Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Взрослый медведь способен съесть за день до 40 кг пищи.

Еще   [X]

 0 

Томми-бродяга (Олджер Горацио)

В нью-йоркских трущобах живет необычная девочка с мальчишеским именем Томми. Впрочем, мальчишеское у нее не только имя, но и одежда, и повадки – так ей проще зарабатывать на жизнь в беднейшем квартале города.

Встреча с капитаном дальнего плавания меняет жизнь Томми, позволяя ей обрести не только девичье имя, но и семью.

Год издания: 2013

Цена: 130 руб.



С книгой «Томми-бродяга» также читают:

Предпросмотр книги «Томми-бродяга»

Томми-бродяга

   В нью-йоркских трущобах живет необычная девочка с мальчишеским именем Томми. Впрочем, мальчишеское у нее не только имя, но и одежда, и повадки – так ей проще зарабатывать на жизнь в беднейшем квартале города.
   Встреча с капитаном дальнего плавания меняет жизнь Томми, позволяя ей обрести не только девичье имя, но и семью.


Горацио Олджер Томми-бродяга

   Horatio Alger
   Tattered Tom. The Story of the Street Arab

   Перевод с английского Л. ГНЕСИНОЙ
   Художник А. ВЛАСОВА

   © Л. Гнесина. Перевод на русский язык, 2012
   © А. Власова. Иллюстрации, 2012
   © ЗАО «ЭНАС-КНИГА», 2012
* * *

Предисловие от издательства

   После окончания Гарвардского университета Олджер начал свой путь в литературу. Первые его произведения были написаны для взрослой аудитории и не принесли начинающему писателю популярности. Зато вышедшие позже повести для юношества сделали имя Горацио Олджера невероятно популярным в Америке. За свою жизнь писатель издал более ста книг. Некоторые произведения были собраны и опубликованы уже после смерти автора.
   Роман «Томми-бродяга» вышел в свет в 1871 году. В предисловии к первому изданию сам Олджер написал: «Читатели могут удивиться, обнаружив, что Томми – центральная фигура повествования – девочка. Но спешу уверить моих читателей, что девочка эта не совсем обычная. <…> Но я рискую надеяться, что, несмотря на бесчисленные недостатки моей героини, читатель полюбит Томми и ее судьба будет ему не менее интересна, чем судьбы героев моих предыдущих книг».
   Томми – существо действительно необычное. Дитя улицы, вынужденное самостоятельно зарабатывать себе на жизнь, вначале старается одеваться и вести себя как мальчишка – ведь так гораздо легче прожить. Трудолюбие и твердый характер помогают Томми пробиться в жизни. Счастливое стечение обстоятельств меняет жизнь подростка, и постепенно бродяжка с улицы обретает не только вполне девичье имя, но и семью.

Глава 1. Знакомство с Томми

   Он уже было решился пуститься в путь и даже сделал два шага, когда увидел перед собой протянутую грязную руку и услышал:
   – Дайте-ка цент, сэр!
   – Прочь с дороги, грязная дрянь! – гневно ответил нарядный джентльмен.
   – Сам ты грязная дрянь! – мгновенно последовал ответ.
   Фредерик Пэлхэм презрительно посмотрел на странное создание, которое осмелилось назвать его – образец элегантности и моды – грязной дрянью.
   Этому уличному подметальщику было лет двенадцать. Определить, мальчик это или девочка, было непросто из-за странной одежды: голову с торчащими короткими вихрами покрывала мальчуковая кепка, а под старым мужским пиджаком виднелось вполне девчачье платье. Все эти предметы туалета были изношены до самой немыслимой степени.
   Лицо подметальщика было темным, скорее всего от грязи, но его оживляли блестящие карие глаза, глядящие на мир с удивительным выражением, в котором сквозили и юмор, и непокорная дерзость, и уверенность в себе.
   – Сам ты грязная дрянь! – повторил странный подросток.
   – Брысь отсюда! – возмутился денди, который был вынужден остановиться, потому что маленький подметальщик стоял на его пути и обойти его можно было, лишь ступив в грязь великолепно вычищенными ботинками.
   – Дай цент, ну?
   – Я сейчас полицию позову!
   – А я ничего противозаконного не делаю. Ну, дашь цент-то?
   Рассерженный мистер Пэлхэм поднял трость.
   Тогда Томми (хотя это была девочка, но ее все звали именно так, и она сама едва помнила другое, настоящее имя) насторожилась. Она увернулась от удара и слегка прошлась грязной метлой по ботинкам мистера Пэлхэма.
   – Мерзавка! Туфли мне испачкала! – с досадой воскликнул он.
   – А зачем ты на меня замахнулся?
   Денди решил прекратить пререкания и пошел не отвечая, тем более что приближался экипаж. Чувство самосохранения оказалось сильнее диктата моды – важнее не оказаться под колесами, чем аккуратно пробираться по грязи и беречь блеск туфель.
   Но сразу же нашлась возможность поправить нанесенный урон.
   – Почистим ботинки, сэр? – закричал чистильщик, который сидел со своими многочисленными щетками на другой стороне улицы.
   Фредерик Пэлхэм посмотрел на свои туфли. Весь их шик пропал: они были безнадежно испачканы. Тратить деньги на чистку не хотелось (Фредерик был скаредным человеком, хотя и довольно богатым), но и идти по Бродвею в грязных туфлях было немыслимо: ведь можно встретить знакомых, и дам в том числе. И тогда его репутации городского модника будет нанесен непоправимый ущерб.
   – Давай, парень! Постарайся как следует, – сказал он чистильщику.
   – Хорошо, сэр.
   – Сегодня мои туфли уже один раз чистили. Если бы не эта грязная метла, я бы перешел не испачкавшись.
   Чистильщик ухмыльнулся. Он хорошо знал Томми и с интересом наблюдал за только что разыгравшимся перед ним спектаклем, понимая, что может извлечь из него пользу для себя. Но высказывать свои мысли вслух не считал нужным.
   Мистер Пэлхэм удовлетворенно посмотрел на сверкающие туфли:
   – Сколько ты хочешь, мальчик?
   – Десять центов.
   – Я считал, что это стоит пять.
   – Я не могу себе позволить работать задаром, сэр!
   Мистер Пэлхэм отчитал бы зарвавшегося мальчишку, но увидев приближающегося знакомого, не стал затевать скандал. Он медленно достал монету, вручил ее мальчику и двинулся дальше.
   Чистильщик внимательно оглядел улицу в поисках следующего клиента, но увидел лишь Томми, которая подошла к нему со своей метлой.
   – Сколько он тебе дал, Джо?
   – Десять центов.
   – А сколько из них ты дашь мне?
   – Ничего.
   – Если бы я не испачкала ему туфли, у тебя бы не было этих денег.
   – Так ты это нарочно?
   Томми кивнула.
   – Зачем?
   – Он обругал меня. Это, во-первых. А во-вторых, я хотела дать тебе заработать.
   Джо подумал немного и решил удовлетворить просьбу:
   – Вот тебе цент.
   – Два!
   Еще немного подумав, Джо кивнул, и вторая монетка перекочевала в карман платья Томми.
   – Вдвоем мы можем организовать неплохой бизнес, – ухмыльнулась девочка.
   – Пожалуй, – согласился Джо. – А ты молодчага, хорошо придумала!
   – Приходится. Пожил бы с моей Бабулей, тоже начал бы быстро соображать!
   Томми вернулась на другую сторону улицы и принялась старательно махать метлой. Ее усилия ограничивались тротуаром. Проезжая часть была грязнее и, конечно, тоже нуждалась в уборке, но там ехали экипажи, и выходить на нее было небезопасно.
   У Томми было собственное представление о том, где и как надо подметать. Как и многие взрослые, занятые муниципальным трудом, она относилась к своей работе как к средству зарабатывать деньги, и этим ее интерес начинался и заканчивался.
   В этот ранний час немногие переходили Бродвей, и совсем мало было тех, кто обращал внимание на старания девочки.
   – Дайте мне цент, сэр, – решительно сказала Томми толстому джентльмену.
   Тот достал монету в пять центов, но неловко уронил ее в грязь. Девочка выловила медяк, вытерла пальцами, а потом еще обтерла о платье.
   – Какое это имеет значение? – холодно ответила Томми.
   – Да ты философ! – сказал толстый джентльмен.
   – Если будете обзывать меня всякими словами, я измажу вам ботинки! – возмутилась Томми.
   – Не хочешь, чтобы тебя называли философом?
   – Не хочу.
   – Тогда я должен извиниться, – джентльмен вынул из кармана еще одну пятицентовую монету и протянул удивленной девочке.
   – Это мне?
   – Да.
   У Томми заблестели глаза: для нее получить целых десять центов было равносильно обретению золотого самородка. Девочка стояла в грязи и смотрела, как ее благодетель переходил улицу. Потом вдруг, окрыленная какой-то идеей, бросилась за ним и схватила сзади за пальто.
   – В чем дело? – удивленно спросил толстяк.
   – Знаете, сэр, за пять центов вы можете обозвать меня еще как-нибудь…
   Неожиданное предложение потрясло ее нового знакомого, он расхохотался:
   – Да ты прелюбопытное создание! Как тебя зовут?
   – Томми.
   – Ты кто, мальчик или девочка?
   – Девочка, но лучше бы мне было родиться мальчиком!
   – Это почему же?
   – Ну, мальчики сильнее и дерутся лучше…
   – Тебе приходится драться?
   – А то! Конечно!
   – С кем?
   – Иногда с мальчишками, иногда с Бабулей.
   – С бабушкой? – ужаснулся мужчина.
   – Ну да. Она как напьется, так начинает швырять в меня что под руку попало. Я и отбиваюсь.
   Спокойная и прозаичная манера, в которой Томми излагала обстоятельства своей жизни, развеселила ее собеседника:
   – Вот видишь, я был прав! Ты действительно философ, настоящий практический философ.
   – Вы наговорили больше чем на пять центов, сэр! – деловито заметила девочка. – С вас еще причитается…
   Положив в карман еще десять центов, Томми простилась с толстым джентльменом. Некоторое время она серьезно размышляла, что же означает слово «философ», но поскольку узнать это не представлялось возможным, девочка выбросила эти мысли из головы и вернулась к работе.

Глава 2. Шикарный обед

   Девочка вынула из кармана монеты и пересчитала их.
   – Сорок два цента, – удовлетворенно пробормотала она. – Обычно набирается не больше двадцати. Эх, если бы этот человек ходил здесь каждый день и обзывал меня всякими словами!..
   Пора было отправляться домой. Но необычно большая сумма навела девочку совсем на иные мысли. Ее дневная еда была всегда простой и скудной – ломоть черствого хлеба, к которому в дни изобилия добавлялся кусочек колбасы. Но иногда так хотелось чего-нибудь посытнее!
   Присвоение нескольких монет из заработка было чревато неприятностями. Если это обнаружится, разгневанная Бабуля тут же учинит жестокую расправу, а рука у старухи (Томми знала это на собственном опыте) была очень тяжелой. И тем не менее сегодня Томми решила пренебречь опасностью и утаить двадцать центов.
   «На двадцать центов я смогу плотно поесть, – думала она. – Так и сделаю!»
   Девочка разделила деньги на две части: двадцать центов запрятала в подкладку своего ветхого пиджака, а остальные монеты положила в карман платья – их она намеревалась отдать Бабуле. Проделав все подготовительные действия, Томми отправилась домой, волоча за собой свою метлу.
   Через арку она попала во внутренний двор. Со двора здание выглядело еще более запущенным, чем с фасада. Здесь витали резкие неприятные запахи; бегали и громко кричали грязные, оборванные, нездорового вида дети; с окон свисали какие-то старые тряпки.

   Томми отправилась домой, волоча за собой свою метлу.

   Томми взглянула на окно четвертого этажа и различила в нем женщину с трубкой во рту.
   – Бабуля дома, – вздохнула девочка.
   Поднявшись по лестнице, Томми открыла дверь и вошла. Это была жалкая комната, в которой стояли два стула, стол, полуразвалившийся шкаф и две кровати – больше ничего. У окна курила крупная женщина лет шестидесяти. Комнату заполнял густой табачный дым.
   Это была Бабуля.
   Если Бабуля и была когда-то красива, то ни малейшего следа или намека на эту былую красоту невозможно было разглядеть в испещренном пятнами морщинистом лице с затуманенными глазами.
   – Почему ты не вовремя? – сердито спросила Бабуля.
   – Вовремя! Часы еще не били.
   – Сколько принесла?
   Томми достала из кармана горстку монет и положила их в протянутую ладонь Бабули:
   – Двадцать два цента.
   – Ха! А где остальные?
   – Это все.
   – Подойди сюда.
   Томми подошла без колебаний, потому что была уверена, что Бабуля не додумается обыскивать ее пиджак, тем более, что она принесла домой столько же денег, сколько всегда. Старуха проверила карманы платья девочки, даже вывернула их своими когтистыми пальцами наизнанку, но не нашла больше ни одного цента.
   – Ха! – повторила старуха, видимо, удовлетворенная результатами обыска.
   – Да я же тебе сказала, сколько!
   Бабуля тяжело поднялась, подошла к полке и принесла кусок хлеба, засохший и твердый.
   – Вот твой обед.
   – Дай цент на яблоко, – сказала Томми.
   Яблоки девочку сегодня не интересовали, потому что у нее были совсем иные планы и мечты. Вкусная еда дразнила воображение, но чтобы не вызвать подозрений у Бабули, нужно было притворяться.
   – Яблоко! Еще чего! Хватит с тебя хлеба.
   Томми нисколько не расстроилась. Ответ Бабули она знала заранее. Когда ей очень хотелось яблок, девочка покупала и съедала одно, перед тем как вернуться домой и отдать заработанное старухе. Но сегодня она спешила поскорее уйти из дома.
   Томми откусила кусочек хлеба и прожевала. Остальное положила в карман.
   – Я его съем по дороге, Бабуль!
   Это не вызвало возражений у старухи, и девочка вышла из комнаты.
   Во дворе Томми вынула из кармана свой кусок хлеба и отдала его знакомому мальчугану лет десяти с вечно голодным видом. Этот несчастный отпрыск родителей-пьяниц, которые вдвоем не всегда были в состоянии заработать даже ту малость, которую ухитрялась получать Томми, был вечно голодным.
   – Держи, Тим!
   Для мальчика даже черствый кусок хлеба был чудесным даром.
   – А ты? – робко спросил он.
   – Ешь, мне не хочется.
   Томми с великодушным интересом наблюдала, как мальчик набросился на хлеб и жадно поглощал его. Она испытывала удовлетворение от собственной щедрости.
   – Ты с утра ел что-нибудь?
   – Яблоко на улице подобрал…
   «Ему живется еще хуже, чем мне», – подумала Томми. Но размышлять о преимуществах своего существования времени не было, потому что у нее самой от голода урчало в животе.
   Неподалеку, всего в нескольких кварталах, располагался дешевый ресторанчик. Томми хорошо его знала, она часто проходила мимо и завистливо вдыхала аппетитные запахи, доносившиеся через открытую дверь. Через дверь и окна было видно официантов, которые торопливо несли своим не слишком привередливым клиентам разные блюда, цены на которые соответствовали весьма скромным кошелькам.
   Томми никогда еще не входила в ресторан и только топталась у входа, мечтая, чтобы судьба была к ней благосклонней и позволяла ей хотя бы иногда обедать в таком чудесном месте. Сейчас, однако, она ощупала подкладку своего пиджака, убедилась, что деньги на месте, и решительно вошла.
   Помещение было небольшим, всего на восемь столов, каждый на четыре человека. Пол покрывал толстый слой песка, столы были без скатертей и клеенок, лишь на некоторых лежали старые газеты, которые давно испачкались и засалились, отчего ничем не покрытые столы выглядели намного привлекательнее.
   Посетители ресторанчика, без сомнения, были люди простые: мужчины в рубашках с короткими рукавами, моряки с заросшими лицами, вербовщики, которые на берегу набирали команды для кораблей дальнего плавания. Был там и один взлохмаченный чистильщик обуви, рядом с которым стоял ящик со щетками. Томми знала чистильщика, поэтому подошла и села рядом.
   – Ты здесь обедаешь, Джим? – спросила она.
   – Да, Томми. А ты здесь с чего?
   – Есть очень хочется.
   – А ты разве не с бабушкой живешь?
   – С бабушкой. Но сегодня решила прийти сюда. Что ты берешь?
   – Ростбиф.
   – А это вкусно?
   – Еще как!
   – Тогда я тоже его возьму. А сколько он стоит?
   – Десять центов.
   Десять центов – стандартная цена любого мясного блюда в дешевых ресторанах. Возможно, с учетом количества и качества получалось совсем не так уж дешево, но все-таки сумма сама по себе была не большой и не выходила за пределы возможностей Томми.
   Наконец принесли тарелку и поставили перед девочкой. Ее глаза лучились восторгом, когда она смотрела на вожделенные кусочки. Кроме мяса на тарелке красовалась горка картошки и треугольный кусок хлеба с бесконечно малой капелькой масла. И все это великолепие за десять центов!
   Но амбиции Томми уже выросли.
   – И принесите мне чашку кофе, – важно сказала она официанту.
   Непрозрачный напиток подозрительного цвета был жалкой пародией на настоящий кофе и не имел совершенно никакого отношения к ароматным зернам благородного растения, но подобные мысли нисколько не тревожили Томми. Она не сомневалась, что это именно то, что и должно быть. Поэтому, тщательно размешав «кофе» ложечкой, она с наслаждением сделала несколько глотков.
   – Ну разве не прекрасно! – воскликнула девочка.
   Затем Томми решительно набросилась на ростбиф. Мяса она не ела много месяцев – если не считать, конечно, перепадавшие ей изредка кусочки колбасы, – поэтому наша героиня была на седьмом небе от восторга. Когда она торопливо расправилась с едой, на тарелке не осталось ничего. Томми хотелось даже пройтись по краям языком, но никто вокруг так не делал, и девочка нашла в себе силы сдержать этот порыв.
   – Принесите мне яблочный пирог! – Томми решила достойно завершить свое пиршество.
   Кусок яблочного пирога стоил пять центов – ровно столько и оставалось у девочки в кармане. Плату с нее потребовали сразу, как только принесли пирог: предусмотрительный официант, видимо, опасался, как бы клиентка не вышла за пределы своих возможностей.
   Томми заплатила и приступила к завершающему этапу своей трапезы. Почти покончив с пирогом, она рассеянно глянула в окно и оцепенела от ужаса: через стекло на нее немигающим взглядом смотрела Бабуля, явно не веря собственным глазам.

Глава 3. Схвачена на месте преступления

   А дело было так.
   После ухода девочки Бабуля обнаружила, что запасы табака иссякли. Старуха была ленива, поэтому некоторое время она раздумывала, стоит ли ей самой идти за табаком. Наконец решение было принято, и женщина спустилась вниз.
   Во дворе ей встретился Тим и поделился своей радостью:
   – А Томми мне хлеба дала!
   – Когда? – спросила Бабуля.
   – Недавно, когда проходила здесь.
   – С чего это она?
   – Сказала, что ей не хочется.
   Старуха была потрясена. Томми никогда не страдала отсутствием аппетита – все, что ей давала Бабуля, съедалось мгновенно. Может быть, девчонка утаила деньги и купила яблоко? Но ведь Бабуля ее тщательно обыскала… Кроме того, Томми принесла сумму, которую отдавала обычно. У старухи зародились сомнения, и она решила допросить девочку, когда та вернется.
   Магазин, в котором Бабуля покупала табак, располагался совсем рядом с рестораном, где Томми наслаждалась дешевой едой с такой страстью, какую редко испытывают посетители дорогих ресторанов от самых изысканных блюд. Проходя мимо, Бабуля взглянула в окно ресторана. И этот рассеянный взгляд сумел распознать Томми среди других обедающих.
   Если бы Бабуля получила именное приглашение на заседание знаменитого научного общества, она была бы меньше потрясена, чем сейчас, увидев Томми в ресторане. Паршивая девчонка наслаждалась едой, купленной на деньги, которые она присвоила себе обманом! (Старуха искренне считала заработанные Томми деньги своими.)
   – Подлая малолетняя дрянь! – со злостью пробормотала старая женщина, глядя на свою ничего не подозревавшую жертву.
   В этот же самый момент Томми взглянула в окно, и сердце ее ушло в пятки.
   «Меня ждет жуткая взбучка! Бабуля в бешенстве», – подумала она.
   Бабушка довольно быстро обнаружила свои чувства и намерения. Она ворвалась в ресторан, подлетела к столу и схватила девочку за руку:
   – С какой стати ты здесь?
   – Обедала! – к этому моменту дерзкой нарушительнице удалось справиться с приступом паники.
   Выпавшая на долю Томми очень тяжелая жизнь воспитала в двенадцатилетнем ребенке выдержку, отвагу и мужество. Все это помогало девочке выносить ужасы, избежать которых она не могла.
   – Я же дала тебе хлеба! – вновь набросилась на нее Бабуля.
   – Он мне не понравился!
   – Что ты здесь купила?
   – Тарелку мяса, чашку кофе и кусок яблочного пирога. Купи себе то же самое и поймешь, как это вкусно!
   Бабулю злило холодное спокойствие Томми, поэтому старая женщина грубо схватила девочку за плечи. В этот момент вмешался хозяин ресторана:
   – Не нужно здесь скандалить, мэм. Выйдите на улицу.
   – Как она посмела здесь обедать? Я ей не позволю платить по счету! – зло шипела старуха.
   – Она уже расплатилась.
   – Да? – спросила разочарованная Бабуля.
   Томми кивнула, довольная, что провела свою мучительницу.
   – Это были мои деньги! Ты их украла! – не успокаивалась Бабуля.
   – Нет, не твои! Мне их дал один джентльмен за то, что обзывал меня разными словами.
   – Ну-ка, пошли отсюда! – резко сказала Бабуля, стаскивая Томми со стула. – А вы больше не позволяйте ей заходить сюда! – добавила она, обращаясь к владельцу ресторана.
   – Это ее дело. Она всегда может здесь поесть, если у нее найдется, чем заплатить.
   Раздраженная еще и тем, что хозяин ресторана не поддержал ее, Бабуля вывалилась на улицу, не выпуская Томми из своих цепких рук. Она сильно тряхнула девочку и спросила с издевкой:
   – Ну что, довольна?!
   – Хотелось бы мне быть такой же большой, как ты…
   – И тогда что?
   – Нос бы тебе в кровь разбила! – Томми сжала кулаки.
   – Хорошо, что ты еще маленькая! – Бабуля снова яростно дернула свою жертву.
   – Куда ты меня тащишь?
   – Домой. Запру тебя на недельку, будешь получать кусок хлеба раз в день.
   – Ну и ладно! Только ведь тогда я не буду приносить тебе денег.
   Это соображение не приходило в голову разъяренной старухе, одержимой желанием отомстить непослушной девчонке. Она сначала даже остановилась: действительно, как быть с деньгами? Но злость женщины требовала выхода. Поэтому она решила притащить девчонку домой, устроить ей хорошую порку, а уж потом пусть идет на улицу и продолжает зарабатывать деньги.
   Бабуля шла впереди, таща за собой девочку. Ни одна из них не проронила ни слова до самого дома. Старая женщина молчала от злости, маленькой предстояла расправа, и ей было не до бесед.
   Во дворе они встретили миссис Мерфи, жившую неподалеку. Добрая женщина зашла сюда за одним из своих малышей.
   – Что случилось? – спросила миссис Мерфи.
   – Она украла мои деньги и обжиралась на них, – объяснила Бабуля.
   – Это были мои собственные деньги, миссис Мерфи! – возразила Томми. – А Бабуле я сегодня принесла двадцать два цента.
   – Я надеюсь, вы не собираетесь наказывать ребенка… – вступилась за Томми миссис Мерфи.
   – Я буду вам очень обязана, мэм, если вы не будете вмешиваться в мои дела, – высокомерно произнесла Бабуля. – Когда мне понадобится ваш совет, я попрошу его.
   – Какая мерзкая старуха! Как ужасно она обращается с бедным ребенком и наверняка бьет девочку, – пробормотала миссис Мерфи.
   Бабуля втолкнула Томми в комнату и, предвкушая расправу, злорадно пообещала:
   – Сейчас ты у меня получишь!
   Томми была того же мнения и думала только о том, как защитить себя. Ее мысль лихорадочно работала, планируя кампанию обороны.
   На стуле лежала толстая сучковатая палка, которую Бабуля использовала в подобных случаях. Какую боль это орудие могло причинить, попав в сильные старухины руки, Томми хорошо знала по собственному горькому опыту.
   Поэтому как только женщина выпустила руку девочки, Томми быстро схватила палку и выбросила ее в окно.
   – Ты что сделала, мерзавка? – свирепо спросила старая женщина.
   – Не хочу быть избитой, – кратко ответила девочка.
   – Порки тебе все равно не миновать!
   – Но не палкой!
   – Это мы еще посмотрим!
   Бабуля выглянула в окно и увидела во дворе Тима.
   – Принеси-ка мне палку! Вон ту! Да, да, неси скорее!
   Тим поднял палку и собрался выполнить просьбу, когда услышал голос Томми:
   – Не надо, Тим! Она хочет отлупить меня!
   Этого было достаточно. Тим терпеть не мог злую старуху (впрочем, ее в доме никто не любил), а Томми мальчику нравилась, потому что, несмотря на свою трудную жизнь, она всегда была с ним добра и приветлива.
   И Тим отшвырнул палку подальше.
   – Ну, чего застыл как неживой! Тащи сюда палку! – сердито кричала Бабуля.
   – Вы собираетесь избить Томми?
   – Не твое дело! Пошевеливайся, не то и тебе всыплю!
   – Нет уж! Если вам надо, идите за ней сами, – ответил Тим.
   Старуха поняла, что придется справляться собственными силами. А дело было нелегкое: спуститься с четвертого этажа, а потом снова подняться. Подобное мероприятие было непростым для ленивого и привыкшего к праздности человека, каким была Бабуля. Но, похоже, другого выхода не было. А желание отомстить непослушной девчонке придавало ей сил.
   Бормоча проклятья, которые не стоит здесь повторять, женщина стала спускаться по лестнице, намереваясь заодно опробовать палку на Тиме. Но когда она добралась до двора, того уже и след простыл. Похоже, мальчик разгадал ее замысел и решил, что благоразумнее будет убраться подальше.
   Бабуля подняла палку, отдышалась, внимательно оглядела двор и приступила к подъему. Она даже не останавливалась передохнуть: не хотелось откладывать удовольствие – порку непослушной девчонки. Поэтому старуха оказалась перед своей дверью раньше, чем можно было ожидать.
   Но и Томми, оставшись одна, не бездействовала. Как только за Бабулей закрылась дверь, девочка повернула в замке ключ, превратив себя в добровольную узницу, а комнату – в неприступную крепость. Старуха толкнула дверь и сразу обнаружила новую дерзкую выходку Томми.
   – Открой дверь, мерзавка! – закричала она.
   – И не подумаю! Ты же меня отлупишь.
   – Еще как отлуплю! Выпорю так, как еще никогда не порола!
   – Ну так и стой на лестнице! – вызывающе ответила Томми.

Глава 4. Осада

   – Сначала войди! – раздалось из-за двери.
   Старая женщина с силой дергала ручку, но дверь не поддавалась. Томми ликовала, все происходящее ей даже стало нравиться.
   – Не открою, пока ты не скажешь, что не тронешь меня.
   – Да я с тебя шкуру спущу!
   – Ну и не войдешь!
   Бабуля то трясла дверь, то колотила по ней. Томми спокойно уселась на стул, глаза ее возбужденно блестели. Она знала, что в этот момент она сильнее, и это преимущество надо удерживать. Она не думала о том, чем все это закончится. Скорее всего, как часто бывало прежде, Бабуля все же ее выпорет. Но пока было приятно игнорировать вопли старухи, которая оказалась на какое-то время в безвыходном положении. Девочка безмятежно наслаждалась своей победой, пока не выяснилось, что осада в скором времени может смениться наступлением.
   – Пойду за топором, – сказала Бабуля в замочную скважину.
   – Если сломаешь дверь, будешь за нее платить.
   – Не твое дело! – ответила старуха. – Я знаю, что делаю.
   Слушая удаляющиеся шаркающие шаги, Томми призадумалась. Топором можно выломать любой замок и открыть любую дверь. И что тогда?
   Томми боялась, что ее ждет нечто большее, чем обычная порка. Бабуля так долго злилась, столько времени в ней копились ярость и гнев, что она может наброситься на девочку и с топором. Старухе и раньше случалось швырять в девочку чем ни по́падя…
   Нужно придумать, как удрать! Если бы они жили на втором этаже, Томми рискнула бы выпрыгнуть в окно. Но четвертый этаж…
   Существовал и другой способ. Бабуля пошла вниз взять у соседей топор. Можно отпереть дверь и выскочить. Но на лестнице негде спрятаться, и невозможно сбежать вниз, не рискуя оказаться прямо в руках своего врага.
   И тут девочка увидела в углу большой моток толстой бечевки и решилась на отчаянный поступок – спуститься из окна по веревке, как бы высоко это ни было.
   Томми ухитрилась надежно закрепить один конец веревки, а второй сбросила вниз. Висящий конец не доставал до земли футов[3] семь. Томми была сильной и энергичной, предстоящий побег ее нисколько не пугал. К тому же нужно было торопиться: на лестнице уже были слышны шаги поднимающейся Бабули, вероятно, вооруженной топором.
   Девочка вскочила на подоконник, взялась за веревку, и, перебирая поочередно руками, добралась до конца веревки, а потом разжала руки и упала вниз. Высота свободного полета оказалась немалой, ногам пришлось нелегко, маленькая беглянка даже упала. Но сейчас же вскочила, – обошлось, все в порядке.
   Во дворе оказался Тим – тот самый, которому она отдала сегодня свой хлеб. Мальчик наблюдал за ее спуском, широко раскрыв глаза и разинув рот.
   – Откуда ты, Томми? – выговорил удивленный парнишка.
   – Разве сам не видишь?
   – А почему ты не спустилась по лестнице?
   – Бабуля собирается отлупить меня. Надо спешить, пока она не поняла, где я. Не говори ей, Тим!
   – Не скажу, – искренне пообещал Тим, который и не собирался помогать злой старухе.
   Томми через арку выскочила на улицу и бежала, бежала до тех пор, пока расстояние от дома, который теперь очень мало привлекал ее, стало не меньше мили[4].
   Здесь девочка уселась на бордюр тротуара и расхохоталась. Опасность, серьезная и страшная, была уже позади, и Томми представила, какое лицо будет у Бабули, когда она, высадив топором дверь, обнаружит, что ее жертва исчезла.
   – Над чем смеешься? – спросил незнакомый мальчик, с любопытством глядя на странную фигуру перед ним.
   – Ха-ха-ха! Ох, это невозможно! – Томми продолжала смеяться.
   – Что невозможно?
   – Я удрала от Бабули! Она собиралась меня выпороть, а я сбежала.
   – Наверное, ты буянила.
   – Да нет, это она буянила. Она постоянно буянит.
   – Но тебе все равно достанется, когда придешь домой.
   – Может быть, я и не пойду домой!
   Мальчик, который заговорил с Томми, не был беспризорником. Он жил в хорошем, удобном доме и подрабатывал в магазине по соседству. Он не мог знать, что значит скитаться по улицам, но смутно догадывался, что в такой жизни очень много трудностей и неудобств.
   Перед ним было странное существо – внешне то ли мальчик, то ли девочка, – и это вызывало его интерес и любопытство. Он продолжил разговор:
   – А что она за женщина, эта Бабуля, как ты ее назвала?
   – Ужасная старуха, – последовал ответ.
   – Разве можно так отзываться о своей бабушке?
   – Не верю, что она мне бабушка. Я ее просто так называю.
   – Как тебя зовут?
   – Томми.
   – Томми! – удивленно повторил мальчик. – Разве ты не девочка?
   – Девочка. Не видишь, что ли?
   – Ты так одета, что очень трудно понять, – мальчик внимательно оглядел Томми.
   Девочка сидела на низком бордюрном камне, обняв руками колени и положив на них подбородок. На ней была та же кепка, что и утром, тот же старый пиджак. Кстати, этот пиджак достался Бабуле во времена ее занятий попрошайничеством, и старуха сразу решила, что он подойдет и Томми, не обращая внимания на то, что эта одежда не для девочки. Томми тоже не слишком беспокоили вопросы моды. К тому же если уличные мальчишки вдруг начинали подтрунивать над ней, она всегда могла дать им отпор.
   – А что не так с моей одеждой? – не поняла Томми.
   – У тебя мужская кепка и мужской пиджак.
   – Пока в них тепло, они мне вполне подходят.
   – Оригинально!
   – Не называй меня всякими словами, я этого не выношу, – Томми сверкнула на собеседника черными глазами.
   – Я не сказал ничего плохого. Кстати, ты обедала сегодня?
   – Да, – Томми облизнула губы, вспомнив свое восхитительное пиршество. – Я плотно поела.
   – Что ты называешь плотной едой?
   – Ростбиф, кофе, пирог.
   Новый знакомый Томми удивился – казалось, такой обед был за пределами возможностей этой странной девочки:
   – Бабуля неплохо тебя кормит!
   – Бабуля тут ни при чем, от нее кроме черствого хлеба ничего не дождешься! Обед я сама себе купила. За это она и хотела меня отлупить.
   – А деньги у тебя откуда? У нее взяла?
   – Это она так говорит… Если вкалываешь все утро, чтобы заработать, разве нельзя пару монет оставить себе?
   – Я считаю, что можно.
   – Я тоже, – решительно подтвердила Томми.
   – У тебя есть деньги?
   – Нет, я их потратила на обед.
   – Вот, возьми, – мальчик достал из кошелька двадцать пять центов и протянул их Томми.
   Новоиспеченной обитательнице улиц было неловко принимать деньги, которые она не считала заработанными, поэтому она сказала:
   – Спасибо. Если хочешь, можешь назвать меня разными словами.
   – Зачем это я стану называть тебя какими-то словами? – в очередной раз удивился ее собеседник.
   – Тут один джентльмен утром называл меня разными словами и дал мне за это двадцать центов.
   – Как он тебя называл?
   – Не помню, но, должно быть, это что-то ужасно плохое, потому что слово очень длинное.
   – Ты странная девочка, Томми.
   – Да брось ты! Тебя-то как зовут?
   – Джон Гудвин.
   – Джон Гудвин? – повторила Томми, будто старалась запомнить.
   – Ну да. А у тебя есть еще какое-нибудь имя, кроме Томми?
   – Не знаю. По-моему, когда-то Бабуля называла меня Дженни. Но это было давно. Сейчас все зовут меня Томми.
   – Ладно, Томми, мне пора возвращаться в магазин. Пока. Надеюсь, еще увидимся.
   – Ладно! – сказала Томми. – А я займусь бизнесом. Деньги, что ты мне дал, надо использовать с умом!

Глава 5. Победа Томми

   Старая женщина совсем запыхалась, пока добралась до четвертого этажа. Пришлось постоять, чтобы успокоить дыхание. В этот момент Томми была уже в середине своего спуска по веревке, но Бабуля этого не подозревала.
   Отдышавшись, старуха подошла к двери. Но прежде чем начать крушить ее топором, она попробовала уговорить девчонку сдаться:
   – Томми! – позвала она.
   Конечно, ответа не было.
   – Почему ты не отвечаешь? – повысила голос Бабуля.
   Она прислушалась, чтобы не пропустить ответ, но Томми упрямо молчала, и Бабуля поняла это по-своему.
   – Не молчи, а то хуже будет!
   Но ответа по-прежнему не было.
   – Я заставлю тебя отвечать. Открой дверь, а то я разнесу ее топором.
   Но Бабуля разговаривала сама с собой. Наконец, выйдя из себя, она со всей силы рубанула по двери, и лезвие вонзилось глубоко в дерево.
   – Ну, подожди, доберусь до тебя! Откроешь, наконец?
   Из-за двери не доносилось ни звука.
   На шум пришли соседи снизу:
   – Что вы делаете, миссис Уолш?
   – Пытаюсь войти.
   – Почему же вы не откроете дверь?
   – Томми заперлась и не пускает меня, – сказала Бабуля и закончила свою фразу потоком таких грубых ругательств, что смутились даже привыкшие ко всему соседи.
   – Хозяин выставит вам большой счет за испорченную дверь, миссис Уолш!
   – Наплевать! Доберусь до этой мерзавки и изобью ее до полусмерти!
   За этими словами последовал еще один мощный удар топором, и дверь открылась.
   Бабуля ворвалась в комнату, как разъяренная львица, готовая броситься на свою добычу, но остановилась в растерянности: Томми исчезла!
   Решив, что девочка спряталась в шкафу, старая женщина распахнула дверцы, но и там было пусто.
   – Да куда же она делась? – в недоумении воскликнула Бабуля.
   – Она вылезла через окно, – сказала соседка, заметив веревку.
   Бабуля подошла к окну, и ей открылась вся правда. Добыча ускользнула от нее! Это было страшное разочарование для мстительной старой женщины, у которой просто руки чесались расправиться с непокорной девчонкой.
   – А она смелая девочка! – восхитилась соседка поступком Томми.
   Бабуля в ответ разразилась обличительной речью, в которой слышались ярость, гнев и разочарование – все, что ей пришлось пережить.
   – Мне бы только добраться до нее! Я с нее шкуру спущу! Она еще сто раз пожалеет, что сделала это, – бормотала женщина сквозь зубы.
   Бабуля ни на мгновение не усомнилась, что Томми вернется. Ей не приходило в голову, что ее малолетняя рабыня взбунтовалась и решила избавиться от своих цепей. Миссис Уолш даже представить себе не могла, что дни ее тирании закончились и теперь ей самой придется зарабатывать себе на жизнь.
   Устав от переживаний и бурной деятельности, старая женщина опорожнила бутылку, которая была припрятана в шкафу, бросилась на свое убогое ложе и вскоре погрузилась в пьяный сон. Она была уверена в том, что Томми вечером вернется и как всегда принесет деньги. Вот тогда-то можно будет и приступить к наказанию!
   Что касается Томми, то она решила больше не подметать улицы. Во-первых, метла осталась дома, а возвращаться туда девочка не хотела. Во-вторых, Бабуля наверняка примется искать беглянку именно среди подметальщиков.
   Поразмыслив, Томми решила попробовать торговать газетами. Дело не было для нее совсем новым, потому что продажей газет в большей или меньшей степени занимается каждый юный беспризорник.
   На деньги, которые дал ей недавний знакомый, Томми купила десять экземпляров газеты «Экспресс», облюбовала для своей торговой точки перекресток двух улиц и принялась за дело.
   – Покупайте «Экспресс», последние новости с театра военных действий, – кричала Томми, повторяя слова мальчика, который занимался тем же делом на Бродвее.
   – Ну, и каковы же новости? – спросил один из двух молодых людей, проходивших мимо.
   – Новости таковы, что вас призовут в армию, – мгновенно ответила Томми. – Ку́пите газету и все об этом узнаете!
   Это было время разгара призывной кампании в Нью-Йорке, и случилось так, что молодой человек, спросивший о новостях, уже был призван. Его товарищ расхохотался:
   – Придется купить газету, Джек!
   – Похоже, что так, – засмеялся Джек и протянул Томми десять центов. – Давай газету. Сдачи не надо.
   – Спасибо, – ответила Томми, – приходите завтра, я вам завтрашнюю продам.
   – Боюсь, меня из-за тебя призовут вторично. Может быть, ты пойдешь вместо меня?
   – Была бы я взрослая, пошла бы!
   – Но ты же вроде девочка? А девочки не умеют драться.
   – Испытайте меня в этом деле, сами увидите. Я могу победить любого мальчишку, если только он не намного больше меня!
   Молодые люди, посмеиваясь, ушли. А Томми вскоре представился случай проверить свой героизм и удаль.
   Перекресток, который она выбрала для торговли, раньше занимал мальчик немного постарше Томми. Он искренне полагал, что у него есть все права на это место. В этот день он пришел довольно поздно, потому что подносил кому-то чемодан на вокзал. Томми уже продала половину своих газет, когда вдруг услышала:
   – Вали отсюда!
   – Это ты кому? – холодно поинтересовалась девочка у подошедшего парнишки.
   – Тебе! Вали с моего места, и быстро!
   – С чего ты взял, что это место твое? – Томми не собиралась уступать нахалу. – Я тут, значит, оно мое. Покупайте «Экспресс», последние новости с театра военных действий!
   – Послушай-ка, ты! – пригрозил вновь пришедший. – Отлуплю тебя, если не уберешься.
   – Да неужто? – с показным безразличием ответила девочка, внутренне собираясь и оценивая свои шансы на победу. – Что-то я тебя не боюсь.
   Конкурент подошел и толкнул ее так, что она чуть не вылетела на проезжую часть. И был очень удивлен, получив ответный удар кулаком в лицо.
   – Хочешь драться, пойдем, – Томми положила газеты и приняла боевую стойку.
   Парень разозлился и приготовился двинуть нахальную девчонку прямо в нос. У Томми были некоторые, хотя и очень скромные, представления о боксе, а у ее противника не было никаких. Поэтому девочке удалось уклониться от удара и самой нанести следующий.
   – Ха-ха, – засмеялся проходивший мимо мальчик, – девчонка тебя бьет!
   Для Боба – так звали соперника Томми – ситуация была позорной. Он получал удар за ударом, по лицу текла кровь, а Томми продолжала колотить обидчика, умудряясь уклоняться от ответных выпадов.

   Томми продолжала колотить обидчика, умудряясь уклоняться от ответных выпадов.

   Неизвестно, как долго продолжалась бы драка, если бы к ним не подошел джентльмен, который заговорил спокойно и властно:
   – Из-за чего вы деретесь? И не стыдно тебе драться с девочкой?
   – Я ни при чем, – угрюмо ответил Боб, – она заняла мое место и не уходит.
   – У меня столько же прав на это место, сколько у него. Почему я должна уступить? Потому что я девчонка?
   – Разве ты не знаешь, что драться плохо? – теперь джентльмен обращался к Томми.
   – А что бы сделали вы, если бы парень вас двинул?
   Вопрос был непрост, и джентльмену пришлось подумать, прежде чем ответить.
   – Лучше уйти, чем драться, – наконец произнес он.
   – Ну уж нет!
   – Очень плохо, когда дерутся мальчики. Но когда девочки – это совсем никуда не годится.
   Томми в ответ только презрительно фыркнула.
   Если бы наша героиня прожила свою пока еще недолгую жизнь в другом обществе, возможно, она бы знала, что драки – не слишком подходящее занятие для будущих дам. Но эта девочка даже не выглядела как будущая дама, поэтому вопрос о том, хорошо ли драться, даже не возникал.
   Более того, Томми не видела никаких преимуществ в том, что она девочка, и считала, что быть мальчиком гораздо удобней и лучше во всех жизненных обстоятельствах. И раз ей не повезло родиться мальчиком, то можно, по крайней мере, вести себя как мальчик.
   Джентльмен-миротворец долго удивленно разглядывал победительницу, затем пожал плечами и ушел, удовлетворенный тем, что ему удалось прекратить драку.
   Боб не проявлял больше признаков враждебности. Он перешел на другую сторону улицы и обосновался там. Гордая своей победой, Томми торговала на отвоеванном месте, пока не продала все газеты.

Глава 6. Ночлег

   – А Бабуля ничего из этого не получит, – сказала она себе.
   Сидя на бордюре тротуара, девочка пересчитывала деньги с совершенно иным чувством, чем раньше, когда она должна была отдавать весь заработок Бабуле. Теперь все заработанные деньги принадлежали ей одной, и, хотя это были всего пятьдесят центов, она чувствовала себя очень богатой и раздумывала, как ей ими распорядиться.
   Несмотря на то что сегодня она обедала, девочке снова хотелось есть. Зачем же оставаться голодной, имея целых пятьдесят центов?
   Томми направилась в другой ресторанчик, в котором цены мало отличались от первого, и плотно поужинала. Теперь у нее осталось тридцать центов, и их надо было сохранить, чтобы с утра заняться продажей газет.
   Конечно, можно было еще, как и раньше, подметать улицы. Хотя это занятие нисколько не ущемляло гордость Томми и не требовало никакого начального капитала, кроме метлы, она предпочла торговать газетами. Томми опасалась, что Бабуля будет ее разыскивать, и всячески хотела избежать встречи со старухой.
   Поужинав, Томми вышла на улицу и задумалась. Чем же ей заняться? Обычно по вечерам она выходила во двор и играла с соседскими детьми. Но сейчас девочка ни за что не рискнула бы даже приблизиться к своему дому.
   Томми брела по улице, сама не зная куда, пока не осознала, насколько она устала за этот бурный день и хочет спать. Но где же ей переночевать? Если бы ночь не была холодной, вполне можно было бы устроиться на скамейке в парке. Но погода была сырой и промозглой, а изношенная одежда не согревала.
   Тут внимание девочки привлекла вывеска над входом в полуподвал: «Ночлег за пять центов». Томми подумала, что вполне может себе позволить израсходовать пять центов на ночлег, и решила узнать, что там, внутри.
   Она спустилась на несколько ступеней, открыла дверь и вошла в очень грязную комнату с низким потолком. У входа на стуле сидела толстая женщина в просторном, давно не стиранном ситцевом халате, держа на коленях нездорового на вид младенца.
   – Чего тебе, девочка?
   – Я насчет ночлега.
   – Там, сзади, – толстуха указала пальцем на внутреннюю комнату, которая была видна через полуоткрытую дверь.
   Эта комната была темной, без окон, и еще грязнее, чем первая, если только такое вообще было возможно. Пол покрывал толстый слой соломы, который и служил постелью для посетителей.
   – Это здесь? – спросила Томми.
   – Да. Хочешь переночевать сегодня?
   Обшарпанная комната Бабули по сравнению с этой дешевой ночлежкой казалась первоклассным отелем. Однако юная беспризорница не возражала и против того, что увидела здесь, – уж очень ей хотелось побыстрее улечься и отдохнуть. Она не сомневалась, что прекрасно выспится и на соломе.
   – Где твои деньги?
   Брать деньги вперед – непререкаемое правило такого рода заведений. Томми вынула деньги и отсчитала пять центов хозяйке в ладонь. Остальное положила обратно в карман. Если бы девочка не была такой сонной, она непременно заметила бы, с каким вниманием следит эта женщина за тем, как и куда убирает девочка остаток своего капитала. Но Томми очень хотела спать и думала только о том, чтобы поскорее лечь и закрыть глаза.
   – Устраивайся, где хочешь, – махнула рукой хозяйка.
   Приготовления Томми ко сну не были долгими, ведь чтобы спать на соломе без постели, раздеваться не требуется. Томми улеглась в углу и через пять минут уже спала крепким сном.
   Было чуть больше восьми часов вечера, и она пока была единственным постояльцем.
   Как только по глубокому и ровному дыханию стало ясно, что девочка крепко спит, хозяйка начала осторожно двигаться. Она тихонько положила ребенка на скамейку, взяла фонарик и пошла во внутреннюю комнату.
   Томми спала на боку, положив голову на руку, но, к огорчению хозяйки, на том боку, где был карман с деньгами. Толстуха в растерянности потопталась рядом, потом вдруг ее осенила мысль. Она наклонилась и аккуратно пощекотала соломинкой ухо девочки. Томми потрясла головой, как делают в таких случаях кошки, невнятно пробормотала: «Не надо, Ба!», и сделала то, чего и добивалась вороватая хозяйка, – повернулась на другой бок. Женщина запустила руку в карман девочки и выгребла оттуда все состояние бедняжки. Томми ничего не почувствовала и продолжала крепко спать.
   А хозяйка, сделав свое мерзкое дело, спокойно вернулась в переднюю комнату – ждать появления следующих клиентов. Они начали приходить около десяти вечера, и к полуночи комната была заполнена. Здесь собралась пестрая коллекция представителей рода человеческого, и это было, можно сказать, очень любопытное – хотя и столь же печальное – зрелище для тех, кто интересуется людскими судьбами. Как и следовало ожидать, постояльцы ночлежки были людьми, оказавшимися на дне, но некоторые из них явно знавали лучшие времена и когда-то занимали вполне приличное положение в обществе.
   Например, один человек, лет тридцати пяти, десять лет назад служил в городском банке на хорошей должности с высокой зарплатой. Но в какой-то момент он присвоил небольшую сумму из денег банка. Это открылось, и мужчина потерял все. Хотя тюрьмы удалось избежать, он опускался все ниже и ниже, пока не докатился до ночлежки.
   Рядом с ним устроилась еще одна жертва жизненных обстоятельств. Филолог, прекрасно знающий латынь и греческий, приехал из Англии в надежде найти здесь применение своим знаниям и способностям, но обнаружил, что преподавателям найти работу очень трудно, а не имея влиятельных знакомых – как в его случае, – просто невозможно. Скромный запас денег быстро таял, одежда изнашивалась, и, наконец, он стал завсегдатаем ночлежки, с досадой и отвращением обитая среди отбросов общества.
   Следующий сосед – механик, квалифицированный специалист. Он всегда мог найти хорошую, высокооплачиваемую работу. Этого сгубила выпивка. Теперь он тратил все, что зарабатывал, на спиртное, оставляя самую малость на еду и ночлежку.
   Нет необходимости описывать всех постояльцев Мэг Морели. Благодаря низким ценам, комната всегда была заполнена, и дюжина, а то и больше, людей укладывалась на полу. В общем, это было довольно выгодное предприятие: шестьдесят центов в день без всяких издержек – не так уж и плохо, а эта женщина держала ночлежку уже два года.
   При случае хозяйка пользовалась и другими – совсем незаконными – способами увеличения своих доходов, но не злоупотребляла этим и прибегала к воровству, лишь когда была полностью уверена, что все обойдется без последствий.
   Томми проснулась в семь утра. Она недоуменно огляделась, не видя привычной обстановки бабулиной комнаты. Но взгляд на распростертые вокруг тела спящих людей сразу напомнил девочке события предыдущего дня и прояснил ее теперешнее положение.
   – Пора вставать, – скомандовала девочка сама себе и поднялась с не самой удобной постели.
   Она протерла глаза, пригладила волосы и направилась в переднюю комнату. Хозяйка уже завтракала.
   – Сколько времени? – спросила Томми.
   – Только что семь пробило, – ответила Мэг, поглядывая на Томми и пытаясь понять, обнаружила ли та пропажу денег. – Как спалось?
   – Нормально.
   – Приходи еще.
   – Может, и приду.
   Томми вышла на улицу и задумалась о грядущем дне. Особенно радужных перспектив он не сулил, но девочка была в хорошем настроении. Она сбросила ярмо рабства. Теперь она сама себе хозяйка, и власть Бабули свергнута. Томми чувствовала, что сможет прожить самостоятельно. Она была уверена в своих силах и к тому же верила – ей обязательно что-нибудь подвернется. В данный момент надо было решить, с чего начать.
   Но сначала хорошо бы позавтракать! Маленькая беспризорница сунула руку в карман, и лицо ее отразило глубочайшее смятение. Деньги исчезли!

Глава 7. Новый друг

   Томми поспешила обратно в ночлежку и вбежала туда в сильном возбуждении.
   – Что такое, что тебе? – спросила Мэг, прекрасно знавшая ответ без всяких вопросов.
   – У меня пропали деньги.
   – Положим, пропали, – медленно сказала женщина, – но ты же не хочешь сказать, что это я их взяла?
   – Нет. Но они у меня были, когда я ложилась.
   – Где были?
   – В кармане.
   – Может, они в соломе? – предположила Мэг.
   Это показалось Томми вполне вероятным, она бросилась во внутреннюю комнату, встала на четвереньки и принялась ворошить солому. Любому, кто пытался найти потерянные деньги в соломе, ясно, что это безнадежно, – даже если деньги там есть.
   Томми шуршала соломой до тех пор, пока спавший рядом человек не прикрикнул на нее. Пришлось уйти.
   – Нашла? – спросила Мэг.
   – Нет, – мрачно ответила Томми.
   – А сколько было-то?
   – Двадцать пять центов.
   – Ну, не особо много.
   – Мне бы хватило. А теперь у меня ничего нет. Не думаю, что они в соломе.
   – Где же они, по-твоему? – прищурилась Мэг.
   – Думаю, они их взяли, когда я спала, – Томми показала пальцем на спальную комнату.
   – Такое может быть, – с облегчением произнесла Мэг, осознав, что она вне подозрений.
   – Если бы знать, кто это сделал, – сказала Томми.
   – Ну, а если узнала бы, то что?
   – Отняла бы! – Томми сверкнула своими черными глазами.
   – Ты? Да ты всего лишь ребенок!
   – Вот они бы и увидели, ребенок я или нет.
   – Ладно, ты лучше иди отсюда. Деньги пропали, ничего теперь не поделаешь. В следующий раз отдавай мне на сохранение, и будут целы.
   Потеряв все до единого цента, Томми не представляла, когда снова сможет разбогатеть, и поэтому проблема ограбления в будущем ее не слишком волновала. Она ушла из ночлежки, понимая, что вернуть деньги надежды нет.
   Приятно начинать день с хорошего завтрака. Он согревает, вселяет надежду и уверенность. Это общее правило – люди становятся веселыми и добродушными после сытного завтрака.
   За десять центов наша беспризорница могла бы купить чашку кофе – точнее, того, что могло бы сойти за него, – и бисквит. Остальные пятнадцать центов пошли бы на приобретение утренних газет, продав которые, Томми заработала бы денег на плотный обед. А теперь приходилось начинать день без капитала и на голодный желудок, что несколько удручало девочку.
   Впрочем, Томми не была избалована жизнью. У Бабули она получала на завтрак ломоть черствого хлеба и, в случае особого везения, кусочек колбасы. Кофе старуха не признавала, считая виски куда более полезным для своего здоровья. А Томми обходилась холодной водой.
   Чтобы заработать денег, девочка решила пойти либо на железнодорожный вокзал, либо на пристань, куда прибывают пароходы, и поднести кому-нибудь из пассажиров багаж. Такой способ заработать не требовал начального капитала – и это было важно в данных обстоятельствах.
   Поколебавшись между вокзалом и пристанью, Томми выбрала последнюю и отправилась на причал, куда прибывают суда из Фолл-Ривера[5]. Пароход из-за плохой погоды задержался, и Томми оказалась на месте как раз вовремя – к самому прибытию.
   Среди ожидавших было много мужчин и мальчиков, которые, как и Томми, хотели подработать, перенося багаж.
   – Вали отсюда, хилая девчонка! – сказал толстый мальчик-переросток. – Сэр, вам поднести багаж?
   – Сам вали! – смело ответила Томми. – У меня столько же прав, сколько у тебя!
   Она быстро и внимательно осматривалась, отыскивая возможного клиента. Толстый мальчик-грубиян получил работу, это увеличило шансы Томми. Девочка предложила свои услуги какой-то даме, но та посмотрела на нее с любопытством и ничего не ответила. Здесь, кажется, предпочитали нанимать мальчиков, и Томми почувствовала себя отверженной.
   Среди остальных пассажиров на пристань сошел крупный мужчина с добродушным лицом. Что-то в этом человеке привлекло внимание Томми, и она протиснулась к нему сквозь толпу:
   – Поднести ваш багаж, сэр?
   Большой человек остановился и посмотрел вниз на хрупкую странную фигурку. Затем взглянул на свой саквояж – необычайно большого размера и, должно быть, веса. Видимо, представив себе, как это маленькое существо, согнувшись, потащит по улицам города его багаж, он расхохотался так, что на глазах у него выступили слезы.
   – И над чем это вы смеетесь? – подозрительно спросила Томми.
   – Ты? Хочешь нести мой саквояж? Ты?!! – великан снова залился смехом.
   – Да, я, – твердо прозвучало в ответ.
   – Ты считаешь, что сможешь нести его?
   – Давайте попробуем! – рассердилась девочка.
   Здоровяк поставил саквояж на землю. Томми попыталась поднять его, но сразу стало ясно, что ей это не по силам.
   – Ну, что я говорил! Ты не нашла сегодня работы?
   – Не нашла, – вздохнула Томми.
   – Бизнес не пошел, да?
   – Не пошел. Я на мели.
   – А что произошло? Банк разорился или ты неудачно спекулировала на бирже?
   – Вы чё? Какой банк с биржей? Кто-то украл мои двадцать пять центов, и мне позавтракать не на что.
   – Плохо дело… Знаешь, пожалуй, у меня найдется для тебя работа. Саквояж ты нести не сможешь, а вот это тебе вполне по силам.
   С этими словами мужчина вручил Томми бумажный сверток, который до этого держал под мышкой, сам легко подхватил саквояж, и они двинулись сквозь толпу.
   – Не догадываешься, что несешь? – дружески спросил Томми ее наниматель.
   – Не знаю, что-то мягкое…
   – Это большая кукла для моей племянницы, – объяснил девочке ее временный хозяин. – У тебя, наверное, нет кукол?
   – Однажды была. Из тряпок. Но Бабуля бросила ее в огонь.
   – Жалко было?
   – Тогда – да. Но сейчас я уже выросла.
   – А сколько тебе лет?
   – Точно не знаю. Что-нибудь около двенадцати.
   – И ты живешь с бабушкой?
   – Да нет, не совсем. Сейчас уже нет.
   – Как это?
   – Она хотела отлупить меня, и я удрала.
   – А где же ты теперь живешь?
   – Нигде.
   – У тебя нет дома?
   – Нет. Да и не надо. Я и сама могу о себе позаботиться, – категорично ответила Томми.
   – Вижу, ты независимая маленькая женщина. Будь ты мальчиком, я взял бы тебя к себе на корабль.
   – А у вас есть корабль? – сразу оживилась Томми.
   – Да, я капитан дальнего плавания. Если бы ты не была девочкой, я устроил бы тебя юнгой на свой корабль.
   – Как бы я хотела стать юнгой на вашем корабле! – горячо сказала Томми.
   – Но ты девочка и не можешь лазить на мачты.
   – Испытайте меня. Я сильная. Я вчера побила мальчика, который больше меня!
   Капитан Барнс (так звали нового знакомого Томми) рассмеялся, но покачал головой:
   – Вижу, что ты отважный и мужественный человек, но девочка. Я никогда не слышал о девочке-юнге. Не думаю, что это вообще возможно.
   – Я наряжусь мальчиком! – предложила Томми.
   – Ты это уже начала делать. Я не сразу смог понять, мальчик ты или девочка. А почему ты носишь кепку?
   – Бабуля дала. По мне, так кепка лучше шляпки.
   Так, неспешно разговаривая, они дошли до Бродвея.
   – Пойдем через парк к Французскому отелю. На завтрак к сестре я уже опоздал, – сказал моряк.
   – Хорошо, – ответила Томми.
   Они пересекли парк, потом улицу за ним и подошли к зданию, облицованному красным кирпичом, на углу Франкфорт-стрит. Это и был роскошный Французский отель.
   – Сперва я пойду в ресторан, – сказал капитан Барнс, – мне требуется заправиться, прежде чем двигаться дальше по курсу.
   – Вот ваш сверток, – сказала Томми.
   Капитан взял сверток и вручил девочке двадцать пять центов. Маленькая беспризорница была очень довольна: такая солидная сумма за то, что она несла небольшой сверток, – чрезвычайно приятная неожиданность!
   – Погоди-ка, – моряк жестом остановил девочку, которая уже собиралась идти. – Ты ведь сегодня не завтракала?
   – Нет, сэр.
   – Тогда пойдем, позавтракай со мной.
   Слова капитана потрясли девочку. Впервые в жизни ее пригласили разделить с кем-то трапезу! Да к тому же пригласил настоящий джентльмен.
   Томми за всю свою жизнь посетила только два ресторанчика, очень дешевых, – мы уже знаем о них. По сравнению с ними ресторан Французского отеля показался ей просто шикарным. Уровень и цены здесь были неизмеримо выше, да и вообще это было заведение совсем другого ранга.
   Поэтому девочка вошла неуверенно и с опаской, не зная, как на нее посмотрят официанты, и ощущая себя здесь совершенно чужой.

Глава 8. Французский отель

   Если бы Томми была одна, она непременно бы подчинилась. Но она пришла с капитаном Барнсом, который, как ей казалось, был гораздо значительнее и сильнее этого официанта, и под его защитой она чувствовала себя немного увереннее.
   – Ты слышала, что я сказал? – официант сердито схватил девочку за плечо.
   – Стоп! – капитан понял, что пора ему вмешаться. – Вы так обходитесь со всеми своими посетителями?
   – Она не посетитель!
   – Она пришла сюда позавтракать, друг мой. И мне хотелось бы услышать, что вы на это скажете…
   Официанта удивило неожиданное покровительство солидного человека девчонке, которую он счел обыкновенной бродяжкой:
   – Я не знал, что она с вами, сэр, – тон официанта изменился.
   – Ну, так теперь знаете. Пошли, детка, выберем себе место.
   Официант был посрамлен. Томми внутренне торжествовала и даже выразила свое торжество в характерной для нее манере: приставила к носу большой палец и пошевелила остальными, то есть «показала нос».
   Капитан Барнс уселся за столик у окна и предложил Томми место напротив.
   – Я не знаю, как тебя зовут, – сказал он девочке.
   – Томми.
   – Позволь мне посоветовать тебе снять кепку. Так принято в хорошем обществе.
   – Я там никогда не была, – ответила Томми, но кепку сняла.
   Сразу же открылась копна волос, совершенно непричесанных, но чудесного шоколадного оттенка. А на загорелом обветренном личике блестели красивые карие глаза. Лицо, к сожалению, было чумазым. Но если бы девочка была умыта и если бы она не выглядела дикой и неукротимой – что так характерно для детей улицы, – она, несомненно, была бы очень хорошенькой.
   – Сэр, что подать вам и молодой леди? – официант подчеркнул последнее слово, насмешливо глядя на Томми.
   – Что будешь есть, Томми? – спросил капитан.
   – Ростбиф, кофе и хлеб с маслом.
   Томми перечислила все блюда, которые знала; она их уже пробовала, успела полюбить, поэтому не колебалась в выборе.
   – Прекрасно, – сказал мистер Барнс, – мне то же самое, а еще жареную картошку и омлет.
   Огромный заказ поразил Томми. Она во все глаза смотрела на своего нанимателя: неужели он никогда не отказывает себе в такой превосходной еде?
   – О чем ты думаешь, Томми? – спросил ее этот удивительный человек.
   – Вы, наверное, ужасно богаты.
   – Почему ты так решила? – засмеялся капитан Барнс.
   – Такой завтрак стоит кучу денег!
   – Но у меня не всегда бывает компания для завтрака.
   

notes

Примечания

1

2

3

4

5

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →