Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Символы, используемые !\%@ными комиксистами для обозначения ругательств, называются «гроликсы».

Еще   [X]

 0 

Катарсис ефрейтора Тарасова (Прошкин Евгений)

«Костик воткнул лопату в землю и облокотился на отполированный бесчисленными ладонями черенок. Вздохнул, сдвинул шапку на затылок, утер лоб. Пыльный, с комочками прилипшей грязи рукав оцарапал кожу, и Костик нервически подвигал бровями. Поднял голову и снова вздохнул. Поясницу ломило, плечи ныли. На пальцах пульсировали красные припухлости будущих мозолей. Он повел глазами – ничего нового…»

Год издания: 0000

Цена: 5.99 руб.



С книгой «Катарсис ефрейтора Тарасова» также читают:

Предпросмотр книги «Катарсис ефрейтора Тарасова»

Катарсис ефрейтора Тарасова

   «Костик воткнул лопату в землю и облокотился на отполированный бесчисленными ладонями черенок. Вздохнул, сдвинул шапку на затылок, утер лоб. Пыльный, с комочками прилипшей грязи рукав оцарапал кожу, и Костик нервически подвигал бровями. Поднял голову и снова вздохнул. Поясницу ломило, плечи ныли. На пальцах пульсировали красные припухлости будущих мозолей. Он повел глазами – ничего нового…»


Евгений Прошкин Катарсис ефрейтора Тарасова

   Быль по мотивам фантастической истории, услышанной мичманом Мельником и пересказанной им же старшему матросу Прошкину, который не поленился ее записать и слегка приукрасить
   Костик воткнул лопату в землю и облокотился на отполированный бесчисленными ладонями черенок. Вздохнул, сдвинул шапку на затылок, утер лоб. Пыльный, с комочками прилипшей грязи рукав оцарапал кожу, и Костик нервически подвигал бровями. Поднял голову и снова вздохнул. Поясницу ломило, плечи ныли. На пальцах пульсировали красные припухлости будущих мозолей. Он повел глазами – ничего нового.
   Высокая сопка издали казалась пушистой, но Костик знал, что ее покрывает корявый кустарник, сросшийся в непроходимую чащу. Он страшно удивился, когда услышал, что растения с сухими узловатыми ветками – дальние родственники кедра. Тяжелая жизнь на склоне вулкана превратила мощное и гордое дерево в злобного карлика.
   Из-за сопки выглядывала другая, пониже, а между ними в хорошую погоду можно было увидеть третью, совсем черную, с хилым дымком наверху. Дальше начинался океан. Несколько куч шлака, торчащих из воды, да узкий перешеек в бурой осоке – и это убожество посреди Курильской гряды кто-то додумался назвать островом.
   Костик повернул голову – еще одна сопка. Всего лишь. Знакомый пейзаж, знакомый ветер, он приносит с отмели запах солярки и гниющих водорослей. Ничего нового. Все два года – ничего…
   – Тарасов! Резче дергайся!
   – Я не заводной, товарищ.
   – Товарищ прапорщик, – поправил Галугаев.
   – Ментяра ты вонючий… – буркнул Костик, расшатывая древко.
   Ржавый штык лопаты успел намертво приклеиться к глине, и вырвать его оказалось не так просто. Тарасов отрезал пару квадратов дерна и, подняв их за травяные загривки, переложил в жестяной короб, потом неторопливо обошел телегу и взялся за ручки.
   – Шару гонишь, дембель, – с улыбкой констатировал Галугаев. – Ну-ка, загрузил тачку по полной.
   – Спина болит, товарищ…
   – Товарищ прапорщик, – с нажимом повторил Галугаев. – Забыл мою кличку, что ли? Ты же, говорят, сам ее и придумал. Гулаг.
   Начальник гауптвахты достал сигарету и нарочито медленно, со вкусом, прикурил.
   – Гулаг… – повторил он, выпуская дым через кривой перебитый нос. – А что, мне нравится. Солидно. Ну куда, куда?! – протянул он, когда Тарасов вновь попытался увезти полупустую телегу. – Я же сказал: с горкой, чтоб колесо скрипело. Засиделся ты, брателло, в штабе, совсем форму потерял. Тебе же домой скоро. Вот залезешь на свою дуньку, и что? Тоже трудиться не захочешь?
   Часовой младший сержант Покатилов, скучавший неподалеку, сдержал смешок и заинтересованно уставился куда-то вверх. Ему, прослужившему всего год, потешаться над Тарасовым было не с руки: скоро Костика освободят, и они встретятся в казарме – там у Покатилова уже не будет грозного АК-74, а останутся лишь никчемные лычки, две желтые сопельки на плече, бессильные против дембельского гнева.
   Тарасов вернулся к лопате и ковырнул тяжелую землю. Работать не хотелось. Хотелось жрать, спать и курить, а работать – нет. Он, Костик Тарасов, свое уже отпахал. Бляха на ремне давно согнута, сапоги подрезаны, х/б ушито. В Москве ждут мама и сестра Люда, и Наташка тоже ждет – если не врет, конечно.
   В небе что-то грохнуло, негромко и лениво, словно ответственный за погоду утомился от долгой вахты. На черенок лопаты упала крупная капля и, разлетевшись вдребезги, окропила Тарасову лицо.
   – Дождик, товарищ прапорщик…
   – А как мореманы служат? Представь, что ты на мысе Гваделупа, – хохотнул Гулаг. – Реют паруса, и Нептун гонит тебе в харю…
   Галугаев задумался, соображая, что может гнать Нептун. Ему хотелось выразиться предельно витиевато, но на ум ничего не приходило.
   – Гонит волну, – закончил он, поднимая на куртке воротник. – Копай, дембель. Как там у Дарвина? Лопата сделала из обезьяны человека. Ферштейн? Не слышу ответа.
   – Так точно, – проскрежетал Костик, упираясь ногой в штык.
   Небесные прапорщики вздрючили облако, и из него высыпалось несколько новых капель.
   – Ливень будет, – заметил Галугаев. – Это тебе не на печатной машинке тыц-тыц. Это, дембель, настоящая служба. Сейчас промокнешь, как собака, и в камеру. А в камере бетон, а нары, сам знаешь, после десяти. А ужин привезут не скоро. И холодный. Бр-р-р!
   – Горячий привезут, – возразил Тарасов.
   – Получишь холодный. Как поработал, так и похаваешь.
   Туча опять громыхнула, и пошел дождь, теперь уже настоящий, без дураков. Старая шинель мгновенно промокла и, превратившись в бесформенную тряпку, тяжело повисла на плечах. Вырезанный Тарасовым прямоугольник быстро наполнялся водой.
   – Может, потом? – заканючил Костик. – Доделаю я ваш газон, не волнуйтесь. Мне еще трое суток сидеть.
   – Товарищ! Звонил дежурный по части! – крикнули из караулки. – Сейчас капитан Севрюгин приедет.
   – Холера очкастая… – мотнул головой Галугаев. – Какое у него настроение, не сказали?
   – У Севрюгина? Обычное.
   – Вот, холера! Порядок наведите, опять, небось, под топчан полезет. Чтоб никаких бычков-фантиков, ясно? Покатилов! Сторожи арестанта.
   Ежась и обходя лужи, Гулаг направился к одноэтажной постройке.
   – Покатилов! – крикнул он, оборачиваясь. – Дашь ему сигарету – вместе сидеть будете.
   – Курить. Быстро! – прошипел Тарасов, как только начальник гауптвахты скрылся.
   Покатилов, бледный увалень с прозрачными глазами, порылся в подсумке и, вытащив полупустую пачку, подбежал к арестованному.
   – Костик, только чтоб Севрюга не засек. Сутки добавит.
   – Все равно добавит, – мрачно произнес Тарасов. – Что новенького?
   – Послезавтра кросс в химзащите, – с тоской ответил Покатилов. – А я завтра как раз с наряда сменюсь.
   – Не повезло тебе. Хочешь, садись, на киче кроссов не бывает.
   – Да-а… – Покатилов посмотрел на лопату и нерешительно улыбнулся. – Я лучше побегаю… А, вот еще: командир чуть не убился.
   – Как это?
   – Пришел сегодня на развод, вся морда завязана. Мы подумали – зуб, а потом оказалось, что он по пьяни пол-уха себе отстрелил.
   – Во! Сам в себя попасть не может!
   – Ага, ага! – угодливо засмеялся Покатилов.
   На дороге показался «Газик», и Тарасов, торопливо затоптав окурок, схватил лопату. Земля пропиталась водой, копать стало совершенно невозможно. Костик кое-как откромсал неровную дольку дерна и, подрубив снизу белесые корешки, взял ее в руки. За мокрым стеклом он разглядел розовую, вечно недовольную физиономию Севрюгина и, демонстрируя непосильность труда, натужно выгнулся.
   – Резче дергайся, ефрейтор, – сказал капитан, вылезая из машины. – Как шутить, ты первый. Почему тюбетейка на затылке? Почему не выбрит?
   – Лезвие тупое, товарищ… – буркнул Костик.
   – Обязанности часового, – потребовал Севрюгин.
   – Часовой обязан… – Тарасов стыдливо отвел глаза, но увидел только пустую тачку. – Продвигаясь по указанному маршруту… Товарищ, зачем мне это? Я ведь сижу.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →