Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

«Дом смертников» в тюрьме Хантсвилла, штат Техас, оборудован для инвалидных колясок.

Еще   [X]

 0 

Спасенная любовью (Хауэлл Ханна)

Отважный горец Брайан Макфингэл спас жизнь чудом уцелевшей во время кораблекрушения Арианне Марри и двум ее маленьким пасынкам – и тем самым навлек беду на себя и свой клан, ведь за красавицей и детьми охотятся могущественные и опасные люди.

Брайан не из тех, кто бросает беспомощную женщину в беде. Однако можно ли доверять Арианне, которая явно что-то скрывает? Какие тайны она хранит? Почему ее преследуют? Что, если эта любовь погубит не только Брайана, но и всех, кто ему дорог?..

Год издания: 2015

Цена: 89.9 руб.



С книгой «Спасенная любовью» также читают:

Предпросмотр книги «Спасенная любовью»

Спасенная любовью

   Отважный горец Брайан Макфингэл спас жизнь чудом уцелевшей во время кораблекрушения Арианне Марри и двум ее маленьким пасынкам – и тем самым навлек беду на себя и свой клан, ведь за красавицей и детьми охотятся могущественные и опасные люди.
   Брайан не из тех, кто бросает беспомощную женщину в беде. Однако можно ли доверять Арианне, которая явно что-то скрывает? Какие тайны она хранит? Почему ее преследуют? Что, если эта любовь погубит не только Брайана, но и всех, кто ему дорог?..


Ханна Хауэлл Спасенная любовью Роман

   Hannah Howell
   Highland avenger
   © Hannah Howell, 2012
   © Перевод. Е. К. Денякина, 2015
   © Издание на русском языке AST Publishers, 2015

Глава 1

   Волосы Арианны настолько пропитались холодной соленой водой, что стали тяжелыми. Она чувствовала, как они тянут кожу головы. Да еще и ветер все усиливался, он трепал ее волосы так, что шпильки слетели, и мокрые волосы больно хлестали ее по лицу. Арианна, шатаясь и спотыкаясь, шла по качающейся палубе в поисках Аделара и Мишеля. Когда мокрые волосы били ее по лицу, было больно, но ей некогда было останавливаться и поправлять прическу. Ох и отчитает она этих мальчишек, как только найдет! Очень уж они беспечные, никакой осторожности. А все потому, что они еще слишком малы и не способны по-настоящему осознать, какая опасность угрожает их жизням. Они думают, что едут вместе с ней в Шотландию, чтобы поселиться у ее родственников, им и невдомек, что на самом деле они убегают, спасая свои жизни. Сколько раз она их предупреждала, – все без толку, они еще маленькие и не понимают. Так же как не могут понять, что она цепляется за них, как за единственное, что осталось от ее злосчастного брака.
   На этом корабле явно кто-то хочет их убить. Арианна сжала холодной обветренной рукой рукоятку кинжала и снова поклялась себе, что сделает все, чтобы их защитить. Она-то думала, что, сбежав из Франции, скрылась от преследования, но, похоже, недруги мальчиков сумели подослать на этот корабль своего человека. И она была полна решимости всадить в черное сердце врага свой кинжал.
   – Черт! Маленький паршивец меня укусил!
   Сквозь шум ветра и дождя и скрип корабля донесся разъяренный мужской голос. Арианна повернулась на звук. С неба лило как из ведра, но сквозь пелену дождя она увидела, что двое мужчин пытаются удержать двух вырывающихся и брыкающихся мальчишек и тащат их к краю палубы, к перилам.
   Мужчин двое. А кинжал у нее один. Не очень-то хорошее соотношение сил. Арианна быстро и бесшумно двинулась к ним. Ее мальчики отчаянно сопротивлялись, но она знала, что в этой схватке им не выиграть. Им нужна ее помощь, без этого они не спасутся.
   Арианна не знала точно, кто нанял этих людей, и вряд ли у нее будет возможность выяснить это у них. Это не имело значения. «В любом случае, это или их дядя Амиэль, или Дево, давний смертельный враг Люсеттов. А может быть, они оба», – при этой мысли Арианна чуть не зарычала от гнева. Кажется, Амиэля нисколько не волнует, что он теперь стал заодно с семьей, которая была повинна в бедах и смертях многих представителей его собственного рода. Впрочем, почему она так сильно этому удивилась? Этот человек пытался убить родных племянников, чтобы заполучить все, что они унаследовали от отца. Мало того, Арианна подозревала, что и их отца, Клода, тоже убил Амиэль, – убил родного брата и мать мальчиков. По сравнению с этим страшным грехом союз с извечным врагом – просто мелочь.
   Арианна подошла уже так близко, что мужчины оказались в пределах досягаемости, и в этот момент ветер снова бросил ей в лицо холодные мокрые волосы. Почти ничего не видя, она замотала головой, чтобы стряхнуть волосы с глаз. При этом она краем глаза заметила нечто такое, что даже в эту минуту, когда ее мальчикам грозила опасность, не могло не привлечь ее внимание. Сквозь пелену дождя к ним приближался другой корабль. И если в ближайшие несколько мгновений не произойдет чудо – а Арианне почему-то никогда не везло на чудеса, – то этот корабль очень скоро протаранит сбоку их судно, меньшее по размеру. Теперь ей придется не только спасать мальчиков, но и спасаться самой. Дело шло к тому, что скоро они все окажутся в штормовом море. Арианна вложила кинжал в ножны, набрала в грудь побольше воздуха и что есть мочи завизжала. Двое мужчин круто развернулись и уставились на нее. Не переставая визжать, она показала рукой на несущийся к ним корабль. Как она и рассчитывала, страх за собственную жизнь пересилил все остальное, они бросили мальчишек на палубу и побежали к тому борту корабля, на который нацеливалось приближающееся судно. «Нацеливалось!» Арианна схватила мальчиков за руки. Она точно знала, что собирается сделать команда большого корабля. Судно двигается прямо на них и останавливаться не будет. При мысли о других плывущих на этом маленьком суденышке, о людях, которым предстояло скоро погибнуть от руки ее врага, у нее заныло сердце. Но им она ничем не могла помочь и переключила все внимание на двух дрожащих мальчишек. Пока у Арианны остается шанс их спасти, пусть даже совсем крохотный, она должна думать только об этом.
   – Они хотели сбросить нас в море, – сказал Мишель.
   – Да. – Арианна потянула их за собой на нос корабля, где недавно заметила несколько пустых бочонков, закрепленных на палубе. – Боюсь, что вам все равно придется оказаться в море.
   Пустив в ход кинжал, она разрезала веревки, которыми были привязаны бочонки.
   – Тогда мы умрем, – сказал Аделар.
   – Ну нет, этого я не допущу. – Арианна оглянулась на приближающийся корабль. На то, чтобы воплотить в жизнь это самоуверенное заявление, у нее оставалось совсем мало времени. Корабль был совсем близко, если бы не шторм, который его задерживал, он бы уже врезался в судно капитана Тилле. – Вы помните, как надо плавать?
   – Совсем чуть-чуть, – ответил Мишель. Его голосок со смешанным акцентом, французским и шотландским, казался ей очень трогательным.
   – Этого хватит. Мальчики, я спущу вас в воду, и вы поплывете к берегу. – Она повернула их лицом к береговой линии. Раньше берег был виден, но сейчас из-за сильного дождя и туч он скрылся из виду. – Я брошу в море эти бочонки, а потом вас обоих, и вы постарайтесь как можно скорее за них ухватиться. Если не удастся схватить бочонки, не беда, ухватитесь за что-нибудь другое, скоро в море будет много всякого дерева. Сгодится все, что поможет вам держать головы над водой. И не поддавайтесь панике! Смотрите на берег, держитесь за деревяшки и работайте ногами, как я вам показывала, когда учила плавать.
   – Анна, море уж очень бурное, – пролепетал Мишель дрожащим голоском. – Совсем не как пруд, где мы учились плавать.
   – Да, дорогие мои, но то, чему я вас научила, одинаково пригодится что в спокойной воде, что в волнах. И по-настоящему плыть вам придется только до тех пор, пока вы не схватитесь за бочонок или еще какой-нибудь кусок дерева.
   Она подняла бочонок и посмотрела вниз, на бурлящую воду. Будет поистине чудом, если они выйдут из этой переделки живыми. У них троих очень мало шансов продержаться на поверхности штормового моря до тех пор, пока удастся схватиться за бочонок или кусок дерева. К сожалению, когда большой корабль протаранит их суденышко, у них останется еще меньше шансов остаться в живых. По крайней мере этот план позволяет им самим выбирать, когда и как они окажутся в воде.
   Арианна посмотрела на мальчиков, потом на себя. Все трое оделись тепло, чтобы защититься и от холода, и от дождя. Она быстро опустила бочонок на палубу.
   – Вот что, ребята, снимайте плащи и сапоги. Быстро! В воде они нам не помогут, наоборот, будут тянуть вниз.
   Она первая сорвала с себя плащ и ботинки, потом стала расшнуровывать платье. Когда речь идет о выживании, тут уже не до скромности.
   – Складывайте все в этот бочонок. – Испуганные крики других пассажиров подсказали ей, что время быстро истекает. Она поторопила мальчишек: – Скорее!
   Все это было проделано стремительно, но с каждой уходящей секундой сердце Арианны все громче грохотало, словно погребальный колокольный звон. Она обвязала вокруг талии веревку, к другому ее концу привязала бочонок и столкнула его в воду. Потом быстро сбросила еще два бочонка. Поцеловав Мишеля в щеку и молясь, чтобы это было не в последний раз в жизни, она бросила мальчика – побледневшего, с расширенными от страха глазами – за борт корабля. Потом, ни секунды не колеблясь, проделала то же самое с Аделаром, хотя ее сердце просто разрывалось.
   Перелезая через перила, она последний раз оглянулась. Другой корабль был уже так близко, что она могла рассмотреть лица людей на его палубе, но судно не меняло свой смертоносный курс. По напряженным позам мужчин она поняла, что они прекрасно сознают, что делают, и запланировали это заранее. Моля Бога, чтобы ее и мальчиков не задели обломки, она прыгнула в воду.
   Арианна ударилась о воду и чуть не закричала от боли и холода, когда над ее головой сомкнулись пенистые волны. «Еще одна опасность», – подумала Арианна. Она могла только гадать, сколько еще испытаний предстоит выдержать ей и мальчикам. Страх и гнев придали ей сил, она заработала руками и ногами, выталкивая себя на поверхность. Она вынырнула и стала лихорадочно оглядываться, ища мальчиков. Глаза щипало от соленой воды. У нее началась паника: неужели она сама бросила дорогих мальчиков в лапы смерти? Но в это время Арианна наконец их заметила. Мальчики крепко держались каждый за свой бочонок, а море безжалостно швыряло их с волны на волну. Она дотянулась до третьего бочонка за несколько мгновений до того, как доплыла до мальчиков. Холодная вода, казалось, высасывала из ее тела силы, но Арианна старалась не обращать на это внимания. Борясь с волнами, она стала связывать бочонки вместе веревкой, которую прихватила с корабля. К тому времени, когда ей удалось втянуть себя на этот маленький самодельный плот, ее колотила дрожь так, что зубы стучали. Потом она услышала громкий ужасающий треск ломающегося дерева, сквозь рев шторма донеслись крики обреченных с разбитого корабля. Арианна посмотрела на Мишеля – мальчик растянулся между ней и Аделаром.
   – Греби, Аделар, греби! – закричала она. – Греби рукой изо всех сил!
   Понадобилось еще несколько таких окриков, но вскоре Арианна почувствовала, что теперь они не просто бесцельно болтались по волнам, но двигались вместе с ними. Маленький Мишель осторожно вскарабкался на Аделара и прибавил силу своей худенькой ручки к руке брата. Когда Арианна это увидела, она испытала гордость. Она молила Бога, чтобы они смогли плыть быстрее и оказаться вне досягаемости тех, кто ради убийства двух маленьких мальчиков только что с холодной решимостью послал на смерть два десятка людей.
   Казалось, прошли долгие часы, ее рука так ослабела и онемела от холода, что было трудно даже просто приподнять ее над ледяной водой.
   – Все, хватит, – сказала Арианна. – Дальше вода сама принесет нас к берегу.
   Она прижималась щекой к мокрому шершавому дереву бочонка и изо всех сил боролась с темнотой, грозившей накрыть ее разум. Не только пронизывающий холод и борьба с морем за то, чтобы благополучно доставить мальчиков на берег, высасывали из нее силы. С тех пор как Арианна узнала, что Амиэль и Дево посадили на корабль своих людей, она почти не спала, охраняя мальчиков днем и ночью. Как же ей хотелось отложить все заботы и заснуть… кажется, она бы проспала несколько дней.
   Ее руку сжала маленькая холодная ручонка. Арианна приоткрыла глаза и увидела бледное личико Мишеля.
   – Плохие дяди теперь умерли? – спросил мальчик.
   – Да. Те плохие люди, которые были на нашем корабле, мертвы, а с ними и много хороших. Но те плохие, которые были на большом корабле, живы. И вряд ли Дево так скоро сдастся. Да и Амиэль.
   – Я прошу прощения. И Аделар тоже.
   – За что?
   – Мы тебе сначала не поверили.
   – Ну что ж, может, теперь вы будете больше прислушиваться к моим словам? А?
   – Будем, – сказали оба мальчика.
   – Хорошо. А сейчас держитесь крепче за бочонки. До того как начался шторм, я заметила берег. Помните, я вам его показывала? – Мальчики кивнули. – Волны должны прибить нас к нему, и нам для этого уже не нужно особенно стараться. – Арианна мысленно взмолилась, чтобы между ними и безопасным берегом оказалось как можно меньше рифов, ведь их маленький плот не выдержит удара. – Вы помните, что нужно делать, если окажетесь на берегу одни?
   – Анна, ты будешь с нами! – В голосе Аделара послышались панические нотки.
   – Я надеюсь, что буду, но все же скажите, вы помните все, что я вам говорила?
   – Да. Мы должны найти твоих родственников, Марри, и рассказать им обо всем, что случилось, – сказал Аделар.
   Мишель добавил:
   – И рассказать, кто плохие люди.
   – Точно. А теперь держитесь крепче за бочонки и старайтесь не заснуть. Вы должны быть готовы поплыть к берегу, если придется. Аделар, продень руку под эту веревку, которая держит нас вместе, тебе будет легче. Думаю, что теперь уже недолго осталось ждать, когда мы снова ступим ногами на твердую землю. Хоть эти волны и очень неприятные, они быстро несут нас в нужную сторону.
   Арианна надеялась, что ее голос звучит достаточно уверенно, чтобы мальчики поверили в успех их затеи. Она не хотела, чтобы они почувствовали ее страх или слабость, от которой ныла, казалось, каждая косточка в ее теле. Однако пока она напоминала им, что нужно делать, когда они доберутся до берега, ее разум нашептывал ей: «Не когда, а если». Если кто-нибудь из выживших с разбитого корабля не настигнет их и не пожелает отобрать у них крошечный импровизированный плот. Если их не найдут те, кто за ними охотился. Если возле берега их не швырнет на рифы…
   В голове у Арианны вертелось столько всевозможных вариантов всего, что может пойти не так, что ей хотелось встать и завизжать, выпустить наружу весь свой страх и гнев, выкрикнуть его в серые штормовые тучи. «Это несправедливо», – подумала она и поморщилась от наивности собственной жалобы. И все же сути это не меняло. Мишель и Аделар – еще дети, всего лишь невинные мальчики, они не совершили никаких серьезных грехов. Арианна знала, что она тоже не совершила серьезных грехов, хотя мелких грешков, если подумать, наберется немало. Но она не заслужила смерти. Как не заслужила того, чтобы увидеть гибель двух мальчиков, которых любила словно собственных сыновей. Какая-то часть ее сознания не желала с этим мириться, ей хотелось проклинать Бога, но она решительно подавила это желание. Вспыльчивость – один из ее многочисленных недостатков, но сейчас неподходящее время ему поддаваться. Сейчас нужно самым серьезным образом молиться, вложив в это и мысли, и сердце, может быть, даже дать несколько обетов… пообещать совершить несколько добрых дел или от чего-нибудь отказаться, если Бог спасет мальчиков. Но связно мыслить становилось все труднее, как Арианна ни пыталась оставаться в сознании, на нее наползала чернота. Собрав последние силы, она обмотала веревку, связывавшую бочонки, вокруг своего запястья. Хорошо бы этого оказалось достаточно, чтобы ее вынесло на берег.

   – Уф! Кажется, даже мои кости и те промокли. Проклятый дождь промочил меня насквозь.
   Брайан Макфингэл улыбнулся брату.
   – Саймон, ты и впрямь слегка смахиваешь на затонувшую крысу. – Он поднял взгляд к небу. – Но дождь кончился, и, думаю, скоро выглянет солнышко и просушит нас.
   Саймон и молодой Нед тоже посмотрели на серое небо, да так скептически, что Брайан чуть было не рассмеялся. А сдержался потому, что не хотел, чтобы они подумали, будто он над ними насмехается. В свои двадцать пять лет Саймон был сильным и красивым мужчиной и умело владел мечом и ножом, но в нем еще оставалось много от подростковой неуверенности. Неду было всего семнадцать, он, казалось, весь состоял из длинных рук и ног, не обладая ни изяществом, ни грацией. Брайан отлично помнил этот возраст неуклюжести, поэтому не собирался задевать гордость юношей своим смехом. Он заверил:
   – Поверьте мне, скоро засияет солнце. Эти облака быстро уходят.
   Саймон кивнул:
   – Да, теперь я тоже это вижу. Что ж, нас хотя бы не будет поливать дождь, пока мы собираем свои товары.
   – И на том спасибо.
   – Как думаешь, мы выручим за груз этого корабля столько же денег, сколько с прошлого?
   – Должны. По правде говоря, я недавно долго думал, пытаясь придумать, как облегчить это предприятие для нас и для тех, кто привозит нам товары на продажу. – Брайан нахмурился. – Но приходится держать все в секрете, от этого мы отказаться не можем.
   – Ну да. Чем больше народу будет знать, чем мы занимаемся, тем больше риск, что нас обворуют.
   – Это проблема, которая меня очень угнетает. Но в наших поездках мы удаляемся слишком далеко от надежных стен Скаргласа. Пускай наша прибыль окупает это неудобство, но у нас не остается в запасе времени. А когда надо так далеко ехать до дома с товаром, это для нас рискованно. Но я все еще не придумал, как можно делать это более безопасно.
   – Может, нам стоит немного изменить маршрут? Пускай мы проведем в дороге чуть больше времени, но зато на каждую ночь сможем найти приют у надежных друзей или родственников.
   Брайан кивнул:
   – Об этом я тоже много думал. Но не придется ли нам тогда делиться частью прибыли с теми, кто даст нам приют? Может, когда-то им и защищать нас потребуется.
   – Лучше поделиться небольшой долей прибыли, чем потерять всю, а то и лишиться нескольких человек.
   – Да, это правда, не стану спорить.
   Именно из этих соображений Брайан то и дело возвращался мыслями к идее делать по дороге остановки в безопасных местах, где можно найти убежище. К тому же, если возникнет нужда, в этих местах ему смогут дать в подкрепление нескольких воинов. Брайан прекрасно сознавал, что это разумно, но ему было трудно побороть свое нежелание расстаться даже с одной монетой, заработанной в этом новом предприятии. Эти деньги помогали укреплять Скарглас. Но еще важнее было для него то, что с помощью этих денег он надеялся вскоре накопить средства на покупку собственного участка земли. При одной мысли о том, что у него могут быть свои земля и дом, у Брайана внутри все переворачивалось, и это желание с каждым днем становилось все сильнее. Он не завидовал брату Эвану и его положению лэрда Скаргласа. Брайан любил всех сыновей своего отца, как законных, так и внебрачных. Но ему очень хотелось иметь что-то свое, и всегда можно было найти какого-то владельца поместья или земли, который нуждался в деньгах и хотел продать часть владений. Конечно, Брайан мог ради дома или земли жениться на богатой невесте, но он не хотел вступать в брак по расчету. Был и еще один способ получить землю – заслужить чем-нибудь благосклонность короля. Но у представителя клана Макфингэлов было очень мало шансов угодить королю.
   Возможно, подталкивала и зависть, неохотно признался самому себе Брайан. Ему хотелось иметь не только клочок земли, он хотел иметь все, что было у его братьев, Эвана и Грегора. Что было даже у его несносных кузенов, Сигимора и Уллема Камеронов. Он хотел иметь собственный дом, семью. А дома – женщину, к которой бы возвращался, такую, которой было бы небезразлично, вернется ли он вообще. Он хотел иметь детей. Но жениться только ради того, чтобы получить землю, Брайан не станет, – это единственное, что он не сделал бы ради земли. Он мечтал о женщине, которая будет его желать, будет его любить, о детях, которые у них появятся. А этого не получить, если жениться на деньгах или ради дома и земли.
   О своей мечте Брайан не распространялся. Он знал, что если расскажет об этом, то кто-то из его братьев может призадуматься. А если они задумаются, то скоро осознают, что у него нет внебрачных детей. Хуже того, они могут припомнить, что он и возможностью произвести на свет бастарда пользуется далеко не так часто, как многие из них. Брайан много раз слышал, как его старшего брата и лэрда Эвана дразнят за его «монашеское» поведение, и ему вовсе не хотелось, чтобы и его так дразнили.
   – Брайан, что-то у тебя очень серьезный вид, – заметил Саймон, подъезжая к нему.
   – Просто думаю, во что нам может обойтись этот шторм.
   Брайан нахмурился. Как только он произнес эти слова вслух, ему пришло в голову, что в них может быть немалая доля правды. Когда разразилась буря, он проклинал холодный дождь и ветер. Но теперь подумал о другом: то, что на суше было просто неприятным, на море может стать опасным, если не смертельным. Конечно, если они потеряют груз, то не обнищают, но несколько усовершенствований, которые он планировал ввести в Скаргласе, воплотить в жизнь не удастся, придется отложить их осуществление до следующей поставки товара, а это может произойти не скоро.
   И ему будет очень больно, если погибли люди, которых он уже хорошо узнал и стал им доверять. Брайану была ненавистна мысль, что люди погибнут в море, которое они все так любили. Он гнал от себя чувство вины. В конце концов он же не втягивал капитана Тилле и его моряков в свои дела насильно. Они все, так же как и он, жаждали заработать на торговле и были рады взяться за эту работу.
   Брайан гнал прочь мрачные мысли. Скоро они доберутся до маленькой бухты и он получит ответы на все свои вопросы – радостные или печальные. А пока он мог только молиться, чтобы новости оказались хорошими.
   – Что ж, похоже, сегодня Бог не услышал мои молитвы, – пробормотал Брайан, слезая с коня на маленьком пляже. То, что он видел перед собой, явно указывало на кораблекрушение. К нему подошел Саймон и остановился рядом.
   – Господи Иисусе! Как думаешь, Брайан, кто-нибудь выжил?
   – Трудно сказать, все возможно. Осмотрите берег. Ищите и людей, и товары, – приказал он.
   Восемь человек и Брайан вместе с ними рассыпались по берегу и начали поиски. На протяжении двух долгих часов они тщательно осматривали прибрежную полосу, а волны тем временем продолжали прибивать к берегу тела жертв кораблекрушения. Гора спасенных товаров росла, но радость Брайана была омрачена количеством тел, которые они извлекли из воды. Живыми нашли только пятерых, среди них оказался и крепкий капитан Тилле. Те, кто уцелел, были все в синяках и ослабели, им дали одеяла и устроили рядом с лошадьми. Было решено, что они поживут некоторое время в Скаргласе.
   Брайан направился к капитану Тилле, собираясь спросить, как бы он хотел поступить с телами погибших членов его команды. В это время его схватил за руку Нед. Брайан нахмурился и посмотрел на юношу, недовольный тем, что ему помешали. У него были и другие дела: кроме того чтобы позаботиться о мертвых, Брайан хотел еще расспросить капитана, что он имел в виду, когда сказал, что на них напали.
   – Брайан, посмотри вон туда!
   Нед воскликнул это в таком возбуждении, что Брайан не мог не посмотреть, куда он показывает.
   – На скалы?
   – Да, я видел, что там что-то двигалось. Честное слово, видел! Мне кажется, за нами кто-то наблюдает.
   Брайану хотелось отчитать Неда за то, что слишком много фантазирует, но он сдержался. Скалы находились слишком далеко от воды, никто из членов команды не стал бы там прятаться. Маловероятно, что за ними кто-нибудь шпионит. Это не имело смысла, ведь бухта очень уединенная, до ближайшего жилья слишком далеко. Но когда Нед зашагал к скалам, Брайан все же последовал за ним. Едва они обогнули каменистую осыпь, как Брайан резко остановился и выругался.
   – Я же говорил, что видел что-то, – сказал Нед.
   – Да, ты видел, – согласился Брайан. – Жалко, что ты не увидел и эти ножи.
   Над телом, распростертым на каменистой земле лицом вниз, стояли два мальчика в изодранной одежде, оба были мокрые, дрожали от холода и выглядели до смерти перепуганными, но оба держали в руках ножи. Брайан знал, что мог бы справиться с ними без труда, но он прижал руки к бокам и улыбнулся. То, как они охраняли, судя по всему, тело женщины, заслуживало уважения.
   – Мы не причиним вам вреда, – сказал он. – Мы пришли помочь.
   – С чего это мы должны вам доверять? – спросил старший из мальчиков на английском с забавным акцентом, частично французским, частично шотландским.
   – Вы доверяли капитану корабля, на котором плыли?
   – Да, он был хорошим человеком.
   – Если вы посмотрите туда, где стоят лошади, то увидите его.
   Старший мальчик приказал младшему:
   – Мишель, посмотри и расскажи мне, что увидишь.
   Мишель выглянул из-за камней и сказал по-французски:
   – Капитан жив! С ним несколько его товарищей. Эти люди дали им одеяла и разговаривают с ними. Они улыбаются. Капитан тоже улыбается.
   – Капитан Тилле вез мне товар. Мы с ним партнеры, – сказал Брайан, потом посмотрел на тело, которое мальчики охраняли.
   Это определенно была женщина. Ее руки были раскинуты в стороны над головой, и Брайан подозревал, что мальчики волоком притащили ее с берега сюда. Но кому-то из них, по-видимому, хватило смекалки скрыть все следы, иначе их обнаружили бы раньше.
   – Она мертва? – спросил Брайан и тут же пожалел о своей прямоте: оба мальчика побледнели, насколько это было возможно при их и без того уже бледных лицах. Старший закричал:
   – Нет!
   А младший, Мишель, энергично замотал головой.
   – В таком случае дайте-ка я посмотрю, чем можно ей помочь.
   Как только мальчики опустили ножи, Брайан опустился на колени рядом с женщиной, моля Бога, чтобы ему не пришлось сказать мальчикам, что они охраняли труп.

Глава 2

   – Я же вам сказал, что она жива.
   «Аделар», – подумала Арианна. На мгновение она забыла о своих страданиях и мысленно поблагодарила Бога. Один из ее мальчиков жив. Когда собственный желудок перестанет ее терзать, она выяснит, что с Мишелем.
   – Мсье, вы слушайте Аделара, он ужасно умный. Анна так говорит.
   «О, это Мишель!» – радостно отметила про себя Арианна, хотя ее скрутил новый приступ рвоты. Оба ее мальчика живы. Теперь она может умереть спокойно. Нет, не спокойно или радостно, но с благодарностью.
   От ослепляющей боли ее отвлекло прикосновение мозолистых мужских ладоней к ее обнаженным рукам. К обнаженным рукам. В ее сознании мелькнула недоуменная мысль, что же стало с ее одеждой, но ей было слишком плохо, чтобы она могла всерьез об этом заботиться. Потом она удивилась, почему простое прикосновение рук мужчины принесло ей такое облегчение от страданий, как если бы тепло его больших рук отчасти изгнало холод, пронизывавший ее тело до самых костей. Никогда прежде мужское прикосновение не действовало на нее так.
   – Ну что, девушка, больше не пытаешься избавиться от собственного желудка?
   Глубокий хрипловатый голос мужчины затронул в глубине ее души какую-то струну, не имеющую никакого отношения ни к страху, ни к боли, ни к тошноте. Ни даже к тому обстоятельству, что после долгого пребывания вдали от дома звук голоса человека из ее страны согрел ее сердце. Арианна не знала, что это было, но инстинкт подсказывал ей, что это чревато множеством неприятностей. Впрочем, она теперь не особенно доверяла собственным инстинктам. К тому же она была настолько обессилена, ей было так плохо, что она была не в состоянии разгадывать эту загадку.
   Она попыталась освободиться от его руки, но он подавил ее попытку с возмутительной легкостью. Арианна еще не собралась с силами, чтобы запротестовать, когда он перевернул ее на спину. Она обнаружила, что смотрит прямо в синие глаза мужчины. Ей не сразу удалось отвести взгляд от этих красивых глаз, но она успела заметить его темные брови хорошей формы и густые длинные ресницы, такие же темные. Кем бы этот человек ни был, ей надо ждать от него неприятностей, можно не сомневаться. У Арианны не было дара предвидения, которым обладали некоторые Марри, но уж это-то она предсказать могла. Будь у нее силы, она бы схватила мальчишек и пустилась бежать.
   Пока мужчина ловко умывал ее лицо, она думала, что вот оно, ее всегдашнее невезение. Ее выбросило на берег, побитую, помятую, ее волосы превратились в спутанную массу, забитую песком, ее нижняя рубашка и чулки – грязные и рваные, вдобавок ее еще долго рвало на землю. И кто же ей помог, какая-нибудь добрая старушка? Пухлая мать семейства? Служанка? Ничего подобного. Ее нашел мужчина, да еще и очень красивый. Арианна подозревала, что сама судьба позаботилась о том, чтобы ни один мужчина никогда не нашел ее желанной.
   «Впрочем, возможно, это и к лучшему», – подумала она, пока мужчина сажал ее и вливал в рот вино. Все равно она бы не знала, что делать с мужчиной, который ее желает. С покойным мужем она в этой части явно потерпела неудачу. Арианна ополоснула рот и сплюнула, сознавая, что делает это более энергично и ловко, чем подобает настоящей леди. Но решила, что это не ее вина – у нее слишком много братьев и кузенов, вот их влияние и сказалось.
   – Ну что, вам лучше? – спросил мужчина.
   – Нет. – Арианну нисколько не удивило, что ее голос прозвучал очень слабо и хрипло, она наверняка что-нибудь повредила в горле, когда изрыгала из желудка половину океана. – Думаю, мне лучше просто лечь здесь и умереть.
   – Не-ет! – закричал Аделар, хватая ее за руку. – Ты должна остаться с нами!
   Оба мальчика испуганно смотрели на нее широко распахнутыми глазами. Она улыбнулась.
   – Ребята, я просто пошутила. Дайте мне немного отдохнуть, и мы скоро двинемся в путь.
   – В путь это куда? – требовательно спросил мужчина, все еще державший ее в своих руках.
   – А кто вы такой, чтобы меня спрашивать?
   Арианна пожалела, что ее голосу недоставало силы. Из-за слабости ей не удалось произнести эти слова с холодным высокомерием, как она намеревалась.
   – Сэр Брайан Макфингэл, – ответил мужчина. Он кивком указал на молодого человека, стоящего рядом с ним: – А это Нед Макфингэл, один из моих братьев. Вы плыли на корабле, который я нанял, чтобы доставить кое-какие товары для продажи.
   Арианна нахмурилась, имя Макфингэл показалось смутно знакомым, но ей было очень плохо и не осталось сил на воспоминания. Да и желания не было.
   – Я – леди Арианна Люсетт, эти мальчики – мои подопечные, Мишель и Аделар Люсетты. Мы заплатили капитану Тилле, чтобы он доставил нас в Шотландию. Я собиралась отвезти мальчиков к моей семье. – Арианна вдруг словно наяву услышала страшный треск судна, раскалывающегося под напором другого, более крупного корабля, и крики, полные ужаса. – Бедняги, – прошептала она и посмотрела на море, которое теперь было спокойно. – Они все погибли?
   – Нет, капитан Тилле и четыре члена его команды выжили.
   Арианна мысленно вознесла благодарственную молитву и заодно помолилась за души погибших с корабля капитана Тилле.
   – Ужасная смерть и совершенно бессмысленная.
   – Значит, капитан не ошибся, когда сказал, что его судно потопили намеренно?
   – Нет, не ошибся. В борт его корабля врезался другой, намного больший, и разбил его. Мы с мальчиками увидели, что тот корабль идет прямо на нас, и в последний момент перед тем, как он врезался в наш, мы сбежали.
   – Вы прыгнули в море?
   – Я решила, что у нас будет больше шансов выжить, если сами выберем, когда и каким образом окажемся в воде, а не будем ждать, когда нас сбросят в море. Мы сняли самую тяжелую одежду и прихватили несколько пустых бочонков, чтобы держаться на плаву.
   – А, значит, это вашу одежду мы нашли в бочонке, – сказал Нед. Все посмотрели на него. Он густо покраснел. – Она сухая, с ней ничего не случилось.
   – Очень хорошо, спасибо. – Арианна начала вспоминать, как сняла накидку, платье, ботинки. Она была полураздета, да и та одежда, что на ней осталась, превратилась почти в лохмотья, но Арианна не желала поддаваться смущению. – Если вы дадите нам взаймы кое-какие припасы, мы двинемся в путь. Как только я доберусь до моей семьи, я позабочусь, чтобы вас хорошо отблагодарили за помощь.
   – А кто ваша семья?
   Брайан видел, что женщина взвешивает в уме, насколько безопасно сказать ему правду, и терпеливо ждал. Выглядела она ужасно. Глядя на ее мокрые спутанные волосы, в которые к тому же набился песок, было трудно сказать, какого они цвета. Судя по нескольким прядям, Брайан только мог предположить, что они доходят ей до бедер, если не ниже. Порванная одежда позволяла заметить, что женщина худенькая, а ее стройные ноги на удивление длинные для ее небольшого роста. Ее бледное лицо было все в синяках и царапинах, но Брайан видел, что когда они заживут, она станет хорошенькой. В данный момент самым красивым в ее облике были глаза, даже покрасневшие от соленой воды и ввалившиеся от усталости. Глаза у нее были прекрасного янтарного цвета и очень большие, слишком большие для маленького личика в форме сердечка. Даже сейчас, когда ее глаза затуманили недоверие и боль, Брайану было трудно отвести от них взгляд.
   Арианна сделала над собой усилие, пытаясь сосредоточиться. Ей было просто необходимо мыслить ясно. Если она скажет Брайану Макфингэлу, что она из рода Марри, он узнает, что она его землячка, тогда, возможно, более охотно окажет ей помощь. Марри из Донкойла были хорошо известны, как, впрочем, и все остальные ветви этого клана. Но, с другой стороны, если признается, кто она, то может быстро оказаться в заложниках. Арианна помнила, что у нее клана есть враги. Поэтому попасть в плен ради выкупа – еще не самое страшное, что ей могло угрожать, пока она не доберется до своей семьи. Она посмотрела на Мишеля и Аделара. До сих пор оба справлялись неплохо, но отправиться с ними в долгое путешествие без всякой защиты очень опасно, к тому же некому будет заботиться о ней, пока она снова не окрепнет, для мальчиков это было бы слишком большой нагрузкой. Сейчас они точно так же, как она, практически пленники этого мужчины. Арианна все еще пыталась вспомнить, почему ей знакомо его имя, но усталый мозг не справлялся с задачей. Она даже не была уверена, связаны ли с ним хорошие воспоминания или плохие, а может быть, это имя всего лишь упоминал капитан. Но в чем она была уверена, так это в том, что хотя бы на некоторое время ей необходима помощь. И выбирать не из кого, у нее есть только сэр Брайан Макфингэл.
   – Эта семья – Марри, – сказала она. – Я внучка сэра Бэлфора Марри из Донкойла. Леди Арианна Марри Люсетт. Мой муж недавно умер, и я возвращаюсь домой.
   – Значит, вы родственница Аланны, жены моего брата Грегора, и, может быть, Фионы, жены моего лэрда. Фиона, до того как вышла замуж за Эвана, носила фамилию Макинрой.
   – Да, Аланна – моя кузина, и Фионе Макинрой я тоже родственница, но только через брак, ее брат женился на моей кузине Джиллиан. – Смутное воспоминание, не дававшее ей покоя, стало отчетливее. Она нахмурилась. – Так вот почему имя Макфингэл показалось мне знакомым. Это все происходило до того, как я уехала, чтобы выйти замуж.
   – Как видите, лучше вам отправиться с нами в Скарглас, а оттуда мы сообщим вашим родственникам.
   – Нет, я не могу…
   – Брайан! – К нему подбежал Саймон и схватил его за руку. – Кажется, нас ждут неприятности. Увидев, что вы с Недом нашли выживших, я решил походить вдоль берега и посмотреть, может, кто-нибудь смог забраться на скалы. Я увидел, что в нашу сторону направляется большая группа вооруженных людей.
   Брайан заметил краем глаза, что Арианна и оба мальчика смертельно побледнели.
   – Думаю, есть что-то, о чем вы мне еще не рассказали, – заметил он. Потом повернулся к Саймону: – Далеко до них?
   – Они продвигаются очень медленно, по дороге все обыскивают, и похоже, только начали. Думаю, они доберутся до нас через полчаса, может, чуть позже. Их человек пятнадцать. Точно сказать не могу, не исключено, что часть уже скрылась из виду или кто-то еще плывет с корабля. Я не стал задерживаться, чтобы всех их пересчитать.
   – Грузите товары на лошадей! – велел Брайан. Нед и Саймон бросились выполнять распоряжение. Как только они убежали, Брайан встал и поднял Арианну на ноги. – Миледи, вас преследуют за какое-то преступление?
   – Нет! – Аделар подошел к Арианне и грозно посмотрел на сэра Брайана. – Они охотятся за мной и Мишелем. Они хотят нас убить, чтобы забрать все, что отец оставил нам в наследство.
   – Это правда?
   Арианна покачнулась, у нее не было сил долго стоять на ногах, Брайан испытал инстинктивное желание поддержать ее, но не сделал этого.
   – Да, правда. Они не хотят ждать, когда родственники моего мужа смогут объявить этих детей незаконнорожденными. – Брайан нахмурился, тогда она добавила: – Сэр Брайан, это длинная и неприятная история, не думаю, что сейчас есть время ее рассказывать. Сейчас важно только одно: эти люди так жаждут смерти мальчиков, что ради этого протаранили корабль капитана Тилле. Чтобы убить двух мальчиков, они без колебаний обрекли на смерть всех нас.
   Брайан выругался про себя и, несмотря на протесты Арианны, подхватил ее на руки. Он быстро пошел к лошадям, по дороге обдумывая несколько вариантов, как поступить. Наконец он выбрал тот, который показался ему лучшим. План был рискованный, но Брайан не сомневался, что он поможет ему привести преследователей в замешательство и заставить их разделиться. Он был уверен и в другом: леди Арианне Марри Люсетт его план не понравится.
   К счастью, Саймон уже ждал его, держа наготове одежду, которую леди Арианна засунула в бочонок. Он поставил женщину на ноги, чтобы она могла одеться. Думая о том, как леди Арианна спаслась сама и спасла мальчиков, Брайан отметил, что она умная и быстро ориентируется. В предстоящие дни это им очень пригодится.
   – Саймон, Нед, возьмите с собой капитана с его людьми и этого молодого человека. – Он подтолкнул к Саймону Аделара, хотя тот еще возился со своим плащом. – Скачите прямиком в Скарглас.
   – Нет! – возразила Арианна. Она надевала ботинки, но прервала это занятие. – Дети должны оставаться со мной.
   – Чтобы вы трое стали более легкой мишенью для ваших врагов?
   Арианна что-то пробурчала, не соглашаясь, но Брайан просто не стал обращать на это внимание. Он посмотрел на своего брата Нейтана и быстро объяснил, почему им нужно увезти мальчиков с берега.
   – Нейт, бери остальных людей и товары, все, что удалось спасти, и отправляйтесь домой самым извилистым путем, какой только найдете. – Он подтолкнул к Нейтану Мишеля. – Будешь охранять этого паренька.
   Нейтан стал помогать Мишелю правильно надеть плащ.
   – А ты что будешь делать? – спросил он.
   – Эта леди и я возьмем трех лошадей и двинемся в том направлении, в котором надо было бы ехать, если бы мы направлялись к землям Марри.
   – Если бы? Куда же вы в таком случае двинетесь?
   – В Скарглас, конечно, но с заездом в Дабхейдленд. Пожалуй, пришло время навестить наших кузенов Камеронов. Сигимор стал слишком домашним. Когда мы приведем к его порогу эту заварушку, его кровь должна побежать по жилам быстрее.
   Арианна поспешно зашнуровывала платье, надевать его поверх мокрой рваной рубашки было очень неудобно. Она видела, как мужчины переглянулись, и чуть было не выругалась вслух. По-видимому, эти двое в восторге от мысли подложить свинью кому-то, кого они недолюбливают. Мужчины везде одинаковы. Она так часто видела подобное выражение лица, что не могла ошибиться. А то обстоятельство, что они возьмут на себя опасную задачу защитить женщину и двоих детей и отомстить за погибших членов команды капитана Тилле, только прибавляло этому приключению остроты. Ей повезло, что в детстве она видела мужчин и с другой стороны, иначе она бы запросто могла подумать, что они все поголовно кровожадные дураки.
   Арианна посмотрела на Мишеля и Аделара. Мальчики казались такими же испуганными и растерянными, какой и она себя чувствовала. Это было написано на их бледных лицах, в их широко раскрытых глазах, блестевших от слез. Хотя все тело Арианны протестовало против движения, она подошла туда, где мальчики жались друг к другу, пока мужчины быстро сновали, готовясь отправиться в путь. Арианна знала, что у нее очень мало времени на то, чтобы успокоить детей, да и самой успокоиться.
   – Нам надо оставаться с тобой, – сказал Аделар. – Мы должны быть вместе.
   Арианна поцеловала в лоб его и Мишеля.
   – Мы скоро снова будем вместе, – сказала она.
   – Ты доверяешь этим людям?
   – Да, пожалуй. Ты же слышал, мы с ними родственники через брак, и я о них уже слышала раньше. И капитан тоже им доверял. Так что, мои дорогие храбрые мальчики, в путь. Мы встретимся с вами очень скоро, и возможно, это окажется самый безопасный способ добраться до моих родных. Слушайтесь тех, кто берет вас с собой.
   Оба мальчика крепко обняли Арианну, и она почувствовала, что ее глаза защипало от слез. Она погладила каждого по голове. Когда мальчики отошли к мужчинам, с которыми им предстояло уехать, она сжала кулаки, чтобы удержаться от желания схватить их и не отпускать от себя. Превозмогая боль и слабость, она стояла и смотрела им вслед, пока обе группы не скрылись из виду. Арианну одолевали сомнения и страхи, но она пыталась их подавить. В конечном счете ее решение отпустить мальчиков основывалось на суровой правде, которую она не могла сбрасывать со счетов: она не в том состоянии, чтобы их защищать, и ее силы восстановятся не сразу.
   Сэр Брайан набросил ей на плечи ее плащ, взял за руку выше локтя и подтолкнул к ожидающим их лошадям.
   – Пойдемте, – сказал он. – Нам пора уезжать.
   Арианна положила руку на круп белой кобылы, к которой ее повел Брайан.
   – Почему лошадей три?
   – Это чтобы люди, которые охотятся за вашими мальчиками, думали, что им нужно выбирать из трех путей. Тогда им придется разделиться на три группы, чтобы преследовать всех нас. – Он посмотрел на Арианну. – У вас хватит сил скакать верхом?
   Арианна кивнула, очень надеясь, что не обманывает себя. Сейчас ей меньше всего на свете хотелось садиться на лошадь и скакать во весь опор, сбивая врагов со следа и уводя часть из них подальше от путей, которыми поехали мальчики. Ей хотелось вымыться, переодеться в чистое, поесть и лечь в мягкую постель. Более того, ей хотелось, чтобы можно было перестать быть сильной, молча терпеть страх, боль и усталость. Как бы это было приятно, думала она, садясь в седло, если бы можно было просто упасть на землю и перестать бороться, предаться жалости к себе, может быть, даже немного поплакать, как ребенок, громко и некрасиво.
   Брайан сел на коня и проверил, хорошо ли привязаны поводья третьей лошади. На нее нагрузили несколько мешков, чтобы не было заметно, что лошадь без седока. Потом он посмотрел на леди Арианну, которая в это время плотнее закутывалась в плащ. По ее виду было не похоже, что она в состоянии долго продержаться в седле, но Брайан подозревал, что у этой женщины твердый как сталь стержень. Главное, чтобы она смогла продержаться несколько часов. Брайан ударил коня и пустил его галопом, ловя себя на мысли, что хотел бы иметь возможность обеспечить ей хоть какое-то удобство, когда они остановятся на ночлег.
   После часа быстрой скачки Брайан немного придержал коня. Тропа, по которой они ехали, была достаточно широкой, чтобы Арианна могла держаться рядом. Он несколько раз замечал, что она оглядывается.
   – Им нужно время, чтобы добраться до того места, откуда мы ушли, а потом, когда они увидят, что следы уходят в трех разных направлениях, – еще сколько-то, чтобы решить, что делать. Так что это их немного задержит. К тому же они не будут скакать всю дорогу с такой скоростью, как мы. Местность им незнакома, и нужно внимательно следить, чтобы не сбиться с нашего следа. И они же не захотят загнать лошадей до смерти, если у них вообще есть лошади.
   – Я думаю, они привезли лошадей, – сказала Арианна. – У них очень большой корабль, намного больше, чем корабль капитана Тилле. И вряд ли они планировали гнаться за мной и мальчиками пешком, если бы оказалось, что мы не утонули, а спаслись. Должно быть, ваш человек, Саймон, ушел до того, как они успели перевезти лошадей на берег.
   – Это займет еще больше времени. Тем лучше для нас.
   – Верно. Возможно, Дево и Амиэль даже не позволят перевозить на берег лошадей, пока не будут знать точно, утонули мы или им придется за нами гнаться. Это же непростое дело, перевезти лошадей. Сначала они будут искать на берегу наши тела. – Арианна поморщилась. – Когда они увидят тела, которые нам пришлось оставить, они поймут, что Мишель и Аделар выжили. Как жаль, что эти несчастные останутся непохороненными.
   – Это не ваша вина. И вряд ли эти люди, которые охотятся за вами троими, повели бы себя любезно, услышав от нас, что мы вас не отдадим, так что хорошо, что мы не стали их дожидаться.
   Арианна вздохнула и потерла лоб, но это, конечно, не помогло унять пульсирующую головную боль.
   – Согласна. Поэтому я и перестала искать чьей-нибудь помощи. И еще потому, что семья Клода отказывается поверить, что Амиэль делает нечто дурное. Они не допускают даже мысли, что он может связаться с Дево.
   – Кто такой этот Амиэль?
   – Брат моего мужа.
   – Вот как. Значит, мальчики унаследовали нечто, чем хочет завладеть он.
   Арианна бы очень хотела, чтобы ей не пришлось ничего объяснять, но объяснения были необходимы. А для нее это означало открыть свой позор и унижение. К сожалению, этот человек заслуживал, чтобы она ответила на его вопросы, более того, они могли ему пригодиться, чтобы лучше защитить ее и мальчиков. Арианна многому научилась у своей семьи, был у нее и собственный опыт: как-никак она управляла владениями Клода, пока тот развлекался с другой женщиной, – и она знала, что иногда даже малейшая крупица информации может решить вопрос жизни и смерти.
   – В настоящее время мальчики – наследники моего мужа.
   – В настоящее время? Я думал, они потому его наследники, что он уже был женат до того, как женился на вас.
   – Был. И оставался женатым, даже когда произносил брачные обеты, вступая в брак со мной. – Арианна почувствовала, что краснеет от смущения, но она была этому почти рада: жар на щеках отчасти вытеснил холод, сковавший ее тело. – Никто не знал, что примерно за шесть лет до женитьбы на мне он женился на девушке из деревни. В первом браке у Клода родилось двое детей, и он этот брак так и не аннулировал. Он говорил всем, что Мари-Анн его любовница, а воспитывать мальчиков заставил меня. Я знала, что это его сыновья, но думала, что они просто бастарды, которых он хотел подготовить к лучшей жизни.
   Брайан сдержал ругательство, вертевшееся на языке. Можно только догадываться, какое унижение пережила эта женщина. Он хорошо помнил гнев и горечь жен его отца по поводу его неверности. А этой женщине пришлось узнать, что она даже не жена, как она думала, а любовница. Должно быть, для нее это было очень тяжелым ударом.
   Потом он подумал о том, как она обращалась с двумя мальчиками, которых в эту самую минуту его родственники везут в безопасное место. Брайан ясно видел, что она их любит, и они ее тоже. И это говорило о женщине многое. Она не вымещала свой гнев и обиду на мальчиках. Среди его знакомых женщин мало бы нашлось таких, которые были бы добры к детям жестоко предавшего их мужчины.
   – И все же вы по-прежнему называете себя леди Люсетт?
   – Отказаться от этого имени означало бы опозорить обе семьи. Я могу злиться на Клода за обман, но теперь он мертв, и его жена тоже. Думаю, Клода убил его родной брат. А его семья? Да, они не прислушались к моим предостережениям, и это едва не стоило мальчикам жизни, но они все еще оплакивают потерю старшего сына и до сих пор не оправились от того, как он всех обманул. Моя семья не имеет к этому никакого отношения, они просто предложили мне в мужья человека, которого считали прекрасной партией. Если ложь Клода станет известна, это никому не принесет пользы, а только навлечет позор на людей, которые не сделали ничего дурного.
   – Включая вас и тех парнишек.
   – Да, включая нас. Я хотела от его родных только одного: чтобы, если они собираются лишить мальчиков наследства, они подарили им дом здесь и оставили их на мое попечение. Потом я бы уехала, предоставив Люсеттам разбираться с враньем Клода, и привезла бы мальчиков сюда. Теперь я понимаю, с моей стороны было наивно хотя бы на мгновение поверить, что они успокоятся и решат, что мальчики не представляют для них угрозы.
   – Ваш Клод был трусом?
   – Почему вы так говорите?
   – Ему не хватило духу сказать своим родным правду. Наверное, он боялся, что если станет известно, что он женился на женщине, которую его семья ни за что бы не одобрила, его лишат наследства. Вместо того чтобы бороться за свой брак, за своих сыновей, он соврал и втянул в свою жизнь вас, не подумав, как это на вас отразится. И вы были правы, что привезли мальчиков в Шотландию. Здесь они найдут защиту, которая им так нужна.
   Слова Брайана, сказанные почти бесстрастным тоном, были похожи на клятву, но ответить Арианна не успела, потому что он пустил своего коня галопом. Она поспешила за ним, подгоняя кобылу. Это было нелегко, но она старалась не обращать внимания на усталость и боль во всем теле. Арианна просто молилась, чтобы им недолго осталось ехать до тех пор, когда Брайан сочтет безопасным остановиться на отдых. Она задумалась о его словах о ее покойном муже – и была вынуждена согласиться. Клод действительно был трусом, слишком бесхребетным, чтобы открыто и честно настоять на том, чего хотел. К тому же он был эгоистом, думал только о себе. Теперь Арианне было стыдно вспоминать, сколько стараний она прилагала, чтобы их брак стал успешным, – до того, как узнала о существовании Мари-Анн. Арианна тогда считала ее любовницей Клода. Когда же она узнала, что Мари-Анн была его настоящей женой, она на некоторое время даже испытала облегчение от того, что не воплотила в жизнь свои грандиозные планы, как увести мужа от любовницы. Сейчас Арианна мечтала только о том, чтобы прошло или хотя бы уменьшилось горькое чувство собственной неудачи, не покидающее ее до сих пор. В действительности она не потерпела неудачу, ведь у нее никогда и не было шансов на успех. Это Клод подвел всех и продолжал подводить даже после смерти. Это он должен был защищать своих сыновей и бороться за их жизнь, а не женщина, которую он предал и которой лгал. Арианна устремила взгляд на широкую спину сэра Брайана и пообещала себе, что эту битву она выиграет. А еще она дала себе слово, что никогда больше не будет такой доверчивой и наивной.

Глава 3

   – Уходите. – Арианна слабо ударила по рукам, схватившим ее за талию.
   Только когда она оказалась в воздухе и от падения ее удерживали лишь эти большие руки, Арианна начала сознавать, где она, с кем и что он всего-навсего снял ее с лошади. Она глубоко вздохнула, преодолевая внезапный страх. Брайан поставил ее на ноги. Она покачнулась, тогда он схватил ее за плечи. Она посмотрела на небо: когда солнце успело опуститься так низко?
   – Ну что, проснулись?
   Брайан подумал, что, несмотря на синяки и спутанные волосы, она так очаровательна в своей растерянности, что ему хочется ее поцеловать. Но он сдержал этот порыв.
   – Я не спала, – пробормотала Арианна.
   – Нет? Мне пришлось остановить вашу лошадь, разжать ваши пальцы, сжимавшие поводья, и окликнуть вас раз десять, прежде чем вы заговорили. На мой взгляд, это выглядело очень похоже на сон.
   На взгляд Арианны, тоже, но она не собиралась в этом признаваться. Она могла вспомнить несколько таких случаев в прошлом, ей частенько рассказывали о них родные, вгоняя ее в смущение. В детстве с ней такое случалось, когда она сильно уставала, но не желала бросать то, чем занималась. По-видимому, с возрастом она не переросла эту странную особенность. И то, что сэру Брайану пришлось очень постараться, чтобы она хотя бы осознала его присутствие, лишний раз это доказывало. Ведь сэр Брайан Макфингэл не из тех мужчин, которых женщина – любая женщина – может с легкостью игнорировать. Арианна только надеялась, что он не будет приставать к ней с расспросами о ее странном поведении.
   – Где мы?
   Брайан усмехнулся, даже не пытаясь скрыть, что ситуация его забавляет. Арианна бросила на него сердитый взгляд, но это не подействовало.
   – Мы там, где можем переночевать в безопасности.
   Арианна не могла удержаться, чтобы не посмотреть поверх его плеча.
   – Вы уверены?
   – Абсолютно. Вашим врагам скакать в темноте так же опасно и неудобно, как и нам. Лошадей мы спрячем за деревьями, а сами можем отдохнуть в небольшой пещере вон за теми камнями.
   Арианна подхватила поводья лошади и пошла за ним. Брайан направился к большому скоплению камней между склоном каменистого холма и густой порослью деревьев и низкого кустарника. Они довольно далеко отошли от узкой неровной тропы, проложенной перегонщиками скота, и Арианна подумала, что теперь с тропы будет очень трудно заметить их лошадей. Луна была в последней четверти, поэтому, даже если всю ночь будет ясно, ее слабый свет не позволит разглядеть что-то среди деревьев. Разве что кто-то подъедет очень близко или лошади заржут, привлекая к себе внимание.
   Арианна покачала головой. Это не важно. Им необходимо отдохнуть, да и лошадям тоже нужен отдых. Если лошади падут от усталости, ей и сэру Брайану трудно будет ускользнуть от врагов пешком. Но когда сэр Брайан нырнул в небольшое отверстие в склоне холма, а через мгновение вернулся к ней и жестом предложил войти, у нее появились сомнения.
   – Сначала входите вы, – сказала она.
   Арианна надеялась, что эта маленькая отсрочка поможет ей набраться храбрости войти в эту дыру в скале.
   – Там нет никаких зверей, – заверил Брайан.
   – Вы только заглянули и сразу вышли. Может, стоит посмотреть еще раз?
   – Это просто маленькое укрытие, мне там нечего осматривать.
   – О!
   «Значит, это не просто дыра в скале, а еще и маленькая дыра», – подумала Арианна и содрогнулась при этой мысли.
   Брайан всмотрелся в ее лицо. Леди Арианна смотрела на вход в маленькую пещеру с таким видом, будто ожидала, что оттуда в любой момент может выскочить ужасное чудовище и вцепиться ей в горло. Он мог понять ее нежелание входить в убежище, которое он нашел. Он и сам не слишком любил подобные места. К сожалению, она не в том состоянии, чтобы продолжать путешествие, ей нужно отдохнуть. Да и ему тоже, и лошадям. Брайан окинул ее взглядом в меркнущем дневном свете и чуть было не улыбнулся: он нашел, чем соблазнить ее войти в пещеру.
   – Там есть вода, и ее хватит, чтобы вы могли помыться.
   Видя, что Арианна сразу же этим заинтересовалась, хотя интерес и был несколько омрачен тенью сомнения, Брайан на миг испытал чувство триумфа, но постарался этого не показать.
   – Внутри, в этой маленькой пещере?
   – Да, в глубине. Когда идет дождь, сквозь щель в скале просачивается вода, и она собирается в крошечный прудик на полу пещеры, там даже образовалась выемка – по-видимому, как раз оттого, что постоянно стекала вода. Именно поэтому я в поездках выбираю для остановки это место. – Он снял со своего коня поклажу. – Пойдемте. Я разведу костер. Думаю, в моем багаже найдется какая-нибудь одежда для вас, чтобы вы могли переодеться, а свою выстирать. Пока вы моетесь, я займусь лошадьми и не буду вам мешать.
   Он взял Арианну за руку и потянул за собой в пещеру. Войдя внутрь, Арианна застыла неподвижно, пытаясь побороть свой страх перед такими местами. Сэр Брайан тем временем развел костер. Когда маленькая пещера озарилась светом, Арианна начала постепенно успокаиваться. Пещера оказалась не такой маленькой, как ей сначала показалось, но та часть, где мужчина такого роста, как сэр Брайан, мог ходить прямо, не рискуя удариться головой, была невелика. Потолок пещеры был наклонным, и дальше от входа она постепенно уменьшалась до размеров не больше мышиной норы. Арианна услышала звук падающих капель и вдруг остро почувствовала, насколько она грязная.
   – Вот вам мыло и чем вытереться. – Как только Арианна взяла то, что ей протянули, Брайан повесил ей на руку свою рубашку. – Чистая. Вы маленькая, так что она вас прикроет, получится вполне скромное одеяние. А я пойду позабочусь о лошадях и замету следы, которые ведут к этому месту. Думаю, вам хватит этого времени, чтобы вымыться. А?
   – Хватит, – ответила Арианна. – Спасибо.
   Арианна поспешила туда, откуда слышался звук капающей воды. Потом оглянулась, проверяя, вышел ли Брайан из пещеры. Ей хотелось просто сорвать с себя грязную одежду, но она сдержалась, напомнив себе, что одежда ей еще понадобится, и не важно, что она рваная и грязная. Не может же она ехать верхом в одном плаще поверх мужской рубашки.
   Арианна разделась и шагнула в воду, с удовольствием обнаружив, что она доходит ей до колен. Вода была холодная, но Арианна все равно села и стала торопливо мыться. Ее тело было в синяках и ссадинах, но, даже морщась от боли, Арианна продолжала энергично тереться. Вымыв голову, она вытерла волосы как можно суше, растирая и выжимая из них воду. Было приятно снова почувствовать себя чистой, ее удовольствие немного омрачилось, только когда она надела рубашку. Рубашка была чистая и мягкая, но, к сожалению, прикрывала ее ноги только до колен, а надеть под нее было нечего. Но Арианна отбросила смущение и принялась стирать свою одежду. Не могла же она надеть снова все грязное. Ее чулки и сорочка оказались такими рваными, что она не была уверена, можно ли будет их надеть даже после стирки. Но если они еще на что-то сгодятся, то по крайней мере не будут пахнуть морской солью, кровью и грязью.
   Когда сэр Брайан вернулся с тюками, снятыми с лошадей, Арианна уже раскладывала на камнях повсюду, где могла найти место, свою мокрую одежду. Она даже не успела ничего сказать, как Брайан снова ушел. Арианна нахмурилась. Ей бы нужно было ему помогать, но она подозревала, что так ослабела, что толку от нее будет немного. И это ее рассердило. Ей была ненавистна мысль, что заботиться о мальчиках и о себе самой она не может, что их судьба зависит от кого-то другого. «Глупая гордость», – подумала Арианна.
   Решив по крайней мере накрыть стол для мужчины, который о ней заботится, она подошла к тюкам и стала искать в них продукты. Боль и слабость останутся ее спутниками еще некоторое время, и с этим придется просто смириться. Чудо, что они с мальчиками не утонули. И еще одно чудо – что на них так быстро наткнулись те, кто был готов им помочь. И если ради того, чтобы они все выжили, ей нужно поступиться гордостью, пусть. Арианна помнила, что от покойного мужа она терпела и не такие удары, ничего не получая взамен. Так что она вполне может позволить мужчине помочь ей и мальчикам выжить, ее гордость это переживет. В конце концов она для того и вернулась в Шотландию, чтобы получить помощь от родных. И сэр Брайан не совсем посторонний человек, его семья в родстве с ее семьей через брак.
   – Вот, – сказал Брайан, входя в пещеру. – Это сгодится нам на ужин.
   Он поднял кролика, уже приготовленного к тому, чтобы насадить его на вертел. Арианна удивленно уставилась на добычу.
   – Я и не знала, что вас так долго не было. Вы успели сходить на охоту.
   – Я на него не охотился. Бедолага выскочил прямо между лошадьми. К счастью, я неплохо умею метать нож. – Он положил кролика, достал из тюка несколько железных прутьев и быстро соорудил над костром вертел. – Моим братьям не понравится, что я забрал вьюк, в котором был этот набор. – Он усмехнулся и подмигнул Арианне. – Очень удобная штука для путешественников.
   По-видимому, его улыбка обладала какой-то таинственной силой, у Арианны слегка закружилась голова, щеки залил жар, а сердце забилось быстрее. Она строго напомнила себе, что этот мужчина – ее родственник, но это не помогло, ведь она помнила, что родство между Макфингэлами и Марри очень отдаленное, хотя его брат и женат на ее кузине. У нее кузин множество.
   Арианна кивнула, подозревая, что выглядит глупо, и отошла от костра, чтобы не мешать сэру Брайану установить вертел. И чтобы хоть немного увеличить расстояние между собой и этим слишком красивым мужчиной. Признаваться в этом было неприятно, но она молча смирилась с собственной трусостью.
   Ее беспокоило, что в присутствии сэра Брайана она чувствует себя как невинная девушка, которую застигли за первым в ее жизни флиртом с мужчиной. Пусть у нее было мало опыта в таких играх до брака, но теперь-то она взрослая женщина, она пять лет пробыла замужем, перенесла предательство мужа и овдовела. Смущенный румянец на щеках и восторженный трепет – все это она должна была давным-давно перерасти.
   – Вы умеете готовить? – спросил Брайан.
   – Да, в моем клане каждую женщину учат готовить. Считается, что так она будет лучше понимать, что происходит в кухне дома, хозяйкой которого она когда-нибудь станет. А если она выйдет замуж за мужчину, который не может позволить себе кухарок, это тем более пригодится.
   Арианна спохватилась, что стала слишком много болтать, и быстро закрыла рот.
   – Очень мудрый подход. Тогда я предоставлю это вам, а сам пойду мыться.
   Он отошел от костра, Арианна занялась кроликом и с удивлением обнаружила, что ей очень трудно сосредоточиться на этой работе. Раньше у нее никогда не возникало желания наблюдать за мужчинами вблизи. Да, она могла иногда помедлить, чтобы оценить красивое лицо или высокую крепкую мужскую фигуру, но ей достаточно было лишь пару раз взглянуть. Но сейчас ей почему-то хотелось смотреть на сэра Брайана Макфингэла, наблюдать, как его высокое сильное тело движется, как в его густых черных волосах играют отблески пламени, как его глаза темнеют или светлеют в зависимости от настроения. «А лицо у него и правда очень красивое, – думала она. – Сильное». Суровые черты, в которых было даже нечто хищное, мгновенно смягчались, когда он улыбался. А еще резкость черт смягчали голубые глаза, опушенные густыми темными ресницами, и пухлость губ, но Арианна уже видела, как грозно он может смотреть – видела, когда рассказала ему, что Амиэль и Дево хотели убить детей. Вот из-за этого яростного взгляда она и решилась доверить ему жизнь мальчиков. Если у нее и были сомнения, можно ли ему доверять, то теперь от них осталась лишь слабая тень, потому что она сердцем чувствовала, что приняла правильное решение, поступила так, как лучше для Мишеля и Аделара.
   Арианне не нравилось быть вдали от мальчиков, не знать, как у них дела, однако она была уверена, что они находятся под защитой и что этот человек сделает все возможное, чтобы отвезти ее в безопасное место и воссоединить с мальчиками. Арианна сама удивлялась, что ее не посещали время от времени сомнения. Это ее и тревожило. Ведь она дала себе клятву быть более осторожной, более разборчивой в людях. Но не похоже, чтобы она очень строго придерживалась этой клятвы.
   Ее отвлек от размышлений плеск воды. «Снял ли сэр Брайан с себя одежду, чтобы постирать?» Арианна была потрясена тем, что такой вопрос вообще возник в ее сознании. Хуже того, ей хотелось получить ответ на него – посмотреть на сэра Брайана. Совершеннейшее безумие. Она решительно переключила внимание на тюк, в котором лежали припасы. Для того чтобы всецело сосредоточиться на таком простом деле, как приготовление сносной еды, ей пришлось собрать всю силу воли. А предательскую мыслишку, что она старается приготовить еду, чтобы произвести впечатление на сэра Брайана, она безжалостно подавила.
   Брайан выполоскал свою одежду и разложил на камнях. По их не слишком удобному убежищу поплыл аппетитный аромат жареного мяса и чего-то еще. Очевидно, леди Арианна решила что-то добавить к их простой еде. Брайан чувствовал по запаху, что ему это понравится, он только надеялся, что она не слишком свободно обошлась с его запасами. Пополнить их по дороге будет трудно, учитывая, что они скрываются от врагов.
   Брайан повернулся, чтобы подойти к костру, сделал один шаг в сторону Арианны и неуверенно остановился. Она сидела и сосредоточенно расчесывала пальцами волосы, то и дело прерываясь, чтобы осторожно распутать особенно трудно поддающиеся узлы или последить за ужином. Пламя костра высвечивало в густой массе золотисто-медовых волос рыжеватые оттенки. Волосы у леди Арианны были такие длинные, что когда она сидела, они разметались по земле вокруг ее стройных бедер. У Брайана прямо-таки руки зачесались от желания подойти и самому их распутать. Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Внезапная яростная вспышка похоти от этого стала немного слабее, но острый голод никуда не делся. В леди Арианне было что-то, что пошатнуло его контроль над собственными плотскими желаниями – контроль, которым он так гордился. Брайан предвидел, что с этой женщиной могут быть сложности, еще когда впервые посмотрел в ее кроткие золотистые глаза. Но тогда он не задумался всерьез, каким сильным искушением она может стать. Похоже, предстоящее путешествие будет очень долгим.
   Несколько мгновений он обдумывал мысль ее соблазнить. Она не девственница, а вдова, многие мужчины считают вдов законной добычей. Брайан поморщился: это бесшабашная часть его существа нашептывает ему на ухо, часть, унаследованная от Макфингэлов. Из того, что ему рассказывала леди Арианна, можно заключить, что у нее мало причин доверять мужчинам. А если он ее соблазнит, это точно не прибавит ей доверия к нему.
   – Пахнет очень вкусно.
   Брайан подошел и сел рядом с Арианной. Она напряглась, и у него возникло импульсивное желание отодвинуться, но он остался на месте. Возможно, было бы лучше сесть напротив нее, но он не хотел смотреть в эти завораживающие глаза, пока будет пытаться есть. Брайан сказал себе, что и ее застенчивости потакать не стоит, потому что в этом путешествии ей придется во всем полагаться на него, пока они не доберутся до ее семьи. Ехидный голосок в его голове прошептал, что это просто отговорка, и притом очень надуманная.
   – Я смешала лук, который у вас был с собой, с черствым хлебом и добавила немного довольно старого сыра, – сказала Арианна, стараясь не слишком таять от его комплимента. – Я подумала, что нам нужно что-то еще, кроме этого мяса. – Она покосилась на сумку с запасами. – Вы возите с собой довольно много еды.
   – Да, я не люблю ходить голодным.
   – Мало кто любит.
   На ее губах появилась мимолетная застенчивая улыбка, и у Брайана внутри все напряглось от желания, которое он без особого успеха пытался подавить. Его удивляло, что он вообще чувствовал хоть какое-то желание. Хотя она и выглядела намного лучше, чем когда они только вошли в эту пещеру, все равно она была вся в синяках и царапинах. Ее полные губы пересохли и потрескались от соленой воды, они вовсе не выглядели так, будто созданы для поцелуев. Но синяки, конечно, не могли умалить красоту ее гибкой, стройной фигуры или роскошь длинных волос. И красоту глаз тоже ничто не скрывало. Брайан попытался не думать об этом.
   – Расскажите все, что знаете о тех, кто охотится за вами и мальчиками, – неожиданно предложил он.
   Арианна положила ему еду и ответила:
   – Я вам уже почти все рассказала. Я правда думаю, что это Амиэль убил своего брата и его настоящую жену или приказал кому-то их убить. Возможно, он знал правду о Клоде и Мари-Анн, хотя остальные члены семьи узнали ее лишь после того, как были найдены их тела. Может быть, он надеялся, что если убьет их обоих, их брак навсегда останется тайной. Но Клод оставил письмо, в котором объяснял, что мальчики – не бастарды, как думали все, а его законные дети и наследники. – Арианна покачала головой и положила себе еды. – Вскоре после свадьбы с Клодом я поняла, что представители этой ветви рода Люсеттов очень гордятся своим благородным происхождением. Они были не вполне уверены, что я им ровня, но им страшно хотелось заполучить мое приданое и породниться с моим кланом, потому что это означало бы, что их земли в Шотландии будут защищены. Когда выяснилось, что их старший сын, наследник всех титулов и поместий, в действительности женился на простой девке, как они ее называли, они были потрясены. Если раньше они все-таки относились к Мишелю и Аделару с некоторым снисхождением, теперь оно испарилось. Они сразу же затеяли дорогую и сложную процедуру аннулирования брака Клода.
   – А как же вы? Они не подумали о том, что для вас эта ситуация будет неприятной и даже постыдной?
   – Нет. Они уже вынесли вердикт, что я плохая жена. Потому что потеряла единственного ребенка, которого зачала, потеряла, когда мы даже еще не были уверены, что я беременна. И я не смогла увести мужа от любовницы. – Арианна пожала плечами. – Они не знали, что я уже узнала правду и планировала освободиться из этой ловушки. Я бы ушла в тот же день, когда узнала правду о мальчиках, узнала про обман Клода, но меня удерживало то, что я хотела найти способ уберечь нас всех, особенно мальчиков, от сплетен, которые бы непременно поползли. И от позора.
   – Мальчиков, которых все считали внебрачными детьми вашего мужа.
   – Да. Я с самого начала за ними ухаживала, занималась с ними. Мишель тогда был совсем малышом. Мари-Анн, кажется, не очень ими интересовалась, она редко их навещала и брала в миленький коттедж, который купил ей Клод. Но все это не имеет значения. Сейчас меня заботит только Амиэль. Он не хочет ждать, когда его родные добьются аннулирования брака Клода с Мари-Анн. Или, может быть, не хочет терять деньги, которые им придется заплатить за эту процедуру. Как только было прочитано признание Клода, Амиэль начал строить планы, как убить племянников. Думаю, он не знал, что Клод оставил письмо с признанием, но когда оно обнаружилось, это означало, что Амиэлю нужно теперь избавиться и от мальчиков, только тогда он сможет заполучить то, к чему так рвался. Ради этого он даже вступил в сговор с Дево.
   Это имя Арианна не просто произнесла, а почти выплюнула, и это сказало Брайану все, что ему нужно было знать.
   – Давний враг.
   – Очень давний. На его руках кровь многих Люсеттов. Вражда между Люсеттами и Дево стала такой яростной, что вмешался сам король, заставил их подписать перемирие и пригрозил сурово наказать того, кто его нарушит.
   – Но это не принесло настоящего мира, как я понимаю?
   – Нет. Это лишь заставило Дево совершать преступления против Люсеттов в большей тайне, а Люсетты стали мстить более изощренно. Сомневаюсь, что кто-то из них вообще помнит, с чего началась эта взаимная ненависть. Они просто превратили эту старую войну в своего рода привычку и цепляются за нее. Возможно, Амиэль убедил своих людей, что имеет право убить Клода и Мари-Анн, потому что Клод опозорил их имя, но того, что он связался с Дево, никто из его семьи ему не простит.
   Брайан кивнул. Он это прекрасно понимал, потому что до недавнего времени от подобной вражды страдала и его семья. Его клан очень давно не знал мира. Был один клан, Греи, который с убийственным упорством поддерживал давнюю вражду. История, рассказанная Арианной, содержала все атрибуты – оскорбления, задетую гордость, – которые могли привести к тому, что между Марри и Люсеттами разгорится вражда. Особенно если родные Арианны узнают правду о том, как с ней обращалась семья покойного мужа.
   – Что нужно этим Дево?
   – Не представляю – помимо того, чтобы просто получить удовольствие, доставляя неприятности Люсеттам. Я даже думала, что, может быть, Амиэль им что-то задолжал. Клод как-то упоминал, что у него был небольшой участок земли, который жаждали заполучить Дево, и его это очень забавляло. Возможно, Амиэль пообещал им эту землю в обмен на помощь. – Она издала короткий резкий смешок, не содержащий и намека на юмор. – Он даже мог пообещать им меня.
   – Зачем вы можете понадобиться Дево?
   – В прошлом люди из нашего клана два раза сталкивались с Дево и оба раза победили, они даже отвоевали у семьи Дево какую-то землю и деньги. В глазах Дево это непростительный грех. Как только я ступила на французскую землю, они узнали, кто я такая, и я поняла, что они за мной очень внимательно следили. Когда мне приходилось куда-нибудь выезжать за пределы владений Люсеттов, я была очень осторожна и всегда путешествовала под охраной. – Арианна зевнула и поспешно прикрыла рот рукой. – Прошу прощения.
   – Ладно, заканчиваем разговоры, потому что нам нужно отдохнуть, причем вам это намного нужнее, чем мне. А я тут забросал вас вопросами. – Арианна начала подниматься, но он жестом остановил ее. – Сидите.
   Брайан поднялся, чтобы достать одеяла. На этот раз Арианна не стала бороться с желанием его разглядывать и дала себе волю. Он двигался с непринужденной грацией, в которой сквозила и сила, и ловкость, скрытые в его высоком поджаром теле. Арианна заключила, что наблюдать за сэром Брайаном – одно удовольствие. И не без иронии подумала, что ему, наверное, приходится палками отбиваться от женщин. И судя по тому, что она начала вспоминать о Макфингэлах, вряд ли ему это докучает. Старый лэрд, отец сэра Брайана, известен тем, что наплодил целую армию бастардов, и ходила молва, что его сыновья, как законные, так и внебрачные, не уступали в распутстве отцу. «И это не тот мужчина, по которому стоит вздыхать», – твердо сказала себе Арианна. Если ее сердце когда-нибудь смягчится по отношению к какому-то представителю мужского пола, она ясно даст понять, что ей нужны верность и постоянство. Но говорят, что мужчинам из клана Макфингэлов ни то ни другое не свойственно.
   Арианна потянулась за одеялами, которые он принес, но он мягко отодвинул ее в сторону.
   – Миледи, вам нужно отдохнуть. – Он сам соорудил ей и себе очень жесткие постели из одеял. – Важно, чтобы к вам как можно скорее вернулись силы.
   Пока он стелил постели, Арианна отодвинула от себя остатки еды. Увидев это, Брайан нахмурился и показал на жесткое ложе, приготовленное для нее:
   – Спать.
   Арианна закатила глаза и пододвинулась к одеялу, расстеленному на твердом полу пещеры. Две постели лежали очень близко одна к другой, но Арианна решила ничего не говорить по этому поводу. Интуиция подсказывала ей, что сэр Брайан – не тот человек, который станет к ней приставать. Арианна не исключала, что он может попытаться ее соблазнить, ведь она вдова и у него под боком, но она не опасалась, что может уступить. Впрочем, если ей хватит глупости это сделать, не страшно: она же не девственница, которую нужно будет ради спасения чести семьи насильно выдать замуж. Она вдова, и ей уже двадцать три года.
   Лежать на одеяле было ненамного мягче, чем на твердой земле. Стараясь не морщиться, Арианна легла на жесткую постель и накрылась сверху вторым одеялом, которое ей дал Брайан. Несмотря на усталость, она лежала с широко раскрытыми глазами и смотрела на отблески пламени, танцующие на потолке маленькой пещеры. Впервые за несколько лет она легла спать, не пожелав спокойной ночи мальчикам. Ей так хотелось обнять их и поцеловать перед сном, что ныли руки. Арианна знала, что Люсеттам ее доброе отношение к мальчикам казалось очень странным, они даже усмотрели в этом доказательство того, что она недостаточно хороша для их сына и наследника. Но ей было в общем-то все равно. Она полюбила мальчиков с той минуты, когда их передали на ее попечение. Она не испытывала ревности к Мари-Анн, потому что та была их матерью, и не ревновала мужа к его постыдному прошлому. Это должно было бы многое сказать ей о ее собственных чувствах к мужу и браку, но на внутренний голос, частенько нашептывавший ей предостережения, она просто не обращала внимания.
   Чего она не могла ни принять, ни простить, так это того, что родители мальчиков их совершенно игнорировали. Семья Клода разве что не плевала с отвращением в сторону его сыновей. Но даже это казалось Арианне не таким большим преступлением, как поведение самого Клода. Он вообще не уделял собственным сыновьям внимания. Все, кому следовало заботиться о мальчиках, или игнорировали их, или просто презирали. И Арианна очень боялась, как бы они не подумали, что и она их тоже бросила. Она прислушалась к шороху – это Брайан устраивался на одеяле, – потом тихо спросила:
   – Мишель и Аделар будут в безопасности?
   Брайан слышал в ее голосе страх за детей. Ему очень хотелось протянуть к ней руки и утешить ее, и он сжал кулаки, чтобы удержаться. Любовь этой женщины к мнимым бастардам ее мужа достойна восхищения.
   – Мои люди будут защищать их даже ценой собственной жизни, – сказал он. – И весь мой клан.
   Он произнес это таким тоном, словно клялся на крови. Арианна понимала, что обман Клода сильно подорвал ее веру в людей, и все же словам Брайана она поверила. Каждое слово в его обещании защитить мальчиков прозвучало очень веско. Она вдруг отчетливо поняла, в чем состоял его план.
   – Мы ведем врагов по ложному следу, – прошептала она.
   – Да, и я очень надеюсь, что ваши враги пошлют бóльшую часть своих людей за нами. Мы приведем их прямиком к погибели.

Глава 4

   Убедившись, что сэр Брайан ушел, Арианна с тихим стоном потерла ноющую спину. Если не считать уже бледнеющих синяков и некрасивых шрамов от самых глубоких из царапин, она полностью оправилась от пережитого испытания на море. А ведь прошло всего три дня. Из этого Арианна заключила, что пострадала не так сильно, как ей поначалу казалось. Но после трех дней в седле у нее болело в других местах. Она с детства проводила много времени в седле, поэтому перспектива ехать верхом ее не испугала. Но сейчас ноющая боль в спине и бедрах говорила ей, что регулярные прогулки по землям ее семьи, а потом по землям мужа верхом на спокойной кобыле разительно отличались от этой скачки. Арианна надеялась, что она скоро станет крепче и выносливее, хотя сомневалась, стоит ли леди к этому стремиться. Ее муж не раз отпускал язвительные замечания по поводу того, что она много ездит верхом, и внушил ей мысль, что мужчины не хотят, чтобы их женщины были крепкими.
   – Впрочем, он на самом деле не был мне мужем, – пробормотала она и подошла к лошади, чтобы ее почистить.
   Арианна вдруг осознала, что боль и стыд, которые она испытывала всякий раз, когда сталкивалась с этой неприглядной правдой, стали слабее. С тех пор как Клода убили и все узнали правду, которую и сама Арианна узнала только после его смерти, прошло несколько месяцев, и за это время жгучий стыд и боль ослабели. Но гнев не ослабел нисколько, он вспыхивал в ее душе всякий раз, когда она думала об этой истории.
   – И я имею полное право быть в ярости, – сказала Арианна лошадям, подходя к той, на которой была навьючена поклажа. – Этот трусливый мерзавец Клод меня использовал, он мне лгал, он предал меня и мой клан. Я не была его женой, я была его невольной любовницей. А еще он и его проклятая семейка нас обокрали, ведь оказалось, что я не вышла замуж за их злосчастного сыночка, а они взяли мое приданое и не предложили отдать за него деньги. И что, эта семья извинилась за то, что со мной сделали? Ничего подобного!
   Арианна разгорячилась, но даже не попыталась подавить гнев, как делала раньше. Она похлопала по крупу каждую лошадь и пошла собирать хворост для костра. Она уже достаточно долго несла на своих плечах тяжесть фальшивого брака и предательства Клода, мирилась с неуважением и даже презрением со стороны его ближайших родственников. Арианна даже задумывалась, не правы ли они: нет ли отчасти и ее вины в том, что их наследник оставался в браке с женщиной намного ниже его по положению. Ее семья была бы совершенно ошеломлена ее терпимостью. Но Арианна знала, что дело вовсе не в терпимости. Это стыд и горечь собственного поражения так подавили ее, что она даже не попыталась защитить себя. Эти эмоции отнимали у нее силы с тех самых пор, когда она узнала, что ее молодой муж, человек, с которым она надеялась создать крепкий брак, может быть даже основанный на любви, содержит любовницу. Это до сих пор причиняло Арианне боль. Вступая в брак, Арианна хотела познать страсть, о которой так любили говорить женщины ее клана. Это была одна из причин, по которым она вышла за Клода, хотя брак с ним означал, что ей придется уехать из дома. Он казался добрым, нежным, обаятельным и милым. Арианна верила, что испытает с ним настоящую страсть. На это намекали и несколько поцелуев, которыми они обменялись до свадьбы. Однако в его объятиях Арианна познала лишь неудобство и холодность. Ни огня, ни нежности, ни тайного шепота в ночи. Его поцелуи были ложью. В действительности все в Клоде оказалось лживым. Он был холодным, критичным, вечно критиковал Арианну с той минуты, когда их брак стал реальным. Когда она забеременела, Клод настоял, чтобы они спали раздельно. Тогда она испытала облегчение, но одновременно ее терзали угрызения совести за это чувство.
   Арианна положила на землю дрова и начала раскладывать костер. Мысли о Клоде напомнили ей о ребенке, которого она потеряла. Горечь потери ребенка, которого она так хотела, потери едва начавшейся жизни, до сих пор лежала тяжестью на ее сердце. Когда Арианна росла, она изучила все тонкости целительства, в их клане этому обучали всех женщин, это было традицией. Когда она забеременела, у нее с самого начала было предчувствие, что что-то может пойти не так, что семя ее мужа не укоренилось правильно в ее теле. Ее разум смирился с потерей, но сердце все еще ее оплакивало. Арианна не могла полностью избавиться от страха, что с ней что-то не так. В конце концов Клод вернулся в ее постель, и почти год они снова пытались зачать ребенка, хотя и не очень часто и без энтузиазма с его стороны, но она так и не забеременела снова. Арианне это казалось неправильным, в ее семье женщины отличались плодовитостью. А еще она задавалась вопросом, как случилось, что ее муж подарил Мари-Анн двух сильных здоровых мальчиков, а ей – ни одного ребенка.
   – И однажды я застала его с Мари-Анн, – пробормотала Арианна. Воображение рисовало ей разно-образные способы жестокого наказания покойного мужа. Она покачала головой, ей до сих пор было стыдно, что вместо этого она попыталась завлечь его обратно в свою постель. – Слава богу, это безумие не продлилось долго.
   Досадуя на себя за то, что позволила предаться мучительным воспоминаниям о браке, унижении и потере, Арианна сосредоточилась на своем занятии: стала резать остатки последнего кролика, которого добыл сэр Брайан. Ей надоело просто глодать мясо, поджаренное на вертеле, и она решила приготовить рагу. Это все равно будет еще одно блюдо из кролика, но по крайней мере другого вкуса, особенно если приготовить его с приправами из запасов Брайана.
   – Для меня загадка, как он ухитряется сделать так, что его вьюки все время полны, – пробормотала Арианна, снова качая головой. У сэра Брайана Макфингэла определенно талант добытчика.
   В ожидании Брайана Арианна старалась приготовить рагу как можно вкуснее. Она старалась не поддаваться страху. Не обращать внимания на непонятные шумы, доносящиеся из леса, было нелегко, но Арианну отчасти поддерживало то, что лошади вели себя спокойно. Если поблизости появится нечто опасное, животные насторожатся и невольно предупредят ее. Она также старалась не волноваться за сэра Брайана, напоминая себе, что этот человек умеет охотиться и много знает о том, как выжить. За последние три дня он прекрасно это доказал. Оказалось, что он владеет и искусством прокрасться через лес или проскользнуть в деревню не только бесшумно, но и, казалось, невидимо. Арианну разбирало любопытство, ей хотелось расспросить его, как он этому научился, но она помалкивала: не была уверена, что действительно хочет знать ответ на этот вопрос.
   Арианна огляделась и обхватила себя руками. Ее окружал темный лес, и она очень надеялась, что Брайан вернется с разведки уже скоро. Пытаться выследить врагов и разузнать, что они делают, было очень опасно. Арианне оставалось только молиться, чтобы сэр Брайан и дальше оставался таким же ловким, каким был до сих пор. При одной мысли, что может его потерять, Арианну охватывал такой ужас, что кровь холодела. Она говорила себе, что это только потому, что она боится остаться одна и никто не поможет ей противостоять врагам, но тихий голосок в ее голове шептал, что это неправда. Арианна твердила себе, что ей просто не хочется, чтобы хороший человек пострадал, сражаясь за нее, но это не помогало.
   – Он скоро вернется, – сказала она вслух, глядя на лошадей. Казалось, они согласно закивали. – Обязательно.
   Арианна знала, что если сэр Брайан не вернется, она не сможет отправиться на его поиски, и это приводило ее в ужас.

   Брайан остановился у самого края леса и погладил жеребца по шее, чтобы животное стояло тихо. Ему не нравилось, что пришлось оставить Арианну одну, но он должен был взглянуть поближе на врагов, которые их преследовали. В отличие от них он мог передвигаться по окрестностям быстро и легко, потому что хорошо знал эти края. Знал он и место, откуда можно наблюдать за расположенной внизу деревенькой, оставаясь незамеченным. То, что он сейчас увидел, его немного успокоило. Их преследователи определенно решили расположиться в деревушке на ночлег. Брайан не сомневался, что люди, за которыми он наблюдал, и есть те самые преследователи Арианны, так как они явно не походили на его соотечественников. Чтобы это понять, ему даже не нужно было слышать их речь – их одежда сказала Брайану все. Проработав достаточно долго с капитаном Тилле, он знал, что носят во Франции. Брайан и предположить не мог, что когда-нибудь это может ему пригодиться не только для того, чтобы определить, какие товары закупать.
   Он спешился, привязал коня и стал осторожно спускаться по склону холма. Брайан хотел подобраться поближе, рассчитывая подслушать, о чем говорят их преследователи. Важнее всего ему было выяснить, знают ли враги, в каком направлении едут они с Арианной. Не помешало бы и просто взглянуть на них поближе.
   К тому времени, когда он достиг постоялого двора, мужчины уже вошли. Брайан поколебался у входа, но потом, рассудив, что никто из них не знает его в лицо, вошел внутрь. Присмотрев место в темном углу, он сел на скамью. Тут же появилась служанка, и он заплатил за пинту эля. Кружка послужит ему своего рода прикрытием, и он сможет наблюдать за теми, кому так не терпится убить двоих детей, что ради того, чтобы их найти, они готовы рыскать по незнакомой стране. Брайан мог только гадать, какую небылицу они рассказывают, пытаясь разузнать про мальчиков.
   Один из мужчин вел себя как главный, хотя остальные повиновались ему с явной неохотой, выказывая мало уважения. Брайан предположил, что это и есть Амиэль, потому что, если то, что Арианна рассказывала о Дево, правда хотя бы наполовину, вряд ли эти люди стали бы обращаться с Дево с таким беспечным неуважением. Это, скорее всего, Амиэль. Брайан попытался представить, насколько он похож на убитого им брата. В облике мужчины, одежда которого больше подходила для появления при дворе, чем для езды по бездорожью, он не разглядел особых признаков, по которым можно было бы заключить, что этот человек способен убить родного брата и охотиться за племянниками.
   – Я заплачу за три комнаты и место для лошадей в конюшне, – резко бросил человек, которого Брайан посчитал Люсеттом. – Я займу одну комнату, а вы сами решите, кто будет спать на постоялом дворе, а кто в конюшне с лошадьми.
   – Милорд, – начал было один высокий худой, почти тощий, мужчина.
   – Кажется, сэр Антон, я не интересовался вашим мнением. Делайте, как я сказал, и оставьте здесь Жака, чтобы было кому мне прислуживать.
   Брайан убедился, что это Амиэль Люсетт. Больше никто не вел себя как главный. Некоторые женщины могли бы счесть этого мужчину довольно красивым, но голос и манеры у него были такие, что у большинства мужчин возникало желание его убить. Видя, какие взгляды бросали на Амиэля остальные, когда он не смотрел в их сторону, Брайан подумал, что лорду Люсетту повезло, что он все еще жив. Он подозревал, что этому чудесному везению Амиэль обязан союзу с Дево. Все в его облике было узким или тонким, но Брайан понимал, что это не обязательно может служить признаком слабости. Длинные черные волосы он зачесал назад, пухлые губы были недовольно надуты, что делало его похожим на избалованного ребенка.
   – Не могу понять, как они все время от нас ускользают, – пробормотал Люсетт. Сэр Антон попытался удалиться, но он ему помешал. – Я не думал, что эти варвары способны на такое.
   «Хорошо, что он говорит по-французски, – подумал Брайан, – а то был бы уже мертв». Подобные оскорбления мало отличались от тех, что любили говорить многие английские аристократы. И его это удивило. Поскольку Шотландия и Франция много лет были скорее союзниками, нежели врагами, ему было странно слышать от французского аристократа такое презрение к его народу. Впрочем, французам по большей части были нужны от них только дополнительные солдаты, чтобы держать давних врагов, англичан, в постоянном напряжении в их собственном доме.
   – Лорд Люсетт, это их страна, – ответил сэр Антон. – К тому же хорошо известно, что они умелые воины. Некоторые из них давно уже служат у нас наемниками.
   – Живым щитом от стрел, чтобы добрые французские воины могли постоять за ними, пока не минует опасность. Нет, это меня удивляет. Кроме того, я думаю, мы сделали ошибку, что разделились. Нам всего лишь нужно схватить одного из тех, кто помогает этой девке и отродью моего брата, а уж он быстро рассказал бы нам, где мальчишки.
   – С какой стати ему рассказывать? Это не их дело, и они ничего от этого не выигрывают.
   – Тогда почему они дерутся и даже умирают за эту рыжеволосую шлюху и двух маленьких простолюдинов?
   – Возможно, они считают делом чести помогать женщине и двум детям.
   Люсетт небрежно отмахнулся рукой, унизанной кольцами, понюхал вино, которое ему подала служанка, и с нескрываемым отвращением сморщил свой длинный нос.
   – Следовало ожидать, что в этой языческой стране нет хорошего вина. Если бы мы прямо на берегу схватили леди Арианну или одного из мальчишек, у нас бы скоро было очень многое. Уверен, эти люди пошли бы на сделку. Я получил сообщение от лорда Игнатия; он пишет, что Макфингэлы небогаты и у них много детей. У этой девки же вообще нет денег, ей нечем заплатить. Если она и украла какие-то деньги у моей семьи, то они теперь точно лежат на дне моря.
   – Нет, денег у нее нет, но она очень красивая.
   – Она не настолько красива, чтобы один из этих дикарей не передал бы ее нам в обмен на толстый кошелек. Во всяком случае, мой брат не считал, что она хороша в постели, иначе бросил бы ту шлюху, на которой женился. Но приданое у нее было богатое, хотя Клод такого наворотил, что Марри, чего доброго, могут потребовать его вернуть. И это еще одна причина, по которой эта женщина не должна вернуться к своей семье.
   «Люсетта необходимо убить», – решил Брайан. Он не без труда поборол искушение осуществить это намерение прямо сейчас. Теперь он начал лучше представлять, как плохо жилось Арианне у Люсеттов. Он и с ее слов знал, что это время не было для нее счастливым, но сейчас, когда слушал разглагольствования этого дурака, все становилось кристально ясным: ее не принимали.
   – Милорд, я устрою людей на ночлег. Им нужен хороший отдых, а потом мы сможем продолжить охоту. Кроме того, думаю, нам нужно узнать о других наших группах. Я пошлю человека на условленное место, чтобы он проверил, есть ли от них известия. Если кто-то из них сумел найти мальчишек, мы можем бросить это дело и возвращаться домой.
   – Только мальчишек? Ваш господин хочет, чтобы мы схватили и женщину. Я думал, вы это знаете. Его семья жаждет расквитаться с Марри за прошлое, и в этом деле женщина будет очень хорошим оружием. Не думаю, что Дево от этого откажется. Эта семья живет местью.
   Сэр Антон просто пожал плечами и ушел. Через несколько секунд к Люсетту подошел высокий мужчина с широкой грудью. Люсетт стал отдавать ему распоряжения позаботиться о еде и питье и проследить, чтобы приготовили ванну. Глядя на это, Брайан решил, что здесь он больше ничего не узнает. Теперь Люсетт думал только о своем собственном комфорте. К тому же задерживаться здесь слишком долго было рискованно. Его семью в этих краях знали.

   Проявлять слишком большой интерес к группе французов было опасно, но Брайан все же решил поболтаться возле конюшни. Он взял лопату и начал очищать одно из стойл, надеясь, что работники на конюшне ничего не скажут. Какой-то пожилой мужчина подошел ближе и уставился на него, Брайан внутренне напрягся, но только подмигнул и продолжил работать. Мужчина просто взял уздечку, сел рядом с ним и стал ее чинить, Брайан немного расслабился.
   Когда люди Люсетта вышли из конюшни и удалились, мужчина спросил:
   – Ну и почему тебя интересуют эти олухи?
   Брайан отставил лопату в сторону и посмотрел на мужчину.
   – А может, я просто нанялся тут на работу, новенький, – ответил он.
   Мужчина издал короткий смешок.
   – Парень, не пытайся меня одурачить. Я хозяин этого дома, тут я нанимаю на работу. Ну, так какой у тебя интерес к этим людям, которые считают нас почти что свиньями?
   – А, ты знаешь французский!
   – Моя мать была француженкой. Отец воевал за них, а когда закончил воевать и вернулся, привез ее с собой. – Проницательные серые глаза пристально смотрели на Брайана. – А ты, приятель, большой мастер не отвечать на вопросы.
   Брайан немного подумал, изучая мужчину. Он производил впечатление честного, его взгляд был прямым и открытым. Но решающим доводом стало то, что мужчина его не выдал. Ему достаточно было слово сказать, и Брайану пришлось бы драться за свою жизнь, и при таком соотношении сил он вполне мог проиграть. Люди Люсетта могли не знать, кто он такой, но они чужаки, охотятся за тремя невинными созданиями, желая их убить. И любого незнакомца они сочтут подозрительным и будут видеть в нем угрозу своим планам.
   – Я просто пытаюсь выяснить, как близко они подошли к одной милашке, которую я пытаюсь отвезти в Дабхейдленд.
   – В Дабхейдленд, говоришь? Хм, ты не похож на этих чертовых Камеронов.
   – Я из темноволосой ветви семьи.
   – А, ты из парней старого Фингэла. Ты и впрямь на него похож. Странный он малый, этот Фингэл. И всегда таким был.
   Отец Брайана родился и вырос в этих краях, поэтому его не удивило, что хозяин постоялого двора его знает.
   – Ну да, странный, но очень мужественный.
   Мужчина от души рассмеялся и хлопнул себя по колену. Брайан усмехнулся.
   – Да, это верно. Вот что, парень, уходи-ка ты отсюда. Увози свою милашку подальше. От этих людей добра не жди. Они мне сразу не понравились, с той самой минуты, как вошли в мою дверь, и я буду рад, когда они уберутся. Здесь они ничего не разузнают, я об этом позабочусь. Вези ее в Дабхейдленд. Тамошний храбрый лэрд будет рад случаю скрестить мечи с несколькими французами.
   Брайан последовал этому совету, не колеблясь ни секунды. Он усмехнулся, подмигнул хозяину постоялого двора – в ответ мужчина пробормотал, что истинного представителя клана Фингэлов сразу видно, – тихо вышел из конюшни и пошел туда, где оставил коня. Ему мало что удалось узнать, но то, что он все-таки узнал, ему не понравилось. Враги знали, кто мог взять Арианну и мальчиков. Кроме того, они даже придумали способ как-то поддерживать связь между всеми тремя группами. Это означало, что в конце концов они неминуемо направятся в Скарглас. Но, по крайней мере, Брайан мог быть уверен, что французы не получат никакой помощи от тех, кто работает на этом постоялом дворе. Он решил, что не стоит рассказывать Арианне о том, что ему теперь известно. Как только она услышит, что ее враги знают, кто ей помогает, она станет еще сильнее бояться за судьбу мальчиков. Но у нее и так достаточно поводов для беспокойства, и Брайан не собирался добавлять к ним новые.
   По пути обратно к Арианне Брайан думал о том, что узнал. У Люсетта оказалось больше людей, чем он предполагал. Он впервые увидел их всех вместе. По крайней мере, Брайан надеялся, что увидел всех. Десять человек и сам Люсетт. С таким количеством ему одному не справиться, особенно когда ему нужно еще охранять Арианну. Еще это означало, что если те, кто высадился на берег, действительно разделились на три группы, то Люсетт и его сообщники привезли с собой практически небольшую армию. Он подумал об остальных: о братьях, о капитане и его людях, о двух мальчиках, но легко отбросил тревогу. С его братьями все будет хорошо. Численное преимущество на их стороне даже с учетом двух других групп. Даже то, что враги теперь знают, кого преследуют, не имело значения, потому что поймать Макфингэла, который не хочет быть пойманным, ой как нелегко. Но то, что его и Арианну преследовал такой большой отряд, означало, что ему еще важнее благополучно доставить ее в Дабхейдленд. Пока Брайан ехал, ему не давали покоя слова Люсетта о том, как сильно и почему Дево жаждет добраться до Арианны. Потребность отомстить не была чужда и самому Брайану, но возникала она только тогда, когда была совершена несправедливость. Что же касается Дево, то у Брайана было ощущение, что он жаждет мести только потому, что кто-то из Марри когда-то расстроил его планы. Чем больше он узнавал о Дево, тем больше убеждался, что они и их устремления представляют для Арианны и мальчиков гораздо бóльшую угрозу. Желание Люсетта отвратительно, но с ним все просто. Он хочет убить племянников, чтобы вернуться во Францию и стать новым наследником. Если бы это было возможно, Брайан сделал бы так, чтобы Люсетт и его союзники поверили, что Арианна и мальчики погибли. К сожалению, у него не было времени осуществить этот план. К тому же у тех, кто шел по его следу, и у тех, кто преследовал его братьев, было достаточно оснований считать, что все трое живы. Так что теперь преследование можно было прекратить, только убив преследователей. Учитывая количество тех, кто шел по его следу, и тех, кто преследовал его братьев, Брайан не сомневался, что убить их можно только в битве. А если должна произойти битва, он хотел, чтобы она произошла на его земле и за его спиной стояли бы его братья.
   – Ну, Фидэр будет доволен, – пробормотал Брайан. – Ему кажется, что из-за перемирия с Греями мы все слишком размякли.
   – Брайан?
   Услышав тихий, неуверенный голос Арианны, Брайан огляделся – и нахмурился, не увидев ее. Он медленно подъехал чуть ближе к тому месту, где оставил Арианну, и тогда наконец нашел собранные кучкой тлеющие угли костра, котелок с ароматным рагу и лошадей. Он спешился и в следующее мгновение обнаружил, что обнимает женщину, о которой часто думал – слишком часто и слишком тепло.
   – Я боялась, что это они меня нашли, – проговорила она ему в грудь. Ее маленькие руки вцепились сзади в его рубашку. – Наверное, потому что я очень долго здесь сидела и все думала, думала… и стало темнеть.
   Брайан держал ее в объятиях и гладил по спине, пока ее дрожь не унялась. Она была очень соблазнительна. Брайан чувствовал, что к его груди прижаты ее груди, и у него прямо-таки руки чесались от желания их погладить. Голос разума подсказывал ему, что не стоит этого делать, но он все равно взял Арианну за подбородок и приподнял ее лицо к своему. Никому не повредит, если он сорвет с ее губ один поцелуй, сказал он себе, опустил голову и коснулся ее губ своими.
   Арианна видела, как его рот приближается к ее рту, и знала, что должна отодвинуться. Она знала, что не стоит с ним целоваться хотя бы потому, что им предстоит проехать вместе еще много миль, и это может вызвать между ними неловкость. Но искушение познать поцелуй этого мужчины оказалось так велико, что она не могла перед ним устоять. Хотя она пять лет была замужем, но целовалась мало, даже считая несколько поцелуев с молодыми людьми до ее помолвки. И ни один из мужчин, кто ее целовал, не был так красив, как сэр Брайан Макфингэл. И ни один из тех поцелуев не произвел на нее особого впечатления. Сейчас ей было любопытно, изменит ли мужчина, который ее так сильно интригует и на которого так приятно смотреть, ее невысокое мнение о поцелуях.
   В то же мгновение, когда его губы коснулись ее губ, Арианна поняла, что этот поцелуй будет отличаться от всех, что она знала раньше. Губы Брайана были мягкими и теплыми, и их теплота, казалось, разлилась по всему ее телу. Ей захотелось стать к нему еще ближе. Поддавшись этому желанию, она обвила руками его шею. Он нажал языком на ее губы, и она с опаской приоткрыла рот. Эта часть поцелуя ей никогда особенно не нравилась. Женщины из ее клана уверяли, что когда так делает мужчина, которого ты хочешь и который кое-что умеет, то это нечто восхитительное. И всего лишь после нескольких движений его языка у нее во рту Арианна поняла, что они говорили правду. Она растаяла от удовольствия. Этот поцелуй согрел все тело. Но когда Брайан начал гладить ее по спине и поцелуй стал глубже, ощущение теплоты стало меняться на нечто другое. Внутри у Арианны стало нарастать какое-то напряжение, соски налились и заныли. В тщетной попытке облегчить эту странную, приятную боль она потерлась грудью о его грудь. Она почувствовала влажность между бедер, а в самом средоточии ее женственности все как будто слегка набухло, внизу живота зародилось какое-то томление. Потрясенная собственными ощущениями, она отпрянула от него, да так быстро, что споткнулась. Брайан протянул руку, чтобы удержать ее, но она попятилась от его прикосновения. Холодный страх разлился по венам и выстудил тепло, рожденное поцелуем. Арианна понятия не имела, что он с ней сделал, но ее это испугало. Ей нужно было подумать, а в его объятиях она думать была не в состоянии.
   Она вспомнила, как терлась своим телом о его тело, и ей стало так стыдно, что она не могла встретиться с ним взглядом. Она повернулась к костру и ужину, который приготовила.
   – Давайте будем есть, пока не подгорело.
   Арианна мысленно ругала себя за то, что ведет себя как дурочка и выглядит так же. Брайан нахмурился, но ничего не сказал. Когда она выскочила из его объятий так, будто внезапно вспомнила, что он прокаженный, он успел мельком увидеть выражение ее лица – растерянное и одновременно испуганное. Он не пытался зайти слишком далеко или попросить слишком многого, поэтому искренне не понимал, чего она так испугалась. Брайан решил пока оставить все как есть – сбежала так сбежала. Он подошел взять немного воды, чтобы умыться. Если она хочет помолчать, то он ей позволит – пока. А сам он тем временем подумает, как лучше узнать, почему она внезапно сбежала.
   В одном он был совершенно уверен: она чувствовала такой же всплеск желания, какой почувствовал и он. Его подмывало указать ей на это, а потом спросить, что ее испугало, но он знал, что это было бы большой ошибкой. Арианна не из тех женщин, которых можно торопить. Болезненное напряжение в паху сказало Брайану, что определенная часть его тела, наоборот, не прочь поторопиться. Он поморщился. Что ж, придется потерпеть, у него как раз есть в этом некоторый опыт. Арианна – словно зверек, с которым жестоко обращались, очень осторожная и легко пугается. Брайан подозревал, что она не привыкла к страсти, возможно, никогда по-настоящему ее и не испытывала. Ничто из того, что она ему рассказала до сих пор про этого мерзавца Клода, не давало оснований предполагать, что он был хорошим любовником или хотя бы пытался им быть. Пока Арианна не будет в состоянии признать, что она страстная женщина и что он разбудил в ней эту страстность, ему придется действовать очень осторожно. Но он поцелует ее еще раз, и сделает это скоро, решил Брайан, садясь у костра и наблюдая, как Арианна помешивает рагу. Было бы ошибкой не напоминать ей время от времени поцелуем о том, что между ними только что произошло, потому что тогда она бы запросто убедила саму себя, что ничего не почувствовала. И Брайан не собирался давать этой лжи ни единого шанса.
   Арианна положила рагу сэру Брайану, потом себе и села напротив него по другую сторону от костра. От смущения она едва могла смотреть на него. Чем больше она думала о собственном поведении, тем больше понимала, что проявила распутство, достойное какой-нибудь шлюхи из таверны. Каждый раз, украдкой бросая на него взгляд, она смотрела на его рот, и это тоже не прибавляло ей спокойствия. Она до сих пор чувствовала на губах его вкус, и ей хотелось большего. Если это и есть страсть, то Арианна не была уверена, что хочет ее познать. Ощущение, которое она испытала, было слишком острым, и оно заставляло ее вести себя так, как она никогда не вела. Арианне не нравилось это признавать, но самым безрассудным, что она совершила в жизни, была поездка во Францию, чтобы выйти замуж за Клода. Но даже тогда она не испытала и малой части бурных эмоций, которые вызвал в ней всего один поцелуй сэра Брайана.
   Позже, уже устраиваясь под одеялом, Арианна решила, что лучше держаться подальше от объятий сэра Брайана. У нее сейчас и так слишком много поводов для беспокойства, чтобы еще пускаться в бурные воды страсти. При этой мысли ее сердце кольнуло сожаление, но она решила не обращать на это внимания. Может быть, когда ее враги будут побеждены и она с мальчиками окажется в безопасности, она сможет отправиться по этой неизведанной дороге с сэром Брайаном, – если, конечно, он все еще будет поблизости. Эта мысль Арианне весьма понравилась.
   – Поцеловать вас на ночь, дорогая?
   Арианна повернулась к нему спиной, она и не глядя на него знала, что он усмехается, это было слышно по голосу. С другой стороны, может, ей стоит просто найти толстую палку и дать ему по голове.

Глава 5

   Брайан покосился на Арианну. Что-то она вела себя уж очень тихо, за все утро произнесла едва ли дюжину слов. Он до сих пор чувствовал вкус их поцелуя. При одном воспоминании о нем вся кровь устремилась в пах, и он быстро прогнал эти мысли. Вместо этого он снова сосредоточился на загадке, почему леди Арианна выскочила из его объятий так, словно он представлял угрозу, а не вызывал у нее желание. Вот уж кем он никогда ни для одной женщины не был, так это угрозой. Он никогда не навязывал свои знаки внимания женщине силой и никогда не лгал, чтобы получить то, чего хотел. Кроме того, простой поцелуй не должен был так испугать женщину, которая несколько лет была замужем.
   Если только муж ее не бил. Брайан нахмурился и снова бросил взгляд на нее. Он спрашивал себя, не ошибся ли, подумав, что Клод просто не дал ей почувствовать вкус страсти. Брайану доводилось видеть, как ведут себя женщины, пережившие мужское насилие, у Арианны он ничего подобного не заметил. Самое главное, что она позволила ему разлучить ее с мальчиками и отделить от всех остальных, согласилась поехать с ним вдвоем и проявила только вполне естественную настороженность, хотя не знала о нем ничего, кроме имени. Да и эта настороженность уже начала проходить.
   В конце концов Брайан вернулся к мысли, что покойный Клод, по-видимому, просто был очень плохим любовником. Брайан чувствовал, что Арианна – страстная натура, и если покойный муж никогда не возбуждал в ней страсть, то вполне возможно, что незнакомый жар и желание ее испугали. Даже при беспощадном свете дня Брайан не сомневался, что Арианна чувствовала в его объятиях такой же огонь, какой охватил и его самого. Может, у него и не такой богатый опыт, как у некоторых его братьев, но распознать, когда женщина отвечает на его поцелуй, он умел, и Арианна отвечала. Это напомнило ему о том, что он решил прошлой ночью: он должен развеять ее страхи, потому что намеревался поцеловать ее снова, и, если повезет, дело у них не ограничится поцелуями. Вот только если бы он знал, как эти страхи развеять. И сколько он над этим ни думал, пока не уснул, так и не нашел ответа.
   – Мы скоро сделаем остановку, дадим лошадям отдохнуть и отдохнем сами, – сказал Брайан. Он уже запланировал, где именно они остановятся. – Может быть, и поедим.
   – Это было бы хорошо, – сказала Арианна.
   Она ненадолго встретилась с ним взглядом и быстро отвела глаза. Теперь ее взор был устремлен только на тропу, убегающую назад под копытами лошади. Достаточно было ей только взглянуть на сэра Брайана, как она краснела. Ей было до сих пор неловко оттого, что она почувствовала, когда они целовались, – жар во всем теле и томительное желание, которое она не вполне понимала. Но больше всего ее смущало то, как она отреагировала на поток ощущений, охвативших ее, когда его губы коснулись ее губ: она отскочила от него, словно от прокаженного. Такое поведение пристало молоденьким девственницам, но не зрелой вдове двадцати трех лет от роду. Более того, Арианна подозревала, что даже самые скромные девушки и те ведут себя лучше. Ей надо было с большим достоинством покинуть его объятия. «Хорошо, что я хотя бы не потеряла голову», – подумала она с примесью отвращения к себе. И с неохотой признала, что была близка к этому. Клод ее целовал, занимался с ней любовью, но сейчас она подозревала, что, вполне возможно, он просто по обязанности исполнял супружеский долг. Ни разу он не вызвал у нее такой бури ощущений. Бóльшую часть времени Арианна просто желала, чтобы Клод поскорее закончил с этим. А когда ее целовал сэр Брайан, мысли у нее были совсем другие. Именно это ее и пугало, наконец призналась себе Арианна. Она струсила. Очень может быть, что страсть, которую разбудил в ней поцелуй сэра Брайана, и есть то самое, о чем вздыхали ее замужние подруги и чего она сама всегда хотела. И что же она сделала, когда ей наконец довелось отведать вкус того, чего она жаждала? Она от этого сбежала. Арианна не знала, что ей теперь делать, и следует ли делать вообще хоть что-то.
   – Думаю, вот это будет подходящее место для привала.
   Глубокий голос сэра Брайана вывел Арианну из задумчивости. Она огляделась. Они остановились в прекрасном месте возле быстрого ручья. Берега его покрывали дикие фиалки, а между деревьями Арианне были видны колокольчики, покачивающиеся на легком ветерке.

   – Несмотря на все трудности, которые еще не кончились, я несказанно рада, что вернулась сюда, – сказала Арианна, слезая с коня.
   – Я слышал, что Франция красивая страна. – Брайан тоже слез с коня, подошел к Арианне и остановился рядом. – Подозреваю, что владения вашего мужа были живописны и наверняка земля была очень плодородной.
   – Да, это так, но Франция совсем не похожа на Шотландию. – Арианна встала на колени на берегу ручья и вдохнула аромат фиалок. – Кажется, я скучала по этой земле не меньше, чем по моей семье.
   Брайан достал из вьюка овсяные лепешки и сыр, сел рядом с Арианной и передал часть еды ей. Пока они ели, Брайан смотрел вокруг и думал, что это место особенно красиво и что если бы ему пришлось покинуть Шотландию, он бы по ней очень тосковал. Столь же суровая, сколь и прекрасная, с переменчивой погодой, нелегкая для жизни, эта страна была его домом. Шотландия у него в крови. И он подозревал, что в крови Арианны тоже.
   – Что же, за все время, пока вы там были, они не разрешили вам хотя бы один раз съездить домой? – спросил Брайан.
   – Клод время от времени обещал, что отвезет меня домой погостить, но скоро я поняла, что он говорит это в основном, чтобы меня успокоить. Не думаю, что он вообще когда-нибудь планировал приехать в Шотландию. Он даже называл эту страну варварской, когда думал, что я его не слышу. Точно так же считали его родственники. И получалось, что я маленькая дикарка, которую они вынуждены терпеть ради моего богатого приданого.
   В ее словах послышалась легкая горечь, но Брайан удивился, что именно легкая, не более того. Из всего, что она рассказала ему про Клода и его семью, Брайан заключил, что ее не приняли, и она безропотно терпела это все годы своего брака. У нее есть все основания испытывать горечь. Когда ее отправили во Францию, она не только лишилась своей семьи, но и не обрела новую.
   – А еще я думаю, – продолжала Арианна, – что после того, как я узнала о существовании его любовницы, они боялись, что если я поеду домой, то не вернусь обратно. – Она пожала плечами. – Может быть, я и не вернулась бы, тогда бы их это очень унизило.
   Брайан выругался себе под нос.
   – Похоже, они никогда не задумывались о том, как этот негодяй с вами обошелся. Они ни разу не подумали о том, как вы страдали.
   Услышав в его голосе гнев, Арианна посмотрела на него с удивлением.
   – Да, но я ведь была его женой, а жены должны терпеть, разве нет?
   – Если бы мужья женщин из моего клана обращались с ними так, как Клод с вами, им бы очень не поздоровилось. И вот еще что: если бы какую-то из этих женщин предал муж, а его родня попыталась бы свалить вину на нее, эта родня была бы послана далеко и надолго.
   Арианна усмехнулась.
   – Да, большинство женщин моего клана так бы и поступили. – Она вдруг нахмурилась. – Вообще-то довольно странно, что никто из моих родных за мной не приехал. Я им писала, что мне приходится выносить. То, что сделал Клод, должно было привести их в ярость.
   Арианна чувствовала себя покинутой родственниками, и ей было трудно это понять, трудно найти довод, который бы помог ей их оправдать.
   – Вот как? Скажите, свои письма к родным вы передавали кому-то из людей вашего мужа, чтобы они их отправляли? – Арианна побледнела, ее глаза широко раскрылись. Брайан кивнул. – Я подозреваю, что ваши письма перед отправкой читали, и те, в которых вы писали о том, как плохо с вами обращаются, отправлялись прямиком в огонь. – Брайан сжал кулаки, борясь с настойчивым желанием заключить ее в объятия и облегчить ее боль и горечь, которые он читал на милом лице. – У вас ведь было богатое приданое, не так ли?
   – Да, довольно богатое. И им оно было очень нужно, потому что они слишком много тратили.
   Глаза Арианны защипало от слез. Это не должно было стать таким болезненным потрясением. В семье Клода ее явно не приняли с распростертыми объятиями. Мужчина, за которого она вышла замуж, по-видимому, никогда ее не любил. Теперь Арианна знала и другое: если бы у нее родился ребенок, он бы тоже не был всецело принят семьей ее мужа. Ей самой не верилось, что она могла быть такой наивной и так доверять им. Людям, которые обращаются с кем-то так, как они обращались с ней, доверять нельзя. Хуже того, она допустила мысль, что всем ее родственникам безразлично, как с ней обращаются, и это поселило в ее сердце недоверие к родной семье. Этого она Люсеттам никогда не простит.
   – Ну, моим родным это не понравится, – прошептала она. – Ох, да что я говорю, они придут в ярость, когда узнают, как меня обманули, да не только меня, их тоже. Услышав, что вся эта чертова семейка обращалась со мной плохо и украла мое приданое, они будут просто в бешенстве.
   – Как вы думаете, они захотят воевать с Люсеттами?
   – Они захотят, но, думаю, в конце концов дело ограничится войной слов и требованием вернуть приданое. Дело в том, что между их семьей и нашей есть родство, и кровное, и через брак. В каком-то давнем поколении. Мой брак должен был возобновить эту связь. И в семье Люсеттов есть очень хорошие люди. Им я тоже писала. – Арианна вздохнула. – Подозреваю, что эти мои письма тоже отправились в огонь, и именно поэтому я никогда не видела тех Люсеттов, с которыми встречалась раньше, тех, которые более тесно связаны с моим кланом.
   Брайан уже собирался сказать, что он думает о том, как с ней обращались Люсетты, как вдруг услышал стук копыт приближающихся лошадей. Он тут же взял Арианну за руку и потянул, поднимая ее.
   – Нам нужно уходить!
   Арианна поспешила сесть на лошадь.
   – Думаете, это они? – спросила она.
   – Да, подозреваю, что они. Заезжайте за деревья, там нас не заметят. Я хочу их увидеть, чтобы знать точно. Но даже если это не они, думаю, лучше, если мы не будем попадаться на глаза. Не нужно, чтобы кто-то мог рассказать, где нас видели.
   – Но если они проедут мимо нас так близко, неужели они нас не увидят?
   – Они по другую сторону ручья.
   Арианна и Брайан заехали в тень деревьев. Арианна наклонилась вперед и погладила кобылу по шее, пристально глядя на другую сторону ручья. Потом закрыла глаза и напряженно прислушалась. Наконец она услышала то, что еще раньше услышал Брайан. По другому берегу ручья определенно ехали всадники. Ее поразило, насколько острый у Брайана слух. Она бы сама сидела у всех на виду и, вероятно, не слышала бы их приближения. Она открыла глаза и снова стала смотреть на противоположный берег. Всадники появились в поле зрения. Амиэля она сразу узнала. Этот человек сидел на лошади с таким же ледяным высокомерием, какое демонстрировал постоянно, когда имел дело с другими людьми. Арианна сочувствовала бы слугам Люсеттов, если бы они чуть ли не все до единого не презирали ее и мальчиков точно так же, как родня Клода.
   Им явно не повезло с хозяевами, но это не оправдывало их черствость. Клод вел себя с ней бесчувственно, его родители – точно так же, но Амиэль был еще и жесток. Арианна с самого начала увидела это в нем.
   Арианну беспокоило, что, как бы Брайан ни скрывался, Амиэль все так же шел по их следу. Нельзя было исключить, что те немногие, кто заметил их в пути, сообщили о них Амиэлю и его людям, но все равно удивительно, что им до сих пор не удалось сбить преследователей со следа. Можно было подумать, что Амиэль точно знал, куда они могут пойти, и он не столько шел по их следам, сколько следовал тем путем, которым, по его мнению, должны были ехать они.
   Арианна посмотрела на Брайана, собираясь спросить, что он по этому поводу думает, но он сделал ей знак следовать за ним. Она так и сделала. Ей казалось, что каждое ее движение между деревьями получается оглушительно громким. Ее не покидало ощущение, что Брайан знает намного больше, чем говорит ей. Потом она вспомнила, что прошлой ночью он уезжал шпионить за Амиэлем, но не рассказал ей, что он узнал и узнал ли хоть что-нибудь. И она намеревалась потребовать, чтобы он рассказал ей все, – как только они будут достаточно далеко, чтобы их не услышал враг.
   Когда Брайан наконец дал знак остановиться, солнце уже почти садилось. За все это время они едва обменялись несколькими словами, важнее всего было двигаться быстро и бесшумно. Арианна больше не верила, что они оторвались от Амиэля, они всего лишь удалились от него на безопасное расстояние. Сойдя с лошади, она сказала:
   – Брайан, я думаю, Амиэль знает, что ищет.
   – Да, вас и парнишек.
   Занимаясь лошадьми, он бросил взгляд на Арианну и поморщился. Она стояла, уперев кулаки в боки, и пристально смотрела на него. Хорошенькое лицо было хмурым. Она не наговорила ему резкостей, не обвинила его во лжи напрямую, но вся ее поза красноречиво говорила именно об этом.
   – Думаю, пока вы вчера вечером рыскали вокруг, вы что-то узнали, – сказала она.
   – Я никогда не рыскаю.
   Арианна пропустила это возражение мимо ушей и продолжала:
   – Но вы не потрудились рассказать мне, что узнали. Амиэль – изнеженный придворный, ему бы не хватило смекалки и умения выйти на наш след и держаться так близко от нас. К тому же он слишком тщеславен, чтобы допустить, что кто-то другой может лучше него знать, что делать, так что я сомневаюсь, что он прислушается к мудрому совету хорошего следопыта.
   – Арианна, давайте позаботимся о лошадях и приготовим себе поесть, – сказал Брайан. – А потом я расскажу вам все, что узнал.
   После недолгого колебания Арианна кивнула. Но пока она чистила лошадь, в ее душе нарастала тревога. Брайан узнал нечто такое, о чем не хотел ей рассказывать. Это всколыхнуло все ее страхи за безопасность Мишеля и Аделара. К тому времени, когда они сели бок о бок возле тлеющего костра и стали подкрепляться холодным мясом, хлебом и сыром, Арианна была уже так напряжена, что каждый кусок пищи, казалось, падал в ее желудок словно камень.
   – Хорошая новость, – начал Брайан, – состоит в том, что Амиэль и его люди далеко не такие умелые следопыты, как может показаться. Дево и Амиэль в самом деле разбили своих людей на три группы, как мы и думали, но они каким-то образом наладили между собой связь и сообщают друг другу обо всем, что происходит и что им удалось узнать.
   – Они знают, кто нам помогает.
   Арианна не удивилась, услышав в собственном голосе страх.
   – Да, по-видимому, это выяснила одна из групп, преследующих моих братьев. Ее ведет некий лорд Игнатий. Полагаю, он Дево.
   – Да, это самый младший брат главы семьи. Про него известно, что он хитрый и жестокий, но, кажется, эти черты характера – обычные для всех представителей рода Дево. – Арианна задумчиво нахмурилась. – Хотя… кажется, есть еще один Дево по имени Игнатий. Дальний родственник. Среди Дево это имя очень популярно. Очень надеюсь, что это именно тот Игнатий.
   – Почему?
   – Потому что, насколько мне известно, он не воин, а винодел. Не имеет ничего общего с другим, более хитрым и жестоким.
   – Не думаю, что они отправили бы в погоню за нами винодела. Так что, вероятно, это более известный Дево. Однако, может, он и умный, и коварный, но едет по незнакомой стране и по пути пытается добывать сведения у упрямых людей, многие из которых не имеют желания помогать какому бы то ни было незнакомцу.
   – Про этого печально известного лорда Игнатия говорят, что он очень хорошо умеет заставлять людей говорить то, что хочет узнать. Иногда даже король обращался к нему за помощью. Меня это пугает: почему король, у которого есть и темницы и палачи, считает, что лорд Игнатий лучше умеет заставить людей говорить. Остается только гадать, что он может сделать такого, что заставляет людей склониться перед его волей, когда они не склонились перед волей короля и выдержали пытки в королевских темницах.
   – Верно, но эти места он все равно не знает. – Брайан провел рукой по волосам. – Я только молюсь, чтобы люди, которые попадаются ему на пути, оказались бы достаточно умными, чтобы при его приближении скрыться. Меня больше беспокоит, что у него есть возможность поддерживать связь с остальными, например он послал сообщение Амиэлю. Мы не знаем, как дела у остальных, и они про нас ничего не знают, и план у нас только один – как можно быстрее укрыться за какими-нибудь крепкими стенами.
   – Очень хороший план.
   Он протянул руку и взял Арианну за руку.
   – Арианна, с вашими мальчиками все будет хорошо. В этом можете на меня положиться. Никто, каким бы он ни был умным или коварным, не сможет поймать Макфингэла, если он не хочет быть пойманным. Да, мы предпочитаем драться, но мы быстро усвоили, что иногда лучше всего уйти от драки, по крайней мере до тех пор, пока ты не сможешь сам выбрать место, где драться.
   Арианна глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь побороть страх.
   – Вы думаете, Мишель и Аделар уже за стенами Скаргласа?
   – Аделар – да, вероятнее всего. Мишель – возможно, но это зависит от того, насколько извилистый путь выбрал Нейт. И я не удивлюсь, если узнаю, что Дево потерял нескольких человек.
   – Но если они знают, что мальчики не с нами, почему они все равно нас преследуют?
   – Из-за вас. – Арианна побледнела. Видя это, Брайан вздохнул и обнял ее за плечи. – Они все еще думают, что если схватят одного из вас, то это приведет к ним в руки всех остальных.
   – Я никогда не отдам им мальчиков!
   Она прислонилась к нему так, словно надеялась, что его уверенность передастся ей, впитается в ее кровь.
   – Я знаю, но это не значит, что они это понимают. Амиэль считает, что им достаточно схватить одного из нас, помахать перед нашими носами толстым кошельком, и мы отдадим ему вас и мальчиков.
   – Нет, вы никогда этого не сделаете.
   В ее словах прозвучала твердая уверенность, и это согрело Брайану душу. Он знал, что репутация его клана постепенно улучшается, но знал он и то, что многие до сих пор презирают их как сборище распутных глупцов. Арианна верила в его силы, в его способность уберечь ее и мальчиков, и ему это было очень приятно. Не часто кто-нибудь выражал такую веру в одного из членов его семьи.
   – Нет. Никогда. И ни один из моих людей тоже этого не сделает. – Он решил, что стоит рассказать Арианне все. Будет лучше, если она будет полностью сознавать, в какой она опасности. – Вы им нужны не только для того, чтобы добраться до мальчиков.
   – Дево хотят заполучить кого-то из клана Марри, – догадалась Арианна.
   – Да, вы правильно предположили. По-видимому, кто-то из вашего клана вызывает у них яростную жажду мести.
   – Я знаю, но это не важно. Важно только, чтобы Мишелю и Аделару ничего не угрожало.
   С этим Брайан не был согласен, но спорить не стал.
   – Нам нужно помнить вот что: этот идиот Амиэль не идет по нашим следам, он скачет туда, куда, по его мнению, мы направляемся. Я не могу сказать, что он совсем не получает по пути никакой помощи, но в том деле, которое ему поручили, он разбирается плохо. И ему, как и Дево, не нравится эта страна, он не знает ее так хорошо, как я и мои братья. Хотел бы я стряхнуть его с нашего хвоста, но не думаю, что смогу это сделать. Однако я совершенно уверен, что он до нас не доберется и не схватит вас.
   – А Дево не доберется до ваших братьев и не схватит одного из мальчиков, правда?
   – Правда.
   – И все это из-за двух мальчишек, которых все равно скоро объявят незаконнорожденными. Я просто не понимаю, зачем это все.
   – И мы можем никогда этого не узнать, если только не поймаем одного из них и не заставим рассказать. Но готов побиться об заклад, ни один из этих людей, которые едут с Амиэлем и этим лордом Игнатием, не знает всей правды. Да они об этом и не задумываются, просто делают то, что им велят.
   Арианна кивнула.
   – А те, кто едет с Дево, хорошо знают, как дорого им придется заплатить, если они не будут делать то, что им велено. Думаю, Амиэль не сильно от него отличается.
   Брайан передвинул ладонь под ее подбородок и приподнял ее голову.
   – Арианна, мальчики в безопасности, и я намерен позаботиться, чтобы и вы были в безопасности.
   Арианна знала, что он собирается снова ее поцеловать, еще до того, как он стал наклоняться к ее лицу. Она знала, что ей нужно отстраниться от него, но не сделала этого. Просто не смогла. Несмотря на страх и растерянность, она не могла выкинуть из головы первый поцелуй, все время думала о том, какой у него был вкус и как приятно было чувствовать себя в объятиях Брайана. По крайней мере до тех пор, пока не поднял свою уродливую голову ее страх. На этот раз Арианна была полна решимости насладиться поцелуем, а потом отстраниться со спокойным достоинством.
   Брайан легко коснулся губами ее губ. Она не отстранилась в то же мгновение, и тогда он быстро углубил поцелуй. Желание вспыхнуло в нем с невиданной силой, но он пытался держать его под контролем. Арианна – не какая-нибудь искушенная куртизанка и не игривая вдовушка. Брайан начинал понимать, что, несмотря на годы брака, она почти так же невинна и так же мало знает о том, что может происходить между мужчиной и женщиной, как девушка из хорошей семьи, росшая защищенной от внешнего мира. Но действовать медленно было нелегко. Брайан хотел ее так, как никогда еще не хотел ни одну женщину. От желания почувствовать прикосновение ее плоти к своей, оказаться в ней все его тело напряглось. Брайан чувствовал, что и в ней поднимается желание под стать его собственному, и от этого ему стало еще труднее сдерживаться, действовать медленно и осторожно.
   Он стал гладить ее талию и бедра, и Арианна затрепетала. Его поцелуй стал более страстным, более жадным, и вскоре она уже была рада этой страсти. Когда Брайан провел рукой вверх от талии и погладил ее грудь, она испытала такое удовольствие, что невольно ахнула. Восторг перешел в желание, и вот уже она сама забралась к Брайану на колени… и в этот момент в ней зашевелился страх. Как Арианна ни старалась, она не могла сосредоточить все мысли и чувства только на удовольствии от его поцелуя и прикосновений. Она начала думать о собственной худобе, о том, какие маленькие у нее груди, о том, что ей не хватает приятных округлостей, которые любят мужчины. Снова Клод – это его голос нашептывал в ее сознании, напоминая обо всем, чего ей не хватало как женщине. К этому прибавился и другой страх: Арианна испугалась того, что почувствовала в объятиях Брайана, что это было слишком много и слишком быстро, а его желание неизбежно сменится презрением, когда он поймет, что она не в состоянии удовлетворить его так, как надо удовлетворять мужчину. Арианна вырвалась из объятий и вскочила на ноги. Брайан выругался, и ее это не удивило.
   Арианна смотрела на него, прижав ко рту руку. Брайан, нахмурившись, посмотрел на нее и взлохматил пальцами свои густые волосы. Арианна с удивлением обнаружила, что у нее прямо-таки руки чешутся от желания сделать то же самое, и она не понимала, откуда это взялось. Она стала быстро меняться: у нее возникло желание делать с ним всякие вещи, которые ей даже в голову не приходило делать с человеком, которого она считала своим мужем. Да и с каким-то другим мужчиной, если уж на то пошло.
   – Милая, я не причиню тебе вреда, – сказал он. – Ты могла просто сказать «нет», и я бы без вопросов тут же тебя отпустил.
   – Я знаю.
   И она действительно это знала. Ее пугало не то, что он может взять ее силой. Она чувствовала сердцем, что Брайан никогда этого не сделает. Страх Арианны был порожден сознанием, что она готова была уступить желанию, которое он пробудил в ней и, кажется, испытывал сам, но потом неизбежно прочтет в его глазах отвращение, которое всегда было написано на лице Клода, когда он покидал ее постель. Арианна знала, что если она увидит такое же выражение на лице Брайана, это разобьет ей сердце.
   – Однако когда ты от меня убежала, на твоем хорошеньком личике читался страх.
   – Я боюсь не тебя. – Рассказать все Брайану будет нелегко, возможно, даже унизительно. Но Арианна чувствовала, что обязана объяснить ему свое странное поведение. – Я боюсь тебя разочаровать.
   – Как ты можешь меня разочаровать? Может, я не такой блудливый кот, как многие из моего клана, но кое-какой опыт у меня есть. Когда мы целовались, я почувствовал, что ты хочешь меня так же, как я тебя.
   – Да, но что будет после того, как ты попытаешься удовлетворить свое желание? Я в этом деле не хороша.
   – Откуда ты можешь это знать? Я абсолютно уверен, что твой муж был не ахти какой любовник.
   – Верно, – согласилась Арианна, – но это потому, что я такая плохая партнерша в постели. Он не раз вставал с нашей кровати, ворча, что я не владею искусством ублажить мужчину. Мне было бы невыносимо увидеть, как ты смотришь на меня таким же взглядом. Вот я и подумала, что лучше нам перестать целоваться и не желать большего.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →