Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Молнии бьют в Землю 8,6 миллиона раз в день, т. е. примерно 100 раз в секунду.

Еще   [X]

 0 

Карибские каникулы, или Метанойа (Крылова Ирина)

Колдовство. Приворотная магия. Родовые проклятия.

Год издания: 2008

Цена: 22.99 руб.



С книгой «Карибские каникулы, или Метанойа» также читают:

Предпросмотр книги «Карибские каникулы, или Метанойа»

Карибские каникулы, или Метанойа

   Колдовство. Приворотная магия. Родовые проклятия.
   Кто верит в них всерьез?
   Возможно, наивные клиентки ведуний-шарлатанок да молоденькие девушки, помешавшиеся на «вампирской готике»?
   Но уж точно не преуспевающий стоматолог Ирина и не ее приятельница, бизнес-леди Анжела!
   Однако неожиданно в их упорядоченную благополучную жизнь вторгается мистика…
   Марина все сильнее запутывается в сетях нового поклонника – мастера черной магии Сергея…
   Анжела внезапно узнает, что стала жертвой таинственного договора, который заключила с силами Тьмы ее бабка…
   У кого просить помощи?
   Как справиться с загадочным, могущественным Злом?..


Ирина КРЫЛОВА КАРИБСКИЕ КАНИКУЛЫ

   Благодарю В.П. Гоча, Школу Причинности и С.А. Тачиева.
   Особая благодарность Жанне Евгеньевне Рыбалкиной.
   Огромное спасибо Леониду Загальскому –и, конечно, всем моим друзьям и близким за –понимание, поддержку и Любовь…
И. Крылова

   Метанойа (греч.) означает покаяние, перемену образа мыслей, глубокую перемену сознания, влияющую на весь образ жизни.

Небеса. Уровень подготовки нового воплощения

   – Да, я тоже так думаю.
   – Ты выбрал себе родителей?
   – Почти.
   – Будь повнимательнее. От этого зависит, насколько хорошо ты сможешь выполнить задачу. На этот раз задача у тебя очень масштабная. Будет трудно. Потребуется много сил и упорства. Надо, чтобы в семье, куда ты придешь, были оптимальные условия.
   – Мне кажется, я нашел ее.
   – Отлично! Но надо еще раз все взвесить. У нас нет права на ошибку. Слишком многое зависит от этого воплощения.
   – Да, я понимаю и поэтому немного волнуюсь. Вы ведь будете мне помогать?
   – Конечно, это моя работа.

Ближнее Подмосковье.
Поселок Синицыно

   В 32 года Марина была еще не замужем. Всю свою сознательную жизнь она пользовалась заслуженным успехом у мужской половины, так что поклонников было всегда хоть отбавляй. Кавалеры наперебой ухаживали за ней начиная с детсадовской поры, но настоящих, серь–езных отношений у нее так и не случилось.
   Еще в 28 она была уверена, что все у нее впереди, и не слишком печалилась о запаздывающем браке. Высокая, красивая, с прекрасной фигурой и длинными волосами солнечно-рыжего цвета, Марина всегда выглядела моложе своих лет. Излишняя моложавость порядком раздражала ее в школьные годы, зато обернулась явным преимуществом после 25, которое намекало, что торопиться ей, в сущности, некуда и первые попавшиеся предложения руки и сердца принимать не стоит. Имеет смысл подождать настоящую любовь. Ту, о которой пишут в книгах.
   И Марина ждала. Однако к 30 годам картина изменилась, и, оглянувшись вокруг, она заметила, что количество претендентов на ее взаимность заметно поубавилось. Отвергнутые кавалеры утешились, отыскав себе менее взыскательных спутниц, и перестали мучить Марину своими настойчивыми ухаживаниями.
   По сути, сфера личного счастья была единственным пробелом, поскольку в остальном жизнь Марины к моменту вступления в бальзаковский возраст выглядела достаточно устроенной. У нее имелся небольшой домик в ближнем Подмосковье, оставленный ей в наследство любимым дедом-академиком, новенькая «Альфа-ромео 159» и неплохо оплачиваемая работа врача-стоматолога в одной из москов–ских клиник.
   Кроме этого, естественно, были подруги, которые наполняли Маринину жизнь человеческим теплом и участием и до недавнего времени с успехом скрашивали ее досуг длинными зимними и дождливыми осенними вечерами.
   Не было только любви, которую она продолжала терпеливо ждать и в последнее время все более и более остро ощущала ее необходимость. Ей очень хотелось, чтобы любовь была непременно настоящей. Не какое-то там жалкое подобие, примерами которого изобилует окружающая действительность, а полноценное всеобъемлющее чувство. Такое, чтобы летать и светиться. Марина почему-то была уверена, что подлинная любовь приносит с собой именно эти ощущения.
   Марина отложила в сторону книгу и подбросила в огонь половинку березового полена. Приближался Новый год, и в преддверии праздника она чувствовала себя особенно тоскливо. Еще книжка эта дурацкая под руку попала! «Настоящая женщина просто обязана быть счастливой! Если вы еще не счастливы, я научу вас, как это делается!» – самонадеянно заявляла автор. Да, похоже, все вокруг уже нашли свое счастье и активно его эксплуатируют. И только она одна сидит в унынии у очага, все еще ожидая, когда же к ней на огонек заглянет забывшая ее адрес Фортуна.
   Да что там Фортуна! Закадычная подруга Инка, и та к ней сегодня не заглянет, так как вчера отбыла в Австрию с новым ухажером кататься на лыжах. «В Новый год – с новым женихом», – шутила она. Всю неделю Инна исправно забегала к Марине каждый вечер, принося «вести с полей», то есть детальнейшим образом описывая стремительное развитие отношений с красавцем Вадимом, которого она подцепила в автомобильной пробке на Тверской. Она была моложе Марины, замуж не спешила, и обручальное кольцо на пальце нового возлюбленного ее ничуть не смущало.
   Гораздо большее значение она придавала его шикарному джипу «Рейнджровер-вог» и костюмам от Брионии индивидуального пошива, которые, если верить Инке, он менял несколько раз на дню. Личностные и человеческие качества нового поклонника Инкой в расчет не брались. Что толку обращать внимание на всякие мелочи!
   И вот теперь неугомонная Инночка находится в красивейшем горном отеле, затерявшемся где-то в Австрийских Альпах. На лыжах она не стоит. Но искренне убеждена, что в этом, как, впрочем, и в любом другом, деле главное – купить дорогущий модный костюм, а навыки и умения приложатся к нему в комплекте. Свои намерения по приобретению обновы она осуществила за день до отъезда, профессионально раскошелив ослепленного ее великолепием кавалера на полное горнолыжное снаряжение.
   Марина протянула руку к стопке глянцевых журналов, высившейся на полу возле кресла, и взяла тот, что лежал сверху. «Новый год – самый семейный из праздников!» – сообщила ей яркая обложка. Марина вздохнула и в сердцах кинула журнал в камин: просто издевательство какое-то. Ну сколько можно напоминать! Она и сама прекрасно понимает, что семья – это хорошо. Ей и самой очень хочется простого женского счастья. Чтобы рядом любимый человек, двое, а то и трое малышей! А может, действительно пришло время и ей пора позаботиться о собственной судьбе самостоятельно?
   Марина снова взяла книгу эксперта по счастью со странным названием «Я его слепила из того, что было» и принялась быстро ее листать.
   – Где же, где я это видела? – Наконец Марина нашла нужную страницу и стала пробегать глазами строчку за строчкой, отыскивая интересующий ее абзац. – Ага, вот оно!
   «Вы без труда можете встретить своего суженого, если проделаете несложную подготовительную работу. Вам необходимо строго выполнять нижеследующие рекомендации, и счастье не заставит себя долго ждать.
   – Создайте мысленный образ своего суженого. Чем детальнее он будет, тем лучше;
   – отправьте готовый образ в самостоятельное путешествие и постарайтесь забыть о нем. Если вам удастся совсем не вспоминать о суженом, то успех вам обеспечен;
   – ждите, и очень скоро материализовавшийся образ притянется к объекту, его сотворившему, то есть к вам.
   Когда вы повстречаете своего милого, вы будете приятно удивлены, насколько эффективен этот красивый нехитрый метод».
   «Да уж, действительно все яснее ясного и легче легкого, – подумала Марина, – а если метод еще и работает, то цены ему нет! Никакая статистика по нехватке особей мужского пола на душу женского населения нам теперь не помеха! Что ж, надо попробовать, так, смеха ради». Она закрыла глаза и погрузилась в творческий процесс.
   Не прошло и трех минут, как образ желаемого спутника жизни был готов. Окинув его еще раз мысленным взором, Марина осталась довольна: будущий жених был необыкновенно хорош. Марина усмехнулась: ведь правда, слепила из того, что было. Остроумное наз–вание.
   Она еще раз проверила, не забыла ли чего важного, и перешла ко второму пункту плана. Надо было отправить героя в самостоятельную жизнь.
   Повинуясь силе мысли, неземной красавец, обладающий всеми известными человечеству достоинствами, пустился в захватывающее путешествие по миру мыслеформ, чтобы в недалеком будущем обернуться реальным претендентом на Маринины руку и сердце.
   Обеспечив себе непременное (как обещала автор пособия для начинающих счастливцев) счастье в личной жизни, Марина почувствовала некоторое облегчение. «Главное, чтобы он сегодня не пожаловал. А то угощать нечем, пустой холодильник!» – продолжала посмеиваться про себя Марина. Но в глубине души она все же надеялась, что теперь в ее жизни что-то изменится.

Ставка противника.
Место дислокации темных сил

   – Неужели опять ревизия?
   – Прекратите паясничать. У нас серьезные проб–лемы.
   – И что же на этот раз?
   – Прежде всего хочу предупредить о строжайшей секретности информации. Касается всех, в особенности любителей потрепать языком.
   – Обижаете, шеф! Мы все понимаем!
   – Итак, до нас дошли сведения, что готовится к воплощению первый кристальный ребенок.
   – Как? Уже? Вы же говорили, что это не произойдет раньше третьего тысячелетия.
   – Говорили… Да, говорили. И очень на это надеялись. По крайней мере за это время мы могли бы многое успеть. Но они решили нас обскакать. Теперь времени в обрез, и если мы не поторопимся, то вообще из него выпадем.
   – О ужас, шеф!
   – Да, ужас. Не мне вам объяснять, что, вполне вероятно, это конец.
   – Но, шеф, этого нельзя допустить! Надо бо–роться!
   – Правильно! Поэтому я вас и собрал. Подтягивайте силы, привлекайте запасные секретные ресурсы. Завтра я жду вас с планом операции. И включите наконец мозги! Хватит балбесничать и тунеядствовать. Пришла пора решительных действий: срочно найти и обезвредить. Запутать, завлечь, охмурить, заманить, искусить, сыграть на слабостях, ну и так далее – весь арсенал средств в вашем распоряжении.
   – Не волнуйтесь, шеф! Все оформим в лучшем виде!
   – С чего начинать, знаете?
   – Ну, все как обычно: ищем женщину.
   – Молодцы! Действуйте!
   Всю ночь валил снег. Выйдя с утра на улицу, Марина залюбовалась сказочным пейзажем. Снег искрился на солнце. Деревья, принарядившиеся в белые одежды, выглядели солидно и празднично. Прозрачный морозный воздух бодряще пощипывал щеки.
   Однако по мере приближения к Москве картина неумолимо менялась. Снег уже не казался таким белым и парад–ным, воздух загустел и потяжелел, а вереницы грязных машин, устремившихся в столицу, не предвещали ничего хорошего. Город встретил снежную сказку почти полной парализацией дорожного движения. Пробираясь к своей клинике, Марина думала, что скоро всерьез придется заняться освоением телепортации. А иначе никак.
   Сегодня утром позвонил телефон.
   – Маришка, привет! Ну что, ты на работе будешь сегодня? Я заскочу. Очень срочно нужна консультация твоя, – затараторила Люба, как обычно, не дожидаясь ответной реакции собеседника.
   – Ну давай, – протянула Марина, соображая, куда втиснуть Любку. У нее была полная запись.
   – Ну вот, вроде добралась. – Марина запарковала «альфу» во дворе клиники и быстро зашагала по за–снеженной дорожке. Уже у самых дверей, неудачно ступив на обледеневшую ступеньку, она поскользнулась, замахала руками, чтобы удержать равновесие, и стала падать назад. К сча–стью, до земли она не долетела. Чьи-то сильные руки аккуратно подхватили ее и поставили на ноги. Марина обернулась и увидела молодого человека с удивительно зелеными смеющимися глазами.
   – Испугались? – поинтересовался неизвестно откуда взявшийся парень. – Ну что вы, бояться не надо. Просто надо быть повнимательнее, – посоветовал он и галантно распахнул перед Мариной дверь клиники. Марина переступила порог, вдруг вспомнила, что надо бы поблагодарить спасителя, оглянулась, но во дворе уже было пусто.
   Люба ждала ее, с нетерпением прохаживаясь туда-сюда перед дверью Марининого кабинета. Правда, сразу Марина ее не признала. Любка была Марининой одноклассницей, они дружили и регулярно общались. Только последний год Любы не было видно. По слухам, она развелась с мужем и открыла свой магазинчик модной одежды.
   И вот теперь навстречу Марине бросилось нелепо разодетое существо в кружевах и оборках розово-голубой гаммы. Лицо нарядного существа Марине было незнакомо. Огромные губы полностью занимали всю нижнюю треть головы, явно нарушая разумные пропорции. Чересчур маленький вздернутый нос и поднятые вверх брови придавали лицу глуповато-вопросительное выражение. По всей видимости, последний год, скрывшись из поля зрения Марины, Люба употребила на то, чтобы максимально «улучшить» свою внеш–ность.
   Она всегда говорила: «В нашем возрасте женщина должна прилагать все усилия, чтобы сохранить и приумножить данное ей природой». Марина никогда не могла понять, о каком это «нашем возрасте» идет речь, так как слышала эту фразу от Любки еще с самого детства. Теперь Любаша наглядно продемонстрировала, что значит приумножить все, данное природой. Она тряхнула наращенными волосами и расправила плечи, демонстрируя вновь приобретенный бюст четвертого номера.
   – Ну, как я тебе? Здорово, правда? Ты видишь, развод пошел мне на пользу! – Огромные бесформенные губы растянулись в подобие кокетливой улыбки.
   – Потрясающе, – проговорила наконец овладевшая собой Марина, силясь вспомнить, какой же была та, прежняя Люба, такая милая и родная.
   – Ну, пошли скорей в кабинет. Ты должна удалить мне седьмые верхние зубы.
   – А что, вылечить уже нельзя? – расстроилась Марина. – Подожди, сейчас посмотрим, придумаем что-нибудь. Может, удастся сохранить.
   – Зачем лечить? – возмутилась Любка Марининой несообразительности. – Они совершенно здоровы. У меня же природная санация! А удалить их надо, чтобы улучшить овал лица. Знаешь, вот здесь будут такие красивые впадинки, и скулы вырисуются более четко. Сейчас это модно очень…
   Усадив Любу в кресло, Марина состроила самую серьезную мину, на которую только была способна, и приступила к осмотру.
   – Хм… – время от времени задумчиво произносила она, постукивая по зубам зеркальцем. – Боюсь, могут возникнуть некоторые осложнения, – наконец заявила Марина, нахмурившись и отложив зеркальце в сторону.
   – Ну, Мари-ин, – заныла Любаня совсем по-детски, – ну пожалуйста, мне так хочется…
   – Хорошо, иди сделай снимок и ко мне, – деловито скомандовала Марина.
   Нарядное облако выпорхнуло из кабинета и по–мчалось в рентгеновский кабинет.
   Марина призадумалась. Как же отговорить эту дуреху от идиотской затеи? Как объяснить, что нельзя удалять здоровые зубы? Грамотный стоматолог даже в самых запущенных случаях делает все возможное, чтобы сохранить и восстановить зуб. А тут природная санация!
   Розово-голубой вихрь ворвался в кабинет, помахивая свеженьким панорамным снимком.
   – Ну, давай уже, удаляй скорее, мне еще бежать в сто мест.
   Марина взяла снимок и стала внимательно его рассматривать. «Бывают же такие идеальные зубы!» – пронеслось у нее в голове.
   – Видишь ли, Люба, как я и предполагала, есть серь–езные сложности. Посмотри сюда. – Марина ткнула в снимок указкой. – У тебя очень низко расположены носовые пазухи, и седьмые зубы имеют с ними прямую связь. Удаление повлечет за собой осложнение дыхания, которое скорее всего перетечет в хрониче–ский гайморит. А это постоянный насморк, храп по ночам… Ну ты понимаешь. – Марина сделала многозначительную паузу.
   – Как храп? Не-е, храп я не могу, – забеспокоилась Любка и заерзала в кресле. – У меня же только личная жизнь стала налаживаться. Кстати, сейчас он за мной приедет. Посмотришь, он просто класс! Меня обожает!
   Марина поняла, что эту партию она выиграла.
   – Ну вот и представь, – нажимала она, – вечный насморк, днем всегда неэстетично приоткрытый рот, а ночью – громкий храп и повышенное слюноотделение…
   – Стоп! – рявкнула Любаня. – Не хочу слюноотделение! Уговорила, пока оставлю зубы на месте. Ну все, я полетела. Спасибо, дорогая. Созвонимся!
   Дверь за Любой закрылась, Марина опустилась в кресло и громко захохотала.
   Закончив работу, Марина вышла на улицу и обнаружила на том месте, где с утра оставила машину, внушительный снежный сугроб. Неподалеку стояли два мальчугана лет шести и всерьез обсуждали, когда можно будет съехать на санках с этой новой горки. Санки стояли тут же. Завидев приближающуюся тетю с небольшой лопаткой в руках, ребятишки заметно заскучали и на всякий случай отошли на безопасное расстояние.
   Уговаривая себя, что снежная русская зима – это гораздо романтичнее, чем унылая европейская, Марина, проворно орудуя лопаткой, освободила от снега водительскую дверь, проникла в салон и завела двигатель. Дальше процесс пошел веселее. Через каких-нибудь 20 минут машина оказалась в полной боевой готовности и манила хозяйку теплом уютного салона. Единственной потерей в этом мероприятии явились перчатки, которые пришлось выбросить, так как дальнейшее их использование по назначению не представлялось возможным.
   По дороге домой надо было заехать в магазин и купить разных новогодних безделушек, подарочных наборов с конфетами и шампанским. Знакомых и друзей было предостаточно, и каждому хотелось сделать небольшой презент к Новому году и Рождеству. Завернув в первый попавшийся супермаркет, Марина очень скоро выкатила оттуда тележку, доверху наполненную всякими новогодними вкусностями. Она принялась сгружать пакеты в багажник и тут вспомнила про перчатки. От мороза руки мгновенно покрылись красными пятнами.
   Марина оглянулась по сторонам и заметила на другой стороне улицы светящуюся, ярко оформленную витрину. За стеклом красовалась живая елка, украшенная золотыми шарами и розовыми ангелочками. Через пару секунд Марина уже входила в дверь магазинчика. Звякнул колокольчик, и из-за прилавка к ней направилась улыбающаяся девушка, похожая на сказочного эльфа.
   – Здравствуйте, – сказала ей девушка как доброй давней знакомой, – как я рада вас видеть! Что бы вы хотели сегодня у нас приобрести?
   Марина посмотрела по сторонам и увидела, что небольшое помещение магазинчика завалено миллионом различных вещиц. Чего тут только не было! Горы подушечек, наполненных благоухающими травами, сумочки, украшенные ручной вышивкой, горшочки и вазочки, носовые и шейные платки, баночки-скляночки неведомого назначения, рулоны красивой расписной ткани, разноцветная тесьма, кисточки и прочее, прочее…
   – Мне нужны перчатки, но, наверное, у вас этого нет, – как-то виновато улыбнулась Марина.
   – А вот и есть, – обрадовалась девушка-эльф и открыла резной сундук, украшенный драгоценными каменьями. Продолжая улыбаться, она жестом фокусника выудила оттуда перчатки. Как раз такие, как хотела Марина: черные кашемировые с россыпью мелких стразов.
   Вместе с покупкой приветливая продавщица вручила Марине приглашение на показ новой коллекции молодых российских дизайнеров.
   – Всех наших постоянных клиентов мы приглашаем на этот вечер. Показ одежды, потом фуршет. Число приглашений ограниченно. Приходите обязательно. В эту субботу. – Улыбчивая девушка очень внимательно посмотрела Марине в глаза. – Приходите, мы вас ждем.
   Марина подумала, что девушка-эльф ее с кем-то перепутала, но все же поблагодарила и приглашение взяла.
   – А это, – не унималась гостеприимная продавщица, – вам наш новогодний сувенир. – Она протянула Марине небольшой блокнотик с карандашиком. Блокнотик был очень элегантный, с золотой обложкой и золотыми листами. На обложке красовалась скромная надпись: «Для новогодних желаний». Поймав непонимающий взгляд Марины, девушка с готовностью объяснила: – Вы, наверное, слышали про примету, что на Новый год принято загадывать желание, записывать его на листочке, а потом под бой курантов сжигать листок и бросать пепел в шампанское. Успеешь все выпить, пока бьют часы, – сбудется желание, а нет – значит, в следующий раз. Так вот, этот блокнот специально для записи новогодних желаний. По одному листочку на каждый Новый год. Очень удобно. Если, конечно, веришь в чудо, – добавила она уже более тихим голосом.
   «Чего только люди не напридумывают!» – подивилась Марина, поблагодарила сказочницу, спрятала подарки в сумочку и откланялась.
   Когда Марина добралась наконец домой, преодолев все препятствия заснеженного города, был уже глубокий вечер. Хорошо, что завтра у нее выходной. Можно будет как следует выспаться. А потом, она уже давно собиралась съездить в салон красоты на так называемую предновогоднюю подготовку. Еще и елку надо купить. Хотелось бы живую. В общем, дел невпроворот.
   По хозяйству Марине помогала пожилая супруже–ская пара – Леонид Федорович и Лидия Ивановна. Жили они рядом в поселке, находились на заслуженном пенсионном обеспечении, но были еще вполне бодры и активны. Своих детей, а соответственно и внуков у стариков не было, и всю свою нерастраченную родительскую заботу они с радостью перенесли на Марину. Леонид Федорович ухаживал за садом, а его супруга хозяйничала на кухне.
   Вот и сейчас дорожки перед домом были тщательно расчищены, в гостиной уютно потрескивали дрова в камине, а на столе ждал горячий ужин.
   Не успела Марина отправить в рот кусочек жареного цыпленка, как зазвонил телефон. Конечно же, это была Инка. По сложившейся традиции, она продолжала держать подругу в курсе своей личной жизни.
   В Австрийских Альпах не все было спокойно. То есть сначала все было просто отлично. Перелет в Альпы осуществлялся на двенадцатиместном самолете «фалькон», недавно приобретенном Вадимом для своих скромных нужд. В путешествии участвовали четыре пары. Все мужчины были жутко солидными, а девушки, как и полагается, жутко красивыми. Полет проходил в теплой и роскошной атмосфере. Услужливая стюардесса всю дорогу поила пассажиров шампанским «Кристалл» и дорогущим коньяком. Изысканный обед состоял из устриц, икры, фуа гра, супа из акульих плавников, черной трески на горячее и богатейшего выбора пирожных и сыров. Ну, естественно, фрукты, свежие лесные ягоды, доставленные на борт «прямо из леса».
   Инночка даже похрюкивала от удовольствия, описывая мельчайшие подробности воздушного путешествия. По прилете тоже все было хай-класс. Лимузин к трапу, шикарные букеты…
   Отель поразил Инку сказочным великолепием. Вадик тут же увлек ее в президентский люкс, где их уже ждало охлажденное шампанское. Сильно подогретый алкоголем, он не желал терять градус и заявил, что после столь утомительного перелета необходимо как следует отдохнуть и расслабиться. Около двух часов они всячески расслаблялись, но отдохнуть так и не успели. Один за другим стали настойчиво заявлять о себе все три Вадимовых телефона. Вадик выбегал из спальни, пытаясь одновременно отвечать на все звонки. До Инны долетали то извиняющийся шепот, то официальные заявления по поводу переноса какого-то симпозиума, то неразборчивое мурлыканье. Когда телефонное сумасшествие поутихло, было уже далеко за полночь. Вадим сообщил, что начались проблемы на работе и ему надо срочно отвлечься. Свое намерение он тут же осуществил, почти молниеносно осушив едва початую бутылку виски. После чего из взаимодействия он выпал прямо на прикроватный ковер из натурального меха рыжей лисы.
   Весь следующий день Вадюша мучился похмельем, плохо соображал и вздрагивал от каждого постороннего звука. Свои телефоны он куда-то запрятал еще вечером и, похоже, забыл куда. К концу дня похмелье отступило. Вадим вспомнил наконец про Инку и про собственное чувство голода. Вечер они провели относительно спокойно в ресторане отеля, что помогло Инне воспрянуть духом и обрести вновь совсем было утерянную надежду на хороший отдых.
   Отчитавшись подробнейшим образом, Инка вдруг вспомнила, что международные разговоры стоят денег, торопливо попрощалась и отключилась.
   «Вот опять, – вздохнула Марина, – своей личной жизни никакой, зато полная сопричастность к личной жизни подруг! Хоть к телефону не подходи!»
   На следующее утро Марина решила поваляться в постели подольше. В салон красоты она была записана на 13.00, поэтому приготовила себе кофе и теперь не спеша потягивала его, лежа в кровати. Рядом стояла вазочка со свежеиспеченными ватрушками. Лидия Ивановна с утра уже успела испечь целую гору вкуснейших пирожков и плюшек. Марина с аппетитом жевала ватрушку и думала, что уже не раз запрещала Лидии Ивановне готовить мучное. Та делала вид, что соглашается, и какое-то время ароматной сдобы в доме не было. Но затем в одно прекрасное утро дом наполнялся умопомрачительным запахом ванилина и корицы, и Марина, втайне радуясь, что Лидия нарушила запрет, с удовольствием поедала эти произведения кулинарного искусства.
   Время от времени Марина позволяла себе такое уютное, лениво-размеренное утро, когда можно было никуда не бежать, не лететь, а побыть наедине с новым днем и с самой собой. В такие моменты повседневная суета куда-то отступала, словно ее никогда и не было, а на ее место приходило очень тонкое ощущение глубокой радости и покоя. Именно в эти минуты Марине казалось, что вот-вот ей откроется что-то важное и настоящее, какая-то тайна, которая находится здесь, совсем близко… Но в самый последний момент эта тайна ускользала, растворялась в воздухе, так и не сообщив Марине своих секретов. Ритм повседневности снова вступал в свои права, увлекая Марину в привычный круговорот событий.
   Так случилось и на этот раз. Время пролетело незаметно. Взглянув на часы, Марина обнаружила, что неспешное общение с тайной подошло к концу, вскочила и помчалась одеваться. Надо поторопиться, если она хочет успеть в салон вовремя.
   В салон она прибыла всего лишь на 15 минут позже назначенного времени, чудесным образом преодолев все пробки и прочие преграды, заботливо припасенные для нее новым зимним днем.
   На пороге она лицом к лицу столкнулась с высоким молодым человеком, который выходил ей навстречу. Даже мельком взглянув на него, Марина поняла, что он сказочно хорош. Причесанный и благоухающий, весь какой-то неправдоподобно ухоженный и начищенный, он скрылся так же не–ожиданно, как и появился, оставив за собой тонкий шлейф неизвестного Марине парфюма.
   Марина вбежала в салон и, увидев в большом зеркале свое отражение, пришла в ужас: всклокоченные волосы, криво застегнутая куртка и задравшаяся штанина красноречиво свидетельствовали о неряшливо–сти их обладательницы. Не говоря уже о том, что косметикой она сегодня воспользоваться еще не успела…
   В голове пронеслась одна из любимых поговорок подруги Любы: «В нашем возрасте женщина должна всегда выглядеть на все сто и быть готовой каждую минуту к встрече со своей судьбой». Да, если этот красавчик и был ее судьбой, то в этот раз он явно об этом не узнает. А жаль.
   Хозяйкой салона красоты была Маринина пациентка Анжела. Она держала сеть парикмахерских по всей Москве и очень преуспела в этом бизнесе. Домашний уют в ее салонах гармонично уживался со стилем и роскошью. Тщательно подобранный персонал отвечал самым взыскательным требованиям. Посетитель, однажды оказавшийся у Анжелы, с удовольствием оставался ее клиентом на долгие годы.
   Не стала исключением и Марина. Ей очень нравилось качество предоставляемых здесь услуг и сама хозяйка, которая по праву являлась визитной карточкой своего дела. Выглядела она всегда потрясающе. Гладкая, в меру смуглая кожа, казалось, светилась изнутри, в темно-карих глазах плясали задорные огоньки. Всегда безупречная укладка, легкий, едва заметный ма–кияж.
   Следов возраста, равно как и следов подтяжки, на ее лице заметно не было, и первое время Марина считала, что они с Анжелой ровесницы. Она довольно долго пребывала в полном неведении относительно реальной даты рождения хозяйки салонного бизнеса, но затем кто-то довел до ее сведения, что у Анжелы имеется тридцатилетний сын. После столь удивительного откровения Марина прониклась к Анжеле повышенным уважением, которого, безусловно, заслуживает женщина, владеющая секретом вечной молодости.
   Сама же Анжела с гордостью рассказывала, что ее внешний вид – это результат грамотного и своевременного ухода за собой, который она готова предоставить всем желающим за вполне умеренную плату. Более тихим голосом она добавляла, что гены, конечно же, тоже дело нешуточное, но этого, как правило, уже никто не слышал, и желающие стройными рядами тянулись к ней в салоны за молодостью и красотой.
   Через три часа, после косметического ухода за лицом, стрижки и укладки и чашечки ароматного кофе, предложенного гостеприимной хозяйкой, Марина снова предстала перед зеркалом. Там она увидела результат «грамотного ухода за собой» и осталась вполне довольна.
   Благодарно отозвавшись на косметические процедуры, кожа посвежела и засветилась здоровьем, классно уложенные волосы отливали естественным медным блеском.
   «Воистину, красота спасет мир, – подумала Марина. – Вот если бы я сейчас встретилась со своей судьбой, то никуда бы она, то есть он, от меня не делась, а стояла бы на улице и ждала меня как миленькая!» Размышляя подобным образом, Марина вышла из салона и направилась к своему автомобилю, но вдруг остолбенела.
   Ухоженный красавец деловито ходил вокруг не менее ухоженного джипа «Кайенн» и, ловко орудуя огромной щеткой на длинной ручке, старательно счищал с него снег. Вернее, делал вид, поскольку чистить было уже нечего. Джип сиял и переливался как рождественская елка. По всей вероятности, таким сверкающим он не был даже в те прекрасные времена, когда красовался в автосалоне с нулевым пробегом на спидометре, чему сам сейчас несказанно удивлялся.
   Увидев Марину, элегантный чистильщик сделал еще пару грациозных махов щеткой, небрежно швырнул ее в багажник и улыбнулся Марине так, что у нее подкосились колени.
   – Девушка, мне показалось, что вы хотите, чтобы я вас подождал, – непринужденно заявил он.
   Повисла пауза. Марина усиленно старалась сменить удивленно-глуповатое выражение лица на какое-нибудь более презентабельное. Получалось плохо. Вернее, совсем не получалось. На долю секунды она увидела себя со стороны, и ей стало жутко смешно. Тогда она улыбнулась и просто сказала:
   – Да, действительно хотела. Но как вы догадались?
   – Вообще-то это называется телепатией, Мариночка. Разрешите представиться, меня зовут Сергей. – Сергей галантно и слегка старомодно поклонился.
   Уже было пришедшая в себя Марина снова впала в легкий ступор, но затем все же собралась и мужественно приняла приглашение телепата Сергея зайти в неподалеку расположенное кафе на чашку кофе. В кафе Марина окончательно пришла в себя и получила возможность как следует рассмотреть нового знакомого.
   Его по праву можно было назвать красивым. Черты лица молодого человека поражали удивительной и даже слегка чрезмерной правильностью. Прямой нос, волевой подбородок, темно-карие пронзительные глаза, блестящие каштановые волосы – все было совершенно. Ни одного изъяна в его облике Марина обнаружить не сумела. Вообще-то такой типаж был не совсем в ее вкусе, ей всегда нравились блондины. Но от Сергея за версту веяло роскошью и уверенно–стью в себе, а когда он улыбался, Марина не могла отвести от него глаз, так ему шла улыбка.
   Они очень мило посидели в кафе, болтали о пустяках, ели пирожные. Разговаривать с Сергеем было легко и комфортно, как будто они были знакомы тысячу лет, а то и больше. О себе Сергей особо ничего не рассказывал, а Марина не спрашивала, будучи девушкой тактичной и воспитанной.
   Случайно взглянув на часы, Марина обнаружила, что за непринужденной беседой пролетело три часа, наступил вечер. Надо было прощаться. Еще елку собиралась купить. А уходить не хотелось. Ей было уютно и хорошо в обществе этого приятного парня. «Так не бывает, – пыталась урезонить себя Марина, – ведь только что познакомились».
   Будто прочитав ее мысли, Сергей сказал:
   – Удивительно, мы только познакомились, а кажется, что я знаю тебя очень давно. Может быть, встретимся завтра, если у тебя нет других планов? – У него был приятный голос: низкий и слегка хрипловатый.
   – С удовольствием, – ответила Марина и тут же подумала, не слишком ли поспешно она согласилась.
   Сергей обещал позвонить завтра, в субботу, часиков в 12.
   Домой Марина летела как на крыльях. По дороге она купила красивую пушистую елку и целый мешок игрушек. Игрушек дома было полно, Марина каждый год покупала что-нибудь новенькое. Не смогла удержаться она и на этот раз. Вокруг все было таким нарядным и красочным. И настроение у нее сегодня хоть куда!
   Уже поздно вечером позвонила мама. Они с отцом уже несколько лет жили в Праге, куда переехали, поддавшись настойчивым уговорам маминой подруги детства, которая весьма удачно устроила свою судьбу, сочетавшись законным браком с гражданином Чехии. После обустройства своей судьбы подруга принялась за мамину и подыскала им с папой отличную квартирку в центре города. Родители некоторое время поразмыслили, а затем сделались счастливыми обладателями чешской недвижимости, о чем с тех пор ни разу не пожалели.
   Мама приглашала Марину к ним на Новый год, многозначительно намекая, что будет очень инте–ресно.
   «Опять жениха нашла», – подумала Марина.
   Мама была крайне озабочена отсутствием спутника жизни у своей единственной дочери и с поразительным упорством подыскивала Марине кавалеров, ухитряясь, не выезжая из Праги, находить их чуть ли не во всех уголках земного шара. Она почему-то была уверена, что счастье дочери может составить только немолодой и очень обеспеченный представитель дальнего зарубежья, поискам которого и посвящала все свое свободное время.
   Однажды Марина чуть было не попалась в ловко раскинутые мамой сети. Прошлым летом, наивно приняв родительское приглашение провести отпуск в одном из красивейших городов Европы, Марина явилась объектом назойливых ухаживаний престарелого француза по имени Жан Пьер, специально выписанного маменькой из самого Парижа.
   Ухаживал Жан Пьер красиво и изысканно, не жалея сил и средств. Водил Марину по дорогим ресторанам, ночами напролет отплясывал на дискотеках, демонстрируя удивительную для его возраста молодецкую удаль. Видимо, пожилой влюбленный переоценил возможности своего увядающего организма и после недели безудержного веселья прямо с дискотеки был доставлен в больницу, где скоропостижно скончался от острой сердечной недостаточности.
   В память о безвременно ушедшем поклоннике у Марины остался ворох дурацких сувенирчиков сентиментального содержания, толстая золотая цепь с двумя голубками и надписью «Навеки вместе» и сожаление о зря потраченном времени.
   В общем, отпуск был испорчен, но Марина сделала соответствующие выводы и пообещала себе впредь относиться к затеям матери с особой осторожностью. Мать же выводов никаких не сделала и продолжала активно действовать по намеченному плану под названием «Устрой счастье любимой дочери».
   Тщательно подбирая слова, чтобы не обидеть маму, Марина ответила, что у нее очень много работы и, наверное, трудно будет вырваться, но она обязательно попытается, может быть, и получится.
   На самом деле в душе Марина очень надеялась, что теперь, возможно, будет встречать Новый год с Сергеем. Она чувствовала, что слишком торопит события и что нельзя после столь непродолжительного общения строить столь далеко идущие планы, но ничего поделать с собой не могла.
   На следующий день часов с 11 утра Марину стали терзать смутные сомнения, которые с каждой минутой становились все более и более явными.
   «А вдруг не позвонит? – Марина понимала, что с момента пробуждения только об этом и думает. – Что это со мной? Как-то странно действует на меня этот Сергей. Надо бы сбавить обороты», – твердил голос разума. «А вдруг это он? Вдруг это судьба?» – тут же возражал ему другой голос, источник которого Марина распознать не смогла. Усилием воли Марина прекратила этот внутренний диалог, но нервничать так и не перестала.
   В 12.00 зазвонили сразу два телефона: мобильный и домашний одновременно. Абсолютно проигнорировав домашний, Марина бросилась к мобильному, резонно рассудив, что домой Сергей звонить не может, так как не знает номера. На экране телефона высветилась надпись «Номер засекречен». Услышав в трубке знакомый низкий голос, Марина обрадовалась и сразу успокоилась, отметив про себя пунктуальность Сергея и мысленно поставив ему большой плюс.
   Сергей предложил заехать за ней часа в два и приглашал покататься на коньках. Марина с радостью согласилась, напрочь забыв, что последний раз стояла на коньках в младшем школьном возрасте. Коньки, к счастью, у нее были. Мамины.
   Не долго думая Марина решила примерить коньки, а заодно и прикинуть, как поэффектнее нарядиться, чтобы произвести должное впечатление на кавалера. Она вприпрыжку понеслась в кладовку, долго рылась там в каких-то ящиках и сундуках, но коньки все-таки отыскала. Фигурные коньки были практиче–ски в идеальном состоянии. Марина натянула и за–шнуровала ботинки, встала в них перед зеркалом, любуясь своим отражением. Затем решила немного походить, но тут же потеряла равновесие и, подвернув ногу, плюхнулась на пол. «Вот недотепа», – выругала она себя, стаскивая коньки.
   Поднявшись на ноги, Марина почувствовала, что правая нога сильно ноет в голеностопе. «Ну надо же, ногу подвернула, – продолжала сокрушаться Марина, – что же теперь делать, как я буду кататься?» Она доковыляла до дивана и прилегла, надеясь, что боль вот-вот отступит.
   Вскоре боль слегка поутихла, Марина встала с дивана, но поняла, что кататься ей сегодня все-таки не придется. Максимум, на что она была способна, – это посидеть где-нибудь в кафе или ресторане, а лучше дома. Она спохватилась, что надо бы предупредить Сергея, но вспомнила, что не спросила номер его телефона. Оставалось только ждать его появления. Марина надела красивый свитер крупной вязки и свои любимые голубые джинсы, слегка накрасилась, собрала волосы в высокий хвост. Как раз то, что надо: она сама естественность и вместе с тем выглядит очень соблазнительно. Вот если бы не нога! И надо было ей мерить эти дурацкие коньки!
   Ровно в 14.00 на пороге появился Сергей. Сегодня он выглядел менее официально, чем накануне. В свитере с орнаментом, джинсах и короткой дубленке, он будто только что сошел с обложки глянцевого журнала «Миллионеры и зимний отдых на свежем воздухе».
   Гость улыбнулся своей волшебной улыбкой, пристально взглянул Марине прямо в глаза (ей стало как-то не по себе от столь проникающего взгляда) и извлек откуда-то из-за спины букет махровой сирени. «Сирень в декабре?!» – мелькнула мысль в голове у Марины, но в следующую секунду она уже забыла об этом и предлагала Сергею пройти в гостиную выпить чашку чаю.
   – Что у тебя с ногой, дорогая? – все же заметил Сергей, хотя Марине казалось, что она совсем не хромает.
   – Да вот на лестнице подвернула, пол такой скольз–кий, – Марина покраснела, – на каток теперь, наверное, не удастся сходить.
   Сергей усадил ее в кресло, взял руками ее ногу как раз в месте ушиба и легко помассировал ее около минуты.
   – Посиди немного спокойно, – сказал этот не–обыкновенный мужчина, – а я пока чаю налью.
   Марина потеряла чувство реальности. Она сидела в кресле, ей было мягко и уютно. Ей чудилось, что ее слегка покачивает, как бы убаюкивая, усыпляя. Она наблюдала, как Сергей вскипятил чайник, принес на стол чашки и конфеты с печеньем, безошибочно ориентируясь в ее доме, как в своем собственном. Минуту спустя она уже держала в руках свою любимую чашку с дымящимся чаем. Чай был необыкновенно ароматным, с легкими нотками каких-то растений, запахом свежескошенной травы и еще чего-то едва уловимого, смутно знакомого, но Марина никак не могла понять чего. Этот запах совсем не сочетался с запахом чая и очень беспокоил Марину.
   Вдруг громко зазвонил телефон. Марина вздрогнула, хотела поднять трубку, но почему-то никак не могла пошевелиться. И еще эта чашка в руках очень мешала.
   – Я подойду, – сказал Сергей, – тебе сейчас вредно двигаться. – Но почему-то тоже не двинулся с места, а только пристально смотрел ей в глаза, улыбаясь своей гипнотической улыбкой. Телефон продолжал настойчиво трезвонить. Марина собралась с силами, поставила на столик так и не тронутый чай и протянула руку, чтобы снять трубку…
   В этот момент она осознала, что лежит на диване с закрытыми глазами и шарит рукой в поисках телефонной трубки. Еще пара секунд ей понадобилась, чтобы понять, что телефон молчит, а звонки раздаются со стороны входной двери. Марина открыла глаза. Часы на стене показывали 14.00.
   «Ну надо же, заснула!» Марина тряхнула головой, стараясь вытрясти из нее остатки сна, такого реального, что ей все еще было не по себе. Она осторожно встала с дивана, помня о травмированной ноге. Нога не болела. «И это приснилось?» Марина никак не могла сориентироваться, где кончается сон и начинается явь. «Ничего, сейчас выпью кофейку и полегчает. Видимо, сказывается сильное переутомление, надо как следует выспаться». Марина уже вышла в прихожую, спеша открыть дверь настойчиво трезвонившему гостю, и тут до нее донесся легкий шлейф какого-то странного аромата: чуть-чуть свежескошенной травы, немного чего-то лекарственно-аптечного и капля… Да, кажется, ладана. Марина вдохнула поглубже, желая понять, откуда так пахнет, но в следующую секунду запаха уже не было.
   Сергей стоял на пороге одетый почти так же, как в Маринином сне. Только вязаный свитер был другого цвета. Марина решила не удивляться. «Потом разберусь». Она уже приготовилась принять от Сергея шикарный букет сирени и даже разочаровалась, когда он, все с той же волшебной улыбкой, передал ей корзинку, закрытую клетчатым пледом:
   – Это тебе. Пусть поживет пока.
   Марина еще раз ощутила, какое влияние на нее оказывает этот мужчина. Слыша его голос, она начинала испытывать состояние, близкое к тихому помешательству.
   В корзине оказался кот. Еще не совсем взрослый, кот-тинейджер неброского серого окраса с разного цвета глазами: синим и каре-зеленым. Кот повел себя с необычайным достоинством. Грациозно выпрыгнув из корзины, он вальяжно потянулся, размял лапы, смешно потоптавшись на месте, и прошелся по прихожей, придирчиво осматривая помещение. Судя по всему, помещением зверь остался доволен.
   Затем он неспешным шагом чинно приблизился к Марине и оценивающе оглядел ее с головы до ног. Под пристальным кошачьим взглядом Марина почувствовала себя нашкодившей школьницей. Последний и единственный раз подобным образом на нее смотрел профессор Самойлов в институте, когда принимал экзамен по обществоведению. Тогда Марина экзамен не сдала и приходила на пересдачу. Не потому, что не знала материал. Просто профессор тот отличался крайней зловредностью.
   На этот раз все обошлось. Кот, как показалось Марине, криво улыбнулся, высоко поднял хвост и гордо прошествовал в гостиную, всем своим видом давая понять, что церемония знакомства окончена к взаимному удовлетворению сторон.
   Марина котов не любила. Когда-то в детстве бабушка ей рассказывала сказки, в которых эти звери всегда почему-то проявляли себя не самым лучшим образом. Детские впечатления, как известно, очень устойчивые, и нелюбовь к котам, кошкам и даже котятам плавно перетекла из Марининого детства во всю ее дальнейшую жизнь. А тут, как назло, кот в подарок! Ну да ладно, не обижать же человека из-за бабушкиных сказок, в конце концов.
   Сергей выудил из-за входной двери огромный пакет с разнообразными кошачьими аксессуарами. Там были мешки с кормом, мисочки разного размера, кошачий туалет, меховая жилетка для прогулок и набор игрушечных мышей. Мыши растрогали Марину почти до слез. «Какой же он заботливый», – подумала Марина, и судьба кота была решена.
   – Ну что, ты готова? Поехали? – спросил любитель животных, галантно подавая ей куртку.
   Марина было вспомнила, что надо сбегать в кладовку за коньками, но Сергей, по обыкновению, прочитав ее мысли, сказал, что коньки ее размера лежат у него в машине. «Так не бывает», – подумала Марина и послушно забралась на переднее сиденье Сергеева джипа. Сегодня он был на новеньком черном «Мерседесе GL 450».
   Марина чувствовала, что начинает беспрекословно слушаться этого необыкновенного Сергея, и это ее немного пугало. Обычно она обладала довольно твердым характером и всегда держалась очень независимо. А тут прямо гипноз какой-то! «Надо бы узнать, чем он занимается», – мелькнула, но тут же куда-то исчезла вялая мысль.
   Сергей был крайне внимателен. Всю дорогу он поглядывал на свою спутницу нежными глазами, непринужденно шутил, рассказывал анекдоты, улыбался своей потрясающей улыбкой и пару раз взял Марину за руку, отчего у нее закружилась голова. Не замечая ничего вокруг, Марина слушала его открыв рот и очнулась только тогда, когда поняла, что они приехали.
   Осознав, где они находятся, Марина немного расстроилась. Место, куда привез ее Сергей, было модным и там всегда можно было встретить кучу знакомых, а сейчас Марине хотелось совсем другого. Она предпочла бы побыть с Сергеем в более уединенной и романтической обстановке. В очередной раз Марина попыталась одернуть себя за эти «неправильные» мысли. Слишком уж быстро она погружалась в этого уверенного и благополучного красавца, которого узнала лишь несколько часов назад. Не в ее это было стиле.
   Надев коньки, которые пришлись ей точно по ноге, Марина осторожно ступила на лед и обнаружила, что кататься не разучилась и в грязь (то есть в лед) лицом не ударит. Наверное, это то же самое, что умение кататься на велосипеде: раз научился – и на всю жизнь.
   Сергей катался как бог. Конечно, он не стал шокировать публику и исполнять сложнейшую комбинацию каскадов и прыжков, но был чрезвычайно грациозен. Марина вообще заметила, что все, что он делает, он делает красиво и мастерски. Это не могло не нравиться.
   На катке он продолжал очаровывать Марину. Это у него тоже получалось мастерски: легко и естественно. Он заботливо держал свою спутницу за руку, время от времени приобнимал за талию, говорил ненавязчивые комплименты и с искренним восхищением заглядывал в глаза. Что-то в его взгляде тревожило Марину, но вместе с тем она чувствовала, что он нравится ей все больше и больше. Когда она находилась рядом с Сергеем, у нее создавалось впечатление, что она самая главная женщина на свете, такой заботой и вниманием он ее окружил.
   Замечтавшись, Марина отвлеклась, наткнулась на какую-то девочку и с размаху рухнула на лед. Девочка, как ни странно, на ногах устояла, укоризненно посмотрела на Марину и проворчала неожиданно взрослым голосом:
   – Ну что же вы? Осторожней надо! Совсем ничего не видят!
   Марина почувствовала острую боль в правом голено–стопе.
   Встревоженный Сергей помог ей подняться.
   – Что, нога? Сильно ушиблась?
   – Да нет, ничего, сейчас пройдет. – Марина еле сдерживала наворачивающиеся слезы.
   От дальнейшего катания пришлось отказаться. Опираясь на руку Сергея, Марина доковыляла до раздевалки. Там заботливый кавалер усадил ее на банкетку и помог снять злополучные коньки. Помогая ей переобуться, он как бы случайно слегка помассировал ей правую лодыжку.
   «Совсем как во сне, – пронеслось в голове, – но откуда он знает, где у меня болит?» Думать об этом не хотелось. Марине вообще сейчас не хотелось думать ни о чем. Руки Сергея подействовали на нее успокаивающе, боль отступила. В следующую секунду Марина ощутила острое чувство голода.
   – Вот так, я думаю, будет лучше, – произнес Сергей, застегивая на ней сапоги. – Ну что, пора обедать? Здесь недалеко есть неплохой ресторанчик. Тебе понравится. – Сергей всегда говорил с утвердительными интонациями, даже когда задавал вопросы. И это Марине казалось очень привлекательным. В его манере говорить ощущалась твердость и внутренняя сила, как раз то, что она всегда стремилась найти в мужчине.
   Ресторан действительно оказался неподалеку. Небольшое мрачноватое помещение всего на восемь столиков. За огромным окном открывался удивительный вид на заснеженную речку, за которой простиралось бескрайнее поле. Сергей и Марина разместились у самого окна. На столах горели свечи в старинных подсвечниках. Полумрак, бордовые тона, тяжелые бархатные портьеры. В камине жарко пылали дрова. Казалось, все здесь располагало к приятному времяпре–провождению, но в первый момент Марина почувствовала себя неуютно. Будто поняв ее состояние, Сергей нежно взял Марину за руку. Неприятные ощущения улетучились как по волшебству.
   Марина тут же успокоилась и повеселела.
   – Дорогая, позволь я сам закажу для нас вино и еду. Здесь довольно изысканная кухня. – Официант уже вырос за спиной уважаемого посетителя, и Сергей, не заглядывая в меню, вполголоса произносил названия неизвестных Марине деликатесов.
   Заказ стали приносить почти мгновенно. Марина поразилась такой небывалой скорости обслуживания. Удивительно, но об этом ресторане она никогда раньше не слышала. И еще одна странность: в зале, кроме них, никого не было. И это в субботний-то вечер!
   Перед Мариной вырос бокал красного вина. Оно выглядело превосходно: густая рубиново-алая жидкость красиво искрилась, отражая блики свечей.
   – За наше случайное знакомство! – произнес Сергей фразу из известного кинофильма, и Марина рассмеялась. Получилось забавно.
   Они подняли бокалы, глядя друг другу в глаза. На вкус вино было отменным. Терпкое, тягучее, с тонким послевкусием, оно привело Марину в полный восторг. Уже после первого глотка по телу разлилось приятное тепло, а голова заполнилась легким серебряным ту–маном.
   Еда тоже была нестандартная. Великое множество различных закусок сменяли друг друга в четко преду–смотренном порядке: холодное, горячее, затем снова холодное. Сергей объяснил Марине, что порядок подачи блюд строго определен и имеет огромное значение. Именно такая вкусовая очередность позволяет в полноте ощутить всю изысканность вкушаемых яств.
   Нельзя сказать, что Марина была совсем новичком в гастрономической области, но такое она слышала впервые. Ингредиенты всего, что она отведала в тот вечер, также остались для нее неизвестными. В глубине души она очень надеялась, что не съела чего-нибудь неприличного или откровенно гадкого. Ей вдруг совсем некстати вспомнилась поездка в Таиланд и экзотиче–ские местные деликатесы, предлагаемые прямо на улицах радушными обитателями этой прекрасной страны. Тогда жаренные в специях жуки и черви, тушенные с имбирем, привели ее в ужас и надолго отбили охоту к кулинарным экспериментам.
   Сейчас же прекрасное вино и камерная атмосфера сделали свое дело. Мысль о тайских тараканах надолго в голове не задержалась, и Марина с аппетитом поедала неопознанные, но от этого не менее вкусные шедевры гастрономиче–ского искусства.
   Официант с ненавязчивым упорством поддерживал уровень вина в Маринином бокале на верхней отметке, и вскоре Марина достигла невероятно приятного, хотя и слегка противоречивого состояния туманной легкости в голове и тяжеловатой сытости в теле. Ей было тепло и комфортно сидеть в этом старинном уютном кресле и смотреть на прекрасного принца, расположившегося напротив. На миг ей показалось, что она вот-вот взлетит и будет парить в воздухе, оставив грузное ленивое тело отдыхать внизу, в мягких подушках.
   Ресторан закрывался. Сколько же они просидели здесь? В последнее время у Марины стали возникать странные провалы во времени. Казалось, прошло не более сорока минут, а на самом деле пролетело несколько часов. Или наоборот, пять минут растягивались и становились неправдоподобно, нескончаемо длин–ными.
   Но сейчас Марине было совсем не до разбирательств с категориями времени и пространства. Стремительный бег часов она объяснила для себя чрезмерной крепостью принятого алкоголя. Всю дорогу домой она пребывала в состоянии устойчивой эйфории и очнулась только перед своей дверью.
   – Спасибо тебе за чудесный день, – прошептал Сергей ей на ухо и поцеловал в щеку.
   Земля стала уплывать у Марины из-под ног. Сделав нечеловеческое усилие, она овладела собой и, широко улыбнувшись, проговорила не своим голосом:
   – Это тебе спасибо, я отлично провела время.
   Едва передвигая вдруг одеревеневшими ногами, Марина вошла в дом, обернулась, но за приоткрытой дверью уже никого не было видно. Она стала шарить по стене в поисках выключателя, наконец нащупала его, но как раз в этот момент выронила сумочку. Сумка упала на пол, перевернувшись вверх дном и вывалив на ковер свое содержимое. Диоровская пудреница, кисточка для нанесения макияжа, увлажняющий блеск для губ цвета «морковь с молоком», кошелек и куча каких-то квитанций и бумажек разлетелись во все стороны.
   Марина присела на корточки и стала запихивать вещи обратно, одновременно отсортировывая ненужный бумажный хлам. Неожиданно она наткнулась на приглашение на показ одежды, подаренное ей на днях эльфоподобной продавщицей.
   «В субботу, приходите обязательно. Мы вас ждем», – вспомнились ей слова приветливой девушки. Сегодня как раз суббота. Про приглашение-то она совершенно забыла. Хотя какая теперь разница, она ведь все равно туда не собиралась. Марина положила красочный листок к другим бумагам, предназначенным на выброс. Где-то в глубине организма, наверное, там, где обитает душа, возникло смутное ощущение, что она что-то сделала неправильно.
   Войдя в гостиную, Марина вздрогнула, обнаружив в своем любимом кресле вальяжно развалившегося кота. У нее совершенно вылетело из головы, что с недавних пор она делит свою жилплощадь с одним из представителей животного мира. Вышеупомянутый представитель даже ухом не повел при появлении новой хозяйки, демонстрируя всем своим видом сытое пренебрежение к окружающей его действительности.
   – Ну наконец-то явилась. – Марина готова была поклясться, что ясно услышала слова (или мысли?) наг–лого животного. Она с испугом взглянула на него, но кот, естественно, ничего не говорил, а только криво улыбался. Или ей это тоже казалось?
   «Спать, скорее спать!» – подумала Марина, ощутив вдруг сильнейшую усталость.
   Проходя мимо окна, рядом с которым у нее разместился небольшой зимний сад, Марина заметила, что ее любимый цветок, ее гордость, ее махровая герань редкого лососевого цвета как-то приуныл. Неужели Лидия забыла полить? Раньше с ней такого не случалось. Стареет, наверное. Марина потрогала землю. Земля была в меру влажная. Растение явно полили во–время. Марина подумала, что разберется со всем завтра. Она чувствовала, что просто валится с ног от изнеможения. Едва добравшись до кровати, она погрузилась в сон.
   Спала она ужасно. Всю ночь ей снился Сергей. Во сне он заглядывал Марине в глаза и улыбался кривой кошачьей улыбкой. От пристального Сергеева взгляда ей хотелось спрятаться, бежать прочь. Но деться она никуда не могла. Сергей буравил ее глазами, проникая вглубь, пробираясь к самому сердцу. Это сопровождалось навязчивым ощущением безнадежности и тревоги. Она чувствовала себя совершенно беззащитной, какой-то маленькой и слабой под этим всепроникающим властным взглядом. Плюс ко всему сильно разболелась правая нога.
   Очнулась Марина утром абсолютно разбитая и совершенно не отдохнувшая. Ночью, видимо, стараясь спрятаться от вездесущего поклонника, Марина соорудила вокруг себя некое подобие крепости из подушек и одеяла, верхушку которой теперь увенчивал зловредный котяра, лениво наблюдающий за незадачливой хозяйкой из-под полуприкрытых век.
   – Хорошо ли спалось тебе, девица? – мурлыкнуло животное.
   «Наваждение какое-то», – подумала Марина. Не иначе как каким-то доселе неведомым способом ей –удалось овладеть языком зверей и птиц. Или только –котов?!
   Марина никогда не страдала расстройством сна. Как раз наоборот, она засыпала легко и беззаботно в ту самую секунду, когда голова ее касалась подушки или какой-либо другой более-менее гладкой горизонтальной поверхности. Она любила пошутить на эту тему, заговорщицки сообщая кому-нибудь из знакомых: «Мучаюсь от бессонницы». И когда отзывчивые знакомые, со слезами сострадания на глазах, морщили лоб и напрягали память, пытаясь присоветовать несчастной какое-нибудь эффективное средство, она добавляла: «Правда, ночью я сплю хорошо. И до обеда тоже ничего. А вот после обеда…»
   В детстве любимым книжным героем Марины был Карл–сон, который живет на крыше. А он был мастак на шуточки подобного рода.
   Сейчас же Марине было не до смеха. Она даже не подозревала, что некачественный ночной сон может иметь такие жуткие последствия. Голова трещала как неродная, а тело чувствовало себя так, будто всю ночь занималось погрузо-разгрузочными работами.
   Марина приняла достаточно жесткие меры по восстановлению измученного ночным кошмаром организма. Некоторое время она постояла под контрастным душем. Когда кожа перестала ощущать разницу между обжигающей горячей и бодрящей ледяной водой, Марина растерлась махровым полотенцем и сразу почувствовала, что жизнь приобретает смысл. Голова просветлела, тело приятно горело под мягким ворсом банного халата.
   Выпив большую чашку кофе (двойной по объему и тройной по крепости), она ощутила дополнительный прилив энергии. Кошмарный сон куда-то улетучился, ночные бредни чудесным образом выветрились, не оставив и следа. Даже кот, подобострастно мурлыкающий у ног хозяйки, не раздражал и казался вполне сносным. Думать он перестал. Во всяком случае, Марина больше не слышала его мыслей.
   Было воскресенье. До Нового года оставалось совсем чуть-чуть.
   – В этом году Новый год приходится на пятницу.
   – Хорошо, что не на тринадцатое, – вспомнила Марина диалог двух блондинок из анекдота и рассмеялась. Бедные блондинки. Вечно им достается. Хорошо, что ей никогда не приходилось заморачиваться по поводу подбора для себя оптимального цвета волос. Природа наградила ее шикарной шевелюрой ярко-рыжего цвета, которая красиво сочеталась с персиковой кожей и каре-зелеными глазами.
   За окном светило слегка скуповатое зимнее солнце. Солнечная реальность окончательно развеяла неприятные ночные воспоминания. Зазвонивший телефон громко возвестил о том, что Марину вызывает абонент с засекреченным номером. Сердце тут же подпрыгнуло в груди, подскочив аж до самого горла, и часто-часто забилось.
   – Алло. – Марина постаралась придать голосу интонацию ленивой незаинтересованности. Голос не пожелал подчиниться и предательски дрогнул.
   – Доброе утро, дорогая. Ты уже проснулась? Тогда собирайся, пожалуйста. Через час я за тобой заеду. – Сергей, как обычно, говорил твердым, не допускающим возражений тоном. – Конечно же, если у тебя нет других планов, – зачем-то добавил он.
   Естественно, у нее не было других планов. И возражать ему она не собиралась. Как раз наоборот, она почувствовала такой прилив радости, что даже испугалась. Раньше она не считала себя способной на столь сильные эмоции.
   Сергей появился именно в тот момент, когда Марина, закончив собираться и прихорашиваться, подумала, что готова ехать. Вместе с ним в прихожую во–рвался морозный воздух и уже знакомое Марине пьянящее чувство, от которого, как от шампанского, начинала кружиться голова.
   – Я приглашаю тебя в гости, – усаживая ее в машину, объяснил Сергей.
   – В городе объявляется штормовое предупреждение, – громко сообщил Марине радиоприемник. – Убедительно просим всех автолюбителей отказаться сегодня от использования личного автотранспорта и по возможности оставаться дома.
   Марина возмущенно подумала, что такой возможности она не имеет, так как сегодня очень желает быть вместе с Сергеем. Она уже погружалась в сладкий дурман, который всегда накатывал на нее в присутствии новоиспеченного жениха. Подумаешь, штормовое предупреждение! В условиях сурового московского климата это вообще не редкость. Главное, она с Сергеем, а все остальное не имеет значения.
   Как только они отъехали от Марининого дома, погода испортилась. Солнце скрылось, небо заволокло тучами, из которых стал валить густой мокрый снег. Видимость резко ухудшилась.
   В машине было тепло и уютно. Играла легкая джазовая мелодия. Сергей держал Марину за руку, благо автоматическая коробка передач позволяла не отвлекаться на переключение скоростей.
   Снег все усиливался. Большие белые хлопья сыпались на лобовое стекло. Они были неровные и мохнатые, огромного размера и походили на какие-то диковинные существа. Загипнотизированная их размеренным движением, Марина вдруг подумала, что все это малореально и происходит вообще не с ней. А настоящая реальность – это то, что было во сне. Воспоминания о ночных страхах неприятно зашевелились и стали выползать из глубины подсознания, извлекая на свет божий смутную тревогу и невнятное беспокойство. Сергей слегка тормознул и, будто случайно, сдавил ее руку. Марина взглянула на него. «Какой же он все-таки прекрасный! – Неосознанная тревога улетучилась, уступив место восхищению. – Наверное, я влюбилась», – подумала Марина.
   Вскоре Сергей свернул с шоссе на дорогу, уходящую в глубь леса. Снегопад поутих, и Марина смогла разглядеть пейзаж за окном. Здесь было необыкновенно красиво. Огромные ели плотно обступили дорогу, склонив к ней тяжелые, густо усыпанные снегом ветви. То тут, то там попадались высокие деревья, названий которых Марина не знала. Соприкасаясь друг с другом, они образовывали некое подобие тоннеля.
   По этому тоннелю Сергей торжественно подкатил к роскошным кованым воротам, за которыми виднелась аллея, стремящаяся в бесконечность. Нечто похожее Марина уже видела, правда, не в реальной жизни, а в дорогих кинофильмах. Сергей нажал на кнопку пульта, ворота открылись, и джип плавно въехал на расчищенную аллею, вдоль которой высились вековые дубы.
   Не прошло и пяти минут, как машина остановилась у крыльца огромного шикарного дома, стилизованного под старинную усадьбу. Тотчас откуда ни возьмись появилось несколько причудливо одетых людей, которые кинулись открывать дверцы машины. Низко кланяясь, прислуга выражала глубочайшее почтение к приехавшим.
   «Надо же, как хорошо обучен персонал», – подумала Марина, хотя демонстрация излишнего подобо–страстия пришлась ей не по вкусу. Один из лакеев распахнул перед Мариной массивную парадную дверь красного дерева. Дверь казалась такой тяжелой, что было непонятно, как она вообще открывается.
   Внутреннее содержание дома поразило Марину даже больше, чем шикарный фасад. Из огромного холла с двумя каминами и изысканной антикварной мебелью широкая мраморная лестница вела на второй этаж, где угадывалось бесчисленное количество комнат. Мраморный пол гостиной был устлан пушистыми коврами ручной работы, повсюду стояли канделябры со свечами, на стенах – старинные портреты в золоченых рамах.
   Захлопнув самопроизвольно отвисшую от невиданного великолепия челюсть, Марина решила по возможности утаить от хозяина дома собственную серость и диковатость. Жаться в дверях она не стала, а, бойко скинув шубку на руки стоявшему рядом лакею, уверенным шагом прошла в дом, всем видом показывая, что обстановка чрезмерной роскоши и сказочного богатства является неотъемлемой частью ее повседневной жизни.
   Она так увлеклась демонстрацией своего безразличия к изысканному интерьеру, что, полностью сосредоточившись на том, как выглядит со стороны, совершенно не заметила огромного серого кота, развалившегося в диванных подушках, расшитых золотом. Марина непринужденно и даже слишком раскованно опустилась на диван, готовясь принять самую свет–скую из известных ей поз.
   Разыгрываемый ею спектакль был грубо прерван пронзительным визгом бесцеремонно разбуженного животного. Оказывается, Марина взгромоздилась прямо на голову мирно спящего зверя, отчего тот, по всей видимости, сильнейшим образом расстроился, о чем и оповестил окрестности диким воплем.
   Марина вскрикнула и подскочила как ужаленная, а вырвавшийся на свободу кот молниеносно скрылся где-то в глубине дома, злобно ругаясь и повизгивая.
   Собравшись с духом, Марина предприняла еще одну попытку сесть на диван, на этот раз предварительно проверив, не завалялся ли там еще кто-нибудь. От ее непринужденной раскованности не осталось и следа. Теперь она разместилась на самом краешке, полностью мобилизованная и готовая в любую минуту дать отпор каждому, кто… Она даже сама не знала кому.
   Ситуацию разрядил Сергей. Лучезарно улыбаясь, он предложил перепуганной гостье бокал шампанского. К этому моменту в обоих каминах уже жарко пылали дрова. Во всей этой суматохе Марина и не заметила, как развели огонь. Шампанское оказалось как нельзя кстати. Марина залпом выпила полбокала, чтобы успокоиться после пережитого.
   Оглядевшись по сторонам, она заметила, что обстановка несколько изменилась. Видимо, прислуга зажгла свечи, которые по-новому расставили акценты в комнате. Марина увидела несколько огромных напольных ваз, заполненных цветами, напоминающими сирень.
   Извинившись, Сергей сказал, что должен отлучиться на пару минут, и вышел, а Марина стала прохаживаться вдоль стен, рассматривая старинные полотна. Из массивных золоченых рам на нее смотрели лица мужчин и женщин, стариков и детей. Приглядевшись повнимательнее, она обнаружила в картинах что-то общее. Взгляд у всех людей был одинаковым, что объяснялось, по всей вероятности, тем, что художник изобразил на полотнах представителей одного рода. «Может, эти люди – родственники Сергея?» – подумала Марина, усмотрев отдаленное сходство между портретами и хозяином шикарного особняка.
   Глаза «родственников», казалось, были живыми и пристально наблюдали за прогуливающейся по комнате гостьей. Несколько раз Марина даже поежилась, ей стало не по себе. Вдруг ее обдало горячей волной. Кровь прилила к лицу, затем ушла куда-то в ноги, по всему телу побежали противные мелкие мурашки. С одной из картин на Марину смотрела красивая уже немолодая женщина. Женщина держала в руках старинный папирус и, казалось, протягивала его Марине, будто предлагая ознакомиться. Марине внезапно почудилось, что она раньше видела это лицо. Только вот где? Женщина с картины наблюдала за Марининой реакцией и словно ждала от нее чего-то. Марине стало нехорошо. Как-то холодно и страшно. Легкое дуновение ветерка откуда-то снизу, и снова этот уже знакомый едва уловимый запах. Смесь аптечных трав и ладана.
   Собравшись с силами, Марина отвела взгляд от старинного полотна. Это ей удалось не без труда. Надо срочно взять себя в руки. Что за странные вещи ей чудятся последнее время? Надо бы обратиться к врачу. Вдруг у нее нарушилось мозговое кровообращение, что и вызывает галлюцинации?
   Когда появился Сергей, она уже спокойно сидела у камина. Сергей взял ее за руку, притянул к себе и неж–но поцеловал.
   – Представляешь, пока я ходил отдавать распоряжения насчет ужина, я успел по тебе соскучиться, – шепнул он ей на ухо.
   Марина счастливо улыбнулась в ответ. Она чувствовала, что он почти полностью завладел ее сердцем.
   Ужин был сервирован в соседней комнате. Если можно так назвать помещение размером с актовый зал. Пышное великолепие и здесь являлось отличительной чертой интерьера. С этой точки зрения дом был строго выдержан в едином стиле.
   За столом Сергей сел рядом с Мариной, предупредительно ухаживал, наливая восхитительное вино, и кормил как ребенка, собственноручно вкладывая ей в рот кусочки различных яств. Прислугу он отпустил, заявив, что ухаживать за милой его сердцу девушкой – высочайшее удовольствие, которое он не намерен ни с кем делить.
   В искусстве обольщения ему явно не было равных, тем более удивительным казалось то, что присутствия женщины в его жизни Марина пока не обнаружила. А этот вопрос уже начинал ее серьезно беспокоить. Ведь не может же быть, чтобы такой шикарный во всех отношениях мужчина был свободен. Наверняка где-нибудь есть супруга. Может быть, в отпуск уехала с детьми или еще что-нибудь… Прервав ее внутренний монолог, шикарный мужчина вдруг сказал:
   – Тебя, должно быть, справедливо интересует во–прос о моем семейном положении…
   Марина вздрогнула. Неужели он знает все ее –мысли?!
   – Так вот. Я был женат, но это было давно, в другой жизни. И к тебе это никакого отношения не имеет. Так что пусть этот вопрос тебя более не занимает. – Произнесено это было спокойным твердым голосом. Далее последовала одна из обаятельнейших улыбок, специально припасенная искусителем для подобных ситуаций. Она заставила Марину напрочь забыть о мелочной повседневной суете и тех глупостях, которые иногда так некстати лезут в голову.
   «Как же это все не важно! – подумала она. – Только он и я – вот что действительно имеет значение!»
   После ужина они еще долго сидели в гостиной у камина. Сергей курил сигары, пил коллекционное виски и рассказывал смешные истории. Марина смеялась и думала, что из тактических соображений надо будет вежливо отказаться, когда он предложит ей остаться у него на ночь. Но он не предложил.
   Сергей отвез Марину домой, ласково поцеловал и пожелал приятных сновидений.
   – Я надеюсь, ты увидишь меня во сне, – бросил он на прощание.
   Попав домой, Марина поняла, что безумно устала за сегодняшний день. Видимо, то эмоциональное напряжение, которое она испытывала в присутствии Сергея, с непривычки сильно выматывало ее. Кота нигде не было видно.
   «Вот и хорошо, – подумала Марина, – только его кривых ухмылочек мне сейчас не хватает».
   От усталости она еле передвигала ноги. Ей даже показалось, что она может не дойти до кровати, а свалится прямо в прихожей и уснет на полу, на коврике. Ноги налились тяжестью, стали свинцовыми, а правая лодыжка настойчиво напоминала о неудачном выступлении на катке.
   Проходя мимо герани, Марина машинально отметила, что дело совсем плохо: цветок завял и начал сбрасывать листья.
   «Завтра займусь цветами», – преодолевая ступеньку за ступенькой, думала Марина.
   Сил не было даже раздеться. Она упала на кровать прямо в одежде и отключилась.
   Это был настоящий кошмар. Марина попала в Средневековье. Она присутствовала на балу в старинном замке, где было огромное количество приглашенных. Разодетые в пух и перья гости безостановочно кружились в вихре танца. Марина приглядывалась, стараясь узнать кого-нибудь из танцующих, но очень быстро поняла, что это невозможно.
   Разноцветный круговорот все ускорялся, скорость движения нарастала, и вскоре людей уже не было видно. Они превратились в стремительно вращающуюся воронку, уходящую куда-то вниз. Марина почувствовала, что еще чуть-чуть, и воронка затянет ее в свою лихорадочную круговерть, и тогда все пропало. Из –воронки веяло холодом и сыростью. Марине стало страшно.
   Она оглянулась в поисках Сергея. Ведь пришла на бал она именно с ним. Она это отчетливо помнила. Сергея ни–где не было. Вдруг она заметила, что ее кавалер находится в самом центре водоворота. Он отделился от общей крутящейся массы и протягивал ей руки. Марина было подалась ему навстречу, но на его месте вдруг оказался огромный серый котяра. Он криво улыбнулся, хлопнул в ладоши, и из воронки появился еще один кот. За ним другой, третий… Их становилось все больше, темной стеной они двинулись на Марину, протягивая к ней мохнатые лапы. Сердце сжалось в комок, от ужаса Марина потеряла сознание. Резкий запах аптечных трав и ладана привел ее в чувство.
   Она очнулась на кровати в холодном поту. Ей понадобилось некоторое время, чтобы осознать себя дома, в родной постели. Ее бил озноб, сердце бешено колотилось в груди. Казалось, оно вот-вот вырвется наружу.
   Зловредный кот лениво щурился рядом на подушке. Сегодня он выглядел особенно довольным. Гладкая шерсть блестела и лоснилась. Кривая ухмылка, застывшая на кошачьем лице, говорила о полном удовлетворении жизнью.
   Часы показывали 8.00. Надо было вставать и собираться на работу. Сегодняшний день у Марины был плотно расписан.
   Перед Новым годом люди спохватились, опомнились и дружно кинулись приводить в порядок свои дела. Все, что в течение года откладывалось на завтра или вообще на потом, вдруг оказалось задачей первостепенной важности и во что бы то ни стало требовало немедленного решения. Попав под влияние предпраздничной лихорадки, толпы обезумевших москвичей и гостей столицы носились по городу с выпученными глазами в стремлении объять необъятное. Необходимо было срочно доделать все дела, закупить запас продуктов и подарков и, естественно, позаботиться о собственной внешности и новогодних нарядах.
   В последние дни уходящего года плотность транспортного потока на московских улицах во много раз превысила все мыслимые нормы, а торговые точки города трещали по швам, не в силах вместить одуревших от бестолковой беготни покупателей.
   Потребность в здоровых и красивых зубах в эти дни тоже заметно возросла. Как будто новые зубы в новом году смогут обеспечить их обладателям счастье и процветание!
   Каждый год в конце декабря Марина, неизменно изумляясь всеобщему ажиотажу, тем не менее тоже включалась в массовый бег с препятствиями. Вернее, ее принудительно включали, так как работы в это время было особенно много. Она даже втайне мечтала как-нибудь взять больничный и провести последнюю неделю декабря в тишине и покое.
   И вот, похоже, ее заветная мечта сбылась. Марина почувствовала, что заболевает. Тело ломало, голова раскалывалась, а общее состояние организма свидетельствовало о полной непригодности к каким-либо действиям. Надо было собраться с силами, встать и достать градусник. Да, не о таком покое она мечтала!
   Дрожащими руками Марина сунула обжигающе холодный градусник под мышку. Так и есть – 39! Она выпила растворимый аспирин и позвонила на работу администратору клиники, чтобы отменить прием.
   Администратор Лена Деревянко сообщила, что в пятницу уже перед закрытием заходил какой-то молодой человек и интересовался Мариной. Правда, по Ленкиным словам, он сам толком не знал, чего хотел. Ни фамилию, ни имя Марины он не назвал, зато до–статочно детально описал ее внеш–ность. Во врачебной помощи тоже, похоже, не нуждался. Во всяком случае, не озвучил своего желания посетить стоматолога.
   Все это показалось Деревянко жутко подозрительным. Она вообще страдала манией преследования и всегда была настороже. Начитавшись любимых детективов, которые она проглатывала по штуке в день, Лена возомнила себя выдающимся сыщиком, а всех окружающих – потенциальными преступниками. Вела она себя соответствующим вы–бранной роли образом. Незнакомый человек ни под каким видом не мог получить у нее никакой информации. Удивительно, что ее вообще еще держали на работе, так как даже расписание приема специалистов она выдавала скрепя сердце, страшно переживая, что разглашает столь конфиденциальные сведения.
   Подозрительного посетителя Ленка в два счета выставила за дверь, прикинувшись, по своему обыкновению, то ли слабоумной, то ли глухонемой. Марину же сочла необходимым предупредить о грозящей ей опасности, чтобы та приняла необходимые меры предо–сторожности. По мнению Деревянко, Марине следовало несколько дней не выходить на работу и сменить место жительства на неопределенный срок, чтобы сбить с толку преследователей. Также очень желательными она считала мероприятия по изменению внешности, для проведения которых готова была предоставить Марине весь имеющийся у нее арсенал париков и прочих маскировочных средств.
   Марина, морщась от головной боли, выслушивала Ленкин бред, стараясь сообразить, у кого на самом деле высокая температура, у нее или у Деревянко. По всему получалось, что Деревянко тоже нездорова. Быть может, даже более, чем Марина.
   Когда Лена узнала, что Марина на работу не выйдет, она успокоилась и даже обрадовалась.
   – Ну слава Богу! Сиди дома и не высовывайся, – скомандовала она, – а я буду держать ситуацию.
   Какую ситуацию будет держать Лена, Марина так и не поняла. То ли в силу нежданно нагрянувшей болезни, то ли из-за природной несообразительности. Зато ей очень ярко представилась картина: маленькая и хрупкая Л. Деревянко, гордо выставив вперед руки, держит огромный куль с надписью «СИТУАЦИЯ». Следующий кадр, и изможденная Ленка лежит ничком, придавленная непосильной ношей.
   Образ был настолько отчетливым, что Марина испугалась, что подкосивший ее недуг плавно перетек в стадию бреда и галлюцинаций, и решила выпить еще и фервекс. На всякий случай. После чего она закуталась в одеяло и приготовилась мужественно сносить муки, принесенные внезапной инфекцией.
   Примерно через полчаса лекарство подействовало, температура спала. Пронзительно зазвонил телефон. «Наверное, это Сергей». Марина поспешно сняла трубку.
   Но это была Инка. Услышав удрученный голос подруги, Марина незамедлительно представила следующую картинку: Инночка стоит на табуретке, засунув голову в петлю, свисающую с крюка на потолке, и держит около уха свой любимый телефон «Нокиа 8800». Она почти готова спрыгнуть вниз, прервав таким образом свое бессмысленное существование, но перед этим решила сказать последнее «прости» закадычной подруге.
   – Алло, Мариша, – трагически простонала Инка охрипшим голосом. – Ты можешь ко мне приехать? – Стоны перешли в рыдания. Какое-то время трубка хлюпала и сморкалась, затем скорбно произнесла: – Я в больнице, записывай адрес.
   Отказать остро нуждающейся в помощи подруге Марине не позволила совесть. Эта сердобольная зануда, которая частенько заставляла Марину поступать вопреки своим личным интересам, принялась твердить ей, что нельзя быть такой эгоисткой и думать только о себе. Марина попыталась возразить, что и сама неважно себя чувствует и нуждается в постельном режиме, но совесть была неумолима.
   Кое-как собравшись, Марина села в машину и, напевая про себя «Старость меня дома не застанет», по–мчалась в ЦИТО. Там, отыскав в отделении травматологии Инкину палату, она осторожно приоткрыла дверь, опасаясь увидеть нечто ужасное.
   Все оказалось не совсем уж безнадежно. Опухшая от слез, Инна возлежала на кровати с трагическим лицом и загипсованной правой ногой. Свеженький гипс покрывал ногу почти целиком, от щиколотки до середины бедра. Изобразив на лице непринужденную улыбку, Марина с чувством расцеловала несчастную по–другу, чем спровоцировала очередной поток рыданий и сбивчивый рассказ о превратностях судьбы.
   Инкин горнолыжный дебют закончился скоропостижно и бесславно. Через три дня беспробудного пьянства Вадим вдруг исчез из поля зрения Инки. Вместо него в игру вступил его приятель по имени Эдуард. Объявив сложившуюся ситуацию форсмажорной, он, не утруждая себя лишними объяснениями, оперативно переселил Инку в другой номер в самом дальнем крыле отеля.
   Номер оказался очень маленьким и совсем не шикарным, что вызвало у привыкшей к роскоши Инны приступ негодования. Не обращая внимания на Инкин праведный гнев, Эдик провел краткий инструктаж. Он предупредил, что некоторое время ей придется тщательно скрывать свое знакомство с Вадимом и его друзь–ями, так как «в сложившихся обстоятельствах в этом заинтересованы все, в том числе и сама Инночка». Своей заинтересованности в этом Инночка усмотреть никак не могла, но Эдуард был непреклонен. Сообщив, что с планом дальнейших действий ее ознакомят дополнительно, он удалился, пожелав изгнаннице хорошего отдыха.
   Остаток дня Инна провела в полном смятении, не решаясь даже выйти из номера. Затем она решила, что утро вечера мудренее, и улеглась спать.
   Следующий день действительно кое-что прояснил. С утра на завтраке она заметила рядом с Вадимом шикарно разодетую девицу. Официантка, злорадно сверк–нув глазами, поведала Инне, что к господину Свистуноff приехала госпожа Свистуноff из Москвы.
   От негодования Инка подавилась свежим круассаном, долго кашляла и плевалась. Больше всего ее возмутило то, что Вадимова жена оказалась вовсе не пожилой располневшей дамой слабого здоровья, каковой ее всегда рисовало Инкино воображение, а молодой красавицей с модельными параметрами, явно не жалующейся на плохое самочувствие.
   Задыхаясь от гнева, Инка решила пойти и немедленно разобраться с нахальной соперницей, но голос разума остановил ее, подсказав, что лучше бы придумать месть потоньше и поизощреннее. Вынашиванию коварного плана мести она и посвятила весь оставшийся день. К вечеру план был готов, и Инна решила отметить это дело в баре. Как назло, там же гуляла подвыпившая компания Вадима, и Инка получила возможность еще раз понаблюдать за «уже изжившими себя и превратившимися в обременительную обязанность» отношениями супругов.
   Вадик лучился от счастья, держал супружницу за руку, время от времени нежно привлекал к себе и целовал. Присутствие в баре любовницы его ничуть не смущало. Любовница же, созерцая душещипательную сцену счастливого воссоединения семьи, незаметно для себя сильно наклюкалась. Будучи уже прилично пьяной, она заказывала себе коньяк за коньяком, со злорадством записывая выпивку на Вадимов люкс.
   Последнее, что она помнила более или менее отчетливо, был бармен, который настоятельно рекомендовал распоясавшейся посетительнице покинуть бар, предлагая свои услуги по транспортировке перегруженного алкоголем тела. К рекомендациям, как ни странно, Инночка прислушалась, а помощь с негодованием отвергла, посчитав оскорбительной.
   Дальнейшие события почти полностью стерлись из памяти. Осталось только смутное ощущение, что она где-то падала, вставала и снова падала. Очнулась Инна утром в своем номере в состоянии сильнейшей алкогольной абстиненции и с острой болью в правом колене. Приехавший врач констатировал перелом со смещением.
   Еще не до конца протрезвевшую Инку срочно переправили в Москву в ЦИТО и прооперировали. Так она вернулась с горнолыжного курорта, умудрившись сломать ногу, даже не вставая на лыжи.
   Марина сочувственно выслушала подругу, как могла, утешила, пообещав по возможности скрасить Инкино пребывание в больнице, а затем реабилитационный период дома. Инночка слезно попросила никому не рассказывать о трагических подробностях ситуации. Пусть все думают, что перелом – следствие неудачного катания на лыжах. По крайней мере не так стыдно.
   Марина клятвенно заверила бедняжку, что будет хранить молчание. Хотя была уверена, что Инка сама всем разболтает о случившемся, отредактировав историю и украсив ее новыми деталями.
   По дороге домой Марина размышляла о постигшем Инну несчастье. Жалко ее, конечно. Но с другой стороны, может, так оно и лучше. Опасности для здо–ровья нет, зато появилось время, которого Инке всегда так не хватало. Вынужденное ограничение бурной и порой некорректной жизнедеятельности даст ей возможность подумать, произвести переоценку ценностей. Несколько недель принудительного спокойствия – срок немалый! Можно многое успеть. Конечно же, если думать в правильном направлении. А Марина очень надеялась, что Инна этим и займется.
   По сути, вся Инкина жизнь до настоящего момента была легкомысленной погоней за удовольствиями, стремлением беззаботно и весело проводить время за счет попадавшихся к ней в сети мужчин. Искусством обольщения Инка владела неплохо, внешностью Бог ее не обидел. О моральных устоях она, быть может, когда-то и слышала, но предпочитала «не морочиться на эту тему».
   С женатыми мужчинами она встречалась легко и, не задумываясь о последствиях, считала себя своеобразным испытанием на прочность для семьи, попавшейся ей на пути. Клюнул мужик на Инночку, значит, семья его яйца выеденного не стоит и нечего о ней жалеть! А тех, кто не «клевал», она и за мужиков-то не считала. Справедливости ради надо сказать, что таких было немного. Всего один. Да и тот впоследствии оказался представителем сексуальных меньшинств.
   Верная принципу «Обольщай и властвуй», Инка уверенно шла по жизни, оставляя за спиной разрушенные семьи и разбитые сердца. Особой любви коварная искусительница ни к кому не испытывала. Основным критерием отбора для нее было финансовое положение кандидата. Она даже выработала для себя систему оценки претендентов, которая позволяла ей отличить истинного олигарха от псевдоолигарха или олигарха лайт и не тратить попусту время и силы на неперспективных воздыхателей.
   Как-то раз Инка разоткровенничалась и поведала Марине секрет своего блистательного успеха у мужчин. Выяснилось, что, помимо природного обаяния, у нее имелась знакомая тетушка – специалист по приворотам, которая и снабжала Инну необходимым снадобьем. Подход был сугубо индивидуальным. В каждом конкретном случае приворотное зелье готовилось специально для конкретного человека. И каждый раз колдунья требовала все новые и новые «ингредиенты» для своего пойла.
   Однажды Инночке пришлось даже подкупить кладбищенского сторожа, чтобы достать гвоздь из свежезахороненного гроба. Сторож ничуть не удивился и сообщил, что на гвозди установлена такса в размере 100 у.е. за штуку. Он уговаривал Инку взять несколько, обещая уступить по оптовой цене, расхваливая товар на все лады, как заправский торговец, и обещая, что гвоздями покупательница останется довольна. «Вещь хорошая, качественная. Никогда не знаешь, где еще понадобится. Лучше взять про запас».
   От опта Инка отказалась, поскольку побаивалась хранить дома добытые на кладбище гвозди. Да и нужен-то ей был всего один-единственный для приготовления магиче–ского раствора для «особо сложного случая».
   Этим случаем оказался высокопоставленный чиновник, который проявил удивительную привязанность к пожилой сорокалетней супруге и пятерым –ребятишкам. Пройдя курс Инкиной «терапии», чиновник быстро позабыл семью и даже частично самого себя. Именно он и приобрел на Инкино имя четы–рехкомнатную квартиру в элитном доме в центре Москвы.
   Получив квартирку, Инна быстро охладела к любовнику. Ее стала невыносимо раздражать его патологическая ревность. В общем, бросила Инна заколдованного чиновника. А он так не в себе и остался. Шутка ли, приворот на могильном гвозде!
   Раскрыв Марине свою истинную природу, Инка испугалась, что наговорила лишнего. Вместо ожидаемого восторга она прочитала на лице подруги откровенный ужас. Марина явно Инкины магические эксперименты не одобряла. Но слово не воробей…
   Марина, естественно, тогда попыталась вразумить несмышленую, но Инка отшутилась, перевела разговор на другую тему, а потом заявила, что все это она вообще выдумала, прикололась, дескать. После этого случая Марина еще пару раз пробовала наставить по–другу на путь истинный, но вскоре оставила эту бесполезную затею, справедливо полагая, что сама жизнь внесет свои коррективы.
   Жизнь вообще штука умная. Она умело направляет человека, предоставляя ему для решения те или иные ситуации. Сделал правильный выбор – ситуация складывается благоприятно. Оступился, повернул не туда – и ситуация отозвалась негативом. Все просто. Надо только научиться наблюдать.
   До недавних пор Инке было некогда ни учиться, ни наблюдать. Она едва успевала легкомысленно порхать по жизни. «Допорхалась», – не без торжества подумала Марина, но тут же одернула себя. Не ей судить. Каждый живет свою жизнь как может, решает свои задачи. Вот и ей, Марине, надо бы разобраться прежде всего с собой, а уже потом лезть со своими нравоучениями к другим.
   Марина вспомнила, что с утра у нее была температура, и потрогала лоб. Лоб был абсолютно холодный, да и самочувствие вроде бы нормальное. Вот, стоило только забыть о болезни, переключиться на что-то другое, и недуг отступил, как будто и не было. Высшее медицинское образование подсказывало Марине, что так легко она вряд ли отделается и температура скорее всего к вечеру даст о себе знать. Но пока она решила об этом не думать.
   За неспешными размышлениями о бренности бытия Марина не заметила, как добралась до дома. Там она поняла, что Инка отвлекла ее не только от мыслей о болезни, но и от более важных для нее мыслей. О Сергее. Как только она переступила порог собственного дома, эти мысли нахлынули на нее с новой силой, сметая на своем пути все остальное, тут же потерявшее значимость и ценность. Неожиданно мощная ментальная лавина принесла с собой острое чувство тоски и непреодолимое желание видеть Сергея или хотя бы говорить с ним.
   Было уже четыре часа. За весь день он ни разу не позвонил. Что-то неприятно зашевелилось где-то в районе солнечного сплетения. Смутное беспокойство стало быстро расти и почти мгновенно превратилось в тревогу, граничащую с паникой. А вдруг она ему разонравилась? Марина судорожно рылась в памяти, придирчиво перебирая подробности последней встречи. Может, она сказала или сделала что-то не то? Да нет, вроде все было здорово, пока они были вместе. Тогда почему он не предложил ей остаться у него? Она, конечно, не согласилась бы, но предложить-то он мог… В конце концов, это вполне естественно, если она ему нравится. Если нравится… А кто вообще сказал ей, что она ему нравится? Ну встретились пару раз, ну пригласил в гости. Что из этого? Это еще ни о чем не говорит.
   Марина чувствовала, что зашла в тупик. Хорошо еще, что вчера он дал ей свой номер телефона. Хотя это она сама попросила его об этом. Набралась смелости и попросила.
   Сомнения терзали Марину. Совершенно измотанная, она сняла трубку и набрала его номер. «Абонент не отвечает или временно недоступен. Попробуйте позвонить позднее», – сообщил бездушный женский –голос.
   «А может, с ним что-то случилось?» – продолжала изводить себя Марина. Она металась по дому, хваталась за какие-то дела и тут же бросала их, бестолково перекладывала с места на место попадавшиеся под руку вещи.
   Еще несколько раз набирала его номер. Безрезультатно. Выходила на улицу подышать. Не помогло. Пыталась разжечь камин. Почему-то не получилось. К 10 часам вечера, вконец обессиленная, Марина включила телевизор и стала машинально переключаться с канала на канал.
   Через несколько минут бездумного прыганья по телепередачам она вдруг осознала, что ее пальцы живут самостоятельной жизнью, упорно нажимая упругие резиновые кнопочки пульта в строго определенном порядке. Они безостановочно набирали телефонный номер Сергея.
   Испугавшись, что тихо сходит с ума, Марина с силой отшвырнула пульт в сторону. Пульт долетел до стены, сделал кувырок в воздухе и упал на ковер кнопками вниз. «Как тот бутерброд, маслом на пол», – почему-то подумала Марина. В момент соприкосновения пульта с ковром произошло самопроизвольное переключение программ с одновременным усилением громкости. Этот факт привлек Маринино внимание и заставил сосредоточиться на экране.
   Шла передача «Беседы с психологом». Убеленный сединами профессор в очках с толстыми линзами и с треугольной бородкой рассказывал о том, как можно выйти из любой, даже неразрешимой на первый взгляд, ситуации.
   Марина постаралась сконцентрироваться. Измученный сомнениями и неуверенностью мозг плохо воспринимал информацию. Но кое-что Марина все же смогла уловить. Основное, что требовалось от человека, попавшего в ситуацию любой степени сложности, было подняться над вышеобозначенной ситуацией в точку покоя. Затем посмотреть оттуда на себя и на ситуацию в целом с философской позиции. После чего можно начинать действовать, но без усилия, руководствуясь чистым намерением.
   «Ха! Спасибо вам, уважаемейший! Теперь-то мы непременно сможем выпутаться из любых неприятностей!» – съязвила про себя Марина.
   Но что-то внутри ее откликнулось на эту информацию, почуяв в ней рациональное зерно. Марина на секунду задумалась, стремясь как следует осознать услышанное. Но процесс осознания был прерван самым беспардонным образом.
   Послышался сильный толчок, затем звон битого стекла. Обернувшись, Марина увидела кота, запрыгнувшего на комод, где уже несколько десятилетий вполне мирно красовалась антикварная бабушкина ваза – символ благополучия и процветания, как любовно именовала ее старушка. «Береги ее, деточка, она принесет тебе счастье», – говаривала бабуля.
   Марина с ужасом смотрела на мелкие осколки «счастья», усеявшие весь пол в гостиной. «Надо же, не такая уж большая была ваза, а сколько осколков», – промелькнуло в голове. Еще не успев зарегистрировать эмоции, посетившие ее по поводу разбитого символа процветания, Марина увидела следующую картину и похолодела.
   Обожравшийся кот возлежал на комоде и нагло ухмылялся, поглядывая на Марину. В лапах он держал что-то недавно еще живое и такое прекрасное. Всем своим видом кот как бы говорил: «Полюбуйся, каков я! Молодец, да и только!» В кошачьих когтях была зажата птичка.
   У Марины закружилась голова, к горлу подступила тошнота. Она было стала терять сознание, но во–время вспомнила, что не умеет этого делать. В этот момент очень кстати раздался телефонный звонок, который пронзительной трелью вывел ее из состояния жуткого оцепенения.
   Звонила Любаня.
   – Мари-иш, – заныла она с ходу без «здрасте», – мне надо ставить брекеты. Представляешь, оказывается, у меня неправильный прикус. Нужно быстренько исправить, чтобы красиво…
   – Люба, – каким-то несвойственным ей властным голосом проговорила Марина, – мне нужна твоя помощь! – Марина схватилась за Любку, как утопающий за соломинку. Она чувствовала, что рассудок начинает терять положенную ему трезвость.
   Просьба о помощи в сочетании с железными интонациями голоса прозвучала для Любы как заклинание. Кажущееся легкомыслие и ветреность мгновенно улетучились, обнажив истинную сущность Любки – высокоорганизованную личность с тонкой интуицией и повышенным чувством товарищества.
   – Маринка, держись, лечу к тебе. – Голос Любы изменился до неузнаваемости. Он выражал абсолютную готовность к бою. У Марины перед глазами возникла картинка: вооруженная до зубов подруга, помахивая «парабеллумом», выпрыгивает из окна прямо в седло бьющей копытом лошади и мчится во весь опор ей на выручку. Ассоциация вызвала у Марины приступ нервного хихиканья.
   «Да, дело плохо, – подумала она, с опаской поглядывая на кота, который, дразня ее, лениво поигрывал со своей добычей, – сохранить бы разум».
   «Собрать себя в точку» – кажется, так советовали мудрые психологи. Марина несколько раз глубоко вдохнула и сделала усилие по собиранию себя. Точка у нее получилась большая и расплывчатая. Скорее, пятно. Видимо, и здесь без упорных тренировок не обойтись. Она сконцентрировалась, медленно досчитала до 10. Точка приобрела более приемлемую форму.
   – Ну, с Богом! – вслух произнесла Марина, уверенно подошла к коту и с чистым намерением легким движением руки вышвырнула за дверь обалдевшее от такой наглости и потому не сумевшее оказать сопротивления животное. Птицу, к сожалению, реанимировать не удалось.
   Люба примчалась очень быстро. За это время Марина успела уговорить лишь полбутылки виски «Блю лейбл». Напиток очень тяжелый, но ничего другого в доме не нашлось. Вино и шампанское не в счет. Для данной ситуации они совершенно не годились.
   После проведения операции по выдворению из дома окончательно обнаглевшего кота Марине удалось-таки разжечь огонь в камине. Затем силы оставили ее, и теперь она сидела у очага со странной улыбкой на лице и с одурманенным крепким алкоголем взглядом. В таком состоянии и застала ее подоспевшая на выручку подруга.
   – Что это за котяра бродит у тебя под окнами и почему дверь не заперта? – Люба стремительно ворвалась в комнату и остолбенела, увидев Марину со стаканом в руках.
   Не то чтобы она никогда ранее не видела подругу в состоянии алкогольного опьянения. Видела, и сама с ней не раз выпивала. Дело не в этом. Любу поразило выражение лица Марины. Черты заострились, стали жестче, под глазами наметились черные тени, а полубезумная улыбка просто наводила ужас.
   Будучи девушкой энергичной и предприимчивой, Любаня с ходу взялась за дело. Ловко собрала осколки «битого счастья» с пола, охая и ахая про себя, как это Маринку угораздило расколотить такое сокровище. Заварила крепкий чай, сбегала на кухню за пирожками (интуиция подсказывала ей, что Маринка сидит не жрамши) и, принудительно накормив слабо сопротивляющуюся подругу, стала выслушивать сбивчивый рассказ.
   Сначала Любке никак не удавалось извлечь из Марины какие-либо вразумительные сведения. Несмотря на Любин внушительный опыт в области добычи различной, в основном бытового характера, информации, процесс тормозил, не желая двигаться с мертвой точки. Некоторое время ничего, кроме нечленораздельного мычания и глуповатого подхихикивания вперемежку с кратковременными, но бурными рыданиями, она услышать не могла.
   Спустя полтора часа благодаря обоюдно проявленной выдержке и умело сформулированным наводящим вопросам совместные усилия по установлению доступного человеческому восприятию диалога увенчались наконец успехом и ситуация начала проясняться. Люба поняла, что Маринка влюбилась и теперь страдает почем зря, так как ее чувство, похоже, безответно.
   Огромная роль в повествовании отводилась объекту Маринкиной страсти – некоему прекрасному Сергею, волшебным образом сочетавшему в себе все известные человечеству на данном этапе эволюции достоинства.
   По мере того как Марина трезвела, история обрастала новыми деталями и подробностями, многие из которых показались проницательной Любаше настораживающими. В част–ности, не вызывал особого доверия подарочный кот. Вообще на второй день знакомства дарить девушке кота – это как-то не очень. Тем более такого вызывающе невоспитанного.
   Вскользь Марина упомянула, что с момента счастливого знакомства стала плохо спать, о чем красноречиво свидетельствовали темные круги под лихорадочно блестящими глазами. Люба всегда думала, что любовь красит человека, дает ощущение полета и радости, а тут совершенно обратный эффект.
   Маринкин рассказ подошел к концу, и подруги молча пили чай. Марина – с чувством некоторого облегчения, которое всегда наступает, когда поделишься наболевшим с близким человеком, а Люба – с чувством непонятного беспокойства, от которого никак не могла отделаться на протяжении всей беседы.
   Что-то ей казалось неправильным, каким-то неестественным во всей этой истории.
   – Слушай, – вдруг сказала окончательно протрезвевшая Марина, – он весь день не звонил. Я сама ему сто раз набирала – абонент недоступен. Извелась вся. Давай доедем до его дома, хоть краем глаза взглянуть. Ну пожалуйста, ну Люб, а то мне совсем плохо.
   Не понимая смысла затеваемой экспедиции, Люба все же согласилась. Во-первых, подругу, только-только пришедшую в себя, огорчать не хотелось, а во-вторых, она сама была не прочь пуститься в какую-нибудь авантюру. Очень уж это было в ее, Любкином, стиле. Не могла она отказать себе в очередном приключении.
   Сказано – сделано. Ехать, естественно, решили на Любиной машине и в целях конспирации приняли необходимые меры предосторожности. Марину нарядили в нехарактерную одежду и платиновый парик, благо таковой имелся в наличии и ожидал своего звездного часа, схоронившись где-то в глубине антресоли.
   Последний раз Марина использовала его, когда играла Мальвину в школьном самодеятельном спектакле. Тогда она страшно расстраивалась и даже плакала из-за того, что цвет волос был не голубой, как положено, а какой-то невзрачно-блондинистый. Она даже собиралась покрасить парик, но мама категорически за–претила. Теперь же Марина порадовалась естественной платиновости волос и мысленно послала маме привет. Хороша она была бы сейчас с голубой шевелюрой!
   Дорогу Марина помнила отлично. В отличие от многих своих знакомых женского пола она не страдала топографическим кретинизмом. (Вид заболевания, распространенного в основном среди особей женского пола, отличительным симптомом которого является полная неспособность ориентироваться на местности.) Как раз наоборот. У нее была патологически хорошая память на всякого рода детали, даты и прочее.
   Она всегда поражала знакомых, когда в разговоре о событиях десятилетней или более давности легко вспоминала, какого это было числа, какой был день недели и во что были одеты все участники вышеупомянутого мероприятия. То же самое и с местностью. Ей достаточно было один раз проехать по самому сложному и запутанному маршруту, чтобы, не прилагая особых усилий, запомнить его на всю жизнь. Запоминалось как-то само, автоматически.
   Вот и сейчас, совершенно не задумываясь, Ма–рина показывала Любке, как ехать. Вот поворот с шоссе. Дорога вихляет вправо, затем выравнивается и устремляется вперед, в лес. Вот знакомые, усыпанные снегом ели.
   Любкин «гелентваген» бойко понесся по заваленной снегом просеке. Странно, но, похоже, тут давно никто не ездил. Снега не было больше суток, а здесь он был девственно нетронутым. Марина начала беспокоиться. Они ехали уже довольно долго, а знакомых кованых ворот все не было.
   Неужели она ошиблась? Может быть, был еще какой-то поворот, который она пропустила? Ну просто не заметила? Дорога стала сужаться, и Любке вскоре пришлось остановить свой джип. Дальше начиналась «пешеходная зона». Перед ними стеной стоял густой лес. В одном месте угадывалась занесенная снегом –тропа.
   Марина вылезла из машины и, не обращая внимания на вопросительные взгляды подруги, упрямо зашагала в лес по тропинке. Любаня нехотя поплелась за ней. Ей уже разо–нравилось это сомнительное приключение, которое, видимо, ничего, кроме утомительной прогулки по заснеженному лесу, не сулило. Лес становился все гуще, а тропинка вдруг исчезла. Просто оборвалась, и все. Бестолково потоптавшись на месте, неудачливые следопыты пустились в обратный путь.
   – Сейчас поедем назад и будем внимательно смотреть по сторонам, – скомандовала Марина, – может, я пропустила какой-то поворот. Хотя вряд ли.
   Люба молча кивнула. Они несколько раз доехали до шоссе и обратно, до протоптанной ими в лесу тропинки. Безрезультатно. Кругом – неприступная стена из вековых деревьев. Никаких поворотов. Никаких ворот и домов. Марина даже сходила еще раз в лес по тропинке. Вдруг она пропустила что-то важное. Ничего. Наваждение какое-то.
   Марина отказывалась верить в происходящее. Люба с трудом уговорила ее временно прервать поиски и поехать домой отдохнуть. Уехать Марина согласилась только тогда, когда уставшая от бесцельного шатания по лесу Люба клятвенно пообещала ей с самого утра с новыми силами возобновить поисковую деятельность.
   Уже выехав на хорошо освещенную трассу, Любка заметила, что на Марине нет парика. Наверное, потеряла где-то в чаще, продираясь между елками. Жалко, конечно, но не возвращаться же! Любу начинало подташнивать от одного воспоминания об идиотской поисковой экспедиции. Хотя парик был качественный, немецкий, и волос натуральный.
   Домой подруги вернулись в два часа ночи и сразу же легли спать. Люба осталась ночевать у Марины, несмотря на то что ей настойчиво названивал ее молодой жених, обеспокоенный длительным и незапланированным отсутствием любимой. Любаня промурлыкала ему в трубку что-то нечленораздельно-утешительное, видимо, объясняя, что подруга нуждается в скорой психологической помощи и оставить ее в таком состоянии нет никакой возможности. Ради Маринкиного спокойствия Любка готова была отложить на некоторое (не очень продолжительное) время свою личную жизнь.
   Всю ночь Марина искала Сергея. Он был где-то рядом и настойчиво звал ее. Она отчетливо слышала его голос, но найти никак не могла. Она металась по кровати в полубреду и очнулась от того, что Люба требовательно трясла ее за плечо.
   – На-ка попей кофейку. – Она протянула Марине дымящуюся чашку и заботливо поправила ее растрепавшиеся всклокоченные волосы. Лицо Марины осунулось, глаза ввалились и сверкали каким-то нездоровым лихорадочным блеском.
   Проведя в доме подруги тревожную ночь, Любка окончательно утвердилась в своих подозрениях. Не все спокойно в Датском королевстве.
   – А что у тебя с геранью? – поинтересовалась она как бы между прочим. – Такой цветок был красивый, сильный.
   – Да не пойму, чахнет почему-то. – Марина с удовольствием отхлебнула горячий бодрящий напиток. – Я уже и ветки сухие срезала, подкормку ввела дополнительную…
   – Ну ничего, оклемается, – с присущим ей оптимизмом проговорила Любка. – А что с праздниками-то делать?
   Марина мгновенно помрачнела, глаза ее стали наполняться слезами. Действительно, ведь сегодня Новый год. А она так надеялась встретить его с Сергеем. Любаня поняла, что, сама того не желая, затронула больную тему.
   – Ну-ну! «Спокойствие, только спокойствие», как сказал бы сейчас Карлсон, – постаралась она развеселить подругу, – ничего страшного не происходит. Если он не объявится, будешь встречать Новый год с нами. Придут гости, веселая компания. Отлично проведем время!
   Вдруг зазвонил телефон. От неожиданности обе вздрогнули. Лицо Марины тут же отразило всю гамму испытываемых ею эмоций. В глазах зажегся огонек надежды. Ну наконец-то! Бурная радость, неудержимо рвущаяся наружу, озарила лицо счастливой улыбкой, которая почти тут же сползла, сменившись выражением сомнения и страха: а если это не он? Боль разочарования и пронзительная тоска исказили Маринкины черты до неузнаваемости.
   Картина душевных переживаний подруги менялась настолько стремительно, что Люба не на шутку забеспокоилась. Сам собой напрашивался неутешительный диагноз: буйное помешательство. Любаня даже засомневалась, что собственными силами, без помощи квалифицированного специалиста сможет помочь ей вновь обрести утерянное психическое здоровье.
   Марина тем временем судорожно шарила по кровати в поисках мобильного. Как назло, он затерялся где-то в бесконечных складках пододеяльника. Звонок оборвался как раз в тот момент, когда Маринина рука нащупала наконец гладкий прохладный корпус «Моторолы». Не выдержав накала страстей, батарея разрядилась.
   Доля секунды понадобилась Марине, чтобы оценить ситуацию. В следующий миг она сорвалась с места и опрометью бросилась прочь из комнаты. Любка замерла на месте, задержав дыхание. Интуиция подсказывала ей, что сейчас лучше затаиться и не тревожить подругу, дабы не спровоцировать очередной приступ.
   Через минуту Марина появилась на пороге комнаты с безумно горящими глазами и зарядным устройством в руках. Дрожащими пальцами она подключила аппарат к зарядке. Некоторое время телефон никак не хотел включаться. Марина упрямо и сосредоточенно нажимала на красную кнопку.
   Наконец чудо свершилось. Дисплей засветился, демонстрируя, что аппарат готов к работе. Повисла тяжелая пауза. Люба почти физически ощущала, как воздух в комнате стал сгущаться, наполняясь томительным ожиданием. После двух минут напряженного оцепенения телефон бодро возвестил, что Марину вызывает «засекреченный номер».
   – Не вздумай показать, как ты тут страдаешь без него! – скороговоркой выкрикнула Любаня, не слишком надеясь, что смысл ее слов дойдет до обезумевшей подруги.
   Закончив разговор, Марина сообщила неестественно спокойным и торжественным голосом, что Сергей пригласил ее в гости встречать Новый год. Мечтательная улыбка блуждала на Маринином лице. Предвкушение радостной встречи с любимым полностью завладело ее сознанием, вытеснив оттуда все сомнения и неприятные мысли.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →