Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Из 266 человек, занимавших папский престол, 33 умерли насильственной смертью.

Еще   [X]

 0 

Неизвестный с «Драккара» (Муравьёв Константин)

Приключения нашего соотечественника Алексея Сурка на просторах неизведанной вселенной продолжаются на невообразимом космическом корабле. Но в этот раз он не один, с ним его новая семья, состоящая из двух прекрасных спутниц. С ним два странных артефакта, поселившиеся у него в голове, а также необычная команда, отличающаяся от всех. С ним новые знания и умения. Казалось бы, он готов ко всему. Но так ли это? На эти вопросы он сможет ответить, лишь пройдя свой путь.

Год издания: 2014

Цена: 99.9 руб.



С книгой «Неизвестный с «Драккара»» также читают:

Предпросмотр книги «Неизвестный с «Драккара»»

Неизвестный с «Драккара»

   Приключения нашего соотечественника Алексея Сурка на просторах неизведанной вселенной продолжаются на невообразимом космическом корабле. Но в этот раз он не один, с ним его новая семья, состоящая из двух прекрасных спутниц. С ним два странных артефакта, поселившиеся у него в голове, а также необычная команда, отличающаяся от всех. С ним новые знания и умения. Казалось бы, он готов ко всему. Но так ли это? На эти вопросы он сможет ответить, лишь пройдя свой путь.


Константин Муравьёв Неизвестный с «Драккара»

Глава 1

Система Сола-4. Станция Зета.
Седьмое подразделение флота Содружества
   Лейтенант Рау Стерх была рада переводу в филиал штаба флота Содружества из своего захудалого и опостылевшего сектора, находившегося на самой границе фронтира. Безопасность и спокойствие, гарантировавшие расквартированные здесь две эскадры Седьмого флотского подразделения, а также надежда на будущее, которую давала работа на новом месте, стоили тех мучений и трудов, что она заплатила за возможность оказаться в этой системе и занять свою новую должность.
   Три предыдущих года были для неё постоянным кошмаром и каторгой: начальник, который не давал ей прохода и пытался всеми возможными способами затащить её в постель, постоянная опасность нападения пиратов на базу их приписки, невозможность нормально провести время, свободное от служебных обязанностей. Тоска, рутина и однообразие затягивали её всё больше и превращали в невзрачную тень той яркой девушки, что пришла сюда с мечтой вырваться из серости жизни их шахтёрского посёлка на планете. Но ничем лучшим для неё пребывание и работа на станции пока не обернулись.
   Рау ещё находила в себе силы жить и стремиться вперёд. Она была очень привлекательной девушкой, чью красоту не смогли замылить текущие будни и жизненные невзгоды. Она надеялась, что возможность вырваться отсюда ей представится.
   И вот три недели назад появился шанс. К ним на станцию прибыла отборочная комиссия по формированию нового подразделения для одного из управлений штаба флота.
   Такая нереальная возможность у всех служащих флота появилась из-за того, что в верхнем эшелоне власти было принято решение не брать сотрудников со стороны, дабы сэкономить финансовые вливания в новый проект, а поискать их среди собственного персонала.
   Рау решила попытать счастья в качестве соискателя на одно из вакантных мест в отделе снабжения и через два дня попала на собеседование к заезжей комиссии чиновников. Её председатель положил свой масленый взгляд на девушку и вечером сделал ей недвусмысленное предложение, суть которого сводилась к простому: она делает хорошо и приятно ему, он помогает ей.
   Первоначально девушка была возмущена до глубины души и покинула здание, где состоялась их беседа, в слезах и с горькой обидой в душе.
   Но на следующий день, после очередных домогательств своего шефа и его прямой угрозы уволить её, если она не начнёт оказывать ему определённые услуги, Рау решилась поговорить с тем человеком из штаба. Единственное условие, на которое ей хватило смелости при разговоре, – это получить гарантии, что она будет принята на работу до того, как у них всё состоится.
   Тип из Содружества, смеясь, извлёк из своего саквояжа электронный документ, подписанный и завизированный всеми инстанциями, о том, что ей следует прибыть на новое место работы в течение двух следующих недель.
   – Я знал, что ты согласишься, – сказал тогда он.
   Через три часа девушка, изнасилованная и избитая – председатель комиссии оказался ещё тем извращенцем и садистом, – вся в слезах пришла к себе в комнату. Всё то время, что она находилась с ним и подчинялась его изуверским прихотям, девушка сжимала в кулаке полученный от него чип и, только придя домой, с усилием разжала свои стиснутые в кулак пальцы и выронила его на стол.
   После этого она пошла в душ и долго стояла под тёплыми струями живительной влаги. С водой уходили сомнения и боль, которые в первые мгновения так сильно душили её чувства, что она оказалась в одном шаге от границы, отделявшей её от безумия.
   Следующие два дня, всё то время, пока комиссия была на станции, Рау не выходила из своей комнаты. Ей была противна даже сама мысль, что она может хоть случайно встретиться с тем человеком. Это были самые тяжёлые дни в её жизни. Единственными мыслями, которые бились в её голове, были: «Я выдержу, я смогу, я переживу это».
   «Я делаю это ради своего будущего», – твердила она себе постоянно.
   А потом решила забыть, стереть из памяти тот вечер и всё произошедшее. И у неё это получилось. Это помогло ей выжить и не сойти с ума.
   А через три дня она отправилась к своей новой жизни. Она не знала, но этим шагом действительно круто изменила путь, проложенный судьбой.

   Не знала Рау о том, что последний её отчёт и рекомендации по ремилитаризации списанного оборудования так впечатлили высшее руководство флота, что постановление о её привлечении к работе было подготовлено ещё до появления комиссии в их секторе и выдали его руководителю этой самой комиссии для её уведомления. Но он решил воспользоваться ситуацией и немного позабавиться с девчонкой. Для себя он не видел никакого риска в том, чтобы провернуть эту авантюру. Постановление он передал, а о том, как это происходило, он знал, что никто не догадается.
   Не подозревал он только об одном: комната, выделенная ему для проживания, прослушивалась и просматривалась ещё одним извращенцем – теперь уже бывшим начальником Рау. И, надеясь выслужиться, он переслал запись о происходившем там действии в штаб флота.
   С этого материала и началось служебное расследование в отношении тылового полковника интендантской службы Хнарча Ска. Через полгода судов и разбирательств руководству флота надоела канитель вокруг какого-то маньяка, и его показательно наказали, переведя на вечное поселение на одну из планет-колоний закрытого режима.
   Полковник кое-что слышал о месте своего будущего заключения и поэтому на другой день написал письменное прошение о замене вынесенного приговора на смертную казнь, но получил отказ.
   Следующим утром, когда за ним прибыла конвойная команда для его переправки в космопорт, полковник был найден мёртвым с разбитой о стену камеры головой. На этом закончилась его бесславная история.
   Бывший начальник Рау получил долгожданное назначение. Но так и не добрался на личной яхте до места своего назначения. Его поиски продолжаются и по сей день.

   Уже через неделю Рау вступила в новый этап своей жизни. В системе, где ничего не напоминало ей о прошлом.
   Но главное, она для себя решила, что больше никто и никогда не сможет использовать её в своих ли целях, играх или забавах. Каждый, кто попытается это сделать, станет её врагом.
   И вот сегодня был её третий день в сформированном подразделении, подчиняющемся Управлению финансовыми операциями Главного штаба флота Содружества.
   Рау расположилась за своим новым столом, в небольшом кабинете, который она делила с ещё одной девушкой, Нирой Ройф, работавшей в их отделе утилизации и списания. Нира была добрая и улыбчивая, но сильно смущалась при упоминании, что она является сотрудником их управления.
   Как Рау случайно узнала ещё при оформлении, её соседка по кабинету является дочерью их начальника Стока Ройфа, и он без конкурса устроил дочь к себе. Именно это Ниру и смущало при разговорах о работе.
   Но это нисколько не беспокоило Рау, и девушки быстро сдружились, тем более, как выяснилось практически сразу, Нира, вероятно подготовленная отцом к этой работе, очень хорошо разбиралась во всех основных хитросплетениях деятельности их управления, чем значительно облегчала совместный труд девушек, и действительно была на своём месте.
   Сегодняшний день не обещал никаких сюрпризов. Он начался достаточно буднично. Рау получила отчёт о последних финансовых списаниях, которые должны были пройти после их одобрения. Просматривая полученные данные, девушка заинтересовалась одной странной строчкой.
   – Нира, подойди, пожалуйста, посмотри, что это за непонятный запрос на согласование сделки по закупке списанного оборудования?
   – А что в нём не так?
   Было прекрасно видно, что барышне очень не хочется вставать и чем-то заниматься. Нира вчера бурно провела вечер в компании своих знакомых и сейчас усиленно имитировала один из предметов интерьера в их кабинете.
   – Тут зафиксирован перевод крупной суммы кредитов на внешний объединённый счёт за покупку какого-то устаревшего оборудования. И приводится также список номенклатур, участвующих в закупке. Но переводимая сумма гораздо больше той максимальной номинальной стоимости указанного, что можно получить, используя прайсовую цену по данным позициям. Я этого не понимаю. Может, ты что-то поймёшь?
   Произнесённое заинтересовало Ниру, и она, пересилив себя, поднялась со стула и подошла к монитору визора, на который смотрела Рау. По мере осмысления увиденного более опытная девушка всё больше хмурилась.
   – Ты права, тут явно что-то не так. Но я не вижу особого криминала, наоборот, это нам предлагают практически в три раза больше, чем реально стоит эта рухлядь. И именно эта деталь выглядит подозрительно. – Нира вдруг смутилась и, несколько замявшись, сказала: – Видимо, придётся обратить внимание полковника Ройфа на данную транзакцию.
   – Да, я тоже считаю, что нужно привлечь начальника к анализу этой проводки, – согласилась Рау. Она заметила неловкость Ниры и, чтобы смягчить её, добавила: – Тем более с его опытом ему не составит особого труда быстро разобраться с этим недоразумением.
   – Хорошо, я вызываю его, – с облегчением сказала Нира и, вероятно связавшись с отцом через нейросеть, предупредила: – Он будет здесь через пару минут. Сказал, что у него для нас тоже есть новости.
   «Взрослая девушка, – подумала Рау, – а смущается, когда приходится просить отца о помощи или в принципе обращаться к нему. Не может свыкнуться с тем, что попала сюда по протекции отца. Глупенькая, не понимает, как ей повезло!»
   Через означенные пару минут в кабинет залетел неугомонный вихрь, которым являлся их начальник. При своей первой встрече с ним Рау дала ему не больше пятидесяти, но на деле оказалось, что полковнику сто двадцать лет. При этом он был бодр, свеж и неуёмен, чем разительно отличался от всех руководителей, с которыми девушке до него приходилось иметь дело. И вот именно этот уже достаточно пожилой, но ещё очень крепкий мужчина, который был воплощением стремительности, чёткости и истинного духа армейского боевого офицера и чей характер и внешний вид не смогла испортить или как-то изменить его уже достаточно мирная профессия чиновника службы снабжения, стоял на пороге их кабинета.
   – Здравствуйте, девочки. Как дела? Как устроились? Простите, что не навещал вас с момента вашего принятия на работу, но зато теперь у меня появилась к вам сразу пара дел. Но у вас самих есть какие-то вопросы, так давайте начнём с них.
   У полковника был приятный голос, что Рау казалось странным. Она почему-то представляла себе, что у человека, столько лет прослужившего, как она знала, на флоте в десантных войсках, должен быть лужёный глас, валящий врагов только одним своим звуком. Да и речь Стока Ройфа, обращённая к ним, была далека от уставного диалога, предписанного правилами поведения старшего по званию по отношению к младшим. Для Рау всё это было необычно. У них на станции уставных правил придерживались очень строго. Но девушке такая неформальная обстановка пришлась по душе практически мгновенно.
   Рау, дождавшись кивка от Ниры, приступила к пересказу дела, требующего помощи их руководителя: его совета, анализа и, возможно, консультации.
   Выслушав Рау, обстоятельно изложившую все нюансы дела, полковник немного подумал, а потом начал говорить:
   – Поздравляю, девочки, вам в первую же неделю работы выпала возможность узнать, почему на самом деле люди рвутся в наше управление, хотя, как вам известно, мы полностью состоим на гособеспечении и большого достатка и состояния на нашей службе официальными путями не сколотишь, – начал свою речь полковник. Но, внезапно прервавшись, оглядел помещение и направился к креслу у стены за небольшим столиком. – С вашего позволения, девочки, я сяду, а то разговор у нас может получиться долгий. Вдруг у вас появятся вопросы. Так что и вы присаживайтесь. В ногах правды нет, как говаривал наш дед, правда, Нира?
   – Да, – подтвердила девушка.
   Она и Рау сели на свободные кресла возле столика, у которого устроился их начальник, и полностью обратились в слух. Девушки поняли, что сейчас им приоткроют одну из закулисных тайн большой флотской кухни.
   – Ну так вот, дорогие мои, вы никогда не задумывались, почему к нам всё-таки стремятся устроиться на работу? Причём, повторю, получаем мы мало, большого веса во флотских кругах не имеем, продвигают нас редко. Но большинство бывалых военных, интендантов или просто вневойскового персонала, проведшего у нас достаточно долгое время, стараются после выслуги лет устроиться именно к нам. Как раз эти люди и создают достаточно большой конкурс при устройстве на работу в наше управление. Есть какие-то предположения, почему? – И полковник с отеческой улыбкой посмотрел на свою дочь, а потом на вторую девушку.
   – Я так понимаю, что это каким-то образом связано с тем переводом по счёту, что обнаружила Рау, – ответила Нира.
   – Правильно, – сказал Сток Ройф. – Больше ничего?
   Нира подошла к столу Рау, переставила её визор к креслам, ещё раз посмотрела информацию по оплаченному счёту и детализацию полученной транзакции и, так и не заметив ничего нового, отрицательно покачала головой.
   Рау было в принципе добавить нечего, она даже примерно не могла предположить, с чем связан такой интерес именно к этой операции. Вероятно, произошла какая-то ошибка при оформлении перевода, и когда плательщик узнает об этом, потребует возмещения и возврата остатка суммы, так предполагала она, но озвучивать этого не стала. Такое в её практике бывало уже не раз. Поэтому девушка промолчала, просто пожав плечами.
   – Значит, придётся мне разъяснять. – Полковник уселся поудобнее. – Вас удивила сумма перевода, которую платит неизвестный мусорщик за заведомо более дешёвую поставку оборудования. Я прав?
   – Да, – за обеих ответила Нира.
   – Тогда давайте разбираться. Начнём с того, что официально за это списанное оборудование должна поступить сумма примерно двести пятьдесят тысяч кредитов. Это ясно из списка номенклатур, указанных в описи, и их прайсовой стоимости, вписанной покупателем, всё это рассчитывается с учётом амортизации и указанного состояния оборудования, в котором оно было найдено. Для достоверной оценки человек приложил на большинство оборудования диагностические данные и диаграммы. По сути, он всё сделал верно и даже настолько профессионально, что только на основании предоставленной информации можно было получить скидку из-за критического состояния найденного оборудования как минимум на пять – десять процентов. Но данный мусорщик переводит сумму на сто тысяч большую, чем нужно. И это ещё не всё. Смотрим детализацию по транзакции и что видим?
   Девушки опять устремили свои взоры на экран визора, стараясь понять, что же углядел полковник необычного в том, что там описано.
   – Пункт отправки сообщения далеко за линией фронтира, – догадалась Рау, так как сама жила на границе Содружества и знала координаты многих секторов в той области, – он, похоже, находится глубоко в демилитаризованной зоне, даже ближе к владениям архов, чем к нам.
   – О, молодец. Хоть одна заметила, – удовлетворённо сказал полковник.
   Нира быстро набрала координаты системы источника сообщения и вывела полученную карту на экран, чтобы самой понять, о чём идёт речь, и наглядно увидеть, как далеко находится сектор.
   – Теперь мы определились с местоположением. Но как оттуда нам отослали сообщение?
   – Честно говоря, не представляем, – посовещавшись, ответили девушки.
   – Вы, похоже, не знаете, – оживился Сток, видимо, читать лекции было одним из любимейших его дел, он про себя именовал это «передавать опыт», как потом узнала Рау. И продолжил: – Но во многих системах остались старые, ещё со времён войны с жуками, автоматические станции и установки гиперсвязи. Правда, они поддерживают только шифрованную связь, но если знаешь код, то почему ими не воспользоваться? Вот с одной из них нам и передали сообщение. Но не в этом суть. Вы обратили внимание на сектор происхождения всего того мусора, что приобрёл этот человек? По глазам вижу, что тоже нет. – Увидев недоумение на лице дочери и Рау, полковник нахмурился: – Привыкайте, это наша работа, и от этого очень многое зависит. – Не дав девушкам особо расстраиваться и смущаться из-за своей оплошности, начальник задал вопрос: – Как вы думаете, что значит указание этого сектора для мусорщика, который оформил перевод кредитов? Ведь это не обязательная информация к заполнению.
   – Я знаю! – обрадовалась Нира, что смогла хоть чем-то отличиться сегодня. – Чем сложнее операция по демилитаризации или утилизации устаревшего оборудования, тем большие скидки и бонусы получает её участник. Но тогда я вообще ничего не понимаю, – стушевалась девушка и, быстро сверившись с таблицами бонусного премирования, удивлённо добавила: – Нашему плательщику полагается бонус в размере пятидесяти процентов стоимости за риск при проведении операции в зоне повышенного риска нулевой категории. Получается, вместо того, чтобы оплатить нам за собранный хлам сто двадцать пять тысяч, он заплатил почти в три раза больше.
   – И это ещё раз указывает на большой опыт этого человека. Да, кстати, если уж мы настолько заинтересовались этим делом, то кто там у нас этот самый плательщик?
   Рау быстро нашла нужный файл и прочитала:
   – Алексей Скарф, капитан и владелец корабля «Драккар». База приписки не указана.
   – Больше ничего? – удивился начальник. – Обычно о человеке приводится гораздо больше информации. Даже мне стало интересно. Пробью-ка я его по своим каналам.
   Он замолчал. Вероятно, через нейросеть пытался прошерстить базы, к которым у девушек пока не было доступа.
   – Ну, теперь всё понятно, – улыбнувшись, сказал Сток через пару минут. – Так, давайте думать дальше, а то если я вам сразу всё расскажу, даже никакого воспитательно-познавательного эффекта не будет.
   – А что вы узнали по этому Алексею? – спросила Рау и подумала: «Какое странное имя».
   В этот момент очнулась от раздумий Нира и обратилась, вероятно в размышлениях упустив основную мысль разговора, к своему отцу очень уж не по-уставному:
   – Папа, так ведь дед говорил, что его тоже Алексей зовут? Это ведь просто сокращение – Алекс, как его всегда называли остальные, – и тут же смутилась, осознав то, как назвала полковника.
   Видя её состояние, Сток развеселился:
   – Да успокойся ты, все и так знают, что ты моя дочь. А вообще-то да, его именно так и звали, как это я сам не вспомнил? Похоже, мой отец и этот наш капитан – земляки, ведь он говорил, что это имя было распространено только у них на родине. Но давайте вернёмся к теме нашего разговора. Так вот, резюмирую, этот Алексей находит где-то далеко за линией фронтира, в секторе, куда без поддержки нескольких боевых крейсеров и не сунешься просто так, какой-то хлам, опись которого предоставляет, но переплачивает за всё это практически в три раза. Что из этого следует?
   – Только один вывод: среди найденного есть что-то достаточно ценное, что смогло его заинтересовать, – ответила Рау.
   – Правильно, лейтенант. И какие официальные действия в соответствии с уставом мы должны предпринять для разрешения этой операции?
   – Провести переоценку флотского имущества, подготовленного к продаже, и выяснить возможность его изъятия собственными силами, – оттараторила довольная Нира.
   – Всё верно. А теперь давайте просто оценим возможность попасть в систему, указанную в сообщении, или хотя бы в сектор его отправки.
   Нира и Рау задумались. Это была нетипичная для них задача. К логистике они имели довольно отдалённое отношение и поэтому не сразу смогли составить план затрат на вывоз оборудования из указанной системы.
   – Без сопровождения туда попасть нельзя, по уставу минимальный эскорт для инженерной экспедиции составляют два крейсера прикрытия и защиты, – начала отчитываться Рау. – Дорога туда составит порядка семи – девяти дней, если следовать без промежуточных остановок.
   – Хватит, – остановил её начальник, – суть видно уже и сейчас. Какова оценочная стоимость эксплуатации двух полностью укомплектованных общевойсковых крейсерских кораблей, снятых с боевого дежурства?
   – Порядка пятисот тысяч кредитов за содержание каждого крейсера, но это не очень точно, – вычислила Нира.
   – То есть даже доставка туда инженерной команды Содружеству обойдётся дороже стоимости найденного там оборудования, даже если бы оно было только что вышедшим с конвейера. Плюс работа самой команды и инженерной бригады плюс стоимость используемых расходников. Всё это выливается в достаточно солидную сумму, – разъяснил Сток и добавил: – Но это только доставка. Давайте снова посмотрим список. Что интересного мы можем в нём увидеть? Возможно, новая цена будет более привлекательна? В том, что там указано всё найденное в системе оборудование, я уверен, иначе это открытая статья по фальсификации предоставляемых нам данных. Поэтому необходимо провести его переоценку. – Полковник сам начал просматривать пункты, указанные в счёте оплаты, пригласив и девушек заняться этим же. – Ну что, заинтересовало что-нибудь?
   – Да, полковник Ройф, я обратила внимание на пункты, в которых указаны три транспортных корабля и два внутрисистемных истребителя, – ответила Рау.
   – Мне они тоже показались подозрительными, – добавила Нира.
   – Вы думаете в верном направлении, – кивнул полковник. – Я вам кое-что поясню. Про транспорты можете забыть, они не стоят этих денег, красная цена на все три штуки – пятьдесят – шестьдесят тысяч. А вот истребители как раз и являются основным объектом его внимания. Тут указано состояние обоих. Оно не радует, но основная их беда – большой износ. Вот именно на этот случай наш капитан и набрал достаточное количество комплектующих деталей для самостоятельного ремонта и замены вышедших из строя модулей. Скажу больше: судя по списку, комплектующих у него хватит, чтобы полностью собрать и заправить ещё одно судно, если где-то он достанет обычную корпусно-каркасную раму от истребителя или небольшого транспорта. И если у него получится отремонтировать оба и собрать один или два дополнительных истребителя, то он сможет очень удачно продать их на территории фронтира, особенно в тех секторах, где буйствуют пираты и требуется охрана торговых путей. Истребители времён войны очень ценятся там. Специализированных баз по их управлению много, пилотов подготовить достаточно легко, ремонтная база доступна в большом объёме. И главное – свободная продажа их уже разрешена гражданскому населению. Как минимум Алексей заработает на этой сделке четыреста пятьдесят – пятьсот китов[1] с каждого проданного истребителя. Поэтому этот мусорщик и собрал на найденной им свалке обломков всё оборудование, искины и оружие. В этом человеке чувствуется хватка и явное техническое образование. Это понятно?
   – Да, конечно, – ответила Нира.
   – Вот именно в этом месте и возникает конфликт интересов нашего штаба флота и свободного мусорщика. По сути, этот Алексей Скарф значительно занизил сумму оплаты и предложил нам триста пятьдесят китов, приложив документацию, по которой эту сумму можно снизить как минимум до ста десяти тысяч. И это будет вполне законный и официальный путь. И есть другой. Мы можем сами провести оценку найденного им оборудования, отказать ему в закупке и аннулировать перевод по счёту. Кредиты вернутся в его карман, также он получит простой бонус в размере пятидесяти процентов от номинальной прайсовой, уже назначенной именно нами стоимости и отправится своей дорогой, а мы силами флота летим в найденный сектор и проводим демонтаж указанного им в списке оборудования. При этом мы потратим порядка тысячи – тысячи пятисот китов только на один путь, что явно уведёт нас в большой минус. И всё это без оценки рисков проведения всей операции. Не учтены возможные боестолкновения как с пиратами, так и с архами. Что может как в значительной степени повысить затраты на всю экспедицию в целом, так и, в крайнем случае, привести к её полному уничтожению. Поэтому руководство флота предоставило нам возможность проводить оценку своего неликвидного, устаревшего и утерянного имущества. Если сказать по-простому, то мы должны решить, готов ли флот продать мусорщику найденное им оборудование за названную им же цену, или мы будем назначать свою, выплачивать мусорщику положенный бонус и сами осуществлять процедуру изъятия.
   – Понятно. Но почему этот капитан перевёл нам не сто десять тысяч, а триста пятьдесят? – спросила Нира.
   – Здесь как раз и сказывается опыт и знание механизмов работы различных департаментов и управлений штаба флота Содружества. И знают это немногие. Но наш клиент не таков. Этот Алексей Скарф откликается на позывной Сурок и является бывшим лейтенантом Четвёртого объединённого флота Звёздного Содружества Независимых Государств в отставке. Правда, я не понял, почему он всё ещё лейтенант, но это не страшно, во флоте бывает всякое. И он знает о той дилемме, которую мы должны разрешить, а для того, чтобы мы приняли правильное решение, нам переведена эта сумма. Только она несколько больше, чем обычно принятая в этом случае надбавка. Но я думаю, этому есть какое-то объяснение, например время. Ему нужно, чтобы сделка прошла быстрее и он успел подготовить товар к какой-то определённой дате.
   – Так это банальная взятка, – удивилась Нира.
   – Если к этому относиться формально, то да, – согласился полковник. – Но реально на этой сделке, вместо того чтобы флот потратил порядка полутора миллионов кредитов, из которых отобьётся в лучшем случае только миллион, а пятьсот тысяч останутся висеть на минусовом балансе, мы своей волей и досконально проведенным анализом экономим как минимум полмиллиона кредитов, зарабатываем ещё сотню тысяч, списываем все риски на некоего стороннего субъекта, да ещё и сами остаёмся в небольшом плюсе. Именно в этом и есть наша работа – понять и решить, что выгоднее нашему работодателю: списать и забыть это убыточное оборудование или попытаться его спасти и восстановить.
   – Понятно, я никогда не задумывалась о смысле нашей работы именно с такой точки зрения… – протянула Нира.
   – И что теперь нам нужно сделать с этим переводом на счёт? – спросила Рау.
   – А что тут непонятного? Вы только что заработали двести сорок тысяч кредитов для нашего управления и департамента, половина которых идёт лично вам, а вторая растекается по всем заинтересованным именно такой работой нашего отдела вышестоящим людям, включая и меня самого.
   – То есть мы сейчас списываем с этой суммы все финансовые превышения, сделку закрываем официально рассчитанной на основе полученного списка и бонусных таблиц суммой, а остаток переводим на внутренний счёт управления, я правильно поняла? – уточнила Рау.
   – Всё верно, но с остатка половину можете сразу забрать себе, а в комментарии к основному переводу указать, что ваша часть из него уже вычтена. Рекомендую так делать и далее во избежание недоразумений, которые иногда пытаются устроить наши бухгалтеры. Схема понятна?
   – Да, – ответила Рау.
   – Это мы что, заработали за один только день больше, чем я видела за всю свою жизнь? – чуть не присвистнула Нира.
   – Именно, – улыбнулся Сток. – Это и является нашим маленьким секретом. В каждом из департаментов флота присутствует своя небольшая особенность, которую они стараются поглубже спрятать и сделать понезаметнее, но которая есть и которую нужно учитывать при работе или взаимодействии с ними, а знать, как и когда ими можно и нужно воспользоваться, сотрудники нашего отдела должны обязательно. Но это задел на будущее, понимание придёт со временем. Сейчас вам требуется досконально разобраться в местной кухне, а потом уже браться за другие службы и управления, – подвёл итог полковник Ройф. – Но наш разговор ещё не окончен. Помните, я вам обещал два задания? – Дождавшись от девушек ответных кивков, их начальник пояснил: – Правда, теперь это уже более сложная и несколько нудная работа, которой занимаются многие сотрудники нашего отдела.
   – А что это? – не выдержав, спросила Нира.
   – Дослушай сначала, и вопросы отпадут сами собой, – урезонил её отец. – Готовится инспекционная комиссия по форпостам боевого дежурства. Я беру вас с собой для знакомства с нашей зоной ответственности и для того, чтобы ввести в курс дел. Каждое управление вместе с комиссией отправляет несколько человек для оценки эффективности работы своего персонала на местах, удалённых от общего центра. Нас, по сути, это не сильно коснётся, наше основное задание – это списанное оборудование, его учёт, снятие с баланса флота и перевод в неликвидные средства. Под это дело флот выделяет небольшой крейсер. Безопасность его продвижения обеспечивается уже местными силами. Но это никогда не было очень опасным мероприятием. Это первая новость. И вторая: за успешное проведение инспекторской проверки всем её участникам насчитывается повышенная «мотивационная» госпремия.
   – Уже известен маршрут следования? – перешла в деловое русло Рау.
   – Да. – Полковник перекинул девушкам маршрут следования их корабля и карты секторов и мест базирования боевых станций. – Мы за время перелёта побываем на двенадцати станциях, поэтому вам необходимо ознакомиться со всей документацией с этих объектов, прошедшей через наше ведомство за последние три месяца, то есть после предыдущей проверки.
   – Понятно, – кивнула Нира и спросила: – А сколько у нас времени?
   – Отправка назначена на конец недели плюс до первой базы два дня полёта, значит, у вас примерно семь дней на изучение материалов и составление сводных таблиц, по которым мы будем проводить сверку, – ответил Сток.
   Рау, что-то внимательно разглядывавшая в полученных картах, вдруг удивлённо воскликнула:
   – Ой, смотрите! Место отправки сообщения по той сделке, что мы с вами анализировали, располагается не очень далеко от системы Прек-5, где мы должны будем побывать.
   – А что там? – заинтересовался полковник.
   – В системе расположена небольшая станция вольных торговцев Реса, где расквартировано несколько наших рейдеров-перехватчиков.
   – Понятно, – кивнул Сток.
   – Дался тебе этот мусорщик, – пожала плечами Нира. – Этот сектор далеко, там мы окажемся только через месяц и вряд ли сможем его встретить.
   – А я бы поставил ему бутылочку тархи[2], – неожиданно произнёс полковник, – ведь все мы благодаря ему и его длинному и любопытному носу, а также ухватистым рукам стали богаче на несколько кредитов.

   Неделя для девушек пролетела в авральном режиме. Подготовка к отлёту, анализ документации и составление таблиц. Материала оказалось так много, что иногда они задерживались на работе допоздна и ночевали в своём кабинете, благодаря чему интерьер их рабочего помещения обогатился маленьким уютным диванчиком, купленным на совместные деньги.
   Но всё когда-то заканчивается. Они даже не ожидали, что справятся с поручением полковника ещё до отлёта корабля. Все материалы, необходимые в дороге, были подготовлены, классифицированы и размещены по отдельным информационным кристаллам, каждый из которых был полным описанием дел на определённой станции. Полковник даже удивился их работоспособности и усердию и похвалил, когда они пришли отчитываться о завершении подготовительного этапа.
   Со стартом корабля начался новый этап жизни, для некоторых пассажиров их крейсера он стал последним, но для полковника и двух его сотрудниц это было только началом.

Глава 2

Межзвездное пространство вблизи системы Прек-5
   «А ведь ничего не предвещало беды, – сокрушался он и восстанавливал в памяти последовательность предшествующих событий. – Как меня уговаривали! Перехватили, как только мы вернулись с боевого дежурства на одной из пограничных баз во фронтире. И практически сразу мне в лоб: выручай, лети, другого свободного корабля сейчас нет, а дело срочное. Ничего страшного, прокатишь комиссию по заранее спланированному маршруту за месяц. Всех проблем-то. А как вернетесь, тебя и команду сразу в отпуск на один из курортов планеты за счёт департамента флота. Это будет обычный, полностью безопасный рейс с инспекторской группой от Управления финансовыми операциями флота. Всё организовано. Маршрут досконально просчитан. Всё просто. Прыжки только по строго заданным координатам охраняемых и защищённых систем. Точки выхода из гиперпространства заранее зачищаются и контролируются местными служаками. Никакого тебе свободного поиска в неподконтрольных флоту Содружества секторах. Хоть это и фронтир, но максимально безопасный, насколько это вообще возможно в данной зоне условно принадлежащего Содружеству пространства. Но ведь грызло какое-то смутное предчувствие. Нужно было отказаться. Что ж теперь поделаешь. Да и флотские мы, от просьбы, считай, прямого приказа начальства не отвертишься. Как чувствовал! И не зря. Всё шло нормально – и на тебе!»
   Они прошли уже одиннадцать систем, где комиссия проводила свои инспекторские проверки, когда попали в засаду.
   Что же случилось и почему так произошло во время последнего перехода, он не мог объяснить. Но их или кого-то другого явно ждали. И ждали с целью убить. Случилось следующее.
   Прыжок к месту встречи с патрулем смежного пограничного отряда флота из последнего сектора был проведён строго по выданным метрическим координатам, которые ошибаются редко, и, значит, прибыли они в систему назначения. Но вместо дружелюбных союзных подразделений флота нарвались на изготовившиеся к бою четыре крейсера пиратов, которые дали слаженный и отрепетированный залп по только что появившемуся в пространстве крейсеру. И ведь как подгадали время залпа! Как чётко отладили работу и взаимодействие кораблей! Даже место выстрела для всех кораблей было определено с расчётом на то, чтобы первым же залпом пробить щит и повредить их крейсер наверняка.
   Флотские из Содружества практически ничего не успели сделать, как потеряли энергетический щит полностью. Только боевая слаженность команды дала возможность своевременно отреагировать на неожиданно возникшую угрозу и уйти от второго дружного залпа встреченных кораблей, подставив наиболее защищённый участок крейсера под выстрел. Но не обошлось без ущерба и жертв. Энергетического щита не было, и часть зарядов всё-таки пробили обшивку и корпус корабля, и он произвёл автоматическую герметизацию отсеков, потеряв при этом часть экипажа, которая как раз в этот момент находилась в кают-компании, куда и пришёлся основной удар. После этого корабль бросился наутёк.
   Самым обидным в их положении оказалось то, что этот залп каким-то образом повредил многократно продублированный контур управления прыжковым двигателем. И теперь, хотя двигательная установка и была вполне работоспособна, корабль не мог совершить ни одного прыжка. А персонала, способного провести его грамотный и качественный ремонт, на судне не было. Да и времени у них с каждой минутой становилось всё меньше.
   «Время и место выбраны очень удачно. Что же это значит? – задал себе вопрос капитан, попутно пытаясь найти хоть какое-то укрытие для корабля в секторе. – А значит это, что, во-первых, пираты знали точные координаты точки выхода из гиперпространства, а во-вторых, им известен тип встречаемого корабля и наиболее уязвимые его точки. Кто-то нас предал, – решил Стирф. – Но для чего? Дело явно не в нас. С нас и взять особо нечего, кроме проблем, которые мы создадим на ровном месте. Им нужна комиссия или кто-то конкретный из её состава. Нужно поговорить с людьми. Посовещаться. А если комиссия и пираты знают, что мы не сможем уйти, то… – Взгляд капитана остекленел на несколько секунд. – Плохо дело, – подумал капитан. – Нужно предупредить оставшихся людей и приготовиться к отражению абордажной атаки».
   Капитан почему-то был уверен, что абордажа не миновать.
   – Линер, лейтенант, ты где?
   – Здесь.
   – Передай старшим групп среди пассажиров и среди офицерского состава, чтобы через пять минут подходили сюда, нужно поговорить, – не вдаваясь в подробности, попросил капитан и уселся в кресло в ожидании людей.
   «Что-то это всё меньше становится похоже на пиратов. – Рассматривая манёвр, Лерк отметил странные перемещения, которые выполняли встретившие их корабли. – Всё больше походит на коробочку, в которую пытаются захлопнуть наш крейсер. Пока мы можем посоревноваться с пиратами за счёт отрыва и скорости, но неизвестно, каков запас хода кораблей противника. Если они знали о нашем крейсере, то и его ТТХ им известны, а значит, они должны быть готовы перехватить нас, – понял капитан. – Будет абордаж. – Теперь эта мысль воспринималась им уже как данность. – Нужно подготовить десантную команду».
   В рубку управления, где он назначил совещание, начали подтягиваться люди. Кадровые военные, ещё состоящие на службе, подошли без задержки, простые же пассажиры пришли кто точно в назначенное время, а кто опоздал на пару минут. Последними вошли трое: какой-то пожилой мужчина и две девушки.
   «Теперь понятно, о ком во сне грезят мои солдаты и офицеры», – вспомнил жалобу погибшего своего первого помощника капитан, рассматривая девушек, идущих следом за пожилым, но ещё крепким человеком. Суть её была в том, что на судне появились две сногсшибательные красавицы, которые завладели умами всех холостяков и многих женатых солдат на его крейсере, и теперь он увидел воочию, о ком шла речь в той докладной записке. И был полностью согласен с изложенным в ней: таких куколок нужно держать подальше от одичавших в долгой боевой вахте мужчин.
   «Так, я отвлёкся. Нужно сейчас не о молоденьких девочках думать». И капитан перевёл взгляд на человека, идущего перед девушками. Что-то показалось ему знакомым в походке сотрудника интендантской службы. И тут пришло узнавание.
   «Так это же Сток Ройф! – вспомнил Лерк одного из своих старых сослуживцев ещё со времен войны с архами. – Именно его совета нам может так не хватать!»
   На корабле был свой командир десантного отделения бойцов Майкл Риз, но этот молодой парень, совсем недавно закончивший общевойсковую академию военно-космических сил Содружества, не имел совершенно никакого боевого опыта. Тогда как у этого пожилого человека, сейчас шествующего по палубе капитанского мостика, опыта было больше, чем во всей их академии. И именно он мог им быть сейчас очень полезен.
   Когда все расселись вокруг временно установленного стола, Лерк встал, поприветствовал пришедших, представился и познакомил всех с остальными присутствующими здесь членами команды корабля.
   Во время его речи Ройф пристально вгляделся в него, а затем, улыбнувшись, кивнул своему старому приятелю.
   «Узнал, старый волрак[3]», – почему-то даже с ноткой какой-то надежды в душе подумал Лерк и в ответ сам кивнул своему бывшему сослуживцу.
   – Тише, пожалуйста, – обратился он к присутствующим. – Здесь в большинстве своём военные или те, кто давно находится в среде вооружённых сил Содружества, поэтому не буду ходить вокруг да около, скажу сразу: наше положение критическое. Корабль подвергся нападению пиратов, и вы это все прекрасно должны были почувствовать.
   После его слов большая часть сидевших за столом людей как-то подобрались и стали несколько угрюмее, даже гражданские насторожились. Только одна из девушек вскинулась, воскликнув:
   – Какие пираты, откуда?! Тут же должно быть безопасно!
   На что Ройф ей ответил:
   – Нира, успокойся, капитан сейчас всё объяснит.
   Лерк описал ситуацию, в которой они оказались, и постарался изложить состояние дел на их корабле.
   – Результатом удара пиратов стала практически полная утрата боеспособности крейсера, мы потеряли щит и часть кормового вооружения, у нас повреждён механизм управления гипердвигателями, в нескольких местах пробит корпус корабля. Также мы потеряли большую часть экипажа корабля, из четырёх дежурных вахт сейчас дееспособны только две. Но к сожалению, это ещё не всё. – Помолчав несколько мгновений, он сказал: – Я уверен, что нужно ожидать абордажа.
   Один из военных, состоявших в комиссии, спросил:
   – Почему вы в этом уверены? Насколько верны ваши выводы?
   Капитан Лерк ответил:
   – Есть несколько предпосылок, которые натолкнули меня на эту мысль.
   – Какие? – не выдержала всё та же девушка, но стушевалась под многочисленными взглядами, обращёнными на неё, и замолчала, потупив глаза.
   «А девочкам ни в коем случае нельзя попадать в руки пиратов, для них это будет хуже смерти», – пожалел двух сотрудниц своего бывшего сослуживца Лерк. И продолжил объяснять ситуацию:
   – Первое: как я теперь уверен, именно нас ждали в точке выхода из гиперпространства. Второе: отсутствовали корабли прикрытия, которые должны были нас здесь встретить. Третье: нападающие знали, какой корабль к ним попадёт, и, исходя из этого, подготовились к встрече. Четвёртое: корабли противника действовали очень согласованно, били наверняка, с прицелом повредить корабль и вывести из строя гипердвигатель. Пятое: выбрано очень удачное время – наш выход из гипера, в результате одно нападение лишило нас сразу половины команды, но при этом из комиссии никто не пострадал. Шестое: пираты знали расписание внутреннего распорядка нашего корабля. Седьмое: сейчас пираты ведут преследование, они знают, что мы не сможем уйти. Рассчитывать на больший запас топлива не стоит, я думаю, они это просчитали. Восьмое: у них было несколько удачных моментов провести прицельный выстрел, но они ими не воспользовались. Девятое: корабли пиратов стараются прижать нас к астероидному поясу одной из планет и при этом совершают какой-то странный манёвр, напоминающий коробочку. Отсюда я делаю вывод, что нужны мы им живыми. А значит, будет абордаж. – Лерк оглядел всех присутствующих. – Вот, по сути, и всё. Добавлю только, что сейчас мы за счёт небольшого отрыва во времени движемся в сторону ближайшей планеты, но мы до неё не успеваем. Топливо может закончиться раньше, или пираты могут ускориться, точных сведений по их кораблям нет. Эта гонка будет продолжаться примерно четыре дня. А потом у нас опустеют баки. Теперь я предлагаю подумать и решить, что мы можем сделать.
   Капитан Лерк Стирф сел.
   В рубке поднялся гвалт, каждый пытался предложить свой способ спасти положение. Даже девушки высказались, и, как это ни странно, их суждения были вполне здравы. Больше всех разорялся какой-то чиновник в новомодном среди военных зеркально-мимикрирующем костюме. Вот он как раз нёс полнейший бред от «Давайте нападём на них сами, мы кадровые военные, а они местный сброд» до «Давайте улетим в соседний сектор своим ходом», как-то опрометчиво забыв, что топливные баки не безразмерны.
   «Что за идиот?» – удивился Лерк и обратил внимание на единственного человека, не принявшего в этом балагане участия. Сток сидел за дальним концом стола и что-то обдумывал, строя какие-то схемы в своём планшете.
   Капитан встал и подошёл к старому товарищу.
   – Ну, здравствуй, друг, – протянул руку Лерк.
   – Здравствуй. – Сток оторвался от планшета и приподнялся для рукопожатия. – Давно не виделись. Что-то ты совсем забыл старика.
   Ройф был на полсотни лет старше Стирфа и всегда любил пошутить на эту тему.
   – Не очень хороший повод для встречи, – вздохнул Лерк.
   – Да, это не в ресторане за бокалом вина посидеть, – согласился Сток.
   – Что будем делать? Людей с таким опытом, как у нас с тобой, на корабле больше нет, так что и решение принимать нам. А уж насчёт пресечения попыток абордажа – это полностью к тебе, тут вообще никто не сравнится с тобой.
   – Да прям уж, я бы не сбрасывал со счета ещё несколько человек, которых давно знаю, они тоже прошли не одну кампанию. Да и твой малыш, – Сток показал на Риза, – не выглядит простачком.
   – Согласен, давай подзывай сюда своих экспертов, я тоже пару человек из команды приглашу, они хоть и рядовой состав, но голова на плечах у них есть, – сказал Лерк.
   – Хорошо, сейчас. Ты не против, мои девочки тоже поприсутствуют. – И, подумав, Сток добавил: – Обещаю, мешать не будут.
   Поднявшись, он направился к группе спорящих у другого конца стола людей. Там он отозвал в сторону сначала спокойную девушку, потом ту, которую назвал Нирой, и, что-то им сказав, махнул рукой в сторону капитана.
   Девушки направились к Лерку, устраивающемуся за столом.
   – Добрый день, – поздоровалась более молчаливая из них. – Меня зовут Рау.
   – Здравствуйте, а меня – Нира, – представилась вторая.
   – Добрый день, Рау, Нира, – ответил капитан.
   – Полковник Ройф сказал нам подойти к вам и ждать его здесь, – сказала Нира.
   «Смотри-ка, а Сток-то уже полковник, растёт старик! А ведь все думали, что он никогда выше капитана не выслужится. Не тот характер».
   – Да, правильно, у нас тут собирается небольшое совещание в узком кругу, и полковник захотел, чтобы вы тоже присутствовали.
   Лерк вызвал через нейросеть своих людей, Ризу, уже находившемуся здесь, просто махнул рукой, подзывая.
   Девушки заинтересовались молодым подтянутым парнем, подошедшим к ним. Хотя, если быть точнее, заинтересовалась только Нира, Рау просто окинула его оценивающим взглядом и погрузилась в свои раздумья.
   – Добрый день, дамы, – поздоровался молодой офицер и представился: – Майкл Риз, командующий местным десантно-абордажным отделением.
   – Добрый день, – за обеих ответила более общительная Нира. – Я Нира, а это моя подруга Рау.
   – Приятно познакомиться, – заметив интерес к своей персоне, выпятил грудь Майкл.
   «Мы тут под угрозой уничтожения, за нами пираты гонятся, а этим двоим как будто ничего не грозит. Эх, молодость, молодость. Хорошо хоть вторая девушка более собранная. А то двух ветрениц этот корабль в дополнение к пиратам может и не выдержать», – поразился Лерк способности молодых людей забывать о нависшей опасности.
   Майкл уже травил какие-то байки полуфантастического содержания. Нира слушала их как заворожённая, а Рау отстранённо смотрела на этот спектакль с некоторой долей сарказма и здорового цинизма. Чувствовалась в ней какая-та жёсткая струнка, которая её держит.
   Вскоре Сток привёл троих своих людей с явной войсковой выправкой. Следом подошли и два человека, вызванные Стирфом.
   В это время спорщики, заметив, что от них отделилась небольшая группа военных, попытались пристроиться к ним, но Риз вежливо попросил их не мешать, и те без возражений отступили за невидимую черту, о которой им втолковывал лейтенант.
   «Есть в парне дух убеждения», – улыбнувшись, подумал Сток, наблюдая за этой сценой.
   – Так, все в сборе. – Капитан осмотрел рассевшихся за столом людей. – Начнём с того, что я представлю своих людей. Справа от меня – мичман Снеп Ран, у него очень большой боевой опыт, чуть ли не больше, чем у нас всех, вместе взятых, на корабле он исполняет обязанности инструктора для молодого пополнения. За ним – наш главный навигатор, доктор и просто очень умная женщина, которая всегда даст дельный совет, капитан Марина Никольская. Полковник Сток должен быть знаком с ней, так как некоторое время мы служили все вместе.
   Лерк увидел, как вскинулся Сток, когда он произнёс последнее имя, до этого полковник что-то объяснял своим подопечным и не обратил внимания на вошедших.
   Марина тоже пристально посмотрела в сторону Ройфа.
   «Такого обмена взглядами не могло быть просто между старыми знакомыми, – решил Лерк. – Похоже, не лгали слухи о том, что между ними что-то было».
   – Слева от меня, – продолжил капитан, – мой молодой командир десантного отделения лейтенант Майкл Риз. Ну и, собственно, я сам, капитан этого крейсера майор Лерк Стирф. По сути, это все люди, которых следует привлечь к решению нашей проблемы. На корабле в основном молодой и только принятый во флот персонал. Крейсер используется как некая мобильная учебная база для прохождения практики студентов военно-космической академии.
   Пока он говорил, полковник Ройф взял себя в руки и теперь подхватил церемонию знакомства присутствующих:
   – Добрый день. Как уже сказал майор Стирф, мне пришлось служить с этим малышом несколько лет на одном из кораблей во время войны с архами. Зовут меня полковник Сток Ройф. Я пригласил людей, которые в той или иной мере могут помочь в сложившейся ситуации. Это полковник Пер Гешар, бывший капитан разведывательного рейдера. Далее Мавс Мавсок, бывший десантник, он удостаивался большого количества наград Содружества, эксперт по оборонным сооружениям, сейчас работает в управлении строительства. И Им Су, первый аналитик Седьмого подразделения флота Содружества, вступил в свою должность пять лет назад, и до сих пор ни одного нарекания по поводу его работы не прозвучало. – Теперь Сток повернулся в сторону явно чувствующих себя неудобно в столь серьёзной компании девушек. – А эти две красавицы мои новые сотрудницы. Лейтенант Рау Стерх, очень перспективная, рекомендация по её приёму на работу пришла из канцелярии штаба флота. И Нира Ройф. – Замолчав, полковник посмотрел на Марину, а потом произнёс: – Она моя дочь.
   Последние слова на Марину произвели какое-то очень странное впечатление, она грустно улыбнулась и, немного помолчав, как бы про себя промолвила:
   – Я это вижу.
   «А ведь у Марины тоже есть дочь, – вспомнил Лерк. – Неужели… – И, вглядевшись в сидящую напротив неё девушку, подумал: – А ведь и правда они похожи».
   Лерк несколько раз видел Марину с дочерью, она была уже взрослой и состоявшейся женщиной, но явное сходство между ними прослеживалось.
   «Интересно, Сток знает? Что-то мне подсказывает, что нет, – решил капитан, посмотрев на своего старого друга. – Так, надо перевести разговор в более конструктивное русло», – подтолкнул он себя и произнёс:
   – Ну, со знакомством закончили, теперь о нашей проблеме. – Капитан вывел на обзорный визор текущую дислокацию кораблей пиратов, получаемую со средств дальнего обнаружения судна. – Начну с общего: нас преследуют четыре корабля. Как видно из примерно выясненных ТТХ, по классу все они относятся к средним крейсерам, но только с небольшим дополнением. Вероятно, это более устаревшая модель, чем та, что сейчас у нас, поэтому их крейсерская скорость на десять процентов ниже нашей. Но по выводам нашего аналитического отдела, эти корабли прошли ряд модификаций, поэтому запас хода у них превышает наш как минимум на одну треть. Отсюда следует, что на длинной дистанции они нас рано или поздно нагонят. – Подумав и подсветив определённые места на отображаемой модели движения кораблей, капитан продолжил: – При нашем маневрировании зафиксировано, что между этими кораблями выровнена скорость преследования, и при каждом нашем манёвре у них происходит синхронизация направления и ускорения движения. Это значит, что к нашему кораблю они подойдут практически одновременно, с разницей в несколько секунд. О вооружении судить сложно, но при первом контакте их счетверённый залп полностью истощил и разрушил наш энергощит и пробил верхний слой бронелиста, повредив корпус корабля. Это, по сути, всё, что сейчас у нас есть по данным кораблям. – Оглядев слушателей, добавил: – Самой главной новостью, что преподнесли мне мои спецы, было сообщение, что с вероятностью восемьдесят процентов это не пираты, а кадровые военные. Вероятно, наёмники. Я не стал выносить это на общее собрание, чтобы люди не начали паниковать раньше времени, но вы должны знать: мы столкнулись с профессиональными солдатами.
   – Это плохо, – глухо отозвался полковник Ройф.
   – Да, – угрюмо согласились с ним остальные, только девушки непонимающе переглянулись и вопросительно посмотрели на Стока.
   – А почему это так плохо? – спросила Нира.
   Но ей ответил Майкл, а не полковник:
   – Плохо тем, что это наёмники.
   – Я всё равно не понимаю, – мотнула головой девушка.
   Ей пояснил уже отец:
   – Они не берут в плен и не оставляют следов. Если будет абордаж, а он будет и они захватят корабль и найдут то, что им нужно, команда и пассажиры будут убиты, а корабль уничтожен. Никакой жалости или сочувствия. Только работа. Особенно в нашем случае. Когда кто-то нападает на представителей властей Содружества, он не должен оставлять никаких следов, он должен позаботиться о том, чтобы не было никакого намёка на следы, ведущие к нему. Поэтому всё очень плохо. – И практически без перехода сразу обратился к капитану: – Есть карта пространства, куда они стараются нас прижать?
   – Это астероидный пояс. – И Лерк вывел на экран небольшой участок пространства, где располагались поле и планетоид, к которому оно было прижато.
   – Так, мы двигаемся в том же направлении, как я посмотрю. Почему? – спросил полковник.
   – Да, мы пытались несколько раз уйти с задаваемого нам маршрута. Однажды был особенно удобный момент пройти по эклектике одной из планет сектора в отрыв от преследователей, это бы нам мало что дало, но наёмники не смогли бы нас достать без дополнительной подзаправки. А у нас появилась бы пара лишних дней на подготовку к встрече с ними. Но… – Капитан замолчал, но через пару мгновений продолжил: – При попытке сойти с навязанного ими маршрута с одного из кораблей преследования в нашу сторону направился малый рейдер-перехватчик. И всё бы ничего, его вооружения не хватает даже пробить нашу пассивную броню, но на этом перехватчике вместо такого безопасного для нас оружия был артефакт ментоподавления. Они не позволяют нам даже подумать об изменении маршрута. Марина пыталась прикрыть того, кто в данный момент управлял крейсером, но её хватало не больше чем на десять минут. А потом наше судно восстанавливало своё прежнее направление движения, а рейдер возвращался на свой корабль.
   Капитан замолчал.
   – Я не знаю, что за артефакт у наёмников, но он точно не нашего производства. Его мощность поражает. Но в нём нет и той филигранной точности, что присутствует в аналогичных предметах Древних. Это явно новодел, но чей – непонятно, – дополнила Лерка Марина и добавила: – Если они его используют при штурме, то никакого абордажа, по сути, не будет. Мы все сдадимся сами. А кто не сдастся, тот свалится без сознания. И уже через десять минут максимум наше судно можно будет брать голыми руками.
   Все начали обдумывать дополнительную информацию, а через несколько минут Им Су, прервав затянувшееся молчание, сказал:
   – Тут что-то не сходится. Поправьте меня, если я не прав. – И он начал перечислять то, что вызвало его подозрения. – После прыжка из последней системы мы попадаем в сектор, где нас встречают четыре корабля наёмников. И с высокой долей вероятности они знают, кто мы и на чём летим, это не вызывает сомнений? – спросил он, оглядев окружающих его людей. – Убедившись, что ни у кого не возникло возражений, он продолжил: – Далее: как вы сами говорите, там сидят профессиональные наёмники, но они дают нам выполнить какой-то нелепый манёвр и вырваться из-под их же прямого удара. При этом они наносят такие повреждения нашему кораблю, что мы теряем только членов экипажа и возможность пользоваться гипердвигателем. Теперь мы убегаем, но, как я понял, они имеют возможность догнать нас, воспользоваться каким-то странным артефактом и взять весь экипаж или его часть под контроль, но почему-то не делают этого, а гонят нас в строго заданном направлении. Я всё верно излагаю?
   – Знаешь, с такой точки зрения всё выглядит немного по-другому, – согласился капитан.
   – И какие выводы сделала твоя гениальная голова? – спросил у Им Су Сток.
   – Есть несколько догадок, которые сможет подтвердить только время, а его у нас, к сожалению, нет. Первое: наши проблемы связаны с чем-то происходящим на последней базе – Рон-7, вероятность этого составляет семьдесят восемь процентов. Но это наихудший вариант, и поэтому я исхожу именно из него. Второе: ищут они человека.
   Не успел Им закончить мысль, как любопытная Нира воскликнула:
   – А почему вы решили, что ищут именно человека, а не какую-нибудь информацию, хранящуюся, к примеру, на инфокристалле?!
   Посмотрев на девушку, аналитик недовольно поморщился, но пояснил:
   – Комиссию стараются, по крайней мере сейчас, пока не найден нужный человек, не убивать. Хотя ранений не боятся. А это значит, что нужен кто-то конкретный из её состава. Третье, – продолжил свои выводы Су, – они знают его в лицо или как его опознать, но он нужен живым. Четвёртое: им известно, что он ещё жив, поэтому пока не штурмуют судно из-за боязни убить или тяжело ранить его, а только запугивают нас. Пятое: на нашем корабле есть шпион, возможно электронный, но может быть и человек. Шестое: гонят нас в специально подготовленное место, что нас там ждёт, я не знаю. Но это однозначно должно помочь в абордаже судна. Седьмое: артефакт, скорее всего, не может воздействовать на всех людей на корабле, иначе нас бы уже захватили, а только на одного или небольшую группу людей. Восьмое: тот, кого ищут, не знает об этом, именно для его захвата и нужен артефакт, а помощь в абордаже судна – это так, побочная подработка. Девятое: там, куда нас гонят, скорее всего, есть ещё несколько кораблей, и встретят они нас на подлёте или уже в точке сбора. И последнее: прямого выхода я не вижу, боя любого уровня мы с ними не выдержим.
   – Неутешительные выводы, – констатировала Марина.
   – И что мы можем предпринять в этой ситуации? – с испугом и некоторым отчаянием в голосе спросила Нира.
   «А до девочки, похоже, стала доходить вся глубина той пропасти, в которую мы падаем», – подумал Лерк.
   – Сейчас только одно, – ответил ей полковник. – Необходимо найти человека, который нужен наёмникам, пока он с нами, мы будем в относительной безопасности.
   – Но как это сделать? – спросил Снеп.
   Тут из задумчивости вышла Рау:
   – Его знает шпион.
   – Точно, – подтвердил Майкл, – и он как-то должен быть связан с наёмниками, – и мгновенно связался со связистами: – Быстро, пеленг всех доступных частот, идущих с крейсера, а также всех поступающих к нам. Поднять историю. С момента отправки корабля в рейс запись всех зафиксированных разговоров.
   Он уже хотел отключиться, когда Рау попросила:
   – Не могли бы вы запросить медицинские карты по всем оставшимся в живых членам команды, у которых было увольнение на планету во время нашей последней стоянки.
   – Понял, – ответил Майкл и через секунду сказал: – Результат скоро будет.
   Пока все ожидали результатов запросов, отосланных различным службам крейсера, Рау обратилась к полковнику:
   – Извините, полковник Ройф. Ведь шпионом может быть кто-то из команды корабля или из сопровождающих членов комиссии.
   – А почему не сами члены комиссии? – спросил он у девушки.
   – Ну, я так понимаю, все они всегда были перед глазами, и их слишком хорошо знают в лицо, а также их привычки.
   – Молодец. Как-то мы этот момент упустили.
   В это время пришёл ответ на запрос Майкла. Просмотрев его, он сказал:
   – Так, наше предположение было верно. Подтверждаются четыре несанкционированные передачи сигнала, начиная с отлёта с базы Рон-7. Частоты взяли под контроль, можем их в любой момент перекрыть или прослушать. Но сообщения, восстановленные из архива, малоинформативны. Это просто какие-то условные сигналы. И они двух типов: три сообщения похожи друг на друга, одно было отправлено сразу после вылета с базы и два уже здесь, в системе, а вот четвёртый сигнал необычный, он не похож на предыдущие, запеленгован только в этом секторе. Их вектор направления определить не удалось, так как во всех четырёх случаях шёл широковещательный сигнал. По людям: на планету сходили всего четыре человека, в этом нам повезло. Но если учесть замечание, высказанное Рау, то это дополняет нас ещё пятью подозреваемыми, правда, я исключил присутствующих девушек. Хорошо хоть не у всех членов комиссии есть помощники.
   – Скиньте мне дела этих людей, – попросила Марина и обратилась к аналитику: – Им Су, посмотрите их тоже, пожалуйста, ваши наблюдения и выводы могут быть не менее важны, чем мои.
   – Хорошо, конечно, – ответил тот.
   – Можно и я просмотрю дела? – попросила Рау.
   – Без проблем, – ответил Лерк, и ей тоже переслали список дел на подозреваемых людей.
   И женщина-психолог и аналитик погрузились в проверку дел, которые переслал им Майкл.
   Практически сразу Им Су сказал:
   – Трёх человек можно исключить, у них установлены очень сложные имплантанты, и их извлечение или замена на аналогичные – очень сложная и трудоёмкая процедура.
   Рау добавила, что некая Ками Рент сходила на планету, чтобы посетить доктора, она беременна, так что её тоже можно исключить.
   – Что у нас получилось? – спросил Лерк у их маленькой аналитической группы.
   – Четырёх человек из девяти можно отбросить, среди них нет нашего клиента. Остался один из команды – связист Рав Кеег, но, именно как связист, слишком очевиден, поэтому с вероятностью восемьдесят пять процентов это не он, но всё-таки его не исключаем. И четыре сотрудника комиссии.
   – Какие версии? Как можно найти среди этих людей как шпиона, так и объект охоты? – озадачил маленький совет капитан крейсера.
   – Сменить или переориентировать специализированную нейросеть на нужный тип – не проблема для профессионального разведчика или шпиона, – сказал Им Су, – как и провести замену оставшихся в списке имплантантов. Или их извлечение и внедрение в нового владельца. А ещё быстрее и удобнее будет провести подмену человека, у которого наименьшее количество имплантированных модулей или они полностью отсутствуют. Есть среди подозреваемых такие?
   – Да, – ответила Никольская, – один – как раз наш связист, у него нет ни одного имплантанта, а второй – это помощник многоуважаемого господина Мавсока. Посмотрите, что можете о нём сказать.
   И она сбросила досье главному строителю. Просмотрев его, тот пожал плечами:
   – Ничего не могу о нём добавить, кроме уже изложенного в документах.
   Но тут оживился капитан:
   – А вот я про нашего Рава кое-что вспомнил. Когда он прощался с какой-то крошкой с поверхности, то говорил с ней по открытому каналу связи, а я как раз находился в рубке электронно-информационного перехвата. И наши связисты ещё потешались над ним, подружка назвала его каким-то странным прозвищем – Сурок, что ли, или что-то похожее. Я поэтому и запомнил, нетипичное и непонятное слово. А так, это молодой парень, немного неуклюжий, но исполнительный, я ему пару раз давал уже в этом секторе сложные перехваченные шифровки с кораблей для отработки, и он быстро справлялся с поставленной задачей, переводя их в осмысленные послания. Правда, ничего нужного в них не было, простой трёп и угрозы.
   Не успел он договорить, как раздался сигнал тревоги.
   – Что произошло? – обратился полковник к капитану Лерку.
   – Выясняю, – ответил тот.
   – И?.. – поторопил Сток.
   – И ничего хорошего. Со стороны пояса в нашем направлении идут ещё два крейсера, как две капли воды похожие на наших преследователей. – И, повторно к чему-то прислушавшись, дополнил: – Перед этим с корабля ушёл сигнал, аналогичный первым трём. Но с какими-то небольшими изменениями. И оборвался достаточно резко, как будто его не успели завершить. Вот именно в этот момент в нашу сторону и направилось ещё несколько крейсеров врагов.
   Быстрее всех сориентировался Майкл.
   – Срочно выдать отчёт по перемещениям и расположению всех членов экипажа и сотрудников комиссии, – отдал он приказ. И через несколько секунд объяснил: – Похоже, кого-то одного мы нашли. Нет вашего помощника, господин Мавсок, я отдал приказ обыскать корабль и временно отключить станцию переработки и утилизации.
   – А связист? – поинтересовался полковник.
   – Спит в своей каюте, – проверив что-то, ответил Майкл.
   – Как спит? – изумлённо спросила Рау, показывая рукой в сторону дверей.
   Все, естественно, повернулись посмотреть, что так удивило девушку. И увидели, что к ним направляется молодой военный, старающийся ступать аккуратно, будто боясь ненароком сбить что-нибудь на своём пути. Со стороны это выглядело несколько нелепо, что вызвало улыбки на лицах всех присутствующих, только лицо полковника оставалось угрюмым. Было в его взгляде какое-то узнавание.
   Заметив это, майор постарался понять, почему хмурится полковник, и вопросительно посмотрел на него.
   «Пятый сектор», – по губам прочитал он.
   И эта фраза, всколыхнувшая его воспоминания, заставила уже двух человек задумчиво и с опаской смотреть на приближающуюся к ним фигуру.
   – Добрый день, дамы и господа, я так понимаю, у нас проблемы, – сказал этот непонятный связист.

Глава 3

Система Прек-5
   На первый взгляд перед ними стоял молодой военный, внешне выглядящий как только что закончивший лётное училище. Но всей своей женской натурой и развитой интуицией Рау чувствовала, что это всего лишь внешний слой, тот, который он показывает всем, а то, что запрятано под ним, не узнать, если этот странный молодой парень сам этого не захочет.
   – Необычное приветствие для военного, – в ответ на слова молодого человека произнесла Нира.
   – Господин полковник, разрешите представиться? – чётко, по-уставному чеканя каждый слог, обратился связист к старшему по званию офицеру. Разительный контраст произошёл в молодом человеке после слов девушки. Вот перед ними стоял хоть и в форме, но обычный парень, а сейчас – кадровый офицер вооружённых сил. После кивка Стока он отрапортовал: – Лейтенант связи крейсера «Коряга» Седьмого подразделения флота Содружества Рав Кеег.
   При этом странный лейтенант сделал какой-то непонятный полукивок и одновременно прищёлкнул пятками своих башмаков. Выглядело это довольно элегантно и одновременно архаично. Рау не помнила, чтобы такой способ приветствия был распространён где-то на территории Содружества.
   Но вот что странно: ни полковника, ни капитана, ни Марину и, что удивительно, Майкла и Ниру он почему-то нисколько не удивил, было такое впечатление, что они уже что-то подобное видели или знают, откуда это могло прийти.

   «Каков орёл! – с невольным восхищением подумал Майкл. – Появился в самый напряжённый момент. Всё внимание к себе привлёк. Вон на него как Нира отреагировала», – с неудовольствием отметил он и поморщился.
   Эта пара девушек на корабле появилась давно, но у Майкла как-то не было возможности с ними пересечься, камбуз и кают-компанию они посещали по разному графику, а всё остальное время он проводил со своим подразделением в тренировках.
   И вот как только в кабинете появились две эти красавицы, большую часть его внимания поглотили именно они, а не проходившее обсуждение насущной проблемы. Все его мысли стали крутиться только о возможности поближе познакомиться или сойтись с одной из них. Ведь он, будучи наслышан восхищённых рассказов подчинённых и сослуживцев, наконец смог увидеть и рассмотреть этих девушек вживую.
   «Нужно поторапливаться», – понял он, заметив, что на предметы его пристального внимания кидают аналогичные плотоядные взгляды такие же, как и он, молодые офицеры, присутствующие в рубке управления.
   Какова же была его радость, когда их собрали в одну консультационную группу. Вот тогда он и забыл и о причинах совещания, и о том, что кораблю грозит нешуточная опасность. Перед ним стояли только они.
   Майкл постарался познакомиться сначала с более привлекательной, на его взгляд, Рау, но какая-то стена отчуждения не дала ему даже завязать нормального разговора. Поэтому он переключил своё внимание на Ниру, вторую сотрудницу полковника Ройфа, оказавшуюся к тому же его дочерью. И тут его если и не ждал успех, то и явного краха своим начинаниям он не увидел. Девушка оказалась общительной, улыбчивой и легко пошла на контакт, усевшись рядом с новым знакомым. Благодаря этому большую часть совещания заняли их разговоры ни о чём.
   Он уже стал рассчитывать на возможность проведения вечеров в приятной компании. Правда, ему практически сразу намекнули, что на быструю победу он может не рассчитывать. Но его и такой расклад вполне устраивал. Всё не так скучно и однообразно.
   В это время Майкл как-то не думал, что этих вечеров может в принципе уже и не быть по той простой причине, что кто-то из них или все могут быть банально мертвы.
   Так вот в своих мыслях он уже продолжал более близкое знакомство с Нирой, как появился этот непонятный тип. И всё внимание девушки переключилось на него. И не только её, внимание всех окружающих его людей сконцентрировалось на одном человеке. Майкл это сразу увидел, и в нём мгновенно проснулась ревность.
   «Гляди-ка, а связист то что-то почувствовал», – заметил десантник взгляд, направленный на него.
   Незнакомец посмотрел на Майкла, потом, что-то сопоставив, посмотрел на Ниру, улыбнулся и, снова взглянув на него, медленно помотал головой.
   И молодого десантника мгновенно отпустило, он понял, заинтересованность этого человека не распространяется на понравившуюся ему девушку. Поэтому он более спокойно посмотрел на предмет своих дум и увидел, что та, как оказалось, уже потеряла интерес к подошедшему парню и что-то говорила капитану с полковником.
   Тут-то он и обратил внимание, что вторая девушка, Рау, всё ещё рассматривает появившегося связиста.
   «А эту он, похоже, чем-то зацепил», – равнодушно констатировал Майкл.
   В этот момент парень представился.
   Всё выглядело бы несколько наигранно и театрально, если бы не сквозило таким духом естества происходящего, что Майкл даже оглянулся проверить: на космическом ли фрегате он находится или во дворце у какого-нибудь монарха?
   «И где он смог нахвататься таких манер? – уже неподдельно удивился десантник. – Я такое только в историческом кино или на голорепродукциях видел. Но даже там всё не выглядело настолько натурально и реалистично. Ну а уж тут так точно не делают. У меня на планете кадровые военные века этак девятнадцатого или начала двадцатого именно таким молодцеватым способом и представлялись в обществе. Но откуда он это знает? По виду очень молод. Имя, насколько я могу судить, местное. Хотя кто их знает! Да и на разведчика, мастера перевоплощений тоже не похож, правда, я их и не видел ни разу. Но вычислили его уж больно быстро. Только складывается у меня такое стойкое убеждение, что от нас он и не прятался особо».
   И Майкл задумчиво посмотрел на этого странного связиста с обычным именем Рав.

   Марина пыталась понять, почему её не покидало такое ощущение, что она знает или была знакома с подошедшим к ним молодым человеком. Друзья и знакомые отпадали. Слишком большая разница в положении и возрасте. На ухажёров дочери он тоже не походил, она терпеть не могла военных.
   Но было в нём что-то знакомое, что-то в его глазах, в необычном их цвете.
   «И этот его странный оценивающий и какой-то тёплый взгляд… – подумала она. – Я точно его уже когда-то видела».
   Она постаралась провести поверхностное ментосканирование стоящего перед ней человека, но у неё ничего не вышло. Парень явно использовал очень мощный артефакт, хотя именно благодаря этому она точно могла сказать, что природный уровень ментоактивности парня был очень низок. Не выше уровня Е.
   Проведя такой быстрый экспресс-анализ возможностей вероятного противника, она взяла под контроль его ментополе, дабы в случае агрессии постараться одним из опосредованных способов воздействовать на него.
   Женщина-навигатор, доктор и психолог так привыкла жить своей сложной текущей жизнью, что уже давно перестала заглядывать за ту грань, которую переступила пятьдесят лет назад. А ведь именно тогда девочка-подросток приглянулась вошедшему в комнату пареньку, посмотревшему на неё таким долгим тёплым взглядом всё понимающих глаз, который не давал ей спать потом долгих пять лет. Именно эти глаза давали ей силу жить и бороться всё то время, когда она пыталась найти своё место в этой новой для себя жизни. И именно этот взгляд давал ей силы верить в себя и не сдаться в той жестокой войне, куда закинула её судьба.
   Пока эти глаза не затёрлись воспоминанием о ещё одном человеке.
   На приветствие Марина не отреагировала, глубоко погрузившись в свои мысли, и не обратила внимания на использованный при этом странный для этого места ритуал. Хотя если бы она сосредоточилась и увидела эту маленькую деталь, то многие элементы мозаики сложились бы у неё в цельную картину.
   А сейчас она просто сидела и пыталась унять ту необычную волну эмоций в груди, что родилась с неожиданным появлением Стока и всколыхнулась от взгляда этого странного молодого человека, теребя и терзая её душу, не давая успокоиться.
   «Кто же ты?» – подумала Марина и вновь взглянула на лейтенанта.
   «Ты знаешь», – прошелестела мысль у неё в голове.
   И два бездонных океана глаз посмотрели в душу женщины.
   Она вспомнила.

   Нира подлетела к отцу и очень быстро затараторила: – Папа, папа, ты это видел? Ты видел? Ведь дед, когда с кем-то знакомился или приветствовал, делал всё так же. И небольшой полупоклон головой, и прищёлкнуть каблуками. Всё как у него. Они точно с одной планеты. Я уверена в этом.
   – Нира. Спокойнее. Веди себя более сдержанно. Да. Я всё видел.
   – И что?
   – И ничего, были и другие, у кого была принята такая форма приветствия и знакомства.
   – Да, а кто? – заинтересовалась девушка.
   – Не важно, сейчас это не имеет значения. Их уже нет, – постарался уйти от темы полковник.
   Но Ниру она, похоже, и не очень интересовала, так как девушка быстро вернулась к Майклу.
   А вот Рау на его слова подумала: «Недоговаривает что-то полковник» – и стала прислушиваться к разговору Стока и подошедшего к нему Лерка.

   – Ты видел? – наклонившись к уху полковника, тихо спросил Лерк.
   – Да, он всё делает как мой отец и его воспитанники. Только более изящно. У Алекса был только один ученик, который делал всё с такой же элегантностью.
   – Ты думаешь, это Он?
   – Нет, этого не может быть, я собственноручно сжёг его голову, чтобы никто не мог воспользоваться его знаниями. За это меня и сняли с командования. Но я не жалею.
   – Но ты видел его походку? – уточнил капитан.
   – Да. Если знать, куда смотреть, то можно многое понять, – ответил полковник, – и я смотрел. Поэтому могу сказать: в нём что-то другое. Я очень хорошо помню их «незаметный проход», как они называли этот свой способ смены моторики движения. Тут используется нечто более совершенное. Наш связист в самом деле неуклюжий, как пурлук[4]. Создаётся впечатление, что кто-то взял старую технику, разработанную Алексом, и значительно усовершенствовал её. И как результат, эта видимость внешней безопасности и простоты обретает черты, будто созданные природой и родителями. Но это ничего не меняет. Он опасен. Мой отец и хотел добиться чего-то похожего от своих людей.
   – Как ты думаешь, он так же опасен, как его ученики? – посмотрев на мирно ожидавшего конца их разговора паренька, спросил капитан.
   – Не знаю. Но ты бы полез на крейсер, который вот-вот должны уничтожить. И вероятно, догадываясь об этом?
   – Нет. Не полез. Но откуда он мог тут взяться? Их же всех должны были уничтожить?
   – Значит, не всех. Или это другие.
   – Ты думаешь, где-то есть ещё одна колония таких, как они?
   – Ну откуда-то же он взялся.
   – Дела… А их проблема? Может, его лучше ликвидировать уже сейчас?
   – А ты уверен, что мы сможем его убить?! – вскипел полковник. – Ты помнишь, какой ценой мы тогда взяли их планету? А их элитный батальон? А учебный центр? Мы же так и не смогли их оттуда выкурить и просто разнесли всю ту часть планеты, где они окопались, вдребезги. Мы не смогли взять ни одного пленного. Даже их женщины убивали сначала всех своих детей и стариков, а потом умирали сами.
   – Они знали, что в Содружестве их будут использовать как материал для размножения суперсолдат.
   – Да, это были сильные духом люди.
   – И это всё заслуга твоего отца и Его, – сказал капитан с грустью.
   – Ты не знаешь. Алекс дал им только силу, а Он – путь в их жизнь. Дорогу же к смерти преподнесли им большие шишки из Содружества. Они и подписали им смертный приговор, испугавшись той силы, что жила в них. Жаль, что тех идиотов, которые затеяли эту бойню, сняли с постов и похоронили гораздо позже. Я всегда буду сожалеть о тех событиях и своём участии в них.
   – Мы все будем сожалеть, – вздохнул капитан. – Но перед нами стоит кто-то явно похожий на них. И я лучше буду доверять ему, чем подвергну людей и корабль опасности.
   – Мы будем доверять, – как-то отстранённо отозвался полковник. – Они, несмотря на весь свой гонор и тяжёлый характер, всегда были на нашей стороне. А главное, они всегда побеждали. Даже тогда они победили. Своей смертью они победили всех.
   И два старых боевых товарища посмотрели на этот живой укор или новое воплощение надежды когда-то уничтоженной расы.

   Молодой человек, который стоял чуть в отдалении от двух старых приятелей, хотя, казалось, прислушивался к каждому их слову, не привлекал к себе внимания.
   Интерес же к тихому разговору двух военных одной любопытной особы был очень даже заметен, так что полковник обратился к ней:
   – Рау, я вижу, у тебя есть вопросы?
   – Извините, господин полковник. Я невольно слышала ваш разговор.
   – Так уж и невольно? – поддел её капитан Лерк. – А я всё думал, чьи это любопытные ушки выглядывают из-за спины Стока?
   Девушка смутилась и покраснела. Она даже не могла некоторое время сформулировать то, о чём хотела спросить.
   – Простите. Но мне действительно было интересно. А о ком вы говорили? Кто такие эти они? И Он? Про вашего отца, который их чему-то учил, я поняла. Но кого вы назвали учениками, так и не догадалась.
   – Не вся история Содружества освещается школьной программой, – с грустью сказал полковник. – Были такие страницы, о которых хочется забыть или умолчать. Даже относительно недавние события могут быть искажены или затёрты на благо процветания и спокойствия государства. Но всегда остаются те, кто помнит о них. Участники тех событий.
   – Извините, я всё равно не понимаю, о чём вы?
   – Я веду к тому, что меня не удивило твоё незнание.
   – И вы мне всё расскажете? – с какой-то даже детской надеждой на чудо спросила Рау, так что полковник улыбнулся и ответил:
   – Да, но как-нибудь в другой раз. Сейчас не место и не время.
   – Хорошо, я буду ждать, – сказала девушка и про себя добавила: «Обязательно дождусь. Я чувствую, что мне это нужно и в скором времени очень понадобится».
   И посмотрела долгим изучающим взглядом на молодого военного, ожидающего хоть какой-то реакции на своё появление.

   Между тем к компании майора и полковника присоединилась Марина. Тихонько постояв рядом с Ройфом, она задумчиво и как будто пытаясь что-то вспомнить всмотрелась в его лицо.
   – Нет, не ты, – тихо произнесла она.
   – Марина, в чём дело? Что случилось? – также тихо отозвался полковник.
   Но женщина, не замечая ничего вокруг, развернулась в сторону странного незнакомца и, словно поняв что-то, сказала:
   – Сток, наш гость – маг.
   – Как маг? – удивился капитан. – Он не может быть менталистом.
   – Так. Я проверила. Он закрыт сильным щитом. Это меня смутило и запутало. Но он владеет зачатками эмпатии или телепатии. А значит, он маг.
   – Ты уверена? – спросил полковник.
   – Да.
   Марина опять погрузилась в свои мысли. Она, казалось, выпала из реальности, всем своим сознанием уйдя в воспоминания и невиданные дали.
   А полковник и капитан продолжили разговор, получив новые сведения со стороны, от которой в общем-то их не ждали.
   – Но среди тех, о ком мы думали, никогда не было магов, – сказал Лерк.
   – Один мог быть. И его так и не смогли найти. Ни живого, ни мёртвого, – с какой-то странной надеждой ответил Сток.
   – Он?
   – Нет. Я же сказал, что Он точно мёртв.
   – Тогда кто?
   – Мой младший брат.
   – Гретое?
   – Да.
   – Но я не знал, что он был один из них.
   – Да, и он был первым.
   – А я всегда думал, что первым был Он… – протянул Лерк.
   – Это всеобщее заблуждение, так думали многие, но Он был вторым. Первым воспитанником моего отца был Гретое. И, как говорил отец, возможно, именно брат был наилучшим его творением. А главное, никто не мог сказать о пределах его возможностей, даже Алекс.
   – Гретое был сильнее Его?
   – Не знаю, – пожал плечами полковник. – Они никогда не сражались между собой.
   – Но – маг? В это не верится. В этом же и была одна из их уникальных черт. Они полностью не подвержены магическому воздействию. Вот за это они и должны были платить полной потерей способностей к менталу.
   – Да, так оно и есть. В моём брате была нужная отцу необычная способность, и именно на нём он отрабатывал свои методики по преобразованию и формированию ментально-активного поля из нейтрального. А попыток сделать из них магов он не прекращал никогда.
   – Думаешь, у него могло получиться?
   – Не знаю, и никто теперь не узнает. Но времени те обряды, что совершал отец, требовали очень много, а сами преобразования длились годами. Этот парень слишком уж молод для этого.
   – Тогда я не знаю, что и думать. – Со вздохом капитан повернулся в сторону Кеега, так и стоявшего недалеко от стола.
   – И я тоже. Марина разбила такую красивую версию.
   В этот момент женщина, о которой забыли два беседовавших между собой человека, неожиданно встрепенулась и чётко произнесла, будто точно знала, о чём шёл их разговор:
   – Ему больше шестидесяти лет.
   – Откуда ты знаешь? – удивился Сток.
   – Я встречала его раньше, – ответила Марина.
   – Когда?
   – Давно. – Марина явно не хотела вдаваться в подробности, но добавила: – Я думала, что его нет в живых. А он вот стоит – живой, здоровый и улыбается.
   – Тогда всё сходится, – кивнул Лерк.
   И все трое уже в который раз посмотрели на Рава.
   А тот, казалось почувствовав их взгляд, повернулся в их сторону, посмотрел на них и, слегка улыбнувшись уголками губ, подмигнул.
   – Он что, нас слышал? – удивлённо спросил Лерк.
   – Всё может быть, – задумчиво ответил ему полковник.
   Он знал, что теперь есть шанс выпутаться из той передряги, в которую оказался волею случая втянут весь их корабль.

   Так прошло несколько минут. Вечностью они не казались. Но напряжение и закручивающийся узел страстей, витающих в воздухе, ощутимо давили на психику людей.
   Молодой человек после того, как объявил о своём существовании, замер каким-то расслабленным изваянием. Он стоял и дожидался того момента, когда присутствующие осмыслят полученную информацию и примут какое-то решение. Казалось, за свою дальнейшую судьбу этот парень был абсолютно спокоен и в своём будущем был совершенно уверен.
   Эта атмосфера спокойствия и уверенности стала распространяться на окружающих его людей.
   Затянувшееся молчание, возникшее после такого странного приветствия их нового гостя, прервал вопрос капитана Лерка:
   – Лейтенант, вы не хотите нам рассказать, к чему вы устроили весь этот спектакль?
   – Никак нет, господин майор.
   – Что? – Казалось, возмущению Лерка не было предела, такое выражение приняло его лицо, но он быстро взял себя в руки. – Что, даже никак не прокомментируете свои действия?
   – Единственное, что я могу вам сейчас доложить, – это то, что я имею сведения государственной важности, их необходимо передать в штаб флота сектора и в Управление внутренней безопасности флота.
   – А не много ли вы на себя берёте, молодой человек? – удивлённо спросил капитан.
   – Никак нет. Все мои действия санкционированы и заранее одобрены.
   Рау знала, что такими полномочиями могут обладать только агенты или сотрудники комитета разведывательного управления, находящиеся при исполнении. Но это относилось к департаменту разведки флота. Какие полномочия выдавались сотрудникам управления безопасности, она не знала, но могла предположить, что не меньшие, если не гораздо большие.
   – Лейтенант Рав, вы ведь прекрасно понимаете, что доверять вам без неопровержимых доказательств проблематично, – сказал полковник Ройф.
   – Да, это естественно. Я бы сам на вашем месте не доверял стороннему человеку, – согласился лейтенант. – Но прямого подтверждения уровня своего доступа у меня нет.
   – Тогда я буду вынужден до выяснения вашей личности задержать вас и посадить под арест, – высказал своё отношение к дальнейшей судьбе связиста Лерк.
   – Да. Но тогда ваш корабль загонят в ловушку и уничтожат, а выяснение подробнейшей информации обо мне затянется на достаточно продолжительное время, которого у вас к тому времени может и не быть.
   – И что же вы предлагаете – слепо поверить вам на слово?! – не сдержавшись, возмущенно воскликнул Майкл.
   А вот Ройф после своего последнего вопроса что-то сосредоточенно пытался углядеть в молодом парне, стоявшем перед ним.
   – Нет, но я могу пройти проверку подлинности документов у вас на считывателе, только информацию с них ваша система не сможет получить, а все логи я затру по окончании процедуры проверки.
   – Это каким же образом? – удивился капитан.
   – У меня есть такая возможность, – сказал Рав.
   – Странными возможностями вы обладаете для простого лейтенанта связи, – прокомментировал последнее высказывание Кеега полковник Гешар.
   – Ну, давайте тогда посмотрим, что вы там хотите, а главное, можете нам показать. – И Лерк направился к консоли управления кораблём. Подойдя к приборной доске, он указал лейтенанту на считыватель: – Удивите нас.
   На что его молодой собеседник ответил:
   – С превеликим удовольствием, – и вставил в приёмник считывателя свою биометрическую карточку, которая и правда внешне оказалась абсолютно пустой, что было необычно.
   Рау не знала, что такое вообще возможно, когда на карточке нет никаких опознавательных индикаций и идентификационной информации.
   – Вы никогда не встречали таких карт? – обратилась она к сидящему рядом полковнику Ройфу.
   – Сам я ничего подобного не видел, но слышал об универсальных карточках. Правда, они не должны быть абсолютно чистыми, как у нашего гостя. Но чего только нет у нас в Содружестве! – усмехнулся Сток.
   – А вы не знаете, что он собирается делать? – решилась спросить Рау.
   – Есть у меня одно предположение, но оно настолько безумное, что я его даже высказывать не буду. Хотя, возможно, тогда и его безличная карточка впишется во всю картину. Но подождём.
   В это время связист колдовал над приборной панелью и что-то делал с управляющим контуром считывателя.
   «Что там можно править? Там же всего одна операция возможна», – подумала девушка.
   Неожиданно через несколько секунд на индикации проверки подлинности карточки загорелся зелёный огонёк.
   – И это всё?! – возмутился Майкл. – Ваша карточка всего лишь опознана как приписанная к кораблю!
   Однако слова десантника совершенно не смутили связиста, и он, отойдя от приборной панели, предложил:
   – Майор Лерк, попробуйте отдать любое распоряжение кораблю.
   – В смысле?.. – не понял капитан крейсера.
   – В прямом. Отдайте, к примеру, приказ на ускорение, – пояснил свою просьбу Рав.
   Лерк оглянулся на Стока. Увидел, что тот с каким-то напряжённым лицом смотрит в сторону молодого офицера, и скомандовал:
   – Крейсер, ускорение по линии движения на десять процентов!
   Все затаив дыхание целую вечность, состоящую из долгих десяти секунд, ждали характерной вибрации, которую приобретает корабль при ускорении, но ничего подобного не произошло.
   Парень же спокойно стоял и смотрел на эту безмолвную картину.
   Первым не выдержал капитан:
   – Это какой-то фокус?
   – Нет.
   – Мичман, – обратился Лерк к одному из своих офицеров в рубке, – на сколько изменилась скорость движения крейсера?
   Из рубки управления кораблём сразу же доложили:
   – Приказа на ускорение не подавалось.
   Капитан направился ко входу в рубку управления, чтобы разобраться в причинах происходящего, но дверь перед ним никак не прореагировала на его приближение.
   – Что происходит? – обратился он к незнакомцу.
   – А вы всё ещё не поняли? – ответил тот вопросом на вопрос.
   На слова Кеега с усмешкой ответил полковник:
   – Он отстранил тебя от командования кораблём.
   – Как?! – опешил майор.
   Такое же удивление читалось и на лицах других людей, находящихся в этом небольшом помещении.
   – Спроси у него, но я думаю, он не ответит, – сказал полковник и подошёл к Раву. – Итак, молодой человек, что вы хотели нам предложить?
   – Во-первых, давайте я верну всё на свои места, я простой связист, а майор Лерк капитан корабля.
   – Да, было бы неплохо, так как-то привычнее, – отшутился полковник.
   Глаза парня остекленели на несколько мгновений, потом он встрепенулся:
   – Всё готово.
   Лерк в ту же секунду затребовал отчёт по состоянию дел крейсера, чтобы убедиться в возвращении своих полномочий. Было заметно, что временная утеря контроля над кораблём выбила его из колеи.
   «Ничего, зато теперь мы знаем об этом человеке гораздо больше, чем могут сказать просто слова, – решил полковник, обратив внимание, в каком состоянии пребывает Лерк, и оглядел присутствующих. – Смотри-ка, а девочка-то не растерялась, тоже рассматривает окружающих и пытается сделать свои выводы», – подумал он, глядя на Рау.
   Между тем парень, стоящий теперь в окружении слушающих его людей, начал свой рассказ:
   – Начну с того, что причиной нападения на крейсер послужил курьер, который попытался скрыться на нём с вашей последней стоянки. Единственное, он не знал, что то, что было украдено, снабжено маячком. По нему, собственно, корабль так быстро и вычислили. А подготовить встречу для нас заинтересованным в той информации людям не составило абсолютно никакого труда.
   – Что же это за люди такие, которые не побоялись напасть на крейсер Содружества? – удивился Мавс Мавсок.
   – Да вот есть такие. И, как оказалось, их здесь немало, – ответил необычный связист.
   – А что было у курьера? – спросила Нира.
   – Именно этого я не могу вам сказать. Всё остальное не является государственной тайной. Да вы и так о большинстве деталей, как я понял, догадались, – добавил Кеег.
   – Что дальше? – спросил самый деятельный и нетерпеливый десантник Майкл.
   – А дальше вслед за сигналом маячка на вашем корабле появился новый служащий. Я постарался обеспечить себя вахтами в безлюдных и малопосещаемых отсеках корабля и поэтому не встретил ни одного военнослужащего, который мог заинтересоваться мной. При переходе в этот сектор я занял место в резервной рубке управления, так как у меня было плохое предчувствие. Когда корабль атаковали и ваши люди не смогли удержать корабль на нужной траектории для оптимального ухода из-под обстрела, я перевёл управление на себя и, ожидая повторного удара, вывел крейсер на касательную к нему плоскость. Полностью уйти от выстрелов я не успевал и, чтобы не рисковать дополнительными жизнями, подставил под удар уже повреждённый бок корабля. Броня должна была выдержать ещё одно попадание, поэтому это был оправданный шаг. А потом мы ушли в отрыв.
   – Так это ты управлял кораблём во время боя?! – посмотрел на говорившего Лерк и увидел подтверждающий кивок. – А я-то думал, как это мои растерявшиеся бойцы, вчерашние курсанты, смогли совершить такой точный и хорошо выполненный манёвр!..
   – А дальше при повторном сигнале маячка я запеленговал источник и вычислил курьера. Затем я изъял у него то, что он украл, и отключил маячок. После того как в определённое время не прошёл сигнал маячка, вам навстречу выдвинулись два дополнительных корабля. И, как я понимаю, у нас теперь нет тех четырёх дней, на которые рассчитывал майор. С кораблями мы встретимся гораздо раньше.
   – С твоим появлением всё стало только хуже, – с ожесточением сказал Майкл.
   – Да? А я вам как раз хотел выход из сложившегося положения предложить, – с какой-то долей печали в голосе сказал парень.
   «Каков актёр! – подумал полковник. – Я, наверное, ему даже поверил бы при других обстоятельствах. Но, думаю, то, что вылезли эти две дополнительные проблемы, его рук дело. Не удивлюсь, если и курьера он нашёл гораздо раньше, а убрал его именно сейчас, с какой-то своей целью. Они все так поступали».
   – Что у вас за предложение к нам? – спросил капитан, ему как-то достаточно легко удавалось говорить с этим человеком.
   – Как я понимаю, наша проблема сейчас – в отсутствии возможности совершить гиперпрыжок. И не по причине неисправности двигателя, а из-за повреждённого контура управления.
   – Откуда ты это знаешь?
   – Ну не просто же так я сидел в резервном командном пункте. Я просмотрел все отчёты по состоянию крейсера и кое-что придумал. Но мне не обойтись без вашей помощи, – улыбнувшись, ответил лейтенант.
   – Я не спрашиваю, как ты всё это смог выудить и проанализировать, ведь там нет даже нужного для этого оборудования. Я не буду задавать вопрос, почему никто не заметил твоих действий. Ответь только на один: какова вероятность успеха твоего плана?
   – Процентов двадцать, ну… или тридцать, – спокойно ответил парень.
   – Понятно, рассказывай дальше, что ты придумал, – попросил Лерк.
   – Наша проблема не в том, что мы не можем разбить корабли противника, а в том, что не можем от них удрать. Этому препятствует, как я уже сказал, нарушенный управляющий контур для пространственного двигателя. Я смог диагностировать проблему и нашёл вышедший из строя модуль.
   – Ты техник? – удивлённо спросил Лерк.
   – Есть немного, – кивнул парень. – Мне продолжать?
   – Да, конечно.
   – Возник вопрос: где взять замену? И вот тут нам на помощь приходят те два корабля на встречном курсе. Нужный модуль наверняка есть на любом из них.
   «А кораблики-то, похоже, не случайно сорвались в нашу сторону, парень их выманил из укрытия, где они нас поджидали. Откуда он про них знал? Хотя можно было догадаться – неспроста же нас гнали именно в ту сторону. Вот поэтому и связь образовалась. Пропал сигнал с маячка, они всполошились и пошли нам навстречу», – подумал полковник.
   Лейтенант между тем продолжал:
   – Я уверен, что массовый артобстрел нам не грозит.
   – Почему? – удивился десантник.
   Ему ответил Им Су:
   – Чтобы не потерять то, зачем они гнались. А это может находиться у любого на корабле. Видимо, они теперь не знают, кто именно им нужен. И постараются взять нас живыми. Правда, наше состояние для них не очень важным будет, как я понимаю. Но мы точно нужны им способными отвечать на вопросы.
   – Да, всё верно. Поэтому, пока корабли не сблизятся на расстояние полёта абордажного челнока, мы в относительной безопасности, – подтвердил его слова Кеег.
   – И что нам это даст? – всё ещё не понял ситуацию Майкл.
   Рау тоже пока не могла разобраться в том, что дают эти выводы. Но, посмотрев в напряжённое лицо полковника, подумала: «А Ройф и мичман Снеп, похоже, догадываются, что хочет предложить этот странный парень. Вон как нахмурился полковник, а у мичмана, наоборот, загорелись глаза. Непонятно. Что, интересно, на уме у этого связиста? Да и какой он, к руху, связист, больше на спецагента похож. Правда, в головидео или по визору их совершенно другими представляли. Красивыми, рослыми, элегантными. Все девушки от одного их взгляда в обморок падают. Но там игра, а тут жизнь. Может, именно такими незаметными, непонятными, нелепыми они и должны быть? Люди, на которых не обратят внимания. Ведь правильно говорят, что они бойцы невидимого фронта».
   Рав же рассказывал дальше, одновременно своей речью ответив на вопрос Майкла:
   – Поэтому ситуацию с абордажем нужно ускорить. Но на два корабля у нас не хватит людей. И для одного я не уверен, что достаточно, но мы должны справиться. От этого зависит такая мелочь, как наша жизнь. И в связи с этим я всё это время восстанавливал орудия, расположенные с повреждённой стороны корабля.
   – Зачем? – испуганно спросила Нира. – Нам придётся вступить в бой?
   Лейтенант долгим взглядом посмотрел на девушку, немного помолчал и продолжил:
   – Я смог реанимировать четыре из восьми. Со стопроцентной вероятностью они смогут дать два полных залпа. Дальше уже как повезёт. Но нам и этого должно хватить, чтобы вывести из строя один из кораблей противника. Сейчас мы должны ускориться и войти в клинч с тем кораблем, что находится со стороны повреждённого борта. При минимальной дистанции у нас будет несколько секунд, когда их поле будет отключено. Вот тогда мы и должны сделать все восемь выстрелов. Если повезёт, мы разрушим корабль, но из-за нашей туши результаты обстрела со второго не увидят ещё несколько минут.
   – А почему именно с этой стороны? – спросил Лерк. – Ведь целесообразнее воспользоваться всеми целыми орудиями второго борта, тогда вероятность уничтожения вражеского крейсера значительно возрастёт.
   – Нет, это бесполезный манёвр, – помотал головой мичман.
   – Почему? – удивился капитан.
   – Кажется, я догадываюсь почему, – присоединился к беседе полковник. – Нам нужен причальный отсек, а рабочий – только с неповреждённой стороны корпуса. Правильно?
   – Верно, – ответил Рав. – И именно с этой стороны во время атаки на первый крейсер мы должны совершить абордажно-стыковочный прыжок на второй оставшийся корабль противника. Кроме всего прочего, это сторона важна и тем, что на ней сохранились практически целыми все орудия. При контрабордаже они смогут создать плотный заградительный огонь. Это задержит или полностью уничтожит все абордажные команды, которые спустят на наше судно. А уже от успеха нашего абордажа будет зависеть успех всей нашей дальнейшей миссии. Задача упрощается ещё и тем, что нам не нужно захватывать весь корабль. Только проникнуть на вражеский крейсер и пройти до одного из инженерных помещений, а оно находится недалеко от борта корабля. Как только мы найдём нужный отсек, я демонтирую необходимый нам модуль, устанавлю взрывчатку, и мы покинем крейсер наёмников. А потом подорвём его со своего судна, удалённо. Дальше уже только моя работа. На установку модуля и восстановление работоспособности управляющего контура гипердвигателя мне понадобится порядка двух часов. Я не уверен, что тип модуля, снятого с корабля противника, полностью подойдёт нам, но на сто процентов могу гарантировать один прыжок по строго заданным координатам. После этого уходим из системы и окапываемся. Потому что наверняка нас будут преследовать. Ближайшая наиболее безопасная станция Реса находится на окраине системы Прек-5. По дальности прыжка мы как раз укладываемся в запас топлива, которым обладаем. На этой станции должно находиться несколько рейдеров Содружества, несущих вахту на подконтрольной территории фронтира и демилитаризованной зоны. Они смогут оказать нам необходимую помощь. Дальнейший план придётся корректировать уже в зависимости от обстоятельств. До встречи с кораблями противника при максимальном разгоне у нас будет порядка сорока часов. Ещё около часа займут бой и абордаж. Плюс дополнительные два с половиной часа на изъятие и установку нового оборудования. Отставание противника сейчас составляет шесть часов. То есть у нас остаётся запас в два с половиной часа, которые нам позволят вывести корабль на нужный диапазон скорости для гиперпрыжка. По сути это всё.
   Парень замолчал.
   – И вы называете это планом?! – возмутился полковник Пер Гешар. – С толпой только что выучившихся юнцов мы должны уничтожить один корабль, захватить другой, найти нужную деталь, потом отремонтировать своё оборудование и удрать из системы. При этом мы всё должны успеть провернуть до того, как к нам подойдут оставшиеся корабли противника! И вы думаете, мы сможем выполнить этот бредовый план?
   – А почему бы и нет, – спокойно ответил лейтенант и оглядел всех долгим изучающим взглядом. – Решать вам. Но я буду с вами, что будет некоторой гарантией правдивости моих слов.
   Он ещё раз осмотрел всех присутствующих за столом людей, улыбнулся и, снова совершив свой странный полупоклон, прищёлкнул каблуками. Затем отошёл в сторону, тем самым дав оставшимся военным посовещаться без своего постороннего присутствия.
   – Вы ему верите? – сразу взял слово Майкл Риз. – Уж очень он подозрителен. Откуда он столько обо всём знает? Он просто физически не может столько знать! Вы ведь видите, насколько он молод! И вообще, кто он такой, чтобы тут распоряжаться? Я половины из того, что он говорил, не понял!
   «И не ты один», – прокомментировала про себя его слова Рау.
   Но более опытные офицеры, собравшись в плотный кружок, не обратили на слова молодого десантника внимания. Между ними разгорелся свой спор. И Рау предпочла послушать именно их беседу.
   – Ну, какие соображения? – спросил полковник Ройф.
   Хотя официально старшим на корабле был майор Лерк, но сейчас распоряжался именно полковник.
   – План грамотный, хоть и очень рискованный, – сказал Мавс Мавсок. – Однако если нам будет сопутствовать хоть доля того везения, что была у нас до сего момента, то мы выберемся.
   – Да, вы заметили, что он сказал о неисправности корабля? – взял слово мичман. – Я разговаривал со штатными техниками на крейсере, а они практически все имеют как минимум ранг техника четвёртого уровня, и никто из них не смог определить точного места поломки контура. А он это сделал с ходу. А о манёвре вспомните, ведь это именно он нас тогда спас. Или план, что он разработал быстро и чётко, ничего лишнего. Он явно не простой связист и уж точно не рядовой лейтенант флота. Он как минимум из флотской разведки. Только там готовят таких универсалов.
   – А абордаж? А управление кораблём? – спросил старый десантник. – Ведь для полноценного захвата у нас очень мало людей, только отряд молодых оболтусов нашего горячего друга. А с управлением нашего крейсера в такой ситуации жёсткого прессинга справится только очень опытный капитан. Правда, у нас их двое.
   – Нет, я отпадаю, – сразу отказался полковник Пер Гешар. – Я уже давно не у дел, а не работал с новыми типами кораблей ещё больше. А в такие моменты может быть важна каждая мелочь, которую я просто могу не знать. Поэтому у нас только один явный кандидат – капитан Лерк.
   – Да, – покивал Им Су. – Однако вы забыли о ещё одном человеке, который в аналогичном положении, как оказалось, справился если и не лучше, то никак не хуже.
   – Верно, – подтвердил полковник Ройф и посмотрел в сторону терпеливо стоящего в сторонке молодого офицера.
   – Всё равно непонятны цели, которые он преследует. И что он так упорно скрывает? Что интересует наших преследователей настолько, что они, возможно, будут, со слов нашего необычного знакомого, преследовать нас за пределами этой системы? – усомнилась Марина.
   Череду сомнений продолжил аналитик:
   – И кроме того, наш десантник всё-таки в чём-то прав, мы можем доверять этому человеку?
   – Про цели и его миссию я сказать ничего не могу, – начал полковник, – но доверять мы ему можем. Есть у нас с Лерком одно предположение, кто он. Думаю, у нашего неизвестного всё просчитано и подготовлено. Не удивлюсь, если все орудийные расчёты уже получили новые тактические управляющие алгоритмы.
   – Почему вы в нём так уверены? – удивлённо спросила Рау. – Да и в успехе его идеи, похоже, совершенно не сомневаетесь.
   – Как я уже говорил, есть у нас одна версия насчёт его, именно она и вселяет в меня такую уверенность, – ответил Сток. – И подтверждений этому было уже несколько.
   – Поделитесь, – попросила девушка.
   Было видно, что ей очень интересна эта тема.
   – Всего рассказывать я вам не буду. Это не наша тайна. Поведаю только одну историю, участниками которой мы с майором Лерком когда-то были.
Система 1256-ЕР. База разведки флота сектора. Штаб операции
   – Капитан Ройф, доложите обстановку, – отдал приказ тучный майор с жёсткими чертами лица.
   – По донесениям разведгрупп, обследовавших сектор, нападение на корабль императора Аторана осуществили именно в этой системе. Найдены опознанные обломки обшивки их крейсера. Никаких органических следов не обнаружено. Предположительно весь экипаж и свиту принцессы Реоран перевели на другое судно, а корабль отогнали сюда и уничтожили.
   – И что нам это даёт?! – вспылил майор. – У нас под носом крадут принцессу одного из крупнейших союзных членов Содружества, а мы об этом ни сном ни духом! Даже доложить ничего не можем, кроме того, что найдены какие-то обломки.
   В этот момент на нейросеть капитану поступило какое-то сообщение, его взгляд остекленел. Майор, заметив, что капитан не реагирует на его слова, примолк и стал ждать новостей, почувствовав нюхом бывалой ищейки имперской безопасности, что сейчас будут какие-то нежданные вести.
   Наконец капитан встрепенулся и жёстко сказал:
   – Есть след.
Два дня спустя
   – База пиратов обнаружена. Это какие-то военизированные наёмники, а не пираты. Слишком хорошая организация и подготовка. Защитный периметр нашпигован автоматическими орудиями и минными полями. Только с одной стороны к станции примыкает небольшое астероидное поле. Но мы им воспользоваться не сможем. Нас ограничивают маленькие проходы между осколками и большой размер крейсера. А подойти к базе нужно незаметно. Если использовать точечное проникновение на малых кораблях, то нет никакой гарантии, что автоматика базы не сработает. Защитную линию и электронно-охранный периметр у них создавал профессионал своего дела. Со стопроцентной вероятностью, по прогнозу аналитиков, без потерь среди заложников мы к ней подобраться не сможем. И это не учтена возможность зачистки и освобождения нужного нам лица, – докладывал капитан.
   – Плохо дело. – Майор перевёл взгляд на ещё одного присутствующего в рубке корабля военного: – Леитенант Лерк, твои асы что-то могут добавить в этот расклад?
   – Мы проверили все подступы к базе. Как и сказал капитан, наилучшим способом проникновения на неё может послужить только одиночный перелёт малого, максимально облегчённого челнока через поле астероидов. Безопасный коридор уже рассчитан. Но забросить на станцию мы сможем только одного человека.
   – Вы что, шутите?! Что будет делать там этот одиночка?! Он даже периметр отключить не сможет, – удивился капитан. – Как минимум нужна группа из семи – двенадцати человек.
   – Всё, что можем, капитан. Большего не сможет сделать никто, – ответил лейтенант.
   Майор задумался.
   – Говорите, всего одного человека?..
   – Да.
   – Вы что-то задумали? – спросил у майора капитан Ройф.
   – Не знаю, помогут ли нам там. Но есть у меня выход на определённых людей, у которых имеются кое-какие возможности, и они мне очень обязаны за участие в одном деле. Думаю, они мне не откажут.
   – О ком вы говорите? – спросил лейтенант.
   – Догадайтесь, кто нам ещё сможет помочь?
   Несколько секунд в кабинете стояла тишина, но вот на лице Лерка проступило выражение понимания, и он в ужасе воскликнул:
   – Нельзя привлекать этих бездушных монстров!
   – Сток, ты понял, о ком идёт речь? – уточнил майор у капитана.
   – Да, – ответил тот.
   – И ты тоже так считаешь? – спросил у него майор. – Ведь это воспитанники твоего отца.
   – Я не уверен. Нужно всё обдумать.
   – У нас нет на это времени, срок ультиматума истекает через два дня. Я даю вам два часа, чтобы обсудить и разработать альтернативный план действий, иначе мы привлечём одного из них.
   Майор отпустил двух младших офицеров и стал с напряжением рассматривать номер контакта гиперсвязи, который ему давно оставил один человек.
   Через двадцать часов в кабинете майора присутствовало, кроме него самого, уже три человека. Капитан, лейтенант и стройная худенькая девушка, которая никак не вписывалась в атмосферу, царившую в кабинете. Казалось, вокруг неё образовался купол, отделявший её от всего остального мира.
   – Вам понятна задача, поставленная перед вами? – спросил её майор.
   – Да.
   – Есть какие-то вопросы?
   – Да. Если не будет возможности отключить периметр, продолжать миссию по освобождению заложников?
   – Да. Мы в любом случае начнём штурм через десять часов. Это время отводится тебе на выполнение поставленной перед тобой задачи.
   – Понятно, – равнодушно ответила девушка. – Меня ограничивают в средствах и мерах противодействия?
   – Нет, главное условие – максимально возможная степень обеспечения безопасности заложников.
   – Принято.
   – Ещё что-то?
   – Кто-то из пиратов нужен живым?
   – Насколько я знаю, нет.
   – Тогда разрешите приступить к подготовке операции?
   – Выполняйте.
   И девушка, развернувшись и как-то неуклюже вписавшись в проём двери, чуть не задев косяк, вышла в коридор.
   – И вы хотите сказать, что она может нам помочь? – усомнился лейтенант.
   – Я в этом уверен, – ответил майор.

   Присутствующие за столом офицеры с интересом слушали рассказ полковника Ройфа. Когда он прервался, все с непониманием посмотрели на него.
   – А что было дальше?! – встрепенулся Майкл от того, как неожиданно закончилось повествование.
   Все в недоумении посмотрели на полковника. И он закончил:
   – Ни один из заложников не пострадал, их спасли через десять часов сорок минут. На этом операция была завершена.
   – И это всё?! – удивлённо спросила Нира.
   А Сток, будто забавляясь, сказал:
   – Разве спасти всех – это мало?
   – Но при чём тут та девушка? Какую роль она сыграла в спасении? Она всё-таки смогла, как я понимаю, отключить периметр? – не сдавалась Нира.
   – Да, Сток, не темни, рассказывай полностью, – поддержала дочь полковника Марина.
   – А рассказывать нечего. Да, Лерк?
   – Да.
   – Операции не было. Когда мы прибыли на станцию, на ней не осталось ни одного живого наёмника. Только заложники в одном из отсеков. Девушку, которую отвёз туда Лерк, на станции мы так и не нашли, но нам известно, что за несколько минут до нашего прибытия оттуда стартовал челнок.
   – Вы хотите сказать, что какая-то непонятная девчонка одна сделала то, с чем не мог справиться целый подготовленный отряд специального назначения имперской разведки? – усомнился Майкл.
   – Да, именно об этом и говорит полковник Ройф, – подтвердил рассказ полковника майор Лерк.
   – Это связано с пятым сектором? – вдруг спросил Им Су.
   Ройф посмотрел на него долгим изучающим взглядом:
   – Да.
   После слов аналитика все старшие и более опытные офицеры обратили внимание на полковника. Их общую мысль выразил Пер Гешар:
   – Но их уже не осталось. Вам ли этого не знать!
   – Мы тоже так думали, однако всё сходится, – ответил за полковника Лерк.
   – Всё, кроме одного, – сказала Марина. – Он маг.
   – Нет, Марина, – возразил Сток. – И среди них был маг.
   – Я не знала.
   – Об этом вообще мало кто знал.
   – О ком вообще тут идёт речь?! – вспылил Майкл.
   – О людях, которые сейчас нам действительно смогли бы помочь.
   – Да? И кто они?
   – Можешь спросить у их представителя, – ответил ему полковник и кивнул в сторону молодого офицера, замершего в стороне.
   Все примолкли, пытаясь для себя решить, нужна ли им помощь этого человека и смогут ли они принять её.
   Все эти такие разные и умные люди ещё не поняли, что за них всё решено. И их плавно подвели к тому ответу, который ещё несколько часов назад знал их новый знакомый.
   – Мы согласны действовать по вашему плану, лейтенант Рав, – сказал полковник через несколько секунд.

Глава 4

Демилитаризованная зона. Система Крон-12.
Станция армейского узла связи 47Х89РТ. Фронтир
   Пробраться на рейдовый крейсер «Коряга» Седьмого подразделения флота Содружества и обосноваться там оказалось даже легче, чем я думал. Всё доверяется и основано на полной автоматизации процесса контроля и аутентификации. Одна половина людей не сможет узнать в лицо другую. Зато искин корабля знает досконально все биометрические показатели служащих и пассажиров корабля.
   В этой ситуации самым сложным было создать новое имя в записях искина, ввести в штатное расписание одну дополнительную учётную единицу связиста третьего ранга систем дальнего обнаружения в несуществующий отдел электронной разведки, который я подчинил напрямую капитану корабля, некоему майору Лерку Стирфу. Ну и соотнести себя с этим новым человеком, которого теперь звали Рав Кеег.
   Сеть рекомендовала выбрать именно это имя, так как при знакомстве оно, произнесённое с определёнными интонацией, тембром и частотой, вызывает чувство доверия и расположенности к назвавшемуся им человеку. Связано это с тем, что многие неосознанно начинают принимать этого человека за своего соотечественника или дальнего родственника.
   Меня этот лингвистическо-звуковой обман вполне устраивал, и поэтому теперь я зовусь этим необычным именем. Хотя многие при встрече принимали его за распространённое. Почувствовал я это уже в первый день, когда пришлось им воспользоваться.
   Выбор на майора же пал из-за того, что у капитана Стирфа должно и своих дел хватать, чтобы он ещё и на сторонние проблемы внимание обращал, тем более если подчинённые работают без нареканий и не вызывают дополнительных забот. Тут главным было, чтобы информация о каких-либо не выполненных мной поручениях не ушла наверх. Поэтому я исправно нёс свои вахты, не давая, таким образом, отчётности о моей деятельности уйти к вышестоящему руководству, то есть капитану.
   Каюту мне пришлось также выбирать обходными путями, чтобы местный карго не вычислил неучтённого жильца. Пришлось изрядно попотеть, стараясь найти не используемое сейчас помещение, предназначенное для жилья. Но с этим мне повезло: просматривая план судна, найденный в сети, и перечень помещений, который в нём должен быть, я соотнёс его с тем, что раздобыл уже здесь, и увидел несоответствие в четыре каюты. После этого я, пройдя по всему судну, составил уже новый план корабля. Как оказалось, этот крейсер претерпел ряд небольших внутренних модификаций, в результате которых почему-то осталась перекрыта часть кают в одном небольшом жилом отсеке у левого борта, предназначенном для вахты техников экстренного реагирования, которые должны были там проводить профилактику и вести ремонтные работы. Каковы были причины такого инженерного решения, для меня так и осталось непонятным. Но в тот же день я смог разобрать одну из стенных панелей, расположенную за непонятно зачем здесь стоящим аппаратом по контролю воздушно-дыхательной смеси, и получил в своё распоряжение четыре совершенно пустые каюты. Правда, только в одной из них не было демонтировано сантехническое и электрооборудование. Потому именно в ней я и поселился. Кроме всего прочего, пришлось изрядно попотеть, отключая помещение от различных датчиков и счётчиков, могущих выдать моё здесь присутствие. Но и с этим я справился. И уже в тот же вечер обосновался в отдельной каюте.
   Теперь нужно было позаботиться о том, чтобы и дальше о моём присутствии узнали только тогда, когда мне это понадобится. Поэтому я решил заняться своей непосредственной новой работой. Благо по перечню обязанностей она мне полностью подходила.
   Так как прямого и непосредственного начальника я себе не прописал, то всё расписание работ и дежурств на корабле составил таким образом, чтобы встречаться с местными обитателями по минимуму. Большую часть времени я проводил в резервном командном центре, это было одно из самых непосещаемых мест на корабле, и оно мне пришлось по душе. Здесь я мог вполне спокойно обдумать план своих дальнейших действий и размотать эту странную цепочку событий, что привела меня на крейсер с названием «Коряга».

   Шёл второй месяц нашего полёта из сектора со станцией к сектору Содружества, оттуда мы собирались направиться в секторы империи Аграф.
   – Леита, в этом секторе по показаниям карт, обнаруженных ещё на станции, должен быть замаскированный передающий узел гиперсвязи. Давай повнимательнее просканируем пространство вокруг, – обратился я к красавице, расположившейся в кресле справа от меня.
   – Да, хорошо, я запустила все сканеры. Данные уже поступают для обработки Ньютону.
   – А зачем нам на этот старый узел связи? – спросила вторая девушка из моего экипажа.
   Такая же невероятно красивая, неземная.
   «Я везучий человек, – подумал я. – Меня окружают две самые прекрасные, очаровательные принцессы. Свет и ночь, звезда и тьма. – И, посмотрев сначала на одну, потом на другую, закончил мысль: – И они обе мои». В этом я был уверен. Хоть между нами ничего серьёзного ещё не было по каким-то неизвестным мне причинам, но то, что они мои, я знал, чувствовал это.
   У меня вообще было такое ощущение, что Леита и Рахута – это две половинки одного человека. Не тёмная и светлая стороны, как можно подумать, посмотрев на них. Нет. Именно две части одной большой души.
   Через неделю знакомства они уже спокойно мысленно общались, разговаривали без слов. Такого родства я никогда не ощущал.
   И совершенно никогда не ревновали.
   Я знал, что хоть немного, но нравлюсь Леите. Но когда аналогичное повторилось и с Рахутой, я был в шоке.
   И обе мучили меня. Как будто смыслом их жизни после нашей встречи стало расколоть меня на кучу маленьких осколков, то делая шаг на сближение, то отталкивая так, что я отлетал от них, словно становясь совершенно чужим.
   Как-то раз я не выдержал и, вспылив после очередного отката и разбитых вдребезги надежд, решил прояснить, чего же они добиваются, и запер обеих в их кубрике, который они, не сговариваясь, стали делить друг с другом после появления Рахуты на корабле.
   – Вы мне расскажете, чего добиваетесь?! Что с вами происходит?! И что вообще вы делаете?!
   Хотя я, если честно, уже давно понял, что, пока они не решат, что время уже пришло, ничего не будет. Но как говорил один персонаж, если не догоню, то разогреюсь.
   На эту мою такую страстную эскападу девушки ответили-пропели необычным речитативом.
   – Когда ты с одной из нас… – заговорила-запела Леита, начав убаюкивать и расслаблять меня своим голосом.
   – …вторая ощущает все её чувства как свои, – продолжила тянуть эту странную песнь Рахута.
   – Поэтому, когда ты с любой… – пропела Леита.
   – …то всегда даришь радость близости нам обеим, – подхватила Рахута.
   – И мы ещё не знаем и не решили, что делать и как с этим быть, – подошла к окончанию их общего напева Леита.
   – Но мы знаем одно… – подстегнула Рахута.
   – …что любую из нас ты можешь любить, – закружила меня своим музыкальным голоском Леита.
   – Но и любой из нас зачем же делить тебя с самой собою? – стала заканчивать Рахута.
   – Это глупо, – просто ответив на вопрос подруги, прекратила песнь Леита.
   А потом, будто и не было столь странного разговора-песни, девушки словно очнулись. И Леита сказала:
   – И вообще не приставай по пустякам. Видишь, мы заняты?
   – Да, ты видел, что мы тут наряды меряем, к вечернему ужину готовимся. Девушки серьёзным делом заняты, а он их отвлекает, – продолжила Рахута.
   Не дав мне ничего ответить, они вытолкали меня в коридор, закрыв перед самым моим носом дверь.
   – И это на моём корабле! – буркнул я и пошёл к себе в рубку.
   С тех пор я не приставал к ним с бестолковыми вопросами, не маленькие, сами разберутся. Да и не понять мне девушек, похоже, никогда, особенно этих двух. Моих девушек.
   А они продолжали как ни в чём не бывало дразнить и привлекать меня. Так продолжалось и по сей день.
   И вот сейчас вторая моя красавица интересуется, а для чего нам эта станция. Вроде всё абсолютно невинно, но какое-то мягкое мурлыканье в голосе присутствует. Или это у меня уже разыгралась бурная фантазия, или, что более верно, паранойя.
   – Помимо того, – начал отвечать я, – что это даст мне возможность зарегистрировать своё новое имущество, проверить наличность, ознакомиться с ценами на рынке и прочее (я не стал говорить о том, что и зарегистрироваться как минимум в сети Содружества и на той же бирже для знакомства с рынком товаров и услуг). Это прекрасная возможность Леите связаться с домом. Ты не считаешь? – спросил я с усмешкой.
   Похоже, так считала не только Рахута, так как мою шею сзади обвили тонкие нежные руки и прямо в уши раздался радостный визг (не пишу про музыкальность, хотя и она присутствовала, но я при этом чуть не оглох).
   – Спасибо, Алёшенька!
   И моё лицо в дополнение осыпали поцелуями.
   – Не за что, всё равно ведь нужно сообщить твоей семье, что ты жива. – Немного подождав, пока остынет этот вал благодарной страсти со стороны одной девушки, обратился к другой: – Рахута, жаль, что ты всё ещё не вспомнила, где твоя семья.
   – И мне жаль, но у меня теперь есть вы, и я искренне рада за Леиту. А поэтому…
   Неожиданно в моём ухе взорвался ещё один звуковой снаряд, после чего моё лицо снова покрылось поцелуями.
   На мгновение замерев, девушки дружно фыркнули, встали, оправили свои и без того идеально сидящие на них костюмы и пошли к своим местам.
   Мне кажется, или я действительно услышал промелькнувшую между ними мысль: «А ему ведь понравилось, когда мы были вместе».
   Правда, кто её отправил, я не уловил.
   «Сеть, Магик, это так?»
   «На фоне повышенного эмоционально-гормонального состояния и подходящего срока адаптации возможностей оператора произошёл очередной виток развития способностей в рамках базы „Эспер”», – ответил Магик.
   «Зарегистрирована новая способность: считывание поверхностных пластов ментоинформационного поля объекта».
   «Я так понимаю, это не чистая телепатия?»
   «Да, к прямому телепатическому общению это имеет опосредованное отношение. Возможно выполнить только чтение и перехват чётко направленных и сформулированных мыслей и образов. Доступна более полная информация по состоянию и эмоциональному фону объекта. Возможно определение более точных свойств и возможностей объекта. Вся информация поступает с поверхности ментоинформационного поля».
   «Понятно, появилась в арсенале способность малого опознания», – решил я.
   «Нет, малое опознание возможно применять только для неживых предметов с относительно стабильным ментоинформационным полем. Приобретённая способность аналогична по действию, но её применение не ограничивается только неодушевлённой природой».
   «Понятно, спасибо».
   На этом я успокоился и погрузился в очередной этап своего обучения. С появлением у меня на борту небольшого экипажа из двух шикарных бортпроводниц я не забросил своей учебы, только изменил немного график.
   Из-за возросшей численности обучаемых и тренируемых людей на корабле, вернее, человека, девушки-аграфа и её зеркальной копии, пришлось из остатков всех найденных войсковых тренировочных комплексов собрать ещё несколько. Получилось всего четыре. Два из них я установил в том же помещении, где располагался и первый тренажёр, а два оставшихся подготовил для продажи и оставил в трюме.
   Кроме этого я снёс разделяющую перегородку между лабораторным комплексом и соседней с ним каютой, увеличив тем самым размеры всего лабораторного помещения, и установил, вытянув из своей «сумки путешественника», мобильный комплекс проведения ментоскопирования «Мемос» и миниатюрный комплекс по созданию имплантантов «Ваятель».
   Поэтому первыми моими действиями после окончания выполнения этих монтажно-строительных работ, установки и запуска комплексов было снятие всех ментосоставляющих с девушек и создание на их основе баз знаний. После этого тренировки пошли по индивидуальной для каждого члена экипажа программе.
   Анализом и вычленением более точных и глубоких знаний по различным областям жизни и деятельности до сих пор и занимается Ньютон со своими подчинёнными искинами.
   Первой удивительной новостью для меня стала практически полная идентичность Леиты и Рахуты в плане их профессиональных навыков. У них даже нейросеть была установлена одинаковая. Благодаря такой схожести моих попутчиц наши головастые искины достаточно быстро смогли вычленить несколько основ различных пластов из всей области знаний девушек для составления новых баз.
   Чем я и воспользовался.
   Основа их навыков и умений легла в создание нескольких уникальных баз знаний направления «Пилот», «Навигатор», «Бой» и небольшого куска базы «Эспер». В моём распоряжении также появилась совсем крохотная база «Дипломатия», курсы которой слушались и изучались Леитой в университете.
   И самое главное – база «Аграф», как я её назвал, составленная на основе жизненных наблюдений и воспоминаний девушки.
   Рахута в этом плане была несколько уникальна: все пласты ментоинформационного поля, отвечающие за жизненный опыт девушки, были девственно чисты. Что казалось странным. Будто кто-то специально зачистил её память, оставив только профессиональные знания пилота и бортинженера.
   Но, несмотря на это, благодаря Рахуте добавились более специализированные базы «Ремонт» и «Инженер». Кроме этого я получил довольно необычную базу, описывающую странный и жёсткий, но до невероятного эффективный стиль боя, вылившийся в базу «Рукопашка». В сравнении со всем ранее изученным мной в этом направлении данная база на несколько ступеней опередила все те знания, что вбивались мне в голову во время изучения. Я для эксперимента построил виртуальный тренажёр для отработки изучаемых мной боевых техник с противниками, использующими различные стили боя, специализированные базы знаний и уровни их подготовки. Так вот, я с трудом справился с адептом первого уровня, изучающего найденный в голове Рахуты стиль боя. Поэтому, во избежание неприятных встреч с людьми, знакомыми с этим видом единоборства, я в первоочередные планы поставил начать изучение именно с этой базы знаний.
   По своей наполненности эта база не уступала всем вновь созданным базам, вместе взятым, и даже превышала их, её плотность поражала меня. Создавалось впечатление, что она может по своему объёму соперничать с базой «Эспер», уже инсталлированной мне. И именно поэтому мы смогли определить её ранговость не ниже пятнадцатого, а возможно и шестнадцатого уровня.
   Для остальных баз ранговость я не выставлял, так как мне были не очень хорошо понятны их внутренние объёмы. Но они не превышали по своей плотности базы пятого уровня.
   Сняв копии баз, мы постарались создать их копии. У нас это получилось для всех случаев, кроме базы «Рукопашка».
   Именно с этой базой были и некоторые странности в восприятии и инсталляции её у девушек.
   Рахута совершенно не могла пользоваться знаниями из боевой базы, найденной у неё же. Она была как будто закрыта от девушки. Рахута даже не могла обнаружить присутствие этого пласта знаний в своей голове, пока не прошла полного ментосканирования. Ощущение, что знания были помещены в неё извне уже в готовом виде. Ситуация напоминала случай с совершенно пустыми пластами жизненного опыта.
   При повторном внедрении копии базы она вновь не смогла её обнаружить. Поэтому мы перестали мучить девушку.
   Я не раз задавал себе вопрос, кто же она. Но так и не находил ответа. Я думал, это клон какого-то аграфа. Но медкомплекс однозначно определял её как естественно рождённое существо. Постепенно я перестал задумываться над этим вопросом, только отложив его в дальний уголок на будущее.
   Мы попытались внедрить базу Леите. Здесь нас ждал прямо противоположный результат, залить базу второй девушке совершенно не получалось.
   Зато мне база подошла идеально. Установка её прошла без неожиданностей, которые, как я думал, могут возникнуть, исходя из опыта внедрения её моим попутчицам. Создавалось впечатление, что её готовили по индивидуальному заказу, и этот заказ сделал я сам.
   После установки и настройки базы я решил поделиться частью информации, хранящейся и в моей голове. Поэтому сам лёг в комплекс ментосканирования.
   Попробовав проделать всю аналогичную операцию по снятию ментообразов на себе, я испытал второе потрясение. Оказалось, что при ментосканировании происходит поверхностное чтение информации из ментоинформационного поля человека. Но это было известно и ранее. Суть же в том, что со мной эта технология не работала, так как моё поле оказалось плотно закрыто, а его поверхность окутана некоторой суррогатной видимостью реального поля. Эта искусственно наведённая среда не позволяла увидеть закрытость моего поля на фоне других схожих ментоинформационных полей и выделить его как отдельный фрагмент из общего фона.
   Эта суррогатная составляющая сама по себе была довольно странной субстанцией, она копировала все доступные открытые фрагменты ментоинформационных полей окружающих меня людей и помещала их на поверхность моего. И, судя по всему, стремилась разместить фрагменты как можно большего числа различных ментоинформационных полей совершенно разных людей.
   Что мне это даёт, я не очень хорошо понимал, но Магик утверждал, что это одна из неявных особенностей технологии скрыта. И чем более разнородное по структуре у меня ментоинформационное поле, тем мне легче затеряться в любом месте и тем труднее меня найти по слепку ментообраза.
   Получив и разобравшись с новым для меня багажом знаний, я попытался закачать эти вновь созданные базы себе и девушкам. Технические и лётные базы они усвоили достаточно неплохо, а вот боевые и, как ни странно, базу по дипломатии не смогли воспринять. Поэтому с этими базами занимался только я.
   И мы начали изучение ещё и вновь полученной информации, той, которой не обладали до этого сами.
   Для ускорения процесса изучения и вообще развития моих девушек я решил распределить между ними имплантанты на интеллект. Их у меня было четыре. Но и здесь меня ждала загвоздка – такой нужный имплантант, как «Интеллект + 205», оставался не у дел. Он одинаково отторгался обеими девушками. Но и здесь пригодился как лабораторный комплекс, так и мой новый мобильный агрегат по созданию имплантантов.
   Мы совместно с Ньютоном смогли разработать на основе найденных в куче инфокристаллов, записей профессора Ракену, методологию переработки существующих имплантантов в нужные нам. Из ничего создать необходимые имплантанты с заранее заданными свойствами у нас не получалось, не хватало необходимых комплектующих и компонентов для составления биомассы, с которой проводились работы. Однако мы смогли нащупать именно ту технологию по переработке имплантантов, когда ресурсы на создание нужного нам объекта равномерно распределялись между всеми вновь создаваемыми экземплярами. Отсюда проистекало три вывода, хороших или плохих – непонятно, но они существовали. Первый – создавать я мог только одинаковые имплантанты, второй – это достаточно длительный процесс и третий – ресурсов на создание тратилось несколько больше, чем появлялось после разбора имплантанта. Но в нашем случае из четырёх имплантантов общей суммой в плюс четыреста пятьдесят пять единиц к интеллекту я получил четыре имплантанта по сто десять единиц каждый.
   Вот именно эти имплантанты мы и установили девушкам. Парадокс в том, что единый имплантант в двести пять единиц не прижился ни у одной из них, а вот два, общей суммой в двести двадцать единиц, были установлены совершенно спокойно и не вызывали никаких проблем.
   Начав работать в этом направлении, я установил девушкам по комплекту имплантантов армейского образца на увеличение силы (+20 %), выносливости (+15 %), ловкости (+10 %), координации (+10 %) и точности стрельбы (+30 %), найденных в моей сумке, суммарно составивших систему «Тяжпех» («Тяжелый пехотинец»).
   И теперь они были у меня вполне самостоятельными боевыми единицами. Для большего обеспечения их боеготовности и безопасности я подобрал каждой индивидуальный набор вооружения, состоящий пока из одного обычного армейского бластера и второго бластера скрытого ношения, найденного также среди арсенала в моей сумке.
   Кроме того, на основе знаний Леиты мы скомпоновали для Рахуты базу по боевой стрелково-рукопашной подготовке и залили ей для дальнейшего изучения.
   Поэтому у нас всегда было чем занять себя в периоды временного затишья. Учёба и тренировки, тренировки и учёба…
   Через полтора часа мы засекли слабый сигнал с орбиты одной из планет сектора.
   – Ника, что у нас тут?
   – По каталогу, в данном секторе ничего не должно быть, по информации одной из карт со станции, здесь располагается гиперретранслятор. Сканер же засёк стандартный малый стационарный узел гиперсвязи военного образца. Периметр окружён защитным кольцом из нескольких орудийных платформ, дрейфующих на его орбите, и восемнадцать объёмов полей минного заграждения.
   – Хорошо защищён телефончик, – усмехнулся я. – С чего бы это? У вас нет вариантов? – адресовал я вопрос слушающим меня девушкам и искинам.
   И сам задумался над этим же непонятным и слишком хорошо укреплённым объектом военного назначения.
   «А может, там не узел гиперсвязи?» – спросил я себя. Вполне закономерный вывод при условии, что объекты подобного рода хоть и ценились, но никогда так тщательно и хорошо не защищались.
   – Ника, а на той карте, где нанесена правдивая информация о состоянии дел в секторе, больше ничего интересного нет? – спросил я искина через пару мгновений. – И выведи на экран её и карту, составленную нами при прохождении и сканировании сектора.
   Посмотрев на получившееся отображение, мы убрали мусор из различных мелких объектов и получили наличие гиперретранслятора и обнаруженного нами армейского узла связи в одном и том же месте. Этот же узел связи на старой карте был помечен дополнительным маркером. Правда, его расшифровки там не было.
   «Вот где пригодилась бы база по чтению карт что-то типа „Картограф”, ведь в любом случае такая должна быть», – решил я.
   – Моё предположение, что это нечто большее, чем простой гиперретранслятор, подтверждается. Поэтому нужно быть крайне осторожными, – предупредил я девушек.
   – Моя интуиция молчит, – откликнулась Леита.
   – Я тоже ничего не чувствую, – подтвердила Рахута.
   Я как-то даже не удивился на одинаковую реакцию девушек – ментооператор и уровень подготовки у них примерно одинаковы.
   Через двадцать минут мы были в зоне досягаемости системы перехвата контроля над управляющими контурами платформ и ближайшего минного поля. И я снова погрузился в так понравившуюся мне работу взломщика. Оказывается, это одна из тёмных сторон моей души – только дай что-нибудь сломать или куда-нибудь проникнуть. А потом что-нибудь там тихонько наделать и незаметно свалить.
   Вот и сейчас я приступил к перехвату каналов управления сначала оружейной платформой, расположенной напротив входного шлюза на станцию узла связи. Платформа и мины пока никак не реагировали на наше появление. Вероятно, сейчас мы были вне зоны их подконтрольного пространства. Меня такое положение вещей вполне устраивало, и я мог спокойно поработать.
   Правда, работать пришлось недолго. В систему я смог попасть как неавторизованный гостевой пользователь – кто-то не заблокировал эту учётную запись, чем я и воспользовался. На завершающую функцию одного из запросов авторизации я повесил свой эксплоит, который перехватил ответ, что подконтрольная точка выдала отрицательный результат, и я вместо него подставил инвертированный код подтверждения. Формально полного контроля над платформой я в этом случае не получил, но доступ к управляющим функциям появился. Я внёс в список имеющих право на подлёт к станции сигнал, подаваемый с моего корабля, и временно на этом закончил, решив полный контроль над всеми платформами получить с самого узла связи, откуда они и управлялись.
   С минами было проще. Их проверка сигнала свой-чужой осуществлялась по базе списков доступа ближайшей функционирующей платформы, и поэтому мне осталось проложить свой дальнейший маршрут таким образом, чтобы на моём пути попадались только мины, подконтрольные взломанной мной платформе.
   Через несколько минут у меня был полностью рассчитанный маршрут подлёта к станции.
   Пролетев положенное расстояние до станции, я приступил к получению доступа к самому узлу связи. По идее, мне не нужно было даже попадать на станцию, оборудование, установленное на «Драккаре», позволяло подключаться к локальной сети станции. Но мне было интересно, зачем здесь такое серьёзное охранение и что за странный маркер, которым отмечен этот узел связи на карте и о котором не знают даже искины. Поэтому я снова с головой погрузился в работу.
   Здесь не все оказалось так просто, как с оружейной платформой. Но я вспомнил один свой старый приём. Правда, не такой уж он и старый, придуман не больше двух месяцев назад, применён всего несколько раз, но кажется, что использовался мной уже для сотни попыток взлома, хотя, по сути, так оно и было, когда я при помощи него ломал коды доступа к армейским инфокристаллам с базами знаний. Так вот, именно этот способ подбора образа символов и знаков по их остаточному ментоследу я и подключил к прямому перебору паролей. Я составил несложный сравнительный алгоритм для анализа полученного перед этим набора эталонных слепков ментообразов, попробовав ввести каждый символ и зафиксировав его остаточный след. Потом, просто проводя сравнение и подбирая наиболее подходящие по структуре символы, я по ходу проведения сканирования и перебора составлял некие массивы наиболее вероятностно располагающихся в данном слоте для ввода символов, знаков. Для ускорения операции я, как обычно, даже уже не задумываясь над этим, перенёс выполнение части задач в фоновые слои сознания. Через некоторое время у меня появился ограниченный набор знаковых массивов, вводимых в определённый слот при аутентификации введённых кодов доступа. Чтобы ещё больше ограничить заданный набор символов, я смог слить ментоинформацию, полученную из слепка образа, к условной градации времени. Тем самым я нашёл дополнительные массивы символов, вводимых в разные слоты примерно в один и тот же промежуток времени.
   Составив из полученных массивов знаков и символов матрицу, я получил всего несколько рядов соответствий, которые мне и нужно было проверить. Этот финт дал нам возможность безболезненно заниматься перебором различных вариантов, не особо обращая внимание на ограничение попыток ввода неправильного пароля и блокировки учётных записей для доступа к ресурсам станции. Осталось только организовать перебор с подстановкой массива знаков в нужный, определённый именно для него слот. Благодаря подключённым мощностям всех моих искинов перебор не составил много времени.
   Параллельно, по мере получения всё большего уровня доступа к станции, мы проводили постепенное внедрение в систему контроля узлом связи своих настроек. Это дало нам значительный прирост скорости захвата всей системы в целом и управления узлом гиперсвязи в частности. Также это позволило мне постепенно включиться в контроль противодействия станции внешнему вторжению, перехватывая и максимально минимизируя те алгоритмы подавления атак, что пытался использовать искин станции. Несколько из них были весьма необычны и могли причинить немало хлопот своей возможностью перекрыть захваченный нами канал доступа и сменить владельца для ресурсной базы станции. Но этого не произошло. Мы вовремя обнаружили и перехватили эти попытки противодействия и не дали пройти сигналу о закрытии порта нашего подключения. Эти необычные алгоритмы я взял себе на вооружение, так как никакой информации в базах, изученных мной, о чём-либо подобном я не встречал.
   Через двадцать минут база была полностью под нашим контролем. Я удалённо подключился к её системе управления и внёс «Драккар» в список приписанных к станции кораблей. Удивившись при этом, что в списке доступа к станции состояло ещё три неизвестных корабля, и, судя по записи лога авторизации, один из них присутствовал здесь уже чуть более трёх месяцев. Информацию о судах я сохранил у себя в базе и поменял все пароли и коды доступа к узлу связи и оружейным платформам. После этого принудительно обновил списки авторизации всего охранного периметра и спокойно проследовал к шлюзу станции.
   Дверь дока открывалась довольно медленно, но когда она полностью раскрылась, мы залетели в абсолютно пустое помещение.
   – Здесь точно нет людей уже очень долгое время, – сказал я, оглядываясь.
   Я стоял у трапа корабля в своём неизменном защитном костюме, к которому давно уже будто прирос телом, с обязательным бластером на бедре и в малой армейской броне, найденной случайно в одном из секторов на разбитом корабле. Был у меня ещё и дополнительный арсенал, но он не выделялся своим внешним видом, поэтому оставался незаметен стороннему наблюдателю, если такой здесь окажется. За спиной я неизменно нёс «сумку путешественника», доставшуюся мне в наследство от профессора со станции, где я жил, и позволяющую вместить в её пространственный карман огромнейшую кучу предметов, значительно превышающую как её внутренние, так и внешние размеры.
   Ещё раз оглядевшись, я произнёс:
   – Мёртвая тут тишина.
   Хотя системы очистки и несли свою службу исправно, а зал не выглядел грязным или захламлённым, не было здесь даже пыли и мусора на полу, но в воздухе чувствовалось какое-то запустение.
   «Этот объект не имеет ментоинформационного поля. Оно уничтожено. Остаточные следы поля присутствуют, и они уже начали постепенное его восстановление, но до цельной картины ещё очень далеко».
   «Интересно, что здесь произошло?» – подумал я в надежде на ответ Магика.
   Но, как это случалось и ранее, мой умный магический помощник промолчал.
   «Ладно, захожу», – решил я и на нейросеть девочкам через ретранслятор «Драккара» передал: «Я внутрь станции, контролируйте помещение причального дока. Если что, сообщайте мне. Хотя она сейчас и полностью под моим контролем, но какое-то странное у меня от неё впечатление. Будьте настороже».
   «Хорошо, что на автомате план станции скопировал», – подумал я, осторожно бредя по коридору в сторону поста управления узлом связи и станцией. Правда, заблудиться тут было сложно: станция была построена по типовому проекту малых стационарных объектов, чьи особенности построения и размещения отсеков я изучал в рамках материала, изложенного в нескольких базах знаний.
   Хоть обстановка и атмосфера на станции держала меня в напряжении, но пока я шёл до командного отсека, со мной абсолютно ничего не произошло.
   «Что же меня здесь так настораживает?» Эта мысль не покидала меня с тех пор, как я сошёл с трапа «Драккара».
   «Я дошёл до комнаты управления, вхожу в неё», – передал я по нейросети.
   «Принято», – ответила Рахута.
   «Осторожнее», – обеспокоилась Леита.
   Я разблокировал дверь и заглянул в образовавшуюся щель.
   Большое полупустое помещение. Индикация аппаратуры. Несколько кресел. Обзорный экран. Вот всё, что мне удалось рассмотреть.
   Не заметив ничего подозрительного, я ещё немного приоткрыл дверь и проскользнул внутрь.
   Именно в этот момент моё чувство опасности взвыло на сотни голосов и на меня напали. Я резко рванул вперёд и в сторону, сделал несколько перебежек и укрылся под каким-то небольшим навесом, немного не добежав до пульта.
   «Ника, Ньютон, на меня напали. Заблокируйте корабль. Контролируйте шлюз. Никто не должен покидать корабль и никого не подпускать к нему», – отдал я распоряжения искинам на корабль.
   Через нейросеть со мной постарались связаться девочки, но я отклонил вызовы и заблокировал поступление всех внешних сигналов. Сейчас нельзя было отвлекаться ни в коем случае. Я сосредоточился на том, чтобы выжить.
   Тактический режим боя и режим вероятностного прогнозирования подключились мгновенно. Всё окружающее пространство сразу же окрасилось в красный цвет зон повышенного риска нахождения, зон же с зелёным диапазоном безопасности не наблюдалось в принципе, недалеко маячило несколько жёлтых и оранжевых, но до них ещё нужно было добраться.
   «Это плохо, очень плохо», – подумал я, так как находился в одной из красных зон, а значит, был в непосредственной опасности.
   Постепенно я стал перемещаться в сторону ближайшей зоны с наименьшим в текущей ситуации индексом опасности.
   Только я, немного успокоившись, насколько это было возможно в этой ситуации, попытался рассмотреть и понять, что же вызвало такой резкий всплеск эмоций страха и угрозы, овладевших мной, как чувство опасности снова резануло по моим натянутым нервам. Я выхватил бластер и открыл веерный огонь в направлении наибольшей плотности красного цвета, ориентируясь по степени давления и влияния, которое ощущал.
   Странные тени возникли словно ниоткуда. Шесть неуловимых молниеносных противников. Они атаковали сверху, снизу, один раз даже из-за спины, хотя я и стоял и перемещался, прижавшись к одной из стен.
   Первую и самую неожиданную атаку я или отбил, или просто смог сбить её ритм, тем самым избежав ран, которые мне могли нанести эти непонятные и странные враги. Я остался жив, но неизвестно, как долго будет сопутствовать мне удача, так как все мои чувства вопили, что всё только начинается.
   Через пару мгновений моя тактико-вероятностная система прогнозирования немного адаптировалась к постоянно меняющимся условиям, и я смог увидеть наиболее вероятные векторы нападения моих неизвестных противников. Правда, степень достоверности не превышала шестидесяти процентов, что было очень плохо, так как не гарантировало уверенности в правильности предпринимаемых контрмер, но и это было уже лучше, чем ничего. Я даже начал замечать перемещение этих неизвестных противников и их возможные уязвимые точки.
   Не понимал я только одного: почему я сам их совершенно не чувствую? Ощущать окружающее пространство и всех находящихся вокруг я стал уже на подсознательном уровне, и утеря этой своей способности принесла мне чувство сильного дискомфорта.
   Мой магический компьютер смог внести некоторую ясность в этом вопросе.
   «Применена техника ментального кокона, когда ментоинформационное поле существа помещается в непроницаемый кокон и становится совершенно неотличимо на окружающем фоне. Но эта техника требует высокого умения работать с ментальной структурой».
   На основе пояснения Магика нейросеть смогла сделать и мной самим вполне очевидный вывод.
   «С вероятностью, превышающей девяносто процентов, противники – ментоактивные существа высокого уровня подготовки. Нужно быть готовым к применению атак ментального плана».
   «Принять во внимание новые данные», – отдал распоряжение я нейросети и Магику.
   «Принято», – ответила Сеть.
   Я же озадачился другой проблемой: «Но почему я не вижу их ни в каких других режимах? Мы можем с этим что-то сделать?» Было очень неприятно осознавать, что в такой экстремальной ситуации одна из моих способностей дала сбой. Тем более такая, которая может спасти мне жизнь.
   «Свойство кокона и заключается в том, что он обеспечивает полное сокрытие помещённого в него объекта или существа для окружающего мира. Неизвестно, каким образом оператор их регистрирует сейчас. Уровень умений и знаний оператора не достиг ещё нужной степени развития его способностей».
   Весь этот разговор длился доли секунды, да ещё и проходил на одном из фоновых слоёв сознания, тогда как основные события анализировались и обрабатывались всеми остальными потоками разума.
   В ситуации цейтнота как единый механизм стали работать все мои способности: обработка и анализ событий, реагирование и прогнозирование, возможные действия противника и ответная реакция на них. Всё просчитывалось и укладывалось в единую модель ситуации. Разные слои сознания выполняли различные функции. Основной занимался анализом окружающего пространства и составлением текущей динамической модели ситуации, второй заведовал мерами противодействия нападению, третий отслеживал все изменения в окружающем пространстве, четвёртый производил вероятностное прогнозирование, последний регистрировал все оттенки моих эмоций, – как оказалось, они лучше всего реагируют на перемещения противника, отслеживая тем самым движение источников угрозы.
   Такой подход к поведению и реагированию на угрозу и опасность пока давал мне возможность избегать нападений и хоть как-то реагировать на них. Но никакого эффекта растяжения времени, как это описывалось во многих книгах, которые до этого я читал, и, как я думал, у меня будет происходить в таком режиме существования сознания, у меня не возникало. Всё ощущалось с той скоростью, с которой это явление происходило на самом деле, просто мои реакции на эти события ускорились – я стал реагировать на них относительно внутреннего осознания события своевременно и действовать на вполне адекватном уровне.
   Также я ощутил, что моей предыдущей подготовки ощутимо не хватает для противостояния такому типу противника. Я привык работать, когда знаю и понимаю, откуда точно придёт удар, откуда ждать нападения. Всё изученное мной ранее на них не действовало. Я не мог предугадать их следующий шаг. Замечал только в последний момент. Несколько раз буквально пройдясь по краю пропасти.
   «Что-то нужно делать. Но что? Магик, у тебя есть какие-нибудь предложения? Мне нужно их видеть или чувствовать? Как это сделать?» – спросил я у своего эксперта по магии, но его ответ меня не сильно порадовал.
   «Первый вариант – силами самого оператора. Но текущий уровень подготовки оператора недостаточен. Второй способ – ментальная структура-ловушка. В этом случае для их обнаружения нужна долгая предварительная подготовка. После этого существ, помещённых в кокон, нужно заманить в подготовленное для размещения ловушки место. Но и тогда их обнаружение возможно только при перемещении объектов. На подготовительные мероприятия построения ментоструктуры, нанесения её на необходимую поверхность требуется длительное время. Его у нас нет».
   «Но если я не могу их найти, то, возможно, я смогу от них спрятаться? Я могу воспользоваться этой же техникой кокона? Тогда я несколько повысил бы мои шансы выжить», – предложил я новый план.
   «Уровень подготовки ментооператора достаточен для освоения данной техники. Но на её освоение необходимо определённое время».
   «У нас его нет, а если я могу, то сделаю это с первого раза. Иначе мне не выжить».
   «Принято».
   Мне в голову полилась цепочка ментоструктур, которые необходимо воссоздать в сознании и напитать ментоэнергией. Она была самой длинной цельной ментоструктурой, которую я до сегодняшнего дня видел. Но выхода не было. Запомнить эту последовательность микроструктур мне помог установленный имплантант на память и моя нейросеть. Но при выстраивании их в сознании в единую последовательность, которая закручивалась в сложную и многослойную фигуру, и при планомерном напитывании их энергией они постоянно срывались и разрывали структуры, разбивая фигуру. Не способствовали этому и постоянные перемещения с отвлечением на противостояние моим непонятным врагам выстрелами в пустоту и постоянное напряжение.
   «Так не пойдёт, по смыслу эта структура для оперативного использования, но почему у меня ничего не получается? Почему?» – задал себе вопрос и постарался рассмотреть одну из структур внимательнее.
   За одну из рун, минимальных единиц, составляющих структуру, у меня зацепился взгляд. Она располагалась именно на точке входа энергии в ментоэлемент. Не слишком понимая, что это значит, я лихорадочно посмотрел следующую структуру, найдя в ней ту же руну.
   «Это уже интереснее», – подумал я.
   И в этот момент меня что-то очень сильно приложило в грудь. Бронежилет меня спас, но я отлетел на несколько метров и оказался в направлении атак нескольких существ. Отстреливаясь от ближайшего противника, я нырнул под стол, в столешницу которого мгновенно последовал удар, и его отнесло в сторону. Я, не целясь, выстрелил прямо в направлении звука удара и увидел, как выстрел бластера задел какое-то существо, которое непонятной кучей свалилось в двух метрах от меня. Когда я его ранил, структура кокона прекратила своё действие, и я наконец ощутил присутствие противника. Я понял, он ранен, но уже скоро умрёт. Мой выстрел оказался на редкость удачен, я попал в один из уязвимых и критических органов. Это была моя первая, хоть и маленькая победа.
   Но повторная атака, последовавшая через мгновение, показала, что расслабляться очень и очень рано.
   Со смертью одного из противников количество безопасных зон немного увеличилось. Особенно меня порадовало, что в районе пульта управления появился даже один зелёный клочок пространства. В эту относительно безопасную зону то перебежками, то перекатами я и постарался пробраться.
   

notes

Примечания

1

2

3

4

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →