Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

На Земле 1200 видов летучих мышей, и ни один из них не слеп.

Еще   [X]

 0 

Педагогика. Книга 1: Общие основы: Учебник для вузов (Подласый Иван)

В учебнике впервые в мировой и отечественной практике рассматривается главная теоретическая проблема педагогики – механизмы воспитания; предлагается оригинальная форма изложения – интерактивное обсуждение проблемы.

Год издания: 2008

Цена: 55 руб.



С книгой «Педагогика. Книга 1: Общие основы: Учебник для вузов» также читают:

Предпросмотр книги «Педагогика. Книга 1: Общие основы: Учебник для вузов»

Педагогика. Книга 1: Общие основы: Учебник для вузов

   В учебнике впервые в мировой и отечественной практике рассматривается главная теоретическая проблема педагогики – механизмы воспитания; предлагается оригинальная форма изложения – интерактивное обсуждение проблемы.
   Учебник состоит из трех книг.
   Книга 1. Общие основы. Раскрываются проблемы дидактики, принципы организации педагогического процесса в школе, формы и методы деятельности учителя с учетом достижений современной науки и педагогического опыта.
   Учебник адресован студентам педагогических вузов.


Иван Павлович Подласый Педагогика. Общие основы

От автора

   Приступаем к изучению главной, но не совсем обычной для учителя науки – педагогики. В чем же ее необычность? Во-первых, педагогика чрезвычайно сложная, может быть, самая сложная из известных наук. Доказывать очевидное нет особой необходимости: человек есть высшее достижение природы, ее венец. Может ли быть простой наука, изучающая воспитание человека? Во-вторых, наша наука противоречивая, неоднозначная, диалектическая. Мало сказать, что каждый человек имеет свое мнение о воспитании, он может опровергнуть чуть ли не любое утверждение, приведя «противоположные» примеры, и будет по-своему прав. И среди великих мыслителей нет единодушия в оценках этой стороны человеческой и общественной жизни. Сотни диаметрально противоречивых утверждений встретятся нам в работах философов, педагогов, политиков, государственных деятелей, пожелавших оставить беспристрастной истории свои труды. Кому верить? Почему? В-третьих, наша наука необъятная, что без доказательств вытекает из предыдущего. Эвересты педагогических книг написаны, а необходимость изучать проблемы воспитания осталась. Наконец, педагогика как наука интересна не только предметом изучения, но и историей развития, с ее прозрениями, открытиями, драмами человеческих судеб, бесчисленными тупиками и заблуждениями.
   В добрый путь, пытливые ученики! Позвольте объяснить, как составлен учебник, дать несколько советов, как организовать самостоятельную работу.
   Учиться сегодня надо основательно, экономно, быстро. Чтобы стать педагогом, мастером своего дела, одних фактических знаний мало. Нужно научиться профессионально мыслить, а затем и действовать. Работа с учебной книгой – первый шаг в нужном направлении. Успешной она будет лишь в том случае, если мы с вами будем единомышленниками, научимся понимать друг друга. Основой понимания станут проверенные жизнью принципы продуктивной педагогики. Что для этого требуется? С нашей стороны – ясное, научное, доступное и интересное изложение. Удел студента – нелегкий познавательный труд, который нужно постараться сделать максимально продуктивным. Без этого ни в одном серьезном деле результата не достичь, и кто боится труда, тот сам себя лишает удовольствия познавать истину.
   Обучение строится по испытанной классической схеме изложения материала с последующим закреплением и контролем качества усвоения. Для этого все темы разделены на блоки. Блок представляет собой часть знаний и умственных действий, вызывающих заранее намеченное развитие познавательного процесса. Излагаются знания по принципу укрупненных дидактических единиц: такая структура позволяет усвоить логику и главные идеи изучаемого материала, вырабатывает умения причинно-следственного мышления. Познакомьтесь с типами блоков и присмотритесь к их условных обозначениям:
   ИБ – информационный блок;
   РБ – расширяющий блок;
   ПБ – проблемный блок;
   СБ – ситуационный блок;
   БС – блок самоконтроля;
   КБ – корректирующий блок.
   Все темы завершаются итоговым тестом, составленным согласно требованиям обучающего контроля. Выполняя его, вы еще раз повторяете основные положения темы. Кроме того, предлагаются примерные темы курсовых и дипломных работ, чтобы помочь вам лучше подготовиться к экзамену для получения профессии – учитель.
   Основные знания курса изложены в информационных блоках (ИБ). Их компактность достигается путем структурирования информации, вычленения стержневых идей, использования логических и графических схем, точных и кратких формулировок.
   В состав ИБ органично вплетены расширяющие блоки (РБ), дополняющие и конкретизирующие отдельные положения, разъясняющие наиболее трудные для понимания и усвоения сведения. Расширяющие блоки сопровождают и «оживляют» теоретическую информацию, содержат яркие, запоминающиеся факты, примеры. Изучать РБ не обязательно, но очень полезно.
   Проблемные блоки (ПБ) призваны будить мысль, подталкивать к собственным выводам, для которых уже накоплены необходимые знания. Как правило, здесь обсуждаются наиболее жгучие, спорные вопросы современности. Ищите, размышляйте, ошибайтесь. Ошибка, вовремя замеченная, исправленная, самостоятельно проработанная, для интеллектуального развития может дать гораздо больше, чем готовые, взятые без труда выводы.
   «Идеи мирно уживаются в голове, но вещи тяжело сталкиваются в жизни», – заключил на склоне лет Ф. Шиллер. Вот почему так важно поразмыслить и над практическим применением теории: знает не тот, кто безошибочно отвечает, а тот, кто правильно применяет. Попытка разобраться в конкретной педагогической ситуации на основе полученных знаний должна быть логическим завершением познавательного акта. И если теория не выдерживает проверки практикой – это плохая теория, кто бы и сколько бы ни уверял нас в обратном. Не пропускайте ситуационные блоки (СБ), в них вы найдете материал для обратной связи: жизнь – теория; теория – жизнь.
   Блоки самоконтроля и корректирующие (БС, КБ) предназначены для проверки правильности понимания главных идей, обеспечения прочности усвоения. В них использованы различные способы стимулирования ответов, преимущественно средства безмашинного программирования. Не упускайте возможности беспристрастно проверить себя, ибо одно из главных качеств педагога – профессиональная уверенность.
   В трех частях нашего учебника применены три различных способа тестирования на понимание и усвоение материала, чтобы вы освоили их и без дополнительного изучения были готовы использовать на практике.
   Обратите внимание и на новые для учебной литературы так называемые диагностические индексы, сопровождающие каждую тему. Они выведены путем статистического анализа результатов изучения материала контрольными группами студентов. Первый индекс – показатель минимально необходимого времени (МНВ), за которое учебный материал можно прочитать только один раз, показатель усвоения при этом обычно не превышает 25–30 %. Второй индекс характеризует среднестатистическую трудность изучаемого материала в условных единицах. Сопоставление первого и второго индексов определяет общее время, необходимое для усвоения материала с коэффициентом усвоения не ниже 0,7. Планируйте свое обучение по этим ориентирам.
   Второе издание учебника подготовлено с учетом изменений, происшедших в отечественной и мировой педагогике. Российская
   Федерация стала страной с рыночной экономикой, стабилизировались общественные отношения, положительные перемены произошли в сфере воспитания и образования. В этой связи некоторые положения, значимые для переходного периода развития педагогики и школы, пересмотрены и уточнены.
   Сегодня в высшей школе вводится европейская кредитно-трансферная система (ECTS). Учебник адаптирован к новым требованиям. Изучая по одной книге в семестре, вы постепенно наберете необходимые зачетные кредиты.
   В трех книгах нового учебника вы обнаружите новые темы. Среди них и такие, которые за последние триста лет в педагогике не обсуждались. Принципиально изменен подход: идем не от педагогики к человеку, как прежде, а от человека к педагогике. На наших глазах происходят разительные перемены во взглядах на воспитание, изменяется к нему отношение, появляются необычные сценарии поведения людей. Новые реалии определяют наши пути. Наука, опирающаяся на примеры из прошлой жизни, перепевающая на все лады песни былых времен, сегодня не нужна. Мы живем здесь и теперь, и педагогика должна соответствовать нашей жизни.
   Вы учитесь по современному и к тому же наиболее полному в Европе учебнику. Он выполнен в манере интерактивного обсуждения проблем, где вам отводится главная роль. Ваши размышления, самостоятельные выводы, а затем и полновесные знания – главная цель нашего общего дела.
   Благодарность всем, кто принимал участие в обсуждении и подготовке учебника. Особая признательность профессору Б.И. Коротяеву (Луганск), сделавшему вместе со своими студентами тщательную перепроверку диагностических индексов.

Тема 1
Человек как предмет воспитания

ПБ

   А что же педагогика? Какой человек у нее?
   Над этим много думал К.Д. Ушинский. В педагогике нового времени он предпринял попытку выделить в человеке те свойства и качества, которые оказывают решающее влияние на его обучение, воспитание, развитие. Свое понимание человека как существа, формируемого воспитанием, наш великий педагог задумал обобщить в «Педагогической антропологии» (от греч. ant – человек), но успел подготовить лишь первых два тома с выразительным названием – «Человек как предмет воспитания» (вышли отдельными книгами в 1867 и 1869 гг.). В анализе К.Д. Ушинского человек предстает перед нами прежде всего обладателем психологических качеств, влияющих на его воспитание в наибольшей степени. Убедительно показав силу воздействия психологических факторов, К.Д. Ушинский привязывает педагогику к психологии. Его «психологический человек» начинает занимать все более заметное место в педагогических теориях, вытесняя многогранного, целостного, социально-этического человека, в котором психологическое начало отнюдь не главное. Собственно педагогические, социальные, этические, экономические, экологические и многие другие влияния, определяющие воспитание человека, учитываются явно недостаточно. Постепенно многосторонний, целостный, духовный человек вместе с проблемами его жизни, местом и значимостью в ней воспитания исчезает из педагогики.
   Педагоги «пристают» к человеку со своим воспитанием, как бы позабыв, что он существо разумное, самостоятельно регулирующее свою жизнь. Не потрудившись узнать, сколько и какого
   воспитания требует человек, как оно влияет на его дальнейшую жизнь, как отражается на доходах и судьбе, педагоги смотрят лишь на память и мышление. Человек и его жизнь сквозь воспитание не просматриваются. Нет ответов на важнейшие вопросы: что дает воспитание, когда и на какие воспитательные центры необходимо влиять, пытаясь оказывать человеку помощь. Никто не знает механизмов воспитания, не может объяснить, как оно происходит, сколько воспитания нужно человеку.
   Спустя 140 лет после откровений К.Д. Ушинского мы вновь начинаем педагогику с обсуждения проблемы человека и его жизни. Смотрим на него во всеоружии современной науки, сравниваем, изменился ли он, остался ли прежним. Пытаемся представить человека в целостных моделях, отвечающих последним достижениям науки, понять на новом витке развития общества и педагогики, что же он собой представляет как предмет воспитания.

ИБ
«Существо без перьев»

   Как аксиому принимаем связь – человек и воспитание неразъединимы. Без воспитания нет человека. Без человека нет воспитания. Человек – предмет воспитания. Воспитание – предмет человека. Человек – продукт воспитания. Воспитание – продукт человека. Жизнь и счастье человека в руках двух сил — природы и воспитания. В согласии между собой эти силы выводят его на вершину благоденствия. При рассогласованности их действия он остается существом с нереализованными возможностями.
   Рассматривать проблему и отвечать на главные вопросы – как происходит воспитание человека и что мы об этом знаем, начинаем с чтения итогового протокола заседания мирового научного сообщества за период с Х в. до нашей эры и до конца ХХ в. новой эры по проблеме «Что такое человек?»
   Что мы знаем о человеке? Насколько в начале ХХ! в. наши знания прочны и объективны? Позволяют ли выстроить непротиворечивую теорию воспитания? Добиться в согласии с ней запроектированной продуктивности? Сложные и главные вопросы. В педагогике ХХ в. они возникали постоянно, но остались нерешенными. Логично, что в начале нового века окрепшая наука пытается понять то, что не удалось предшественникам. Интерес к проблемам человека обостряется, предпринимается очередная попытка выжать знания о нем под жестким прессом, подытожить и упорядочить их, чтобы у нас были более веские основания для правильных педагогических действий.
   Задавая вопросы о человеке, хотелось бы узнать о нем главное. А главное для педагога – изменился ли человек за то время, сколько его знает современная наука? В ответе на этот вопрос – многие разгадки педагогики: если человек не изменился, следовательно, неизменными с древнейших времен остаются и закономерности его воспитания. Их надо принимать как данность и, не мудрствуя лукаво, переносить на реалии сегодняшнего дня. Если же человек изменился, посмотреть, в чем выразились эти изменения, как повлияли на развитие его ума и нравственности. Раздвинулись или сузились пределы, выросли или уменьшились возможности воспитания? Изменилась ли сущность главных законов постижения человеком знаний, опыта, морали? Только не будем подменять глубинную сущность этих вопросов замечаниями – вроде: когда не было книг, люди учились не так, как теперь.
   Если особых изменений в человеке не произошло, если его очень немногие «новые качества» являются лишь мутациями, возникшими вследствие приспособления к новой среде и не затронувшими самую сущность человека, мы вынуждены будем сделать вывод, что и законы его развития, воспитания и обучения остались без изменений, признать правоту мудрецов, живших прежде нас и знавших о человеке больше нашего.
   Начнем рассуждать вместе. И чтобы не сбиться с курса, будем все время сомневаться, спорить, проводить параллели, порой самые неожиданные. Не зря говорится – все познается в сравнении. Зато выводы у нас будут правильные.
   Я сделал для себя такой жесткий вывод: в воспитании нет прогресса. Не поняв до конца сущности человека, оно не смогло приспособиться к удовлетворению его нужд. Продвижения вперед нет, а если что-то и появляется с претензией на новизну, то всегда торжествует древняя истина: новое – это хорошо забытое старое. Каким было воспитание, таким оно и осталось по своей сути. Некоторые философы и педагоги полагают, что в наше время значительно ослабло его влияние, исчезла былая сила, и прежде всего потому, что утрачены важные знания о человеке. Следовательно, анализ воспитания всегда надо начинать с анализа проблем человека. Более совершенное воспитание возможно только на новой парадигме, выстроенной на более совершенных представлениях о человеке.
   Надежды педагогики на то, что психология поможет разрешить проблему человека, не оправдались. Целостный человек как предмет воспитания, благодаря стараниям психологов, в педагогике утерян. Можно бесконечно удивляться, как и почему она отдала на откуп свою исконную проблему несозревшей пока и смутно представляющей свою цель психологии. Но факт остается фактом – «психологический» человек оказался непонятным и недоступным для реального педагогического анализа, тем более практического воспитания. Психологи представили его нам как синтетическое существо, состоящее из психических явлений, процессов, состояний, эдаким носителем всевозможных комплексов, с которыми нужно бесконечно бороться. Настоящего человека в подобных представлениях не больше чем в пластмассовой кукле. Пускай же пока психологи ищут предмет своей науки и пытаются собрать из осколков своих туманных представлений целостного человека, а мы без их помощи начнем исследовать, что же он собой представляет как носитель, цель, средство и продукт воспитания.
   Существует огромное количество определений человека, начиная с того, что это «существо без перьев, не умеющее летать» и завершая суперсовременными – «существо, расшифровавшее свой генотип» и даже – «существо бессмертное». Последнее, разумеется, намекает на перспективы клонирования.
   Наиболее часто о человеке говорят, что он:
   • существо прямоходящее (homo erectus);
   • существо разумное (homo sapiens);
   • существо сознательное (homo noeticus);
   • существо-мастер (homo habilis);
   • существо, умеющее смеяться (Аристотель);
   • обезьяна, которая смеется;
   • существо доверчивое;
   • мера всех вещей (Протагор);
   • трудолюбивое животное;
   • иррациональное животное (Фрейд);
   • существо приспосабливающееся (Достоевский);
   • существо, устроенное наподобие машины (Ламетри);
   • мыслящий тростник (Паскаль);
   • животное слабое, способное к размножению (Гельвеций);
   • человек – двуногое животное, лишенное перьев (Платон);
   • существо моральное (homo ethos);
   • существо, создавшее искусственный интеллект (homo computer);
   • существо, которое имеет душу;
   • существо, способное задавать вопросы;
   • общественное существо;
   • общественное животное (Д. Толанд);
   • существо, производящее оружие (Б. Франклин);
   • существо, владеющее языком;
   • существо, способное к трудовой деятельности;
   • носитель самосознания;
   • невидимая сущность;
   • атом государственного целого (Демокрит);
   • существо, которое можно воспитать;
   • существо, умеющее выстраивать ассоциативные цепочки;
   • личность;
   • духовная сущность;
   • носитель идей (Платон);
   • вместилище души (Аристотель);
   • общественное животное (Аристотель);
   • существо благоразумное (Эпикур);
   • существо греховное;
   • существо, испорченное прогрессом;
   • божье создание (Августин);
   • существо между миром животных и миром ангелов (Фома Аквинский);
   • существо верующее;
   • существо, уничтожающее все вокруг (homo barbarus);
   • микрокосм (Помпонацци);
   • великое чудо (Помпонацци);
   • существо, пребывающие между ангелом и демоном (Фома Аквинский);
   • существо между ангелами и животными (Мирандола);
   • существо, стремящееся быть собственником (Макиавелли);
   • существо свободное (Рафаэль);
   • существо трудолюбивое (Д. Бруно);
   • индивидуалист и эгоист (Гоббс);
   • существо дисциплинированное (Локк);
   • продукт воспитания (Гельвеций);
   • носитель собственного интеллекта (Гольбах);
   • существо добродетельное (Сен-Симон);
   • то, что сделало из него воспитание (Кант);
   • творец собственного «Я» (Фихте);
   • создатель орудий (homo faber) (Н.А. Бердяев);
   • размышляющий человек – просто испорченное животное (Руссо);
   • существо, которое ощущает собственное бытие как проблему (Фромм);
   • живое существо, которое может сказать «Я» (Фромм);
   • животное, подобное другим (Тейяр де Шарден);
   • животное, способное обещать (Ницше);
   • даже вечность вложил Творец в их (людей. – И.П.) сердца (Екклезиаст);
   • человек есть существо, которое погребает (Н.Ф. Федоров);
   • носитель сословных традиций (Гегель);
   • существо, расшифровавшее собственный генотип;
   • видимая и невидимая натура (Сковорода);
   • человек – играющее животное (Ч. Лэм) и т. д. и т. п.
   Совершенно невообразимый конгломерат определений появился, когда дополнительные основания для выведения сущности человека стали искать в самом человеке. Здесь пригодилось все: как он ест, спит, как одевается, рассуждает, как относится к животным и т. п.:
   • человек есть то, что он ест (Л. Фейербах);
   • человек есть то, как он одет (расхожая мысль);
   • человек есть то, что он из себя сделал (Ларошфуко);
   • человек – это поступок (Фучик);
   • ценность человека познается после его смерти (индийское изречение);
   • человека выказывает власть (Питтак);
   • человек есть существо, недовольное самим собой и способное себя перерастать (Н.А. Бердяев);
   • человек есть существо противоречивое и парадоксальное, совмещающее в себе полярные противоположности (Н.А. Бердяев);
   • человек – это его вкус (расхожее мнение);
   • земля имеет кожу. У этой кожи есть болезни. Одна из них называется – человек (Ф. Ницше);
   • земной человек – это слабая душа, обремененная трупом (Эпиктет);
   • человек – это величайшая скотина в мире… (В. Ключевский);
   • отличительное свойство человека – желать непременно все начинать сначала. (Гете);
   • человек – самое тщеславное из животных, а поэтому – самое тщеславное из людей (Гейне);
   • ничего нет более жалкого и более великолепного, чем человек (Плиний Старший);
   • человек – самое злополучное и хрупкое создание и тем не менее самое высокомерное (Плиний Старший);
   • и раскаялся Господь, что создал человека на земле, и воскорбел в сердце своем (Бытие, 6);
   • человек и очень ограничен, и бесконечен, и мало вместителен, и может вместить вселенную (Н.А. Бердяев) и т. д.
   Эти определения взяты из многих источников. Из-за огромного количества материала, собранного для этой книги, ссылки сведены до минимума. Идея автора – иметь достаточные основания для корректного анализа.

РБ
Зачем нам это знать?

   Что только ни делалось для этого за истекшие 4 тысячи лет! Но постичь сущность человека никому не удалось. Слабая наука додумалась лишь до того, чтобы разделить человека на «сферы», которыми по отдельности могли бы заниматься ученые. Грубо говоря, преуспели: медики получили тело, биологи с физиологами – клетки, педагоги – … А что получили педагоги?.. Чем занимались философы?

РБ
Знаем или предполагаем?

   Принято начинать с истоков. Только где эти истоки? Смутно мерещатся в тумане тысячелетий доисторические цивилизации – Древняя Греция, Шумер, Египет, Индия. Долетевшие до нас микроскопические осколки их мудрости плохо воспринимаются современными знатоками человека: блажь все это, говорят они, мистика и мракобесие. А наука верит фактам. Вот расшифруем геном – поймем. Расшифровали, но не поняли, и что с этим делать дальше, никто не знает. Узнали попутно, что геном мыши на 80 % совпадает с геномом человека. Приблизило ли нас это знание к разгадке тайны человека?!
   Уже в ранней греческой философии пытались постичь человека. Но дальше того, что он «микрокосм» – существо, не уступающее по сложности самой Вселенной, – не пошли. Исходную идею софистов сформулировал Протагор (ок. 490–410 до н. э.), который утверждал, что человек есть мера всех вещей: «существующих, что они существуют, и несуществующих, что они не существуют». Поворот от космологических сюжетов к антропологической проблематике осуществили софисты и Сократ (470–399 до н. э.).
   Сократ попытался обнаружить объективное содержание человеческого сознания, надеясь выйти на сущность человека. Но дальше изречения «Познай самого себя» не пошел и он, умнейший из людей.
   Поиски Сократа продолжил Платон (428–348 до н. э.), который попытался посмотреть на человека абстрактно, как бы с высоты птичьего полета, что по силам только тому, кто сам не есть человек. Человек же на все смотрит по-человечески и все измеряет по своим меркам. Поэтому ему никогда не выйти за пределы человеческого понимания. Платон вышел за пределы чувственного мира и многообразия изменчивых вещей и сделал вывод о существовании неизменного, сверхчувственного мира идей. В человеке, как и во всем сущем, он обнаруживает две сферы: бессмертную, единую и неделимую душу, которая является идеальной сущностью человека, и смертное, тленное тело. Платон определяет природу человека с точки зрения того, каким он должен быть, и потому большое внимание уделяет воспитанию, призванному изменить природу человека и его предназначение.
   Аристотель (384–322 до н. э.), как суровый логик, преуспел в познании человека еще меньше, потому что брал его таким, каков он есть в действительности, и человек этот ему так не понравился, оказался таким несовершенным, что философ с отвращением требует совершенствования природной организации человека, признавая ум и интеллектуальную деятельность высшей формой жизни.
   «Ищу человека», – отвечал Диоген, бродивший ярким солнечным днем с зажженным фонарем, на вопрос любопытных, что он ищет. «А мы тогда кто?», – удивлялись простофили.
   Поиски сущности человека зашли в тупик. Наступило долгое историческое затишье. «Не знаем и никому не советуем размышлять на эту тему, ибо тайна сия велика есть», – отвечали церковники своим прихожанам.
   Размышлять о человеке позволено было только посвященным. И они старались, как могли. Что-то объясняли, но больше, кажется, скрывали или нарочно излагали в таких выражениях, чтобы простой смертный ничего уразуметь не мог. Поясню этот момент.
   После сенсационных предположений современной науки, которая говорит о существовании на Земле многих цивилизаций и об абсолютных знаниях, дарованных Всевышним первым земным людям, уже не кажутся бессмысленными действия отцов Церкви, инквизиции, стремящихся затормозить распространение знания. Прежние цивилизации погибли потому, что не сумели правильно распорядиться эти знаниями. Они попали в руки несовершенных людей и привели в конечном итоге к печальным последствиям. Цивилизации погибли. Вероятно, и тогда, как теперь, все, что открывают ученые, превращается в оружие, которое всегда почему-то оказывается в руках наименее достойных представителей рода человеческого. Понимаем: знание без нравственного смысла – меч в руках сумасшедших.
   О том, что Земля вертится, знали те, кому было открыто знание, и до Галилея. Не было открытием для посвященных в тайну и прозрение Д. Бруно, равно как и все другие последовавшие после научные открытия. Но знали древние хранители и о несовершенстве человека, о том, что слабый «мыслящий тростник» весьма склонен лелеять свои амбиции, принимать быстрые и неправильные решения, действовать сослепу, опрометчиво и неразумно. Умножая знания, оскудевший нравственно человек только приближает свою кончину и неизбежную гибель всей цивилизации. Такие примерно предположения возникают у нас после знакомства со старинными философскими и религиозными трактатами, истолкованием которых заняты сегодня целые научные сообщества. Герменевтика (искусство толкования текстов) как научная отрасль утверждается, а при действительно прогрессивном развитии знаний о человеке она не должна была появиться вообще.
   Нас часто удивляет как бы наивность древних истолкований человека. Вот пример, который приводится в учебниках педагогики и которым хотят показать, какими несовершенными были знания в древности, как плохо они преподавались детям. Средневековый ученый-монах Алкуин, знавший ответы на все вопросы, пытается помочь ученикам схоластической школы постичь сущность человека. Приводим фрагмент из «Словопрения высокороднейшего юноши Пипина с Альбином схоластиком». Ставил вопросы и отвечал на них, разумеется, сам Алкуин:

   Пипин. Что такое человек?
   Алкуин. Раб смерти, мимо идущий путник, гость в своем доме.
   Пипин. На что похож человек?
   Алкуин. На плод.
   Пипин. Как помещен человек?
   Алкуин. Как лампада на ветру.

   Ответы-символы, ответы-загадки: в них и мудрая печаль, и недосказанность, и неопределенность. Алкуин сравнивает человека с лампадой на ветру, пламя которой может и разгореться, и погаснуть, обогреть и обжечь, оно изменчиво и эфемерно. Он – гость в этом мире. Различный в разных обстоятельствах. Именно это и мешает рассмотреть его поближе.
   Что можем добавить мы к этому определению во всеоружии современных научных знаний? Мало и даже почти ничего.
   Ответы средневековых знатоков мудрости также полны высокого смысла и неопределенности. Из них следует, что человек подобен Богу. Он венец Его Творения. Несовершенство человека вызвано не каким-то изъяном Божьего промысла, а злоупотреблением свободой воли, дарованной человеку Всевышним. Отсюда главная задача человеческого воспитания – добровольное ограничение его свободной воли через самое доступное человеку – подчинение плоти духовному началу, однако это и самое трудное для человека: лишь отдельные люди из сонма живущих возвысились до выполнения первой части завета – есть, чтобы жить, а не жить, чтобы есть.
   В средние века повышается внимание к духовной жизни человека, ее постижение становится основой философии воспитания. Но недосказанность существует, она видна невооруженным глазом. Трудно понять, читая трактаты: лукавили, темнили объяснители или сами мало что понимали по причине утраты истинных знаний?
   В учении Августина Блаженного воплощаются и идеи неоплатонизма, и христианский дуализм низшего (земного) и высшего (божественного) порядка. В философии Фомы Аквинского христианская концепция связывается с учением Аристотеля. И если Августин, следуя платоновской традиции, считал душу независимой от тела и отождествлял ее с человеком, то Фома Аквинский уже рассматривает человека как единство тела и души. «По закону своей природы, – писал он, – человек приходит к умопостигаемому через чувственное, ибо все наше сознание берет свой исток в чувственных восприятиях»[1].
   Подобная трактовка встретила решительное противодействие уже в эпоху Возрождения, когда стала утверждаться идея, что человека нужно изучать в условиях его реальной жизни. Символом этого утверждения стало знаменитое высказывание Монтеня: «Души императоров и сапожников скроены по одному и тому же образцу». Идеи античности возрождаются в творчестве таких знаменитых человековедов, как Николай Кузанский, Леонардо да Винчи, Томас Мор, Данте, Монтень, Кампанелла. Красной нитью через их сочинения проходит идея целостности человека и его органической связи с Вселенной. Сегодня она имеет большое количество приверженцев среди философов и педагогов, несмотря на то, что многие века безжалостно критиковалась и извращалась.
   Значительные изменения в осмыслении проблемы человека и формировании современных взглядов произошли в XVII в., который не без оснований называют «веком разума» или «веком гениев». Мыслителей этого периода также волнует сущность человека, его предназначение, взаимоотношения с природой и обществом, его пороки и добродетели, наклонности и страсти, проблемы преодоления низменного в человеке и возвышения его природных добродетелей путем воспитания.
   Английский мыслитель Ф. Бэкон (1561–1626) считал, что цель науки состоит в принесении пользы человеку, а французский ученый Р. Декарт (1596–1650) дополнил его заключение призывом, чтобы сам человек получал достоверное знание о себе с помощью своего собственного разума.
   Соединение мыслящего и протяженного, двойственность человеческой сущности наиболее точно выразил французский математик и религиозный философ Б. Паскаль (1623–1662). Человек – тростник, писал он, но это «мыслящий тростник», и все наше достоинство заключается в мысли. Ею мы должны возвышаться, а не пространством и продолжительностью, которых нам не наполнить.
   Такое понимание сущности человека положило начало новому подходу к воспитанию. Если средневековая система воспитания, освященная церковью, выступала хранительницей традиций, то зарождающаяся новая – стремилась к развитию заложенных в человеке способностей.
   Основные положения философско-педагогической системы эпохи Просвещения были сформулированы выдающимся английским мыслителем Д. Локком (1632–1704). Мыслитель не увлекается новыми формулировками сущности человека, а больше размышляет о его воспитании, и тем не менее мы не находим у него ответа на два важнейших вопроса, которые в то время занимали умы просвещенных мыслителей: 1) какое положение занимает человек в природе? 2) как соотносятся мысленное и протяженное, душа и тело? Вопрос о том, считать ли душу существующей до или позже первых зачатков организации жизни в теле, или же одновременно с ними, мыслитель предоставил тем, кто больше об этом думает и знает. А вот мысли его о воспитании как главном средстве улучшения человеческой природы действительно интересны[2].
   За Локком пошли немногие. Среди них Д. Толанд (1670–1722), к творчеству которого почти не обращаются теоретики воспитания. В работе «Пантеистикон» он также подчеркивает, что человек – часть природы. Отвечая на вопрос, откуда человек родом, Толанд, может быть, с излишней образностью отмечает: «Солнце мне – отец, земля – мать, мир – отечество, все люди родные». Сущность человека, по его мнению, проявляется в том, что он животное общественное, которое не может ни хорошо, ни счастливо, ни даже вообще жить без помощи и содействия других.
   Развивая идеи Локка и Толанда, достаточно оригинальное объяснение природы человека дает английский философ и врач Д. Гартли (1705–1757) в сочинении «Размышление о человеке, его строении, его долге и упованиях». Человек, считает он, состоит из тела и духа. Тело подвластно внешним чувствам, дух же является действующей силой, первопричиной и включает ощущения, идеи, удовольствия, страдания и произвольные движения. Бог является творцом и управителем мира и поведения человека.
   Материалистическую трактовку сущности человеческой природы дает известный английский химик и философ Дж. Пристли (1733–1804). Он выступил против общераспространенного мнения о том, что человек состоит из двух независимых субстанций – материи и духа. «Я скорее думаю, – отмечает философ, – что весь человек единообразного состава и что … способности, называемые духовными, являются результатом такой органической структуры как структура мозга». Важнейшей характеристикой человека является способность ощущения, восприятия и мышления. Способность мыслить является «свойством нервной системы или, скорее, мозга».
   Англичанин А. Коллинз (1676–1729) убеждал, что человек – разумное и чувствующее существо, и более того, существо, детерминированное разумом и чувствами, т. е. подчиненное необходимости. Об этом нужно помнить, определяя стратегию и тактику его воспитания.
   Свою лепту в объяснение сущности человека вносит и выдающийся шотландский мыслитель Д. Юм (1711–1776) в специальном «Трактате о человеческой природе». Он не без оснований достаточно критически оценивает попытки философов предшествующих эпох проникнуть в человеческую сущность и говорит о необходимости создания единой науки о человеке, которая «должна быть доведена до величайшей степени точности». Юм объясняет сложно, о душе, например, он говорит, что она есть не что иное, как система или ряд различных перцепций, причем все они соединены, но лишены какой-либо тождественности. Человек всего лишь связка или пучок различных восприятий, следующих друг за другом с непостижимой быстротой и находящихся в постоянном течении, в постоянном движении. Юм рассматривает человека не в контексте окружающей природы, а как существо познающее, что имело огромное педагогическое значение.
   Перенесемся теперь в не менее просвещенную Францию и послушаем тамошних мудрецов. Первым по времени среди просветителей стоит Ж. де Ламетри (1709–1751) – один из самых противоречивых, но, безусловно, талантливых и оригинальных мыслителей XVIII в. Трактат «Человек-машина» снискал ему славу, известность, но гораздо больше принес неприятностей. Проблему человека Ламетри рассматривает, опираясь на четкие исходные теоретические позиции. Познать природу человеческой души, утверждал он, просто невозможно, особенно если мыслить ее как абстракцию, как некую самостоятельную субстанцию. Принципиальной для ученого является следующая мысль: «Душа и тело были созданы одновременно, словно одним взмахом кисти». При этом душа является активным началом тела. Ссылаясь на древних философов, Ламетри выделяет растительную, чувственную и разумную душу.
   Концепцию человека Ламетри можно представить в виде следующих основных положений. Во-первых, человек рассматривается как часть природы: между человеком, животными и растениями нет пропасти; все они – различные проявления материи, самым совершенным выражением которой является человек. Во-вторых, особая природная организация человека воплощена в его теле, которое есть «заводящая сама себя машина, живое олицетворение беспрерывного движения». В-третьих, взяв в руки «посох опыта», мы можем найти душу как бы внутри органов тела. Чрезвычайно интересно замечание Ламетри о том, что человек по своей природной организации стоит ниже животных и помещение его в один с ними класс делает ему честь. Превосходство над животными человеку дает воспитание.
   Французский философ Э. де Кондильяк (1715–1780) создает еще одну оригинальную концепцию человека, допуская существование материальной и духовной субстанции, истинная сущность которых не поддается познанию. Тело есть протяженная субстанция, а душа – субстанция, которая ощущает. Само по себе оно не воздействует на душу и не является причиной ее ощущений, оно лишь повод для них или причина того, что порождает душа. И наши органы чувств – «лишь окказионально источник наших знаний».
   Наиболее полное отражение проблема человека нашла в творчестве К.А. Гельвеция (1715–1771). В своем труде «О человеке» (1773) он берет на себя смелость создать целостную концепцию человека. Но с какой целью? Когда философ изучает людей, размышляет Гельвеций, его предмет есть их благо. Это благо зависит как от законов, при которых они живут, так и от воспитания, которое они получают. Познать человека, чтобы его правильно воспитать, – истинная и благородная цель.
   Человека Гельвеций определяет как природное существо, имеющее только одно начало – физическую чувствительность. Человеческая душа есть тоже не что иное, как способность ощущать, и поэтому является элементом природной организации.
   Больше других ученого занимает вопрос о причинах умственного неравенства людей. Не от силы тела, не от свежести органов и не от большей или меньшей тонкости чувств зависит то или иное умственное превосходство. Философ видит две причины неравенства умов: различное стечение событий и более или менее сильное желание учиться. Даже явление гениальности не смущает философа, более того, талант как дар природы порождает леность и небрежность, мешает в учении. Гениальный человек чаще всего – дело случая и гениальным становится благодаря воспитанию.
   Социальная человеческая сущность также обусловлена природной организацией. По мнению Гельвеция, в человеке безраздельно господствует гедоническое начало, т. е. наслаждение есть единственный предмет желания людей. Человек стремится к самосохранению, желает себе добра, и только это направляет его социальное поведение. Чтобы внушить людям любовь к добродетели, пишет Гельвеций, достаточно подражать природе. Удовольствия указывают на ее требования, страдания – на ее запреты, и человек послушно ей повинуется.
   К числу характеристик сущности человека Гельвеций относит эгоизм, себялюбие и индивидуализм, которые являются вечными чертами человеческого характера и движущими силами общественного развития. Заключение, к которому он приходит, проанализировав природную организацию человека, следующее: «Воспитание нас делает тем, чем мы являемся»[3].
   Мысль о человеке как части природы была доведена до абсолюта самым влиятельным деятелем французского Просвещения Ж. – Ж. Руссо. В трактате «Эмиль, или О воспитании» Руссо попытался создать персонифицированный идеал естественного человека. Его Эмиль представлял некую идеальную норму мужчины, а София – образец идеальной женщины. Женщина по своим природным способностям, считал Руссо, равна мужчине, однако каждый из них выполняет предначертания природы и уготованную им особую роль. Руссо много говорит о различиях в природном предназначении мужчины и женщины, но не забывает об их природном единстве.
   Он настойчиво подчеркивает мысль о совершенстве природной организации человека (у природы ошибок не бывает), но это вовсе не означает, что люди равны по своим природным задаткам. Каждый от рождения наделен особым темпераментом, определяющим его склонности и характер; каждому отведено свое место в мироздании, и надобно лишь найти его, «чтобы не портить общего порядка». Руссо однозначно говорит о том, что разнообразие умов и дарований создано самой природой. Люди способны развиваться в дурном или хорошем направлении. Принцип совершенствования человека, отстаиваемый Руссо, сформулирован четко – следовать своим природным наклонностям[4].
   Существом между ангелом и животным назвал человека итальянский философ Пико делла Мирандола. Созданный Богом человек стоит в центре мира, не будучи ни земным, ни небесным. Он может опуститься до животного уровня или стать богоравным. Пребывание между ангелом и зверем – это данный ему диапазон существования. Если человек будет развивать свою способность к познанию и самопознанию, он станет ближе к ангелам. Если будет жить инстинктами, станет опускаться все ниже. Человек, учил Мирандола, – скульптор своего собственного образа, он является тем, что он как мастер сам из себя сделал. В этих словах – вера в возможности человека и его здравый смысл, своего рода обобщенная программа воспитания, усовершенствования его духовности.
   Вольтер (1694–1778) не согласен ни с чем и ни с кем, считая взгляды философов на проблему человека глупыми и тенденциозными. «Один говорит: человек – душа, сопряженная с телом… Другой уверяет, что человек – тело, в силу необходимости мыслящее». Однако ни тот, ни другой не доказывает этих положений. И Вольтер предпринимает попытку, исследуя человека, отделаться «от предрассудков философа».
   Что представляет собой его беспристрастная концепция? Прежде всего знаменитый мыслитель иронизирует по поводу загадочности человека, полагая, что ее вообразили, дабы доставить себе удовольствие ее разгадать. Он критикует Б. Паскаля за попытку представить человека дурным и жалким, но, с другой стороны, считает, что нельзя преувеличивать его совершенство (им обладает только Бог) и что притязания на более совершенную природу, которая нам не дана, весьма заносчивы и дерзки. Человек, по мнению Вольтера, занимает место в природе более высокое, чем животные, которых он напоминает своей конституцией, и более низкое, чем другие существа, которым он уподобляется своей способностью мыслить.
   Поиронизировав вволю над своими оппонентами, Вольтер благополучно завершает свои сочинения ничем по существу вопроса[5].
   Немецкий философ Г.Э. Лессинг (1729–1781) наряду с понятием «человек» употребляет понятие «человечество», резонно полагая, что оно появляется лишь тогда, когда эта общность осознается. По мнению другого немецкого мыслителя И.Г. Гердера (1744–1803), человек – результат эволюционного развития природы, плод «игры природы». По этому поводу он говорит, что от камня к кристаллу, от кристалла к металлам, далее к растительному миру, от растений к животным, от них к человеку – всюду мы видели, как совершенствовалось форма их организации, как вместе с ней разнообразнее становились силы и инстинктивные стремления созданий природы и как, наконец, все они объединились в образе человека. Каждый человек неповторим и уникален. Если внешне он похож на других, то внутри он – особое существо, не соизмеримое ни с каким другим. Несмотря на то, что человек – часть природы и его цель находится в нем самом, Гердер все же называет его «искусственной машиной», одаренной врожденными склонностями, ибо он формируется благодаря искусственным приемам и является итогом человеческого воспитания.
   Примерно о том же говорит и Г.Ф. Мейер (1718–1777). Он видит задачу философии в формировании «породистого» или «благородного человека», который бы органически сочетал способность к ясному и отчетливому мышлению со знанием общих принципов истины добра и красоты. Акцент необходимо сделать не на развитии внутренних сил души, а на возможность их развития и воспитания под влиянием индивидуального и общего исторического опыта.
   И. Кант (1724–1864) во «Всеобщей естественной истории и теории неба» (1755), отметив глубочайшую пропасть между душой и телом, все же приходит к выводу, что человек получает понятия и представления от впечатлений, которые Вселенная через тело вызывает в душе. Связь между душой и телом мешает развитию человеческих способностей, и из всех существ именно человек меньше всего достигает цели своего существования. Если силы человеческой души тормозит грубая материя, с которой они связаны, то совершенство самой материи тем больше, чем дальше она находится от Солнца.
   Своеобразным художественным воплощением концепции человека является философская драма И.В. Гете (1749–1832) «Фауст», замысел которой сложился в 90-х годах XIX в. Уже в прологе автор обозначает две противоположные позиции по вопросу о том, что такое человек и в чем смысл его существования. Первая изложена Мефистофелем, который дает уничтожающую характеристику человеку, утверждая, что разум, вызывающий чувство гордости как «отблеск божественного света», чаще всего употребляется человеком лишь для того, чтобы «из скотов скотиной быть». Гуманистическая позиция, пронизанная верой в человека, высказывается Господом: «Чистая душа в своем исканье смутном сознаньем истины полна». Здесь намечено оптимистическое разрешение данного противоречия. Гете уверен, что человек обязательно найдет дорогу к истине, но… для этого ему необходимо выйти из своей человеческой оболочки, т. е. возвыситься над самим собой, что невозможно.

ИБ
Невидимая и видимая натура

   Отдельно выделим и рассмотрим концепцию человека, предложенную философом Григорием Сковородой (1722–1794). Долго странствовал он по Петербургам, заграницам, городам и весям южной России и Украины, зорко вглядываясь в нашего человека. Немцы, англичане, французы, греки, с которых лепились портреты человека иноземными философами, жили в других палестинах. А человек, между прочим, зависит и от места, куда поместила его природа, и потому нам ближе наш человек. Пойдем к нему вместе со Сковородой, которого называли Сократом на Руси. Сократа же, как известно, особенно занимали вопросы, как рождается мысль, как извлекается истина, как сделать так, чтобы человек эту истину поскорее уразумел.
   А надо сказать, что в те времена, когда он жил, в Афинах появились странствующие учителя, называвшие себя софистами – учителями мудрости. Они обещали научить каждого, хорошо заплатившего за обучение, разбираться в делах государства, познать себя и свои возможности, овладеть искусством красноречия.
   Продавали свой труд за деньги Архимед, которого правитель Сиракуз держал при себе в советниках, Евклид и Аристотель, приглашенные к царскому двору.
   Сократ ни к кому в учителя не нанимался, полагая, что «продавшийся» учитель не свободен в своих поступках и вынужден поступать против совести. А против совести он идти не хотел.
   Ф. Рабле, большой знаток греко-римских авторов, набросал портрет Сократа: «С виду это был смешной и неуклюжий старик. Нос у него был картошкой, глаза – как у быка, одевался он кое-как, вечно зубоскалил, вечно посмеивался. Короче говоря, дурень дурнем, а уж известно, какой из дурня толк. Но это казалось только с первого взгляда. На самом деле Сократ был самый мудрый из всех тогдашних мудрецов. Шутя и посмеиваясь, он высказывал такие глубокие мысли, какие в ту пору еще никому не приходили в голову. Сократ был всегда весел, всегда спокоен и считал сущим пустяком многое такое, из-за чего другие люди столько трудятся, плавают по морям, сражаются…»
   За свою жизнь Сократ не написал ни строчки. За него это сделали его ученики, среди которых были Платон и Ксенофонт.
   Главным педагогическим изобретением Сократа была его «майэвтика», что в буквальном переводе с греческого означает «повивальное искусство» – метод диалектического спора. Как повивальная бабка помогает при рождении ребенка, так и учитель облегчает роды мысли и способствует появлению на свет великого чуда – самостоятельного суждения юной души. Хорошего учителя Сократ называл «акушером мысли».
   Сократ придумал эвристический диалог. Один задает вопрос – другой на него отвечает. Все дело в искусстве спрашивать – в учении правильно задавать вопросы. А спросить надо так, чтобы собеседнику было интересно, удивительно и познавательно.
   Ксенофонт («Воспоминания») передает беседу Сократа с молодым человеком Евтидемом, считавшим себя знатоком мудрости и лелеявшим мечту занять государственный пост. Имея в виду это намерение Евтидема, Сократ завел с ним разговор о справедливых и несправедливых делах.
   Обсуждение этого вопроса Сократ предложил начать с изображения на песке двух граф – «справедливость» и «несправедливость». Евтидем согласился. Тогда Сократ спросил его, куда занести ложь. Естественно, Евтидем занес ложь в графу «несправедливость», туда же пошли обман, воровство, насилие, похищение людей для продажи в рабство и т. п.
   Сократ задает новый вопрос – справедливы ли обман, ложь, насилие и другие подобные поступки, когда они совершаются на войне против неприятеля. Евтидем после некоторых колебаний признал их справедливыми. Тогда Сократ предложил все поступки, внесенные в графу «несправедливость», перенести в графу «справедливость».
   Обостряя противоречия, Сократ заставляет юношу взглянуть на, казалось бы, самоочевидные истины с различных сторон и приводит пример. Отец заболевшего ребенка, не желающего принимать лекарство, обманывает его, подмешивая к пище лекарство и тем самым заставляет его принимать. Будет ли такого рода ложь несправедливым поступком? В равной мере, будет ли справедливым поступок человека, который, видя отчаяние своего друга и опасаясь, как бы тот не покончил жизнь самоубийством, крадет или силой отнимает у него оружие? Евтидем согласился, что все эти поступки следует считать справедливыми. Но теперь все противоречит первоначальному определению. Запутавшемуся в противоречиях Евтидему Сократ напоминает дельфийское изречение: «Познай самого себя» – и рекомендует осознать свои силы, прежде чем браться за государственные дела.
   В старых учебниках педагогики беседы подобного типа так и названы – «сократическими».
   Аргументация Сократа впечатляет. Мысль его точна, логика безупречна. О словах и говорить нечего – настоящие перлы. «И всякое знание, отделенное от справедливости и другой добродетели, представляется плутовством, а не мудростью». В глазах Сократа науки о человеке обладают огромным преимуществом перед науками о природе. Основной тезис великого философа: «Никто не ошибается добровольно». Сократ говорил: «Есть только одно благо – знание. И только одно зло – невежество. Богатство и знатность не приносят никакого достоинства».
   В конце концов эвристические беседы сослужили Сократу плохую службу. Ведь с их помощью так легко насаждается вольнодумство и свободомыслие. По ложному доносу некоего Милета Сократ был привлечен к суду якобы за совращение молодежи, которую он призывал лишь к умеренности и справедливости. Его приговорили к смертной казни; не дожидаясь ее, он выпил яд. Когда Сократ взял чашу с цикутой, один из его учеников воскликнул: «Ты умираешь невиновным!» – «Разве ты хочешь, чтобы я умер виноватым?» – возразил Сократ. Случилось это в 399 г. до н. э.

   ГОРДИМСЯ!
   Спустя много веков на Руси появился свой Сократ – Григорий Сковорода. Учил он, как и Сократ, мудрости, истине, добру. Не занимал никаких постов, но был так знаменит, что еще в конце XVIII в. благодарные потомки издали его биографию «Житие Сковороды», которая печаталась в Петербурге, Москве и Киеве.
   Родился Сковорода в 1722 г. на Украине, под Лубнами. Закончил философское отделение Киевской академии. Затем отправился странствовать по свету – учиться и учить. Исходил пешком Венгрию, немецкие земли, Польшу, южно-восточные области Российской империи. Слушал лекции в ряде европейских университетов. На родину вернулся «наполнен ученостью, сведениями и знаниями».
   Начал учительствовать в Харькове. Но… отказался от жалованья: «удовольствие учить – больше оклада…» Начальство и коллеги не поняли. Пришлось уйти.
   Молва за Сковородой ходила и добрая, и худая. «Многие хулили его, некоторые хвалили, все хотели видеть его», – напишет потом его биограф М. Ковалинский. Другой биограф – Срезневский уточняет: «Он мог бы составить себе подарками большое состояние. Но что ему ни предлагали, сколько ни просили, он всегда отказывался, говоря: «Дайте неимущему», а сам довольствовался простой серой свитой» (свита – верхняя одежда из грубого сукна. – И.П.).
   Свое педагогическое кредо Сковорода выразил словами: «Учитель – не учитель, а только служитель природы». Понимай так: учитель должен развивать то, что заложено в человеке природой. Недаром свою первую лекцию по благонравию в Харьковском училище он начал словами: «Весь мир спит… Спит, глубоко протянувшись… А наставники… не только не пробуждают, но еще поглаживают: «Спи, не бойся, место хорошее, чего опасаться!»
   Такие взгляды, понятно, не нравились. Незыблемой истиной считалось вдалбливание знаний в непокорного отрока. Считалось, что природа здесь не причем: всему виной лень-матушка.
   Выдающийся мыслитель ясно и предельно четко излагает идею природосообразности воспитания. «Любое дело имеет успех, – пишет Г. Сковорода, – если природа способствует. Не мешай только природе и, если хочешь, уничтожай преграды, будто очищая ей путь. Клубок сам от себя покатится с горы: убери лишь камень, лежащий на пути. Не учи его катиться, а только помогай. Не учи яблоню родить яблоки: уже сама природа ее научила… Учитель или лекарь… – лишь слуги природы, единой настоящей врачевательницы и учительницы. Будет так: кто хочет чему-то научиться, должен к этому родиться. Не от человека, а от природы суть всего»[6].
   «В крайней бедности переходил Сковорода… из одного дома в другой, учил детей примером непорочной жизни и зрелым наставлениями… Проживши несколько времени в одном доме, где ночевал в саду под кустарником, а зимой в конюшне… пускался дальше. Никто, во всякое время года, не видел его иначе, как пешим», – писал о Сковороде один из его биографов Т. де Кальве.
   Великого философа больше других занимали проблемы человека. Он, как и многие нынешние философы, придерживался мнения, что первичные, божественные, некогда данные людям знания о человеке постепенно, но неуклонно терялись. Даже в Древней Элладе, где они были несравненно более высокими, от настоящей мудрости мало что осталось. «Они не знали, как и ты, человека, ухватившись через слепоту свою не за человека, а за обманчивую тень его, и этот их человек – вранье, отвел их от истины… Не надейся на свое знание, а слова пророков не считай пустыми. Не все то ошибочное, что тебе не понятное. Ерундой тебе кажется, так как не понимаешь. Не щеголяй своей прозорливостью… Чем кто глупее, тем более гордый и напыщенный»[7].
   «Не диво дорогу найти, – размышляет философ дальше, – и никто не хочет искать, каждый своим путем бредет и другого ведет, в том-то и трудность. Проповедует о счастье историк, благовестит химик, извещает путь счастья физик, логик, грамматик, землемер, воин, откупщик, часовщик, знатный и незнатный, богат и убог, живой и мертвый… Все на седалище учителей сели: каждый себе науку эту присвоил… Да их ли это дело учить, судить о счастье? Это удел апостолов, пророков, священнослужителей, богомудрих проповедников и просвещенних христианских учителей, которых общество никогда не лишено… Из всех сотворений лишь человек остался для духовности, да и в нем самом портной взял одежду, сапожник сапоги, врач тело; только властитель тела остался для апостолов»[8].
   Согласно учению Сковороды весь мир, и человек в том числе, состоит из двух натур: одна – видимая, другая – невидимая. Цель жизни человека – познание этих натур, познание природы и самого себя. Усовершенствование человека, пишет Г. Сковорода, зависит от того, насколько он осознал и познал невидимый мир своей собственной духовной сущности. Счастье человека – в постижении самого себя. «Да и чем отличается от скотины и зверей человек, который не познал себя?» – спрашивает Сковорода, и на его вопрос нет ответа. Самопознание равнозначно постижению истины. Оно доступно каждому человеку, а потому каждый человек может быть счастливым. Но беда в том, что большинство людей заботится не о внутреннем самоусовершенствовании, а о материальных благах и богатстве. «Имеем глаза те, которыми ничего не видим, и ноги, которые не могут ходить, и такие же руки, лишенные ощущения, язык и уши такого же состава. Вот как хорошо понимаем, что такое человек»[9].
   Множество других – ярких, категоричных, порой излишне резких, но чрезвычайно метких и отточенных формулировок человека рассыпано по произведениям философа. Мы еще вернемся к ним.
   …На склоне жизни поселился Сковорода на хуторе у брата. Накануне своей смерти вечером он спокойно гулял по саду, потом сказал: «Завтра я умру». Лег и умер, завещав написать на могиле: «Мир ловил меня, но не поймал».
   Понимай, как знаешь.

ПБ
Душа и духовность

   Воспитанный человек отличается от невоспитанного лишь одной, но главнейшей особенностью, – духовностью. Ни сила и развитие психофизиологических процессов, ни все другие качества, особенности жизни и деятельности, включительно с объемом приобретенных знаний, уровнем профессиональности и общественным положением, не характеризуют воспитанности. Определяющей характеристикой человека воспитанного есть надлежащее развитие духовной жизни, сформированность духовной культуры. Уровни воспитанности соотносятся только с уровнями постижения духовного, степенью приближенности к высочайшему образцу.
   Все, что мы скажем о человеке, опираясь на какой-то характерный признак, которого нет у животного, будет правильным. Однако главное, что выделяет человека из мира всех других живых существ, – душа. В человеке объединяются две субстанции – телесная видимая и духовная скрытая. Тело человека изменяется на протяжении его жизни, но душа остается неизменной.
   Наука о душе существует с древнейших времен: в определенные периоды человеческой истории она то становилась господствующей, то отбрасывалась как необъективная. Признание души – краеугольный камень всех философских теорий, всех теоретических и практических подходов. Первое, о чем просили нового профессора средневекового университета студенты, – рассказать о его отношении к душе. «Говорите нам о душе», – требовали они до тех пор, пока не становилось понятным, кто перед ними.
   Несмотря на то, что вопросы духовности, души не сходят со страниц всех трактатов о человеке, устоявшихся определений этих понятий нет. «И сотворил Бог человека по образу Своему… и стал человек душею живою…» (Быт., 1:2). «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдохнул в лицо его дыхания жизнь, и постоянный человек душой жив» (Быт., 2:7). Нет свидетельств, что все было именно так, но никто не докажет и противоположного. Вообразим, что у человека нет души. Тогда надо объяснить, чем живое тело отличается от мертвого. Как только жизненная сила – душа оставляет тело, оно уже не имеет никакой ценности. В живом теле есть душа, а в мертвом нет.
   Дух (лат. spiritus – дух, дыхание) – первооснова жизни. Душа (лат. anima) – нематериальная, независимая от тела бессмертная сущность, которая дается человеку при рождении. Душа не рождается и не умирает. Она никогда не возникала и никогда не исчезнет. Она первородная, вечная, всегда сущая и бессмертная. Она не гибнет, когда умирает тело.
   С этим согласны не все. Интересную мысль развивает профессор С.П. Поляков в своей книге «Атрисное строение материи» (М., 1999). Душа – это то, что остается жить после смерти тела. Профессор представляет душу сгустком энергии, накопленной человеком во время жизни. Какая жизнь – такая и душа. После смерти тела душа некоторое время продолжает жить в просторах Вселенной.

РБ
Об одном эксперименте

   Выход души, если это действительно сгусток энергии, можно попытаться зафиксировать. Канадская ассоциация врачей дала определение смерти, ставшее общепризнанным. Это момент, когда пациент находится в бессознательном состоянии, не реагирует ни на какие раздражения, а мозговые колебания, которые фиксируются прибором, дают прямую линию. Опираясь на него, группа канадских ученых решила экспериментальным путем проверить факт существования души. «Если существует источник жизненной энергии, – поставил вопрос ректор Виндзорского университета профессор Д. Ледди, – то что же она собой представляет? Проблема состоит в том, что душа не локализована в каком то определенном месте. Она находится в теле везде, и ее нет нигде». Во время многих физических смертей авторитетная комиссия под руководством знаменитого кардиохирурга У. Бигелоу так и не смогла зарегистрировать выход души. Но это не подорвало общей уверенности в ее существовании.
   Попытки экспериментально подтвердить факт существования души продолжаются. Японские исследователи провели чрезвычайно тонкий эксперимент, который подтвердил существование души, и попытались даже взвесить ее. Тело человека, который должен вот вот умереть, помещали в специальную камеру и выполняли точное взвешивание. После регистрации смерти через определенное время проводили повторное взвешивание. Во всех случаях тело становилось более легким. Разница в весе до и после смерти, по мнению японских ученых, и составляет вес души. По разным оценкам он колеблется от 3 до 6 г. Наиболее часто получаемое значение 3,1428 г (значение сакрального числа Пи), и это не может не наводить на определенные размышления. Но в самом ли деле вышла душа или произошло что-то другое – никто не знает. В печати периодически появляются сенсационные фотографии, на которых будто бы зафиксирован момент выхода души. Несмотря на сильное впечатление от их просмотра, ничего определенного сказать нельзя.
   Попытка зафиксировать «выход» души по кирлиановому свечению тоже предпринималась. Известно, что наш мозг, являясь электрохимической системой, испускает свечение, которое можно зафиксировать с помощью приборов. К сожалению, ни М. Кирлиан, ни другие ученые пока не смогли увязать спектр и интенсивность этого свечения с состояниями организма, работой мозга. В опытах с умирающими людьми удалось установить, что свечение прекращается вместе с умиранием мозга.

РБ
Ведическое учение

   В одной из самых мудрых книг, которые только существуют в мире, – древнеиндийских «Ведах» даются исчерпывающие ответы на все вопросы, которые относятся к духовной сущности и духовной жизни человека. Полагают, что в «Ведах» изложено абсолютное знание, данное Всемирным Разумом людям как подробная инструкция для их земного существования. Долго эти знания передавались в неизменном виде от поколения к поколению, и никаких сомнений в их справедливости не возникало. И лишь когда Земной Разум стал слабеть, понес большие и непоправимые потери, появились ложные толкования «Вед», искривленные и несовершенные знания. К нам долетели осколки когда-то великой Истины, которую мы уже не способны ни постичь, ни осознать, ни применить. Ведические знания, в значительно сокращенном и упрощенном виде, легли в основу Библии, Корана и других религиозных книг.
   В «Ведах» рассказывается, что душа человека находится в его сердце. Она есть источник жизненной энергии. Энергия души разливается по всему телу, и это называется сознанием. Благодаря тому, что сознание разносит энергию души по всему телу, мы можем ощущать большее или меньшее наслаждение в любой части тела.
   В ведической литературе пишется, что по величине душа равняется одной десятитысячной части диаметра волоса. Фактически она атомарная. Прогресс науки не помог выявить душу. Ученый-материалист никогда не сможет ее локализовать. Знания надо брать готовыми, из «Вед», авторитетнейшего источника. То, к чему современная наука с такими огромными потугами в конце концов доходит, там уже давно изложено.
   Духовная душа невидима для наших глаз, так как она атомарная. После разрушения тела, которое состоит из крови, костей, жира и т. д., она продолжает жить. Гераклит считал душу материальной частицей; нынешние исследователи больше воображают ее сгустком энергии, волной.
   Множество других интересных сведений о душе можно почерпнуть из ведической литературы. Маловероятно, чтобы все это было мистификацией. Духовная жизнь – главное для человека. Сохранение высокого уровня духовности – важнейшее направление деятельности государств, сообществ, отдельных людей. Только это называется прогрессом. Усовершенствование того, что у людей и животных является одинаковым (пища, сон, секс, средства защиты), не является признаком человеческой цивилизации, не является прогрессом. И если поставить вопрос, много ли счастья принес людям «цивилизованный» XX в., придем к одному ответу: лишь духовный прогресс – единственный достойный внимания и совершенствования смысл человеческой культуры.
   Насколько люди осознают свое собственное «Я», свою духовность – настолько они и прогрессивны.

РБ
Что такое жизнь?

   Тело – это сосуд, в котором находятся разум, душа, дух (рис. 1).

   Рис. 1. Единство трех сил, поддерживающих жизнь человека

   Разум и душа – это два антагониста, они вечно борются друг с другом.
   Разум содержит знания и жизненный опыт. Высшая цель разума – стремление к абсолютному порядку. Его задача – сберечь жизнь любым способом, упорядочить и сохранить информацию и опыт.
   Душа – бесконечный взрывной хаос. Душа строит дворцы, воздушные замки, готова сжечь себя ради любви, разрушить все, что хранит разум. Она оторвана от земли и живет чувствами, в то время как разум живет расчетом и логикой.
   Дух – это третья сила, возникающая из антагонизма души и разума. Он сдерживает и гармонизирует их. Дух живет познанием. Высшая цель духа – познать абсолютную истину. Гибель души или разума приводит к гибели духа.
   Единство трех сил поддерживает в человеке жизнь. Их задача – быть друг для друга противовесом и находиться в равновесии. Дух чахнет, когда познание жизни прекращается. Человек по сути своей становится похожим на животное, со свойственными ему потребностями.
   И в связи с этим возникают вопросы: что же подлежит воспитанию – душа, разум, дух? Их целостность? А может, только душа и тело? Или только разум?

РБ
Духовные параллели

   Если рассматривать взгляды на душу наших соотечественников, они почти ничем не отличаются от взглядов древних философов. Больше всего душой занимались профессора Киево-Могилянской академии. И. Гизель (1600–1683), преподававший здесь философский курс, детально разработал учение о чувственной душе. Гизель, как и Локк, исходил из того, что человеческий разум не имеет ничего готового, априорного и является «чистой доской». Чувственное познание им рассматривается как первая и самая главная ступень познавательного процесса, а с ним неразрывно связано и интеллектуальное познание, поскольку основой деятельности разума являются данные органов чувств.
   В трактате еще одного видного профессора Академии Стефана Яворского (1658–1722) – «Психология» чувствующей душе также уделяется особое внимание. Эта книга соответствует трем книгам Аристотеля «О душе». Анализируя чувственную душу, Яворский указывает, что она является органичной, материальной, имеет потенции познания и намерения. Яворский считал, что разум дан человеку Богом. Но при этом разумная душа связана с телом и зависит от потенций чувственной души. Она формируется не до возникновения тела, а в самом человеческом теле. Являясь высшим видом души, разумная душа без тела не является совершенной, только с ним она составляет единое целое, хотя продолжает существовать после гибели тела.
   Духовность, писал Сковорода, – главное в жизни каждого человека и общества в целом. Надо восстанавливать в обществе непреложные законы духовности. Чем же еще человек отличается от животного, как не духовной жизнью? Это единственная разница между ними. Если люди находятся на уровне собак, то можно ли рассчитывать на согласие между ними? Заприте несколько собак в комнате и посмотрите, как через определенное время они начнут грызться между собою. К счастью, Всемирный Разум не допускает понижения духовности ниже определенного критического уровня. Главная практическая задача воспитания в том и состоит, чтобы эту критическую грань отдалять, делать людей духовными.
   Вчитаемся в пророчества Сковороды: «Тленный кумир ограниченный, закрытый теснотой. Духовный же человек свободен. В высоту, вглубь, вширь летает без границ. Не мешают ему ни горы, ни реки, ни моря, ни пустыни. Предвидит отдаленное, просматривает скрытое, заглядывает в прошлое, проникает в будущее, ходит по поверхности океана, входит через закрытую дверь. Глаза его голубиные, орлиные крылья, быстрота оленя, львиная отвага, верность горлицы, признательность аиста, незлобивость ягненка, скорость сокола, журавлиная бодрость. Тело его – бриллиант, изумруд, сапфир, яшма, фарсис, хрусталь и рубин. Над головой его летает седмица божьих птиц: дух вкуса, дух веры, дух надежды, дух милосердия, дух совета, дух прозрения, дух чистосердечности. Голос его – голос грома. Неожиданный как молния и громкий как буревей. Где хочет, дышит»[10].
   Обязанность государства – проявлять заботу о том, чтобы детей учили, как стать духовными людьми. Человеческое общество без духовности – общество животное. «Совершать беззаконие означает: духовное превращать на плотское, а Божье дело – на человеческие и физические сплетни»[11]. Если религия и педагогика, которые главными стоят на страже духовности, приходят в упадок, то люди в скором времени становятся полуживотными. Наше образование построено так, что дети не получают наставлений по вопросам, касающимся важнейших духовных принципов жизни. А это, как видим из ежедневных примеров, очень опасно для существования общества.
   «Веды» пишут: «В ученых кругах пришли к выводу, что самая благородная цель процесса познания состоит из аскетизма, изучения Вед, осуществления жертвоприношений, пения гимнов и благодетельности, находит выражение в трансцендентных описаниях Господа, высказанных в завершенных стихах». Ведическое знание называется «шрути» – «то, что было услышано». Отсюда главный метод ведического образования – устная передача и дословное запоминание знаний. Догматическое образование, которое так неосмотрительно подвергают критике невежды, было в определенном смысле идеальным, максимально способствовало сохранению и передаче абсолютного знания. Духовные истины надо вкладывать молодым людям в головы так, чтобы они не подвергались сомнению, не вызывали никаких дискуссий и возражений, крепко сохранялись в продолжение всей жизни. Там, где полуграмотные педагоги сеют ненужные сомнения, не прорастают зерна неопровержимых истин. Ученик может усомниться в том, сколько деревьев в лесу, хорошо или плохо освещена улица, но он никогда не должен сомневаться в главном – необходимости быть человеком. Это должно запоминаться так же, как дважды два – четыре.
   Сущность воспитания в ведическом учении проста. Люди не хотят бед, несчастий, страданий, но те приходят. Если кому-то суждено быть счастливым, он будет им, поэтому не следует ради призрачного материального счастья расточать жизнь. От судьбы никто не убежит. Люди не знают, что их радости и неудачи определены типом полученного ими от природы тела. А потому воспитание должно подводить человека к осознанию реалий жизни, духовного восхваления, которое позволяет достойно переносить и ликование, и страдание. Человек приходит на Землю с пустыми руками, с пустыми же он и уходит. Так для чего превращать свою жизнь в ужасный кошмар, стараясь загрести больше? Вот о чем надо постоянно говорить в школе.
   В ведической цивилизации мальчики с самого рождения воспитывались как ученики, которые дали обет доброчестия. Они ходили в гуркули – школы духовного учителя, где в них воспитывали умение владеть собой, привычку к чистоте, правдивость, честность по отношению к окружающим людям, другие важные духовные качества. Воспитывалось презрение к богатству, чрезмерному накоплению вещей. Богатыми должны были быть лишь духовные храмы, где служат большим богам.
   В чем смысл жизни человека? Зачем он приходит в этот мир? Что нам известно о сущности человеческой жизни? Не более того, что схематически изображено на рис. 2. Человек рождается, ходит в школу, работает, создает семью, умирает. И это все, чего он может ждать от жизни? Нет, в жизни человека должно быть что-то большое, величественное, достойное человека. Он должен подняться над своим примитивным существованием, выйти за пределы простой обыденности. Правильное воспитание при поддержке всего общества и его духовных ячеек способно вывести человека из тьмы никчемной жизни, пусть даже освещенной тысячами телевизионных экранов.

   Рис. 2. Смысл жизни

   Человеку предназначено быть счастливым в жизни. Но люди не понимают, где искать и как получить счастье. «Счастье в сердце, сердце в любви, любовь же в законе вечного… Не ищи счастья за морем, не проси его у человека, не странствуй по планетам, не волочись по дворцам, не ползай по земному шару, не болтайся по Ерусалимам… Многочисленные телесные потребности ожидают тебя, и не в них счастье, так как сердцу твоему нужно лишь одно, и там Бог и счастье, оно недалеко. Близко. В сердце и душе твоей. Какая польза сидеть при всяком благосостоянии среди красивых уголков своим телом, если сердце брошено в глубочайшую тьму недовольства… Вспомните сказанное мной это слово: «Чем кто больше согласен с Богом, тем он больше мирный и счастливый». Вот это и означает: «жить по натуре». Кто же не скажет этого: «жить по натуре». И эта ошибка есть путь всей погибели, если кто, смешав рабскую и господствующую натуру в одну тождественность, выбирает себе поводырем вместо прозорливой или божественной слепую натуру животного. Это настоящее неуважение, незнание Бога, непознание мирного пути, странствие путем несчастья, которое ведет в царство тьмы, в жилье неспокойных духом»[12].
   Для счастливой жизни на земле, своего предназначения, человека надо долго, настойчиво, осмысленно и квалифицированно готовить, воспитывать, развивать, формировать. «Создание человека – это второе рождение. Оно бывает не тогда, когда содомский человек из плоти и крови, как будто из болота и грязи горшок, поднимается, слепляется, получается, вырабатывается, стоит, ходит, сидит, махает; глаза, уши, ноздри имеет, двигается и гордится, будто обезьяна; шутит и много говорит, как римская Цитерия, ощущает, как кумир; мудрствует, как идол; нащупывает, как подземный крот; ощупывает, как безглазый; гордится, как безумный; изменяется, как месяц; беспокоится, как сатана; паучится, как паутина; голодный, как пес; жадный, как водная болезнь; лукавый, как змей; ласковый, как крокодил; постоянный, как море; верный, как ветер; надежный, как лед; рассыпчатый, как порох; исчезает, как сон… Этот каждый человек фальшивый: тень, тьма, пар, тлень, сон… Если же бывает прямое создание человека? Тогда, когда (наступает) второе рождение. Не испытывай удивление с этими словами и помни эти слова: «Вам следует родиться с Высшего»»[13].
   Жизнь в этом мире сводится к страданиям и к борьбе за их прекращение. И люди почитают эту борьбу за счастье. Но настоящее счастье может быть лишь в душевном мире. Материальное счастье непрочно. Люди, которые этого не хотят знать, несчастны.
   Сущность жизни человека, согласно «Ведам», в наслаждении, а вместо этого мы страдаем, ведем неустанную борьбу за существование: все борются против всех – и что от этого имеют? Ничего. Страдают и умирают. Критерии нравственности современные люди больше выводят из принципов меркантилизма. Такие понятия, как благо, счастье, добро и прочие, часто отождествляются с понятием пользы. Лишь выстроив жизнь на настоящей научной основе, ею можно будет наслаждаться. Воспитание готовит человека к наслаждению жизнью. В этом его главная сущность и назначение. Ни для чего другого воспитание не нужно. Все остальное – паскудное и злобное – придет к нам и без воспитания.
   В странах наибольшей ведической ориентации (Япония, Китай, Индия) стараются сохранять традиции духовности, хотя это и нелегко, дополняют ее (но не изменяют) новыми технологическими нововведениями и достижениями научно-технического прогресса. Усиление интереса к духовной культуре предков положено в основу государственного реформирования образования и воспитания в этих странах. Китайский профессор педагогики Ван Цай-гуй пишет: «Утверждение, что мы должны отвергнуть их (старинные духовные трактаты. – И.П.) как анахронизм, – ошибочное. Классические книги не учат людей жить по-старому, так как в них нет технических или практических знаний. Вы читаете их не для того, чтобы узнать что-то о давности, а потом применить к современному обществу, – их ценность состоит в отображении духа китайской культуры. Китайские классические каноны учат жизни на метафизическом уровне. И они ни в коем случае не противоречат модернизации Китая».
   Не так давно в Японии группа модернистски настроенных педагогов захотела ввести в школах новый курс этики, который будто бы лучше соответствует духу современности. Но общественность страны восстала против этого нововведения и заставила правительство вернуться к учебнику духовности XVII в. Там, где правильно понимают и ценят духовность, проблем в воспитании людей и функционировании общества значительно меньше.
   То, что люди духовные живут дольше и качество их жизни более высокое, – установленный наукой факт. Духовные ценности и уровень физического здоровья взаимосвязаны. Наше здоровье на 20 % обусловлено генетикой, на 20 % – социальным положением (питание, условия жизни и работы), на 50 % – тем, как человек сам к себе относится (способностью понимать себя, самопознанием, духовностью), и лишь на 8—10 % – медпомощью. Сама природа побеспокоилась, чтобы уровень духовности на Земле не очень снижался. Воры, завистники, плохие люди, к счастью, живут недолго. Преждевременно стареют люди с отрицательными особенностями характера. Так, по наблюдениями специалистов, раньше других стареют люди со злым, недружелюбным характером, в особенности те, кто занимается неправедными делами. У людей добрых, честных, открытых долго сохраняются молодость, энергия, хорошее расположение духа.
   Люди верующие, религиозные, согласно американским научным источникам, живут в среднем на 20 лет дольше. Да и у нас, в российской глубинке, на Украине, в Белоруссии мы еще видим добрых, кротких, высоконравственных бабушек и дедушек, которые, несмотря на все невзгоды, свалившиеся на них, живут при ясном уме и добром здравии 90—120 лет.
   Итак, в педагогике человек – это существо, рожденное для воспитания, посредством которого оно обретает счастливую жизнь. Воспитание – путь очеловечения. Все, кроме данного природой, человек приобретает путем воспитания.

ИБ
Поиски новых путей

   Развитие науки о человеке мы видим на протяжении всего XIX и почти всего XX в. Перепевы философских положений прежних веков украшают страницы новых книг, с той только разницей, что человек преимущественно рассматривается в контексте созданного им научно-технического прогресса. Прогресс ли это, нам вскоре предстоит узнать.
   Отечественная наука ХХ в. во многом отставала от западной. Мы верили в марксистские идеи, и если заблуждались, то чистосердечно.
   Приведем без комментариев определение человека, данное президентом Философского общества СССР, председателем Центра наук о человеке И.Т. Фроловым: «Человек – субъект общественно-исторического процесса, развития материальной и духовной жизни на Земле, биосоциальное существо, генетически связанное с другими формами жизни, но выделившееся из них благодаря способности производить орудия труда, обладающее членораздельной речью и сознанием, нравственными качествами»[14]. Мысль эта на все лады перепевалась академиками бывшей Педагогической академии, вследствие чего общество и школа потеряли правильные ориентиры развития.
   Западная философия пыталась поймать сущность человека, опираясь на новейшие научно-технические достижения. Проводились серьезные исследования в области генетики, медицины, психологии, нахождения в космосе, разрабатывались способы модификации поведения людей, влияния на него различных факторов и условий. Обращались к учению древних тайных доктрин и учений (в связи с этим возникла даже наука о толковании текстов – герменевтика). Все это, естественно, больше света проливало на сущность человека. Но на точности формулировок это отразилось мало.
   Надеялись на психологию. Но надежды не оправдались. Разработка и внедрение в научный лексикон понятия «личность» нисколько не прояснили сущности человека. Человек затерялся в тумане искусственных построений. Метод восторжествовал, сущность пропала. Оказывается, личность – это тот же человек, но какой-то не такой, наделенный особыми качествами. Бесконечные споры об этих качествах, поиски границы между человеком и личностью, интересные, может быть, только отдельным людям, нашли свое отражение на страницах педагогических книг и даже на практике – в школах.
   Прорыв начался во второй половине ХХ в., когда ученые за рубежом и в нашей стране стали открыто обсуждать темы, относящиеся к альтернативной науке. Появились многочисленные истолкования явлений, в том числе из области человеческого поведения, которые пытались объяснить и ввести в научный обиход. Жизнь после смерти, телекинез, телепатия, полтергейст, монстры, вампиры, космические пришельцы, вундеркинды, программируемые особи и многое другое из разряда этих явлений потребовали пересмотра основ наших знаний.

РБ
Наука и паранаука. Кому верить?

   В основе ее – учение об энергиях, особых излучениях, пронизывающих Космос и нашу Землю, торсионных полях, особенных волнах анф и других, могущих существовать, но пока экспериментально не подтвержденных явлениях и процессах. Но есть ученые, которые верят паранауке. Все устроено совсем не так, говорят они, как объясняет Эйнштейн. И атом не такой, как мы выучили в школе, и материя соткана по-другому. Главное в жизни Вселенной, Земли и человека – энергетика, сотни больших и малых полей, пронизывающих каждого из нас и в конечном итоге определяющих наши состояния и поведение в каждый момент времени.
   Однако из этого выберем то, что имеет прямое отношение к воспитанию.
   Внедрение тонких и точных методов анализа позволяет получить данные об атомно-молекулярном строении человеческого организма. Сведения, добытые учеными, свидетельствуют о колоссальных возможностях, заложенных природой прежде всего в центр интеллектуальной и духовной деятельности человека – мозг.
   По современным представлениям, мозг содержит порядка 1010 клеток. Эти клетки специальным образом соединены между собой. Но главное не в их числе и соединениях, а в том, что каждая клетка получает программу, которая организует ее работу. То есть если нарисовать общую схему новых представлений, то в их основе будет программированная работа мозга. Мозг есть носитель и организатор работы программ. Каждую секунду органы чувств человека посылают в мозг приблизительно 100 млн единиц информации, которая обрабатывается множеством пакетов программ мозга.
   В мозгу человека их несметное множество – на все случаи жизни. Большинство из них (до 90 %) заблокировано и может быть разблокировано только целенаправленным воздействием. Есть, например, программы борьбы со всеми вирусами, которые могут встретиться человеку.
   Примером может служить разблокировка программы быстрого счета, которая имеется у каждого человека. У слесаря из Липецка В.А. Некрасова сначала все было, как у всех. Потом начались странности. Закончилось тем, что в 1991 г. он за одну секунду в присутствии комиссии устно извлек корень тысячной степени из числа 2456791391731844… (всего в числе 547! цифр). На проверку полученного ответа (3,51875983694706…) с помощью компьютера вместе со временем составления специальной программы ушло несколько дней. Некрасов пояснил, что числа ответов являются его взору «в виде цифр в шарах». В 1974 г. Бханданта Висичара в Бирме прочел наизусть 16 000 страниц буддийских текстов. Американка Барбара Мур за 19 дней исполнила по памяти 1852 песни.
   Программы могут блокироваться извне, а могут быть закрыты и самим человеком. Например, засоряя язык ругательствами, блатными выражениями, человек блокирует свою языковую программу, ухудшает свой интеллект.
   Примеры детей – «маугли» свидетельствуют о том, что в «сквозной» программе работы мозга записана эволюция вида от зарождения жизни на Земле до совершеннолетнего человечества. Возникшие условия жизни переводят программу ребенка – «маугли» на участок «зверь», что дает ему возможность жить среди зверей. Биологическая сущность сохраняется, а человек исчезает.
   Если действительно так происходит, то и подходы к человеческому воспитанию должны быть изменены. Мы теперь яснее видим его механизмы, которые были для науки тайной за семью печатями.
   Определяя человека субъектом и объектом воспитания, мы, подобно другим отраслям знаний, вырываем его из контекста всех отношений, оставляя лишь те, которые считаем важными для воспитания.
   В каждой науке, будь то технологическая отрасль или другой какой аспект обыденной жизни, человек является тем, что интересует именно данную отрасль, носителем именно тех качеств и свойств, на изучении и эксплуатации которых развивается данная отрасль науки и практики. Как целостность человек, таким образом, теряется.

Будем ли учить клонов?

   Вспомним. В январе 2001 г. британская фемида разрешилась наконец законом о невозможности полного клонирования человека. Отдельные органы производить можно, а вот в целом человека нельзя. Но темпы клонирования млекопитающих набирают обороты. А законы Великобритании совсем не обязательны для выполнения в Германии или Японии.
   А начиналось все буднично. Шла обычная исследовательская работа. В Виргинии (США) 16 февраля 1999 г. методом бесполого размножения получен теленок Джефферсон, в Индии был на подходе клонированный буйвол, в Японии – корова. Но этого ученым показалось мало: они намерены приступить к клонированию человека. И речь идет не только о личном желании пионера в этой области профессора Р. Сида, но и о согласии достаточно крупной группы научных светил. Запахло неслыханными деньгами, и тут уже не до этических рассуждений о добре и зле.
   В 1997 г. в США зарегистрирована компания «Клонэйд». Управляет ею таинственная Б. Бужелье, доктор биологии, появился и первый заказ от супружеской пары, пожелавшей клонировать свою умершую дочь…
   Сегодня существуют два прямо противоположных взгляда на клонирование человека: первый – можно, второй – «искусственно созданные люди» ни при каких условиях не должны появляться на свет. «Запретить всякое вмешательство, преследующее цель создать человеческую особь, идентичную другой – живущей или мертвой» – так звучит первая статья дополнительного протокола к Европейской конференции о правах человека. О своем желании поставить под ним подписи первыми заявили 19 стран. России, Германии, Бельгии, Великобритании среди них пока нет. И хотя официальная позиция этих стран соответствует духу принятого постановления, вопрос находится «в стадии изучения». За введение полного запрета на исследования, связанные с возможностью клонирования человека, высказался научный совет при министерстве просвещения Японии. 27 государств вошли в XXI в. с запретом на клонирование человека. Среди них США, Франция, Италия, Греция, Латвия. Аналогичной позиции придерживаются в Индии, Китае, Индонезии – странах, потенциально способных клонировать человека.
   Пока суд да дело, официальные и подпольные лаборатории бесполого размножения людей наращивают темпы. «Рано или поздно клонирование людей станет реальностью. Вопрос только в том, что необходимы правила, регулирующие эту сферу» – к такому выводу пришли участники научного семинара «Генная инженерия и человеческая ответственность», организованного в рамках Всемирного экономического форума, проходившего в Давосе.
   Но если нельзя, а очень хочется, можно сыграть и без правил. Когда клоны появятся среди нас, вернемся к правилам. Все равно изменить ничего уже будет невозможно. «Кто знает, может среди нас уже бегают клоны?» – читаем в одном популярном журнале. В мире тотального оболванивания ни от политиков, ни от военных, ни даже от ученых нельзя ожидать, что они скажут правду.
   Д. Коэн, один из руководителей французского центра геномики, убежден, что клоны будут созданы. «Не знаю, когда это произойдет, но не нахожу это ужасным», – заявил он. Ученый вместе со своими единомышленниками из многих стран советуют своим правительствам принять решение о предоставлении лицензий на разработку технологий клонирования человека.
   В нашем отечестве в декабре 1998 г. был создан «Комитет по защите клонирования и бессмертия». Среди активистов – несколько биологов и специалистов по геронтологии. Они считают, что клонирование людей в России должно быть взято под государственный контроль. Предлагается создавать новые научные центры, осваивать технологии, чтобы не оказаться в хвосте мирового прогресса.
   Заведующий лабораторией в Институте биологии гена, член-корреспондент РАН Л. Корочкин говорит: «Ни о каком «копировании» людей речи быть не может. Ведь клон – еще не значит точная копия. А на характер проявления генов будут воздействовать и организм приемной матери, и уж тем более окружающая среда, в которой будет расти младенец. Кроме того, чтобы появился на свет один или два клонированных ребенка, нужно подсадить эмбрион 200 или 300 женщинам. Часть зародышей погибнет, другие родятся уродами…»
   Но вернемся в лабораторию «Клонэйд». Здесь вовсю кипит работа. И на разговоры вокруг клонирования никто не обращает внимания. США, несмотря на мораторий, позволяют частной компании производить эксперименты. Объяснение простое – иначе фирма или переберется в другую страну, или уйдет в подполье, а вместе с ней «уплывут» и денежки.
   По прогнозам, шансы на успешное осуществление клонирования не превышают 1 %. И тем не менее, хотим мы того или нет, а оно становится реальностью, что подтверждается стремительным ростом частных инвестиций, которые, по некоторым сведениям, превысили в 2000 г. вклады в самые прибыльные отрасли экономики.
   Что ж это за люди такие – клоны? Что они несут в себе? Поддаются ли обучению? Какое место отводится им в человеческом обществе? Вопросов много, и все они нравственного порядка.
   Пока живых клонов никто не видел. А те, кто об этом что-то знает, молчат. Но о многом можно догадываться, если проанализировать схему клонирования и процесс нормального размножения человека. В процессе нормального размножения будущему человеку передается полный набор генов, необходимых для роста и развития всех его органов и систем. При клонировании особь выращивается из части выделенных генов. Скорее всего в сохранившихся тканях, откуда берется материал для клонирования, присутствуют только гены, отвечающие за физический рост биологической массы. При соответствующих условиях из них удастся вырастить похожий на первоисточник физиологический объект.
   А вот будут ли развиваться из неполных «генных пакетов» сложнейшие мозговые структуры, отвечающие за интеллектуальную и духовную жизнь будущего существа, – вопрос открытый. Скорее всего, нет.
   Если клонирование людей станет реальностью и клоны, выращенные в лабораториях, ступят на мостовые наших городов, общество столкнется с неразрешимыми проблемами.
   Может, до этого дело и не дойдет. Возможно, ученые ограничатся более скромными подвигами. Пока клонированные животные не живут долго. Недавно клонировали гаура (вымирающий вид быков). Детеныш прожил всего 48 часов. Умерла и овечка Долли. Пока результаты не оправдывают тех средств, которые на них тратятся, а громкие заявления о намерении дать миру второго Христа, Эйнштейна, Ленина, «вернуть» родителям умершую дочь – рекламные трюки, призванные повысить популярность компаний и суммы инвестиций.
   Медики считают, что генетическая информация может и должна использоваться для профилактики и лечения различных заболеваний. В этом смысле невозможно обойтись без такой новой технологии, как клонирование отдельных клеток, необходимых, например, для наращивания кожи при лечении ожогов, выращивания отдельных органов для замены ими пораженных болезнью.
   27 декабря 2002 г. телевидение объявило о рождении первого клонированного ребенка. Компания «Клонэйд» добилась положительного результата. Через несколько дней поступило сообщение о рождении клона № 2. Глава компании Брижит Буаселье заявила, что человеческие клоны № 3, 4, 5 появились на свет в январе 2003 г. О появлении таковых в Австралии заявили в феврале 2004 г., а потом выяснилось, что над доверчивыми простаками пошутили.

ИБ
Интегральная диагностика

   Такое название иногда дают научно-практическому направлению, целью которого является изучение человека путем сведения его отдельных качеств к своеобразному общему знаменателю – интегрированному свойству.
   Но как бы глубоко мы ни изучили строение частностей, в целом человека мы не познаем. Это возможно только методом перехода от целого к частностям. Можно предложить и более изощренный вариант: некая часть целого сперва изучается как обособленная система наивысшего приоритета, затем следует синтез результатов по всем выделенным частям одинакового порядка, наконец, соотнесение целого с частями и частей с целым. Если, например, выделить несколько ведущих сфер человека, то сперва нужно исследовать их все поочередно, поставив во главу угла первую, затем вторую и т. д. Поскольку между ними нет иерархии и мы не знаем, что в человеке чему подчинено, это не совсем лишенный смысла подход. Так мы получим вначале связи между отдельными частями, а затем и с целым. Посмотрим, что мы сможем выжать из этого подхода.
   Сначала нужно вычленить стержневое качество (свойство) человека, на которое, как на каркас, мы сможем «нацеплять» все другие качества и рассматривать их в соединении между собой. Так постепенно представим себе целое.

СБ
Теория хороша, пока не столкнулась с жизнью

   Какое же качество (свойство) человека составляет его внутреннюю сущность? Нет ответа на этот вопрос ни в философии, ни в психологии. Пока ничего лучше древних откровений не придумано. Из них следует, что стержневым качеством человека, его внутренней натурой является агрессивность. «Мы должны вынести над собой один и тот же приговор: мы злы, были злыми и будем злыми», – заявил Сенека. На сотни ладов повторили эту мысль философы новых времен. «Что производят люди, живучи вместе? Азот, т. е. истребляют друг друга» (П. Чаадаев). «Стоит ли возмущаться тем, что люди черствы, неблагодарны, несправедливы, надменны, себялюбивы и равнодушны к ближнему? Такими они родились, такова их природа, и не смириться с этим – все равно, что негодовать, зачем камень падает, а пламя тянется вверх» (Ж. Лабрюйер). «Всяк старается во что бы то ни стало любой ценой, то есть всякими подлыми средствами, всплыть на поверхность среди общего бедствия. Всяк думает только о себе, и опять-таки о себе, и всегда только о себе» (Малле дю Пан). «Терпимости не существует. Ей нет места в сердце человека, но по древней заплесневелой привычке все, захлебываясь и брызгая слюной, бормочут о ней. Нетерпимость – это все для себя и ничего для других… Такова основа природы человека» (М. Твен). «Богатый, сильный меж людей в моих глазах всегда злодей» (Д. Свифт). «Род человеческий, дрянной по своей натуре, стал еще хуже под влиянием цивилизованной жизни» (Де Шамфор).
   Остановимся на этом. Агрессия, говорят и современные психологи, лежит в основе ключевых стремлений человека – к власти и деньгам. Личная выгода для человека всегда на первом месте.
   Одним из косвенных доказательств превалирования агрессивного начала в человеке есть жадное стремление людей наблюдать сцены жестокости, насилия, смерти. Телевидение никогда бы не посмело сливать агрессию с экрана, если бы люди не хотели этого. Те, кто делают подобную продукцию, действуют без промаха – полные залы им обеспечены всегда. Казалось бы, чего проще – нажми кнопку и отключись. Ан нет. Предпочитаем бесконечно хулить влияние аморального телевидения на воспитание, а сами прилипаем к тлетворному экрану.
   Путь к власти и деньгам в цивилизованном мире прокладывается хорошим воспитанием. Получая его как средство для достижения своих подсознательных устремлений, человек возвышается над другими. Покорять соперников манерами и эрудицией, вероятно, благоразумнее, чем силой оружия. Но воспитание обеспечивает власть и богатство только в системе цивилизованных отношений. Варвар предпочитает действовать проще. Именно воспитанием сглаживается первобытная агрессивность, приобретается человеческое измерение жизни. И все же почему агрессивность и жестокость являются ведущими свойствами человека?
   Ответ прост. Если Всевышний сделал человека повелителем тварей земных, как об этом пишет Библия, то программа власти, подавления и насилия изначально должна превалировать над всеми другими его программами. Что было бы с человеком, снабженным лишь программами подчинения, доброты и альтруизма? Вряд ли он сумел бы выстоять в суровой, не прекращающейся борьбе за выживание. Не ясно только, повелевал ли Господь человеку вести непримиримую борьбу с себе подобными, внутри вида. Думается, это не запрещалось, чтобы не размяк человек, не ослабел инстинкт самосохранения. Природный отбор – главный принцип существования. Потому вся человеческая история – одна бесконечная война. Как же мало в ней значит отдельная жизнь! Мы постоянно твердим об утрате ценностей, забывая о том, что главная ценность в мире – человеческая жизнь.

РБ
Почему бьется сердце?

   Но вернемся к нашим попыткам как-то приблизиться к пониманию сущности человека, сводя к общему знаменателю его разнообразные свойства, о которых известно уже немало. Задача актуализируется с каждым днем, ведь жизнь выдвигает все новые запросы на использование человеческого потенциала. Для выживания в созданных самим человеком условиях цивилизации ему требуется существенно повысить коэффициент воспитанности, и прежде всего в сфере интеллектуальной деятельности.
   Известный афоризм «человек есть мера всех вещей» наиболее полно раскрывает свой истинный смысл только в высокотехнологичном и свободном демократическом обществе, где каждый имеет возможность реализовать свои способности и достичь оптимального социально-психологического комфорта. Чем технологичнее общество, тем больше обращается оно к потенциальным возможностям людей, их активности, творчеству.
   Возрастающее взаимодействие общества, технологий и человека привело к серьезному обострению противоречий между научно-техническим прогрессом и человеческими возможностями. Обнаружилось, что человек, создавая новую, так называемую «антропогенную природу» (Ч. Шухерт, А. Вернадский) и все больше изменяя ее в нужном для себя направлении, мало что изменил в своей собственной биологической природе, отличающейся, как известно, стойким консерватизмом. Более того, растущая «биомасса» человечества ведет к усреднению его интеллектуального потенциала, его творческих потенций и вообще к сокращению общего числа высокоодаренных людей на Земле (Е. Шахназаров). Расчет на евгенику[16] пока еще не состоятелен, реальная отдача отодвигается на многие десятилетия. Отсюда единственной альтернативой может служить отбор наиболее способных и одаренных от природы людей для выполнения той или иной социальной роли.
   Нужна новая, более совершенная концепция отбора, отличающаяся от традиционной системным подходом, сущность которого – исследование не поверхностных, а глубинных уровней личности, включающих в себя свойства нравственного, психологического, физиологического, биохимического и даже генного срезов. Именно они определяют базисную основу психики, интеллекта, способностей, таланта, поведения, здоровья человека.
   Под интегральной диагностикой человека будем понимать выполненное с позиций целостности и общности комплексное соединение его свойств и качеств.
   Какую сферу человека выделить в качестве главной? Несомненно, биологическую (генетическую), а к ней присоединяются по принципам иерархического соподчинения духовная, социальная и воспитательная.
   Их соотношение оказывает прямое воздействие на все другие характеристики человека, а все вместе они находятся в единстве и взаимообусловленности (табл. 1).
   Логика диагностической модели человека выстраивается на принципе природосообразности. Суть последнего, напомним, сводится к тому, что в соотношении биологического и социального начал в человеке приоритет стойко принадлежит первому. По оценкам исследователей (Ш. Ауэрбах, Г. Айзенк, Д. Адамс, В. Мют), степень природного в интеллекте колеблется в пределах 70–80 %. В сложном процессе регулирования человеческих способностей ведущая роль остается за природой, проводящей «политику» естественного отбора в течение тысячелетий, мало реагируя на усилия человека в этом направлении. И вряд ли такое соотношение изменится в ближайшем будущем. Достаточно сказать, что генетический код, выработанный в древние эпохи, так и остался в первобытном состоянии. А богатое разнообразие биологического мира – лишь многочисленные вариации на одну и ту же тему[17].
   Признавая объективную реальность и подчиняясь ей, следует постепенно совершенствовать человеческую природу путем познания законов природы-творца. Современные возможности евгеники, медицины и педагогики уже сегодня позволяют идти в воспитании не только в русле, очерченном природой, но и вносить в нее существенные коррективы.
   Рассчитав объем, последовательность и тщательность подобранных воспитательных влияний, можно путем систематических упражнений достаточно эффективно воздействовать на все уровни личности, включая и глубинные. Образующиеся при этом системы вновь приобретенных условно-рефлекторных связей создают вторичную природу человека в виде социального опыта. Условные связи нового порядка в тесном взаимодействии с безусловными позволяют в значительной мере расширить общий диапазон возможностей человека в борьбе за прогресс и выживание.

   Таблица 1[18]
   Комплексная диагностика человека


   Большинство названных показателей (кроме духовных) могут быть оценены, а некоторые даже измерены. Имеются и математические модели всевозможных комбинаций и сочетаний основных свойств и качеств, которые могут быть «проиграны» на ЭВМ в реальном или «сжатом» времени. Осталось, кажется, обеспечить только надежность исходной информации. Человек состоялся?
   Интегральная диагностика – это почти вершина современной теоретической педагогики. Такого уровня мы достигли на основе традиционных представлений, попытавшись соединить их с новыми открытиями. Только видим, что знания наши если и не совсем ошибочные, то пока весьма неполные и упрощенные. Человек, каким он предстает перед нами в философских учениях, неизмеримо богаче и сложнее. Может быть, именно то, что мы мало знаем и плохо учитываем его самые тонкие, потаенные свойства, не позволяет нам достичь существенного прогресса в воспитании? Все настойчивее стучатся в нашу жизнь новые идеи, основанные на иных представлениях о человеке, предлагаемые, в том числе, и неофициальной наукой. На них и предстоит выстраивать новую парадигму человеческого воспитания.
   Сколько раз так было! Как только мы делаем мажорный заключительный аккорд, всегда находятся веские против него минорные нотки.

РБ
«В узкую дверь войдете…»

   Так пишет Библия о жизненном пути человека, вероятно, понимая под этими словами тесные рамки его существования. Выражение немногим понятно и истолковывается в различном смысле. Суть его, на наш взгляд, в том, что человеку предоставлен узкий корридор для существования, познания и самореализации. В масштабах Вселенной это всего лишь тоннель, внутри которого проходит траектория жизни человечества и каждого отдельного человека. Удел человека – познать законы жизни и следовать указанным путем. Шаг влево, шаг вправо, вверх или вниз выводит его за пределы допустимого, ведет к непоправимым последствиям и гибели. Спастись он может, только возвратившись в ту точку, с которой началось его неверное движение.
   В немыслимо узком биологическом диапазоне функционирует наш организм. Температура тела 36,6 °C. Градус выше, градус ниже – уже некомфортность. Жестко запрограммированы и другие параметры: частота пульса, дыхания, кровяное давление, соотношение красных и белых кровяных телец, количество делений клеток, десятки других жизненно важных показателей и функций человеческого организма. Глаза видят только в том диапазоне, который им определил Всевышний. Уши из необъятного мира звуков выделяют частоты 20 Гц – 20 кГц. И этого достаточно.
   К строению человеческого организма приспособлено потребление энергии, в том числе объемы еды и питья. Здесь мы выходим уже за биологические рамки существования и говорим, что свобода воли, рассуждение и понимание, нравственность даны человеку для того, чтобы он свободно входил в уготовленную ему дверь и не застревал бы в ней, распертый самодовольством. Нравственность человека – это то, что не позволяет брать верх над физиологией.
   Закон «узкой двери» действует безотказно, жестко, без исключений.
   Наша Земля тоже ограничена рамками существования. Повышение температуры всего на один градус нарушит энергообмен между голубой планетой и Космосом, наступят необратимые изменения. Можно приводить сколько угодно примеров, свидетельствующих о том, что развитие по указанной Всевышним траектории гарантирует нормальную жизнь, отклонения от нее грозят погибелью. Поэтому говорить о человеке, рассматривать его сущность, анализировать его возможности мы должны только в связи с предназначением человека, уготованным ему путем движения к истине. Свобода воли, дарованная человеку, порождает дерзновенное желание выйти за узкие пределы существования. А это рождает противоречия, столкновения, конфликты – столь нужную людям и миру активность. В конечном итоге все, только в новом качестве, возвращается на круги своя.

РБ
Прожили ли они столько лет?

   Под таким названием религиозный журнал «Сторожевая башня» (2003. № 5) опубликовал подборку свидетельств о продолжительности человеческой жизни. Согласно первоначальному замыслу Бога человек должен бы жить вечно. Первый человек, Адам, был создан для вечной жизни при условии, что будет слушаться Бога (Быт., 2:15–17). Но Адам ослушался и лишился такой возможности. Он постепенно умирал в течение 930 лет и в конце-концов возвратился в землю, из которой был взят (Быт., 3:19). Дольше всех жил дед Ноя Мафусаил – 969 лет. «Всех же дней Ноевых было девятьсот пятьдесят лет, и он умер», – говорится в Библии (Быт., 9:29). Средняя продолжительность жизни представителей десяти поколений от Адама до Ноя превышала 850 лет (Быт., 5:5—31).
   До Потопа продолжительность человеческой жизни составляла около 1000 лет, после – резко снизилась. Так, Авраам прожил всего 175 лет (Быт., 25:7). А спустя примерно 400 лет после смерти этого верного Богу патриарха пророк Моисей писал: «Дней лет наших – семьдесят лет, а при большей крепости – восемьдесят лет; и самая лучшая пора их – труд и болезнь» (Пс. 89:10).
   У греческих философов речь идет уже о «семи седмицах» продолжительности жизни человека, а кому Бог дал больше, тот может считать себя избранным. На сегодняшний день положение практически не изменилось.
   Расшифровка генома человека не дала окончательного ответа на вопрос о продолжительности жизни. Некоторые ученые полагают, что прожить 300 лет современному человеку вполне возможно.

РБ
Портрет современника

   …Американские психологи вывели формулу счастья. Она появилась после результатов опроса, в котором приняло участие более 1000 человек. Ставилась задача определить, какие именно факторы наиболее важны для того, чтобы люди чувстввовали себя счастливыми. В результате получилось: Х = Р + + 3Н, где Х – гипотетический уровень счастья; Р – личностные качества человека (умение приспособиться, внешность и проч.); Е – особенности его жизни (уровень, здоровье, общение с людьми, финансовое благополучие); Н – чувства высшего порядка (самооценка и амбиции).
   Что ж, вполне здраво. Помните, сколько недоставало до полного счастья Шуре Балаганову, известному герою «Двенадцати стульев»? По данной формуле все сходится.
   …Злоупотребление едой и питьем приводит к проблемам со здоровьем. Число жертв ожирения за последние 10 лет в США удвоилось. И как следствие, диабетом страдает каждый 12-й взрослый в этой стране.
   …Большинство американцев считают семью наиболее важной частью своей жизни. 96 % опрошенных заявили, что семья «важна» или «очень важна» для них. На втором месте – здоровье (90 %), на третьем – работа (73). Отношения с друзьями оказались на четвертом месте (70 %), деньги на пятом (67), религия – на шестом (65). Любопытно, что чем старше житель США – тем большее значение для него имеют друзья и религия.
   …«Наш образ жизни, а также влияние внешних условий дают о себе знать после 40, когда становятся заметнее признаки старения» – такова основная мысль отчета о конференции по проблемам продолжительности жизни Национального института геронтологии (США). У людей старшего возраста 80 % недугов скорее обусловлены тем, что они годами пренебрегали своим здоровьем.
   …«Юные американцы удручающе невежественны», – пишет нью-йоркская «Дейли ньюс». 11 % из них не смогли найти на карте мира
   Америку. Половина понятия не имеет, где находится штат Нью-Йорк. Только 71 % из них знали, где расположен Тихий океан.
   …Всемирная Организация Здравоохранения утверждает, что малоподвижность стала одной из 10 причин смерти и нетрудоспособности в мире. Сидячий образ жизни удваивает риск сердечных заболеваний, диабета, ожирения. Шанс заболеть раком кишечника, гипертонией, остеопорозом, депрессией и повысить уровень холестирина в крови тоже выше.
   …Проведенное на Украине в феврале 2003 г. социологическое обследование молодых семей показало, что более 80 % из них не хотят обзаводиться детьми, свыше 73 % – не готовы к воспитанию детей.
   …В Чикагском университете провели исследование, чему хотят учиться взрослые люди. Оказалось, что больше всего их интересует собственное здоровье; на втором месте стоит познание людей, т. е. как общаться, ладить, располагать к себе, убеждать, как сделать человека лучше, не нанося ему обиды и не вызывая с его стороны негодования.
   …Кто виноват в том, что взрослые не могут управиться со своими проблемами, не способны оказать надлежащее внимание своим детям? Терпеть от несовершенства взрослых, страдать приходится прежде всего им.
   К физическим наказаниям чаще всего прибегают родители-неудачники (35 %), алкоголики (22), психически неуравновешенные (12), матери-одиночки (8), отчимы и мачехи (4), воспитатели детей-сирот в государственных заведениях (3,5), учителя (2 %). Из числа родителей, которых воспитывали ремнем, почти половина прибегает впоследствии к насилию над собственными детьми.
   Ранжированный список приоритетных желаний людей (по материалам исследований). Люди хотят:
   • лидера (независимого, привлекательного, умного, способного генерировать свежие идеи и великолепно говорить);
   • масштабных программ;
   • ясных, понятных, коротких лозунгов;
   • сильной власти;
   • порядка;
   • справедливости;
   • первостепенного обеспечения жильем и питанием;
   • защиты;
   • надежных ориентиров;
   • бережного отношения к нравственным ценностям;
   • очевидных, конкретных, близких результатов;
   • твердого следования провозглашенным целям;
   • не столько свободы, сколько равенства;
   • баланса интересов различных социальных групп;
   • заманчивых обещаний (увы!).
   …Исследования ученых Падерборнского института кибернетики показали, что половина взрослых людей не улавливает смысл произнесенных фраз, если они содержат более 13 слов, а дети семилетнего возраста с трудом понимают фразы более чем из восьми слов.
   «Лично мне пришлось добрую треть века брести на ощупь в этом дремучем мире, прежде чем передо мной стала проясняться та истина, что человек в 99 случаях из 100 ни в чем не осуждает себя, независимо от того, прав он или не прав» (Д. Карнеги).
   «Добрая половина нынешних стрессов возникает потому, что мужчины и женщины ошибочно полагают, будто они равны и имеют одинаковые потребности и желания. Любая концепция, построенная на равноправии полов, стоит на шаткой почве…» (Алан и Барбара Пейс).
   Как же нам следует поступать в воспитании, имея перед собой столь сложный и противоречивый «портрет» современного человека? Как соединить в целое свои знания и как их использовать, чтобы не упустить из виду наиболее существенное в человеке, сохранить сердцевину? Это одна из основных проблем философии и педагогики.

БС
Итоговый тест




   Неправильные ответы: 3, 4, 13, 14, 28.

СБ
Примерные темы курсовых и дипломных работ

   2. Использование открытий молекулярной биологии в педагогике.
   3. Педагогические проблемы клонирования.
   4. Нейролингвистическое программирование в педагогике.
   5. Мозг и воспитание.
   6. Коррекция наследственных программ.
   7. Наследственные и приобретенные программы в жизни человека.
   8. Интегральная диагностика человека.
   9. Ценности жизни и воспитание.
   10. Перспективы человека.

Тема 2
Воспитание как предмет человека

СБ

   Если поближе присмотреться к связи «человек – воспитание», то окажется, что значимость последнего сильно преувеличена. Мало кто назовет сегодня воспитание решающим условием жизненного успеха. На воспитание в XXI в. смотрят иначе, чем во времена К.Д. Ушинского или даже творившего совсем недавно В.А. Сухомлинского. Стремительный бег времени сильно изменил наши прежние представления об этом. И кому же, как не молодым людям, которых на каждом шагу попрекают невоспитанностью, не чувствовать строгой взыскательности этого понятия? Посмотрим на воспитание философски – глазами правды жизни. Призывают человека – будь воспитанным, образованным. А он все чаще спрашивает – зачем? Общество, учителя, родители, ученики все больше расходятся в оценках значимости воспитания. С каждым днем педагогам работается все труднее. Совершенно очевидно – мы не успеваем за жизнью, путаясь в определениях, оставленных нашими предшественниками. Но не будем опускать планку ниже уровня, который при известном напряжении можно преодолеть.

ИБ
Теория и практика

   Что такое воспитание, если посмотреть на него глазами древних мудрецов? Это всего лишь естественная потребность человека развиваться духовно и физически, и как неотъемлемая часть жизни она предоставляется человеку по факту его рождения. Каждый использует данный ему шанс стать человеком: кто хочет и может – использует его для роста и возвышения; кто не хочет или не может – прозябает на задворках. Смотри на вещи просто, учит Екклезиаст, и будет тебе все понятно. Смотришь с издевкой, с подковыркой – и дьявол позабавится с тобой.
   Представления о воспитании сейчас основательно запутаны. Всевозможные теории выглядят как колеса, обогнавшие телегу: они давно впереди, а телега сзади. Но что такое теория без подтверждающей ее практики? Пустые домыслы. Вместо того чтобы двигаться к свету, дающему рост, хитроумными выдумками зашториваем окна истины. И вот уже в воспитании человек представляется особым существом, рассматриваемым в системе каких-то специфических связей и отношений, субъектом или объектом, судя по месту, которое он занимает.
   Что это за субъекты и объекты? Большинство ученых, употребляя эти слова к месту и не к месту, по существу и без, совершенно потеряли воспитанника, а вместе с ним и смысл воспитания. Уже мало кто помнит, когда, как и почему эти термины появились в философском обороте (а возникли они в гуманистических концепциях XVII в. для обнажения их сущности как «субъект-субъектные» отношения, и только).
   Использование этих терминов для построения педагогической теории ничем не оправдано. Как бы лихо ни закручивалось, все это пустой звук, ибо место ученика и учителя в педагогическом процессе остается неизменным.
   Сегодня нам импонируют мысли философов-просветителей XVIII в. по этому поводу. Они рассматривали ребенка в качестве объекта и в качестве субъекта педагогической деятельности. «Объектность» его, с их точки зрения, проявляется не в том, что он должен изменяться в соответствии с требованиями учителя (субъекта), а в том, что его сущность детерминирована природной организацией (мысль, близкая к современным представлениям о «запрограммированности» человека).
   Педагог, по мнению просветителей, должен не просто воздействовать на объект своего труда (ученика) и изменять его по своему усмотрению, а изучать детскую природу и соотносить с ней свои воздействия. Такое понимание «объектности» ребенка должно было защищать его от произвола учителя. Ребенок и в современном воспитании выступает как объект. Но прежний смысл утерян; казенщина и абстракционизм слышатся в этом слове нашим студентам и учителям.
   Слова, лишенные конкретного педагогического смысла, не проясняют, а лишь затемняют и без того скрытую от нас сущность.
   От того, что мы назвали извечные педагогические действия технологиями, ничего не изменилось.
   Современный кризис образования, пишет Н.В. Гусева, чаще всего связывают с несовершенством методов обучения и воспитания, проблемами управленческого плана и в связи с этим предлагают соответствующие способы выхода из кризиса – развитие новых педагогических технологий, демократизация управления и т. п. В результате воспитание и обучение строится как процесс технологический, в котором обучаемые и воспитуемые являются объектами. Ребенок в таком педагогическом процессе представлен формально, он отстранен от дела и собственного человеческого смысла. И чем дальше мы будем уходить от его интересов, тем заметнее будет кризисное состояние сферы воспитания. Выход усматривается в том, чтобы преодолеть «отстраненность» человека, восстановить его целостность, т. е. сделать его полноценным участником воспитательного процесса. Для этого необходимо, чтобы не только учитель, но и ученик участвовали в выборе цели деятельности, средств ее достижения, оценке результатов и т. д.[19]
   Ученые все больше чувствуют несостоятельность традиционного подхода к воспитанию. Он не соответствует реалиям жизни и вместо того, чтобы прояснять пути гармонизации воспитания и жизни, уводит все усилия в русло непродуктивных словопрений и малообоснованных методик.
   По мнению В.С. Возняка, современная педагогика, рассматривающая воспитание как процесс воздействия на человека, мыслит его в роли объекта. Признание того, что человек – не только объект, но и субъект воспитания, ничего не меняет, ибо гуманизм как таковой несовместим с представлением о человеке в качестве объекта чего бы то ни было. Рассмотрение отношений между учителем и учеником как субъект-субъектных не предполагает никаких принципиальных изменений. Это связано с тем, что настоящим субъектом педагогического творчества, учащим, воспитывающим, изобретающим новые формы педагогического общения, остается учитель, а его отношение к ученику как субъекту – всего лишь фраза. На самом деле произошло только переименование объекта в субъект, сущность воспитания не изменилась.
   Подлинным субъектом истинного педагогического процесса В.С. Возняк называет само содержание общения, атмосферу общительности, сотрудничества, контекст живых субъект-субъектных отношений. Субъект педагогической деятельности многоместен и межсубъектен, он есть нечто незримое, лишенное предметности. Претензии В.С. Возняка к современной педагогической теории и практике совершенно обоснованны[20].
   Появилась новая генерация педагогов, которые не хотят потворствовать дальнейшему размыванию теории и умножать наукоподобные несуразицы. Профессор Л.Ц. Ваховский, например, полагает, что внешние изменения, происходящие сегодня в образовании, чаще всего не сказываются на представлениях о сущности педагогического процесса. Значительная часть педагогов традиционно рассматривают воспитание как процесс, посредством которого решаются задачи социума. Цель воспитания определяется как превращение объективного требования общества в субъективную норму поведения. Популярен такой взгляд на воспитание, который предполагает, что общественное должно быть представлено в индивидуальном. Как следствие, на фоне гуманистической риторики широкое распространение получают педагогические концепции адаптивного типа, имеющие целью максимально непротиворечиво приспособить индивида к существующим социальным условиям.
   Отрадно отметить, что в последнее десятилетие значительно усилился интерес ученых к философско-педагогической проблематике, что привело к оформлению в нашей стране особой отрасли знаний – философии воспитания, которая способна изменить глубинные представления о педагогической действительности. В переосмыслении сущности человека как предмета воспитания, его места в педагогическом процессе, в обосновании новых мировоззренческих, аксиологических и методологических идей наша система образования нуждается ничуть не меньше, чем в новых педагогических технологиях[21].
   Не в новой терминологии открывается нам понимание сущности человека и смысл его воспитания. Не в вымышленных схемах следует искать пути практической гармонизации воспитания с жизнью. Все это только уводит от истины. Истина же, учили мудрецы, имеет простой язык. Чем яснее думаем и проще пишем, тем больше смысла.

Множество составляющих

   Мы знаем, что воспитание многолико. Это и процесс, и результат действия множества внешних и внутренних сил. Мы отыскали пока самые крупные среди них, но еще слабо представляем себе, как они увязаны в целостном процессе, как взаимодействуют. Отдельные характеристики воспитания, выделенные преимущественно по его назначению, не совсем правильно передают общий смысл этого явления. Чаще всего подчеркиваются следующие значения.
   • подготовка к жизни;
   • «очеловечение» подрастающих поколений;
   • социализация;
   • приобщение к человеческой культуре;
   • гуманизация среды;
   • духовное возвеличивание;
   • становление личности;
   • общение;
   • приобщение к ценностям.
   Воспитание как предмет человека чрезвычайно сложно по своей сути и разнообразно по формам проявления. Объясняется это тем, что в каждую историческую эпоху оно характеризуется особыми, соответствующими своему времени целями, задачами, методами, способами контроля. У каждого народа воспитание – значительная и существенная часть социокультурного процесса. В этом качестве оно уходит корнями в историко-культурный опыт людей, их духовные традиции.
   Воспитание готовит подрастающие поколения к жизни в обществе, вооружает навыками поведения в определенных условиях, приспосабливает к изменяющемуся миру. В несколько суженном «школьном» понимании его главная задача – «подключение» подрастающих поколений к человеческим ценностям, к отечественной и мировой культуре, введение подрастающих поколений в мир экономики, искусства. Назначение воспитания в превращении существа Homo sapiens в человека культурного, нравственного – Homo ethos. Это означает, что цели воспитания совпадают с целями культуры, поэтому оно изначально рассматривается как «окультуривание» и освящено идеями гуманизма.
   В традиционных, открывшихся людям признаках воспитания много составляющих. Еще больше непонятного, непознанного. Непростые вопросы возникают в связи с новыми взглядами на человека, его происхождение, появление на Земле, назначение; в связи с устройством и функционированием «центра воспитания», источниками воспитательной силы.

ПБ
Сомнения автора

   Если мы встанем на непопулярную пока точку зрения, что человек приходит в этот мир идеально воспитанным, совершенным от природы, неиспорченным и ангельски чистым, то наши традиционные взгляды на воспитание подвергнутся суровому испытанию. На чем основаны последние? На идущих из глубины веков предрассудках о том, что человек – существо греховное, агрессивное, изначально испорченное, и только воспитание, по возможности жесткое и суровое, делает его человеком. Каких только сравнений не придумано педагогами: ребенок – это и дикий зверь (Гербарт), и кривое дерево (Коменский), и вредное существо (Дистервег), и опасное животное (Корчак) и т. д. До мозга костей он испорчен уже в утробе матери, и только воспитанием можно его исправить.
   Начинаем исправлять. Чистое существо переделываем по своим представлениям, образу и подобию. Не удивительно, что от нашего вмешательства оно становится еще хуже. В его наследственной программе разблокируются (активизируются) худшие подпрограммы, соответствующие реалиям современной земной жизни вообще и того конкретного региона, где человек появился на свет в частности. Это ли воспитание? Сделает ли оно человека действительно совершенным? Ответы наши, естественно, не будут однозначными. Традиция уже не отступит от однажды начатого. Общество и отражающая его интересы школа сделают все, чтобы изменения были минимальными и осуществлялись по кругу.
   А ведь задумано Всевышним, кажется, было иначе. Через воспитание каждый человек и общество в целом должны совершенствоваться, возвышаться. Эта утопическая мысль – улучшение нравов и переустройство общества посредством воспитания – еще не совсем выветрилась из лучших умов человечества и время от времени возникает из прошлого.
   Следуем проторенным путем. Ищем земное оправдание, приводим реальные доказательства, не замечая, что воспитанием делаем человека все хуже, обрезаем ему крылья, приземляем до ничтожного существа. К воспитанию изначально, мне кажется, нужно подходить иначе. Считать входящее в жизнь человеческое существо не испорченным до мозга костей, а белым ангелом. Учиться у детей, а не учить их. Кто у кого должен учиться, мы у крестьянских детей или они у нас, – спрашивал еще Л. Толстой, но его вопрос остался без ответа.
   Реалии, скажете вы, жизнь, которую надо принимать такой, как она есть. Но справедливо и другое. Пока мы будем принимать ее такой, как она есть и проектировать через воспитание в будущее, она не изменится никогда. Что же нам делать, заблудившимся среди двух сосен?
   В реальных условиях и вопросы будем задавать реальные; пронесем на пути воспитания наивную детскую мысль о совершенстве и самодостаточности родившегося человека.

ПБ
Пути воспитания

   Можно ли гуманизировать человеческие отношения насилием? Многие скажут – нет, и будут правы, многие скажут – да, и тоже будут правы. Дело в том, что среди множества характеристик воспитания, которые в совокупности составляют его сущность, в последнее время все чаще подчеркивают его принудительный характер. В воспитании подрастающих поколений, которым свойственна «дикая резвость» (выражение Гербарта), непокорность и неподатливость, нельзя обойтись только гуманными средствами. Для блага общества и молодых людей их поведение часто приходится исправлять насильственными методами. С этой точки зрения воспитание есть принуждение хотя бы уже потому, что ученик – это материал для работы учителя, которая во многом связана с нормативными предписаниями, предполагает формирование нравственности, сознания и поведения по образцу.
   «Из всех насилий, творимых человеком над людьми, убийство – наименьшее, тягчайшее – воспитание», – писал М. Волошин. С высказыванием поэта вряд ли согласится педагог, и тем не менее оно не лишено философского смысла. Бесспорно, воспитание – это насилие. Но, в отличие от других его форм, оно не во вред, а во благо; оно нравственно оправданно, поскольку своей целью ставит пробуждение в подрастающем человеке внутренней силы личности и свободы. Иными словами, воспитание есть благородное принуждение во имя формирования в человеке способности противиться насилию.
   Главная и понятная цель всякого индивидуального воспитания – формирование опыта личного поведения. Не абстрактного обобщенного понимания, как следует себя вести, а именно личного опыта – умения конкретно действовать в возникшей ситуации. Воспитанием формируются привычки. Мы уже знаем, что тремя главными путями может развиваться процесс формирования привычек: первый связан с получением удовольствий, второй – с осознанием необходимости, а третий – это путь насилия и принуждений. Известно и то, что первый непрочен и опасен, ибо набор удовольствий и их действие ограничены. Под удовольствиями примитивного человека понимается удовлетворение простых физиологических потребностей. Оно формирует пагубные привычки, ведущие к разрушению организма, деградации.
   Потребность в зрелищах, развлечениях – того же поля ягода. Проведены наблюдения, в ходе которых установлено, что перед просмотром телесериала зрители находятся в состоянии предстартового характера и выброс гормонов у них несколько увеличен (усиливается сердцебиение, учащается пульс, повышается давление, сужаются сосуды). В процессе просмотра фильма индекс напряжения, который перед просмотром сериала достигал 320 (в норме он имеет значение 65—150), опускается до 190–200, сердцебиение становится более резким, пульс замедляется, давление снижается, сосуды расширяются. То же самое у футбольных болельщиков. Это и есть общий физиологический механизм становления привычек.
   Второй путь – осознание необходимости быть воспитанным – мы должны признать наиболее правильным во всех отношениях и наиболее созвучным с гуманистическими взглядами. А третий – путь насилия – рассматривать не будем вовсе.

ПБ
Какое воспитание нужно человеку?

   Вольтер, приводя веские доказательства его бесполезности и даже вреда.
   «В великой мудрости – великая печаль, – утверждает Екклезиаст. – Кто увеличивает знание, тот увеличивает и страдание». Как известно, род людской проигнорировал это предостережение, но последователи древнего мудреца отмечали справедливость этой формулы во все времена. Сегодня с новой силой задается вопрос – сколько же воспитания нужно человеку? Ведь оно беспредельно, а жизнь ограничена. И к тому же, когда основные истины жизни человек усваивает, а усваивает он их очень рано и быстро, его начинают пичкать вымышленными, иллюзорными идеями, уводящими мысли и чувства от необходимого и достаточного для среднего человека объема необходимых представлений.
   «Знания расширяют и умножают наши потребности, а чем меньше человеку требуется, тем проще его удовлетворить», – размышлял в 1705 г. английский писатель Бернард Мандевиль. «…Образование – начало благосостояния, а благосостояние не всем предназначено», – отметил 150 лет спустя французский историк и политик Адольф Тьер.
   Англичанин Гоббс, относивший знание к одному из видов власти, все же считал, что «знание – небольшое могущество». Определяя место образования в воспитании, его современник и соотечественник Локк предвидел реакцию на свою неожиданную точку зрения: «Вы, может быть, удивитесь, что я ставлю учение на последнее место, особенно если я скажу вам, что придаю ему наименьшее значение. Это может показаться странным в устах книжного человека и тем более похожим на парадокс, что обычно главным образом вопрос обучения вызывает оживленнейшее обсуждение, когда речь идет о детях, и почти только этот вопрос и имеется в виду, когда люди говорят о воспитании. Я вовсе не отрицаю, что обучение наукам очень способствует развитию и добродетели, и мудрости в людях с хорошими духовными задатками, но необходимо также согласиться с тем, что в других людях, не имеющих таких задатков, оно ведет лишь к тому, что они становятся еще более глупыми и дурными»[23].
   А вот размышления французского психолога конца XIX в. Г. Лебона, представителя эпохи, открывшей массам широкую дорогу к знаниям: «.Образование в состоянии значительно изменить людей и непременно должно улучшить их и даже создать между ними равенство…
   Многие знаменитые философы, в том числе Г. Спенсер, без труда доказали, что образование не делает человека ни более нравственным, ни более счастливым, не изменяет ни инстинктов, ни его наследственных страстей и даже, если дурно направлено, причиняет более вреда, нежели пользы.
   Наша современная воспитательная система превращает во врагов общества тех, кто получил это воспитание… Вместо того чтобы подготавливать людей для жизни, школа готовит их только к занятию общественных должностей, где можно достигнуть успеха, не проявляя ни малейшей инициативы и не действуя самостоятельно. Огромная масса дипломированных осаждает в настоящее время все официальные посты, и на каждую даже самую скромную официальную должность кандидаты считаются тысячами. Так как число избранных ограничено, то неизбежно возрастает число недовольных, и эти последние готовы принять участие во всякого рода возмущениях.»[24]
   Подкрепление своим выводам Г. Лебон находит у своего соотечественника И. Тэна: «Во всех трех стадиях учения – в детском, отроческом и юношеском возрасте – теоретическая и школьная подготовка с помощью книг стала длиннее и обременительнее. При этом не принимаются во внимание последующие годы и обязанности, которые выпадают на долю взрослого человека, – одним словом, ни реальный мир, куда должен вступить юноша, ни окружающее его общество, к которому он должен заранее приспособиться, ни житейские столкновения, к которым юноша должен быть заранее хорошо подготовлен, укреплен и вооружен (иначе он не в состоянии будет ни устоять, ни защищаться), не принимаются в расчет этой системой воспитания. Наши школы не дают своим ученикам такой подготовки, более важной, чем всякая другая, не снабжают его необходимой твердостью здравого смысла, воли и нервов»[25].

РБ
Об интеллигентной молодежи

   «Утверждение, что средняя школа не имеет влияния на выработку миросозерцания, пожалуй, не совсем верно. Такое влияние существует, но чисто отрицательное», – это уже оценка русской школы начала века из статьи А. Изгоева «Об интеллигентной молодежи»: «В школе ребенок себя чувствует как во вражеском лагере… В представлении ребенка школа – это большое зло, но, к несчастью, неизбежное. Его нужно претерпеть с возможно меньшим для себя ущербом: надо получить наилучшие отметки, но отдать школе возможно меньше труда и глубоко спрятать от нее свою душу. Обман, хитрость, притворное унижение – все это законные орудия самообороны. Учитель – нападает, ученик – обороняется…»
   Результат следующий: «…Средний массовый интеллигент в России большею частью не любит своего дела и не знает его. Он – плохой учитель, плохой инженер, плохой журналист, непрактичный техник и проч. и проч. Его профессия представляет для него нечто случайное, побочное, не заслуживающее уважения. Если вспомнить, какое жалкое образование получают наши интеллигенты в средних и высших школах, станет понятным и антикультурное влияние отсутствия любви к своей профессии и революционного верхоглядства, при помощи которого решались все вопросы. История доставила нам слишком громкое доказательство справедливости сказанного. Надо иметь, наконец, смелость сознаться, что в наших государственных думах огромное большинство депутатов. не обнаружили знаний, с которыми можно было бы приступить к управлению и переустройству России», – пишет А. Изгоев в своих размышлениях об интеллигентной молодежи.

Воспитание бесполезно?

   Формирование человеческой личности начинается с зачатия. Если каждый человек внимательно посмотрит на себя и попытается разобраться в своих мыслях, он увидит, что он не имеет ничего собственного. Взгляды, мысли, убеждения, вкусы, привычки, даже заблуждения и пороки – все это принадлежит не ему, а сформировалось благодаря подражанию или было позаимствовано в готовом виде.
   Новорожденный, как пустой сосуд, принимает в себя все, чем его наполняют родители и семья. У безнравственной семьи ребенок растет безнравственным. В воспитании подрастающих поколений в наше время большое значение приобрели средства массовой информации, которые в погоне за популярностью и прибылью отравляют сознание детей, пропагандируя секс, насилие, извращения, алкоголизм и наркоманию как средства «высшего наслаждения».
   Об условных рефлексах, формируемых воспитанием, о протекании их мы будем говорить далее.

СБ
Осознается ли воспитанность?

   Известно, что сознанием управляет тонкая оболочка человеческого мозга и оно составляет едва ли несколько процентов всей психической жизни человека. Тем не менее, в сознании усматривается фундаментальная характеристика жизни человека. Именно благодаря сознанию человек способен свое «Я» выделить из окружающей его среды, обособить свой внутренний мир, представить свою субъективность как предмет осмысления, практического преобразования. Его сознание интегрирует многообразные явления в подлинно целостный способ бытия.
   У человеческого сознания много характеристик. Самые важные для воспитания:
   • активность, характеризующаяся наличием цели и устойчивой деятельности по ее достижению;
   • интенциональность (лат. intentio – стремление), т. е. направленность на какой-либо предмет;
   • рефлексивность (лат. reflexio – обращение назад) – самопознание, осознание человеком самого себя.
   Добавим еще, что сознание всегда мотивировано, преследует какие-то жизненные цели и ценности, обусловлено потребностями человека. Ни на что не направленного сознания не существует.
   Рефлексивное сознание может проявляться как самопризнание, самоуважение, самоконтроль. Самопознание – это нацеленность человека на познание своих физических (телесных), душевных, духовных возможностей и качеств, своего места среди других людей. Оно выступает основой самооценки, которая включает в себя знание шкалы ценностей – по ней человек может оценить себя. Самооценка бывает адекватной (реальной, объективной) или неадекватной, которая, в свою очередь, может быть заниженной или завышенной. Самопознание есть основа развития самоконтроля и саморегуляции человека. Самоконтроль проявляется в осознании и оценке субъектом собственных действий, психических состояний, в регуляции их протекания. Самосознание связано с уровнем притязаний человека. Американскому психологу У. Джеймсу принадлежит формула самоуважения, самооценки человека: самооценка = успех/уровень притязаний. В свое время Л.Н. Толстой высказал мысль о том, что человек – это дробь. В числителе ее – то, что человек собой представляет, в знаменателе – то, что он о себе думает.
   Состояния сознания преимущественно определяются уровнем интеллекта. Обычно выделяются наивное, рациональное, обыденное, мистическое, рефлексивное, а также патологическое состояния.
   Главные задачи воспитания – развитие рационального сознания, поскольку именно оно дает наиболее правильную оценку окружающего мира и помогает человеку приспособиться к нему.
   Основная часть нашего мозга функционирует в бессознательном или подсознательном режиме. Это означает, что большинство процессов обычно не осознается. Например, выделение желудочного сока, регулирование температуры, включение и выключение других программ, отвечающих за жизнедеятельность, не регулируется сознанием. Что было бы с человеком, если бы ему приходилось каждый раз включать сознание, когда, например, потребуется прочистить глаза от пыли? Каждую секунду в мозг человека от органов чувств поступает приблизительно 100 млн единиц информации и едва лишь 1 % ее требует участия сознания.
   В сфере бессознательного выделяют:
   • подсознательное – те представления, желания, действия, устремления, которые ушли в настоящее время из сознания, но могут появиться вновь;
   • собственно бессознательное – то, что ни при каких обстоятельствах не становится сознательным.
   Какое место занимает бессознательное в воспитании?
   Весьма скромное. Все, чему подрастающего человека нужно обучить, приспосабливая его к жизни, сперва проходит через сознание, а потом оседает в неглубоком подсознании в виде эталонов целесообразного поведения. Гипертрофированное раздувание учения З. Фрейда (1856–1939) о подсознательном и перенесение его рекомендаций о лечении комплексов неполноценности на школу совершенно необоснованно.
   Известно, что люди отличаются индивидуальными особенностями, которые обусловлены не только генетическими структурами, но и воспитанием людей. Подчеркивая уникальность психики каждого человека, швейцарский психолог К. Юнг утверждал, что ни одно автономное психическое содержание не является внеличностным, или объективным. Объективность, внеличность – это категории сознания. Все же автономные психические факторы имеют личностный характер. Психическая структура выступает как знак человека, выражает его индивидуальность.
   Все это совершенно справедливо, а для воспитания бесполезно. Все люди должны быть воспитаны одинаково. Пускай у них будут разными знания, квартиры, машины, но воспитаны в главном все должны быть одинаково и на должном уровне. Эта констатация выталкивает нас в область норм воспитания, которые мы вскоре рассмотрим.
   По своей сущности психическая структура представляется движущимся, текущим процессом. Тем не менее, для нее характерна определенная целостность, включающая комплекс довольно устойчивых признаков: инстинкты, рефлексы, темперамент, чувствительность, способности, мотивации, установки. Все эти признаки определяют свойственный данному человеку ход мыслей и поведения, когда он приспосабливается к различным жизненным ситуациям. «Воспитатель должен стремиться узнать человека, каков он есть в действительности, со всеми его слабостями и во всем его величии, со всеми его буднишными, мелкими нуждами и со всеми его великими духовными требованиями. Воспитатель должен знать человека в семействе, в обществе, среди природы, среди человечества и наедине со своей совестью; во всех возрастах, во всех классах, во всех положениях, в радости и горе, в величии и унижении, в избытке сил и в болезни, среди неограниченных надежд и на одре смерти, когда слово человеческого утешения уже бессильно. Он должен знать побудительные причины самых грязных и самых высоких деяний, историю зарождения преступных и великих мыслей, историю развития всякой страсти и всякого характера. Тогда только будет он в состоянии почерпать в самой природе человека средства воспитательного влияния, а средства эти громадны!» – писал К.Д. Ушинский.

ИБ
Понятие «норма» в воспитании

   Норма (от лат. norma – руководящее начало, норма, правило) – это нечто постоянно существующее и неизменное. Нормальным обычно считается то, с чем соглашается большинство людей, что соответствует установленному образцу. Бесспорное, устоявшееся, образцовое, типичное, общепринятое – это тоже характеристики нормы.
   Трудно даже представить, сколько опровергнуто аргументов в многовековой дискуссии о том, что есть норма, что есть отклонение от нее и где проходит граница между ними. Конечно, если человек убил или украл и вина его доказана, здесь отклонения от нормы очевидны, но такие случаи встречаются не часто. Массовое явление – незначительные проступки, поведение «на грани», которое можно повернуть как в лучшую, так и в худшую сторону.
   Понятие нормы весьма зыбко, подвижно. То, что еще вчера считалось ненормальным, вызывало осуждение, сегодня может стать нормой, а завтра опять выйти за ее пределы. Старшее поколение педагогов еще помнит, как осуждались мини-юбки школьниц, теперь на их длину никто не обращает внимания, привыкли. Не могло быть и речи когда-то, чтобы ребенок не уступил место взрослому, неуважительно к нему отнесся, не прислушался к замечаниям. Теперь это печальная норма нашей жизни. Во всех сферах жизни, в том числе и нравственной, произошло замещение прежних норм новыми. Старшее поколение считает, что все переменилось к худшему. Поэтому так болезненно переживается падение нравов. Впрочем, нормы всегда были причиной конфликтов между поколениями – пожилые и молодые смотрят на одно и то же разными глазами прежде всего потому, что они по-разному воспитаны и жили в неодинаковых условиях. Трагедии из этого делать не следует до тех пор, пока нормы остаются в известных и безопасных пределах, пока они не угрожают нормальному течению жизни.
   Норма воспитания – золотая середина. Дети, выросшие в условиях постоянных ограничений, часто становятся бездушными, жестокими людьми. В их поведении легко усматривается агрессивность, перенесенная из безответного детства во взрослую жизнь. Если потакать всем капризам ребенка, он легко может превратиться в маленького тирана семьи. Из таких детей нередко вырастают эгоистичные, истероидные натуры, неспособные к упорному труду, лишенные самокритики, живущие по принципу – лишь бы сейчас было хорошо. Все в меру – это и есть норма воспитания.
   Абсолютная норма – такая же абстракция, как «идеальный человек». В реальной жизни нам не отыскать его. Основой практической оценки нормы является ее пригодность к обычным условиям существования. Норма – то, что определяет жизнь большинства в существующих реалиях. Изменяются реалии – пересматриваются нормы.
   Норма не может быть субъективной. Неверно, что норма – это мнение отдельного человека. Нет, это как раз одобряемый и поддерживаемый большинством людей образ жизни, деятельности, человеческих отношений. Когда в Японии вспыхивает очередная дискуссия о модернизации школьного воспитания, именно большинство требует сохранить все, как было раньше, – учебник по этике не переиздавался в этой стране уже несколько столетий.
   Оценивая поведение других, мы чаще всего основываемся на своих личных мнениях о хорошем и плохом. Подвержены этому и учителя. Одни педагоги тяготеют к постоянным общечеловеческим нормам, другие – руководствуются существующими в их жизни критериями. То, что для одного воспитателя не выпадает из нормы, для другого может показаться вопиющим нарушением. Для одних важнее всего соблюдение общих правил, для других – поведение в конкретной ситуации. К тому же и поступки детей мы оцениваем по взрослым нормам, часто забывая соотнести их с периодом развития, хотя знаем: что не позволительно школьнику, естественно для трехлетнего ребенка. Поведение ребенка с малых лет оценивают по взрослым меркам: не выполнил, например, своего обещания, значит, лжец, будь тебе хоть 4, хоть 14 лет.
   Сказать, что поведение ребенка нормальное или ненормальное, – значит ничего не сказать. Вот пример. Ребенок ведет себя тихо, скромно, незаметно, никого не обижает. Норма? Трудно сказать, пока не поймем, что за этим скрывается. Может быть, душевная тонкость, благородство, большая внутренняя культура, а может, и чрезвычайная робость, застенчивость, отсутствие собственного мнения, страх, «бесхребетность».
   Нельзя умолчать и о том, что в современной педагогике понятие «норма» часто выступает синонимом понятий «средний», «обычный», «ничем не примечательный». Спросите учителей, какой он – «нормальный» ученик, и чаще всего услышите, что норма – это середина между крайними отклонениями. Чаще всего так называемые «нормальные» дети – это средний тип. Но если следовать этой логике, то каждый, кто обращает на себя внимание, – ненормальный, и в эту категорию попадут миллионы. Педагогика должна определиться, за кого она. До сих пор все ее теории были направлены на «среднего» воспитанника, а усилия практиков, руководствовавшихся ими, – на воспитание «нормального» человека. Всеми силами некоторые учителя пытаются яркую, самобытную, неординарную личность свести до уровня безликого, серого существа. К этому ли нужно стремиться? «Средних» людей быть не должно. Педагогика для «средних» должна отойти в прошлое. Новая ветвь науки – коррекционная педагогика – рассматривается как педагогика личностно-ориентированно-го воспитания для «ненормальных» детей. Пусть их будет больше, и пусть они вырастут нормальными, а не средними людьми.
   С древнейших времен воспитание направляется на то, чтобы сформировать человека в соответствии с принятой в данном обществе и в данное время нормой. Достижение нормы – главная практическая цель любого воспитания. Воспитание достигло цели, когда воспитанник соответствует принятому образцу, становится носителем общепринятого стандарта жизни, деятельности, поведения.
   Из этого обобщения можно сделать несколько выводов:
   • нормы выражают главные ценности, цели и задачи воспитания;
   • они подвижны, изменчивы, поскольку цели и задачи воспитания не остаются неизменными на различных этапах и в разное время общественного развития;
   • главная задача школьного воспитания – довести развитие и воспитание каждого ученика до установленной общественной нормы.
   Как же все-таки установить норму воспитания? Не иначе, как на основании теоретических представлений о характерных для каждого возраста особенностях протекания нервных процессов возбуждения и торможения, содержании и направленности главной деятельности, ее целях и способах их достижения в том или ином возрасте. С одной стороны, эти представления являются итогом обобщения опыта детского поведения, с другой – результатом научных открытий. Предложены различные подходы к установлению нормы воспитания. Среди них: исторический, социологический, статистический, практический. Но ни один из них не является бесспорным и надежным.
   Общим подходом к установлению нормы является стандартизация. Это процедура выделения главных признаков и сведения их в итоговый документ – стандарт. Примером может быть действующий Государственный стандарт образования. Государственного стандарта воспитания еще нет, но и он будет создаваться по тому же принципу. Сегодня приходится руководствоваться разработанной более 30 лет назад «Примерной программой воспитания школьника». Положенные в ее основу общечеловеческие ценности, христианские заповеди – не укради, не убей, не обманывай, не нарушай слово, уважай старших и др. – безусловно сохраняются и в наши дни. Естественное течение жизни дополнит его новыми особенностями, но основу сегодня, как и в прошлом, составят вечные ценности воспитания. Практика воспитания без боязни ошибиться должна опираться на них постоянно. Учитель поступит совершенно правильно, взяв за норму воспитания формирование общечеловеческих ценностей. В основе нормы – общечеловеческие правила поведения (честность, вежливость, уважение к старшим, верность слову, уважение прав другого). Если они существенно нарушаются, это уже отклоняющееся поведение.
   Поступай с другими так, как ты хотел бы, чтобы поступали с тобой, – в этом основная, хотя и не вся суть христианской любви как общечеловеческой ценности. Кроме этой ценности в догматах христианской веры выделяются: верность поставленной цели; способность к состраданию; участливость; чувство надежности, безопасности; убежденность; стремление сотрудничать с другими; мужество; упорство в достижении цели; энтузиазм, активное отношение к жизни; справедливость; вера; верность; чувство товарищества; способность прощать; дружелюбие; вежливость; великодушие; готовность прийти на помощь; святость; честность; стремление; инициативность и находчивость; оптимизм; доброта; любовь; преданность в дружбе; послушание; терпение; миролюбие; настойчивость; радостное воспитание жизни; готовность уповать на Бога; целеустремленность; способность к раскаянию; умение не падать духом; уважительное отношение к окружающим; чувство ответственности; почтительность; способность к самодисциплине; мудрое отношение к своему достоянию; чувство благодарности; готовность доверять; надежность; бескорыстие; мудрость; поклонение Богу.
   В старых трактатах по воспитанию понятия целей и задач употреблялись мало, зато нормы проходят красной нитью через всю историю школы. Воспитателя Я.А. Коменский сравнивал с садовником: и тот, и другой стоят на страже нормы. Садовник обязан выпрямлять криво растущие деревья, воспитатель – отклоняющееся поведение детей. В результате общество (сад) формируется нормально.
   Чтобы ответить на вопросы, кем и как создаются нормы, следует выделить уровни формирования требований к воспитанию. Их несколько: методологический, политический, административный, педагогический, социальный, корпоративный.
   На методологическом уровне нормы выводятся из общечеловеческих ценностей, идеалов и целей воспитания.
   На политическом уровне требования к воспитанию формируются в программных документах перспективного развития общества, его экономики, социальной сферы. В общих чертах задаются требования к воспитанности, образованности, уровню развития людей, способных поддерживать и воплощать в жизнь намерения политиков, руководства страны.
   Административные нормы конкретизируют намерения политиков, воплощая их в социальный заказ – государственные документы, законы и положения.
   На педагогическом уровне происходит преобразование общих положений в практически выполнимые задачи. Создается теоретическая и технологическая поддержка для их реализации, решение проблемы переводится в практическую плоскость.
   Общество чутко реагирует на происходящие изменения и, в свою очередь, корректирует социальный заказ на воспитание. Под давлением общественности цели, задачи, нормы пересматриваются, уточняются.
   Не намерены выпускать из своих рук воспитание и корпоративные объединения – политические партии, финансовые группы, представители бизнеса, религиозные объединения. Все хотят устанавливать свои нормы, свое видение воспитания, развернуть его направленность в выгодную для себя сторону. Если политическая партия, торговая компания вдруг расщедрилась на телевизор или компьютерный класс – будьте уверены, это не бескорыстно. Взамен потребуют скорректировать воспитание. Все окупится будущей прибылью. Борьба за умы и души граждан ужесточается. Примирить всех обязано государство, установив железной рукой общие стандарты воспитания и образования.
   Однако нормы, проектируемые разными институтами, не всегда и не во всем совпадают. Это большая общественная и педагогическая проблема. Педагоги находятся в очень сложном положении, не понимая толком, чего же хочет общество, какого человека и для каких целей необходимо формировать в школах, для какого будущего, каких норм перспективного общественного поведения придерживаться. «Ввиду невозможности дать строгое научное толкование понятию человеческой нормы, – пишет В.П. Кащенко, – за нормальное признается просто среднее и в то же время наиболее часто встречающееся значение»[27].

РБ
Отклоняющееся поведение

   Общим признаком отклоняющегося поведения является неадекватное, т. е. неправильное, неестественное, лишенное смысла реагирование ребенка на возникшую ситуацию. Что бы мы сказали о взрослом, который поет частушки во время похорон или читает заупокойную молитву на свадьбе? Только то, что он неадекватно реагирует на ситуацию, его поведение не отвечает ситуации. Это означает, что поведение ребенка нужно рассматривать в неразрывной связи с ситуацией, конкретными условиями. Укради ребенок конфету, и мы его осудим, но если это сделает голодный мальчик-беженец, не каждый осмелится осуждать его. Если будем брать в единстве поведение и ситуацию, сделаем меньше ошибок. Обычно учитель видит последствия, т. е. само отклоняющееся поведение, но мало или ничего не знает об условиях, его вызвавших. Отсюда масса недоразумений. Каждый студент приведет примеры ошибок своих учителей. Каждый побывал в ситуации, когда учитель не понял, не разобрался, не захотел понять, почему возник тот или иной поступок, наказал несправедливо. Детей это особенно ранит, их ответом часто становится уже преднамеренное отклоняющееся поведение.
   Свобода поведения в норме всегда адекватна ситуации. Подрался ребенок, защищая свое достоинство, – это норма. Так сложилась ситуация. Но если ситуация не требовала тех или иных его действий, изменения формы поведения – это уже отклонение. Поэтому главное, что необходимо внушать детям, – вести себя сообразно условиям. Кричать, когда нужно кричать, бегать и прыгать, когда есть для этого причина, нагрубить насильнику – тоже норма. Вчитайтесь, что пишет Я. Корчак: «Теоретизируя, мы забываем, что обязаны учить ребенка не только ценить правду, но и распознавать ложь, не только любить, но и ненавидеть, не только уважать, но и презирать, не только соглашаться, но и возмущаться, не только подчиняться, но и бунтовать».
   Не менее важно знать, к чему привязывается норма, – возраст ребенка. Здесь все совершенно очевидно – что позволено пятилетнему, осуждается в поступке девятилетнего, что может первоклассник, запрещено выпускнику. Возрастная норма – наш спасательный круг. Сущее бедствие – завышение норм. Представьте себе ученика, сотканного из одних достоинств или одних недостатков. Все в меру, все в сочетании, все в гармонии – это и есть норма.
   В психологии и педагогике опробован статистический метод установления нормы, основанный на обработке значительного количества наблюдений. Математики доказали, что для определения нормы и ее описания достаточно знать два показателя — среднюю арифметическую (X) и так называемое стандартное отклонение (б). Значение последнего не зависит ни от единиц измерения, ни от общего числа случаев. Закон нормального распределения показывает, что существующие отклонения от некоторой средней величины, как в сторону увеличения, так и в сторону уменьшения, будут равноудалены (рис. 3).
   Путем многократных проверок установлено, что в пределах (+б) и (-б) находится 68 % всех случаев, или по 34 % с каждой стороны. За этими пределами, т. е. в интервале (+2б) и (-2б), находится еще 32 % случаев, или по 16 % с каждой стороны.

   Рис. 3. Нормальное распределение

   Такое понимание нормы широко используется при определениях, например, умственной одаренности и отсталости. Американская ассоциация по изучению умственной неполноценности признает четыре уровня умственной отсталости, которые устанавливаются по стандартному отклонению. Если его значение находится в пределах -2б, это классифицируется как легкая степень умственной отсталости, – 3б дает уже средний уровень неполноценности, – 4б – тяжелую и 5б – глубокую умственную неполноценность.
   Этим методом могли бы воспользоваться и мы, если бы удалось выделить и описать параметры нормального поведения. Но учителю-практику он не поможет. Ведь нужно знать Х – средний показатель нормы, вычислить его как среднюю арифметическую величину из составляющих. Никто пока в точности не знает, из каких компонентов складывается нормальное поведение школьников. Нет даже однозначных названий для его качеств, не говоря уже о единицах измерения. Поэтому отложим применение этого метода до лучших времен, а пока возьмем его хотя бы для того, чтобы утверждать, что параметрам, которые мы установим для нормального поведения, будет соответствовать в общем и целом 68 % учеников, остальные – статистическая норма отклонений разной тяжести.
   Обратимся к педагогическому пониманию нормы поведения. В центре поставим свободу ребенка. Он по праву рождения свободен в своих действиях и поступках. Ему никто и ничего не может запретить. На собственном опыте ему предоставляется возможность учиться, как нужно поступать, выяснять для себя, какое поведение будет наиболее выгодным для него. Он должен выбирать сам. Норма – обоснованность выбора.
   Японцы никогда ничего не запрещают детям, а только предостерегают – это может быть опасно, это очень опасно. Дальше действуй, как хочешь. Набравшись синяков и шишек, ребенок очень скоро начинает понимать, что предостережения не были напрасными. К 10 годам он уже не просто понимает своих родителей, а чтит их за то, что подсказывают ему, как правильно жить. Так же воспитывают и в школе.
   Равного свободе выбора по силе воздействия метода нет. Особенно тогда, когда он поддерживается всеми другими методами воспитания. В западном мире на помощь призывают закон. Права человека (ребенка в частности) гарантируют ему очень широкий диапазон личного поведения. Ученик может приходить в класс, уходить, когда захочется, может отвечать, а может отказаться, может пить, курить, глотать наркотики. Никто не вправе ограничивать его права. И он это знает.
   Но поступать, как ему вздумается, он может только теоретически. Практически он зажат общественными нормами, законом. Американцы говорят: «Ваше право курить заканчивается там, где начинается мой нос». «Ваше право опаздывать, – говорит американский учитель, – заканчивается перед дверью нашего класса. Опаздывайте, если хотите, но мы не намерены из-за вас нарушать работу». Такой подход, когда нормы поведения не навязываются, а поддерживаются обществом, достаточно эффективен. Смогли же американцы существенно снизить количество курильщиков, сообща навалившись на проблему и призвав на помощь закон.
   В таком подходе – уважении прав и свобод ребенка, с одной стороны, и необходимости согласовывать свое поведение с другими, у которых тоже есть права, – с другой, и заключается смысл нормального поведения. На этом стоит гуманистическая коррекционная педагогика. Не запрещать, не наказывать как бы по личной прихоти будет учитель-гуманист, а выражать в своих требованиях к ребенку общественную необходимость вести себя так, чтобы не мешать другим людям, не ограничивать их прав и свобод. Если один громко кричит, он своим криком нарушает права других детей на тишину во время занятий. Поразмыслив, мы признаем необходимость перестройки в этом направлении и нашей воспитательной системы.
   «Не кричи!» – требует учитель. Почему не кричать, недоумевает ученик. Ему хочется кричать. Он имеет право кричать. Требование учителя он воспринимает как его личную претензию, как необоснованную придирку. Но если учитель скажет: «Своим криком ты нарушаешь мои права, права других детей», ребенок вынужден будет притормозить, он интуитивно почувствует, что права собственности, права многих людей нарушать нельзя. Наш ученик традиционно воспринимает замечания учителя как его личные претензии. Перестановка акцентов с личного на общественное меняет это отношение.
   Учитель скажет прямо: «Я выражаю тебе не свои личные претензии, а требование других людей. Если ты будешь нарушать их права, они могут тебе этого не простить».

ИБ
Отход от «чистого листа»

   Посмотрим на сердцевину человеческого воспитания, его основу, господствующую в мире главную парадигму.
   В свое время, руководствуясь гуманными соображениями, Ж.Ж. Руссо и его последователи придерживались гипотезы, что новорожденный ребенок есть «tabula rasa – чистый лист», на который в дальнейшем жизнь наносит свои письмена. Эта гипотеза была положена в основу воспитательных систем большинства стран, в том числе и у нас. А если подумать, то так ли это на самом деле? Верим, что ребенок чист и непорочен, его воспитание нужно начинать с самого начала. Создаем для этого школы и действуем. Задачи педагогики выглядят понятными и простыми – внедрить в сознание подрастающих поколений необходимую (и чего греха таить – желательную для старших) информацию относительно этики, эстетики, морали, правил поведения, системы ценностей, личных реакций, программ и алгоритмов действия в определенных ситуациях.
   А если предположить, что новорожденный не «чистый лист», то что же получится? То, что все не совсем так, точнее совсем не так. Авторитет Ж.Ж. Руссо, конечно, высок, только концы с концами не сходятся. Если бы его гипотеза была правильной, то применение в воспитании всех детей одинаковых слов, книг, средств и методов завершалось бы формированием тождественных, одинаковых как гвозди, взрослых. Но взрослые почему-то все очень даже разные. Воспитанные одинаковым «конвейерным» способом они, хотя и имеют определенное сходство в знаниях и способах выражения, обнаруживают поразительное несходство во всех куда более важных для вхождения в социум качествах. Организаторы воспитательных систем, желающие создавать одинаковых (чаще всего в покорности режимам и правительствам) граждан, недоумевают: проектировали «гвозди», а получили «цветы», среди которых нет и двух одинаковых. Но от Руссо не отступают, продолжая насаждать тоталитарное воспитание.
   Все эти попытки «создать» одинаковых людей, отталкиваясь от идеи «чистого листа», лучше всего свидетельствуют о том, что реакции и поведение человека, законы его физиологии и работы мозга являются запрограммированными. Человек не имеет «свободы воли» и очень часто, думая, что размышляет, на самом деле выполняет определенную программу. Это – один из выводов, к которому пришли в своих научных поисках представители молодой науки — этологии (др. – греч. ethos – обычай, характер поведения и logos – учение, наука о поступках, поведении людей).
   Этологи задаются вопросом: размышляет человек на самом деле или же выполняет унаследованную программу действий, которая не осознается? Наблюдения подтверждают существование и функционирование наследственных программ. С помощью экспериментов установлено, какие именно части программ группового и индивидуального поведения стадных животных аналогичны имеющимся у человека, в каком возрасте и как их действия обнаруживаются ярче всего, в каком – трансформируются в другие программы.
   Заметим, что не только выводы этологов указывают на запрограммированность поведения человека. Другие науки тоже выдвигают свои аргументы в пользу этого тезиса. Общий итог их поисков сводится к тому, что новорожденный подчиняется генетически унаследованным программам не только в своих физиологических реакциях и работе органов чувств, но и в выборе способа действий, социального поведения.
   Исходя из этих знаний, педагогика должна создавать новую теорию и на ее основе разрабатывать иные технологии воспитания. Следует отказаться от предположения, что социальное поведение есть результат семейного и школьного воспитания, накопленного личного опыта. Глубинные причины человеческих поступков нельзя понять и объяснить, опираясь только на эти предположения. Воспитание состоит не в заполнении «чистого листа» образцами нужного социального поведения, а в активизации нужных участков наследственной программы в соответствии с принятыми целями, представлениями о воспитанном человеке, образцами достойного поведения.
   Наследственные программы будут реализовываться по своим законам, хотим мы того или нет. В нашей воле – лишь направлять их развитие.
   Если мы встанем на этот путь, все станет понятным и теория получит логическую стройность: по воле Всевышнего, ребенок все с собой приносит в этот мир. В будущем он станет таким, каким создадут его обстоятельства и целенаправленные действия по разблокированию нужных программ. Отсюда – программа действия профессиональных воспитателей, если общество пожелает пользоваться их услугами и в будущем.

ИБ
Кризиса воспитания нет

   Никакого кризиса воспитания, о котором пишут в последнее время, нет. Есть просто переход на новые модели поведения. Человек приспосабливается к развивающейся по новым сценариям жизни, изменившейся среде существования. Вряд ли это следует называть кризисом. Мы отстаем в оценках, не понимаем логики событий и, чтобы оправдать свою ограниченность и нерасторопность, сетуем на резкость перемен. Тоска по прошедшему, боязнь будущего – это и есть кризис. Забыли, что главный закон жизни – вечное движение. И человек создан для того, чтобы сознательно изменять эту жизнь, проектировать свое будущее. «Время дурное: ну что ж, на то и человек, чтобы улучшить его», – писал Т. Карлейль.
   В расхожих определениях кризис воспитания связывают с падением нравов, крушением моральных основ, забвением человеческих ценностей. Им пугают настоящее и будущие поколения, предрекая неминуемую гибель общества и цивилизации.
   Проблема нравственности появилась, и от нее не уйти. Абстрагироваться от действительности мы не можем, надо понять, что происходит на самом деле, и попробовать найти лучшее решение.
   Наш мозг, испорченный традиционными представлениями о воспитании, пока не может найти ответа на самый, казалось бы, простой вопрос – что такое мораль? «Звездное небо надо мной, и нравственный закон во мне» – остались загадкой и для Л.Н. Толстого. Но когда мы примем врожденные идеи, наложим их на современную картину работы мозга и процесс формирования человека, все постепенно встанет на свои места.
   Никакой морали, никакой нравственности нет. В программах человека есть только сценарии целесообразного поведения, которые извлекаются по необходимости, как туфли из ящика в зависимости от погоды. Что в данный момент требуется, то человек и берет, находит в самом себе. Никакого критерия нравственности не существует, есть только критерий целесообразности. Если нет крепких запретов вплоть до угрозы смертной казни или кипения в аду, человек руководствуется только соображениями собственной корысти.
   Убийство сыном своего отца или матери – это морально или нет? Предвидим реакцию, но если мы вспомним факты из истории человечества, когда племя оставляло у костра с трехдневным запасом пищи престарелых родителей, а само шло дальше искать пропитания, вы уже не будете столь категорично отрицать факт человеческого (а значит, субъективного) толкования морали. Можно привести тысячи подобных примеров, которые докажут, что мораль – всего лишь определенное соглашение следовать определенному типу поведения, закрепления и сохранения устоявшихся норм. Правы были коммунистические идеологи, когда остро критиковали буржуазную мораль как способ закрепления власти, имущественного неравноправия. То же, кстати, можно сказать и о коммунистической морали.
   Г. Спенсер (1820–1903) выразился весьма едко о действующих в одном и том же государстве в одно и то же время двух кодексах морали: «Ненавидь и губи своих собратьев-людей, раздается повеление в эту минуту; люби своих собратьев-людей и оказывай им всякую помощь, слышится новое повеление в следующую минуту. Пускай в ход все средства для обмана, говорит один кодекс; будь правдив и верен в слове и в деле, говорит другой кодекс».
   Без комментариев приведем мысли известных людей о морали:
   «Необходимо уничтожить мораль, чтобы освободить жизнь» (Ф. Ницше);
   «Жизни не следует приписывать смысла, ибо именно это неизбежно приводит к выводу о том, что жить не стоит» (А. Камю);
   «Нет морали, есть обстоятельства»;
   «Природа не знает морали. У нее есть непреложные законы развития, которым покорно следует все существующее на Земле, и только одно звено этого существующего – человек – изобрело для себя особые законы совместного бытия, с одной стороны, помогающие его выживанию, с другой же – ограничивающие возможности этого выживания целым рядом запретительных барьеров и рогаток, которые далеко не всегда доступны логическому осмыслению» (В.Г. Гитин);
   «Обзор напрасно сделанных за более чем двухтысячелетний период времени попыток отыскать для морали прочную основу доказывает, что совсем не существует естественной морали, а она всецело представляет собой нечто искусственное, некое средство, изобретенное для того, чтобы лучше сдерживать своекорыстный и злой человеческий род, и что она поэтому необходимо пала бы без поддержки позитивных религий. Так как не имеет никакого внутреннего удостоверения и никакой естественной основы»; «проповедовать мораль легко, обосновать ее трудно» (А. Шопенгауэр).
   Обобщая мысль о том, что в одном и том же месте, в одно и то же время действуют диаметрально противоположные представления о воспитании, мы вынуждены прийти к выводу, что воспитания как объективного явления тоже не существует, разве что в самом общем смысле – ребенок способен к воспитанию и в нем нуждается. А направленность воспитания – нечто совсем иное: каждый тянет в свою сторону; кто победил, тот и прав.
   Эти выводы не нужно путать с тем, что мораль как общепринятый сценарий поведения нужна, она служит залогом стабильности развития в обществе, ее оберегают и воспитывают. Со сменой общественных формаций одна мораль заменяется другой. Долгожители заметили, что за неполных 80 лет в российском обществе мораль сменилась дважды: от утверждения «человек человеку – друг, товарищ и брат» до совершенно противоположного – «человек человеку – волк». А в принципе, никакой морали во вселенском масштабе не существует. Не заложена она и в программах человеческого поведения. Там, скорее всего, присутствуют всевозможные модели или сценарии будущих действий, которые выберет главная программа. Вероятно, их много, как говорится, на все случаи жизни. Люди об этом не знают. Но у кого-то происходит разблокирование программ или перепрограммирование, и миру является новый сценарий возможного поведения – сперва он сильно раздражает нас, потому что не вписывается в прежние представления, в устоявшиеся стереотипы морального поведения.
   Морали нет. Есть некое представление о том, что хорошо и что плохо. А еще есть естественное желание сохранить все как было. Программы тяготеют к покою, они инертны, плохо перестраиваются. Для смены необходима энергия, нужны усилия, а их либо нет, либо нет желания их прилагать. Все просто.
   Непросто лишь ответить на главный вопрос – что же мы будем воспитывать у подрастающих поколений. Ответим мы на него правильно только в том случае, если определим, какая жизнь ждет тех, кто сегодня собирается в школу. А пока отметим лишь то, что от воспитания в его современном виде следует уходить. Хуже не будет. Единственное, от чего следовало бы застраховаться, это от скорых решений и радикальных перемен. История утверждает, что все они – только к худшему. Нужно действовать осторожно и осмотрительно, подталкивая людей к тому лучшему будущему, которое мы хотим выстроить методами нового воспитания.
   Появились условия, которые требуют перестройки человеческого поведения. Они взяли нас в тиски со всех сторон, требуют введения новых программ, в том числе и выживания, иных сценариев взаимоотношений между людьми. Вот они, новые реалии.
   1. Увеличение количества живущих на Земле людей, которое уже в несколько раз превысило критическую отметку. Согласно закону народонаселения Мальтуса могут хорошо жить, не мешая природе и получая с минимальными усилиями все необходимое для жизни, не более 1 млрд человек. Пусть этот закон излишне строг, но все же в XXI в. Земля вошла с населением 6 млрд человек. Что происходит при огромном скоплении людей, постоянно наблюдает тот, кто живет в большом городе. Модели поведения ожесточаются, люди вынуждены отвоевывать жизненное пространство, вступать в схватки за всякого рода блага. В этих условиях даже такая вечная и неоспоримая моральная ценность, как человеческая жизнь, дешевеет с каждой минутой. Выживать становится все труднее.
   2. Доходы значительной части населения земного шара стали неправедными, богатство и благосостояние больше не зарабатываются честным трудом поколений. Насилия, грабежи, воровство, обман – обычные формы поведения людей (даже целых государств) в современном мире. Если бы речь шла об отдельных случаях, то с ними здоровая часть человечества могла бы справиться. Забытый в советские годы лозунг – разделяй и властвуй – снова в ходу, насильственное поведение становится нормой.
   3. Люди обретают все большую независимость друг от друга. Около 70 % сегодня живет в городах, где межличностные и общественные связи весьма слабы. То, что человека фактически никто не знает, позволяет ему жить и действовать, не обращая ни малейшего внимания на окружающих. Уже не в кино, а наяву разгуливают по улицам нагие мужчины, беременные шестиклассницы мямлют у доски правила правописания. Живут кто как понимает и как хочет. Педагоги остерегаются делать замечания – так и проще, и безопасней.
   4. Люди все больше теряют личную ответственность друг перед другом, никто никому ничем не обязан. Отчуждение между родителями и детьми нарастает. Общество превращается в простой конгломерат индивидов. Процессы, происходящие в нем, мало кому интересны. Каждый занят собой, выстраивая жизнь по собственному усмотрению. Даже выбор власти в стране уже малого кого интересует. На выборы и демонстрации приходит все меньше людей. Люди все чаще полагаются только на собственные силы и возможности.
   5. Усиливаются космополитические тенденции, с телеэкранов это преподносится как более высокое качество жизни. Быть гражданином мира становится все моднее. Молодежь теряет патриотические качества, любовь к своей стране, своему народу. Даже малую родину – естественную основу привязанности каждого человека к месту рождения – и то забывают. Родина там, где хорошо, где больше платят – сегодня расхожий девиз. Уже мало кто понимает, как это можно отдать жизнь за Родину. За деньги – понятно, но за идею? Печальный пример Украины: 70 % выпускников средних школ заявляют о своем намерении эмигрировать.
   6. Растет число психически ущербных людей. Известно, что параметры жизни у них искривляются, ведь только в здоровом теле здоровый дух. Мораль больного человека очень опасна, так как модифицирует моральность окружающих людей. Какая жизнь уготовлена для сотен тысяч заболевших СПИДом, подвергшихся эпидемиям рака или туберкулеза?
   7. Утрачено сдерживающее влияние религии. Расползание сект, объединений, непрекращающаяся межконфессиональная борьба не только не способствуют укреплению морали, но до основания расшатывают прежние ценности. Награбив, богачи строят церкви. Грешники сползаются в монастыри, чтобы каяться на глазах у доверчивой публики. Нет сегодня таких грехов, которые церковь не сняла бы за большие деньги. Религиозный бизнес – страшная примета нашего времени.
   8. Начавшаяся и пока вяло текущая Третья мировая война не оставляет молодежи надежд на стабильную жизнь. Мрачные прогнозы будущих войн за нефть, пресную воду, среду обитания мало кого вдохновляют. Крепнет психология жизни одного дня. Самоубийства среди молодежи достигли критической отметки.
   9. Глобализация неизбежна, и темпы ее нарастают. Создается новый мир, с иными правилами игры, требующий немыслимых сценариев поведения.
   Вот они, новые параметры, задающие моральные отношения в обществе. Вот они, новые ориентиры нового воспитания. Не считаться с ними нельзя.

СБ
Жизнь, общество, школа, дети

   Спроектируем общие тенденции мирового развития на отечественную школу и своих детей. Поскольку люди обеспокоены нестабильностью, неизвестностью, отношения между ними характеризуются повышенной напряженностью. Среди общих причин, ее породивших, больше других ощущаются экологические, техногенные, социальные, экономические, информационные, моральные, бытовые. Их комплексное воздействие на человека приводит к тому, что он чувствует себя незащищенным; не может ничего изменить, ни на что повлиять; остается лишь во всем подчиняться, ко всему приноравливаться. Везде в мире эта картина примерно одинаковая. За мнимым благополучием граждан богатых западных стран – те же проблемы отчуждения и безысходности. Жестокие вспышки насилия, бунты, терроризм, религиозная и межнациональная нетерпимость – закономерный результат распрямления туго сжатой пружины человеческого напряжения. Если ученик 2 класса, как это случилось недавно в одной американской школе, хладнокровно расстреливает из ружья своих одноклассников, это уже не игра. Тут сработал защитный механизм снятия напряженности: ребенок таким способом хотел в одночасье освободиться от гнетущих его переживаний, одолеть которые иначе он не в силах.
   Экологическая напряженность становится сегодня чуть ли главным источником острых социальных проблем. Богатые американцы из-за ураганов и наводнений вынуждены оставлять свои города на побережье океана и перебираться в глубь страны. Западная Европа утопает в наводнениях, смерчах, пожарах, землетрясениях. Терпит от стихии и наша страна. Мрачные прогнозы еще больше дезорганизуют настроение людей.
   Бандитизм и терроризм – почти повседневная норма нашей жизни. Дети, испытавшие силу разрушительной стихии, побывавшие в заложниках у террористов, вкусившие хлеба беженца, смотрят на жизнь уже недетскими глазами. Все отчетливее напоминают о себе обездоленность и беспризорность. Длительная реабилитация и коррекция требуются для возвращения детей к нормальной жизни.
   Первыми в экологическом аспекте не выдержали изменения условий жизни растения и животные. Сотни тысяч видов исчезают безвозвратно у нас на глазах. Человек еще держится, но и он теряет свою жизнестойкость. Дети родятся ослабленными, несут в себе неблагоприятную наследственность, плохо поддаются воспитанию в семье и школе. Сказываются законы улицы.
   В плане педагогики среди наиболее существенных факторов усиления школьной напряженности выделим:
   1. Общее состояние общества. В переходный период оно значительно ухудшилось. И хотя непосредственной угрозы жизни людей нет – хватает еды, одежды, энергии, – люди испытывают дискомфорт, напрягают свои силы без нужды, устают физически и морально. В этом видятся и недостатки прошлого воспитания, не сумевшего сформировать у людей главное — разумные потребности и способность управления своими инстинктами.
   2. Забвение норм христианской морали. Грубо растоптан вечный кодекс гуманизма, разрушены основы духовной жизни, нравственного здоровья. Рано или поздно людям придется возрождать забытые ценности, вспомнить о долге, грехе, стыде – без этих атрибутов совести трудно рассчитывать на улучшение ситуации.
   3. Перегруженность негативными эмоциями. Человек больше не чувствует удовольствия от жизни. Его дни проходят в ожидании худшего. Тревожность, обеспокоенность, нервозность стали обычными спутниками повседневного существования большинства людей. Частые и резкие колебания эмоциональных состояний создают реальную угрозу здоровью.
   4. Разобщенность людей. Напряженность исчезает или существенно снижается, когда люди объединены, защищают и поддерживают друг друга. Расслоение общества по многочисленным признакам ведет к обособленности социальных групп, их взаимному отчуждению.
   5. Несогласованность воспитательных влияний. Цели, которые ставят социальные институты, формирующие человека, не совпадают, плохо согласуются между собой. Школа, семья, средства массовой информации, органы власти, правосудия, политические и религиозные организации действуют разобщенно, вызывая сумятицу в умах, раздоры и противоречия.
   Давно известно: школа – зеркальное отражение общества. Все процессы в общественной жизни, их положительные или отрицательные последствия немедленно переносятся на школу, оседают и в ней закрепляются. Хорошо взрослым – хорошо детям. Неблагоприятные перемены в жизни взрослых больнее всего бьют по самым беззащитным, неокрепшим детским душам, по школам, где создается свой комплекс условий для возникновения и увеличения напряженности. Пока будет плохо в обществе и семье, будет плохо и в школе. Не бывает, чтобы в замкнутой системе в одном месте было хорошо, а в другом – нет. Общий упадок нравственности создает бесчисленные проблемы и бедствия во всех сферах жизни.
   Общественная напряженность неизбежно порождает школьную. Она ощущается как состояние неуравновешенности, неопределенности, неустойчивости, незащищенности. Ей в одинаковой мере подвержены и учителя, и ученики. Если отношения между ними, вместо стабильного и безопасного состояния, балансируют на грани разрушения и неизвестно, куда повернут завтрашние события, – это уже напряженность. Неуютно в такой школе всем. Поведение детей становится все более неуправляемым и непредсказуемым.
   Они все остро воспринимают, переживают и, не понимая сложности возникающих проблем, интуитивно ощущают общую атмосферу, реагируют на ситуацию так, как подсказывают им их чувства, и напрасно хотим мы видеть их другими. Они, как принято говорить, суть продукт своей семьи, своей эпохи.
   Чего же мы хотим от них? Согласно данным исследований, показатели психических расстройств у 7—15-летних школьников постоянно повышаются и в некоторых регионах достигли угрожающих величин. За последние 5 лет смертность подростков вследствие самоубийств возросла на 70 %. 25 % из них имеют опыт употребления наркотических и токсикоматических средств, знают вкус алкоголя. Стремительно растет число детей с отклоняющимся поведением. Для многих это в будущем станет причиной их неудавшейся судьбы. Но это в будущем, а пока таким неестественным, нервным поведением ученик реагирует на терзающую его душу напряженность, пытается одним разом сбросить с себя всю накопившуюся тяжесть проблем. Нестандартное поведение – это естественная защитная реакция ребенка в мире жестокости и безнравственности.
   В педагогическом смысле отклоняющееся поведение детей – это нарушение установленных норм, принятых правил поведения. Но не только видимыми и неблаговидными действиями оно характеризуется. Здесь отражается прежде всего нравственное отношение к жизни, ее стиль, стержень, моделирование, построение. Страшно не то, что ребенок что-то сделал не так. Страшно то, что за этим стоит. А стоят теперь чаще всего уже не детские шалости и действия по недомыслию, а глубокая и ранняя внутренняя испорченность.
   Мы долго успокаивали родителей и общественность – не надо-де особо тревожиться: с детьми происходит то же, что когда-то происходило с нами. Этапы становления и развития человека не изменились. Трудности с воспитанием всегда были и будут. Все так, но ведь никогда прежде не было столько трудностей, а их последствия не были такими тяжелыми.
   На рост школьной напряженности сильно влияет ускорение темпа жизни. Стремление взрослых успеть, опередить другого в конкурентной борьбе за выживание жестоко калечит детскую жизнь. Непомерные нагрузки с раннего детства, конечно, не способствуют прежнему плавному развитию. Сейчас при приеме документов в школу требуют, чтобы поступающие в 1 класс читали со скоростью 60 слов в минуту и решали задачи с двумя арифметическими действиями. И хотя официально такой отбор первоклассников не предусмотрен, многие дети вынуждены напряженно трудиться, чтобы попасть в престижную школу, лицей или гимназию. Возрастают школьные нагрузки, продолжительность учебного дня, объемы домашних заданий, все заметнее ослабляя детский организм.
   По данным профессора С.Р. Вершловского, проводившего социологическое обследование по заказу Министерства образования
   Российской Федерации, многие ученики испытывают серьезные психофизиологические нагрузки в школе, жалуются на физические недомогания: сонливое состояние, раздражительность, головные боли, боли в желудке, бессонницу. Учатся с интересом лишь около 26 % детей. Ходят в школу по необходимости – 30 %. Для многих из них школа, по их выражению, – мука, казарма, тюрьма.
   Похоже, мы только и делаем, что ужесточаем жизнь детей. Теперь уже совершенно очевидно, что школьная напряженность есть главная причина возникновения всевозможных отклонений детского поведения. Но причина эта многолика; она в условиях быта, поведении их родителей, отношениях с учителями, тысячах мелочей реальной жизни.
   Появившиеся недавно исследования (Б. Спок, 1990; А. Гармаев, 1999) связывают отношение ребенка к миру с его внутриутробным развитием. Это прежде всего запечатление зародышем душевных сил матери, ее морального состояния, которое проявляется в отношениях к отцу, собственным родителям, людям. Мама либо добра и приветлива, либо у нее уже нет сил терпеть, и тогда она срывается в досаду, обиду, раздражение, гнев. Все эти состояния запечатлеваются ребенком и откладываются в неспособности любить, заботиться, терпеть. Естественно, что такие дети будут нервны, истеричны. Чуть что потребуй – начинается плач, упрямство, гнев. У такого ребенка нет сил быть в добром расположении к людям, и в 5–7 лет он твердит свое «Я сам», упорствуя на своем.
   Причин возникновения напряженности множество – от внутренних до внешних, от врожденных до приобретенных. И все они – скрытые и явные – действуют сообща.
   Каждый ребенок – это центр, обнесенный множеством кругов. Самый близкий к нему первый круг – родители, бабушки и дедушки, братья и сестры; второй – родственники и близкие люди; третий – школьный класс, друзья во дворе и в школе; четвертый – школа, улица, микрорайон; пятый – поселок, деревня, город; шестой – страна; седьмой – все человечество. Каждый из них является источником напряженности и одновременно источником борьбы с нею. Эти круги генерируют настолько противоречивую информацию, оказывают такое взаимно противоположное давление, что взрослые теряются в этом поле так же легко, как дети. Только за собой они этого не признают. Мы присвоили себе право поправлять детей, и поправляем.
   Мы и раньше знали, что ребенок окружен многими сферами, но представляли себе их воздействие в основном положительным, что не всегда так: в равной степени оно может быть и отрицательным. Вопрос в том, чего больше в каждый конкретный момент – напряженности или умиротворения. Если мы сумеем ответить на него, скажем, каким вырастет ребенок.
   Ребенок постоянно находится в силовом поле противоположных, противонаправленных линий. Что делать? К какому «берегу» пристать – не ясно. Не получая поддержки, любви и заботы, он часто совершенно случайно оказывается там, где ему никогда не хотелось быть, где он себя не мог представить. Но шаг сделан, и возврата нет: своими неокрепшими силами он неспособен разорвать опутавшую его паутину дурного.
   Механизм распространения дурного в школе – как грипп: один чихнул, десять заболело. Так же разносятся вредоносные вирусы курения, сквернословия, хулиганства, неуважения к старшим и др. Когда-то с этим боролись сурово: от зачинщиков тут же избавлялись. Теперь нельзя этого сделать – школе пришлось бы избавляться от всех.

ИБ
Программирование судьбы

   Если попытаться отыскать главные положения, на которых основывается современная теория воспитания, то либо придется признать, что это не научные истины, а вольные допущения, либо, применив сито строгого научного анализа, признать, что их вовсе не существует. Есть мнения, авторитетные, веские, хорошо изложенные, но это всего лишь мнения, из которых выведены постулаты, на которые мы опираемся, но ни один из них не вытекает из глубинных экспериментальных исследований, а поэтому проверить его невозможно: не за что ухватиться. Только опыт, наблюдения, практика служат весомым доказательством.
   Различные истолкования при этом просто неизбежны. Возникают взгляды, мнения, субъективные определения, оценки и предположения. Истинность или ложность их проверить невозможно. Поэтому и наше мнение, если оно останется лишь мнением, ничем не отличается от мнений предшественников, ничем не лучше и не хуже их.
   Преимущество изложенного в данном учебнике подхода в том, что он опирается на новые объяснения жизни человека, деятельности его сознания, факты существования и функционирования программ мозга, которые нашим предшественникам не были известны.
   Пытливый студент уже раскусил нашу точку зрения. Мы больше верим старинной науке о человеке и его воспитании, совсем мало – ее более поздним вариациям, представляющим не что иное, как отход от истинных знаний и приумножение заблуждений. Верим новейшим экспериментальным исследованиям человеческого мозга и всеми силами пытаемся соединить мудрость веков с достижениями науки сегодня. Истина стыкуется великолепно.
   Наш мозг – огромное хранилище программ, выбирая которые, человек может приспособиться к жизни в любой точке Вселенной, где позволяют условия существования. Жизнь человека обеспечивают программы, часть из которых автоматически запускается при его рождении (инстинкты), часть активизируется внутренними (природными) или внешними (социальными) факторами. Так ли это на самом деле, никто не знает, но наука утверждает, что все так и есть.
   Если мы принимаем это исходное положение в качестве постулата (обоснованного предположения), получаем основания для совершенно отличного от традиционного объяснения воспитания, его механизмов и разработки практических технологий.
   Воспитание состоит ни в чем ином, как в разблокировании нужных программ или, лучше сказать, в перепрограммировании человека на нужное ему (или обществу) поведение для жизни в определенных условиях. Воспитание есть программирование жизни человека. Осуществляется оно путем последовательных небольших активизаций имеющихся программ, которые постепенно, если их наращивать, приводят ко все большим изменениям и могут достичь уровня коренных преобразований. Классическая цепочка, выведенная из жизненных наблюдений, прекрасно раскрывает этот процесс: поступок – привычка – характер – судьба. Совсем незначительные усилия требуются для осуществления поступка; если они повторяются и наращиваются, происходит формирование привычки, при дальнейшем наращивании имеют место большие изменения, что находит свое отражение в характере. От характера до судьбы – рукой подать. Вот и получается, что воспитание – это программирование судьбы.
   Цепочка не дает сбоя никогда, ни при каких условиях. Программа действует четко, следствия ее выполнения неотвратимы.
   На клеточном уровне происходит следующее. Наш мозг состоит из миллиардов нейронов, каждый из которых может сцепляться с другими, образуя связи. Целенаправленным воспитанием и обучением создаются все новые и новые связи между нейронами, и чем больше таких связей установлено, тем развитее мозг. Сила интеллекта человека, уровень его развития и воспитания прямо пропорциональны количеству новых, установленных с помощью обучения и воспитания связей. В этом смысле установление межнейронных связей можно отождествлять с более понятной процедурой – разблокированием программ.
   С помощью данного определения легче объясняется все, что происходит в воспитании, становится понятно, почему достигаются те или иные результаты. Все в конечном счете сводится к количеству усилий, потраченных на программирование жизни. Возможно, уже совсем скоро мы сумеем дать все относящееся к этому программированию в количественных показателях и оперировать ими, отметая бессмыслицу, которой обросло воспитание человека.

БС
Итоговый тест




   Все ответы – да.

Примерные темы курсовых и дипломных работ

   2. Представления о воспитании учеников, родителей, учителей.
   3. Воспитание как программирование поведения.
   4. «Чистый лист»: за и против.
   5. Сценарии жизни и воспитание.
   6. Воспитание как приспособление к условиям существования.
   7. Цели воспитания в информационном обществе.
   8. Вызовы современного мира и воспитание.
   9. Современная мораль и воспитание.
   10. Формирование ценностей у подрастающих поколений.

Тема 3
Педагогика – наука о воспитании

ИБ
Предмет педагогики

   Полагают, что свое название педагогика получила от др. – греч. paidos – дети и agoge – вести, что дословно paidagoges означает детоводитель. Педагогом в древней Греции называли раба, который в буквальном смысле слова брал за руку ребенка своего господина и сопровождал его в школу. Учительствовал в этой школе нередко другой раб, только ученый. Работа учителя оплачивалась на месте в зависимости от того, какой урок заказывал ученик – за одну или за две драхмы.
   Постепенно слово «педагогика» стало употребляться в более общем смысле для обозначения искусства «вести ребенка по жизни», т. е. воспитывать его, обучать, направлять духовное и телесное развитие. Часто рядом с именами людей, ставших впоследствии знаменитыми, по праву стоят и имена воспитавших их педагогов. Со временем накопление знаний привело к возникновению особой науки о воспитании детей. Теория очистилась от конкретных фактов, сделала необходимые обобщения, вычленила наиболее существенные отношения, стала наукой о воспитании и обучении детей.
   И только в последние десятилетия сомнения развеялись окончательно – в квалифицированном педагогическом руководстве нуждаются не только дети, но и взрослые, так как понимают, что добиться хочется многого, а воспитания недостает. Исторических примеров множество: главным мотивом, побудившим когда-то прусского короля Фридриха пригласить к своему двору Вольтера, было желание пополнить образование, получить интеллектуальный импульс для более содержательной жизни. Александр Македонский – достойный ученик Аристотеля: «Не меньше я обязан учителю своему, как и отцу: от отца я получил жизнь, а от Аристотеля то имею, что жизнь мою хорошо прожить могу». Непреклонный авторитет своего учителя Сенеки признавал своенравный Нерон. «…Сам же Сенека, – пишет К.Д. Ушинский, – был одной из главных причин ужасной нравственной порчи своего страшного воспитанника»[29].
   Понятие воспитания здесь употребляется в самом широком смысле, включая образование, обучение, развитие. Но расширение пределов понятия «воспитание» вступает в противоречие с историческим названием науки. Поэтому в мировом педагогическом лексиконе все чаще употребляются новые названия – андрогогика (от греч. andros – мужчина и agoge – вести) и антропогогика (от греч. anthropos – человек и agoge – вести). Андрогогикой сегодня называют науку об образовании взрослых, чтобы выделить ее из педагогики, которую по-прежнему называют наукой о воспитании детей.
   Во все времена педагоги искали лучших путей помощи людям в реализации данных им природой возможностей, формировании новых качеств. Тысячелетиями по крохам накапливались необходимые знания, одна за другой создавались, проверялись и отвергались педагогические системы, пока не остались самые жизнестойкие, самые полезные. Развивается наука о воспитании, главной задачей которой становится накопление, систематизация научных знаний о воспитании человека. К нынешнему времени таких знаний накоплено достаточно много, они систематизированы и структурированы, что позволяет называть педагогику наукой о закономерностях передачи необходимого опыта вступающим в жизнь поколениям.
   Но споры вокруг вопроса, является ли педагогика наукой, не утихают, несмотря на то, что никто не оспаривает ее предмет – воспитание и наличие достаточно четко сформулированных закономерностей. Дело в том, что главное назначение науки – познание истины. Познает ли объективную истину сама педагогика или же пытается приспособить открытия других наук для разработки собственных методов воспитания человека?
   Являются ли системы, формы организации воспитательного процесса объективной истиной или это только феномены практической деятельности, которые могут в принципе быть любыми? Задаваясь такими вопросами, приходим к выводу, что педагогика принадлежит к числу так называемых нормативных наук или искусств (употребляется также название «квазинаука»), в отличие от «чистой» фундаментальной науки.
   Размышляя о назначении науки, Д.И. Менделеев пришел к выводу, что у каждой научной теории есть две конечные цели – предвидение и польза. Не является исключением из общего правила и педагогика. Ее функция – познавать законы воспитания, образования и обучения людей и на этой основе указывать педагогической практике лучшие пути и способы достижения поставленных целей. Теория вооружает педагогов-практиков профессиональными знаниями об особенностях воспитательных процессов людей различных возрастных групп, социальных образований, умениями прогнозировать, проектировать, осуществлять учебно-воспитательный процесс в различных условиях, оценивать его эффективность. Новейшие методики обучения, образования и воспитания сначала рождаются в педагогических лабораториях.
   При определении науки о воспитании будем исходить из положения, что есть конкретное общество на определенном этапе исторического развития и есть воспитание, направленность и уровень которого объективно отражают уровень этого развития. И хотя педагогика занимается «вечными» проблемами, ее предмет конкретен – это воспитательная деятельность, осуществляемая в учебно-образовательных учреждениях, социальных институтах, семье. Педагогика рассматривается как прикладная наука, направляющая свои усилия на оперативное решение возникающих в обществе проблем воспитания, образования и обучения; выполняющая социальный заказ. Она развивается быстрее или медленнее в зависимости от потребностей и поддержки общества.
   Источники развития педагогики: многовековой практический опыт воспитания, закрепленный в образе жизни, традициях, обычаях людей, народной педагогике; философские, обществоведческие, педагогические и психологические труды; текущая мировая и отечественная практика воспитания; данные специально организованных педагогических исследований; опыт педагогов-новаторов, предлагающих оригинальные идеи, новые подходы и технологии воспитания в быстроизменяющихся условиях.

СБ
Есть ли в педагогике изобретения?

   Мы знаем изобретателя. Всевышний создал человека и предписал ему пожизненную повинность – воспитание души и тела, совершенствование самого себя и своих отношений к другим, к природе и всему сущему в этом мире. Это, видимо, и есть основная сфера педагогических изобретений. Другой нет. Совершенствоваться будем до бесконечности, ибо бесконечно разнообразны пути человека в этой жизни, и нет одного решения, правильного во все времена. Учитель – продолжатель дела Творца, и в этом его высшее назначение среди людей.

ИБ
Возникновение и развитие

   Как одна из наук о человеке, педагогика зарождалась в недрах философии и долгое время развивалась как ее органическая часть. В дополнение к сказанному выделим наиболее крупные периоды в развитии науки, завершившиеся перестройкой педагогических парадигм (от др. – греч. paradeigma – образец, эталон). Парадигма – господствующая теория, положенная в основу решения теоретических и практических проблем.

Античность и Средневековье

   Наступило время, когда образование стало играть весьма заметную роль в жизни людей. Обнаружилось, что общество прогрессирует быстрее или медленнее в зависимости от того, как в нем поставлено воспитание и обучение подрастающих поколений. Появилась потребность в обобщении опыта в деле воспитания, в создании специальных учебно-образовательных учреждений в целях подготовки молодежи к жизни.
   Уже в наиболее развитых государствах древнего мира – Китае, Индии, Египте, Греции были предприняты серьезные попытки вычленения теоретических начал воспитания.
   Колыбелью европейских систем воспитания стала древнегреческая философия. Виднейший ее представитель Демокрит (ок. 470–530 гг. до н. э.) создал обобщающие труды во всех областях современного ему знания, не оставив без внимания и воспитание. Его крылатые афоризмы, пережившие века, полны глубокого смысла: «Природа и воспитание подобны. А именно, воспитание перестраивает человека и, преобразуя, создает природу»; «Хорошими людьми становятся больше от упражнения, чем от природы»; «Учение вырабатывает прекрасные вещи только на основе труда».
   Теоретиками педагогики были крупные древнегреческие мыслители Сократ, его ученик Платон, Аристотель, в трудах которых глубоко разработаны важнейшие идеи и положения, связанные с воспитанием человека, формированием его личности. Доказав свою объективность и научную состоятельность на протяжении веков, эти положения выступают в качестве аксиоматических начал педагогической науки. Своеобразным итогом развития греческо-римской педагогической мысли стало произведение «Образование оратора» древнеримского философа и педагога Марка Квинтилиана (35–96), которое долгое время было основной книгой по педагогике. Наряду с сочинениями Цицерона его изучали во всех риторических школах.
   В Средневековье церковь монополизировала духовную жизнь общества, направляя воспитание в религиозное русло. Зажатое в тисках теологии и схоластики образование во многом потеряло свободу и прогрессивную направленность античных времен. Из века в век оттачивались незыблемые принципы догматического обучения, просуществовавшего в Европе почти двенадцать веков. Среди деятелей церкви были блестяще образованные для своего времени философы: Тертуллиан (160–222), Августин (354–430), Аквинат (1225–1274), создавшие серьезные педагогические трактаты.

Открытия иезуитов

   Взгляды на средневековую педагогику и школу, сформированные в советские времена, понемногу меняются под влиянием новой, ранее недоступной специалистам информации. И вот уже в совершенно новом свете пред нами предстает апостол средневековой церкви Игнатий Лойола (1491–1556), которого совсем недавно иначе как инквизитором и мракобесом не называли. У нас есть все основания чтить наследие этого выдающегося педагога: общеобразовательную школу в ныне существующем ее виде придумали иезуиты. Все, что в ней есть хорошего и плохого, принадлежит Лойоле и его последователям.
   В 1522 г. Лойола пишет книгу «Духовные упражнения». Когда ее много позже издала на русском языке Славянская библиотека в Париже, один из российских читателей воскликнул: «Не может быть, чтобы это были те самые знаменитые «Духовные упражнения!» Это обыкновенная методичка». Но в форме изложения тоже заключалось новшество будущего основателя ордена иезуитов.
   Лойола понял, что должен стать учителем. В 30 лет он сел за школьную парту, а через два года его первый школьный учитель Жером Ардевол отправил его студентом в университет Саламанки. Через восемь лет он получил степень доктора теологии в самом влиятельном университете мира – в Сорбонне.
   Вернувшись в колледж Св. Варвары, Лойола организовал религиозно-педагогическое братство. Если бы его официальные церковные власти признали сразу, возможно, мы никогда бы ничего не услышали больше об иезуитах. Но их на первых порах преследовали неудачи, которые сплотили единомышленников в организацию с очень жестким уставом. «Мы должны не только одинаково говорить, но и одинаково мыслить, насколько это возможно», – говорил Лойола. Одним из главных врагов ордена иезуитов стала Реформация, одним из главных способов борьбы против нее – школа. Так, в середине XVI в. родилось новшество: типовые школьные программы. Первая университетская программа была составлена иезуитами после смерти Лойолы – в 1586 г.
   Типовые программы иезуитов потрясли современников тем, что регламентировался – впервые в истории – весь учебный процесс: как и о чем говорить на уроке, как разрешать те или иные спорные вопросы, как учить географии или иностранным языкам. Классные журналы и записи преподавателей проверялись, на уроках бывали инспектора; сами программы были к тому же оптимальными. Для современников Лойолы, да и для нас остается загадкой, как в них могли сочетаться блестящие достоинства обучения и абсолютная несвобода.
   Иезуиты сделали еще одно открытие: оказывается, школами и университетами можно управлять – проводить общую образовательную политику, создавать единое образовательное пространство. Старинные вольные университеты не раз пытались восстать против подобных новшеств. В 1554 г. богословы Сорбонны заявили, что орден иезуитов «опасен по отношению к религии… и вообще более способен к разрушению, чем к созиданию». Но было уже поздно. Независимые университеты отныне жили в страхе, что им навяжут преподавателей-иезуитов, а вместе с ними – что-нибудь «типовое».
   В 1551 г. Игнатий Лойола обратился к братьям с письмом, в котором подчеркивал необходимость организовывать учебные заведения ордена для мирян по всей Европе. В этом же году была основана Римская коллегия, где иезуиты учили юношей языкам, на следующий год – Немецкая коллегия для студентов-протестантов из Германии, в 1575 г. – Греческая коллегия для юношей из Восточной Европы.
   В 1581 г. папский легат в России Антоний Поссевино даже вел переговоры с Иваном Грозным, чтобы тот в обязательном порядке посылал на учебу в Рим российских отроков. Но Грозный предложение проигнорировал. В 1579 г. открылась коллегия в Вильно, в 1582 – Полоцке, в 1584 – Несвиже, в 1606 – Луцке, в 1608 – Львове, в 1612 – Орше, в 1614 – Каменец-Подольске, в 1617– Перемышле, в 1623 – Бресте. Так же стремительно появлялись школы во всех странах мира, в том числе в Японии, Индии, Китае.
   Обучение в них было очень дорого. Лойола же настаивал на абсолютной бесплатности образования. В те времена считали, что хорошая школа бесплатной быть не может. Иезуиты доказали, что может. Они приезжали в новый город, привозили с собой учебники, напечатанные в типографиях «Общества Иисуса» программы и готовы были на следующий же день открыть школу. Учителя-иезуиты первыми стали работать с родителями своих подопечных. Учебные предметы были так тонко идеологизированы, что дети сами делали нужные наставникам выводы. Именно иезуиты ввели в школьный быт обязательные утренники, вечеринки, смотры художественной самодеятельности и праздники на свежем воздухе.
   Впервые в истории массовой школы (а свою школу орден иезуитов видел всеобщей и массовой) детей для обучения старались набирать из разных социальных групп, следуя идее, что школьный класс должен представлять общество в миниатюре. Учеников делили на звенья, назначали звеньевых. Лучших сажали на почетное место, награждали знаками отличия, пробуждая тщеславие и желание выделиться. Золотые и серебряные медали за успехи в учебе – тоже изобретение иезуитов.
   Слабых тянули и подбадривали, сильных – умели поставить на место. Главным принципом было: жизнь не начинается после школы, школа – это и есть жизнь. Она хороша тем, что все ситуации взрослой жизни – любви, дружбы, ненависти, предательства, доносов – здесь можно прожить и как бы проиграть заранее, но менее болезненно, под наблюдением опытных учителей.
   «Дело воспитания – единственное, в котором мы могли бы поучиться у иезуитов, – написал в 1905 г. русский публицист, – но все же было бы печально, если бы всюду детей воспитывали так, как они». Автор не мог представить, какой станет российская школа еще до конца века…

Педагогика эпохи Возрождения

   Педагогике долго пришлось снимать скромный угол в величественном храме философии. Только в XVII в. она выделилась в самостоятельную науку, оставаясь тысячами нитей связанной с философией. Педагогика неотделима от философии уже хотя бы потому, что обе эти науки занимаются человеком, изучают его бытие и развитие.
   Выделение педагогики из философии и оформление ее в научную систему связано с именем чешского педагога Я.А. Коменского (1592–1670). Его главный труд «Великая дидактика», вышедший в Амстердаме в 1654 г., – одна из первых научно-педагогических книг. Многие из высказанных в ней идей и сегодня не утратили актуальности и своего научного значения. Предложенные Я.А. Коменским принципы, методы, формы обучения, например принцип природосообразности, классно-урочная система, вошли в золотой фонд педагогической теории. «В основе обучения должно лежать познание вещей и явлений, а не заучивание чужих наблюдений и свидетельств о вещах… Слух необходимо соединять со зрением и слово – с деятельностью руки»… Необходимо учить «на основании доказательств посредством внешних чувств и разума»… Разве не созвучны нашему времени эти обобщения великого педагога?
   В отличие от Я. А. Коменского, английский философ и педагог Дж. Локк (1632–1704) сосредоточил главные усилия на теории воспитания. В своем труде «Мысли о воспитании» он излагает взгляды на воспитание джентльмена – человека уверенного в себе, сочетающего широкую образованность с деловыми качествами, а изящество манер с твердостью убеждений.
   Непримиримую борьбу с догматизмом, схоластикой и вербализмом в педагогике вели французские просветители XVIII в. Д. Дидро (1713–1784), К. Гельвеций, П. Гольбах (1723–1789) и особенно Ж.Ж. Руссо (1712–1778). «Вещей! Вещей! – восклицал он. – Я никогда не перестану повторять, что мы придаем слишком много значения словам: с нашим болтливым воспитанием мы и делаем только болтунов».
   Демократические идеи французских просветителей во многом определили творчество швейцарского педагога И.Г. Песталоцци (1746–1827). «О, любимый народ! – восклицал он. – Я вижу, как ты низко, страшно низко стоишь, и я помогу тебе подняться!» Песталоцци сдержал свое слово, предложив учителям прогрессивную теорию обучения и нравственного воспитания учащихся.
   И.Ф. Гербарт (1776–1841) – крупная, но противоречивая фигура в истории педагогики. Кроме значительных теоретических обобщений в области психологии обучения и дидактики (четырехзвенная модель урока, понятие воспитывающего обучения, система развивающих упражнений), известен работами, ставшими теоретической базой для введения дискриминационных ограничений в образовании широких масс трудящихся.
   «Ничего не постоянно, кроме перемен», – учил выдающийся немецкий педагог Ф.А. Вильгельм Дистервег (1790–1886), занимавшийся исследованием многих важных проблем, но более всего – изучением противоречий, внутренне присущих всем педагогическим явлениям.
   Широко известны педагогические труды выдающихся русских мыслителей, философов и писателей В. Г. Белинского (1811–1848), А.И. Герцена (1812–1870), Н.Г. Чернышевского (1828–1889), Н.А. Добролюбова (1836–1861). Во всем мире признаны провидческие идеи Л.Н. Толстого (1828–1910), изучаются труды Н.И. Пирогова (1810–1881). Все они выступали с резкой критикой сословной школы и призывом к коренному преобразованию дела народного воспитания.
ГОДИМСЯ!
   Учитель русских учителей
   Мировую славу русской педагогике принес К.Д. Ушинский (1824–1871). О нем следует сказать особо.
   Прожил он недолгую, но удивительно плодотворную жизнь. То же, что Коменский в Моравии, Песталоцци в Швейцарии, совершил Ушинский в России – переворот в теории и в педагогической практике. Ушинский разделил судьбу своих великих предшественников, испил, как и они, полную чашу гонений, преследований, зависти. Удивительное постоянство обнаруживает судьба, когда захочет кого-то возвеличить: высокие помыслы сочетает со слабым здоровьем, в хилом теле поселяет дух титана, век дает недлинный и трудный.
   Отец Ушинского – отставной подполковник, участник войны 1812 г., служил царю и отечеству в Туле и Полтаве, а затем в Олонце, Вологде. 2 марта 1824 г. в Туле у него родился сын. Вскоре семья Ушинских переехала на Украину в Новгород-Се-верский, куда отца назначили уездным судьей.
   Здесь на берегу Десны провел свои отроческие годы будущий педагог. Учился в гимназии, куда должен был отправляться каждое утро за четыре версты. Незабываемое, чудесное время. О годах учения Ушинский вспоминает тепло. Особенно восторгался юный ученик своим директором, профессором И. Гиляковским. «Нет сомнения, – напишет он позже, – что многое зависит от общего распорядка заведений, но главное всегда будет зависеть от личности непосредственного воспитателя, стоящего с глазу на глаз с воспитанником; влияние личности воспитателя на молодую душу составляет ту воспитательную силу, которой нельзя заменить ни учебником, ни моральными сентенциями, ни системой наказаний и поощрений».
   В 1840 г. Ушинский поступает на юридический факультет Московского университета. Учится блестяще. Но «здоровье его, – вспоминает историк Ю. Рехневский, – уже тогда было очень ненадежным, и городская жизнь действовала на него пагубно. В конце академического года, он, обычно, бледный, худой и харкая кровью, собирался с земляками на родину, в Малороссию, которую очень любил.»
   В 20 лет Ушинский закончил университет и был оставлен для подготовки магистерского экзамена. В июне 1844 г. Совет университета присудил ему степень кандидата юриспруденции, и Ушинский продолжил научную стажировку.
   Ему уже 22. О педагогике – главном деле своей жизни – пока не сказано ни слова. Мысли есть, но Ушинский не решается их высказывать: присматривается, сравнивает, проверяет себя еще и еще.
   В 1846 г. его назначают исполняющим обязанности профессора камеральных наук по кафедре энциклопедии законоведения, государственного права и науки финансов в ярославский Демидовский юридический лицей. По своему значению лицеи шли сразу за университетами, их было немного: Царскосельский под Петербургом, в нем учился Пушкин; Нежинский на Украине, его закончил Гоголь; Ришельевский в Одессе.
   Началась педагогическая деятельность. Доступность изложения трудных вопросов, строгая логика доказательств, вежливое отношение к ученикам вскоре сделали имя молодого профессора самым популярным в лицее. А его блестящий труд «О камеральном образовании» (1848) выдвинул Ушинского в первые ряды ученых того времени.
   Ушинский глубоко изучает философию, штудирует языки, овладевает английским, французским, немецким; читает в оригинале Декарта, Руссо, Дидро, Гольбаха, Бэкона, Милля, Канта, Гегеля; пытается найти ответ на очень занимавший его в то время вопрос: что такое сознание?
   Не всем нравится независимость и оригинальность мышления молодого профессора. Попечитель лицея П. Демидов пишет, что Ушинский имеет «большое дарование и отличные знания, но с большим самолюбием…» К тому же неосторожен в речах, резок в суждениях. Едва не потеряв рассудок от травли и мелочных придирок, Ушинский в сентябре 1849 г. подает начальству лицея прошение об отставке.
   Он унижен, но не сломлен. Перебивается переводами, обзорами в журналах. Только через полтора года с большим трудом ему удается устроиться на должность столоначальника департамента иноземных вероисповеданий с окладом 400 рублей в год. В этой скучнейшей из должностей Ушинский пробыл до 1 января 1854 г.
   Ушинский серьезно анализирует общественные отношения и приходит к выводу, что очень многое зависит от воспитания. Как и другие выдающиеся педагоги, он видит пути общественного переустройства в совершенствовании школьного дела. Вскоре Ушинского приглашают преподавателем русской словесности в Гатчинский сиротский институт; в 1885 г. назначают инспектором классов.
   Однажды, осматривая комнаты, он обратил внимание на два больших шкафа. Что в них было – никто не знал, ибо шкафы эти уже 20 лет стояли опечатанными. Ушинский попросил сторожа открыть их и обнаружил целое сокровище: полное собрание педагогической литературы, наследство бывшего инспектора института, ученика Песталоцци Е. Гугеля. По свежим следам прочитанного Ушинский пишет страстную, едва ли не лучшую свою статью «О пользе педагогической литературы».
   Статья имеет огромный успех. Ушинский воодушевлен, горячо принимается развивать свои педагогические взгляды. Он пишет обо всем. Нет, пожалуй, ни единого вопроса, которого бы он не коснулся глубоко, критически, заинтересованно.
   Приходит к выводу – нет, не так надо учить. Надо знать все о тех, кого хочешь научить. «Если педагогика хочет воспитать человека во всех отношениях, то она должна прежде узнать его тоже во всех отношениях». Диагноз Ушинского точен. Рекомендации выверены и бесспорны: сделать учебную работу по возможности интересной для ребенка, не превращая ее в развлечение. Надо учить интересно, легко, даже весело, но серьезно и глубоко.
   Ушинского, уже известного и знаменитого педагога, приглашают занять должность инспектора классов Смольного института благородных девиц. Но его нововведения не понравились. Обвинения в вольнодумстве, непочтительном отношении к начальству, безбожии и даже аморальности так и сыплются со всех сторон. Да, Ушинский был несдержан, но глубоко прав. «Все русское образование отдали в руки идиоту и безуверу…», – написал он по поводу назначения адмирала Е. Путятина министром просвещения.
   Просто уволить Ушинского было нельзя – слишком большую популярность приобрело его имя в России. Нашли «благовидный» предлог: по состоянию здоровья направить для лечения и изучения школьного дела за границу. Фактически это было изгнание, длившееся 5 лет. Ушинский посетил Швейцарию, Германию, Францию, Бельгию и Италию. За границей написал ряд великолепных педагогических сочинений и среди них выдержавший 187 переизданий учебник «Родное слово». Более 10 млн экземпляров книг Ушинского вышло до революции. Тогдашний министр просвещения Д. Толстой и его чиновники сделали все возможное для дискредитации учебника. Некто А. Филонов в брошюре «Плоды педагогической озлобленности» написал: «Народ, родители возмущаются против вашей книги…»
   Главное сочинение Ушинского «Педагогическая антропология» начало печататься в 1867 г. Уже через год вышел первый том «Человек как предмет воспитания», спустя некоторое время – второй, третий остался незавершенным…
   В педагогической системе Ушинского ведущее место занимает учение о целях, принципах, сущности воспитания. Он подмечает простой закон-парадокс: «Воспитание, если оно желает счастья человеку, должно воспитывать его не для счастья, а приготовлять к труду жизни». Воспитание, совершенствуясь, может далеко раздвинуть пределы человеческих сил: физических, умственных и нравственных. Но «как бы ни были чисты и возвышенны цели воспитания, оно должно иметь еще силу, чтобы достичь этих целей».
   Руководящая роль принадлежит школе, учителю. «В воспитании все должно основываться на личности воспитателя, потому что воспитательная сила изливается только из живого источника человеческой личности. Никакие уставы и программы, никакой искусственный организм заведения, как бы хитро он ни был продуман, не может заменить личности в деле воспитания».
   Шаг за шагом Ушинский пересматривает всю педагогику, требует полного переустройства системы образования на основе новейших научных достижений: «.одна педагогическая практика без теории – то же, что знахарство в медицине». На основе последних данных психологии составляет подробнейшие рекомендации о методах выработки наблюдательности, внимания, воли, памяти, эмоций; раскрывает пути реализации дидактических принципов сознательности, наглядности, систематичности, прочности; строит концепцию развивающего обучения.
   Ушинский намного опережает свою эпоху в понимании роли трудового воспитания: сломав лед устоявшихся взглядов, предлагает сделать труд полноценным воспитательным средством.
   Ушинский умер в два часа ночи 3 января 1871 г., занимаясь правкой третьего тома «Педагогической антропологии». Прожил 47 лет. Похоронен на кладбище Выдубецкого монастыря в Киеве на берегу Днепра под старым каштаном.

Педагогическая мысль в Новом Свете

   Были сформулированы общие принципы, выведены закономерности человеческого воспитания, разработаны и внедрены эффективные технологии образования, обеспечивающие каждому человеку возможность сравнительно быстро и достаточно успешно достичь запроектированных целей.
   Виднейшими представителями американской педагогики являются Дж. Дьюи (1859–1952), чьи работы оказали заметное влияние на развитие педагогической мысли во всем западном мире, и Э. Торндайк (1874–1949), прославившийся исследованиями процесса обучения, созданием прагматически приземленных, но весьма действенных технологий.
   В нашей стране хорошо известно имя известного американского педагога Б. Спока. Задав публике, на первый взгляд, второстепенный вопрос: что в воспитании детей должно превалировать – строгость или доброта, он всколыхнул умы далеко за пределами своей страны. За этим простым вопросом стоит ответ, какой быть педагогике – авторитарной или гуманистической. Ответ пока не очевиден. Б. Спок ищет его в своих книгах «Ребенок и уход за ним», «Разговор с матерью» и др.

Послеоктябрьские поиски

   Русская педагогика послеоктябрьского периода пошла по пути собственного осмысления и разработки идей воспитания человека в новом обществе. Активное участие в творческих исканиях новой педагогики принял С.Т. Шацкий (1878–1934), руководивший Первой опытной станцией по народному образованию Наркомпроса РСФСР. Авторами учебных пособий по педагогике, в которых по-новому ставились и решались задачи социалистической школы, были П.П. Блонский (1884–1941), написавший «Педагогику» (1922) и «Основы педагогики» (1925), и А.П. Пинкевич (1884–1939), «Педагогика» которого вышла в те же годы.
   Известность педагогике социалистического периода принесли работы Н.К. Крупской, А.С. Макаренко, В.А. Сухомлинского. Теоретические поиски Н.К. Крупской (1869–1939) концентрировались вокруг проблем формирования новой советской школы, организации внеклассной воспитательной работы, зарождающегося пионерского движения. А.С. Макаренко (1888–1939) выдвинул и проверил на практике принципы создания и педагогического руководства детским коллективом, методики трудового воспитания, изучал проблемы формирования сознательной дисциплины и воспитания детей в семье. В.А. Сухомлинский (1918–1970) сосредоточил свои исследования вокруг моральных проблем воспитания молодежи. Многие его дидактические советы и меткие наблюдения применимы сегодня в новой школе в условиях построения рыночных отношений в нашем обществе.

ИБ
Основные категории педагогики

   Педагогические понятия, выражающие научные обобщения, принято называть также педагогическими категориями. К ним относятся воспитание, обучение, образование. Наша наука широко оперирует и такими категориями, как развитие и формирование.
   Выделяются по меньшей мере пять вариантов (аспектов) содержательной трактовки педагогических категорий. Каждую из них следует рассматривать как:
   • общественную и личностную ценность;
   • объективно существующее явление;
   • реальный процесс;
   • организованную систему;
   • достигнутый результат.
   Если следовать этой логике, можно достичь ясности и глубокого понимания сущности. Но тогда педагогика разрастается до невообразимых размеров своей тематики. Памятуя об огромной сложности категорий, будем рассматривать их в каждом конкретном случае под углом практической значимости для педагогической работы.
   Воспитание – это целенаправленный и организованный процесс формирования личности. В педагогике это понятие употребляется в широком и узком социальном смысле, в широком и узком – педагогическом.

Социальный смысл воспитания

   В широком социальном смысле воспитание – это передача накопленного опыта от старших поколений к младшим. Под опытом понимаются известные людям знания, умения, способы мышления, нравственные, этические, правовые нормы, словом, все созданное в процессе исторического развития духовное наследие человечества. Каждый пришедший в этот мир приобщается к достижениям цивилизации, что достигается воспитанием. Русский корень «питать», от которого образовано слово «воспитание», прекрасно передает его жизненную необходимость, а приставка «вос», означающая восхождение («вверх», «в высоту»), указывает на превосходство воспитанного человека.
   Человечество выжило, окрепло и достигло современного уровня развития благодаря воспитанию, благодаря тому, что выстраданный предшествующими поколениями опыт использовался и приумножался последующими. История знает случаи, когда опыт терялся, жизненесущая река воспитания пересыхала. Люди оказывались отброшенными в своем развитии далеко назад и вынуждены были заново, с большим трудом восстанавливать утраченные звенья своей культуры.
   Исторический процесс развития общества неопровержимо доказывает, что больших успехов в своем развитии всегда достигали те народы, у которых воспитание было поставлено лучше, ведь это своего рода двигатель общественного прогресса, а потому – это всеобщая и вечная категория.
   Многие философы, анализируя законы, управляющие общественной жизнью, устанавливают объективную связь между воспитанием и уровнем развития производительных сил общества, т. е. соответствие направленности, объема, характера воспитания уровню развития производительных сил и типу производственных отношений, поэтому воспитание имеет конкретно-исторический характер.
   Смена типа общественно-экономической формации влечет за собой смену методов воспитания. Социальные условия жизни также изменяют его характер, влияние на сознание и поведение людей.
   С делением общества на классы воспитание приобретает классовый характер. Оно начинает служить господствующему классу, становится дорогим удовольствием, недоступным для всех людей, превращается в орудие дискриминации, средство возвеличения одних за счет других.
   Вместе с тем каждая новая социально-экономическая формация, возникая на обломках старой, несет в себе историческую преемственность культур, а значит, и некоторые признаки воспитания, характерные для прежних периодов развития.
   Однако в литературе по воспитанию можно найти множество разноречивых суждений на эту тему. Например:
   1. Общих черт воспитания нет, потому что для каждого общественного строя характерны свои цели, формы и методы воспитания.
   2. Все, чем характеризуется воспитание, а именно наличие целей, передача накопленного опыта, организация воспитания, соответствие его уровня уровню производительных сил и производственных отношений, – одинаково для всех общественно-экономических формаций.
   3. Общим для всех исторических типов воспитания является забота о всестороннем развитии личности.
   4. Помимо физического ухода, самой элементарной функции, воспитание в любой формации передает подрастающему поколению определенную сумму знаний, общечеловеческого опыта, готовит их к определенной роли в общественно-производственной жизни, формирует поведение.
   5. Производя материальные блага, люди создают уклад своей жизни, в сфере общественных отношений формируется и сам человек как социальное существо.
   6. При всех принципиальных различиях воспитательной деятельности свойственна четкая цель: сформировать личность определенного типа, выработать у нее желаемые качества (моральные, умственные, эстетические и др.).
   Суммируя все эти представления, увидим, что: 1) некоторые признаки воспитания, прежде всего его назначение, неизменны; 2) определенные компоненты воспитательного процесса отличаются подвижностью и динамикой; 3) во все времена существует отвечающая требованиям норма воспитания (воспитанности).
   Рассмотрев понятие воспитания в широком социальном смысле, мы мало прояснили его конкретно-социальную, а тем более педагогическую сущность. Дело в том, что воспитанием – передачей накопленного опыта – занимаются не только профессиональные педагоги в специально созданных учебно-воспитательных учреждениях. В современном обществе действует целый комплекс институтов, направляющих свои усилия на воспитание: семья, средства массовой информации, литература, искусство, трудовые коллективы, органы правопорядка. Поэтому общее понятие воспитания нуждается в сужении и конкретизации.
   В узком социальном смысле под воспитанием понимается направленное воздействие на человека со стороны общественных институтов с целью формирования у него определенных знаний, взглядов и убеждений, нравственных ценностей, политических ориентаций, подготовки к жизни.
   При таком понимании воспитания возникает ряд непростых вопросов: какой же из общественных институтов более других ответствен за судьбы воспитания; правильно ли винить только школу и педагогов в нередких еще неудачах воспитания, если возможности и сила воспитательного воздействия многих социальных институтов превосходят скромные возможности учебно-образовательных учреждений?
   Не требует особых доказательств вывод о том, что успех воспитания может быть достигнут только путем жесткой координации действий всех причастных к воспитанию социальных институтов. При отсутствии таковой человек подвергается сильным односторонним влияниям, способным деформировать общую цель воспитания. Координаторами воспитательного воздействия в хорошо организованном обществе выступают учебно-воспитательные учреждения, управляемые высококвалифицированными педагогами.

Педагогический смысл воспитания

   В узком педагогическом смысле воспитание – это процесс и результат воспитательной работы, направленной на решение конкретных воспитательных задач.
   В педагогике, как и в других социальных науках, понятие воспитания часто используется для обозначения составных частей целостного воспитательного процесса. Говорят, «физическое воспитание», «эстетическое воспитание».

РБ
Кому верить?

   Некоторые авторы ограничивают воспитание социализацией, определяя его как направленные действия, посредством которых индивиду сознательно стараются привить желаемые черты и свойства (И.С. Кон). Другие считают, что воспитание – это сознательное, целенаправленное формирование человека или социальной группы, ведущее к возникновению устойчивых механизмов регуляции поведения и деятельности (В.И. Гинецинский). Третьи сводят его к формированию потребностей личности и социально приемлемых способов их удовлетворения (П.В. Симонов, П.М. Ершов). М.С. Каган видит в воспитании «восхождение к субъективности»; Г.С. Батищев – «непрерывное становление целостности, предоставление человеку возможности самоопределиться»; Б. Битинас рассматривает воспитание как приобщение к ценностям и т. д.
   Выберем наугад еще несколько определений.
   Вряд ли кто будет сомневаться в том, что законодатель должен отнестись с исключительным вниманием к воспитанию молодежи, так как в тех государствах, где этот предмет находится в небрежении, сам государственный строй от того терпит ущерб (Аристотель).
   Под воспитанием в самом общем значении этого слова следует разуметь совокупность всех усилий, употребляемых для приспособления (каждого нового поколения) к тому общественному строю, к которому его призывает поступательное движение человечества (К. Сен-Симон).
   Под воспитанием понимают разные вещи. В узком смысле этого слова под воспитанием понимается обычно то или иное преднамеренное и систематическое воздействие взрослых на поведение детей и подростков. Но воспитывают не только отдельные лица, воспитывает весь семейный, весь школьный уклад. Воспитывает улица, воспитывают общественные учреждения, вся окружающая обстановка, весь окружающий строй. Воспитывают события (Н.К. Крупская).
   Воспитание в том заключается, что более взрослое поколение передает свой опыт, свою страсть, свои убеждения младшему поколению. Именно в этом и заключается активная роль педагогов (А.С. Макаренко).
   Человек может стать человеком только путем воспитания. Он – то, что делает из него воспитание (И. Кант).
   Мы рождаемся слабыми – нам нужна сила; мы рождаемся беспомощными, – нам нужна помощь; мы рождаемся бессмысленными – нам нужен рассудок. Все, чего мы не имеем при рождении и без чего не можем обойтись, ставши взрослыми, дано нам воспитанием (Ж.Ж. Руссо).
   Воспитание – великое дело: им решается участь человека (В.Г. Белинский).
   Воспитание есть воздействие одного человека на другого с целью заставить воспитываемого усвоить известные нравственные привычки (Л.Н. Толстой).
   Воспитание значит питание способностей ребенка, а не создание тех новых способностей, которых в нем нет. Целью всякого воспитания должно быть создание деятельной личности в лучших идеалах общественной жизни, в идеалах истины, добра и красоты (В.М. Бехтерев).
   Уже Демокрит высказал мысль, что подлинное воспитание по глубине своего воздействия на человека «подобно природе»; оно «перестраивает человека и, преобразуя, создает ему вторую природу». Мысль о воспитании как о второй природе, втором и главном рождении человека, тысячекратно повторялась во всевозможных вариантах. Не отрицаем мы ее и сегодня, подчеркивая, что воспитание является средством неограниченных возможностей совершенствования человека.
   Воздержимся от рассмотрения новых материалов, их немало. Удивимся еще раз: какое же сложное явление воспитание, если за многовековую историю человечества не выработан даже общий взгляд относительно его пользы, вреда или бесполезности.
   А можно ли составить полное и непротиворечивое определение воспитания? Можно. Только оно займет всю книгу, и никто не захочет ее читать.

ИБ
Обучение

   В «школьном» понимании обучение – это специально организованный, целенаправленный и управляемый процесс взаимодействия учителей и учеников, направленный на усвоение знаний, умений, навыков, формирование мировоззрения, развитие умственных сил и потенциальных возможностей учеников, закрепление навыков самообразования в соответствии с поставленными целями.
   Основу обучения составляют знания, умения, навыки (сокращенно ЗУНы), выступающие со стороны преподавателя в качестве исходных (базовых) компонентов содержания, а со стороны учеников – в качестве продуктов усвоения.
   Знания – это отражение человеком объективной действительности в форме фактов, представлений, понятий и законов науки. Они являют собой коллективный опыт человечества, результат познания обьективной действительности.
   Умения – готовность сознательно и самостоятельно выполнять практические и теоретические действия на основе усвоенных знаний, жизненного опыта и приобретенных навыков.
   Навыки – компоненты практической деятельности, проявляющиеся в автоматизированном выполнении необходимых действий, доведенных до совершенства путем многократного упражнения.
   Сообщая обучаемым те или иные знания, педагоги всегда придают им необходимую направленность, формируя как бы попутно, а на самом деле весьма обстоятельно важнейшие мировоззренческие, социальные, идеологические, нравственные и другие установки. Поэтому обучение имеет воспитывающий характер. Точно так же мы должны признать, что в любом воспитании всегда содержатся элементы обучения. Обучая – воспитываем, воспитывая – обучаем. Области понятий «воспитание» и «обучение» частично перекрываются.
   Обучение детей является обязательным в большинстве стран мира. Касаясь истории данного вопроса, отметим, что дела с обязательным обучением молодежи не всегда обстояли так гладко, как теперь. По свидетельству «Энциклопедического словаря» Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, впервые обязательное обучение было введено в середине XVII в. в Массачусетсе и Коннектикуте (США). Король шведский Карл ХП в 1686 г. запретил неграмотным вступление в брак. Закон Иосифа II об обязательном обучении в Австрии (1774) скоро обратился в мертвую букву. В Дании обязательное обучение введено в 1814 г., в Пруссии – в 1819 г. В России вопрос обсуждался с 1874 по 1894 г. без видимых результатов.

   Образование – результат обучения; в буквальном смысле означает формирование образа хорошо обученного, воспитанного, интеллигентного человека. Образование — система накопленных в процессе обучения знаний, умений, навыков, способов мышления, которыми овладел обучаемый. Именно система, а не объем (набор) разрозненных сведений. В настоящее время наличие огромного объема знаний, накопленных человечеством, не позволяет утверждать, что человек когда-нибудь сумеет овладеть ими в полном объеме даже после очень длительного обучения. Получение образования свидетельствует лишь об овладении заданным объемом систематизированных знаний, умений в определенной области и достижении необходимого для выполнения профессиональных действий уровня самостоятельного мышления.
   Главный критерий образованности — системность знаний и системность мышления, проявляющиеся в том, что человек способен самостоятельно восстанавливать недостающие звенья в системе знаний с помощью логических рассуждений. В древнем афоризме «Образование есть то, что остается, когда все выученное забывается» – большая доля истины.
   Немало людей поражают нас феноменальной памятью, знанием огромного количества конкретных фактов. Начитанность, энциклопедическую осведомленность нередко принимают за образованность. Это не соответствует действительности, если человек не способен устанавливать причинно-следственные связи, если у него нет собственных мыслей. Далеко не каждого окончившего школу или даже университет можно считать образованным, как нельзя считать необразованным и того, кто не получил высшего образования, особенно если учесть, что образование – это не то, что дается, а то, что берется, добывается каждым самостоятельно. «Развитие и образование ни одному человеку не могут быть даны или сообщены. Всякий, кто желает к ним приобщиться, должен достигнуть этого собственной деятельностью, собственными силами, собственным напряжением. Извне он может получить только возбуждение…»[31], – резюмировал А. Дистервег.
   В зависимости от объема полученных знаний и достигнутого уровня самостоятельности мышления различают начальное, среднее и высшее образование. По характеру и направленности – общее, профессиональное и политехническое.
   Общее образование дает знание основ наук о природе, обществе, человеке, формирует мировоззрение, развивает познавательные способности. Получение общего образования завершается пониманием основных закономерностей развития процессов в окружающем человека мире, приобретением необходимых каждому человеку учебных и трудовых умений, разнообразных практических навыков. Объем и направленность общего образования регулируются государством, в развитых странах общее образование (оно же среднее) обязательно.
   Профессиональное образование вооружает человека знаниями, умениями и навыками в определенной профессиональной области. В начальных допрофессиональных и профессиональных учебных заведениях (ССУЗы, производственные училища, школы мастеров) готовят рабочих высокой квалификации, в средних и высших профессиональных учебных заведениях – специалистов средней и высшей квалификации для различных отраслей народного хозяйства.
   Политехническое образование знакомит с основными принципами современного производства, вооружает навыками обращения с простейшими орудиями труда в повседневной жизни.

РБ

   Следует подчеркнуть разницу между обучением и образованием. Обучение есть творческий процесс. Всю жизнь «образуется» личность человека, ширится, обогащается, усиливается и совершенствуется (А.В. Луначарский).
   «Воспитание», «образование» и «обучение» – перекрещивающиеся понятия; их объемы частично совпадают. Соотношение между ними не стабильно, а исторически изменчиво, как изменчивы сами явления, которые в этих понятиях отражаются (В.Е. Гмурман, Ф.Ф. Королев).
   О отцы, матери и все вы, от коих зависят дети! Войдите в подробнейшие разыскания разности между воспитанием и научением: пекитеся ваших чад прежде воспитывать, потом научать (Г.С. Винский).
   Результатом обучения и воспитания является образование, которое выражает уровень общей, политической и специальной подготовки человека, результат усвоения им определенной суммы знаний, умений и навыков (Г. Базанов).
   Образование человек получает лишь в определенные периоды своей жизни (Г.И. Щукина).
   Л.Н. Толстой, много сделавший для российского просвещения, несколько раз и в различных вариантах обращался к смыслу педагогических категорий. Его взгляды оригинальны: «…Воспитание … не есть предмет педагогики. Ее предметом должно и может быть только образование… Воспитание – принудительное, насильственное влияние одной личности над другою с целью создать такого человека, который представляется хорошим… Отличие воспитания и образования только в насилии, право на которое оставляет за собой воспитание. Воспитание есть образование насильственное. Образование свободно … Воспитание и образование нераздельны. Нельзя воспитывать, не передавая знания; всякое же знание действует воспитательно…»[32]

Как узнать образованного?

   О том, чем отличается образованный человек от необразованного, размышлял еще Я.А. Коменский. «Наблюдай за его действиями и движениями, за его речью и даже молчанием, равным образом – за его походкой, посадкой, осанкой, глазами, руками и за всем, относящимся к нему: всюду будут просвечивать приличие, достоинство и любезность; всюду он будет верен сам себе; во всем изящен и аккуратен. Хочешь познакомиться с ним в деле? Все плавно идет под его рукой, так как всякое дело поведет он разумно, по предварительном здравом обсуждении. Хочешь слышать его речь? Он может дельно рассуждать о чем угодно, не обнаруживая ни в чем постыдного невежества. Если, напротив того, ему надо молчать, то даже самое молчание он сумеет смягчить благоразумием и приличием, чтобы и из молчания его ты мог чему-либо научиться. Если он вращается между людьми – одно удовольствие на него смотреть. Если ему когда-либо придется жить без сообщества людей, никогда он не будет чувствовать себя одиноким, так как он полон серьезных мыслей и утешения в работе. В жизни он так ведет себя по отношению ко всему доброму и злому, что на деле обнаруживает, что он умеет различать вещи и может распознавать полезное от бесполезного. Идет ли все по его желанию – он не заносится, не гордится, не становится высокомерным. Впадает ли он в несчастье – он все тот же: не опускается, не падает духом, не отчаивается. Одним словом, «кто мудр, тот приспособится ко всевозможным обычаям» – говорит поэт. А мы скажем: кто мудр, тот всюду сумеет быть полезным и будет подготовлен ко всяким случайностям»[33].

Образованные народы в избытке имеют все…

   1. Образованные люди суть истинные люди, т. е. человечны по своим нравам; варвары же отличаются скотской грубостью или же зверской жестокостью, так что, кроме человеческого образа (если только они говорят, а не ревут), едва ли и признаешь в них что-либо человеческое.
   2. У хорошо образованного народа, там все идет, как часы; если затронута одна часть, приводятся в движение и все остальные: одно колесико толкает другое, и все определяется числом, мерой и весом. У варваров же все похоже на развязанный сноп или песок без цемента.
   3. В образованном народе все служат друг другу, каждый на своем месте выполняет то, что полезно ему и другим. У варваров же никто не считается с потребностями другого: все делается вразброд, а потому один другому мешает, и получается общая сутолока.
   4. У образованных народов все стихии мира несут людям дань, и даже самые недра земли не могут скрыть от них свои сокровища (металлы, драгоценные камни и минералы). У необразованных все пропадает без пользы: они не умеют ни подчинять себе природу, ни сосать ее грудь, ни даже пользоваться ею тогда, когда она сама изливает на них дары свои. Отличнейший климат, плодороднейшая земля, удобнейшие для судоходства реки остаются без использования.
   5. Образованные народы не дозволяют ни одному клочку земли пустовать, никакому материалу пропадать бесполезно. Деревья и хворост, камни и щебень, даже песок и уличную грязь они подбирают и находят всему этому известное употребление. У необразованных же, смотришь, ничто не возделывается, сор и грязь, кругом все гниет и разлагается.
   6. Отсюда у первых даже самые бесплодные по своей природе области, не представляющие ничего, кроме песка, или скал, или болот и мхов, так хорошо обрабатываются, что кажутся раем. У необразованных же народов даже страны, сами по себе имеющие вид рая (где, как кажется, само небо вступило в брачный союз с землею), засоряются отбросами и теряют свою прелесть.
   7. Вот почему образованные народы в избытке располагают не только всеми необходимыми для жизни предметами, но и различными удобствами, даже роскошью; тогда как необразованные едва имеют средства влачить жизнь, питаясь по-звериному сырой пищей.
   8. Образованные, заботясь и о будущем, обеспечивают себе все необходимое в жизни, даже для непредвиденных случаев, какие могут их постигнуть: неурожая, нападения врагов, моровой язвы или иных болезней. Они своевременно противопоставляют им благоустроенные житницы, арсеналы, аптеки. У варваров же не существует никакого разумного попечения о жизни, здоровье, безопасности; живут они изо дня в день, от случая к случаю; все у них необдуманно и случайно.
   9. Народ образованный обнаруживает изящество своего ума красивой и изящной одеждой, так как все и каждый, малый и великий, знатный и незнатный одеваются если не изысканно, то во всяком случае опрятно; тогда как необразованные ходят нагими или полунагими, в лохмотьях и рубищах, грязные и истощенные.
   10. Образованный народ имеет великолепные многолюдные города, полные произведениями искусств и ремесел. У необразованного вместо городов пустыри, а если он что-нибудь и называет городом, то это не более как жалкие лачуги.
   11. Образованные народы, связанные узами закона, содержат свои области, а в них города, села, дома … никому нельзя безнаказанно их переступать. У народов же необразованных … место свободы занимает своеволие: кому что вздумается, тот то и делает, не зная ни в чем никакой узды.
   12. Отсюда у первых все безопасно, безмятежно, тихо и спокойно, а у последних господствуют кражи, разбои и насилия; а потому нет истинной безопасности, и все полно козней и страхов.
   13. У народа истинно образованного даже среди сельских жителей нет деревенской грубости: до того все проникнуто городской утонченностью нравов. У необразованных, наоборот, и горожане суть те же селяне, и сам город по нравам – не что иное, как настоящая деревня.
   14. Люди, принадлежащие к образованному народу, приветливы к пришельцам, ласково указывают дорогу, вежливы к тем, кто к ним обращается, остерегаясь причинить им какую-либо неприятность. Варвары же или отталкивают от себя незнакомцев, или сами бегут от них и, во всяком случае, отпугивают их от общения с собой своими гнусными нравами.
   15. У образованных народов ленивые люди и здоровые нищие нетерпимы; их даже вовсе нет, так как каждое государство держит всех своих граждан в порядке и печется о своих бедных. У варваров – целые полчища ленивых людей, которые, поддерживая свое существование нищенством или воровством и грабежами или существуя и в нищете и голоде, производят различные смуты и бедствия. И если с этим злом и борются, то только с помощью силы; и тогда начинается сплошная каторга, угнетения, казни и истязания.
   16. Образованные, находя удовольствие в свободных науках и искусствах, охотно занимаются ими, ни одного из них не выпуская из поля зрения. Они исчисляют звезды и измеряют небо, землю, пропасти и невесть что, не желая, чтобы где бы то ни было, хотя бы в отдаленнейших областях земли, воды, воздуха, что-либо происходило ими не понятое. Они стараются также узнать: бег веков, как далеко отстоим мы от начала мира, как скоро мы можем ожидать его конца, чтобы, имея перед глазами прошедшее, лучше располагать настоящим на пользу будущего.
   Необразованные [не только] всего этого, а даже и самих себя не знают, не задумываясь о том, откуда они пришли сюда, куда пойдут, что происходит с ними или вокруг них; а потому они несведущи в прошедшем, неразумны относительно настоящего, не приготовлены ни к чему, что предстоит в будущем.
   17. Образованных услаждает лира Орфея, и они охотно предаются божественной музыке, чтобы, пленяясь сладостью звучной гармонии, тем лучше всюду ей внимать по примеру Давида и Соломона. Необразованные же – ослы в музыке; если услышишь между ними какие-либо звуки, то разве – нестройный гам пьяных или дикие гиканья неуклюжих плясунов.

Формирование и развитие

   Философский смысл этих категорий мы уже рассмотрели. Педагогика также прибегает к их использованию, хотя и не так часто и не в таком объеме, как они того заслуживают. Обычно педагогика довольствуется и завершается своим предметом – «воспитанием». Но зачем нужно воспитание, как не для развития и формирования человека в соответствии с намеченными целями? В этой связи, вне сомнения, педагогика должна смелее включать «формирование» в сферу своего непосредственного предмета.
   Формирование — процесс становления человека под воздействием всех без исключения факторов: экологических, социальных, экономических, педагогических и т. д. Воспитание – один из важнейших, но не единственный фактор формирования личности. Сформированность подразумевает уровень, достигнутый человеком, некую законченность, завершенность, достижение уровня зрелости.
   «Формирование» – еще не установившаяся педагогическая категория, несмотря на уже довольно широкое ее использование. Смысл ее то чрезмерно сужается, то расширяется до безграничных пределов. В педагогической литературе прежних лет понятие формирования нередко употреблялось для обозначения неуправляемых, случайных воздействий на личность. Например, автор пособий по педагогике П.Н. Груздев[35] предлагал называть формированием – «воздействие различных условий на людей независимо от сознательной деятельности».
   Неопределенны границы применения в педагогике еще одного общенаучного понятия — развитие. Синтезируя наиболее устоявшиеся определения, приходим к выводу, что развитие – это процесс и результат количественных и качественных изменений человека, связанных с переходами из одного состояния в другое, восхождением от простого к сложному, от низшего к высшему. В человеческом развитии проявляется действие универсального философского закона взаимоперехода количественных изменений в качественные, и наоборот.
   Развитие личности – сложнейший процесс объективной действительности. Для углубленного изучения этого процесса современная наука пошла по пути дифференцирования составных компонентов развития, выделяя в нем физическое, психическое, духовное, социальное и другие стороны. Педагогика преимущественно изучает проблемы духовного развития личности во взаимосвязи со всеми другими компонентами.
   Итак, развитие человека – это:

   К числу основных педагогических категорий некоторые исследователи предлагают отнести и такие достаточно общие понятия, как самовоспитание, педагогический процесс, педагогическое взаимодействие, продукты педагогической деятельности, педагогические технологии, инновации и др. Признавая эти понятия важными компонентами педагогической теории, будем рассматривать их в контексте изучения специальных вопросов.
   Соотношение между выделенными педагогическими категориями представлено в виде условной схемы (рис. 4). Конечно, в живом педагогическом процессе взаимосвязи между ними намного сложнее, чем в теоретических построениях.
   

notes

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

   ** ЧСС – частота сердечных сокращений.
   *** КД – кровяное давление.
   **** ЦНС – центральная нервная система.

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →