Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Если 1 миллиард человек подпрыгнет одновременно, то по силе это будет равно около 500 тоннам TNT

Еще   [X]

 0 

Несчастливы вместе (Пьянкова Карина)

Лиллен считала свою жизнь идеальной до тех пор, пока не повстречала иностранного певца по имени Кан Му Ён. Любимая работа – и никаких магов, пытающихся убить, никаких случайных связей…

У ног Кан Му Ёна был весь мир, он получал все, что желал, по одному лишь щелчку пальцев… пока судьба не свела его с Лиллен Адамс.

Кто же знал, что ничего не значащая интрижка между ними может превратить жизнь в ад?

Теперь ни Лиллен, ни Му Ён не могут и шагу ступить без того, чтобы не оказаться в смертельной опасности. Но разве это повод, чтобы унывать?

Год издания: 2015

Цена: 119 руб.



С книгой «Несчастливы вместе» также читают:

Предпросмотр книги «Несчастливы вместе»

Несчастливы вместе

   Лиллен считала свою жизнь идеальной до тех пор, пока не повстречала иностранного певца по имени Кан Му Ён. Любимая работа – и никаких магов, пытающихся убить, никаких случайных связей…
   У ног Кан Му Ёна был весь мир, он получал все, что желал, по одному лишь щелчку пальцев… пока судьба не свела его с Лиллен Адамс.
   Кто же знал, что ничего не значащая интрижка между ними может превратить жизнь в ад?
   Теперь ни Лиллен, ни Му Ён не могут и шагу ступить без того, чтобы не оказаться в смертельной опасности. Но разве это повод, чтобы унывать?


Карина Пьянкова Несчастливы вместе

Глава первая

   Беременна.
   А будущий несчастливый папочка чертовски далеко от меня и наверняка не захочет принимать участия в воспитании чада. Мне ведь этот тип даже не нравился…
   С полчаса меня просто трясло от новости. А потом… Потом пришло какое-то философское спокойствие. Ну хорошо, беременна. И что? Мне уже двадцать семь, самое время подумать о ребенке в конце концов. Не молодею. Благо денег я теперь зарабатываю достаточно. Жить мне есть где. А папочка… Ведь на самом деле мне от него нужно только одно. Причем это не алименты. К черту его деньги. И его самого туда же.
   Пять минут я рылась в своем органайзере и все-таки обнаружила нужный номер телефона. Слава богу, от закадычной подружки Беннет я переняла привычку коллекционировать телефоны, даже если мне, скорее всего, не придется никогда их использовать.
   – Алло, здравствуйте, – вполне вежливо начала я разговор. Хотя внутри все кипело.
   На другом конце телефона со мной озадаченно поздоровались. Собеседник явно не представлял, с кем приходится иметь дело.
   – Вас беспокоит Лиллен Адамс, ассистент Дженнет Коллинз, не могли бы вы попросить Кан Му Ёна как можно скорей связаться со мной? Это очень важно.
   В принципе я была готова к тому, что мне вообще никогда не соизволят позвонить. Но мистер Кан Му Ён решил проявиться уже спустя час. До случайной подруги на ночь снизошли. Я сражена наповал.
   Когда мобильный разразился трелью и на дисплее отобразился незнакомый номер (о Создатель, неужто с личного телефона решил позвонить?), я уже сидела дома и мелкими глотками пила зеленый горячий чай. Беннет подсадила. Теперь о кофе придется надолго забыть – для ребенка вредно. Хотелось напиться, но этого тоже нельзя. И еще куча других «нельзя». И все потому, что я беременна…
   Трубку, однако, сняла с полным спокойствием. Я все уже для себя решила. Никакой трагедии со мной не произошло. Наоборот, все вовремя. Мамочка давно намекала на то, что хочет внуков. Хотела – пусть получает. А про зятя она ничего не говорила. Надеюсь, мама переживет косоглазого внука… А то, что он будет косоглазым, – не сомневаюсь, эта кровь перебьет любую другую…
   – Здравствуйте, мисс Адамс, вам что-то нужно? – предельно вежливо и холодно поинтересовались у меня. Как предложение положить трубку и больше никогда не беспокоить занятого человека.
   Отлично, мы все помним, и мы не хотим, чтобы какая-то иностранка напоминала о себе после одной случайной ночи. Интересно, чего он сейчас от меня ждет?
   – Да. Копия вашей больничной карты, список генетических заболеваний, которыми страдают родственники, и список ваших дурных привычек, – отчеканила я.
   Последовала ошарашенная пауза. Что же, мне хотя бы удалось его шокировать.
   – Зачем?
   – Я от вас беременна и собираюсь рожать ребенка. Хотелось бы знать, насколько вы испортили мой генофонд.
   – Что?! – заорал будущий папочка в трубку. Что ж, новость ему радостной не показалась. Оно и к лучшему. – Как это могло произойти?!
   Едко хмыкнув, я ответила:
   – Ай-ай-ай! Кан Му Ён, вы же большой мальчик, двадцать девять как-никак, неужели вам никто не рассказал, как дети получаются?
   Он молчал с минуту.
   – Он… точно от меня?
   – Точно, – издевательски фыркнула я. – Дуракам везет. С первого раза. Не падайте в обморок, я не собираюсь продавать информацию таблоидам или в суд подавать. Дайте мне то, что я прошу, и мы разойдемся миром. Без скандала.
   Он опять молчал с полминуты. Наверное, слова подбирал. Ну да, новость экстраординарная, так сразу даже не ответишь.
   – Думаете, я вот так сразу поверю? Будто вы первая, кто говорит, что ждет от меня ребенка…
   Наверняка не первая. И даже не вторая.
   – Учитывая вашу кобелиную сущность, думаю, я пятисотая. Но повторюсь, мне нужна от вас исключительно медицинская информация. Можете ничего не заверять. Просто я хочу знать, с чем придется бороться, если мой ребенок начнет болеть. Дальше меня самой ничего не пойдет.
   Ответ я получила донельзя сухой:
   – Я подумаю.
   И после этого Кан Му Ён отключился.
   Вот же скотина косоглазая…
   Я даже переживать начала после такой «содержательной» беседы. А переживать ведь тоже теперь нельзя.
   Да мне теперь практически все запрещено!
   За успокоением я по давней привычке обратилась к самому безотказному человеку. К лучшей подруге.
   Беннет, конечно, не одобрит моей беременности и всей ситуации в целом, но точно поддержит идею оставить ребенка. Ну почему мне не удается сделать свою жизнь такой же идеальной, как у нее?
   С Джули всегда все ясно. Если мужчина – то один на всю жизнь. Если любовь – то непременно большая и чистая. Если ребенок – то долгожданный. Они с Ватанабэ будто где-то наверху были задуманы именно друг для друга. А у меня… был почти роман с Дэниэлсом, но в итоге мы стали лучшими друзьями. Были ухажеры, но все это казалось таким мелким и пошлым по сравнению с историей Джулии… В общем, я решила не размениваться. Вот только не рассчитала, что я все-таки не фея Джули, не сказочная фея, мне по статусу не положено большой и светлой любви. Зато со мной случился этот… Кан Му Ён, чтоб его…
   Чтобы связаться с Беннет, которая вообще-то давным-давно Ватанабэ, но для меня все равно осталась исключительно Беннет, я обычно использовала видеосвязь на ноутбуке. Приятней смотреть в глаза собеседнику.
   Подруга была в Сети и ответила на звонок тут же.
   – Беннет, я беременна, – с места в карьер начала я, ожидая реакции.
   Та ошарашенно захлопала глазами. Шокировать подругу мне явно удалось…
   – У тебя же сейчас даже парня нет, – пробормотала она, недовольно хмурясь. Где-то неподалеку звучали раздраженные вопли на языке Ямато и звуки настраиваемых инструментов. Опять подружка сидит на репетиции In the Dark. Она от своего ненаглядного ни на секунду не отлипает с самой свадьбы. Я бы от такого просто рехнулась.
   – Нет, – со вздохом согласилась я. – Но это, как ты понимаешь, не всегда мешает…
   Джули покачала головой, закусив губу. Не одобряет. Ну еще бы…
   – Кто он?
   – Какая разница, – отмахнулась от нее я, отводя взгляд.
   Ну да. Отмахнуться от Джулии Беннет… У нее же хватка как у бульдога, если не крепче.
   – Лиллен Адамс, я его знаю?
   Она говорила точь-в-точь как моя мать, когда была мной недовольна.
   – Его все знают… – обреченно пробормотала я, зажмурившись, как нашкодившая кошка.
   Джули всегда была в курсе всех событий моей жизни, поэтому больших пояснений ей и не потребовалось.
   – Лиллен Адамс, какого черта ты умудрилась забеременеть от Кан Му Ёна, этого бабника? Тебя же от него просто тошнило! – даже повысила от возмущения голос подруга. Бедная, она явно в шоке.
   – Ты бы знала, как меня от него сейчас тошнит… Как-то так вышло… – беспомощно пожала плечами я, подняв взгляд на Беннет. – Сама не понимаю… Но…
   Бывшая напарница слегка сощурилась и решительно заявила:
   – Я буду крестной.
   – Э…
   Вот уж чего я не ожидала, так это того, что она сейчас настолько круто сменит тему разговора. Но Джули – это Джули. Она всегда знает, когда стоит прекратить нравоучения. Но как она поняла, что я и не думаю об аборте?
   – Ну ты же решила оставить ребенка, – фыркнула она со своей неизменной ясной улыбкой.
   – Но я же тебе этого не говорила… – растерянно произнесла я, округлив глаза.
   Девушка по ту сторону экрана рассмеялась.
   – Если бы решила прервать беременность, ты бы мне точно ни о чем не рассказала. Да и я тебя знаю, ты такого никогда не сделаешь, Адамс. Поэтому обращайся, если понадобится, я всегда помогу. И я – крестная. Это даже не обсуждается!
   – Будешь ты крестной, раз уж с подружкой невесты вышла промашка… – отмахнулась я. Как будто у меня очередь из желающих… Разве что Ди. Но у нее и так куча крестных детей, она не обидится, если мой достанется Беннет.
   Джули неодобрительно покачала головой.
   – Да брось, я еще и подружкой невесты побуду. Вот увидишь. Ты умница. Все будет просто замечательно.
   Спорить с ней не стала… Но вот надеяться на свадьбу и прочее тоже не собиралась. Кому я теперь буду нужна с ребенком? Джулия всю жизнь была романтиком и мечтателем, а я вот – реалистом и циником. Да если и решится кто-то связаться со мной, то будет ли он любить моего ребенка как собственного? Нет уж… Лучше так. Я и любимое чадо. Без посторонних мужчин в доме.
   Но как же я все-таки умудрилась попасться на удочку этого заграничного кобеля? Ведь знала ему цену с самого начала, прекрасно знала… И не нравился он мне даже внешне. Ну ни капли. Сам тощий. На каблуках я с ним была практически одного роста. И рожа у него совершенно бабская, по-другому и не скажешь. И косметика… Да я сама столько тональника не использую! У него губы были через раз в блеске. Мерзость.
   Мне нравились мужчины с нормальным разрезом глаз, крупные и мускулистые. А не это непонятное нечто, которое временами выглядело женственней меня самой.
   Ко всему прочему, Кан Му Ён, мегазвезда Корё, был редкостным кобелем, что вроде бы и старался скрывать (на его родине такое поведение не особо одобрялось), но шила в мешке все равно не утаишь. Тем более такого. И тут, в Айнваре, его потянуло на экзотику. А именно – на меня.
   Мы столкнулись впервые, когда я по идиотскому стечению обстоятельств брала у него интервью. Этой встречи попросту могло не произойти, но Энн, которая должна была беседовать с иностранной знаменитостью, внезапно заболела, и так сложилось, что только я могла сорваться с рабочего места и заменить ее.
   С этого момента и начались мои неприятности.
   Наверное, для мистера Кана голубоглазая блондинка показалась такой же экзотикой, как и он для меня. Мне сделали завуалированное, но от этого не менее неприличное предложение. Я решительно отказалась. Пусть даже я была не настолько приличной девушкой, как та же Беннет, но и идея переспать с первым встречным душу не грела.
   Господин Кан сильно оскорбился и удвоил напор по завоеванию неприступной крепости. А потом утроил. Послать настырного иностранца напрямую было нельзя, это дурно отразилось бы на «Фейри стайл», журнале, в котором я работаю. Но и принимать его внимание оказалось ужасно неприятно.
   А однажды утром я просто проснулась с головной болью в номере отеля, плохо понимая, что вообще произошло. И рядом мирно спал голый Кан Му Ён. На этом история и закончилось. Было слегка противно, но я бы это пережила.
   Однако через полтора месяца начался токсикоз.
   Вот так я и осталась с ребенком в перспективе и с перечеркнутой личной жизнью…
   Но сейчас меня куда больше волновал список заболеваний папочки моего будущего чада. Потому что мужчины приходят и уходят, а болячки твоего ребенка всегда с тобой. До самой гробовой доски.
   Когда я уже собиралась ложиться спать, мне снова позвонили с неизвестного номера.
   – Да? – удивленно ответила я. Мне в такое время обычно звонили те, кого я лично знала.
   – Мисс Адамс, это Кан Му Ён. Вы получите все, что просите. При личной встрече. Я буду в Айнваре через два дня, – сухим деловым тоном сообщили мне и положили трубку, даже не попрощавшись.
   На черта он мне тут сдался? Встречаться с отцом своего ребенка не хотелось, да и незачем было это делать. Мы же совершенно чужие люди, даже и не знакомы толком. Зачем ему понадобилось увидеться со мной лично? Лучше бы адвоката прислал…

   На работу я в итоге отправилась вымотанная переживаниями и токсикозом и совершенно несчастная. Даже под слоем тонального крема все равно оставалась видна синюшная бледность. Ребенок явно пошел в папашу и не собирался давать мне покоя ни днем ни ночью.
   Вайолет, моя нынешняя напарница, ошарашенно округлила глаза, а ее прожаренная солярием физиономия приобрела ехиднейшее выражение.
   Курица безмозглая. Уже весь мир кожу давно начал отбеливать, а она все еще рак в салонах ловит… Не нужно обладать даром телепатии, чтобы понять, какие мысли бродят в пустой голове Вайолет. Точнее, речь об одной мысли, которая случайно забрела в пустой череп.
   – Седьмая неделя, Дженнет, – мрачно ответила я, даже не пытаясь отбрехиваться. Все равно правду она уже знает. Странно, что только сейчас вопрос задала. Наверняка уже давно в курсе – от ведьмы ничего не утаишь.
   Начальница смотрела на меня тяжело, оценивающе.
   – Если только захочешь, он приползет уже через неделю, – будто невзначай обронила она, но посмотрела в глаза так выразительно, что я тут же поверила в то, что обещание свое она легко выполнит. Приползет. На карачках. И будет при этом слезно умолять быть с ним до конца жизни. Сильная ведьма способна практически на все.
   – Да ну его, – замотала головой я, представив себе, что Кан Му Ён все же станет моим законным мужем. Даже дрожь пробрала. Нет, такого счастья точно не нужно. Манерный самодовольный пижон. Хватит уже того, что мой ребенок будет на него похож.
   – Ну смотри, – как-то странно сказала миз Коллинз и удалилась в свой кабинет, таким образом закрыв тему.
   Что ж, меня хотя бы не уволили…

   Два дня до приезда «папочки» я прожила на автомате. Утром вставала, перебарывая тошноту, завтракала и плелась на работу, где меня ждали десять часов почти что непрерывного труда на благо журнала. Думать я старалась только о непосредственных обязанностях. Прежде я была одна, сама себе хозяйка, в некотором смысле мою жизнь можно было назвать идеальной… И тут внезапно все изменилось из-за моей же глупости. Теперь придется любить эту глупость, придумать ей имя, приготовить детскую…
   На третий день я совершенно четко поняла, что хочу дочку. Просто до смерти хочу дочку. Маленькую егозу, которая начнет с пеленок очаровывать всех окружающих. Вдруг так ясно представилось, как я буду ее обожать и баловать, что сердце защемило от нежности. Должно быть, проснулся чертов материнский инстинкт, которого раньше за собой не замечала. Никогда не тянуло сюсюкать с детьми. Да я их вообще с трудом переносила.
   Но тут – другое. И плевать, что вместо моих голубых глаз и золотых волос будут раскосые лисьи очи и темные волосы. Мой ребенок. Только мой. А тот… производитель… Спасибо ему большое за посильное участие. И может быть свободен.
   Стоило только обдумать все это окончательно, как я пришла в гармонию с собой. Ситуация больше не казалась трагичной. И как будто тошнить стало не так сильно. Мне даже немного начал нравиться Кан Му Ён. Двадцать семь… Все вовремя. Меня даже можно назвать счастливицей.
   Стоило только вспомнить о виновнике моего положения, как тут же зазвонил мобильный.
   – Да? – не слишком довольно ответила я, уже смутно представляя, кто именно вздумал мне звонить.
   – Мисс Адамс, восемь вечера, «Zafferano» вас устроит? – услышала я знакомый голос.
   Ну да. Он. Мой косоглазый рок.
   Я прикинула, смогу или нет оказаться в нужное время в нужном месте, и пришла к выводу, что да. В последнее время в офисе отношение ко мне резко изменилось: меня берегут, вплоть до того, что не дают оставаться после работы. В итоге я перестала успевать выполнять все желаемое, но это никого не интересовало, в том числе и начальницу. А Вайолет даже начала больше работать, уму непостижимо, и теперь носилась со мной как с хрустальной вазой и постоянно демонстрировала, как сильно она мне сочувствует. Ненавижу и то, и другое одинаково сильно. Тем более непонятно, почему меня вообще нужно жалеть? Я что, смертельно больна и скоро умру? Ведь в действительности все прекрасно.
   – Вполне, – сухо отозвалась я.
   – Увидимся там, – коротко бросил он.
   Ну что за идиотская манера общения!
   А ресторан он выбрал не из дешевых. Мне в нем побывать удалось только раз, и то на каком-то официальном мероприятии в качестве приложения к миз Коллинз.
   Почему-то я даже не сомневалась, что он выберет именно такое пафосное место в самом центре города. Кан Му Ён, по моим наблюдениям, любил выставлять напоказ свою сомнительную красоту и свое богатство.
   Вайолет высунулась из-за монитора и заинтересованно спросила:
   – Папочка звонил? Да?
   – Ты думаешь, я бы стала так спокойно говорить с мерзавцем, который оставил меня с пузом? – насмешливо приподняла я бровь.
   – Нет, на него бы ты точно начала орать так, что услышали бы и на первом этаже.
   О да. Я любила выяснять отношения громко и демонстративно. Но не в этот раз и не в этой ситуации.
   – Именно. Этот тип будет страдать, – с кровожадным видом протянула я, едва не оскалившись.
   Впрочем, Кан Му Ён страдать точно не будет. Ни от мук совести, которой у него нет, ни из-за моих козней, потому что мне ему даже мстить не хочется. Нельзя злиться на воду из-за того, что она мокрая, или на огонь из-за того, что он жжет. Просто… кобель. А мне не повезло. Такое случается иногда.
   – Ты такая стерва! – почти с уважением протянула напарница. Сама-то она изображала милую девочку. Хотя таковой не являлась. Вот Джули была милой девочкой, к тому же еще и умной. Вайолет была редкостной дурой.
   Мне опять захотелось разрыдаться. Настроение скакало туда-обратно раза четыре за час. Чертовы гормоны, которые сделали из меня слабовольную истеричку, готовую лить слезы по любому поводу. Но плакать было нельзя. И нервничать – тоже. И не только из-за того, что я жду ребенка. Ни за что не собиралась показаться перед самовлюбленным бабником из Корё с опухшими красными глазами. Я не желала казаться жалкой…

   В ресторане меня прямо от дверей проводили в отдельный кабинет. Ясно. Косоглазый принц не захотел светиться с женщиной в людном месте. Что ж, понятная осторожность… Но лучше бы ему быть осторожным полтора месяца назад.
   Мужчина сидел за столом, откинувшись на спинку стула, и разглядывал меню. Полные яркие губы, лисьи глаза, узкий овал лица, модельная стрижка. Метросексуал чертов. Издалека его запросто можно было бы принять за женщину.
   – Отлично выглядите, мисс Адамс, – криво усмехнулся он, отсалютовав мне бокалом. Встать и нормально поздороваться даже не подумал. Я тоже не стала расшаркиваться и уселась за стол.
   – Спасибо, – равнодушно пожала я плечами. – Вы тоже ничего.
   Мужчина исподлобья посмотрел на меня и в лоб задал самый злободневный вопрос:
   – Рожать собираетесь?
   Я прожгла его ненавидящим взглядом и коротко ответила сквозь зубы:
   – Именно.
   У иностранца дернулась щека. Очень заметно. Надеюсь, он хотя бы не невротик… Слабый тип нервной системы прекрасно передается по наследству. Об этом я уже успела прочитать.
   – И мое мнение вас не интересует? – приподнял бровь он.
   – Ни капли, – передернула плечами я. Он что, думает, будто у него есть право голоса? – Я уже все для себя решила.
   Не сказать чтоб мой ответ его слишком порадовал. Желваки заиграли, а стакан с водой мужчина стиснул так сильно, что странно, как тот не треснул.
   – Мне не нужен этот ребенок. И вы не получите алиментов, – разъяренно процедил мистер Кан, поджимая губы. Бесполезно. Они все равно оставались несуразно большими. И совершенно не мужскими. Позорище.
   Я рассмеялась в голос, запрокинув голову. Мужчины порой такие… скучные. Думают, будто могут все заранее просчитать. В особенности нас, женщин.
   На бледных щеках «папочки» расцвели свекольно-красные пятна. Он не привык, чтобы над ним кто-то смеялся. Придется привыкать.
   – Мне не нужны ни ваши алименты, ни вы сами, – махнула рукой я, откровенно насмехаясь над незадачливой знаменитостью. – Это мой ребенок. Все произошло вполне вовремя, мистер Кан. Мне как раз пора было подумать о детях, а в результате вы так неудачно «не подумали», что решили мою проблему. Я достаточно зарабатываю и даже сама готова предоставить вам денежную компенсацию, лишь бы никогда больше вас не видеть.
   Вот уж чего-чего, а умолять мужчину о чем-либо я точно не собиралась. Не тот характер, не та жизнь, не те принципы. Вот меня мужчины порой умоляли… иногда даже безуспешно. Я не какая-нибудь охотница за алиментами или дурочка, которой просто не повезло. Лиллен Адамс – самостоятельная молодая женщина с достойным заработком. И наличие или отсутствие мужа никак не отразится ни на нашем с ребенком достатке, ни на нашем социальном статусе. В конце концов, тут прогрессивный Айнвар, и на мать-одиночку никто не станет косо смотреть.
   – Мне… заплатить?! – ужаснулся и возмутился разом Кан Му Ён, подскакивая на ноги. – Вы издеваетесь?!
   Какой догадливый… Даже удивительно, насколько догадливый.
   – Разве что самую малость, – пожала плечами я, от всей души наслаждаясь ситуацией. Должна же я хоть как-то отплатить этому «производителю» за несколько часов шока и ужаса, верно?
   С минуту мистер Кан боролся с собой. Он молчал, но так выразительно сверкал глазами в мою сторону, что любая другая могла бы испугаться за собственную жизнь и здоровье.
   Напугать меня никогда не было легкой задачей.
   – Вы собираетесь родить ребенка в любом случае, и мое мнение ничего не изменит, – скорее констатировал очевидное, чем спросил мужчина, вновь усевшись за стол.
   Я кивнула, подтверждая.
   – Конечно, потом придется потратиться на пластические операции…
   Кан Му Ён подорвался на ноги повторно, едва не опрокинув стол.
   – Что?!
   Удрученно вздохнув, пояснила:
   – Уже несколько поколений в моей семье рождаются исключительно светлокожие, золотоволосые и голубоглазые дети. Чистокровные айнварцы. Никто из моего рода никогда не портил семейный генофонд всякой пакостью. И теперь я жду ребенка, который наверняка будет похож на жителя Корё. Разумеется, я собираюсь это исправить в меру своих сил.
   Конечно, я откровенно издевалась над Кан Му Ёном, не собиралась я ни под каким видом отдавать собственного ребенка под скальпель ради придури, но этот тип выглядел так забавно. Разрез глаз я ему изменила безо всякой пластики в два счета.
   Спустя пару минут звезда Корё слегка пришла в себя после потрясения и начала подозревать, что над ним просто смеются. Видимо, что-то такое разглядел мистер Кан в моих глазах.
   – Если этот ребенок появится на свет, я его не оставлю, – обреченно изрек он, хмурясь. – Он ни в чем не будет нуждаться и будет знать, что отец у него есть.
   Вот теперь щека дернулась уже у меня. Мне не нужны были его деньги. И я вовсе не собиралась их просить.
   В мои планы на будущее точно не входил «любящий родитель», который может баловать моего ребенка больше, чем я сама. Я не хотела, чтобы в наши с моим ребенком отношения вмешивался чужой человек. Пусть даже он и является биологическим отцом.
   До этих слов мне было плевать на существование Кан Му Ёна.
   После них я увидела в нем злейшего врага.
   – Нет, – решительно заявила я. – Вы и близко не подойдете к нам.
   Теперь мужчина побледнел настолько, что тональный крем тут же стал казаться чересчур ярким.
   – Что?
   Когда-то в детстве, когда я еще жила в крохотном городке и знать не знала про высокую моду, я видела однажды, как дворовая облезлая кошка кинулась на здоровенную собаку, чтобы только не подпустить ее к своим котятам. И тогда соседская овчарка отступила, поскуливая от ужаса.
   Теперь я прекрасно понимала чувства той кошки. И если будет нужно, я выцарапаю глаза Кан Му Ёну, но близко к моему ребенку он не подойдет. Никогда.
   – Я сказала, что вы близко не подойдете к нам, – тихо и очень вкрадчиво, с угрозой в голосе произнесла я, встав на ноги. – Это мой ребенок.
   Он растерянно смотрел на меня и, кажется, не мог вот так сразу подобрать достойный ответ.
   – Ребенку нужен отец, – наконец выдавил он.
   Я выразительно фыркнула. Ну да. Вот только лучше никакого отца, чем такой.
   Мой родной отец пил. Сильно. И бил нас с мамой так, что то и дело приходилось вызывать «скорую». Однажды моя мама, хрупкая болезненная женщина, просто собрала наши с ней вещи, и мы ушли вдвоем из дома, где жили с отцом.
   Тогда я услышала:
   – Порой, Лилли, милая, лучше не иметь отца вовсе.
   Я поверила ей сразу и навсегда. Тому немало способствовала лангетка на руке. Слава Создателю, перелом сросся хорошо и кости разве что немного ныли перед переменой погоды.
   – Порой лучше не иметь отца вовсе, – выплюнула я в лицо Кан Му Ёну и вылетела прочь, хорошенько саданув дверью напоследок.
   Уже сидя в такси, я поняла, что так и не забрала документы, которые просила у этого кобеля. Так что придется с ним встречаться повторно. Нельзя подходить безответственно к здоровью своего будущего ребенка. И пусть видеть эту косоглазую рожу снова совершенно не хотелось, я подняла трубку, когда он позвонил мне спустя несколько часов.
   – Мисс Адамс, вы забыли… – начал было он каким-то до странности виноватым тоном.
   Я вдохнула, выдохнула и только тогда откликнулась:
   – Да. Забыла.
   – Я завезу к вам домой, – заикнулся было «папочка».
   Ага. В мой дом. Да черта с два.
   – Вызову полицию, – невинно сообщила я. – И предъявлю иск за преследование.
   В правоохранительных органах у меня имелись достаточные связи, чтобы обеспечить по первому разряду все, что пообещала. Вряд ли мальчики мне откажут, если попрошу помочь разобраться со слишком энергичным поклонником. И им будет совершенно плевать, как его зовут, чем занимается и сколько зарабатывает.
   – И что вы предлагаете? – тяжело вздохнули в трубку.
   Я призадумалась. Нельзя давать этому типу адрес. Кто его знает, что он задумал на самом деле.
   – Вышлите почтой на адрес «Фейри стайл», – нашлась я и нажала на отбой.
   Плевать на Кан Му Ёна. Мне нельзя волноваться.

   Утром я так же, как и всегда, подскочила ни свет ни заря, спешно привела себя в порядок и полетела на работу с обычной мыслью, что именно сегодня я точно опоздаю. Обычный день. Ну только вот кофе не стала пить, ибо вредно, а так можно было даже решить, будто на самом деле ничего нового и не произошло в моей жизни. Старший ассистент «Фейри стайл» не мог позволить себе паниковать, предаваться унынию или заниматься иными непродуктивными вещами, я это хорошо поняла еще на примере Беннет. И пусть феей меня звать никто не спешил, за глаза честя обычно исключительно ведьмой (наивные, думали, будто я не узнаю), но боевой настрой в коллективе журнала я неплохо поддерживала. Хотели того работники или нет.
   Этот день стал бы одним из сотен одинаковых, которые проносились перед моими глазами, если бы, когда я поднималась по ступеням к дверям уже ставшего родным небоскреба, перед моими глазами не пронеслось стекло.
   Нет, это сперва мне показалось, что перед моими глазами. На самом деле расстояние было примерно с метр, я даже как-то умудрилась закрыть лицо широкими рукавами плаща, но острая стеклянная крошка все равно впилась в ноги.
   «В больницу», – обреченно констатировала я, стиснув зубы, чтобы не заорать от боли. Когда спустя минуту пришла в себя, позвонила боссу и сообщила, что ее верный страж по техническим причинам выйдет на работу несколько позже положенного.

   Ничего особо страшного со мной, как оказалось, не случилось. Да, сперва пострадавшие ноги чудовищно болели, да и крови я потеряла прилично, но путь женщины – всегда страдание, поэтому я упрямо сжала зубы и на такси добралась до ближайшей больницы. По дороге хорошенько погрызлась с водителем, который хотел содрать больше из-за того, видите ли, что я могу ему чехлы кровью испачкать. Да черта с два с меня кто-то получит больше положенного!
   Вот уже в больнице случился обморок. У медсестры из приемного отделения. Бедная девочка, похоже, только-только начала работать, поэтому вид бледной, окровавленной и разъяренной женщины довел ее до шока. Меня после того, как я стала свидетелем убийства, так легко пронять было нельзя, поэтому всю перевязку я провела в сознании и отчаянно ругала того криворукого кретина, который обеспечил мне этот несчастный случай.
   Врач уверил, что даже шрамов не останется, а если я стану менять повязки каждые три часа, то уже через несколько дней даже думать забуду о досадном происшествии. Еще деятельный юноша пытался всучить мне успокоительное… Когда отмахнуться от него не вышло, я предложила ему самому выпить этот препарат. И почувствовала себя гораздо лучше. Вообще, заметила уже давно – стоит на ком-то сорвать злость, как становится существенно легче.
   На работу в итоге я так и заявилась – в повязках и крови, повергнув в шок добрую половину работников журнала, которые пялились на меня, как на вестника Армагеддона.
   Стоило появиться на рабочем месте, как Вайолет, эта трепетная дева, задрожала и, указав на мои ноги, пролепетала:
   – Ч-что это?
   Я мрачно осклабилась и заявила:
   – Ноги резала! Руки – уже старо.
   Девушка нервно сглотнула и больше вопросов не задавала, а я отправилась искать брюки в нашей комнате отдыха, где мы держали запасную одежду. Хвала Создателю, брюки действительно имелись, и я смогла прикрыть пострадавшие ноги. В ближайшую неделю коротких юбок мне не носить. Как и любых других.
   – Лиллен, зайдите, – позвала меня из кабинета миз Коллинз, стоило лишь усесться за рабочий стол.
   Вайолет сделала большие глаза и провела большим пальцем себе по горлу, намекая на то, что главный редактор не в самом радужном настроении.
   Пожала плечами и пошла на «голгофу». Титановую Джен я в каком только настроении не повидала за последние годы. Даже бояться ее отучилась. Ну уволит. И кому тогда будет хуже? Я после стольких лет в ее приемной смогу устроиться куда угодно, даже если она даст отвратительные рекомендации. А вот где она возьмет другого ассистента, который так же отлично управлялся бы с работой?
   Дженнет сидела в своем вечном кресле, обложившись фото с последних показов, на меня она отреагировала далеко не сразу, хотя и сама вызвала.
   – Как вы, Лиллен? – спросила она меня, пристально глядя в глаза.
   – Жить буду, – оптимистично заверила я начальницу. Накачанная обезболивающим под завязку, я и думать забыла о своих «боевых ранах». Страдать по поводу случившегося так точно в мои планы не входило.
   Миз Коллинз озадаченно нахмурилась и покачала головой.
   – Лиллен, как ты себя чувствуешь?
   Слабо понимая, в чем дело, я ответила:
   – Превосходно.
   Шеф поднялась на ноги.
   – Создатель! Лиллен, ты беременная женщина, которая едва не погибла несколько часов назад! Почему ты настолько спокойна?
   Вот теперь пришло время уже мне озадачиться. Если смотреть на ситуацию с этой точки зрения, то мне бы стоило покататься немного в истерике. Но я к ним никогда не была склонна, да и не хотелось.
   – Понятия не имею, Джен, – пожала плечами я. – Можно идти работать?
   Титановая Джен тяжело вздохнула и махнула рукой.
   – Иди уж. Я сама разберусь, чей идиотизм едва не стоил мне ассистента. Завидую твоим нервам. Не поделишься секретом, как держать их в таком отличном состоянии?
   Я задумалась на несколько секунд, а потом с самой очаровательной улыбкой ответила:
   – Работать с вами по десять-двенадцать часов в сутки, Джен.
   Шеф закашлялась и махнула мне рукой, мол, иди уже отсюда.
   Я хмыкнула и пошла заниматься повседневными делами. У меня и правда так и не начались пока серьезные перепады настроения. Не хотелось заливаться слезами. Точнее, пару раз хотелось, но я четко понимала, что все дело в гормонах. Стоило только уяснить, что причина физиологическая, как все проходило само собой.
   Вот разве что пришлось напрочь забыть про диету. Точнее, сменить ее. Теперь я ела по собственным меркам просто слоновьи порции. И причем жирное тоже уминала за обе щеки. Но врач сказала, так нужно для ребенка. А для своей крохи я готова была пойти на все. Даже потерять свою идеальную фигуру, которую создавала последние пятнадцать лет.
   Вайолет затравленно косилась на меня пару часов, а потом спросила:
   – Лиллен, ты лучше скажи заранее, когда ты собираешься орать?
   Я как раз разбиралась с расписанием на следующую неделю, поэтому даже не сразу осознала, что у меня хотят узнать.
   – Ви, если ты не заметила, я ору примерно каждый час ежедневно все то время, которое ты тут работаешь.
   Напарница вздохнула и закатила глаза.
   – Я имею в виду, когда ты начнешь орать, – чуть напряженно пояснила девушка. – Беременность почему-то тебя совершенно не изменила. Ни капли.
   Вычеркнув пару встреч, я пожала плечами:
   – Возможно, я достигла абсолюта и хуже уже не стать. Тем более волноваться мне сейчас вредно. Поэтому я и не волнуюсь.
   – Ну да… – согласилась со мной Вайолет.
   И за несколько часов мы не обменялись ни одним словом. С Беннет было куда веселей. Хотя какой смысл сравнивать Джули и пустышку Ви? Потеря Беннет в конечном итоге оказалась невосполнима. В том числе и для меня.
   К концу рабочего дня я умудрилась закатить три скандала. Но опять-таки под влиянием производственной необходимости, а не из-за гормонального всплеска. Просто, к сожалению, некоторые люди не начинают работать, если на них хорошенько не наорать.
   Каждый раз, когда я повышала голос, миз Коллинз на всякий случай выглядывала в коридор и проверяла, все ли в порядке. Но шеф видела исключительно нормальную рабочую обстановку.
   По-настоящему я начала орать от переизбытка чувств, когда позвонили с проходной и сообщили, что некий мистер Кан желает подняться в редакцию и переговорить со мной. Вот в этот момент нервы меня действительно подвели. Я ожидала чего угодно, но не того, что «производитель» решит явиться прямиком ко мне на работу.
   – Не пускать ни под каким видом! – рявкнула в ответ на вопрос, что делать с настойчивым негодяем, и бросила трубку так, что телефон чудом уцелел.
   Каков наглец! У него может хватить совести и начать следить за мной и выяснить, где я живу. Плохо. Очень плохо. Только сталкера с большими деньгами мне не хватает.
   – Что такое? – удивилась моей гневной вспышке Ви.
   – Ничего, – отмахнулась я, пытаясь снова взять себя в руки.
   Мантра «мне нельзя волноваться» почти перестала действовать. Стоило только подумать о том, что этот невыносимый мерзавец, который зачем-то решил вмешаться в мою жизнь, бродит по моему небоскребу, как хотелось тут же что-нибудь расколотить. Желательно о голову Кан Му Ёна.
   Через четверть часа охранники позвонили повторно и уже просто умоляли хоть что-то делать, поскольку вздорный иностранец наотрез отказывался покидать здание, не повидавшись со мной, и мешал работать. А выставить взашей человека, у которого пять человек личной охраны, было немного затруднительно.
   – Черт, – коротко охарактеризовала ситуацию я, схватившись за голову. Потом резко отдернула руки, вспоминая об укладке, которую никак нельзя было портить.
   Мне все-таки придется увидеться с «папочкой». Чтоб ему провалиться, сволочи косоглазой.
   – Вайолет, я отойду минут на двадцать, держи оборону, – бросила я напарнице и вышла из кабинета, угрожающе цокая каблуками.
   Интересно, если я сейчас раскрою череп гражданину иностранного государства, будет ли это считаться убийством в состоянии аффекта?

Глава вторая

   Кан Му Ён вместе с охраной обнаружился именно рядом с проходной. Во всем блеске своего звездного величия. Нет, я вроде как прекрасно знала уровень его популярности, количество поклонников, но все равно наглость и самолюбование сперва вогнали меня в шок. Я привыкла к мужу Джули, к его друзьям, они были ребятами совершенно простыми. Никакого пафоса, никакого высокомерия. Мне иногда казалось, что собственных фанатов ребята даже стеснялись и слегка побаивались. Ватанабэ Такео я не просто могла представить в драных джинсах, футболке и разбитых кроссовках, я его в таком виде частенько лицезрела, когда удавалось выбраться на природу с лучшей подругой… «Производитель» виделся исключительно в брендовых шмотках и с макияжем на явно выбеленном лице.
   – Что здесь происходит? – недовольно обратилась я Кан Му Ёну, подойдя вплотную. В очередной раз с раздражением поняла, что могу смотреть ему глаза в глаза, стоя на каблуках. Ущербная мужская особь…
   Я изо всех сил подражала консьержке из своего дома, даже руки в бока уперла. Склочная особа, мимо нее ни один посторонний прорваться не мог, порой даже свои не всегда проходили.
   – Почему вы мешаете работать охране?
   При моем появлении, похоже, облегчение испытали абсолютно все, даже охрана «папочки».
   – Мисс Адамс, – изобразил некое неубедительное подобие радости мистер Кан, – мне нужно с вами поговорить.
   Поговорить, стало быть? Кажется, в тот раз тоже все именно так и начиналось. И наговорились мы, что называется, всласть. Еще бы вспомнить что-то…
   Видимо, выражение лица у меня постепенно становилось очень уж зверским, потому как спесь Кан Му Ёна понемногу начала… спадать.
   – Но вы же хотели получить… информацию, – уже не настолько уверенно продолжил разговор мужчина, выставив перед собой какую-то кожаную папку как щит.
   Я тут же открыла ее. Необходимо было сразу убедиться, что в ней находятся именно нужные мне бумаги. Еще одной встречи кто-то из нас не переживет. Или меня разорвет от злости, или с Кан Му Ёном произойдет несчастный случай с летальным исходом. Поэтому следовало поступить так, чтобы новое рандеву уже и не понадобилось.
   Однако первым делом в папке мне бросился в глаза толстый конверт без подписи.
   У меня возникли не самые хорошие подозрения, которые мгновенно подтвердились. В конверте были деньги. Да за кого он меня принимает? За свою шлюху?! Мало того, что он раньше устроил, так еще теперь и деньги…
   Охрана смотрела со своего поста так, будто им не хватает только попкорна, чтобы почувствовать себя полностью счастливыми. О да, раньше в моих спектаклях не были задействованы звезды мирового масштаба.
   Снующие по вестибюлю люди уже начали собираться в толпу, кто-то узнал Кан Му Ёна, большинство было в курсе, кто такая я… Зеваки уже начали доставать мобильные телефоны, предвкушая грядущее увлекательное зрелище.
   И разочаровывать их я не собиралась.
   «Папочка» ощутимо занервничал от происходящего, и, кажется, в его голове зародилась мысль, что появляться у меня на работе было не самой лучшей идеей.
   Бинго.
   – Это что? – мрачно поинтересовалась у мужчины я, потрясая у него перед носом пачкой купюр.
   Наружу рвалось бешенство, которое подмывало разгромить все к чертям собачьим. Сдерживалась из последних сил…
   – Э… – не сразу нашелся он с ответом.
   Но мне и не требовался этот ответ. Точнее, нам. Мне и ребенку.
   Сейчас я чувствовала себя злей обычного, так что тут и моя деточка тоже должна была постараться. Гормоны порой делают из беременных фурий. Меня это состояние, как показала практика, сделало лишь немного злей обычного.
   – А не засунуть ли вам эти деньги в… – Адрес я произнесла незадачливому родителю моего чада прямо на ухо. Идея нестандартного применения наличных его как-то не очень обрадовала.
   – Я пытаюсь… помочь, – с оскорбленным видом выдавил он из себя, сделав шаг назад.
   То, что надо.
   – Уже помогли! Да так, что больше и не надо! – рявкнула я и от души врезала в челюсть мерзавцу.
   Все-таки не сдержалась. Да и не особо-то хотелось.
   Арчи бы мной гордился, именно он тренировал меня в самообороне. Конечно, вряд ли я что-то сломала Кану, все-таки мышечная сила не та, но синяк будет точно славным. И пусть потом тюбик тонального крема изводит. Теперь образина будет знать: Лиллен Адамс – не трепетная барышня, в обмороки не падает, слезы не льет и на пощечины не разменивается.
   Иностранец охнул и схватился за пострадавшую челюсть, явно не веря в то, что все происходит в реальности и именно с ним. Вряд ли его вообще кто-то бил, этого манерного неженку.
   В довершение сцены я швырнула Кан Му Ёну его деньги в лицо, картинно развернулась на каблуках и удалилась, наслаждаясь всеобщим шоком. Охрана «папочки» казалась особенно жалкой. Трогать меня им, должно быть, запретили… А может, ребята просто настолько сильно растерялись, что ничего не стали предпринимать. Под настроение я умела шокировать общественность.
   А вечером эта история уже точно станет достоянием Сети. Вот тогда я точно буду отомщена.

   Вернулась на рабочее место слегка взвинченная, но в целом вполне довольная собой. Я получила именно то, что хотела, а заодно и отвела душу. Стало гораздо легче, и с лица не сходила довольная, пусть слегка зловещая улыбка. Пожалуй, теперь я могла спокойно простить Кан Му Ёна за все его прегрешения. Он в итоге получил свою большую ложку унижения, больше я ничего не желала от него получить.

   Просматривать полученные от «папочки» документы я начала еще в лифте. Увиденное в целом радовало. Что ж, хотя бы донор мне попался здоровый. В анамнезе у Кана не обнаружилось никаких зависимостей, никаких генетических заболеваний. Правда, проблемы с желудочно-кишечным трактом в семье наличествовали, у отца мистера Кана имелась язва, но правильная диета сведет опасность проявления у ребенка этой беды на нет.
   Я даже готова была поверить, что та ночь оказалась подарком судьбы и намеком, что пора бы мне уже остепениться. «Папочка» был молод, вполне здоров, и, пусть и случилось все не в лучшей обстановке, имелись неплохие шансы, что мой ребенок получит от него хорошую наследственность. Хотя меня заранее трясло от злости при одной мысли, что я каждый божий день буду видеть перед собой вполне себе говорящий разрез глаз. Да и внешность «донора»… Не дай Создатель, рожу мальчика и он будет похож на своего… метросексуального родителя, если не подобрать определение похуже.

   Слухи о происшедшем в холле добрались до нашего офиса куда быстрей меня самой. Но так как пока это была обычная история из разряда «Адамс в очередной раз съездила несчастному мужику по морде», то особого ажиотажа не возникло. Пара сослуживцев шутливо поздравила с очередным скандалом, меня спрашивали, что же мне сделал очередной бедняга, с издевательской заботой предлагали успокоительного… Все как всегда. Информация о моем положении пока в редакции не гуляла, похоже, шеф припугнула мою напарницу, ну или же Вайолет решила продемонстрировать тактичность. Она такая, иногда может. Совершенно бесполезное создание, но временами демонстрирует высокие моральные качества. Которые никому не нужны…
   В приемной Ви встретила меня совершенно обалделым взглядом.
   – Только не говори, что отец ребенка Кан Му Ён, – ошарашенно произнесла напарница, явно желая узнать все подробности прямо здесь и сейчас.
   Я раздосадованно отвернулась. Терпеть не могу, когда лезут в мою личную жизнь. Тем более что она упорно не складывается. Вот было бы все в ажуре – сама бы отчитывалась ежедневно перед напарницей, да еще и в Сеть выкладывала бы подробные сообщения с иллюстрациями, в надежде, что кто-то однажды удавится от моего счастья.
   – Не скажу. Меня подобные типы не возбуждают, – недовольно фыркнула я, брезгливо передернув плечами. – Эта тощая жердь вряд ли способна впечатлить меня в постели. А я не пускаюсь во все тяжкие только из-за простого любопытства.
   Вайолет помолчала пару минут, а потом спросила:
   – А почему ты тогда не с Дэниэлсом? Он-то вроде бы полностью в твоем вкусе и богат так, что дух захватывает.
   Не выдержала и расхохоталась. Арчи. Только этого мне не хватало.
   – Ви, дорогуша, ты бы могла переспать с братом? – продышавшись задала вопрос напарнице я.
   Та открыла рот и забыла закрыть. Такого возмущения на ее прожаренной физиономии я не видела уже дня три.
   – Во-о-о-от. Ну так и я не могу смотреть на Арчи как на мужчину. Я с ним пила и его бывших обсуждала, уколы ему в задницу колола, когда он с температурой под сорок лежал… Ой, чего мы только с ним не делали… Да к тому ж Арчи коп! Пусть и чертовски богатый коп.
   С достойным ответом девушка не нашлась. Или, может быть, просто не в состоянии была меня понять. Сама-то она точно бы вцепилась в такого мужика намертво и волоком бы к алтарю дотащила.

   За компьютер я уселась уже спокойная, как сытый удав. После сцены в холле настроение начало резко улучшаться.
   Беннет частенько говорила, что я скандалистка и позерка. И… подруга была права, пожалуй. Стоило только утолить жажду к чужому вниманию и ссорам, как в моей душе наступал покой, как на море в штиль. Прямо как сейчас.
   Но и действительно, чего мне теперь беспокоиться? Я ведь победила. Получила требуемые документы, да еще и от души съездила по лощеной физиономии своему обидчику. А теперь обидчика можно было великодушно простить и с удовольствием заниматься тем, чем и должны заниматься нормальные женщины, – ожиданием ребенка и подготовкой к родам.
   – Лиллен! – донесся до меня повелительный окрик из кабинета шефа.
   Я откатилась на стуле от стола, сладко потянулась и едва ли не вприпрыжку отправилась к начальнице. Даже обычной нервозности как не бывало.
   Миз Коллинз ожидала меня стоя, сложив руки на груди и тонко улыбаясь.
   – Я так понимаю, ты отвела душу, верно? – иронично поинтересовалась она, ловя мой взгляд. В темно-синих глазах босса сонм чертей плясал джигу.
   Разумеется, Дженнет сразу же поняла, кому именно я попортила в вестибюле симметрию лица. И за что – тоже поняла.
   – О да, – с удовольствием протянула я, счастливо улыбаясь от уха до уха.
   Джен еле слышно фыркнула.
   – Ну… я бы назвала твой выбор отца будущего ребенка… неожиданным, – с откровенной иронией заметила она. – Не могла остановиться хотя бы на Артуре? С ним бы не возникло таких проблем.
   Ну чего они все как один пристали к несчастному Арчи? Он чудо, но не мое. Нет, пожелай я того, наверное, прибрала бы его к рукам. Он бы мне это позволил. Но зачем лишать человека нормальной жизни?
   – Вы бы еще спросили, почему я не решила родить от Саммерса, – раздраженно поморщилась я.
   От той давней истории, которая произошла когда-то в офисе «Фейри стайл», в моей жизни осталось трое мужчин и одна женщина. Четверо хороших друзей, которым можно было в любое время запросто поплакаться в жилетку, которые всегда готовы были помочь словом и делом. Три копа и один журналист. Генри и Диана О’Нил, Билл Саммерс, вечно свободный и вечно кем-то увлеченный бабник, ну и Артур Дэниэлс, сын сошедшего с ума фейри и ныне главный акционер «Милениум индастри», к которому относился и «Фейри стайл», при этом еще и коп. Всех троих мужчин знакомые то и дело прочили мне то в любовники, то в мужья. Идиотизм.
   У Генри был затяжной роман с журналисткой, и пусть рыжий полицейский долгое время клялся и божился, что не свяжет себя узами брака с безголовой репортершей, а все-таки в конечном итоге повел ее два года назад к алтарю. Хотя Диана… словом, я бы на его месте еще подумала.
   Билл Саммерс к женщинам относился примерно как тот же Кан Му Ён, я сама за глаза называла приятеля тем еще кобелем. И в глаза – тоже называла. Но Саммерс никогда не имел на меня видов и числился в друзьях, поэтому ему сексуальная невоздержанность милостиво прощалась. Да и глупо было бы мерить фейри-подменыша теми же мерками, что человека. На постоянство Билл был просто не способен именно в силу нелюдской природы, которая всегда заставляла искать новых ощущений.
   Арчи… третий мужчина, который занимал важное место в моей жизни последние несколько лет и с которым у меня совершенно ничего не было. Никогда. Мы часто ходили куда-то вместе, выбирались на природу, шлялись по клубам… но довольно быстро перестали врать друг другу, что это свидания. Дэниэлс был дивным парнем, понимающим, спокойным, с таким же черным чувством юмора, что и у меня самой, так что мы никогда с ним не ссорились и понимали друг друга с полуслова… В общем, мы с Арчи оказались замечательными боевыми товарищами. И ни один не желал портить идеальную дружбу романом, который по определению не мог бы стать идеальным. Потому что не бывает образцовых отношений между двумя людьми с настолько гипертрофированным самолюбием.
   Тем более Арчи после кончины своего маньяка-папаши таки вытащил из задницы серебряную ложку и снова засунул туда шило, которое время от времени проворачивалось. После очередного такого поворота молодой миллионер снова оказался в полицейской академии, из которой с легкой руки Дэниэлса-старшего вылетел, а по ее окончании начал работать по профессии, как всегда и желал. В одном участке с О’Нилом и Саммерсом.
   После такого резкого поворота событий я и думать перестала о Дэниэлсе в романтическом плане. Потому что спутник жизни, по уши погрязший в сыскной романтике, для меня пределом мечтаний не был, а вытаскивать Арчи из родной для него стихии мог бы только садист.
   – Если бы ты решила родить от фейри, я бы лично вызвала для тебя психиатра, – поморщилась миз Коллинз от одного лишь упоминания Саммерса. С Биллом они никогда не ладили, хотя при необходимости и сотрудничали.
   – Стало быть, то, что я рожаю от Кан Му Ёна – это не повод вызывать психиатра, – фыркнула я, нахально усаживаясь в кресло для посетителей без приглашения шефа. А чего? Я беременная, мне можно. – Вы хотя бы видели вблизи этого… андрогина? Обнять и плакать… А ведь еще и права качать вздумал. «Я отец». Оторвать бы ему кое-что в превентивных целях. Чтобы больше генофонд планеты не портил.
   – Ну тебе-то это уже не поможет. Хотя ребенок вроде бы сильный, здоровый, – лукаво улыбнулась ведьма, усаживаясь за свой стол. – Весь в тебя пойдет, тут уж наверняка. Твой характер никакая кровь не перебьет.
   Я гордо выпрямилась и сложила руки на животе. Это хорошо, что будет в меня. Только внешность…
   – Но косоглазым же будет, – тяжко вздохнула я, морщась.
   Было бы идеально, если бы родилась девочка. Золотоволосая голубоглазая девочка. Моя маленькая копия. Тогда никто не стал бы слишком сильно расспрашивать, кто же ее отец. Мало ли что в жизни случается. Я же никогда не была особо святой. Но вот в данном конкретном случае сразу станет понятно, что айнварцем и не пахнет и наследил чужак.
   – Джулию это не особо остановило, – справедливо заметила миз Коллинз. Она выглядела удивительно умиротворенной. Не только сейчас, а вообще в последние дни. Как будто бы берегла мои нервы.
   На упоминание подруги я только рукой махнула.
   – Так ведь у Джулии случилась великая любовь. А у меня так… происшествие. С последствиями.
   Шеф укоризненно покачала головой.
   – Не боишься оказаться в новостях на пару с этим… субъектом? – спросила она с усмешкой. – Ты же знаешь, с какой скоростью истории разносятся, особенно отсюда. И какими подробностями потом обрастают.
   Я только кровожадно ухмыльнулась.
   – Ни капли. Даже если кто-то решит копать, кто я такая и что нас с этим типом связывает… то узнают, как я на показе как-то дала пощечину Мэтту Эллиоту, тому актеришке, что взял «Актера года» в позапрошлом году. А на приеме в честь «Фейри стайл» облила вином манекенщика Пауэлса… Кого я там еще изувечила за последнюю пару лет?
   Говорила я все это с видом полнейшей невинности. Ну… оно же как-то само вышло.
   Титановая Джен не выдержала и расхохоталась в голос.
   – Я даже боюсь вспоминать обо всем, что ты сотворила за время своей работы на меня. Джулия обходилась без таких… откровенных демонстраций.
   О да, Беннет умильно хлопала длинными ресницами и говорила со всеми предельно вежливо и ласково, по форме. Ни одного скандала. Ни одного… происшествия. Поэтому и вышла счастливо замуж и родила ребенка от любимого мужа.
   – У толстушки были свои методы работы. У меня – свои. Но я же справляюсь, верно?
   Начальница только рукой махнула, мол, черт с тобой.

   Домой я в кои-то веки добиралась на такси. Обычно не терплю такой неэкономности. Я могла потратить огромную сумму денег за раз… Но терпеть не могла спускать много на какие-то мелочи. Если можно спокойно добраться на общественном транспорте, то какой смысл ездить на такси, что обойдется в несколько раз дороже? По-настоящему шиковать можно, только если предварительно отложил на это достаточно денег. Но этот день меня слишком сильно вымотал, поэтому в кои-то веки решила добираться до своего дома не на автобусе.
   По дороге я едва не задремала, но разбудил голос водителя.
   – Мисс, – окликнул он меня как-то напряженно.
   Сквозь сон я не сразу сообразила, к кому именно обращаются.
   – Мисс! – повторил мужчина громче.
   Вот тут я заполошно подорвалась на сиденье и приложилась головой.
   – Что?! – не слишком довольно спросила я у таксиста. Ударилась я душевно, что не особо-то улучшило настроение.
   – Мисс, за нами кто-то едет. С самого начала. Вы бы поосторожней были, что ли.
   Я обернулась и не увидела ничего особенно подозрительного. Позади ехали машины, но они не показались мне какими-то странными.
   – Вы уверены? – недоверчиво уточнила я, надеясь, что водитель просто пересмотрел детективов на сон грядущий, вот и мерещится.
   Но мужчина ни капли не сомневался в собственной правоте.
   – А то как же, мисс. Я в свое время рогатым супругам помогал и за гулящими половинами следить, и от такой слежки уходить. Вон тот серый седан, что чуть поодаль держится. Гляньте-ка, не приходилось видеть?
   Даже если я такую машину и видела раньше, мне это точно не помогло бы. Автомобили я различала исключительно по цветам и по признаку дорогой – недорогой.
   – Нет.
   Я заметила в зеркале заднего вида, как таксист хмурится.
   – А врагов у вас нет?
   – Есть, – без раздумий ответила я.
   Вообще, враги – они как тараканы, завестись могут у любого человека, каким бы тот ни был положительным. Я положительной не была, с какой стороны ни посмотри, постоянно влезала в скандалы, а то и сама с огромным удовольствием устраивала их… У меня врагов должен быть легион. А сегодня к ним наверняка мог присоединиться еще и Кан Му Ён. Лично мне бы сильно не понравилось, если бы кто-то публично ударил меня по лицу…
   – Тогда вам поосторожней следует быть, мисс. Так надежней будет.
   Я согласно кивнула и вытащила мобильный. Слабая хрупкая женщина не должна сама решать возникшие проблемы, это же просто противоестественно. Для таких вещей существуют мужчины.
   Я без раздумий выбрала один из телефонов, стоящих на быстром наборе.
   – Арчи, дорогой, – промурлыкала я, когда приятель снял трубку.
   В первый момент ответом мне было ошарашенное молчание.
   – Лил, давай ты сразу скажешь мне, что тебе нужно, и не будешь так пугать, – сумел-таки выдавить из себя спустя пару минут Дэниэлс. – А то знаю я, что обычно бывает после того, как ты произносишь это свое «Арчи, дорогой».
   Преследующий мое такси автомобиль, по заверениям таксиста, отставать явно не собирался. Не то чтобы я сильно переживала по этому поводу… но все-таки уже понемногу начинала нервничать. Нет, я всегда была довольно храброй девушкой, но это вовсе не означало, будто у меня отсутствовал инстинкт самосохранения. Да и волноваться мне нужно не только за себя, но и за ребенка.
   – Как бы сказать, Арчи… Какой-то урод решил последить за мной. Едет от самого офиса. Мне как-то неспокойно.
   Решение друг принял мгновенно:
   – Лил, поезжай сейчас ко мне. Переночуешь в моем доме. С твоим талантом портить со всеми отношения лучше тебе не оставаться одной.
   И все-таки Арчи – чудо. Поступил именно так, как я и рассчитывала, не оставил боевую подругу одну в беде.
   – Ты совершенно прав, милый, – пропела я тоном ну очень хорошей девочки. – Скоро буду. Целую.
   – Адамс, ты неисправима.
   Я только ухмыльнулась.
   – И за это ты меня тоже любишь.
   – Верно, – тяжело вздохнул Дэниэлс и отключился.
   Нет, все-таки друзья удивительно полезны. Любовники приходят и уходят, а друзья всегда рядом, помогут, утешат…
   Я назвала таксисту новый адрес и расслабилась. Если тот, кто решил за мной проследить, не выкинет чего-то по дороге, то все обойдется. Арчи у меня парень видный, подкачанный, опять же боевыми искусствами занимался, с таким связываться – только проблемы наживать. Я с ним по всем клубам ходила безо всякой опаски, забредали даже в места с самой отвратительной репутацией. Так ни один урод ко мне не пристал, только косились нервно издали. Что-то такое в этом парне было опасное. Связываться с ним добровольно никто не хотел.

   До дома Артура – а жил мой друг за городом – я добралась только через полчаса, и за это время преследователи не отставали, но и ничего не предпринимали. Я изрядно нервничала, но упорно продолжала надеяться на лучшее. И на Арчи, разумеется. Он звонил мне на мобильный каждые пятнадцать минут, уточняя, где я нахожусь и все ли со мной в порядке. Такая почти родственная забота меня просто умиляла. Будто действительно старший брат.
   В итоге нервы мне изрядно потрепали, да и водитель тоже неплохо попереживал, но доехала я до загородного дома Арчи в целости и сохранности. Дэниэлс встречал прямо у ворот, и, судя по тому, как топорщилась его куртка, с собой у него были очень весомые аргументы. С некоторых пор я разбиралась в таких вещах.
   Я чмокнула друга в щеку, а он хлопнул меня по заднице – и ритуал приветствия был соблюден. Безликая машина, которая преследовала меня, будто испарилась. Нет, положительно, Арчи – совершенно дивное создание, с которым просто жизненно необходимо дружить.
   – Чего-то ты чересчур бледная, Лил, – недовольно проворчал Дэниэлс, оглядывая меня с ног до головы. – Опять Дженнет жить спокойно не дает?
   Вообще, в плане бледности и замотанности ему бы рот открывать не следовало, сам выглядел как мумия, поди, только с ночного дежурства.
   На улице долго торчать мы не стали, учитывая все последние обстоятельства. И Арчи для надежности еще и запер ворота. Учитывая, что после жизни с таким папашей, как у него, у Дэниэлса была страшенная паранойя, то я не удивлюсь, что разнести ограду загородного дома моего друга не сможет даже танковый выстрел. В упор.
   Я махнула рукой.
   – Я тебя умоляю, Арчи. Это же «Фейри стайл»! Там никогда не бывает спокойно. Но миз Коллинз, наоборот, старается меня беречь.
   Они с Вайолет со мной как с хрустальной носятся. Как будто беременность сделала меня хрупкой и беззащитной. Это меня-то.
   – Миз Коллинз? – не особо-то поверил моим словам друг, ведя меня в дом. – У нас ожидается ледниковый период?
   Пожала плечами. Ну да, сложно поверить в то, что моя титановая начальница способна на милосердие к несчастным своим работникам.
   – Кстати, ты записала номер автомобиля, который преследовал твое такси?
   – Обижаешь, – весело хмыкнула я. У меня и самой была паранойя, пусть и не в такой тяжелой форме, как у сына фейри. – Но если люди, которым я стала вдруг интересна, не полные идиоты, то номер липовый.
   – Наверняка, – согласился со мной Арчи. – Но лучше проверить. Но ты знаешь, я даже рад. С нашей чертовой занятостью мы уже с тобой столько времени не собирались вместе. Посмотрим фильмы ужасов и поедим чего-нибудь вредного. Точней, я поем что-нибудь вредное, а для тебя припасен самый низкокалорийный салат из возможных и минеральная вода.
   Идеальный вариант для меня еще пару месяцев назад. А вот конкретно сейчас я хотела есть, и я собиралась есть. Много. Пожалуй, такого я не позволяла себе больше пятнадцати лет.
   – Вообще-то… я тоже не прочь слопать что-нибудь очень вредное, – с невинной улыбкой пояснила я. – Надоело постоянно смотреть, как кто-то ест то, чего мне нельзя.
   Арчи застыл на месте и посмотрел на меня с суеверным ужасом.
   – Кто ты? И что ты сделала с Лиллен Адамс? Лиллен Адамс не ест ничего калорийней листьев салата!
   Ну, вообще так и было до последнего времени. Но временный сожитель, прописавшийся в моем теле, явно плохо перенесет мое привычное голодание ради идеальных форм. А здоровье моего малыша куда важней фигуры.
   – Арчи, милый, вон толстушка Джули на целый размер больше меня, а никто не попрекает ее за это. Вот и я решила, что могу позволить себе иногда расслабиться. Самую малость.
   Друг хлопнул меня по плечу.
   – Надо же, ты, оказывается, не потеряна для общества. Может, еще и пива со мной выпьешь? Поверь, под холодное пиво похождения маньяка идут куда веселей. Проверено.
   Вот против пива я точно возражала. Вообще, никогда не терпела этого напитка, даже от запаха становилось противно, а теперь так и вовсе не следовало даже думать о чем-то подобном.
   – Нет уж, я не нуждаюсь в дополнительных стимуляторах, – замотала головой я, не собираясь пока сообщать о своем положении другу.
   Он может наделать глупостей. И, учитывая, какой характер был у Дэниэлса, глупости эти будут действительно глобальными. Он ведь в припадке гнева Кан Му Ёна и убить может. Не то чтобы я сильно беспокоилась за судьбу отца своего чада… просто лишний труп в биографии Артура Дэниэлса не пойдет на пользу моему другу.
   – Ну нет так нет, – пожал плечами Арчи. – Где твои вещи, напоминать не надо?
   Я только рассмеялась.
   – Конечно, не надо.
   У Дэниэлса я оставалась на пару-другую дней хотя бы раз в месяц, так что проще было иметь в его доме необходимый минимум вещей вроде кремов, пижамы и зубной щетки, чем каждый раз таскать это с собой в пакете. Здесь я чувствовала себя в нужном месте и с нужным человеком. Мы с Арчи слишком сильно походили друг на друга, чтобы испытывать хоть малейший дискомфорт. У нас обоих имелось то отвратительное чувство юмора, которое люди называли черным. Посторонние готовы были терпеть его строго дозированно, а мы с Дэниэлсом просто так разговаривали. Поэтому никогда не обижались на очередную злую шутку. А еще у нас была одна общая темная и страшная история. История про сына фейри и его спятившего папашу.
   Идеальные отношения. Чем не повод для романа? Но, должно быть, мы оба не выносили, когда что-то складывается идеально.
   В гостиную я уже вышла в пижаме, по моим меркам чересчур целомудренной – простой топ и штаны по лодыжку. Как у школьницы. Но кого мне тут соблазнять?
   Арчи уже ставил на стол картошку фри с мясом и пиццу. Ужин «смерть фигуре». Правда, салат из овощей тоже в наличии имелся, наверное, друг решил, будто я все-таки могу передумать. Что ж, можно сказать, сегодня я праздную свое интересное положение.
   – Ты точно будешь это есть? – недоверчиво спросил он, загружая диск в проигрыватель. Сегодня в плане была очередная кровавая история про дом с привидениями и парня, в которого вселился злобный призрак. Самое подходящее.
   – А то, – весело рассмеялась я. – Мне нужно сбалансированное питание.
   Вечер прошел, можно сказать, идиллически. Маньяк убил всех, кроме одной унылой курицы, которая в итоге осталась на руинах дома в одиночестве и истерике. Так и хотелось попросить кого-то убить ее из одного лишь сострадания. К сожалению, сострадания у сценаристов не наблюдалось.
   За вечер я умяла половину пиццы. Ребенок явно будет отличаться хорошим аппетитом. Наблюдать за тем, как я увлеченно жую прежде находящееся под строгим запретом мучное для Арчи, кажется, было куда интересней, чем следить за злоключениями идиотки на экране. Салат, кстати говоря, тоже оказался более чем к месту. Вообще возникло такое ощущение, что я бы и слона могла съесть под настроение.
   Как мне потом приводить себя в порядок, после такого-то переедания? Если вообще удастся снова прийти в нужную форму. Определенно я буду очень любить своего ребенка, учитывая, насколько сильно он разрушит привычные устои моей жизни.
   – Лил, ты какая-то… не такая? – перед отходом ко сну задумчиво произнес Дэниэлс, внимательно разглядывая меня, будто пытаясь разглядеть что-то странное, необычное.
   Никогда не верила в эти глупые суеверия, будто беременные выглядят как-то… иначе. Сколько раз девушки восторженно пищали о внутреннем свете или о том, как красит футбольный мяч в области талии… На своем примере уверилась, что все это полнейшая чушь, не имеющая ничего общего с действительностью. Никакой внутренней лампочки во мне таки не появилось.
   – О чем ты, Арчи? Мешал с чем-то пиво? – привычно съехидничала я, слегка ударив его по плечу.
   Друг продолжал вперивать в меня свои светлые, практически рыбьи глаза. Даже не по себе стало.
   – Арчи! Хватит меня пугать, а то ударю, – мрачно пригрозила я.
   Полицейский криво усмехнулся. Вот уж он всегда верил, что врезать я могу от души, ведь сам однажды едва не пострадал. Но за дело.
   – И все-таки с тобой что-то не так, Лил. Ты ешь. Ты много ешь. И за тобой кто-то следит.
   Интересно, что его больше смутило – то, что я начала есть, как люди не из моего мира, или что меня кто-то вдруг начал преследовать? Ведь на самом деле больших проблем в моей жизни до последнего времени не имелось, несмотря на то что я была довольно… скандальной. Мелких врагов у меня накопилось предостаточно, но вот с кем-то серьезным никогда прежде не сталкивалась. Ну и хвала Создателю.
   – Эй, и что, это ты мне говоришь, что со мной что-то не так? Золотой мальчик, который решил бросить все свои большие бабки и гоняться за плохими парнями по улицам? – фыркнула я, откидывая волосы от лица. Движение вышло нарочито кокетливым, клубным. Мужчины на него велись. А вот у Дэниэлса, наоборот, мозги начинали включаться. Потому что с ним я никогда бы не стала флиртовать.
   – Со мной все ясно, в крови фейри всегда есть своя доза безумия. Но ты-то совершенно нормальная. Ты человек, и родители твои – люди. Ты уже не подросток, Лил, и ты не должна уже меняться. Но… меняешься. Я вижу это.
   Я расхохоталась, настолько серьезно он все это говорил.
   – Арчи, у тебя нет глаз фейри, ты не увидишь ничего. Просто не способен.
   – Как будто у меня нет глаз вовсе, – буркнул он и ушел наверх, в спальню, не желая продолжать наш с ним спор.

   На следующий день Арчи растолкал меня в пять утра. Разумеется, я была злой и невыспавшейся, потому что обычно вставала аж на целых полчаса позже, и в Дэниэлса полетела подушка. Но друг уже давно привык к таким последствиям моей побудки, поэтому увернулся легко. А я все-таки встала. Потому что выезжать нужно было гораздо раньше, чем я привыкла, если хотела не опоздать на работу. Нет, сейчас меня вряд ли кто уволит, ведь беременным, как я уже успела понять, прощалось практически все… Но лучше не проверять пределы дозволенного. Да и я действительно любила свою чертову работу, которая подчас вытягивала из меня все силы и заодно все нервы.
   Когда я явилась на кухню в полной боевой готовности, хотя и в одежде, в которой была накануне, мне торжественно вручили совершенно дивный черный кофе. Блаженно вдохнула аромат полной грудью… и решительно отставила ее на кухонный стол. А потом еще и отошла подальше, надеясь хоть таким образом избавиться от соблазна. Который был велик…
   Еще и привычная уже тошнота снова пришла. Проклятый токсикоз… Если я сейчас побегу обниматься с унитазом, Арчи точно начнет что-то подозревать. Мужчины, конечно, в упор не замечают беременности едва ли не до самых родов, но ведь мой друг чуть умней среднестатистического самца да и работает в полиции. Может и догадаться…
   – Лил? – опешил Дэниэлс, пораженно глядя на осиротевшую чашку. – Ты чего?
   Я душераздирающе вздохнула и обреченно спросила:
   – Чай у тебя есть?
   Парень смотрел на меня, как на второе явление Создателя.
   – Чай? – ушам своим не поверил Арчи.
   – Ага, – убитым голосом подтвердила я. – Зеленый. Много.
   На вкус зеленый чай мне казался самым отвратительным напитком из возможных, но я теперь пила его литрами. Помогало от тошноты, пусть и не слишком.
   Арчи потер глаза, потом уставился на меня, а потом снова потер глаза.
   – Лиллен, с тобой точно что-то не так! Ты же всей душой ненавидишь чай и признаешь по утрам только крепкий черный кофе без сахара! Ты всегда божишься, что не в состоянии проснуться утром без кофе!
   В точку. Не могу. Я люблю кофе. Люблю его аромат, вкус… Но куда больше я люблю своего нежданного-негаданного ребенка. Поэтому давлюсь зеленым чаем.
   – Так чай у тебя есть? – тяжело вздохнула я, ничего не объясняя.
   Дэниэлс ошарашенно покачал головой.
   – Черный пакетированный.
   Редкостная гадость. Я такой не пила… долго. С тех пор, как перестала работать секретаршей в одной нудной государственной конторе, даже в рот такую гадость не беру. От этого… чая… на языке остается навязчивый привкус краски, а чашка изнутри мгновенно покрывается отвратительными бурыми разводами, которые черта с два отмоешь.
   – Хоть минералка-то есть, старый холостяк? – возвела очи горе я. – Заведи себе жену. Или хотя бы девушку. А то мне есть и пить у тебя нечего.
   Арчи расхохотался и вытащил из холодильника бутылку минералки. А после из духовки показалось блюдо с курицей и картошкой фри. Вчера заказал в ресторане. Дэниэлс и кухня как-то не гармонировали. Особенно плохо приходилось кухне, но и мой друг тоже порой страдал: кухне изредка удавалось отомстить за себя.
   Я в отличие от лучшего друга готовить умела. Не виртуозно, конечно, и не делала этого без крайней необходимости… Да и когда мне на самом деле было готовить, если большую часть суток я проводила или на работе или пытаясь добраться до нее? Теперь и это придется менять. Нельзя кормить ребенка готовой едой, ею порой и взрослый-то отравиться может…
   – Лил, ты потолстеешь, – с усмешкой сказал мне Арчи, глядя, как я уминаю предложенное за обе щеки.
   Знал бы он, что я потолстею скоро в любом случае…
   Я была голодна, ребенок был голоден, так что в прямом смысле ела за двоих. И с огромным удовольствием. Потому что на самом деле я тоже любила картофель. И все жирное. Но моя железная воля и любовь к своей фигуре неизменно оказывались сильней чувства голода.
   – Ничего, у меня работа нервная, – с набитым ртом пробурчала я. – А от стрессов худеют.
   Лежащий на столе мобильник разразился истошной трелью. И я с раздражением узрела на дисплее надпись «Производитель».
   Твою ж…
   Ну и что ему неймется? Я уже надеялась, что мой вчерашний «аргумент» был достаточно убедительным и Кан от меня отстанет навсегда.
   Телефон все надрывался, а трубку я не снимала. Только смотрела на мобильный так, будто мечтала его разбить о стену.
   – Лил? – удивленно спросил меня Дэниэлс, усаживаясь напротив. – Ты не снимаешь трубку? А вдруг по работе?
   – Это точно не по работе, – раздраженно буркнула я и нажала отбой.
   «Папочку», если тот вдруг снова попытается ко мне вновь пристать, я намеревалась игнорировать упорно. До последнего.

Глава третья

   Я подняла на Арчи укоряющий взгляд, надеясь, что совесть в нем победит любопытство и от меня в конечном итоге отстанут с расспросами. Откровенничать на тему своей незапланированной беременности я пока не собиралась. Да и вообще откровенничать не собиралась. А то Дэниэлс сядет за убийство.
   – Все в полном порядке, – тяжко вздохнула я, не скрывая своего раздражения. – Ну не считая, что у тебя прогрессирующая паранойя… А так – все в порядке, дивное отродье.
   Арчи пожал плечами, каждым жестом демонстрируя, что в мои россказни не верит ни на йоту. Ну да. Хорошо успел меня узнать за последние четыре года, поганец этакий. Но в любом случае произошедшее – это моя личная жизнь и не касается никого, кроме меня.
   – Ладно, Арчи, погнали на работу. Если тебе есть на что жить в случае увольнения, то мне – нет, – решительно скомандовала я, когда завтрак был окончен. Кстати, чувство голода оставалось. Вообще, я уже почти привыкла за последние несколько дней чувствовать себя слоном, который в жизни хочет только есть. И чем больше, тем лучше.
   – Если уволят, я на тебе просто женюсь. И никаких проблем, – пожал плечами Артур Дэниэлс, наследство которого позволило бы скромному копу безо всяких затруднений содержать в роскоши небольшой гарем душ на десять. С прислугой.
   Папочка Арчи при жизни был тем еще скотом (чтоб это нечистое порождение Тир Тоингире на том свете черти на сковородке жарили), но деньги делать умел так, что еще и внуки будут припеваючи жить на средства ненормального деда.
   – Ага. А потом повесишься через неделю, и я останусь молодой, привлекательной и состоятельной вдовой, – фыркнула я, находя сумку. – Арчи, солнышко, я не хочу портить наши отношения браком. Просто впиши меня в свое завещание, ладно? А то вдруг тебе не повезет на очередном вызове?
   Арчи очень выразительно закатил глаза. Хотя я подозревала, что таки уже вписана в его завещание. Ну не мог он мне совсем ничего не отписать. Как минимум в случае кончины Дэниэлса мне должна была отойти та самая статуэтка, которой я когда-то пыталась проломить ему голову.
   За то время, которое мы с Дэниэлсом добирались до офиса «Фейри стайл», мой телефон продолжал истошно надрываться. Жаль, мне нельзя было выключать телефон… Но я уже поняла за утро, что номер мне придется теперь менять. Без вариантов. Папочка моего нерожденного чада все-таки не понял тонкого намека, который получил в челюсть, и все еще упорствовал в желании пообщаться со мной лично.
   – Арчи, солнышко, скажи, а это очень сложно – привлечь человека за преследование? – невинно поинтересовалась я, слушая музыку, которая пусть приглушенно, но все-таки доносилась из сумки.
   Скотина косоглазая…
   Натравливать на Кан Му Ёна копов не хотелось. Пока не хотелось. Но, учитывая, что он творит, я в самом ближайшем будущем могу и поменять свое мнение на его счет. Потому что мне нельзя волноваться, а он уже начал трепать мне нервы, и изрядно.
   – С каких пор у тебя появились проблемы с поклонниками? – усмехнулся приятель, приостанавливаясь на въезде в город. – Раньше ты решала свои проблемы без участия полиции.
   Ну… Да. Не возникало. Уж я-то знала, как расстаться с мужчиной так, чтобы он после при одном упоминании моего имени испытывал только одно сильное желание – перекреститься. Но тут ситуация вышла немного нестандартной…
   – А почему сразу с поклонниками? – надулась я, сложив руки на груди. – Может, у меня проблемы на работе появились.
   Арчи рассмеялся в голос. Явно издевался.
   – Лиллен Адамс, это с тобой у кого-то на работе бывают проблемы. У тебя на работе проблем не бывает. Так что это только неприятности с каким-то мужчиной. В последнее время у тебя как-то с ними не клеятся отношения.
   – Тлетворное влияние Беннет, – пробормотала я, уставившись в окно.
   Небо было серым. Как и мое настроение.
   Я тоже изо всех сил пыталась найти себе приличного мужчину, который бы хотел создать крепкую семью, завести детей и жить долго и счастливо. Однако то ли я вела себя не так, как нужно, то ли выглядела неподходяще, но на меня упорно клевали те, кто хотел необременительных интрижек, или же, наоборот, солидные бизнесмены, искавшие эффектную жену под цвет машины или новой обивки мебели. О любви речи не шло. А мне хотелось именно любви.
   – Ну у Беннет все благопристойно.
   Я вздохнула.
   – У Беннет всегда все благопристойно…
   На душе стало мерзко. А тут в очередной раз телефон зазвонил.
   Все-таки достала мобильный из сумки и убедилась: чертов Кан. Никак не уймется.
   Я вдохнула. Выдохнула. А потом ответила на звонок и начала орать:
   – Урод! Ты уже сделал все что мог! Поэтому удали этот номер, забудь мое имя и уматывай к себе на родину! Иначе я лишу тебя самого дорогого! А это у тебя точно не голова!
   Высказав все это на одном дыхании, положила трубку и удовлетворенно улыбнулась. Вот теперь мои нервы пришли в состояние покоя хотя бы на какое-то время.
   – Лил, может, мне стоит поговорить с этим типом, а? – озадаченно спросил Арчи, подозрительно и практически испуганно косясь на меня. Давно я так горло не драла.
   Я только рукой махнула.
   – Да ну тебя. Я уже сама… поговорила.

   Каждый раз, когда я входила в лифт небоскреба и ехала до этажа «Фейри стайл», я по привычке думала: «Дом, милый дом». Потому что дом – это не просто место, где ты живешь, а место, где ты всегда нужна и тебя ждут. Хотя и жила я подчас тоже на работе. Иногда казалось, что даже умру здесь же, среди горы бумаг и счетов.
   В офис я приехала первой, сняла его с сигнализации, включила свет и по давней привычке огляделась. Именно в этом коридоре когда-то на моих глазах убили одного из наших дизайнеров. Тут же мы с ребятами встретили обезумевшего фейри, которому понадобились глаза Джулии Беннет… Будь я более трепетной и нежной, после такого бы точно уволилась при первой возможности и до конца жизни мучилась из-за ночных кошмаров.
   Хорошо, что я не отличаюсь особой впечатлительностью и могу работать, несмотря ни на что. Даже на кошмарные воспоминания.
   Я прошла в приемную, зажгла свет, включила компьютер, уже почти привычно игнорируя тошноту, ставшую моей привычной спутницей. Чертов токсикоз… Чертов Кан Му Ён!
   Телефон снова зазвонил. Который раз за утро страстно пожелала выкинуть проклятый мобильник в окно. Так бы я и поступила, если бы в телефоне не стояла симка с номером, по которому со мной связывались и по работе.
   – Да?! – рявкнула я в трубку, чувствуя, как внутри уже начинает закипать ярость. – Разве я не сказала больше не звонить?!
   У меня даже руки затряслись, настолько я была зла.
   – Мисс Адамс, – тяжело и как-то обреченно вздохнул мужчина, – нам все-таки нужно поговорить с вами… Поймите, чего бы вы и я ни хотели, ребенок уже связывает нас намертво.
   Кан Му Ён практически умолял. А я очень любила, когда мужчина меня умоляет. В идеале – на коленях. Но это в случае, если у ног особь мужского пола, заслуживающая пристального внимания. Со своей… андрогинной внешностью мистер Кан не заслуживал внимания женщин вовсе, а уж моего – и подавно.
   – Ребенку нужен отец, мисс Адамс, – старательно давил он мне на материнский инстинкт.
   А вот это зря. Потому что я не верила в этот тезис, почерпнутый из книг. Я на себе проверила, что все это чистой воды благостное вранье.
   – Я в свое время прекрасно прожила и без отца, – со злым смешком ответила я.
   – Вы стали от этого счастливей? От того, что рядом с вами не было отца? – тихо и как-то сочувственно спросил меня отец моего ребенка.
   И в этот момент я совершила самую страшную ошибку, которую могла бы вообще совершить. Я задумалась над его словами. Я начала вспоминать, каково это было, стать сиротой при живом отце… Вспомнились и насмешки соседских детей, и слезы матери украдкой, когда она думала, будто я ничего не вижу… Я стала счастливей из-за того, что у меня не стало такого отца. Но это не помешало иногда представлять отца идеального, такого, какой мог бы у меня быть.
   Наверное, это явилось еще одной причиной, по которой мы с Арчи так сблизились: у нас обоих отцы оказались монстрами. Разве что у него в прямом смысле, а у меня – в переносном. Но это небольшое отличие не сыграло никакой роли.
   – Нет, не стала, – почти против собственной воли признала я. – Но то, что ребенок зачат от вас, отцом еще не делает! Видите ли, отец – это не просто общие гены! Поэтому прекратите меня преследовать, иначе я обеспечу вам еще один скандал! А может, и не один!
   – Обеспечивайте, если вам от этого станет легче, – обреченно разрешили мне все.
   Месть тут же утратила всю возможную привлекательность. В чем смысл портить жизнь человеку, который заранее готов подставить другую щеку? Никакого духа охоты…
   – Может, хватит, а? – мрачно поинтересовалась я, пытаясь хоть как-то отвертеться от его внимания. – Вы и так уже достаточно попортили мне жизнь. Зачем-то затащили в постель… с последствиями. Я сейчас просто хочу покоя. Насколько это возможно после всего случившегося. Ни алиментов, ни вашего присутствия в жизни моего ребенка я не желаю…
   Тут меня крайне невежливо перебили:
   – Нашего.
   Я даже растерялась от такой наглости. Как-то так сложилось, что перебивать меня могла одна только миз Коллинз. Все остальные просто не рисковали со мной связываться. Поэтому поведение Кана вогнало меня в ступор.
   – Чего «нашего»? – недоуменно переспросила я.
   Из коридора уже доносились шаги. Работники понемногу собирались в офисе…
   – Нашего ребенка, – тоскливо ответили мне. – Поймите, как бы вы ни хотели обратного, ребенок наш. И раз он родится, то я буду присутствовать в его жизни. И любить – тоже буду.
   А вот интересно… моих накоплений хватит на хорошего адвоката? К убийству я уже была близка…
   Но, слава Творцу, в кабинет вошла Вайолет, и я просто повесила трубку, не желая ставить напарницу в известность относительно переговоров с отцом моего чада.
   Любить он ребенка будет… Ну-ну, как же. Да эта особь мужского пола вообще слово «любовь» сводит до банальной физиологии. Он наверняка о том, что любовь существует еще и родительская, только из книг и знает. Если такие люди книги вообще читают.
   Я обреченно вздохнула и начала готовиться к ежедневному ритуалу приема шефа, который уже несколько лет лежит сугубо на моих плечах. Просматривала почту, готовила прессу, варила на нашей кухоньке кофе. Подпускать курицу Вайолет к такому важному делу я не рисковала до сих пор, хотя она работает в должности ассистента Дженнет вот уже полгода. Эта курица не была совсем уж бестолковой, но, когда она начинала задумываться о том, что делает, все обязательно катилось к чертям. И с бешеной скоростью.
   – Вот уйдешь в декретный отпуск, и что я тогда буду делать? – даже не поздоровавшись толком тут же начала причитать напарница.
   За это я ее тоже не любила.
   Ви постоянно балансировала на грани истерики, норовя в нее свалиться. Ее пугало все и вся. Она постоянно настолько сильно боялась наделать ошибок, что просто не могла их не наделать. Ей не хватало позитивности и боевого духа. Мне вообще казалось, что однажды она не выдержит собственных эмоций и сиганет из окна.
   – Работать будешь, – равнодушно пожала плечами я, испытывая просто невероятное желание съесть кекс. Шоколадный. А ведь за завтраком я так объелась…
   Кекс…
   И запить непременно сладкой газированной водой.
   Казалось, что я понемногу схожу с ума. В нормальном состоянии я пила только минеральную воду без газа, да и при виде чего-то настолько сладкого и калорийного, как кекс, испытывала желание только перекреститься.
   Напарница продолжала показательно страдать. Тоже мне, королева драмы…
   – Прекрати паниковать, я еще с полгода спокойно буду работать, – отмахнулась я от причитаний Вайолет.
   Девушка в шоке округлила глаза.
   – Ты что, собираешься быть тут до родов? – ужаснулась она, не поверив своим ушам. – Но как же… Так нельзя…
   Слушать дальше я не стала.
   Я вошла в кабинет шефа, чтобы разложить журналы и поставить обязательный свежесваренный кофе на стол. Джули кофе всегда покупала, а я вот варила его собственноручно, по семейному рецепту. Другого миз Коллинз не терпела.
   Как же было ужасно готовить свой самый любимый напиток и не иметь возможности его попробовать…
   – Да, разумеется, – отстраненно отозвалась я, убедившись, что все полностью готово к встрече высочайшего начальства.
   Ви вошла вслед за мной в кабинет Джен, с тоской разглядывая рабочий стол шефа. Она так не могла. До сих пор не могла.
   – Но это же вредно для ребенка! – возмутилась эта глупая кукла, хлопая глазами с накладными, криво приклеенными ресницами. Лучше бы подобрала нормальную тушь и не пугала людей своими экспериментами. Она еще и страз в передний зуб вживила. Так, когда в таком виде нашему охраннику улыбнулась, тот едва заикаться не начал. А он ведь вервольф…
   Как только эту безвкусную девицу у нас до сих пор держат?
   – Для ребенка вредно голодать, – невозмутимо отозвалась я, излишне драматизируя. Отпуск по беременности и родам был мне обеспечен, Дженнет даже пообещала от щедрот повысить пособие на время вынужденной нетрудоспособности. Да и какие-никакие накопления у меня имелись, словом, я на самом деле не бедствовала. Просто что мне было делать одной в квартире? Медитировать на свой растущий живот и сходить с ума от тоски? Нет, это, может, и увлекательное занятие, но я как-то не хотела им проникаться. Я любила свою работу и не собиралась расставаться с ней на долгое время.
   Напарница тем временем жалостливо зашмыгала носом, выражая высшую степень сочувствия моим грядущим лишениям. Если разревется, то ее страхолюдство на веках точно отвалится. Проверено.
   – А как же отец ребенка? – тут же попыталась найти способ решения не существующей для меня проблемы сердобольная Вайолет, как никогда напоминая мне курицу.
   При упоминании Кан Му Ёна меня скривило.
   – При чем тут он? – раздраженно вскинулась я.
   – Ну… Он же должен платить тебе алименты на ребенка…
   «Не приведи Создатель!» – про себя ужаснулась я и вернулась в приемную, надеясь, что явление миз Коллинз заставит Вайолет выкинуть из головы всю эту слезовыжимательную чушь о несчастной матери-одиночке.
   – Ну, Лил, нельзя же быть такой гордой, – продолжила причитать упертая девица.
   Терпеть всю эту чушь я не собиралась, поэтому просто рявкнула:
   – Работать!
   Ви округлила глаза, в которых стояли слезы (хотя бы обиды, а не сочувствия), и покорно уселась за стол.
   Иногда мне хотелось вышвырнуть Вайолет в окно. А потом затащить назад в кабинет и вышвырнуть в окно повторно. Потому что работать с такой размазней… Одному Создателю известно, каким ветром эту милую безвкусную девочку занесло в нашу приемную и почему миз Коллинз ее у себя оставила. Наверное, от безысходности. Потому что остальные претендентки оказались на поверку еще хуже.
   Стоило помянуть начальницу всуе, пусть даже и не вслух, как ее тяжелую поступь мы почувствовали всем телом. Фея Джули успевала засечь миз Коллинз еще на входе в здание и в обязательном порядке оповещала весь штат. Я была стервой Лил, поэтому не забивала голову подобной ерундой, а просто вытянулась по струнке у стола в ожидании прибытия королевы высокой моды, ее величества Титановой Джен.
   Ви тоже заняла положенное место. И жутко ссутулилась. Когда она в последний раз была в спортзале?

   Еще по ритму шагов Джен я поняла, насколько та с утра не в духе. Чертовски не в духе.
   – Лиллен! – рявкнула на меня с порога миз Коллинз.
   Я даже растерялась от такого «теплого» приветствия. Я уже слегка отвыкла от того, что на меня повышают голос. С тех пор как начальница узнала о моей беременности, я стала просто неприкосновенной персоной для всех до единого. Даже для самой Дженнет.
   – Какого черта я узнаю, что у тебя проблемы, от Дэниэлса? – продолжила выражать недовольство главный редактор.
   Я выпучила глаза от подобного заявления. А еще от того, что про мои неприятности начальнице все слил лучший друг. Нашел с кем делиться…
   – Джен, но это же мои проблемы, – с непривычной для меня растерянностью произнесла я, не понимая, что же в этой ситуации настолько не нравится моему боссу.
   Миз Коллинз подошла ко мне так близко, что даже слегка замутило от запаха ее духов. А ведь раньше я обожала их… Часто слышала о том, будто беременность многое меняет в жизни. Но как мне работать, если воротит от эксклюзивного парфюма начальницы? Да так, что срочно надо бежать в туалет, пока завтрак наружу не выскочил…
   Что я и сделала, так как тошнота подкатила к самому горлу. Еще бы пара-другая секунд, и шикарный серый брючный костюм Дженнет обзавелся бы дурнопахнущими пятнами…
   С унитазом я в последнее время буквально сроднилась, поэтому даже не почувствовала отвращения к себе после приступа рвоты. Зато в очередной раз помянула недобрым словом Кан Му Ёна. Чтоб ему самому так мучиться…
   – Лиллен, все в порядке? – услышала я голос шефа из-за двери.
   От чувства собственной значимости чуть повторно не стошнило. Это же что такое должно было произойти, чтобы главный редактор «Фейри стайл», одно из влиятельнейших лиц в мире моды, стояла под дверью и слушала, как ее ассистентка прощается с завтраком?
   – Да, Джен! – крикнула я и начала спешно полоскать рот. Вкус рвоты, кажется, навсегда останется со мной. Даже после родов. Кто бы мог подумать, что придется так мучиться…
   – Что на этот раз?
   – Ваши духи, – обреченно призналась я в несовместимости с ароматом начальства. И услышала в ответ:
   – Что ж, придется на время отказаться от привычного парфюма на работе.
   От такого заявления я чуть в обморок не упала. Мало кто поймет, какая это жертва – отказаться от любимого аромата. К тому же ради кого? Ради собственного секретаря?
   – Спасибо, Дженнет, но это…
   – Это моя дань уважения твоему позитивному жизненному настрою, – твердо отрезала миз Коллинз. – Приводи себя поскорей в порядок и приходи в мой кабинет. Нам нужно кое-что обсудить.
   В этом состояла главная особенность миз Коллинз: она частенько доводила до истерики подчиненных, но если действительно нужна была помощь, то оказывала ее без всякой просьбы. Как будто все так и должно быть. Пожалуй, именно поэтому я так редко жалела о том, что выбрала эту работу.
   Перед тем как показаться на глаза начальству, я старательно поправила макияж. Убедилась, что выгляжу идеально, и только после этого пошла к Дженнет.
   Та подливала воду своим орхидеям. Они обосновались в кабинете не так давно, но удивительно хорошо вписались в общий интерьер кабинета. И жили вопреки всему. Другие растения трагично гибли, не сумев выдержать общества миз Коллинз.
   – Итак, Лиллен, черт Дэниэлс позвонил мне около двадцати минут назад и сообщил, что за тобой вчера следили. Что ты мне на это скажешь?
   Я пожала плечами, строя про себя планы мести.
   – Скажу, что я убью Арчи за излишнюю болтливость. Не следовало это на вас вываливать.
   Джен повернулась ко мне и смерила таким взглядом, что не по себе стало.
   – Тебе следовало самой мне все рассказать. Ты – важная часть жизни нашего журнала и гарант того, что я буду работать нормально и дальше. А сейчас у тебя возникает одна проблема за другой. И конца им не видно. То стекло могло упасть не рядом. И, как мне кажется, оно и должно было упасть не рядом с тобой. А на тебя. Мы так и не нашли, откуда оно свалилось. Слишком подозрительно. И затем вдруг сразу начинается слежка. Это уже чересчур. Тебе нужно быть предельно осторожной и не прятать свои проблемы, как ты обычно делаешь.
   Я озадаченно нахмурилась, но тут же одернула себя. Не хватало только, чтобы морщины появились.
   – Я поняла, Джен, – неестественно бодро отрапортовала я начальству. – Но, мне кажется, все это не стоит вашего внимания. Все-таки в жизни бывают случайности. А слежку мог начать и несчастливый «папочка». Не думаю, что он так легко забудет нашу последнюю с ним встречу.
   Волноваться из-за слежки? Да ни за что. Арчи с этим все решит, причем достаточно быстро. На то он и коп. У меня хватает действительно больших проблем в жизни. К примеру, грядущая столичная Неделя моды, на которой начальница непременно должна присутствовать, а следовательно, мне придется присутствовать тоже… А я пока так и не составила расписание посещений показов для Джен. Да и на днях нужно созваниваться с офисами дизайнеров. Визит Титановой Джен – для любого сильнейший стресс, к которому нужно готовиться заранее. А то и до сердечного приступа недалеко…
   Мне некогда было волноваться о себе. У меня дел по горло!
   – Лиллен, ты слишком беспечна! – недовольно прикрикнула на меня начальница. – Не забывай, что ты теперь в ответе не только за себя, но и за своего ребенка! И так как отца у него не намечается, то тебе следует вдвойне себя беречь! Тебе ясно, безголовая девчонка?
   О том, что «девчонке» как бы уже двадцать семь, напоминать мне показалось излишним…
   Разумеется, я покорно согласилась с шефом и пошла работать, решив просто выбросить из головы всю эту чушь. Я всего лишь секретарь. Секретарь в модном журнале. Не больше. Я не шпион. Не ученый, который сделал великое открытие. Я вообще никуда не лезу, помимо моей работы. Так с чего думать, будто то злосчастное стекло и слежка как-то связаны между собой? Если кого-то зимой убивает упавшей с крыши сосулькой, то тоже, что ли, предполагать, будто все случилось из-за мирового заговора против неудачливого бедолаги?
   – Чем недовольна миз Коллинз? – тихо как мышь пискнула со своего места Вайолет, которая, кажется, не решалась лишний раз двинуться.
   Я только отмахнулась от напарницы. Может, когда Ви сбежит, предложить Дженнет взять на ее место парня? Хотя нормальный мужчина не согласится работать в таком месте, а геи порой по истеричности дадут фору любой девушке… Как же трудно найти кого-то, кто может вкалывать в модном аду и при этом не рехнуться…
   В десять утра позвонили из отдела красоты и спросили, как так сложилось, что я ударила Кан Му Ёна.
   Замечательно. Вчера его, похоже, идентифицировали просто как богатого иностранца… По крайней мере, большинство из очевидцев. Все люди из Корё для айнварцев на одно лицо. Да и из Ямато или Чжунгэ – тоже. А сегодня сослуживцы уже в курсе, что это не кто-нибудь, а Кан Му Ён, тот самый парень, который играет в каких-то там сериалах и поет в какой-то там группе. Кстати, поет до удивительного паршиво.
   На каверзный вопрос я ответила дежурной фразой, что есть такой тип мужчин, которым просто необходимо врезать. Отмазка была стандартной. Поэтому ничего не объясняла и не вызывала никакого интереса.
   В десять тридцать прибежали девочки-дизайнеры из кабинета через стену и получили от меня тот же ответ.
   В одиннадцать мне написала Беннет. Новости о моем очередном дебоше дошли и до нее тоже.
   «Отвела душу, модная ведьма?» – съехидничила подруга, прикрепив к письму кадр, на котором мой кулак впечатался в челюсть косоглазого женоподобного мерзавца. Он в тот момент выглядел как кот, которому нанесли подлый удар газетой в отместку за лужу на полу.
   А вот я вышла неплохо. Пока еще стройная подтянутая блондинка. Ни намека на беременность. Вот и замечательно. Пусть голову ломают, чем мне насолил этот поганец.
   «Еще как!» – написала я тут же. И добавила несколько смайликов для того, чтобы у Джули не сложилось впечатления, будто я тут в расстроенных чувствах.
   «Мне почти жаль этого типа», – через минуту пришел ответ. Джули смайликами не пользовалась никогда, но я почти услышала этот ее ироничный тон, которым она произносила обычно такие вот замечания.
   «Кто твоя подруга? Я или он?» – возмутилась я.
   «Ты. Но за подругу Кан сошел бы запросто».
   Я тихо рассмеялась. Все-таки мы с Беннет все еще на одной и той же волне, пусть теперь нас с ней и разделяет океан, она зовется Ватанабэ и растит мелкого косоглазого спиногрыза. Хотя спиногрыз у Ватанабэ Такео удался на славу, как и большинство из того, что музыкант делал. Сейчас мелкому еще не сравнялось и двух лет, но уже было понятно: пухлый карапуз вырастет во что-то эстетически привлекательное. Хорошо бы и мое чудо вышло хорошеньким…
   – Лиллен, а как же работа? – не удержалась от колкости Вайолет, которая наверняка сидела в Сети.
   Иногда я ее там засекала со своей фальшивой страницы. В основном рассуждала о моде, причем делает это по-дилетантски, и постоянно ругала меня. Но моих фотографий не выкладывает принципиально. Маленькая стервь была глуповатой, но зато четко осознавала, что я куда красивей ее… Хоть какая-то радость в жизни.
   – Ты что-то сказала? – улыбнулась я девушке, как довольный крокодил. – А то я не расслышала.
   Инстинкт самосохранения в этой курице всегда был куда сильней всего прочего, в том числе и гордости. Поэтому напарница мудро промолчала.
   Вот и умница.

   До обеда больше никто не нервировал меня и не портил настроение, поэтому я позволила себе с головой погрузиться в работу. В приемной играл последний альбом In the Dark. Вообще, шеф не очень одобрительно относилась к посторонним звукам на рабочем месте, но, разумеется, неписаное правило не распространялось на творчество мужа Джулии Беннет. Считалось, что эта музыка целиком и полностью вписывалась в нашу корпоративную эстетику.
   А вот в обед…
   Я понимала, что Кан Му Ён будет меня донимать, и была к этому полностью готова. Но к чему я готова совершенно не была, так это к внезапному звонку… его матери.
   Хорошо хоть Вайолет уже сбежала в соседний отдел и не могла стать свидетелем моего разговора с иностранкой.
   Когда высветился неизвестный номер, причем, судя по коду, заграничный, я не особо переживала. В конце концов, мне вслед за Дженнет приходилось ездить по всему миру и постоянно проводить переговоры с десятками, а то и сотнями самых разных людей. Поэтому, на свою беду, я, не задумываясь, спокойно ответила.
   – Мисс Лиллен Адамс? – услышала я женский голос.
   В речи незнакомки звучал не мягкий акцент Ватанабэ или того же Кана, они слишком часто говорили на айнварском, поэтому произношение у них было куда ближе к идеалу. Тут сразу, с первого слова, становилось понятно, что моя собеседница привыкла говорить на совершенно другом языке.
   – Да, что вы хотели? – любезным тоном профессионального секретаря высшего класса поинтересовалась я, готовясь отвечать на вопросы по работе.
   – Переговорить с вами, мисс Адамс. Мое имя Чхве Ки Де.
   Как будто мне что-то говорило ее имя. Кажется, она была из Корё – вот и все, что я могла сказать.
   – Приятно познакомиться, – дежурно ответила я, – что вы хотели?
   Ответом мне стало ошарашенное молчание. Я уже даже подумала, что звонок прервался, и собиралась положить трубку, как миссис Чхве произнесла:
   – Вы не понимаете, что мне нужно?
   Я тяжело вздохнула. Может быть, всему виной языковой барьер и меня просто не до конца понимают? Дженнет давно говорила мне, что стоит начать заниматься самообразованием и выучить несколько иностранных языков. Но у меня просто не хватало времени на такие вещи из-за бешеного графика начальницы, а стало быть, и моего тоже.
   – Я мать Кан Му Ёна, – сообщили мне немного растерянно.
   И вот тут я не сдержалась и грязно выругалась. От всей души.
   Только его матери мне не хватает для полного счастья.
   – Какого черта вам от меня понадобилось? – разъяренной коброй прошипела в трубку я.
   Эта чокнутая семейка решила меня в гроб загнать коллективными усилиями?
   – Мне хотелось бы поговорить с вами. О ребенке… – ошарашенно произнесла его мать, которая, как мне кажется, не ожидала, что наше с ней общение пройдет в таком ключе.
   – Если я не собираюсь говорить об этом с вашим сыночком, то и с вами я тоже беседовать о ребенке не буду! – разгневанно выдала я, едва не запустив трубку телефона в стену.
   Меня как будто пытается поработить Корё! Сперва этот Кан с его идиотским съемом, которому, видите ли, не по вкусу пришлось, что я не хотела с ним переспать. Потом моя беременность… И вот теперь он снова влез в мою жизнь в грязной обуви и упорно не хотел оставлять в покое.
   Но я еще как-то могла понять и принять то, что творил Кан… Но его мать?! Что ей понадобилось от меня, скажите на милость?!
   Даже руки затряслись от злости.

Глава четвертая

   Я только посмотрела на нее и поняла, что у меня слов приличных нет для описания этой идиотской ситуации. Почему у меня ничего не может произойти, как у всех нормальных людей? Что бы ни случилось – все через задницу…
   – Мне его мать позвонила, – чуть продышавшись, выдавила из себя я, плюхнувшись на стул и начав на нем крутиться вправо-влево. Хотелось хоть чем-то себя отвлечь от собственной злости.
   Миз Коллинз подняла бровь и в упор взглянула на меня.
   – Она скандалила? – спросила она у меня.
   Попыталась проанализировать то немногое, что успела сказать мне эта самая Чхве до того, как я бросила трубку. И почему, кстати, Чхве, если сыночек у нее носит фамилию Кан? Она что, развелась с его отцом? Хотя если его папаша вел себя так же, то и правильно сделала.
   – Да вроде бы нет. Поговорить хотела, – промямлила я, мечтая в тот момент о кофе. Большой чашке убойно крепкого черного кофе с сахаром. После него наверняка бы легче стало… Как же это тоскливо – мечтать о несбыточном.
   Шеф подошла вплотную и схватила меня за плечи, прекращая мои мотания из стороны в сторону.
   – Лиллен, успокойся, – произнесла Дженнет ненормально мягким для себя тоном. – Ничего ужасного не произошло. Подумаешь, позвонила. Этой женщине наверняка небезразлично, что она скоро станет бабушкой. Никому бы не было безразлично подобное. Не стоит так сильно переживать по этому поводу.
   Я упрямо мотнула головой. Не хотела я успокаиваться. Боевая злость помогала жить и работать. А вот если действительно успокоюсь – тогда все будет просто ужасно.
   – Все в порядке, Джен, – тихо вздохнула я, поднимаясь на ноги. – Я справлюсь. Я же всегда со всем справляюсь. И с этой полоумной семейкой справлюсь тоже. В гроб их загоню, если не отстанут. Обоих.
   Начальница покачала головой в ответ на такое самоуверенное заявление, но не стала спорить или убеждать. За прошедшие годы Титановая Джен моды поняла, что иногда не стоит пытаться встать у меня на пути или, хуже того, пробовать образумить. Потому что будет только хуже. Причем для всех.
   – Ты же знаешь, что я помогу тебе по первой же просьбе?
   В груди стало как будто тепло. У меня была самая ужасная начальница на свете. Прямо-таки тиран в юбке. Она могла любого довести до нервного припадка… Но она всегда вступалась за своих. Даже если ее не просили о помощи.
   – Да, Дженнет, – кивнула я миз Коллинз. – Нам определенно нужен зеленый чай.
   А еще мне нужно было переговорить с «папочкой» и сказать ему пару ласковых слов, которые не принято произносить в общественных местах. За его мать я ему еще такое устрою, что он сам в петлю полезет. А я табуретку у него из-под ног вытолкну и с огромным удовольствием полюбуюсь на последние конвульсии этой сволочи.
   Пока мы беседовали с миз Коллинз, я под прикрытием стола набрала на телефоне: «Выметайся из страны, если хочешь остаться в живых! Я тебя заживо в землю закопаю! И у меня друзья в полиции! Все равно отмажут!»
   Если сами не помогут закапывать. Арчи так точно этого типа прибьет за мое «положение».
   Ответа «папочка» мне не написал. Не снизошел. Поэтому я тут же заподозрила неладное. С него станется снова заявиться ко мне на работу… Или прислать кого-то. Хватило же у Кан Му Ёна ума рассказать о перспективе появления на свет внука своей матери… Угораздило меня связаться не просто с кобелем, но еще и с маньяком каким-то… Сталкер!
   Вайолет, вернувшись, первым делом начала расспрашивать меня о самочувствии с таким видом, будто, по ее расчетам, я должна была вот-вот сдохнуть в страшных муках. К глубокому несчастью Ви, смерть ко мне все никак не спешила. И в общем и целом я оставалась здорова, как пара молодых быков. Беременность – вовсе не болезнь, вот только двадцатидвухлетняя дурочка, которая оказалась в нашем офисе каким-то чудом сразу после колледжа, этого еще не понимала. Бестолковая девчонка…
   – Ви, оставь меня в покое и займись наконец делом! – спустя десять минут ее причитаний рявкнула я, просто не выдержав бесконечной трескотни.
   Терпение никогда не было моей сильной чертой, а уж сейчас я и вовсе стала гормональной бомбой.
   У курицы Вайолет предсказуемо задрожали пухлые розовые губки, а в глазах застыли крокодильи слезы, которые она могла лить безостановочно. Терпеть не могу таких идиоток, которые готовы рыдать по любому поводу, начиная от сломанного ногтя и заканчивая выволочкой от начальства. Мне казалось, когда в ее жизни действительно произойдет что-то страшное, то слез у Вайолет уже просто не останется.
   – Поэтому у тебя и парня нет! – окрысилась на меня напарница, уперев руки в бока, как базарная торговка. И даже модный наряд никак не мог помочь.
   – Парня у меня нет из-за слишком высоких запросов, – резко отрезала я, сверяясь с графиком.
   Мы из него катастрофически выбивались. Сегодня у Джен должно было состояться интервью в «Айдиал фэшн», но мы на него явно опоздаем, потому что финальная примерка важней, а она, как назло, затянулась. И судя по тому, как чеканила в своем кабинете каждое слово Дженнет, еще минимум полчаса нам придется провести в офисе. Пока шеф не выбьет из редакторов всю дурь. В итоге мне пришлось звонить и предупреждать о задержке, а потом еще и сообщать водителю миз Коллинз, что мы выедем гораздо позже. Радовало только одно: Дженнет Коллинз могла позволить себе абсолютно все. И даже немного больше. И никто ей слова поперек сказать не осмелится.
   А Кан Му Ён все еще не отвечал на мое сообщение, и это заставляло меня слегка нервничать. Я пыталась гадать, что же он может выкинуть на этот раз. Думаю, последняя встреча со мной не доставила знаменитому мистеру Кану ни грамма приятных ощущений… и он может поступить неожиданно. Впрочем, пока идол Корё наверняка играет в партизанов с папарацци, судя по тому, что творилось в новостных лентах.
   Но долго размышлять над возможными маневрами папочки своего чада мне не пришлось: Титановая Джен наконец разобралась с моделями для фотосессий на будущий номер и вылетела из кабинета с таким видом, будто за ней стая волков гонится.
   – Лиллен, интервью! – коротко скомандовала она.
   Что делать дальше, мне не требовалось объяснять. За полминуты я позвонила водителю, схватила сумку со всем необходимым и сорвалась следом за начальницей, которая не стала дожидаться меня, а сразу отправилась к лифту. Как и всегда.
   Лиллен же все всегда успевает…
   Спустившись в холл, мы прошествовали до дверей, как два крейсера высокой моды через волны серости. Я буквально чувствовала, как на нас пялились. И на моих губах сама собой расцветала самодовольная улыбка. Мы обе выглядели чертовски хорошо, и каждый мужчина вольно или невольно примерял на себя роль наших поклонников.
   Королева моды и ее верная фрейлина.
   – Лиллен, может, тебе помочь с твоим токсикозом? – вполголоса предложила мне начальница. – Я знаю пару удачных рецептов, которые мне самой когда-то облегчили беременность. Не хотелось бы обходиться без тебя в ближайшее время.
   Черта с два я взяла бы хоть какое-то средство у ведьмы, но ведь это была моя начальница, которая, конечно, тоже тот еще монстр, но травить точно не станет. Поэтому я и согласилась без особых колебаний и сомнений.
   Автомобиль Джен уже ждал нас у ступеней. Сзади сигналили недовольные водители, которым это изрядно мешало, но, выбирая между возможным скандалом и выволочкой от миз Коллинз, старина Бен разумно выбрал первое.
   С места мы сорвались, едва только за Дженнет захлопнулась дверь.
   И уже через несколько кварталов озадаченный Бен сообщил, что за нами кто-то увязался. Честно говоря, мне даже стало как-то не по себе, хотя в обществе босса я чувствовала себя куда спокойней, чем когда ехала одна на такси.
   – И кого ты только сумела настолько заинтересовать, если даже меня не побоялись? – с некоторой иронией спросила начальница, оглянувшись. Вот она не боялась в этой жизни никого и ничего.
   – Самой интересно, – чуть нервно пожала плечами я, пытаясь припомнить, кому же я настолько удачно потопталась по любимым мозолям в последнее время. Как назло, на ум никто не приходил. Были скандалы… Но моя жизнь и так сплошь состоит из скандалов, однако прежде никто не пытался следить за мной.
   Единственным экстраординарным событием в моей жизни, пожалуй, я могла бы назвать беременность. Но не настолько же экстраординарным, чтобы за мной ездить денно и нощно? Или Кан Му Ёну так не понравилось, что я прилюдно попортила его смазливую рожу?
   – Надеюсь, это не «папочка» решил активность проявить. Иначе такое поведение плохо скажется на его здоровье. Очень плохо.
   Кан Му Ёна я не боялась. Овчарки не боятся болонок, а этот тип именно ею и был. М-да… кобель болонки. Какая прелесть.
   – Не стоит недооценивать любого противника, Лиллен, – недовольно покосилась на меня Дженнет, спуская с небес на землю. – Иначе можно попасть в крупные неприятности. На моей памяти еще ни разу из окон не вылетали стекла. Этот твой норов…
   Я только вздохнула.
   – Если бы не он, я бы не продержалась на этой работе настолько долго.
   Из девочек-цветочков в нашем офисе никто не продержался больше пары недель. Не выдерживали нервы. Мало кто мог выжить в режиме постоянного аврала рядом с такой начальницей и, что греха таить, рядом со мной. Для подобного подвига нужно быть либо такой же стервой, как я сама, или феей Джули Беннет, которая в состоянии улыбаться, даже если на нее обрушивается потолок.
   – Однако тебе стоит в кои-то веки быть поосторожней. Переберись-ка ты пока к Дэниэлсу. Терпеть не могу этого типа, но он хотя бы о тебе позаботится…
   – Я подумаю над этим, – не стала ни соглашаться, ни отказываться я.
   Арчи… он, разумеется, меня примет. Но мой друг далеко не идиот. Если пожить с ним подольше, то он может и понять, чем вызваны мои новые пристрастия, недомогания… Мужчины, конечно, подчас бывают слепы и глухи, но не настолько же.
   Однако если происходящее и правда дело рук оскорбленного в лучших чувствах Кана, то… я оскорблю его чувства еще раз. А потом еще раз. Пока он не заречется вообще переступать границу Айнвара, а не просто появляться около меня.
   На интервью мы, разумеется, опоздали, но не настолько, чтобы это выглядело неприличным. Бен выжал из машины все, что мог, и доехал до дверей нужного нам здания куда быстрей, чем можно было рассчитывать, учитывая пробки.
   Перед тем как выйти из автомобиля, я посмотрела назад, но на этот раз никого не увидела. Или отвязались, или просто затаились неподалеку. Хотелось, чтобы соответствовал действительности первый вариант, но я всегда верила в худшее и очень редко ошибалась.
   – Спокойней, Лиллен, – одернула меня начальница и вышла из автомобиля, едва только Бен открыл перед ней дверь. Я выскользнула следом с рабочим планшетом на изготовку.
   – Я совершенно спокойна, Джен, – отрапортовала с полной уверенностью я, вытягиваясь в струнку.
   Работа не давала волноваться ни о чем ином. Чтобы угождать миз Коллинз, нужно выбросить из головы все другие проблемы.
   Об опоздании Дженнет тактично никто не рискнул даже заикнуться. Хотя девица-репортер косилась на моего босса неодобрительно.
   Я смерила журналистку тяжелым изучающим взглядом. Отрастающие темные корни, кое-где облупившийся маникюр, дешевая косметика на лице и юбка, которую рискнули бы надеть пару лет назад, и то лишь очень смелые женщины. А еще проклятые летние сапоги без каблука. Откуда только вытащили это убожество в мелкую дырочку? И почему вдруг весь город поголовно стал носить эти самые сапоги, когда все эксперты в области моды приговаривают подобные вещи к публичному сожжению? Я смотрела на ноги девицы с такой ненавистью, что та тут же попыталась чем-нибудь их прикрыть.
   Жалкое зрелище.
   – Лиллен, позвоните Артуру, спросите, сможете ли он вас приютить, – непререкаемым тоном велела Дженнет, улыбаясь репортерше так, что лично мне бы стало не по себе. Девица ей точно не понравилась.
   Хотя кому могла понравиться такая вот… У меня даже не было ни одного приличного слова, чтобы назвать им журналистку. Где-то слышала, что, пока носишь ребенка, нужно даже дурных мыслей избегать. Отказаться от таковых для меня оказалось задачей непосильной… Но я стала пытаться хотя бы особо крепко не выражаться. Даже про себя. Получалось не всегда.
   А на безымянном пальце девицы насмешливо поблескивало бриллиантом кольцо. Камень был крохотный, но, судя по тому, как одевалась эта особа, ее муж отвалил за него куда больше, чем мог себе позволить. Стало быть, любит… И то, как время от времени машинально репортерша поглаживала кольцо, давало понять, что любовь взаимна.
   Особенно неприятно оказалось понимать, что это ходячее убожество, которое ужасно одевалось, было счастливо в браке…
   – Лиллен, не тяните время!
   – Да, Дженнет, – тяжело вздохнула я и все-таки набрала номер Арчи.
   Тот ответил сразу же. И его голос звучал не слишком довольно.
   – Адамс, какого черта? Середина рабочего дня!
   Как будто я была не в курсе…
   – И незачем так орать, – буркнула я в трубку. Голос чуть дрогнул.
   Ребенку вдруг срочно понадобилось манго. Лучше килограмм манго. А еще я хотела плакать навзрыд от собственной ненужности, неудачливости и одиночества.
   Чертовы гормоны!
   Чертов Кан Му Ён!
   – Что тебе от меня понадобилось? – уже более мирно спросил Дэниэлс. Арчи вообще на меня не злился, даже когда следовало бы. Так, раздражался слегка, если уж совсем допекала. Пожалуй, его можно было назвать единственным мужчиной, с которым я сосуществовала в полной гармонии.
   – Я к тебе переезжаю, – беззаботно сообщила я другу, даже не сомневаясь в положительном ответе.
   Сперва тот ошарашенно замолк, а затем задал вопрос:
   – Это ты ко мне так на постой просишься?
   Как будто бы я просилась. Я сообщала, что собираюсь у него остановиться. Без вариантов.
   – Ни в одном глазу. Высочайшее повеление моего титанового начальства. Обязана подчиниться.
   – Стало быть, Коллинз велела? – недовольно вздохнул Арчи.
   С моей начальницей у него так и остались слегка – или даже не слегка – натянутые отношения. По крайней мере, они оба старательно избегали находиться поблизости друг от друга. Во избежание никому не нужных скандалов и прочих возможных неприятностей.
   – Ну велела. Но что, ты из-за этого меня оставишь без крыши над головой? Я хрупкая беззащитная девушка! На меня, можно сказать, охота идет! И лучший друг отказывается меня приютить?! – с чувством запричитала я, добавив в голос немного слезливости.
   Вышло достоверно. Гормоны у меня в крови танцевали какую-то дикую джигу, и казалось, стоит только подумать о бездомных котятах, как я разрыдаюсь.
   Черт… Бездомные котята… У меня же сейчас тушь потечет!
   – Конечно, я тебя приючу, Адамс, только дай мне поработать спокойно, а? – взмолился полицейский. – И я тебя сам заберу из офиса. Не вздумай геройствовать. А то знаю я твой проклятый характерец…
   – Да никуда я не полезу, – фыркнула я, недовольно передергивая плечами.
   Раньше бы я не побоялась каких-то там ненормальных сталкеров. Скорее бы уж попросила Арчи и ребят помочь с разрешением на ношение оружия. А стреляла я отлично. Спасибо опять же Дэниэлсу. Научил. Правда, потом говорил, что «научил на свою голову», но это уже никому не нужные подробности.
   Но теперь-то мне действительно не стоит слишком лезть на рожон.
   – Знаю я тебя… – мрачно буркнул Дэниэлс. – До вечера.
   – До вечера, – отозвалась я и нажала отбой.
   В голове мелькнула пораженческая мысль взять отпуск по беременности и родам и спешно убраться куда подальше. В ту же Ямато. Под крылышко к Беннет. Уж у кого-нибудь из ее друзей точно найдется комната для будущей матери-одиночки, ребята там живут не бедно…

   Вернувшись к Дженнет, я с удовольствием увидела, что репортершу уже буквально трясет, ее карандаш, которым она чиркала в дешевом блокноте, изгрызен, а сапоги в дырочку она под столом стянула и теперь сидела босиком.
   Дженнет несравненна…
   – Лиллен, вы сделали, как я сказала? – лениво поинтересовалась у меня начальница, не сводя тяжелого хищного взгляда со своей жертвы.
   Та была уже готова съесть свою обувь…
   – Да, Дженнет, – кивнула я, присаживаясь на стул поодаль, чтобы сполна насладиться представшей передо мной картиной.
   Телефон разразился «Сарабандой». Хотелось поставить что-нибудь из хард-металл, чтобы выразить свое отношение к этому абоненту, но тогда Вайолет точно хватил бы удар.
   Снимать трубку я не собиралась. А вот мысль внести этот номер в черный список крепла с каждой секундой. Достал уже…
   – Вы не ответите?
   Первой надоело слушать классическую музыку плохо крашенной репортерше. Еще и волосы пережжены. Что с ними нужно было делать, чтобы довести до такого состояния?
   – Нет, – пожала плечами я, отключая звук.
   Общаться с Кан Му Ёном меня не тянуло. Ни сейчас, ни вообще.
   Пусть я и понимала, что прятаться от этого типа – не выход. Рано или поздно он все равно меня найдет. Хотя… Что ж, тогда это будут точно уже его проблемы. Очень большие проблемы.
   Отмучив репортершу положенное время, Дженнет царственно повелела сперва доставить ее назад в офис. Разумеется, я следовала по пятам за начальницей, как и всегда, нервно косясь на пока молчащий телефон. За полчаса на нем скопилось десять неотвеченных звонков и еще пятнадцать сообщений, которые я упорно не открывала. И все от сволочи Кана.
   Мобильный в который раз за последние несколько дней нестерпимо хотелось вышвырнуть в окно.
   – Какой настойчивый… – усмехнулась миз Коллинз, от которой, разумеется, не укрылось, сколько внимания мне в последнее время оказывают.
   Босса все происходящее дико веселило. А мне уже хотелось выть. И кусаться.
   – Миз Коллинз, кажется, кто-то пытается нас проклясть, – флегматично сообщил Бен, начиная перестраиваться и набирая скорость.
   В таких вопросах водителю Джен можно было доверять. Когда-то он был магом-криминалистом, специализировавшимся как раз на боевых проклятиях. Какой бес принес его к Дженнет, не мог сказать никто.
   – Давно на меня никто не покушался. Кажется, уже больше пяти лет, – задумчиво произнесла шеф, после чего шепнула под нос пару неразборчивых слов.
   Я было подумала, будто метили в меня… Но, если вдуматься, кто я и кто миз Коллинз? Конкуренция тут невозможна. Вот только Джен посчитала иначе.
   Она молчала минут десять, во время которых водитель гнал на верхнем пределе разрешенной скорости. А после того как опасность миновала, главный редактор «Фейри стайл» посмотрела в мои глаза так, что стало не по себе.
   – Это, моя дорогая, в тебя метили, – мрачно сказала она, искоса глядя на меня. – Я разобрала, что в нас летело. Такое готовят для беременной женщины. Может, стоило все-таки ответить на звонок твоего поклонника из Корё?
   Сердце как будто удар пропустило. На беременную, стало быть?
   Я застыла на сиденье, машинально закрывая руками живот. Ребенок… Нет, я еще не успела его особо сильно полюбить. Разве что успела осознать сам факт своей беременности. Но от мысли, что я могла потерять ребенка, стало по-настоящему жутко. Почти до обморока. Все звуки до меня будто через слой воды доходили.
   – Кто в курсе того, что ты в положении? – требовательно спросила начальница, хорошенько встряхнув меня за плечи. – А ну приходи в себя! Не время устраивать истерику, Лиллен. Просто ответь на вопрос.
   Помогло. Нет, не то чтобы я почувствовала себя совершенно нормально, но уже была способна связно мыслить.
   – Истерики – это не мой стиль. Я люблю скандалы, – вяло пробормотала я. На прежнюю привычную браваду не походило ни капли. – Врач знал. Кан и его мать. Джули, стало быть, и вся их шайка. Вы. Вайолет. Всё. Даже маме не сказала. Не знала, как отнесется.
   Ведьма криво усмехнулась. На миг тонкие ниточки мимических морщин у глаз стали чуть четче.
   – Негусто… Не думала, что ты настолько скрытная. Вряд ли твой врач решил снизить в Айнваре рождаемость. Да и Джулия никогда не сделала бы тебе ничего дурного, как и любой из ее друзей или друзей ее мужа. Кто остается?
   Я хотела просто вздохнуть. Но в итоге вышел почти что рык. Даже Бен на своем сиденье вздрогнул и настороженно глянул в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что на пассажирском месте не сидит вурдалак.
   – Кан и его мать! Мать его! – разъяренно воскликнула я, едва не скалясь. – Да я их обоих живьем в землю закопаю!
   Я уже в красках представляла, как мои руки сомкнутся на куриной шее Кан Му Ёна, но сладкие мечты о мести были безжалостно разрушены Джен.
   – Лиллен, успокойся. Это все пока недоказуемо. А он достаточно влиятелен, чтобы попытки причинить ему… ущерб принесли тебе большие неприятности. Нужно выждать. И попроси Дэниэлса, пусть пока приглядывает за тобой получше.
   Самое мерзкое, что начальница была совершенно права. Как обычно…
   Убить отрыжку эстрады и кинематографа Корё после случившегося захотелось с удвоенной силой. Но ведь действительно пока бездоказательно. Другое дело, что мало кто и знал о моей беременности и имел против меня зуб. Ну не Ви же, в конце концов, решила меня на тот свет спровадить? После опыта с Вивиан наша служба кадров проводила едва ли не расследование в отношении каждого кандидата на работу. Никто неблагонадежный к нам попросту не мог попасть… Да и курица прекрасно понимала, что, если вдруг я исчезну, долго она в приемной не продержится.
   – Мы сейчас же заявим в полицию по поводу покушения, – непререкаемым тоном заявила Дженнет. – Бен, поворачивай к полицейскому участку. В офис мы всегда успеем.
   Хорошо, что все случилось уже в нашем районе. Значит, иметь дело придется с друзьями. К полицейским я не то чтобы относилась с большим предубеждением… Просто понимала, сколько через них каждый день проходит людей. Стражи порядка просто физически неспособны включиться в проблемы каждого пострадавшего. А ребята они свои, почти что родные, и уж точно попытаются помочь мне от души и приложат все усилия.
   Если, конечно, Арчи сперва не прибьет из-за того, что заявилась к нему в участок посреди дня. Он этого терпеть не может. Говорит, я мешаю работать. Причем не ему, а всем остальным, Дэниэлс уже давно привык как к моему внешнему виду, так и к характеру, а вот его коллеги…
   А когда друг узнает, что я вляпалась в какую-то мутную историю, с него ведь станется и запереть меня где-нибудь, от греха подальше. Вполне в его духе поступок… Дженнет именно этого добивается? Хочет остаться один на один с курицей Вайолет? Ну так еще кровавыми слезами умоется, когда эта идиотка совершенно случайно разрушит офис до основания…
   – Может, не стоит? – не слишком уверенно спросила я у босса, когда мы остановились у пятиэтажного здания, украшенного королевским гербом, флагом и эмблемой полиции.
   – Стоит, – отрезала миз Коллинз, буквально выталкивая меня из автомобиля.
   Я буркнула под нос ругательство. Намерение бороться за моральный облик неродившегося ребенка окончательно пошло прахом, разбившись о суровую реальность. Бывают ситуации, когда просто невозможно удержаться от брани.
   – Мисс Адамс! – обрадовался мне, как родной, полицейский на проходной.
   Кажется, когда я была в последний раз на «посиделках» в участке, он, хорошо перебрав, признавался мне в любви и упорно лез целоваться. Но Саммерс с О’Нилом его настойчивых попыток сблизиться со мной не оценили и дали по шее. Был бы рядом Арчи, бедному мужику досталось бы еще больше. Сейчас несостоявшийся ухажер то ли уже ничего не помнил, то ли просто хорошо притворялся.
   – Здравствуйте, Эндрю, – фальшиво улыбнулась я полицейскому.
   Если у него предположительно не было никаких воспоминаний о нашем последнем общении, то я-то как раз помнила абсолютно все. На свою голову.
   – Вы к Дэниэлсу?
   Фамилию лучшего друга мужчина произносил с объяснимой опаской, еще и понизив голос, чтобы, не приведи Создатель, никто не услышал. Мало того что характер у Арчи был не из легких, так он еще и таким злопамятным на поверку оказался…
   – К нему, – согласилась я. – Ну и Билл и Генри тоже подойдут, если они на месте.
   – Все на месте, – обрадовали меня.
   Что же, так даже будет куда как лучше, не придется каждому по десять раз все рассказывать. Да и втроем мои друзья всегда действовали лучше, чем поодиночке.
   Объяснять этому типу, какой черт меня принес в участок, я не собиралась. Лучше сразу выложить все друзьям. Миз Коллинз тем временем встала за моим плечом, осеняя своим величием. Лицо у Эндрю вытянулось. Похоже, он проникся. И изрядно.
   – Здравствуйте, мэм, – растерянно и смущенно пролепетал полицейский, после чего позорно сбежал с рабочего места куда глаза глядят.
   Моя начальница задумчиво посмотрела ему вслед и весомо изрекла:
   – Слабак.
   Тут я была с ней целиком и полностью согласна. Слабак. Даже пить и то не умеет.
   – Джен, – обратилась я к боссу, – не надо сообщать про мою беременность.
   Дженнет смерила меня недоумевающим взглядом, намекая на то, что неплохо бы объяснить причину такой секретности.
   – Просто не надо… – вздохнула я, передергивая плечами. – Парни Кана убьют же после такого. Живьем в асфальт закатают.
   Ну закатают или нет, конечно, еще неизвестно, но то, что как минимум изобьют – это гарантированно. А они порой немного не рассчитывают сил… А если уж кто-то и должен убить в итоге гаденыша, так это я. Тем более вряд ли нанесение телесных повреждений иностранцу пойдет на пользу карьерному росту полицейских.
   – Хорошо, – фыркнула ведьма, махнув рукой на мою придурь. – Но имей в виду, живот вечно прятать не сможешь. Да и ребенка – тоже.
   А то я не догадывалась раньше. Ну да, когда-нибудь придется рассказать о своей беременности. Да и личность отца друзьям придется раскрыть. Тут уж ничего не поделаешь. Но я намеревалась оттягивать этот момент как можно дольше. Разве что Саммерс может догадаться, чертов фейри.
   Я не любила врать друзьям, к тому же ложь всегда сложно держать в голове и легко запутаться в версиях.
   – Может, ты все-таки расскажешь им? Они твои друзья, – резонно заметила Дженнет, видя мои душевные метания.
   – В этом-то и весь ужас, – откликнулась я, поежившись. – Нет, не хочу пока делиться такими новостями. Не хочу, и все тут.

Глава пятая

   Никак не могла понять, почему же Арчи в конечном итоге предпочел участь полицейского, отказавшись от уютного кресла в кабинете генерального директора, которое по праву принадлежало ему. Нет, Дэниэлс мне что-то рассказывал про мечту детства, но я, признаться, так ничего и не поняла. К тому же мы тогда пили с ним… Да и мечта… Вот я, к примеру, в детстве хотела стать моделью. Ну и что дальше? Можно подумать, несложившаяся карьера на подиуме помешала мне почувствовать себя на своем месте в «Фейри стайл» и быть полностью довольной жизнью.
   – Как знаешь, – не слишком довольно, но все же дала мне разрешение на бесстыжее вранье начальница. – Но, когда окончательно запутаешься в своей лжи, не вздумай жаловаться.
   Я самоубийцей не была и жаловаться начальнице не собиралась. Она все равно не оценит.
   – И Джулии тоже, – добавила миз Коллинз. – Сама создаешь проблемы – сама с ними и разбирайся.
   А вот это уже было по-настоящему жестоко. С кем мне делиться своими бедами, если не с лучшей подругой? К тому же Джули – это просто идеальная жилетка. Она, кажется, способна понять что угодно… И слушает всегда вдохновенно. И успокаивает…
   Дорогу к кабинету, который занимали мои друзья, я знала прекрасно и уверенно вела начальницу по обшарпанным коридорам. Заходила я к ребятам куда чаще, чем они бы того хотели, поэтому изучить успела весь участок. Разве что в обезьяннике не посидела.
   Дверь я открыла в своей привычной манере, не постучавшись. Пусть еще радуются, что не с пинка. Могла и так. Просто не хотелось давать повод для упреков в дурных манерах со стороны миз Коллинз.
   Доблестные стражи порядка на рабочем месте увлеченно играли в карты, собравшись вокруг одного компьютерного стола. Так с картами они и замерли, в панике взирая на нас с боссом.
   Рыжий О’Нил пошел красными пятнами. Вообще, на людях его масти румянец смотрится ужасно. Саммерс растерялся так, что у него даже глаза на мгновение позеленели.
   – Дурью маетесь, – с удовольствием обличила я их в безделье. – А кто работать будет?! Преступники не дремлют!
   – Лил, какого черта? – возмутился Арчи, тут же пряча руки под стол. – Мы же должны были вечером встретиться! Какого черта ты приперлась? Здравствуйте, Дженнет.
   Босс красноречиво промолчала, обводя убогий кабинет таким взглядом, что я бы на месте обитавших тут мужчин начала перекрашивать стены прямо сейчас. Ну или хотя бы окна помыла. А то они уже выглядели как будто тонированные.
   – Ну я и хотела дождаться вечера, но, понимаешь ли, меня по дороге в офис проклясть пытались. Так что я решила к тебе заехать прямо сейчас и все рассказать.
   Генри мрачно буркнул под нос: «Доигралась». Он уже который год мне упорно пророчил, что такой мерзкий характер до добра не доведет. Может, он и был прав, но что-то подсказывало, что дело вовсе не в моем адовом характере. На физиономии третьего друга, фейри Билла, можно было узреть полную солидарность с напарником. Мужчины… Что с них взять? Ну, кроме беременности, которую я и так уже получила.
   – Саммерс, глаза, – насмешливо бросила я подменышу.
   – А? – не понял тот, тут же начиная означенные глаза тереть.
   – У тебя глаза сейчас зеленые, – пояснила я, глумливо усмехаясь. – Что, азартная натура дает о себе знать?
   

notes

Сноски

1

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →