Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

За время жизни кожа человека сменяется примерно 1000 раз.

Еще   [X]

 0 

Королева кривых зеркал (Молчанова Ирина)

Лиза привыкла, что окружающие сдувают с нее пылинки. Но этим летом избалованной красавице придется забыть об удобствах, шикарной одежде и королевских замашках. Жизнь в палатке и участие в археологической экспедиции – серьезное испытание для гламурной блондинки! Стоят ли того старинные сокровища, за которыми девочка отправляется в путешествие?.. Еще перед Лизой стоит грандиозная цель: сделать так, чтобы ее каникулы оказались круче, чем у подруг, одна из которых отправляется на Карибы, а другая – в Париж...

Год издания: 2009

Цена: 54.99 руб.



С книгой «Королева кривых зеркал» также читают:

Предпросмотр книги «Королева кривых зеркал»

Королева кривых зеркал

   Лиза привыкла, что окружающие сдувают с нее пылинки. Но этим летом избалованной красавице придется забыть об удобствах, шикарной одежде и королевских замашках. Жизнь в палатке и участие в археологической экспедиции – серьезное испытание для гламурной блондинки! Стоят ли того старинные сокровища, за которыми девочка отправляется в путешествие?.. Еще перед Лизой стоит грандиозная цель: сделать так, чтобы ее каникулы оказались круче, чем у подруг, одна из которых отправляется на Карибы, а другая – в Париж...


Ирина Молчанова Королева кривых зеркал

Пролог

   Железная дверь издала особенно оглушительный хлопок, и на крыльце показались три девочки. Брюнетка, блондинка и рыжая. Все трое были облачены в одинаковые короткие платья, только разных цветов: черное, белое и оранжевое. На ногах в тон платьям красовались туфли на тонких длинных каблуках. Девочки походили друг на друга, точно ожившие куклы Барби с прилавка магазина: одного роста, стройные и красивые. Единственное, что отличало светловолосую девочку с коротеньким каре от подружек, это белоснежная норковая пелерина на плечах и огромная коричневая крыса на поводке. Хвостатая бежала впереди хозяйки, сверкая на солнце ошейником, усеянным стразами. А на ее толстых лапах были надеты розовые перчаточки-носочки с дырочками для коготков.
   Девочки вышли за ворота школы и остановились.
   – Не знаю, как у вас, – самодовольно улыбнулась брюнетка, – а у меня будут самые отпадные каникулы. Да здравствуют Карибские острова! Я еду!
   Рыжая хмыкнула:
   – Эрика, мы уже это слышали. Есть что-нибудь новенькое?
   Подружка откинула со смуглых плеч длинные блестящие волосы и не без иронии полюбопытствовала:
   – Ну а ты, Полиночка, куда рванешь?
   Рыжеволосая мечтательно прикрыла глаза.
   – Меня ждут Париж и замки Лауры. Ах, эти жгучие французы с их пожирающими взглядами... Умереть, не встать!
   – Откуда ты знаешь? – удивилась Эрика.
   Полина распахнула ясные голубые глаза и как дурочке растолковала:
   – Откуда-откуда... Брошюрки в турфирме дали!
   – М-м-м... – с уважением протянула Эрика. А затем обе уставились на все время молчавшую светловолосую подругу. Полина прищурилась.
   – Ну что, Лиззи, может, все-таки расскажешь нам, где проведешь каникулы?
   Блондинка задумчиво намотала на руку тонкий кожаный поводок. Крыса привстала на задние лапы и с любопытством задрала треугольную морду, точно ответ на этот вопрос интересовал ее не меньше, чем девочек.
   – Пока не знаю, – наконец изрекла Лиза.
   – К-а-ак? – в один голос ахнули подружки.
   Не менее шокированная крыса всплеснула лапками в розовых перчаточках и вытаращила без того выпученные глаза.
   Лиза делано засмеялась.
   – Шучу-шучу!
   Подруги заметно расслабились.
   Тогда она понизила голос и сообщила:
   – Но это секрет, все узнаете первого сентября.
   – У-у-у, расскажи... – обиженно заканючили девчонки.
   – Нет, узнаете в свое время, – твердо произнесла Лиза. И, видя, какие недовольные лица состроили подружки, безжалостно добавила: – Могу сказать одно: такого вы себе и представить не можете!
   – Круто! – завистливо выдохнула Эрика.
   – Везучка, – сложила губки бантиком Полина.
   Лиза лучезарно улыбнулась и распорядилась:
   – Обнимемся, девочки!
   Подруги обнялись, а когда отступили друг от друга, Эрика прошептала:
   – Какие же мы красавицы!
   Все с удовольствием закивали. Даже крыса, глядя на трех подружек, поддалась всеобщему порыву и качнула усатой мордой.
   – Эрика, у тебя такой обалденный оттенок кожи! – восторженно похвалила Полина, проводя ноготком по смуглому плечу подружки. Но, глянув на свою руку нежно персикового цвета, подумала: «У меня все равно лучше».
   – Ой, дорогая, спасибочки, – обрадовалась Эрика и в долгу не осталась: – Поля, у тебя волосы – чу-удо! Ну что за прелестные кудряшки, все французы будут твоими!
   Девочка улыбнулась и слово невзначай тронула свои прямые иссиня-черные волосы, которым завидовала каждая вторая кудрявая девица в округе.
   Затем Полина с Эрикой повернулись к Лизе и в один голос воскликнули:
   – А у тебя глаза-а изумру-уды!
   Подружки умолкли в ожидании ответных комплиментов, но Лиза обронила лишь: «Знаю», и, подмигнув, послала воздушный поцелуй:
   – Адью, девочки!
   Солнце припекало голову, по небу плыли серо-белые облака, в воздухе витал свежий запах скошенной травы, который чем-то напоминал аромат духов Green Tea от Elizabeth Arden. Лиза шагала вслед за спешащей по направлению к высотному дому крысой и раздумывала. Ей предстояло ни много ни мало, а решить, куда бы отправиться на каникулы. Да еще так, чтобы это место крутые подружки даже представить себе не могли. Деревня бабушки в Псковской области, с деревянной сараюхой в качестве дома и речкой-вонючкой, для таких грандиозных целей явно не годилась.
   – Матильда! – позвала девочка крысу.
   Хвостатая любимица обернулась и уставилась на хозяйку.
   – Кари-ибы, Пари-иж... Мы будем круче! – решительно объявила Лиза.

Глава 1
30 дней до 1 сентября

   Папа, нагруженный рюкзаком в человеческий рост, неуклюже обернулся.
   – Как сейчас помню, – закивал он, – отъезжали с этого же вокзала.
   Лиза поморщилась.
   – Ма-а, ты говорила что-то про старинные вещи. Я смогу их обменять на современные драгоценности, правда? В Ювелирторге, например.
   Родители характерно переглянулись.
   – Старинные вещи? – удивленно вздернул брови папа.
   – Ну конечно, сможешь, солнышко! – бодро заверила мама, недобро глянув на папу.
   – Отлично, – просияла девочка и, чуть сдвинув брови, прибавила: – Естественно, с дурацким государством я делиться не стану!
   Родители снова обменялись напряженными взглядами, но Лиза этого не заметила. Уж слишком ее занимали мысли о предстоящем богатстве.
   – Смотри-ка, – указал в конец зала ожидания папа, – твои товарищи по экспедиции уже тут!
   Лиза остановилась и жестом заставила родителей сделать то же самое. В окружении огромных рюкзаков стояли высокие широкоплечие парни. И еще какие-то карапузы, но на них Лиза внимания не обратила.
   – Ну идем же знакомиться! – поторопила мама.
   Лиза взглянула на свои старые кроссовки, которые в самый последний момент, к ее несчастью, были найдены на антресолях, и возмутилась:
   – Я не маленькая, нечего меня провожать!
   – Должны же мы посмотреть на руководителей, – возразила мама.
   – Нечего на них смотреть! Разве не ты сказала, что турклуб приличный, в экспедиции от него ездят уже лет пять и что знакомые знакомых нашей тети Маши не могут быть плохими людьми? – Лиза кивнула папе: – Отнеси рюкзак, кинь его незаметно к другим и быстренько сюда возвращайся!
   – Ладно, – вздохнула мама. – Отнеси рюкзак, Валера, и пойдем, если она нас стыдится.
   Лиза закатила глаза.
   – Я не стыжусь, но и провожать меня, как первоклашку, не нужно!
   – Хорошо-хорошо. – Мама крепко обняла ее. – Развлекайся как следует, милая.
   Вернулся папа. Лиза взяла у него документы, уведомляющие, что она едет на раскопки Араповского подземного монастыря в Тулу, и спрятала в кармашек сумочки.
   – За Матильду не беспокойся, – заметилала мама, – я о ней позабочусь.
   – Я и не беспокоюсь. Ты сама, главное, не беспокойся о ней. – Лиза улыбнулась. – Ну все-все, хватит прощаться, идите уже!
   Как только родители удалились, девочка бросилась в туалет, где вытащила из сумки босоножки и легкий сарафанчик. Из среднего отделения высунула любопытный нос Матильда.
   – Не думаешь же ты, – стаскивая с себя джинсы и футболку, – проворчала Лиза, – что я могу предстать в таком убогом виде перед парнями? Как бы не так!
   Она переоделась и засунула джинсы с футболкой в сумку. Кроссовки оказались слишком большими и туда не влезли, поэтому, проходя мимо мусорного бачка, девочка без всякой жалости распрощалась с ними.
   – Спрячьсяё Матильда, и не вылезай, пока не сядем в поезд, – приказала Лиза, нажимая указательным пальчиком на голову крысе. Любимица скрылась в недрах своего переносного домика, лишь тогда девочка вышла из туалета и направилась к шумной компании возле рюкзаков.
   Заметили ее сразу – разговоры и смех стихли.
   – Всем привет! – помахала рукой Лиза, останавливаясь возле своего рюкзака.
   Четверо самых рослых парней многозначительно переглянулись. Взгляды присутствующих прилипли к ее босоножкам на тонких серебристых ремешках.
   Паренек чуть выше Лизы, в синей кенгурухе с натянутым на голову капюшоном, ткнул в бок стоявшего рядом симпатичного рыжего юношу, на удивление тонким голосом заметив:
   – Блондинка, однако.
   – Не завидуй, Янка-обязьянка, – хохотнул рыжий и шагнул к вновь прибывшей. – Никита, – протягивая руку, представился он.
   Лиза кокетливо улыбнулась и вложила в его ладонь свои унизанные кольцами пальчики, а затем громко, чтобы все расслышали, представилась.
   Карапузы, оказавшиеся при ближайшем рассмотрении девочками, зашептались. Без макияжа, одетые в спортивные безразмерные кофты, рваные на коленях джинсы, обутые в кроссовки, они напоминали хулиганов из подворотни.
   «Видела бы их Матильда», – подумала Лиза, искусственно улыбаясь девочкам.
   – Сейчас уже подойдут Николаша с Зинкой, – сказал Никита.
   – А кто это? – вежливо поддержала беседу Лиза.
   – Наш руководитель Николай Анатольевич, или просто Николаша, и его жена Зинаида Григорьевна. – Парень кивнул на молодых людей и стал их по очереди представлять. – Это братья Гришка и Мишка, – указал он на улыбчивых брюнетов. – А это...
   Юноша с каштановыми кучерявыми волосами отодвинул Никиту и представился сам:
   – Вова.
   «Тоже симпотный», – Лиза окинула парня быстрым взглядом и заметила, с какой ревностью на нее уставилась девчонка в кенгурухе.
   – Это Янка и Верка, они с нами, – пояснил Вова и добавил: – Сейчас еще одна девчонка подойдет. Стаськой зовут.
   «Ну, может, хоть она будет нормальной», – понадеялась Лиза, из-под ресниц рассматривая простоватые мордашки девочек. Казалось сомнительным, что с ними ей удастся подружиться.
   – Эй, пацаны, гляньте-ка! – хрюкнул от смеха Никита, указывая куда-то в сторону.
   Неподалеку стоял мальчик а-ля юный герой фильма «Один дома». Судя по нежным объятиям, рядом с ним была мама. Женщина гладила паренька по светлым волосам, прижимала к себе, одновременно целовала то в щеки, то в лоб. Мальчик не порывался оттолкнуть мамашу и на все, что она ему говорила, послушно кивал.
   – Вот так кадр! – затряслись от смеха братья.
   Наконец женщина разжала объятия. Мальчик в клетчатой фланелевой рубашечке, заправленной в шорты, с огромным красным рюкзаком за плечами, засеменил к ним.
   – Максимка! – внезапно раздался вопль на весь вокзал. Мать бросилась за сыном, размахивая руками, а когда догнала, жестом фокусника вынула что-то из кармана. – Сынок, ты влажные салфетки забыл!
   Паренек покорно взял упаковку салфеток и начал старательно запихивать их в карман рюкзака. Мать какое-то время с умилением наблюдала за ним, потом спохватилась и начала помогать любимому чаду.
   Тут к общей группе подошли бородатый мужчина с двумя детьми – мальчиком и девочкой лет пяти, его миниатюрная жена в круглых очках и дылдовидная девица. Стася прошествовала мимо рюкзаков и как ни в чем не бывало встала возле красавчика Вовы.
   – Ну что, орлы? – Бородач с довольной улыбкой оглядел высоких парней. Так он улыбался, пока его взор не остановился на светловолосом мальчике, тихонько присоединившемся ко всем. Радость Николая Анатольевича поугасла, но виду он не подал и как можно веселее воскликнул: – А это у нас кто такой?
   – А это у нас Максимка, – давясь от смеха, представил Вова.
   Стася с каменным лицом двинула парню локтем в ребра, и тот резко перестал смеяться.
   – Здравствуйте, – пролепетал светловолосый мальчик, глядя на бородача из-под длинной светлой челки по-детски наивными голубыми глазами.
   Лиза проглотила смешок и по-деловому поинтересовалась:
   – Во сколько там наш поезд? Долго еще ждать?
   Николай Анатольевич обернулся к ней и присвистнул.
   – Мать моя женщина! Что за... что за...
   – Просто Лиза, – язвительно прокомментировала Яна, стаскивая с головы капюшон и засовывая руки в карманы джинсов. Ее нечесаные ядовито-оранжевые волосы рассыпались по плечам, и девочка со вздохом заметила: – А че, Николай Анатольевич, любопытная команда у нас подобралась.
   Николай Анатольевич насупил брови и задумчиво пробормотал:
   – Так вот ты какая, Лиза…
   Женщина в очках строго указала на Лизины босоножки.
   – Ведь было сказано, нужна удобная обувь! Ты читала перечень необходимых вещей, который прилагался к договору?
   Лиза попрыгала на месте.
   – Как видите, мне очень удобно! – Девочка вынула из сумки договор и подала его Николаю Анатольевичу. – Так что с поездом?
   Руководитель посмотрел в другой конец зала, где висели массивные часы, и, не читая договор, сунул его в карман.
   – Так, ребята, берем рюкзаки и идем на платформу, через десять минут наш поезд. Быстренько!
   Все засуетились. Парни, взвалившие на спины рюкзаки быстрее остальных, начали помогать девочкам. Никита с Вовой одновременно оказались возле рюкзака Лизы.
   – Помочь? – выпалил Вова.
   Лиза беспечно приподняла плечико, разглядывая симпатичных парней и соображая, кому отдать предпочтение.
   «Кучерявый... мил. Хотя еще неизвестно, что у него с той дылдой. Пушкин тоже был кучерявым. Не люблю стихи. А рыжий... рыжие они хитрые...»
   – Повернись, – скомандовал ей Вова, – я приподниму, а ты руки в лямки вдевай.
   Лиза непонимающе захлопала глазами.
   – Давай, все просто, – попытался объяснить «Пушкин», но Никита его отпихнул:
   – Ну ты даешь! Учись, как надо за девушками ухаживать... – Парень взял ее рюкзак, с явным усилием взвалил на себя и кивнул: – Идем, Лиза.
   Девочка одарила догадливого кавалера улыбкой и последовала за ним.
   – Подумаешь... Я тоже так могу! – крикнул им вслед Вова.
   Они вышли с вокзала, и Лиза постучала Никиту по плечу.
   – Мне не тяжело, – не давая ей вставить даже слово, затряс головой юноша и, видя, что она пытается протестовать, затараторил: – Я не слабак какой-то там, в качалку уже три года хожу, для меня это фигня, а не вес... Если вижу, что хорошей девчонке нужна помощь, почему бы не помочь...
   Лиза перестала пытаться сообщить несчастному про колесики на рюкзаке и закрыла рот.
   – Уф, тяжеленький... – задыхаясь, сказал Никита, неровным шагом ступая по платформе. – Что ты с собой набрала?
   – Ничего особенного, вещи первой необходимости. – Лиза заметила, как недружелюбно на нее уставились девочки во главе с женой руководителя, обреченные сами тащить свои рюкзаки, и самодовольно улыбнулась.
   «Мне, как всегда, завидуют», – ничуть не огорчаясь, решила она, вынимая из сумочки зеркальце и подкрашивая губы.
   – Хочешь присесть? – шутливо предложил Никита, с усилием опуская ее рюкзак на платформу.
   – Никитос, а может, ты расстелешься по земле, и она пройдет? – насмешливо спросила Яна, пренебрежительно глядя на парня.
   – А ты, может, заткнешься? – краснея, прошипел тот.
   – Ой, только не нужно из-за меня ссориться! – любезно произнесла Лиза. И, глядя на девчонку в упор, прибавила: – Это слишком мне льстит.
   – Блондинка... – выплюнула Яна и, резко развернувшись, отошла с подружкой подальше, точно им было противно.
   Повисло неловкое молчание, которое неожиданно нарушил Максимка.
   – Скажите, пожалуйста, – обратился он к Николаю Анатольевичу, – а температура воздуха ночью будет приемлемой для ночевки в палатках?
   Бородач с усилием улыбнулся, безнадежно посмотрел на жену, затем на мальчика и пообещал:
   – Детка, мы дадим тебе второе одеяло.
   Раздался звон, известивший о приближении поезда, и вдали засияли желтые огни.
   Лиза ощутила, как по голым рукам побежали мурашки. Теплый вечерний ветерок погнал с платформы пыль и шелуху от семечек, накиданных для стайки голубей. На душе стало тревожно.
   – Страшновато, да? – негромко спросил Максимка, стоявший прямо у нее за спиной.
   Она обернулась и, смерив мальчишку презрительным взглядом, фыркнула:
   – Вот еще! Ни капельки!

Глава 2
Наступление тьмы тараканьей

   Яна с Верой заняли нижние полки и как ни в чем не бывало принялись болтать:
   – Видела, какое у него было лицо? – спросила рыжая у подружки.
   – Просто в шоке! – выдохнула Вера, вынимая из кармана рваных джинсов маленькую расческу, сплошь опутанную волосами.
   Лиза ждала, когда девочки обратят на нее внимание, но этого не происходило. Тогда она нарочно громко заявила:
   – Я не полезу на верхнюю полку!
   Яна хихикнула.
   – Боюсь, тебе будет не очень удобно в проходе. Хотя...
   Вера провела расческой по шевелюре цеплячего цвета, оставив на зубцах еще один клок волос, и подпела подружке:
   – Спи в проходе, матрасик постели... Мы не возражаем. Да, Янк?
   – Ага, – расплылась в улыбке рыжая.
   Лиза услышала, что кто-то дышит у нее за спиной, и повернула голову. За ней, скромно опустив взгляд, стоял Максимка. Он был ниже на целую голову, поэтому сопение приходилось ей куда-то в плечо.
   – Че надо? – раздраженно спросила девочка.
   Паренек поднял на нее глаза и смущенно предложил:
   – Я мог бы поменяться с тобой местами.
   – Правда? – обрадовалась Лиза. – Ну так чего стоим, показывай, где твоя полка!
   И уже взялась за ручку рюкзака, когда заметила, что мальчик кивает на верхнюю полку напротив ее собственной.
   – Болван... – прошипела она в сердцах, еле сдерживаясь, чтобы не отвесить мальчишке подзатыльник.
   Девицы заржали, а Яна, отсмеявшись, бросила:
   – Молодца, Максик, отжег!
   – Ладно! – пренебрежительно бросила Лиза и, закинув сумку наверх, встала на нижнюю полку, прямо в босоножках.
   – Эй, ты! – возмутилась Яна.
   Лиза уселась на верхней полке и свесила ноги.
   – Может, уберешь свои костыли? – окончательно рассвирепела рыжая.
   – Может, сойдешь с поезда? – фыркнула Лиза, закидывая ногу на ногу.
   В купе повисло молчание.
   Девочка заметила на себе взгляд Максимки. Парнишка таращил на нее голубые глаза так, словно увидел привидение.
   – Ну, чего уставился?
   Мальчик испуганно опустил голову, но потом снова поднял и с благоговением прошептал:
   – Ты очень смелая.
   Лиза приосанилась.
   – Да-а, я такая!
   Яна застонала:
   – Меня сейчас вырвет. И откуда берутся такие самовлюбленные дуры?!
   – Ты что-то перепутала, – немедленно откликнулась Лиза. – Наверное, ты хотела спросить, откуда берутся столь уверенные в себе красавицы? Так вот, не беспокойся, тьма тараканья, там где они обитают, ты явно не была!
   Яна медленно поднялась и, складывая руки на груди, потребовала:
   – Повтори-ка!
   – Не успела запомнить? Оба предложения повторить?
   – Ты напрашиваешься, куколка!
   – Ой, – засмеялась Лиза, – оставь свои плебейские замашки для себе подобных!
   Девица подалась вперед, подняла руку для удара, но не донесла ее и оглушительно заверещала.
   Потому что в этот момент из Лизиной сумки высунула голову Матильда. Крыса добродушно улыбнулась, продемонстрировав свои желтые зубы, и выкатила на испуганную Яну черные глазки.
   На крики прибежал Николай Анатольевич, а за ним в купе внеслись Вова с Никитой.
   При виде Матильды руководитель онемел, а парни расхохотались.
   – Симпатичная, – похвалил Никита.
   – У нее крыса! – обрела наконец дар речи Яна, тыча пальцем в сторону сумки.
   Матильда сообразила, что говорят о ней, раздвинула лапой молнию и вылезла. Все присутствующие ахнули.
   – Гига-а-антская! – в ужасе шарахнулась Яна. А ее подружка и вовсе к месту от страха приросла, лишь руками прикрылась, как будто крыса собиралась накинуться на нее.
   – Это не домашняя, – со знанием дела протянул Вова, разглядывая Матильду.
   Обрадованная всеобщим вниманием, крыса села на задние лапы и начала прихорашиваться – быстрым движением передней лапки провела по морде, как бы умываясь.
   Лиза, погладив свою любимицу, возразила:
   – Наоборот, очень домашняя. – Затем девочка скользнула ноготком по стразам вокруг шеи Матильды и гордо изрекла: – У нее даже ошейник есть!
   – Лиза... – начал Николай Анатольевич, но Вова его перебил:
   – Да кому она помешает? Клевая крыска... здоровая, конечно... – Парень поморщился и спросил: – Она не кусается?
   Лиза насмешливо посмотрела на жавшуюся к руководителю Яну и повела плечиком.
   – Матильда не любит, когда на нас повышают голос.
   Николай Анатольевич как-то обреченно махнул рукой и, прежде чем выйти из купе, предупредил:
   – Чтоб следующие двадцать девять дней я не слышал о проблемах с этой крысой. Надеюсь, это понятно?
   – Николай Анатольевич... – умоляюще прошептала Яна.
   Руководитель прижал палец к губам.
   – Все, рты на замки и ложитесь. Завтра трудный день. Орлы, – кивнул он парням, – за мной!
   Дверца купе захлопнулась. Яна, не спуская настороженного взгляда с крысы, опустилась возле подружки.
   – Можно мне залезть на мою полку? – спросил Максимка, который, в отличие от девочек, не спускал восторженного взгляда с Лизы.
   – Можно, – буркнула Вера.
   Мальчик разулся. На ногах у него оказались голубенькие в желтую полоску носочки, а под синей клетчатой рубашкой – голубая маечка. Через белую, как сметана, кожу на груди проступали голубые венки, а шее висел золотой крестик.
   – Ты в каком классе, дитя? – не удержалась от язвительного замечания Яна.
   – В девятый перешел, – усаживаясь на своей полке по-турецки, просто ответил Максимка.
   – А-фи-геть! – прокомментировала Вера.
   Яна засмеялась.
   – А чего ты такой... такой...
   Лиза перекинула ногу на ногу и посоветовала:
   – На себя посмотри, Рваные Коленки!
   Это было нечто вроде ответного хода на комплимент мальчишки по поводу ее смелости. Лиза не любила чувствовать себя кому-то обязанной. А уж тем более ей не хотелось быть обязанной этому щуплику.
   Максимка с благодарностью посмотрел на нее и смущенно улыбнулся. Рыжая прикусила язык и скосила глаза на бродившую по полке взад-вперед крысу.
   – Ну что, будем спать? – на удивление дружелюбно спросила Вера, обводя всех взглядом, но обращаясь как будто именно к Матильде.
   Лиза взялась двумя пальчиками за матрас с желтым пятном, говорившим само за себя, и осторожно, во избежание новых сюрпризов, развернула. Старое верблюжье одеяло, вытертое посередине почти до дыр, не вызывало доверия, как и простыни странного песочного оттенка.
   – Куда мы попали... – пробормотала девочка, глядя на крысу, обнюхивающую постельное белье. Наконец Матильда смело юркнула под оделяло, и лишь тогда Лиза, удостоверившись, что пользоваться им не смертельно опасно, вынула из сумки футболку.
   Уговаривать Максимку отвернуться не пришлось – мальчик, как только увидел, что она собирается переодеваться, спрятался под одеяло с головой и лег лицом к стене.
   После долгих приготовлений Лиза достала из сумки толстенный блокнот с ручкой, плюшевый домик для Матильды, без которого ее любимица не могла сомкнуть глаз, затем выключила свет и улеглась.
   Перед сном девочка всегда записывала в блокнот «фразу дня». То есть нечто важное, что она поняла за прожитые сутки.
   Сейчас Лиза зажгла на ручке голубую подсветку и открыла блокнот. Странички в нем были тонкие-тонкие, а количество их превышало тысячу. Записывать «фразу дня» она придумала совсем недавно – еще и ста страниц не исписала.
   Девочка пролистнула блокнот. Вчера фраза дня была такой: «Сколько бы кофточек и юбочек ты ни набрала с собой в поездку, помни: главное не забыть свое очарование. P.S. Косметичка в третьем отделении под молнией». А позавчера она поняла следующее: «Когда красивый мальчик говорит тебе: «Я буду скучать, возвращайся скорее», а сам поглядывает на часы, лучше всего сказать, что времени скучать по нему у тебя не будет. Или просто сменить прическу!»
   – Чем ты там светишь? – недовольно проворчала Яна.
   – Это специальный свет, он усыпляет Матильду, – на ходу придумала Лиза, поглядывая на край полки, где в своем домике мирно спала крыса. Девочка улыбнулась молчанию рыжей и, сделав вид, что не замечает, как с соседней полки на нее сверкает глазами Максимка, записала в блокнот: «Если клевый парень хочет тебе помочь, то каждая девица, которой он это не предложил, хочет тебя убить».

Глава 3
Кошелек или дружба?

   Девица сидела в дальнем углу, натянув одеяло по самые глаза, а перед ней на задних лапах стояла Матильда, ошарашенно тряся мордочкой и немного покачиваясь.
   – Прекрати орать! – сердито воскликнула Лиза. – Вон Матильду мою как напугала!
   – Убери ее, – хрипло взмолилась Яна.
   Лиза полезла в сумку и зашуршала пакетиком от сухофруктов. В тот же миг крыса сорвалась с места, влезла по занавеске до второго яруса и подбежала к сумке за лакомством. Девочка высыпала немного сухофруктов на ладонь. Матильда одной лапкой взяла кусочек сушеного ананаса, а второй схватила грецкий орех. Ананас первым отправился в зубастый рот. Но трапезу внезапно оборвал дрожащий от возмущения голос Яны:
   – Проклятье, эта... эта... она нагадила на мое одеяло!
   – Подумаешь, – обронила Лиза, с усмешкой разглядывая дорожку на одеяле, напоминающую связку сосисок в миниатюре.
   В дверь постучали. В щель просунулся нос Николая Анатольевича.
   – Девочки, поторопитесь, через полчаса прибытие.
   – Николай Анато... – жалобно начала Яна, но нос руководителя коснулся двери, затем косяка, потом снова двери и вновь косяка – это он качал головой, говоря тем самым, что все жалобы потом.
   – Да ладно тебе, – потягиваясь, сказала Вера, когда Николай Анатольевич ушел, – все равно сейчас выходим.
   – Ну и что! – огрызнулась Яна. – Сам факт, Верочка, сам факт!
   Лиза поймала на себе взгляд Максимки и приветственно ему кивнула.
   – Доброе утро, – прошептал мальчишка так, точно говорил о чем-то сокровенном. Правая щека его была помята, а белоснежные волосы с одной стороны стояли торчком.
   «Можно подумать, в этом богом забытом месте оно бывает когда-нибудь добрым, – тоскливо подумала Лиза, созерцая обляпанное окно, за которым проносились зеленые поля. – Как там, интересно, Полинка в своем Париже? И Эрика на Карибах... Вот счастливицы!»
   Лиза позавтракала двумя батончиками из злаков – с медом и орехами, запила соком из маленького пакетика и, облачившись в сарафан, направилась в туалет, прихватив зубную щетку, пасту, жидкое мыло и крем. В конце вагона ее встретила длиннющая очередь. Девочка заметила, что в начале ее стоят братья брюнеты из их экспедиции и начала протискиваться к ним.
   – Привет! – сказала она, даже не пытаясь вспомнить имена парней. – Надеюсь, вы заняли мне место?
   Братья удивленно переглянулись, а тетка позади завозмущалась:
   – Иди, девочка, в конец очереди, нечего наглеть...
   Тот из братьев, что повыше, пожал плечами.
   – Вставай передо мной!
   – Ага, – поддержал второй. – Мы же, типа, одна команда!
   Туалет не ответил ни привычкам, ни ожиданиям Лизы. Все здесь дребезжало, из открытого окна дуло, дышать было невозможно, по полу медленно, как будто дразнясь, растекалась желтая лужа. Лиза нарвала туалетной бумаги, бросила под ноги и носочком отодвинула зловонную кучку, затем нарвала еще и постелила на края железного унитаза. Дышала она через раз, и то предварительно поднеся надушенную ткань подола сарафана к носу. Не успела девочка усесться на бумажный ободок, как в дверь забарабанили. Ручка задергалась, поезд начал замедлять ход – за окном показалась платформа. Лиза вскочила.
   – Побыстрее! Подъезжаем к станции! – раздался зычный голос проводницы.
   Девочка быстро почистила зубы, помыла лицо, руки, за ушами, шею и, стараясь не обращать внимания на крики за дверью, намазала лицо кремом.
   Поезд дернулся, шум снаружи нарастал – казалось, орала вся очередь. Когда же Лиза вышла, все стихло. Взгляды присутствующих устремились на застеленный бумагой горшок. Лиза улыбнулась пропустившим ее вперед братьям и с гордостью кивнула на унитаз:
   – Это я настелила, а то ведь у-ужас! – Девочка встретила ошеломленный взгляд толстой тетки с бигудями в волосах и, пожав плечами, пробормотала: – Уж лучше после меня, чем после кого-то там...
* * *
   Поезд прибыл на вокзал в Туле. Не успела Лиза ступить на платформу, как ей предложили купить пряников.
   – Хочешь чего-нибудь? – спросил Вова, сгибаясь под тяжестью двух рюкзаков – сегодня он оказался проворнее Никиты.
   – Ну... – задумчиво наклонила голову девочка, – если только леденец.
   Вова вручил ей огромного желтого петуха на палочке и неожиданно спросил:
   – А у тебя парень есть?
   Лиза швырнула конфету в сумку, откуда через приоткрытую молнию высовывалась Матильда, и удивленно посмотрела на молодого человека.
   – Конечно! Разве похоже, что у меня может его не быть?
   – А-а-а, – как-то обреченно протянул Вова, – понятно.
   Они подошли к Николаю Анатольевичу и компании. Лиза тут же достала свой новенький айфон и подняла над головой, в надежде, что так скорее отыщется сеть.
   Стася уставилась на нее с любопытством и обратилась к Вове:
   – По-моему, в приложении к договору было написано не брать с собой ценные вещи?
   Юноша пожал плечами.
   – Так, ребята, – сказал руководитель, поглаживая бородку, – я сейчас с крепкими парнями иду в магазин, затем договариваюсь о транспорте. Остальные, кому не нужно сбегать в магазин, ждут тут, смотрят за рюкзаками.
   – А что вы собираетесь покупать? – поинтересовалась Лиза. – Вы составили список?
   – Нет, Лизонька, – улыбнулся Николай Анатольевич, – чтобы купить хлеб, список не нужен.
   Когда он ушел, прихватив с собой парней, девочка обвела взглядом хмурые лица женской половины экспедиции и объявила:
   – Пойду, что ли, тоже в магазин...
   Зинаида Григорьевна, занятая своими непоседливыми детьми, лишь махнула рукой, проворчав:
   – Купи себе кроссовки, не смеши народ.
   – Пусть смешит, – мстительно прошипела Яна. – Кого это вообще волнует!
   Руководительница строго глянула на девицу.
   – Нас, вот кого. Нас всех это очень скоро будет волновать!
   Лиза направилась к ларькам, успев услышать, как Стася восторженно предложила:
   – А пойдемте смотреть мемориальный паровоз! Он тут, рядом. Помните, Николай Анатольевич рассказывал?!
   – «Кого это волну-у-ует...» – глядя на Матильду, передразнила Лиза рыжую. – Ну и противные же они! Видели бы только мои девчонки... Полинка бы в обморок упала! А Эрика... Эрика бы вообще застрелилась!
   Матильда понимающе кивнула, соглашаясь, что Эрика подобного обращения не пережила бы вовсе.
   «Ну ничего... ничего, – успокаивала себя Лиза, – мы только старинные вещи найдем и сразу отвяжемся от этих нелюдей. Наймем машину до вокзала, купим билет и уж точно торчать здесь целый месяц не станем. Недолго осталось терпеть! Жаль, тетя Маша такая глупая, ничего толком не объяснила, что за старинные вещи искать тут надо. Хм, старинные вещи... То есть очень старые. В общем, барахло, никому не нужное, кроме чокнутых очкариков из музеев и коллекционеров. Господи, ну зачем тете Маше мозги? Знает, в каком году некий набожный Яков Павлов с другими крестьянами вырыл подземный монастырь, знает, в каком году все входы в него были засыпаны по приказу духовной консистории, но и понятия не имеет о главном! О том, какие ценности могли остаться в пещерах! Да-а, таких, как тетя Маша, хлебом не корми, дай в зубы книжку по истории. Под стать тому сумасшедшему Якову-копальщику. Мало им было молиться на земле, так еще и под землей придумали!»
   Девочка заслышала позади себя шаркающие шаги и оглянулась. За ней плелся Максимка – единственный парень, которого посчитали недостаточно крепким, чтобы нести из магазина хлеб.
   Лиза ходила от одного ларька к другому в поисках что-нибудь интересного и по-прежнему тщетно пыталась словить сеть. Мальчик шел следом. Наконец ей это надоело.
   – Тебе чего надо? – раздраженно обернулась она.
   – Ничего, – замотал головой Максимка.
   – А зачем ты за мной ходишь?
   Он пожал плечами, попытался что-то объяснить, но после невразумительного мычания захлопнул рот и отстал.
   Лиза обошла ларек с фруктами и негромко объяснила Матильде:
   – В друзья набивается! Думает, раз я его защитила в поезде, теперь мы якобы вместе. Ой глупе-е-ец!
   Ничего нелепее, чем дружба с неуклюжим мальчуганом, она и представить себе не могла. В родной школе таких чудиков для нее не существовало. У подружек бы инфаркт произошел, заговори она в их присутствии с каким-нибудь отстоем.
   Айфон в ее руке по-прежнему не мог найти сеть. «Придется купить тульскую симку, раз питерская тут не фурычит, – несильно огорчаясь, подумала Лиза, – но сперва мне – сюда». Она зашла в магазинчик парфюмерии. Продавщица тотчас отшвырнула кроссворды и вскочила со стула.
   – Вам помочь?
   Девочка сгребла с прилавка три разноцветных лака для ногтей, бутылочку ацетона, средство для снятия макияжа, ватные диски, выбрала крем для лица с намерением использовать его для ног и попросила все упаковать. Пока продавщица заворачивала покупки, Лиза рылась в сумке. Поиску кошелька мешала Матильда, перебегавшая по дну сумки за ее рукой, полагая, что это новая игра.
   Девушка за прилавком с пониманием улыбнулась и потупила глаза.
   «Да где же он? – обследуя отделения под молниями, начала закипать Лиза, – Дома я все деньги, визитки и записную книжку положила в новенький красный кошелек, бросила его на зеркальную полку в коридоре... потом убрала в рюкзак. Рюкзак! Ну конечно!»
   – Все в порядке? – осведомилась продавщица.
   Лиза наградила ее убийственным взглядом.
   «Ну, конечно, потом я решила, что кошелек должен быть поближе ко мне и вынула его из рюкзака, чтобы положить в сумку. Но... но... Проклятье!» – Девочка застонала, когда перед ее мысленным взором предстал письменный стол, где среди журналов и косметики остался лежать красный кошелек.
   Звякнул колокольчик, дверь приоткрылась, и внутрь проскользнул Максимка. Мальчик пролепетал продавщице: «Здравствуйте» – и несмело посмотрел на Лизу.
   – Там, – неопределенно махнул он рукой, – собрались уже все, в автобус рассаживаемся.
   – Чудно, – процедила девочка сквозь зубы.
   – Так вы покупаете? – заискивающе уточнила продавщица и придвинула к ней пакет.
   Лиза мастерски изобразила огорчение – вживаться в роль не пришлось, она была не просто расстроена, а убита и похоронена где-то тут, рядом, под мемориальным паровозом. Огромных усилий стоило это скрыть.
   – Забыла кошелек в рюкзаке... – Девочка вздохнула. – Какая жалость!
   – Может, успеете сбегать? – высказала надежду продавщица.
   – Мы очень спешим.
   Лиза уже потянулась к дверной ручке, когда Максимка подскочил к прилавку и принялся вытаскивать из кармана деньги.
   – Давайте я заплачу! – радостно сверкая глазами, воскликнул он. Затем обернулся к Лизе: – А ты со мной в автобусе рассчитаешься.
   Прежде чем Лиза успела возразить, довольная продавщица выбила чек и всунула в руки мальчика пакет.
   Ребята молча вышли из магазина. Максимка сиял от радости, заглядывал Лизе в глаза и старался идти с ней в ногу.
   – Болван! – гневно обрушилась на него девочка, когда они немного отошли от магазина.
   Паренек застыл с улыбкой непонимания на лице. Плечи поникли, глаза стали как у побитой собачонки, а губы задрожали, словно он собирался расплакаться.
   – Что я не так сделал? – шепотом спросил мальчик, протягивая ей пакет.
   Лиза зло уставилась на него и, не мигая, медленно втянула в себя теплый воздух.
   – Ты ведь хотела купить, разве нет? – Его голос дрогнул.
   Девочка утомленно прикрыла глаза. Меньше всего ей хотелось отчитываться перед этим щупликом, но иного выхода не было.
   – Я забыла кошелек, – процедила она.
   – Ну да, я понял, – снова обрадовался Максимка. – Ничего страшного, сейчас сядем в автобус и... Или можешь отдать деньги, когда уже на место приедем, если твой кошелек далеко...
   – Дурень, – оборвала девочка, – мой кошелек дома остался! Понятно тебе, глупый ты маменькин сынок?
   Мальчик отшатнулся. Какое-то время они стояли и смотрели друг на друга, потом Максимка тихо заметил:
   – Но ты ведь сказала продавщице...
   – И что?! – вызывающе подбоченилась Лиза. – По-твоему, я должна была признаться, что делаю покупку в Туле, а мой кошелек тем временем спокойненко лежит в Питере? Так, что ли?
   – Но это ведь правда.
   Лиза закатила глаза.
   – Правда придумана для таких идиотов, как ты. А все нормальные люди, – она передернула плечами, – слегка приукрашивают действительность, чтобы не выглядеть глупо.
   Максимка опустил взгляд и невнятно пробормотал:
   – Ты можешь мне ничего не возвращать, я не настаиваю.
   – Как же! Рассчитываешь, что я буду с тобой за это дружить?!
   Он снова протянул пакет и вложил ей в руки.
   – Я не рассчитываю. Забудь, ничего не было.
   – Отлично! – фыркнула Лиза. И, прищуриваясь, предупредила: – Если ты хоть кому-нибудь сболтнешь, что у меня нет денег...
   Максимка затряс головой.
   – Я... никому... Честно!
   – Отлично, – повторила Лиза, и круто развернувшись, зашагала к автобусной остановке.
   Давно ее никто так не злил, как этот недотепа с наивными глазами. Пакет с покупками оттягивал руку, лишний раз напоминая, в какое ужасное положение она попала, а позади слышалось шарканье. Лиза не выдержала и обернулась – мальчик шел за ней по пятам.
   – Я ведь сказала тебе! – рассвирепела она. – Не нужно за мной таскаться! Я с такими, как ты, не вожусь! Понятно? Мы не можем дружить, не знаю, что ты там себе вообразил, для меня это ничего не значит! – Лиза потрясла пакетом. – Я не собираюсь улыбаться тебе и делать вид...
   Максимка махнул рукой на остановку, где возле рюкзаков столпились ребята, и тихо пояснил:
   – Нам просто в одну сторону.
   Злость как рукой сняло. Мальчик прошел мимо, к щекам Лизы мгновенно прилила краска, а по спине побежали мурашки. Ей будто по всем зубам разом провели алюминиевой вилкой из школьной столовой.

Глава 4
От ворот поворот

   Жена руководителя ворковала со своими детьми:
   – Машенька, посмотри в окошечко, Сашенька не жуй воротничок...
   Николай Анатольевич в конце автобуса снова рассказывал парням, как в 1849 году крестьяне Староказачьей слободы села Гремячее начали копать пещеры. Опять про Якова Павлова, любимца тети Маши, одержимого идеей создать монастырь по типу Киево-Печерской лавры. Еще про то, как народ хлынул в пещеры и давай молиться, и как рассердились наземные церкви, чьи доходы из-за этого стали падать. Наконец, добрался в своем рассказе до расследования по приказу губернатора, которому нажаловался Тульский епископ. Пещеры 12 марта 1856 года засыпали и запретили народу к ним приближаться.
   «И ни слова о старинных вещах, за которыми мы едем!» – с негодованием отметила про себя Лиза.
   Дылда Стася влюбленной пташкой сидела возле Вовы и заканчивала за парнем каждую фразу, как будто у них был один мозг на двоих. Позади шептались Вера с Яной: «А он мне такой говорит...», «А я ему такая отвечаю...». Максимка сидел спереди и неотрывно смотрел в окно.
   Лиза исподволь наблюдала, как подрагивают его девчачьи снежно-пушистые ресницы, и злилась. «Маменькин сынок! Тоже мне выискался... мачо недоделанный! Думает, мне есть дело до того, как он корчит оскорбленное достоинство. Девчонка плаксивая! Считает...»
   Додумать она не успела – к ней подсел Вова.
   – Как настроение?
   Лиза обернулась, чтобы посмотреть на реакцию Стаси, но та как будто и не заметила, что парень от нее сбежал, придвинулась ближе к Никите и теперь воодушевленно болтала про паровоз.
   – Чудесно, – натянуто улыбаясь, солгала Лиза.
   – Не скучаешь?
   Она хотела закатить глаза, но сдержалась.
   «Еще бы спросил, нравится ли мне ехать в раздолбаном автобусе с потным водителем! Видимо, часть мозга, причем большую, он все-таки оставил своей подружке».
   – Скоро уже приедем, – продолжил разговор Вова, откидывая с лица курчавые пряди.
   Лиза проследила за его жестом и все-таки закатила глаза. «Не хватало нам одного плаксивого маменькиного сынка, так еще этот... кокетка кучерявая!»
   – С кем будешь жить?
   Девочка непонимающе приподняла брови.
   – В смысле?
   – В палатках парами обычно живут. Я с Никитосом, например, Янка с Веркой... а тебя, скорее всего, со Стасей поселят.
   Лиза покосилась на восторженную кобылу Стасю, которая бурно жестикулировала перед лицом Никиты, и в ужасе отвернулась. «Что может быть приятнее, чем лечь спать под боком у девицы, чьего парня ты закадрила? Возможно, все еще образуется, и эта... эта Каланча предпочтет устроиться где-нибудь подальше от меня».
   – А ты вообще жила когда-нибудь в палатке? – не замечая ее состояния, спросил парень.
   – Ну конечно! – воскликнула Лиза, потеряв всякое терпение. – Как же иначе? А еще спала на земле, рыла пластмассовой лопаткой траншеи и ела на обед дождевых червей!
   – М-м, – промычал Вова. – Понятно. Типа, сарказм, да?
   Девочка хмыкнула.
   – Без «типа»!
   Продолжать кадрить симпатягу Вову окончательно расхотелось. Перспектива жизни без кошелька, в одной палатке с его подружкой – водонапорной башней предстала неожиданно четко. Лиза поймала на себе косой взгляд Стаси и демонстративно отвернулась от парня.
   «Пусть видит, не нужен мне ее Кучерявик. Может, еще выторгую себе спокойные ночи!»
   – Ну ладно, пойду, – промямлил Вова. Уверенность в голосе куда-то подевалась, как и самодовольное выражение с лица.
   Лиза пренебрежительно дернула плечом, говоря тем самым: «Скатертью дорога, иди утешь подружку». Уж что-что, а собственная безопасность была для нее дороже всех самых симпотных парней на земле. Разъяренных, ослепленных ревностью девиц она повидала. И вывод, к которому пришла, не утешал: нет на свете подлее, жестче и опаснее существа, чем брошенная и обиженная женщина.
   Лиза удостоверилась, что кудрявый Вова вернулся под крыло своей водонапорной башни, и чуть успокоилась. В городе ее денно и нощно охраняли поклонники, родители и любимые родственники, поэтому бывших подружек своих бой-френдов она чаще всего видела на смятых фотокарточках в мусорном ведре. Но встречались и настырные девчонки, которые не желали мириться с участью мусора. Они названивали ей домой, писали анонимки, грозились убить... причем не всегда себя. Суицидных особ встречалось все меньше, каждая вторая жаждала крови обидчиков: неверного подлеца и разлучницы. Вот только подлецов почему-то быстро прощали, разлучниц же – никогда.
   Автобус завизжал тормозами и остановился.
   – Приехали, ребятки, выгружаемся! – объявил Николай Анатольевич, протискиваясь к выходу.
   Лиза следом за детьми руководителей вышла из автобуса и блаженно вдохнула свежий воздух. Они очутились на самом краю леса. С одной стороны бескрайнее поле, с другой – бурелом до самого горизонта.
   Из сумки высунулась Матильда.
   – Лучше не смотри, – посоветовала девочка, – а то твое маленькое сердечко может и не выдержать такого... такого простора.
   – С крыской разговариваешь? – незаметно подошел Вова.
   «Да что ж ему все неймется?» – рассердилась Лиза и, глядя на него в упор, без всяких намеков произнесла:
   – Ее компания на данный момент мне интереснее твоей!
   Парень от такой откровенности обомлел. Некоторое время не знал, что сказать, но потом собрался с духом и, бросив:
   – Как знаешь! Смотри, потом не пожалей! – отошел прочь.
   – Ах, какие страсти, – едко прокомментировала Яна, толкая в бок подружку. Вера заржала.
   Лиза смерила девчонок презрительным взглядом.
   – Чего ждете, седел?
   Подружки переглянулись. А чуть отходя в сторону, Вера спросила:
   – В чем был прикол?
   Яна зарычала:
   – Кому, по-твоему, нужны седла?
   Вера с полминуты думала, наконец прошептала:
   – Лошадкам, что ли?
   Яна сжала кулаки и прошипела:
   – Заткнись, а! Лошадка...
   Рюкзаки из автобуса вынесли, водитель пожелал группе удачных раскопок и укатил. Начались приготовления: Николай Анатольевич помогал девочкам взвалить на спины рюкзаки, а его женушка вилась вокруг собственных деток.
   Лиза поглядывала на Никиту, что-то обсуждающего с Вовой, в надежде, что он подойдет. Парень ее призывные взоры заметил, но как будто нарочно их проигнорировал.
   «Что это? – недоумевала девочка, тихо закипая. – Дружеская солидарность? Неужели кудрявый баран все ему растрепал?»
   – Лиза... – послышалось сзади.
   Она резко обернулась и уткнулась носом в водонапорную башню. Девица даже в спортивных тапках была выше на полторы головы. Этакий худой монстр.
   – Тебя ведь так зовут? – уточнила Стася, буравя ее карими глазами.
   Лиза вопросительно приподняла бровь.
   – Я чего подошла, – начала объяснять дылда. – Ты кое-что Вовке сказала...
   «Интересно, когда Кучерявый успел передать наш разговор в СМИ?», – промелькнуло у Лизы.
   Стася подождала, станет она перед ней оправдываться или нет, и продолжила:
   – Мы, видимо, будем жить в одной палатке, и я хотела тебе сказать: так не делается.
   Лиза изумленно захлопала ресницами, соображая, что имеет в виду дылда.
   – Сперва ему глазки строила, а потом... – Стася умолкла и с упреком покачала головой. – Знаешь, у нас все парни классные, не нужно с ними так. Договорились?
   Лиза пораженно смотрела в лицо дылды и впервые не знала, что сказать.
   «Сумасшедшая», – была ее первая мысль.
   – Ну все, давай, – дружелюбно кивнула ей Стася. – Увидимся еще!
   – Лизонька, где твой рюкзак? – спросил Николай Анатольевич, который носился от одной девочки к другой и всячески пытался помочь. – Поторопимся, ребята!
   Лиза снова бросила взгляд на Никиту. Парень смотрел прямо на нее, но когда заметил, что она его засекла, быстро отвернулся и заговорил о чем-то с братьями.
   «Ну и черт с ними! – решила девочка, хватаясь за ручку рюкзака и опрокидывая его на колесики. – Пусть потом только попробуют подойти!»
   Дети руководителей прыгали налегке и раздражали неуместной радостью. Мальчишка с копной темных волос подбежал и нагло взгромоздился на ее рюкзак.
   – Мам! А мам! Можно я поеду верхом?
   – Нельзя, – фыркнул Лиза. – Пшел отсюда!
   – Эй, – возмутилась Яна, – не разговаривай так с ребенком!
   Лиза столкнула мальчишку с рюкзака и, не обращая внимания на взгляды подружек в драных джинсах, приказала ему:
   – Держись от меня подальше, сопляк!
   – Ма-а-ама! – Ребенок с воплем бросился к родителям, а Яна зло улыбнулась:
   – Еще чуть-чуть, и тебя все тут возненавидят. Так держать, блондинка!
   Когда процессия двинулась, Лиза очутилась в самом хвосте. Везти рюкзак по траве, кочкам и колдобинам было непросто. Маленькие колесики запутывались в растениях, а тонкие каблуки босоножек проваливались в землю.
   Прошло всего минут десять, и она пожалела, что экипировалась именно так. Сейчас старые кроссовки, недавно с легкостью выброшенные в мусорный контейнер, стали бы ее спасением.
   «Будь все проклято! – подумала она, глядя на монотонно покачивающиеся рюкзаки впереди. – Даже хлюпик Максимка не особо мучается! На черта мне эти старинные вещи, если я сдохну раньше?»
   Матильда высунулась из сумки.
   – Знаешь что, – вытаскивая крысу, раздраженно обратилась к ней Лиза, – давай-ка своими лапами иди, я не намерена тебя тащить!
   Девочка опустила крысу на землю, вынула из сумки ошейник и застегнула на Матильде. Крыса бодро засеменила вперед, а Лиза протяжно вздохнула. Легче не стало, напротив, показалось, что рюкзак прибавил килограммов десять. Мысли были одна мрачнее другой: «Чертова тетя Маша с ее знакомыми знакомых! Как там мама сказала? Романтика? Если вернусь домой, если выживу тут... нужно будет ее просветить, что такое романтика... Развязавшийся посреди поля пупок уж точно не подходит под это определение!»
   Лиза остановилась, переминаясь с ноги на ногу. Девочка с трудом сдерживалась, чтобы не взвыть от усталости. Поднимать что-то тяжелее своей сумочки ей раньше не приходилось. Она же не грузчик портовый! Сейчас перспектива спать в палатке даже с десятью разгневанными Стасями ее не пугала.
   Лиза досадливо посмотрела на Вову с Никитой, чьи рюкзаки виднелись возле руководителя – далеко впереди, и сжала зубы.
   – Видели бы меня Полинка с Эрикой... – тоскливо пробормотала она. – Что тут можно сказать? Клевый сарафанчик? Миленькие босоножки? РЮКЗАК? Похоже, моим девочкам придется выдать другую версию. Скажу, что рюкзак несли парни... и меня заодно... несли. Все по очереди!
   – Ли-и-за-а! – послышался окрик Николая Анатольевича.
   Головы всех ребят повернулись, взгляды устремились на нее. Ни один не смотрел с жалостью – в глазах светилось торжество.
   «Ликуйте-ликуйте», – рассерженно подумала девочка, демонстративно усаживаясь на рюкзак и складывая руки на груди.
   – Никуда я больше не пойду! – громко крикнула Лиза.
   Верная Матильда поддержала протест и тоже забралась на рюкзак.

Глава 5
На безрыбье и рак – рыба

   – Я же говорила! Я говорила, что она нам крови попьет! Блондинка бестолковая!
   – Наглая! Вообще наглая! – вторила подружке Вера.
   – Ну и сколько нам тут стоять?! – на бабий манер размахивал руками Вова.
   Братья громко переговаривались с Никитой, не менее возмущенным происходящим, чем остальные. Стася, на удивление, воздержалась от комментариев и, пока велись жаркие споры, любовалась горизонтом. Дети руководителей скулили, их мамаша то и дело подбоченивалась, будто это могло сделать ее вид более грозным. А Николай Анатольевич пытался всех успокоить, но у него не очень-то получалось.
   – Отправить ее домой! – бросила Яна.
   – Отличная идея! – поддержала Лиза.
   – Невыполнимая, – покачал головой руководитель.
   «Наверное, думает, что его знакомым это может не понравиться. Хорошим для всех хочет быть. Этакий рубаха-парень. Потом ведь придется смотреть в глаза друзьям, а друзьям – в глаза тете Маше, а тете Маше – в глаза моим родителям, а моим родителям потом вообще никому в глаза уже смотреть, как всегда, не захочется... До чего же люди зависимы от чужого мнения!» Лиза вздохнула и, вынув из сумки орешек, протянула Матильде. Крыса с удовольствием схватила угощение, хитро обвела взглядом присутствующих, точно беспокоилась, что кто-то может отнять, и быстро запихала орех в пасть.
   – Посмотрите только на нее! – заверещала Яна. – Да ей плевать на нас! Как лохи, пляшем под ее дудку! С меня хватит! Я – пас!
   Вера затрясла волосами.
   – Да, расселась тут, как королева, а мы уговаривать должны!
   – Лиза, неужели у тебя нет... – Николай Анатольевич кивнул на босоножки, – м-м... чего-нибудь поудобнее?
   – Нету.
   – Атас, блондинка отправилась в поход... – мстительно фыркнул Вова. – Чувствую, за месяц мы двухтомник анекдотов про блондинок накатаем.
   Все засмеялись.
   Лиза поймала на себе внимательный взгляд голубых глаз. Максимка, единственный из группы, не засмеялся. Даже не улыбнулся, опустил голову и уставился в землю.
   «Странный какой... Или глупый? Сейчас как раз отличная возможность влиться в коллектив. Как известно, общая беда объединяет. Хотя откуда лузеру об этом знать?» – Лиза усмехнулась и едко заметила:
   – Анекдоты о блондинках – вчерашний день, Вовочка. Про кучерявых женоподобных сплетников всем будет гораздо интересней!
   Парень покраснел и хищно прищурил глаза. Раскрасневшаяся от смеха Стася напротив побледнела.
   – Я бы попросила! – расправив плечи, крикнула она. – Не много ли ты себе позволяешь, Лиза?
   – А я считаю... – начала Яна, но Николай Анатольевич, всех перекричал:
   – Ребята, ребята, послушайте! – Руководитель дождался тишины и обратился к девочкам: – Мы хотим двинуться дальше или как?
   – Хоти-и-им! – хором ответили девицы.
   – Тогда давайте-ка... Кто одолжит Лизе кроссовки?
   Раздался возмущенный гул.
   – Лиза, – сквозь зубы проговорила Зинаида Григорьевна, – какой ты размер носишь?
   – Тридцать седьмой, – нехотя ответила Лиза. И тут же прибавила: – Даже не надейтесь, что я надену чью-то поношенную обувь!
   – У меня сороковой, я ни фига ей не дам! – радостно воскликнула Яна.
   – Спасибо, – рассмеялась Лиза, – сейчас не время для лыж.
   – У меня тридцать седьмой, но у меня нет лишних, – быстро проговорила Вера.
   Все посмотрели на Стасю и та буркнула:
   – Сорок первый.
   Неожиданно Максимка снял рюкзак и закопошился в нем. Через мгновение в руках мальчика оказался прозрачный пакет с голубыми кедами.
   – Вот, – поднял он руку со своей находкой, – тридцать седьмой.
   Лиза брезгливо сморщилась, а Максимка несмело протянул ей пакет и, заливаясь краской, пробормотал:
   – Они новые, даже бирки еще не срезаны.
   – Отлично, – радостно потер руки Николай Анатольевич. – Лиза, Лизонька, надевай, мы не можем тут до ночи из-за тебя торчать!
   Лиза медленно обвела взглядом недовольные лица.
   – Ну скоро мы уже пойдем? – заныл сынок руководителей.
   – Лиза! – гаркнула Зинаида Григорьевна, как собак, поглаживая своих детей по головам. – Немедленно надевай, мы с тобой больше нянчиться не намерены! Надоело!
   Лиза достала из пакета кеды и вновь с тоской подумала о выкинутых кроссовках.
   – Пойдем, Вер. Пойдемте все! – позвала Яна. – А мисс Блонд, – девчонка скорчила рожу, – догонит нас!
   «Пусть идут, воздух чище», – неторопливо натягивая кеды и провожая взглядом потянувшихся вслед за рыжей ребят, подумала Лиза.
   С ней остался только Максимка. Он молча стоял рядом и смотрел куда-то в сторону, словно все происходящее его не касалось.
   Девочку так и подмывало сказать ему, чтоб катился куда подальше. Но, как следует, поразмыслив, Лиза воздержалась от еще одной ошибки. И, несмотря на то что в свиту она всегда подбирала не абы кого, сейчас особо привередничать не приходилось.
   «На безрыбье и рак – рыба», – утешила себя девочка, спрыгивая с рюкзака и упаковывая босоножки в сумку.
   Матильда обхватила лапами ее ногу в попытке вернуться назад в сумку, но Лиза отпихнула крысу и схватила поводок.
   – Матильда, ты ослепла? Я, кажется, тащу рюкзак!
   – А почему Матильда? – попытался завязать разговор мальчик, ступая с ней в ногу.
   – А почему Максим? – усмехнулась Лиза.
   Паренек пожал плечами.
   – Мама назвала.
   – Ну да, ну да, – не без сарказма бросила девочка.
   – Матильда не похожа на домашнюю крысу, – точно не слыша ее, продолжил Максимка. – Откуда она у тебя?
   «Вот пристал, липучка! Выведывает!»
   – Кот в деревне притащил, – все-таки ответила Лиза и с улыбкой посмотрела на семенившую впереди крысу. – Матильда тогда была совсем маленькой, и я даже не думала, что она выживет. Я ее посадила в трехлитровую банку, она три дня лежала, только попить вставала, а потом выздоровела.
   – И ты оставила ее себе?
   Лиза покосилась на него, как на недоумка.
   – Как же, оставила! Думаешь, я с головой не дружу?
   – Нет, просто я... – Мальчик взволновано сжал руки. – А как?
   – Сама осталась, – беспечно дернула плечом Лиза. – Я ее выпроваживала, прогоняла. Ну, зачем мне крыса? Я не очень-то люблю животных... От них много грязи, они воняют и много едят. Да и вообще, возиться с ними еще... Фу.
   Крыса как будто поняла, что говорят о ней, и обернулась. Лиза рассмеялась.
   – Да, животные это животные, ничего хорошего, а вот Матильда... – Девочка призадумалась. – Матильда очень сообразительная, ей не нужно десять раз говорить, все с первого раза понимает. Она исключительная. Совсем как человек! Даже лучше. Чистоплотная, умная, и у нее прекрасный вкус... в точности как у меня.
   – Здорово! – вставил Максимка. – А мне мама не разрешает держать животных.
   – Ах, мама... – фыркнула Лиза. – А я и не спрашивала никого. Захотела и завела. Ну как мне запретят? Как вообще кто-то может мне что-то запретить? Ерунда.
   Мальчик промолчал, по его лицу было непонятно, согласен он с ней или нет.
   Идти в кедах тоже оказалось делом непростым. Лиза чувствовала себя так, словно у нее плоскостопие. Последний раз подобную обувь она носила давным-давно. А от уроков физкультуры знакомая врачиха родителей выписала ей освобождение до конца одиннадцатого класса. Поэтому единственной физической нагрузкой, которую Лиза принимала и любила всей душой, был поход по магазинам за покупками.
   – Эй! – крикнула девочка. – Когда привал, черт побери?!
   – Через час, – не оборачиваясь, отозвался Николай Анатольевич.
   – Но я уста-ала-а! – еще громче завопила Лиза.
   – Все устали, хренова Блонди! Заткнись! – проорала ей в ответ Яна.
   Максимка внезапно протянул руку.
   – Что еще? – рассерженно сверкнула на него глазами Лиза.
   – Давай помогу везти рюкзак.
   – А-а... – Она вмиг подобрела, выдала свою самую очаровательную улыбку и позволила мальчику взяться за ручку.
   Полегчало. Лиза оживилась и даже огляделась. Асфальтированная дорога осталась далеко позади. Лес справа стал гуще, тропа расширилась и превратилась в дорогу, изрытую гусеничными тракторами.
   «Как в деревне, – подумалось с тоской, но девочка тут же себя подбодрила: – Зато в деревне нет подземного монастыря, где полным-полно старинных вещей. Совсем скоро я стану богата. Очень богата! Полинка с Эрикой помрут от зависти! За это можно и пострадать».
   Теплый ветер пригнал огромные светло-серые тучи, нависшие над лесом, точно клубы дыма. Травинки задрожали, а над полем разнесся теплый аромат цветов и трав.
   – Погода портится, – обронил Максимка.
   – С чего взял?
   – Ласточки низко летают. Атмосферное давление изменилось.
   Лиза фыркнула.
   – Умный, что ли?
   Мальчик задумчиво склонил голову набок.
   – Не знаю. Наверное, нет. Но мама говорит, если я буду хорошо учиться, то все в моих руках. Могу и умным стать.
   – Какая прелесть! – не удержалась от колкости Лиза.
   Максимка несмело посмотрел на нее из-под упавших на глаза белых волос и спросил:
   – Тебе родители так не говорят?
   – Нет, – без промедления ответила она.
   Мама обычно говорила: «Актрисой станет», а папа всегда добавлял: «Певицей скорее. Актрисы вон какие тексты учат, а наша Лизка детский стишок запомнить не может, если в нем нет слов «ювелирторг», «косметика» и «бутик».
   – А кем ты станешь, когда вырастешь? – продолжал допытываться Максимка.
   – Когда вырасту? Ха! – Лиза смерила его пренебрежительным взглядом. – Вырасти, кажется, нужно тебе, гном! А со мной все отлично. Кем я стану? Вот закончу институт, тогда и подумаю об этом. Какой смысл сейчас напрягаться?
   – Разве у тебя нет мечты? – округлил глаза мальчишка.
   Лиза утомленно вздохнула.
   – Ну хорошо, мечта-мечта... Я выйду замуж за богатого мужчину, вот и все дела!
   – М-м-м... – Максимка какое-то время молчал, а потом скромно спросил: – А самой тебе не хочется чего-то достичь?
   – Господи! – возвела глаза к небу Лиза. – А ты, похоже, карьеру психиатра собираешься сделать?
   – Нет, – улыбнулся он, – вообще-то нейрохирурга.
   Лиза скривилась.
   – Я слова-то такого не знаю. Не грузи!
   Воздух, казалось, потяжелел. Сновавшие туда-сюда птицы внезапно исчезли. Совсем недавно светло-серая туча над лесом потемнела.
   Мальчик резко остановился и отпустил ручку рюкзака Лизы.
   – В чем дело? – нахмурилась она, наблюдая, как парнишка сбросил свой рюкзак на траву и закопошился в нем.
   Матильда тоже уставилась на Максимку, возмущенная тем, что ее путешествие так бесцеремонно прервали.
   Наконец мальчик вытащил какие-то странные четыре алюминиевые палочки и синюю клеенку.
   – Зачем? – изумилась Лиза, поглядывая, как удаляются от них все остальные ребята.
   Он не ответил, встряхнул одной алюминиевой палочкой – и та разъехалась на полтора метра. Кончик оказался заостренным. Его-то Максимка и воткнул в землю. Затем проделал то же самое с другими палками и быстро накинул на них синюю клеенку.
   – Что ты делаешь? – повысила голос Лиза.
   Мальчик мельком взглянул на лес, схватил сразу оба рюкзака, волоком втащил под сооруженный тент и только тогда пояснил:
   – Сейчас ливанет!
   – Откуда ты зна... – Она не договорила, потому что увидела, как побелел лес. Парень схватил ее за руку и, как секундой ранее рюкзаки, втянул под тент. И очень вовремя – непроглядная стена дождя накрыла поле.
   Лиза шумно выдохнула, ошеломленно наблюдая, как Зинаида Григорьевна с детьми и остальные ребята прикрывают головы руками, пакетами, а Николай Анатольевич пытается размотать огромную клеенку.
   – Как ты узнал? – воскликнула Лиза, ловя завистливые взгляды девчонок.
   Максимка пожал плечами.
   – Просто стало очень тихо. Разве ты не заметила?
   Капли громко барабанили о клеенку, слышались визги промокших девиц и детей, крики пацанов. Лиза улыбнулась и, чуть прищурившись, задумчиво произнесла:
   – А знаешь, ты ничего!

Глава 6
«Истинное» благородство

   «Точь-в-точь как запах гигиенической помады дочери школьной гардеробщицы», – подумалось Лизе. Промокшие ребята шли уже не так быстро, как до ливня, а она, напротив, приободрилась. Матильда в розовом комбинезончике и в непромокаемых носочках бежала впереди, Максимка шел рядом, помогая тащить рюкзак.
   Компания спустилась со склона и подошла к речушке – Тетяковке, как помнилось девочке из россказней тети Маши и Николай Анатольевича. Впереди находился круглый полуостров: берег – глухая стена песчаника метров пять в высоту и холм, поросший зеленью.
   – Река поднялась! – покачал головой Николай Анатольевич. – Нужно как-то перебираться.
   – Может, вплавь? – насмешливо фыркнула Лиза.
   Руководитель ее шпильки как будто не заметил и обернулся к парням.
   – Так, орлы, разуваемся! Войдем в воду и по цепочке передадим рюкзаки на тот берег. А женщины и дети – потом.
   – Мы полезем в воду? – недоверчиво спросила Лиза.
   Никто ей не ответил, парни беспрекословно стали разуваться. Девочка заметила, что Максимка тоже расшнуровывает кеды, и не выдержала:
   – А ты-то куда? Сказали ведь «орлы»! Не будь идиотом!
   – Максимка, – подержал ее Николай Анатольевич, – не нужно.
   – Но я могу! – обиженно воскликнул мальчик.
   – Не нужно, – повторил руководитель и первым зашел в воду. За ним шагнули орлы. Воды оказалась им по пояс. Рюкзаки из рук в руки двинулись на другой берег.
   Лиза дернула поводок с Матильдой и пошла вдоль реки.
   – Ты куда собралась? – окликнула ее Зинаида Григорьевна.
   – Прогуляюсь, – сквозь зубы процедила девочка.
   «Болваны! Тупицы! Рыбы мерзкие! Поплавать им, видишь ли, захотелось... – ругалась про себя Лиза, шагая по мокрой траве. – Как же, полезу я в эту канаву! Размечтались! Чуму тут подхватить еще не хватало!»
   Она так увлеклась, что не сразу заметила – речка стала сужаться. А когда увидела, самодовольно оглянулась на крысу.
   – Да Тетяковку перешагнуть можно! А эти... – она поморщилась, – пусть плавают, все равно мокрые!
   Лиза хотела уже перепрыгнуть на другой берег, но не сделала этого и со вздохом проворчала:
   – Ну не смотри, Матильда, не смотри так!
   Нехотя девочка пошла в обратную сторону.
   Максимка стоял чуть дальше от остальных.
   – Эй, – окликнула его Лиза и махнула рукой, – иди сюда!
   Мальчишка подбежал. В его глазах светилась такая великая радость, что ей стало не по себе. В компаниях, где она обычно вращалась, демонстрация чувств была редкостью.
   – Тебе помочь? – таращась на Лизу во все глаза, спросил Максимка и натянул шорты чуть ли не по грудь. Он стоял перед ней, как солдат по стойке смирно, готовый к бою. «Недоразвитый солдат, – усмехнулась про себя девочка. – Именно такие столь по-уродски натягивают штаны, словно боятся, что из них может вывалиться пупок».
   Вслух Лиза никак не прокомментировала внешний вид мальчика и кивком приказала следовать за ней. Но внутренний голос заткнуть было не так-то просто: «Как он одевается! Посмешище! Интересно, он рубашку только в шорты заправляет? Держу пари, в трусы тоже! А носки? У его мамаши не все в порядке с головой! Она хоть видела, как одеваются современные парни? А он-то, он... Ой, дурачок! Надо же было придумать – нацепить полосатые носочки! А рубашка? Дети в бедных странах наверняка вещи приличнее носят! Шортики с Микки-Маусом, еще бы маечку в облипку с изображением Барби нацепил!»
   Ее размышления нарушил возглас мальчика:
   – Ничего себе! – Он растерянно захлопал глазами. – Нужно скорее всем рассказать.
   – Зачем? – изумилась Лиза. – Пусть искупаются!
   – Но...
   Девочка отмахнулась.
   – Твоего милосердия все равно никто не оценит. Людям нравится преодолевать трудности, они тогда чувствуют себя сильными. Так что оставь, пусть побудут героями. Это благородно, – Лиза усмехнулась, – позволить людям насладиться иллюзией!
   – Мне кажется, – Максимка потупил глаза, – девчонкам и малышам Саше с Машей совсем не хочется лезть в холодную воду. Они могут простудиться.
   – Подумаешь, чихнут пару раз, им только на пользу!
   – Я думаю...
   – Тьфу! – рассердилась Лиза. Затем схватила Матильду под мышку и, перепрыгнув на другой берег, презрительно бросила: – Беги-беги, доложи им!
   Сама же направилась в заросли, где виднелась еле приметная тропка. Но за деревьями оказался тупик, поэтому она вернулась на полянку. Максимки уже не было.
   – Глупый кролик! – фыркнула девочка, отшвыривая ногой с дороги стеклянный бутылек какой-то странной формы. Бутылочка закатилась под куст, а глазам девочки предстали коричневые кучки – весь полуостров был усеян коровьими лепехами. К холму примыкал круглый пожарный пруд с водой цвета тех самых лепех. Из рассказов Николая Анатольевича она помнила, что тут неподалеку деревня Тетяковка, там, похоже, и проживали коровы.
   – Красота-а-а... – с тоской выдохнула Лиза. – Может ли быть что-то еще более прекрасное?
   И тут же ей представился будущий разговор с подругами.
   «О-о-о, где ты так загорела, Лиззи?»
   «Не поверишь, Эрика, – в богом забытом месте, на тульском пожарном пруду в окружении коровьих лепешек».
   «А откуда у тебя такие дивные кеды?»
   «Ах, Поля, видела бы ты моего нового парня... Это он мне их подарил, вместо золотого кольца!»
   Матильда подняла вверх умную морду.
   Лиза нагнулась и погладила крысу.
   – Знаешь, Мать, я сейчас поняла: есть одна вещь, которую не стоит продавать даже за все несметные сокровища мира. И это, дорогая Матильда, репутация! – Девочка присела на корточки. – Свою я, кажется, после этих куч уже не отмою.
   – Вот ты где! – послышалось сзади.
   Лиза посмотрела на мокрую по пояс жену руководителя, за спиной которой прятались дети.
   – Пораньше сказать не могла про переправу? – наградила ее колючим взглядом Зинаида Григорьевна. – Все уже промокли!
   – Могла... не могла... – протянула Лиза. – Я тут никому ничего не должна!
   Руководительница подтолкнула детей в спины и, прикрикнув: «Бегите к папе», нахмурила тонкие брови.
   – Ли-за, – с расстановкой произнесла она, – не забывай, ты не дома, где можешь вести себя как пожелаешь. Ты – в коллективе, и, будь так любезна, живи по правилам коллектива.
   – Да-да, конечно, – издевательски рассмеялась Лиза. – Вот только мой мозг не приемлет коллективного творчества. Каждый сам за себя!
   Щеки Зинаиды Григорьевны полыхнули огнем, а глаза превратились в две щелки.
   – Плохая идея, девочка, в чужой монастырь со своим уставом лезть, попомни мое слово!
   – Точно! Именно поэтому мы тут – ради монастыря, если вы не забыли.
   Лиза поднялась с корточек и, потянув за собой Матильду, зашагала к пожарному пруду, на берегу которого столпились остальные ребята.
   Николай Анатольевич раздавал лопаты, приговаривая:
   – Убираем территорию, убираем территорию...
   Он хотел было шагнуть к Лизе, но в последний миг передумал и всучил орудие труда Яне. Тем временем, пока большинство убирали коровьи лепешки, Стася бродила с рулеткой по берегу пруда, куда, собственно, и сбрасывали коровьи дары. Наконец Каланча достала из рюкзака сложенную в рулон палатку и бросила на очищенный прямоугольник земли. Затем уперла худые длинные руки в бока и крикнула:
   

notes

Примечания

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →