Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Среднестатистический банкомат ошибается за год на 250 долларов - причем не в свою пользу

Еще   [X]

 0 

Афера (Цуприков Иван)

Начинающий писатель Иван Цуприков в своей книге «Афера» рассказывает о весьма распространенном в наше время способе отъема денег у порядочных людей – о плутовстве некоторых строительных организаций, получавших от застройщиков деньги, а потом, не предоставив им никаких квартир, попросту исчезавших.

Год издания: 2010

Цена: 54.99 руб.



С книгой «Афера» также читают:

Предпросмотр книги «Афера»

Афера

   Начинающий писатель Иван Цуприков в своей книге «Афера» рассказывает о весьма распространенном в наше время способе отъема денег у порядочных людей – о плутовстве некоторых строительных организаций, получавших от застройщиков деньги, а потом, не предоставив им никаких квартир, попросту исчезавших.
   Но это не документальное исследование, а художественное повествование, в котором среди персонажей есть и преступники, и противостоящие им сильные, мужественные люди, всеми способами отстаивающие правду.


Иван Цуприков Афера

Глава 1. ЗАГОН

1
   Валентин, задыхаясь, свалился на кустарники и, превозмогая одышку, зубами прикусил колючую ветку шиповника.
   Третий – направо! – сладковатый вкус крови. Рассечена нижняя губа… Четвертый поворот налево. Не забыть бы… – быстро пополз подальше от дороги. По сырому и мягкому мху скатился в какую-то траншею и притаился под кустарником рябины, щедро осыпавшим его росой.
   Шорох колес по сухому глинозему дороги затих. Не слышно и шума работающего двигателя. Валентин притаился. Из машины, хлопнув дверцами, вышли люди. Переговаривались тихо… Прислушался.
   – Слышь, Косой, где его теперь искать?
   – Сука! Наверно, на том повороте свернул.
   – Там Серый с Сиплым.
   – Если не найдем, что скажем?
   – Скажем, скажем… Скажем, что завалили…
   – А если все же появится?..
   – Надо обе дороги перекрыть перед шоссейкой.
   Валентин расслабил мышцы, приподнял подбородок и оперся им на ветку, лежащую на земле. Двое мужчин, продолжая о чем-то говорить, стояли у машины и постоянно оглядывались по сторонам. Приблизиться к ним было бы рискованно. Валентин нащупал за поясом нож в ножнах, вытащил его, осмотрелся. Перед ним была заросшая зеленым болотистым мхом траншея для отвода воды с дороги, вдоль нее – кустарники рябины, шиповника, поросли березы. Лес – беломошник, сосны в шахматном порядке стоят друг от друга метрах в трех-шести. Обзор – метров на сто-двести. Здесь не спрятаться, нужно уходить.
   Переполз ближе к дороге, притаился за вывернутым корнем. В джипе за водительским сиденьем никого нет.
   Так трое их или четверо?
   Тот, которого называли Косым, с неизвестным худым и длинным парнем стоял к нему спиной. Косой был без оружия, второй – опирается рукой на ствол карабина. Оба внимательно прислушиваются. Из-за поворота выходит третий, более моложавый, в цигейковой куртке, с карабином.
   – Кругом медвежьи следы, – громко доложил он. – Так что долго наш клиент здесь не проживет.
   – Думаешь? – Косой уставился на него тяжелым неподвижным взглядом.
   – Его ружье осталось в машине. Он пустой.
   – Афганец все же.
   – Че, если воевал, так, думаешь, медведь его пожалеет?.. А вообще, лучше бы Зема его не трогал… Тех ему, что ли, мало? За деньги готов удавить всех, блин, – со злостью сказал длинный.
   От услышанного у Валентина что-то сжалось в висках. Вот почему Мишка с Константином не появились позавчера на суде… Убили их? Кто? Зема?.. Не хотелось верить. Уважаемый Дмитрий Владимирович… Сволочь… Двадцать семь миллионов себе в карман, а нас – на кладбище. Как хотелось Валентину сейчас зареветь по-медвежьи и рвать, рвать, рвать и метать этих подонков.
   – Ну что, долго еще будем здесь стоять? – появился четвертый. Тоже с карабином. Высокий, мускулистый, поджарый…
   Где-то я его голос слышал, – задумался Валентин. Погоди, это же Владимир Иванович Петер, работающий менеджером у Земы. Всегда отглаженный, в накрахмаленной белой рубашке с тонким черным галстуком. Глазки опущены, голосок мягкий и высокий. Похож на оперного певца. Клиентов всегда встречает с улыбочкой, кланяется, но незаметно следит за каждым движением гостя. Да, Валентин, доигрался ты. Пока не убьют, не успокоятся. Что делать?
   – Ты зачем здесь? – гаркнул Косой на Владимира Ивановича. – Давай работай, а то и тебя здесь оставим. Командир нашелся! Пойдешь с Гогой до конца поворота. На болоте, если он прошел, следы оставил. Через час вас здесь жду.
   – А ты, – обратился он к тому, что в цигейковой куртке, – после поворота налево, тоже до болота. Осмотрись и сюда. Если встретите, стреляйте без разговору! Время пошло!
   Косой, сел на водительское кресло, затылок упер в подголовник.
   Отдыхает? Ну что ж, это хорошо, можно подобраться к машине и вырубить его, а потом видно будет, что делать, – решил Валентин. Только как это сделать? Остался ли кто рядом?
   Что-то блеснуло на капоте машины. Присмотрелся – очки. Вроде окуляры не солнцезащитные. Значит, кто-то из них близорукий или дальнозоркий.
   Может, уйти к избушке Федора? Знают ли ее? А то, что все дороги на этом участке упираются в болото? Что же делать? Валентин еще ближе подполз к дороге.
   Так, первый поворот – направо, потом – прямо, третий – направо, четвертый – налево. Не здесь, так в городе пристрелят, жена с дочкой тоже в опасности. Что делать?
   Косой, оказывается, не спал, было слышно, как он разговаривает по мобильнику:
   – …да нет, возьмем, никуда он не денется… Видно, перед Земой отчитывается.
   – …Сам приедешь? Давай.
   Наступила тишина, где-то запищала синичка, а может, какая другая пичуга. Буквально над головой застрочил по дереву дятел. Валентин невольно поднял голову и начал выискивать птицу. И тут же одернул себя: «Не до птичек тут, нужно уходить».
   Потихоньку, прячась за кустарником, выкарабкался из траншеи и вышел к обочине дороги. Пригнулся.
   Что же делать? Проследить за тем, что в куртке? Он пошел на болото, кажется, один. Надо обезоружить его, взять у него карабин. Голыми руками с такой компанией не повоюешь.
   Неожиданно под ногой громко хрустнула сухая ветка. Притаился. Услышали? Замер. Точно, по хрусту веток слышно, кто-то бежит сюда. Валентин рванул вперед. Перебегая дорогу, осмотрелся по сторонам: справа джип, слева, метрах в пятидесяти, человек. Перескочил через дорогу – и в тот же момент услышал громкий выстрел, затем второй. Ветки хлещут по лицу. Споткнулся обо что-то, упал. Не вовремя. Ногу ушиб, колено саднит. Вперед… останавливаться нельзя…
   Через пять-десять минут быстрого бега остановился, прислушался. Скорее всего, должны преследовать. В болото лезть смерти подобно. В ельнике тоже оставаться опасно – медвежьи места. Выйти по дороге назад на сопку тоже опасно, там вся зона просматривается метров на сто-двести по радиусу – будешь для них мишенью что надо. Нет, пожалуй, стоит вернуться к джипу. Надо попробовать разобраться с Косым. Он – слабак, и пикнуть не успеет… Пожалуй, это выход, решил Валентин.
   Повернулся спиною к солнцу, двинулся к дороге. Три шага… остановился. Тишина. Три шага – тишина…
   На обочине притаился. Стали доноситься крики. Трое стоят у джипа, кричат друг на друга. Что там произошло? До машины не меньше ста метров. Как хочется услышать, о чем эти охотники за ним говорят… Любая информация сейчас для Валентина очень важна. Решил рискнуть и двинулся к ним.
   – Ты ему всю репу разворотил, все сиденья в мозгах, – кричит кому-то из своих Гога.
   Валентин по-пластунски выполз к обочине дороги и стал следить за ними. У машины стоят трое, о какой же «репе» они говорят? Вот что-то вытаскивают из машины, со стороны водительского места: положили на землю… вроде тело человека. Косого, что ли?
   – Митяй, так ты и движок грохнул!
   «Теперь все ясно, когда я перебегал дорогу, по мне стрелял Митяй, одной пулей сидящего в машине Косого завалил, второй попал в двигатель джипа. Вот тебе и „медвежатники“. Такой тут поворот событий. Что делать?..»
   Нужно бежать к своей «Ниве». Первый поворот направо, потом – прямо, третий – направо, четвертый – налево. Только бы не ошибиться! До первого поворота дороги километра три, поворот налево – напротив огромной шины, валяющейся на обочине. Это хороший ориентир. Только не запутаться бы. Если направо, то там могут остаться их помощнички – Серый с Сиплым. Ладно, там видно будет, что делать.
   Валентин старался сосредоточиться и найти единственно верное для данной ситуации решение. Как это было в Афгане, когда он был еще молодым, но уже в достаточной мере опытным воином.
   «Гибель Косого, скорее всего, сбросят на меня. Это уже сто процентов… Дальше. Если их машина действительно пострадала от выстрела и не заведется, то им ничего не останется, как вызвать на помощь Зему или кого-то другого».
   Остановился, перевел дыхание, прислушался, вдали гудела машина. А вскоре из-за деревьев показалась белая «Нива». Она шла быстро, подпрыгивая на ухабах. За ней шлейфом тянулось облако пыли.
   Выглянув из-за пенька, за которым лежал, Валентин попытался рассмотреть людей, сидевших в машине. О-о-о, да это те самые Серый с Сиплым. Валентин проводил глазами удалявшееся авто. Теперь нужно как можно быстрее добраться до своего автомобиля.
   Он побежал сначала медленно, потихонечку, потом ускорил темп. Но быстро устал. Остановился, отдышался и быстро пошел дальше, следя за своим дыханием. Оно стало размеренным и не мешало размышлению.
2
   …Вся эта история началась позавчера, когда заседание суда по соглашению с Валентином из-за отсутствия истцов перенесли на следующую неделю.
   Не зная, что предпринять дальше, Валентин не торопясь вышел на судейское крылечко, постоял там минуты две и направился к своей машине. Рядом с ней на улице стояла светлая «Тойота Лэнд Крузер» Косого. На переднем сиденье за полуприкрытой дверцей сидел ее хозяин и курил.
   Косой – бывший бандит. Правда, в тюрьме он никогда не сидел, занимался со своими дружками каким-то темным бизнесом – торговал в свое время дефицитными продуктами: сигаретами, водкой, которые в те суровые девяностые в обычном магазине можно было приобрести только по талонам, в давке очередей. Потом занимался тем, что выбивал со своими такими же, как он, дружками, деньги у коммерсантов, таксистов. Но, как в народе говорят, не пойман – не вор…
   Глаза у него были вполне нормальными, а кличка «Косой» приклеилась к нему из-за его любимого выражения: «Косишь, брат, косишь…?» Сейчас он стал респектабельнее, сменил занятие. Теперь он контролирует строительство жилья. Человек в городе уважаемый.
   С Валентином он познакомился давно, на десятой годовщине вывода войск из Афганистана. Тогда им, бывшим воинам-интернационалистам, мэр города вручал грамоты за активную общественную работу в городе, а от коммерсантов причитались «ценные подарки». Косой вручил Валентину какой-то набор для бани. Позже, при редких встречах, они здоровались, издалека кивнув друг другу. Вот и все их знакомство.
   Однако на этот раз Косой вышел из машины, пожал Валентину руку, поинтересовался, как дела, как идет охотничий сезон и что удалось ему добыть. Как бы невзначай предложил Валентину составить ему компанию в охоте на медведя, тот пожал плечами: мол, в принципе не против, но не может, так как есть одна проблема, которая мешает ему спокойно жить.
   Косой в ответ улыбнулся, похлопал Валентина по плечу, сказав, что он зря отказывается. На охоте они обсудят все его проблемы и в обиду его не дадут. А Валентину, кроме поддержки, ничего и не надо было. И он согласился поохотиться в компании Косого.
   К семи утра он приехал на договоренное место сбора в лесу. Оставил свою «Ниву» на обочине дороги, рядом с джипом Косого и чьей-то белой «Нивой». Направился к костру, у которого сидела вместе с Косым группа еще не знакомых ему парней.
   Их было человек пять, Валентин с каждым поздоровался за руку, присел рядом и слушал рассказ Сиплого (так тот представился при их знакомстве) о встрече один на один с медведем. От стакана с водкой и бутербродом не отказался. Как выяснилось, эта компания ждала еще кого-то с охотничьими собаками.
   Косой предложил поставить чай. Валентин поддержал его, взял стоящее рядом с машиной эмалированное ведро и отправился к реке за водой. Но до реки не дошел: тропка, шедшая через болото, была покрыта водою. В кроссовках не пройти. Решил вернуться назад, чтобы надеть сапоги. И когда по тропке уже начал подниматься с болота на бугор, что-то остановило его – да, развязавшийся шнурок. Присел, чтобы поправить его, и вдруг, прислушавшись, о чем говорят новые знакомые, понял – о нем… Перехватило дыхание… Да-да, говорили о нем, о Валентине.
   – Сиплый, давай за ним, – громко, в приказном порядке, говорил Косой. – Завали его и скинь в реку. Потом – сюда! Ну!.. Что разинул рот? Бегом!..
   Вот тебе и медвежья охота… Вот так так… Охота была задумана и уже идет на него. Времени на размышление у Валентина не оставалось ни секунды, сейчас толстячок спустится по этой тропке и пристрелит его. Валентин резко распрямился и, отпрыгнув в сторону, спустился к болоту. По низу бугра, поросшему кустарниками, побежал что есть мочи подальше от места, где его ждали убийцы. Метров через триста поднялся по бугру на вершину – кругом сосновый лес, и не останавливаясь побежал в сторону просматривающейся дороги.
3
   Первый поворот – направо. Дорога здесь песчаная, следов оставлять нельзя, и поэтому Валентин, судорожно размышляя, бежал и бежал, не выпуская из виду лесную дорогу. Со временем со всей мощью обрушилась усталость. Бежать становилось труднее и труднее, мешали вывернутые корни, деревья, ветки, кустарники, ямы. Впереди небольшая возвышенность, за ней вторая – это Верблюжка. В городе мужики говорили, что здесь можно поохотиться на глухаря, косача. Вот и началось знакомство с этим интересным для охотника местом, но, к сожалению, в неподходящей для этого ситуации.
   У ручья остановился, обмыл потное и грязное лицо – и опять вперед. На развилке повторил уже заученную фразу: «Первый поворот – направо, потом – прямо, третий – направо… Значит, сейчас надо налево».
   Узкая дорога разрезает сухую из-за прошедшего когда-то здесь пожара часть леса. Остановился, прислушался… Тишина. Метров триста до поворота дороги, их нужно преодолеть быстро. Еще один рывок.
   Дорога спускается в низину. Место заболоченное, покрытое небольшими чахлыми, скрюченными деревьями с бляшками серебряного с серыми оттенками мха. Чуть дальше, на возвышенности, стоят деревья побольше, а тут и сосновый бор.
   Остановился, прислушался, осмотрелся… Дорога поднимается на очередную сопку с соснами, кедрами, пихтами. Побежал – и что-то на самом подъеме зацепил взглядом. Что?.. Остановился, вернулся назад. Ага, вот что: в ствол кедра вбиты железные скобы, уходящие на его вершину. Это работа любителей кедровой шишки.
   Хотел было бежать дальше, но что-то удержало его. Что? О-па! Ка-ра-бин! Вот он, самый что ни на есть настоящий, уперт в дерево. Ждет его. Вот это подарочек! Вокруг – никого. Поднял найденное оружие, разомкнул магазин – с патронами. «Вепрь-223», мелкашка, мечта любого охотника. Рассмотрел патрон: пуля со смещенным центром, такая и медведя завалит. А прицел с увеличением на девять. Круто!
   Что делать, что делать? Валентин присел у этого же дерева, обхватил ладонями виски: что делать? Вернуться назад и перестрелять их всех, как в тире? Легко сказать, а вот сделать? Хм, это все же не война…
   Кто же оставил здесь карабин?
   Там, на дороге, есть свежие следы от автомобиля, скорее всего от «Нивы»: узкая по рисунку «снежинка». А где же тогда след от джипа? Его нет, значит, он прошел по другой дороге. Ладно, хватит об этом. Так, куда же идти?
   Огляделся еще раз по сторонам. Неподалеку от кедра – вот это да: два «бычка» от сигареты. Как только он их заметил, фильтры коричневые, рядом с корой их и не разглядишь, да и сигареты женские – тонкие. Впрочем, следов от помады на них нет.
   Поднялся, еще раз осмотрелся по сторонам: ничего и никого.
   «…Первый – направо, потом – прямо, третий – направо…» – заученная фраза заполняет сознание. Быстрее-быстрее, он уже бежит.
   Остановился у следующего лесного поворота. Осмотрелся. Теперь нужно бежать налево. Это минут тридцать. Но лучше идти по ельнику, это безопаснее.
4
   На стоянке – две белые «нивы». Одна – его, Валентина. Вторая… Вторая – Серого с Сиплым, вон они стоят у темно-зеленого УАЗа-«буханки» – «скорой помощи», что ли? Точно. А вот и женщина вышла из салона, в белом халате. Кто она – доктор? Кутается в красный пуховик. Прикуривает.
   «Стоп, а при чем здесь „скорая помощь“? – Нервно размышляя, придавил на шее какую-то щекочущую кожу букашку. – Наверное, вызваны сюда для оказания кому-то помощи. Блин, еще и смеются».
   Значит, «скорую помощь» вызвали из-за убийства Косого. Тогда понятно: ждут милицию и так далее.
   Стоп, кажется, Валентин, у тебя крыша поехала. Что они – дураки, себя подставлять?
   Так, что же делать? Зачем здесь «скорая помощь»? Вот, блин, узелочек.
   Через несколько минут к уазику подъехал светлый джип. Чья машина? Вроде «Тойота Лэнд Крузер», как у Косого. Вот тебе и на, вылез из машины… кто это? сам Косой? и вроде… вместе с Земой… А ты думал, Валечка, Косого хлопнули. Значит, тебя водят за нос. Но, опять же… Что-то не может все встать на свои места. Косой был там, у «Мицубиси», а здесь – на «Лэнд Крузере» …
   Погоди, погоди, так это же не Косой. Направив прицел карабина на джип и присмотревшись в окуляр, Валентин видит, что это действительно не Косой. А кто же это? Лицо знакомое, где же я его видел? А почему он в синем форменном костюме? Из прокуратуры, что ли? И зачем они здесь собрались?
   Валентин нажал на предохранитель. Удивительно, он сработал, даже не щелкнув, значит, хорошо смазан.
   Зачем же здесь «скорая помощь», прокуратура?
   Зема смотрит на часы, о чем-то говорит мужику в синем костюме. Водитель «уазика» выходит из машины и вытаскивает за собою пластмассовую флягу, ставит ее на землю. На нее кладет перчатки, вроде бы резиновые. Точно, они. Что же написано на фляге? Блин, непонятно, мешает ветка… Стоп, это какой-то химикат.
   – Клюнул все-таки, – чей-то громкий голос раздался за спиною Валентина. Да так неожиданно, что тот успел только вздрогнуть от испуга, и в то же мгновение что-то мощное внутри сдавило его грудь, голову, сковало дыхание, все тело…

Глава 2. «ДИЧЬ» ВЫХОДИТ НА ТРОПУ ВОЙНЫ

1
   Валентин находит силы и закрывает рукою голову, но молот продолжает опускаться и сквозь ладони, кожу и череп обрушивается своей огромной силищей на мозг, а от него, словно молниями, болевые шоковые волны распространяются в лоб, затылок, под лопатки…
   Валентин пытается оттолкнуть кузнеца. И опять покой…
   Он видит, как его темная кровоточащая голова лежит на огромном поле, к ней подходит заново тот же черный кузнец, поднимает свой молот и снова обрушивает его на голову – раз, другой, третий… Но боль уже не та, она как эхо, хотя все еще задевает своими волнами затылок, лоб. Значит, это уже не моя голова, а ее двойник… Ой, или нет… И опять покой…
   Где-то вдали появляется женщина в голубом халате и несет на плече кувшин. Движется плавно, медленно, размахивая левой рукою, проводя ладонью по растущим вокруг, серебрящимся в лучах солнца пшеничным колоскам. Вот она подходит к Валентиновой голове и из своего кувшина поливает голову, смывая с нее грязь, кровь. Боль куда-то уходит, успокаивается. Начинают волнами приходить силы, вливаются в кисти рук, в стопы ног, в грудь, в веки и, главное, в сознание… Глаза открываются, туман рассеивается, воздух становится прозрачным. Тело охватывает озноб. Холодно. Очень холодно. Валентин хочет поджать к животу колени, но они не слушаются, не повинуются ему, в груди появляется тяжесть, а с ней приходит покой, покой, покой. Веки тяжелеют…
   …Вот над ним остановился на темном коне всадник в темном балахоне. Его лица не видно, выделяется темная борода с проседью:
   – Мертв. Засыпьте его ветками, пусть здесь гниет… Хорошая пожива медведю.
   – Лучше я его в болото сброшу, – кто-то хриплым голосом предлагает всаднику, – вот только жажду маленько утолю.
   – Жажду… знаю я твою жажду. Если узнаю, что ты по-прежнему наркотиками балуешься, язык обрежу…
   – Да все нормально, ты же меня знаешь, как сказал, так и сделаю.
   – Тех, кто на даче, завтра передашь Сиплому. Он знает, что с ними делать. Только смотри мне, еще раз повторяю, если узнаю, что ты наркоман, тут же похороню. Смотри, Еж!
   – Слово даю! Зема-а…
   – Замени эти сосны, елки на свежие! – Голос у всадника грубый и знакомый. – А то уже совсем высохли, иголки опадают. Не видишь, что ли, как они отличаются от других деревьев? Лыдацюга! Контроль нужен за каждым вашим шагом!
   – Да-да! – пищит, наверное, тот, которого Зема назвал Ежом.
   Всадник удаляется. А Валентин чувствует, как какая-то неведомая сила тащит его за ноги, затылок с тупою тяжестью бьется то обо что-то мягкое, то обо что-то твердое…
   Озноб охватывает живот, грудь. Валентин хочет натянуть на себя одежду, но – это ветка, отвратительно мокрая… Вода, льющаяся с нее, попадает ему в рот, в нос, хочется откашляться, но тут же он приходит в себя и понимает, что находится в воде – дышать нельзя. Он отталкивается от чего-то руками, чувствует, как его ладони, не находя опоры, вязнут в чем-то тягучем, как дрожжевое тесто.
   Неожиданно кто-то начинает тащить его за собою, и что-то внутренне подсказывает ему, что этой силе не надо сопротивляться. Голос у нее какой-то знакомый:
   – Валя, только молчи, ни слова, – шепчет ему эта сила. – Молчи! Это я, Михаил, замри. Все потом! Только ничего не говори. Могут услышать!
   – А где же Еж? – разбитые в кровь губы Валентина едва шевелились. «Устал… как я устал… как хочется спать…»
2
   …Телу так неприятно. Ветер сильный, с холодным дождем, и куст колючей веткою хлещет по щеке. Продолжает знобить. Что это за куст, шиповника или малины? Валентин открывает глаза. Над ним какой-то человек.
   – Наконец-то… Валя, это я, Михаил… Молчи… – он закрывает ладонью губы Валентина, и шепчет:
   – Ты ранен, легко, – видно, стреляли из патрона с контейнером. Пуля вскользь прошла по затылку и, срикошетив, ушла в сторону. Повезло тебе, дорогой.
   – Кто ты? – с трудом воспринимая действительность, только и смог спросить Валентин. Но, рассмотрев лицо своего спасителя, освещенное лунным светом, как низковольтной лампочкой, висящей где-то вверху далеко за спиною, успокоился и как-то обмяк.
   – Я здесь уже пятый день, – рассказал Михаил. – Косой пригласил меня на охоту, стрелял в меня, думал – убил. Так что и мне не меньше повезло. Вот так, дорогой. Если бы не топор, лежавший в рюкзаке, в который угодила пуля, то прошла бы насквозь…
   – И… – невольно прошептал Валентин.
   – …Что было дальше?.. – Михаил замолчал. – В километре отсюда у наших «благодетелей» есть двухуровневая, как дворец, дача. Она огорожена забором. Там у них все: и сауна с баней, и зоопарк – с медведицей, рысью, парой оленей… Есть, дорогой, и тюрьма, где такие же, как в зоопарке, клетки. Там сейчас все, кто претендовал на квартиры в доме по улице Козловской и заплатил за них деньги Земе. Теперь туда доставят и Костяна. Всех их там качают наркотой… Так думает Зема. На самом же деле Еж с Сиплым колют им в вены спирт или водку, точно не знаю, а «колеса» берегут для себя и своей бабы. Да, вот вчера ты, наверно, видел на дороге врачиху, так она не врачиха, а фельдшерица. Она смотрела их Джека, кавказскую овчарку, которую я отравил белкой, напичканной бледной поганкой. Поэтому все и знаю. Есть на даче и повар. Кто бы ты думал?
   – Ну?
   – Люся, твоя соседка по подъезду. Ты же ее знаешь, такая нимфочка…
   – Так она же наркоманка… – чуть растягивая слова, проговорил Валентин.
   – За «колесо» она сделает все, что хочешь. Как собака за кусочек мяса. А тот карабин, из которого ты целился, она где-то потеряла. Еж узнал его и по рации Сиплому передал, что карабин, мол, нашелся. А потом кому-то из своих сказал, чтобы Люська готовилась, и подмыться не забыла.
   – Фу, меня бы от нее вывернуло.
   – Короче, некоторых наших несостоявшихся соседей по дому завтра должны привести сюда. Может, и Костяна. Их должны кому-то продать в рабство. Понимаешь? В раб-ство! – Михаил двинул по кусту кулаком. – В рабство! Сволочи!
   – В рабство?.. Миша, в какое рабство? – не очень понимая, о чем идет речь, перебил друга Валентин.
   – Так Еж Сиплому об этом по рации передавал. Зема крутит крупными деньгами и делами. И, понимаешь, ничего не боится. Значит, у него хорошая крыша.
   – А та бутыль – со спиртом или с чем?.. – поинтересовался Валентин.
   – Или с бензином, или с кислотою, – поправил его Михаил.
   – С кислотою?
   – На бидоне было написано: HCl, но вряд ли ее можно так спокойно провезти по таким плохим дорогам.
   – А зачем кислота?
   – Валечка, а для чего используется кислота, как ты думаешь? Тело в ней можно растворить – и никаких следов. Ладно, хватит об этом, нужно время. Вот тебе вяленое мясо белки. Можешь не беспокоиться, оно не смазано ни поганками, ни мухоморами. Михаил вытащил из кармана и подал Валентину несколько тонких, чайного цвета кусочков мяса. От них шел какой-то резкий запах, как от кислого дыма от костра, когда сжигают листву.
   – Набирайся пока сил. Я иду к их хибаре, может, удастся что-то выведать или сделать. Другого выхода у нас нет: или они нас, или мы их – как на войне.
   – Есть нож, – прохрипел Валентин. – Я его оставил там воткнутым в сдвоенную березу, слева, метрах в десяти от того места, где в меня стреляли.
   – Молодчина! – и Михаил тут же исчез. Через несколько минут он вернулся.
   – Вот, – и он показал выглядывающий из его огромной ладони кончик ножа. – В самый раз. Молодчина! – похвалил он друга. Похлопав Валентина по плечу, сказал:
   – В нашем деле сейчас нужен только шанс быть первыми. Только первыми.
   – Плюс твое джиу-джитсу…
   – Владеть им – дело нужное, – перебил его Михаил, – но джиу-джитсу – не бомба с пулеметом, согласись… Значит, так, найди себе здесь удобное местечко и жди. Дорога к избе закрыта парой елок и сосен, вон там они, – и показал куда-то в сторону. – Их, когда им нужно проехать по этой дорожке, убирают. А дорога метров на пятьдесят закрыта мелкими ветками. Пока…
   И исчез. Вяленое мясо было приторным на вкус, но жевалось легко, с хрустом тонких косточек…

Глава 3. ПЕРВЫЙ БОЙ

1
   Зажмурился от боли. Как не вовремя. Но ничего, все обошлось, тишина. Джек в другом мире, а вот медведица учуяла его приближение, начала быстро двигаться по своей клетке.
   «Только не выдавай», – мысленно попросил ее Михаил.
   Отполз от забора, осмотрелся, перебежал к стене двухэтажного дома. Дрожь не покидала тело. Привстал, заглянул в открытое окно: небольшая комната освещена слабым светом от бра, в углу диван, накрытый скомканною простыней, по полу разбросана одежда, с телевизора свисают колготки… Споткнулся обо что-то мягкое. Нагнулся, пощупал и чуть не отскочил в сторону – человеческое тело. Женское, голое. Видно, та Люся промахнулась и вылетела в окно. Живая. Облевала здесь все, фу!..
   Приподнялся, залез через окно в комнату. Осмотрелся… и вздрогнул: на полу на спине лежит раздетый, словно мертвый, мужик.
   Михаил переступил через него. В комнате неприятный спертый, кислый запах, то ли от пота, то ли от кислого вина или еще от чего-то. А, вот оно: нога поскользнулась на блевотине. Какая мерзость…
   Михаил на цыпочках направился в коридор, там светло. Осмотрелся – никого, храп идет сверху, со второго этажа. На вешалке висит старый знакомый карабин. На второй – ружье с патронташем. Так… а вот большущая связка ключей. Может, и от клеток…
   Михаил попытался бесшумно приблизиться к вешалке. Но не удалось, половица заскрипела. Замер. Еще шаг – скрип, еще – скрип. Слышен только храп… И вовремя остановился, под ним – открытый подвал… Свет прихожей освещает только лестницу. Закрыть его крышку? А вдруг там кто-то есть? Разберемся потом, а сейчас – наверх. Шаг – скрип, шаг – скрип.
   …Так, предохранитель на карабине спущен, магазин на месте. Заряжен ли? Ружье «Иж-27», «вертикалка»… заряжено.
2
   Вернулся в комнату, подошел к окну. Тело пьяного мужика расслаблено. Аккуратно перевернул его на живот, завел руки за спину и стянул их ремнем. Ноги связал колготками, снятыми с телевизора, в рот запихнул скомканный рукав рубашки. Кто это, Еж?.. Нет, этот очень худой. Приподнял его, посадил у дивана, легкий тычок в сонную артерию – будет спать крепче. Можно было этого и не делать. Да ладно. Вышел в прихожую. А вот сваренная из железной трубки лестница наверх. Шаг – скрипа нет. Теперь можно быстрее подняться. О-о, так здесь как в лучших домах: у входа – бар, посередине – круглый стол, вокруг – четыре кресла, раскиданные карты и…
   Михаил отпрыгнул назад, присел на колени, сжимая в ладонях ружье. Но то, что его испугало, не двинулось. Э-э, да это же обыкновенное медвежье чучело.
   Храп не прекращается. Спящий – в другой комнате, вход в нее – за чучелом. Тело лежит в кресле. Двинулся к нему – и… неожиданный сильный удар под дых отбросил Михаила назад, на пол. Хотел сгруппироваться и кинуться на вставшего с кресла мужика, но тут же почувствовал, как к его горлу приставили что-то колющее, а крепкая ладонь приподнимает его за подбородок.
   – Ну, шо, мужик, жив? – храпун приблизился к нему и присел напротив.
   Это Сиплый. Улыбается мужичок, оголив гнилые зубы. Блин, какая вонь идет из его рта. Поморщился:
   – Вот цаца, подставить меня хотел. Клещ, вяжи его…
   Ах ты, голубчик, зря расслабился. Михаил, развернувшись, нанес своему обидчику удар углом большого пальца правой руки в лицо и сразу же ногой в коленку храпуну. Вот и все! Провел ладонью по своему горлу. Посмотрел на ладонь, она светлая, крови нет, но мокрая. Тю-ты, это пот…
   Да, Сиплый, как хочется твою шейку крутануть до хруста. Ой, как хочется! Ой, как… и Михаил со всей силы быстро сомкнул свои ладони на ушах храпуна. Раздался глухой хлопок и тот упал на спину, затылком об пол, его челюсть откинулась вниз, а глаза так и остались широко открытыми.
   Клещу достался хороший удар ногой ниже пояса, да так, что он колобком покатился по ступеням.
   Михаил осмотрелся по сторонам и только сейчас заметил пистолет, топорщащийся за брючным ремнем Сиплого. Взял его себе. Револьвер был с длинным стволом, ни разу не видел такого.
   – Вот такой я цаца, – произнес Михаил, глядя на лежащего мужика. Прислушался. Тишина. Спустился на первый этаж. Здесь тоже тихо. Выйти на улицу или осмотреть другие комнаты? Глянул в окно: Еж лежит на своем месте, с закрытыми глазами. Так они, значит, с Люсей подставы или просто так получилось…
   В других комнатах никого.
   Скинул чей-то резиновый сапог, валявшийся рядом, в открытый подвал. Услышал глухой стук. Опять тишина. Закрыл вход в подземелье, придавил креслом. Но через дверь выходить во двор не решился, лучше через окно соседней комнаты.
   Во дворе – никакого движения. Снял предохранитель револьвера, обошел дом. Женщина голая – на месте, спит под окном.
   Запрыгнул в окно и двинулся по лестнице. Клещ лежит как-то неудобно: голова вывернута чуть ли не на девяносто градусов. Не сломал ли ему шею? Этого только не хватало. А вот тело Клеща начинает шевелиться, кашлять, глаза налиты кровью. Стянул ему руки снятым с ружья ремнем. Тычок в солнечную артерию выключает Клеща.
   Взял ключи, шагнул в окно.
3
   Сарай, как и дом, сложен из брусьев. На двери навесной замок, рядом ключ. Внутри тепло. А где же выключатель?
   – Он с другой стороны, – подсказывает кто-то тихо. От неожиданности Михаил отпрянул назад, но понял, что голос принадлежит кому-то из тех, кого он ищет. Включил свет.
   – О господи! – только и смог выговорить. Полураздетые тела шести человек… Люди лежат и жмурятся от яркого света. В другой комнате еще двое, вроде мертвые. У одного разорванный лоб, лицо словно под колесо машины попало, тело в крови – жуть какая-то… Второй лежит на спине с открытыми глазами, а на лбу – засохшая грязь или кровь.
   – Один – ихний, – опять он услышал тот же голос. – Второй – наш. Михаил посмотрел назад, голос знакомый.
   – Костя, ты, что ли, говоришь? – отыскав друга глазами, Михаил подошел к нему.
   – Как видишь. Тут такие были дела…
   – Слава богу, живой. Времени нет, Костя, потом все расскажешь. Сейчас обстановка такова: четверо связаны, все или нет, не знаю. Неподалеку от входа сюда ждет Валька, ему тоже досталось. За вами утром должны приехать Земины ребята. Так что по-быстрому собираемся и уходим отсюда.
   Люди начали вставать с пола.
   – Быстрей-быстрей, ребята. Надо торопиться.
   – А с теми что делать? – спросила женщина.
   – Сами решайте.
   Костя поднялся.
   – Миша, если б не ты, – не сдерживая рыданий, он обнял Михаила, – все, думал, конец!
   Через десять секунд сарай опустел, освобожденные бросились к дому…
4
   Открыть клеть медведицы Михаил так и не решился. Рискованно. Это не птичка, вылетающая на свободу.
   – Извини, дорогая, – поклонился он не обратившему на него никакого внимания зверю в клетке. – Извини…
   Что-то бухнуло о землю у окна.
   – Ну что Ежик, к своей любимой Машеньке пойдешь спать, – раздался приговор Константина. – Как человека к ней засовывал, не забыл?
   В ответ лежащий на земле связанный человек мгновенно ожил, сам заревел, замычал, как медведь, и, перекатываясь и помогая себе пятками, попытался отползти подальше от мстителя.
   Шмякнулись, перелетев через подоконник, еще два грузных мужских тела.
   – Вот, Клещ, и твой черед пришел держать ответ за Оксану… – громко сказала одна из освобожденных женщин. Будем тобою медведицу кормить…

Глава 4. МЫШЕЛОВКА

1
   Все. Точка. Надо еще раз перечитать заявление прокурору, только уже на свежую голову. Это лучше сделать утром. Константин отодвинул от себя клавиатуру компьютера и, откинувшись на спинку кресла, опустил руки, расслабился. Что-то екнуло в сердце, он поднял правую ладонь, посмотрел на запись на запястье, сделанную еще во время обеда: «17.45 телев. 18». Восемнадцатый канал, местный. В это время идут новости. Кто-то из незнакомых мужчин позвонил ему по сотовому телефону и, не представившись, попросил в это время посмотреть местные новости.
   Как раз – время. Нажал на кнопку пульта управления. Новостной блок начался с заявления одного из руководителей местного телевидения по поводу пропавшей три дня назад их коллеги Оксаны Каравай. Что с ней произошло, ни милиции, ни телекомпании неизвестно. Кто хоть что-то знает о ней, сообщите по такому-то телефону. Она – мать двоих детей, которые остались на руках мужа…
   Оксана Каравай Константину, как и многим горожанам, была хорошо известна не только как диктор, но и как корреспондент телепрограммы «Закон и люди». Ничего не боялась, вела острые репортажи с заседаний Городской Думы, часто обвиняя власть или депутатов за медлительность в принятии нужных решений. Ее острые выпады и наезды давали хороший эффект: ремонтировались дороги, школы, в аптеках появлялись лекарства для льготников. Она была неугомонным корреспондентом и, несмотря на свой молодой возраст – 26 лет, – стала гипертоником. Это, пожалуй, и повлияло на решение руководства телекомпании перевести ее на новостную работу. Об этом Константин узнал из местных газет.
   Остальные сообщения были вполне обычными: в их городе на свет появился тысячный с какого-то там времени ребенок; повысилась заработная плата работникам муниципалитета; открылась новая стоматологическая поликлиника. На что же нужно ему обратить особое внимание?
   На информацию об исчезновении Каравай? Или на эту рекламу риэлторской компании, с улыбающимся на весь экран директором, вручающим ключи новоселам? Вот только названия ее он не разглядел. А голос у директора вроде бы знакомый. Хотя нет, это, скорее всего, голос актера, директор только шевелит губами.
   Константин выключил телевизор, придвинул к себе клавиатуру и начал перечитывать на мониторе написанное им заявление в прокуратуру. Читал быстро. Остановился на середине текста. Что-то мешает… На что нужно было обратить в этих новостях внимание? На что?
   Зазвонил телефон, он быстро поднял трубку – это жена, просит, чтобы по дороге домой зашел в магазин и купил хлеба, соли… Соли, соли… хорошо.
   – Фу ты, блин, – вскрикнул Константин, словно пытаясь криком помочь понять, о чем просил незнакомец. Снова откинулся на спинку кресла, отпихнув от себя клавиатуру. – Какая соль? Что он хотел, чтобы я посмотрел? Скорее всего, про эту корреспондентку. А зачем? Запугивает? Ладно, жизнь покажет. Константин встал, прошелся по кабинету, по инерции поправил стул за соседним столом. В дверь постучали, да так неожиданно, что Константин вздрогнул. В кабинет заглянула уборщица Клава:
   – Константин Ефимович, вы скоро освободите кабинет?
   – Зачем?..
   – Как зачем, вам пора идти домой, а мне – навести у вас в кабинете порядок.
   – Да-да, правильно, извините, я уже закончил свои дела и ухожу.
   Подойдя к своему столу, придвинув ближе к краю стола клавиатуру и будто забыв, что в его кабинете посторонний человек, опять громко сказал:
   – Так в чем же соль?
   – Это о какой вы соли? – спросила уборщица.
   – Да извините, это так, чтобы расслабиться, – улыбнулся он, – надо какую-то морскую соль купить, жена просила, а где ее взять? В аптеке или в магазине?..
   Константин подошел к вешалке, накинул на себя куртку, остановился на пороге кабинета и посмотрел на Клаву.
   – Что-то я хотел сделать?
   – У вас включенный компьютер, – подсказала уборщица и, присев за стол, начала читать текст с монитора.
   – Клава, вы нехорошо поступаете, читаете чужие письма… – и, подойдя к компьютеру, выключил его.
   Спускаясь по лестнице, Константин еще раз вернулся к размышлению над тем телефонным разговором с незнакомцем. Что же он хотел сказать?
   Неоновые вспышки, брызгающие на рекламном щите вокруг фужера, пенящегося от газированного напитка, со временем становились все ярче и ярче. И только сейчас Константин посмотрел на часы: 20:14.
   Не меньше часа он просидел на скамейке у входа в парк, катая ногой пустую бутылку, то ли из под пива, то ли из-под минералки. Но бутылка бутылкой, а вот мысль, которая ему сейчас помогла бы найти выход из создавшегося положения, так и не приходила.
   …Все началось год назад, когда из ипотечного агентства «Долгожданная квартира» ему неожиданно позвонили. Приятный женский голос, представившись юристом компании – фамилию он тогда так и не расслышал, сообщил радостную новость, что Константин Самохин может ознакомиться с новым предложением: в Центральном районе на улице Козловского под строительным номером 67 будет скоро вводиться элитный дом. Несколько дольщиков, стоящих в очереди, переезжают работать в другой город и отказываются от покупки заказанных ими квартир.
   – Если желаете, вы можете ознакомиться с проектом и предложениями. Правда, в этом районе квадратный метр будет стоить несколько дороже, чем в Березовском районе, в котором вы хотели бы приобрести квартиру, – продолжала свой рассказ женщина. – Данный микрорайон находится в центре города и очень плотно застроен жилыми домами. И инженерные сети старые, и администрация выставляет нам требования проложить к нашему дому новые пластиковые трубы, установить фильтрационную систему для очистки питьевой воды, котельную, электрические и телефонные кабели…
   Тот год для Константина стал самым продуктивным, как в личной жизни, так и в его деловой карьере. Он нашел состоятельных клиентов, заключил с ними долгосрочные договоры на поставку оборудования, производимого компанией, в которой он работал помощником коммерческого директора.
   И вот – квартира, о которой они с женой столько мечтали, с огромной кухней, тремя комнатами, общей площадью 120 квадратных метров. Виртуально все было ему по карману…
2
   Главный бухгалтер фирмы, симпатичная черноволосая девушка, одетая в строгий костюм синего цвета, подошла к нему, когда он вышел из своего автомобиля. Поздоровалась и, не пряча своей сияющей улыбки, представилась:
   – Татьяна Зема, – взяв под руку, она провела его в холл здания, где находилось ипотечное агентство «Долгожданная квартира».
   – Мы счастливы доставить радость своим клиентам, – без остановки щебетала Татьяна, не давая возможности Константину рассмотреть убранство холла, вестибюля с несколькими журнальными столами и шикарными, бежевого цвета, креслами.
   – Нам сюда, – указывая направо, девушка повела его по длинному затемненному коридору. Единственное, что успевал Константин, торопясь за своей спутницей, продолжающей без умолку рекламировать свою компанию, это читать, что написано на дверных табличках: «Архитектор», «Технический отдел».
   – Мы пришли. – Татьяна отворила дверь кабинета. – Проходите, Константин Ефимович. Знакомьтесь: менеджер нашей компании Владимир Иванович Петер. Присаживайтесь. Чай будете?.. Нет?.. Тогда извините, меня вызывает директор. Она вышла, прикрыв за собою дверь.
   – Ну вот, меня вам уже и представили, – приподнялся из-за стола Владимир Иванович. – Вы знакомы с предложением нашей компании?.. Понравилось? Рад, очень рад. Только здесь получилась такая закавыка: деньги на строительство данной квартиры в сумме восемь миллионов пятьсот семьдесят четыре тысячи рублей восемнадцать копеек были выплачены нашим клиентом до начала строительства данного дома. Иннокентьев, наш клиент, из-за переезда в другой город расторгает с нами договор и просит в короткие сроки выплатить ему данную сумму вместе с процентными ставками, которые были обсуждены в договоре. Сегодня общая сумма несколько увеличилась и составляет девять миллионов шестьдесят четыре тысячи рублей. Мы с вами можем заключить договор только после того, как вы внесете данную сумму на наш юридический счет…
   Константин тогда был готов на все. Еще несколько часов назад, перед поездкой сюда, он смог заключить еще один удачный договор на поставку продукции, выпускаемой его компанией. И сейчас здесь, в этом небольшом кабинете, было только его тело, а душа от счастья летала где-то далеко-далеко, за пределами этого мира, радуясь свалившимся на Константина счастливым событиям, передавая ему радостные позывные: «Соглашайся на все!»
   Уже через десять дней все необходимые документы на получение данного кредита в банке были готовы. Единственная проблема – его доход был несколько ниже, чем того требовали условия банка. Но неожиданно все решилось: банк дал согласие на выдачу нужной суммы, и как выяснилось, во многом в решении этой проблемы была заслуга Татьяны Земы, сумевшей уговорить совет банка продлить срок погашения кредита с пяти до семи лет.
   Настроение у Константина поднималось. На крыльях он домчался до Красногвардейского района, в котором находилось отделение банка, подписал все необходимые документы для получения кредита, с соглашением, что процентные ставки будут оставаться неизменными, и возрастут только…
   Словам полноватой женщины, которая показывала ему, где и в каком документе нужно расписаться, он особого значения не придавал.
   Сбоку сидела та приятная девушка – главный бухгалтер агентства «Долгожданная квартира», Танечка Зема. И когда чиновница сберегательного банка, вернувшись от директора, поздравила Константина и передала ему документы, а часть из них – Татьяне, он от радости чуть не подпрыгнул, про себя во все горло троекратно прокричав: «Ура! Ура! Ура!».
   Поздравила его и Татьяна. Просматривая страницы договора, который заключает агентство «Долгожданная квартира» со своим клиентом, она вдруг воскликнула:
   – Ой, Константин Ефимович, извините, но здесь не хватает печати нашего агентства. Как я недосмотрела?!. – Она виновато посмотрела ему в глаза. И тут же вкрадчиво попросила его не волноваться, мол, она передаст ему эти документы завтра утром. – Можно встретиться в кафе напротив вашей фирмы. Кстати, с вас шампанское. Согласны?
   – Конечно! – радостно ответил Константин и отправился к оператору банка, чтобы поставить последнюю подпись в новой, выданной ему этим отделением банка сберегательной книжке.
   Да ну, как он мог не доверять этой девушке, главному бухгалтеру компании, находившейся в одном из самых фешенебельных зданий города…
   Константин доверял этой прелестной Татьяне, которая, предложив ему отметить это событие, с откровением смотрела ему в глаза. Шампанское…
   Но эта Татьяна не знала другого, не менее важного для Константина события: рядом с ним будут жить два его старых товарища – Валентин Носов и Мишка Трубецкой со своими семьями. Их фамилии он увидел в списке жильцов будущего дома. Оба покупали трехкомнатные «горящие» квартиры, как и он, за такую же сумму денег. По словам Татьяны, они вчера перевели свои кредиты на имя генерального директора агентства Дмитрия Владимировича Земы. Молодцы! Вот это будет праздник! И до него осталось буквально совсем ничего – три-четыре месяца.
3
   …Да, три-четыре месяца. На самом деле они растянулись уже на год, и неизвестно, чем еще вся эта ситуация завершится. Тот элитный дом, как оказалось, принадлежит крупному нефтеперерабатывающему предприятию, строившему объект для своего персонала. А деньги, которые передал он, Константин, как и его товарищи – Валентин и Михаил – и другие двадцать семь человек, той злосчастной фирме, канули в небытие. Уже год Константин ежемесячно приходит в расположенное на краю города отделение банка и погашает свой кредит за квартиру, которой нет и, как оказывается, не было и в помине. А все те, кто предлагал квартиры и получили за них деньги, исчезли, как растворились.
   …И вдруг новость: на позапрошлой неделе позвонил Михаил и передал, что Зема, тот самый Зема, который возглавлял ту злополучную компанию, нашелся, только теперь он не Зема, а Замовский.
   Конечно, Михаил написал заявление в прокуратуру с просьбой расследовать случившееся. Он также предложил провести расследование драматической истории известной в городе тележурналистки Оксаны Каравай.
   Стоп, так это же она пропала…
   Константин встал, вытащил из кармана брюк беспрерывно вибрирующий мобильник, открыл его. Звонила жена.
   – Да, Людочка…
   – Ты скоро?
   – Да.
   – Купи хлеба и сливочного масла, и не забудь соли.
   – Хорошо, дорогая, – и, выключив телефон, он положил его в карман куртки и направился к стоянке автомобилей.
   – Константин Ефимович, – окликнул его у шлагбаума знакомый охранник. – У вас что-то случилось?..
   – Да вообще-то нет, устал только…
   – Может, с Алексеем поедете домой, по радио передают: на Московской столкнулись несколько машин, дорогу перекрыли, всюду пробки. Вам нужны эти проблемы?
   – Согласен. Вызывай Алексея.
4
   «Форд Фокус C-MAX», несмотря на маленький клиренс, был готов посостязаться со своими собратьями «тойотами», «ниссанами» и на автостраде, и на любых проселочных дорогах. Алексей, зная возможности своего четырехколесного любимца, ушел с главной улицы на недостроенную объездную. Около знака «Проезд запрещен» он свернул в микрорайон дорогих частных домов.
   – Константин Ефимович, за вами завтра заехать? – спросил он.
   – Да, Алексей, в половине девятого, но сначала заедем в суд на Знаменской, потом… Хотя погоди… сначала заедем на работу, я возьму документы, и потом поедем в суд.
   – Вы все по поводу квартиры? – спросил водитель. – Ох, как вам с ней не повезло.
   – Леш, давай сегодня не будем об этом, и так муторно на душе.
   – Да, я вчера вроде видел жену директора той «Долгожданной квартиры». Земы, или как там его?..
   – А ну-ка, поподробнее, пожалуйста, – попросил Константин.
   – Я жену свою возил в салон на Слесарной. Пока ждал, смотрю, оттуда выходит та самая его фройлен. С ней два мужика, один такой с козлиной бородкой, худой, длинный, все что-то ей рассказывает, руками размахивает и гогочет как гусак. А второй толстенький такой, невысокий, все по сторонам зыркает. Сели в «Прадо» – это «Тойота Лэнд Крузер». Я за ними. Остановились у тойотовского салона, что в Сергинском районе. Зашли туда, а через полчаса вернулись. Дальше поехали. Я – за ними. Остановились на Жуклевича. В том районе, где новые русские живут. У трехуровневой «хибары».
   – А ты откуда Татьяну и ее мужа знаешь? – Константин посмотрел на водителя.
   – Так мы же с вами тогда к ней несколько раз ездили. Помните? Она главным бухгалтером той фирмы была, в которой вы хотели купить себе квартиру. Она же помогала вам оформлять документы на кредит. А у него вы чай пили, я тогда к вам забегал, ваш сотовый заносил…
   – Да-да. А номер дома не запомнил?
   – Я же говорю вам, Жуклевича, семь-а.
   Константин достал мобильник, нашел номер домашнего телефона Михаила и позвонил ему.
   – Катюш, это я, Костя Самохин, – сказал он подошедшей к телефону жене Михаила. – Хозяин дома?
   – Пропал он, – с трудом проговорила она и заплакала навзрыд, – три дня как пропал. В милицию сообщила, а там только и делают что успокаивают…
   – Вот тебе раз, – только и смог сказать в ответ Самохин. – Леш, у тебя воды нет?
   И яркая вспышка, удар…
5
   …Все плыло перед глазами, виски саднило, воняло чем-то неприятным.
   Скрипучий, хриплый, прокуренный голос кому-то резко, в приказном тоне бросил:
   – Дай ему еще нашатыря… Че, чудик, жив? Ну, молодец. Только не обоссысь мне тут, не в хлеву, сука!
   – Вставай! – это уже кто-то другой. Какая-то сила подняла Константина за шиворот и вытолкнула из машины. – Вперед давай, или здесь похороню, сука! Быстро! Бегом!
   Этот голос не был ни голосом его армейского старшины в армейской «учебке», ни голосом комвзвода, но звучал также настойчиво и жестко. Тогда отцы-командиры таким образом приводили Константина в чувство, когда он выбивался из сил на очередном марш-броске или не мог подтянуться двенадцатый раз на перекладине… Но тут другое.
   – Шевелись! – удар по спине заставил Константина подняться и идти через кустарник, ельник, хватаясь за ветки, защищая от них лицо.
   А сзади все подгоняли:
   – Бегом, сука, бегом!
   И вот, наконец, они оказались перед высоким деревянным забором, за которым рычала, гавкала собака.
   – Кто там? – остановил Константина и его сопровождающих мужской голос.
   – Клиент пришел, новый клиент, – гогоча, гаркнул в ответ «старшина».
   Как оказался Константин в клетке – не помнит. Болела голова. Видно, сильно ударили по ней чем-то, чтобы потерял сознание. Рядом с ним на корточках сидела женщина, широко открытыми глазами смотрящая сквозь него.
   Лицо какое-то знакомое. Кто она? Присмотрелся…
   – Каравайчик, я готов, – громко крикнул со двора рыжий мужик, одетый в спортивный костюм. Скалясь, подошел к клети, ключом открыл висячий замок, раскрыл дверь и, схватив женщину за волосы, потащил за собою.
   – А ну, скоты, зенки свои откройте и смотрите, как ваша защитница будет землю жрать!
   То, что увидел Константин, было чудовищным и неприятным. Хотелось закрыть глаза и не видеть этой мерзости. Но очередной тычок чем-то острым в плечо, того самого «старшины», сопровождающего его вчера сюда, заставлял смотреть на изнасилование…
   – Клещ, – рявкнул в сторону потешающихся «старшина», – тихо! Зема звонит, – и, приложив к уху сотовый телефон, сказал. – Да! Да ниче, так, порядок наводим, тележурку навозом кормим! Да все будет нормально, не волнуйся…
   – Сволочи! – из соседней клети закричал кто-то из сидевших там людей.
   – Еж, – окликнул сидящего невдалеке за столом и потягивающего из банки пиво мужика. – Машку, говорил, нечем кормить, так дай ей ту гадину, что сейчас рот открыла…
   – Сиплый, ты че? Зема же… – попытался отказаться от приказа «старшины» Еж.
   – Повторять не буду! – рыкнул тот.
   То, что увидел Константин, было уму непостижимо. Клещ с Ежом, заломив руки, толкали перед собой пожилого человека, одетого в грязную рваную рубаху и такие же разорванные штаны. В клетке с медведем они подняли небольшое прямоугольное окошко, сделанное для подачи пищи, и засунули туда голову этого человека. Медведица бросилась на него…
   Константину стало плохо, воздуха не хватало… Когда пришел в себя, рядом сидела та женщина – Оксана Каравай. Лицо ее было безжизненным, ее уже никто и ничто не интересовало, ее глаза смотрели куда-то в небо, словно чего-то ожидая там увидеть. Во дворе никого не было, только лежащий на земле у клети медведицы труп с оторванной головой.
   «Что делать? Что делать? – Константин, сжав голову руками, перевернулся на живот и заплакал. – Что делать?»

Глава 5. НОВЫЙ УЗЕЛОЧЕК

1
   Константин с топором в руках стесывал конец бруса. Готовил кол. Другой мужчина лопатой копал для кола яму. Третий наблюдал за Константином, держа в руках еще две толстые палки для кольев.
   – Чего стоишь? – спросил громко Константин. – Помогай, вон еще один топор!
   – Ребята, да вы че?.. Самосуд решили устроить? – спросил у Константина Михаил.
   – Миша, другого выхода нет! Катя! Где ты? – закричал Костя, ища кого-то у дома.
   – Я спички нашла, – крикнула в ответ женщина. – Сейчас яичницу поджарю.
   – Лучше каких-нибудь консервов с собою возьмем, – сказал Михаил. Сейчас посадим их на кол, дом подожжем – и домой… – громко сказал Константин.
   И только сейчас до Михаила дошло, какой приговор ждет этих людей. Хотел было возразить – может, лучше их в милицию сдать, но не стал ничего говорить. Глупо. Спасенные им минут пять-десять назад люди были невменяемы. И любые его слова в защиту Земиных подручных этими только что спасенными им людьми могли восприняться неизвестно как, но в первую очередь как защита их врагов.
   – Миша, – обратился к нему Константин, – смотри за ними, чтоб не расползлись. Только, знаешь, вытащи у них кляпы, может, скажут тебе, где Оксана Каравай.
   – Как где! – вскрикнул Михаил. – Ее что, здесь нет?
   – Вчера утром за ней на джипе приезжали, а та задница, – показывает на связанную женщину, – вечером вернулась, подошла к нам и сказала, что теперь Оксана будет хорошим перегноем для кедра.
   Михаил поднялся, подошел к связанным людям, приподнял за шею женщину, встряхнул ее, и, вытащив кляп из ее рта, громко спросил:
   – Где Оксана Каравай? Ну!..
   Но та, уже пришедшая в себя, в безумии начала орать:
   – Я жить хочу! Хочу жить!
   – Ну что ж, на колу теперь сколько сможешь, столько и проживешь! – громко сказал Михаил и откинул ее от себя.
   – Я не виновата! – кричала Люся. – Это Сиплый ее, связанную, в яму посадил и засыпал землей. Может, она еще жива там…
   – А где же вы ее закопали?
   – У Сиплого спроси. Я пьяная была, плохо все помню. Когда Михаил вырвал изо рта Сиплого кляп, тот долго не мог отдышаться и испуганно смотрел на своего судью.
   – Ты, чудовище, в меня стрелял, человека вчера медведице скормил, Оксану Каравай живьем в землю зарыл…
   – Я больше не буду! – испуганно озираясь по сторонам, зашептал Сиплый. – Не буду!..
   – Ну да, конечно, не будешь. Осталось совсем недолго, когда встанешь перед богом или дьяволом. Так где Оксана Каравай?
   – У болота, перед Верблюжкой зарыли. Там сосну когда-то ветром вывернуло, в ее корневищах и закопали. Только… она живая, шланг ей Зема в рот засунул, а его конец вытащил наружу. Я щас покажу, где это. Пойдем…
   – Хорошо, – вдруг раздался за спиною Михаила голос Валентина. – Сволочь, жизнь спасти хочется, да? Блин, как я сразу не догадался, почему там земля переворочена, когда карабин ваш взял.
   – Ты там был? – Михаил встал и повернулся к Валентину.
   – Я мимо этого места пробегал, и когда увидел карабин, остановился, все осмотрел. Как в войсковой разведке нас учили, но чтобы земля там шевелилась или еще что-то особенное… кроме сигарет дамских недокуренных, не видел.
   – Сколько же времени прошло?
   – Сутки.
   Со всего маху Михаил ударил ногой в живот Сиплого:
   – Ах ты, сволочь. Так она живая?
   – Нет, – то ли от боли, то ли от неумения сдержаться закричал Сиплый. – У нее еще пуля в животе застряла, но это не я стрелял в нее!
   – Этого мудака на кол посадим первым. Первым!.. – громко прорычал Константин.
   – А может, в милицию сдадим, – предложил Валентин.
   – И лет десять тюрьмы за все сделанное получат? Хм… Они большего заслужили.
   – Скорее всего, пожизненное, – как бы согласился с Валентином Михаил. И, отведя в сторону Константина с Валентином, прошептал им:
   – Осталось несколько часов до приезда хозяев. Надо их как-то встретить.
   – Да. Нил, – обратился к одному из мужчин Константин, – еще штук пять колов заготовь. Мы скоро вернемся.
   – Я жить хочу-у! – далеким эхом уходили по лесу крики приговоренных бандитов.
2
   Светлый джип «Лэнд Крузер», а за ним «уазик», не снижая скорости, проскочили по дорожке, освобожденной от кустарника и мха, и направились далее.
   Валентин через прицел карабина наблюдал за «Тойотой», нырнувшей в яму, недавно вырытую им с Михаилом и прикрытую травою. «Уазик», так и не успев остановиться, врезался в зад джипа, перевернув его на крышу.
   Зема с трудом вылез из машины, держась руками за голову. На лице кровь. Зема это или нет? Вроде бы он…
   – Почему защита не сработала? – закричал он. – Сволочи, я же заказывал новую машину, а не… – открыв дверь, вытащил водителя наружу, но тот мешком свалился на землю и не двигался.
   – По голосу – Зема, – сказал Валентин. – Ребята, не торопитесь, в «уазике» кто?
   Но из «уаза» так никто и не вылезал, и Валентин с друзьями продолжал наблюдать за происходящей у джипа сценой.
   – …Виталий, вставай, вставай, говорю. – Зема ударил водителя ногою по голове, но тот так и остался лежать без движения. – Сволочь, и тут меня надул. Гадина! – и еще раз двинул водителя ногою по плечу. Потом еще раз, еще, еще, пока сам, обессиленный, не свалился на землю рядом с лежащим телом. – Сволочи, всех грохну, сволочи! А вы что там сидите, паршивцы, вы мне всю машину развалили, – он резко поднялся, схватил рядом лежащую толстую ветку, обломал ногою с нее мелкие ростки и, размахивая палкой, быстро пошел к «уазу».
   Из открытой двери машины вывалился мужик, но на землю не свалился, а только свис с кресла, удерживаемый рулем. Его лицо было тоже окровавленным. Зема схватил его за челку и попытался стащить наружу, но волосы у того были короткими, и пальцы Земины соскальзывали с них.
   – Ах ты, сволочь! – закричал Зема и начал с размаху бить свисающего с «уазика» мужика палкой по голове, плечам. – Я ж тебя здесь пристроил для чего, скотина? Для чего?
   – Там, видно, живых нет, кроме Земы. Так что все обойдется без сопротивлений, – сказал Михаил и, поднявшись рывком, побежал к месту происшествия.
3
   – Валентин, вы же интеллигентный человек. Разве можно убивать человека, – умоляюще, с дрожью в голосе, шептал увидевший свою жертву резко изменившийся аферист. – Дайте мне шанс, я деньги через месяц верну вам!
   – Не понял! Ты о чем это?
   – В течение недели! – не поняв вопроса Валентина, продолжал свой скулеж Зема.
   – Опять не понял, – вопросительно посмотрел на уже связанного им Зему Валентин.
   – Сегодня отдам!
   – Хорошо, давай.
   – Но как вы все не можете меня понять?. Я ведь вложил ваши деньги в строительство вашего же дома, – ответил Зема ровным приглушенным голосом. Словно почувствовал слабину напавших на него людей, он изменил свой голос с пищащего на твердый.
   – На какой улице? – также не сводя с его глаз своих, ближе придвинувшись к Земе, спросил Валентин.
   – На-а…
   – Жуклевича семь-а. Ваш личный домик. Да, Зема? Вот он мне очень понравился.
   – Да, я вам его отдам, – испуганно зыркая по сторонам, сказал Зема.
   – Зема, но тот дом записан на твою жену. Она, что, с тобой разведена? – влез в разговор Михаил.
   – Я ей позвоню сейчас… – покраснев от испуга, ответил Зема. Его одутловатые щеки тряслись, как и все тело. Этот толстый мерин сейчас стоял перед униженными им людьми на коленях, и по его грязным от земли щекам катились слезы. Только это не мерин, неправильное сравнение, а человек, еще полчаса назад чувствовавший себя большим боссом и карателем.
   – Стоп, стоп, стоп! – вмешался в разговор Константин. – А как так получилось, что Оксана Каравай тобою была зарыта в землю?
   – Я не знаю, это Сиплый! Он сначала ее изнасиловать хотел, а когда та у него чуть не откусила… – заверещал Зема и, задыхаясь, упал на землю, будто пытаясь ввинтиться в нее червяком.
   – Хватит, Зема, сейчас перед тобой будут все твои дружбаны… И ты составишь им на колу компанию.
   – Я готов обо всем рассказать в милиции. Господа, я готов… – орал Зема. – Да, я сволочь, да-а-а-а!..
4
   – С таким делом я работаю впервые, 107 томов, – призналась следователь прокуратуры. – У меня остается к вам, Константин Ефимович, один вопрос. Неофициальный, между нами… Скажите, неужели вы действительно посадили бы их на кол?
   – А вы себя поставьте на мое место…
   – Трудновато… Ладно, так вот, нам удалось доказать только то, что Зема руководил ипотечным агентством «Долгожданная квартира» несколько месяцев, потом оно стало акционерным обществом. Это произошло три года назад, когда вы с ними еще не были знакомы! Второе: как вашего договора о приобретении квартиры на улице Козловского, так и договора Валентина Носова, Михаила Трубецкого, других двадцати четырех человек, о которых вы говорите, попросту не существует. Да, на этой улице вел строительство жилого дома химкомбинат, но для своих тружеников, хозспособом, за свои средства! Еще. В отделении банка вы оформляли кредит на покупку квартиры. Затем эти деньги вы все перевели в ипотечное агентство «Долгожданная квартира». Понимаете, в агентство, которого не существует, а есть только акционерное общество. Вот какая закавыка получается.
   – Не понял, – удивился Константин.
   – Получается именно так, Константин Ефимович, – поставила точку в разговоре следователь. – Вы отдали деньги уже не существующему агентству.
   – Что-о?! Не понял… А кто же тогда, по-вашему, прибрал наши деньги, обещая за них дать квартиру? – угрожающе встал из-за стола Константин…
   – Не забывайте, где находитесь, – предупредила, отодвинувшись от него, следователь. – К тому же Татьяна Семеновна Зема заявила, что если вы будете настаивать на ее вине, она найдет доказательства ваших к ней сексуальных притязаний.
   – Еще чего… Вот так попал!.. А показания Клещова, Ежова?
   – На последующих допросах они сказали, что вы их запугивали, а на самом деле они, как и Дмитрий Зема, Оксану Каравай не убивали.
   – Да что происходит?! Неужели все кругом подкуплены?!
   – Или я этого не слышала, гражданин Самохин, или…
   – Извините, значит, вы верите, что я виновен, что я не сидел в той клетке, что меня никто не обманывал и не прибирал моих девять миллионов рублей, – голос Константина начал дрожать.
   – А вы не нервничайте. Наймите хорошего адвоката. К примеру, Синявина или Ракова, я дам их телефоны. Объединитесь со своими товарищами. Другого выхода нет. Разве что если Замовский заберет свой иск.
   – А может, есть еще какой-то выход?
   – Вы не так богаты, – усмехнулась следователь, – или у вас есть доказательства?
   – А свидетели?
   – Те люди, которые, по вашим словам, страдали вместе с вами, вас не поддержали. Забрала свой иск неделю назад Екатерина Ивановна Третьякова – оказывается, она просто потерялась в лесу, и когда вышла на вас, вы разделывались с Дмитрием Замовским. Следствие по этому поводу продолжается… Георгий – тоже, был на рыбалке и… А то, что Власов, семья Козловых и другие погибли, как вы указали в своем заявлении, – этот факт не доказан. Все вышеперечисленные граждане пропали без вести, их поиском занимается прокуратура. А пока что складывается мнение, что вы, каким-то образом узнав эту информацию, списываете вину по поводу их гибели на Замовского, его жену и их компанию. У вас есть доказательства, что они виновны? Вы знаете места, где спрятаны тела погибших?
   – Извините. – Константин поднялся. – Когда следующий допрос?
   – У вас, Константин Ефимович, как и у ваших друзей, есть время, подумайте, – поднялась со своего места и следователь. – Не забудьте о подписке о невыезде из города. Буду всеми силами стараться вам помочь, и все-таки не забудьте мое предложение обратиться за помощью к адвокатам.
   Спасибо за совет, – буркнул Константин на прощание и вышел из кабинета.
5
   – Теперь, друзья-граждане, мы с вами под следствием, – выслушав рассказ Константина, подытожил Валентин. – Что тебе, Костя, что мне дама-следователь подсказывает одно и то же. Мне даже показалось, что у нее какие-то свои счеты с Земой.
   – Счеты? А может, наоборот, какой-то хитрый ход… За нами идет слежка, я уверен в этом! Стоит нажать на Зему, как нас тут же упекут лет на десятьдвадцать в тюрьму. На нас спишут и пристреленного Косого, и убитых Каравай и Гришу, и Власова, и добавят ту яму, из-за которой разбились водитель Земы и члены его банды. Понимаете? – Костя медленно и сосредоточенно водил подушечкой указательного пальца по краю кофейной чашки.
   – Как ни грустно, но ты, Костя, прав. Что же касается твоей беседы со следователем, Валя, то можно предположить, что она дает нам возможность придавить Зему, но так, чтобы все было аккуратненько… – Михаил подвинул к себе сахарницу и, повернувшись к идущему мимо официанту, попросил принести еще три чашки кофе. – Костя, Валя, только не смотрите одновременно, от входной двери вправо, за третьим столом на нас внимательно смотрит мужик, словно читает с губ, о чем мы говорим.
   – Точно, – согласился Валентин, и, прикрывая ладошкой рот, сказал:
   – Костя, тебе не знакома леди, сидящая с ним?
   – Так это… это же Клава, моя уборщица. Видно, про наши проблемы рассказывает, а ее ухажер из любопытства смотрит на нас. Хотя кто его знает. Есть пара мыслей, но все они… Да ладно. Знают трое – знает весь свет.
   – Не понял, – с удивлением смотрит на него Валентин.
   – Да так, не про вас. Во-первых, нам неизвестно, что за бизнес сегодня у Земы и с кем он якшается. Нередко такие типы подбирают, а точнее, покупают себе команду нужных спецов: юристов, финансистов, депутатов, налоговиков, кого-то из городской администрации. Ну, в общем, тех, кто воду сможет остудить, когда нужно.
   – А может, действительно этот тип читает с наших губ, о чем мы говорим? – перебил его Валентин. – Я слышал, есть такие мастера. – А давай проверим, – согласился Константин. – Все может быть. Миша… А ну-ка, расскажи свой любимый анекдот про крыжовник. Посмотрим, как отреагирует тот мужик.
   – Бежит, значит, хохол по вокзалу, на поезд опаздывает, – стал рассказывать Михаил. – Заскочил на ходу в свой вагон, счастливый, открывает дверь купе, а там негр сидит. Хохол разложил свои вещи, посидел чуть-чуть, а есть охота… Достал из сумки вареную курицу, разломил ее пополам и начал есть…
   – Точно, я ж говорил, – через некоторое время вскрикнул Валентин, и закрыв ладонью губы, прошептал:
   – Точно он за нами следит. Это Земин шпик. Вон как ухмыляется…
   – Успокойся, никуда не расходимся, будем продолжать игру, – предложил Константин. – Нужно что-то сейчас придумать, чтобы ввести Зему в заблуждение. Валя, смотри на меня внимательно, слушай и поддакивай. Только делай лицо очень серьезным.
   – Может, о новой встрече договоримся? – предложил Михаил.
   – Где и зачем? – смотрит на него Константин.
   – Ну, к примеру, наймем киллера.
   – А ты уверен, что после этого до завтра доживем?
   – А чем еще его нервы пощекотать?
   – О-па, есть идея! – сказал Михаил…
6
   Константин отодвинулся от монитора компьютера и посмотрел на часы: 17:47. Взял с принтера лист, но текст, напечатанный на нем, читать не стал, а скомкал и бросил в мусорную корзину, наполненную такими же кусками бумаги.
   «Все, пора собираться», – подумал он.
   Когда уборщица Клава открыла дверь, Константин демонстративно сложил вчетверо несколько листов и положил их в боковой карман пиджака.
   – О, Клавочка, – обрадовано встретил он женщину, – я вам уступаю, дорогая, свое рабочее место. До свидания!
   – Константин Ефимович, да у вас сегодня настроение что-то как никогда хорошее.
   – Клавушка, когда дела выравниваются и даже, более того, улучшаются, почему бы не радоваться, – и Константин, подхватив со своего стола дипломат, быстро вышел из кабинета.
   А на улице дождь и сумрак, как на душе. Константин, прикрыв голову дипломатом, побежал к автобусной остановке.
   Маршрутка была полупустой. Единственное что успокаивало, – «Газель» была новой, сиденья удобные, не продавленные, ход микроавтобуса – ровный…
   «Интересно, работает Клавдия на Зему или все это мои домыслы, – начал размышлять Константин. – Мало ли что в голову придет психам. По-другому нас уже и не назовешь».
   Кто-то похлопал Константина сзади по плечу, и он резко обернулся. Девушка-пассажирка попросила передать деньги за проезд.
   – Да-да, – пробормотал он и передал десятирублевую купюру сидевшей напротив него женщине. Зафиксировал в сознании, что та внимательно смотрит ему в глаза. Подумал: цыганка, что ли…
   – Все это пустое, что вы с друзьями надумали, – вдруг прошептала эта незнакомка, положив свою горячую ладонь на его руку. – Пустое. Только не переступайте черту, бог накажет!
   – О чем вы говорите? – резко скинул ладонь со своей руки Константин.
   – Да все я вижу, читаю с ваших глаз. Вы только тише говорите. Все я вижу. И все вам скоро удастся, только подумайте сначала о своих семьях. Дети-то при чем? Тот, кто обманул вас, и будет вами обманутым, уж больно хитрый, и все равно его обманете, только не переступайте черту. Их много. Сходите в Храм Божий. Поклонитесь Ему, попросите помощи, он и подскажет вам, как быть.
   – В какой храм?
   – А тот, что на Никольской, или другой. Неважно. Только не переступайте черту. На войне вы были – и не переступали.
   – Оставьте меня в покое! – хотел было избавиться от женщины, лезущей к нему в душу, Константин.
   – А когда ты не столкнул со скалы врага при допросе, – смотря прямо в глаза Константина, сказала, придвинувшись еще ближе, эта женщина. – А когда друга убитого нес на себе. А когда Коран вытащил из костра и отдал его старику. Все про тебя знаю, жить ты долго будешь. И квартиру купишь. Только не переступи черту! И не выходи сейчас, а поезжай к другу, который задумал все это, и отговори его. Не по силам вам эти бандиты. Страшные они, все им про вас известно. А жену завтра все же своди к врачу, вы ребенка ждете.
   Константин, с открытым ртом слушавший незнакомую женщину, так с открытым ртом и проводил ее глазами. Хотел сначала за ней выйти, но какая-то сила удержала его. Вот это да. Все знает. Ясновидящая, что ли?

Глава 6. ДВОЕ НЕБИТЫХ ЗА ОДНОГО БИТОГО

1
   – Ну откуда ей или тому же Земе знать, что я того душмана, которого на Дехсабзе в плен взяли, из-за злости чуть не скинул в пропасть? Он тогда трех наших ребят застрелил из «бура». Откуда им знать про сержанта, которого мертвого тащил к вертолету? Ну откуда?! Миша, откуда?
   – Да не беленись, Костя! Остынь! Сам не знаю, что делать. А жена беременна? – Михаил посмотрел в глаза товарищу.
   – Еще не знаю!
   – Да. А ведь она права, пытаемся груженый самосвал остановить, став поперек дороги. Передавят как мышей, Костенька. Как мышей! Есть другая идея. – Михаил прикусил нижнюю губу и, щурясь, смотрел в какую-то точку напротив себя. – Есть идея. Нужно обсудить.
   – Выкладывай, не тяни, – включается в разговор Валентин.
   – С 1 ноября открылась охота на лося – и по какое число?
   – По 27 февраля, – подсказывает Костя.
   – А если мы втроем соберемся и поохотимся?
   – Лицензии нет, попадешься егерю – еще одно дело пришьют, – остерег Михаила Валентин.
   – А нам она нужна, эта охота? Пусть так думает Зема…
   – А кто ему о ней донесет? – не может понять предложение Михаила Константин.
   – Проверим твою уборщицу. А то, может, и зря на нее все вешаем, – наконец-то объяснил свою мысль Михаил.
   – Костя, составишь список с указанием числа, места, где будем охотиться, что нужно с собою нам, вернее, тебе взять на охоту. И в списке, например, должна быть такая запись: захватить Мишке, ну-у, патронов 16-го калибра, к примеру, десять, пулевых. А Вальке – ну, что взять тебе, например сапоги 42-го размера.
   – Миша, ты хочешь сказать, что моя уборщица Клава должна это прочитать?
   – Конечно, тогда и узнаем, работает она на Зему или просто трудится в вашей конторе, для того чтобы просто и нормально выживать в этом мире на заработанные бабки.
   – Слушай, а зачем нам эта охота? – спросил Константин.
   – А для того, чтобы объявить, так сказать, место нашей сходки. Они приедут, а мы будем готовы к бою и всех их там перестреляем.
   – Круто! – как бы поддерживая своего товарища, сказал Валентин.
   – Правильно говоришь, – кивнул Михаил. – А чтобы не мы для них стали мишенями, нужно все хорошенько продумать. Используем, к примеру, избушку Федора, того самого бывшего нашего знакомого егеря. Так вот, Федор в прошлом году к сыну переехал жить, куда-то на юг, на Кубань, что ли, или в Ставропольский край… Точно не помню. Избушку он оставил другу, тот пенсионер, ему не по силам следить за избой. Так он мне предложил следить за ней.
   – Думаешь, то место этой банде не знакомо? – Константин отставил чашку с кофе в сторону.
   – Ты про избу? Все может быть. Свой дом они разобрали и куда-то перевезли. Изба Федора на старой карте обозначена километрах в двадцати от их бывшего логова. Так что посмотрим. А что дальше делать – пока не знаю, но нужно что-то придумать, чтобы нервишки Земины затрепетали.
   – На кол посадить его, тогда затрепещут у него не только нервишки. – Константин отбросил на середину стола скомканную салфетку.
   – Это глупо, Костя, – прервал его Михаил, – после этого мы сразу же за решетку попадем. Нужно… а вот что нужно сделать, не знаю. Давайте вместе и подумаем.
   – Так список сборов на охоту составлять?
   – Да, но пока не в избу к Федору будем собираться, а вроде как бы решили поохотиться на зайцев, к примеру. Только где?
   – В сторону Даниловки, там ЛЭП протянули, полоса от леса очищена шириною метров тридцатьсорок, хороший зайчатник. К примеру, в девять утра там будет наш сбор с гостями, если приедут, там с ними в зайца с волком и поиграем, – предложил Валентин.
   – Так, ну а если мы туда не поедем, удивятся твои Клавочка с Земочкой или нет? – усмехнулся Михаил.
   – Погоди, что-то здесь не вяжется, Миша, – отмахнулся от его вопросов Константин. – Может лучше на рыбалку, на Утью. Там бурная речка, обманчивая, на куропатку поохотиться можно, порыбачить. На Веселке, на ручье, который в нее впадает, помнишь, два пенсионера сруб поставили, баньку, сарай для сетей и рыбы, и охраняют их дачу два красавца волкодава. Тихие такие. И «Нива» у них белая, как у Валентина.
   – Ты что, хочешь испортить им жизнь? – осуждающе взглянув на него, проговорил Валентин.
   – Были бы они старики… Этим пенсионерам лет по сорок – сорок пять, один из них войсковой разведротой командовал, где-то на юге, второй – его подчиненный, прапорщик, старшиной той же роты был. До этого в Афгане разведвзводом командовал, в триста семнадцатом полку.
   – Не понял! – удивился Валентин. – Из наших, что ли? А в каком году он был там? – Два раза. В 1981-м – солдатом, потом в 1987-м – командиром взвода, когда их старлея ранили.
   – Интересное предложение, – в раздумье сказал Валентин, – но у меня не получится, в субботу-воскресенье дежурю. Руководство спартакиаду среди аппаратчиков по настольному теннису проводит, буду их покой охранять. Отпроситься не смогу, я старшой все-таки.
   – А зачем нам туда ехать? Пока посмотрим, уборщица под Земой крутится или нет.
   – А как узнаешь?
   – Мелочевка. – Константин поднялся первым, пожал руку друзьям и пошел к выходу. Остановился у двери, махнул им рукою и громко сказал:
   – До субботы, в пятницу созвонимся. Валя, не забудь червей взять, там окуни за килограмм…
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →