Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

За последние 4000 лет не было одомашнено ни одно новое животное.

Еще   [X]

 0 

В поисках Эльдорадо (Медведев Иван)

Сборник составлен из увлекательных очерков о путешествиях со времен античности до конца XX века. Динамичные тексты в лучших традициях приключенческого жанра малой формы наряду с развлекательной канвой несут познавательный заряд по истории и географии.

Год издания: 2010

Цена: 149 руб.



С книгой «В поисках Эльдорадо» также читают:

Предпросмотр книги «В поисках Эльдорадо»

В поисках Эльдорадо

   Сборник составлен из увлекательных очерков о путешествиях со времен античности до конца XX века. Динамичные тексты в лучших традициях приключенческого жанра малой формы наряду с развлекательной канвой несут познавательный заряд по истории и географии.


Иван Медведев В поисках Эльдорадо. Очерки о путешественниках

   © Медведев И., 2010
   © Комракова Е., иллюстрации, 2010
   © ООО «ИПК «Индиго», 2010
   Легендарная страна Эльдорадо на протяжении веков оставалась заветной мечтой многих путешественников, авантюристов, предпринимателей, ученых и мечтателей. Пройдя сквозь горнило разгоряченной фантазии, она превратилась в пленительный миф о золотой стране. Он, как мираж, распалял и притягивал, заставил европейцев покорить моря и океаны, проложить множество дорог и освоить целые континенты. Со временем Эльдорадо стало синонимом больших открытий. Это эффектное название подходило для всех новых свершений, на которые способен могучий дух первооткрывателя.

Алые паруса финикийских мореходов

   В глубокой древности на восточном берегу Средиземного моря существовала удивительная страна – Финикия. Финикийские моряки совершили фантастические для своего времени океанские плавания, а ученые дали человечеству целый ряд изобретений, значение которых трудно переоценить.

Страна кедра

   Финикия занимала территорию примерно в границах современного государства Ливан. Первые небольшие поселения возникли здесь около семи тысяч лет назад. Постепенно они превратились в могущественные, известные по всему древнему миру богатейшие города-государства – Библ, Арвад, Угарит, Сидон, Тир… Главным богатством страны были дремучие кедровые леса на склонах ливанских гор. Ценная древесина пользовалась большим спросом в Египте, Иудее, Вавилоне и Ассирии. Но финикийцы продавали не только лес. Создав могущественный флот, они основали поселения по всему Средиземноморью и стали универсальными посредниками в мировой торговле от Аравии до Испании, обеспечивая потребности древнего мира в золоте, серебре, меди, олове, слоновой кости и многих других ценных товарах.
   В самой Финикии широко добывался пурпур, очень ценный естественный краситель для тканей, который извлекали из морских моллюсков. После технологической обработки, секреты которой не познаны до сих пор, ему придавали различные оттенки – от розового и красного до лилового и фиолетового. Пурпур считался цветом царей, окрашенную им одежду могли себе позволить только очень богатые люди. Далеко за пределами страны пользовались доброй славой финикийские литейщики, чеканщики, ткачи, гончары и особенно строители и ювелиры.
   Финикийцы первыми научились производству прозрачного стекла и искусству выдувания из него изделий, считавшихся предметом роскоши, изобрели зеркало. Но самым значительным достижением этого народа стало создание буквенно-звукового алфавита, который в усовершенствованном виде используется в большинстве современных языков, в том числе и русском.

Экспансия на запад

   За пятнадцать веков до нашей эры финикийцы начали посещать остров Крит. В то время исследование Средиземноморья только начиналось. Для древнего мира оно было полно опасностей, его берега, острова и проливы населяли мифические чудовища – циклопы, сциллы, харибды… Пускаясь в рискованные плавания, моряки продвигались на ощупь, не имея представления, что ждет их за следующим мысом, не зная протяженности моря, его стремительных течений, переменчивых ветров, коварных мелей и подводных рифов. Но бескрайняя даль воды, новые миры и товары, влекли их вперед, все дальше на запад, к «морю заката».
   Отважные купцы и мореплаватели создали по всему Средиземному морю около трехсот поселений, якорных стоянок и торговых факторий – на Сицилии, Кипре, Родосе, Корсике, Сардинии, Мальте, в Северной Африке и Пиренейском полуострове. Возможно, корабли под алыми парусами проникли и в Черное море. Финикийцы настолько удачно выбирали места для своих колоний, что, пережив тысячелетия, многие из них превратились в современные города: Кадис (Испания), Ла-Валетта (Мальта), Кальяри (Сардиния), Палермо (Сицилия)…
   Достигнув пролива Гибралтар, который для древнего мира был краем света, финикийские мореходы отважились выйти в Атлантический океан. Следуя на юг вдоль западного африканского побережья, они добрались до современного Марокко и, вероятно, открыли Канарские острова и остров Мадейра, а в северном направлении – Британию, где добывалось столь ценимое в древнем мире олово. Эта северная страна лежала так далеко, что даже «божья власть не распространялась на нее».
   До нашего времени не дошли подлинные отчеты о плаваниях финикийских моряков. Историки располагают только более поздними и поверхностными пересказами древних авторов, поэтому установить точные маршруты и сделанные финикийцами открытия во многих случаях остается невозможным.

Золото страны Офир

   По библейскому сказанию, в X веке до нашей эры владыка Тира Хирам договорился с израильско-иудейским царем Соломоном о совместной морской экспедиции в богатую золотом страну Офир, откуда финикийские моряки доставили Соломону почти 250 тонн золота, серебро, драгоценные камни, слоновую кость, эбеновое дерево, павлинов и обезьян. Совместное предприятие двух царей оказалось настолько успешным, что корабли под алыми парусами плавали в Офир каждые три года. Офирское золото упоминается не только в Библии, но и в одном дошедшем до нашего времени древнееврейском документе, а также на найденном под Яффой глиняном черепке с надписью: «Золото Офира в Бет-хорон 30 шекелей», который датируется VIII веком до нашей эры. Древние источники обходят молчанием вопрос, где именно находилась эта легендарная страна, в которую стремились многие последующие поколения путешественников и исследователей. Предположительно ее помещали в Африке, Аравии, Индии, на Цейлоне и полуострове Малакка, но большинство современных ученых убеждены, что таинственная страна Офир располагалась в Южной Аравии (Йемен), где правила легендарная царица Савская, либо в восточной Африке, возможно, в Эфиопии, где согласно персидским источникам даже кандалы изготавливали из золота.

Основание Карфагена

   По преданию Карфаген основала тирская царевна Элисса в 814 или 813 году до нашей эры, бежавшая из родного города вследствие дворцового переворота. После длительного плавания Элисса и ее сторонники добрались до берегов Африки и высадились на сушу в глубине Тунисского залива. Местные племена обрадовались появлению кораблей с красными парусами, которые привезли с собой много удивительных товаров. Беглая царевна подружилась с местным вождем и договорилась с ним о покупке участка земли, равного по размеру воловьей шкуре, чтобы ее людям было где отдохнуть после длительного плавания. Выслушав странное предложение, африканский вождь сильно удивился и рассмеялся: разве смогут все чужестранцы уместиться на столь малом пространстве? Тем не менее, сделка состоялась. А ночью хитроумная царевна приказала разрезать воловью шкуру на тонкие полоски и покрыть ими ту территорию, которая требовалась для основания нового финикийского города – Карфагена.

Вокруг Африки

   Покинув омываемые Красным морем берега Египта, корабли финикийцев вышли в Индийский океан и отправились в долгий путь. «Когда наступала осень, они, пристав к берегу, засевали землю, в каком бы месте Ливии (Африки), плывя, ни находились, и ожидали жатвы, а убрав хлеб, продолжали плавание, – повествует «отец истории» древнегреческий ученый Геродот. – Так прошли два года, а на третий год, обойдя Геракловы Столбы (Гибралтар), финикияне прибыли в Египет. Рассказывают также, чему я не верю, а другой кто-нибудь, может быть, и поверит, что во время плавания кругом Ливии финикияне имели солнце с правой стороны».
   Для древних жителей северного полушария Земли, не имевших достаточных знаний о расположении звезд относительно разных точек на планете, солнце могло находиться на небосводе только в южной – левой – его половине. А финикийские моряки, огибая Африку с юга и двигаясь с востока на запад, естественно видели солнце с правой стороны – на севере. Сомнения Геродота дают веские доказательства в подлинность этого грандиозного предприятия финикийских моряков, совершенное за 2000 лет до подобного плавания португальского морехода Васко да Гаммы.

Плавание Ганона к Колеснице богов

   Карфагенский флот прошел проливом Гибралтар и повернул на юг. Проплывая в день по 120 километров пути, Ганон основал на африканском побережье семь колоний, в каждой оставляя поселенцев и часть кораблей. Выполнив главную задачу экспедиции, он поплыл дальше на юг, очевидно, разведать новые незнакомые земли.
   За пустынными берегами Сахары мореплаватели обнаружили устье большой реки, кишащее крокодилами и гиппопотамами (Сенегал). За мысом Зеленый открылась страна, населенная чернокожими людьми, которые убегали прочь при приближении кораблей пришельцев. Достигнув тропической Африки, мореплаватели увидели охваченную огнем огромную содрогающуюся гору, которая повергла их в ужас. Ночью им казалось, что пламя взвивается в небо до самых звезд. Стекающие по крутым склонам огненные реки выливались прямо в море. Ганон назвал огнедышащую гору Колесницей Богов. Вероятно, это был вулкан Камерун в Гвинейском заливе у 4° северной широты. Стояла такая жара, что путешественники поспешили прочь от гиблого места. Южнее они обнаружили на одном из островов стадо горилл, которых приняли за диких людей. «Мы гонялись за ними, но не могли поймать ни одного мужчины, все они привыкли карабкаться по пропастям и убегали, бросая в нас камни, – сообщает в своем отчете Ганон. – Однако мы поймали трех женщин, они кусались и калечили тех, кто их нес, потому что сами они идти с нами не желали. Мы убили их, освежевали и привезли их шкуры в Карфаген. Дальше мы не поплыли, так как наши припасы закончились».
   Чтобы повторить 2000 лет спустя маршрут Ганона, португальским морякам потребовались усилия целого ряда экспедиций в течение пятидесяти лет.

Закат

   Финикия просуществовала сорок веков. Ее богатые города всегда были лакомой приманкой в захватнических планах могущественных соседей – Египта, Вавилона, Ассирии, Персии. Большую часть своей истории финикийцы находились в зависимости от этих государств, но, умело лавируя в бурном море международной политики, сохраняли широкую автономию, пока в 332 году до нашей эры Финикию не покорил Александр Македонский. С этого времени господство на морях перешло к грекам – давним соперникам финикийцев. А спустя еще три столетия Финикия на правах провинции вошла в состав Римской империи, и алые паруса великих мореходов навсегда канули в Лету.

На пути в Индию

   В XVI веке бедная провинциальная Португалия из «Золушки Европы» превратилась в мощную морскую державу. Ее отважные сыны совершили ряд замечательных открытий и создали огромную колониальную империю – от Бразилии до Индонезии. А начиналось все с рыцарских шпор юного принца.

Рыцарские шпоры принца

   В 1415 году португальские войска осадили на северном побережье Африки марокканскую крепость Сеуту и блестящим штурмом взяли ее неприступные стены, изгнав из города мавров.

Мыс Сагриш

   Европа, приподняв монашеский клобук, просыпалась от долгой средневековой спячки. Новые горизонты большого и многообразного мира манили, звали постичь тайну неведомого. Ходили слухи, что где-то на востоке раскинулось мощное христианское государство царя Иоанна. Каждый европейский монарх мечтал найти к нему дорогу и заключить союз против враждебных мусульманских стран. Поэтому мудрый Жоан I благосклонно отнесся к планам принца заняться исследованиями западных берегов Африки. Папа Римский назначил сына короля магистром духовно-рыцарского ордена Христа, обладавшего крупными денежными средствами для осуществления этих замыслов.
   На самой юго-западной оконечности Португалии, в местечке Сагриш, на высоком скалистом утесе, далеко врезавшемся в море, дон Энрике основал мореходную школу, судовую верфь, обсерваторию. Там он собрал самых выдающихся картографов, астрономов, математиков, космографов и моряков того времени, без различия наций и вероисповедания, проявляя удивительную для того времени терпимость. Отсюда начался взлет Португалии как великой державы.

«Море мрака»

   Но широко была распространена и другая байка: золото – это не что иное, как окаменевшие лучи солнца, а значит его много там, где жарко. Именно жажда золота толкала, презрев смерть, к Великим открытиям.
   Для участников своих первых экспедиций дон Энрике выхлопотал у Папы Римского отпущение им всех грехов и прямой пропуск в рай. На утлых суденышках – барках – были сделаны первые робкие шаги в сторону неведомого. На ощупь, опасаясь потерять из виду пустынный африканский берег, отважные капитаны принца с каждым годом проникали все дальше и дальше на юг. В 1434 году капитан Жил Эаниш, этот средневековый Гагарин, обогнул мыс Бохадор и доставил в Сагриш дикие розы в доказательство того, что «в море мрака» жизнь возможна, опровергнув догму авторитетного древнего ученого. Этот подвиг поставил под сомнение другое утверждение Птолемея: Африка простирается на юг вплоть до полюса, смыкаясь с неведомой южной землей. А что, если и здесь мудрец ошибся? Что если существует пролив, который приведет в Индийский океан и далее в восточные страны? Воодушевленный успехом, магистр ордена Христа забредил Индией, пряностями и другими восточными товарами, которые в Европе ценились превыше всего.

Африканские тропики

   С 1441 года одна экспедиция за другой все дальше и дальше продвигались на юг. Капитаны Гонсалвиш, Триштан и Писанья проложили путь до устья реки Сенегал, Диниш Диаш обогнул самую западную точку Африки – мыс Зеленый, да Мосто открыл Азорские острова. Достигнув тропиков, португальцы встретили чернокожих африканцев. Основав фактории, начали с ними меновую торговлю. В обмен на незамысловатые европейские товары получали золотой песок, слоновую кость, мускус, разновидность африканского перца, ароматические смолы, шкуры крупных животных, но куда выгоднее оказалась торговля рабами. Затраты дона Энрике на исследования наконец начали приносить прибыль. Лиссабон стал крупнейшим центром работорговли в Европе. Как это ни парадоксально, именно торговля людьми способствовала дальнейшим географическим открытиям. Опустошая прибрежную полосу, португальцы опасались далеко проникать в глубь континента, и в поисках живого товара им поневоле приходилось устремляться на юг – к новым неизвестным берегам, жители которых не убегали в панике, заметив европейские корабли. Попутно мореплаватели исследовали нижние течения рек Сенегал и Гамбия, надеясь, что они окажутся притоками Нила, через который по тогдашним представлениям можно было попасть в Индийский океан.

Эстафета открытий

   Эстафету Энрике Мореплавателя подхватил богатый лиссабонский купец Фернан Гомиш. В 1469 году король Афонсу V предоставил ему монопольную торговлю африканскими товарами на пять лет с условием: ежегодно исследовать 500 километров нового побережья. Новое поколение португальских мореплавателей – ди Синтра, ди Сантарен, ди Ишкулар, да Кошта и де Сикейра проникли в густонаселенную экваториальную зону континента, где обнаружили богатые золотые россыпи (Гана). Внезапно берег Африки круто повернул на восток, появилась надежда, что этим путем можно выйти в Индийский океан, но она оказалась тщетной. Следующая экспедиция капитана да По уперлась в побережье Камеруна, а капитан де Сикейра впервые в португальской морской истории пересек экватор.

Преемственность поколений и замыслов

Диогу Кан

   В 1482-86(7) годах выдающийся мореплаватель Диогу Кан совершил настоящий прорыв на юг: основал крепость Эльмина, которая до середины XVII века служила опорной базой для дальнейшей экспансии; открыл устье реки Конго, разведал внутренние области одноименного царства и дошел до мыса Кросс в Намибии, обозначив на карте более 2500 километров береговой линии материка! За несколько лет силами двух экспедиций был пройден путь, на который раньше уходили десятилетия.

Мыс Доброй Надежды

   За Южным тропиком Диашу открылась неизведанная пустынная земля с голыми берегами и безжизненными красками. Ничто не напоминало о буйной зелени тропической Африки. У 33° южной широты корабли Диаша попали в жестокий шторм. Командир приказал повернуть в открытое море, чтобы обойти противные ветры с западной стороны. Тринадцать дней буря трепала флотилию, волны невиданной высоты обрушивались на палубу, ужас сковал команду. Когда океан стал успокаиваться, Диаш повернул на восток и несколько дней шел в этом направлении, но берега все не было видно. Куда подевалась Африка?
   Наконец показались горы, а затем песчаный пляж с разбросанными по нему скалами. На покрытых зеленой травой холмах португальцы заметили стадо коров и полуголых пастухов. Получалось одно из двух: или корабли попали в большой залив, или они достигли южной оконечности континента. Чтобы проверить это, Диаш приказал идти дальше на восток. За мысом Ресифе берег плавно повернул на северо-восток. Сомнений не осталось: каравеллы обогнули Африку и попали в Индийский океан!
   Семьдесят лет потребовалось португальским морякам, чтобы достичь этой цели и опровергнуть фантазии Птолемея. На обратном пути Диаш нанес на карту мыс, около которого их захватил шторм. Диаш назвал его мысом Бурь. Позже король Жоан II переименовал его в мыс Доброй Надежды.

Гримасы Клио

   А через девять лет хорошо подготовленная экспедиция Васко да Гаммы, опираясь на ранее сделанные открытия, достигла вожделенной Индии. Вся громкая слава этого грандиозного плавания досталась одному человеку, хотя как мореплаватель-исследователь Гама уступает своим предтечам Диашу и Кану. Первооткрывателем Гамма был только на участке от бухты Алгоа до острова Мозамбик юго-восточного побережья Африки. Далее до Индии его довели опытные арабские лоцманы.
   История часто бывает слишком тороплива, чтобы быть справедливой, служит только успеху, превозносит окончательный результат и победоносный конец, игнорируя не менее героические усилия предшественников.

Путешествие итальянца по странам Востока

   После падения Римской империи наступили Средние века, и Европа на тысячу лет погрузилась в невежество. Многие знания древнего мира оказались утраченными, науки преданы забвению. Только в конце XV века в Европе вновь просыпается интерес к познанию окружающего мира и страсть к открытиям.

Загадочная страна благовоний

   Легенды повествовали о драконах, которые охраняли деревья, дающие фимиам, о других крылатых ядовитых тварях, нападавших на людей при сборе кассия. Киннамон добывали высоко в горах, в гнездах огромных птиц. Для этого у скалы, на которой располагалось гнездовье, разбрасывали большие куски мяса. Птицы переносили даровую добычу к себе в гнездо и так перегружали его, что оно сваливалось в руки сборщиков благовоний. А ладан просто цеплялся к бородкам коз, когда они паслись в ладаноносном кустарнике.
   В мрачных средневековых замках Европы с вожделением рассказывали о том, что аравийские народы, торгуя благовониями, накопили огромные богатства, живут в роскошных домах, отделанных золотой мозаикой, слоновой костью и драгоценными камнями, спят на широких кроватях с серебряными ножками, едят с золотых подносов.
   Никто из европейцев того времени точно не знал, где находится эта сказочная богатая страна – родина пророка Мухаммеда. Мусульмане строго охраняли исламский мир от проникновения христиан.

Ради знаний и приключений

   Для начала Вартема посетил Египет, Ливан и Сирию. Дамаск привел его в такое восхищение, что он решил там задержаться и основательно подготовиться к дальнейшему путешествию в Аравию – выучить арабский язык и постичь обычаи ислама.
   Итальянец гармонично вписался в новые условия жизни. Он посещал мечеть и вел жизнь правоверного мусульманина. На рынке Вартема познакомился с «капитаном» мамлюков[1], которому наместник султана поручил охрану паломников, собиравшихся в Медину и Мекку – священные города мусульман в Аравии. С помощью взятки и дружеского расположения Вартема стал мамлюком и в составе огромного каравана из 35 тысяч верблюдов отправился в страну своих грез.

Доктрина бедуина

   На пути к Медине караван пересек пустыню Нефуд. Во время тяжелейшего перехода погибли 33 человека. Умирающих от жажды закапывали в песок по шею и оставляли на произвол судьбы. В пути пришлось отбиваться от бедуинов – воинственных жителей пустыни, которые считали разбой на караванных тропах преступлением не большим, чем европейцы охоту в лесу. Сыны пустыни вели свой род от самого Исмаила – сына пророка Ибрахима (Авраама). Высокое происхождение не позволяло им обрабатывать землю или заниматься ремеслами. Они искренне верили в то, что волею самого Бога поставлены выше всякого другого народа, и это дает им право присваивать собственность прочих людей.
   Но на этот раз бедуинам не удалось поживиться за чужой счет. Мамлюки доблестно отбили все их нападения. Караван благополучно прибыл в Медину.

Святыни ислама

   В главной мечети Медины находилась гробница пророка Мухаммеда – основоположника ислама. Мечеть квадратной формы имела четыреста колонн из белого обожженного кирпича. Ее освещали три тысячи никогда не гаснущих ламп. В четырехугольную гробницу, покрытую шелками и опоясанную медной решеткой, вела дверца, по обеим сторонам которой лежали два десятка книг с описанием жизни и учения великих подвижников ислама. Побывать непосредственно в гробнице Вартеме не удалось: духовные власти Медины не жаловали мамлюков – обращенных в ислам пленных христиан.
   Далее на юге лежала Мекка. Окольцованный горами священный город располагался в совершенно бесплодной местности. Продовольствие и множество других товаров доставлялось сюда через порт Джидда из Египта, Персии, Сирии и Индии. Здесь находилась святая святых ислама – мечеть Кааба. По представлениям мусульман точная копия храма, в котором молился Адам – первый человек на земле. В городе постоянно пребывала огромная масса паломников со всего исламского мира. Повсюду шла бойкая торговля благовониями, пряностями, шелками и драгоценностями.
   Вартема увидел Каабу в том виде, в котором она простояла почти тысячу лет. (В 1629 году она сильно пострадала от наводнения и была перестроена). Красивый круглый храм напоминал римский Колизей. В его середине под открытым небом находилась окутанная черным шелком небольшая башня, в которую вела серебряная дверь. Порог достигал высоты человеческого роста, у двери стояли наполненные благовониями вазы.
   Каждый день перед рассветом толпа паломников, прикладываясь к углам башни, проделывала вокруг нее семь традиционных кругов. Закончив обход, люди пятились к колодцу, где на каждого выливалось три ведра воды. Считалось, что она смывает все грехи. Затем паломники отправлялись к подножию гор, чтобы принести в жертву от двух до пяти баранов. Немного мяса оставляли себе, остальное раздавали многочисленным нищим, которые дрались не только за мясо, но и за огуречную кожуру, которую им бросали прямо в песок.

На грани разоблачения

   Закрыв за гостем дверь, хозяин заговорил по-итальянски. Он оказался купцом, который не раз бывал в Италии, видел там Вартему и узнал его в лицо. Путешественнику пришлось признаться во всем с одной оговоркой: странствуя по Востоку, он так проникся духом ислама, что действительно стал мусульманином. После этого хозяин дома отнесся к чужестранцу весьма почтительно и даже спрятал его, чтобы помочь ему отстать от своего каравана, отправлявшегося в обратный путь. Вартема собирался посетить благодатную южную часть страны, которая называлась Счастливая Аравия.

Счастливая Аравия

   По рекомендации нового друга Вартема присоединился к попутному каравану. В порту Джидда хитрый итальянец отправился в мечеть, лег на пол и притворялся больным четырнадцать дней, пока не нашел судно, отплывающее в Персию. Обогнув юго-восточную Аравию, он прибыл в Аден – очень красивый город и прекрасно укрепленный порт, куда приходили суда из Индии, Эфиопии и Персии. Жара в Адене стояла такая, что на рынок горожане ходили только ночью. Прилавки торговцев ломились от щедрот Востока. В Счастливой Аравии было все, о чем мечтали европейцы, – овощи и фрукты, орехи и сладости, шелка и бархат, благовония и пряности, золото и драгоценные камни. У ошеломленного Вартемы голова шла кругом, однако это не помешало ему заметить, что город встревожен появлением в Аденском заливе европейских кораблей.
   Шесть лет назад португальские моряки обогнули Африку, открыли морской путь в вожделенную Индию и начали настоящий разбой на морских дорогах Индийского океана. Аден охватила шпиономания. В каждом чужестранце со светлой кожей арабы подозревали лазутчика ненавистных христиан, желавших захватить их прекрасный город. Вартему арестовали, заковали в кандалы и посадили в тюрьму на хлеб и воду.
   Пытаясь вырваться на свободу, он симулировал сумасшествие. И настолько талантливо, что привлек внимание скучающей жены султана, которая с большим интересом наблюдала из своего окна воистину цирковые номера беснующегося узника. Она упросила царствующего супруга сжалиться над несчастным человеком и поручить ей заботу о нем. Вартему освободили. Жена султана окружила его самым сердечным вниманием, светлая кожа чужестранца явно не оставила ее равнодушной. Играя на нежных чувствах женщины, Вартема упросил ее отпустить его подлечиться у знакомого святого человека. Сердобольная султанша выхлопотала своему подопечному специальный пропуск, и он продолжил путешествие.

Герой Португалии

   Побывав в Персии, Вартема добрался до Индии. В Калькутте он встретил двух итальянцев из Милана, которые обучали индийцев пушечному делу. От соотечественников он узнал, что саморин Калькутты при поддержке египетского султана готовит нападение на базирующийся в Каннаноре португальский флот. Несмотря на полное слияние с образом и сущностью мусульманина, глубоко в душе Вартема оставался христианином и решил спасти единоверцев. Тайно, рискуя жизнью, он пробрался к португальцам и предупредил их о нависшей угрозе. Когда индийский флот приблизился к Каннанору и начал атаку, португальские корабли встретили его в полной боевой готовности, открыли ураганный огонь и буквально смели противника. Эта победа помогла Португалии закрепиться на берегах Индии и со временем стать могущественной империей.
   Вартема поступил на португальскую службу, на которой за доблесть и мужество удостоился звания рыцаря.

Европейский бестселлер

Путешествие за бессмертием

   Как только человек осознал скоротечность жизни, он не смог примириться со смертью. Чтобы победить законы природы люди веками искали философский камень, изобретали эликсир жизни, отправлялись за новыми знаниями в дальние страны. Иногда эти поиски приводили к совершенно неожиданным, другим значительным открытиям.

Источник молодости

   Увенчанный высокой горой чудо-остров сплошь покрыт густым лесом. Но если пройти незаметными тропами к подножию вершины не оборачиваясь, – иначе источник утратит свою волшебную силу, – деревья расступятся, и взору откроется водоем с прозрачной проточной водой. Засохший цветок, смоченный в озере, снова оживет, мертвая ветка зазеленеет и даст новые ростки, а человеку достаточно сделать несколько глотков, чтобы вновь обрести молодость и вылечиться от всех болезней.

Старый губернатор

   Губернатор Пуэрто-Рико Хуан Понсе де Леон уже достиг того возраста, когда люди начинают понимать относительную ценность денег и абсолютную – жизни. Молодость он провел в военных походах против мавров, зрелость – в освоении Нового Света. Беспоместный кастильский дворянин, он жизнь положил на то, чтобы добавить к громкому имени солидный капитал. И вот на закате жизни, когда цель была достигнута, открылась простая истина: золото не заменит тех подлинных радостей, которые дарит лишь молодость. В раю, если он существует, – другие ценности. К тому же нет никаких гарантий, что ты попадешь туда, а не в ад. А здесь, на земле, в десяти днях пути, как утверждает молва, можно обрести утраченную в борьбе и трудах юность. И тогда, опираясь на накопленное богатство, можно наслаждаться жизнью вечно! Индейцы клялись, что многие их соплеменники вернули себе молодость и навечно остались в чудесной стране Бимини.

Королевский патент

   Понсе де Леон обратился с официальным прошением к королеве Испании Хуане Безумной выдать ему патент на поиски, колонизацию и эксплуатацию источника вечной молодости. Вместо душевнобольной Хуаны страной правил вполне трезвый прагматичный регент королевства Фердинанд, которого ничуть не удивила подобная просьба. В те времена, когда за океаном открывался необычный и удивительный мир нового континента, – все казалось возможным. Поскольку губернатор Пуэрто-Рико брал все расходы по экспедиции на себя, регент, и глазом не моргнув, удовлетворил столь фантастическое ходатайство.
   Вложив почти все свои средства в покупку трех каравелл, Понсе де Леон, не будучи моряком, пригласил на службу главным кормчим опытнейшего мореплавателя Антона Аламиноса, сподвижника самого Колумба. От желающих отправиться в путешествие не было отбоя. На корабли брали всех, в том числе стариков, больных и увечных. Трюмы под завязку набили пустыми бочками для живой воды из волшебного источника. Губернатор понимал, что такой необычный товар будет самым дорогим и ходким в мире. Перспективы подобного бизнеса приятно кружили голову.

От острова к острову

   Штурман эскадры Антон Аламинос уверенно взял курс на северо-запад, к Багамским островам. Миновав ранее открытую Колумбом южную группу архипелага, корабли попали в неизвестные воды. Испанцы до боли в глазах всматривались в горизонт.
   Открытия совершались почти каждый день. Опасаясь пропустить источник молодости, испанцы высаживались на каждом новом открытом острове, рассыпались по пустынной, покрытой камнями и чахлой растительностью земле, купались в озерах и пробовали воду из родников и даже дождевых луж. Но, увы, старики оставались немощными, а больные не выздоравливали. Разочарованные мореплаватели возвращались на корабли и с новыми надеждами опять устремлялись дальше на север.

Флорида

   2 апреля 1513 года на горизонте показалась земля, с которой не мог сравниться ни один из ранее встреченных островов. Взору мореплавателей предстала сплошная стена из зеленых деревьев, перевитых лианами. Бросив якорь в тихой уютной бухте, путешественники вдыхали полной грудью густой, пряный аромат благоухающих цветов, доносящийся с берега вместе с чарующим пением птиц. Теплая вода на прибрежных отмелях искрилась под лучами солнца. Поскольку замечательное открытие выпало на христианский праздник цветущей Пасхи (по-испански Паскуа Флорида), испанцы расценили это как знамение, и Понсе де Леон назвал открытую землю Флоридой. Никто не сомневался, что прекрасный берег – это и есть индейский остров Бимини, только такая земля и может дарить людям юность, бессмертие и счастье.


   Мореплаватели с нетерпением высадились на желтый песчаный пляж. По одной из тропинок двинулись сквозь дремучий лес. На усыпанной цветами поляне журчал родник с кристально-чистой водой. Понсе де Леон первым приник к источнику. Переводя дыхание, поднимал лицо, жадно всматриваясь в свое отражение, ожидая, что морщины разгладятся. Напрасно. Красивая мечта рушилась.
   Цепляясь за последние надежды, испанцы еще две недели плыли вдоль восточного побережья на север, сходили по утрам на берег и проверяли на чудо каждый водоем. Тщетно. Вскоре поиски осложнились тем, что эскадра достигла районов, населенных воинственными племенами индейцев. Бесстрашные, рослые и сильные воины отказывались вступать в переговоры с пришельцами, угрожали копьями и огромными луками с отравленными стрелами. Понсе де Леон не стал рисковать экспедицией и приказал повернуть на юг, поискать чудо-источник на другой оконечности острова. Испанцы не подозревали, что открыли не остров, а полуостров Флорида – часть Североамериканского материка.

Гольфстрим

   Понсе де Леон и его штурман Антон Аламинос открыли пятисоткилометровый участок восточного побережья Флориды и мыс Канаверал, с которого в наши дни запускаются космические аппараты. Здесь экспедиция за бессмертием попала в мощный поток теплого морского течения. Вода морской реки резко отличалась по цвету от остального океана. Текла она с запада, а у оконечности Флориды круто поворачивала на север. Антон Аламинос сделал верное предположение, что этим течением можно воспользоваться для возвращения в Испанию.
   Это был Гольфстрим – источник тепла для северной Европы, переносящий воды в 96 раз больше, чем все реки Земли, вместе взятые. Испанцы не подозревали, что это и есть источник жизни для многих народов, но совсем иного рода.

Вновь обретенная надежда

   В начале октября павший духом губернатор Пуэрто-Рико вернулся домой, а феврале 1514 года прибыл и Аламинос со сногсшибательной вестью: он нашел остров, который местные индейцы называют Бимини! Правда, источника молодости на нем не оказалось, он был пустынным и голым, но название вновь возродило надежды губернатора на бессмертие.
   На подготовку новой экспедиции ушло семь лет. За это время Понсе де Леон побывал в Испании и получил права наместника на открытых им землях. Если желаемого источника нет на острове Бимини, то он должен быть где-то рядом, скорее всего во Флориде, полагал губернатор. Необходимо завоевать эту страну и исследовать воду из каждого водоема.
   Понсе де Леону исполнилось шестьдесят лет. Оставалось не слишком много времени. Или он обретет молодость, или старуха с косой заберет его туда, откуда никто не возвращается.

Огнем и мечом

   Огнем и мечом Понсе де Леон прошелся по селениям Флориды. Пленных индейцев пытали на раскаленных решетках, но никто из них ничего не знал о волшебном источнике. Углубившись в дебри полуострова, отряд испанцев попал в засаду. Несколько тысяч индейцев из-за кустов обрушили на пришельцев град отравленных стрел и копий. Ответная пальба по джунглям ничего не дала. Краснокожие увеличивали натиск. Испанцы дрогнули, смешали ряды и отступили в полном беспорядке. Понсе де Леон был ранен отравленной стрелой. С большим трудом остаткам отряда удалось выйти к кораблям, которые в спешном порядке снялись с якорей и взяли курс на Кубу.
   Понсе де Леон корчился на палубе в предсмертных судорогах. Никто не обращал на него внимания: экипаж боролся с мощным течением Гольфстрима. В помутившемся сознании губернатора, так стремившегося к бессмертию, холодные освежающие струи источника жизни мешались с проваливавшимся в океан берегом Флориды – земли, которая не только не вернула ему молодость, но и отняла последние отпущенные Богом годы.

Странствия королевского прокурора

   В 1527 году шестьсот конкистадоров на пяти кораблях повторили попытку завоевать для испанской короны полуостров Флорида. На этот раз испанцев интересовало только золото. Среди них находился королевский прокурор Кабеса де Вака, удивительные приключения которого вошли в золотой фонд истории географических открытий.

Золотая погремушка

   Потрепанная бурями испанская эскадра пристала к берегам Флориды в районе залива Тампа. Завоеватели высадились на сушу и нашли в спешно покинутой индейцами деревне золотую погремушку. Губернатор Панфило де Нарваэс отправил во все стороны разведчиков, которые в окрестных селениях обнаружили еще несколько золотых изделий. Индейцы объяснили белым пришельцам, что далеко на севере есть земля Апалаче, где очень много подобных красивых вещей. Краснокожие лукавили: чтобы испанцы поскорее убрались, направляли хорошо вооруженных непрошеных гостей на земли своих врагов.
   Призрак золотой страны завладел умами конкистадоров. Губернатор безрассудно приказал выступать в глубь континента, о котором испанцы ничего не знали. Кабеса де Вака возражал: для большого похода слишком мало продовольствия, сначала надо найти безопасную якорную стоянку для кораблей. Но Нарваэс ничего не хотел слушать.

В поисках золота

   Пятнадцать дней отряд конкистадоров двигался по пустынной безлюдной земле, не встретив ни одного селения. Скудные припасы съели в первые же дни похода. Испанцы страдали от голода и усталости, но жажда золота гнала их вперед.
   Переправившись через бурную реку, завоеватели наконец вышли к индейской деревне. Рядом с ней раскинулись поля созревшего маиса. Подкрепившись и захватив проводников, завоеватели отправились дальше.
   Утомительные длинные переходы подтачивали их силы. Конкистадоры ели по две горсти маиса в день. Пустынные земли сменились густыми лесами. Огромные деревья поразили испанцев. Многие исполины лежали поваленными на земле – в этих местах явно бушевали сильные бури.
   Через два месяца измученный тяжелой дорогой и голодом отряд достиг цели. Но в земле Апалаче никаких сокровищ не оказалось. Местные индейцы – семинолы – выращивали маис и жили в ветхих домах из соломы, которые они решили защищать и начали против пришельцев партизанскую войну. Продираясь с боями сквозь чащу леса, по болотам и мелководным озерам, испанцы с трудом выбрались обратно к морю. Напрасно они надеялись встретить где-нибудь у берега свои корабли. Эскадра исчезла без следа.
   За время похода от болотной лихорадки и стрел индейцев погибло 50 человек.

На запад

   Шпоры, стремена и арбалеты перековали на гвозди, пилы и топоры. Вместо пакли использовали мох, из рубашек сшили паруса. Волокна пальмы, лошадиные хвосты и гривы пошли на снасти. Через полтора месяца пять лодок было готово.
   Съев последнюю лошадь, испанцы отправились на запад. Теперь они страдали не только от голода, но и от жажды, так как у них не было больших емкостей, чтобы взять с собой пресную воду. Необходимость постоянно пополнять ее запасы заставляла конкистадоров часто приставать к берегу, где индейцы-апачи встречали их дротиками и стрелами. Вблизи устья Миссисипи мощное течение отнесло лодки далеко в море, и в темноте они потеряли друг друга из виду. Когда рассвело, Кабеса де Вака заметил лодку губернатора и попросил, чтобы их взяли на буксир: люди под его командованием выбились из сил и не могли грести против течения. Губернатор ответил, что теперь каждый сам спасает свою жизнь.
   Через несколько дней началась буря. Лодку королевского прокурора понесло на крутой волне к берегу и в грохоте прибоя разбило о скалы. Чудом уцелевшие мореплаватели выползли на сушу.

Остров Злосчастья

   Отдышавшись, самый крепкий испанец взобрался на высокое дерево и выяснил, что они находятся на острове[3], который назвали островом Злосчастья. На следующий день чужаков окружили несколько сотен рослых индейцев из племени дакота. Среди конкистадоров не нашлось и десятка тех, которые смогли подняться. Индейцы не стали добивать обессиливших беззащитных людей, пожалели и приютили их, устроив по этому поводу праздник. Во время торжества испанцы дрожали от страха, ожидая, когда их начнут приносить в жертву. Но все обошлось, дакота не практиковали человеческих жертвоприношений.
   Наступили холода, свирепствовали бури. Одежда конкистадоров истлела. Они, как и индейцы, ходили голыми, дрожа от пронзительного ветра. Пищи на всех не хватало. Некоторые испанцы питались даже мясом умерших товарищей. Вскоре в живых осталось пятнадцать человек.

Врач и купец

   Слух о чудесном исцелении облетел соседние племена. С де Вакой стали лучше обращаться, хорошо кормить, одели в теплые бобровые шкуры. Через год белый лекарь переправился на материк и остался жить среди племени чарруко.
   Из-за постоянных войн друг с другом индейцы не могли свободно передвигаться по прериям и заниматься торговлей. Кабеса де Вака стал купцом. Он доставлял с берега моря в глубь континента улиток и морские раковины, а обратно приносил шкуры и охру. Среди индейцев де Вака стал известной и почитаемой личностью, изучил шесть местных языков. Во время странствий королевский прокурор встретил немногих уцелевших испанцев с остальных, также потерпевших крушение, лодок их флотилии. Влачившие жалкую жизнь соотечественники рассказали, что многих испанцев индейцы убили, других сделали рабами, а лодку с губернатором Нарваэсом унесло в море – и больше никто о нем ничего не слышал.

Великий путешественник

   Путники добрались до владений племени ававаров и, так как у испанцев кончились съестные припасы и начались зимние холода, они решили остаться там до весны.
   Ававары кочевали в поисках пропитания. И ели все подряд, вплоть до пауков и червей. Испанцы радовались, когда индейцы давали им скоблить и выделывать шкуры животных: в этом случае пришельцы получали право съедать соскребыши.
   Один раз, отстав от племени, Кабеса де Вака заблудился и пять дней прожил в лесу. Замерзая от холода, он наткнулся на горящее дерево – и это спасло ему жизнь. Ночью он прятался в яме, укрывался соломой, раскладывая крестом вокруг себя четыре костра. Случайно он снова набрел на стоянку ававаров, где его уже считали погибшим.
   Авторитет испанцев вырос, когда Кабеса де Вака вылечил больного параличом. Отовсюду толпами шли жаждущие исцеления. Женщины несли детей, чтобы белые люди осенили их крестным знамением. Из-за наплыва пациентов, спутники королевского прокурора тоже принялись за «врачебную практику». Многие больные выздоравливали, остальные верили, что поправятся позже[4]. Индейцы называли пришельцев сыновьями Солнца и верили, что никто не умрет, пока «посланцы неба» с ними. Когда белые люди решили отправиться дальше, ававары горько рыдали.
   Потянулись бескрайние прерии – территория индейцев-сиу. Всюду испанцев встречали с радостью: слава великих целителей шла впереди них. От племени к племени «посланцев неба» сопровождала многочисленная свита. Охотники на бизонов бесперебойно снабжали их мясом, а индианки готовили пищу и заботились о ночлеге.
   Быстро распространился новый обычай. Когда провожатые испанцев входили в селение, они грабили дома, но хозяева не огорчались: право следующего грабежа в другой деревне переходило к ним.
   На горизонте выросли Скалистые горы, где обитали враждебные индейцам-сиу племена. Переговоры с ними вели женщины: по местным обычаям дипломатические миссии возлагались на краснокожих леди.
   Перевалив горную цепь и упершись в пустыню, отряд повернул на юг, форсировал реку Рио-Гранде и через восемь месяцев блужданий по безжизненным горным плато попал в страну богатую маисом, фасолью и тыквой, населенную племенами навахо. Опрятные индейцы этого племени жили в больших добротных домах, носили рубашки из хлопка, кожаные юбки до пят и обувь. Навахо преподнесли оголодавшим в горах гостям шестьсот сердец антилоп и несколько мешочков камней малахита, который испанцы приняли за изумруды. С появлением «сынов Солнца» племена, воевавшие друг с другом, заключали перемирие.
   Продвигаясь дальше на юг, испанцы добрались до западных склонов Сьерра-Мадре, дымившихся от пожарищ. Местные индейцы рассказали, что на их земле бесчинствуют белые люди – охотники за рабами.
   В марте 1536 года Кабеса де Вака вышел к лагерю испанских кавалеристов. Одетый в шкуры человек совершенно дикого вида представился королевским прокурором, попросил пришедших в замешательство соотечественников засвидетельствовать год, месяц и день их знаменательной встречи и потребовал прекратить охоту за рабами на основании королевского указа. Королевского прокурора проводили до испанского поселения Кульякан в северной Мексике, а оттуда в Мехико – к вице-королю.
   Кабеса де Вака прошел пешком около 6000 километров, первым из европейцев пересек Северную Америку с востока на запад. В 1537 году, после десяти лет странствий по Новому Свету, он вернулся в Испанию.

В царство сыновей Солнца

   В 1513 году испанский конкистадор Васко де Бальбоа совершил переход через джунгли Панамского перешейка и открыл Тихий океан. Местные индейцы с побережья щедро одарили пришельцев жемчугом, который ценили не более чем ракушки, но испанцев в первую очередь интересовало золото. На все вопросы белых людей индейцы указывали на юг. Там лежала, по их словам, несметно богатая золотом страна Биру.

Преемники

Через тернии к цели

   В течение трех лет Писарро и его компаньоны организовали несколько экспедиций. Оставляя за кормой неизвестные моря, блуждая в непроходимых бесконечных болотах, прорубаясь через увитые лианами тропические леса, штурмуя вздымающиеся Кордильеры, испытывая лишения и болезни, отражая нападения индейцев, с каждым годом испанцы приближались к заветной цели. В одной из стычек Писарро получил семь ран, а Альмагро лишился глаза. Но чем дальше они проникали на юг, тем больше золота находили у прибрежных индейцев, и тем яснее им виделись картины сказочно богатого индейского царства.

Желанный берег

   В 1527 году конкистадоры пересекли экватор и достигли окраин страны, в которую так стремились. За узкой береговой полосой, с селениями, тучными нивами и фруктовыми садами, показался приграничный индейский городок. Приветливые горожане, увешанные золотыми украшениями и драгоценными камнями, встретили белых путешественников без страха. В их спокойствии чувствовалось сознание собственной силы. Они подтвердили слухи о громадных размерах и богатствах своей страны и о могуществе инков – сынов Солнца, которым она принадлежала.

Выбор конкистадора

   Остров был почти лишен растительности, живности и естественных укрытий. Жара сменилась сезоном дождей, одежда сгнила, испанцы питались крабами, моллюсками, змеями, проверяя каждый раз на себе степень съедобности продукта. Пронизывающая сырость пробирала до костей. От голода и тропической лихорадки умерла большая часть солдат.
   Когда наконец к острову причалил испанский корабль, вместо Альмагро на землю ступил незнакомый капитан. В Панаме произошла смена власти. Губернатор Авила умер, а его преемник решил положить конец сомнительным проектам. Командир корабля передал Писарро приказ нового губернатора де Риоса немедленно возвращаться.
   Большинство конкистадоров обрадовалось возможности вернуться и прекратить игры в прятки со смертью, но только не Писарро! Он извлек меч из ножен, провел им черту на песке и произнес речь: «Кастильцы! По эту сторону вас ждут почести, слава и богатство, по ту – прозябание и нищета. Выбирайте!»
   С Писарро остались тринадцать самых верных товарищей. Капитан панамского корабля взял на борт остальных, оставив не подчинившихся приказу без припасов – на произвол судьбы.

Дымок бунта

   Отказ Писарро вернуться произвел большое впечатление как на губернатора де Риоса, так и на простых идальго Панамы. Де Риос понял, что имеет дело с фанатиком, заставить подчиниться которого можно только силой. Интриганы в Мадриде донесут королю, что он, де Риос, начал войну против лучших солдат Кастилии, которые не щадят жизни во славу короля и святой веры. За окном губернатора волновалась и бряцала оружием толпа завербованных Альмагро конкистадоров, которые считали, что только такой человек, как Писарро, приведет их к несметным сокровищам Нового Света. Губернатор рисковал начать свое правление с бунта. Вняв доводам рассудка, де Риос дал уговорить себя компаньонам Писарро. В помощь конкистадору-авантюристу они снарядили еще один корабль.

Золотой сад

   На этом судне испанцы достигли залива Гуаякиль, на южном берегу которого увидели огромный город Тумбес с каменными дворцами и храмами. Писарро отправил на разведку двух спутников. На берегу местные жители напоили гостей ароматными напитками и пригласили в гости. Дома индейцев снабжались водой по серебряным трубам. Широкие улицы и площади были вымощены каменными плитами, каналы обшиты мрамором и гранитом, кругом царили идеальная чистота и образцовый порядок. Но самое неизгладимое впечатление произвел на испанцев городской сад, где все – деревья, плоды на ветвях, цветы и бабочки, птицы, змеи и ящерицы, мыши и кролики, притаившийся в траве ягуар, лягушки в водоемах и замершие в беге ламы – буквально все, до последней букашки на листочке, – было отлито в натуральную величину из чистого золота и серебра!
   Чтобы определить размеры открытой им страны, Писарро устремился дальше на юг. В долине Тангарала он заложил крепость Сан Мигель, где три месяца ждал очередных подкреплений из Панамы и собирал сведения о стране инков.

Четыре стороны света

   В XII веке нашей эры племена инков переселились с берегов высокогорного озера Титикака в долину Куско. Легендарные сыны Солнца пришли в этот благодатный край с высокой миссией: научить местное население обрабатывать землю, выращивать полезные растения, жить в селениях и поклоняться Солнцу. За триста лет инки создали крупнейшую в западном полушарии империю – от современной Колумбии до центральных областей Чили, включая территории Эквадора, Перу и Боливии. Сыны Солнца считали весь обозримый мир своим владением и назвали свою империю Тауантинсуйю (дословно – «четыре соединенные воедино стороны света»). В государство инков вошли 206 царств, провинций, племен и народов.
   В стране проживало 10 миллионов человек, там культивировалось 40 видов растений, главными из которых были картофель и кукуруза. Каждый год в Тауантинсуйю добывалось 170 тонн золота.

Вторжение

   Конкистадоры поднимались все выше и выше в горы по вымощенной каменными плитами и прорубленной в скалах превосходной дороге. Местные жители разбегались при появлении белых людей. Атауальпа не чинил препятствий пришельцам, хотя при желании мог легко это сделать: достаточно было разрушить подвесные мосты через глубокие ущелья и заблокировать испанцев в каменном мешке.
   Влажный, удушливый климат приморских долин сменился на умеренный, а потом и на резко континентальный. Ночью солдаты дрожали от холода, с тревогой вглядывались в лабиринт горных ущелий, каждую минуту ожидая нападения. Один из пленных индейцев рассказал, что Великий Инка знает о приближении малочисленного отряда белых людей, и он намерен заманить пришельцев в окружение. Напряжение росло. Некоторые из упавших духом испанцев заговорили о том, что двигаться дальше – безумие! Зачем самим лезть в ловушку!
   Тогда Писарро, чтобы избавиться от паникеров, применил тонкий дипломатичный ход. Он сказал соратникам, что беспокоится о малочисленном гарнизоне Сан Мигеля, и предложил всем желающим вернуться в крепость. С Писарро остались только самые отчаянные и храбрые.
   Из селения Каксас командир испанцев послал верного товарища де Сото на поиски резиденции Атауальпы. Де Сото вернулся с посольством от Великого Инки. Сын Солнца приглашал белых людей в гости.

Дипломатические маневры

   Великий Инка принял гостей в своей резиденции – обширном одноэтажном каменном здании, во внутреннем дворе которого был разбит роскошный сад и оборудованы два бассейна с горячей и холодной горной водой, полученной из горных ключей. В приемной зале на табурете, отделанном драгоценными камнями и золотом, восседал сам повелитель четырех сторон света – высокий, крепкий, мужественный молодой человек с умным, жестким и бесстрастным лицом, с красной повязкой на голове – знаком императорского достоинства.
   Во время аудиенции де Сото гарцевал на лошади и осаживал коня вблизи Инки. Индейцы никогда раньше не видели лошадей, и джигитовка носила характер психической атаки. Атауальпа оставался бесстрастным, но некоторые из приближенных в страхе пригнули головы. Тем же вечером Сын Солнца приказал казнить их за трусость, проявленную перед чужеземцами.
   Эрнандо предложил Инке нанести ответный визит, заверил его в дружбе и желании сообщить индейцам учение истинной веры.

Вероломная победа

   Золотой паланкин правителя и свита сверкали от украшений. Монах Вальверде, сопровождавший испанцев, подошел к Атауальпе и изложил суть христианского учения с предложением принять новую веру и стать данником испанского короля. Когда Сын Солнца отказался от подобной чести и небрежно отшвырнул врученное ему Евангелие, Вальверде завопил: «Сантьяго! Сантьяго!»
   Это был сигнал к атаке. Залп из Фальконетов; следом из засады выскочили вооруженные до зубов конкистадоры. Писарро пробился к паланкину, схватил Атауальпу за волосы и сбросил владыку четырех сторон света на землю. Когда индейцы увидели, что Сын Солнца повержен на землю, а Бог-Отец равнодушно взирает на это с небес, привычный и незыблемый для них мир обрушился. Солдаты кромсали, расстреливали, топтали лошадьми разбегавшуюся в панике свиту.

Закат империи

   Со всех концов империи потянулись в Кахамарку груженные золотом караваны. Одновременно начали поступать сведения, что во многих провинциях индейцы готовятся к восстанию. Писарро заподозрил, что выкуп – это только прикрытие, под которым Инка плетет заговор.
   Судьбу Атауальпы решил скорый суд, который приговорил Сына Солнца к смерти.
   Индейцы не оказали испанцам массового сопротивления. Управлявшаяся сверху обезглавленная империя оказалась неспособной противостоять кучке конкистадоров. Франсиско Писарро стал маркизом и вице-королем Перу. Так испанцы назвали центральную часть завоеванной империи инков в память о легендарной стране Биру.

Открытие реки Амазонок

   Сокрушив империю инков, маркиз Писарро обратил свои взоры на восток, за Анды. По слухам, там в изобилии произрастали деревья, похожие на коричные. А пряности в те времена ценились на вес золота. Завоевать Страну Корицы маркиз поручил своему младшему брату Гонсало Писарро, к которому присоединился конкистадор Франсиско де Орельяна.

Рыцарь благородной крови

   В Новом Свете Орельяна примкнул к отрядам Писарро, своего дальнего родственника. Он стал храбрым и честолюбивым офицером, отличился в ряде сражений, в одном из которых потерял глаз. В 1537 году на пожалованных за доблестную и верную службу землях Орельяна основал город Гуаякиль, ныне крупнейший порт Эквадора.

В поисках страны пряностей

   По другую сторону Анд испанцы вступили в страну, где в течение двух месяцев не переставая шел дождь. В верховьях реки Напо они обнаружили деревья, кора которых с виду действительно напоминала ланкийскую корицу, но по своим качествам не имела ничего общего с пряностями.
   Лошадей давно съели. Начался голод. В пищу пошли седла, сбруи, сапоги. Многие болели лихорадкой, ежедневно десятки трупов закапывали в сельве.
   Конкистадоры выбивались из сил в непролазных топях и зарослях трехметрового тростника. От местных жителей они узнали, что в десяти днях пути вниз по течению реки «лежит обетованная земля, изобилующая пищей и золотом». Гонсало Писарро приказал Орельяне построить небольшую беспалубную бригантину и отправиться по воде за провиантом.

Неведомый мир

   С каждым днем стремительное течение уносило испанцев все дальше и дальше на восток. Река ширилась за счет впадения в нее притоков, но берега оставались пустынными. Испанцы питались «супом» из подметок сапог, сваренных с травой. Иногда причаливали и ползали по берегу в поисках съедобных корней. Отчаяние достигло предела. На девятый день плавания несчастные услышали доносившийся издалека бой индейских барабанов, и это была самая сладостная музыка в их жизни.
   Показались четыре каноэ с индейцами. Заметив бригантину, они быстро развернулись в сторону селения. Испанцы высадились следом за ними, вошли в покинутые жилища. Спасаясь бегством от чужаков, аборигены оставили в домах много съестных припасов.
   Вскоре хозяева вернулись посмотреть, что происходит. Орельяна заговорил с ними на языке кечуа, подарил несколько европейских безделушек и попросил привести вождя. Тот не замедлил явиться, разукрашенный яркими красками. Очень довольный встречей вождь приказал соплеменникам принести чужестранцам еды. Несколько дней испанцы насыщались мясом куропаток, индеек, рыбой. Но семь конкистадоров настолько ослабли, что это уже им не помогло. Их желудки не принимали пищу, и обреченные умерли от истощения.
   Предстояло решить, как быть дальше. Вернуться к отряду Писарро по реке против сильного встречного течения невозможно. Идти по берегу несколько месяцев по диким джунглям немыслимо. Оставалось одно: плыть дальше, отдавшись на волю реки. Никто не представлял, куда ее течение может вынести.

Земля Апарии

   Потянулись необитаемые края. Опять начался голод. Донимали москиты. Только через 200 лиг показались селения людей. Это были владения индейского вождя Апарии.
   Испанцев и здесь встретили хорошо. Собравшимся вождям Орельяна прочитал лекцию о христианстве, привел их в подданство короля Карла V и «повелел установить очень высокий крест, который всем индейцам весьма понравился».
   Для дальнейшего плавания конкистадоры решили построить еще одну бригантину и отремонтировать старую. Наковали гвоздей и подготовили лес. Через два месяца новенькое судно спустили на воду. Незадолго до отплытия во владениях Апарии появились увешанные золотыми украшениями белые индейцы. Познакомившись с испанцами, они вновь растворились в прибрежной сельве.

Битва за хлеб

   В середине мая бригантины достигли владений воинственных индейцев. «Флот» краснокожих воинов встретил пришельцев на середине реки. На берегу возле селения выстроилась «пехота». Испанцам ничего не оставалось, как принять навязанный бой: у них закончилось продовольствие, а дальнейшее путешествие без припасов грозило голодной смертью.
   Каноэ встали вокруг бригантин. Под бой барабанов и истошные вопли индейцы пошли на абордаж. В этот критический момент испанцы обнаружили, что у них отсырел порох. Тогда они пустили в дело арбалеты. Пробившись сквозь рой каноэ, конкистадоры с боем высадились на берег и бросились к селению. Размахивая огромными мечами, испанцы оттеснили «пехоту», одновременно сдерживая натиск со стороны реки. В загонах и прудах солдаты Орельяны обнаружили огромных черепах, домашнюю птицу и рыбу, в домах – зерно и кукурузные лепешки.
   Индейцы, дождавшись подкрепления, снова пошли в атаку. Пока одна половина испанцев сражалась, другая в спешном порядке грузила продовольствие на бригантины. Когда конкистадоры отчалили, «флот» индейцев бросился в погоню. К этому времени подсох порох. Испанцы дали несколько залпов из аркебуз и «принудили всю эту злую ораву держаться на расстоянии».
   Испанцы подсчитали свои потери: один убитый и восемнадцать раненых.

Амазонки

   Весть о белых пришельцах неслась вдоль берегов реки от одного племени к другому быстрее испанских бригантин. Индейский «телеграф», где роль передающих аппаратов исполняли барабаны, работал бесперебойно. И чуть ли не каждый день испанцам приходилось попадать в засады, вступать в бой на воде и на суше. Сменяя друг друга, индейцы не давали испанцам ни минуты покоя. Конкистадоры еще сильнее налегали на весла, лелея мечту поскорее убраться из этих мест.
   Река становилась все шире. По берегу тянулись большие селения с площадями и пристанями. Когда суда приближались к одному из берегов, другой пропадал из вида.
   В начале июня испанцы увидели устье реки, черные воды которой впадали в главное русло, и на протяжении «свыше 20 лиг ни та вода, ни другая не смешивались». Орельяна назвал приток Черной Рекой (Риу-Негру).
   Племена индейцев становились все более агрессивными. Однажды испанцы вступили в бой с целой армией индейцев под командованием высоких белокожих женщин. Дамы-воительницы сражались в первых рядах, подбадривая воинов-мужчин своим примером. Тучи стрел впивались в борта судов и щиты конкистадоров. Бригантины стали похожи на дикобразов. Пятеро испанцев были ранены. Остальные вели беспрерывный огонь из ружей и арбалетов. Индейцы наступали по трупам павших товарищей.
   Испанцам удалось поразить выстрелами около десяти женщин, и только после этого индейцы на время пали духом и рассеялись. Но скоро появилась новая армада каноэ и пирог, двигавшаяся в полном боевом порядке под гул труб и грохот барабанов. Видя такое упорство и бесстрашие, Орельяна уклонился от нового боя и приказал выгребать на середину реки.
   В сражении испанцы захватили в плен индейца-трубача. Он рассказал, что девы-воительницы живут отдельно от мужчин в глубине материка и являются «сеньорами» всех окрестных вождей. В стране женщин много каменных городов. Дома выложены серебряными плитами, домашняя утварь из золота и серебра. Девы пришли на помощь береговым жителям, свои данникам, чтобы защитить их.
   Ночью испанцы встали на якорь у берега, укрыв бригантины под густыми ветвями могучих деревьев.
   На рассвете большой отряд индейцев прошел совсем рядом, не заметив спящих конкистадоров.

У ворот океана

   Стычки с индейцами продолжались. Погибли еще два испанца, один из них от яда отравленной стрелы. Орельяна приказал надшить борта на бригантинах.
   Уровень воды в реке начал периодически подниматься и падать. Это мог быть только морской прилив. Океан рядом. Испанцы воспрянули духом.
   Берега растаяли в далекой дымке, бригантины скользили меж бесчисленных островов дельты великой реки.
   Одна бригантина получила мощный удар, наскочив под водой на ствол дерева. Пока испанцы заделывали пробоину, начался отлив. Второе судно село на мель. В довершение этих бед напали индейцы. Не прекращая работы по спасению кораблей, в течение трех часов конкистадоры сдерживали атаки краснокожих воинов.
   На следующий день путешественники вытащили бригантины на отлогий пустынный берег и занялись подготовкой судов к морскому плаванию. Просмолили борта, настелили палубы, поставили мачты, сплели из трав канаты и сшили из своих плащей паруса. Люди доедали «считанные зерна», собирали на отмелях ракушки и ловили раков. Мясо захлебнувшегося у берега тапира спасло от мук голода.

Вест-Индия

   11 сентября путешественники добрались до испанского поселения Новый Кадис на острове Кубагуа (Вест-Индия), где их встретили изумленные соотечественники.
   За восемь с половиной месяцев пути Франсиско де Орельяна оставил за кормой 6000 километров, первым из европейцев пересек Южноамериканский материк почти в самой широкой его части и открыл крупнейшую по водоносности реку мира. Честолюбивый Орельяна хотел назвать ее своим именем, но современников настолько поразила история о девах-воительницах, что по аналогии с древнегреческим мифом об амазонках за рекой закрепилось испанское название «Амасонас» (река Амазонок), в русском варианте – Амазонка.

В поисках страны Офир

   Страна Офир, куда библейский царь Соломон посылал финикийские корабли за золотом, стала путеводной звездой многих путешественников и мореплавателей, жаждущих славы, великих открытий, богатства и власти.

Плавание Великого Инки

   В середине XVI века знаток истории государства инков Педро Сармьенто де Гамбоа представил королю Испании Филиппу II памятную записку с изложением любопытной легенды. Примерно за сто лет до похода Писарро в Перу, Инка Тупак Юпанки отправился от берегов Южной Америки в морское плавание на запад. Далеко в океане он открыл два больших острова и вернулся домой с богатой добычей: золотом, серебром, темнокожими рабами… Уж не в стране ли Офир побывал Тупак Юпанки? Легендарная страна царя Соломона оставалась заветной мечтой европейцев.

К земле Соломона

   По указанию Филиппа II вице-король Перу Гарсиа де Кастро приказал снарядить для поисков копей царя Соломона две каравеллы. Плавание возглавил двадцатидвухлетний племянник вице-короля Альваро Менданья де Нейра. Несмотря на молодость, Менданья обладал твердым характером и завидным упорством в достижении поставленной цели. Испанцы полагали, что таинственная и богатая золотом земля царя Соломона находится в 600 лигах (3300 км) от берегов Перу.
   В ноябре 1567 года из порта Кальяо корабли отправились в путь. Два месяца они плыли на запад. Все дальше и дальше каравеллы уходили в совершенно неисследованные воды Тихого океана. Запасы пищи и воды подходили к концу, но за все время плавания испанцы не встретили даже признаков суши. Команда роптала, матросов пугал огромный безбрежный океан, назревал бунт. Менданья и штурман экспедиции Эрнан Гальего уверяли команду, что страна Офир уже совсем близко.
   Утром 15 января 1568 года юнга, несший вахту на топе мачты, истошно завопил: «Земля!». Испанцы открыли небольшой, поросший редкими пальмами каменистый атолл из архипелага Эллис. Противные ветры и течение помешали им пристать к берегу. Менданья приказал плыть дальше.
   Прошло еще семнадцать дней. 1 февраля каравеллы наскочили на мель среди маленьких островов. К счастью, повреждения судов оказались незначительными. Небо заволокло тучами, поднялся сильный ветер, и еще целую неделю корабли носило по бушующему океану. Когда небо прояснилось, измученные странники увидели обширную долгожданную землю с высокими горами и буйными тропическими лесами, названную ими Санта-Исабель. Менданья преодолел не 600 лиг, а целых 2000.
   С берега к каравеллам устремились похожие на полумесяц лодки, в которых сидели чернокожие люди с вьющимися волосами, вооруженные копьями и луками со стрелами. Менданья распорядился сбросить им цветные колпаки и стеклянные бусы. Помедлив, два десятка темнокожих воинов поднялись на корабли. Лица некоторых из них покрывали шрамы-узоры. Местный вождь в головном уборе из перьев, расписанный красками с головы до ног, ударил себя кулаком в грудь и представился: «Билебанара!». Гостям предложили разнообразные закуски и напитки из неприкосновенного продовольственного запаса. Еда вызвала у местных жителей всеобщее одобрение, но вино, едва пригубив, они с отвращением выплевывали. Осмелев, туземцы стали петь, танцевать, лазать по такелажу. Самые сообразительные из них быстро запоминали и с удовольствием повторяли испанские слова.
   Испанцы высадились на берег, разбили лагерь. На разведку в глубь земли Менданья отправил отряд под командованием Педро де Ортеги. Соседние племена, враги Билебанары, расценили такое вторжение как объявление войны. Под непрерывными атаками чернокожих воинов, комаров и москитов, сквозь дремучие леса испанцы пробрались на самый высокий горный хребет страны. Там их ждало жестокое разочарование: открытая земля оказалась островом!..
   В целях разведки побережья и прилегающего к острову моря испанцы построили небольшую бригантину с малой осадкой, на которой обнаружили еще три крупных острова – Гуадалканал, Сан-Кристобаль, Малаита. Вождь Билебанара не мог прокормить прибывших на его землю 150 испанцев. Под покровом ночи туземный князек покинул незваных гостей, предоставив им питаться своими заплесневелыми сухарями. Менданья решил перебраться на соседний остров – Гуадалканал.
   Тамошние жители встретили пришельцев градом стрел и камней. В обороне острова принимали участие не только мужчины, но также женщины и дети. Островитяне понесли потери, отступили и начали готовиться к большой войне. В наносном песке одной из рек испанцы обнаружили крупинки золота, а на острове Малаита туземные воины сражались палицами, утолщенные концы которых были «размером с апельсин из металла, похожего на золото». Менданья решил, что открытый архипелаг – это преддверие страны Офир, и назвал эти земли Соломоновыми островами.
   Испанцы голодали, многие заболели тропической лихорадкой и умерли. Все попытки получить провизию мирным путем провалились. Не оставалось ничего другого, как применить превосходство в вооружении, разграбить несколько деревень и запастись продуктами питания. Во время рейдов в глубь островов испанцы не раз попадали в засады, потери завоевателей росли.
   На острове Сан-Кристобаль Менданья собрал совет офицеров и спросил: что будем делать? Колонизовать Соломоновы острова, продолжать поиски страны Офир или возвращаться в Перу? Сам он хотел плыть дальше, но большинство испанцев, сытых по горло выпавшими на их долю приключениями, потребовали возвращения домой. Их поддержал штурман Гальего: «Такелаж истлел, провизии мало, на исходе свинец для отливки пуль».
   На обратном пути каравеллы чуть не погибли в жестоком шторме. «Я плавал 45 лет, но никогда еще не видел, чтобы ветер налетал с такой силой!», – записал в бортовом журнале Гальего. Люди сходили с ума от жажды и голода, многие ослепли от цинги. Несмотря на перенесенные трудности и лишения, в июле 1569 года Менданья вернулся в Кальяо с твердым намерением снарядить еще одну экспедицию и отыскать страну Офир, которая, как он считал, находилась где-то недалеко от открытых им островов.

Вторая экспедиция

   В 1595 году четыре испанских корабля вновь отплыли по направлению к Соломоновым островам. Менданья настолько был уверен в успехе предприятия, что взял с собой в путешествие молодую жену – красавицу Исабель де Баррето. Штурманом экспедиции он назначил Педро де Кироса – последнюю звезду из созвездия великих испанских мореплавателей.
   21 июля с кораблей заметили землю. До Соломоновых островов еще было далеко, и испанцы поняли, что открыли новый архипелаг. В честь вице-короля Перу маркиза Каньете острова назвали Маркизскими. Семьдесят лодок островитян окружили корабли. Жизнерадостные туземцы, красивые и статные, светлокожие и длинноволосые, сплошь покрытые татуировкой, поднялись на борт, вручили путникам бананы, кокосовые орехи и воду в бамбуковых стволах, с удивлением ощупали одежду пришельцев. Затем их внимание привлекли разнообразные предметы и вещи европейцев. Следуя своим представлениям о собственности, они также легко стали их присваивать, как и дарили свои подарки. Менданья приказал выстрелить холостым пушечным зарядом. Бесцеремонные гости попрыгали в воду, в ответ на корабли обрушился град камней. Туземные лодки взяли один из кораблей на буксир и попытались подтянуть его к берегу. Испанцы дали залп из мушкетов. Вода окрасилась кровью. Островитяне бросились к берегу, и по всему острову загудели боевые трубы-раковины.
   Корабли отправились дальше на запад. Однообразные дни сменяли друг друга, вокруг расстилалась все та же голубая пустыня. Из-за несовершенства навигационных приборов пройденное расстояние и географическая долгота в то время определялись лишь очень приблизительно. Никто точно не знал, сколько миль осталось за кормой и когда появятся как в воду канувшие Соломоновы острова. Запасы продовольствия таяли. Матросы обдирали деревянную обшивку кораблей, чтобы добавлять ее в скудные остатки муки. 7 сентября эскадра попала в туман, в котором без вести пропал один корабль. Утром путешественники увидели в море окутанный черным дымом вулканический остров.
   Испанцы открыли еще один архипелаг – Санта-Крус. Поскольку запасы продовольствия иссякли, Менданья решил основать колонию здесь, а поисками Соломоновых островов и страны Офир заняться позже. На берег высадился отряд солдат под командованием Педро Манрике, который занялся строительством форта. Менданья вступил в должность губернатора и всеми силами стремился наладить с местными жителями добрососедские отношения, хороню понимая, что от них будет зависеть процветание колонии. Но плохо управляемые солдаты во главе с Манрике открыто игнорировали приказы губернатора, обвиняли его в том, что он привел их в страну, где нет ни золота, ни алмазов. Солдаты в поисках пропитания мародерствовали и терроризировали весь остров. Воинственные туземцы начали против пришельцев войну.
   Когда Менданья тяжело заболел, Манрике вообще решил лишить его власти. Верные люди доложили губернатору о заговоре. Менданья поднялся с постели, в сопровождении Кироса и трех братьев жены ворвался в дом Манрике. Сверкнули кинжалы и обнаженные шпаги. Главного заговорщика закололи прямо в постели.
   Расправившись с мятежниками, Менданья вскоре умер от тропической лихорадки, передав всю полноту власти своей жене. Туземцы заключили между собой временный союз против белых людей, перекрыли все дороги и блокировали со стороны суши форт. Военные действия на острове не прекращались ни днем, ни ночью. В испанском лагере свирепствовали болезни, уже унесшие в могилу 50 человек. Исабель де Баррето приняла вынужденное решение плыть на Филиппины – испанский форпост в Тихом океане.

Хождение по мукам



   Исабель де Баррето питалась отдельно из собственных запасов. На ее столе всегда были мясо, молоко, вино. В специальном загоне слуги губернаторши откармливали бычка и двух свиней. На глазах у умирающих от жажды моряков она приказывала стирать в пресной воде свои платья. Надменная, жадная и жестокая, она с трудом согласилась с предложением Кироса заколоть бычка для команды – иначе просто некому будет вести корабль.
   Через два месяца показались Филиппинские острова. В бухте Манилы на прибывшие суда поднялись поприветствовать соотечественников офицеры порта. Заткнув носы от невыносимой вони, они с удивлением и состраданием взирали на покрытые струпьями заживо разлагающиеся тела изможденных моряков, среди которых властвовала и блистала черноволосая ухоженная красавица.
   – Почему вы не съели свиней? – спросил у матросов портовый лоцман.
   – Они принадлежат донье Исабель, – тихо прозвучал ответ.
   Возмущенный офицер не сдержался и, забыв о манерах идальго, бросил в лицо даме:
   – Похоже, у вас свиньи в большей чести, чем люди.
   Испанцам не удалось отыскать богатую золотом страну Офир. Но ее поиски привели к другим важным географическим открытиям. Прослыв среди современников неудачником, в памяти потомков Альваро Менданья де Нейра остался великим мореплавателем.

Виргинские предприятия фаворита королевы

   По законам международного права XVI века земли Нового Света по ту сторону Атлантики принадлежали Испании и Португалии. Но открытый Колумбом материк был настолько огромен, что пиренейские державы с трудом контролировали только его центральную часть.

Прошение на высочайшее имя

   В 1577 году английская королева Елизавета I получила письмо от полковника Хэмфри Гилберта с просьбой выдать ему разрешение на экспедицию в Америку: «Я сокрушу испанский флот, захвачу в испанских колониях золотые и серебряные прииски и сделаю Вас, Ваше Величество, монархом морей». Автор столь претенциозных строк оказался свидетелем допроса матроса Ингрэма, которого из-за нехватки продовольствия высадил у берегов Мексики вместе с частью команды английский капитан Хокинс. Ингрэм совершил большое путешествие по Североамериканскому материку и оказался единственным, кому удалось вернуться в Англию, где за кружку эля он охотно рассказывал удивительные истории о новом мире за океаном с жемчужными прибрежными мелями и золотоносными реками. Какими бы невероятными не казались эти байки, но именно их и желали услышать Гилберт и все остальные елизаветинские предприниматели, давно подбивавшие королеву обратить взоры за океан.
   Елизавета I колебалась: ей не хотелось ссориться с могущественной Испанией. Убедить Ее Величество благословить экспедицию помог фаворит королевы Уолтер Рэли, сводный брат Гилберта. «Пусть короли Испании и Португалии укажут нам тот пункт в завещании Адама, где прародитель передал им право на раздел земли», – заявил сэр Уолтер.

Остров Ньюфаундленд

   Летом 1583 года пять кораблей под командованием Гилберта пересекли океан и появились у берегов острова Ньюфаундленд (Канада). Суровый климат осложнял освоение острова, среди колонистов начались болезни. Появились недовольные, требовавшие свернуть экспедицию и отправиться на родину. Гилберт приказал отрезать вольнодумцам уши, но жестокие меры не помогали. Дни становились все холоднее, отряд поселенцев таял. И Гилберт после долгих размышлений в конце концов уступил.

Гибель фрегата «Сквирл»

Виргиния

   2 июля 1584 года корабли достигли берегов нынешней Северной Каролины. «Мы вошли в прибрежные воды, где пахло так чудесно и так сильно, словно мы очутились в центре прекрасного сада…» — написал потом в своем отчете Бэрлоу. Англичане прошли еще несколько десятков миль на север и бросили в устье реки якорь. Спустили боты, отправились на берег и были ошеломлены царством пернатых. Миллионы непуганых птиц! Девственный лес, тучная земля, богатые рыбой реки – все это было непохоже на аккуратную старую добрую Англию.
   Через два дня появились индейцы во главе с братом местного вождя. Не проявляя никаких признаков страха, они установили добрые отношения с чужеземцами. Тут же возникла меновая торговля. Англичанам она показалась очень выгодной. Родич вождя отдал двадцать шкур крупных животных за оловянное блюдо, которое собирался использовать вместо панциря – для защиты от стрел. Англичане нанесли ответный визит краснокожему высочеству, резиденция которого располагалась на острове Роанок в заливе Абермал. «Мы встретили людей самых добрых, любящих и доверчивых, лишенных всякого коварства и неспособных к предательству, живущих, как в золотом веке». Этот остров и присмотрел Артур Бэрлоу для будущей колонии. В середине сентября корабли благополучно вернулись на родину. Восторженный рассказ об открытой земле воодушевил Рэли. В честь королевы он назвал ее Виргинией[5].

Остров Роанок

   Жители острова Роанок встретили колонистов радушно. Индейцы с готовностью помогли англичанам устроиться на новом месте, снабжали их продуктами. Оставив на острове под началом губернатора Ралфа Лейна 180 человек поселенцев, Гренвилл повел корабли обратно. Он должен был вернуться через год.
   Очень скоро индейцы поняли, что белые люди явились к ним в страну, чтобы остаться навечно. Мало того, чужеземцы превращали их в рабов. Гордые индейцы стали уклоняться от повинностей и перестали снабжать продуктами надменных пришельцев. А прокормить себя сами англичане были не в состоянии. Основная масса колонистов состояла из промотавшихся дворян, считавших для себя достойным занятием только ратные подвиги. В пути они мечтали о немедленном обогащении. О возделывании земли не могло быть и речи.
   Первые стычки с индейцами произошли на материке, где колонисты искали месторождения золота. Жители острова предостерегали Ралфа Лейна, что тамошний вождь не потерпит пришельцев на своей земле, и его воины будут хорошо сражаться. Но губернатор только расхохотался и подстрелил влет пролетавшую птицу.
   В первом же бою воинственные индейцы с материка наголову разбили англичан. Краснокожие в лесах были неуловимы. Белые бесцельно палили из мушкетов по зарослям, а стрелы, выпущенные из чащи, находили своих жертв молча, но верно. Колонисты в панике бежали к себе на остров.
   Растущая неприязнь жителей острова Роанок к пришельцам усиливалась еще и тем, что англичане принесли с собой смертельную болезнь. Все это вызывало страстное желание избавиться от колонистов. Индейцы избрали довольно оригинальный способ мщения: они покинули белых людей и перебрались на материк. Для англичан это означало голодную смерть. Им оставалось питаться только устрицами и крабами. Хотя современные гурманы находят подобные морепродукты превосходными, но первые английские поселенцы в Америке рассматривали такое питание, как тяжкое испытание. Положение становилось отчаянным. Помощь от Рэли запаздывала. Кроме забот о Виргинии, у него в это время имелось много других: в Европе разгоралось пламя войны между Англией и Испанией.

Неожиданное спасение

   Когда на горизонте появились паруса большой английской эскадры, радости колонистов не было предела. Это знаменитый пират Ее Величества Френсис Дрейк после успешного похода против испанцев посетил Виргинию по просьбе фаворита королевы. Дрейк предложил поселенцам часть своего провианта и один корабль – на случай, если помощь от Рэли не придет. Но судно разбилось у берега во время шторма. Напуганные дурным предзнаменованием, колонисты не захотели оставаться в Америке и попросились на корабли эскадры. Ралф Лейн привез с собой небольшой груз табака и картофеля, которые Рэли энергично принялся распространять в Англии.

Вторая попытка

   Год спустя фаворит королевы сделал еще одну попытку колонизовать земли Нового Света. Во главе с губернатором Джоном Уайтом в Америку прибыла новая партия поселенцев, в числе которых были женщины и дети. Первый опыт не прошел даром. Колония была лучше снабжена и состояла из обедневших крестьян, надеявшихся поправить свои дела на новой родине. Они мало верили в бредни о кисельных берегах и привыкли полагаться только на свои умелые руки, стойкость и трудолюбие.
   Август 1587 года ознаменовался торжественным событием: дочь губернатора родила девочку, которую назвали Виргинией. Это был первый человек английской национальности, родившийся на американском континенте. Собрали и первый богатый урожай хлеба. Предприятие начало процветать. Но угроза испанского нападения на Англию и личное участие в войне Уолтера Рэли помешали развить этот успех – никто не думает о конюшнях, когда горит дом.

Неразгаданная тайна

   В августе 1590 года английские корабли под командой капитана Уоттса бросили якоря в заливе Абермал. На острове Роанок взвился густой столб дыма. Англичане были уверены, что это колонисты подают им знак. Смеркалось. Спустили две шлюпки. На берегу между деревьями моряки заметили свет большого костра, подали сигнал трубой. Потом спели несколько популярных английских мелодий и звали колонистов на разные голоса. Но берег молчал. Там их как будто и не слышали.
   Когда рассвело, англичане высадились на берег и, подойдя к огню, обнаружили, что это горела трава да трухлявые стволы деревьев. Поселение поросло травой. Скелетов или каких-нибудь признаков сражений не было, но люди, оружие, шлюпки, дома и утварь таинственно исчезли. На одном из деревьев Уоттс обнаружил вырезанную ножом надпись «кротан». Она должна была означать название нового места, куда вследствие каких-либо причин переселятся колонисты. Так назывался один из островов, отгораживающих залив Памлико от Атлантического океана. Но и там колонистов не обнаружили. Не оказалось их и на близлежащих других островах.
   Дальнейшая судьба виргинских поселенцев покрыта тайной до сих пор. Возможно, легенды о белых индейцах Америки не лишены определенного смысла.

Другая история

Вокруг света на «Золотой лани»

   Среди пиратов было много выдающихся мореплавателей, но самым великим из них стал английский адмирал Френсис Дрейк, совершивший второе после экспедиции Магеллана кругосветное плавание.

Старший сын

   Френсис Дрейк был старшим сыном из двенадцати детей бедного протестантского священника. В возрасте 10 лет отец определил его юнгой в торговый флот. В 1561 году умер владелец судна, на котором плавал Френсис. Согласно завещанию корабль достался Дрейку.
   Став хозяином и капитаном небольшого барка, Дрейк участвовал в работорговых и пиратских экспедициях своего богатого родственника и покровителя Джона Хокинса.

Захват «серебряного» каравана

Протеже влиятельных особ

   В Англию Дрейк вернулся состоятельным человеком. По рекомендации Хокинса он поступил на службу к графу Эссексу, а тот, в свою очередь, представил отважного и умелого моряка государственному секретарю Уоллсингему. В то время Англия готовилась к большой войне с Испанией. Развернув карту, Уоллсингем спросил Дрейка, где испанцам можно нанести наиболее чувствительный удар. Моряк указал пальцем на тихоокеанское побережье Южной Америки. Дрейку устроили секретную аудиенцию с королевой Елизаветой I, которая не только одобрила плавание в Тихий океан, но и вместе со своими приближенными стала пайщиком предприятия.

Прорыв в Тихий океан

   В пути Дрейк избавился от выполнивших свое назначение двух вспомогательных судов – плавучих складов продовольствия. В бухте Сан-Хулиан (Патагония) он обвинил капитана корабля «Лебедь» Томаса Доути в заговоре, имевшем целью сорвать экспедицию. Скорый суд приговорил Доути к смертной казни. Покинув бухту, Дрейк переименовал свой флагманский корабль «Пеликан» в «Золотую Лань», под этим названием он и вошел в историю.
   В конце августа 1578 года английские корабли с опаской вошли в Магелланов пролив. По слухам, здесь преобладало мощное встречное течение из Тихого океана. Как оказалось, его выдумали испанцы, чтобы отпугнуть чужеземных мореплавателей. Дрейк провел корабли по извилистому лабиринту пролива «с его черными как ад ночами и немилосердной яростью неистовых штормов», мимо мрачных берегов, осторожно нащупывая фарватер в протоках среди множества островов и подводных скал. Через две недели показалось открытое море.
   Тихий океан встретил английских моряков такой бурей, какой никто из них еще не видел. Она продолжалась 52 дня. «Днем мы не видели солнца, а ночью – ни луны, ни звезд». Один корабль пропал без вести, другой отбросило обратно в Магелланов пролив. Позже он выбрался в Атлантический океан и вернулся в Англию. А «Золотую Лань» отнесло далеко на юг, к мысу Горн. На картах XVI века Огненная Земля обозначалась как выступ огромного Южного материка. Дрейк установил, что Огненная Земля – это архипелаг, за которым простирается обширное водное пространство.
   Когда погода наладилась, «Золотая Лань» устремилась к берегам Перу, где испанцы добывали несметные сокровища. Френсис Дрейк стал первым иностранным моряком, которому удалось прорваться в «испанское озеро» – Тихий океан, воды и восточные берега которого испанский король Филипп II считал своей собственностью. Испанцы чувствовали себя здесь в полной безопасности и перевозили огромные ценности без всякой охраны.

Атака арауканов

   «Золотая Лань» бросила якорь у острова Мучо на юге Чили. Эти места населяли воинственные индейцы арауканы, не покорившиеся испанцам. Англичане сделали большую ошибку, заговорив с ними по-испански, – арауканы приняли белых людей за своих смертельных врагов. Когда на следующий день моряки высадились на остров и отправились за свежей водой, индейцы провели внезапную атаку по всем правилам военного искусства. Два матроса попали в плен, десять были ранены. Дрейку стрела попала в лицо. Английские мушкеты оказались малоэффективны: при огнестрельных залпах индейцы, хорошо знакомые с оружием белых людей, бросались на землю, и пули пролетали мимо. С трудом отбив атаку краснокожих, англичане поспешно убрались на корабль. В теле одного матроса торчало двадцать индейских стрел. Позже бедняга скончался.
   Канониры ждали, что Дрейк отдаст приказ обстрелять индейцев из пушек. Но он не стал этого делать – ссориться с возможными будущими союзниками в борьбе с Испанией не входило в планы большой английской политики.

Английский лис в испанском курятнике

   В конце ноября 1578 года «Золотая Лань» вошла в чилийский порт Вальпараисо, в гавани которого стоял испанский корабль «Капитан Мориаль». Испанцы в знак приветствия подняли флаг и забили в барабаны: они не сомневались, что в порт вошло испанское судно. Дрейк приказал спустить шлюпку. С восемнадцатью матросами он захватил «испанца» без единого выстрела. На берегу поднялась невероятная паника, жители стремглав бросились в окрестные горы. Добычей англичан стали 25000 золотых песо[6], хлеб, мясо, сало, 170 бочонков вина и секретные карты побережья Чили и Перу.
   Отпраздновав успешное начало «промысла», Дрейк поплыл дальше на север, регулярно высаживая десант для разведки и прочесывания береговой линии. В местечке Тарапака англичане наткнулись на похрапывавшего во сне испанца, возле которого лежало 13 слитков серебра. «Взяв его ношу с собой, мы освободили спящего от заботы, которая в следующий раз, возможно, не позволила бы ему заснуть сном праведника, – иронично заметил автор хроники плавания. – Наши поиски продолжались. Мы встретили испанца, гнавшего восемь лам, каждый из которых нес по два мешка серебра. Мы не смогли допустить, чтобы испанский джентльмен превратился в погонщика, и потому без просьбы с его стороны возложили эти обязанности на себя». В порту Арика Дрейк снял с двух барков сорок слитков серебра.
   Глубокой ночью «Золотая Лань» вошла в гавань Кальяо, порт столицы Перу – Лимы. Здесь стояло на якоре тридцать испанских кораблей, экипажи которых отмечали на берегу католический праздник. Не поднимая шума, команда Дрейка обшарила трюмы нескольких судов, но не нашла ничего ценного. На берегу подвыпившие испанские моряки громко обменивались мнениями о кораблях, покинувших порт накануне. Чаще всего в разговорах упоминался груженный золотом и серебром панамский галеон «Какафуэго». Дрейк немедленно снялся с якоря и бросился в погоню.

Панамский галеон

   «Золотая Лань» настигла галеон, дала пушечный залп и принудила испанского капитана к сдаче. Сорок вооруженных англичан поднялись на борт торгового корабля. «Разве между Англией и Испанией война?» – изумленно спросил испанский капитан. Дрейк объяснил ему, что десять лет назад потерпел от испанского флота ущерб на семь тысяч песо и теперь хочет получить с короля Филиппа компенсацию с процентами. В трюмах «Какафуэго» покоилось четырнадцать сундуков с серебряными монетами, восемьдесят фунтов золота, тысяча триста серебряных слитков, драгоценные камни и ювелирные изделия. Три дня английские моряки перевозили сокровища на свой корабль. На радостях Дрейк не только отпустил испанцев на все четыре стороны, но и каждому из них оставил ценный подарок – на память.

В поисках пролива Аниан

   Дрейк решил возвращаться домой. Опасаясь, что испанцы устроят у Магелланова пролива засаду, он решил обогнуть Северную Америку и попасть в Атлантику мифическим проливом Аниан, который картографы XVI века обозначали на картах севернее Калифорнии. В пути англичане облегчили еще один испанский корабль, сняв с него китайский фарфор и шелк. Испанскому капитану Дрейк вежливо объяснил, что берет эти вещи исключительно для жены в качестве подарка от Филиппа П. Обшаривая мексиканский берег на предмет наличности, англичане обнаружили большой сосуд с серебряными монетами, драгоценные камни, массивную золотую цепь и «поблагодарили испанского джентльмена, который их оставил, убегая из города».
   На 42° северной широты «Золотая Лань» внезапно попала из тропического лета в холодную зиму. Шел дождь со снегом, штормы сменялись туманами, снасти обледенели. Американский берег отклонялся к северо-западу, никакого пролива на восток англичане не обнаружили. В этих водах еще не плавал ни один европейский корабль. Достигнув широты современной границы между США и Канадой, Дрейк повернул обратно.
   Ничего не оставалось, как возвращаться в Англию кружным путем на запад через три океана – Тихий, Индийский и Атлантический. «Золотая Лань» требовала ремонта. Дрейк бросил якорь в удобной бухте чуть севернее того места, где три столетия спустя вырос город Сан-Франциско.

Новый Альбион

   Англичане разбили на берегу лагерь, вытащили корабль на прибрежный песок. Местные индейцы никогда раньше не видели белых людей и приняли их за богов. Они ежедневно собирались у лагеря и часами с удивлением и восхищением смотрели на моряков. Нависшие над морем прибрежные белые скалы напомнили морякам ландшафты Дувра. На торжественной церемонии Дрейк от имени королевы вступил во владение открытой им страны, получившей название Новый Альбион.

К родным берегам

   «Золотая Лань» пустилась в долгое плавание к родным берегам. Переход через Тихий океан занял три месяца. Закупив пряностей на Молуккских островах, Дрейк направился в Индийский океан. 9 января 1580 года «Золотую Лань» потряс страшный удар – в районе острова Целебес (Сулавеси) корабль при сильном ветре наскочил на подводную скалу и прочно сел на мель. Дрейк приказал выбросить за борт восемь пушек, тюки тканей, мешки с мукой и гвоздикой. Двадцать часов судьба набитого сокровищами корабля висела на волоске. Только когда упал ветер, при очередном приливе судно соскользнуло со скалы и обрело свободу. Пополнив на острове Ява запасы продовольствия, Дрейк пересек Индийский океан, обогнул Африку и в конце сентября 1580 года вошел в гавань Плимута.

Итоги

   Френсис Дрейк получил от королевы титул баронета и стал национальным героем.

Кругосветное плавание Томаса Кавендиша

   Слава Френсиса Дрейка гремела по всей Европе и не давала спокойно спать многим морякам и авантюристам. По стопам знаменитого пирата устремились его собратья.

Сэр Томас поднимает паруса

   Новую экспедицию вокруг света благословила сама королева. Теплым июльским утром 1586 года три корабля – флагман «Стремление», «Удовлетворение» и «Галантный Хью» – отправились в путь. Проводить эскадру на пристань Плимута пришли всего несколько человек, поскольку команды судов Кавендиш набрал из моряков опытных, но имеющих весьма смутное представление о семье и домашнем очаге.
   Выполняя наказ королевы, Кавендиш тщательно наносил на карты берега испанских владений, течения, глубины, ветра, якорные стоянки. Матросы тихо ворчали, им не терпелось заняться «настоящим», прибыльным делом. Но никто не решался выказывать свое недовольство адмиралу: авторитет сэра Томаса был весьма велик и не подлежал критике. Кавендиш установил на кораблях железную дисциплину, и провинившийся моряк получал «отпущение грехов» по полной программе.

Магелланов пролив

   Обрывистый берег достигал в высоту две тысячи метров. Вершины утесов были покрыты льдами. Проливные дожди чередовались со снежными метелями и внезапными порывами ураганного ветра.
   Втянувшись в горловину пролива, англичане с удивлением увидели бегающих по берегу людей, которые кричали, махали руками и стреляли в воздух. Некоторые из них стояли на коленях и протягивали в сторону кораблей руки.
   Кавендиш приказал спустить шлюпку.
   Через полчаса на борт флагмана доставили двух испанцев – бородатых, худых, в истлевшей одежде. Прерывая свою речь рыданиями, они поведали англичанам жуткую историю. После кругосветного похода Дрейка, король Испании Филипп II повелел построить на берегах Магелланова пролива крепость, чтобы перекрыть путь английским пиратам в Тихий океан. Сюда доставили 400 солдат, которые возвели форт, дома, казармы. Через год закончились продукты, а помощь из Испании не приходила (Филипп II начал войну против Англии, и ему было уже не до заброшенных на край земли подданных). А прокормиться сами солдаты не могли. Скудная земля в суровом климате не родила, рыбы в водах пролива не оказалось, дичь и крупные животные не водились. Испанцы питались моллюсками, варили водоросли. В суровые зимы нечем было обогреть дома – на скалах рос только чахлый кустарник.
   Каждое выброшенное морем полено ценилось на вес золота. Люди погибали от голода, холода и болезней. В живых осталось только 24 человека. Они готовы были служить любому, кто спасет их от смерти.
   Кавендиш пожалел несчастных и взял испанцев на борт. Англичане также погрузили на свои корабли испанские крепостные пушки крупного калибра – в скором будущем они им очень пригодятся.

Волчья стая в испанской овчарне

   Выбрав укромную бухту, корабль вытащили на берег. Команда принялась менять обшивку прогнившего днища флагмана.
   «Удовлетворение» и «Галантный Хью» бдительно несли вахту у входа в бухту. Но опасность пришла с другой стороны: испанский отряд с индейцами общей численностью триста человек неожиданно напал с суши. Англичане заняли оборону и при поддержке орудий «Галантного Хью» с трудом отбились, потеряв в бою двенадцать человек. Испанцы с краснокожими союзниками расположились лагерем в нескольких милях и готовились к новой атаке. Кавендиш решил нанести упреждающий удар. Во главе семидесяти матросов стремительным и решительным натиском он ворвался в стан врага. Закрутилась кровавая карусель. После ожесточенного боя испанцы с индейцами дрогнули и в панике бросились искать спасения в горах.
   Победа досталась англичанам дорого: погибло еще тридцать два моряка. Когда «Стремление» спустили на воду, «Галантный Хью», самое малое судно эскадры, пришлось затопить, чтобы доукомплектовать его экипажем команду флагмана.

Манильский галеон

   Кавендиш продолжил охоту за «испанским флагом». При захвате очередного корабля к пиратам попал в плен испанец-полукровка провансальского происхождения Михаэль Санциус. Опытный лоцман, авантюрист и пройдоха, он испытывал «почтение только к тому монарху, чье изображение видел на монетах в своем кошельке». Кавендиш обещал пленнику свободу, если он укажет английским судам курс к богатому испанскому городу. Провансалец рассказал англичанам о манильском галеоне и не только получил свободу, но и выторговал для себя одну двадцатую часть будущей добычи.
   Осенью в мексиканском порту Салина-Крус ожидали прибытия огромного корабля «Святая Анна» из Манилы, доверху груженного золотом, шелком, слоновой костью, китайским фарфором, благовониями, пряностями и многими другими восточными товарами, суммарная ценность которых составляла миллион песо! Кавендиш заявил своим матросам, что не покинет берега Америки, пока «лично не потолкует с капитаном «Святой Анны».
   Поджидая богатый корабль, Кавендиш потопил еще несколько испанских судов, разграбил и сжег порт Акапулько. 4 ноября 1587 года у калифорнийского мыса Сан-Лукас англичане заметили долгожданный парус и бросились в погоню. Настигнув тихоходный неповоротливый галеон, они были поражены его мощью и размерами: 708 тонн водоизмещения (в шесть раз больше «Стремления»), четыре палубы, борт толщиной около метра, семьдесят пушек и две катапульты! Многие пираты пали духом, но мысли о миллионе песо вернули им мужество.
   Кавендиш с ходу повел корабли на приступ мастодонта. Нападение внезапно появившихся пиратов оказалось для испанцев полной неожиданностью. Первыми залпами орудий англичане смели с палубы противника такелаж. Галеон потерял управление. Пираты бросились на абордаж, но испанские солдаты успешно отбили две атаки. Тогда Кавендиш приказал приготовить к бою трофейные пушки крупного калибра, взятые на борт в Магеллановом проливе. Три часа продолжалась артиллерийская дуэль, пока разбойникам не удалось проломить ядрами борт галеона ниже ватерлинии. Корабль начал тонуть. Испанцы выбросили белый флаг. Капитан «Святой Анны» предложил сдачу с условием, что всем испанцам сохранят жизнь.
   Кавендиш отбуксировал гигантское судно на мели бухты Порто Сегуро, где высадил экипаж и пассажиров «Святой Анны» на дикий берег. Снабдил их парусами для пошива палаток и досками для постройки баркаса. Затем пираты приступили к грабежу и очень скоро поняли, что не в состоянии снять с галеона все ценности: трюмы английских кораблей слишком малы для этого! Пришлось брать только самое ценное – золото, серебро, драгоценные камни, жемчуг, фарфор, тончайший шелк, благородный атлас, благовония и специи. Кавендиш набил трюмы под самую палубу, а на «Святой Анне» оставалось еще более пятисот тонн ценных грузов! Чтобы ничего не оставлять врагу, Кавендиш приказал поджечь испанский корабль, выбрал якоря и отправился через три океана мимо мыса Доброй Надежды домой, в Англию.

Герой Испании

   Испанцы решили починить судно. Они демонтировали обгоревшую верхнюю часть корабля, разгрузили трюмы, разобрали внутренние переборки, нарастили из них борта, подняли на единственной уцелевшей мачте «Святой Анны» паруса. Под командой Виччиано часть моряков добралась до испанских поселений в Мексике, откуда за оставшимися в Калифорнии людьми и спасенным грузом колониальные власти послали корабли. Себастьян Виччиано получил благодарность короля Филиппа II и прославился на всю Испанию и Америку.

Алые паруса сэра Томаса

   9 сентября 1588 года в порт Плимут вошел необычный корабль под пирамидой шелковых алых парусов. Его мачты были обернуты атласом, штандарты – с золотым и серебряным шитьем. Поглазеть на невиданное, словно из сказки зрелище сбежалась огромная толпа. Матросы Кавендиша сошли на пристань облаченные в роскошные восточные наряды, у каждого в ушах были драгоценные серьги, на шее – золотая цепь, а на грязных пальцах сверкали перстни с изумрудами и рубинами. Третье в истории мореплавания кругосветное путешествие продолжалось два года и пятьдесят дней – этот рекорд скорости продержался двести лет.
   «Стремление» посетила сама Елизавета I. В честь королевы пират дал на борту корабля роскошный банкет, на котором по замечанию испанского посла «долго похвалялся о своих подвигах». Кроме золота и других ценностей Томас Кавендиш предъявил королеве составленные им подробные карты заокеанских владений Филиппа II и омывающих их морей. По этим картам повели свои корабли другие английские флотоводцы, создавшие Британскую империю.

Золото Эльдорадо

   В XVI веке под ударами испанских конкистадоров пали древние цивилизации Мексики и Перу. Завоеватели засыпали Испанию золотом, а Америку пеплом. Но, как известно, аппетит приходит во время еды. Конкистадоры жаждали найти новые источники сокровищ.

Рандеву на границе Эквадора

   – Ты опоздал, посланец, – сказал конкистадор. – Великий Инка мертв.
   Белалькасар подробнее расспросил индейца о его стране и показал ему несколько слитков золота. Испанца интересовало, имеется ли такой желтый металл на родине индейца.
   – Я и мои спутники тяжело больны, и только золото может вылечить нас, – лукавил завоеватель.
   Индеец ответил, что такого добра у них вдоволь, и в подтверждении своих слов рассказал о пышном обряде, связанном с избранием нового вождя.

Легенда о позолоченном человеке

   Вдруг одновременно вспыхивают сотни факелов. Жрецы сбрасывают с наследника покрывало и натирают его тело липкой смолой, подносят к губам тростниковые трубки, из которых струится золотой порошок. Кожа юноши покрывается тонкой пленкой. В прорвавшихся из-за зубчатых вершин первых лучах солнца он вспыхивает, как идол.


   Жрецы переносят наследника на середину плота, складывая к ногам юноши горку золотых изделий и изумрудов. Отталкивают плот от берега. Бьют барабаны, гудят морские раковины. Когда плот достигает середины озера, неожиданно все смолкает. Юноша сталкивает в озеро драгоценности, а затем и сам ныряет в священные воды. Быстро плывет, смывая с себя позолоту. Люди на берегу приветствуют его и также бросают в озеро свои приношения – золото, драгоценные камни.
   – Мне не терпится взглянуть на людей, которые могут себе позволить швыряться золотом, – сказал Белалькасар своим солдатам, собиравшимся на поиски Эльдорадо – страны позолоченного человека (по-испански – El Hombre Dorado).
   Но испанцам не удалось ее отыскать.

Остров Тринидад

   Два года спустя эскадра под командованием Рэли отправилась в далекое путешествие. В мае 1595 года английские корабли бросили якорь у острова Тринидад в Карибском море. Англичане атаковали испанский гарнизон и захватили в плен губернатора Антонио де Беррио. Пятнадцать лет назад дон Антонио разыскал конкистадора Хуана Мартинеса. Старый солдат служил под началом идальго Педро де Сильвы, отряд которого бесследно исчез в сельве Ориноко. Мартинес рассказал, что все его товарищи погибли в боях, а сам он попал в руки индейцев, которые еще никогда не видели белого человека.
   Краснокожие увели испанца с собой. В конце перехода пленнику завязали глаза. Когда повязку сняли, ему показалось, что он видит чудный сон. Впереди, у ног Мартинеса, лежал огромный город, излучавший золотое сияние. Дворцы, крыши домов и даже мостовые были отлиты из чистого золота! Волшебный город рассказчик называл Эльдорадо.
   В поисках золотого города Антонио де Беррио организовал три экспедиции. Последняя из них настолько далеко углубились в дебри континента, что, наконец, добралась до Маноа[8]. На обратном пути испанцы были убиты индейцами. Спасся только один человек, который и принес губернатору радостную весть. Солдат клялся, что россказни Мартинеса – истинная правда. «Я шел по сверкающему городу весь день и всю ночь. Когда наступил рассвет, я увидел большую золотую гору, на которой в лучах восходящего солнца сиял дворец императора».

В поисках Эльдорадо

   Англичане долго блуждали в лабиринте дельты Ориноко. Стояла необычайная жара. Берега реки, покрытые высокими деревьями, еще больше усиливали духоту. Хлеб был на исходе, питьевая вода давно кончилась. Люди, рискуя заболеть, пили прямо из реки. У гребцов от изнурительного ежедневного труда ломило спины. Вечером, когда духота немного спадала, с первыми волнами прохлады на истерзанных жарой, работой и голодом людей накидывались тысячи насекомых.
   Проводник-индеец сказал, что если англичане войдут в приток, что показался по правую руку, то они попадут в город, где можно в изобилии достать хлеба, кур, рыбы и туземного вина.
   Опустившаяся ночь была чернее ада. Река начала суживаться, горы зелени тяжело висели над головой, и приходилось мечами прорубать проход сквозь переплетавшиеся ветви.
   Когда многие моряки уже решили, что они окончательно заблудились, в зарослях неожиданно мелькнул свет. Начав грести по направлению к нему, путешественники услышали лай собак в деревне. От нечеловеческой усталости и голода дрожали руки и ноги. Англичане выползли на берег и в изнеможении попадали кто где.
   Рано утром их разбудили громкие гортанные крики. Весь берег реки был утыкан индейскими каноэ. Оказалось, что сегодня в селении базарный день. Европейские безделушки и стеклянные украшения имели у индейцев огромный успех. Британцы быстро наторговали необходимое количество продовольствия.
   Достигнув притока Карони, флотилия адмирала Рэли столкнулась с таким сильным встречным течением, что подняться вверх по реке было невозможно. Местный вождь сообщил пришельцам, что приток Великой реки берет начало из озера. На его берегах живут могущественные племена. Золота и других вещей, столь ценимых белыми людьми, у них столько, что не увезти даже малую часть сокровищ на таких лодках, которыми располагают чужестранцы.
   – Можно ли завоевать эту страну? – спросил Рэли.
   Индейский вождь с сомнением покачал головой:
   – Берега озера охраняют три тысячи отважных воинов.
   Подули сильные ветры, хлынули затяжные ливни. Река начала бушевать и разливаться, встречное течение усиливалось с каждым днем. Адмирал отдал приказ о возвращении.
   В августе 1595 года Рэли привел корабли обратно в Англию с твердым намерением вернуться в страну вечного лета, завоевать Эльдорадо и засыпать Лондон золотом.

Узник Тауэра

   Рэли провел в заключение 13 лет, пока король, остро нуждавшийся в деньгах, не вспомнил о золоте Эльдорадо. В марте 1616 года адмирал Рэли вышел на свободу и получил приказ готовиться к плаванию. Официального помилования не последовало. Смертный приговор оставался в силе, и адмирал прекрасно понимал, что в случае неудачи новой экспедиции Яков I отдаст его в руки палача.

Последнее плавание

   Пришлось уступить. На пяти небольших кораблях под командованием капитана Кеймиса разместилось четыреста солдат и матросов.
   Устье реки Карони теперь запирал построенный испанцами форт. Как только корабли англичан приблизились на расстояние выстрела, их обстреляли из мортир. Под покровом ночи британцы высадились и пошли в атаку. Треск ружей, уханье пушек, крики людей разбудили джунгли. Завязалась рукопашная. Испанцы дрогнули и отступили.
   Кеймис отправился дальше вверх по реке, но все поиски Эльдорадо оказались тщетными. Моральный дух солдат и матросов падал, о дисциплине остались только воспоминания. В походе Кеймис не проявил должной твердости. Капитаны отказывались выполнять его приказы и заставили повернуть своего начальника обратно с пустыми руками.
   Пытаясь спасти экспедицию от провала, Рэли решил сам отправиться в глубь континента, но по кораблям эскадры распространился слух, что испанский флот плывет через Атлантику к устью Ориноко. На совете эскадры все капитаны твердили одно и тоже: следует как можно скорее уносить отсюда ноги.
   Рэли ничего не оставалось, как возвращаться домой. Адмирал надеялся оправдаться перед Яковом I.
   В Англии Рэли арестовали и вновь заточили в Тауэр. Королевские судьи потрясли архив, выудили смертный приговор пятнадцатилетней давности. Ясным морозным утром 29 октября 1618 года вице-адмирал Уолтер Рэли был казнен во дворе Старого Вестминстерского дворца.

Капитан Смит и принцесса табака

   Эта авантюрно-приключенческая история породила табачную промышленность и стала американским эпосом, на основе которого созданы многочисленные романы, поэмы, пьесы и фильмы разнообразных жанров.

Солдат удачи

   Джон Смит, герой американской истории, родился в 1580 году в графстве Линкольншир на востоке Англии, в семье фермера. До 15 лет он посещал школу и получил по тем временам неплохое образование. Отец определил Джона учеником к богатому купцу из города Линна. Но через год заботливый родитель скоропостижно умер. Джон Смит не захотел возвращаться домой, чтобы посвятить всю свою жизнь фермерским заботам. Он покинул Англию и стал наемным солдатом.
   Джон Смит воевал против испанцев и турок. Особенно он отличился на австрийской службе, получил за боевые заслуги чин капитана и дворянское звание с пожалованием герба, на котором красовались отсеченные головы трех турецких воинов. Этой чести капитан Смит удостоился, победив в поединке одного за другим трех турок.
   Несколько лет спустя он получил серьезное ранение, попал в плен и стал рабом знатного турка из Константинополя. Жена этого турка без памяти влюбилась в английского невольника. Узнав о пылких чувствах супруги, разгневанный муж отправил англичанина к брату в Крым, где Смит в полной мере испытал все ужасы рабства. Не выдержав жестокого обращения, в пылу гнева Смит убил своего хозяина и бежал к донским казакам. Судьба водила его по разным странам Европы и северной Африки. В 1606 году, спустя десять лет, Джон Смит вернулся на родину.
   В Англии полным ходом шла подготовка экспедиции в Виргинию. Британское правительство решило повторить попытку основать колонию поселенцев на берегах Нового Света и начать осваивать земли за океаном. Капитан Смит подал прошение о зачислении в состав экспедиции. Прошлая служба боевого офицера оказалась лучшей рекомендацией. Под началом капитана Ньюпорта, он отплыл к берегам Америки, где стал частью ее истории.
   

notes

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →