Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Второе место в мире по распространенности среди столовых приборов занимают ... палочки для еды.

Еще   [X]

 0 

Манхэттенская диета (Даспин Эйлин)

Жители Манхэттена окружены разнообразными ресторанами, кофейнями, палатками с хот-догами и пр. И тем не менее стройность и привлекательность нью-йоркских женщин известна по всему миру. В этой книге Эйлин Даспин делится с читательницами секретом, как можно, не лишая себя сладкого, соленого и жирного, не изнуряя вечными тренировками, сбросить вес и сохранить красивую фигуру. Приводя в пример реальные истории из жизни нью-йоркских знаменитостей, автор объясняет, в чем заключается их талант так хорошо выглядеть.

Год издания: 2013

Цена: 179 руб.



С книгой «Манхэттенская диета» также читают:

Предпросмотр книги «Манхэттенская диета»

Манхэттенская диета

   Жители Манхэттена окружены разнообразными ресторанами, кофейнями, палатками с хот-догами и пр. И тем не менее стройность и привлекательность нью-йоркских женщин известна по всему миру. В этой книге Эйлин Даспин делится с читательницами секретом, как можно, не лишая себя сладкого, соленого и жирного, не изнуряя вечными тренировками, сбросить вес и сохранить красивую фигуру. Приводя в пример реальные истории из жизни нью-йоркских знаменитостей, автор объясняет, в чем заключается их талант так хорошо выглядеть.
   Эта книга поможет вам сбросить лишний вес раз и навсегда, улучшить состояние волос и кожи, а также получить удовольствие от чтения увлекательных историй из жизни манхэттенцев.


Эйлин Даспин Манхэттенская диета

Благодарности

   В первую очередь выражаю благодарность всем тем удивительным женщинам, которые великодушно поделились со мной своими историями, советами и сумасшедшими повседневными привычками. Без вас не было бы этой книги. Также благодарю всех тех, кто вел для меня свои дневники, записывая каждый съеденный кусочек, большой и маленький, чтобы в итоге у меня получилась Манхэттенская диета. (Я бы назвала их имена, но обещала им анонимность.) Вместе с Джоан Липмэн, Эмми Стивенс, Хилари Стоут, Билл Тонелли, Лоурен Липтон, Нэнси Фаркас, Сьюзи Адамс и Джэнет Англесс мы были самой потрясающей на свете командой. Вы такие классные! Спасибо Тому Веберу, величайшему фотографу, и Ким Даймонд, моему наставнику по питанию. Спасибо Кэйтлин МакНифф за усердное налаживание контактов для меня и Дороти Хамильтон за то, что всегда готова была меня выслушать, помочь советом и предложить руку помощи. Спасибо Ричарду Пайну за то, что взялся за этот проект, и Тому Миллеру за его раскрутку.
   Спасибо моему отцу, Майклу Даспину, за все и моей маме, Саре, за моральную поддержку. И самое большое спасибо моему большому любителю покушать и партнеру во всем, что касается еды и не только, Цезарю Каселле. И спасибо Чен Каселла просто за то, что она такая очаровательная.

Вступление

   Взрослея, я расширила свои горизонты. Я сидела на грейпфрутовой диете, я постилась, обращалась к услугам компаний, предлагающих помощь в борьбе с лишним весом. Какое-то время я даже ходила к терапевту. Сбрасывала вес и набирала его. Потом снова сбрасывала.
   Вот уже много лет я сижу на настоящих диетах для потери веса. Эта идея застряла у меня в голове, как противная попсовая песня. Я всегда на диете. Это часть меня.
   Идея Манхэттенской диеты пришла мне в голову летом 2009 года после прочтения одной статьи в «The New York Times»[1], где сравнивались показатели избыточного веса и ожирения в пяти районах Нью-Йорка: Квинс, Бруклин, Бронкс, Стейтен Айленд и Манхэттен. Согласно статье, опирающейся на исследования Центра по контролю заболеваний, Манхэттен является не просто самым «худым» районом, он оказался самым худощавым среди всех шестидесяти двух округов штата Нью-Йорк. Учитывая мою собственную историю, этот факт сыграл роль детонатора в моей голове. Вопреки всему: четырехзвездным ресторанам, развитой индустрии уличных забегаловок, изобилию магазинов, продающих всевозможные закуски и разнообразные шоколадные батончики – жители Манхэттена, и манхэттенские женщины в частности, остаются стройными.
   Идея книги прокрутилась в моей голове буквально за пять минут. Если манхэттенские дамы научились поддерживать себя в форме в таких непростых условиях питания, то у них есть чему поучиться. У меня возникла куча вопросов. Как планируют свое питание манхэттенские женщины? Что они едят? Что они не едят? Что и как они заказывают в ресторанах? Готовят ли они сами? Или заказывают еду домой? Может быть, они стройные просто потому, что много ходят пешком? Где они делают покупки? Может быть, у них какой-то особенный образ жизни?
   И я решила выяснить, что же представляет собой Манхэттенская диета и каким образом могут перенять ее правила женщины из Орландо во Флориде, где я выросла, или из Милтона, штат Массачусетс, родного города моей мамы, или из Фри Риверс в Калифорнии, где живет моя подруга Крис. Другими словами, как можно использовать уроки манхэттенского режима питания в местах, Манхэттеном не являющихся?
   Чтобы выяснить это, я стала общаться со всеми худыми, стройными и стильными женщинами в моем окружении. Я допрашивала специалистов: профессиональных диетологов и тренеров по фитнесу, психологов, академиков, поваров и официантов. Я регулярно заглядывала в спортзалы и рестораны, я записалась в кружки йоги, кройки и шитья и даже танцев с шестом. Я была Джорджем Плимптоном[2] диетологии.
   Год спустя я закончила со всеми интервью, собрала воедино всю полученную информацию, рецепты и хитрости. К этому времени я успела разделить трапезу со многими местными знаменитостями.
   Я руководила своим собственным научным исследованием диетического питания целевой группы манхэттенских стройняшек. Вы держите в руках плод этой огромной работы – книгу «Манхэттенская диета».
   Манера жителей Манхэттена питаться и тренироваться оказалась на деле искусным переплетением самых лучших диет из когда-либо опробованных на планете. Краткая версия будет выглядеть примерно так: кушайте хорошо, но не слишком много. Помешайтесь на прогулках пешком. Готовьте дома. Всегда оставляйте немного еды на тарелке. Балуйте себя сладостями. Не голодайте. Не ограничивайте себя. Вода – это прекрасно. Бокал вина – тоже неплохо, если вам оно нравится. Забудьте о постном питании. Кушайте овощи.
   Если вы прочитаете книгу полностью, то она покажется вам еще более противоречивой и неожиданной. С каждым новым интервью я открывала что-то совершенно новое. Например, оказалось, что жир является здесь основным продуктом. Жители Манхэттена обожают сливочное масло, качественное оливковое масло, очень жирный сливочный сыр, цельное молоко, миндаль и орешки кешью. Иногда они могут позволить себе заменители сливочного масла, обезжиренные молоко и сыр, но и то при условии, что этого никто не видит. Не только из-за того, что стесняются, это своего рода форма эстетики для них. Те, кто сидит на диетах, не считают себя толстыми. Более того, они кушают так, что никто никогда и не заподозрил бы, что они питаются диетически.
   Такая же история с углеводами. Заранее прошу извинения перед докторами Артуром Агатсоном, Робертом Аткинсом, Пьером Дюканом и другими противниками пищи, богатой углеводами, но худеющие жители Манхэттена постоянно едят макаронные изделия, рис и булочки.
   Я никак не ожидала такого результата, когда попросила двадцать пять женщин вести дневники питания с учетом того, сколько всего нелестного было сказано об углеводах за последнее десятилетие, я ожидала увидеть в списках употребляемых ими продуктов только красное мясо, курицу, рыбу и овощи. Напротив, оказалось, что мои дамы неплохо подсели на мучное. На каком-то интуитивном уровне они решили для себя, что вся эта противоуглеводная коалиция не права. Они попробовали такую диету и просто решили, что она им не подходит.
   Именно в этом и заключается прелесть Манхэттенской диеты. Она основана на практическом опыте реальных людей, миллионов людей, накопленном десятилетиями.
   Насколько я могу судить, если и есть разница между среднестатистическим человеком, который придерживается диетического рациона на Манхэттене, и среднестатистическим худеющим в любой другой части света, то все дело в восприятии: манхэттенцы не боятся еды.
   Подобно европейцам, они ее обожают. Кушать – это здорово, это приятно, полезно для здоровья, да и просто необходимо. То, что на первый взгляд может показаться камнями преткновения – рестораны, гастрономы, профессиональные повара, помешательство на готовке, – на деле просто подчеркивает, насколько здесь ценят пищу. Вот и все различие. На Манхэттене даже те, кто на диете, любят покушать. Они любят готовить дома, они очень разборчивы в еде и блюдах. И их окружают люди с совершенно аналогичными взглядами.
   Сложно разобраться в том, что на что влияет и в чем первоначальная причина. Может быть, на Манхэттене все такие худые и стильные потому, что они окружены худыми и стильными людьми? Они стройные, потому что хорошо питаются? Или им приходиться следить за своей талией из-за того, что они стройные?
   Это книга обо всем вышесказанном и, конечно, нечто большее. Манхэттенская диета – это состояние души. Она практична и многому учит в доступной форме. Продолжайте читать, чтобы узнать о ней подробнее.

Часть 1
Забудьте о француженках: Как поступаем мы

   Я помешана на еде – это выражается двадцатью различными способами. Я испытываю возбуждение, близкое к сексуальному, при виде красивых продуктов. Я читаю рецепты из кулинарных журналов для развлечения. Я беспокоюсь о том, как питается моя десятилетняя дочь, и слежу за увольнениями известных поваров, их устройством на новую работу, открытием и закрытием ресторанов. Я фанат зелени и цельных зерен. Помню, еще в раннем детстве моя мама все готовила сама. Даже рогалики, мороженое, букатини[3] под соусом аматричана[4]. Я сижу на различных диетах, начиная с двенадцати лет, и могу оценить калорийность практически любого продукта с максимальной погрешностью в 5 %. Более того, я замужем за профессиональным поваром. Неплохо, правда?
   Так что мне повезло жить в месте, где все помешаны на еде. Я говорю о Манхэттене, где живет 1,6 миллиона мне подобных. У всех у нас совершенно разное прошлое: у кого-то мамы готовили сами, у кого-то нет, кто-то был толстым в детстве, кто-то тощим. Среди нас есть и вегетарианцы, и те, кто ест мясо, немного полные и худые, как спичка.
   Мы постоянно беспокоимся о том, что едим слишком много, что не можем съесть столько, сколько нам хочется, что не можем остановиться. Эта запутанная смесь любви и ненависти, осложненная нездоровым интересом к известным поварам, импортным десертам, дешевой уличной еде и всему, что связано с ресторатором Дэнни Мейером[5]. Вы когда-нибудь бывали в «Maialino», «Lincoln», «Eataly», «Colicchio&Sons»[6]? (Дополните список любым рестораном, бакалейной лавкой, баром или кондитерской вашего города.)
   Я должна вам признаться. Иногда это изматывает: не только постоянно следовать бесконечным поворотам кулинарной моды – пчелиная пыльца, домашний попкорн, рестораны «Momofuko»[7], – но и тщательно исследовать любой кусочек пищи. Я бы с удовольствием немного отдохнула от всего этого. Но не могу – это моя страсть.
   Даже наш нервный мэр – миллиардер Майкл Блумберг, которому далеко за шестьдесят, – тот еще любитель провести время на кухне. Мэр Майкл настолько обеспокоен своим внешним видом, что постоянно соревнуется со своими друзьями в похудении. Ходят слухи, что после одного неудачного фото в газете он несколько недель изучал свой организм и сидел на сумасшедших диетах. Будучи мэром, Блумберг ввел городской запрет на трансжиры, заставил рестораны указывать в меню количество калорий, пытался уличить поваров в том, что они занижают фактическое содержание соли в блюдах, и развернул кампанию против сладких газированных напитков. Будучи при этом еще и человеком, благодаря которому жители города стали курить значительно меньше, он не может отказать себе в арахисовом масле, сэндвичах с пережаренным беконом и пересоленных кренделях.
   И подобных ему несчетное количество. Практически все мои знакомые, каждый в разной степени, имеют пристрастие к готовке. У нас у всех просто мания все контролировать. В погоне за правильным питанием мы тратим слишком много физической энергии и слишком много денег. Мы живем и дышим тем, что я называю манхэттенской загадкой, которая состоит в следующем: мы помешаны на еде, но ни двадцать тысяч ресторанов, ни повара высочайшего класса, ни магазины сладостей, ни булочные, ни какие другие из бесчисленных кулинарных соблазнов Манхэттена не отражаются на наших талиях, бедрах или любых других видимых частях тела.
   Исследования показывают, что 42 % жителей города склонны к полноте. Но в сравнении со средним показателем по стране (67 % американцев страдают от избыточного веса или ожирения) эти цифры вполне впечатляют. И, верите или нет, этот показатель значительно ниже даже по сравнению с Колорадо, который с завидной регулярностью оказывается на первом месте в рейтинге самых «худых» и самых «толстых» штатов. Фактически если вы потрудитесь изучить статистику за 2010 год, то увидите, что остров Манхэттен самый «худой» по сравнению со всеми американскими штатами с преимуществом в 13,6 %.
   После всего сказанного напрашивается логичный вопрос: что же такого особенного в жизни Манхэттена, что позволяет его жителям постоянно баловать себя блюдами кухонь со всего мира, перекусывать нездоровой пищей, обедать в ресторанах значительно чаще, чем мы можем себе представить, и при всем при этом сохранять стройные фигуры? Неужели манхэттенцы чудесным образом открыли какой-то волшебный кулинарный секрет? Диету, которая диетой не является? Диету, которая на самом деле работает?
Как они питаются
   Сара Джессика Паркер
   Она утверждает, что кушает все подряд, начиная от голени ягненка и заканчивая рогаликами со сливочным сыром. Но также была замечена в раскрутке линии натуральных очищающих соков. Диета заключалась в шести бутылочках сока в день, дающих порядка 1000–2000 калорий ежедневно.
   Стоит признать, что эта идея не выглядит правдоподобной. Как в случайном месте на планете могло появиться решение проблемы лишних килограммов, от которых мы все мечтаем избавиться с самого начала эпохи развития кулинарной индустрии? Идея заняться этим исследованием пришла мне в голову совсем недавно, а за манерой питаться жителей Манхэттена я наблюдала начиная еще с восьмидесятых. Я годами писала статьи о питании и ресторанной жизни для «The Wall Street Journal»[8], я замужем за ресторанным миром благодаря моему мужу, шеф-повару Цезарю Каселле. Мы вместе написали книгу рецептов. Меня, как его супругу, приглашают на шикарные мероприятия в мире кулинарии: открытия новых ресторанов, дегустации вин, частные ужины и незабываемые выходные в Коннектикуте, где каждый сделал свой вклад. Готовкой занимались Цезарь, Дэниэл Боулд и Дороти Хамильтон, владелица международного кулинарного центра на Манхэттене.
   Все мои друзья относительно стройные. И да, мы все занимаемся спортом. Мы делимся друг с другом различными стратегиями по совершению покупок. Еще мы просто живем ужинами в ресторанах. Мы соревнуемся, кто из нас успеет раньше других заказать столик в недавно открывшемся ресторане. Мы выпиваем. Мы едим много горького шоколада и пиццы.
   Тем не менее мне никогда не приходило это в голову до того, как я решила написать эту книгу, но, подобно никогда не толстеющим француженкам, жительницы Манхэттена никогда не набирают в весе.
   Забудем о проклятых француженках. У женщин Манхэттена явно есть какой-то секрет. Любите вы Нью-Йорк или нет, в любом случае вам есть, что почерпнуть из географии Манхэттена, манеры питания его жителей, их менталитета и привычки потреблять замороженные йогурты. Независимо от того, каким в итоге окажется этот таинственный секрет – и мы обсудим ниже все возможные его варианты, – благодаря ему мы имеем целый город стройных мамаш и мужественных самцов. Не говоря уже о не таких уж и худых женщинах, как я, которые просто в немного лучшей форме, чем это должно было бы быть с учетом нашего образа жизни.
   Треть моих знакомых нетолстые. Оставим людей, страдающих ожирением, в покое. Конечно, некоторые бы не отказались сбросить несколько килограммов, но если бы мне пришлось оценить уровень ожирения в моем окружении, то я бы предположила цифру порядка 3 %, почти такой же показатель, как в Японии. Я не преувеличиваю, но, чтобы не быть голословной, обращусь к статистике по районам, которые для меня и являются Манхэттеном: я говорю о Верхнем Ист-Сайде и Верхнем Вест-Сайде.
   Эта часть Манхэттена даже худее, чем Франция, где 14 % взрослого населения страдают ожирением. В Верхнем Ист-Сайде, где живет мэр Блумберг, уровень ожирения составляет порядка 8 % – такой же, как и в Верхнем Вест-Сайде, где живу я. И даже в Вест-Вилладж, окруженном 30 пиццериями, десятком «Starbucks» и 20 различными супермаркетами. Там, где, казалось бы, вы никогда не сможете быть слишком богатым или слишком худым, манхэттенцы, как оказывается, зачастую являются и теми, и другими.
   Вы, наверное, думаете: «Ха! Да на Манхэттене полно этих богатеньких типов, которым нечем заняться по утрам, кроме как заниматься, скрючившись, на велотренажере, сжигая добрую тысячу калорий еще до завтрака». И вы будете правы. Одной из причин, по которым на Манхэттене так много стройных и здоровых, является то, что у людей, живущих в моем мире, водятся деньги, а у многих их вообще куры не клюют. В Верхнем Ист-Сайде доход на душу населения составляет больше, чем 120 000 долларов в год, что делает его самым здоровым местом в стране.
   Стоит только открыть какой-нибудь журнал о жизни звезд или перейти на популярный сайт, как вы обязательно наткнетесь на статьи, рассказывающие о том, что Гвинет Пэлтроу тренируется в зале под руководством тренера Трэйси Андерсон, посещает доктора-детоксиколога Алехандро Юнгера и соблюдает вегетарианский режим питания на основе заменяющих обычную еду коктейлей (350 долларов за трехнедельный запас) и огородной капусты. Джулиана Мур упражняется вместе с тренером Дэвидом Киршем, занимается йогой, любит овсяные батончики, йогурт и хлопья на завтрак. Известный публицист Пэгги Сигал прошла через такое большое количество специалистов по красоте и здоровью, что на вечеринке в честь своего шестидесятилетия раздавала гостям в качестве подарка список их имен.
   И не стоит забывать, что в этих кругах цена не имеет значения. А это очень важно, когда заходит речь о первоклассных ресторанах, свежих натуральных куриных яйцах, личных поварах, диетологах и о сомнительной роскоши этих очищающих соков, доставляемых прямо к порогу вашего дома стильно одетым молодым курьером.
   Но в то же самое время, после того как я прожила здесь более 30 лет, я могу с ответственностью заявить, что дело здесь не только в деньгах. Правда. Когда я иду пешком в бакалейную лавку, например, то тут существует несколько ключевых моментов. В первую очередь обратите внимание на словосочетание «иду пешком». Итак, я иду пешком в бакалейную лавку, затем пешком возвращаюсь домой с добрым десятком килограммов покупок в руках. И я делаю это два-три раза в неделю. Все здесь ходят пешком в супермаркет, в школу забрать детей, к дантисту, в газетный ларек на углу купить свежую газету, журнал или лотерейный билет. Ну, вы поняли, что я хочу сказать.
   Пола Сифелд – специалист по здоровью в Нью-Йорке. Недавно она занималась случаем одной дамы, переехавшей из Манхэттена в Сан-Франциско и набравшей после переезда 10 килограмм. Тогда обе женщины стали использовать шагомер в течение некоторого времени, а когда они сравнили результаты, то оказалось, что Пола делает от 9000 до 15 000 шагов ежедневно, в то время как у ее клиентки счет был около 3000. Итак, как начать Манхэттенскую диету? Примерьте пару кроссовок.
   Но давайте ненадолго вернемся к моему походу в супермаркет. Дорога от дома занимает порядка 10–12 минут. И если это не зима, когда все кутаются в куртки и теплые шарфы, то я наблюдаю за прохожими: открытая талия, гармоничные плечи, качественная сумочка. Здесь это совершенно естественно. Мы постоянно сравниваем себя со всеми вокруг нас. Что мы оцениваем? Выглядим ли мы моложе, старше, свежее, успешнее? Лучше ли у нас вкус, тверже пресс? Я частенько останавливаю женщин на улице, чтобы спросить, где они купили некоторые из деталей своего гардероба, или чтобы просто сказать, что они прекрасно выглядят, если это действительно так. Я не нападаю на них, просто стараюсь быть внимательной.
   Я выросла в Орландо, штат Флорида. Если теперь я пройдусь возле дома своего отца по улице, то вряд ли кого-нибудь встречу по пути, за исключением, может быть, газонокосильщика. Если же мне все-таки случайно и попадется кто-нибудь на дороге, то этот человек будет одет в тренировочные брюки – вряд ли он разоденется перед выходом, чтобы покрасоваться перед соседями.
   На Манхэттене же по дороге в магазин я прохожу мимо «Barneys», специализированного магазина одежды, «Stuart Weitzman», высококачественного обувного магазина, и «Loehmann’s», торгующего дизайнерской одеждой со скидкой. Витрины кишат манекенами и фотографиями красивых и стройных моделей, которые стоят руки в боки, в каком-нибудь обалденном наряде, ради надевания которого вам пришлось бы всерьез задуматься о своей фигуре.
   Пока я гуляю, мой внутренний контроллер стиля начинает свою работу, замечая, как все вокруг меня выглядят, прикидывая, насколько я им соответствую, и откладывая результаты этого сравнения у меня в голове.
   Какое отношение все вышесказанное имеет к Манхэттенской диете? Да самое прямое. Ведь именно благодаря своим знакомым, занимающимся йогой и фитнесом, вы начинаете делать то же самое. Известное исследование под названием «Полнят ли меня мои друзья?», проведенное гарвардскими учеными, показало, что наличие толстых друзей увеличивает у вас шансы развития ожирения. Жизнь на Манхэттене создает обратный эффект. Нас окружают стройные и красивые коллеги по работе, друзья, продавцы в магазине, незнакомцы в поезде, и мы чувствуем себя просто обязанными выглядеть соответствующе. Манхэттен всех делает одинаковыми.
   Когда я впервые приехала на Манхэттен после колледжа, мне было 21, я весила 75 килограмм при росте в 170 см. Я не тренировалась регулярно (скорее вообще нет) и при случае покупала тесто для печенья с шоколадной крошкой – не для того, чтобы его потом приготовить, а для того, чтобы съесть сырым, кусочек за кусочком. Мой рацион был отвратителен. Я могла съесть полкилограмма сыра бри и заправляла салаты майонезом и кетчупом.
   30 лет спустя мой нормальный вес колеблется между 62 и 65 килограммами. Раз в неделю я кушаю в ресторане у своего мужа – мои любимые блюда подаются с итальянской ветчиной, омлетом и смесью различных листьев салата, – а домой я приношу болонскую колбасу и старый пармезан для закусок. Я тушу капусту и готовлю мидии на пару. Я занимаюсь йогой, а также бегаю или прохожу пешком две-три мили в день.
   Я до сих пор могу себе позволить ложку-другую теста для печенья, когда я пеку вместе со своей дочерью, но я давно уже не та толстая девочка, которой была раньше. Что же изменилось? Я не специалист по питанию, не психиатр, не какой-нибудь ученый-медик с кучей дипломов. Я просто журналист, наблюдающий за тем, что происходит вокруг меня. Что же изменилось за последние 30 лет моей жизни? Я стала следовать Манхэттенской диете.
   Я сама прекрасно понимаю, что мой рацион питания, мои тренировки, то, как я заказываю блюда в ресторанах и делаю покупки в магазинах, не так уж и интересны. Но если к этому прибавить сотни других женщин, точно так же, как и я, сконцентрированных, помешанных на здоровом образе жизни, то в этом появляется какой-то смысл. В этом и заключается Манхэттенская диета: она построена на наблюдениях и наиболее близка к жизни. Это изучение моего мира и людей в нем: моих друзей, знакомых, знакомых моих друзей и знакомых их знакомых. Это совокупная мудрость небольшой группы женщин, которые любят покушать, постоянно имеют дело с соблазном, но при этом каким-то неуловимым образом умудряются сохранять свою красоту, будучи одновременно мамами, женами, незамужними, людьми с кучей проблем на работе или дома. Другими словами, женщин, испытывающих то же самое напряжение, что и другие женщины во всех уголках планеты, с той лишь разницей, что им удалось придумать диету на каждый день, идеально вписывающуюся в их образ жизни.
   Они далеко не ангелы. Когда я писала эту книгу, я познакомилась с огромнейшим количеством женщин, которые настолько ограничивали себя в повседневной жизни, что сложно даже представить. Некоторые из моих наблюдаемых едят слишком много энергетических батончиков, пьют слишком много оздоровительных коктейлей и принимают слишком много пищевых добавок вместо того, чтобы просто нормально питаться. Они выскребают свой кишечник с помощью очищающих коктейлей, а их моча просто на вес золота, ведь питаются они только соком. Но я не могла их оставить в стороне, ведь они тоже часть Манхэттенской диеты, так что вы сможете прочитать о них в восьмой части (см. ниже).
   Манхэттенские дамы едят конфеты и жевательную резинку. Много конфет и много жевательной резинки! Но это нормально, ведь, помимо этого, они едят в большом количестве и листья салата, морковь, полевую капусту, коричневый рис и красную рыбу.
   Вы сможете прочитать о соблюдении подобного баланса, чтобы не чувствовать, что лишаете себя чего-то, в третьей части (см. ниже). Также вы сможете узнать о том, как же умудряются занятые жители Нью-Йорка находить свободное время для упражнений, как мы делаем заказы в ресторанах и чему мы научились благодаря специалистам.
   Манхэттенская диета – это не пошаговая инструкция на пути к здоровью, это скорее отчет о том, как все эти приемы работают в жизни, содержащий бесценные и универсальные советы. Каждая женщина, читающая эту книгу, будет отождествлять себя с ее героинями, так как они точно такие же, как она. Все персонажи реальны, и у них есть, что рассказать и чем поделиться. А главное – вам не нужно переезжать на Манхэттен, чтобы научиться питаться, тренироваться, делать покупки в магазинах или готовить так, как это делают на Манхэттене. Мы уже сделали всю работу за вас. Так что худейте и получайте удовольствие!

Часть 2
Мыслить по-манхэттенски: Как мы думаем

   На Манхэттене размер имеет значение и обычно в тех случаях, когда вы об этом даже не подозреваете. На этом крошечном клочке земли нашли свой дом порядка 1,6 миллиона человек, что делает его самым густонаселенным местом на всей территории США. Жителям Манхэттена приходится пользоваться крошечными электроприборами на своих крошечных кухнях, размер которых соответствует их малюсеньким квартирам. Они заводят миниатюрных собак и покупают компактную мебель.
   Квартиры очень тесные, так что я начну, пожалуй, со следующего заявления: учитывая тот факт, что манхэттенцы стройные и красивые, стоит признать, что хотя бы отчасти это является для них необходимым условием для приемлемой жизни – обстоятельства обязывают. Места для всех желающих жить в этом городе здесь явно не хватает. Городские квартиры просто безумно дороги и настолько же безумно миниатюрны. Квартира, в которой я живу со своим мужем и дочерью, составляет 108 квадратных метров – средний размер для города. Она расположена в симпатичном здании, построенном до начала Второй мировой войны, напротив парка. Там две спальни, каждая размером четыре на четыре метра. До этого мы жили в квартире с одной спальней, которая была еще меньше, а еще раньше, когда я была одна, я жила в студии пять на пять метров с крохотной кухонькой, складывающейся кроватью и кухонным столом, который я обычно хранила в сложенном состоянии за письменным. Сейчас у нас кухня размером три метра на один. На ней нет места ни для большого двухкамерного холодильника, ни для кофе-машины, фактически там просто негде развернуться. Свою минеральную воду я храню на полке под CD-плеером в гостиной, так как у нас нет кладовки.
   Но это к лучшему! Оказалось, что благодаря недостатку пространства мне пришлось вести себя гораздо осмысленней, как минимум с точки зрения здоровья. Из-за кухни маленьких размеров мне приходится ходить за покупками три, четыре, а то и пять раз в неделю. Это потеря времени, да и трачу я в итоге баснословно много. Зато мои продукты всегда самые свежие, а еду в упаковках я могу покупать только в количествах, соответствующих размерам квартиры.
   Очевидно, в этом и состоит залог успеха, так как, согласно Брайану Вансинку, профессору Корнелльского университета, небольшие упаковки приводят к тому, что и едим мы меньше. Вансинк проделал сотни исследований, анализируя манеру питаться различных людей, и его книга «Необдуманное питание» (Mindless Eating, на русском языке не выходила) что-то наподобие пищевой Библии Манхэттена. Эти исследования зачастую забавны и обычно очень впечатляющи. Мое любимое – это когда он оснащал суповую тарелку устройством, автоматически подливающим суп до тех пор, пока ни о чем не подозревающий обедающий не говорил, что он наелся. И к этому моменту он обычно съедал много супа.
   Профессор полагает, что то, как продукты упакованы, очень важно, так как размер упаковки подсознательно указывает нам на размер необходимой порции. Чем больше чего-нибудь съестного у вас в руке, тем большее количество этого вы стараетесь съесть, будь то спагетти, орешки или сельдерей. Вансинк вместе с коллегами опробовал сорок семь различных продуктов. Каждый раз результат был один и тот же. Овощи, хлопья, стиральный порошок – не важно. Большой размер вызывает большое потребление. Итак, заключение насчет манхэттенцев: испытывая недостаток места для хранения продуктов, они и едят меньше.
   Я готова всеми руками проголосовать за эту теорию. В мой шкаф просто не влезают все эти огромные семейные упаковки чего бы то ни было, так что я покупаю полукилограммовые упаковки овсяной муки, а не полуторакилограммовые. Я покупаю кленовый сироп на развес (двести грамм максимум), килограммовую упаковку сахара, банку арахисового масла в двести грамм и йогурт в разовых бутылочках. Когда я съедаю половину полукилограммовой упаковки мороженого, то в голове у меня возникает мысль: «Ой! Всего половина». Но это лучше, чем четверть, на которой я останавливалась раньше, когда покупала килограммовую упаковку.
   Неудивительно, что часто у меня неожиданно заканчиваются продукты и мне приходится нестись в магазин за молоком, яйцами или сливочным маслом. Когда я выхожу из дома, то вижу на улицах таких же, как я сама, соседок, выскочивших по-быстрому купить фильтры для кофе, незнакомцев в очереди в газетный киоск или зевак, глазеющих на витрины, – много кого, в общем. Частично люди выходят из дома потому, что им действительно надо что-то купить. Но в то же время переполненные улицы – очередной яркий пример того, как маленькие размеры квартир влияют на жизнь людей. Кому хочется торчать целый день в этой маленькой коробке? Уж точно не мне и не всем тем людям, с которыми я сталкиваюсь, когда выхожу из дома и гуляю по округе. Вот одно из тех самых непреднамеренных последствий жизни в большом городе.
   Жители Манхэттена стараются как можно чаще выходить из дома, чтобы выбраться из своих любимых, но вызывающих приступы клаустрофобии квартир: будь то ужин в ресторане, деловая встреча или даже просто прогулка на свежем воздухе.
   Только у четверти из нас есть свои собственные машины. Так что, по определению, нам приходится пользоваться услугами общественного транспорта или идти пешком. Пятая часть манхэттенцев ходит на работу пешком. Идя пешком, они не стоят возле открытой дверцы холодильника, размышляя, чего бы перехватить, они не прирастают к экранам своих телевизоров и мониторов, общаясь со своими друзьями в Интернете. Они сжигают калории и укрепляют мышцы. В то же время, так как практически все выходят на улицу по вышеописанным причинам, мы никогда не знаем, с кем нам придется сегодня столкнуться, так что все стараются хорошо выглядеть. Если вы идете в «Starbucks» выпить чашечку латте, то обычно надеваете не свитер и растянутую футболку. Обтягивающие джинсы, стильная куртка и губная помада – вот как это обычно выглядит.
   Это человеческая натура. Так было всегда. Люди подвержены влиянию окружающих, даже если они об этом и не догадываются. Я хочу выглядеть не хуже, чем остальные женщины вокруг меня. Прогуливаясь по Мэдисон-авеню, я просто не могу не обращать внимания на всех этих стройных, красивых, стильных людей вокруг, не чувствовать дух соперничества.
   «Твоя квартира лучше моей? А твоя манера одеваться? А твоя фигура? Мы не осознаем этого, но мы все время сравниваем», – говорит Патриция Даффи, 55 лет. Я знаю ее порядка 15 лет. Раньше она работала в ресторанах «American Express» и обогнула весь земной шар, выпивая и закусывая в самых удивительных местах. Так она и познакомилась с Цезарем, у родителей которого был ресторан в итальянском городе Люкка, а потом и со мной, когда мы с ним стали встречаться.
   Патриция – очень хороший друг. Мы с Цезарем провели бесчисленное количество чудесных вечеров и выходных вместе с ней и ее мужем и здесь, в городе, в лофте, который они отремонтировали, и в их домике на севере штата Нью-Йорк, и на старой маслобойне, переделанной в прекраснейшую виллу, в горах Тосканы[9]. Этим утром мы встретились за чашечкой чая в скандинавском кафе на углу южной стороны Центрального парка и 58-й улицы, беседовали о том, как непринужденно, но в то же время очень заметно влияет Манхэттен на наше отношение к своему телу.
   «Может быть, статистика и не подтвердит мои слова, но в других крупных городах вряд ли ты сможешь, сидя в кафе, наблюдать толпы дефилирующих по улице людей, которые выглядят так, как будто только что сошли со страниц журнала мод, – говорит она. – На Манхэттене мы очень подвижны. В Миннеаполисе я надеваю домашнюю одежду и сажусь в машину. Здесь же люди всегда на улице прогуливаются и наблюдают за остальными. Как только ты добираешься до аэропорта за пределами Нью-Йорка, ты тут же замечаешь людей в спортивной или домашней одежде, и складывается впечатление, что они надели ее впервые за долгое время».
Как они питаются
   Тина Фей
   Когда звезде известного американского комедийного сериала «Студия 30» было 29, она сбросила порядка 15 килограммов, пользуясь услугами «Weight Watchers»[10]. Тогда она наконец научилась правильно питаться. До этого, рассказывает Тина, она могла провести, голодая, целый день, к вечеру закусить кексом, а к ночи оказаться в «McDonald’s».
   Патриция – эталон человека, использующего Манхэттенскую диету. Она худая, маленькая, знает все о еде и вине и очень это любит. Но при этом она очень внимательно относится к тому, чем питается. Если она позволит себе съесть лишнего вечером, то на следующее утро вы найдете ее в спортзале, сжигающую лишние калории на тренажере. Еще Патриция сильно отличается от других женщин, переехавших сюда из Миннеаполиса в 1986 году. Она изначально была очень худой. Теперь же она на полставки мама-домохозяйка и тот еще монстр спортзала. Но что более важно, жизнь на Манхэттене научила ее питаться так, что, по ее словам, набрать лишний вес стало просто невозможно. Патриция прекрасно помнит, как в Висконсине, где она родилась, по пятницам они ели огромные порции жареной рыбы. Там ты не мог встать из-за стола, пока не закончишь со своей тарелкой.
   Количество определяло все. Хороший обед подразумевал много еды. Когда она путешествовала, то брала с собой свободные штаны, чтобы иметь возможность есть еще больше. Но ее привычки начали меняться, когда она стала бывать в Европе. В частности, она хорошо помнит поездку на две с половиной недели в Италию со своим мужем Джоном. Они ели и пили все, что им хотелось, а макароны употребляли на завтрак, обед и ужин, но когда она вернулась домой, то обнаружила, что ее штаны ей велики. Это и открыло ей глаза. «Мы кушали все маленькими порциями, никогда не перебарщивали с соусами, порции салата и вина были всегда разумными. К тому же мы много гуляли», – говорит она. Со временем Патриция стала питаться так на регулярной основе.
   Мне нравится ходить с Патрицией в рестораны! Она всегда осмеливается заказывать какие-нибудь сытные блюда, которые я всегда хотела попробовать, но на которые у меня никогда не хватало храбрости. Она всегда ищет в меню что-нибудь, чего ей на самом деле хочется, не обязательно что-нибудь полезное. Ее выбор всегда очень вкусный. Особенно ей интересны блюда, которые она никогда не смогла бы или не захотела бы приготовить сама. Так что она может заказать жареные щеки ягненка или запеченную курицу, а следом попросить сэндвич с обжаренными во фритюре ломтиками моцареллы и расплавленным американским сыром – это я действительно видела в меню одного из ресторанов.
   Тем не менее она все-таки очень внимательно следит за размерами порций и вместо полного набора из закуски, основного блюда и десерта заказывает две порции закуски. Когда она готовит дома, то придерживается тех же принципов. Она просто волшебница на кухне и очень любит приглашать гостей, устраивать большие званые ужины. Она готовит запеченную оленину и подает ее вместе с картофелем с розмарином, жареным шпинатом и горой домашних фокачча[11]. Или смешивает макароны, сосиски и капусту с огромным количеством пармезана. На этих вечеринках всегда много вина, включая сорта, изготовленные из винограда Совиньон блан с их собственных виноградников в Италии.
   Здесь никто не задумывается о калориях. Это просто приготовленная с любовью еда, и ты ешь вдоволь, но не переедаешь. Прошли годы с тех пор, как Патриция перестала носить свои свободные штаны. Так что ее подход реально работает. «Страх набрать 10 килограммов заставляет тебя держаться подальше от слишком большого количества вкусностей», – говорит она.
   Далеко не везде внешний вид имеет большое значение, однако Манхэттен можно смело назвать штаб-квартирой индустрии красивых образов. Здесь разрабатывается мода, и здесь же она продается. Также здесь развита индустрия рекламного бизнеса, СМИ, издательского дела и т. д. И люди, работающие в этих сферах, должны одеваться соответствующе. Я не имею в виду «одеваться» в смысле «напяливать на себя одежду». Я имею в виду одеваться со вкусом.
   Проведите полчаса в вестибюле офиса «Condé Nast»[12] в районе десяти утра – да в любое время на самом деле! – и вы поймете, о чем я говорю. Вы увидите десятки высоких, грациозных женщин 20–30 лет, проносящихся через вращающиеся двери на входе, с изумительными стильными украшениями, шляпками, ремнями и накидками. Они носят обтягивающие штаны и куртки от «Chanel», цена их сумочек сопоставима со стоимостью года обучения наших детей в частной школе. У них вызывающий внешний вид, превозносящий их над остальными смертными. Эти модницы ходят на шпильках в течение всего дня. Не спрашивайте у меня, как им это удается.
   И они не одни такие. В любое время дня и ночи вы можете увидеть то же самое по всему городу: в башне, где расположен офис «L’Oreal America», в рекламных агентствах наподобие «Porter/Novelli» или «Ogilvy and Mother», в вестибюле «Warner Music», в офисах «Calvin Klein» и «Donna Karan». Независимо от конкретного стиля каждого по отдельности в целом люди одеваются со вкусом. Конечно, в каждом большом городе есть свой дресс-код. Я хочу лишь сказать, что на Манхэттене все намного строже, чем в большинстве крупных городов Америки. Он ближе к европейской эстетике, чем даже Калифорния. Подобно тому, как люди в 60-х и 70-х наряжались, перед тем как сесть в поезд или самолет, жители Манхэттена стараются получше одеться, чтобы просто выйти на улицу. Это одновременно и способ покрасоваться на публике, и ностальгия по прошедшим, более утонченным, временам.
   Подобная выразительность образа жителей Манхэттена отражается на том, как они воспринимают друг друга и что они думают сами о себе. «Люди хотят быть в окружении людей, которым не безразличен свой внешний вид, – говорит Пэм Либман, исполнительный директор «Corcoran Group», одной из самых крупных строительных компаний в стране. – Если вы хотите быть успешными в бизнесе, то стоит выглядеть хорошо. Это может показаться мелочью, но мне кажется, когда люди смотрят на меня, то думают, что раз этот человек может позаботиться о себе, то он сможет позаботиться и обо мне тоже».
   Либман 47 лет, и она руководит компанией с 2001 года, заняв место основателя компании Барбары Коркоран, решившей отойти от дел. Мой отец сказал бы про нее, что она человек-мотор, сильная, оптимистичная, предприимчивый делец. Неудивительно, что у нее получилось оказаться на самой верхушке строительной фирмы с капиталом в 4,2 миллиарда долларов. Первый раз я взяла интервью у Либман порядка 10 лет назад, когда писала статью про то, как питаются исполнительные директора, для «The Wall Street Journal». И мне запомнилось, насколько она охотно развивала эту тему. Так что когда я начала работу над этой книгой, то позвонила ей, чтобы попытаться назначить встречу.
   Либман любезно пригласила меня в ресторан «Fred’s». Это отполированное до блеска место оккупировано дамами, которые заказывают овощные салаты, при этом мечтая съесть все, что им хочется. Пока мы были в ресторане, обслуживающий персонал был одновременно почтительным и незаметным, обращаясь с Либман, как с человеком, которому даже не нужно ни о чем просить; все на столе появлялось само собой. Как только нас сопроводили к ее обычному столику, официант без лишних просьб сам принес чай со льдом, а шеф-повар, Марк Стразман, проскользнул мимо, чтобы высказать свое почтение.
   Либман – маленькая блондинка. При росте 155 сантиметров ее вес составляет порядка 48 килограммов. В какой-то степени она, в хорошем смысле этого слова, помешана на диетах. Во время обеда я поняла, почему мне так хотелось с ней увидеться. Она всегда в курсе новых упражнений, кулинарной моды, недавно открывшихся ресторанов и всего, что касается здоровья. Она может непринужденно переключиться от щелочной диеты[13] к Тане Цукерброт, манхэттенской звезде диетологии, которая предлагает своим клиентам питаться крекерами с высоким содержанием клетчатки. Она прошла специфическую процедуру детоксикации («Я думаю, что это неплохо – очистить свой организм») и слышала много хорошего о BluePrintCleanse, модной диете на основе питательных соков.
   Каждый день в пять утра, по словам Либман, часть ее мозга, ответственная за тренировки, уже начинает работать. В это время она начинает свои «безумные упражнения», видео-уроки тренировок, купленные по совету одного из ее друзей, профессионального футбольного игрока. Каждое занятие длится час и включает в себя умеренные отжимания, прыжки и другие движения, только от рассказов о которых я чувствую себя утомленной. Перед тем как начать использовать эти «безумные упражнения», Либман использовала похожие видео-уроки под названием «Экстремальный домашний фитнес». Чтобы почувствовать, что значит этот «Экстремальный домашний фитнес», посмотрите рекламные ролики в Интернете. Это что-то. Я не могла во время обеда разглядеть ее бицепсы или пресс – она была в блузке с длинными рукавами, но я могу себе представить, что они не хуже, чем у этих женщин, снимающихся в роликах, посвященных интенсивным упражнениям, а у них очень развитая мускулатура.
   По словам Либман, она задумывается о своем питании ежедневно. Не о том, что она будет кушать сегодня, а о том, как ее еда отразится на ее мире. Она размышляет о своем внешнем виде и о том, какое впечатление производит на окружающих то, как она выглядит на экране, о том, какие новые рестораны открылись, какая еда сейчас в тренде, правильно ли питаются ее работники, достаточно ли высок уровень ее тренировок или они уже неактуальны. И так постоянно и обо всем.
   Когда Либман искала мощного оратора, чтобы тот выступил с мотивационной речью перед ее персоналом, то она не стала обращаться к звездам строительного бизнеса, таким как Дональд Трамп. Нет. Вместо этого она пригласила Дэнни Майер, специалиста по питанию, превратившую свой маленький джазовый ресторанчик «Union Square Café» в небольшую империю. Либман всегда помогала своим работникам бороться с лишним весом и подарила домашний тренажер своему секретарю на день рождения, так как она упомянула вскользь, что у нее нет времени на посещение спортзала.
   Питание Либман, по ее собственным словам, гармонично и сбалансированно. Она прислушивается к своему телу и прикладывает много усилий, чтобы чувство голода никогда не наступило. Она никогда не пропускает завтрак. Она внимательно изучает состав своих продуктов – настолько внимательно, что дети отказываются ходить с ней по магазинам, – а ее стол завален орешками и питательными батончиками. Она кушает понемногу, в основном слегка обжаренные продукты без лишних соусов, и выпивает два литра воды каждый день. «Мои друзья говорят мне, что я совсем не ем. Но я никогда себя не ограничиваю. Если мне хочется десерт, я его ем, если нет, то не ем».
   Невозможно, конечно, запихнуть все способы большого количества людей питаться и заниматься физкультурой в одну маленькую коробочку. Философия еды на Манхэттене чрезвычайно многогранна, а Пэм Либман и Патриция Даффи – два совершенно разных примера. Если вы опросите еще сотню женщин, то, вероятнее всего, получите еще добрую сотню различных мнений по поводу того, что же собой представляет первоклассная диета. Единственной общей для всех чертой, которую мне удалось выделить, является время, которое они тратят на обдумывание своего рациона.
   Этот процесс никогда не прекращается. Он не утихает ни на минуту. Он доскональный. Это исследование, подпитываемое известными фактами. Это мировоззрение. Нужно питаться натуральными продуктами. Нужно ограничивать свои порции. Нужно подпитываться маленькими закусками с низким содержанием жиров и углеводов в течение дня и сделать три полноценных приема пищи. На всех женщин, благословляющих подсчет калорий, найдется столько же дам, которые поклялись отказаться от сыра или которые просто едят одно и то же изо дня в день, чтобы не поддаваться искушению или просто отдавая дань привычке.
Что видел дворецкий
   Крис Эли долгое время проработал дворецким у Брук Астор, ныне покойной светской львицы и вдовы Винсента Астора, прапраправнука первого американского мультимиллионера Джона Джэйкоба Астора. Эли также работал и на других богатых клиентов Манхэттена, а на данный момент стал деканом Института домоводства в Манхэттенском кулинарном центре. Я взяла у него интервью.

   Так что вы можете сказать насчет людей, на которых работали? Каким образом они, люди из мира виндзоровской герцогини, умудряются оставаться богатыми и стройными?
   Если сравнивать с тем, что было 20 лет назад, то они не злоупотребляют сливочным маслом, не налегают на алкоголь и не едят продукты, содержащие холестерин. Как вы могли заметить, в Верхнем Ист-Сайде нет ни одного «McDonald’s». Люди преимущественно питаются дома или же идут в ресторан и заказывают жареную рыбу. Для них жиры – это плохо, углеводы – плохо. Они съедают три листа салата на обед и идут по своим делам. Они размазывают еду по тарелке. Они могут получить все, что хотят и когда хотят, но не делают этого.

   Они так заботятся о своем здоровье? Или это просто тщеславие? В чем же дело?
   У многих из этих людей очень дорогой гардероб. Последнее, чего они хотят, – это прибавить лишних 100 граммов и не влезть в старое платье. Речь идет о сотнях тысяч долларов. Они живут голоданием. Они постоянно на диете. В этом нет ничего полезного.

   Ну, что-нибудь же они делают правильно?
   Они пользуются лучшим медицинским обслуживанием на планете. Большинство из них смотрит одни и те же новости, читает одинаковые газеты и журналы. Они немного помешаны на этом. Они хотят прожить подольше. Допустим, на горизонте замаячила какая-нибудь новая угроза – скажем, диабет. Тогда они идут на кухню и избавляются от всего, в состав чего входит кукурузный сироп с высоким содержанием фруктозы. Это настоящая катастрофа для их личных поваров. Что ему делать с работодателем, который кричит на него только потому, что не хочет толстеть?

   Так чем же в итоге они питаются?
   Много куриной грудки, листья салата, свежие овощи… Что-то в этом духе. Также они не откажутся от большого куска жареной рыбы. Свинина даже не обсуждается. Фрукты – в качестве десерта. На ужин это может быть моцарелла и салат с помидорами, возможно, суп-пюре из цуккини или какого-нибудь другого овоща. Ничего жирного. Пюре или свежие овощи. Если у них недостаток железа, то, возможно, шпинат. Вас учат не добавлять масло и не использовать очищенную муку. И углеводы.

   А что насчет завтраков и закусок?
   Большинство не завтракает. Их холодильники, как «Starbucks», с тремя видами молока внутри: цельное, обезжиренное и без лактозы. По поводу закусок все немного странно: они предпочитают кексы из риса с искусственным заменителем сахара и тосты, приправленные спреем из растительного масла.

   Миссис Астор была известна своей любовью принимать гостей. Чем она их обычно угощала?
   С обедом миссис Астор подстраивалась под того, кто должен был прийти. Вы же не собираетесь подавать шашлык обедающим дамам. Если за столом взрослые с детьми, то стоит дать им хоть немного макарон с сыром. Взрослым это тоже нравится, и они тоже немного съедают.
   И я точно так же, как и мои наблюдаемые, грешу этим. Как-то раз вечером мы с Цезарем отправились в «Бэдфорд» в Нью-Йорке, чтобы отпраздновать нашу десятилетнюю годовщину. Я хотела побывать в одном французском местечке под названием «Bedford Post Inn», которое недавно открыл Ричард Гир вместе со своей женой, Кэри Лоуэлл. Ресторан одинаково известен благодаря своим изысканным блюдам и комнате для занятий йогой. В течение дня я съела совсем мало, так что могла себе позволить полноценный ужин. Я знаю, что это неправильно и что именно из-за этого ко времени ужина я уже страшно голодна, но такова я. Итак, мы сели напротив Джорджа Стефанополуса[14], и, как обычно, на меня накатила лавина сомнений и тревог. Стоит взять рыбу, так как в ней меньше всего жира. Но как они ее готовят? О пасте даже не стоит и думать, а вот тыквенные равиоли выглядят заманчиво – это напоминает мне времена, когда я жила в Италии и каталась на горных лыжах с моей подругой Лизой. Курицу мне сегодня совсем не хочется. Так сколько же порций закусок стоит мне взять?
   И все это пронеслось в моей голове меньше чем за две минуты. В итоге я остановилась на грибах с бульоном, блюде из ската и побегах брокколи с острыми грецкими орехами. Когда официант принес хлеб, я съела три кусочка, даже не пытаясь себя остановить. Потом шеф-повар узнал Цезаря, и на столе начали появляться незапланированные блюда – подарок от шефа: суп-пюре, моцарелла с анчоусами. И я все это съела, к своему огромному стыду. На десерт нам подали тыквенное мороженое. Если бы я не была одержима своей диетой, то просто бы два раза нормально покушала в течение дня и заказала бы то, чего мне действительно хочется на ужин, и точно бы не стала сметать все, что попадется под руку, включая огромное печенье с шоколадной крошкой, забытое мной на подушке в нашей спальне днем ранее.
   Да, я одержима. Различные вариации подобного внутреннего монолога прокручиваются в головах большинства женщин, которых я знаю, несколько раз за день. Я не утверждаю, что это хорошо, я просто хочу дать вам понять, что это скорее правило, чем исключение.
   Я знаю Нэнси Фаркас[15] вот уже семь лет. Наши дочери дружат с момента, когда одной было всего два, а другой три года, и мы стали еще ближе, когда девочки подросли. Нэнси умница, она хорошо устроилась в жизни и выглядит просто потрясающе. Она немного цинична, и я уважаю ее «нужно-просто-это-сделать» позицию. Она работает адвокатом в крупном банке и создает впечатление невероятно компетентного и строгого юриста. Я бы не хотела оказаться на месте людей, с которыми она судится. Но что касается еды, то я бы сказала, что она такая же неоднозначная, как и я.
   «Я задумываюсь о любом мельчайшем кусочке, который я собираюсь съесть, перед тем как положить его в рот», – начинает она наш разговор. Мы сидим на пляже Лонг-Айленда, а наши дочери играются в песке в нескольких метрах от нас. Хорошо, что они не слышат нашей беседы, ведь все манхэттенские женщины постоянно переживают, что их дочери подхватят от них эти причуды с питанием. По-моему, Нэнси всегда хорошо выглядела, но она тем не менее частенько сидит на диете, при которой она через день питается только молоком или только овощами. Когда она не на диете, то вроде бы вполне неплохо кушает. В этот раз она впервые поделилась со мной своим секретным монологом, и он вызывает такую же жалость, как и мой в «Bedford Post Inn».
   «В том, как я питаюсь, должна быть какая-то рациональность, что-то вроде небольшой награды за несправедливость, помощь в соблюдении выбранного на сегодняшний день рациона, – говорит она. – Я отношусь внимательно к своему питанию, и это выходит за все разумные грани. У каждого кусочка пищи есть своя история. Я просыпаюсь и делаю себе латте. Я решаю, будет ли это латте с пенкой или обычное латте, или вообще черный кофе со льдом. И это решение впоследствии влияет на то, как я буду питаться в течение дня. Живи я в Канзасе, все было бы по-другому. Я бы не придавала этому такого большого значения».
   Частично ее мотивирует окружающая среда. Нэнси работает на Уолл-стрит, и, по ее словам, женщины вокруг нее либо очень молоды и чертовски привлекательны, либо очень старые и чрезвычайно страшные. И с каждым днем, когда она ходит на работу, у нее все больше и больше увеличивается ощущение, что она где-то посередине. Кроме того, она чувствует постоянную атаку со стороны еды. Куда бы она ни глянула, всюду ей видится возможность перекусить, будь то что-то хорошее или что-то плохое. С учетом подобных обстоятельств ей пришлось научиться говорить «нет» всему.
   Она хотела бы избавиться от всех мыслей по этому поводу, но не может. «В мире столько гораздо более важных проблем, о которых я могла бы позаботиться. Было бы так здорово придерживаться какой-нибудь одной конкретной диеты и сбросить пять килограммов. Я могла бы освободить свой разум для чего-нибудь более важного».
   Как я уже упоминала, мы с Нэнси – хорошие друзья, так что я думаю, что она со мной была более откровенна, чем остальные женщины, с которыми я говорила до этого. В какой-то степени это просто удручает – осознавать, насколько ты помешана на еде. Частенько у меня вызывало сомнение хвастовство насчет питания: некоторые женщины заявляли, что они строго следуют своей диете, другие утверждали, что они не думают и не переживают о своем питании, что они едят все, что им захочется. Но как только я просила этих женщин, а их были десятки, вести дневники своего питания, как тут же их беззаботное «я-ем-что-хочу» куда-то пропадало.
   Как минимум половина женщин спрашивала меня, насколько их дневники отличаются от дневников других женщин. Почти каждая беспокоилась, что она ест слишком много или ест неправильные продукты в неправильное время дня. Многие отметили, что, пока вели дневники, стали лучше питаться, так как не хотели, чтобы я увидела, что они едят что-то не очень полезное. Некоторые сдались на второй или на третий день, так как посчитали, что это слишком нудно. Одна подруга сказала мне, что потеряла свой дневник. Другая не прекращала говорить, что я буду шокирована огромным количеством потребляемой ею пищи. Еще была куча вопросов: «Если я поела крекеров в два часа ночи, это считается за понедельник или за вторник?», «А можно я начну с завтрашнего дня, а то я только что съела кусок пиццы?» и признания вроде: «Я пропустила воскресенье, так как позволила себе съесть шоколадное печенье».
   Я продолжала всех убеждать, что я не из какой-нибудь там пищевой полиции, что их дневники будут анонимными и никто о них никогда не узнает. Но это не имело для них никакого значения. Одна подруга предположила, что информация, собираемая мной, могла бы стать неплохим материалом для романа, в котором диеты использовались бы для некоего диетического клуба, подобного книжному клубу. Она нафантазировала, что одна из героинь могла бы мошенничать со своим дневником и это могло бы быть одной из сюжетных линий. Несмотря на общую обеспокоенность, моя затея вроде бы сработала, хоть я и уверена, что не все были до конца честными. Однако сама по себе реакция женщин была почти такой же значимой, как и сами дневники. Она показала, насколько питание важно для них и как много внимания они уделяют потребляемым продуктам.
   У редактора журнала «Marie Claire» Джоанны Колс свой интерес к теме еды, питания и переедания. Это та тема, которая интересна ее читателям. Одной из самых популярных статей в журнале была «Большая девочка в мире худых», написанная стокилограммовой девушкой ростом 155 см, которая описывала, каково это, оставаться стильной, когда ты толстая. Колс, будучи редактором, пыталась как можно больше внимания уделить теме питания. Самым интересным для нее, по ее собственным словам, был ключевой момент, когда женщина превращается из нормальной в толстую.
   Я не была знакома с Колс, но мир тесен. Несколько месяцев назад одна из соседок, с которой я дружу, пригласила меня на утренний урок йоги, так как ее обычная партнерша не могла прийти. Урок был потрясающим, и оказалось, что ее обычным партнером как раз и была Колс, что я выяснила во время нашего с ней интервью. Выяснилось, что у нас с Колс есть еще несколько общих знакомых. Так что в итоге мы встретились и приятно побеседовали в ее огромном и солнечном офисе с прекрасным видом на Манхэттен.
   Она рассказала мне, что выросла в Англии на пирогах, рыбе, картофеле и разнообразном жареном мясе и никогда не заморачивалась на питании, за исключением недавнего похода к диетологу за советом, как сбросить пару килограммов. Ее взгляд со стороны на Манхэттенское питание оказался очень интересным, а все ее рассказы крутились вокруг женщин, чьи режимы питания варьировались от несчастливых до нездоровых. Одна из историй была про подругу, которая всегда мало ела на людях, однако ее машина была завалена обертками от конфет. Видимо, она скрывала это даже от своего мужа, который всегда говорил, что она ест словно птичка. В другой истории одна ее знакомая постоянно считала в уме калории. К концу дня у нее могло остаться только 300 калорий на ужин – не очень весело для свидания в ресторане.
   По словам Колс, в бизнес-сфере, в которой она крутится, еда рассматривается скорее как нечто вспомогательное, чем что-то для получения удовольствия или питания организма. Женщины или делают большой заказ в ресторане, а потом ничего не едят, или изощренно заказывают тайком. «Это не то что в Италии, где, когда все дела сделаны, ты просто расслабляешься на шикарном банкете», – говорит Колс. В общем, на Манхэттене, к которому она привыкла, дела с питанием обстоят ой как непросто.
   Хотя некоторые менеджеры и получают удовольствие от расточительных деловых обедов в шикарных ресторанах, в целом в мире моды люди обедают в них для установления связей, знакомств, для того, чтобы их видели в нужных местах с правильными людьми. Колс признает, что тоже жульничает и частенько просто заказывает то же самое, что и ее сотрапезник, так как изучение меню «выглядит глупой тратой времени».
   Одно из ее любимейших мест – «Michael’s», место сбора представителей СМИ в центре города, и я знаю, почему. Зайдите туда во время обеда, и вы обязательно натолкнетесь на добрый пяток лиц, которых вы видели раньше по телевизору или о которых читали в журналах, если эта тема вас вообще интересует, конечно. Редактор Тина Браун, ведущий ток-шоу Чарли Роз, медиамагнат Барри Диллер и легенда мира моды Анна Винтур – все они здесь постоянные клиенты. Так же, как и медиаинвестор Майкл Фучи и редактор одного журнала Джэк Клигер. Вы просто чувствуете всеобщее возбуждение, когда какая-нибудь знаменитость заглядывает сюда перекусить. (Также вы можете подписаться на твиттер ресторана, в котором анонсируется прибытие самых известных гостей.)
   Никакая еда, будь то фуа-гра или лобстеры, фаршированные перепелиными яйцами, не сможет соревноваться с этой волнующей атмосферой (по правде говоря, блюда в ресторане так себе). Колс называет изучение местного меню упражнением по актерскому мастерству. Люди прекрасно знают заранее, что они будут заказывать, и это явно не фуа-гра. «Каждому понятно, что он закажет салат «Кобб». Большинство знает заранее, что они попросят подать его без бекона и без сыра, – говорит она мне. – Ну а ты что ожидала? – спрашивает Колс. – Никто не приходит в «Michael’s» за едой. Мы идем туда за чистой энергией, плещущейся в зале».
Тренируем мозги
   Перед вами несколько «нужно» и «нельзя», а также несколько принципов от опытных едоков Нью-Йорка.

   «Нужно» Манхэттенской диеты:
   • Всегда оставляйте немного еды в тарелке. Это может быть даже просто несколько крошек. Дело в том, что нужно почувствовать, что вы это делаете и смотрите потом, как эти остатки выбрасывают в мусор.
   • С кусочками лучше, чем перетертое.
   • Теплое лучше, чем холодное.
   • Жирное лучше, чем обезжиренное.
   • Разбавляйте! Используйте воду, минералку, лед.

   «Нельзя» Манхэттенской диеты:
   • Не ешьте ничего, что было упаковано в пластик.
   • Не допускайте наступления сильной жажды.
   • Не ешьте ничего, что производители пытались сделать более привлекательным, чем есть на самом деле.
   • Никогда не ешьте в движении: ни на ходу, ни в машине.
   • Исключите из рациона диетические газированные напитки, кроме случаев, когда болит горло.
   • Никогда не пейте кофе, даже без кофеина, когда вы голодны или перед сном! В итоге он только усиливает чувство голода.

   Нижеперечисленные советы экспертов выполняются по желанию.
   • Съедайте одну или две столовые ложки арахисового или миндального масла, когда чувствуете резкий приступ голода.
   • Съешьте кусочек сыра.
   • Добавьте молока в зеленый чай. По вкусу напоминает мороженое.
   • Положите кусочек авокадо на тост из хлеба с отрубями.
   • Выпивайте стакан теплого молока перед тем, как лечь спать.
   • Обязательно пейте красное вино, если, конечно, у вас нет проблем с алкоголем. Если же вам не нравится его вкус, то разбавьте его минеральной водой и каплей гранатового сока. Можно даже положить в бокал льда.
   • Кушайте супы. Добавляйте в них немного плавленого сыра.
   • Перед тем как приступить к поеданию блюда в ресторане, съешьте несколько оливок.
   • Добавляйте в свои овощные салаты орешки, авокадо или сыр.
   • Перед тем как съесть яблоко, разогрейте его в микроволновой печи.
   • Обязательно подогревайте в микроволновой печи или пароварке все употребляемые овощи. Добавьте оливкового масла с пармезаном и ешьте их теплыми.
   Так что же такого таинственного в манере размышлять о еде жительниц Манхэттена, благодаря которой они остаются стройными? Одной из наиболее известных книг на тему того, что побуждает людей чрезмерно питаться, является написанная в 1974 году книга Стэнли Шачтера и Джудит Родин «Ожиревшие люди и крысы» («Obese Humans and Rats», на русском языке не выходила). В ней авторы описывают, как они потратили тысячи часов, обрабатывая результаты своих исследований, чтобы в конечном итоге выяснить, что некоторые из факторов, делающих крыс толстыми, могут сделать толстыми и людей. В итоге они пришли к следующему выводу: чем сложнее достается пища, тем меньше мы едим. Если предложить людям на выбор пакет попкорна или задание по очистке кукурузного початка, отделению зерен и их последующей обжарке, то какой из вариантов, по-вашему, предпочтет толстяк?
   И дело не только в подобных очевидных примерах. Брайан Вансинк, профессор из Корнелла, упомянутый мной ранее, провел исследование, показав, насколько увеличивается количество потребленного посетителями мороженого, если дверку холодильника кафетерия оставить открытой, и насколько больше молока они выпивают, когда автомат с молоком стоит ближе к столикам. Когда профессор угощал своих помощников шоколадками двумя различными способами (в первом они лежали прямо на их столах, а во втором – на расстоянии пары метров от них), то оказалось, что те, у кого шоколадки были в зоне свободного доступа, съели их в 5,6 раза больше, чем те, кому ради них приходилось вставать.
   Жизнь на Манхэттене напоминает мне непрекращающийся эксперимент Вансинка. Если провести аналогию, то вместе с 7000 ресторанов – по одному на 220 жителей – на каждом углу Манхэттена огромная стеклянная ваза со сладостями. И это без учета всевозможных магазинов деликатесов, ларьков с мороженым, магазинов сладостей, пиццерий или уличных торговцев с повозками. Теоретически подобный повсеместный переизбыток еды просто обязан быть приговором к ожирению для каждого из жителей Манхэттена. Но этого не происходит: частично потому, что они учатся держать себя в руках, частично из-за обилия выбора, частично из-за моды и окружающих.
   Профессор Вансинк подсчитал дополнительное количество решений, которые покупатель должен предпринять, чтобы действительно что-нибудь купить. Он использует в качестве примера драже M&M’s. Если у вас дома стоит ваза, полная этих драже, то остается только решить, сто́ит ли пересечь комнату и взять целую горсть. Нужны ли вам эти калории? Однако когда вы идете по улице и видите магазин, в котором эти драже продаются, то приходится преодолевать одновременно физический и метафизический барьеры. Физический барьер – это дверь в магазин. На метафизическом же уровне нужно принять решение, настолько ли сильно вам хочется этих драже, готовы ли вы тратить свои деньги на них и есть ли у вас на это время, чтобы не опоздать. В итоге получаем четыре вопроса, на которые нужно ответить, вместо одного, и, по его словам, это неплохой сдерживающий фактор. Подобная математика хотя бы частично объясняет, почему жители Нью-Йорка не заглядывают в каждый встреченный по пути «Starbucks» и не покупают сосиску каждый раз, проходя мимо тележки с хот-догами.
   Жители Нью-Йорка предпочитают в подобных случаях говорить о дисциплине, самотренировке и отказе от искушений. Дисциплина, по правде говоря, – это слово, не раз всплывающее в моих интервью: «Нет ничего плохого в небольшой дисциплине» или «Я просто дисциплинированна», или «Все дело в дисциплине». В этой версии Манхэттена мороженое, пицца и сладости являются частью городского шумового фона, на который просто не надо обращать внимания. Это все часть непрерывного размышления о еде, занимающего специально отведенное место в нашем мозге. Это тщательное изучение каждого проглоченного кусочка пищи. Это изматывающая внимательность. И все это работает лучше, чем какие бы то ни было медикаменты. Это доказано научно. Я прочитала в одном неопубликованном исследовании, что внимательные потребители теряют в среднем три килограмма в год, больше, чем при испытаниях таблеток для похудения. Чтобы размышлять подобно потребителям Нью-Йорка, прислушайтесь к своему внутреннему голосу. Это может быть утомительно, но именно это поможет вам преодолеть все препятствия.
Секреты манхэттенской диеты
   • Женщины Манхэттена не едят «в настоящий момент». И вам тоже не стоит. Составьте для себя большую схему, охватывающую все приемы пищи в течение нескольких дней. Если вы позволили себе лишнее утром, то притормозите вечером. Если вы объедались в течение выходных, то ограничивайте себя в понедельник, вторник и среду. В пятницу ходили на шашлык с друзьями? Компенсируйте это умеренными выходными.
   • Хорошая трапеза не значит большая трапеза. Хорошая трапеза – это вкусная трапеза. Позвольте Патриции Дафф вам помочь с этим. После листьев салата с десятком сваренных креветок вы останетесь чертовски голодными. Так что стремитесь потреблять пищу, которая вам нравится. И если это макароны с сыром, то так тому и быть. Но съешьте только половину порции.
   • Остановитесь задолго до того, как наелись. Научитесь находить ту золотую середину, когда вы еще не сыты, но уже и не голодны.
   • Облегчите себе жизнь. Если съесть картофельные чипсы проще, чем испечь картошку, то не стоит себя утруждать. Не покупайте чипсы. Наполняйте свой кухонный шкаф и свой холодильник продуктами, которые вам нравятся, но которые не вызывают зависимости.
   • Покупайте маленькие упаковки продуктов. Маленький пакетик соленых крендельков, маленькие бутылочки с питьевым йогуртом – все должно быть маленьким. Это поможет контролировать размер порций и заставит вас быть более внимательным к тому, что вы едите. Ваш мозг заметит разницу между открытием 10 маленьких пакетиков орешков и открытием одного огромного.
   • Разыщите давление со стороны окружающих. На Манхэттене все кругом худощавые. Но что делать, если в вашем окружении много жира? Я предлагаю на случай, если даже ваши подруги пухленькие, отправиться искать мотивацию в спортзал. Общественные комнаты для переодевания могут быть очень даже эффективны – во всяком случае, для меня это работает. Здесь я вижу два варианта: ужаснуться, подумав: «Неужели я выгляжу так же, как она?», или воодушевиться с мыслью: «Теперь я хочу выглядеть так же классно, как и она». Оба случая нам подходят.

Часть 3
Горький шоколад, миндаль и дисциплина: Как мы питаемся

   Это был дождливый вечер четверга. Вся кулинарная богема Нью-Йорка собралась, чтобы отдать дань уважения Рут Рэйчел, редактору журнала «Gourmet»[16]. Блестящий ежемесячник Рэйчел был внезапно закрыт неделей ранее, и более 200 кулинарных шишек города, начиная от писателя Кельвина Триллина и заканчивая изготовителем шоколада Жаком Торресом, завалились на частную вечеринку, чтобы одновременно отпраздновать ее былой успех и оплакать потерю. Мой муж также был приглашен, и я пришла туда вместе с ним.
   Как и следовало ожидать, предлагаемые угощения были такими же впечатляющими, как и список гостей. Стол в углу был заставлен искусно подобранными оливками в апельсиновом маринаде, пикантными соевыми бобами и маринованными луком и перцем. Я наблюдала за официантами, курсирующими с подносами, полными огромных наггетсов из хрустящей свиной грудки, украшенных свежими фиговыми полосками, и соленых клецок из листовой капусты с подложкой из сыровяленой ветчины. Некоторые предлагали изысканные жареные рисовые шарики и небольшие кусочки рыбы в ложках «на один укус». Все, что оставалось гостям, – это открывать рот, жевать и глотать.
   Забавно, но никто этого не делал. Следуя неофициальному коктейльному этикету, немногие из гостей позволяли попробовать себе больше, чем три-четыре закуски. Господин Торрес грызет миндаль из своего кармана. Триллин пробует рыбу. Госпожа Рэйчел так вообще вроде ничего и не попробовала.
   «Еда сегодня отличная, – сказал мне Цезарь с небольшой грустью. – Даром, что в Нью-Йорке люди не едят».
   Или едят? Большинство друзей Рэйчел после вечеринки собирались поужинать где-нибудь и потому сдерживали себя. Кто-то собирался пойти в ресторан Цезаря в двух кварталах отсюда. Другие планировали посетить недавно открывшееся заведение в китайском квартале, а остальные просто хотели пойти по ресторанам. Казалось, что гости, будто следуя какому-то секретному кодексу, заранее договорились между собой не портить себе аппетит перед грядущим полноценным ужином, съев пару закусок сейчас.
   Что же в итоге едят манхэттенские женщины, которых общество заставило постоянно следить за своей фигурой и которые непрерывно считают в уме калории, чтобы понять, что им следует и что не следует есть? Может быть, у них сверхчеловеческие способности к самодисциплине? Или это какой-то огромный листья-зерна-суши-пожирающий клан? Я так не думаю.
   И вот почему. Я попросила десятки женщин вести дневник своего питания, так что я знаю, что они едят. И это не только суперполезные для здоровья продукты, продающиеся в специализированных магазинах, хотя этого там немало. И это вовсе не только диетические, строго дозированные блюда или свежайшие кусочки карпаччо из желтопузика, хотя и они тоже попадаются в списке.
   Как и все остальные жительницы США, они немало едят и нездоровой пищи. Они были замечены в поедании всевозможных сладостей, ирисок и сомнительных хлопьев на завтрак. По большей части складывается впечатление, что они вообще себе ни в чем не отказывают. Женщины едят без перерыва. Постоянные йогурты, много сыра, множество энергетических батончиков и мороженого, много горького шоколада, миндаля, хумуса и капучино.
   Есть среди них, конечно, и те, кто помешан на подсчете калорий настолько, что на обед приволакивают с собой консервы с тунцом в собственном соку, годами живут на «некрабовой» диете или вообще заменяют еду протеиновыми коктейлями и пищевыми добавками.
   Все дело в том, что у тех, кто следует Манхэттенской диете, работает некоего рода внутренний механизм, часы, поддерживающие равновесие по всем направлениям. Женщины, позволившие себе переесть во время одного из приемов пищи или в течение целого дня, или даже недели, инстинктивно ограничивают себя при следующей трапезе, в течение следующего дня или недели. Они стараются съесть побольше в утренние часы, чтобы дать своему организму время привести себя в порядок. Их внутренний голос побуждает их выбирать овощи вместо хлеба, хорошие жиры вместо плохих и блюда с высоким содержанием клетчатки вместо таковых с низким. Если они себе и позволяют вредные сладости, то лишь в миниатюрных количествах. Каким-то образом им удается ограничиться только одной ириской, а потом не забыть о том, что они ее съели. Горсть конфеток с лакрицей в четыре часа дня означает, что на ужин не будет ничего сладкого.
А что вы едите, когда никого нет рядом?
   Нэнси Фарканс, корпоративный адвокат: «Поздно вечером я могу позволить себе два бутерброда с арахисовым маслом и бокал вина».
   Ким Шапиро, администратор хедж-фонда[17]: «Я съедаю целую упаковку высушенных ананасовых колец. Я решила для себя больше их не покупать, так как в них слишком много сахара. Сухофрукты – это моя слабость. Я могу их есть без остановки».
   Лоурен Липтон, писатель-романист: «Конфеты с лакрицей. Но не всю пачку».
   Лори Шварц, торговый представитель: «Я покупаю коробку Pop-Tarts[18] и съедаю ее вместе с дочерью. Коробки хватает нам на три дня».
   Дэбби Виш, бизнесвумен: «Мармеладные мишки. Лишь бы не съесть их полсотни».
   Тереза Пасерелли, строительный администратор: «Зефир и Nutella».
   Хочу вас немного предостеречь. Не заводите разговор о вдумчивости, самоконтроле и дисциплине со специалистами: эпидемиологами, социологами или любыми другими учеными, которые, на ваш взгляд, разбираются в этой проблеме. Если вы это сделаете, то получите набор клише и слухов о том, что едят жители Манхэттена, чтобы оставаться худыми. Они все становятся праведными и говорят, что нет ничего такого особенного в Манхэттене, из-за чего все его жители стройные. Они будут рассказывать вам об огромном выборе еды и обилии разнообразных продуктовых магазинчиков, о том, как большое количество предлагаемой на выбор еды увеличивает процентное соотношение стройных по сравнению с общей массой людей. Как будто бы единственная причина, по которой манхэттенцы худее, чем жители остальных четырех районов Нью-Йорка, – это 322 супермаркета между Баттэри Парк и 155-й улицей.
   Второй причиной их хорошей физической формы специалисты назовут их немаленькое состояние. «Среднестатистический житель Манхэттена, – отметят они, поправляя очки, – может позволить заплатить 1 доллар 99 центов за двестиграммовую порцию диетического йогурта и 2 доллара за натуральное яблоко с микроскопическим содержанием углеводов». Как будто я вообще не с ними разговариваю. Хочется спросить: «Вы вообще слушаете меня? я же вам только что все объяснила». Да, на Манхэттене живут люди с достатком. Хорошо, жители соседних, более бедных, округов толще из-за меньшего количества супермаркетов. И, к великому сожалению, им приходится делать покупки в маленьких сетевых магазинах, где вы не найдете свежих листьев салата, цельных зерен или рыбы.
   Я часто бываю в соседних районах и могу с уверенностью заявить, что дело там совсем в другом, какой бы легкомысленной эта идея вам ни казалась. Здесь, со всем разнообразием еды и кексами размером с мяч для софтбола, сложно оставаться сдержанным. Так в чем же секрет?
   Я опросила более сотни женщин, специалистов, докторов, диетологов, поваров, продавцов продуктовых магазинов, официантов и других людей и пришла к выводу, что в итоге все сводится к двум вещам: самовоспитанию и хитростям. Это очень просто.
   Жители Манхэттена, о которых идет речь, просто научили себя не хотеть уличную еду, чипсы и всякие соблазнительные пункты в меню ресторанов, наподобие сливочного мороженого с фруктами, сиропом, орехами и взбитыми сливками. В то же самое время они нашли способ, как не сбиться с пути, если ты все-таки не устоял и решил побаловать себя в конце дня чем-нибудь вкусненьким.
   Это как-то не вписывается в теорию необдуманного питания профессора Корнелльского университета Брайана Вансинка. Он считает, что люди начинают задумываться, когда дело доходит до уличной еды и магазинов сладостей, благодаря сдерживающим факторам: необходимости преодолеть расстояние, чтобы зайти в магазин, денежному вопросу и другим осложнениям, таким как боязнь опоздать на встречу. Во всем этом есть какой-то смысл, и какую-то роль это точно играет. Но ни одна из опрошенных мной женщин не упомянула ни один из этих факторов. Вместо этого они говорили о том, что стараются не думать о еде, не обращают на нее внимания и просто не замечают мороженое в меню. По их словам, они просто научились быть сдержанными. Как собака Павлова, только наоборот. Постоянно отказываясь от продуктов, от которых, по их мнению, они толстеют, в которых содержится слишком много сахара или жира или неподходящих по каким-либо другим критериям, они смогли изменить свои пищевые предпочтения.
   Первой об этом заговорила писатель-романист Лоурен Липтон. Я знакома с Лоурен со времен нашей совместной работы в «The Wall Street Journal»: мы сидели через перегородку друг от друга и обе занимались еженедельным разделом, посвященным образу жизни. Она занималась освещением показного мира моды и шопинга, а я была ее редактором – работа, заключающаяся фактически в увеличении объемов продаж путем поддержки приводимых ею доводов в пользу того, что какой-то новый тренд, на который она обратила внимание, на самом деле является трендом. Вокруг ее рабочего стола всегда вились длинноногие модели с волнистыми волосами, застегивающие молнии на своих доходящих до пояса сапогах, напялившие кашемировые платья или ковыляющие вокруг в своих спальных тапочках.
   Оказалось, что мы с Лоурен родственные души. Мы входили в то небольшое число работников журнала, которые понимали разницу между «Gianni Versace» и «Giorgio Armani». Одежду мы могли обсуждать бесконечно. Но до тех пор, пока я не начала работу над этой книгой, я не знала, что Лоурен тоже помешана на своем питании. У нее фигура балерины, длинные руки и ноги, хрупкая комплекция. Я всегда думала, что ей просто повезло с хорошими генами и быстрым обменом веществ. «И это правда», – говорит она. Но и без ее участия здесь не обошлось.
   Лоурен начала тренироваться рано, когда ее мама, хиппи 70-х годов в Калифорнии, сказала ей, что если она предпочтет яблоко печенью с шоколадной крошкой, то у нее не будет проблем с прыщами, когда она станет подростком. Она восприняла этот совет очень близко к сердцу и начала учиться не испытывать соблазна к сладкому. Вот уже много лет, как у нее больше не течет слюна при виде вазы с конфетами, пачки картофельных чипсов, батончика Milky Way или сдобной булочки. И эта самотренировка была такой тщательной, такой деликатной, что она даже и не рассматривает отказ от всех этих продуктов как ограничение себя в чем-либо. Она замещает их по-настоящему здоровыми продуктами: фрукты рано утром и овсянка на завтрак; буритто или салат на обед; бобы с цельнозерными макаронами и капустой, приправленной оливковым маслом и чесноком, на ужин.
   Как ловко! Как питательно! Как скучно, можете подумать вы. Но тут тоже есть своя хитрость. И в ней как раз и заключается весь секрет, потому что именно благодаря этому женщины, с которыми я говорила, умудряются оставаться в ладах со своей головой. Они регулярно позволяют себе небольшие порции любимых сладостей. В случае с Лоурен это лакричные конфеты, маленькие пакетики которых она хранит у себя на кухне.
Как они питаются
   Анна Винтур
   Легендарный главный редактор журнала «Vogue», Анна Винтур, поддерживает свою модельную худобу при помощи питательного обеда, состоящего исключительно из красного мяса и листьев салата без добавления соуса.
   Я много слышала о чем-то подобном от других женщин. Они обожают ириски, лакрицу, карамельки, мармеладных мишек – все, что из мармелада, если честно. Я не имею в виду батончики Twix и дорогой горький шоколад, хотя и у них тоже есть свои поклонники. Я говорю о дешевых сладостях! Вернемся к хвастовству по поводу своего питания, о котором шла речь во второй части. Несмотря на то, что все эти конфеты никак не ассоциируются с диетическим питанием, мы говорим о каких-то 100 калориях за раз, а это действительно не так уж и плохо. Это своего рода небольшое подспорье. Это позволяет женщинам оставаться в форме, помогает им следить за своим питанием: они удовлетворяют свою потребность в сладком, при этом оставаясь сдержанными.
   Мне кажется, что актриса Кристин Барански умеет взять себя в руки. Я познакомилась с ней несколько лет назад в загородном доме одной моей подруги, Дороти Гамильтон. Мы устроили неспешный обед на пристани, наблюдая за озером Варамуг. Дело было в Коннектикуте. С нами было еще несколько человек, включая Марию Кампбелл, литературного агента, занимающегося защитой авторских прав для «Warner Bros. Pictures». Это был идеальный день. Обед бы легко вписался в стиль 20-х годов, если бы при этом проходил где-нибудь на Лонг-Айленде, а не в северном Коннектикуте. Дороти, как обычно, приготовила для нас впечатляющие своей изысканностью блюда: эффектное гаспаччо с огромным количеством помидоров, перца и чеснока, выращенных своими собственными руками; вкусный до неприличия салат с сардинами и оливками из Ниццы; все это с вкуснейшим свежеиспеченным французским хлебом. Если бы вы сделали несколько фотографий нашего стола, то получились бы прекрасные яркие иллюстрации для брошюры о вкусной и здоровой пище. Кристин действительно ела, а не просто размазывала еду по тарелке. Тем не менее для меня она всегда была частью Манхэттенской диеты, и оказалось, что я так считала не зря.
   Да будет всем известно, что Кристин была вполне стройной – 60 килограмм при росте 175 см – всю свою жизнь. За исключением небольшого периода, когда она набрала восемь килограммов за несколько первых месяцев в колледже, по ее словам, у не никогда не было значительных колебаний в весе. Она всегда была худенькой.
   Но все могло бы быть совершенно по-другому. В Буффало, где она выросла, Кристин была вскормлена с любовью к домашней польской кухне: мамиными сосисками, пирогами и домашними булочками. Но для девочки, мечтающей о карьере актрисы, о полноте не могло быть и речи, так что ей пришлось отставить чревоугодие в сторону. Она никогда не была фанатом готовки, как и любителем хорошо покушать, однако ей нравится готовить томатный суп-пюре и тыквенный хлеб для друзей, проводить дни напролет со своей дочерью на кухне, организуя праздничный стол к Рождеству. Обычно, как утверждает Кристин, она ест два раза в день, немного перекусывая вместо полноценного обеда. На завтрак протеиновый коктейль с черникой, миндальное молоко с протеиновым порошком на соевой основе. Иногда, когда она работает над очередным спектаклем, она вообще забывает поесть. «Я сдержанный человек», – говорит о себе пятидесятивосьмилетняя актриса.
   Например, недавно, возвращаясь после концерта из Карнеги-Холл, она заглянула в «Petrossian», русский ресторан, славящийся своей черной икрой, и заказала тарелку борща, немного копченой семги и бокал вина. «Я ем скорее как француженка, – говорит она. – Если я позволю себе съесть лишнего или так получится, что зачащу с походами в ресторан, то в течение следующей недели буду себя сильно ограничивать».
   Мы с Кристин обмениваемся различными историями, связанными с едой, пока делаем покупки в «Via Quadronno», магазинчике в Верхнем Ист-Сайде, торгующем итальянским кофе и сэндвичами. «Via Quadronno» – одно из тех мест в отдаленно тирольском[19] стиле, где в просторном зале вам подают вполне достойное капучино. Зайдите туда в любое время, и вы увидите светских дам, сидящих в глубине зала на мягких диванах за чашечкой эспрессо, которые даже не притронулись к своему салату. В своем свитере и обычных черных брюках Кристин здесь отлично вписывается, точно так же, как она это делает в сериале «Правильная жена», в котором играет властного адвоката, командующего целым офисом девиц в облегающих платьях и парней в дорогих костюмах. Кристина на самом деле полагает, что единственной причиной, по которой ее карьера оказалась такой продолжительной, является то, что одежда по-прежнему на ней хорошо сидит.
   Идеальной закуской Кристин для позднего вечера является миска гранолы[20] с молоком. Когда она ужинает в ресторане со своим мужем, то заказывает поджаренную семгу со шпинатом и рисом. В «Swifty’s», светском местечке, это будет печень теленка. На торжественном приеме в «Del Posto», итальянском ресторане, недавно заработавшем четыре звезды в одном из обозревателей, она заказала маленькую тарелку тыквенных равиоли и зеленый салат. «Этого вполне достаточно», – заявляет она.
   «Если я работаю допоздна, то могу себе позволить маленькое угощение, – продолжает она, – маленький кусочек шоколадного торта. Но я не стану есть его целиком. Только укушу несколько раз. Я говорила, что не слежу за фигурой, но, видимо, все-таки слежу». Про запас у нее всегда есть немного горького шоколада, который, по ее словам, был для нее счастливым открытием.
   Итак, самодисциплина и хитрости. Вот и весь инь-ян. Но есть и своя обратная сторона. Кристин рассказала мне, что некоторые ее подруги перестали чувствовать вкус сахара после того, как отказались от него на некоторое время, и она знает по себе, каково это. Согласно теории изменения привычек, требуется 28 дней на изменение привычного поведения. Если у вас получится в течение 28 дней обойтись без взбитых сливок, то следующие 28 дней без них дадутся вам еще легче. И так далее. Конечно, если бы все было настолько просто, то не было бы никакой нужды в диетах и книгах о здоровом питании. Это противоречит человеческой природе – не есть что-то, что тебе нравится.
   Но я стараюсь смотреть на это со следующей точки зрения: мне уже за 50. 10 дней не сделают меня намного старше. Если до 11-го дня я смогу продержаться без какого-то определенного продукта, значит, я смогу преодолеть психологическую зависимость. Я рассуждаю: «А что, если мне нельзя будет больше есть изюм в шоколаде?», и если у меня получается прожить 10 дней без изюма в шоколаде, то я считаю, что прошла тест. Это как когда ты воздерживаешься от алкоголя в течение 10 дней приема антибиотиков. Ты не пьешь, в этом нет ничего страшного, а по прошествии 10 дней тебе уже и не так сильно хочется бокала вина во время ужина.
   Когда я рассуждаю о самодисциплине, мне все время вспоминаются наши ужины с Рут, Шэри и Данной, которые мы устраиваем три или четыре раза в год. Это мои очень хорошие подруги, и мы собираемся вместе, как только у нас появляется такая возможность, для небольших женских посиделок. Наш ужин мог бы стать неплохой сценой для одного из «женских» фильмов с Кэтрин Кинер и Фрэнсис МакДорманд. Когда мы собираемся вместе, то не обсуждаем проблемы питания. Хотя это все равно бы напоминало какой-нибудь «женский» фильм. Вместо этого мы огибаем эту тему, говоря о чем угодно другом.
   Помните хвастовство про свое питание? Так вот, когда мы собираемся вчетвером, то это начинается по полной. Последний раз это произошло, когда мы собрались в шумном бистро в Верхнем Ист-Сайде под названием «Five Napkin Burger». Меню состоит из самых популярных блюд последних 30 лет. Здесь и крем-суп из артишоков и шпината из 70-х, куриные крылышки из 80-х и суши из 90-х. Остальные блюда варьируются от луковых колец до бургеров, от нежной куриной грудки до футовых хот-догов из говядины.
   Организация нашего совместного вечера всегда превращается в бесконечный обмен SMS-сообщениями, в основном из-за Рут и Данны, исполнительных директоров и больших шишек со своими собственными секретарями. Их всегда сложно поймать на месте.
   Мы приходим по одной, приветствуем друг друга бесконечными поцелуями, рассказами и сплетнями. Стандартные темы уже обмусолены: семья, работа, актуальные мероприятия, фильмы и книги. Но не питание. Мое помешанное на питании «я» ведет свои наблюдения. Я внимательно изучаю все, что мы заказываем, что мы не заказываем и что мы на самом деле едим – что в нашем случае три совершенно разные вещи. Мы начинаем с бутылки вина. Хорошо, это была моя идея. Потом одна из нас – не будем называть имен – просит официанта принести луковых колец. Вполне классический прием, по-моему. Заказ луковых колец как бы сигнализирует, что тут собрались не какие-нибудь там девочки-припевочки, что мы пришли сюда вдоволь покушать. А когда принесли блюдо, то каждая взяла по одному колечку и стала его грызть. Остальные луковые кольца так и оставались лежать в тарелке нетронутые.
   Помимо этого, мы заказали крем-суп из артишоков и шпината, на который тоже особо никто не налегал. Корзина с хлебом осталась нетронутой.
   Рут, Шэри и Данна заказали по бургеру с желтым тунцом, их принесли на подложке из листьев салата. Казалось, что его специально поместили в меню для таких женщин, как мы. Я же остановилась на суши. На десерт мы разделили один чизкейк размером с подстаканник для пива – каждой по маленькому кусочку.
   По дороге домой я думала о том, что именно так и едят на Манхэттене. Это бы не было полноценным ужином без доброй бутылки вина, что на четверых получается почти 200 грамм на каждую. По одному луковому колечку и совсем немного шпинатового супа. Это нормально. К хлебу никто не притронулся. Получается, что все, что мы съели, – это фактически рыбу и салат, ну и ложечку десерта. Ха! То, насколько мы дисциплинированны, просто пугает.
   Конечно, то, как я ем в ресторане с друзьями, не означает, что одна я ем точно так же, особенно если я у себя дома, в командировке или нахожусь по дороге на работу. Просто к моменту нашего ужина во мне было уже много сладкого. Три или четыре раза в неделю, перед тем как зайти утром в офис, я останавливаюсь возле тележки с пончиками и покупаю витое печенье, сваренное в масле, размером с баклажан и большой кофе, и это будет моим завтраком и обедом. Однажды я проснулась и подумала: «Это безумие! Это так вредно!», я набрала два килограмма. Так что я решила остановиться. 28 дней прошли без этого печенья. С тех пор я так ни одного и не съела. Это сработало! Ура самовоспитанию!
   Две вещи произошли в 2008 году, когда мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг решил всех шокировать и запугать требованием обязательно указывать калорийность блюд в меню ресторанов быстрого питания. В соседних районах с низким доходом люди стали потреблять больше калорий. Это было неожиданно. Дело в том, что они стали использовать новый подсчет калорий для того, чтобы заказывать еду с наибольшей выгодой для своего кошелька.
   Но у потребителей Манхэттена из мира чашек дорогого кофе реакция была другой. Они просто посходили с ума. В горячем шоколаде со взбитыми сливками из «Starbucks» 860 калорий. Маленький яблочный пирог содержит 490 калорий. Как только они стали изображать эту информацию, калорийность среднего заказа в «Starbucks» упала подобно обвалу акций во время кризиса – на 14 %! Жители Манхэттена с достаточным количеством наличных на руках стали не только покупать порции меньшего размера, но и выбирать менее жирные напитки и десерты.
   Не очень хорошо для бизнеса, подумаете вы. Однако в «Starbucks», расположенном в каких-то 100 метрах от «Dunkin’ Donuts», доходы на самом деле возросли. Мое объяснение состоит в следующем: как только те, кто следит за своей фигурой, узнали, как много калорий содержится в пончиках, они решили переключиться на менее калорийные заведения.
   Должно ли мне быть стыдно за такие слова? Это люди из моего мира – та часть Манхэттена, которая снижает количество потребляемых калорий и увеличивает размеры своей жилплощади. Манхэттен привлекает самых целеустремленных, амбициозных людей, и они настолько же усердны в вопросах питания, насколько они усердны в построении своей карьеры. Я спросила мнение по этому поводу у доктора Анны Фелс, нью-йоркского психиатра, занимающейся изучением женских амбиций. «Любительницы латте (моя интерпретация результатов сложного для понимания социально-экономического исследования демографических проблем) оказываются более дисциплинированными в большинстве областей своей жизни, – говорит доктор Фелс. – Отложенное удовольствие – это большая часть их образа жизни. Они сосредоточены на питании, фитнесе и здоровом образе жизни, потому что дисциплина может дать женщинам ощущение контроля над ситуацией».
   «Обратите внимание, – поясняет она, – что женщины, успешные в своей карьере, достаточно сообразительны, чтобы понять, что внешний вид очень важен. Следовательно, они начинают над ним работать. Если вы взглянете на женщин среди исполнительных директоров крупных компаний, то практически не увидите там аналогов Ллойда Бланкфейна, – говорит доктор Фелс, ссылаясь на его блестящую лысину. – Внешний вид для мужчин тоже важен, но не так, как это важно для женщин».
   У меня есть очень успешная подруга, которая полностью поддерживает эту теорию. По ее мнению, быть худой на помешанном на карьере Манхэттене очень важно, как и во многих других местах. «Лишний жир на ляжках точно не поможет тебе устроиться на работу, а тем более добиться карьерного роста», – говорит она. И все в таком духе. Мои подруги считают, что быть стройной здесь – это показатель силы характера. Это говорит всему остальному миру, что ты умеешь взять себя в руки и что «дисциплина» не пустое слово для тебя. Ведь у тебя хватает выдержки устоять в аэропорту от покупки соблазнительных сладких булочек.
   «Ты чувствуешь свое превосходство», – говорит она. Моя подруга по множеству различных причин не хочет, чтобы я называла ее имя. Она красавица. У нее идеальная фигура и убойное тело. Она может надеть костюм из супермаркета, а вы будете думать, что это «Dolce & Gabbana». Я не знаю, как ей это удается. Ну хорошо, знаю. Она пробегает по 10 километров в день, а ее помешательство на правильном питании гораздо глубже, шире и детальнее моего.
   Она не демонстрирует своей мании на публике или в кругу друзей. Здесь она просто выглядит внимательной к своей еде: салат без наполнителя, шпинат без оливкового масла… Что-то в этом духе. Но это как я со своим печеньем на улице. Когда же моя очень успешная подруга остается наедине с собой, то питается она совершенно по-другому – и печеньем тут явно и не пахнет. По правде говоря, если бы в ее квартире вдруг и оказалось печенье, то она немедленно выкинула бы его в мусор, а сверху залила бы его водой, чтобы быть уверенной, что она его не попробует.
   Это та самая женщина, которая приносила консервированный тунец в собственном соку на деловые обеды. Когда она на год уехала из Нью-Йорка и не могла найти обезжиренный йогурт в местных супермаркетах, то стала его заказывать по почте. Несмотря на свои изнуряющие пробежки, она сохраняет дневную норму потребляемых калорий между 1200 и 1300. На ее кухне вы не найдете ничего, что хотя бы отдаленно может вызвать соблазн быть съеденным, включая энергетические батончики и хлопья на завтрак. Если ее парень приносит печенье или другие подобные штуки к ней домой, то она их выбрасывает после его ухода или – я ведь не шутила – поливает их водой. «Мой внутренний счетчик калорий включен все время, – говорит она. – Это ненормально. Никому бы этого не пожелала».
   Так что же в итоге ест эта очень успешная женщина? Не так уж и много. Она начинает свой день с двухпроцентного йогурта и зерен миндаля или омлета из яичного белка. В качестве дневной закуски она съедает яблоко или апельсин, затем салат на обед без заправки и лишних ингредиентов. Вечером она может позволить себе еще один фрукт, а на ужин довольствуется консервированным тунцом с листьями салата, маленькая мандаринка в качестве десерта. Так было практически всю ее жизнь, даже когда она была подростком. (Поясняю: иногда она все же сбрасывает оковы, так как я замечала, как на вечеринках она позволяла себе немного итальянского хлеба с пармезаном.)
   Порядка 10 лет назад, когда у моей подруги был приступ апатии, она пошла на прием к диетологу, который предложил ей составлять список всех потребленных за день калорий и выполненных упражнений. И она делала это. В течение трех лет! (Когда я просила своих добровольцев записывать свой рацион в течение всего одной недели, то уже слышала недовольные вздохи.) В ее тетради были сотни таблиц, которые она мне и показала. Она больше не ведет этих записей, пока не почувствует, что это ей необходимо. Но до сих пор она приносит свою еду, если отправляется на выходные в гости к друзьям. Она понимает, что это слишком, но опять же она такая, какая есть.
   «Я не жульничаю, – заявляет она. – Если хочешь, чтобы что-то произошло, то ты делаешь это сама».
Нью-Йоркские истории
   Натали Киршэн,
   арт-директор
   За последние полтора года Натали сбросила 20 килограммов, и она до сих пор продолжает работать над собой. Натали нравится испытывать свою силу воли диетой, и она полностью отказалась от сыра, что было непросто, так как ее семья родом со средиземноморского побережья и молочные продукты были большой частью ее рациона. Ей нравится, что официанты в ресторанах приносят корзинки с хлебом, таким образом, она может проверить, как долго она сможет противостоять искушению. «Это как подвиг, – рассказывает Натали. – Когда ты можешь остановиться после первого кусочка, то чувствуешь, что все у тебя под контролем».

   Робин Риф,
   исполнительный директор
   в области торговли
   У Робин калькулятор прямо в голове. Ей известна энергетическая ценность всего, что попадает в ее рот, начиная от половинки сэндвича с яичным салатом, которую она заказывает ежедневно (285 калорий), до хрустящих арахисовых батончиков, которыми она периодически перекусывает (180 калорий). Когда она проходит мимо ресторанов быстрого питания, то мысль зайти внутрь даже не проскакивает в ее голове. «Это даже не обсуждается, – говорит она. – Я никогда не загляну в «Dunkin’ Donuts», кроме как за чашечкой кофе. В «Baskin Robbins» я тоже никогда не пойду. Единственное, что я могу себе позволить заказать в «Starbucks», – это кофе».
   Не то чтобы моя очень успешная подруга считает, что остальные должны следовать ее примеру, но ее случай ярко иллюстрирует, что ваш рацион зависит не только от достатка или доступности супермаркетов. Самодисциплина в питании – это форма мышления, которую разделяют многие жительницы Манхэттена. Это не просто феномен города Нью-Йорк. Это групповое сознание, объединяющее всех стройных женщин по всему миру. Либо вы находитесь в теме, либо нет. Для тех, кто в теме, забота о своем питании и стройной фигуре становится шестым чувством. Вы все время настороже относительно своего питания, точно так же, как вы остерегаетесь крокодилов и непредсказуемых водителей на дорогах. Для тех же, кто не в теме, третье пирожное из холодильника нисколько не отличается от второго. Речь идет о чем-то вроде чувства правильных пропорций и бдительности, которое не покидает вас ни на минуту.
   Проблемы начинаются тогда, когда дисциплина оставляет удовольствие позади. Многие худеющие сталкиваются с подобной проблемой. Это просто печально. Еда вам не враг. И даже не полувраг. Но как вы могли об этом узнать, заглядывая в свой холодильник или слоняясь по продуктовому магазину. Давайте заглянем в список непродовольственных товаров, поставляемых для манхэттенских пищевых неврастеников. Я понимаю, что там делают пиво и батончики мюсли с кремовой начинкой для завтрака. Я даже понимаю бекон из индейки и другие пищевые извращения. Но пластику категорично нет места в Манхэттенской диете – продукты, которые сделаны похожими на настоящие, совершенно лишены вкуса.
   Возьмем для примера детскую морковь, которую вы видите повсюду. В ней нет ничего детского, кроме размера. Это трехсантиметровые огрызки, отрезанные от моркови аномальных размеров, якобы для удобства. И они расфасованы по полукилограммовым пакетам, которые вы можете увидеть практически в любом продуктовом магазине. 175 калорий, 0 грамм жира или холестерина, ровно как и 0 грамм вкуса, в каждой упаковке. Я думаю, что все это из-за того, что они очищены от кожицы. Но вы когда-нибудь пробовали это? Это настолько не похоже на морковь, что это могли бы быть дынные корочки, разве что вкус сейчас еще хуже. Эта морковь стара, обесцвечена и водяниста.
   То же самое и с суши, которые можно взять с собой на кассах самообслуживания по всему городу. Не нужно быть гением, чтобы понимать, что свежие суши уже не имеют никакого отношения к диетическому питанию. Но суши в пластиковой коробке в открытом холодильнике рядом с кассой – это явный рассадник бактерий.
   А еще эти Tasti D-Lite. В вашем городе должно существовать что-то подобное. Tasti D-Lite – это замороженные десерты, продаваемые из маленьких ларьков по всему городу и изготовленные, помимо всего прочего, из обезжиренного молока, сахара, кукурузного сиропа, сливок, гуаровой смолы, смолы рожкового дерева и каррагенина[21]. Ингредиентов там больше, чем калорий, которых приходится меньше 100 на 100 грамм продукта, их число варьируется в зависимости от выбранного вами вкуса. В 2004 году Tasti D-Lite испытали мимолетный момент славы, когда их показали в одной из серий «Секс в большом городе». И это безобразие до сих пор находит свое место на улицах городов, питая потребителей, считающих их полноценной заменой обычной еды. Если вы и собираетесь съесть что-то в этом духе, то выберите что-нибудь, что действительно удовлетворит ваши гастрономические потребности. Это печально – переводить калории на вредные продукты.
   Чтобы быть до конца честной с вами, признаюсь, что в ходе своего исследования я встретилась с множеством женщин, которые употребляли подобные товары и даже нечто хуже – отвратительную пищу, от поедания которой удовольствия не больше, чем от обыска в аэропорту. Особенно много подобного я видела в мире моды, где редакторы журналов, модели и репортеры подпитывают свой низкокалорийный рацион различными пищевыми и витаминными добавками. Они потребляют в большом количестве омлеты из яичного белка, простые лаваши и обычные йогурты, рассматривая еду в качестве своего противника. Помнится, как несколько лет назад журнал «New York Magazine»[22] попросил Анн Слоуи, редактора журнала «Elle», отчитаться о своем рационе за три дня в течение Недели большой моды.
   В первый день рацион Слоуи состоял из порции яиц и охлажденного латте с обезжиренным молоком утром, бокала вина в два часа дня, двух бокалов красного вина, крекеров с сыром камамбер и трех оливок на ужин. Остальная часть дневного питания приходилась на всевозможные питательные добавки. Второй день был практически идентичен первому: Слоуи съела миску овощного супа, 50 грамм севиче[23], гуакамоле[24] с чипсами, выпила несколько фужеров шампанского и одно пиво. Реакция блогосферы была молниеносной и жестокой: все признали, что она питается, как анорексичка. Но это неважно. Слоуи все еще работает в «Elle» и стала еще более известной, чем прежде, благодаря попаданию в телевизионное шоу под названием «Stylista».
   Я не общалась со Слоуи, но мне кажется, что в применении на практике нашей теории самоконтроля и использования хитростей она дошла до крайности. Тем не менее ее поведение указывает на один важный, но не упомянутый нами фактор – деньги. Бедные люди, как вы легко можете догадаться, обычно не стремятся прокормить себя 50 граммами севиче, гуакамоле и прочими неизвестными им продуктами, в сумме дающими 500 калорий в день. Манхэттен – это город денег, и люди, покупающие все перечисленные в данной части продукты, имеют их немало. Манхэттенский стиль питания – это капризы богатых людей. Покупать подобные продукты – весьма расточительное занятие. Апельсиновый сок Кристин в «Via Quadronno» стоил 5 долларов, а мой маленький капучино – 4 доллара 50 центов, дороже, чем в «Starbucks». Тунец, используемый банкиршей в качестве дополнения к листьям салата, стоит 5 долларов за 100 грамм, и ей его доставляют аж из Калифорнии.
   Размышления о деньгах проносятся у меня в голове, как только речь заходит о знакомой моей подруги – Дэбби Виш, живущей на Пятой авеню в квартире, которую иначе, кроме как дворцом, и не назовешь. Из окон ее дома открывается чудесный вид на Центральный парк, а все картины на стенах написаны рукой известных художников. Все здесь отдает грацией, солнечным светом, вкусом и совершенством, ровно как и сама Дэбби. Она одна из самых стройных 46-летних женщин, которых я когда-либо встречала, при росте 160 сантиметров и весе 50 килограммов. Она заверяет, что у нее руки молоденькой девушки, и в качестве доказательства падает на пол прямо во время нашей с ней беседы и начинает отжиматься и делать прочие упражнения, включая позу из йоги под названием Васистхасана, которую я пыталась освоить в течение 12 лет, но для которой у меня до сих пор недостаточно сильные мышцы. (Если вам любопытно, то для принятия этой позы необходимо подпереть свое тело рукой, подобно тому, как подпирают деревья палкой. Ваши пятки упираются при этом в пол, а ваши ноги должны быть напряжены и выпрямлены. Таким образом, большая часть вашего веса приходится фактически только на одну руку.)
   Дэбби занимается своего рода ювелирным бизнесом вместе с дизайнером Джэнис Провизор. До этого она владела своей собственной фирмой, занимающейся связями с общественностью. Она не то чтобы любитель готовить, но у нее однозначно есть ярко выраженное стремление правильно питаться. Ее муж переболел раком, и после его выздоровления несколько лет назад она, по ее словам, стала с двойной энергией стараться питаться здоровой пищей и натуральными продуктами.
   Видели бы вы ее кухню. Она спокойно могла бы стать одним из филиалов сети магазинов здорового питания. Дэбби открывает для меня шкафчик за шкафчиком, и в каждом находятся правильные с точки зрения здоровья закуски. Первый заполнен орехами и сухофруктами. Здесь можно найти орешки кешью, приправленные карри, и кешью в сахарной глазури, пакетики с миндалем, фисташками и изюмом в разнообразных вариациях и комбинациях, высушенную клюкву и сухие зеленые соевые бобы с васаби. Второй шкафчик набит энергетическими батончиками всевозможных известных марок, крекерами с высоким содержанием клетчатки и другими хрустящими и солеными закусками. Здесь также коробка с горьким шоколадом – никаких драже M&M’s или Snickers. В ее закромах нет диетических продуктов, но каждая калория дышит здоровьем.
   «Я стараюсь не переусердствовать, – говорит Дэбби. – У меня две дочери, и я не хочу, чтобы они стали помешанными на своем питании. Мне хочется, чтобы они могли кушать все, что захотят».
   Было бы здорово, если бы каждый смог позволить себе питаться подобным образом. Никто не говорил, что Манхэттенская диета будет малозатратной. В идеальном мире рацион питания Дэбби и был бы Манхэттенской диетой. Он умерен, сбалансирован, и тут только полезные для здоровья продукты. Если ее дети хотят сладкого, то это должно быть что-то фантастически вкусное. Если им хочется кексов, то это будут потрясающие кексы из качественной кондитерской.
   Что касается ее самой, то Дэбби ненапряженно следует режиму F-Фактор – диете, предложенной современным диетологом Нью-Йорка, Таней Цукерброт, которая делает акцент на высоком содержании клетчатки, протеина и потреблении огромного количества хрустящих хлебцев, крекеров, контролирующих твой аппетит. Йогурт с ягодами и злаками на завтрак, салат на обед, рыба с овощами на ужин. Она много перекусывает в течение дня, но никакой вредной еды, разумеется, только орехи и ягоды. Если ей хочется сладкого, она съедает немного конфет.
   Здесь даже нечего добавить, все просто идеально. Когда она принимает гостей, то угощает их ирисками. Ей не нравится паста, но если ей хочется немного углеводов, то она съедает маффин. Она не фанат шоколада, но любит лакрицу и всегда хранит немного дома. Отказывать себе в чем-то – это не для нее. «Меня все время приводит в ступор, когда сорокапятилетние дамы сидят за столом во время обеда и обсуждают, что им можно и что нельзя есть, – говорит она. – 90 % времени я стараюсь быть правильной, а оставшиеся 10 % – просто получать удовольствие».
   Надеюсь, что Дэбби пригласит меня на свой следующий званый ужин. На последнем в меню, помимо всего прочего, были курица, тушенная с овощами и специями, жареная семга и салат из пшеницы. Но звездой программы был десерт, который включал в себя лучшие сладости из любимых кондитерских Дэбби со всего города: кексы, арахисовые пироги, кокосовые пирожные и самый вкусный на свете шоколадный торт. Она сказала, что ее друзья были под впечатлением. Я уверена, что так оно и было. Она без труда одержала победу в деле хвастовства о своем питании. Браво, Дэбби, браво!
   Я попросила 25 стройных, красивых женщин, придерживающихся здорового питания (никаких сумасшедших заморочек с едой или ее боязни), вести дневники своего питания в течение недели (это было составной частью моего исследования о питании женщин Манхэттена). Это были женщины между 35 и 65 годами по большей части и две двадцатилетние девушки. Я попросила своих добровольцев записывать все, что они едят, и фиксировать время приема пищи, а также отмечать любое физическое упражнение, которое они сделают в течение дня. Давайте пробежимся по пяти наиболее различающимся примерам.

Дневник № 1: Сорокадвухлетняя журналистка


notes

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →