вы, собственно, хотели?
   – Я…
   И тут он вспомнил о визитке Вэйна.
   “Вот балбес-то! Совсем памяти нет…”
   – Да так… ничего. Хотел задать парочку вопросов, но это не к спеху… Ну, не буду вас больше беспокоить, выздоравливайте!
   Доктор покинул палату весьма раздраженным.
   Макрент встретился с Кэлвином для очередных переговоров, как они и условились, в кабинете последнего. Главврач закрыл дверь на ключ и предупредил секретаршу, чтобы их не беспокоили. Предстояло обсудить множество важных вопросов.
   – Как-то в молодости в одном дорогущем казино я проиграл довольно крупную сумму! Был расстроен и пожалел, что вовремя не остановился. Не поверишь, но теперь я вспоминаю об этом с улыбкой, а деньги все еще жалею! Хоть и прошло уже более тридцати лет…
   Алчный эскулап любил поплакаться в жилетку. Макрент отнесся к откровениям Кэлвина с холодком, его мало интересовали душещипательные истории своего визави, поэтому он резко перебил.
   – К чему мне твои байки, док? У меня самого проблем выше головы!
   – Вот поэтому я и предлагаю поскорее разыграть баксы этого денежного воротилы Вэйна! – Кэлвин моментально изменился в лице. – А для этого нам надо ускорить процесс! – буквально прошипел он.
   – Что ты мутишь, док? Когда?
   – Этой ночью…

Ночь. Клиника Кэлвина. Палата Генри Своллса

   Все это длилось не более нескольких секунд, остальное было делом техники…

Утро

   – Ну… – не выдержал он. – как себя чувствует наш пациент?
   – Наш пациент в надежном месте, док! – Макрент сразу перешел к делу. – А сейчас твой выход, Арчи!
   – Да замолчи ты, Морган! Что орешь на всю клинику? – Кэлвин слегка вспотел. – Я должен оставаться чистеньким, сам понимаешь… Иначе грош цена нашему замыслу! – доктор подозрительно оглянулся по сторонам, почти прошептал в микрофон: – Но мистера Вэйна я подготовлю в лучшем виде… – и положил трубку.
   Кэлвин еще долго ходил по кабинету, обдумывая мельчайшие детали предстоящего разговора. Будучи по природе человеком крайне осторожным, если не сказать трусливым, но в то же время и патологически жадным, он прекрасно понимал, что от того, как будет преподнесена информация о похищении Генри Своллса, зависит и исход всей аферы.
   “Промахнуться” нельзя было ни в коем случае!
   «Вэйн далеко не дурак! – ухмыльнулся он. – Но до Арчибальда Кэлвина ему еще расти и расти!»
   С этими мыслями главврач достал из бара бутылку любимого коллекционного коньяка и сделал несколько крупных глотков прямо из горлышка. Собравшись с духом, он потянулся к телефонной трубке.
   – Алло, мистер Вэйн! Прошу прощения за звонок, но случилось непредвиденное… – для большей убедительности Кэлвин часто задышал в трубку. – Этой ночью неизвестные злоумышленники похитили из моей клиники мистера Генри Своллса!
   Главврач казался не на шутку взволнованным. На другом конце провода воцарилась долгая пауза.
   – Как вы могли, мистер Кэлвин, допустить подобное? Где был ваш персонал, охрана?
   Металлические нотки в голосе миллиардера не на шутку испугали доктора.
   – Я все понимаю, он был вашим другом…
   – Почему был? Извольте объясниться, как подобное могло произойти? – нагнетал Джон.
   – Мистер Вэйн, я сам в полном шоке! В моей клинике такое происходит впервые…
   – А как же видеокамеры? Что на них?
   – То-то и оно! На камерах не отмечено никакого движения! – Кэлвин даже взвизгнул. – А не мог ли ваш друг сам…
   – Бросьте пороть чепуху!
   Металлические нотки стали звенеть почти угрожающе.
   – Мне срочно нужна вся информация по случившемуся, держите меня в курсе! И… не наделайте глупостей!
   Короткие гудки поставили конец их разговору.
   Кэлвин кошачьей походкой подошел к бару и отхлебнул изрядную дозу “коллекционного”.
   – Куй железо, пока горячо! – пропел он и снова взялся за трубку. – Мистер Вэйн, это снова я! Забыл сказать вам, что уже позвонил в полицию, и мне обещали содействие…
   – Мистер Кэлвин, я ценю вашу исполнительность, но звоните мне только в том случае, если у вас появится действительно серьезная информация!
   Аферист понял, что еще немного, и весь его гениальный план обернется фарсом…
   – Ой, не бросайте трубку, мистер Вэйн! – буквально взмолился Кэлвин. – Дело не терпит отлагательств! Мне только что медсестра принесла какую-то записку из палаты мистера Своллса…
   – Что за записка, черт возьми? Читайте!
   – Сию секунду, мистер Вэйн!
   “Мистер Вэйн, ваш друг у меня. Срочно позвоните по номеру +1202-456-6212. Нам есть о чем поговорить.”
   – Боже, что за наглость? – с напускным негодованием буквально выкрикнул Кэлвин и тут же осекся, почувствовав, что переигрывает. – Только не подумайте что-нибудь такое… В моей клинике никогда ничего подобного не случалось!
   Негодование Кэлвина было весьма правдоподобным, если бы не одно «но». Джон Вэйн отлично разбирался в людях. Он видел их насквозь. И сейчас какой-то нюанс, какая-то маленькая деталь в интонации Кэлвина заставила его задуматься.
   – Хорошо, я свяжусь с похитителями! – с поразительным спокойствием ответил богач и отключился.
   Дом неподалеку от заброшенного кинотеатра “Одеон”
   Придя в себя по окончании действия снотворного, Генри неожиданно оказался в чужой, неизвестной ему квартире. Сонное оцепенение постепенно спало, и он стал лихорадочно соображать, как здесь оказался. Иногда к нему заходил какой-то незнакомый человек. Приносил воду, долго и пристально наблюдал за ним, не говоря ни слова. Потом так же тихо уходил…
   Генри два или три раза пытался обратиться к нему, но словно натыкался на стену молчания. Впрочем, в том, что незнакомец не глухонемой, экс-полицейский убедился по приглушенному голосу из коридора, когда тот общался с кем-то по телефону. Больной постепенно начинал смутно догадываться о причине своего пребывания здесь – его банально похитили.
   Морган Макрент прекрасно понимал, что к копу надо обращаться с должным пиететом. Ведь если что-нибудь случится, то ни о каком выкупе речи не пойдет, а денег так хотелось! Что будет со Своллсом после получения выкупа, его мало волновало…
   Наконец Генри не выдержал и задал своему тюремщику прямой вопрос:
   – Зачем вы похитили меня? Надеетесь на выкуп? Но у меня никогда не было больших денег! А чтобы я вас не выдал, вам придется пойти на убийство… – Своллс слабо улыбнулся.
   Впервые похититель заговорил с ним.
   – Не волнуйтесь, мистер Своллс! – и Макрент тоже изобразил на лице подобие улыбки. – Да, у вас нет денег, но зато есть богатенький покровитель! А это, поверьте, стоит немало! – Преступник пододвинул стул к постели Генри. – Так что ваша главная задача – не сдохнуть раньше времени!
   Экс-коп интуитивно протянул руку, пытаясь схватить мучителя, но силы были слишком неравны.
   – Да что вы, лейтенант, ей богу! – Макрент моментально успокоил больного. – Если мы сумеем договориться с мистером Вэйном, вашей жизни ничего угрожать не будет! Ведь не убивают же курицу, несущую золотые яйца!
   И он громко рассмеялся, довольный своей шуткой.
   “Да-да, так я тебе и поверил!” – зло подумал Генри.
   – По окончании дела вы вернетесь в ту же клинику, и док позаботится о вашем здоровье!
   Самоуверенный Макрент так был доволен собственным красноречием, что даже не заметил, как засветил Генри доктора Кэлвина. А Генри Своллс все-таки служил в полиции…
   Покинув комнату полицейского, похититель отправился дожидаться долгожданного звонка в соседнее помещение. Надо признаться, вся эта афера с выкупом отставного копа была сверхпугливому Макренту явно не по душе! Тем более что он отлично понимал, кому впоследствии придется “разбираться” со Своллсом.
   Но… золотой телец, кто устоит перед ним?
   И вот мобильный со специально приобретенной для этого случая сим-картой чуть слышно зазвенел. Макрент механически измененным голосом зачитал по бумажке заранее подготовленные требования: три миллиона долларов за освобождение Генри Своллса!
   Далее он указал место, куда должны будут доставить пакет с деньгами – улица Газовых фонарей, заброшенный кинотеатр “Одеон”. Закончив разговор, шантажист тут же уничтожил симку, – криминальное прошлое приучило его заметать следы. Но в целом он остался доволен произведенным эффектом: миллиардер довольно легко пошел на сделку, не поставив никаких дополнительных условий. Все остальное представлялось Макренту делом техники…
   Ох, если бы знал незадачливый похититель, с кем он связался!
   Ведь своей самоуверенностью он сам себя загнал в капкан!
   А подобных глупостей Джон Вэйн не прощал никогда!
   И Спаун тоже…
   Промаявшись отведенное время, Макрент заглянул в комнату притворившегося спящим Генри и помчался к месту закладки денег.
   План их выемки разрабатывался похитителями до мелочей. Под пластиковой крышкой, куда кто-то от Вэйна должен был положить пакет с долларами, находился металлический желоб, по которому денежная тара должна была скатиться прямиком в заброшенный канализационный створ, где его и должен был подобрать Макрент. Подобную схему проходимец использовал далеко не единожды.
   Последние метры похититель крался за деревьями, постоянно оглядываясь по сторонам. Лимузина Вэйна он не застал, скорее всего, миллиардер уже отбыл. Но в том, что деньги лежат в условленном месте, Макрент не сомневался…
   Вот, наконец, и полукруглая ниша под колонной отдаленного флигеля, и долгожданный лаз! Почти животная радость овладела Макрентом настолько, что он начал непроизвольно приплясывать! И если бы случайный прохожий углядел это в сгущающейся темноте пустынного переулка, то подумал бы, что мужчина сошел с ума.
   Впрочем, радость Макрента длилась недолго. Как гром среди ясного неба перед ним возник демон-защитник! Преступник готов был увидеть все, что угодно: полицейскую засаду, бандитскую разборку, нечистую силу. Все, что угодно, только не Спауна!
   Шок от произошедшего был настолько сильным, что он даже не вспомнил о засунутом за пояс пистолете…
   – Ну что, мразь, решил шантажировать? Погляди-ка в мои глаза! Что ты в них узрел?

Клиника Кэлвина

   Нервы доктора были на пределе. И даже содержимое бара, которым он так гордился, не помогало снять тремор рук. С каждой минутой паника все сильнее охватывала Кэлвина. Мошенник нигде не находил себе места и бегал по кабинету, как заведенный. Наконец, набравшись смелости, док позвонил Макренту. Автоответчик предложил абоненту оставить сообщение…
   И тут Кэлвин окончательно понял, что это провал! Как загнанный зверь, он заметался по кабинету, круша все, что попадалось под руку. Заскочившую на шум секретаршу просто вытолкал за дверь…
   – А пропади все пропадом!
   Бутылка дорогущего коллекционного коньяка с грохотом разбилась о мраморный пол…

Отделение предварительного заключения тюрьмы на Эсайберс-стрит

   – Я представляться не стану, да и вам не стоит. Давайте сразу перейдем к делу… – посетитель был настоящим джентльменом.
   – Я… я не совсем понимаю тему нашего разговора. – пытался сопротивляться задержанный.
   – Да бросьте, Макрент! Все вы прекрасно понимаете! – Джон впервые повысил голос. – И в ваших же интересах рассказать все начистоту!
   Но такого разговора у них не получилось. Арестованный всячески юлил, путаясь в деталях, но на вопрос о своих сообщниках упорно держал язык за зубами. То, что похищение совершено с целью выкупа, было очевидно, но как ни старался Джон расколоть преступника, ему это не удалось. И здесь впервые гуманный борец с преступностью пожалел, что рядом с ним нет кровожадного Фернока…
   Узнав из надежных источников об аресте сообщника, Кэлвин затаился. Он хотел было позвонить Джону Вэйну, чтобы прозондировать ситуацию, но, уже набрав номер, в последний момент сбросил вызов.
   Время шло, а его… не трогали.
   “А, может, пронесет?” – размышлял эскулап, прекрасно понимая, что не пронесет. Но и сидеть в своем кресле из кожи малайской антилопы, ожидая у моря погоды, он больше не мог – нервы ни к черту!
   Через несколько дней Кэлвин решился посетить тюрьму на Эсайберс-стрит. Незадолго до прихода он договорился об официальном вызове с целью медосмотра некоего состоятельного арестанта, передал деньги для “подогрева” Макрента и нанял несколько секьюрити для визуального наблюдения и личной безопасности…
   – Ну, как твои дела, Морган? Что-то ты выглядишь не комильфо! Чем я могу помочь тебе? – доктор говорил быстро и приглушенным голосом, словно опасаясь, что их могут подслушать.
   Он часто повторялся в вопросах, делал взаимоисключающие выводы, неожиданно замолкал на полуслове. И даже не слишком наблюдательному Макренту показалось, что Кэлвин только имитирует беспокойство, а на самом деле просто хочет от него отмазаться. Преступник подошел к доктору и в упор посмотрел ему в глаза.
   – Ты меня втянул в свои делишки, а теперь пытаешься кинуть? – Свирепый взгляд подельника заставил Кэлвина конкретно поднапрячься. – Напрасно, док! Ведь если меня закроют, я молчать не стану и сдам тебя с потрохами! – Он продолжал буравить приятеля немигающим взглядом. – Глядишь, и отделаюсь малым сроком, а даст бог, и условным! А тебе придется мотать по полной! Ты хорошо изучил меня! А я – тебя, и обо всех твоих грехах знаю не понаслышке! И если что-то не срастется, мотать тебе, док, пожизненный!
   И без того бегающие глазки Кэлвина будто выскочили из орбит.
   – Морган, о чем ты говоришь? Я же твой друг, я беспокоюсь о тебе… О нас обоих, в конце концов! Тебе будет лучше, если меня посадят?
   Но фальшивая сентиментальность Кэлвина арестованного совсем не тронула.
   – Представь себе, в тюрьме сидится намного спокойнее, когда знаешь, что ты не один! Что? Наложил в штаны? Тогда вытаскивай скорей меня отсюда! Ты же гений комбинаций, док, у тебя в клинике целое отделение психиатрии! Так натаскай, в конце концов, своих долбаных психиатров, пусть мне соорудят какую-нибудь отписку! – Он еще ближе придвинулся к посетителю. – Придумал, как взять деньги с богача, который каким-то образом связан с этим резиновым придурком, так придумай, как вытащить меня из этой дыры, иначе…
   – Погоди, Морган! Черт! А откуда там взялся Спаун?
   Кэлвин окончательно сник.
   – Погоди, а ты уверен, что это был он?
   – У меня со зрением пока все в порядке! – огрызнулся Макрент.
   – Погоди, погоди! – Кэлвин соображал, как ему выйти из этого положения. – Давай-ка договоримся. Сколько времени ты мне даешь, чтобы я вытащил тебя отсюда? Когда должен состояться суд?
   – В твоем распоряжении месяц! – сухо отрезал Макрент.
   – Обещаю, что через месяц тебя здесь не будет!
   Кэлвин хотел пожать арестанту руку, но тот демонстративно убрал ее. Затем они расстались…

Больница святого Феодора

   Новый лечащий врач Своллса профессор Коннери производил впечатление настоящего профессионала. Как и все хорошие врачи, он отличался честностью и немногословностью.
   – Ну что я могу вам сказать, мистер Вэйн? Результаты анализов весьма неутешительны. То, что я наблюдаю, наводит на печальные мысли… – Профессор аккуратно протер линзы очков бархатной салфеткой. – Извините, я привык давать только объективную информацию. К сожалению, время для хирургического вмешательства упущено. Вся беда в том, что произошло некое костное изменение на клеточном уровне. И маловероятно, что операция принесет хоть какую-то пользу! Простите, я сожалею… – Доктор все еще тер абсолютно чистые стекла.
   Вэйн осознал, что мистер Своллс больше не сможет ходить! Коннери не видел смысла в дальнейших разъяснениях. Воцарилась неловкая тишина, в которой голос Джона прозвучал неожиданно громко.
   – Нет, уважаемый профессор, позвольте не согласиться с вашим вердиктом! Я, конечно, не медик, но операция должна состояться! Финансирование будет обеспечено в полной мере, но прошу и вас войти в положение больного! – Богач начал жестикулировать, что случалось с ним крайне редко. – У Генри есть семья, и он не хочет сдаваться. Так дайте ему шанс!
   Коннери посмотрел на своего собеседника добрым мудрым взглядом многоопытного профессионала.
   – Я, конечно, сильно сомневаюсь в успехе хирургического вмешательства… Но если вы так настаиваете, мы проведем дополнительные тесты и незамедлительно закажем в Германии последнее ноу-хау в области трансплантологии – изоморфные пластиды. Хотя, повторяю, вероятность эффекта сводится к минимуму! Слишком много времени потерял мистер Своллс…

Полицейский участок в центре Мракана

   – Ты пиши, пиши повнимательнее! С сегодняшнего дня я стану курировать все твои дела… – ворчал он на молодого лейтенанта, который, как ни парадоксально, весьма внимательно прислушивался к его поучениям. – Заполняй, заполняй не торопясь! – разглагольствовал бывший коп. – У тебя времени – вагон и маленькая тележка, так что наматывай на ус поучения старика Фернока!
   Марк Блэкон старательно разносил по столбцам и графам фамилии правонарушителей, сидящих в КПЗ его участка, а его ментор удобно расположился в кресле напротив, закинув ногу на ногу.
   – Я слышал, у вас тут недавно стреляли! Забавненько… Да, кстати, уж извини меня, что уколол тогда! Но согласись, это лучше, чем настучать по башке! – Фернок поднялся с кресла и поправил галстук. – Ладненько, я отойду на часок, а когда вернусь, чтобы все эти бумаги были заполнены! Ты меня понял, лейтенант? Аривидерчи! – и послал Блэкону воздушный поцелуй.
   – Я вас, конечно, уважаю, мистер Фернок, но держите себя в рамках приличия… – попытался возразить полицейский.
   – Вот даже как? Ты мне, конечно, подчиняться не обязан, но отныне мы с тобой напарники! Я же тебе открылся! Теперь ты в курсе… – он приложил два пальца к губам. – Хотя об этом не должна знать ни одна живая душа! Да, кстати, если кто-то станет интересоваться, чего я здесь ошиваюсь, придумай какую-нибудь отмазку… Надеюсь, с этим-то ты справишься?
   – Не беспокойтесь!
   – Вот и славненько! Парень ты способный, а чтоб твои способности помогли тебе дорасти до комиссарского чина, я должен тебя поднатаскать! Поверь, я в этих делах дока, да и кое-какой интересец имею! Но чисто профессиональный, поверь, никакого шкурничества…
   – Хотелось бы верить! – вздохнул Блэкон…

Корпорация «Wayne Enterprises»

   – Что за вековая печаль на твоем лице, Джон? Ты и обычно-то не больно весел, а сегодня прямо глядеть тошно! Что, не выспался? Или какие-то проблемки?
   – Да, от проблем никуда не деться… – почти автоматически буркнул Джон.
   – И судя по всему, проблемы нешуточные! Чем могу быть полезен?
   – Да чем вы поможете, Фернок? – вздохнул богач. – Пострадал один на редкость хороший человек…
   – По своей вине или кто-то подставил?
   – Кто-то!
   – Так, может, я этого «кого-то» в реанимацию отправлю? Или сразу в морг? – посетитель моментально взял быка за рога.
   – Оставьте свои приемчики, Фернок! Достаточно крови…
   – Достаточно? Может быть, и достаточно! Но куда без нее родимой?
   – Нет! Я же сказал…
   – На “нет” и суда нет! Не хочешь, чтобы я помог разобраться – да ради бога! Но если вдруг передумаешь – звони! Тебе я отказать не смогу…

Клиника Кэлвина, кабинет главврача

   – Господин Фернок, мне порекомендовали вас уважаемые люди как настоящего профи, способного решить любые проблемы! Надеюсь, я не разочаруюсь в вас? – Кэлвин начал, как всегда, издалека.
   – Надежды юношей питают, человек в белом халате! Я, как говорится, не небожитель, но все земные вопросы порешаю… – во всяких остроумных шутках Ферноку не было равных. – Вопрос в цене! Ведь перед тем, как обращаться к профессионалу, вы наверняка заглянули на днище своего кошелька? Есть там что-нибудь достойное или только мелочь на фруктовое мороженое?
   – Деньги – не самое главное, хотя все должно быть в разумных пределах… – заскромничал док.
   – Да? Тогда, боюсь, мы с вами не договоримся! Вам же дали понять, что я – мэтр в своем деле, а не какой-нибудь сраный дилетант! А профессионалы нынче стоят ох как недешево!
   – Оставим вопрос о гонораре, я вам заплачу! Но со своей стороны хотелось бы иметь гарантии…
   – Стопроцентные гарантии вам может дать только Господь Бог! – бесцеремонно перебил его Фернок. – В чем суть вопроса?
   – Понимаете, дело очень щекотливое! При неблагоприятном раскладе я могу угодить за решетку…
   – Угодить за решетку? Забавно! – Фернок улыбнулся той своей знаменитой улыбкой, которая не предвещала его собеседнику ничего хорошего. – А что же вы, собственно, такого натворили?
   – Да ничего противозаконного! Но один человек может меня оклеветать! Поймите, мистер Фернок, я – врач, я здесь людей лечу! Более того, я сам, своими руками создал эту клинику, и без меня она просто рухнет…
   Словно в доказательство своих слов Кэлвин положил руки на столешницу.
   “А ручонки-то больше женские напоминают! Такими много не наоперируешь…” – подумал Фернок, но виду не подал.
   – Ближе к телу, док! Что, собственно, от меня требуется?
   – Человек, который может меня оклеветать, ждет суда в отделе предварительного следствия в тюрьме на Эсайберс-стрит. Его надо вытащить оттуда во что бы то ни стало! Понятно?
   – Ну, это уже кое-что, хотя логики в ваших словах ноль.
   – Простите, что вы сказали?
   – Логика нулевая, говорю! Зачем, спрашивается, спасать врага? На вашем месте я бы меня просил кое о чем другом…
   – Простите, я не совсем понимаю!
   – Все вы понимаете, док! Надо, чтобы я его придушил, и концы в воду! Врагам надо затыкать пасть, а не спасать их! – Фернок испытующе посмотрел на Кэлвина. – Где гарантия, что выйдя на свободу, он снова не будет вас трясти?
   – Простите, я вас правильно понимаю?
   – Да не прикидывайтесь, док! Убить всегда проще, чем помочь, мне ли вас учить? Тяжелобольным легче прибегнуть к эвтаназии, чем продолжать мучиться! Это-то вы, надеюсь, не станете отрицать?
   Кэлвин сидел с трагическим выражением лица.
   – Ну, я выражаюсь фигурально! Я не настаиваю, конечно. Насилие – не решение всех проблем, но…
   И Фернок начал собираться.
   – Может быть, чай, кофе…
   – Не суетитесь, док, мой телефончик на визитке! Как только достанете деньги, звоните, обсудим детали… Аривидерчи! – с невозмутимым видом Фернок покинул кабинет Кэлвина, оставив последнего в полном раздрае чувств…

Больница святого Феодора

   «А ведь похититель знал доктора…» – сработало полицейское чутье Своллса.
   – Зачем вы похитили меня? Надеетесь на выкуп? Но у меня никогда не было больших денег! А чтобы я вас не выдал, вам придется пойти на убийство… – Своллс слабо улыбнулся.
   Впервые похититель заговорил с ним.
   – Не волнуйтесь, мистер Своллс! – и Макрент тоже изобразил на лице подобие улыбки. – Да, у вас нет денег, но зато есть богатенький покровитель! А это, поверьте, стоит немало! – Преступник пододвинул стул к постели Генри. – Так что ваша главная задача – не сдохнуть раньше времени!
   Экс-коп интуитивно протянул руку, пытаясь схватить мучителя, но силы были слишком неравны.
   – Да что вы, лейтенант, ей богу! – Макрент моментально успокоил больного. – Если мы сумеем договориться с мистером Вэйном, вашей жизни ничего угрожать не будет! Ведь не убивают же курицу, несущую золотые яйца!
   И он громко рассмеялся, довольный своей шуткой.
   “Да-да, так я тебе и поверил!” – зло подумал Генри.
   – По окончании дела вы вернетесь в ту же клинику, и док позаботится о вашем здоровье!
   Самоуверенный Макрент так был доволен собственным красноречием, что даже не заметил, как засветил Генри доктора Кэлвина. А Генри Своллс все-таки служил в полиции…
   За несколько часов до операции больного проведал Джон Вэйн. Он чувствовал, что тому нелегко, и решил хоть как-то поддержать друга, прекрасно осознавая всю серьезность предстоящей операции.
   – Как вы себя чувствуете, Генри?
   – Да неплохо, Джон!
   Больной попытался натянуть на лицо улыбку.
   – Я уверен, что вы поправитесь! Иного быть не может…
   И посетитель поднялся с постели больного.
   – Погодите, Джон, я хочу поделиться с вами некоторыми соображениями…
   – Да, внимательно слушаю!
   – Речь идет о докторе Кэлвине!
   – Что вы хотите сказать, Генри?
   – Знаете, Джон, сначала доктор Кэлвин показался мне опытным специалистом и порядочным человеком…
   Своллс надолго задумался.
   – А вот теперь мне кажется, что я в нем ошибся…
   – Не беспокойтесь ни о чем, Генри! Сейчас ваша главная задача – оптимально подготовиться к операции! А с Кэлвином я как-нибудь разберусь…
   Джон уже было собрался уходить, но остановился в проеме двери.
   – Охотясь за деньгами, люди, особенно врачи, часто теряют самое главное – совесть. И Арчибальд Кэлвин – лучшее тому подтверждение! Он – мразь и подонок. что я еще могу о нем сказать? – И, уже закрывая дверь: – Да, кстати, сейчас, в вестибюле встретил вашу дочь. Она сама пришла?
   – Да, сама. Моя малышка стала уже совсем взрослой! – улыбнулся Генри.

Тюрьма на Эсайберс-стрит

   На улице, не переставая, сыпал снег, воздух был морозным, небо заволокло темными тучами.
   – Вот она, свобода-то! Буду праздновать Рождество на волюшке, и черта с два кто меня достанет!
   Не в силах скрыть радость, Макрент буквально поскакал по обледенелой дороге, высоко подбрасывая ноги. Он что есть мочи спешил убежать от этого проклятого места и уже вышел на шоссе, чтобы поймать такси, как за его спиной возник некто…
   Некто мгновенно обхватил его шею одной рукой, а другой ловко крутанул голову против часовой стрелки. Еле слышный хруст переломанных позвонков, и голова Макрента безвольно повисла на плечах…

Утро следующего дня. Клиника Кэлвина, кабинет главврача

   – Ну что, док? Все, как говорится, как доктор прописал! Во, какой каламбурчик получился… – Фернок без приглашения плюхнулся в кресло из кожи малайской антилопы. – Несколько часов назад Морган Макрент благополучно ушел из мира сего совсем неподалеку от места отсидки, так и не успев порадоваться освобождению! Как вам нравится? – Он, хихикая, уставился на онемевшего Кэлвина. – Теперь уж ваш приятель точно ничего не скажет! Ну как?.. Вы довольны?
   – Простите, не знаю, что и сказать… Но очевидно, к вам я обратился не зря! Надеюсь, предоплата вас устроила?
   Кэлвин достал из бара бутылку номерной «Белой Лошади».
   – Как вы относитесь к виски?
   – Вообще-то я предпочитаю питье из Кентукки, но на халяву…

Больница святого Феодора

   – Приготовьтесь, мистер Своллс, наркоз будет тяжелым. Но вы – человек мужественный, и наверняка справитесь с ним! – доктор, как мог, поддержал Генри.
   Спустя четыре часа
   – Операция прошла крайне сложно и не увенчалась успехом. Это было прогнозируемо. Как я уже говорил, потеряно самое главное – время, и его уже не вернуть! – выйдя из операционной, Коннери направился к ожидавшему его Джону Вэйну.
   – Шансов вообще нет?
   – Этот не тот случай, когда я могу говорить о каких-то шансах, простите…

Клиника Кэлвина. Вечер того же дня

   – Я не одобряю ваши методы, мистер Фернок, хотя, должен признаться, они достаточно эффективны! Но на этот раз все намного проще. Кое-кому надо заткнуть рот! И сделать это без крови…
   – Расшифруйте, как это без крови? – брови экс-полицейского изогнулись домиком.
   – Просто надо поговорить с одним человеком, ну, вы меня понимаете…
   Кэлвин заговорщицки подмигнул Ферноку.
   – Чтобы он не выступал…
   – Я в последний раз повторю тебе, док, одну истину! В будущем пригодится! Молчат только мертвецы и немые! Немые могут общаться жестами, а вот от мертвецов ничего не добьешься!
   – Простите, вы предлагаете…
   – Мой подход лучше любых таблеток от головной боли, и ты его уже знаешь! – Фернок заявил это таким безапелляционным тоном, что Кэлвин был вынужден согласиться, уныло кивнув головой. – А где же наша “Белая лошадь”?

Несколько дней назад, та же клиника

   – Что, Арчи, не ожидал меня увидеть? Почти десять лет прошло, а я, как видишь, жив!
   – Дональд? Какими судьбами? Чертовски рад тебя видеть!
   Кэлвин пытался изобразить радушие, но это ему, надо сказать, плохо удавалось.
   – Что привело тебя ко мне столько лет спустя?
   Дональд Монри – в прошлом основатель крупной фирмы и деловой партнер Арчибальда Кэлвина. Почти десять лет назад Монри попал в крупную передрягу из-за подставы эскулапа. Фирма разорилась, а сам Монри чудом избежал тюрьмы, получив условный срок. Речь шла о рейдерстве, на которое его подтолкнул именно Арчибальд Кэлвин…
   – А ты не догадываешься, доктор? На твоем месте я бы не задавал идиотских вопросов. Ты ведь тогда меня просто кинул!
   Казалось, глаза Монри просто выпрыгнут из орбит.
   – Фактически ты отнял у меня все: фирму, капитал, статус, связи! – Он, не спрашивая разрешения, открыл минералку и налил себе полный стакан. – Я уже долгие годы банкрот, вынужден скрываться, и все благодаря тебе! – Монри выдул залпом. – Ты-то чистеньким вышел, а почему? Да потому, что я все это время держал язык за зубами! Но ты знаешь, доктор, мои зубки уже порядком поизносились! Так ведь?
   – Что ты от меня хочешь, Дональд? Мне самому как-то неловко…
   – Ах, ему, видите ли, неловко! Так, может, мне поведать широкой публике о том, как ты лечишь людей? – с издевкой спросил гость.
   – Спокойно, Дональд, я постараюсь тебе помочь! Хотя с деньгами сейчас напряженка, но я постараюсь…
   – А когда у тебя с ними была не напряженка? – съязвил Монри.
   – Так что ты хочешь, Дональд? Восстановить старую фирму или открыть новую? Ты скажи, что от меня требуется?
   – Мне нужно много, очень много, Арчи! Надеюсь, до фирмы дело тоже дойдет, но пока мне бы снять свою судимость! А для этого нужна кругленькая сумма!
   – Сколько?
   – Не менее полумиллиона!
   – Да ты в своем уме, дружище?
   – А мне плевать! Я назвал сумму, Арчи. Надеюсь, твоя свобода стоит этих денег? В противном случае не обижайся… – и Монри закатил глаза.
   Кэлвин молчал, всем своим видом изображая крайнюю озабоченность.
   – Если за неделю не соберешь нужную сумму, пеняй на себя! Впрочем, нам обоим конфликты не нужны! – И, не попрощавшись, Монри вышел из кабинета…

Мракан. Ранний ноябрьский вечер

   «Скупой докторишка заплатит, уж я растрясу эту гадину!» – от нетерпения Монри не выпускал из рук сотовый, ожидая долгожданный звонок.
   Кэлвин пока еще не звонил, но шантажист был уверен в положительном исходе, прекрасно зная трусливую натуру доктора.
   Подошедший поезд взлохматил его поседевшие за время отсидки волосы. Дональд достал расческу и аккуратно пригладил их. Усталость давала знать о себе, ведь сегодня он целый день был в бегах: обивал пороги нескольких адвокатских контор, вел бесконечные переговоры. После неудачных попыток возродить старый весьма доходный бизнес он решил создать новую фирму. И деньги были нужны как воздух!
   «Никуда ты, дорогой Арчи, не денешься, выложишь бабки, как дважды два!» – Он довольно потер вспотевший лоб.
   Проезд на электропоезде занял около двадцати минут, и все это время Монри поглаживал старенькую мобилу. Уже при выходе с конечной станции бизнесмен купил журнал кроссвордов и в прекрасном положении духа направился к дому. Холод почти не ощущался. На нос Монри падали мягкие снежинки. В зимние сумерки этот человек становился чуточку сентиментальнее…
   – Мистер! – кто-то цепко схватил его за плечо, когда тот завернул в тихий переулок. Монри отскочил, как ошпаренный, и обернулся. Перед ним стоял тип в вязаной шапке и черном драповом пальто.
   – Что вам надо от меня? – неожиданно визгливым голосом выкрикнул Дональд.
   – Что-то надо…. – угрюмо произнес незнакомец, и несостоявшийся бизнес-лидер почувствовал, как что-то твердое уперлось ему в грудь.
   – Не п-п-понял… – он стал заикаться.
   – Да все ты понял! Приветик тебе от доктора!
   – Мистер, господин… Да я… Да он…
   Но договорить не успел!
   Стрелять Фернок не стал, дабы не привлечь внимания.
   Спрятанный в рукаве тонкий стилет мягко вошел в сердечные ткани жертвы, смерть наступила моментально.
   – Зачем поднимать шум, если можно все сделать тихо?
   Экс-коп опустил обмякшее тело на землю, и блестящие снежинки продолжали падать на уже холодный нос Дональда Монри…

Спустя один день. Грот в поместье Вэйна

   Спаун сидел за компьютером в пещере, забравшись в базу данных полиции, где хранилась вся информация о преступлениях, зарегистрированных за последнее время. Итого в прошедшие два дня были совершены около трехсот краж, несколько десятков изнасилований и столько же убийств. Демона-защитника из всей базы интересовали только убийства. Каково же было его удивление, когда в одном из убитых он узнал Моргана Макрента – неудачливого похитителя Генри Своллса.
   Информация гласила:
   “Морган Макрент; 37 лет; был задушен рядом со зданием тюрьмы, в которой сидел; то, как он освободился, остается загадкой; есть версия, что Макрента убили криминальные элементы, подкупившие охранников тюрьмы; фактов, устанавливающих связи Макрента с преступным сообществом, не зарегистрировано”
   – Странно, – произнес демон…

Полицейский участок в центре Мракана

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →