Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Полярные медведи могут бегать со скоростью 40 км/ч.

Еще   [X]

 0 

Социальная психология (Почебут Людмила)

Впервые в отечественной социальной психологии целостно и систематично представлены современные научные достижения американской, западноевропейской и российской социальной психологии.

Год издания: 2010

Цена: 120 руб.



С книгой «Социальная психология» также читают:

Предпросмотр книги «Социальная психология»

Социальная психология

   Впервые в отечественной социальной психологии целостно и систематично представлены современные научные достижения американской, западноевропейской и российской социальной психологии.
   В учебном пособии рассмотрены проблемы социальной психологии, сосредоточенные вокруг ее предмета: социально-психологические особенности личности, малых и больших групп. Материал учебного пособия опирается на два методологических подхода: эволюционный и кросс-культурный. Подробно изучено формирование социальности человека, его ценности и установки, межличностные и деловые отношения. Динамика малых групп рассматривается с точки зрения групповых процессов, состояний и эффектов влияния группы на человека. Изучение больших социальных групп сосредоточено на этносах, кросс-культурных различиях и сходстве и психологии толпы.
   Издание предназначено для студентов-психологов, слушателей специальных факультетов, магистров, практических психологов, работающих в различных организациях и отраслях индустрии. Материалы учебного пособия будут интересны социологам, культурологам, менеджерам, руководителям фирм и корпораций, научным работникам, журналистам, экономистам и всем тем, чья работа связана с человеческими отношениями.


Людмила Георгиевна Почебут, Ирина Альбертовна Мейжис Социальная психология

   A. Л. Журавлев, доктор психологических наук, профессор, член-корреспондент РАН, член-корреспондент РАО, директор Института психологии РАН, заведующий лабораторией социальной и экономической психологии Института психологии РАН, декан факультета психологии Государственного академического университета гуманитарных наук;
   B. Н. Панферов, доктор психологических наук, профессор, заслуженный работник высшей школы РФ, заведующий кафедрой психологии человека Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена;
   А. Л. Свенцицкий, доктор психологических наук, профессор, заслуженный работник высшей школы РФ, заведующий кафедрой социальной психологии Санкт-Петербургского государственного университета.

Предисловие

   Социальные психологи за последние сто лет – с момента написания первых учебников по социальной психологии в 1908 г. – проделали огромную научно-исследовательскую работу и накопили большое количество эмпирических и экспериментальных данных. Ученые стремились понять социальную сущность человека, объяснить его поведение в социуме, сформулировать социально-психологические законы формирования личности и регуляции поведения. Социально-психологические открытия имели и имеют особое значение, поскольку все успехи и неудачи человечества, отдельных народов и конкретных людей с древности и до настоящего времени связаны с тем, как складываются отношения в обществе, какими идеями руководствуются люди, какие ценности и идеалы исповедуют. Сегодня социальная психология впервые приблизилась к пониманию законов, управляющих поведением, взаимоотношениями, мировоззрением, коллективным бессознательным, социальными представлениями и настроениями. Многое еще предстоит узнать, но для этого необходимо овладеть уже накопленным знанием.
   Информационное общество, переход к которому является глобальной тенденцией в мире, требует не только создания новых технологий, но и развития главного ресурса каждой страны – человеческого капитала. Это обусловлено общим ходом социальной эволюции. Если доиндустриальный период развития человечества, самый продолжительный в его истории, был определен взаимодействием человека с природой, то индустриальная революция, начавшаяся в XVII в. с изобретения ткацкого станка и постепенно распространившаяся по миру, захватила все сферы производства. Взаимодействие «человек – машина» потребовало от людей новых умений, знаний, а главное – психологических качеств: точности, аккуратности, эмоциональной стабильности в условиях монотонной работы.
   Постиндустриальная эпоха актуализировала главный тип взаимодействия – «человек – человек». Последняя треть XX в. ознаменовалась значимыми научными открытиями, технологическими достижениями и беспрецедентным ростом населения Земли. Эти факторы в совокупности способствовали ускорению всех социальных процессов, в первую очередь за счет изобретения новых средств коммуникации и многоканального телевидения. Сегодня определяющим фактором развития любой страны являются люди и их способность к изменениям в новых условиях. Можно сказать, что эпоха бросает нам вызов, потому что, несмотря на многомиллионную эволюцию Homo sapiens, люди накопили не только достижения, но и многочисленные заблуждения относительно себя и своих сородичей. Социальная психология вот уже сто лет занимается выяснением этих особенностей нашей ментальности.
   В настоящее время социально-психологическое знание нужно не только студентам психологических факультетов. Оно необходимо всем людям, которые по своей работе вынуждены взаимодействовать с окружающими: менеджерам всех уровней, политологам и журналистам, юристам и экономистам, учителям и врачам. Мы твердо убеждены в том, что пришло время вводить уроки по социальной психологии в школьную программу старших классов, как это уже сделано во многих странах мира.
   Российская социальная психология начала развиваться одновременно с мировой социально-психологической наукой в начале XX в. Ее достижения были отмечены Нобелевской премией, полученной академиком И. П. Павловым за создание теории условного рефлекса. Культурно-историческая концепция, разработанная Л. С. Выготским, признана научным мировым сообществом. Однако социальная психология в России почти прекратила свое существование в 30-40-е гг. прошлого века. Понадобились все мужество фронтовика, научная прозорливость и смелость Евгения Сергеевича Кузьмина, чтобы доказать советскому руководству необходимость социально-психологической науки. Благодаря ему была открыта первая в стране кафедра социальной психологии, сорокалетие которой отмечалось в 2008 г. в Санкт-Петербургском университете. Сегодня ситуация такова, что социально-психологическим исследованиям в области человеческих отношений в России нужно придать новый импульс.
   Мы подготовили учебное пособие, содержащее научные достижения американской, западноевропейской и российской социальной психологии. Мы постарались гармонично и логично выстроить общемировую систему социально-психологического знания, учесть идеи и результаты исследований не только зарубежных, но и отечественных авторов. Надеемся, что у читателя сложится целостное представление о системе мировой социальной психологии как единой науки, объединяющей различные научные школы и подходы. В учебном пособии не просто представлен обзор научных исследований зарубежных и отечественных ученых, но и изложен собственный взгляд, систематика и собственные теории социальной психологии авторов.
   Учебное пособие основано на двух методологических подходах: эволюционном и кросс-культурном. Социально-психологические проблемы, рассматриваемые в каждой главе, раскрываются в эволюционном и кросс-культурном ключе. Так, формирование социального «Я» человека, социальное познание людей и ситуаций, развитие отношений между людьми представлено с точки зрения антропологического, эволюционного подхода. В то же время при анализе каждого социально-психологического феномена обязательно приводятся сравнительные кросс-культурные данные. Мы старались создать объемную, яркую картину эволюции социально-психологических особенностей человека и его отношений и взаимодействия с людьми в разных странах мира.
   В учебном пособии использован принцип целостности, системности подачи материала, проведен детальный анализ новых проблем социальной психологии, ставших актуальными в последнее время. Подробно рассмотрены социальные представления, влияние активных меньшинств, формирование социальной и этнической идентичности и толерантности, психология толпы. Пособие вводит читателя в круг новых тем, ранее не изученных в российской социальной психологии. Сквозной темой в нем проходят идеи социального капитала и установления доверия между людьми.
   Учебное пособие состоит из 18 глав, объединенных в пять частей. Первая часть учебного пособия включает две главы, посвященные истории становления социальной психологии как самостоятельной науки и основным направлениям зарубежной социальной психологии. История социальной психологии изложена с учетом современных позиций и требований. Рассматриваются естественнонаучные основы социальной психологии, заложенные в XIX в. в социологии, психологии, этнологии и антропологии. К двум разновидностям социальной психологии, социологической и психологической, мы считаем необходимым добавить кросс-культурную социальную психологию, что очень важно в современных условиях взаимодействия и взаимопроникновения культур. Проанализированы парадигмы и предмет социальной психологии. Основные направления социальной психологии включают также описание жизненного пути ученых, их оригинальных экспериментов и теорий.
   Вторая часть учебного пособия посвящена социальной психологии личности. Социальность человека, его Я-концепция являются продуктами эволюции. Подробно рассмотрена культурно-историческая концепция Л. С. Выготского, известная во всем мире, но недостаточно оцененная в нашей стране. В главе, посвященной социальному познанию людей и ситуаций, мы описали особенности социального познания, невербальные сигналы, бессознательно воспринимаемые человеком, теории атрибуции, влияние ситуативных факторов. Большое внимание уделено анализу системы ценностей, установок и социальных представлений как регуляторов поведения и деятельности. Огромное значение имеет введение в систему социально-психологического знания понятия «социальные представления», предложенного и проанализированного французским социальным психологом Сержем Московичи.
   Третья часть учебного пособия посвящена социальной психологии отношений. Проанализированы социальные и межличностные отношения, эволюция их развития от традиционного общества к информационному, роль социального капитала в развитии и процветании сообщества. Рассмотрены не только отношения близости и сотрудничества, но и негативные отношения, реализация отношений в общении.
   Четвертая часть учебного пособия описывает психологию малых групп. Детально систематизированы динамические процессы в группе и групповые эффекты. Мы старались, чтобы перед читателем предстала стройная картина групповой динамики, этапы и механизмы развития малых групп.
   Пятая часть учебного пособия связана с психологией больших социальных групп. Представлена этническая психология, описано этническое самосознание, стереотипы, феномены этноцентризма, предубеждений и предрассудков, этнической идентичности и межэтнической толерантности. Глава, посвященная кросс-культурной психологии, включает типологию культурных общностей, психологические измерения культур, межкультурные отношения. Психология толпы, специфика поведения человека в толпе и психологические факторы, влияющие на психику человека в толпе, рассмотрены в последней главе.
   Первая задача нашего учебного пособия состоит в том, чтобы показать наиболее крупные достижения в области социально-психологического знания, с учетом их значимости и для нашей страны. В последние два десятилетия были изданы солидные зарубежные учебники, отражающие научно-исследовательскую практику другихх стран. Особенно много было переведено учебников из США – страны, раньше других вступившей в постиндустриальную фазу развития. Это книги американских авторов Д. Майерса, Э. Аронсона, Л. Росса и Р. Нисбетта, Ф. Зимбардо и многих других. При всем нашем уважении к огромному исследовательскому багажу и научному потенциалу США, следует отметить, что эти учебники созданы для американских студентов, так же как и учебники западноевропейских ученых.
   Безусловно, научное знание в области человеческого поведения и психологии носит всеобщий характер, но есть и ярко выраженные культурные различия. Психология каждого этноса определяется его культурой и своеобразием исторического пути. Поэтому главную цель своей работы мы видели в том, чтобы рассказать об исследованиях, которые важны для россиян. Наше учебное пособие предназначено для российского читателя и учитывает его интересы и психологические особенности.
   Вторая наша задача заключалась в том, чтобы достичь максимальной простоты изложения. Нам чужда традиция написания учебников малодоступным языком, которая идет от средневекового стремления к сакральности знания. Поэтому данная учебная книга довольно дробно структурирована, а научные понятия, вошедшие в обиход из других языков, по возможности переведены.
   Нашей третьей задачей было показать всю совокупность социально-психологического знания: от психологии личности до психологии толпы. Это сделано впервые и не только в отечественной науке. Мы стремились продемонстрировать весь диапазон приложения социально-психологического знания к решению насущных социальных задач, стоящих перед народами России.
   Для работы над главами мы решили разделиться. Л. Г. Почебут написала главы 1, 2, 13, 14, 15, 16, 17 и 18. И. А. Мейжис написала главы 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9,10, И, 12. Однако взаимные дополнения и вкрапления в тексты присутствуют в каждой главе. Вся использованная нами литература помещена в конце учебника.
   Надеемся, что учебное пособие будет способствовать росту интереса к данной проблематике со стороны всех, кто интересуется современной социально-психологической наукой.
   Л. Г. Почебут, И. А. Мейжис

Часть I
История и предмет социальной психологии
Становление социальной психологии Направления зарубежной социальной психологии

Глава 1
Становление социальной психологии

Р. Декарт


   Человеческое сообщество стремится познать себя и идет к этой цели различными путями. Религиозные учения, искусства, философия были первыми способами проникнуть в суть человеческого существования и отношений между людьми. Рождение современной науки на исходе Средневековья, ее развитие с XVII в. и раскрытие во всей полноте с XIX в. привели к возникновению множества наук о человеке и обществе. Социология и психология, политология и экономика, педагогика и демография, социальная психология и антропология – вот далеко не полный перечень. Все эти науки имеют один и тот же объект исследования, человека и человеческие сообщества. Однако у каждой науки есть своя история открытий и сложившиеся способы проникновения в природу существования человечества, у каждой из них свой угол зрения. Посмотрим, каким образом шло становление и развитие социально-психологического знания.
   Развитие социально-психологической науки состоит из четырех этапов:
   1. Выделение социально-психологических явлений и их описание, возникновение социально-психологического мышления.
   2. Оформление социальной психологии в самостоятельную науку со своим предметом и методами исследования.
   3. Развитие прикладной социальной психологии, проведение конкретных эмпирических исследований в различных отраслях, накопление социально-психологических знаний.
   4. Развитие практической социальной психологии, применение социально-психологических знаний на практике, научнообоснованная помощь клиентам.
   Конвергенция наук о человеке и появление эволюционной, кросс-культурной психологии и психологии развития определили качественно новое состояние в развитии социально-психологического знания в XXI в.

1.1. Зарождение социально-психологического знания

   Предпосылками зарождения социально-психологических явлений, которые возникли уже на заре развития человечества, стали элементарные формы коллективной жизни. Древние люди пытались осознать, понять эти явления и применяли их в обыденной жизни. Например, в различных формах древних религий шаманами и жрецами успешно использовалась способность людей заражаться массовым настроением толпы, подчиняться внушающему воздействию вождей, подражать друг другу. Коллективная жизнь потребовала регуляции индивидуального поведения, которое немецкие психологи Г. Гибш и М. Форверг (Н. Hiebsch, M. Vorwerg) назвали «социально-психологическим мышлением», то есть умением человека эффективно общаться с другими людьми, успешно уживаться с себе подобными. Оно постепенно оформлялось с помощью табу, традиций, ритуалов, обрядов и запретов, которые передавались из поколения в поколение.

1.1.1. Появление социально-психологического мышления

   Исторически социальная психология начала развиваться в лоне философских систем древности. По мнению американского психолога Гордона Оллпорта (G. Allport), ее родоначальниками следует считать Сократа, Платона и Аристотеля. Например, Сократ высшим благом, составляющим счастье жизни, называл дружбу между хорошими людьми, возникающую от восхищения их добродетелью и сопровождающуюся стараниями привязать их к себе. В современной социальной психологии подобное явление описывается понятием «аттракция». Среди других благ можно назвать согласие между родителями и детьми, гражданскую общину, которая благоустроена и обеспечивает всем гражданам взаимные выгоды (социальный капитал с точки зрения современной науки). Именно Сократ впервые определил человека как существо общественное, прямоходящее, имеющее душу и владеющее речью.
   Платон рассуждал о социальном поведении человека, опираясь на его биологическую природу, состоящую из трех частей: головы, сердца и живота. Индивидуальные характеры людей и их положение в обществе, таким образом, зависят от доминирования той или иной части. У философов преобладает ум, у воинов – воля и мужество, у земледельцев и ремесленников – телесные вожделения. Философы должны управлять государством, воины – охранять его, а земледельцы и ремесленники – заниматься производительным трудом.
   Философию Аристотеля часто определяют как социологически ориентированную. Аристотель называл человека «социальным животным» и утверждал, что человек не может развиваться нормально без взаимодействия с обществом. Аристотель разделял общество на аристократию (лидеров) и народные массы. Принадлежность к определенному классу, по его мнению, обусловлена врожденным психологическим складом человека.
   В трудах античных философов можно найти много мыслей об идеальной личности, идеальном государстве, идеальном управлении поместьем, об особенностях взаимодействия людей в обществе. Многие идеи послужили отправной точкой для развития социально-психологических воззрений в более поздние времена.
   Российский социальный психолог А. Л. Свенцицкий отмечает, что философы в течение долгого времени обращали внимание на то, какова сущность человека, дискутировали на тему, является ли его сущность «хорошей или плохой». В эпоху Возрождения победила пессимистическая точка зрения. Итальянский философ и историк Николо Макиавелли (1469—1527) полагал человека склонным к пороку, убийству, вероломству, обману. Он называл общество аморальным, поскольку добиться власти можно, только следуя принципу «цель оправдывает средства». В своем трактате «Государь» он дает различные советы по манипуляции людьми.
   Английский философ Томас Гоббс (1588—1679) считал, что люди в силу своей природы проявляют тенденцию к враждебности по отношению к себе подобным. И только государство, основанное на силе, может предохранить людей от «войны всех против всех». Эти идеи Гоббса критиковались философами, полагавшими, что человек по натуре добр, но именно общество и власть формируют в нем негативные черты. Веру в естественную доброту человека высказывали французские философы Жан Жак Руссо, Дени Дидро, Жан Антуан Кондорсе, немецкий философ Иммануил Кант.
   Английский философ и экономист Адам Смит (1723—1790) сформулировал принцип личной выгоды как первопричину социального поведения. Он отмечал, что благосостояние общества должно строиться на свободе действий каждого члена в соответствии с его собственным интересом в экономической сфере (162, с. 21—24).

1.1.2. Научные основы социальной психологии

   XIX в., по аналогии с XV в., эпохой великих географических открытий, можно назвать эпохой великих социальных открытий. Социальная психология как самостоятельная отрасль знаний зародилась в европейской науке в середине XIX в. Ее появление и развитие было обусловлено прежде всего социально-политической ситуацией в крупнейших европейских странах. Социально-политические события, связанные с революциями во Франции с конца XVIII в. и до середины XIX в., потрясли научную общественность. Вопросы устройства общества, взаимодействия людей и причины их поведения заняли главенствующее место в умах ученых. Произошел перелом, появилась потребность в научном объяснении нового взгляда на мир, нового мировоззрения, отличного от мироощущения Средневековья.
   Середина XIX в. богата научными открытиями. Тенденция к внезапным взрывным изменениям в науке и культуре была впервые описана в замечательной книге Альфреда Кребера (A. Kroeber) «Конфигурации культурного роста». Он заметил, что в области философии, науки, скульптуры, живописи, литературы, музыки обнаруживаются периоды в 30—40 лет, на протяжении которых совершаются великие открытия, создающие поворот в плавном течении научной мысли и дающие новый толчок развитию науки и культуры в целом. Например, в 1859 г. появились следующие важнейшие публикации: Ч. Дарвин – «Происхождение видов», Р. Вирхов – «Клеточная патология», Э. Литтре – «Язык позитивной философии», А. Бейн – «Эмоции и воля».
   В середине XIX в. социальная философия делится на различные дисциплины, создаются специализированные социальные науки. Французский философ Огюст Конт в 1848 г. в книге «Курс позитивной философии» обосновывает необходимость создания новой позитивной философии и социологии как наук об обществе. Английский этнограф Эдуард Тайлор в 1871 г. закладывает основы этнологии и антропологии и пишет книгу «Первобытная культура». Немецкий психолог Вильгельм Вундт (W. Wundt) создает научную психологическую школу и открывает в 1879 г. первую в мире лабораторию экспериментальной психологии.
   В этом общем русле развития гуманитарных наук естественно сформировалась социальная психология, питательной средой для которой послужили социальная философия, социология, психология, этнология и антропология.


   Рис. 1.1. Науки, лежащие в основе социальной психологии

1.2. Становление и развитие социально-психологической науки

1.2.1. Развитие социальной психологии в русле социологии

   Отцом социальной психологии часто называют французского философа и социолога О. Конта (1798—1857). Основатель социологии Конт обосновал новое требование к науке – изучать законы наблюдаемых явлений, а не искать трансцендентные (недоступные познанию) причины происходящего, основывать достоверность своих выводов на фактах, а не на философской интерпретации смысла истории. Он исходил из положения, что «идеи правят миром», поэтому изучать изменение бытия прежде изменения сознания – значит «ставить плуг впереди быка», и обнаружил следующий парадокс: человек в одно и то же время может и воздействовать на общество, и сам формироваться под его влиянием. Конт отмечал, что психика человека развивается только в обществе в зависимости от конкретного социального окружения, и говорил о необходимости создания «системы позитивной морали», интерпретируя ее как социальную психологию. Однако сам термин «социальная психология» он не использовал.
   Вклад Конта в развитие и становление социальной психологии неоспорим. Он утверждал эмпирические методы исследования в противовес спекулятивно-философскому знанию. Его идеи послужили основой для разработки методологии многих зарубежных и отечественных социологических, социально-психологических концепций.
   Создать новую науку и назвать ее социальной психологией предложил в 1887 г. последователь Конта, французский социолог Эмиль Дюркгейм (Е. Durkheim) в книге «Социология. Ее предмет, метод, предназначение». Он писал: «В любом обществе существует некоторое множество общих идей и чувств, которые передаются от поколения к поколению и обеспечивают одновременно единство и преемственность коллективной жизни. Таковы народные легенды, религиозные традиции, политические верования, язык и пр. Все эти явления психологического порядка, но они не относятся к индивидуальной психологии, поскольку выходят далеко за пределы индивида. Они должны быть объектом специальной науки, призванной их описывать и выявлять их условия. Эту науку можно было бы назвать социальной психологией» (55, с. 190). По мнению ученого, основным понятием должна стать «наблюдаемая духовная коллективность», от которой индивид полностью зависит. На основе «духовной коллективности» возникают «коллективные представления» и «коллективное формирование идей».
   Идею создания новой науки поддержал в 1892 г. французский социолог и психолог Габриэль Тард (G. Tarde). В книге «Мнение и толпа» он отмечал, что термин «социальная психология» является новым понятием, поскольку четко не определен предмет этой науки. Тард писал: «Выражению социальная психология часто придают фантастический смысл, от которого, прежде всего, необходимо освободиться. Он заключается в том, что мы представляем себе коллективный ум, коллективное сознание как особое «мы», которое будто бы существует вне или выше индивидуальных умов. Социальная психология должна изучать взаимные отношения умов, их влияния: односторонние или взаимные» (181, с. 257). Можно считать, что Тард первым начал дискуссию о предмете социальной психологии, о ее соотношении с общей психологией. Эта дискуссия продолжается в науке и по сегодняшний день, поскольку концептуальный аппарат научного знания постоянно обогащается.
   В Германии социальная психология складывалась под влиянием ведущих социологов Г. Зиммеля (G. Simmel), Ф. Тенниса (Е Tonnies) и М. Вебера (М. Weber). Фердинанд Теннис (1855—1936) написал в 1887 г. книгу «Общность и общество», в которой оперировал социально-психологическим понятием «взаимодействие личностей». Он считал, что сознание, будучи высшей инстанцией, определяет социальное бытие человека. Важнейшим элементом взаимодействия людей является воля, подразделяемая на два типа: 1) сущностная (эмоциональная, аффективная, инстинктивная); 2) избирательная (рассудочная, суверенная воля индивида). В сущностной воле обнаруживает себя прошлый, унаследованный от предков способ мышления и восприятия. Избирательная же воля рациональна. Ее следует отличать от рассудочной воли, в которой представлено бессознательное.
   Крупнейший немецкий теоретик социологии и социальной философии Макс Вебер (1864—1920) считается одним из основоположников социальной психологии. Он разработал теорию, названную им «понимающая социология», и считал, что объективные социальные закономерности обнаружить невозможно, но необходимо понимать и толковать субъективный смысл, вкладываемый людьми в свои действия.
   Только через субъективный смысл и можно объяснить человеческие поступки. Для объяснения и понимания поступков Вебер создал «теорию идеальных типов поведения». Свою задачу он видел не в управлении поведением, а в его понимании. Он вводит понятие «идеальный тип действия». Существует четыре идеальных типа: а) традиционный; б) аффективный; в) целерациональный; г) ценностно-рациональный. Понятие целерационального типа действий является центральным и играет важную роль в объяснении социальной эволюции западноевропейских народов. Традиционный, целерациональный и ценностно-рациональный типы поведения имеют морально-этическую основу, причем существует этика убеждения и этика ответственности. Этику убеждения рационально применять в коммуникативной деятельности, при общении людей друг с другом, а этику ответственности – в трудовой деятельности. Вебер провозгласил плюралистический принцип в социальных науках, создал метод релятивизма, то есть относительности всего социологического знания.
   В. Дильтей (V. Dilthey, 1833—1911) и О. Шпенглер (О. Spengler, 1880—1936) предложили систему «понимающей психологии», охватывающую историю человеческого духа и сознания в их высших проявлениях и связанную с историей культуры, науки и искусства. Они считали, что знание индивидуальной психологии и экспериментальный метод недостаточны для научного познания, что самым ценным является психология в том виде, как она дана в искусстве, в сознании личности, врастающей в духовную почву человечества и понимающей историю культуры. Дильтей соотносил структуру отдельной личности с духовными ценностями, создаваемыми народами (173, с. 10). Это направление противопоставлялось экспериментальной психологии В. Вундта и в настоящее время получило широкое развитие в современной европейской психологии в работах С. Московичи (S. Moscovici), Г. Тэджфела (Н. Tajfel), Дж. Тернера (J. Turner).

1.2.2. Развитие социальной психологии в русле психологии

   Психология народов. Во второй половине XIX в. в Германии начинает формироваться научная школа, в центре внимания которой находится изучение психологии народов. По мнению А. Л. Свенцицкого, это направление возникло под влиянием идей Г. Гегеля о «мировом духе», или «мировом разуме», идей И. Канта и Г. Гердера о национальном духе. Философия начала XIX в. выдвигает мысль о том, что развитие цивилизации и общества направляется «мировым духом» в соответствии с диалектической логикой. На этой основе философ М. Лацарус (М. Lazarus, 1824—1903) и филолог Г. Штейнталь (Н. Steinthal, 1823—1899) строят концепцию «народной психологии». Ученые с 1860 по 1890 г. выпускали «Журнал психологии народов и языкознания». Это издание расценивается как первый журнал по социальной психологии. Всего было выпущено 20 томов. Социально-психологическая проблематика рассматривалась в русле языкознания, антропологии и истории. Впервые психология людей была увязана с языком их общения, что послужило основой для возникновения психолингвистики. Редакторы журнала разделили все науки на два типа: изучающие природу и изучающие дух. В природе действуют законы механики, например закон круговращения. Дух же постоянно производит отличное от себя, поэтому ему присущ прогресс. Наукой, изучающей дух, является психология.
   Ученые, не употребляя термин «социальная психология», называли науку «народной психологией». Это наука о духе народа, то есть учение об элементах и законах духовной жизни, она открывает законы человеческого духа, которые проявляются там, где много людей живут и действуют сообща. В концепции Штейнталя и Лацаруса, отмечает Ю. П. Платонов, психология носит не конкретный, а полумистический характер, хотя в их взглядах много позитивного, особенно в методологическом плане. Так, например, задачи «народной психологии» они определяют следующим образом: 1) познать психологическую сущность народного духа и его деятельность; 2) открыть законы, по которым совершается внутренняя духовная деятельность народов; 3) определить условия возникновения, развития и исчезновения представителей того или иного народа. Основными источниками познания служили продукты народного духа – язык, мифы, религия, искусство, нравы, обычаи, история народа (143, с. 11—12). Таким образом, Штейнталь и Лацарус пытались построить систему этнической психологии. Однако идеализация народного духа, игнорирование воздействия на него объективных, внешних, социальных факторов делают «народный дух» внеисторическим образованием.
   Основатель экспериментальной психологии Вильгельм Вундт (1832—1920) опубликовал с 1900 по 1920 г. 10 томов книги «Психология народов». Работы именно этого немецкого ученого в области психологии народов послужили основой социально-психологических исследований больших социальных групп. В. Вундт отмечал, что социально-психологические процессы невозможно объяснить общепсихологическими закономерностями. Психология, по его мнению, должна состоять из двух частей: физиологической (индивидуальной) психологии и психологии народов.
   В. Вундт отказался от неопределенного понятия «душа народа». Понятие «душа», по его мнению, связано с представлением об особом субстрате душевных явлений. В психологии народов нет подобного субстрата. Для эмпирической психологии душа – это не что иное, как непосредственная взаимосвязь психологических явлений. Психология народов должна изучать те психические явления, которые представляют собой результаты совместного существования и взаимодействия людей: язык, мифы, религию, обычаи, мораль. Вундт подчеркивал, что все возникающие из общности духовной жизни процессы эволюции становятся предметами самостоятельного психологического исследования. Психология народов является дополнением к общей психологии, так как факты, почерпнутые из психологии народов, приобретают значение ценного объективного материала для объяснения состояний индивидуального сознания. Мысль Вундта о том, что в истории человеческого общества первое звено не индивидуум, но именно их сообщество (иными словами, самостоятельная личность выделяется из племени, круга, родни путем постепенной индивидуализации), и сегодня не утратила своей актуальности.
   Несмотря на различия в концепциях Лацаруса, Штейнталя и Вундта, основная идея остается общей: психология имеет дело не только с феноменами, коренящимися в индивидуальном сознании, но и с сознанием больших общностей. Поэтому должна быть создана специальная наука, которая может применять особые методы исследования и интерпретации полученных результатов.
   Психология толпы. Во Франции создание социальной психологии началось с изучения психологии толпы во второй половине XIX в.; ее основоположниками стали Г. Тард и Г. Ле Бон (G. Le Bon). Габриэль Тард (1843—1904) в книге «Законы подражания» в 1885 г. описал феномен подражания, при помощи которого пытался объяснить все общественные процессы. Сегодня Тарда считают одним из основателей психологии взаимодействия, так как, по мнению ученого, подражание является основным механизмом социального взаимодействия. «Стремление человека к подражанию, – писал он, – одна из самых резких черт его природы. Весь социальный мир представляет собой разнообразные виды подражания: подражание-мода или подражание-привычка; подражание-симпатия или подражание-повиновение; подражание-образование или подражание-воспитание; наконец, добровольное рефлексивное подражание» (181, с. 31). В результате делается вывод: общество построено на основе подражания людей друг другу.
   Г. Тард по праву считается одним из основоположников социальной психологии, особенно психологии массовых коммуникаций. В полемике с Э. Дюркгеймом он доказывал, что общество формируется в результате взаимодействия индивидуальных сознаний через общение людей. Решающая роль в этом процессе принадлежит творчеству, изобретениям, благодаря которым создаются новые элементы культуры. Люди принимают эти изобретения путем подражания. Идеи Тарда получили популярность в США, поскольку больше отвечали прагматическому духу американской социальной психологии.
   Гюстав Ле Бон (1841—1931) в 1892 г. опубликовал книгу «Психология толп» в которой постулировал необходимость исследования поведения больших групп людей. С его точки зрения, все социальные и культурные достижения совершает элита. Навязывая массам свои идеи с помощью механизмов заражения, повторения, убеждения, элита творит историю. Масса, или толпа, в терминологии Ле Бона, руководствуется не разумом, а эмоциями. Описание Ле Боном коллективной души толпы оформляется им в закон духовного единства толпы. Фактически он одним из первых открыл существование такого феномена, как коллективное бессознательное. «В действительности, – писал он, – мысль людей преобразуется не влиянием разума. Идеи начинают оказывать свое действие только тогда, когда они после очень медленной переработки преобразовались в чувства и проникли, следовательно, в темную область бессознательного, где вырабатываются наши мысли» (88, с. 19). Изучением коллективного бессознательного и должна, по его мнению, заниматься социальная психология.
   Психоанализ. Большой вклад в становление социальной психологии внес австрийский психиатр и психолог Зигмунд Фрейд (S. Freud, 1856—1939), оказавший влияние на развитие многих гуманитарных и, в частности, социальных наук. Ученый обратил внимание на конфликт, существующий между личностью и обществом. С помощью моральных норм и социального контроля современная цивилизация подавляет и вытесняет естественные инстинкты человека, что приводит к деформации личности, развитию неврозов, отчуждению от культуры. Все существующие инстинкты Фрейд разделял на два вида: инстинкты, направленные на сохранение жизни (эрос), и инстинкты, разрушающие жизнь, приводящие к смерти (танатос). Инстинкты создают основу индивидуального бессознательного. Идеи и приемы Фрейда заложили основу развития практических методов работы психологов с людьми. В следующей главе теория Фрейда и его продолжателей будет рассмотрена подробно.

1.2.3. Развитие социальной психологии в русле этнологии и антропологии

   В Великобритании одним из основоположников этнологии является этнограф и исследователь первобытной культуры Эдуард Тайлор (1832—1917), придерживавшийся эволюционных взглядов на развитие культуры и общества. В 1871 г. он опубликовал книгу «Первобытная культура», в которой для изучения различных культурных общностей предложил сравнительно-исторический метод. Свою работу Тайлор посвятил проблеме возникновения и эволюции религии. Члены первобытных сообществ верили в наличие в каждом человеке особой субстанции – души (психики). Именно общие представления о душе, по его мнению, составляют единство человеческих сообществ.
   Английский антрополог и историк Джеймс Фрэзер в 1890 г. (J. Frazer, 1854—1941) написал книгу «Золотая ветвь», принесшую ему мировую известность. Он впервые собрал и систематизировал большой материал по первобытной магии, тотемизму, анимизму, религиозным верованиям, фольклору и обычаям разных народов. Собранные данные позволили ему обосновать идею психического единства всех народов. По его мнению, эволюция человечества состоит из трех стадий, выделяемых в зависимости от различного отношения к природе: а) магической, б) религиозной и в) научной. Заслугой Фрэзера стало введение в антропологию сравнительного метода.
   На формирование социальной психологии также оказали влияние взгляды английского антрополога Альфреда Радклифф-Брауна (A. Radcliffe-Brown, 1881—1955). Он развивал структурно-функциональный подход и понимал общество как динамическую, основанную на взаимном доверии систему взаимозависимых элементов, согласующихся друг с другом.
   Во Франции большое значение для развития социальной психологии имели труды Люсьена Леви-Брюля(L. Levy-Bruhl, 1857—1939). В начале XX в. он возглавлял в Сорбонне институт этнологии. Под влиянием идей Фрэзера ученый исследовал этнографические материалы и выдвинул свою главную идею о качественном отличии мышления первобытного человека от рационального мышления современного цивилизованного человека. Леви-Брюль обосновал принципы развития социально-психологических феноменов в антропогенезе. В книге «Первобытное мышление» (1922) он описал четыре отличительные особенности мышления первобытного человека: мистический и пралогический характер, подчинение мышления закону сопричастности, возникновение коллективных представлений. Коллективные представления, как специфические стереотипы сознания, чрезвычайно устойчивы. Человек, находящийся во власти коллективных представлений, отвергает доводы здравого смысла, не способен выработать объективные критерии. Леви-Брюль подчеркивал, что эти особенности первобытного мышления присущи только коллективным представлениям. Он выдвинул три основных принципа: 1) мышление и психика изменяются в соответствии с культурно-историческими изменениями человеческого общества; 2) первобытное мышление качественно отличается от научного; 3) мышление неоднородно, гетерогенно в любой культуре, у любого человека.
   Впоследствии французский этнограф и антрополог Клод Леви-Стросс (С. Levi-Strauss, 1908—2009) изучал мифологическое сознание как «анатомию ума», используя методы теории информации и структурной лингвистики. В книге «Мышление дикарей» (1962) он охарактеризовал их мышление как вполне логическое и утверждал, что именно оно послужило основой развития современной цивилизации.
   В США несколько антропологов внесли вклад в развитие социальной психологии. Так, Л. Морган (L. Morgan) в книге «Древнее общество» (1877) обратился к исследованию общественных институтов и классифицировал системы родства и семейно-брачных отношений. Уильям Самнер, написавший книги «Народные обычаи» (1906) и «Наука об обществе» (1927), изучал природу социальных норм и обычаев, их происхождение, механизмы закрепления и проникновения в социальные группы. Групповая жизнь людей, их борьба за существование способствует распространению полезных обычаев. Самнер ввел в науку понятия «мы-группа» (in-group), «они-группа» (out-group) и «этноцентризм». Принадлежность к «мы-группе» определяет этноцентрические воззрения человека на окружающий социальный мир. Франц Боас (F. Boas, 1858—1942), работавший в Колумбийском университете, создал школу исторической этнологии – направление, определившее развитие американской антропологической мысли в XX в., разработал концепцию культурного ареала. Он исследовал индейские культуры северо-западного побережья Тихого океана. Учениками Боаса были выдающие антропологи А. Кребер, Р. Бенедикт (R. Benedict), М. Мид (М. Mead), К. Клакхон (К. Kluckhohn).
   Более 500 научных работ написал Альфред Кребер, среди них особенно выделяются «Антропология: раса, язык, культура, психология, предыстория» (1923) и «Конфигурации культурного роста» (1944). Он считал, что развитие культуры не подчинено жестким и однозначным закономерностям, ее нельзя подчинить принципу цикличности, как это пытался сделать О. Шпенглер, а продолжительность фаз развития разных культур может различаться. Например, длительность расцвета культур составляет в среднем около 300 лет.
   Выдающийся вклад в развитие антропологии и социальной психологии внесла Рут Бенедикт (1887—1948), одна из создателей этнопсихологического направления «культура и личность». По ее мнению, между обществом и индивидом существует тесная взаимосвязь. В статье «Конфигурации культуры» (1923) она утверждала, что межкультурные различия объясняются прежде всего различиями в индивидуальной психологии, поскольку культуры – это «индивидуальная психология, отраженная на большом экране».
   Маргарет Мид (1901—1978) также развивала направление «культура и личность», отказавшись от дихотомии «примитивное – цивилизованное» как от евроцентристкого предрассудка. Она постулировала, что характер культуры есть совокупность закономерностей психической жизни людей. По результатам своих научных экспедиций (1925—1926) она опубликовала материалы, ставшие научной сенсацией, – выводы об отсутствии в архаичной культуре конфликтов подросткового возраста, из чего следовало, что у проблем молодежи на Западе чисто социальные источники. Идеи М. Мид продолжают оказывать серьезное влияние на развитие антропологии и сравнительно-культурной социальной психологии сегодня.
   Абрам Кардинер (A. Kardiner) проводил в США с 1922 по 1944 г. семинары, посвященные проблеме взаимодействия культуры и личности в разных сообществах. Участие в семинарах ведущих антропологов позволило разработать концепцию «базисных типов личности» как совокупности склонностей и особых черт характера, свойственных большинству индивидов, принадлежащих к одной культуре. Каждая культура характеризуется своим особым типом личности. Структура базисной личности складывается под влиянием доминирующих в данной культуре методов воспитания, задающих систему отношений и взаимодействия людей.
   Клайд Клакхон (1905—1960) понимал антропологию как междисциплинарную науку, занимающую центральное место в интеграции наук о человеке. Он считал, что поведение человека всегда и во всех своих аспектах детерминировано культурой. Большое значение он придавал универсальным культурным ценностям, в число которых включал истину и красоту, отмечая при этом, что ни в одной культуре страдание не является ценностью.

1.2.4. Три социальные психологии

   Социологическая, психологическая и антропологическая науки повлияли на создание социальной психологии. В начале XX в. отчетливо оформились две основные ветви социальной психологии – психологическая и социологическая. Особенно рельефно это проявилось в США. Теоретические основы и проблематика данных двух направлений существенно различаются. На страницах современных американских и европейских учебников констатируется существование двух социальных психологии как дань давно сложившейся традиции.
   В центре внимания психологической социальной психологии находится индивид. Исследователи пытаются понять и предсказать его социальное поведение, анализируя мотивацию, психические состояния и черты личности. Основным методом исследования является эксперимент.
   Для социологической социальной психологии характерно преуменьшение роли индивидуальных различий. Сторонники этого направления ищут социально-типическое. В центре их внимания находятся группа и общество. Они анализируют главным образом социетальные переменные: социальный статус, социальные роли, культурные нормы и ценности. Основными методами являются социологические опросы больших социальных групп. Поэтому социальные психологи социологического направления преимущественно занимаются объяснением таких проблем, как бедность, преступность, социальные аномии (163, с. 12—13).
   В конце 1970-х гг. исследование социально-психологических проблем приобрело новую форму. Главная тенденция современной социальной психологии – обращение к теме многообразия культур, что привело к созданию кросс-культурной психологии. Изучение и учет культурного многообразия порождает несколько важных для социальной психологии вопросов. Как отмечают американские психологи Р. Бэрон (R. Baron), Д. Бирн (D. Byrne) и Б. Джонсон (В. Jonson), большинство социальных психологов живут и работают в США и Канаде. Следовательно, огромное количество исследований проводится именно в этих странах. Однако перед социальной психологией встают вопросы: применимы ли принципы, выработанные на материале североамериканских исследований, для работы психологов в других странах? можно ли открытые закономерности распространить и использовать при анализе психики и поведения людей, принадлежащих к другим культурам?
   Сравнительные исследования обнаружили сильное влияние культурных факторов. Основной вопрос современной социальной психологии – в чем проявляются сходство и различие в социальном поведении людей во всем мире? Социальные психологи изучают, в какой степени социальное поведение зависит от культурных норм (социальных правил поведения в определенных ситуациях) и социальных ценностей. Они исследуют, например, такие вопросы: с кем люди в конкретной культуре должны вступать в брак? сколько детей должны иметь? должны ли они сдерживать свои эмоции или открыто выражать их? как близко они должны стоять, когда разговаривают друг с другом? допустимо ли делать подарки должностным лицам, чтобы добиться с их стороны благоприятных действий? Это лишь небольшой список вопросов, поставленных учеными (34, с. 22—28).
   В США, кроме авторитетного в мире журнала «Journal of Personality and Social Psychology», стал издаваться интересный журнал «Journal of Cross-Cultural Psychology». Интерес и учет влияния культурных факторов являются важной и исторически обоснованной тенденцией в современной социальной психологии, так как данная наука стала уделять все большее внимание культурному разнообразию, свойственному поведению людей.
   Таким образом, в настоящее время сложились три социальные психологии: социологическая, психологическая и кросс-культурная.

1.2.5. Институализация социально-психологической науки

   В Великобритании психолог Уильям Макдугалл (W. McDougall) (см. фото) написал книгу «Введение в социальную психологию» (1908). Он развивал «термическую» теорию, понимающую поведение людей в группах как социальный инстинкт. На греческом «горме» означает «животный импульс» и переводится как инстинкт. Он выделял инстинкты удивления, драчливости, самоунижения, самоутверждения, воспроизводства, стадности, приобретения, конструирования. С его точки зрения, комбинация перечисленных инстинктов и определяет социальное поведение человека. В качестве предмета социальной психологии У. Макдугалл предлагал социальные инстинкты.


   В США социолог Эдвард Росс (Е. Rosse) опубликовал учебник «Социальная психология» (1908). Он использовал концепцию подражания, разработанную Тардом. Социальное поведение объяснялось с позиций всеобщего подражания людей друг другу. Предмет социальной психологии Росс видел в изучении социальных групп. Каждый из учебников выдержал более двадцати изданий и внес важный вклад в развитие социальной психологии как самостоятельной науки (163, с. 23—24).
   В России основателем социальной психологии следует считать Владимира Михайловича Бехтерева (1857—1927), написавшего книгу «Роль внушения в общественной жизни» (1908). Он придавал большое значение внушению и предлагал создать новую научную дисциплину, «имеющую целью исследование психических продуктов не отдельных лиц, а целого их собрания, предполагающего внутреннюю связь между отдельными лицами» (25, с. 78—79). Эту науку он решил назвать общественной психологией. Предметом новой науки В. М. Бехтерев предлагал сделать личность, большие и мелкие социальные группы. Увы, В. М. Бехтерев не обозначил в названии своей работы термин «социальная психология», именно поэтому в мировой истории развития социальной психологии его вклад не всегда учитывается.
   Однако большинство американских социальных психологов называют 1924 г. как историческую дату, когда социальная психология впервые получила статус независимой области психологии. В этом году была опубликована программная работа Флойда Олпорта (F. Allport) «Социальная психология». По сравнению с предшествующими книгами она более близка к современному пониманию науки. Ф. Олпорт (1890—1978) утверждал, что социальное поведение является результатом многих различных факторов, включая присутствие других людей и определенные их действия. В его книге подчеркивается значение проведения экспериментов как основного методологического принципа в социальной психологии. Главными темами социальной психологии в начале XX в., по мнению Ф. Олпорта, были: подчинение людей друг другу, способность определять эмоции других людей по выражению лица, влияние аудитории на выполнение задачи.
   Так за нашей наукой закрепляется название «социальная психология», и в XX в. наблюдается бурное ее развитие. В настоящее время современные ученые называют именно социальную психологию наукой XXI в. Разрабатываются новые методы исследования, изучаются новые проблемы, социальные психологи научились оказывать практическую помощь людям.

1.3. Три основные парадигмы и предмет социальной психологии

   Наличие в науке трех направлений, разнообразие социально-психологических исследований в разных странах мира постепенно привели и к существенным методологическим различиям. В истории социальной психологии российский психолог П. Н. Шихирев выделил три основные научные парадигмы. Парадигма (paradeigma – пример, образец) означает систему понятий, объединенных по какому-либо общему признаку. Т. Кун (Т. Kuhn) в работе «Структура научных революций» так определяет этот термин:
   Парадигма это признанное всеми научное достижение, которое в течение определенного времени дает научному сообществу модель постановки проблем и их решений.
   В качестве элементов парадигмы П. Н. Шихирев называет следующие признаки:
   1) выбор базовой науки в качестве дисциплинарной матрицы;
   2) позиция по вопросу о специфике социального исследования;
   3) позиция по вопросу об отношении теории и метода, ведущий метод исследования;
   4) модели человека, общества и отношения между ними;
   5) понимание предмета социальной психологии и базовые категории, в которых он определяется;
   6) главное исследуемое отношение в системе отношений; «индивид» – «группа» – «общество»;
   7) позиция по вопросу о роли социального психолога в обществе и сфера практического применения полученных данных.
   «Любая наука, – отмечает П. Н. Шихирев, – в своем развитии проходит четыре основные фазы развития: описание своего объекта, объяснение его природы и связей с другими объектами, предсказание на этой основе его изменения и целенаправленного управления им» (210, с. 18—22).

1.3.1. Парадигма объяснения

   Первая парадигма сложилась в начале XX в. в американской социальной психологии. В качестве «базовой» дисциплины социальная психология опиралась на общую экспериментальную психологию, сформировавшуюся в социокультурных условиях США. Американская психология изначально была ориентирована на парадигму естественнонаучного знания, что означает отрицание специфики исследования человека, негативное отношение к теоретической деятельности как «спекулятивному, кабинетному занятию», признание приоритета метода над теорией и предпочтение индуктивного хода исследования дедуктивному, принятие лабораторного эксперимента в качестве главного метода. Парадигма направлена на объяснение причин возникновения социально-психологических явлений.
   Методологическую основу американской социальной психологии образуют нижеследующие пункты:
   1. Принцип методологического индивидуализма: социально-психологические проблемы изучаются сквозь призму психологии отдельного индивида.
   2. Экспериментальное исследование составляет доказательную базу поиска и объяснения закономерностей психики человека.
   3. Математический и статистический анализ полученных в эксперименте результатов.
   4. Практическое применение психологических знаний.
   Социальный психолог, работающий в парадигме «объяснения», придерживается следующей стратегии в своей работе:
   1) абстрагируется от всего «метафизического» при анализе объекта исследования;
   2) изучает объект исследования, максимально очищенный от влияния посторонних факторов, что позволяет выявить определенную и недвусмысленную связь между зависимой и независимой переменными;
   3) старается полностью эту связь контролировать, точно измерить и описать так, чтобы она могла быть верифицирована (210, с. 27).
   Выбор метода исследования и способа анализа существенно повлиял на предмет исследования. Интересно, что объектами первых экспериментов в психологии были лабораторные животные, чаще всего крысы или мыши. Психологи стали шутливо объяснять разницу между предметом общей и социальной психологии следующим примером: если мышь, двигаясь по лабиринту, предпочитает левый коридор правому, потому что в левом лежит пища, то это поведение изучает психолог. Если же мышь поворачивает направо, потому что в правом коридоре сидит другая мышь, то таким поведением должен заниматься социальный психолог.
   Перед нами предстает модель «человека реагирующего» – главная модель парадигмы объяснения. Представление о человеке можно кратко сформулировать следующим образом: человек реагирует рефлекторно на внешние раздражители, обладает способностью к научению, может подражать другим людям, усваивая тем самым их опыт, может вступать во взаимодействие с другими людьми. Его поведение зависит от вознаграждения и наказания.
   Доминирование бихевиористского (поведенческого) направления в американской социальной психологии способствовало формированию парадигмы «объяснения». Внимание ученых было сосредоточено именно на особенностях поведения отдельного человека в социуме. Предмет социальной психологии формулировался следующим образом: социальная психология – это подраздел психологии, связанный с конкретным научным изучением поведения индивидов.
   Однако в 60-е гг. XX в. в американской социальной психологии многие из основополагающих представлений о человеческом поведении были пересмотрены. Преувеличенная значимость личностных черт и диспозиций была подвергнута сомнению. Психологи признали важность ситуационных факторов и сосредоточили свое внимание на проблеме влияния людей друг на друга.
   Приведем несколько примеров того, как современными американскими учеными формулируется предмет социальной психологии:
   «Социальная психология исследует, как предполагаемое, действительное или воображаемое присутствие других людей влияет на мысли, поступки и чувства индивида» (Г. Олпорт, 1954, с. 9).
   «Социальная психология – это наука, изучающая, как люди думают, чувствуют и ведут себя, находясь под влиянием реального или воображаемого присутствия других людей» (Э. Аронсон, 1998, с. 32).
   «Социальная психология – это наука, которая изучает то, что люди думают друг о друге, как они влияют друг на друга и как относятся друг к другу» (Майере, 2000, с. 36).
   «Социальная психология – отрасль психологии, которая сосредоточивает свое внимание на социальном поведении: она изучает то, как люди влияют друг на друга и что они думают о других» (Бэрон, Бирн, Джонсон, 2003, с. 15—16).
   Несмотря на имеющиеся различия, у всех приведенных определений есть нечто общее, а именно социальное влияние. Социальные психологи пытались дать ответ на следующие вопросы: как люди подвергаются влиянию? почему они поддаются влиянию? каковы те переменные, которые увеличивают или уменьшают эффективность социального влияния? обладает ли такое влияние свойством постоянства, или оно проходит со временем? какие переменные способствуют увеличению или уменьшению времени действия социального влияния? существуют ли кросс-культурные различия в силе социального влияния? каким образом один человек начинает испытывать симпатию (или антипатию) к другому? (10, с. 31).
   Таким образом, предметом современной американской социальной психологии является общественное поведение человека и то влияние, которое он оказывает на других в процессе взаимодействия с ними.

1.3.2. Парадигма понимания

   Начало возникновения парадигмы «понимания» относится к 1970-м гг. Эта парадигма оформилась в противоположность американской, однако ее философские и методологические предпосылки сформировались в конце XIX в. В основе методологии данной парадигмы лежит принцип «понимания», разработанный В. Дильтеем и М. Вебером.
   В европейской социальной психологии основное внимание уделялось социальным и культурным общностям. В конце 60-х гг. прошлого века западноевропейские психологи стали активно критиковать своих американских коллег за методологический индивидуализм, который объясняет социальное поведение посредством изучения психики отдельного индивида. В этом случае проблемы всего общества превращались в камерные проблемы личности.
   В 1972 г. группа ведущих западноевропейских ученых выпустила в свет книгу «Контекст социальной психологии: критическая оценка», которая по остроте превзошла всю предыдущую критику в адрес американской социальной психологии. Книга стала программой развития всей западноевропейской социальной психологии. Авторами книги выступили французский психолог Серж Московичи, английские психологи Генри Тэджфел, P. Xappe (R. Hаrrе). Они поставили перед собой две задачи: обнаружить причины недовольства практикой, установившейся в американских психологических исследованиях, и дать конструктивные альтернативы. В книге были представлены два образа социальной психологии: негативный (какой она не должна быть) и позитивный (какой ее хотели бы видеть авторы).
   Негативный образ характеризовался следующим: американская социальная психология – это не наука в строгом смысле слова, так как основным критериям науки – наличие собственного предмета, системы понятий, знаний, задач, единого направления – социальная психология не соответствует. Ей пытаются придать наукообразный вид посредством использования математических методов обработки данных и применением лабораторного эксперимента. Московичи отмечал, что американская социальная психология предстает перед читателями в образе этакого «славного парня», раздающего практические советы людям: «Нам нравятся те, кто поддерживает нас», «Лидер – это лицо, понимающее нужды членов группы», «Мы помогаем тем, кто помогает нам», «Понимание точки зрения другого лица способствует сотрудничеству с ним» (121, с. 208—209).
   Г. Тэджфел назвал исследования своих американских коллег «экспериментами в вакууме», поскольку в лабораторных экспериментах не учитывался социальный и культурный контекст. Американская социальная психология, с его точки зрения, – это наука о социальном поведении, то есть о взаимодействии между индивидами: поодиночке или группами. Однако социальная психология должна изучать то, как «в бесконечном множестве ситуаций индивид на протяжении своей жизни чувствует, думает и ведет себя как представитель различных социальных групп, с которыми он себя отождествляет» (186, с. 240). Таким образом, на первый план выдвигался процесс идентификации индивида с группой, от которого и зависит его социальное поведение. В настоящее время Тэджфел фактически заново открыл для социальной психологии такой важнейший объект исследования, как межгрупповые отношения.
   Стратегия социальных психологов при проведении исследований должна опираться на методологический принцип холизма (от англ. whole – целый, «холизм» – целостный подход). К этому методологическому положению относятся такие постулаты: а) общество надлежит исследовать, изучая социально значимые характеристики индивида, а также свойства и изменения общества в целом; б) социальные факты следует объяснять в терминах индивидуального и группового поведения, а также взаимодействия индивидов и групп; в) индивидуальное поведение следует объяснять биологическими, психологическими и социальными характеристиками; г) гипотезы о закономерностях функционирования и развития общества и человека должны обосновываться социологическими, культурологическими и историческими данными.
   Основная модель человека – «homo simbolikus» – человек образующий и интерпретирующий смыслы с помощью символов (знаков). Человек формируется обществом через культуру и одновременно является ее активным творцом. Культура создается в общении. Область исследования социальной психологии – это группы и индивиды, которые конструируют свою реальность, управляют друг другом. Главным предметом социальной психологии являются отношения между субъектами социального процесса и отражение этих отношений в индивидуальном и коллективном сознании, например коллективные представления (210, с. 182—196).
   Приведем примеры различных определений предмета социальной психологии западноевропейскими учеными:
   «Социальная психология – это наука о социальных представлениях, которые объединяют индивидов, заряжают их энергией и придают смысл существованию общества» (Московичи, 1995, с. 7).
   «Социальная психология есть наука о поведении, если при этом подразумевается, что она занимается весьма специфическим типом поведения – символическим» (Московичи, 1998, с. 7).
   «Социальная психология – это наука о социальном поведении, которое зависит от социального контекста» (Тэджфел, 1984, с. 230).
   В современной западноевропейской психологии были разработаны следующие оригинальные теории. Московичи предложил: 1) теорию социальных представлений и 2) психологию активных меньшинств. Тэджфел: 1) психологию межгрупповых отношений; 2) теорию стереотипизации; 3) теорию социальной идентичности. Тернер – теорию самокатегоризации.
   Сравнивая американскую и западноевропейскую ветви социальной психологии, современные европейские психологи отмечают следующее. Американская ветвь науки более индивидуалистична, неисторична, этноцентрична и более ориентирована на лабораторный метод. Интересы европейцев преимущественно склоняются в сторону «межгрупповых отношений, социальной идентификации и социального влияния в ракурсе групповых и культурных факторов» (139, с. 41). Западноевропейская парадигма направлена на понимание сущности социально-психологических явлений в широком социальном и культурном контексте.

1.3.3. Парадигма преобразования

   Третья парадигма постепенно складывается в российской науке. Выдающийся российский психолог П. Н. Шихирев (1936—2004) отмечал, что отечественные ученые стоят на перепутье. Первый путь, по которому они могут пойти, – следование за парадигмой объяснения, овладение ее правилами, соответствие принятой в мире системе социальной психологии. Это путь эмиграции, трудный, но спокойный и сытный. Второй путь – присоединение к парадигме понимания на основе единых с европейцами социокультурных идей и мотивов. Это путь реинтеграции в западноевропейскую культуру, беспокойный, но перспективный. Третий путь – собственное развитие на основе чужого и своего опыта, с учетом своих и чужих достижений и ошибок. Это тоже путь интеграции в мировую науку но на равных правах, путь трудный, но возможный.
   Отечественную парадигму П. Н. Шихирев обозначает термином «преобразование». Он выдвигает следующую методологическую идею: для того, чтобы объяснить какое-либо социально-психологическое явление, а соответственно и понять его, надо попытаться его изменить, преобразовать. Основной метод познания – это метод преобразования, мысленного или практического конструирования социальной реальности (210, с. 316).
   Парадигма преобразования формируется под влиянием следующих идей:
   1. Изучение психики человека целесообразно проводить в процессе его деятельности. Поэтому в российской социальной психологии исследуются реальные организации, группы, фирмы, предприятия.
   2. Практическая направленность исследований доминирует над теоретической.
   3. Определенная зависимость социальной психологии от доминирующих в обществе социальных теорий и идеологии.
   4. Недостаточное использование эксперимента при проведении социально-психологических и этнопсихологических исследований, ориентация на психологические тесты, опросники, интервью.
   Специфические черты данной парадигмы выражаются в категориальном аппарате социальной психологии, основанном на базовых категориях философии: «деятельность», «общение», «общественные отношения», «общественное сознание».
   Стратегия работы социального психолога направлена на выявление отношения «группа – индивид». При этом группа как объект исследования обладает особыми качествами: а) это реальная, а не экспериментальная группа; б) процессы внутри группы опосредованы совместной деятельностью; в) группа преобразуется и достигает определенного уровня развития.
   Таким образом, в отечественной социальной психологии перед нами предстает «человек действующий, преобразующий социальную действительность», о психике которого мы можем судить фактически только по его самоотчетам и саморефлексии (ответы на вопросы тестовых методик).
   Предмет социальной психологии долгие годы обсуждался в многочисленных дискуссиях и спорах. Приведем примеры определения предмета социальной психологии ведущими отечественными учеными:
   «Социальная психология – это область психологии, призванная изучать те психические явления, которые возникают как результат общения людей друг с другом» (Кузьмин, 1967, с. 20).
   «Предметом социальной психологии являются особенности групповой, коллективной и массовой психологии, проявляющиеся в совокупной деятельности людей, их совместном поведении, переживаниях и способах психологического общения друг с другом» (Парыгин, 1967, с. 64).
   «Предмет социальной психологии к настоящему времени очерчивается довольно четко. Центральным явлением в социальной психологии следует признать общение» (Кузьмин, 1979, с. 47).
   «Социальная психология изучает закономерности поведения и деятельности людей, обусловленные их включением в социальные группы, а также психологические характеристики самих этих групп» (Андреева, 1996, с. 10).
   «Социальная психология – это наука, изучающая закономерности психической жизнедеятельности человека в социуме, в общении и взаимодействии его с другими людьми» (Парыгин, 1999, с. 21).
   «Социальная психология – это наука, которая изучает закономерности познания людьми друг друга, их взаимоотношений и взаимовлияний» (Свенцицкий, 2003, с. 9).
   Из приведенных определений видно, что в отечественной социальной психологии до сих пор отсутствует согласие относительно ее предмета. Петербургские ученые Евгений Сергеевич Кузьмин (см. фото) и Б. Д. Парыгин концентрируют внимание на процессе общения людей между собой, А. Л. Свенцицкий – на процессе социального познания, а московский психолог Г. М. Андреева выделяет закономерности поведения и деятельности людей. Дискуссия о предмете социальной психологии не закончена до сих пор. С нашей точки зрения это позитивный процесс, поскольку, как говорил Г. Гегель, – «когда наука определяет свой предмет до конца, она заканчивается как наука».
   С методологической точки зрения для определения предмета науки необходимо четко разделять понятия «объект», «предмет», «цель» науки. Объект науки – это те реальные явления, которые исследует данная наука. Социальная психология изучает четыре вида объектов: 1) личность в социальной среде; 2) малые группы; 3) средние группы – организации; 4) большие социальные группы. Предмет науки – это то ключевое понятие, вокруг которого строится весь понятийный аппарат науки. Таким ключевым в социальной психологии, безусловно, является понятие «общение». Общение порождает такие феномены, как восприятие и понимание людьми друг друга, влияние, подражание, внушение, убеждение, лидерство и руководство, сплоченность и конфликтность. Общение бывает формальным (деловым) и неформальным (дружеским), непосредственным и опосредованным (например, компьютером). В результате общения складываются социально-психологические особенности личности, происходит процесс познания людьми друг друга, формируются структура и динамика малых и больших групп. Социальные психологи изучают общение в малых группах – внутригрупповое и межгрупповое; общение в больших группах – воздействие общественного лидера или средств массовых коммуникаций на развитие и становление личности, на протекание социальных процессов, на формирование общественного мнения. Целью любой науки, в том числе и социальной психологии, является поиск и установление закономерностей. Сами по себе закономерности никак не могут быть предметом науки, поскольку их открытие есть результат деятельности ученых по изучению реальных социальных феноменов (общения, познания, влияния), проявляющихся в психологии конкретных индивидов, социальных групп и общностей.


   Таким образом, можно констатировать, что во второй половине XX в. в социально-психологической науке сложились три парадигмы как модели постановки проблем и их решений: «объясняющая» парадигма в американской социальной психологии; парадигма «понимания» социальных явлений в европейской науке; и парадигма «преобразования» в российской социальной психологии.

1.4. Развитие социальной психологии на современном этапе

   Развитие социально-психологического знания в последнее тридцатилетие заставляет нас по-новому оценить предмет социальной психологии, а также ее методологические основы. Во-первых, наблюдается очевидная конвергенция (сближение) наук о человеке и обществе. Сегодня трудно себе представить современную социальную психологию без данных таких наук, как социология, экономика, теория государства и права, культурология, историческая наука. Во-вторых, появился целый ряд новых направлений исследований, изучающих психологию взаимоотношений человека и общества. Это эволюционная, кросс-культурная и этническая психология, а также психология развития. Кроме того, наблюдается очевидное различие в проблематике исследований европейской и американской социальной психологии, а также возникновение индигенных (незападных) психологии. В-третьих, социально-психологическое знание последних лет все активнее используется в практической деятельности самых разных учреждений и организаций, от муниципальных до международных, что привело к развитию самостоятельного направления – практической социальной психологии.
   Антропологическая и эволюционная психология. Антропологические исследования второй половины XX в. заставили посмотреть на психику человека через призму его многомиллионной эволюции. Закономерности человеческого поведения формировались задолго до того, как появился кроманьонец (40-190 тысяч лет назад). Поэтому эволюционная социальная психология сосредоточила внимание на поведении современного человека в разнообразных ситуациях межгруппового, группового и диадического взаимодействия, с учетом механизмов его выживания в процессе эволюции. Можно только догадываться, сколько миллионов лет чувству «мы-они», которое так легко активизируется у людей, получая мгновенный отклик в подчеркивании минимальных отличий.
   Какие именно качества и поведенческие характеристики индивида обеспечивают не только его собственное выживание, но и жизнестойкость сообщества, к которому он принадлежит, – это, пожалуй, главный вопрос, на который удалось ответить эволюционистам. Научное знание свидетельствует, что отношения между людьми, основанные на взаимной помощи и доверии при условии здоровой конкуренции, являются определяющими факторами продления жизни сообществ. Сегодня эволюционная социальная психология, которая начала развиваться с начала 60-х гг. XX в., сосредоточилась на изучении помогающего и жертвенного поведения, на брачно-родительских отношениях, отношениях сотрудничества и конкуренции.
   Очевидно, что многие виды поведения современных людей требуют их изучения с точки зрения эволюционной теории, так как главная задача любого сообщества – это обеспечение его выживания в постоянно изменяющихся условиях.
   Кросс-культурная психология. Длительность человеческой эволюции в доисторический период на разных континентах и в различных климатических условиях породила множество культур и цивилизаций, каждая из которых внесла и продолжает вносить свой вклад в развитие человечества. На Земле не существует ни лишних культур, ни избыточных цивилизаций. Каждое человеческое сообщество, которое обеспечило выживание своему потомству на протяжении тысячелетий, вносит свой вклад в общечеловеческую культуру и достойно того, чтобы его социальный опыт изучался. Сегодня данную функцию наряду с антропологией выполняет кросс-культурная социальная психология. Это направление исследований способно объяснить причины гибели народов и государств в историческом прошлом, когда народы смешивались с другими и «растворялись» в более успешных сообществах. И если историки объясняют эти события внешними факторами (войны и социальные катаклизмы), то с точки зрения социальной психологии причинами могут быть ложные ценности, установки и социальные представления, которые воздействуют на поведение большинства людей и оказываются главным фактором постепенного самоуничтожения народа. Такие явления имеют место тогда, когда поведение большинства людей оказывается в противоречии или несовместимым с задачами выживания общностей. Например, ложные социальные представления в XX в. навязывались фашистской и коммунистической идеологией целым народам. Якобы «благородные» цели – обеспечение жизненного пространства и достижение всеобщего равенства – подкреплялись изуверскими методами их достижения.
   Социальная психология, изучающая закономерности человеческого поведения, сегодня активно исследует социальные представления людей. Особенно интенсивно это направление развивается в Западной Европе, на территории которой сосуществуют множество народов, языков и культур. Процесс глобализации сделал очевидной взаимозависимость мира и необходимость понимания психологии разных народов и стран. Поэтому кросс-культурные аспекты становятся обязательным исследовательским элементом социальной психологии, когда важно не только выявить определенные закономерности человеческого поведения, но и увидеть степень их универсальности и специфичности в различных культурах, у отдельных этносов и сообществ.
   Социальная психология развития, как и эволюционная социальная психология, возникла в 60-е гг. XX в. Объединив возрастную и социальную психологию, новое направление самое пристальное внимание уделяет детско-родительским отношениям и исследованию чувства привязанности, которое, по мнению психологов, обеспечивает выживание потомства у животных и людей. Воздействие ближайшего социального окружения ребенка, его семьи на формирование личности стало одним из главных открытий 3. Фрейда. Такие его последователи, как Э. Фромм (Е. Fromm), Э. Эриксон (Е. Erikson), Дж. Боулби (J. Bowlby), Г. Крайг (Н. Krueger), обеспечили понимание уникальности влияния социальной ситуации развития в детском возрасте на течение взрослой жизни личности. Характер отношений ребенка с окружающими его людьми, степень их заботливости и привязанности есть залог успешного или неуспешного развития личности в будущем, а значит, и сообщества в целом.
   Таким образом, три указанных направления созвучны и дополняют друг друга при всей специфичности предмета их исследований. Можно сказать, что развитие социальной психологии во второй половине XX в. привело к новому пониманию задач науки: важно не только оказывать влияние на поведение человека (американский вектор), но и обеспечить его понимание (европейский вектор), а также преобразование поведения (российский вектор). Все эти задачи нуждаются в объединении, когда речь идет о дальнейшей жизни человечества на небольшой планете, какой оказалась наша Земля. Сегодня, когда на протяжении жизни всего одного поколения количество людей вначале удвоилось, а в конце следующего десятилетия утроится, приходит осознание не только конечности природных ресурсов планеты, но и потребности в обеспечении нового социального порядка в масштабах всего человечества. Свой весомый вклад в решение этих проблем должна внести и социальная психология.
   Наука в своем развитии движется вперед, отвечая на вызовы времени и пытаясь свойственными ей средствами решить проблемы, встающие перед обществами, группами и индивидами. Важным отличием современного этапа является сосредоточенность социально-психологического знания на самых сложных вопросах социальной эволюции человеческого сообщества в целом.
   М. Вебер в своей знаменитой книге «Протестантская этика и дух капитализма» объяснил обращение к анализу мировых религий для изучения феномена возникновения капитализма тем, что современная ему антропология и психология пока не дали материала для сравнительных исследований, которые бы позволили это сделать. Через 100 лет после появления главного труда социолога сравнительные исследования дают возможность не только заново оценить феномен рационализации мышления и поведения людей в их отношениях с окружающими, но и подойти по-новому к оценке особенностей социального и культурного развития отдельных стран и народов, в том числе и России.
   Дальнейшее развитие современной социальной психологии связано с открытиями в науках, предметом которых выступает человеческая деятельность и ее эффективность. За последние 50 лет появился целый ряд новых теорий в области экономических и политических наук, которые потребовали социально-психологического объяснения социальных явлений. Это теория справедливости (D. Rouls), открытие чувства гражданственности (R. Putnam), понятие человеческого капитала (Н. Becker) и понятие социального капитала общества (J. Coleman). Все эти идеи нельзя считать абсолютно новыми. Многие ученые, интересовавшиеся социальными вопросами, так или иначе касались этих проблем начиная с античных времен. Сходные идеи можно найти в философских и религиозных трудах мыслителей Азии. В новой истории подобные идеи содержатся в творчестве М. Лютера, английского моралиста и экономиста А. Смита, в работах К. Маркса и П. Кропоткина, Э. Дюркгейма, М. Вебера, Н. Бердяева и многих других мыслителей. Нынешний этап развития социальной психологии как науки отличается тем, что идеи человеческого и социального капитала стали предметом конкретных эмпирических исследований. Наука вступила в иное качество, и появилась возможность структурировать понятия, выделить переменные и измерить их в разных странах и на разных континентах. Для нас главным являются социально-психологические составляющие операциональных признаков новых понятий в социологии и экономике.
   Так, например, современное содержание понятия «социальный капитал» было определено Джеймсом Коулменом в 1992 г. (230). Сравнивая различные формы капитала, Коулмен пишет: «Если физический капитал полностью осязаем, будучи воплощенным в очевидных материальных формах, то человеческий капитал менее осязаем. Он проявляется в навыках и знаниях, приобретенных индивидом. Социальный же капитал еще менее осязаем, поскольку он существует только во взаимоотношениях индивидов. Так же как физический и человеческий капиталы, социальный капитал облегчает производственную деятельность. Например, группа, внутри которой существует полная надежность и абсолютное доверие, способна совершить много больше по сравнению с группой, не обладающей данными качествами» (78, с. 122—139).
   Такое понимание значимости человеческих отношений для социального и экономического развития общества заставляет еще раз обратиться к предмету социально-психологических исследований. Как было указано выше, парадигма «понимания» западноевропейской ветви науки подчеркивает, что главным предметом социальной психологии являются отношения между субъектами социального процесса и отражение этих отношений в индивидуальном и коллективном сознании (210). Понятие социального капитала и его содержательных переменных – доверия, честности взаимодействия, распределительной справедливости и т. д. – показывает направление будущих социально-психологических исследований, главный нерв которых связан с человеческими отношениями в социуме.
   Сегодня социологи многих стран мира ведут мониторинг уровня доверия в обществе. Задача социальной психологии – перейти от уровня констатации к исследованию причин, которые влияют на формирование доверия и недоверия, честности и лживости, справедливости и несправедливости в социальных отношениях людей. Эти важные этические составляющие жизни гражданского общества должны получить социально-психологическое объяснение, как в связи с качествами отдельных индивидов, так и на уровне деятельности группы и функционирования общества в целом. Уже сегодня многое может разъяснить социальная психология. Например, базовое доверие и недоверие формируются в первый год жизни ребенка (Э. Эриксон), они зависят от взаимоотношений с матерью или взрослым, постоянно ухаживающим за ним (Дж. Боулби). Качество этих отношений оказывается решающим для поведения взрослой личности. Поэтому если ребенок вначале попадает в дом ребенка, а затем воспитывается в интернате, его поведение явно страдает недостаточной социальностью. Тенденция к нарастанию отказов молодых матерей от детей сразу же после родов имеет трагические последствия не только для маленького человека, но и для общества в целом, поскольку интернат способен обеспечить только его физическое выживание, но не полноценную социализацию.
   В главе, посвященной отношениям, мы специально остановимся на проблеме социального капитала и его социально-психологических составляющих. Здесь же хотелось бы отметить только следующее: исследования в области общественных наук в последние годы вновь и вновь возвращают социальную психологию к проблеме отношений между людьми, которые, по мнению многих ученых, в том числе авторов данной книги, являются наиболее важным предметом исследований в современной социальной психологии. Этим обстоятельством объясняется обращение социально-психологической науки к проблематике просоциального поведения, проблеме ценностей и вопросам морали, социальным представлениям как главным регуляторам жизни человеческих сообществ, современным исследованиям детско-родительских отношений.
   Следует заметить, что еще А. Ф. Лазурский пытался представить отношения как предмет особой отрасли психологии. В дальнейшем В. Н. Мясищев разработал концепцию отношений личности. По мнению ученого, основой формирования личности является не деятельность, но «определяющую роль играют взаимоотношения между людьми, обусловленные структурой общества». Положительный или отрицательный опыт взаимоотношений с людьми однозначно формирует и соответствующую систему внутренних отношений личности. «Эти объективные отношения находят свое отражение в тех внутренних, субъективных психических отношениях, какие в наибольшей мере характеризуют личность каждого человека» (125, с. 12).
   Сосредоточенность российской социальной психологии на проблеме общения не противоречит такому пониманию предмета науки, поскольку процесс общения – это единственное средство установления отношений между людьми. Не вступив в контакт, непосредственный или опосредованный, который автоматически предполагает общение, невозможно установить отношения.
   Таким образом, одной из самых важных задач современной науки является пристальное внимание к изучению отношений людей, взаимному влиянию отношений в обществе на отношения между индивидами, и наоборот. Как покажет дальнейшее изложение, это достаточно сложное направление, начало которому было положено в конце XIX в. в концепциях Г. Зиммеля. В социальной психологии оно наиболее последовательно разрабатывалась К. Левиным. Сегодня изучение отношений людей требует обновления арсенала используемых методов исследования и дальнейшего теоретического осмысления значимости отношений для решения социальных проблем современности.

Резюме

   В своем развитии мировая социально-психологическая наука прошла через несколько этапов: зарождение социально-психологического мышления, развитие психологической мысли в рамках социальных наук, зарождение социальной психологии как науки, развитие теоретических концепций, применение знаний на практике, реальная психологическая помощь людям. В отдельные периоды в центре социально-психологических исследований оказывались различные аспекты и проблемы человеческого существования в границах разнообразных сообществ и общественно-политических систем. Наибольшую востребованность социальная психология получила в США перед Второй мировой войной. Это было определено демократическим строем страны и вытекающим из него интересом к мнению граждан, которые несут свою долю ответственности за свои права, выбор власти, организацию общественной жизни и личной судьбы.
   С начала 60-х гг. началось интенсивное и самостоятельное по своей философии развитие европейской социальной психологии, которая предложила собственную парадигму знания с учетом историко-культурного контекста формирования индивида и группы в Европе. Именно в рамках западноевропейской традиции получили свое значительное развитие кросс-культурные исследования, первоначально начатые после войны американскими психологами.
   В социально-психологической науке XX в. сложились три научные парадигмы: парадигма «объяснения» в северо-американской науке, парадигма «понимания» в западноевропейской и парадигма «преобразования» – в российской. Специфические черты парадигмы преобразования выражаются в категориальном аппарате отечественной социальной психологии, основанном на базовых категориях философии: «деятельность», «общение», «общественные отношения», «общественное сознание».
   С начала 60-х гг. начали формироваться новые направления исследований в социальной психологии. К ним относится эволюционная социальная психология, которая рассматривает исторические корни социального поведения человека, складывавшиеся в процессе социальной эволюции на протяжении миллионов лет. Психология развития появилась в результате объединения возрастной и социальной психологии. Наиболее значительным новым направлением стала кросс-культурная психология, исследования которой развернулись с начала 80-х гг. В каждом из новых направлений социально-психологических исследований в центре внимания оказываются ментальные характеристики людей и проблема человеческих отношений.
   Новые открытия в области социально-экономических наук второй половины XX в. содержат социально-психологическую составляющую. Особенно значимым для социальной психологии оказалось определение главных операциональных признаков социального капитала, каждый из которых следует рассматривать как научное понятие. Социальный капитал сообществ определяют отношения людей в социуме. Это позволяет говорить о том, что отношения людей могут стать не только ведущей темой современных социально-психологических исследований, но и основным предметом науки.

Глава 2
Направления зарубежной социальной психологии

Марк Аврелий


   Социальная психология за рубежом складывалась на основе различных научных школ и направлений. Долгое время основной проблемой социальной психологии было решение вопроса о доминировании социального либо биологического в психике человека. Поиск биологических основ человеческого поведения наиболее наглядно просматривается в теориях социальных инстинктов, которые не утратили своей актуальности. Однако в настоящее время ученые редко употребляют термин «социальный инстинкт», они ищут другие понятия и факторы, объясняющие природу социального.
   Признание социальной психологии как самостоятельной науки связано с проведением экспериментов в 20-е гг. XX в. Основная задача, которую в тот момент ставили перед собой ученые, сравнить психику и поведение человека, когда он находится наедине с собой и в присутствии других людей. Развитие экспериментальной социальной психологии привело к открытию важного феномена: в присутствии других людей поведение человека меняется. Такие эксперименты в начале 20-х гг. прошлого века проводили в Германии Вальтер Мёде (W. Mode), в США – Флойд Оллпорт, в России – В. М. Бехтерев.
   Немецкий психолог В. Мёде, работавший в Лейпциге, опубликовал результаты своей семилетней работы по изучению специфики психики и поведения человека в группе и в ситуации изоляции. Каждый опыт начинался с одним испытуемым, затем количество участников постепенно увеличивалось до 8 человек. Мёде выявил существенные отличия в способности переносить боль, различать звуки, сохранять внимание и психическую устойчивость при математических подсчетах, применять силу при сжатии динамометра. В условиях группы человек оказался более продуктивным, но в познавательной сфере влияние группы сказывается меньше, чем в сфере эмоций, моторики и воли.
   Другой немецкий психолог, Гюго Мюнстерберг (Н. Munsterberg), эмигрировав в США, познакомил Ф. Оллпорта с описанием экспериментов Меде. В 1924 г.
   Оллпорт опубликовал книгу «Социальная психология», где привел результаты своих экспериментов об особенностях протекания процессов ощущения, внимания, мышления у студентов Гарвардского университета в условиях изоляции и группы. Процедура опытов предполагала выполнение различных заданий, сначала всеми вместе в одной комнате, а затем каждым испытуемым в отдельной. Задания состояли в умножении чисел, зачеркивании букв, различении двойных изображений, запахов, веса предметов, выстраивании свободных ассоциаций, критики отрывков из текстов древнегреческих философов. Оллпорт получил следующие результаты: суждения о текстах философов по качеству выше, но скорость выдвижения аргументов медленнее в изолированных условиях, чем в группе; оценка запахов и веса предметов усредняется в группе.
   В России оригинальные эксперименты со своими студентами проводил В. М. Бехтерев. В первом опыте он предъявлял испытуемым на протяжении 10 секунд набор различных картинок. Затем они должны были вспомнить их детали, установить сходство и различие, выразить свое отношение к событиям на картинке. Во втором опыте студенты должны были вносить свои предложения по проекту памятника, оценить длительность временного интервала (1,5 секунды). При этом сначала учитывались показатели каждого испытуемого, а затем в дискуссии и голосовании предлагалось, чтобы испытуемые внесли дополнения и изменения в свои прежние показания. В результате экспериментов оказалось: в процессе группового обсуждения увеличивается объем знаний его участников, исправляются ошибки и неточности, смягчается отношение к проступку. В присутствии других людей человек способен выдержать более сильные раздражители (снижается болевой порог чувствительности) (173, с. 14—15).
   Таким образом, экспериментально было доказано значительное влияние социального фактора на поведение человека. Социально-психологическая тематика заинтересовала представителей разных научных направлений: бихевиоризма, психоанализа, гештальтпсихологии.

2.1. Социальный бихевиоризм

   Истоки бихевиоризма заложены в начале XX в. в трудах И. П. Павлова, Дж. Уотсона (J. Watson), Э. Торндайка (Е. Thorndike). Выдающийся русский физиолог И. П. Павлов (1849—1936) открыл в начале XX в. тип научения, известный как классическое обусловливание. Он доказал, что посредством одновременного предъявления безусловного стимула (мяса) и условного стимула (звук камертона) можно сделать так, что условный стимул в конце концов будет вызывать реакцию (слюноотделение), вначале возникавшую только на безусловный стимул. Слюноотделение в ответ на звук камертона рассматривалось как условная реакция.
   Американский психолог Джон Уотсон (1878—1958) задался целью создать объективную психологию. Он критиковал существовавшее в те годы представление о психологии как об уникальной науке, направленной на исследование сознания только с помощью метода самонаблюдения (интроспекции). Психология, полагал Уотсон, должна использовать те же методы, что и естественные науки. Опираясь на идеи И. П. Павлова, он создал теорию, которую назвал бихевиоризмом. Эта объективная и учитывающая влияние социальной среды точка зрения на долгие годы стала доминирующей в американской психологии. Последователями Уотсона были Э. Торндайк, Э. Толмен (Е. Tolman), Э. Гатри (Е. Guthrie), К. Халл (С. Hull), К. Спенс (К. Spence) и многие другие. Их исследования были в основном направлены на процесс научения (learning), передачи опыта и информации от одного индивида другому (201, с. 542).
   Классический бихевиоризм изучал психику животных на основе принципиальной формулы S> R(стимул —> реакция). Этот универсальный принцип распространялся на стимулы и реакции от биологических, врожденных, непроизвольно возникающих до сложнейших социальных, специально заученных. Задача бихевиористов заключалась в том, чтобы по стимулам (биологическим или социальным) предугадать реакции и, наоборот, по реакциям – понять стимулы.
   Ф. Оллпорт (1890—1978) был первым, кто применил принципы бихевиоризма в социальной психологии. Он считал, что человек сам является стимулом для другого. Социальное поведение – это такое поведение, которое стимулирует других людей или само стимулируется ими. Социальными стимулами выступают речь, жесты, мимика, некоторые соматические реакции, а социальными реакциями – подражание, симпатии-антипатии, совместная работа и пр.
   В общую схему поведения в конце 30-х гг. бихевиористы стали включать промежуточные детерминанты. Так, Толмен в формулу «стимул —> реакция» ввел такие врожденные и приобретенные детерминанты, как стремления, намерения, осознание целей. Формула приобрела вид: S —> N —> R, где S – стимул, N – намерение, R – реакция.
   Н. Миллер (N. Miller) с соавторами добавили к формуле такие средние звенья, как образ и план действий. По их мнению, поведение человека строится по схеме: test – operate – test – exit (проба – операция – проба – исполнение).
   Б. Скиннер (В. Skinner) выделял два типа поведения: респондентное и оперантное. Респондентное поведение вызывается стимулом, ему предшествующим. Оперантное поведение представляет собой подкрепляемую наблюдателем случайную реакцию, когда стимул, следующий за реакцией, подкрепляет нужное поведение. Он детально разработал схему оперантного обусловливания. Суть научения по данной схеме состоит в том, что экспериментатор ждет случайного проявления реакции: например, ребенок сам берет карандаш и пытается рисовать. Это проявление сразу же подкрепляется одобрением, что стимулирует ребенка к дальнейшему экспериментированию с карандашом. Таким образом, результатом оперантного поведения оказывается научение. Схема оперантного обусловливания занимает ведущее место в исследованиях бихевиористов в области социальной психологии (8, с. 50).

2.1.1. Теория фрустрации и агрессии

   Важное место в теории занимает положение о подкреплении, разработанное Н. Миллером и Дж. Доллардом (J. Dollard). В 1939 г. они совместно с другими авторами опубликовали коллективную монографию «Фрустрация и агрессия», в которой пытались объединить бихевиоризм с психоанализом. Авторы выдвинули следующую гипотезу: наличие агрессивного поведения всегда предполагает существование фрустрации, и наоборот, существование фрустрации всегда ведет к некоторой форме агрессии. Фрустрация – это любое условие, блокирующее достижение желаемой цели. Агрессия – поведение, цель которого – разрушить или сместить фрустрирующий блок. Сдерживание агрессии – тенденция воздерживаться от действий, поскольку можно ожидать негативных последствий, что может стать источником дополнительной фрустрации. Смещение фрустрации – это подстрекательство к агрессии, которое может быть реализовано на других объектах. Особую роль в теории играет проблема подражания. В 1941 г. Миллер и Доллард опубликовали книгу «Социальное научение и подражание», где рассматривали подражание как объект инструментального научения. Основной тезис состоит в следующем: подражающее поведение имеет место, если индивид вознаграждается, когда он подражает, и не вознаграждается, когда не подражает. Позднее эта теория не всегда получала подтверждения в исследованиях.

2.1.2. Теория социального научения

   Канадский психолог А. Бандура (A Bandura) также считал принципы научения важными для объяснения и предсказания поведения и его изменений. Однако он разработал собственные принципы, основанные на том, что люди способны к самостоятельному мышлению и саморегуляции. Это позволяет им контролировать окружающую социальную среду, а не только формироваться под ее влиянием. В 1961 г. он опубликовал книгу «Принципы модификационного поведения», в которой описал применение поведенческих техник, основанных на принципах научения. Бандура рассматривает подкрепление скорее как фактор, способствующий научению, а не вызывающий его. Научение поведению происходит посредством наблюдения за другими людьми.
   В серии экспериментов А. Бандура показал, что дети, наблюдающие необычные реакции взрослого человека (модели поведения), склонны проявлять те же самые реакции в сходных ситуациях. Так, дети из детского сада вначале были протестированы индивидуально, а затем наблюдали за агрессивным поведением (физическим и вербальным) взрослого в отношении большой куклы. Другие дети наблюдали неагрессивное поведение взрослого, который спокойно сидел в комнате, не обращая на куклу никакого внимания. Потом детям устраивали слабо фрустрирующую ситуацию и помещали по одному в комнату с куклой. Дети из первой группы, видевшие агрессивного взрослого, демонстрировали агрессивное поведение в отношении куклы. Те, кто его не наблюдал, ничего подобного не делали. Таким образом, был сделан вывод: дети научаются новым реакциям, просто наблюдая за другими, не получая награды или подкрепления за свое поведение. Появление новых реакций оказывается возможным благодаря познавательным способностям человека. Символические, когнитивные умения позволяют индивиду создавать новые, ранее не наблюдавшиеся образцы поведения (210, с. 595).


   Бандура считал, что поведение осуществляется на основе трех регуляторных систем: предшествующих стимулов, обратной связи, поступающей от реакции на стимулы, и когнитивных процессов. Особое внимание он уделял таким сигналам, как поведение других людей. В качестве подкреплений в межличностных отношениях выступают внимание, отвержение, одобрение или выговор (8, с. 64—65). Бандура не изучал групповые процессы, он сконцентрировал свое внимание исключительно на поведении индивида в группе.

2.1.3. Теория взаимодействия исходов

   Эта теория была представлена американскими авторами Дж. Тибо и Г. Келли (J. Thibaut, H. Kelley) в 1959 г. в книге «Социальная психология групп». Основное внимание они сосредоточили на взаимодействии людей в диадах и изучали взаимный обмен вознаграждениями и наказаниями. Их подход базируется на том, что всякое межличностное отношение есть взаимодействие. «Диадическое взаимодействие наиболее вероятно будет продолжаться и позитивно оцениваться, если участники получают от него выгоду», – утверждали Тибо и Келли. Они использовали два основных термина: затраты и выгоды, получаемые каждым индивидом от взаимодействия, и выдвигали следующий тезис: взаимодействие будет повторяться, пока выгоды превосходят затраты. Авторы объясняли социальные отношения в терминах вознаграждений и потерь. Результат каждого взаимодействия оценивается человеком с точки зрения получаемых вознаграждений и понесенных потерь. Вознаграждения и потери могут быть не только материальными, но и психологическими (выигрыш-проигрыш в статусе, приобретение-потеря власти и пр.).
   Важными понятиями являются «уровень сравнения» и «уровень сравнения альтернатив». Результат взаимодействия оценивается только на основе сравнения позитивных исходов (выигрышей, которые человек получил в предшествующих отношениях с другими людьми). Результат взаимодействия оценивается как благоприятный, если он выше среднего уровня. На основе сравнения альтернатив человек решает, будет ли он сохранять данные отношения или прекратит их. Выбирая между альтернативами, человек всегда стремится к наилучшим из них. В качестве основного технического приема анализа используется матрица исходов, заимствованная из теории игр. Наиболее известной в научной литературе стала дилемма узника (prisoner's dilemma), которую мы рассмотрим ниже.
   Именно теория Дж. Тибо и Г. Келли послужила главным объектом критики со стороны С. Московичи, который отмечал, что в этой теории все общественные отношения анализируются в терминах деловых сделок. Сделки основываются на рациональном расчете индивида относительно того, при каких обстоятельствах другие люди вероятнее всего доставили бы ему максимум поощрения и минимум ущерба. Однако существуют бесчисленные примеры социального взаимодействия, не имеющие ничего общего с уравниванием спроса и предложения. В данной теории не учитывается роль обратной связи и системы ценностей, подлинная сущность социального конфликта и социальной индивидуальности (121, с. 209). Вместе с тем общая тенденция рационализации деловых отношений в современном мире авторами улавливается верно.

2.1.4. Теория элементарного социального поведения

   Теория была разработана Дж. Хомансом (G. Homans). В центре ее внимания – взаимный обмен вознаграждениями (позитивными подкреплениями) и издержками (негативными подкреплениями). Этот обмен происходит в диаде в процессе контакта людей друг с другом. Хоманс формулирует правило «распределенной справедливости», согласно которому каждый участник социального отношения-обмена ожидает пропорциональности между получаемым выигрышем и понесенными издержками, то есть ожидает справедливого обмена издержек и вознаграждений. Чем с большим ущербом для индивида нарушается указанное правило, тем с большей вероятностью он будет демонстрировать эмоциональное поведение, называемое гневом. В то же время получение вознаграждения, не пропорционального вкладу, приводит к возникновению чувства вины. В результате элементарное социальное поведение строится в соответствии с матрицей выигрышей и потерь, а окружающие люди служат стимулами, поскольку своим поведением награждают или наказывают индивида. Однако взаимодействие человека с окружением приводит к изменению этого окружения, которое не может рассматриваться в качестве независимой переменной.
   В целом, в теориях социального бихевиоризма в наибольшей степени представлен «методологический индивидуализм». В табл. 2.1. перечислены представители и основные идеи социального бихевиоризма.

   Таблица 2.1. Основные сведения о социальном бихевиоризме.

2.2. Психоанализ

   Основателем психоанализа стал венский психиатр Зигмунд Фрейд (1856—1939) (см. фото). Цель своей научной работы Фрейд определил как поиск источника жизненной активности, он написал много книг, интересных не только психологам: «Леонардо да Винчи. Этюд по теории психосексуальности» (1910); «Тотем и табу» (1913); «По ту сторону принципа удовольствия» (1921); «Психология масс и анализ человеческого Я» (1921); «Я и Оно» (1923); «Достоевский и отцеубийство» (1928); «Цивилизация и недовольные ею» (1929); «Моисей и монотеистическая религия» (1939).

2.2.1. Концепция жизненной активности 3. Фрейда

   Первый вариант концепции. Источником жизненной активности, по мнению Фрейда, является сексуальный инстинкт, «сексуальная энергия», которую Фрейд назвал «либидо». Механизм действия жизненной активности заложен в структуре личности человека.
   Личность человека состоит из трех основных систем: Ид («Оно»), Эго («Я») и Суперэго («сверх-Я»). Эти системы взаимодействуют между собой очень тесно, хотя каждая из них выполняет собственные функции, обладает своими свойствами, компонентами, принципами действия. Чрезвычайно редко одна из систем действует без двух других.
   Система Ид является изначальной, это матрица, из которой постепенно выстраиваются Эго и Суперэго. Ид состоит из врожденных психических процессов, включая инстинкты. Ид – это резервуар, накопитель психической энергии. Ид трактуется как подсознательное, предсознательное, бессознательное.
   Система Эго появляется в связи с тем, что потребности организма требуют соответствующих взаимодействий с миром объективной реальности. Ид подчиняется принципу удовольствия, цель которого снизить энергетическое перенапряжение. Эго подчиняется принципу реальности, предназначение которого – временно приостановить действие принципа удовольствия. Основное различие между Ид и Эго заключается в том, что Ид знает только субъективную реальность, в то время как Эго различает внутреннее и внешнее. Эго руководит действиями, решает, какие инстинкты должны быть удовлетворены. Эго не существует отдельно от Ид, в определенном смысле зависимо от него. Главная функция Эго – быть посредником между инстинктами и условиями среды. Фрейд считал, что сознание (Эго) является всего лишь всадником, укрощающим норовистое животное – бессознательное (Ид). Поведение человека определяется не его сознательными планами, а борьбой Эго с Ид.
   Система Суперэго – это внутренняя репрезентация традиционных ценностей и идеалов общества. Суперэго – моральная сила личности, представляет собой скорее идеал, чем реальность, служит для совершенствования, а не для удовольствия. Суперэго, как интериоризированный моральный арбитр, развивается в ответ на награды и наказания родителей. Чтобы получить награду и избежать наказания, ребенок научается строить свое поведение в соответствии с требованиями родителей. Основные функции Суперэго: а) препятствовать импульсам Ид, в основном сексуальным и агрессивным, так как их проявления осуждаются обществом; б) убедить Эго сменить реалистические цели на моральные; в) бороться за совершенство личности. В общем смысле Ид может рассматриваться как биологическая составляющая личности, Эго – как психологическая составляющая, Суперэго – как социальная составляющая (201, с. 48—52).
   Поведение человека, его душевное здоровье или патология объясняются соотношением данных трех систем, в которых Ид выступает ведущей силой, а Эго и Суперэго – подчиненными.
   Психическая энергия сосредоточена в инстинктах, главным образом в сексуальном инстинкте. Динамика личности определяется способами распределения и использования энергии. Так как общее количество энергии ограниченно, то системы соперничают за обладание ею. Изначально Ид обладает всей энергией и использует ее для исполнения желаний. Поскольку Эго не имеет собственного источника, ему приходится заимствовать энергию у Ид. Сексуальная энергия, сконцентрированная в бессознательном, стремится найти выход, прорваться в сознание (Эго). Но на страже стоит суровый цензор – Суперэго, подавляющий энергию Ид, ограничивающий ее цивилизованными рамками. Так энергия отвлекается от исключительно субъективных психических процессов и переводится в объективные, логические процессы Эго. Завладев достаточно большим количеством энергии, Эго может использовать ее на развитие высших психических процессов – мышления, воображения, творчества. Процесс перевода сексуальной энергии в творческую, созидательную силу называется в психоанализе термином «сублимация». Сексуальная энергия расходуется не через сексуальные действия, а через социально полезные действия. То есть сублимация сексуальной энергии оказывается главной движущей силой деятельности человека.
   Второй вариант концепции. Новая концепция жизненной энергии была разработана Фрейдом в конце жизни. Он вводит два новых понятия: инстинкт жизни (Эрос) и инстинкт смерти (Танатос). Сексуальный инстинкт – это лишь одно из проявлений более широкого инстинкта жизни. Эрос обеспечивает и удовлетворение жизненных потребностей, и продолжение рода (потребности индивида и потребности вида). Инстинкт жизни – это источник жизненной энергии. У ребенка инстинкт жизни вызывает влечение к матери как к источнику всех жизненных благ. Раньше это влечение Фрейд объяснял детской сексуальностью. Роль сублимации сводится теперь к обеспечению более эффективного удовлетворения первичных жизненных потребностей посредством формирования промежуточных потребностей.
   Кроме инстинкта жизни действует инстинкт смерти. Он представляет собой обратную сторону проявлений первичной активности, лежит в основе деструктивного поведения, имеющего целью разрушить все чуждое. «Позыв к смерти разделяет с Эросом господство над миром… Жизнь – это борьба между Эросом и Танатосом, между инстинктом жизни и инстинктом смерти. Эта борьба составляет существенное содержание жизни вообще» (196).
   О существовании у человека бессознательной сферы психики ученые догадывались задолго до Фрейда. Бессознательное было тайной за семью печатями, окутанной мифами и религиозными предрассудками. Но именно он понял, как пробиться сквозь психологическую защиту в мир бессознательного. Это можно сделать, когда психологическая защита оказывается ослабленной – во время сна, при оговорках, неожиданных импульсивных действиях. Оказалось, что во сне происходит реализация не удовлетворенных наяву желаний. Фрейд не употреблял термин «коллективное бессознательное», он говорил только об индивидуальном бессознательном, он искал источники его происхождения. Применив психоаналитический метод к первобытной культуре, мифологии и религии, он обнаружил общие для всех людей психологические механизмы. Человеческая цивилизация, согласно Фрейду, основана на подавлении инстинктов, вытеснении их в бессознательное.

2.2.2. Учение о защитных механизмах Эго

   Окружающая среда является для человека не только источником удовлетворения потребностей, получения энергии через пищу, но и беспокойства и тревоги. Обычная реакция человека на внешние угрозы – страх. Эго наполняется тревогой. Функция тревоги – предупредить человека о надвигающейся опасности. Тревога вызывается внешними причинами и мотивирует человека к действию. Тревога, с которой невозможно эффективно справиться, называется травматической. Если Эго не в состоянии справиться с тревогой рационалистически, оно вынуждено прибегать к нереалистическим методам – защитным механизмам Эго. Эти чрезвычайные меры защиты называются: вытеснение, проекция, формирование реакции, фиксация и регрессия. Механизмы защиты характеризуются, во-первых, тем, что они отвергают, фальсифицируют или искажают реальность; во-вторых, они действуют бессознательно, так, что человек не подозревает об их существовании.
   Вытеснение возникает тогда, когда объект тревоги изгоняется из сознания. Например, до сознания не допускается болезненное воспоминание. Однажды сформированное вытеснение трудноуправляемо, поэтому взрослые люди несут в себе множество детских страхов, так как у них нет возможности понять, что эти страхи не имеют реального основания.
   Проекция возникает в том случае, когда источник тревоги приписывается внешнему миру, а не собственным примитивным импульсам или совести. Проекция – механизм, посредством которого невротическая или моральная тревога обращается в объективный страх. При проекции человек говорит «он меня ненавидит» вместо того, чтобы сказать «я ненавижу его». Таким образом, проекция снижает тревогу, позволяет человеку выражать свои эмоции под видом защиты от врагов.
   Формирование реакции – это замещение в сознании тревожного чувства его противоположностью. Например, ненависть заменяется любовью. Изначальное чувство существует, но маскируется таким, которое не вызывает тревоги.
   Фиксация – зацикленность на одной из ранних стадий развития, поскольку каждый шаг вперед сопровождает тревогой.
   Регрессия возникает в том случае, когда человек, столкнувшийся с травматическими переживаниями, отступает на более раннюю стадию развития. Однако человек редко фиксируется или регрессирует целиком. В определенной степени некоторые люди склонны к инфантильности, то есть к незрелым формам поведения, могут вести себя, как дети, при возникновении угрозы (201, с. 62—69).
   В качестве методов исследования Фрейд использовал метод свободных ассоциаций и анализ сновидений. Все болезни души, обмолвки, описки, ошибки, провалы памяти, символика сновидений тщательно анализировались для того, чтобы проникнуть в тайны бессознательного.
   В начале 20-х гг. XX в. Фрейд обращается к анализу групповой психологии. Он считал, что для понимания человеческой личности очень важно раскрыть психологические механизмы такой группы, как семья. Он не проводил различий между малой и большой группами, организацией и семьей. Специфическим образом интерпретированные групповые отношения оказываются ключом к раскрытию механизмов взаимоотношений в массе людей, в обществе. Он ищет ответ на вопрос: какова природа сил, объединяющих людей в группы (8, с. 158).
   По Фрейду, сущность группы заключается в образовании привязанностей людей друг к другу. Механизм эмоциональной привязанности Фрейд обозначил термином «идентификация». Идентификация предполагает чувство привязанности, общности с другими людьми. Он выделял два типа идентификации: эротическую и миметическую. Эротическая означает идентификацию с людьми, которыми мы желали бы обладать. Миметическая – это идентификация с людьми, воплощающими то, какими мы хотели бы быть. Эрос не зависит от Мимесиса, а Мимесис – от Эроса. В психике индивида эротическая идентификация преобладает над миметической. В психике группы – наоборот.
   Группа представляет собой совокупность людей, которые принимают одну и ту же личность за свой идеал, идентифицируют себя с лидером, а через это идентифицируют себя друг с другом. Таким образом устанавливаются два ряда эмоциональных связей: между членами группы и между каждым членом и лидером. В групповой психологии Фрейда интересовала только личность лидера. Именно отношение членов группы к лидеру является связью первого порядка. В случае нарушения связей с лидером группа распадается. Психология лидера резко отличается от психологии других членов группы. Лидер не проявляет эмоциональной привязанности к кому-либо, кроме себя самого. Он самоуверен, неуязвим, обладает теми качествами, которых члены группы не имеют, поэтому он становится их Эго-идеалом.
   Идентификация группы с ее лидером означает, что люди под влиянием внушения отказываются от собственной личности: либо от Суперэго, либо от Эго, либо от Ид. Функции своей личности они передают лидеру, который осуществляет полный контроль над их взаимоотношениями с обществом. Тем самым люди оказываются в полной зависимости от его решений и выполняют любое его указание. Этим обусловлено единство группы, однородность людей, их способность совершать действия, которые индивидуально для каждого из них были бы невозможны.

2.2.3. Учение о коллективном бессознательном

   Карл Густав Юнг (К. G.Jung, 1875—1961) создал собственную теорию коллективного бессознательного, назвав ее аналитической психологией. Личность, по мнению Юнга, есть продукт и вместилище родовой истории. Человек впитывает в себя опыт предшествующих поколений. Основания личности архаичны, примитивны, природны, бессознательны и универсальны. Человек рождается, обладая многими предрасположенностями, полученными от предков. Иначе говоря, существует исторически сформированная коллективная личность. Взаимодействие внутренних (коллективная личность) и внешних (окружающая социальная среда) факторов приводит к формированию индивидуальной личности.
   Личность состоит из следующих взаимосвязанных систем:
   1. Эго (сознание).
   2. Личное бессознательное и его комплексы.
   3. Коллективное бессознательное и его архетипы.
   4. Самость – центр личности.
   Эго – это сознательный ум, построенный на основе осознанных перцепций, воспоминаний, мыслей, чувств. Эго отвечает за чувства идентичности и непрерывности сознания.
   Личное бессознательное состоит из переживаний, некогда бывших сознательными, но вытесненных, подавленных, забытых. Между Эго и личным бессознательным идет постоянный интенсивный обмен содержанием.
   Коллективное бессознательное – это хранилище скрытых воспоминаний, унаследованных от предков; это наследие эволюционного развития человечества. Оно почти полностью отделено от личного и, по-видимому, универсально.
   Воспоминания предков не наследуются как таковые, человек наследует возможность повторного проживания их опыта, как предрасположенность к определенной реакции. Коллективное бессознательное является основанием всей структуры личности. Содержание коллективного бессознательного не просто никогда не входило в сознание, оно никогда не было индивидуальным приобретением, поскольку обязано своим возникновением исключительно наследственности. Юнг сравнивал коллективное бессознательное с грибницей (гриб = личное бессознательное и Эго), с подводной частью горы или айсберга. Содержание коллективного бессознательного составляют архетипы.
   Архетипы это универсальные мыслительные формы, содержащие значительный эмоциональный компонент. Архетипы возникли в разные времена в разных культурах. Они хранятся в бессознательном и передаются по наследству от поколения к поколению.
   Архетипы автономны, они могут прорваться в сознание только в особых состояниях личности – трансах, видениях. Юнг сравнивал архетипы с системой осей кристалла. Как рождается архетип? Это постоянно накапливающиеся переживания, стабильно повторяющиеся на протяжении многих поколений. Например, люди на протяжении всей своей истории подвергались воздействию многочисленных сил природы – землетрясений, оледенений, ливней, наводнений, ураганов, молний, лесных пожаров. Из этих переживаний, по мнению Юнга, возник архетип энергии, предрасположенность ощущать, создавать и контролировать энергию. Этот архетип управляет людьми, мотивируя их на открытие новых видов энергии (201, с. 91—99).
   В коллективном бессознательном содержится множество архетипов, они не изолированы друг от друга, а взаимопроникают друг в друга, смешиваются. Однако есть архетипы (персона, анима и анимус, тень), которые могут быть рассмотрены как автономные динамические системы, независимые от остального содержания личности.
   Персона – это маска, которую надевает человек в ответ на требования социального окружения, традиций, социальных норм. Это роль, предписанная человеку обществом. Подобная маска надевается с целью произвести определенное впечатление на других, скрыть истинную сущность человека. Персона представляет собой публичную личность в противоположность собственной личности, скрытой за маской. Ядро, из которого развивается персона, – архетип, основанный на опыте предков, свидетельствующем, что в социальных взаимодействиях лучше скрывать свою истинную сущность, свои мотивы, а принимать социальные роли и прикрываться маской. В некоторых аспектах персона напоминает Суперэго у Фрейда.
   Анима и анимус – это праформы женского и мужского начал в коллективном бессознательном. Человек по своей сути – животное бисексуальное. На физиологическом уровне у каждого человека есть и мужские, и женские гормоны. На психологическом уровне у представителей обоего пола обнаруживаются как маскулинные, так и фемининные черты. Фемининную сторону мужчины и маскулинную сторону женщины Юнг объясняет содержанием архетипов. Фемининный архетип в мужчине называется анима, маскулинный архетип в женщине – анимус. Эти архетипы являются результатом переживаний наших предков-мужчин, связанных с женщинами, и женщин – связанных с мужчинами. Анима, обитающая в бессознательном мужчины, – существо капризное, сентиментальное, коварное и демоническое. Она представляет собой источник иррациональных чувствований у мужчины. Анимус, обитающий в бессознательном женщины, напротив, является источником рациональных мнений, твердых принципов, решительных суждений, непреходящих истин. Юнг обращает внимание на амбивалентность архетипических образов, они находятся вне противопоставления «добра» и «зла». Анима может предстать в виде русалки, сирены, ведьмы, нимфы. Анимус появляется в обличье колдуна, гнома, лешего, водяного. Эти соблазнительные, опасные образы придают мужчине одухотворенность, интеллектуальные способности, а женщине – свободу от предрассудков.
   Для объяснения смысла существования этих архетипов Юнг обращается к символике религий самых разных народов. То, что обнаруживается в глубинах коллективного бессознательного, в первобытных культурах представало как прекрасный, упорядоченный, божественный образ. Эти архетипы действуют как коллективные образы, мотивирующие представителей каждого пола на то, чтобы понять представителей другого и ответить им.
   Тень – архетип, который содержит животные инстинкты, унаследованные людьми в ходе эволюции от низших форм жизни. Тень воплощает животную сторону человеческой природы и отвечает за появление в сознании и поведении неприятных и социально не одобряемых мыслей, чувств и действий. Причем эти мысли, чувства и действия могут либо укрываться от публичного позора за персоной, либо вытесняться в личное бессознательное. Таким образом, теневая сторона личности, обязанная своим рождением архетипу, «пронизывает» частные аспекты Эго и значительную часть личного бессознательного. Можно отметить сходство между понятиями «тень» Юнга и «Ид» Фрейда, поскольку именно тень накапливает энергию, страстные животные инстинкты, придает динамичность существованию личности.
   Самость – это центр личности, вокруг которой группируются все остальные системы. Она удерживает все системы вместе и обеспечивает единство личности, равновесие, стабильность. Часто самость Юнг изображал в виде различных символов, главный из которых – священный круг («мандала»). По его мнению, центр личности совпадает не с Эго, а со срединной точкой между сознательным и бессознательным. Самость – это цель жизни, к которой люди постоянно стремятся, но которой редко достигают. Представление о самости, пожалуй, самое важное открытие Юнга (201, 1997. с. 100—103).
   Юнг считал, что сознание современного человека оторвалось от коллективного бессознательного. Необходима «амплификация» – расширение сознания, постигающего свои глубинные основания. Этот процесс психического развития, ведущий и к исчезновению невротических симптомов, Юнг называл «индивидуацией».
   Для исследования личного и коллективного бессознательного он изобрел словесно-ассоциативный тест. Испытуемому предлагались различные слова (обычно до ста слов). Испытуемый должен был немедленно реагировать на каждое слово первым пришедшим ему на ум словом. Время реакции замерялось секундомером. Затем операция повторялась, а испытуемый должен был воспроизводить свои прежние ответы. В определенных местах он ошибался. Ошибки, по мнению Юнга, случались тогда, когда слово задевало какой-то заряженный психической энергией «комплекс». Сам термин «комплекс» ввел Юнг, но позднее его стали употреблять Фрейд (Эдипов комплекс), Адлер (комплекс неполноценности).
   Открытие и описание коллективного бессознательного представляет собой огромную заслугу Юнга не только в области психиатрии, но и в области социальной психологии.
   Социально-психологические теории в рамках психоанализа выдвинули А. Адлер (A. Adler), Э. Фромм, К. Хорни (К. Hоrnеу), Г. Салливан (И. Sullivan).
   Альфред Адлер (1870—1937) назвал свое учение «индивидуальной психологией». Он считал, что психологию индивида следует рассматривать во взаимосвязи с обществом. Главные идеи Адлера таковы. Во-первых, человеческая мотивация в основном представлена социальными побуждениями. Человек соотносит себя с другими людьми, участвует в совместной деятельности, ставит общественные интересы выше эгоистических. Во-вторых, важным качеством личности является ее креативность, создание собственного уникального жизненного стиля. В-третьих, люди – прежде всего социальные, а не сексуальные существа. Люди – это сознательные существа, понимающие причины своего поведения, осознающие свою неполноценность и цели, к которым стремятся. Люди обладают самосознанием и способны планировать свои действия. Эти взгляды совершенно противоположны теории Фрейда, в которой сознание представлялось маленьким островком на поверхности моря бессознательного (201, с. 139—151).
   Эрих Фромм (1900—1980) (см. фото) выбрал для своего научного анализа тему человеческого одиночества и изоляции в силу отчуждения от природы и других людей. На протяжении веков люди приобретали все большую свободу и чувствовали себя все более одинокими. Поэтому необходимо построить такое общество, где люди смогли бы преодолеть свое одиночество, где человек относился бы к человеку с любовью, где люди были бы связаны узами братства и солидарности (201, с. 151—157).


   Карен Хорни (1885—1952) считала, что для того, чтобы понять личность и вскрыть причину неврозов, необходимо обратиться к ее социальному окружению. Поведение, считающееся нормальным в одних культурах, вовсе не рассматривается как нормальное в других. Источником неврозов служит чувство тревоги за свою безопасность. Потребности человека Хорни делит на три группы: a) движение к людям – например, потребность в любви; б) движение против людей – например, потребность в силе; в) движение от людей – например, потребность в независимости. Гарри Салливан (1892—1949) создал собственную концепцию, известную как «межличностная теория психиатрии». Личность – это некая гипотетическая сущность, которая не может быть оторвана от межличностных ситуаций. Следовательно, личность не существует отдельно от взаимоотношений с другими людьми. Ребенок с первого дня жизни является частью межличностной ситуации и на протяжении остальной жизни остается включенным в социальное поле. Личность создается не внутрипсихическими событиями, а межличностными, и обнаруживается только тогда, когда человек ведет себя так или иначе по отношению к другим людям (201, с. 162—186).

   Таблица 2.2. Основные сведения о психоанализе в социальной психологии.

2.3. Теория психологического поля К. Левина

   Курт Левин (1890—1947) (см. фото) был профессором Берлинского университета в Германии, затем эмигрировал в США и с 1945 г. занимал пост директора исследовательского Центра групповой динамики при Массачусетском технологическом институте. Г. Олпорт считал Левина самым блистательным ученым современной психологии. Левин был страстным поборником эксперимента в психологии. «Наука не терпит лени, недобросовестности и глупости», – говорил он своим студентам. Теория является решающим фактором науки, но всякая теория должна быть подтверждена экспериментом. «Без теории эксперимент – слеп и глух», – утверждал Левин. Сам ученый провел множество интересных экспериментов.


   Как ученый Левин сформировался в русле школы гештальтпсихологии. Три выдающихся немецких психолога – Макс Вертгеймер, Вольфганг Кёлер и Курт Коффка (М. Werstheimer, W. Keller, К. Koffka), – основавшие гештальтпсихологию в годы, предшествующие Первой мировой войне, были его учителями. Основные положения этой школы:
   1. Образ мира (гештальт) создается не путем синтеза отдельных элементов, а сразу. Образ – это целостная система. Не целое зависит от частей, а часть зависит от целого.
   2. Образ создается в данный момент. Прошлый опыт, как в теории Фрейда, не играет роли в создании гештальта.
   3. Принцип изоморфизма означает соответствие внешнего мира образу (гештальту).
   Главная идея гештальтпсихологии заключалась в том, что поведение человека определяется психофизическим полем, в которое оно включено.
   Теория К. Левина испытала серьезное влияние гештальтпсихологии и психоанализа, но тем не менее она абсолютно оригинальна, поскольку он создал теорию личности, которая учитывает воздействие ситуации и окружающего внешнего мира на поведение. Левин характеризовал свою теорию поля как «метод анализа каузальных отношений и построения научных конструктов» (201, с. 347). Главные черты теории поля можно представить следующим образом:
   1. Поведение есть функция поля, существующего во время поведения.
   2. Научный анализ следует начинать с изучения целостной ситуации, а затем дифференцировать компоненты.
   3. Психологию конкретного человека в конкретной ситуации можно описать математически.
   «Поле» Левин определял как тотальность сосуществующих факторов, которые мыслятся как взаимозависимые. Сюда включался широкий круг психологических и социологических феноменов. Теория поля содержит четыре основных учения:
   1. Учение о потребностях.
   2. Учение о психологическом поле.
   3. Учение об уровне притязаний.
   4. Учение о групповой динамике.

2.3.1. Учение о потребностях

   Потребность, с точки зрения Левина, является движущей силой человеческой деятельности. Потребность – это мотор человеческого поведения. Под потребностью он понимал динамическое состояние (активность), которое возникает у человека при осуществлении какого-либо намерения. Направление поведения определяется следующим соотношением – напряжением внутренней системы потребностей и силой внешних поводов. С одной стороны, серьезный повод может очень мало значить для человека, если его внутренние системы не напряжены. С другой стороны, самый незначительный повод может оказаться значимым, если существует сильная внутренняя напряженная система потребностей.
   Активность поведения человека определяет динамика внешнего и внутреннего мира, которые, в свою очередь, определяются силой внутренних потребностей человека и внешних поводов.
   Однако на пути удовлетворения потребностей часто возникают барьеры, препятствия. Если барьер невозможно преодолеть, то личность не может удовлетворить свои потребности. Если барьер слишком незначителен, то не возникает напряжения во внутреннем мире личности, нет ее развития. Поэтому поведение человека определяется соотношением потребностей, величиной и силой барьеров и напряженности между ними.
   Левин выделял два вида потребностей:
   1. Устойчивые, истинные потребности. К ним относятся потребность в трудовой деятельности, профессиональные потребности, потребность в самоутверждении.
   2. Квазипотребности, возникающие в данный момент актуальные потребности.
   Квазипотребности не имеют ни врожденного, ни биологического характера, они социальны по своему происхождению. У животных потребность не может сформироваться внезапно, она заложена генетически. Специфика деятельности человека заключается в том, что он может сделать то, что для него биологически безразлично (59, с. 19).
   По своему строению и механизмам квазипотребности не отличаются от истинных потребностей. Между этими двумя видами потребностей существует связь – «коммуникация». Определяющим фактором развития потребности является коммуникация с другими потребностями, а не ее содержание, то есть динамический момент – степень ее напряженности (сильная или слабая). Наличие взаимосвязей между потребностями К. Левин доказал в результате следующих экспериментов.
   Эксперимент № 1. Испытуемому давали несколько вариантов задания – сложить фигуру из разрезанных частей, или нарисовать предмет, или решить головоломку. Испытуемый начинал выполнять задание, и это означало возникновение квазипотребности. В середине выполнения задания экспериментатор прерывал работу испытуемого и предлагал ему выполнить другое задание. Испытуемый выполнял второе задание, возникала вторая квазипотребность. После его выполнения, то есть после разряжения напряжения второй квазипотребности, 86 % испытуемых самостоятельно возвращались к первому заданию. Так как первое задание было выполнено не до конца, работа не завершена, то первая квазипотребность не разряжалась, а сохранялась в актуальном состоянии. Испытуемым необходимо было разрядить напряжение, завершить действие. Таким образом, Левин доказал существование квазипотребностей.
   Эксперимент № 2. Левин провел полевой эксперимент, в ходе которого было выявлено влияние психологической ситуации на степень напряжения квазипотребности. Левин вместе со своими студентами пил кофе в кафетерии. Он спросил у официанта, что конкретно заказывали люди, которые уже выходили из кафетерия и расплатились с ним. Официант не помнил подробностей, так как действие по обслуживанию клиентов было уже завершено и квазипотребность разряжена. Зато официант очень хорошо помнил, что именно заказали люди за соседним столиком и сколько они должны заплатить, поскольку его квазипотребность в отношении еще не обслуженных клиентов была максимально напряжена. Таким образом, К. Левин доказал, что незавершенные действия лучше запоминаются.
   В 20—30 гг. XX в., когда проходили эксперименты Левина, было принято считать, что ситуация эксперимента должна быть максимально «стерильной», что экспериментатор не должен вмешиваться в ход эксперимента. Однако Левин был противником такого подхода и полагал, что реальная ситуация может быть смоделирована только при активной роли экспериментатора. Он выдвинул следующее положение: «динамическое состояние, напряжение является решающим, а главное, детерминирующим фактором психической деятельности человека». Принцип гештальтпсихологии – психическое явление возникает здесь и в данный момент – был перенесен им и на детерминацию человеческого поведения. Именно поэтому Левин назвал свою теорию личности динамической (Dynamic Theory of Personality).
   Квазипотребности это потребности, которые приводят человека к принятию решения в проблемной ситуации, именно из них исходит намерение.
   Понятие квазипотребности потребовало разрешить две проблемы: во-первых, проблему удовлетворения потребности, во-вторых, проблему влияния психологической ситуации, или психологического поля. Способ удовлетворения квазипотребности носит гибкий характер. Это было показано в следующем эксперименте.
   Эксперимент № 3. Испытуемому давалось задание на чистом листе нарисовать разные фигуры, в том числе и свою монограмму. Потом лист требовалось аккуратно подписать. Было обнаружено, что если испытуемый в числе рисунков рисовал и свою монограмму, то забывал подписать лист. Таким образом, было доказано замещение одной квазипотребности другой, обнаружена коммуникация потребностей.
   К. Левин считал, что только для психики здорового человека характерна высокая степень коммуникации квазипотребностей, для умственно же отсталых людей замещение потребностей, их коммуникации не присущи. Он продемонстрировал свою мысль на следующем примере. В домашние обязанности мальчика-олигофрена входило мыть посуду. Однажды его бабушка вымыла посуду. Мальчик очень разволновался: на пути удовлетворения его квазипотребности встал непреодолимый барьер – отсутствие грязной посуды. Бабушке пришлось снова испачкать посуду, чтобы он ее вымыл, удовлетворил свою квазипотребность и успокоился. Когда этот мальчик вырос, он стал работать курьером в институте. В его обязанности входило разносить почту по отделам. Он должен был вручить письмо адресату и получить расписку. Однажды в институте проходило общее собрание. Человек, которому было адресовано письмо, выступал с докладом. Курьера на собрание не пускали, но он возбудился до такого состояния, что пришлось прервать доклад. Курьер вручил письмо докладчику, получил расписку и успокоился. Левин отмечал, что у здорового человека квазипотребность – «вручить письмо» вступила бы в коммуникацию с другой квазипотребностью – «не мешать собранию», наступило бы замещение потребности. Люди, как правило, не возвращаются к прерванному действию, замещая его другим аналогичным действием. Как было показано в следующем эксперименте, барьеры к достижению цели и удовлетворению квазипотребности приводят у психически здоровых людей к символическому замещению.
   Эксперимент № 4. В экспериментальной комнате на полу нарисовали мелом квадрат. В метре от квадрата поставили цветочный горшок. Испытуемому было дано задание – достать цветок, не выходя за пределы квадрата. Задание можно было выполнить единственным способом – взять стул, лечь на него и дотянуться до цветка. Но экспериментатор потребовал найти еще один способ. Тогда один из испытуемых предложил пустить в комнату воду, чтобы цветок сам приплыл к нему. Произошло символическое замещение действия. Замещение представляет собой перемещение энергии, переструктурирование энергетического поля.
   Если для Фрейда основное действие, которое должно быть замещено, – это проявление врожденных (либидозных) влечений, то для Левина основное действие, которое замещается, порождается тем окружением, в котором человек находится. Как основное, так и замещающее действие социально вызвано. В теории Левина замещающее действие выполняет функцию регуляции, а не защиты, как это имеет место в теории Фрейда.

2.3.2. Учение о психологическом поле

   Понятие «психологическое поле» имеет огромное значение для социально-психологической науки в целом. Поведение человека, по мнению Левина, не может быть сведено просто к формуле бихевиористов «стимул —> реакция (S —> R)» или исключительно к динамике внутренних структур человека (Ид – Эго – Суперэго) в теории психоанализа. «Влияние прошлого на поведение может быть только косвенным; прошлое психологическое поле – это один из источников нынешнего поля, и это, в свою очередь, воздействует на поведение. Связывание поведения с прошлым полем предполагает, что мы знаем достаточно о том, как прошлое событие изменило поле», – писал Левин (94, с. 85). Поведение есть функция личности и среды. Человек отделен от среды, но и включен в нее.
   События психологического мира вызывают изменения физического мира, между этими двумя мирами существует двустороннее сообщение, но есть между ними и граница, которая обладает свойством проницаемости. Левин подчеркивал связь квазипотребности с предметами, поскольку свои потребности человек может удовлетворить только с помощью предметов внешнего мира. «Вокруг нас, – писал он, – существует мир предметов, которые обладают определенной валентностью (положительной или отрицательной». Валентность – концептуальное свойство психологической среды, это ценность конкретного предмета, способного удовлетворить квазипотребность. Наличие валентности окружающих предметов Левин доказал в следующих экспериментах.
   Эксперимент № 5. Испытуемого приглашали в комнату для проведения эксперимента по изучению интеллекта. После этого экспериментатор говорил, что он что-то забыл в другом здании, просил подождать и уходил. Испытуемый оставался один в комнате, но за ним скрытно наблюдал экспериментатор. Испытуемыми были и студенты, и профессора университета, все без исключения вели себя следующим образом: они начинали трогать окружающие предметы – звонили в колокольчик на столе, перелистывали книги и т. д. Левин задался вопросом: почему же взрослые серьезные люди совершают подобные манипуляции с предметами? Он сделал вывод: в ситуации, в которой человек не занят осмысленным действием, его поведение становится ситуативно обусловленным. Он назвал такое поведение «полевым», то есть зависящим от окружающей обстановки. «Полевое» поведение носило в данном случае мимолетный характер.
   Психологическое поле это единое целое, в котором человек с его внутренними заряженными потребностями и окружающая среда соединены.
   Левин выделил два вида поведения:
   1) поведение намеренное, когда человек подчиняется смыслу (зову) потребности;
   2) поведение полевое, ситуативное, не намеренное, когда человек подчиняется валентности (зову) вещей.
   Следующий эксперимент был проведен с целью еще раз подтвердить существование «полевого», ситуативного поведения.
   Эксперимент № 6. Испытуемого приглашали в комнату для проведения эксперимента по изучению памяти. В комнате стоял богато сервированный стол. Экспериментатор делал вид, будто в данный момент он очень занят, и приглашал испытуемого перекусить, причем предупреждал, что процесс приема пищи будет записываться. Испытуемые разделились на две группы. Люди, составившие первую группу, отказывались и уходили. Люди, вошедшие во вторую группу, садились за стол и вкусно обедали. Выводы, к которым пришел Левин в результате экспериментов, таковы: часть испытуемых могла встать «над полем» и выполнить намеренное действие. Другая их часть испытывала на себе «власть поля», подчинялась ему, не могла совершить намеренное, волевое действие.
   В дальнейшем Левин ввел понятие «жизненное пространство», которое определил как «человек и психологическая среда, как она существует для него» (94, с. 77). Жизненное пространство включает в себя психологическое поле (социальное и предметное окружение) и личность (динамическая структура квазипотребностей и намерений). Конкретное поведение человека является реализацией его возможностей в данном жизненном пространстве. Механизм реализации этих возможностей понимается как психологическая причинность. Именно потому, что поведение человека вытекает из жизненного пространства, в котором он находится, возможна предсказуемость его поведения.
   Поведение человека, по мнению Левина, определяется не особенностями среды, которые влияют на личность; оно детерминировано той конкретной целостностью, в состав которой входит и личность, и ее психологическое окружение. Левин выразил это отношение в виде следующей формулы:
   В = f(P х Е),
   где В – поведение (behavior); P – личность (personality); E – окружающая среда (environment).
   То есть поведение (В) есть функция личности (Р) и окружающей среды (Е). Левин подчеркивает, что среда – это внешнее поле конкретных сил и воздействий; личность – это «внутреннее поле» систем напряжения потребностей. Человек и среда – это два полюса одной и той поведенческой целостности, а именно «жизненного пространства» (59, с. 45—54).
   В теории поля очень важен правильный ход анализа. «Вместо того чтобы выбирать в ситуации тот или иной изолированный элемент, важность которого нельзя оценить без рассмотрения ситуации в целом, полевая теория считает полезным начинать с характеристики ситуации в целом. После первого приближения различные аспекты и части ситуации подвергаются более конкретному и детальному анализу. Такой метод является лучшей гарантией против того, чтобы быть введенным в заблуждение тем или иным элементом ситуации» (94, с. 84). Основными характеристиками теории поля являются:
   1) использование конструктивного, а не классифицирующего метода;
   2) интерес к динамическим аспектам событий;
   3) анализ ситуации в целом;
   4) разграничение между систематическими и историческими проблемами;
   5) математическое представление поля.

2.3.3. Учение об уровне притязаний

   Эксперимент № 7. Испытуемым предлагается ряд заданий (от 14 до 18), различающихся по степени трудности. Все задания были нанесены на карточки, расположенные перед испытуемыми в порядке возрастания номеров. Чем сложнее было задание, тем больше был его порядковый номер. Задания, которые предлагаются испытуемому, могут быть по своему содержанию весьма различны, в зависимости от образовательного уровня и профессии испытуемых. Например, испытуемым школьникам или студентам технических вузов можно предлагать математические задачи, студентам гуманитарных факультетов – задания, требующие знаний в области литературы, искусства, головоломки.
   Предлагалась следующая инструкция: «Перед вами лежат карточки, на обороте которых написаны задания. Номера на карточках означают степень сложности задачи. Задания располагаются по возрастающей сложности. На решение каждой задачи отведено определенное время, которое вам не известно. Я слежу за ним с помощью секундомера. Если вы не уложитесь в определенное время, я буду считать, что задание вами не выполнено, и ставлю минус. Если уложитесь в определенное время – ставлю вам плюс. Задания вы должны выбирать сами». Таким образом, испытуемый был поставлен в ситуацию выбора цели.
   Экспериментатор по своему усмотрению увеличивал или уменьшал время, отведенное на выполнение задания, тем самым произвольно вызывая у испытуемых переживание неудачи иди удачи. Только после оценки экспериментатора испытуемый мог приступить к выполнению следующего задания. Анализ результатов показал, что выбор задания (по степени трудности) зависит от успешного или неуспешного выполнения предыдущего. Однако само переживания успеха или неуспеха зависит от отношения испытуемого к цели. Испытуемые всегда начинали работать с определенными притязаниями и ожиданиями, которые изменялись в ходе эксперимента. Совокупность этих притязаний была обозначена как «уровень притязаний человека». Переживание успеха или неуспеха зависит не только от объективного достижения, но и от уровня притязания, который связан с целями человека. У каждого человека существует «идеальная цель», к которой он стремится, и конкретная цель, которой соответствует данное переживание. Была выявлена следующая динамика поведения:
   1. Деятельность прекращается после успеха, если нарастание уровня притязаний из-за достигнутой границы возможностей или из-за структуры самого задания невозможно.
   1. Деятельность прекращается после ряда неудач, если потеряна малейшая возможность добиться успеха.
   2. Единичный успех после многих неудач ведет к прекращению деятельности, если неудачи доказали невозможность успеха при более высоких уровнях притязаний.
   Эти особенности объяснялись наличием тенденции поддерживать уровень «Я» как можно более высоким. Существует стремление реализовать успех при решении наиболее трудных задач, но, с другой стороны, возникает страх перед неудачами, который заставляет понижать уровень притязаний и прекращать действовать после единичного успеха, если нет надежды на успех при более высоком уровне притязаний. В целом у людей преобладает тенденция довольствоваться маленьким успехом.
   Эксперимент № 8. В этом эксперименте вместо отдельных задач предлагалась серия задач-лабиринтов. Первая серия (10 задач) гарантировала успех. Испытуемый мог решить все задачи – пройти путь от начала до конца лабиринта. Это была «серия успеха». Во второй серии все задачи (10 задач), кроме первой, не имели решения. Путь лабиринта всегда вел в тупик. Это была «серия неудач». Все испытуемые были поделены на две группы. Первой группе была предложена серия, которая гарантировала успех, второй группе – серия, приводящая к неудаче. Через неделю испытуемым предлагалось выполнить новое задание. Испытуемые первой группы начинали с трудных задач. Испытуемые второй группы прежде всего решали легкие задачи.
   Проведенные эксперименты позволили Левину сделать следующие выводы:
   1. Достижение оценивается как успех или неудача, только если оно приписывается собственной личности.
   2. Для каждого задания существует иерархия целей, которая определяется отношениями реальной и идеальной цели.
   3. Изменения уровня притязаний связаны с конфликтом между тенденцией приближаться к идеальной цели и страхом перед неудачами, а не с фиксацией удачи или неудачи.
   4. Существует два условия формирования уровня притязаний: а) уровень притязаний формируется только внутри определенной зоны трудностей; б) при слишком трудных и слишком легких заданиях возникает эрзац-цель, то есть замещение цели (59, с. 64—78).

2.3.4. Учение о групповой динамике

   Теория поля была распространена Левиным на групповую динамику и активность.
   Динамика группы определяется соотношением внутренних сил группы и силовыми полями внешней среды. Характер внутренней динамики группы, психологическая атмосфера влияют на эффективность ее деятельности.
   Левин является автором терминов «групповая динамика», «психологическая атмосфера в группе». После переезда в США он занимался в основном групповой динамикой. Именно Левин предложил изучать группы экспериментально. Он стал создавать экспериментальные ситуации в группах, чтобы выявить зависимые и независимые переменные, определяющие групповую динамику. Левин предложил понятие «стиль лидерства», выделил три основных стиля: авторитарный, демократический и попустительский, или либеральный (173, с. 21—22). «Цель эксперимента, – отмечал Левин, – заключалась не в том, чтобы воспроизвести тот или иной стиль, и не в том, чтобы изучить «идеальную» демократическую или авторитарную систему, а в том, чтобы создать среду, анализ которой мог бы пролить свет на закономерности групповой динамики» (93, с. 205). Сущность группы, отмечал он, – это не сходство или различие между ее членами, а их взаимозависимость.
   Групповая динамика изучалась с позиций «активных исследований» (action-research) и опиралась на три методологических принципа:
   1. Деятельность людей и исследование их поведения взаимосвязаны. Исследования проводятся в обычной жизненной ситуации, а не в лаборатории. Процесс деятельности и ее результаты способствуют более глубокому исследованию, а исследование, в свою очередь, помогает улучшению деятельности.
   2. В процессе исследования разрабатываются новые методы деятельности, например способы принятия решения или приемы эффективной коммуникации.
   3. Люди, занимающиеся конкретной деятельностью, принимают участие и в проведении исследования.
   Приведем два известных примера активных исследований Левина.
Сокращение потребления мяса
   Во время Второй мировой войны Левин участвовал в США в мероприятии, целью которого было сократить потребление высших сортов мяса и увеличить потребление низкосортного мяса. Он собрал первую группу домохозяек, постоянно покупавших мясо, перед которыми выступили экономист, диетолог и повар. Женщины пассивно слушали ораторов. Во второй группе эти специалисты не выступали перед хозяйками, а лишь отвечали на их вопросы. Было обнаружено, что во второй группе метод активного участия в исследовании (вопросы и ответы) оказался более эффективным. Было сформировано общественное мнение группы, которое стало претворяться на деле.
Режим питания младенцев
   Было обнаружено, что молодые матери не следовали советам врачей родильного дома относительно кормления своих малышей. Левин собрал небольшую группу молодых матерей и предложил им перед выпиской задать вопросы о том, как нужно кормить ребенка. Оказалось, что с помощью этого метода режим кормления детей был не только лучше понят, но и лучше применялся. Убеждение, приобретенное в группе и разделенное с другими людьми, способно было оказать большее сопротивление привычкам, традициям, влиянию старшего поколения. Молодые матери действительно изменили свою точку зрения на режим кормления детей (155, с. 55).
   Теория психологического поля Левина легла в основу психологических теорий мотивации Г. Мюррея и А. Маслоу теории каузальной атрибуции Г. Келли, теории когнитивного диссонанса Л. Фестингера. Идея о взаимодействии личности и социального окружения приобрела в настоящее время фундаментальное значение. Поведение человека зависит от специфики ситуации и мотивации личности.
   К. Левин по праву считается отцом ситуационного подхода в социальной психологии. Его эксперименты, начиная с изучения демократического и авторитарного группового климата, привлекли внимание ученых к влиянию непосредственной социальной ситуации. Современные американские социальные психологи Л. Росс и Р. Нисбетт (L. Ross, R. Nisbett), последователи Левина, написали книгу «Человек и ситуация. Уроки социальной психологии». Они сформулировали три основные идеи, на которых, по их мнению, покоится здание современной социальной психологии:
   1. Положение о сильном детерминирующем влиянии непосредственной социальной ситуации, в которой находится человек. Причем влияние имеют даже неочевидные или незначительные на первый взгляд особенности ситуации.
   2. Человек субъективно интерпретирует ситуацию, и эта интерпретация влияет на его поведение. В этом пункте ситуационизм отличается от бихевиористского подхода и даже противостоит ему. Субъективная интерпретация не является ни зеркальным отражением внешней ситуации, ни продуктом абсолютно произвольного «конструирования реальности» познающим субъектом, а представляет собой результат именно взаимодействия между человеком и ситуацией. Люди не осознают наличия данного влияния («наивный реализм»), недооценивают изменчивость и разнообразие субъективных интерпретаций одной и той объективной ситуации. Когда они объясняют чужое поведение, то бывают не в состоянии сделать поправки на межиндивидуальные различия интерпретаций.
   3. Стабильность систем поддерживается сложным балансом множества противоположно направленных сил, которые стремятся к равновесию. К счастью, человек в повседневной жизни действует в ограниченном круге повторяющихся ситуаций, поэтому другая ситуация не будет сильно отличаться от прежней. Это обстоятельство помогает человеку успешно прогнозировать поведение и эффективно взаимодействовать с людьми. Когда же возникает нетипичная, нестандартная ситуация, например, та, которую смоделировал в своем знаменитом эксперименте С. Милграм (S. Milgram), тогда индивидуальные различия исчезают и большинство людей начинают действовать так, как диктуют требования ситуации (157, с. 10—13).

   Таблица 2.3. Основные сведения о теории психологического поля.

2.4. Социометрия

   Создателем социометрии как экспериментального метода и науки об обществе является Джекоб Морено (J. Moreno, 1889—1974) (см. фото). Его происхождение окружено легендами, даже точная дата его рождения не известна. Морено утверждал, что он родился на корабле во время путешествия родителей по Черному морю. Родители жили в Бухаресте и в 1894 г. переехали в Вену. Морено провел там лучшие годы жизни, учился в гимназии, слушал лекции Фрейда, окончил университет с двумя дипломами – врача и философа. В науке он создал: групповую психотерапию, социометрию, психодраму, социодраму социатрию – науку об оздоровлении общества (социальная медицина, использующая методы и результаты социометрии), социономию – науку о том, какими бывают люди и группы. Идеи Морено серьезно повлияли на развитие современной психологии, социологии, философии, театра. У него многому научились Левин, создатель динамической теории личности и групповой динамики, Вирджиния Сатир, создательница семейной терапии, и пр. Многие современные западные психологи учились в институте Морено в Нью-Йорке, прошли психодраматерапию. Например, Р. Липпит одновременно учился и у Левина, и у Морено. Причем Левин говорил: «Если бы не Морено, я не занялся бы групповыми процессами». Идеи Морено вдохновили, например, Фрица Перлза, основателя гештальттерапии, Эрика Берна, предложившего трансактный анализ, Георга Баха, изобретателя марафонских групп. Морено сделал то, что не под силу нескольким научным коллективам вместе взятым, отмечает Р. Золотовицкий. По всему миру созданы институты, носящие его имя, готовящие таких специалистов, как психодрамотерапевт, социометрист, социальный работник, социодраматург, организационно-управленческий консультант, бизнес-тренер, морено-педагог, тренер широкого профиля.


   Дж. Морено – автор многих научных трудов, главные из которых: «Театр импровизации» (1923), «Групповой метод и групповая психотерапия» (1931), «Кто выживет» (1934), «Социометрия: экспериментальный метод и наука об обществе» (1951). В 1934 г. он основал знаменитый журнал «Социометрия».
   В 1925 г. Морено раздумывал над тем, куда ему эмигрировать из Австрии – в США или в Советский Союз. Выбрав Соединенные Штаты, в СССР тем не менее он приезжал дважды. В 1959 г. он приехал в Москву и Ленинград, подтолкнув своим посещением психологов к созданию кафедр социальной психологии в этих городах. В 1966 г. Морено, выступая на XVIII Международном конгрессе психологов в Москве, объявил, что ему удалось открыть природу социального. В душе индивида он обнаружил свойство предпочитать одних людей и избегать других. «Вот субстрат социального! Вот основа общества!» – провозгласил он.
   Основные теории и методы, созданные Морено:
   1. Социометрия.
   2. Социодрама.
   3. Психодрама.

2.4.1. Теория социометрии

   Дж. Морено рассматривал социометрию одновременно как науку об обществе и как экспериментальный метод. «Наибольшее влияние, которое социометрия оказывает на социальные науки, – писал он, – это та энергия и настойчивость, с которыми она отрывает ученых от письменного стола и заставляет их действовать в реальных ситуациях, в реальных коллективах и иметь дело с реальными людьми, общаться с ними лично и непосредственно с горячим сердцем и открытой душой» (116, с. 35).
   Социометрия как наука имеет три аспекта: socius – окружающие люди; metrum – измерение и drama – действие. В результате возникают три сферы исследований: изучение групп, метрическое измерение и исследование действия. Морено особо подчеркивал связь исследования групп и действия и предложил два способа: количественная метрика группы и «локометрия». Локометрией определяется расположение, место происхождения и перемещение индивидов в социальном пространстве.
   Морено разделяет две науки: социономию и социометрию.
   Социономия исследует и объясняет законы, которым подчиняются социальное развитие и социальные отношения. В рамках социономии используются традиционные понятия: «мы», «масса», «общность» и пр.
   Социометрия это теория и метод измерения социальных отношений в группе или в обществе.
   Социометрия занимается внутренней структурой общественных групп. Основные понятия социометрии: «теле», «эмоциональная притягательность», «социальный атом», «психосоциальная сеть».
   Теле это самое простое эмоциональное единство между двумя индивидами.
   Теле – это процесс, лежащий в основе притяжения и отталкивания индивидами друг друга, эмоциональные потоки которых образуют социальный атом. Содержание теле составляют чувства, возникающие у индивида и направленные с разной степенью интенсивности на людей из непосредственного окружения. Теле имеет два компонента: проективный (исходящий от индивида) и репроективный (возвращающийся к индивиду). Только спроецированные чувства не имеют никакого смысла, они должны быть дополнены репроецированными чувствами. Одна часть не существует без другой, это континуум. Фактор теле возникает между индивидами, например, при поиске подходящих партнеров, и побуждает их создавать позитивные или негативные отношения, парные отношения, треугольники, цепи, четырехугольники, многоугольники. Морено рассматривал теле как объективный социальный процесс с двумя ответвлениями: патологическим (переносом) и психологическим (вчувствованием). Отдельно взятые перенос и вчувствование не являются двусторонними процессами. Перенос представляет собой негативный процесс, ответственный за расторжение и распад социальных отношений. Вчувствование же позитивно. Только теле, как двусторонний процесс, отвечает за усиление интеракций между членами группы и взаимность выбора.
   Эмоциональная притягательность является феноменом теле. Так, один индивид может привлекать внимание большего числа индивидов, чем другой. Некоторые же индивиды быстро теряют привлекательность.
   Социальный атом – наименьший социальный элемент этих отношений. Он состоит из многочисленных структур теле. Социальный атом выражает паттерн притяжений и отталкиваний. Он не идентичен формальному положению, которое занимает индивид в группе. С самого своего возникновения он развивается как интерперсональная структура, как межличностная система. Это базисная социальная единица. Эмоциональные потоки, пронизывающие социальный атом, имеют разную силу. Существуют многочисленные уровни предпочтений, то есть неравномерная интенсивность эмоциональных предпочтений.
   Психосоциальная сеть – это более или менее прочная структура, объединяющая индивидов и социальные атомы. Психосоциальные сети, соответственно отношениям теле, связывают или разделяют большие группы индивидов. Так индивиды группируются и образуют психосоциальные сети различной конфигурации. В свою очередь, психосоциальные сети являются частями еще более крупной единицы – психологической географии сообщества. Сообщества удерживаются специфическими эмоциональными потоками. Это динамические составляющие человеческого сообщества (116, с. 61—220).
   Морено считал теле ответственным за сплоченность группы. Гипотеза о существовании и значении теле была проверена им в следующем эксперименте.
   Эксперимент № 1. Семь реальных групп людей были протестированы с помощью метода социометрии. Затем эти группы сравнили с семью равными по составу случайными группами. Оказалось, что члены реальных групп постоянно образовывали специфические реальные конфигурации взаимодействия – большое количество взаимных притяжений и отталкиваний, а также комплексные структуры, такие как треугольники, четырехугольники и цепи. Случайные группы, напротив, отличались большим числом безответных связей и малым числом положительных или отрицательных взаимных связей. Такое различие между структурой реальных и структурой случайных групп и переход от групп со слабо выраженной структурой к группам с высоким уровнем структуризации, по-видимому, объясняется специфическим фактором теле. Следовательно, сплоченность группы является функцией от теле и определяется по формуле:
   C = f(T);
   где С – сплоченность группы; Т – теле.
   Дж. Морено отмечал сходство и различие своей теории с гештальтпсихологией и теорией Левина. «Социометрист, изучающий групповую динамику и социальные конфигурации, находится в ином положении, чем сторонник гештальттеории. Он не подходит к чему-то заранее данному, гештальту он сам создатель гештальта, а следовательно, гештальтист, изобретатель его контуров. Даже если социометрия и имеет некоторые общие свойства с гештальтом, то все же не определяющие, а именно: атомарные элементы обладают реальностью не сами по себе, но только как часть целого. Атомарные элементы социограммы можно определить аналитически» (116, с. 48).
   Различал он также социометрию и психоанализ. Социометрия – это психоанализ наоборот. Социометрическая процедура является социокреативной, социотворческой. Социометрист начинает с действия, первоначальной позиции, которую человек занимает по отношению к другому, и прослеживает судьбу, к которой привели эти взаимоотношения. Психоаналитик же занимается более поздней стадией развития и идет обратным историческим путем, чтобы реконструировать «травму». По этой причине, отмечал Морено, следовало бы ожидать, что социометрические открытия смогут подтвердить многочисленные психоаналитические концепции. Однако в силу своей методологической процедуры социометрия способна сделать две вещи, которые никогда не смогли бы осуществить психоаналитики: а) точное отображение фактов, поскольку метод ведет от действия к символу, а не наоборот – от символа к действию; б) действительная организация групп и масс.
   В социометрической работе используются различные типы процедур:
   1. Процедура для исследования организации группы.
   2. Диагностическая процедура для исследования положения индивидов в группах и положения групп в сообществе.
   3. Терапевтическая и политическая процедуры для оказания помощи индивидам в лучшей адаптации.
   4. Полная социометрическая процедура, представляющая собой синтез всех этих этапов, которые превратились в одну-единственную операцию, причем каждый из методов зависит от другого.
   Морено выделял три самостоятельные области социометрического исследования:
   1. Динамическая революционная социометрия.
   2. Диагностическая социометрия.
   3. Математическая социометрия.
   Он называет следующие социометрические методы исследования:
   1. Тест знакомств – индекс знакомств – диаграмма знакомств.
   2. Социометрический тест – социометрический индекс – социограмма, или социоматрица.
   3. Тест ролей – индекс ролей – диаграмма ролей.
   4. Тест взаимодействия – индекс взаимодействия – диаграмма взаимодействия.
   5. Тест спонтанности – котировка спонтанности – шкалы спонтанности.
   6. Психодрама – консервирование (протоколирование) – процесс-анализ.
   7. Социодрама – консервирование – процесс-анализ.
   8. Живая газета.
   9. Терапевтический фильм (движущаяся картина). 10. Общее исследование действием in situ.
   При социометрическом исследовании группы важно использовать несколько методов. При этом in situ означает место, в котором действительно живут и работают люди, а не специальную экспериментальную или лечебную ситуацию.
   Социометрический эксперимент необходимо проводить по следующим правилам:
   1. Эксперимент должен проводиться in situ – в том месте, где индивиды развивают наибольшую спонтанность, в том окружении, по отношению к которому они наиболее интенсивно разогреты, и в тех условиях, которые им наиболее известны по их собственному опыту.
   2. Все члены группы или сообщества являются исследователями общей для них ситуации. Они могут выполнять в экспериментальной ситуации различные функции, но ни один индивид не исключается из исследовательской группы. Это полностью противоречит традиционной форме экспериментирования, где совершенно не требуется, чтобы люди сами были экспериментаторами.
   3. Традиционное для экспериментальной психологии понятие – контрольная группа – не используется в социометрии. Здесь исследователь имеет дело с одной и той же группой, но в разных ситуациях.
   В качестве примера приведем эксперимент Дж. Морено и Э. Дженнингс (H.Jennings), в котором изучалась группировка девушек в столовой.
   Эксперимент № 2. Ситуация не создавалась экспериментаторами, она была совершенно естественной. В отдельном коттедже воспитательной колонии проживали 28 девушек. Они обедали в столовой, где стояло семь столов. Порядок размещения каждой девушки за обеденным столом определялся исключительно с точки зрения авторитарной надзирательницы. Она рассадила девушек таким образом, чтобы они причиняли ей меньше хлопот, не принимая во внимание их взаимные чувства, симпатии и антипатии. Для каждого стола надзирательница назначала лидера, не задумываясь над тем, воспринимается ли «лидер» действительно как лидер также и девушками.
   Далее проводился «тест невмешательства». Это эксперимент, направленный на установление наиболее спонтанной структуры группы. Авторитарную надзирательницу Морено и Дженнингс удалили из столовой. Каждую девушку просили вести себя совершенно непринужденно и выбрать себе место по своему усмотрению. В результате получилась структура группы, сформированная по принципу невмешательства. Процедура эксперимента проходила следующим образом. Девушка «А» садилась за стол № 1. Восемь девушек, которые испытывали к ней симпатию, пытались сесть за этот же стол. Однако за столом № 1 для троих из них не хватало места. В результате возникал спор, в результате которого кто-то из девушек пытался рассадить остальных принудительным порядком. Девушка «Б» садилась за стол № 2, но никто не пытался к ней присоединиться. Таким образом, три места за этим столом оставались свободными. Тест невмешательства привел к неразберихе.
   Наконец, был проведен социометрический тест. Он состоял в том, что девушек спрашивали, с кем бы они хотели сидеть за столом, и поскольку за каждым столом имелось только четыре места, каждая девушка должна была сделать только три выбора. Девушкам говорили, что все делается для того, чтобы каждая из них могла сидеть за одним столом по меньшей мере с одной и, если возможно, первой выбранной ею девушкой. Была составлена карта структуры симпатий (карта теле) девушек друг к другу. Так было найдено оптимальное размещение девушек в столовой.
   Таким образом, социометрический тест обеспечил свободное размещение. Он принес каждой девушке оптимальное удовлетворение и создал оптимальную структуру группы. Социометрический тест повторялся каждые восемь недель, чтобы точно оценить прогресс, регресс или застой в социальных отношениях (116, с. 128—144).

2.4.2. Психодрама

   Психодрама возникла спонтанно. Однажды, прогуливаясь по бульварам Вены в 1908 г., Морено остановился около группы детей и начал им что-то рассказывать. Его рассказ заинтересовал множество детей и их родителей, которые слушали и обсуждали содержание рассказа. Дети привлекли Морено своей непосредственностью и артистизмом. Он стал часто устраивать с ними импровизированные игры, стараясь развивать их творческие способности (165, с. 3).
   Психодрама это метод, который основан на инсценировании личного опыта через проигрывание ролей на сцене в определенных условиях, направленных на активизацию психических процессов участников.
   Психодраматический метод использует пять различных средств: сцена, пациент (протагонист), ведущий, группа терапевтических помощников (вспомогательные «Я»), публика.
   Сцена является первым инструментом психодрамы. Сцена окружает пациента многомерным и необычно подвижным жизненным пространством. На сцене благодаря особой методологии свободы пациент может вновь обрести свое душевное равновесие, избавиться от невыносимого давления, достичь свободы переживания и самовыражения. «Пространство сцены является расширением жизни через проверку реальности самой жизни», – отмечал Морено.
   Пациента, или протагониста, просят изобразить на сцене самого себя, показать свой собственный личностный мир. Он должен изображать самого себя, не играть другую роль, быть собой, а не актером, поскольку от актера требуется принести в жертву собственное личное «Я» той роли, которую написал драматург. После разогрева протагонист готов к выполнению задачи и может изобразить свою повседневную жизнь в игровом действии. Он может действовать свободно по мере возникновения внутренних субъективных состояний. При конкретном изображении пережитого вербальный уровень переходит на уровень действия и человек не просто рассказывает о своих проблемах и состояниях (как, например, в психоанализе), он вновь проживает эти ситуации.
   В психодраме существуют разнообразные способы изображения пережитого: инсценировка ролевой игры, отыгрывание, или новая инсценировка сцены, имевшей место в прошлом, изживание волнующей актуальной проблемы, живое изображение на сцене, тест на реальность или попытка перенестись в будущее.
   Разогрев пациента в психодраматическом действии достигается разными методами: знакомство с самим собой, разговор с собой, проекция, включение сопротивления, обмен ролями, дублирование, метод зеркала, вспомогательный мир, воплощение и пр. Цель применения этих методов не заключается в превращении пациентов в актеров. Задача в том, чтобы побудить пациентов быть на сцене теми, кем они в действительности являются, но только глубже, полнее, чем они показывают себя в реальной жизни.
   Ведущий выполняет три функции: режиссера, терапевта и аналитика. Как режиссер он должен улавливать любой намек пациента и превращать его в драматическое действие, проводить игру в соответствии с жизнью пациента, не позволять ему терять контакт с публикой. Как терапевт он может атаковать и шокировать пациента, может смеяться и шутить вместе с ним; может быть недирективным и пассивным, предоставив ведущую роль пациенту. Как аналитик он может дополнять собственное восприятие отголосками публики, супруга, родителей, детей, друзей, соседей.
   Группа терапевтических помощников играет роль вспомогательных «Я». Вспомогательным «Я» придается двойное значение. С одной стороны, они дополняют ведущего, а с другой – выступают как дополнение пациента, изображая реальных или вымышленных людей из его жизненного пространства. Функции помощников: актеры, играющие необходимые для мира пациента роли; терапевтический помощник режиссера; социальный исследователь.
   Публика помогает пациенту (протагонисту) на сцене и является резонатором общественного мнения. Реакции и замечания публики столь же спонтанны, как реакции и замечания пациента: они могут варьироваться от смеха до бурного протеста. Чем более изолированным является пациент (например, из-за того, что драма на сцене не соответствует реальной действительности), тем важнее становится для него присутствие публики, которая готова принять и понять его. Если публика получает от протагониста помощь и тем самым сама становится пациентом, то ситуация трансформируется. Публика видит, что она сама изображена на сцене в одном из своих коллективных синдромов (116, с. 159—162).
   Таким образом, пациент – это человек, действующий на сцене, играющий перед публикой, которая состоит из большего или меньшего числа других пациентов. Новый метод создает новые понятия и теории. Он включает в себя две процедуры: а) лечение публики (групповая терапия); б) представители группы изображают на сцене проблему, которая волнует публику (акциональная психотерапия). Так группа оказывается против своего собственного отражения. Она смотрит в зеркало и видит саму себя сразу во множестве вариантов.
   Психодрама разделяется на три фазы: разогрев, действие и обмен чувствами.
   Разогрев – это фаза, во время которой режиссер выбирает протагониста, чья жизненная драма будет проиграна на сцене. Режиссер должен проявить истинную эмпатию, чтобы почувствовать, кто из членов группы может быть протагонистом, какая его проблема наиболее актуальна. Как правило, выбирается та проблема, решать которую хотели бы большинство участников. На стадии разогрева используются техники, позволяющие активизировать у протагониста ту жизненную ситуацию, которая будет разыграна в психодраме. Проблема должна быть описана точным образом по времени и месту действия. Протагонист должен вспомнить, кто из его близких людей присутствовал при этих событиях.
   Действие – это фаза инсценирования психодрамы, в идеальном случае приводящая протагониста к катарсису и инсайту.
   Обмен чувствами – это фаза интеграции, во время которой участники делятся чувствами и переживаниями. Фаза призвана помочь протагонисту преодолеть возможное ощущение изолированности от группы или неприятный осадок от слишком долгого пребывания на виду. Это фаза самораскрытия и диалога участников, подведения итогов, осмысления пережитого опыта. Фаза обмена чувствами необходима для того, чтобы протагонист успокоился, чтобы переживаемый им опыт нашел понимание в переживаниях и чувствах участников группы. Протагонист должен почувствовать универсальность, общность человеческого опыта и переживаний. В процессе получения обратной связи у каждого участника актуализируется свой собственный психический материал для следующей психодрамы. При удачном обмене чувствами усиливается переживание групповой сплоченности (165, с. 8—9).
   Графически фазы психодрамы можно представить в виде «психодраматической кривой Холландера».


   Рис. 2.1. Психодраматическая кривая Холландера.

   Дж. Морено называл психодраму «глубокой эмоциональной хирургией», поскольку после ее прохождения пациент часто нуждался в щадящем режиме, нежном, любовном, высокоиндивидуальном уходе и заботе, восстановлении на новой основе своего психического здоровья.

2.4.3. Социодрама

   Социодрама это глубокий активный метод работы с групповыми отношениями и коллективными идеологиями.
   Группа концентрирует внимание не на индивидуальных проблемах своих членов, а на вариантах исполнения ими своих социальных ролей. Согласно ролевой теории, «Я» человека возникает на основе играемых ролей. Морено обнаружил следующую закономерность: когда человек начинает меньше ценить свою социальную роль, он начинает ниже оценивать самого себя. Если у человека не появляется другой роли, замещающей первую, это может породить эмоциональные проблемы и даже психосоматическую болезнь.
   В социодраматической ролевой игре участники выполняют роли отвлеченных персонажей. Социодрама в сравнении с психодрамой является не столь глубоко и сильно действующим методом.
   Режиссер психодрамы и социодрамы должен обладать целым рядом духовных качеств и технических навыков: способностью к эмпатии, терпением, тактом, интересом к людям, благожелательностью. Но есть и специфические требования к работе психодраматического режиссера:
   1. Не должен бояться быть волшебником, создавать ситуации, в которых возможно все.
   2. Создавать атмосферу, в которой неизвестное, невысказанное, неродившееся, то, что не случилось, – так же важно, как и на самом деле происшедшие события. Особенность психодрамы и социодрамы в том, что они дают человеку возможность пережить то, чего он не получил от жизни в реальности.
   3. Обладать настоящим чувством игры, забавы, новизны, совмещать юмор и пафос.
   4. Оставить за дверью заранее сложившиеся представления и ожидания того, что должно случиться в следующий момент.
   5. Проявлять открытость по отношению к потребностям другого человека, подавлять собственную потребность что-то доказать окружающим.
   6. Сформировать у себя чувство театра, поддерживать атмосферу творчества, ощущение действия, предвкушение неожиданного и непредсказуемого.
   7. Стать протагонистом у другого режиссера, чтобы вновь и вновь испытывать на себе силу психодраматического метода.
   Морено надеялся, что всю макроструктуру общества можно изменить эволюционно в соответствии с микроструктурой групп. Необходимо только в каждой группе провести демократическую социометрическую процедуру.

   Таблица 2.4. Основные сведения о социометрии.

2.5. Когнитивная психология

   Психологи, создавшие когнитивное направление в социальной психологии в конце 1950-х гг., поставили перед собой цель – объяснить социальное поведение человека путем описания преимущественно познавательных процессов. Они обратили внимание на структурные компоненты психики, главным образом на процесс познания (cognition). Познавательные процессы регулируют социальное поведение посредством различных идей, верований, ожиданий, аттитюдов, которые возникают в результате впечатлений об окружающем мире и организованы психикой в связанные структурированные системы. Прежде чем принять решение о соответствующем поведении, человек должен отнести воспринимаемый объект к какому-либо классу явлений, то есть соотнести с определенной категорией. Процесс категоризации предполагает избирательное отношение к объекту, что требует определения значения этого объекта для человека. Соответственно на первый план в исследовании познавательных процессов психики выходят проблемы социального восприятия, атрибуции, аттитюдов (8, с. 92—93).
   Источниками когнитивного направления в социальной психологии послужили гештальтпсихология и теория поля К. Левина. Когнитивное направление объединяет широкий спектр концепций, опирающихся на общие теоретические источники и имеющих единый понятийный аппарат. Когнитивное направление в основном состоит из двух теорий: теории когнитивного диссонанса и теории атрибуции.

2.5.1. Теория когнитивного диссонанса

   Основателем данной теории является американский психолог Леон Фестингер (L. Festinger, 1919—1989) (см. фото). Основная проблема, которую он пытался разрешить, – детерминация поведения человека. Фестингер выдвинул следующий постулат: знания, которыми располагает человек, предопределяют его поведение. Он оперирует двумя основными понятиями: поведение и аттитюд. Фестингер создал свою теорию, проанализировав известный эксперимент, поставленный американским социологом Р. Ла Пьером (R. La Pierre). Ла Пьер занимался изучением вопроса, существует ли соответствие между аттитюдами и поведением, регулируют ли аттитюды поведение напрямую или бывают какие-либо отклонения.


   Эксперимент № 1. Ла Пьер в 1934 г. путешествовал в течение трех месяцев по Западному побережью США в компании супружеской пары молодых китайцев. Путешественники останавливались в 66 отелях и посетили 184 ресторана. Только в одном из ресторанов отказались обслужить китайцев. Спустя два года Ла Пьер обратился с письмами в эти отели с просьбой ответить, может ли он надеяться вновь на гостеприимство, если посетит отель в сопровождении своих ассистентов-китайцев. Из полученных 128 ответов 92 % были отрицательными, и только в одном ответе содержалось согласие, остальные были уклончивые. На основании ответов на письма Ла Пьер сделал вывод о наличии негативного аттитюда по отношению к китайцам. В то же время в реальном поведении владельцев при посещении их отелей путешественниками-китайцами негативный аттитюд не проявлялся, их поведение, напротив, свидетельствовало о позитивном отношении к китайцам (163, с. 131—133).
   Так был открыт парадокс несоответствия реального поведения и аттитюда, то есть отношения к объекту. В результате эксперимента были установлены два эмпирических факта: 1) поведение по отношению к объекту может не соответствовать аттитюду; 2) отношение к объекту может изменяться для соответствия предшествующему поведению. Если аттитюд слишком сильно выражен, то он может регулировать поведение, так как подавляет и подчиняет себе другие, часто противоречащие ему, аттитюды. Подобный парадокс был обнаружен во множестве экспериментальных исследований аттитюдов (147, с. 53—54). Как оказалось, одной из причин того, почему аттитюд напрямую не связан с поведением, является недооценка влияния ситуации (социального контекста) и переоценка влияния внутренних личностных сил индивида (диспозиционных факторов). Люди не очень хорошо помнят свои аттитюды, легко поддаются давлению извне и совершают поступки, противоречащие собственным установкам; не делают никаких выводов об аттитюдах из знания своего поведения, пока их не побуждают к этому другие люди. Таким образом, следует констатировать: люди не склонны анализировать свое поведение и подвергать себя рефлексии.
   Основная работа Фестингера – книга «Теория когнитивного диссонанса» (1959), концептуальную основу которой образуют две идеи. Во-первых, люди стремятся достигнуть состояния веры и избежать состояния сомнений. Как только люди достигают первого (независимо от того, истинно оно или ложно), они успокаиваются. Способ достижения веры безразличен, поскольку при этом внешний объективный мир игнорируется. Во-вторых, человек живет в своем собственном, сконструированном им мире. Фестингер утверждает, что человек одновременно располагает множеством знаний, которые называются когнитивными элементами; как правило, все знания конкретного человека не связаны, но есть и взаимосвязанные элементы. Именно между этими последними элементами возникают диссонансные или консонансные отношения.
Основные положения теории когнитивного диссонанса
   2. Состояние диссонанса неприятно, и люди стараются ослабить его введением нового консонансного знания или изменением одного из двух диссонансных знаний с целью их согласования.
   3. Диссонанс побуждает к деятельности, направленной на его ослабление, подобно тому как голод побуждает к деятельности, направленной на ослабление чувства голода.
   4. Человек одновременно имеет множество знаний, которые называются когнитивными элементами. Их объединяет только то, что они находятся в голове одного и того же индивида.
   5. Отношения между когнитивными элементами релевантны, то есть связаны и соответственны. Эти отношения могут быть консонансными или диссонансными.
   6. Существует четыре типа диссонансных отношений:
   1) логическая непоследовательность возникает, когда налицо чисто логическое противоречие двух суждений как когнитивных элементов (например, известно, что люди смертны, а я думаю, что буду жить вечно);
   2) несоответствие когнитивных элементов культурным образцам или нормам (например, воспитатель кричит на воспитанника, хотя знает, что это не соответствует культурным и педагогическим нормам);
   3) несоответствие данного когнитивного элемента какой-то более широкой системе представлений (например, избиратель голосует за конкретного кандидата в депутаты, хотя его собственные идеи противоречат идеям последнего);
   4) несоответствие прошлому опыту (например, ученик, постоянно получающий неудовлетворительные оценки по конкретному предмету, вдруг на экзамене показывает блестящие знания) (8, с. 119—120).
   7. Величина диссонанса определяется важностью когнитивных элементов. Чем важнее когнитивные элементы, находящиеся в диссонансных отношениях, тем больше величина диссонанса. Возникает гипотеза: индивид, испытывающий состояние диссонанса, будет стремиться ослабить его, то есть искать ситуации, в которых диссонанс ослабляется, и избегать ситуаций, в которых диссонанс увеличивается.
   3. Когнитивные элементы, то есть наше знание о чем-либо, оказывают сопротивление изменениям по поведенческим и социальным причинам. Кроме того, изменение одних элементов с целью согласования диссонансных на данный момент элементов может привести к рассогласованию других элементов.
   Л. Фестингер подводит итог: между когнитивными элементами могут существовать диссонансные отношения, и наличие диссонанса побуждает людей стремиться к его ослаблению. Изменение поведения или изменение когнитивных элементов мнений и отношений возникает, когда человек стремится к ослаблению диссонанса (185, с. 16—24).
   Когнитивный диссонанс это чувство дискомфорта, в основе которого лежит наличие двух или более несовместимых знаний, мыслей, отношений. Он может возникать как следствие ошибочных действий, которые расходятся с обычным поведением личности.
   Фестингер изучал два типа ситуаций, в которых неизбежно возникает когнитивный диссонанс: ситуация принятия решения и последствия уступчивости.
   В ситуации принятия решения человеку необходимо выбрать между двумя (или более) альтернативами. В процессе выбора задействованы три когнитивных элемента: знание о необходимости выбора; положительные стороны выбранной альтернативы и отрицательные стороны отвергнутой; отрицательные стороны выбранной альтернативы и положительные стороны отвергнутой. Понятно, что в ситуации принятия решения консонансные отношения наблюдаются между первым и вторым когнитивными элементами, а диссонансные – между первым и третьим. Величина диссонанса зависит от важности решения, привлекательности отвергнутой альтернативы и качественной однородности элементов выбора. Чем привлекательнее отвергнутая альтернатива, чем меньше общих черт имеют выбранная и отвергнутая альтернативы, тем больше величина диссонанса.
   Ситуация уступчивости имеет место, когда человек включается в деятельность, противоречащую его ценностям и отношениям. Обычно в такой ситуации на человека оказывают давление. Существует два вида давления: угроза наказания и предложение награды, которые особенно часто встречаются в социальных ситуациях. В этих случаях задействованы три когнитивных элемента:
   1. Знание о фактическом поведении по отношению к данному объекту.
   2. Личное отношение (аттитюд) к данному объекту.
   3. Величина ожидаемой награды или избегаемого наказания.
   Между первым и вторым когнитивными элементами существует консонанс, а между первым и третьим – диссонанс. Величина диссонанса зависит от размера награды или наказания – например, когда человек готов отказаться от собственных убеждений ради привлекательной должности.
   В условиях оказываемого давления возможны два варианта поведения:
   а) человек проявляет неуступчивость, то есть ведет себя согласно личным аттитюдам, и подвергается наказанию или лишается награды;
   б) человек проявляет уступчивость, то есть ведет себя несогласно с личными аттитюдами, и получает награду или избегает наказания.
   В своей статье «Психологические эффекты недостаточного оправдания» (1961) Фестингер понимает диссонанс как следствие недостаточного оправдания выбора. Отличительной особенностью человека является его способность все объяснить, в том числе и собственное поведение. Каждому поступку человек всегда находит оправдание, даже ссылаясь на бессознательное. Когнитивный диссонанс возникает в том случае, когда человек совершает проступок, не имея для него достаточного оправдания. Возникающий при этом мотив увеличить оправдание побуждает индивида либо изменить свое поведение или свое отношение к различным объектам, либо уменьшить важность проступка.
   В книге Д. Брэма и А. Коэна (J. Brehm, A. Cohen) «Исследования по когнитивному диссонансу» (1962) доказывается важность двух других, помимо оправдания, детерминант: чувства свободного выбора и принятых обязательств. Когнитивный диссонанс возникает только тогда, когда люди считают, что их действия были добровольными. Чувство свободы выбора влияет на суждения людей о себе и о других. Авторы книги обнаружили, что те, кто занимал в группе крайние позиции по важному вопросу, оценивались членами группы как более искренние и проявляющие большие усилия к тому, чтобы не подвергаться давлению со стороны группы. Влияние принятых обязательств на возникновение когнитивного диссонанса было доказано в следующем эксперименте.
   Эксперимент № 2. Эксперимент проводил Г. Джерард (Н. Gerard). Цель эксперимента: доказать различие между решением, принятым под влиянием обязательства, и решением, свободным от обязательств. Процедура: испытуемым предлагалось проранжировать 15 картин и сделать выбор между двумя одинаково привлекательными. Первую группу испытуемых просили просто сказать, какая картина лучше, вторую группу просили выбрать из двух картин одну в качестве подарка. Затем испытуемые вновь ранжировали все 15 картин. Во второй группе после выбора подарка при ранжировании наблюдалась значительная переоценка, то есть увеличение привлекательности выбранной картины и уменьшение привлекательности отвергнутой. В первой же группе, где не требовалось обязательности подарка, подобного диссонанса не наблюдалось (185, с. 34).
   Таким образом, можно назвать следующие условия возникновения когнитивного диссонанса:
   1. Неудовлетворительное оправдание своего поведения (Фестингер).
   2. Чувство свободного выбора (Брэм, Коэн).
   3. Обязательность или добровольность участия в работе (Брэм, Коэн).
   Все исследования когнитивного диссонанса проводились в лабораторных условиях. Так, например, в следующем эксперименте была доказана связь между добровольным участием в работе и возникновением диссонанса.
   Эксперимент № 3. Эксперимент Фестингера преследовал цель доказать влияние добровольности участия в работе на снижение когнитивного диссонанса. Процедура: испытуемые в течение часа должны были заниматься монотонной, бессмысленной работой. Они либо поворачивали штыри в столе направо или налево, либо вынимали катушки из большой коробки, а затем вновь складывали их обратно. Через час экспериментатор сообщал им об окончании опыта. На самом деле главная часть опыта только начиналась. Экспериментатор рассказывал испытуемому, что цель эксперимента – изучение влияния ожиданий на исполнение работы и что данный испытуемый попал в контрольную группу, которая выполняла задание, не имея никаких ожиданий. В это время в комнату входил расстроенный второй экспериментатор и объяснял первому, что следующий опыт под угрозой. Испытуемый ждет начала работы, а помощник экспериментатора отсутствует. Психологи обращались за помощью к испытуемому, просили его заменить их помощника и рассказать девушке, ждущей в соседней комнате, какой интересный опыт ее ждет. За эту работу первой группе испытуемых обещали заплатить 1 $, второй группе – 20 $. Если испытуемый соглашался, его просили не рассказывать о содержании работы, а только о том впечатлении, которое работа на него произвела (рассказать, какой интересный опыт ее ждет). И испытуемый с энтузиазмом рассказывал девушке о том, как он увлекся этой работой, с каким удовольствием он ее выполнял и повторил бы вновь. Девушка его внимательно слушала и через пять минут радостно «впархивала» в экспериментальную комнату.
   Затем испытуемый получал плату (1 или 20 $) и выходил в коридор. Но в следующей комнате его просили заполнить опросник, один из вопросов которого касался оценки интересности или скучности выполненного задания. Испытуемые, принадлежавшие к первой группе и получившие малую плату за «ложь» (1 $) оценили экспериментальное задание как довольно интересное. Испытуемые второй группы, получившие довольно большую плату за «ложь» (20 $), – как очень скучное.
   Так была создана ситуация когнитивного диссонанса. Поступок, создающий когнитивный диссонанс у испытуемого, состоял в том, что испытуемый после выполнения скучной работы должен был убеждать другого «наивного» испытуемого в ее интересности. Добровольность (или малая плата) снижали диссонанс. Чем меньше денег получал испытуемый за свою «ложь», тем больше он впоследствии изменял свои оценки. «Я работал не за деньги, а потому, что мне было интересно» – скажет он. Такой результат Фестингер назвал «диссонансным эффектом» (185, с. 54).
   Процедура всех экспериментов по измерению величины когнитивного диссонанса состоит из следующих этапов:
   1. Измерение у человека существующих аттитюдов, мнений, оценок, отношений.
   2. Побуждение испытуемого совершить поступок, противоречащий его аттитюдам.
   3. Совершение испытуемым требуемого поступка.
   4. Вторичное измерение аттитюдов, мнений, оценок, отношений.
   Разница в оценках на первом и четвертом этапах составляет величину ослабления когнитивного диссонанса.
   Эксперимент № 4. Эксперимент проводили Э. Аронсон и Дж. Карлсмит (Е. Aronson, J. Carlsmith) в 1963 г. Цель – доказать, что когнитивный диссонанс изменяется вследствие преодоления соблазна. Процедура: детей 5-6-летнего возраста просили проранжировать игрушки по степени привлекательности. Детям задавали вопрос: «Какая игрушка тебе нравится больше всего?». Потом запрещали играть с привлекательной игрушкой и даже наказывали за непослушание. Затем испытуемым давали возможность преодолеть соблазн – в отсутствие экспериментатора детям в течение пяти минут запрещали играть со второй по привлекательности игрушкой. Наконец, детей вновь просили проранжировать привлекательность игрушек. Результат: дети снижали возникший когнитивный диссонанс уменьшением привлекательности запрещенной игрушки, и процесс этот у детей был необратим: то, что мне не дано, мне и не нужно.
   Ученые, работающие в рамках когнитивной психологии, провели множество интересных, виртуозных экспериментов с целью доказать существование диссонанса. «За последние полвека, – отмечают Э. Аронсон, Т. Уилсон (Т. Wilson), P. Эйкерт (R. Akert), – социальные психологи пришли к выводу, что одна из самых мощных детерминант человеческого поведения базируется на потребности поддерживать стабильную позитивную Я-концепцию: человеку важно видеть себя в более или менее благоприятном свете, в особенности когда он сталкивается с данными, противоречащими радужному образу «Я» (12, с. 180).»
   В последующих исследованиях было показано, что не все несоответствия одинаково огорчают человека. Как правило, диссонанс оказывается гораздо сильнее и доставляет больше огорчений, когда в результате поведения человека в опасности оказывается образ его «Я». Выделяются три основных способа снижения когнитивного диссонанса:
   1. Изменение своего поведения и приведение его в соответствие со знанием, вызвавшим диссонанс.
   2. Оправдание собственного поступка путем изменения одного из знаний, вызвавших диссонанс.
   3. Оправдание своего поведения добавлением нового знания.

2.5.2. Теория атрибуции

   Основателем данной теории является американский психолог Фриц Хайдер (F. Heider) (см. фото). В своей книге «Психология межличностных отношений» (1958), оказавшей значительное влияние на дальнейшее развитие психологии, он исследовал сферу социальной перцепции. В частности, он открыл феномен, который обозначил как «наивная» психология, или психология здравого смысла. По его мнению, люди пытаются понять поведение других, анализируя информацию и находя причины поведения. Хайдера заинтересовало, каким образом люди делают те или иные умозаключения. Он создал теорию атрибуции – описание того, как люди объясняют причины своего поведения и поведения других людей, как формируется их впечатление о людях, каким образом они строят предположения о причинах поведения. Ф. Хайдер говорил о том, что при объяснении поведения человека у нас есть две альтернативы. Индивид может создать либо внутреннюю, либо внешнюю атрибуцию. Внутренняя атрибуция – вывод о том, что человек повел себя определенным образом из-за особенностей своих установок, характера или личности. Внешняя атрибуция – вывод о том, что человек повел себя определенным образом в силу сложившейся ситуации. Внешняя атрибуция предполагает, что большинство людей в аналогичном случае поступили бы точно так же. По мнению Хайдера, люди почти всегда отдают предпочтение внутренним атрибуциям, а не внешним, то есть они склонны считать, что причины поступков заложены в характере самого человека.


   Развивая идеи Хайдера, его последователи Э. Джонс и К. Дэвис (E.Jones, К. Davis) в 1965 г. выдвинули теорию соответствующего вывода. Они поставили перед собой цель прояснить процесс создания людьми внутренней атрибуции: то, каким образом люди делают вывод о диспозициях, или внутренних характеристиках, личности, основываясь на анализе ее поведения или поступков. Джонс и Дэвис предположили, что люди создают внутренние атрибуции о другом человеке в двух случаях: а) когда в его поведении проявляется мало уникального, то есть он не оригинален; б) когда его поведение не совпадает с ожиданиями других людей. Люди создают внутренние атрибуции, когда сравнивают возможности, которые получит человек, если поведет себя так, как он сам выбрал, с теми возможностями, которые открылись бы перед ним, если бы он поступил как-то иначе, то есть люди сравнивают последствия различных выборов (12, с. 125—126).
   Эксперимент № 1. Данное положение доказывает эксперимент, проведенный Э. Джонсом и В. Харрисом (V. Harris). Процедура эксперимента: испытуемым предлагали прочитать статьи, якобы написанные студентами-политологами. В одних статьях режим Кастро на Кубе оценивался весьма благожелательно, в других – критически. Первой группе испытуемых экспериментатор сообщил, что авторы статей были свободны в выборе своей позиции. Второй группе он сказал, что авторов вынудили изложить заданную позицию, да еще и попросили их сделать это как можно лучше. Затем испытуемые должны были отгадать истинные аттитюды авторов в отношении Кастро. Результаты: в тех случаях, когда авторы были свободны в выборе своей позиции, испытуемые полагали, что содержание статей отражает аттитюды авторов. Тот автор, кто написал прокастровскую статью, очевидно, был настроен прокастровски. Антикастровская же статья указывала, по мнению испытуемых, на антикастровские настроения автора. Ничего удивительного открыто не было. Удивительно другое: тот же результат наблюдался и в случае, когда испытуемые считали, будто автора заставили поддерживать заранее заданную позицию. Автора, которого заставили написать статью в пользу Фиделя Кастро, испытуемые считали его сторонником, а того, кого заставили написать против Кастро, – его противником. Эксперимент показал, что, приходя к своим умозаключениям, испытуемые не принимали в расчет ситуативное давление, вынуждающее авторов к высказыванию определенной позиции. Напротив, они полагали, что поведение авторов определяется их твердыми убеждениями. Хотя связь между аттитюдами и поведением другого человека (автора статьи) существовала лишь в воображении испытуемых, однако этот эксперимент доказывает наличие такой связи (12, с. 172).
   Позднее Гарольд Келли уделил основное внимание вопросу о том, как человек делает первый шаг в социальном восприятии другого, – создает внешнюю или внутреннюю атрибуцию. В книге «Атрибутивная теория в социальной психологии» (1967) он предложил ковариационную модель атрибуции. Это теория, согласно которой для того, чтобы сформировать атрибуцию о причинах каких-либо действий другого, человек систематически ищет взаимосвязь между присутствием (или отсутствием) возможных причинных факторов и наличием (или отсутствием) конкретных действий. Г. Келли полагал, что в процессе создания атрибуций люди собирают информацию, которая помогает им сделать однозначный вывод. Это информация о колебаниях поведения человека во времени, изменении в его поведении в зависимости от места, взаимодействия с другими людьми, цели деятельности. Существуют три важных источника формирования окончательного суждения:
   1. Информация о сходстве в поведении – это сведения о том, насколько одинаково все люди и данный человек реагируют на один и тот же стимул.
   2. Информация об исключительности поведения – это сведения о том, насколько данный человек одинаково реагирует на различные стимулы.
   3. Информация о постоянстве поведения – это сведения о том, насколько одинаковым остается поведение человека по отношению к данному стимулу в разных условиях и в течение некоторого времени.
   Когда информация из этих трех источников соответствует одному или двум отчетливым представлениям, то можно сформировать правильную атрибуцию. Люди более всего склонны создавать внутреннюю атрибуцию в тех случаях, когда сходство и исключительность поведения незначительны, а постоянство проявляется часто. Г. Келли считал, что люди формируют каузальные атрибуции рационально и логически. Они анализируют поведение других людей, а затем высказывают предположение о причинах совершенного человеком поступка. Эксперименты показывают, что люди чаще пользуются информацией о постоянстве и исключительности, чем сведениями о сходстве. Более подробно атрибутивные теории будут рассмотрены в связи с социальным познанием.

2.5.3. Теория личных конструктов

   Создателем теории личных конструктов является американский психолог Джордж Келли (G. Kelly 1905—1966) (см. фото). Его подход к рассмотрению природы и поведения личности следует обозначить как когнитивный, поскольку, по его мысли, каждый человек по своей природе – ученый-исследователь. Сам Дж. Келли отказывался примыкать к какому-либо направлению, а специалисты интерпретировали его теорию совершенно по-разному. Одни считали ее феноменологической, поскольку в ней изучается, какими способами индивид конструирует свой мир. Другие воспринимали ее как экзистенциалистскую, так как она провозглашает человека самостоятельным агентом в его взаимоотношениях с действительностью. Третьи делали упор на поведенческий контекст, так как индивид способен изменить свой образ мыслей и поведение. Дж. Келли рассматривал свою теорию как динамическую, потому что человек выступает как активный в своих взаимоотношениях с миром деятель.


   Для Дж. Келли конструкт – это способ восприятия, интерпретации и оценки событий. Например, «плохой – хороший» – это конструкт, который часто используют люди при обсуждении каких-либо событий, ситуаций и других людей. Личная когнитивная система человека состоит из имеющихся у него конструктов, способов интерпретации событий и связей между этими конструктами. Все наши представления о мире основаны на нашем личном его восприятии. Мы переживаем разные события, обращаем внимание на отличия и сходства, формулируем понятия, или конструкты, чтобы упорядочить явления и на основе этих конструктов предвосхитить события. «Именно будущее мучает и соблазняет человека, а не прошлое. Все время он стремится заглянуть в будущее через окно настоящего» (цит. по: 138, с. 380). Важной когнитивной особенностью теории Дж. Келли стало открытие им того факта, что одни люди могут смотреть на мир под разными углами зрения, а другие «зацикливаются» на однажды сложившейся интерпретации. И эти интерпретации связывают человека по рукам и ногам. Выводы Дж. Келли позволили прийти к новому пониманию свободы воли и детерминизма. По мнению ученого, мы одновременно и свободны, и детерминированы. «Система личных конструктов дает человечеству как свободу решений, так и ограничения действий: эта система дает свободу потому, что она позволяет ему иметь дело со значениями событий, а не беспомощно подчиняться этим событиям; а ограничения она ставит потому, что человечество никогда не сможет сделать выбор за пределами того набора альтернатив, который само создало для себя» (138, с. 380).
   Фактически люди загоняют себя в «рабство» собственных представлений, которые являются не более чем мыслительным конструкциями. Например, представления о коммунизме и капитализме, НАТО и Евросоюзе, США и России. Очень часто эти конструкты очень далеки от действительности, но они заставляют нас изменять даже очевидные факты, чтобы однажды сложившаяся картина мира оставалась неизменной. Дж. Келли считал, что человек может обрести свободу, если будет снова и снова реинтерпретировать окружающую среду и жизнь в целом, чтобы не быть жертвой заблуждений и прошлой истории.

   Таблица 2.5. Основные сведения о когнитивной психологии.

2.6. Интерактивная психология

   Название данного направления происходит от понятия «интеракция» (социальное взаимодействие). В отличие от других теоретических подходов в социальной психологии интеракционизм тесно связан с социологией. Это направление служит наглядным примером «социологической социальной психологии», в которой связь социальной психологии, философии и социологии является настолько тесной, что между ними практически невозможно провести границу.
   Основателем интерактивной психологии считается философ Джордж Мид (G. Mead, 1864—1931) (см. фото). На протяжении 40 лет он читал лекции в Чикагском университете и при своей жизни не опубликовал ни одной работы по социальной психологии. Он придерживался «устной традиции» и высказывал свои научные идеи только на лекциях и в процессе непосредственного общения с учениками. Лишь после смерти Мида его ученики опубликовали книги учителя: «Сознание, личность, общество» (1934) и «Философия действия» (1938) и написали вступительные статьи, обобщающие его основные идеи.

2.6.1. Символический интеракционизм

   По Миду человек отличается от животных способностью к абстрактному мышлению, формированием представлений о самом себе как о чувственном объекте, включенностью в целенаправленное и моральное поведение. Эти признаки развились как специфическое приспособление человека к потребностям жизни в группах (208, с. 20).
   Он проанализировал понятие социальности как проявление взаимоотношения объективного и субъективного, как основополагающий принцип человеческой жизни. Социальность – не какой-то существующий над человеком общественный порядок или общественная структура, она создана человеком, который выступает и субъектом, и объектом социальности.
   По мысли Мида, человек социально отзывчив. Он вырабатывает свое Я (self) благодаря социальности. Self – это способность воспринимать самого себя как действующее лицо, отражать себя, находить образ своего Я. Природа Я социальна, и Я возникает в процессе осознания собственных и чужих действий. В результате этой мыслительной деятельности формируется такая абстракция, которую Мид назвал «обобщенный другой». Это последний этап формирования индивидуальности. В абстрактном понимании «обобщенный другой» равнозначен обществу. Всю оставшуюся сознательную жизнь человек живет, соотнося свои поступки и мысли с обобщенным другим.
   Понятие обобщенного другого необычно и бросает вызов привычным представлениям. С одной стороны, это понятие указывает на социальную структуру и объективно существующее общество. Но, с другой стороны, оно указывает и на субъективное. Субъект, его self, конструирует обобщенного другого, который в определенной степени представляет собой личное общество. Поэтому понятие обобщенного другого – это и есть связка между индивидом и обществом. Можно выразиться так: объективное общество находится вне сознания, но каждый человек к нему относится субъективно (148; с. 55—56; 150, с. 59—60).
   Основные положения символического интеракционизма:
   1. Основы человеческого ума и способы его отношений с окружающим миром социальны. Создав язык, человек живет в символическом мире, где может сохранять дистанцию по отношению к другим объектам. Основа общества – не человек как таковой, а проявление человеческой социальности. Сам человек является результатом этой социальности. Благодаря социальности он обретает самосознание и может строить свою жизнь как связную систему. В этом коренится созидательная сила человека.
   2. В идее о существовании обобщенного другого имплицитно содержится мысль об универсальной общности. Здесь заложена возможность встречи самых разных людей, несмотря на культурные и языковые различия. Такую возможность создает разговор. Поскольку психический мир людей создается именно в разговорах, есть потенциальная вероятность того, что люди договорятся.
   3. Понятие «обобщенного другого» демонстрирует нам деление окружающего мира по крайней мере на две категории – Я и другие. «Обобщенный другой» – это когнитивная структура, созданная нашим сознанием.
   4. Самое существенное свойство человека – речь. Способность говорить и обмениваться мыслями с другими людьми делает человека социальным существом. Благодаря своей социальности он создает то, что в психологии называется «Я», становится личностью и приобретает способность воспринимать себя как действующего индивида. Человек по природе социально отзывчив, поскольку его «Я» строится на основе и собственных действий, и действий других людей.
   5. Способность осознавать свое «Я» развивается в процессе социальной жизнедеятельности, посредством принятия на себя ролей и отражения отношения к себе других людей. Человек становится действующим социальным индивидом благодаря реакции других людей на его поведение. Рождение телесного организма – биологично, но происхождение сознания – социально.
   6. Способность человека взаимодействовать с другими людьми развивается на основе того, что выражение лица, отдельные движения и действия становятся «значимыми жестами», или «символами». Только человек способен создавать символы, и только тогда, когда у него есть партнер по общению.
   7. Для успешного осуществления такой символической коммуникации человек должен обладать способностью «принять роль другого», то есть войти в положение того человека, которому адресована коммуникация. Только при этом условии индивид превращается в личность, в социальное существо, которое способно отнестись к себе как к объекту – сознавать смысл собственных слов, поступков и представлять, как эти слова и поступки воспринимаются другим человеком.
   Г. Блумер, профессор социологии Чикагского и Калифорнийского университетов, в своей книге «Символический интеракционизм: проблемы и перспективы» (1969) отмечает, что термин «символическая интеракция» относится к особому виду интеракции. Его особенность заключается в том, что люди интерпретируют цели или определяют действия друг друга, а не просто реагируют на них. Люди ориентируются на значения, которые они придают разным действиям. Интеракция опосредуется использованием символов, их интерпретацией или приданием значения действиям другого. Сформировать значение чего-то – значит выделить нечто из окружения, отделить, придать этому нечто смысл или, по терминологии Мида, превратить его в объект. Объект – это то, что индивид мысленно обозначает. Отличие объекта от стимула заключается в том, что объект не может воздействовать на индивида непосредственно, так как именно индивид придает ему значение.
   Поскольку человек формирует значения, то в соответствии с ними он конструирует, или строит, свои действия, а не просто спонтанно совершает их. Индивид формирует значения и интерпретирует их, учитывая предъявляемые к нему социальные требования. Следовательно, поведение человека не является результатом давления окружающей среды, стимулов, мотивов, социальных установок или идей. Оно возникает в результате того, как он интерпретирует эти феномены и преобразовывает их в конструируемые действия.
   Конструирование индивидом действий посредством процесса формирования значений всегда происходит в социальном контексте, в группе. Групповое действие принимает форму приспособления индивидуальных линий действий друг к другу. Каждый индивид подстраивает свои действия под действия других, выясняя значения их действий. Это происходит в результате «ролевого взаимодействия», которое предназначено для выравнивания индивидуальных действий при помощи интерпретации и учета действий других людей. Посредством интеракций люди развивают и приобретают общее понимание или определение того, как надо действовать в той или иной ситуации. Эти общие представления дают людям возможность действовать согласованно.
   Т. Шибутани (Т. Shibutani) отмечает, что данный социально-психологический подход сосредоточен на четырех проблемных областях: социальном контроле, мотивации, межличностных взаимоотношениях и социализации. Он выдвигает следующие положения интеракционизма:
   – человеческая природа и социальный порядок являются продуктами коммуникаций. Поведение не может рассматриваться только как ответ на стимулы среды, или как выражение внутренних органических потребностей, или как проявление культурных шаблонов;
   – направление поведения человека – это результат взаимных уступок людей, взаимозависимых и приспосабливающихся друг к другу;
   – личность человека формируется в процессе повседневного взаимодействия с окружающими;
   – культура группы состоит из моделей соответствующего поведения, которые возникают в коммуникации и постоянно укрепляются постольку, поскольку люди сообща взаимодействуют с условиями жизни.
   «Человеческие существа, – считает Шибутани, – отличаются своей многосторонностью. Он всеядны и, будучи лишены одной пищи, переключаются на другую. Свободно передвигаясь, они легко покидают неблагоприятное окружение. Но главное – они могут изменять и в известной степени контролировать условия жизни, выращивая для себя пищу, домашних животных, изменяя температуру и развивая систему обмена излишними товарами. Все это оказывается возможным благодаря удивительной способности людей к сотрудничеству. Люди зависят друг от друга в значительно большей степени, чем другие живые существа» (208, с. 27—32).
   Символический интеракционизм включает в себя три конкретные теории:
   1. Учение о структуре личности.
   2. Ролевую теорию.
   3. Теорию референтных групп.

2.6.2. Учение о структуре личности

   B = f(St + R + Ref),
   где В – поведение человека; i – функция; St – структура личности; R – роль личности в группе; Ref – референтность группы.
   Структура личности состоит из трех компонентов.
   Первый компонент – I (дословно – Я) – это импульсивное, активное, творческое, движущее начало личности.
   Второй компонент – Me (дословно меня, то есть каким меня должны видеть другие) – это нормативное Я, своего рода внутренний социальный контроль, основанный на учете ожиданий и требований значимых людей, прежде всего «обобщенного другого». Me контролирует и направляет импульсивное I в соответствии с усвоенными нормами поведения в целях успешного осуществления социального взаимодействия.
   Третий компонент – Self («самость» человека, личность) – представляет собой совокупность импульсивного и нормативного Я, их активное взаимодействие (8, с. 186).
   Таким образом, личность в целом – это активное, творческое существо, рождающееся в процессе внутренней (взаимодействие I и Me) и внешней (взаимодействие с другими людьми) интеракции. Личность находится в непрерывном процессе изменений, постоянном диалоге с собой, интерпретации и оценивании ситуаций и действий других людей. Поведение личности можно объяснить, но предсказать невозможно.
   Трехкомпонентная структура личности, разработанная интеракционистами, в какой-то степени перекликается с психоаналитической моделью личности. Можно провести аналогию между импульсивным I и подсознательным Ид, между нормативным Me и сверхконтролем Я – Суперэго, между самостью Selfи личностью по Фрейду – Эго. Однако существуют значительные различия в содержательной трактовке структуры личности, которые проявляются прежде всего в функциях каждого структурного компонента. Во-первых, если для Фрейда функция сверх-Я (Суперэго) заключается в том, чтобы подавлять подсознательные инстинкты, то у интеракционистов функция нормативного Я (Me) состоит не в подавлении, а в направлении действий личности на достижение успешной социальной интеракции. Если личность (Эго), согласно Фрейду, – это поле битвы между Оно (Ид) и сверх-Я (Суперэго), то для интеракционистов личность (Self) – это пространство для сотрудничества, взаимодействий, построения благоприятных отношений с окружающими. Во-вторых, психоаналитики основное внимание уделяют исследованию внутренней напряженности, конфликтного состояния личности. Интеракционисты же изучают состояния личности, необходимые ей для успешного сотрудничества.
   Манфорд Кун (М. Kuhn, 1911—1963) поставил перед собой задачу – доказать некоторые теоретические положения Мида эмпирическим путем. Он известен как автор теории «самооценки личности» (self theory) и как создатель теста «Кто Я?». Согласно Куну, если исследователю известна референтная для индивида группа, то возможно предсказать его самооценку и поведение. Кун рассматривал личность как систему социальных установок, сформировавшихся на основе интернализованных ролей. Кун считал, что сущность личности можно определить с помощью ответов на вопрос «Кто я такой?». Он разработал тест, в котором респонденту предлагается дать 20 ответов на этот вопрос. Тест Куна «Кто Я?» часто применяется в социально-психологических исследованиях в разных странах.

2.6.3. Ролевая теория

   Понятие «социальная роль» представляет собой сложное образование. Выделяют социологические и социально-психологические аспекты этого понятия. Социологический аспект отражает безличную и нормативную стороны социальной роли, связан с содержанием деятельности личности, с выполнением ею определенной социальной функции. Социально-психологический аспект проявляется при изучении субъективных факторов социальной роли, связан с особенностями восприятия и исполнения социальных ролей. Интерес к глубокому осмыслению социально-психологических механизмов интеракции возник у ученых после следующего эксперимента.
   Эксперимент № 1. Проведен Филипом Зимбардо (Ph. Zimbardo) (см. фото) в конце 1960-х гг. Профессор Стэнфордского университета Зимбардо уговорил своих студентов участвовать в следующем эксперименте. Подвал факультета психологии превратили в «тюрьму», в которую поместили группу нормальных, психологически уравновешенных и интеллектуально развитых молодых людей. Простым бросанием монетки Зимбардо разделил их на «заключенных» и «охранников». Эти роли они должны были играть несколько дней. «По прошествии всего лишь шести дней, – пишет Зимбардо, – мы вынуждены были закрыть «тюрьму», ибо то, что мы увидели, оказалось весьма пугающим. И для нас самих, и для большинства испытуемых перестало быть очевидным, где кончаются они сами и где начинается исполнение ими ролей. Большинство молодых людей на самом деле превратились в «заключенных» или в «охранников». Обе группы были уже не в состоянии ясно отличать ролевую игру от собственного Я. Драматические изменения наблюдались почти во всех аспектах их поведения, образе мыслей и чувствах. Менее чем за неделю опыт заключения зачеркнул (на время) все то, чему они научились за целую жизнь, человеческие ценности оказались «замороженными», Я-концепции каждого из них был брошен вызов, а на поверхность вышла самая гадкая, самая низменная, патологическая сторона человеческой природы. Нас обуревал ужас, когда мы видели, что некоторые парни («охранники») относились к другим парням («заключенным») как к бессловесным животным, получая удовольствие от проявления жестокости; в то время как другие парни («заключенные») становились подобострастными, дегуманизированными роботами, которых занимали лишь мысль о побеге, проблема личного выживания да растущая ненависть к «охранникам»» (43, с. 850—860). Таким образом, наличие социальных ролей и их огромное влияние на поведение индивида было доказано экспериментально.


   Понятие «социальная роль» было введено Мидом, однако он не дал четкого его определения. Классическое определение социальной роли было дано американским социологом Р. Линтоном (R. Linton) в 1936 г. Роль, по его мнению, – это динамический аспект статуса. Индивид в обществе занимает определенный статус, исполняет соответствующую роль. Понятие роли относится к таким ситуациям социального взаимодействия, когда регулярно и на протяжении длительного времени воспроизводятся определенные стереотипы поведения. Конкретные люди играют множество ролей, но конкретная роль – это только отдельно взятый аспект целостного поведения. Линтон также дал социологическую интерпретацию понятия роли, выделив в структуре социальных отношений статусы, то есть определенные позиции и связанные с ними совокупности прав и обязанностей.
   Другой американский социолог, Эрвин Гоффман (Е. Hoffman), определял социальную роль как осуществление прав и обязанностей, связанных с данным статусом. Более подробно раскрывает понятие «роль» М. Дойч (М. Deutsch), выделяя такие ее аспекты, как представление других людей о том, как должен вести себя индивид, занимающий определенное положение в обществе; собственное представление индивида о том, как он должен себя вести в той или иной ситуации; наблюдаемое поведение индивида, занимающего определенное положение, при взаимодействии с другими людьми. Таким образом, роль индивида неразрывно связана с его положением в обществе, в группе, с его статусом.
   Существует несколько типов ролей:
   – Социальная роль – определяется местом, которое носитель данной роли занимает в системе общественных отношений.
   – Межличностная роль – определяется положением индивида в системе межличностных отношений в малой группе.
   – Конвенциалъная роль – определяется общепринятыми представлениями и нормами членов сообщества о том, каково должно быть ролевое поведение.
   – Предписанная роль – внешне заданная роль, не зависящая от усилий индивида.
   – Достигнутая роль – роль, полученная индивидом благодаря его личным усилиям.
   – Активная роль – взаимосвязанные действия, которые индивид активно исполняет в данный конкретный момент времени.
   – Латентные роли – набор возможных ролей, которые может исполнять индивид. Только одна роль в конкретный момент времени является активной, остальные будут оставаться латентными, но каждая из этих ролей может стать активной в зависимости от вида деятельности и обстоятельств.
   Согласно Т. Шибутани, там, где существует четкое разделение труда, вклады, ожидаемые и требуемые от различных участников, могут быть названы ролями. Каждый человек играет какую-то роль. Роль, а не индивид, является единицей, подлежащей изучению. То, что делает человек, в значительной мере обусловлено его пониманием своей роли. Поэтому в центре его внимания находится конвенциалъная роль, полученная как представление о предписанном шаблоне поведения, которое ожидается и требуется от человека в данной ситуации, если известна позиция, занимаемая им в совместном действии.
   Роли различных людей находятся в обязательном взаимоотношении между собой. Следовательно, роли определяются как шаблон взаимных прав и обязанностей. Обязанность – это то, что человек чувствует себя вынужденным делать исходя из той роли, которую он играет. Другие люди ожидают и требуют, чтобы он поступал определенным образом. Каждый человек обладает также правами по отношению к другим участникам взаимодействия. Его права создают экспектации (ожидания), обращенные к другим участникам, и побуждают их что-то делать. Поскольку все роли взаимосвязаны, то экспектации обязательно взаимодополнительны. То, что составляет право одного партнера, является обязанностью другого, и наоборот.
   Т. Шибутани выделяет такие компоненты роли, как играние и принятие. Играные роли заключается в том, чтобы выполнять обязанности, которые налагаются ролью, и осуществлять свои права по отношению к другим. Каждый человек имеет некоторое представление о том, какое поведение будет подобающим как для него самого, так и для других. Играние роли требует организации поведения в соответствии с групповыми нормами. Принятие роли требует, чтобы действующий человек представил себе, как он сам выглядит с точки зрения другого. Чтобы сделать вывод о внутренних переживаниях другого, надо, оставаясь самим собой, стать на мгновение кем-то другим, возможно, даже солидаризироваться с ним. Понимая роли других, человек может представить себе, как они будут реагировать на его настоящие или будущие действия.
   Упорядоченность повседневной жизни в значительной мере обусловлена тем, что каждый человек последовательно исполняет то одну, то другую конвенциальную роль. Экспектации, которые каждый человек приписывает другим людям, изменяются, когда он переходит от одной роли к следующей. Конвенциальным ролям учатся в организованных группах. Модели подобающего поведения отличаются от группы к группе, от культуры к культуре. Координация усилий участников зависит от того, насколько одинаково они понимают роли друг друга. Там, где нет взаимопонимания, неизбежно возникает конфликт (208, с. 45—50).
   Социальное поведение человека направлено на сохранение или повышение его социального статуса. Статус – это социальный процесс, поскольку положение конкретного человека в обществе может быть определено только на основе хорошо установленных взаимоотношений между ним и теми, кто занимает другие положения. Независимо от того, насколько высоко положение человека в обществе, существуют обязанности, которые он должен выполнять, и права, которые он может предъявлять. Обязанности, в связи с которыми определяется данная позиция, могут рассматриваться как личные обязательства. Человек испытывает чувство персональной ответственности за выполнение своих обязательств.
   Действия большинства людей направлены на сохранение или повышение своего личного статуса в обществе или в первичной группе. Чтобы сохранить доверие окружающих, они идут на значительные жертвы, иногда рискуя навлечь на себя возмущение официальных лиц или даже смерть. Выделяют два типа статуса: социальный и личный.
   Социальный статус – положение человека в обществе, уважение, которым он пользуется, престиж, основывающийся на том, к какой социальной категории он относится, как оценивается эта категория в системе социальной стратификации.
   Человек сохраняет свой социальный статус, если живет в соответствии с конвенциальными нормами, управляющими поведением людей данной категории.
   Личный статус – положение, которое человек занимает в первичной группе в зависимости от того, как оцениваются его личные качества другими членами группы. Представление человека о самом себе поддерживается преимущественно реакциями людей, которых он знает лично. Большинство людей являются членами нескольких первичных групп, которые обеспечивают им поддержку, сочувствие и понимание. Безопасная позиция в такой группе часто становится важнее, чем успех в более широком мире. Иногда, чтобы выполнить экспектации первичной группы, приходится жертвовать своими личными интересами (208, с. 228—354).
   Выделяют следующие функции социального статуса:
   – регулятивная – способствует процессу коммуникации и взаимодействия людей с целью выработки общественно целесообразных линий совместного поведения;
   – стратификационная – обеспечивает распределение людей по уровням и слоям социальной дифференциации общества и групп;
   – нормативная – создает конкретный набор предписаний и установок ролевого поведения, или алгоритм поведения;
   – атрибутивная – фиксирует социально-профессиональную принадлежность человека, его место и роль в системе отношений;
   – ориентирующая – позволяет человеку выделяться в системе социального поведения, отличать себя от других – в соответствии с этим определять устойчивые формы своего поведения;
   – инструментальная – дает человеку возможность использовать свое социальное положение для решения житейских и профессиональных задач, но в пределах закрепленных за данным статусом возможностей, преимуществ и привилегий;
   – идентифицирующая – обеспечивает отождествление индивида с определенным набором норм и предписаний, общественно заданных образцов поведения и через них – с определенной социальной группой. Происходит сравнение личностного смысла человека с различными статусами и ролями.
   Ученые провели множество экспериментов, доказывающих влияние статуса и роли на поведение человека.
   Эксперимент № 2. Американский психолог Ирвинг Джанис (I. Janis) в конце 1950-х гг. провел исследование, посвященное проблеме изменения установок под влиянием исполнения ролей. В эксперименте сопоставлялось изменение установки испытуемого в результате произнесения им импровизированной речи в защиту позиции, к которой он первоначально относился негативно, с изменением установок под влиянием прослушивания или чтения стенограммы уже подготовленной речи с аналогичным содержанием. Выяснилось, что в тех случаях, когда речь была импровизированной, когда испытуемые выстраивали ее сами, тенденция к положительному изменению отношения к чужой и изначально неприемлемой установке проявлялась ярче. Это было верно даже тогда, когда студенты колледжа приводили аргументы в пользу призыва студентов на военную службу (60, с. 118).
   Эксперимент № 3. Проведен И. Джанисом и Л. Манном (L. Mann) в 1965 г. Цель: выявить факторы формирования более негативных установок у курильщиков по отношению к курению, добиться того, чтобы они отказались от вредной привычки. Объект: студентки колледжа, каждая из которых выкуривала по крайней мере 15 сигарет в день. Случайным образом их разделили на две группы: группу разыгрывания ролей и контрольную. Каждую студентку из первой группы просили сыграть роль пациентки: она лечится «от сильного кашля, который никак не проходит» и пришла к врачу уже в третий раз, чтобы узнать результаты рентгена легких и анализов. Во время визита она узнает, что у нее обнаружен рак легких и необходима срочная операция, но даже если операция будет проведена, шансы «на успешный исход» весьма невелики. Она должна немедленно бросить курить. Экспериментатор составил план пяти сцен (тревожное ожидание в приемной врача; разговор, во время которого врач сообщает диагноз; обдумывание новости в то время, как врач звонит по телефону, договариваясь о госпитализации, и т. д.), которые следовало сыграть по возможности реалистичнее, придумав собственные реплики. Затем были разыграны мини-пьесы, в которых экспериментатор играл роль доктора, а испытуемая выступала в роли женщины, узнавшей, что она может умереть из-за курения.
   Студентки из контрольной группы не принимали столь активного участия в исполнении этой малоприятной, даже устрашающей роли, а просто прослушивали магнитофонную запись одного из сеансов активной ролевой игры. Они пассивно получали ту же самую информацию, что и студентки из первой группы. В эксперименте проверялась гипотеза: действительно ли исполнение роли оказывает более сильное влияние, чем простое получение информации. Результаты показали, что влияние ролевой игры гораздо сильнее. По сравнению с испытуемыми из контрольной группы участницы ролевой игры выражали более глубокую убежденность в том, что курение вызывает рак легких, и опасение, что оно причинит вред их собственному здоровью. Участницы ролевой игры увереннее сообщали о твердом намерении бросить курить. Конечно, одни слова мало чего стоят, поскольку курение – это привычка, от которой трудно избавиться. Изменились ли у участниц ролевой игры действительные привычки, касающиеся курения? И изменились ли эти привычки сильнее, чем у девушек из контрольной группы? На оба этих вопроса был дан положительный ответ. Результаты опроса, проводившегося через две недели после эксперимента, показали, что студентки из первой группы в среднем за день выкуривали на 10,5 сигареты меньше прежнего. Студентки из контрольной группы ежедневно выкуривали в среднем на 4,8 сигареты меньше, чем прежде. Такие сильные различия кажутся удивительными, тем более что участницы ролевой игры исполняли свою роль менее часа. Еще поразительнее то, что все эти различия сохранились при повторном опросе через полгода (60, с. 119—120).
   Ф. Зимбардо и М. Ляйппе (М. Leippe) считают, что столь сильное влияние ролевого исполнения на установки и дальнейшее поведение обусловлено двумя факторами: самоатрибуцией и самоубеждением. Проигрывание роли сопровождается процессами самоатрибуции. Исполнение роли заболевшей раком курильщицы и переживание всех ее мыслей и эмоций способствовали заострению внимания именно на негативных аспектах курения. Эти мысли и эмоции заняли доминирующее положение в размышлениях о себе. Большое значение имело и самоубеждение. Участницы ролевой игры сами выстраивали характер своих героинь, их мысли и реакции на ситуацию. Они создали убедительный образ и сами поверили в его реальность. Так оказалось, что самоубеждение действует гораздо сильнее, чем полученная от других информация.
   Выделяют факторы восприятия и выполнения индивидом своей роли:
   1. Знание роли, то есть представление о правах и обязанностях, связанных с данной ролью.
   2. Умение выполнять данную роль.
   3. Интериоризация выполняемой роли – признание индивидом значимости данной роли для него лично.
   При возникновении противоречий в системе данных факторов возникает ролевой конфликт.
   Ролевой конфликт – это ситуация, в которой индивид, имеющий определенный статус, сталкивается с несовместимыми ожиданиями и оказывается не в состоянии выполнять предъявляемые ролью требования.
   Конфликты бывают трех типов:
   – межролевые (интерролевые);
   – внутриролевые (интраролевые);
   – личностно-ролевые.
   С межролевым конфликтом человек сталкивается, когда несколько выполняемых им одновременно ролей предъявляют к нему несовместимые или трудно совместимые ожидания. Межролевые конфликты вызваны тем, что индивиду одновременно приходится исполнять слишком много различных ролей и поэтому он не в состоянии отвечать всем требованиям этих ролей. Для устранения межролевого конфликта индивиду необходимо освободиться от ряда ролей, а затрату времени и энергии на выполнение остальных поставить в зависимость от: а) значимости данной роли; б) оценки положительных или отрицательных санкций, которые могут последовать за невыполнение определенных ролей; в) реакции окружающих на отказ от определенных ролей. В качестве примера межролевого конфликта можно привести понятие «маргинальная личность». Такая личность оказывается в ситуации межролевого конфликта в том случае, когда она, являясь членом двух враждующих групп, не может сделать выбор и однозначно идентифицировать себя с одной из этих групп.
   С внутриролевым конфликтом человек сталкивается в том случае, когда окружающие люди предъявляют к нему как исполнителю конкретной роли противоречивые требования и различные ожидания. Внутриролевой конфликт возникает у него в виде непонимания своего должного ролевого поведения.
   Личностно-ролевой конфликт возникает, когда качества, внутренние ценности, стандарты, представления и потребности индивида как личности не соответствуют социальной роли или установленному ролевому поведению.
   Многие ученые считают, что одним из важных факторов профилактики ролевых конфликтов является референтная группа.

2.6.4. Теория референтных групп

   В понятии «референтная группа» сконцентрирована идея Мида об «обобщенном другом». Согласно Миду человек, стремясь достичь внутреннего единства, интегрировать в единое целое свое мозаичное «Я», соотносит себя с определенной социальной группой. Развитие человека автор рассматривает как процесс, состоящий из трех фаз: а) простая игровая фаза, когда индивид усваивает роль только одного другого; б) сложная игровая фаза, в которой индивид ассимилирует роли и установки нескольких других; в) фаза «обобщенный другой» наступает тогда, когда индивид идентифицирует себя со всей общностью.
   Термин «референтная группа» (reference group) был предложен американским социальным психологом Г. Хайменом (Н. Hyman) в 1942 г. в исследовании представлений личности о собственном статусе в сравнении со статусом других людей. Автор использовал этот термин для обозначения группы людей, с которой испытуемый сравнивал себя при определении своего статуса. Самооценка статуса трактовалась Хайменом как зависимая переменная от той референтной группы, которую человек использует в качестве системы отсчета.
   Т. Ньюком (Т. Newcomb) понимал термин «референтная группа» несколько иначе. Так он обозначал группу, которая мотивируют индивида быть принятым в нее. Стремясь попасть в референтную группу, человек формирует и высказывает такие социальные установки, которые, на его взгляд, считаются в ней общепринятыми. При этом предполагается, что члены референтной группы наблюдают за индивидом и оценивают его. Ньюком проводит различие между позитивными и негативными референтными группами. Под позитивной понимается такая группа, которая мотивирует индивида быть принятым в нее, добиться отношения к себе со стороны других как к равноправному члену группы. Негативной считается такая группа, которая мотивирует индивида выступать против нее, в которой он не хочет проявления отношения к себе как к члену группы (72, с. 198—199).
   М. Шериф (М. Sherif) также подчеркивал важную роль референтной группы в превращении ее норм в социальные установки индивидов, в систему отсчета не только для самооценки, но и для оценки явлений социальной жизни, для формирования «картины мира». Он предложил проводить различие между актуальной группой «членства», в которой человек действительно задействован, и референтной группой, к которой индивид может относить себя психологически – сознательно или бессознательно.
   Г. Келли выделяет два значения понятия «референтная группа»: мотивирующая группа и эталонная группа. Эталонной референтной группой, по его мнению, обозначается группа, которую индивид использует как точку соотнесения (эталон) при оценивании себя и других. При этом любая оценка индивидом самой референтной группы совершенно не имеет значения. Группа может стать референтной потому, что другие люди сравнивают с ней конкретного индивида. Например, если женщина идет работать манекенщицей и решающим моментом является ее физическая привлекательность, то не имеет значения, как воспринимают ее внешность друзья, женщины из других стран или культур. Референтная группа в данной ситуации будет состоять из других манекенщиц. Иначе говоря, референтной будет та группа, с которой эту женщину будут сравнивать ее наниматели (72, с. 199—200).
   Автор отмечает, что использует термин «референтная группа» для описания двух совершенно разных типов групп. В первом случае группа может высказать индивиду признание или не признавать его. Во втором случае группа служит лишь эталоном для сравнения, который индивид использует для выработки своих оценок. Г. Келли считает, что референтная группа выполняет различные функции в формировании социальных установок индивида. Первая, нормативная, функция заключается в установлении и даже навязывании стандартов поведения индивида. Подобные стандарты называются групповыми нормами. Группа выполняет эту функцию, если она в состоянии вознаграждать за конформность или наказывать за неконформность. Вторая, сравнительная, функция группы состоит в том, что группа служит эталоном, стандартом, отправной точкой сравнения. Группа выполняет сравнительную функцию, если поведение, установки и другие характеристики ее членов служат индивиду стандартом для формирования оценок и самооценки. Обе функции, нормативную и сравнительную, может выполнять одна и та же группа. Изучение нормативной функции референтных групп решает следующие вопросы:
   – какова мотивационная зависимость между индивидом и каждой из его референтных групп;
   – насколько он ценит свое членство в данной группе, насколько стремится стать членом группы, в состав которой еще не входит;
   – какие мотивы движут его стремлением стать членом группы;
   – какие факторы дают возможность члену группы сопротивляться давлению группы и в то же время не быть отвергнутым группой;
   – как развиваются в группе нормы поведения;
   – какие стандарты и нормы связаны с различными ролями и обязанностями внутри группы;
   – какие санкции применяются в группе для достижения конформности;
   – какие санкции связаны с уровнем неконформности;
   – какие факторы содействуют интериоризации групповых норм.
   Изучение сравнительной функции референтных групп предполагает ответы на такие вопросы:
   – каким стимулом для индивида является группа сравнения;
   – обеспечивает ли эта группа хорошо структурированный и определенный стандарт для сравнения или же это неясный стимул, допускающий различные интерпретации;
   – какие факторы воздействуют в процессе самооценки на воспринимаемый индивидом уровень расхождения между ним и групповыми нормами;
   – как воздействуют чрезвычайно высокие или чрезвычайно низкие стандарты;
   – каков характер тех шкал, по которым проводится сравнение (72, с. 202).
   Т. Шибутани отмечает, что понятие эталонной группы служит для обозначения такой группы, реальной или воображаемой, чья система взглядов используется действующим лицом как система эталонов. Для каждого человека существует столь же много эталонных групп, как и каналов коммуникации. Но по степени участия в этих группах индивиды значительно отличаются друг от друга. Люди обычно наиболее чувствительны к взглядам тех, с кем они находятся в прямом и постоянном общении. Но иногда человек идентифицирует себя с настолько аморфной категорией людей, что ее можно рассматривать как воображаемую группу. Примерами могут служить читатели разных газет, общественное мнение, социальный класс и пр.
   Существуют индивидуальные различия в том, насколько легко человек переходит от одной эталонной группы к другой. У некоторых людей доминирует единственная картина мира, и они настаивают на определении фактически всех ситуаций с данной точки зрения. Другие могут так часто изменять свои взгляды, что даже близкие не уверены в их точке зрения (208, с. 218—221).
   Р. Мертон (R. Merton) определил условия, при которых человек скорее выберет в качестве нормативной референтной группы не группу членства, а внешнюю группу:
   1. Если группа не обеспечивает достаточный престиж своим членам, они будут склонны выбирать в качестве референтной группы внешнюю, не членскую группу, которая, на их взгляд, обладает большей престижностью, чем их собственная.
   2. Чем больше изолирован индивид в своей группе, чем ниже его статус в ней, тем более вероятно, что в качестве референтной группы он выберет внешнюю группу, в которой рассчитывает занять более высокий статус.
   3. Чем больше социальная мобильность и возможности у индивида изменить свой социальный статус и групповую принадлежность, тем более вероятно, что в качестве референтной группы он будет выбирать группу с более высоким социальным статусом.
   4. Выбор индивидом той или иной референтной группы зависит от его личностных характеристик.
   Таким образом, в теории референтных групп показано влияние ценностей, установок, норм общества и конкретных групп на самооценку и поведение индивида. Интеракционизм, как социально-психологическая теория, изучает взаимосвязь личности и общества, находящую отражение в представлениях человека о других людях, ролях и статусах личности, референтных группах.

   Таблица 2.6. Основные сведения об интерактивной психологии.

2.7. Гуманистическая психология

   Гуманистическая психология объединяет в себе теоретические и практические положения по психологии личности, клинической и социальной психологии. Гуманистическая психология, по мнению К. Холла и Г. Линдсея (С. Hall, G. Lindsey), противостоит мрачному пессимизму и безнадежности психоаналитического взгляда на человека, с одной стороны, и роботизации человека, выраженной в бихевиоризме – с другой. Гуманистическая психология смотрит на человека с большей надеждой и оптимизмом. Она верит в то, что любой человек обладает потенциалом здорового и творческого роста. Неудачи в реализации этого потенциала связаны с удушающими и извращающими влияниями воспитания, обучения и пр. Но индивид сможет их преодолеть, если примет ответственность за свою собственную жизнь (201, с. 273). Основной постулат гуманистической психологии звучит так: человек рождается на свет как целостный организм, личностью он становится под действием факторов, которые требуют специального социально-психологического анализа. Грань между миром людей и миром животных пролегает не в системе отношений с действительностью. Эту грань составляет неистребимая потребность человека в самоактуализации, в созидании своего феноменального внутреннего мира. Идеи гуманистической психологии развивали американские ученые А. Маслоу (A. Maslow), Г. Мюррей (Н. Murray), К. Роджерс (С. Rogers). В рамках этого направления мы рассмотрим:
   1) теорию потребностей;
   2) теорию самоактуализации.

2.7.1. Теория потребностей

   Одним из основателей данной теории является известный американский психолог Генри Мюррей (1893—1988). Он создал теорию, которую назвал термином «персонология». Эта наука изучает индивидов во всей их сложности. Мюррей придерживался той идеи, что для адекватной оценки поведения необходим предварительный анализ и точное представление о контексте среды, в котором осуществляется поведение. Важно учитывать прошлое индивида, или его историю, его настоящее и его окружение. Отличительная черта персонологии Мюррея – изучение мотивации. Предложенная им система понятий для описания мотивации нашла широкое применение в психологической науке. Свои основные идеи он изложил в книге «Explorations in personality» (1938).
   Самое главное, что следует изучать в психологии человека, – это преобладающая направленность его активности, считает Мюррей. Он создал самую сложную и тщательно выстроенную систему мотивационных конструктов в современной психологии. Центральным в его теории стало понятие «потребность». Мюррей дает следующее определение:
   Потребность – это конструкт (конвенциональная фикция, или гипотетическое представление), который означает силу, действующую в мозге и организующую перцепцию, апперцепцию, интеллектуальную деятельность, произвольные действия таким образом, чтобы имеющаяся неудовлетворительная ситуация изменялась в определенном направлении.
   «Каждая потребность характерным образом сопровождается определенным чувством или эмоцией и склонна к определенным формам изменения» (201, с. 202). Мюррей считал, что о существовании потребностей можно судить на основе:
   1) эффекта, или результата, поведения;
   2) конкретного паттерна, или способа осуществления поведения;
   3) избирательного внимания, или реагирования на определенный вид стимульных объектов;
   4) выражения конкретной эмоции, или аффекта;
   5) выражения удовлетворения при достижении определенного эффекта или неудовлетворения, если эффект не достигнут.
   Мюррей разработал детальную классификацию социальных потребностей, которые, согласно его теории, имеют противоречивый характер и включают два полюса. В зависимости от специфики сложившихся отношений у конкретного человека актуализируется то один, то другой полюс потребности, и тогда в своем поведении он руководствуется более напряженной потребностью. Отношение человека к другим людям выражается в социальных потребностях (табл. 2.7).

   Таблица 2.7. Противоречивые социальные потребности.


   Таким образом, Мюррей составил список из двадцати потребностей и предложил пять типов потребностей.

   Таблица 2.8. Типы потребностей.


   Все потребности не изолированы полностью друг от друга, они находятся во взаимовлиянии. Потребности, которые, не будучи удовлетворенными, начинают главенствовать над другими, называются доминирующими. Так, в ситуации, когда две или более потребности требуют несовместимых реакций, именно доминирующая потребность (голод, жажда) станет действующей, поскольку ее удовлетворение не может быть отсрочено (201, с. 206—208).
   Особое внимание ученые обращают на потребности в аффилиации и достижении успеха. Была установлена следующая закономерность: в развитии потребности аффилиации люди в принципе склонны искать контакты с другими людьми, но в определенных обстоятельствах эта склонность усиливается. Например, был проведен опрос респондентов относительно ряда ситуаций с целью выяснить: в каких случаях они предпочли бы остаться одни, а в каких – в обществе других. Стремление к обществу оказалось выше, чем стремление остаться в одиночестве, в приятных, доставляющих удовольствие обстоятельствах и в обстоятельствах угрожающих (в ситуации опасности, когда тревожно и страшно). Стремление остаться в одиночестве оказалось сильнее в неприятных обстоятельствах и в обстоятельствах, требующих сосредоточенности.
   В дальнейшем А. Хилл (A. Hill, 1987) предположил, что люди стремятся к обществу других по следующим четырем причинам:
   – чтобы, сравнивая себя с другими, избавиться от неуверенности в себе;
   – чтобы получить положительную стимуляцию посредством интересного живого общения;
   – чтобы добиться внимания и похвалы;
   – чтобы получить эмоциональную поддержку (139, с. 373).
   Другой американский психолог, Абрахам Маслоу (1908—1970), предложил стройную иерархию потребностей по степени их значимости для человека.
   Первый уровень – физиологические потребности. Это низший, но самый значимый для человека уровень потребностей (в пище, воздухе, отдыхе и пр.). Если эти потребности актуализированы, но не удовлетворяются, то и все остальные потребности не имеют значения, поскольку нарушается регуляция работы организма человека.
   Второй уровень – потребности в безопасности. Сюда входят потребности в защите от лишений, физических угроз и опасностей со стороны окружающей среды. Если эти потребности актуализированы, но не удовлетворяются, то нарушается регуляция психической деятельности человека, возникают страх, фрустрация и пр.
   Третий уровень – социальные потребности. К ним относятся потребности в принадлежности к группе, в теплых взаимоотношениях с людьми, во взаимной помощи и поддержке, в любви и дружбе. Если эти потребности актуализированы, но не удовлетворяются, то нарушается регуляция социальной деятельности человека.
   Четвертый уровень – личностные потребности. Они носят двойственный характер и чрезвычайно сложны. Во-первых, человек нуждается в самоуважении, которое часто связано с совершенным овладением какой-либо деятельностью. Так формируется потребность в уверенности в своих силах, возможностях, способностях, знаниях, в независимости от других людей, в успехах и достижениях в работе.
   Во-вторых, человек нуждается в уважении со стороны других людей, в высокой оценке ими его деятельности, в признании другими его репутации, авторитета, статуса, заслуг. Если эти потребности актуализированы, но не удовлетворяются, то нарушается регуляция поведения личности: человек не в состоянии действовать как личность, значимая для других людей.
   Пятый уровень – потребность в самоактуализации. Это, по выражению Маслоу «потребность стать тем, кем данный человек способен стать» – потребность реализовать свои собственные потенциалы, продолжать саморазвитие, заниматься творчеством. В отличие от других уровней потребностей, которые могут быть удовлетворены, потребность в самоактуализации никогда не бывает удовлетворена полностью. Эта неудовлетворенность является следствием нереализованных возможностей человеческого духа. Будучи однажды приведен в движение, дух способен бесконечно и безгранично развиваться и творить. Если данная потребность актуализирована, но не удовлетворяется, то нарушается регуляция творческой деятельности и человек не в состоянии работать как творец, созидатель.
   Между иерархией потребностей и возрастом человека существует взаимосвязь. Каждый уровень потребностей соотносится с определенным периодом жизни. Физиологические потребности и потребности в безопасности имеют первостепенное значение в младенческом возрасте. По мере роста и развития ребенка все более важными становятся для него социальные потребности. По достижении человеком зрелости его деятельностью, как правило, руководят личностные потребности. Если он добивается успеха и удовлетворяет эти потребности, то в последующих периодах жизни наиболее значимой становится потребность в самоактуализации. Однако успеха в жизни (имеется в виду его субъективное понимание) добивается далеко не каждый, соответственно пятый уровень потребностей выражен не у всех (152, с. 215—217).

2.7.2. Теория самоактуализации

   А. Маслоу (см. фото) предложил идею самоактуализации. Гуманистическая психология рассматривает самоосуществление индивидуальности как неповторимое единичное явление, выпадающее на долю только самоактуализирующихся личностей. Главная задача исследований Маслоу заключалась в выявлении личностных черт таких людей. Маслоу считал, что самоактуализирующиеся личности составляют ничтожное меньшинство (около 1 %) населения мира и представляют собой образец психически здоровых и максимально выражающих человеческую сущность людей. Такие люди разительно отличаются от подавляющего большинства. Он описал особенности самоактуализирующихся людей:


   1. Более адекватное восприятие действительности, свободное от влияния актуальных потребностей, стереотипов и предрассудков, интерес к неизведанному.
   2. Принятие себя и других такими, какие они есть, отсутствие искусственных, защитных форм поведения, неприятие такого поведения со стороны других.
   3. Спонтанность проявлений, простота и естественность. Такие люди соблюдают установившиеся ритуалы, традиции и церемонии, но относятся к ним с должным юмором. Это не автоматический, а сознательный конформизм на уровне внешнего поведения.
   4. Центрированность на проблеме. Самоактуализирующиеся люди заняты обычно не собой, а своей жизненной задачей, или миссией. Они стремятся выполнить свое предназначение, соотносят свою деятельность с универсальными ценностями, склонны рассматривать ее с точки зрения вечности, а не текущего момента. Все они в какой-то степени философы.
   5. Склонность к одиночеству и позиция отстраненности по отношению ко многим событиям, в том числе событиям собственной жизни. Это помогает им относительно спокойно переносить неприятности и менее подвергаться внешним воздействиям.
   6. Автономия и независимость от окружения, устойчивость под воздействием фрустрирующих факторов.
   7. Свежесть восприятия, нахождение каждый раз нового в уже известном.
   8. Вершинные переживания, характеризующиеся ощущением исчезновения собственного «Я».
   9. Чувство общности с человечеством в целом.
   10. Дружба с другими самоактуализирующимися людьми. Узкий круг людей, отношения с которыми весьма глубокие. Отсутствие проявлений враждебности в межличностных отношениях.
   11. Демократичность в отношениях, готовность учиться у других.
   12. Устойчивые внутренние нравственные нормы. Самоактуализирующиеся люди ведут себя нравственно, они остро чувствуют добро и зло, ориентированы на цели, четко разграничивают средства и цели.
   13. Философское чувство юмора. Самоактуализирующиеся люди относятся с юмором к жизни в целом и к самим себе, но никогда не считают смешной чью-либо ущербность или невзгоды.
   14. Креативность, не зависящая от того, чем человек занимается, и проявляющаяся во всех действиях такой личности.
   15. Нонконформизм, но и не склонность к бездумному бунтарству. Они не принимают безоговорочно ту культуру, к которой принадлежат. Достаточно критично относятся к своей культуре, выбирая из нее хорошее и отвергая плохое. Они не идентифицируются со всей культурой, ощущая себя в большей степени представителями человечества в целом, чем представителями своей страны. Поэтому они нередко оказываются в изоляции в той культурной среде, которую не желают принять (173, с. 94).
   Ученые, работающие в русле гуманистической психологии, создали специальные тесты, определяющие мотивацию достижений успеха и избегания неудачи, мотивацию аффилиации (Г. Мехрабиан), а также тест на самоактуализацию личности (Э. Шостром).
   Карл Роджерс (1902—1987) был основателем теории и практики недирективной терапии. Главное положение Роджерса: процесс изменений в личности начинается тогда, когда клиент видит безусловное положительное отношение к себе со стороны терапевта и эмпатическое понимание своей системы ориентации. У клиента возрастает осознание своих истинных чувств и переживаний, его Я-концепция становится более конгруэнтной. В структуре личности, по мнению Роджерса, существуют два основных конструкта: «организм» и «Я-концепция». В организме, рассмотренным с психологической точки зрения, сконцентрирован опыт переживаний. Вся совокупность переживаний образует феноменальное поле, которое представляет собой индивидуальную систему ориентации, о которой знать может только сам человек. Поведение человека зависит от феноменального поля (субъективной реальности), а не от стимульной ситуации (внешней реальности). В каждый данный момент феноменальное поле образуется сознательными и бессознательными переживаниями. Часть феноменального поля постепенно дифференцируется и образует «Я-концепцию». У личности есть только одна ведущая мотивирующая сила – стремление к самоактуализации и одна цель в жизни – стать самоактуализирующейся личностью (201, с. 273—285).

   Таблица 2.9. Основные сведения о гуманистической психологии.

Резюме

   В рамках бихевиоризма социальные отношения людей впервые были рассмотрены как взаимодействие и обмен, в которых существуют затраты и выгоды. Обмен будет повторяться, пока выгоды превышают затраты, причем вознаграждения и потери могут быть не только материальными, но и психологическими.
   В психоаналитической теории ученые обратились к изучению межличностных отношений и обнаружили, что личность стремится отождествлять себя с другими людьми. Ребенок с первого дня жизни является частью межличностных связей и на протяжении остальной жизни остается включенным в социальное взаимодействие. Личность создается не столько внутрипсихическими процессами, сколько межличностными.
   Теория поля К. Левина практически полностью посвящена человеческим отношениям, направлена на выяснение динамики взаимосвязи личности и общества. В группе человек чувствует себя принятым и принимающим, пользующимся доверием и доверяющим, окруженным заботой и заботящимся, получающим помощь и помогающим. Левин утверждал, что легче изменить людей, собранных в группу, чем изменить каждого из них в отдельности. Несомненным достижением стало описание различных стилей руководства и экспериментальное доказательство того, что авторитарное и демократическое общество – это определенные стили отношений между людьми и принятые в обществе способы управления.
   Дж. Морено впервые предложил рассматривать общество как систему отношений и создал простой и надежный метод их измерения – социометрический тест. Он использовал методы социометрии не только при изучении групп, но и при формировании состава жителей из переселенцев во вновь создаваемых городах послевоенной Америки и Европы. Основные понятия социометрии не утратили своей актуальности и сегодня, особенно в связи с введением понятия социального капитала, основой которого стали именно сети доверительных отношений между людьми, основанных на честности и справедливости. Так появляется возможность использования теоретико-методического арсенала социометрии для исследования психологических аспектов социального капитала групп и коллективов, общин и сообществ.
   Когнитивное направление впервые обратилось к таким ментальным образованиям, как установки и ценности, и изучало их влияние на поведение человека в обществе. Наиболее важным результатом когнитивных исследований для психологии человеческих отношений стало понимание ментальных различий между людьми, приводящих как к согласию, так к конфронтации в обществе. Большая заслуга когнитивной психологии – констатация того факта, что под воздействием некоторых ситуаций люди порой начинают действовать вопреки своим убеждениям.
   Огромный вклад в развитие психологии человеческих отношений внесла интеракционная теория Дж. Мида. В центре внимания оказались социальное взаимодействие и референтные отношения, влияющие на поведение человека. В отличие от бихевиоризма, изучавшего, как поведение воздействует на человека, представители символического интеракционизма рассматривали, как взаимодействие людей формирует поведение. Особым достижением стала ролевая теория и разработка структуры личности и Я-концепции.
   Гуманистическая социальная психология внесла вклад в понимание мотивации человеческого поведения, в стремление индивидов к объединению с другими людьми (аффилиация), объяснила стремление людей к самоактуализации.
   Все рассмотренные нами подходы, так или иначе объясняющие природу поведения человека, сталкиваются с феноменом социальности. Все подходы тесно связаны друг с другом, испытывают взаимное влияние. В XX в. в социальной психологии сформировался основной принцип объяснения поведения человека: социальное поведение является результатом отношений между людьми, постоянного взаимодействия между индивидом и группой в постоянно изменяющихся ситуациях. Сегодня мы утверждаем: не только ситуация влияет на поведение человека, но и человек силой своей личности и несгибаемой волей способен изменить ситуацию в свою пользу.

Часть 2
Социальная психология личности

Глава 3
Рождение социального «Я» человека

Ж. Бешлер, современный французский философ