Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В городской полиции Лондона служит на 39 \% больше людей, чем в Королевском флоте Великобритании.

Еще   [X]

 0 

Стажеры капитана Вербы (Крыховецкая Ирина)

Захватывающие космические приключения капитана Вербы и его команды молодых стажеров. Время юности и время взросления. Они обязательно найдут выход и непременно спасут. Они – обычные ребята, заброшенные в невероятные космические дали под пристальным присмотром отважного русского капитана-разведчика Максима Вербы. Смелость, вера, знания и уверенность в друг друге помогают открыть самые удивительные тайны и преодолеть все сложности. Вселенная обязательно им покорится! Каждому поколению нужен свой герой, и пусть капитан Верба станет таким для вас!

Год издания: 2015

Цена: 89.9 руб.



С книгой «Стажеры капитана Вербы» также читают:

Предпросмотр книги «Стажеры капитана Вербы»

Стажеры капитана Вербы

   Захватывающие космические приключения капитана Вербы и его команды молодых стажеров. Время юности и время взросления. Они обязательно найдут выход и непременно спасут. Они – обычные ребята, заброшенные в невероятные космические дали под пристальным присмотром отважного русского капитана-разведчика Максима Вербы. Смелость, вера, знания и уверенность в друг друге помогают открыть самые удивительные тайны и преодолеть все сложности. Вселенная обязательно им покорится! Каждому поколению нужен свой герой, и пусть капитан Верба станет таким для вас!


Ирина Крыховецкая Стажеры капитана Вербы

   © Крыховецкая И., 2015
   © ООО “Крымский Издательский Дом”, 2015
* * *

От автора

   Раннее-раннее утро в Баден-Бадене… Автор понимает, что спать сейчас не получится, потому что моя настойчивая подруга еще с вечера решила напомнить, почему мне следует совершить этот маленький экскурс в некую часть своей души. Дружба – это прекрасно, и я верю в дружбу, потому что она помогает нам жить, выживать и стремиться вперед. Даже если это лишь XXI век, даже если ушли Булычев и Бредбери, даже если я нахожусь в центре Европы, мои мысли улетают в далекое Отечество, где еще мирно спит космодром Королёв в ожидании своей великой судьбы. Дружба – вот что поддержит меня и многие миллионы тех, кто идет по пути фраз и повествований фантастов былого, надеясь на себя и тех, кто в самом пекле взрывающихся звезд скажет тебе словами Панасенко: «Надо зеленеть!» И все повторится опять, но лучше…
   Школьникам и студентам, господам гардемаринам и курсантам, будущим небоплавателям и ученым, мальчикам и девочкам, их мамам и папам посвящается эта новая одиссея. Автор с удовольствием расскажет вам о наследниках великих достижений и мужества родной страны – капитане Максиме Вербе и его неугомонных и не признающих смерти и поражений Стажерах. Всем, кто не раз учился мечтать, путешествовать по географическим картам Земли и Космоса, предстоит полет через огромную Вселенную с дружной командой маленького космического разведчика, дабы обрести новых друзей, новую истину, новые миры и свои незаменимые роли в лице команды разведчика и героев каждого опасного путешествия в пространстве и времени. Уместно задать вопрос: «А покорятся ли нам звезды и большие расстояния?»
   Автор, не раздумывая, ответит: «Да! Потому что мы давно их обозначили, сделали первые шаги – и нам лишь осталось собрать заново свои будущие невероятные корабли. Лишь надо вспомнить – мы не супергерои, мы обладатели пытливых умов, храбрости и твердых характеров. Да, мы сильно отличаемся от предыдущих поколений, потому что берем в союзники не волшебную палочку или силу, нет. С нами вера в Бога, в своих друзей, в твердые знания науки. Всем-всем, кому не безразличны эти постулаты и мечты о покорении вселенной, стоит перевернуть страницу и наконец шагнуть на борт корабля-разведчика в состав космических войск Земли, под командование капитана Вербы и его Стажеров…»
…А жизнь – только слово. Есть лишь любовь и есть смерть.
Эй! А кто будет петь, если все будут спать?
Смерть стоит того, чтобы жить,
А любовь стоит того, чтобы ждать…

В. Цой, «Легенда»

Глава 1. Стажеры капитана Вербы

   – Все, Николай, не мо-гу! – с расстановкой сказал капитан. – Не по душе мне эта пустота.
   – Капитан, так восемь месяцев уже без связи, без посадок, с постоянными перегрузками, – отозвался усатый, убеленный сединами штурман. – Если уж врачи и адмирал Князев решили, что вам нужен отдых от бесконечных походов, то отдыхайте.
   – Я ценю их заботу, только мне этого не надо, – ответил Верба, – Илью мой отпуск не вернет. Космос – это очень голодный зверь…
   – Ты не виноват, капитан, что погиб Илья, ты пытался его спасти, кто мог подумать, что он так запаникует… Мы ничего не могли сделать, даже если бы кинулись на помощь в открытый вакуум всем экипажем.
   – Я обязан был думать, – отрезал капитан, его брови угрюмо сдвинулись. – Я должен был предположить, что с восемнадцатилетним мальчишкой, впервые вышедшим в открытый Космос, может случиться всякое, что во время ремонта он может повредить сваркой кислородный баллон и испугаться до смерти, когда станет трудно дышать!
   – Он обязан был побороть страх и дождаться помощи, – не сдавался Николай. – Это надо же: рвать последний связывающий с кораблем трос! А он в панике порвал! Как его только медики пропустили в навигационную школу с такой нервной системой? Он был обречен… – почти прошептал штурман.
   – У Ильи была паническая атака из-за нехватки кислорода, он не мог контролировать себя, – продолжал настаивать Верба.
   – Господи, Макс! Он был космонавигатором, а не барышней! Ты ничем не мог помочь – ни запустить двигатели, ни включить поле… И оставь эту навязчивую мысль, я, знаешь ли, верю, что погибшие в чужом пространстве возвращаются за душами своих друзей.
   – Илья был всего-навсего мальчишкой, ребенком. Хотел бы я, чтобы он вернулся, но, к сожалению, в легенды не верю. Ладно, не будем об этом.
   – Как скажешь, кэп. Но сам знаешь: оттого, что это стало твоей идефикс, тебя и отстранили на время от полетов, – заметил навигатор.
   – Наш груз в порядке? – неожиданно сменил тему капитан.
   – В порядке, – улыбнулся Николай. – Спят как сурки. Все шестнадцать.
   – Ты их хоть видел? – поинтересовался Макс.
   – А что на них смотреть? – навигатор пожал плечами. – Обычные стажеры, семнадцатилетние пацаны, летящие на Акаду, чтобы закончить обучение. Кстати, Макс, с чего это ты согласился забрать их с Сатурна? Корабль – разведчик, и вдруг – перевозка!
   – Так по пути ж, Коля, да и из-за врачей этих еще четыре месяца – впустую. А так хоть перекинем пацанов, дело сделаем. Когда мне было пятнадцать и я учился на Акаде, я и помыслить не мог, чтобы меня доставили на базу стажеров разведкораблем, – усмехнулся капитан. – Только обычный грузовой транспорт. А им будет что вспомнить…
   – Еще бы, – рассмеялся Николай. – К тому же корабль самого Максима Вербы! Вот только спят все время…
   – Выведи-ка на центральный компьютер их досье, хоть познакомимся… через восемь месяцев совместного полета, – попросил капитан.
   – А когда ты окончил школу на Акаде? – спросил навигатор, открывая файл.
   – Давно, – улыбнулся Макс, – семнадцать лет назад.
   – О! Я тогда уже шел в своей девятой экспедиции… – вспомнил Николай. – Так тебе где-то тридцать три, да?
   – Примерно, – кивнул капитан.
   На экране замелькали лица. Это был передовой выпуск: все мальчишки, как на подбор. – рослые канадские и английские тинейджеры.
   – Ни одной оценки ниже девяноста девяти баллов, – заметил штурман.
   – Ну что ж, достойная смена, – кивнул Макс. – Космическая навигация не заканчивается на нас, стариках.
   – А это кто? – удивился Николай.
   На экране появилось изображение красивой девочки с рыжими кудрями и пронзительно-синими глазами.
   – Ух ты! – оценил капитан.
   – Варвара Князева, – прочитал штурман, – тоже выпускница, сто баллов. Хороша, чертовка, повезет же кому-то! Хотя, по-моему, это свинство – такую красоту в Космос пускать.
   – Почему?
   – Попадет в команду, где одни мужики, как мы, по году без посадок, да еще в качестве навигатора или капитана – с ее-то успеваемостью, – и что? Ребятам хоть стреляйся из-за нее… – объяснил штурман.
   – Может, передумает, – пожал плечами Максим, – юношеский романтизм…
   – Такие не передумывают, кэп. Лучшая на выпуске, сто баллов… Ну что, закрываю?
   – Закрывай, Коль, что там у нас с Акадой?
   – Еще месяц лета, – отозвался навигатор, сворачивая информацию на дисплее.

   Весь вечер капитан со штурманом, по настоянию медиков лишенные на год права допуска к дальней разведке, развлекались тем, что прокладывали путь экспедиции, которая последует за «освобождением». Спорили о «корявости» пространства, заново составляли список будущего экипажа, распущенного год назад… Но к утру все изменилось.
   Верба проснулся от голоса Николая:
   – Макс!
   – Что? – капитан спросонья встревоженно завертел головой.
   – Мы в ловушке, – произнес штурман, и Максим замер. В считанные секунды его сонное лицо изменилось: стало спокойным и сосредоточенным, тревогу выдавали лишь потемневшие глаза.
   – Мы в магнитном мешке, Макс. Пираты…
   – Пираты? Здесь?! – Макс резко сел на край койки и стал одеваться. – Еще минуту, Коля.
   – Я в рубке, – и штурман вышел из капитанской каюты.
   Макс надел комбинезон и с силой напряг мышцы. Глубокий вдох – выдох… Максим тряхнул головой, следы сонливости улетучились. Ну вот, капитан к службе готов.
   Дела обстояли худо. Маленькое разведывательное судно прочно поймал в невидимый магнитный капкан черный пират-торговец. Такие часто встречались на трассах, но обычно на дальних, находящихся за пределами межпланетных путей сообщения. В другой ситуации Макс отреагировал бы спокойно: разведчики оборудованы так же хорошо, как и боевые крейсеры, и экипаж, под четкие команды Вербы, за несколько десятков минут расправился бы с противником. Но сейчас дело обстояло иначе: не было ни оружия, ни экипажа.
   – Вот дьявол! – в сердцах выпалил Макс. – В боевом совсем пусто?
   – Совсем, капитан, – навигатор замер за плечом командира. – Только пара ракет, но надо запустить шахты, перестроить электронику… К тому же, находясь с ним в одном магнитном поле, мы тогда тоже погибнем.
   – А попадя в рабство? – недобро усмехнулся Верба. – Потерять один из лучших кораблей флотилии, быть проданными в дальние колонии негуманоидным выродкам… Такая перспектива тебя больше устраивает? И потом – с нами дети!
   – Они не дети, Макс! Они летят на Акаду, чтобы сесть на свой первый корабль, уйти стажерами в свои первые рейсы… Они навигаторы!
   – В общем, у нас есть спящая команда из шестнадцати мальчишек и три часа времени, – Макс тяжело вздохнул.
   Стажеры, еще не совсем очнувшиеся от анабиоза, выстроились покачивающейся неровной шеренгой на нижней палубе корабля перед капитаном. Максим рассматривал высоких рослых ребят в темно-синих комбинезонах. Стараясь преодолеть сон, они, как подсолнухи, вытягивали шеи, подпирали друг друга плечами, таращили еще слипающиеся глаза. Им бы еще отходить часа три по инструкции, да времени нет, думал Макс, с сожалением глядя на стажеров. Конечно, они еще дети!
   – Та-а-а-к… – раздался сильный голос капитана, – господа стажеры! Просыпаемся, просыпаемся… Шевелимся ради наступления завтрашнего дня. Шестнадцать спящих космонавтов на моем борту – невиданное дело… Подъем! – наконец неожиданно резко скомандовал Верба, и будущие стажеры вздрогнули. – Млечный путь уже давно покорно лежит у ног, а покорители все еще спят.
   Стажеры заулыбались.
   – А это что у нас? – Макс подошел к высокому, почти с него ростом пареньку, округлившимися, но все еще сонными глазами взиравшему на легендарного капитана. Паренек поддерживал облокотившуюся на него и все еще дремавшую хрупкую девчушку с розовым игрушечным котенком в руке.
   – Варвара! – громко позвал Максим, и девочка покачнулась, резко отстранившись от не дававшего ей упасть соседа. Васильковые глаза испуганно смотрели на капитана. – Я понимаю, что отличники всегда первые, но, может, пойдешь спать или сделаешь нам всем кофе? Не женским делом заниматься будем, не хотелось бы брать грех на душу.
   – Нет, мой капитан! – решительно, отгоняя остатки сна, ответила Варвара. – Я должна участвовать! Я навигатор! Но кофе сделаю.
   – Хорошо, – Верба кивнул и пошел дальше вдоль шеренги. – Теперь, в таких совсем не уставных обстоятельствах, я объясню причину вашей внезапной побудки: мы попали в ловушку. Опасность степени «альфа-х».
   Капитан внимательно оглядел окончательно проснувшуюся от его слов молодежь, его лицо приобрело суровое выражение:
   – А теперь слушать мою команду…
   Через несколько минут шестеро из шестнадцати стажеров спустились в машинное отделение – в срочном порядке перестраивать вспомогательные двигатели. Если повысить сопротивление магнитному полю, можно было выиграть несколько часов. Еще шестеро парней занялись оружием и торпедными отсеками. Один из них, рыжий, которого звали Ставен, испросил разрешения на сборку дополнительных торпед из «подручного» материала.
   – Ну, попробуй, гений, – с удивлением кивнул Максим. – Соберешь хоть одну – улетишь с Акады членом моей команды.
   От такой перспективы глаза Ставена засияли.
   Еще трое самых сильных ребят отправились заваривать смотровые и входные люки корабля, обтягивать их аннигиляционной изоляцией, чтобы было невозможно «вскрыть» корабль снаружи. Капитан не хотел давать врагу завладеть его судном.
   – И все время будьте на связи! – напомнил Верба. – Не отключаться! В любую минуту может что-то случиться.
   – А я?.. – раздался тихий голос. Макс перевел взгляд на одиноко стоящую Варю.
   – Ну что же с тобой делать, малышка? – озадачился он.
   – Я не малышка, – Варвара насупилась, – я навигатор!
   – Конечно, – как с ребенком, согласился Максим, но, видя, что рыжеволосая нахмурилась еще больше, поспешно предложил: – Пошли в рубку, навигатор, будешь помогать нашему Николаю. Только, чур, не реветь, на меня плохо действуют слезы, особенно женские и детские.
   – Я не ребенок, я навигатор! – упрямо повторила девушка.
   – Навигатор, навигатор, – согласился Верба и, широко шагая, направился в рубку. Варя побежала следом, на ходу засовывая котенка в карман и поправляя предательски выбивающиеся из косы завитушки.
   – Ну, что там у нас, Коля? – с тревогой спросил Макс, входя.
   – Торговец, кэп, определенно торговец, – отозвался штурман. – Есть, правда, небольшое «но»: такие корабли уже лет шестьдесят как перестали существовать. А этому монстру, похоже, лет сто, не меньше. Сигналов не подает, магнитное поле очень плотное, я удивляюсь, как они там его выдерживают.
   – В электронном каталоге его смотрел?
   – Ищу, – Николай кивнул на соседний монитор, по экрану которого пробегали бесконечные ряды строчек. Суда торгового флота, которые находил поисковик, тут же отбрасывались как неподходящие.
   – Бог мой, – прошептал капитан, – действительно древний монстр.
   – А почему нельзя сделать гравитационное сканирование поверхности? – раздался из-за их спин девичий голос. Разговаривающие резко обернулись.
   – И как ты это себе представляешь, цветочек? – улыбнулся в усы Николай.
   – Я навигатор! – Варвара сердито зыркнула в сторону старого штурмана. – Просто представляю. Если есть магнитное поле, то можно своими силами создать гравитационное, тем более эти поля фактически неотделимы и равноценны по скорости распространения. Значит, никто и не заметит наших попыток сканирования. Меняя уровень гравитационного поля, его скорость, при помощи обычных двигателей мы ослабим сопротивление магнитного, и некоторые приборы смогут работать под прикрытием меняющейся гравитации. С помощью искусственной гравитации мы сможем отчасти управлять давящим на нас магнитным полем. Мы не будем слепы. К тому же слегка оттолкнемся от торговца. Ставен все сможет рассчитать в два счета.
   – Кто это Ставен? – спросил озадаченно штурман.
   – Сокурсник Варвары, – пояснил Максим, – гении… – Лицо капитана стало серьезным. Он задумчиво смотрел на девушку, брови сдвинулись, в глазах читалась напряженная умственная работа. Варя неожиданно зарделась, и Макс поспешно перевел взгляд на штурмана. Тот перехватил молчаливую эстафету и тоже погрузился в размышления. Они прекрасно обходились без слов.
   – Ну что ж, – подытожил Верба их молчаливый диалог, – Коля, вызывай Ставена и вместе с ним принимайся за расчеты. Варвара, садись в штурманское кресло, курс не менять, удерживаемся на месте, следи за навигационными приборами. А я еще раз попробую отыскать следы этого монстра в каталоге. На все про все восемнадцать минут, приступаем!
   Варя, задержав дыхание от торжественности момента, заняла кресло штурмана, положила руки на клавиатуру и обернула лицо к дисплею, впрочем, не забыв незаметно посадить рядом розового котенка.
   Ставен прибыл незамедлительно, с завистью взглянул на сокурсницу, но тут же переключился на протянутые ему Николаем пластиковые листы с предварительными инженерными набросками и сразу погрузился в чтение.
   – Да, здорово вы это придумали! – изучив, оценил он.
   – Это не мы, – улыбнулся штурман, – это Варвара.
   – А! – Ставен сделался серьезным. – Тогда все ясно.
   Капитан и штурман переглянулись.
   – Только не надо вмешиваться в механику, – продолжал Ставен, – здесь достаточно перепрограммировать центральную компьютерную базу корабля. Насколько я знаю, корабль класса разведчика способен к быстрой реконструкции.
   – Ну, да, – только и сказал Николай.
   – Так, может, ты за инженерный пульт сядешь? – подал голос Макс, – что говорить, делать надо.
   – Конечно, – широко улыбнулся Ставен, – с большим удовольствием!

   – По-моему, ребята не очень осознают всю степень опасности, – заметил штурман, когда они остались одни. – Наш корабль для них вроде как очередной тренажер. Мой Бог, знал бы наш адмирал!..
   – Тем тяжелее на душе, – отозвался Верба.

   – Есть! – восторженно воскликнул Ставен и вывел на экран трехмерную модель торговца. – Сканирование пошло! Мы сдвигаемся! Через три минуты наш корабль будет на расстоянии, на котором был три часа назад! Варвара, ты гений!
   – М-да, – задумчиво проговорил штурман, – посмотрим, что за птичка нас поймала.
   – По первым внешним данным это модель «Ясон – IV», – Макс отодвинулся от перископа, – примерно сто пятнадцать лет тому назад сошедшая со стропил Юпитера. Однако по коррозийным свечениям, которые прекрасно передают магнитные дуги, можно предположить, что его не заводили в порт уже лет семьдесят. Следовательно, экипажа там нет. Судов класса «Ясон», не обнаруживавших себя столь длительное время, есть целых семнадцать. А узко классифицированных, как «Ясон – IV», только два – «Крез» и «Пальмира». Но «Крез» имел серьезные повреждения после нескольких стычек, его латаные бока светились бы в ломаных линиях магнитных дуг. Следовательно, перед нами «Пальмира», странным образом, без экипажа, очень настырно тянущая нас к себе.
   – Капитан?! – одновременно прозвучали недоверчивые возгласы Николая и Ставена.
   – …Судно класса «Ясон – IV», «Пальмира», экипажа не обнаружено… – упавшим голосом прочитал Ставен, – но как вы… капитан? Это немыслимо, там лишь магнитные вихри!
   – Мыслимо, мой мальчик, – Николай похлопал изумленного стажера по плечу. – Поэтому я до сих пор штурман, а Максим Верба – капитан косморазведки, – он перевел веселый взгляд на Варвару, которая преданно – влюбленными глазами смотрела на Макса. Штурман перестал улыбаться: – Вот что и требовалось доказать, – проворчал он.
   – Что? – не понял Ставен.
   – Ничего, сынок, – ответил штурман, – ты смотри, что у нас там дальше.
   – Да-да… – парнишка вернулся к сканеру. – Экипажа не обнаружено, но в районе механического отсека с двигателями – аномальное отклонение полей, словно очаг какой-то. Двигатели «Пальмиры» не работают более шестидесяти лет, но ее скорость не уступает нашей, да и полевая метрология судна идентична! Прямо близнец. Управление кораблем идет из механического отсека… и там, там… – Ставен запнулся, – там сканер отражает нейронно-биологическое присутствие… Может, сделать скан этого существа? Но как такое может быть?
   – Чужак, – словно выдавил слово штурман, – не надо скана.
   – Так. Ставен, – лицо капитана стало серым, – ты обещал сделать пару торпед. Наметки есть?
   – Да, мой капитан! – отрапортовал стажер, и Макс в очередной раз удивился мгновенной способности этого мальчика переключаться. – Еще я успел найти необходимые компоненты для взрывчатки. Голые болванки для начинки ребята варят параллельно с изоляционными работами по кораблю. Только управление будет дистанционным, ручным.
   – В машинки не наигрались… – усмехнулся Николай.
   – Иди, делай, – кивнул Максим, и Ставен исчез в проеме рубки.

   – Ты думаешь, это он? – спросил Макс.
   – Больше некому, – лицо штурмана было хмурым.
   – У нас есть описание таких случаев? – голос капитана звучал как натянутая струна.
   – Немного, лишь три случая, описанные военной разведкой.
   – Исход?
   – Ни одного уцелевшего экипажа, – штурман оглянулся на монитор, на трехмерную модель «Пальмиры» с красной пульсирующей точкой внутри. – Он искал нас… и нашел, черт его побери!
   – Может, это не он? – с надеждой спросил капитан.
   – Нейронно-биологическая характеристика – один в один. Посмотри на показатели сканера. Это он. И он будет добивать нас, Макс. Поверь, я многое видел в жизни, как и ты. Еще больше я слышал. Так вот, когда они возвращаются, они не оставляют живых, мстят до конца. И заброшенный дрейфующий торговец – замечательное тело для холодного злого разума. Долго же он нас искал.
   – Мертвые не могут мстить, Коля, – сухо произнес капитан.
   – Он давно не человек…
   – Байки все это, – твердо сказал Верба.
   – Тогда что это?! – и штурман пальцем ткнул в красную точку на мониторе.
   – Не знаю…

   – А как он погиб? – мелодичный голосок Вари вторгся в мрачную тональность диалога капитана и штурмана.
   – Не по форме вопрос, – сердито отрезал Верба, и девушка покраснела.
   – Он устранял небольшую поломку в открытом Космосе, – заговорил штурман, – над механическим отсеком. Повредил сваркой кислородный баллон, воздух стал улетучиваться, но быстро отреагировать было сложно: ремонт шел в районе основного двигателя, вся электроника была отключена. Макс… то есть капитан, при помощи механики аварийно вышел в Космос. Но у… у Ильи началась паническая атака от недостатка кислорода, он словно обезумел и стал рвать кислородный шланг и трос крепления. В Космосе все иначе, даже законы физики, и Илью буквально отшвырнуло от корабля инерционной остаточной скоростью. Капитан бросился за ним, но было поздно. Биодатчики Ильи потухли, великий Космос получил свою жертву. Вот так, деточка…
   – Теперь он здесь, ваш Илья? – Варя кивнула в сторону торговца. – Мне дед рассказывал о подобном. Что они возвращаются, чтобы снова встать в строй, но, поняв, что они уже не люди, а лишь память, уходят обратно в небытие. Летучими космическими голландцами.
   – Мудрый у тебя дед, девочка, – согласился штурман, – но этот не уйдет.
   – Нет, конечно, – кивнула Варвара, – он же безумец. У него лишь одна цель – вернуться на корабль любой ценой. Ваш Илья погиб в состоянии аффекта, и наверняка единственной его мыслью была мысль о спасении, о возвращении на корабль. Ее до сих пор и хранят в себе его нейроны сознания. Он успокоится, когда почувствует рядом такие же нейроны. Нейроны кого-то из членов экипажа.
   – Фантазерка, – проговорил капитан, но на его лице не было насмешки.
   – Да, я согласен с тобой, Варя, – кивнул штурман седой головой, и неожиданно добавил: – Придется выйти.
   – Это моя вина, Коля, – сказал Верба, – я и пойду. А ты доставишь ребят на Акаду.
   – Я стар… – запротестовал было Николай.
   – Вы же сказали, что в рубке не должно быть слез и нытья? – встряла Варвара.
   – Не должно, – не без удивления согласился Максим, на корабле его еще не ловили на слове. – Мы просто беседуем.
   – Зачем жертвовать кем-то, если можно выжить всем?
   – Как? – спросил штурман.
   – Надо выйти ему навстречу, – голос девушки звенел в тишине рубки. – Он, конечно, безумен, но не настолько, чтобы не распознать чужого!
   – Ты хочешь отправить туда кого-то из твоих товарищей? – В голосе Вербы зазвучали стальные ноты. – Это исключено.
   – Да нет, – отмахнулась Варя. – Это дало бы вероятность выигрыша в восемьдесят процентов. А нам нужно сто. Нейронный призрак может и ошибиться, увидев кого-то из моих сокурсников. Это должна быть я!
   – Ты? – Максим улыбнулся. – С чего бы это?
   – Я девушка, у меня иное бионейронное строение, его память с таким не знакома. На вашем корабле были женщины?
   – Нет, – подал голос штурман, – женщины и Космос несовместимы! – Варвара насупилась, а Николай продолжил: – А она права, Макс!
   – Никаких жертвоприношений! – отрезал Верба. – С меня хватит детских смертей.
   – Я не ребенок, я навигатор! – прозвучал знакомый лейтмотив.
   – Это я уже слышал, – кивнул капитан, – только мне не верится, что призрака удастся обмануть. Если он вычислил нас со штурманом в невообразимости пространства, за тысячи парсеков, то он точно знает, за кем пришел…
   – Нет, – Варя энергично затрясла рыжей головой, – нейронный след человека невозможно обнаружить в таком диапазоне даже торсионными датчиками. Он отыскал след корабля. Недаром его метрологические данные идентичны нашим. Он перестроил корабль, «Пальмира» стала вашим двойником. После этого ему осталось лишь заставить двигатели работать, чтобы они доставили его к желаемой цели. Но он не понимает, что на корабле могут быть другие люди. Ему надо их показать.
   – Мы не будем рисковать, – устало покачал головой Верба, и тут корабль сотряс удар.

   – Поле! – закричал штурман. – Нас атакуют!
   – Сохраняйте спокойствие, – по кораблю разносился размеренный голос капитана, – ремонтной бригаде осмотреть повреждения и приступить к их немедленной ликвидации. Боевому отсеку – торпеды на взвод. В механическом – остаться на обслуживание троим курсантам, остальным перейти в боевой. Ставен, мне нужны твои торпеды. Бери свои игрушки и двигай в… – фразу прервал еще один удар.
   – Черт! Дети и Космос, Космос и дети… – бормотал штурман, нажимая на клавиши инженерного пульта.
   – Что связь? – громко спросил Макс.
   – Нету, – ответил Николай, – и не восстанавливается.
   – Включить аварийную линию!
   – Не работает…
   – Проверить запасы кислородных генераторов, – продолжал капитан.
   – Парализованы, – глухо отозвался штурман, – в магнитной блокаде. Этот паршивец решил покончить с нами тем же способом, что и с собой.
   – Коля, прекрати! – в голосе Максима прозвучала угроза. – Варя, беги за Ставеном, пусть возьмет свои игрушки, и быстро в рубку! Надеюсь, он умеет играть в машинки, которые сделал сам.
   – Да, мой капитан, – девушка выскользнула из-за навигаторского пульта, поставив его на автомат, и исчезла в проеме входного отсека.

   – Коля, сколько мы продержимся реально? – спросил Макс, когда они остались одни.
   – При такой его агрессии, думаю, не более получаса. Начнем защищаться, может, и дольше, только поле все равно общее, нам же от наших торпед и достанется.
   – Я здесь, капитан! – в рубку ворвался Ставен с пластмассовым черным пультом в руках.
   – Когда я был маленьким, у меня был такой же, – заметил Николай. – От старинного паровозика.
   – Я его нашел среди хлама в боевом отсеке, – радостно сообщил стажер.
   – Не твой? – капитан покосился на штурмана.
   Штурман шутки не принял и насупился.
   – И как ты собираешься им воспользоваться? – переключился Максим на Ставена, но ответа не услышал: в тот самый момент третий удар сбил с ног всех находящихся в рубке.
   – Вот паршивец! – выругался штурман,
   – Этот удар, кажется, послабее, – поднимаясь, проговорил Верба.
   – Закономерно, – отозвался штурман, – он же и по себе лупит, поле-то одно! Макс, давай бой!
   – Нельзя еще! – вдруг закричал Ставен, и оба резко повернулись к нему.
   – Причины?
   – Там Варвара, еще рано!
   – Что? – Николай включил экран внешнего обзора, но в магнитной неразберихе ничего не разглядел.
   – Котенок исчез, – заметил Максим, кинув взгляд на навигационную панель. – Кто разрешил?! Под трибунал!
   – Никто не разрешал, Макс, – тихо сказал штурман. – Ребята правы, надо попытаться хоть на время унять призрака. Не ослабив поле, мы не сможем спастись.
   – За штурвал, Коля, будь готов в любую минуту, – скомандовал Верба, – Ставен, садись за грависканер, следи за Варварой, я – к перископу.

   Неудобный пятикилограммовый скафандр был почти неразличим в голубых протуберанцах заворачивающегося от магнитной ломки пространства. Вес скафандра большей частью не чувствовался, но были моменты, когда невероятный магнитно-пространственный излом рождал причудливую гравитационную волну. Тогда сила тяжести в данном изломе в несколько раз превосходила земную, на плечи Варвары обрушивалась непомерная тяжесть, сдавливая грудь так, что вдох давался с болью. Даже тренированный мозг ее разрывало от дикой боли, спазмов, перепадов давления. Магнитных полюсов Вселенной здесь не существовало, они двигались с быстротой молнии, полностью раскоординируя человеческий организм, рождая невиданные и чудовищные галлюцинации. Такая магнитная война давно уже была запрещена во всем мире.
   Варя оглянулась назад, туда, где по логике вещей находился корабль-разведчик, с которым ее связывал пластиковый трос (металлический здесь не годился), но увидела лишь большой клубящийся вихрь голубых и белых молний. И как капитан смог разглядеть «Пальмиру»? Сжав кулак, в котором держала розового игрушечного котенка, Варвара нащупала на груди круглый предмет с выступающей нарочито крупной, единственной кнопкой. «Варя, это ловушка, – вспомнила она слова Ставена, – когда призрак окружит тебя, нажми на кнопку, его втянет, и он станет изолированным нейронным вихрем». Неожиданно ее плечо наткнулось на что-то твердое. «Пальмира!» – пронеслось в голове юного навигатора.

   – Она достигла «Пальмиры», – сообщил капитан. – Что с призраком, Ставен?
   – Двинулся на Варвару, – спокойно доложил стажер.
   – Черт! Он разорвет ее в клочья, – процедил штурман, – с его-то силой.
   – Коля, что связь?
   – Мальчишки восстановили аварийную, капитан.
   – Молодцы, – Верба пробежал пальцами по кнопкам миниатюрного пульта, закрепленного на рукаве. – Внимание всем! Говорит капитан Максим Верба! Внимание! Механическому отсеку отключить двигатели вручную – дрейф. Боевой: все торпеды на цель, ждать моего приказа. Все ждем…
   Это было странное ощущение, словно невидимые буравчики стали ввинчиваться в голову, затем во все тело. Больно не было, скорее щекотно. Раздался треск, и электрический свет молний осветил пространство вокруг. Смешные детские кубики с буквами и слониками кружились перед лицом Варвары за стеклом скафандра.
   – Илья? – позвала она, и кубики закружились быстрее, и буравчики в теле опять засуетились. – Ты меня не знаешь, не ищи… – Варя подняла руку с котенком и пальцем дотронулась до вертящегося в воздухе кубика. Даже сквозь перчатку ощущалась необычная пульсация. – Наверное, в эти кубики играли дети кого-то из членов экипажа, они нравятся тебе, Илья?
   Кубики замерли и разлетелись в стороны, а в поднятую Варину руку мягко ударило нечто.
   – Илья? – снова позвала она. – Это ты?
   И тут же розовый игрушечный котенок выскользнул из кулака и заплясал в воздухе, шевеля пушистыми лапками, вертя смешной усатой мордочкой с глазами-пуговицами, в которых плясали молнии.
   – Мой котенок… – прошептала Варя. – Он нравится тебе?
   Но электромагнитные протуберанцы закружились еще быстрее, крошечные молнии стали пробивать скафандр. Безобидный розовый котик неожиданно ощетинился и с разгона ударился в стекло скафандра, его шерсть заискрилась и вспыхнула. Правая рука Варвары занемела от холода, девушка подняла ее к глазам и увидела опаленные края дыры.
   – Илья! – изумленно воскликнула она. – Ты хочешь, чтобы я погибла, как ты? Чтобы я осталась с тобой? Кислород…
   Котенок завис в воздухе горящим клубком, словно ожидая ответа.
   Воздух катастрофически быстро улетучивался, подступило удушье. Мозг, почувствовавший нехватку кислорода, послал первый панический сигнал.
   – Нет! – закричала Варвара. – Нет! Я не хочу! – ее рука тем временем отыскала ловушку на груди и нажала кнопку. В возникшей, как и обещал Ставен, воронке заплясали, заискрились разряды, и огненный клубок, в который превратился котенок, судорожно задрожал и исчез в ее жерле. Магнитная буря прекратилась, раздался скрежет металла: двигатели «Пальмиры» снова умирали. Но Варя этого не замечала. Вырвавшись из плена, она еще не понимала, что с призраком покончено, что разведчик спасен… Ее мозг продолжал терзать ужас: она задыхалась! Вселенная вдруг стала маленькой и тесной, но где-то там светились мириады звезд, и огромное пространство между ними казалось спасением, воздухом… Прорваться туда, отцепить дурацкий трос, сорвать шлем и наконец-то вздохнуть! Руки сами стали искать застежку шлема.
   – Варя, возьми себя в руки, – из наушников раздался мягкий, спокойный голос Максима.
   – Мой капитан… – Варя на миг очнулась. – Где вы?
   – Я здесь. Сейчас буду рядом. Опусти руки, не трогай шлем.
   – Нет! – она снова ощутила импульс безумного ужаса. – Нет, он мешает мне! Там воздух! Нет!
   – Тссс! Тише-тише, – голос капитана стал убаюкивающим, – слушай только меня, девочка. Ты же умница, опусти руки, сейчас будет воздух, потерпи минуту, я почти рядом. Ты славная девочка, ты дождешься своего капитана, ты сильная…
   – Я навигатор! – наперекор бунтующему разуму упрямо прошептала Варя. – Сколько звезд вокруг! Ты видишь, мой капитан?..
   – Вижу, мой навигатор, они прекрасны.
   Когда Верба добрался до нее, Варвара была без сознания.
   Сквозь замерзшее стекло шлема он разглядел лишь белые от инея губы. Макс зажал перчаткой порванный рукав:
   – Коля, готовь реанимационную, она еще жива! Ставен, займи место навигатора, командуй отсеками по обстоятельствам, мы возвращаемся…

   Ставен, нахмурившись, следил за показателями приборов и что-то бормотал себе под нос.
   – Ставен, – раздался голос сидящего в инженерном кресле Вилли, – «Пальмира» падает на нас. Мы для нее теперь единственная точка притяжения. Даже двигатели завести не можем, – только увеличим скорость ее падения.
   – Сколько у нас времени?
   – Шесть минут, – отозвался Вилли. – Что будем делать?
   – Стрелять, – решительно сказал Ставен, – ее надо расстрелять! Немедленно.
   – Боевому отсеку: удар по движущейся цели, – приказал он. – По две торпеды с пятисекундным перерывом. Ребята, у вас второй пульт, мы должны выиграть этот раунд всего шестью торпедами. На счет три – огонь!
   – Не по уставу, черт! – занервничал однокурсник.
   – Без разницы, – отозвался Ставен, наводя через компьютер торпеды на цель. – Успеем еще по уставу, готовь двигатели к запуску, только убедись, что кэп и Варя на борту.

   Николай приник к смотровому окну. Там на фоне черного звездного неба полыхала «Пальмира», разрываемая залпами с разведчика.
   – Палят мальчишки, – заметил штурман, – и не мажут, вот молодцы!
   Макс еще раз проверил показатели состояния Варвары, находящейся в закрытой реанимационной капсуле, и подошел к старому другу.
   – Да уж, молодцы, Коля! – согласился он. – Достойная смена.
   – Почему смена? Они уже в строю.
   – Думаешь, с Акады мы увезем достойный экипаж для дальней разведки?
   – А почему бы и нет? – пожал плечами штурман. – Опыт дело наживное, детей среди них уже нет. Я даже на Варвару согласен!
   – Еще бы ты был против, дружище! – усмехнулся Верба.

   – Капитан, – озадаченно позвал Николай, – вас Земля по основной.
   – Кто? – удивился Максим.
   – Адмирал Князев.
   – Не понял… – но через секунду Макс уже находился перед монитором, с которого на него внимательно смотрел главнокомандующий космофлота Земли. – Экспедиция вроде стартовала удачно…
   – Я вас слушаю, Егор Алексеевич.
   – Скажи мне, Максим, – начал адмирал, – ты абсолютно уверен в своем экипаже? Это же выпускники, а у тебя впереди дальняя разведка…
   – Да, Егор Алексеевич, – Макс недоуменно посмотрел на адмирала.
   – Ну что ж, капитан Верба, – задумчиво произнес командующий, – обычно ты оказываешься прав, так что и здесь пусть будет по-твоему. И спасибо за нейронный «феномен Ильи».
   – Это не мне, Егор Алексеевич, – улыбнулся Макс, – это моему младшему навигатору, но я передам.
   – Вот-вот, – было видно, что командующий осмотрелся по сторонам, – дай-ка мне сюда этого младшего навигатора.
   – Не положено, Егор Алексеевич, не по уставу, мы же в закрытой экспедиции, имена не разглашаются…
   – Капитан Верба! – адмирал сдвинул брови.
   – Да Бога ради! – отмахнулся Максим и жестом подозвал Варвару: – Соберись, с тобой хочет поговорить командующий флотом.
   Варя кивнула, расплываясь в счастливой улыбке, и стала рядом с Максом перед монитором.
   – Деда! – радостно воскликнула она.
   – Варенька! – адмирал словно помолодел, его лицо светилось.
   – Великий Космос! Какой бардак! – возмутился сидящий рядом Николай и поглядел на ошарашенного товарища.
   – Так вот что за дедушка сказки сказывал…
   – Варюша, – адмирал виновато глянул в застывшее лицо Максима, – слушайся, пожалуйста, капитана, внуча. Тебе повезло, ты попала к лучшему. И Варенька… может, все-таки лучше на Земле?..
   – Навигатор, идите на место! – приказал разозленный Верба, – а лучше отправляйтесь в инженерный отсек к Ставену, он просил вас помочь!
   – Слушаюсь, мой капитан! – и, бросив испепеляющий взгляд на деда, Варвара поспешила скрыться.
   – Это как же понимать, Егор Алексеевич? – ледяным тоном спросил Макс.
   – Так внучка ж, Максим, – легендарный адмирал, как-то сразу постарел, потерял свой бравый гордый вид. – Сын с женой погибли еще пятнадцать лет назад, во время штурма Кассиопеи. Девочку спасли, вот выросла, и тоже к звездам. Ты уж пойми меня, Максим. Сам, поди, мне как родной.
   – Егор Алексеевич, – вздохнул Макс, – будьте спокойны, выросла внучка, не девочка уже – навигатор!
   – Эх, капитан, стажеры они еще, стажеры… Тяжелый груз ты на себя взвалил, Максим. На одно уповаю, рядом с тобой шестнадцать будущих победителей вырастет.
   – Вашими бы словами, Егор Алексеевич…
   Маленький корабль-разведчик стремительно набирал скорость, словно торопился из точки в вечность. Пространство огрызалось, рычало, подставляло свои изломанные грани с ловушками и черными звездами. Но разведчик, не боясь суда и гнева Космоса, шел вперед, к новым, неизведанным пока мирам. И Вселенная покорялась, меняла гнев на милость, усмиряла пространство, величаво и горделиво раскрывала свои прекрасные и жуткие тайны. Человек принимал эти дары, зачастую платя очень высокую цену Вселенной, которой было совершенно безразлично, кто перед ней – капитан или стажер.

   – Николай, как думаете, Верба готов к нашим планам?
   – Вот именно, что я думаю, – тихо ответил штурман, – а вы, дорогой Крейц, видимо, совсем думать не умеете. Я знаю, что Максим нашел себе экипаж, но об остальных наших делах даже и думать рано!
   – Как скажете, Николай. Учитывая ваш опыт, мы доверяем вам.
   – Очень хорошо, – кивнул штурман. – Еще бы голос этого противного робота в передатчике поменяли на более приятный человеческому уху!
   – Мы постараемся, Николай, – проскрипел Крейц, – и вы не забудьте: лет все меньше, и мы все ближе.
   – Я-то помню, – заверил штурман, – лишь бы вы не забыли.
…И горел погребальным костром закат.
И волками смотрели звезды из облаков,
Как, раскинув руки, лежали ушедшие в ночь,
И как спали вповалку живые, не видя снов…

В. Цой, «Легенда»
* * *
…А по небу бегут, видишь, чьи-то следы,
Это может быть ты, это может быть я,
Это может нас ждут, это может нам поют свои.

Нашла коса на камень,
Идет война на память лет…

7Б, «Молодые ветра»

Глава 2. Влюбленная планета

   – У нас маленький, скромный разведчик, – не успокаивался штурман, – мы не спасательная экспедиция!
   – Коля, – Макс забарабанил пальцами по рабочей панели, – это чужое пространство. База на орбите Гессиоры – исследовательская база, там ученые, а не косморазведчики. И если они просят помощи, мы не имеем права и мысли допустить об отказе.
   – И что там только случилось… – пробурчал в усы Николай.
   – Не знаю. Гессиору открыли чуть более десяти лет назад. Ты Ставена зови, делом пора заняться, а после узнаем, в чем причина.

   – Иван Кузьмич, – шепотом позвала Далила, одновременно пытаясь запихнуть за пояс как можно больше дымовых запалов. – Иван Кузьмич, ребята в центральной части совсем отрезаны, мы к ним не проберемся. Мы погибнем, да?
   Профессор Дунаев облокотился о прохладную обшивку межотсекового перехода и взглянул в темные глаза Далилы. На дне их плескался страх.
   – Далила, волков бояться – в Космосе делать нечего. Ты же знаешь, девочка, борт малого разведчика принял наши сигналы бедствия, через несколько часов они будут здесь.
   – Волков бояться – в лес не ходить, так по-русски правильно, – улыбнулась Далила, – а что за разведчик? Там солдаты?
   – Да нет, – профессор отпил воды из фляги, – там косморазведчики, а они посвирепее солдат будут. Такие грозные мужики, злые, русские, бородатые, с огромными аннигиляторами, ка-а-ак пальнут… – профессор усмехнулся в усы.
   – Ну, вы нашли время шутить, – тихо рассмеялась Далила, откидывая со лба влажную черную прядь. – Может, до прихода ваших соотечественников и продержимся. Нам не помешает сейчас свирепая защита, даже такая. Тем более, дикий космонавт – как из сказки – куда лучше, чем чудища. Через двенадцать минут монстры Гессиоры опять начнут голодать. Они… они… сожрали столько… стольких… – Далила разрыдалась, закрывая лицо руками.
   – Ну-ну, моя дорогая, не плачьте, тут уж ничем не поможешь, – Дунаев тяжело вздохнул, затем внезапно сжал кулак и погрозил им пространству: – Ох, как хочется схватить эту Гессиору за глотку и вытрясти из нее все ее тайны!
   После этого воинственного выплеска профессор тут же сник и переключился на дрожащую Далилу, пытаясь отвлечь:
   – Вы же давно на базе, Дали? Ведь мы с вами прилетели вместе с первым составом десять лет назад?
   – Угу, – сквозь всхлипы пробормотала его собеседница, – я тогда была неопытным биологом девятнадцати лет.
   – А теперь вы мой ведущий космобиолог, который совсем расклеился, а это никуда не годится. Нам надо выжить, спасти ребят да еще изучить наших монстров. Кстати, как поживают ваши чудные цветы? Вы их растите уже столько лет, из маленьких спор, как детишек…
   – Они не наши, они Гессиоры… – Дали опустила голову, черные волнистые волосы закрыли ее лицо.
   – Нет уж, – не согласился Дунаев. – Мы с вами без Гессиоры теперь никак, вы-то и Землю, поди, не помните? Гессиора, можно сказать, – вирус в нашей крови, и нам ее изучать дальше. Давайте-ка попробуем пробраться к шлюзовому отсеку: надо встретить разведчик.
   – Шлюзовая и ближайшие к ней отсеки не отвечают уже больше недели, – поежилась Далила, – там теперь не наша территория.
   – Значит, надо ее отвоевать, – сделал сокрушительный вывод профессор. – Или мы с вами не армия?
   Далила рассмеялась и принялась закачивать в аннигилятор фотонную эмульсию:
   – Армия, Иван Кузьмич, – целый адмиральский флот!

   Ставен быстро перестроил компьютерные карты корабля, а затем, незаметно прижав маленький микрофон к губам, спросил шепотом:
   – Варь, ну?
   – Ерунда какая-то, – отозвалась в наушнике Варвара. – Гессиора – планета с тропическим климатом, без агрессивной флоры и фауны. Десять лет ее изучали биологи, все было в порядке. Но время от времени на ее поверхности пропадали один-два человека. За десять лет таких случаев насчитывается больше семидесяти.
   Ставен тихо присвистнул. Сидевший рядом с отсутствующим видом штурман покосился на парня.
   – Варь, тогда эта планета с агрессивной флорой или фауной, – прошептал Ставен.
   – Это еще надо доказать, – заметила Варвара. – Может, это какая-то планетарная закономерность.
   – Ну да, людей истреблять. А база что?
   – База молчит. Последнее, что они отправили, было сообщение в Центр. С Гессиоры не вернулся некий киножурналист Флавио Урбини. Потом, уже в предыдущем пространственном квадрате, мы получили мутные сигналы бедствия с базы. Ощущение такое, будто передают с автономной рации.
   – Флавио Урбини? – Ставен оживился. – Он снимал битву у Проксимы, гибель цивилизации Амати в «Гончих Псах»! Да что там, он единственный, кто снял Мерцающего Каннибала Люрберы в момент его нападения на жертву!
   – А кто был его жертвой? И почему сам Урбини остался цел после нападения Каннибала?
   – Там неприятная история получилась, – вспоминал Ставен. – Я смотрел конференцию, которую давал Флавио на Фобосе. Так вот, он был со своим другом на Люрбере…
   – И что, снимал, как ели друга?! – перебила удивленная Варя.
   – Ну, не знаю, он же журналист…
   – Да, но это его друг!.. – подал голос Николай.
   – Между прочим, Ставен, на Гессиоре побывали десятки других ученых, в том числе и разведчики, которые благополучно вернулись и не пропали, – заметила Варвара. – Только космобиолог Далила Милесис посещала Гессиору почти три тысячи раз! Изо дня в день. И ничего с ней не случилось!
   – Скажи, Ставен, Флавио Урбини снимал только репортажи о чьей-то гибели? – снова вмешался штурман.
   – Ну… не помню…
   – Кровожадный, однако, парень, этот Урбини, и что его в тропический рай потянуло? – под нос себе пробурчал Николай.
   – Ладно, я буду думать. Кое-что прорисовывается, – раздался в наушнике голос Варвары.
   – Понял, – ответил Ставен и отключился.
   – И что ты понял, мой мальчик? – проворковал штурман, хитро прищурившись. За его спиной внезапно вырос Максим Верба и тоже вопросительно посмотрел на парня. Не научившийся пока еще достойно выдерживать пристальный взгляд капитана Ставен покраснел.
   – Понял, что Варвара что-то поняла…
   – Опять не по уставу, – вздохнул Макс, и стажер вытянулся в струнку. – Расслабься, давай сюда свою Варвару, будем вместе понимать.

   – Не все еще четко, – засмущалась Варвара, чувствуя неподдельный интерес столь представительной троицы.
   – А что четко? – уточнил Максим.
   – Рация. Они пользуются автономной рацией, потому что не могут подобраться к центральному компьютеру. Этим объясняются их постоянное молчание и слышимость только в предыдущем квадрате.
   – Почему не могут подобраться? – спросил штурман.
   – Там уже не их территория. Если бы смогли туда попасть, неужели бы не починили? Там столько специалистов и запасов техники! К тому же не из-за рации ведь они посылали сигнал бедствия?
   – Логично, – кивнул Верба, – ты хочешь сказать, на базе захватчики?
   – Кто-то или что-то в этом роде.

   – Через сорок семь минут стыкуемся с Базой «Гессиора–2», – раздался в динамиках голос капитана, прервавший Варины размышления. – Опасность первой степени, ситуация боя. Всему экипажу: быть готовыми! – Отдав команду, Максим вернулся к разговору: – А еще что четко?
   – Я просмотрела досье всех исчезнувших на Гессиоре людей. Семьдесят три человека. От инспектора внеземных колоний с охраной до журналиста Флавио Урбини. Все их досье имеют определенную особенность…
   – В смысле, деточка? – переспросил штурман, но тут же поправился: – То есть младший навигатор Князева?
   – Все эти люди были участниками или свидетелями каких-то катастроф, убийств или военных событий.
   – И что? – спросил Максим. – Какая связь?
   – …А люди, благополучно возвращавшиеся с Гессиоры, никогда ничего подобного не наблюдали, не участвовали в военных конфликтах, не попадали ни в какие ситуации, связанные с гибелью себе подобных.
   – И?.. – Верба напряженно ждал ответа.
   – Ненависть – более сильная доминанта, чем любовь, и страх смерти страшнее страха рождения. Отрицательные эмоции и переживания запоминаются чаще всего навсегда, положительные легче стираются из памяти. Негатив перевешивает позитив. Нейронная физиология.
   – Думаешь, что это планета откликается на самые сильные негативные моменты в памяти людей?
   – Ага.
   – И копирует их?
   – Не знаю.
   – Ясно.
   – Ага.
   – Князева!
   – Так точно, мой капитан, – отчеканила Варвара. – В общем, понятия не имею!
   Максим вздохнул и закрыл глаза.

   – Дали, держитесь, Дали! – кричал профессор Дунаев, судорожно стуча по клавиатуре панели в шлюзовой. Далила отчаянно отстреливалась, прицеливаясь почти наугад: смутные очертания людей тянули из дыма к ним окровавленные руки.
   – Не могу больше! – крикнула она, задыхаясь. – Чем больше я их уничтожаю, тем больше их становится. Нам не выбраться, Иван Кузьмич, они нас сожрут! Плазма на исходе! Не хватает кислорода, дышать нечем!
   – Еще чуть-чуть, девочка, разведчик уже состыковался с нами! Надо лишь открыть шлюзовую… лишь открыть… нет… – профессор обреченно замер и обернулся к Дали, – аппаратура не работает, мы в ловушке.
   – Господи, ну же! – вскричала Дали, до боли вдавливая курок аннигилятора.
   Раздался треск, Дунаев обернулся на звук: на панели шлюзовой тонкий лазер чертил контур будущего проема.
   – Мы спасены, мы выберемся!..
   – Дай Бог, чтобы ваши русские успели, – бледными губами прошептала Дали.
   Профессор выдернул из ее судорожно сжатой ладони горячую рукоять аннигилятора, Дали обмякла и, окончательно обессилев, упала в обморок.
   Датчики нейронного сканера, закрепленные вокруг головы Далилы, напоминали своеобразный венец. Максим всматривался в правильное, очень красивое лицо. Прозрачный купол барокамеры позволял увидеть намертво впечатавшееся в эти прекрасные черты горе. Грешно, наверное, вот так сопереживать чьей-то боли и любоваться этим зрелищем одновременно, думал Макс, но взгляда не отводил. Нечто более сильное, чем простой интерес, не позволяло ему оторваться от созерцания такого нежного и одновременно ожесточенного лица Дали.
   – Кэп, послушай, – позвал штурман. – Я записал все, что она знает о Гессиоре. Нужен анализ.
   – Проводи, – Верба не шевельнулся.
   – Понятно, – Николай прижал наушник к губам. – Варюш, поднимись, помоги старикам. У меня тут работка появилась, а надо наш кораблик на орбиту пристроить… Пока капитан в «коме», – съязвил штурман, отключившись, но услышан не был.
   – Макс, Далила из Пуэрто-Рико, там все девушки такие, – продолжил подначивание он, но капитан остался серьезен:
   – Она с Гессиоры, Коля, она одна здесь такая.
   Повисла пауза, которую нарушило появление Варвары.
   – Николай Андреевич, – обратилась она к старому навигатору, – я пришла.
   – Вижу, Варя, – улыбнулся Николай. – А где, кстати, профессор Дунаев?
   – Вилли оставил профессора у себя в медотсеке.
   – Дунаев уже сделал сканирование памяти? – поинтересовался штурман.
   – Да что вы, Николай Андреевич, – возразила Варвара, – он на карантине. Вилли запретил сейчас его трогать.
   – Как так запретил? – вмешался Максим, до этого тихо стоявший в отдалении, у камеры с Далилой.
   – Ой! – Варя обернулась на капитана, растерянно переводя взгляд с него на Далилу. – Мой капитан… Вилли считает, что профессор Дунаев должен выспаться.
   – А Вилли не подсказал, что тем временем делать с монстрами Гессиоры? – съязвил Макс, сдвигая брови.
   – Профессор биологически изношен, – пояснила Варвара, – его вполне может заменить космобиолог Далила.
   – Но она вымотана и без сознания! – рассерженно парировал Верба.
   – Вилли сообщил, что ее биоданные почти в норме, – отчеканила Варвара. – Ее пора будить, а не любоваться! На базе «Гессиора–2» остались заблокированные люди!
   – Что ты несешь! – Максим рассердился не на шутку. – Я приказываю позвать Дунаева!
   – Он спит.
   – Разбудить!
   – Не получится, – парировала Варвара, – он в криосне.
   – Кто разрешил?
   – Вилли – корабельный врач, это его решение. Вы сами заставили его штудировать медицину и давать клятву Гиппократа. Дунаеву надо выспаться, он в этом уверен.
   – Развели самодеятельность! – вскипел Верба. – Всех виноватых на гауптвахту, немедленно!
   – Мы в состоянии боевой готовности, – тихо напомнил штурман.
   – Детский сад, – проворчал Макс, – после Гессиоры они у меня получат… самостоятельности!..
   – Макс, буди Далилу, – напомнил Николай.
   Верба метнул свирепый взгляд на своего штурмана, но спорить больше не стал и занялся нейродатчиками. Варвара удовлетворенно улыбнулась. Заметивший это Макс тихо, но угрожающе приказал:
   – Князева, не стойте как столб, принимайтесь за анализ памяти космобиолога. Надевайте скан-шлем – и вперед!
   – Капитан, – вмешался Николай. – Мы не знаем, что еще скрывается в памяти Далилы, но я помню лица этих зомби в дыму! Негоже ребенку переживать такое.
   – Она не ребенок, она навигатор, – возразил Максим, вводя стимуляторы в тонкие вены запястий. – Князева, выполняйте приказание.
   – Слушаюсь, мой капитан, – бледными губами прошептала Варвара.

   …Дали родилась и выросла в небогатой семье в Пуэрто-Рико. «Учись хорошо, детка, – говорила ей мать, – ты способная и умная девочка, когда-нибудь ты сможешь стать учителем и даже преподавать на другой планете, там больше платят…»

   …Когда хоронили родителей, она не плакала, а смотрела в безоблачное южное небо и размышляла: неужели нельзя ничего придумать, чтобы люди не погибали от страшных болезней? Есть же в мире ученые, как их там… биологи…

   …Когда Дали тестировали, предполагалось распределить ее в один из детских домов с гуманитарным уклоном. Но тест двенадцатилетней девочки показал ошеломляющие результаты. Через неделю она стала студенткой Медицинского биокосмического колледжа Земли, находящегося в Далласе. Через семь лет окружавшие ее стены учебных классов колледжа сменили прочные стены космического корабля, унесшего Далилу прочь от Земли, в одну из самых дальних точек Космоса, на Гессиору.
   …Гессиора была прекрасна и величественна. Ее буйные цвета и краски напоминали далекий Пуэрто-Рико. И Дали всем сердцем полюбила эту яркую, привлекающую своей первозданной красотой планету. Казалось, Гессиора платила за любовь любовью. Далила хорошела день ото дня после каждого пребывания на Гессиоре. Ее черные глаза стали отливать фиолетовым и сиять, что не осталось незамеченным. Но мужская часть научной базы по-товарищески относилась к своему биологу, а профессор Дунаев и вовсе покровительствовал ей как родной отец. Лишь редкие посетители базы, прилетавшие из внешнего мира, пытались нарушить покой красавицы-космобиолога, но попытки их были тщетны – сердце Дали принадлежало Гессиоре.
   В этом новом мире никто не сделал открытий больше, чем Далила. Она без устали трудилась, изучала, исследовала, не пренебрегая никакой мелочью. Однажды, после очередного посещения планеты, Дали принесла с собой споры, которые собрала на серебристых дюнах у прозрачной речки. Она кинула их в холодное искусственное озеро с водой Гессиоры, сооруженное в ее каюте. Каюта, в свою очередь, соединялась с садом, где обитали образцы растений Гессиоры и Земли. Вскоре споры стали увеличиваться и набухать, появились маленькие ростки. Однажды, наблюдая за ними, Дали представила себе огромные пышные цветы невообразимых расцветок, порхающих над ними полупрозрачных бабочек, вздохнула и вышла из каюты.

   – …Это невозможно, Иван Кузьмич! Нам нельзя высаживаться на поверхность Гессиоры. Мы еще очень мало о ней знаем! Там погибло столько посторонних людей!
   – Вы имеете в виду наших товарищей, Дали, – поправил ее профессор.
   – Нет, гостей. У нас и так весьма кровожадная репутация. Больше половины из приезжавших к нам пропали на Гессиоре. Такой жуткий феномен.
   – И что вы предлагаете?
   – Надо проверять наших посетителей на склонность к агрессии, – неожиданно предложила Далила, и кают-компания дружно засмеялась.

   …Усталая Дали вернулась в каюту и не узнала ее. Озеро плескалось у ее ног, яркие сказочные цветы огромного размера благоухали пряными ароматами. Над их пышными головками порхали полупрозрачные бабочки. Воздух каюты звенел от тропического накала жары. А термометр в коридоре показывал всего плюс двадцать пять.
   – Так-так, Дали, – раздался голос Дунаева, – я смотрю, вам нужна другая каюта. И надо бы выловить ваши вещи.

   – …Ненормальная! – прошипел Флавио Урбини, когда Далила отвесила ему оплеуху. – Да таких, как вы, в военное время расстреливают, чтобы не были помехой!
   – Не мешали трусам драпать, когда гибнут их друзья? – парировала Дали.
   – Вы пожалеете, милочка, – процедил Флавио, – не родился еще такой человек, который бы так оскорбил меня – отказал самому Урбини. Да вы и не человек! Я много повидал рас и людей. В вас с обычной земной женщиной уживается странная примесь чуждой нам жизни. Вы наверняка опасны, и я сообщу об этом на Земле, когда вернусь! Вам не место здесь, среди людей, и как только этого ваши сослуживцы не замечают!
   – Это не Земля, это Гессиора. Здесь все иначе. Здесь нет войн, своих, чужих!..
   – Наши солдаты отдают жизни в окраинных мирах, чтобы вы могли греться в своей теплице…
   – Это научная база, а не теплица, – спокойно сказала Далила. – А ваши солдаты сражаются в колониях с такими же людьми, как они. С людьми, которые своими руками возводят города и сами хотят распоряжаться своими жизнями. Думаю, они не скажут спасибо ни вам, ни солдатам за посягательство на их «теплицы».
   …Позже, вечером, она плакала в своей бывшей каюте, в окружении благоухающих цветов, вспоминая всех тех, кто пропал на Гессиоре, всех тех, кто однажды, перед спуском на эту планету, причинил боль кому-то в других мирах, а потом причинил боль ей: «Вам не место здесь!»… Цветы Гессиоры опускали ей на плечи свои пышные головы и тихо шелестели лепестками. Тонкий комбинезон Дали промок от росы.
   …Флавио Урбини не вернулся. Спасатели базы три дня вели поиски, но безрезультатно. Из спасателей вернулся только один, да и тот был в жутком состоянии. Казалось, человек сошел с ума, его искаженное страхом лицо было залито кровью, на голове – рана. И он все твердил и твердил о тысячах мертвых, живущих в тумане Гессиоры.
   …Туман от дымовых шашек застлал базу. Коридор заполнили плотные ряды мертвецов с изувеченными, жуткими лицами. Они двигались на исследователей, вопреки здравому смыслу, не обращая внимания на аннигиляторы. Из тумана рождались новые и новые мрачные силуэты, которым не было числа. Они были голодны, они рвали плоть на куски, грели руки в теплой крови ученых… Они были так же жестоки и безумны, как и те, кто много лет назад уничтожил их, их детей, их миры и принес эти воспоминания на Гессиору.
   – Не могу больше! – Варвара сорвала шлем и расплакалась.
   – Я же говорил! – штурман протянул девушке стакан воды.
   Стуча зубами о стекло, Варя попыталась сделать глоток.
   – Там такое… такое… – она словно забыла все слова.
   К ней подошел капитан. Глаза его были холодны. Но по появившимся на лбу бисеринкам пота и побелевшим костяшкам сжатой в кулак руки Николай понял, что Макс сильно переживает.
   – Идите к Вилли, Варя, – приказал Максим. – Я сам все просмотрю.
   – Не надо, – Варвара подняла голову. – Я сейчас напишу отчет и дам заключение. Я все поняла: это Далила, только она. А планета – маленький влюбленный и ранимый ребенок, ей не нравится, когда чужие обижают Дали… – Из-за спины Макса показалась Далила. Ее красивое лицо было печально, она взглянула на Варвару и кивнула, соглашаясь:
   – Я догадывалась…
   – Расскажи нам, Варя, – попросил Макс. – Мы крепкие, а бумага может и не стерпеть того, что на ней напишут.

   – Дали, – зазвучал глуховатый голос еще не отошедшего от криосна профессора, тем не менее отдых несомненно пошел ему на пользу. – Ты понимаешь, что тебе придется улететь с Гессиоры?
   Далила закрыла руками лицо.
   – Она же не виновата, – воскликнула Варвара, – она не виновата, что планета выбрала ее и что она такая красивая! Это не ее вина! Ей нельзя без Гессиоры!
   Искренняя горячность Вари смутила Ивана Кузьмича.
   – По-человечески я понимаю вас, деточка, но мы же ученые, и нельзя поддаваться эмоциям. Эти события вызовут бурю в научном мире…
   – Я не деточка, я навигатор! – возразила Варя, и Дунаев не нашелся, что ответить.
   – Далила, – вдруг заговорил Верба, – вы не хотите отправиться в качестве космобиолога в дальнюю разведку? С нами?..
   Дали подняла глаза на говорившего. В его профессионально-спокойном тоне слышалась надежда. Она улыбнулась.
   – Спасибо, капитан. Я не люблю бездушный Космос. Когда-нибудь вы откроете планету, которая станет домом и для меня.
   Максим погрустнел, но взял себя в руки и перешел к делу.
   – Что ж, – сказал он, – надо искать выход из создавшегося положения. На базе ждут помощи люди.
   – Помощь нужна и Гессиоре, – заметил Ставен.
   – То есть? – послышался заинтересованный голос профессора.
   – Гессиору необходимо успокоить, и это под силу только Дали, – пояснила Варвара. – Кстати, думаю, – Варя повернулась к Дунаеву, – что если вы удалите своего космобиолога со станции, ваша чувствительная планета может очень разволноваться и даже лишиться рассудка!
   – Ну все, – решительно прервал ее Макс, – хватит самодеятельности! И жертв.
   – Но другого выхода нет, – Варя пожала плечами.
   – Варюш, в твоей головке всегда рождаются только очень опасные планы? – поинтересовался штурман.
   – Другого выхода нет, – повторила девушка.
   – Варя права, – Далила мягко улыбнулась, – иначе никак. Мне нужен бот. Гессиора – впечатлительный ребенок, насмотревшийся ужасов, что запечатлелись в памяти приходивших к ней. Она просто теперь материализует то, что показалось ей наиболее жутким. И кажется, сама испугалась того, что успела натворить. Она не контролирует себя.
   – Вы не полетите одна, – Максим поднялся в полный рост, – вы полетите со мной. Если речь идет о неизвестном планетарном разуме, то это наша работа.
   – Капитан, – Николай наклонился к Максу и тихо произнес: – Вы уже подвергли своего штурмана опасности из-за личных чувств, коим без году неделя, а теперь хотите рисковать собой?
   Верба побледнел и бросил на штурмана свирепый взгляд, но тот лишь вопросительно поднял брови.
   – Вам нужен пилот, – вмешался Ставен, – вам нужен лучший пилот, чтобы при случае в считанные секунды унести ноги.
   – И кто этот ас? – Николай усмехнулся.
   – Как кто? – Ставен удивленно округлил глаза. – Естественно, Варвара Князева, у нее же сотня по вождению, ее дед натаскал!
   – Я так и знал, – штурман тяжело вздохнул.
   – Вот видите, Иван Кузьмич, а вы меня русскими пугали, – усмехнулась Дали.
   – Они не страшные, Далила, это все наветы врагов и детские сказки! – заверил Ставен, и рот его расплылся в широкой улыбке. Он повернулся к штурману, словно ища подтверждения, и тот, перехватив эстафету, тоже усмехнулся и, в свою очередь, перевел взгляд на Дунаева. Профессор, видимо, ощутив себя последним русским бастионом в череде улыбок, посерьезнел, покраснел и попросил воды, сославшись на слабость после криосна.

   Легкий стремительный бот виртуозно шел на посадку, играя с потоками воздуха.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →