Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Пишущие правой рукой люди, как правило, жуют пищу на правой стороне, а те, кто пишет левой жуют на левой.

Еще   [X]

 0 

Крым: битва спецназов (Колонтаев Константин)

Самая малоизученная тема в истории героической обороны Севастополя – это действия частей специального назначения ЧФ и прежде всего Отдельного разведывательного отряда Разведывательного отдела Штаба ЧФ.

Автор этой книги проделал титанический труд. Он выяснил подробности боевых действий частей и подразделений специального назначения Черноморского флота против немецких и румынских диверсантов во время Великой Отечественной войны. Разведка против разведки, спецназ против спецназа сошлись в грандиозной схватке за полуостров. И наши оказались сильнее, а как и почему – расскажет книга. Здесь все впервые: и действия нашей разведки на Черноморском театре военных действий, и действия немецкого спецназа.

Дополнительно в отдельных главах рассказывается об участии специалистов и диверсантов Отдельного разведывательного отряда Разведывательного отдела Штаба ЧФ в боях на других направлениях.

Год издания: 2015

Цена: 149 руб.



С книгой «Крым: битва спецназов» также читают:

Предпросмотр книги «Крым: битва спецназов»

Крым: битва спецназов

   Самая малоизученная тема в истории героической обороны Севастополя – это действия частей специального назначения ЧФ и прежде всего Отдельного разведывательного отряда Разведывательного отдела Штаба ЧФ.
   Автор этой книги проделал титанический труд. Он выяснил подробности боевых действий частей и подразделений специального назначения Черноморского флота против немецких и румынских диверсантов во время Великой Отечественной войны. Разведка против разведки, спецназ против спецназа сошлись в грандиозной схватке за полуостров. И наши оказались сильнее, а как и почему – расскажет книга. Здесь все впервые: и действия нашей разведки на Черноморском театре военных действий, и действия немецкого спецназа.
   Дополнительно в отдельных главах рассказывается об участии специалистов и диверсантов Отдельного разведывательного отряда Разведывательного отдела Штаба ЧФ в боях на других направлениях.


Константин Колонтаев Крым: битва спецназов

   © Колонтаев К., 2015
   © ООО «ТД Алгоритм», 2015

Часть I. Морской спецназ черноморского флота в годы великой отечественной войны

Введение

   В связи с этим основная задача данной работы – путем комплексного и максимально тщательного изучения всех имеющихся источников по этой теме и их последующего анализа выяснить подробности боевых действий частей и подразделений специального назначения Черноморского флота против немецких, румынских и японских войск в период Великой Отечественной и Второй мировой войны на территории Крыма, Севастополя, Северного Кавказа, Восточной Европы, а также Северо-Восточного Китая (Маньчжурии) в 1941–1945 годах.
   Рассматривая тему боевых действий морского спецназа Черноморского флота в годы Великой Отечественной войны, необходимо отметить, что сведения по данному вопросу к настоящему времени все еще крайне отрывочны и невелики по объему.
   Наиболее крупной из числа опубликованных монографий по данному вопросу является книга мемуаров одного из офицеров Отдельного разведывательного отряда разведывательного отдела Штаба Черноморского флота (Ф. Ф. Волончук. По тылам врага. М.: Воениздат, 1961).
   Очень интересными источниками по данной теме являются рукописи двух не изданных пока книг Александра Григорьевича Гороха (воевавшего в составе разведотряда ЧФ): «Разведчики-черноморцы в обороне Севастополя в 1941–1942 годах» и «Разведотряд продолжает сражаться в обороне Севастополя, Крыма, Кавказа, Новороссийска».
   Большое количество сведений по созданию и боевой деятельности разведывательных подразделений Керченской военно-морской базы содержится в мемуарах В. А. Мартынова и С. Ф. Спахова «Пролив в огне» (Киев: Политиздат Украины, 1984). В этой книге один из ее авторов, капитан 1-го ранга Валериан Андреевич Мартынов, в 1941–1942 годы являвшийся военным комиссаром Керченской военно-морской базы (КВМБ), дал достаточно большой объем информации о начале формирования и боевых действиях разведывательных частей КВМБ, сначала на основе подразделений 8-го отдельного стрелкового (караульного) батальона, о последовавшем в мае 1942-го формировании отдельного разведывательного отряда Керченской военно-морской базы и его участии в боях за Керчь и Таманский полуостров летом – осенью 1942 года.
   Кроме того, отдельные крайне небольшие по объему и отрывочные по содержанию сведения по данной теме содержатся в такой известной книге, как «Краснознаменный Черноморский флот» (3-е изд. М.: Воениздат, 1987), а также в двухтомной работе Г. И. Ванеева «Севастополь 1941–1942. Хроника героической обороны», изданной в 1995 году, и в ряде других, гораздо менее фундаментальных письменных источников.
   В целом тема деятельности разведки Черноморского Флота и ее спецподразделений в годы Великой Отечественной войны в советское время по цензурным соображениям в открытой историографии не рассматривалась. По инерции подобное положение дел продолжало сохраняться и долгое время после исчезновения Советского Союза. Во второй половине 90-х годов XX века стали появляться статьи ветерана разведки ЧФ послевоенного периода Евгения Борисовича Мельничука, посвященные действиям разведывательного отряда «Сокол» разведывательного отдела Штаба ЧФ.
   На основе этих материалов им затем была написана книга «Чужие среди своих (Боевые операции разведчиков Черноморского флота на территории оккупированного Крыма в 1943–1944 гг.)», которая последний раз была опубликована в альманахе «Севастополь» (2007, № 30. С. 121–205).
   Однако до настоящего времени (2011 год) ни Мельничук, ни другие авторы не написали монографии ни по теме истории разведки Черноморского флота в годы Великой Отечественной войны, ни по теме боевых действий частей спецназа ЧФ за тот же период времени. Поэтому цель данной моей работы – по возможности заполнить это белое пятно флотской истории.

Глава 1. Формирование разведывательного отряда разведывательного отдела Штаба Черноморского флота

   Поскольку ЧФ начал активно участвовать в боевых действиях на суше, для ведения разведки и диверсионных действий против сухопутного противника командование флота по представлению разведывательного отдела штаба ЧФ решило создать два флотских разведывательных отряда для действия на суше. Один из них, а именно 1-й разведотряд, должен был них действовать в интересах Одесского оборонительного района, а другой – 2-й разведотряд, базировавшийся в Севастополе, предназначался для действий на территории Крымского полуострова.
   К сожалению, до сих пор так ничего и не удалось выяснить о существовании 1-го разведотряда. Поэтому возникают сомнения, был ли он вообще фактически создан.
   Что касается разведотряда, первоначально имевшего номер 2, то к 1 октября 1941-го в Севастополе на базе Учебного отряда Черноморского флота завершился длившийся около трех недель набор личного состава для создания 2-го разведывательного отряда Разведотдела Штаба ЧФ. 1 октября 1941 года данный разведотряд был официально сформирован.
   Общее руководство формированием этого отряда осуществлял начальник разведывательного отдела штаба флота полковник Намгаладзе Дмитрий Багратович. Непосредственное руководство созданием этой части флотского спецназа осуществлял офицер разведотдела майор Ермаш Семен Львович, который до начала Великой Отечественной войны проходил службу в пограничных войсках НКВД. Он же в дальнейшем отвечал в разведотделе за действия этого разведотряда.
   Набор личного состава отряда проводился около трех недель, на строго добровольных началах, среди матросов, старшин и мичманов, направленных до этого в Учебный отряд для формирования на его базе частей морской пехоты.
   Среди прочих качеств будущих флотских спецназовцев-разведчиков, предпочтение отдавалось тем, кто перед этим по своей инициативе потребовал своего перевода с кораблей и береговых частей флота в морскую пехоту.
   Отряд был сформирован в составе четырех взводов. Командиром 1-го взвода стал мичман Федор Волончук, 2-го – главный старшина Г. Шматко, 3-го – главный старшина А. Попенко, 4-го – старшина 2-й статьи П. Дембицкий. Старшиной отряда был назначен главный старшина Александр Горох. Командиром отряда был назначен капитан Василий Васильевич Топчиев. Комиссар отряда – батальонный комиссар Ульян Андреевич Латышев, который перед приходом в отряд успел принять участие в составе одной из частей морской пехоты в боевых действиях по обороне Одессы. Секретарем партийной организации отряда стал старшина 2-й статьи Николай Земцов.
   После своего формирования отряд был размещен в Севастополе, на Корабельной стороне, в комплексе зданий, находившихся в Ушаковой балке. В дальнейшем отряд был переведен в центр города и находился в здании одной из школ на улице Советской. Командный пункт отряда находился неподалеку от этой школы в нижнем (подвальном) храме Владимирского собора. Также, по некоторым сведениям, часть отряда размещалась в окрестностях Севастополя, в зданиях населенного пункта Максимова Дача.
   По поводу размещения разведотряда в одной из севастопольских школ можно отметить следующее: на момент начала войны в Севастополе на улице Советской находилось три средних школы. И скорее всего разведотряд был размещен в находившейся рядом с собором средней школе № 1 (она была построена до революции, в 1913–1914, годах как городское реальное училище, в настоящее время – школа-гимназия № 1), поскольку именно эта школа находится в непосредственной близости от Владимирского собора.
   Командир и комиссар отряда в ходе боевой и тактической подготовки личного состава добивались, чтобы каждый из будущих спецназовцев умел управлять автомобилем и мотоциклом. Некоторых даже отправляли в одну из частей береговой обороны, и там они учились водить танки. Кроме этого учили рукопашному бою, приемам борьбы самбо. Среди личного состава отряда нашлись боксеры, борцы. Они тоже в свободное от плановых занятий время делились своим спортивным опытом с другими. Дневные походы скоро уступили место ночным, причем шли без компаса. Тщательно изучалась топография, и чуть ли не каждый день проводились специальные уроки немецкого и румынского языков. Большое внимание уделялось практике обращения с различными образцами стрелкового оружия и ручных гранат, как своих систем, так и противника.

Глава 2. Начало боевых действий отдельного разведывательного отдела Штаба Черноморского флота в октябре – ноябре 1941 года

   В ходе высадки на остров Джарылгач было обнаружено, что он занят немцами, которые несколькими днями ранее уничтожили на нем пост СНиС и оставили там свое подразделение. В ходе завязавшегося боя флотскими спецназовцами были уничтожены 16 немецких солдат и один офицер. После уничтожения немецкого гарнизона острова отряд взорвал находившийся на нем маяк и склад горючего, также были уничтожены находившиеся там немецкие плавсредства.
   После прорыва войск 11-й немецкой армии в Крым и продвижения ее основных сил по направлению к Севастополю 31 октября 1941 года командиров взводов и их помощников вызвали к командиру разведотряда. На состоявшемся коротком совещании им сообщили приказ командования Севастопольского оборонительного района (СОР), согласно которому отряд, разбившись на отдельные разведгруппы, должен был вести постоянную разведку на подступах к Севастополю и производить захват вражеских «языков».
   На следующий день, 1 ноября 1941 года, подразделения отряда начали вести разведку на бахчисарайском направлении. В ходе боевых столкновений с противником в этот день разведчиками были убиты трое немецкий солдат и взят в плен один румын. У разведчиков погиб старшина 2-й статьи Шестаковский.
   К сожалению, пока не удалось обнаружить дополнительной информации о боевых действиях разведотряда в остальные дни первого штурма Севастополя немецкими и румынскими войсками в ноябре 1941 года.

Глава 3. Боевые действия разведотряда ЧФ в декабре 1941 года

   С этой целью с конца ноября 1941-го началось проведение систематических высадок подразделений разведотряда с моря в тыл противника. Так, в один из первых дней декабря 1941 года группа разведчиков была высажена в ближайшем тылу противника – на Балаклавском направлении, на побережье бухты Ласпи.
   Вот как впоследствии вспоминал об этой операции тогдашний командир одного из взводов разведотряда мичман Волончук: «Незаметно высадившись ночью в бухте, мы захватили двух гитлеровцев. Да так, что они и пикнуть не успели. Но когда наша группа уже отходила к берегу, чтобы, вызвав поджидавшие нас на рейде катера, возвратиться в Севастополь, одному из захваченных гитлеровцев как-то удалось вытолкнуть изо рта кляп, и он заорал благим матом: „Рус!.. Партизан!..“ Мы заставили его замолчать… Однако тревога была поднята. Началась стрельба. Строча из автоматов, гитлеровцы все ближе и ближе прижимали нас к берегу. Во что бы то ни стало нужно было продержаться, пока со стоящего на рейде „охотника“ не подойдет шлюпка, чтобы забрать нас».
   Под прикрытием непрерывной и меткой стрельбы из автомата краснофлотца Булычева (до начала войны – секретарь партийного комитета одного из севастопольских предприятий) остальные разведчики оторвались от противника и выбежали на берег. Спустя несколько минут к берегу подошла вызванная условным сигналом шлюпка с катера, на которую погрузились разведчики. Когда шлюпка начала отходить в море, на берег выскочил Булычев, который вплавь стремительно преодолел несколько десятков метров декабрьской морской воды, отделявшей его от борта шлюпки, куда его затем втащили товарищи.
   Примерно в то же время, 3 декабря 1941 года, состоялась высадка одного из подразделений разведотряда на мыс Сарыч. На находившемся там маяке был уничтожен наблюдательный пост немцев и захвачены ценные документы.
   Спустя два, дня 5 декабря 1941 года, командир 1-го дивизиона сторожевых катеров охраны водного района (ОВР) главной базы Черноморского флота капитан-лейтенант В. Т. Гайко-Белан получил приказание штаба ОВР выделить два сторожевых катера для выполнения десантной операции в Евпаторию. В этот же день командир ОВР контр-адмирал В. Фадеев вызвал командиров катеров СКА-041 лейтенанта И. И. Чулкова и СКА-0141 младшего лейтенанта С. Н. Баженова.
   Перед катерниками была поставлена задача: в ночь с 5 на 6 декабря 1941 года высадить в порту Евпатории разведотряд флота в составе двух отдельных групп под командованием мичманов Михаила Аникина и Ф. Волончука; после выполнения группами задания принять их на борт и доставить в Севастополь.
   Общее руководство операцией возлагалось на командира разведотряда капитана В. В. Топчиева и военного комиссара отряда – батальонного комиссара У. А. Латышева.
   В ходе этой разведывательной операции группе мичмана Волончука (21 человек) была поставлена задача проникнуть в здания городского полицейского управления и немецкой полевой жандармерии, захватив при этом документы и пленных. Для этого несколько разведчиков этой группы были переодеты в немецкую униформу. Группе мичмана Аникина предстояло совершить налет на местный аэродром и уничтожить находящиеся там самолеты.
   Проведение операции стало возможно после получения разведывательных данных о том, что боевых кораблей противника в Евпатории не было, а у причалов стояло только несколько рыболовных шхун.
   Ночью 6 декабря 1941 года катера с погашенными ходовыми огнями подошли к берегам Евпаторийской бухты. На флагманском СКА-041 кроме группы Аникина находились также командир звена сторожевых катеров старший лейтенант Соляников и дивизионный штурман К. И. Воронин. На СКА-0141 – комиссар дивизиона сторожевых катеров П. Г. Моисеев и военный комиссар разведотряда – батальонный комиссар Латышев с группой разведчиков мичмана Волончука.
   Миновав мыс Карантинный, катера разделились: СКА-0141 подошел к пассажирской пристани, расположенной на территории нынешнего городского парка имени Караева, а СКА-041 – к хлебной, находящейся несколько восточнее возле складов «Заготзерно».
   При подходе к пассажирской пристани, на которой смутно вырисовывался силуэт часового, командир СКА-0141 решил швартоваться правым бортом и чуть не налетел в темноте на стоящую у причала шхуну. Мгновенно был отдан приказ в машинное отделение «Полный назад!», и катер был вынужден подходить к пристани с другой стороны. На носу охотника стоял мичман Волончук в форме немецкого офицера и рядом с ним двое «немецких солдат» – переодетые разведчики. Совместно с боцманом Яковлевым они захватили стоявшего на пристани немецкого часового и спустили его в кубрик. Допросив его, Латышев узнал пароль и систему связи с караульным помещением. Получив таким образом необходимые сведения, разведчики направились в город, по дороге сняв еще двоих немецких часовых; четвертый немецкий часовой был захвачен у входа в полицейское управление.
   В ходе операции группой мичмана Волончука были захвачены документы полицейского управления и полевой жандармерии, большое количество стрелкового оружия и двенадцать пленных, а также освобождено из тюремных камер более ста местных жителей. Также моряки прихватили с собой печатную машинку из полицейского управления и мотоцикл. Кроме того, в нескольких боевых столкновениях с противником было уничтожено десять немцев, в том числе помощник начальника евпаторийского гарнизона, и захвачен в плен унтер-офицер полевой жандармерии.
   Группа Аникина произвела рейд на аэродром. Но самолетов в эту ночь там не оказалось, и разведчики, захватив в плен одного солдата из аэродромной команды, по пути к своему катеру подожгли хлебные склады.
   Обе группы разведчиков находились в городе около четырех часов, блестяще выполнив поставленные задачи и не потеряв при этом ни одного человека.
   Вернувшись в порт без потерь, разведчики погрузили трофеи на охотники и приготовились к отходу. Снявшись со швартовов, моряки забросали бутылками с горючей смесью стоявшие у причалов три шхуны.
   Только после этого гитлеровцы обнаружили отходящие катера, которые быстро скрылись в тумане. Когда рассвело, немцы подняли с Сакского аэродрома авиацию. С катеров слышали гул авиационных двигателей, но обнаружить наши корабли немцы не смогли – над морем плотной стеной стоял туман.
   В результате этого разведывательного рейда в Евпаторию была получена обширная информация о системе обороны Евпатории, а захваченные документы позволили выявить сеть вражеской агентуры в городе. Было захвачено несколько десятков единиц стрелкового оружия и боеприпасы, один мотоцикл и две пишущие машинки. Также были взяты в плен и доставлено в Севастополь 12 пленных немецких солдат, полицейских и жандармов.
   По итогам этого рейда спустя два дня 8 декабря 1941 года Военный совет Черноморского флота от имени Президиума Верховного Совета Союза ССР за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецкими захватчиками и проявленные при этом доблесть и мужество наградил орденом Красной звезды капитана Василия Васильевича Топчиева и батальонного комиссара Ульяна Андреевича Латышева. Медалью «За отвагу» были награждены; мичман Федор Волончук, главный старшина Александр Григорьевич Горох, старшина 2-й статьи Иван Яковлевич Товма, старший краснофлотец Василий Алексеевич Захаров.
   Очередная операция одного из подразделений разведотряда началась 10 декабря 1941 года, когда от причала Стрелецкой бухты отошла небольшая шхуна. На ней находилась разведгруппа под командованием мичмана Волончука, которой предстояло действовать на Ялтинском шоссе; группа состояла из шести человек. Высадка планировалась в районе курортного поселка Мухолатка (он же Мелас, Мшатка, а в настоящее время – поселок городского типа Санаторное).
   Перед группой Волончука была поставлена задача днем вести наблюдение за шоссе, подсчитывать и передавать в отряд данные о проходящих войсках, а по ночам уничтожать вражеские автомашины, обозы.
   Эта операция проходила в течение шестнадцать дней. Всего за двенадцать ночей было уничтожено одиннадцать немецких и румынских автомашин, в том числе три легковые и автобус. Кроме того, был разгромлен немецкий конный обоз, а также путем перестановки дорожных знаков на шоссе вблизи Ялты было серьезно дезорганизовано движение автотранспорта. Несколько автоколонн удалось перенаправить в тупик, где они были уничтожены бомбардировочно-штурмовой авиацией флота.
   Помимо этого спецназовцы каждую ночь нарушали линии связи. Было захвачено большое количество документов и пленен немецкий капитан медицинской службы, который был позднее убит при попытке бегства, когда группа напоролась на немецкий патруль.
   Группа Волончука вернулась в Севастополь по суше, потеряв двух человек убитыми, спустя месяц после своего десантирования на Южный берег Крыма.
   В целях разведывательного обеспечения подготовки Керченско-Феодосийской десантной операции в середине декабря 1941 года в Феодосию была заброшена разведгруппа, состоявшая из старшины 2-й статьи В. Серебрякова и краснофлотца Н. Степанова, который до призыва проживал в Феодосии. Ночью разведчики прибыли к родителям Степанова, где переоделись в гражданскую одежду, а днем приступили к выполнению поставленной задачи.
   Перемещаясь по городу, разведчики собрали большое количество ценной информации, касающейся береговой охраны и обороны порта, его противовоздушной и противодесантной обороны, которую передали в штаб операции той же ночью.
   За несколько дней до начала операции в Феодосию была высажена с моря еще одна разведгруппа, захватившая в плен немецкого военнослужащего, который затем в ходе допросов в разведотделе флота дал ценные сведения.
   В ночь на 29 декабря 1942 года разведгруппа в составе 22 человек под командованием старшего лейтенанта П. Егорова высадились с катера на «Широкий мол» Феодосийского порта. Разведчики захватили в городе здание полевой жандармерии и вскрыли 6 металлических шкафов с документами, имевшими большое значение для разведки ЧФ и структур государственной безопасности. Среди них была захвачена «зеленая папка» крымского гауляйтера Фрауенфельда, являвшегося личным другом Гитлера. Эти документы сразу приобрели большое государственное значение и впоследствии использовались в ходе Нюрнбергского процесса.

Глава 4. Героическая гибель первого состава морского спецназа Черноморского флота в Евпаторийском десанте в начале января 1942 года

   Командование ЧФ, с целью выяснения судьбы десанта и обстановки в городе, направило в окрестности Евпатории остатки разведотряда в виде группы разведчиков в количестве 13 человек под командованием военного комиссара отряда – батальонного комиссара У. А. Латышева. Ранним утром 8 января 1942 года подводная лодка М-33, которой командовал капитан-лейтенант Д. Суров, высадила разведчиков на окраине Евпатории. На следующий день, 9 января, Латышев доложил в Севастополь, что евпаторийский десант полностью уничтожен противником. По утверждению послевоенной официальной историографии, которое пока ничем документально не подтверждено, якобы из-за сильного шторма сторожевой катер и подводная лодка М-33 не смогли снять группу Латышева.
   Крайняя сомнительность подобного довода заключается в том, что если бы по объективным причинам не имелось бы возможности эвакуировать группу Латышева, то командование должно было, по логике событий, отдать приказ этой группе либо добираться к своим самостоятельно, по суше, либо, если прорыв в Севастополь окажется невозможен, попытаться уйти в горы к партизанам.
   В результате группа действовала на окраине Евпатории до 14 января 1942 года, когда она была обнаружена противником и приняла последний бой, длившийся 12 часов. Затем от Латышева поступила последняя радиограмма: «Мы подрываемся на своих гранатах. Прощайте!». В живых остался только один разведчик – краснофлотец Василюк, который бросился в зимнее море и проплыл от места боя несколько километров и затем, выбравшись на сушу, через несколько суток добрался до Севастополя.

Глава 5. Действия разведотряда ЧФ в январе – мае 1942 года

   Его командиром был назначен старший лейтенант Николай Федоров (ему на тот момент было 25 лет). До прихода в отряд старший лейтенант командовал подразделением разведчиков одной из частей Приморской армии. Военком отряда – батальонный комиссар (в дальнейшем майор) Коптелов Василий Степанович.
   Краткая биография Коптелова Василия Степановича. Родился в 1912 году в одном из сел на территории Вышневолоцкого района Калининской (Тверской) области. К началу Великой Отечественной войны – политрук одной из боевых частей крейсера «Молотов». После начала Великой Отечественной войны, в период обороны Одессы командир 4-го добровольческого отряда морской пехоты, сформированного в Севастополе. Затем, в период обороны Одессы и в начальный период обороны Севастополя, проходил службу в составе одной из частей 25-й Чапаевской стрелковой дивизии Приморской армии. В апреле – мае 1942-го военный комиссар отдельного разведывательного отряда разведывательного отдела Штаба Черноморского флота. В мае – июле 1942-го командир отдельного разведывательного отряда Керченской военно-морской базы. В августе – декабре 1942-го командир отдельного разведотряда Черноморского флота. Умер от ран в феврале 1943 года в одном из флотских госпиталей города Поти (Грузинская ССР). Похоронен на одном из кладбищ этого города.
   В начале 20-х чисел января 1942 года начальник разведки флота полковник Намгаладзе приказал офицеру разведотдела майору Ермашу совместно с командованием разведотряда срочно подготовить операцию по уничтожению немецкой дальнобойной батареи, находившейся в районе села Мамашай (ныне Орловка), которая регулярно обстреливала центральную часть Севастополя. Ее снаряды чуть ли не каждый день рвались в районе Приморского бульвара, проспекта Нахимова и Большой Морской улицы. Все предыдущие попытки уничтожить эту вражескую батарею огнем тяжелой артиллерии Севастопольского оборонительного района не увенчались успехом.
   Группа для уничтожения батареи: командир мичман Федор Волончук, заместитель командира группы старшина 1-й статьи Павел Тополов; личный состав группы: старшина 1-й статьи Сергей Дмитриев, старшина 2-й статьи Колачев, краснофлотцы Михаил Марков, Филимонов, Коваль, Васильев. Также группе для проделывания проходов в минных полях и для непосредственного подрыва батареи было придано три сапера одной из частей Приморской армии. Предстояло пройти полосу минных полей более чем в километр шириной, разделяющей наши и вражеские окопы. Подрыв на мине кого-нибудь из разведчиков мог бы не только затруднить, но и вообще сорвать операцию. А наши саперы, несшие службу на передовой, не могли указать безопасного прохода.
   Форсировав минное поле и уничтожив ножами двух немецких солдат, оказавшихся на их пути в траншеях передового охранения, спецназовцы углубились в тыл противника. Выйдя на позиции батареи, разведчики сначала ножами, а затем гранатами и автоматным огнем уничтожили ее расчеты и вместе с саперами подорвали ее орудия.
   На обратном пути начались стычки с немцами, в ходе которых было уничтожено несколько мелких групп противника, после чего Волончук разделил свою группу на несколько частей, в среднем по три человека в каждой, и каждая из них начала самостоятельный прорыв на свою сторону. В ходе этого прорыва один из разведчиков был ранен, но дошел до своих; один из саперов погиб.

Глава 6. Боевые действия и гибель разведывательного отряда Черноморского флота во время третьего штурма Севастополя немецкими войсками в июне – начале июля 1942 года

   В ночь на 18 июня 1942 года 22 разведчика под руководством командира отряда старшего лейтенанта Н. Федорова вышли из осажденного Севастополя на двух судах, тащивших на буксире шести-, четырех– и двухвесельные шлюпки. Группа должна была высадиться в районе Алупки и дезорганизовать движение фашистских транспортов с войсками и боеприпасами.
   В ходе проведения операции подразделение в составе 4 человек во главе с мичманом О. Попенковым на двухвесельной шлюпке удачно высадилось и приступило к выполнению поставленной задачи. Две другие шлюпки были обнаружены и подверглись обстрелу. Катера высадки, чьи экипажи, услышав стрельбу, решили, что вся группа успешно высадилась, ушли в Севастополь. В результате разведчикам, находившимся на этих двух шлюпках, пришлось возвращаться на них в Севастополь самостоятельно.
   На рассвете 18 июня 1942 года на траверзе Ялты возвращавшиеся самостоятельно в Севастополь шлюпки с разведчиками перехватили два легких итальянских торпедных катера с пулеметным вооружением. Завязался неравный морской бой, в ходе которого один итальянский катер был поврежден, а второй продолжал обстрел шлюпок еще полчаса, после чего взял на буксир поврежденный катер и ушел в Ялту.
   Вскоре после этого шлюпки подверглись повторной атаке других двух итальянских катеров. В ходе боя один из катеров противника также получил повреждения и был отбуксирован в базу.
   При подходе к Севастополю, на траверзе мыса Сарыч, шлюпки с разведчиками были обнаружены итальянской сверхмалой подводной лодкой. Разведчики открыли по всплывшей субмарине огонь из ручных пулеметов и автоматов, и лодка ушла под воду. После этого находившаяся в районе мыса Сарыч немецкая береговая батарея открыла огонь по шлюпкам, но высланный на подмогу катер увел шлюпки из-под огня в Севастополь. В результате этих морских боев на одной из шлюпок погиб краснофлотец Горбищенко.
   По результатам этого неравного морского боя 18 черноморских спецназовцев с итальянскими катерами все разведчики были награждены орденами, в том числе краснофлотец Горбищенко – посмертно. Подгруппа мичмана Попенкова, успешно выполнив поставленную перед ней часть поставленной задачи, за несколько дней до падения Севастополя возвратилась по суше в отряд, перейдя ночью линию фронта.
   В последние дни героической обороны Севастополя флотский разведывательный отряд вел ожесточенные бои в городе. В уличных боях, а также в районе Казачьей и Стрелецкой бухт большинство разведчиков погибло. Контуженых и раненых захватили в плен, в том числе и командира отряда старшего лейтенанта Федорова, который потом был расстрелян немцами в Симферополе.
   Место расстрела старшего лейтенанта Федорова позволяет предполагать, что, желая его смерти, но не желая при этом потери своей репутации «честных солдат», представители командования 11-й немецкой армии, решавшие его судьбу, передали его для расстрела в Крымское управление Службы безопасности и полиции безопасности (СД) в Симферополе, которое и осуществило эту казнь в находившейся в этом городе своей тюрьме.
   Аналогичная история в это же время произошла и с попавшим в немецкий плен бывшим командиром 30-й береговой батареи майором Александером, которого командование 11-й армии должно было, по существующим у него инструкциям, расстрелять вскоре после пленения как лицо еврейской национальности, но перевалило эту грязную с его точки зрения работу на плечи сотрудников Крымского управления СД, которые с энтузиазмом выполняли подобного рода армейские «заказы».

Глава 7. Создание и боевые действия разведотряда Керченской военно-морской базы в мае – августе 1942 года

   В окрестностях Новороссийска, в поселке Кабардинка, разведчики прошли курс дополнительной подготовки и затем были направлены на Таманский полуостров, где из них был сформирован разведотряд Азовской флотилии (по другим данным – разведотряд Керченской военно-морской базы, находившейся там же).
   Таким образом, в мае – июне 1942 года разведка ЧФ располагала двумя разведотрядами: разведотрядом разведотдела штаба ЧФ в Севастополе под командованием старшего лейтенанта Н. Федорова и разведотрядом Керченской военно-морской базы во главе с батальонным комиссаром В. С. Коптеловым.
   Первая разведывательная операция отряда была проведена 31 мая 1942 года. Группа разведчиков из 16 человек была высажена на керченском побережье близ села Жуковка, напротив косы Чушка, чтобы установить связь с армейской группой, оказавшейся в окружении в Аджимушкайских каменоломнях, с задачей ее дальнейшей эвакуации.
   Ночью разведчики высадились с торпедного катера и скрытно добрались до деревни Аджимушкай, но связь с окруженцами установить не удалось, как не удалось и выяснить у немногочисленного местного населения, сколько людей находятся в каменоломнях.
   В июне 1942-го флотские и армейские разведчики неоднократно высаживались в различных местах на керченском берегу: в селе Варзовка у горы Опук, на Генуэзском молу в Керченском порту. Всего было проведено восемь разведывательных операций с задачей установления связи с Аджимушкаем и поимки «языков». Однако тайна Аджимушкая в то время не была раскрыта.
   Тем не менее в ходе этих разведрейдов удалось выяснить состав немецких войск на Керченском полуострове. Стало известно, что там находится группа немецко-румынских войск под командованием генерала Матенклота (армейская группа «Крым») в составе до четырех пехотных дивизий, причем количество дивизий иногда уменьшалось до двух.
   15 июня 1942 года одна из групп разведотряда в составе девяти человек под командованием младшего лейтенанта Цыганкова получила задание высадиться на полузатопленные в Керченском проливе еще осенью 1941-го пароходы «Горняк» и «Черноморец», которые находились недалеко, в полутора-двух километрах от входа в керченский порт. Глубины пролива в этом месте были небольшие, и борта обоих транспортов, не говоря уж о надстройках, на метр-полтора возвышались над водой.
   Трудно сказать, кому первому пришла мысль использовать эти полузатопленные транспорты в качестве передовых наблюдательных пунктов, но командир разведотряда Керченской военно-морской базы батальонный комиссар Коптелов подхватил и горячо поддержал это предложение. По его мнению, не только с «Черноморца», но и с «Горняка» даже невооруженным глазом хорошо просматривается значительная часть побережья, сам порт, территория завода имени Войкова. Отсюда можно засекать огневые точки противника, вылеты самолетов с керченского аэродрома и многое другое. Если разместить на этих полузатопленных пароходах хороших разведчиков-наблюдателей с радистом, то наше командование получит такие данные, каких не всегда можно ожидать даже от нескольких групп, высаженных непосредственно на побережье.
   Но при подготовке к реализации данной идеи возник вопрос: не находятся ли уже на этих транспортах солдаты противника? Поэтому одна из групп разведотряда под командованием младшего лейтенанта Цыганкова получила задание высадиться на эти пароходы, проверить, есть ли на них немцы, и в случае обнаружения уничтожить их, а если немцев нет, то «обжить» транспорты самим.
   Поздно вечером 15 июня катер «малый охотник» под номером 0106 с девятью разведчиками вышел из Тамани в пролив и возвратился только перед рассветом. Командир вернувшегося катера рассказал, что они благополучно добрались до парохода «Горняк». Разведчики подошли на шлюпке к транспорту, высадились на него и убедились, что гитлеровцев там нет. По условному сигналу, переданному Цыганковым, катер ушел к нашему берегу. В течение следующего дня, 16 июня 1942 года, радисты отряда приняли от группы младшего лейтенанта Цыганкова, находившейся на «Горняке», несколько очень важных донесений.
   В ночь с 16-го на 17 июня 1942 катер МО-0106 забрал группу младшего лейтенанта Цыганкова с борта «Горняка» и согласно новому заданию командования направился в район керченского порта, с тем чтобы произвести высадку разведчиков непосредственно в порт, где они должны были захватить «языка» и затем до рассвета вернуться на катер.
   Однако около восьми часов утра 17 июня МО-0106 возвратился, но без младшего лейтенанта и его боевых товарищей. Командир катера доложил, что группа была благополучно снята с «Горняка» и катер пошел к берегу. Неподалеку от второго полузатопленного транспорта «Черноморец» младший лейтенант Цыганков со своими разведчиками пересел в шлюпку. Он решил осмотреть «Черноморец» и предупредил, что до порта они доберутся уже сами.
   Катер отошел мористее и стал ждать. Часа через полтора в порту началась перестрелка. Гитлеровцы включили прожекторы, обшаривая все вокруг, и катер был вынужден был отойти еще дальше в море. Наступал рассвет, а шлюпка с разведчиками все не подходила. Наконец стало совсем светло, и катер возвратился на базу, так и не дождавшись разведчиков.
   Уже поздно вечером 17 июня 1942 года командиру разведотряда поступило сообщение по телефону, что армейский дозор, несший службу неподалеку от мыса Фонарь, задержал девять вооруженных людей, высадившихся на берег. Никаких документов у них нет, но, судя по тельняшкам, это моряки. Один назвал себя младшим лейтенантом Цыганковым. Армейцы запрашивали: числится ли в разведотряде командир с такой фамилией? Командир отряда дал подтверждение и попросил, чтобы задержанных как можно скорее доставили в город Тамань, в расположение отряда.
   Из объяснений прибывшей вскоре в отряд разведгруппы Цыганкова выяснились подробности событий данной операции. Высадившись на «Черноморец» и не обнаружив на нем противника, разведчики направились в порт. Понадеявшись, как видно, на светлую лунную ночь, немцы не включили прожекторов и даже ракеты пускали с большими интервалами.
   Пробравшись через боны, загораживавшие вход в порт, шлюпка незамеченной подошла к одному из пирсов. Разведчики поднялись на него. За пирсом тянулись ряды колючей проволоки. И лишь только разведчики приблизились к первому ряду заграждений, как раздалось команда «Хальт!», и тотчас же застрочил автомат. Стрельба сразу же началась по всему порту. В небо взвились ракеты. Вспыхнули прожекторы. Отстреливаясь, разведгруппа отступила к своей шлюпке и пошла вдоль берега, где ее нельзя было обнаружить прожектором.
   Выбравшись из порта и сев в шлюпку, разведчики решили, что пытаться добраться до катера им не стоит. С большой долей вероятности они бы были обнаружены противником и уничтожены его артиллерийским огнем. Да к тому же начинало светать. Поэтому на шлюпке направились к косе Тузла, расположенной в проливе километрах в девяти от Керченского полуострова. Добравшись до нее, шлюпку притопили, отметив место. У противоположного конца косы нашли старый рыбацкий баркас. Верхней одеждой заткнули пробоины и, хотя все равно в плавании без передышки приходилось вычерпывать воду, добрались на баркасе до своего берега, где были обнаружены армейским дозором.
   После этой разведывательной операции на полузатопленном транспорте «Горняк» был размещен постоянный 322-й пост Службы наблюдения и связи ЧФ и периодически размещался корректировочный пост базы под управлением флагманского артиллериста базы старшего лейтенанта Л. Д. Чулкова.
   Новая операция была проведена разведотрядом на побережье Керчи 18 июня 1942 года. Она проходила под непосредственным руководством командира отряда батальонного комиссара Коптелова.
   Причиной проведения этой операции стало то, что незадолго до нее две группы армейской разведки, одна за другой, высадились на Керченском полуострове, примерно в трех километрах западнее поселка Юраков-Кут, и пропали. Прошло уже более трех суток после высадки второй группы армейской разведки, а от нее не поступило ни одного донесения. Поэтому новой группе флотских спецназовцев было поручено попытаться найти своих армейских коллег или выяснить их судьбу.
   Поздно вечером 18 июня 1942 года разведотряд на трех катерах типа «малый охотник» вышел к керченскому побережью, в тот район, где до этого пропали армейские разведгруппы. С одного из катеров была спущена шлюпка с группой разведчиков во главе с мичманом Волончуком, которая направилась к берегу.
   Вот как описывал дальнейший ход событий сам Волончук в своих мемуарах «По тылам врага» (М.: Воениздат, 1961), в главе «В Керченском проливе»: «Садимся в шлюпку, вставляем в уключины обернутые тряпками весла. Два-три дружных, но таких тихих, что в море с весел не падает даже капля, гребка – и катер уходит в непроглядную тьму… Сейчас мы высадимся, разведаем берег. И если никакой опасности нет, по нашему сигналу начнет высадку основная группа. Через пятнадцать-двадцать минут, когда мы уже ясно услышали спокойный шум прибоя, берег, который еще недавно казался безжизненным, вдруг засветился сотнями огненных трасс. Зататакали автоматы и пулеметы. А вот и гулкие выстрелы минометов. По морю нервно забегали золотистые мечи прожекторов. Засада!.. Гитлеровцы, видимо, слышали, как подошли наши катера, и притаились, чтобы ошеломить нас внезапностью, расстрелять в упор. Но у врагов не хватило выдержки довести свой коварный замысел до конца. Еще каких-нибудь десять минут, и мы, подойдя вплотную к берегу, начали бы высадку. Тогда нас уже ничто не спасло бы. А так мы были еще в шлюпке и сразу же начали грести назад, к катерам. Но все равно плохо пришлось бы нам, если бы не батальонный комиссар Коптелов. Мгновенно оценив обстановку, он принял единственно правильное решение, и катер, набирая скорость, пошел к берегу. Ведя огонь из пушек и пулеметов и рискуя сесть на мель, „морской охотник“, оставляя за кормой широкий шлейф дымовой завесы, прошел между нашей шлюпкой и берегом. После этого противник вынужден был вести огонь по площадям, но это было уже не так страшно. Скоро мы подошли к своему катеру, пересели на него, и все три „морских охотника“, маневрируя, отошли в море. Так вот, значит, какая судьба постигла наших армейских товарищей. Напоровшись на вражескую засаду, они погибли в неравном бою. Можно было считать чудом, но в нашей группе не было ни убитых, ни даже раненых».
   Последняя высадка разведгруппы отряда на керченское побережье состоялась 1 августа 1942 года. Тогда вечером 1 августа 1942 года в 21 час из поселка Тамань группа в составе десяти разведчиков под руководством сержанта Александра Морозова на катере МО-066 отправилась к побережью у бочарного завода близ Керчи с целью выявления плавсредств противника, его оборонительных сооружений, огневых точек и, по возможности, захвата «языка».
   По плану операции разведгруппа сержанта Морозова должна была сначала высадиться с катера на полузатонувший пароход «Черноморец». На нем она пересаживалась в шлюпку и уже на ней затем переправлялась на берег.
   При подходе к побережью шлюпку с разведчиками осветил немецкий прожектор, и по ней был открыт пушечно-минометный огонь. Шлюпка затонула; при этом были убиты старшина 2-й статьи Пушкарев и сержант Лысенко. Благодаря спасательным жилетам восемь уцелевших разведчиков могли держаться на воде и стали возвращаться вплавь к «Черноморцу». К пароходу доплыли шесть человек во главе с Морозовым: старшина 1-й статьи Николаенко и старшина 2-й статьи Нестеренко сбились с пути и поплыли к косе Тузла, по пути раненый Николаенко умер, и только Нестеренко доплыл до Тузлы, где вскоре вышел в расположение своих войск.
   Вскоре после прибытия на «Черноморец» сержант Морозов направился вплавь к косе Тузла, чтобы оттуда вызвать катер для эвакуации оставшихся в живых разведчиков с «Черноморца». Утром 2 августа ему удалось добраться до Тузлы, откуда его затем доставили в расположение отряда.
   А тем временем на самом «Черноморце» после ухода с него Морозова обстановка резко обострилась. Вечером 2 августа 1942 года, когда стало уже немного темнеть, со стороны Керчи показались два немецких катера, направлявшихся прямо к «Черноморцу». Понимая, что, высадившись на транспорт, противник обнаружит их группу, тяжело раненные и не способные к дальнейшему передвижению вплавь Дженчулашвили и Несмиянов предложили, чтобы двое других разведчиков, оставив им свои автоматы и боеприпасы, попытались вплавь добраться до косы Тузла, а они примут бой и отвлекут от них врага. Корякин и Мешакин сначала не соглашались, но Дженчулашвили и Несмиянов настояли на своем. Вскоре после того, как Корякин и Мешакин отправились вплавь на Тузлу, на «Черноморце» началась ожесточенная перестрелка. Там их оставшиеся товарищи приняли свой последний бой.
   В течение дня 2 августа командир разведотряда батальонный комиссар Коптелов сформировал группу, которая в ночь со 2-го на 3 августа должна была добраться до «Черноморца» и снять оттуда остававшихся там разведчиков. Группа должна была быть небольшой, чтобы, пересев с катера в маленькую шлюпку, выполнить поставленную перед ней задачу, не привлекая внимания настороженного противника. Поэтому группа состояла из троих человек во главе с краснофлотцем Клижовым. Среди них был также и старшина 2-й статьи Нестеренко. Около 22 часов 2 августа катер с тремя разведчиками во главе с краснофлотцем Клижовым вышел в море.
   Катер возвратился около восьми часов утра 3 августа, и снова с нерадостной вестью. Когда группа Клижова, пересев в шлюпку, отошла от корабля и, по расчетам, должна была уже подходить к «Черноморцу», там послышалась яростная автоматная и пулеметная стрельба. Сразу же на берегу вспыхнули вражеские прожекторы. «Малый охотник» до рассвета ждал возвращения шлюпки с Клижовым и его товарищами, но напрасно.
   Ситуация с группой Клижова в районе «Черноморца» была следующей: около 23 часов 2 августа их шлюпка подошла к транспорту, на котором совсем недавно в неравном бою погибли их товарищи. С его борта Клижов и его товарищи услышали оклик на ломаном русском языке: «Кто идет?». Одновременно с этим из-за транспорта вышел катер, который в данной обстановке мог быть только немецким. Убедившись, что боя не миновать, разведчики подпустили врагов почти вплотную и дружно ударили из автоматов. С катера послышались стоны, крики. В течение нескольких секунд его палуба была очищена: но по шлюпке с катера вдруг застрочил пулемет. Старшина 2-й статьи Нестеренко приказал прыгать в воду, а сам чуть-чуть задержался и был убит. Находясь в воде и положив автомат на борт шлюпки, Клижов выпустил меткую очередь по корме катера, где находился пулемет. Пулемет замолчал. После этого оставшиеся в живых гитлеровцы посчитали за лучшее убраться восвояси, и, прибавив ход, вражеский катер удалился в сторону берега. После этого Клижов и второй разведчик, выйдя победителями в этом неравном бою, снова забрались в тузик, подняли в него зацепившийся за уключину труп Нестеренко и, так как в шлюпку через пулевые пробоины быстро набиралась вода, пошли не к условленному месту встречи с «малым охотником», а в сторону другого полузатопленного парохода – «Горняк», где и переждали весь следующий световой день.
   В ночь с 3-го на 4 августа 1942 года новая разведгруппа группа на катере, осматривая полузатопленные пароходы в поисках своих товарищей, сняла с «Горняка» матроса Клижова и с ним еще одного разведчика, а также труп старшины 2-й статьи Нестеренко.
   В общей сложности за эти неполных два месяца базирования на Тамани с момента формирования своего отряда спецназовцы Керченской военно-морской базы провели четырнадцать различных операций, высаживаясь на занятое противником побережье Керченского полуострова и ведя наблюдение за побережьем с полузатопленных в Керченском проливе пароходов «Горняк» и «Черноморец».

Глава 8. Боевые действия морского спецназа Черноморского флота на Северном Кавказе с сентября 1942-го по май 1943 года

   После падения Севастополя в июле 1942 и гибели в ходе последних боев за него отдельного разведывательного отряда флота в составе разведки ЧФ остался только эвакуированный из Керчи на Таманский полуостров разведотряд Керченской военно-морской базы, который и стал единственным на тот момент разведывательным отрядом флотской разведки. Разведывательный отряд Керченской ВМБ состоял из трех взводов, каждый из которых, в свою очередь, делился на три разведгруппы.
   К концу августа 1942 года разведотряд Керченской ВМБ был преобразован в разведывательный отряд Черноморского флота нового формирования. Вскоре после оставления Таманского полуострова под натиском войск противника новый разведотряд флота, сформированный на основе разведывательного отряда Керченской ВМБ, был переброшен на помощь армейским соединениям, начавшим бои за удержание перевалов Главного Кавказского хребта.
   Боевые действия разведотряда ЧФ на перевалах Главного Кавказского хребта начались 7 сентября 1942 года. В этот день группа флотских спецназовцев в составе четырнадцати человек под командованием сержанта Александра Морозова отправилась в тыл врага в районе перевала Белореченский, находящегося на высоте свыше полутора тысяч метров над уровнем моря. Эта группа находилась в горах более месяца. За это время разведчики дважды выходили в глубокий тыл гитлеровцев, прошли и проехали около двухсот километров и доставили нашему командованию важные сведения о противнике. В ходе последнего разведывательного рейда по тылам противника группой Морозова были также уничтожены продовольственный и вещевой склады противника.
   На следующий день после группы сержанта Морозова, 8 сентября 1942 года, в горы направилась группа из 13 разведчиков под командованием мичмана Волончука. Цель поиска – разведка сил противника в районе перевала Умпирский (высота более двух с половиной тысяч метров над уровнем моря) и захват «языка». Одновременно в тыл противника были направлены еще две разведгруппы отряда: одна, под командованием мичмана Земцова, – на Клухорский перевал, а вторая, под командованием батальонного комиссара Коптелова, – на Санчарский перевал. Они вернулись в расположение разведотряда только 19 октября 1942 года.
   На Умпирском перевале группа мичмана Волончука действовала в составе 174-го горнострелкового полка 20-й горнострелковой дивизии против соединений 49-го немецкого горного корпуса. В ходе разведывательных и боевых действий на этом участке фронта группа Волончука в ночь с 5-го на 6 октября 1942 года совместно со штурмовым отрядом 174-го горнострелкового полка, которым командовал лейтенант Аристов, внезапным ударом овладела важным опорным пунктом противника на высоте с отметкой 1017 метров над уровнем моря.
   В период с 22 сентября по середину октября 1942 года разведгруппы мичмана Земцова и старшего батальонного комиссара Коптелова, действуя в тылу противника в долине реки Большая Лаба близ Санчарского перевала, провели 20 боевых операций, уничтожая автомобильные и вьючные караваны противника, а также его линии связи. В результате этих боев ими были уничтожены 2 танка, 10 автомашин, около сотни вьючных лошадей и мулов противника, а также порядка 300 немецких горных стрелков. Кроме этого, армейским частям было передано большое количество информации и пленных.
   Когда фронт приблизился к Новороссийску, там был сформирован разведывательный отряд Новороссийской военно-морской базы из добровольцев, из числа морских пехотинцев и матросов, снятых с кораблей. Исполнял обязанности командира отряда капитан Собченюк.
   Первая операция была проведена этим отрядом 11 сентября 1942 года, когда разведгруппа в составе 15 человек во главе с Довженко была высажена в тыл противника в районе прибрежной станицы Южная Озерейка с задачей вести разведку в районе Глебовка – Мысхако. Группа успешно выполнила задачу, установив состав и численность войск в районе Мысхако, а также расположение и количество огневых точек противника. Вскоре после этой операции старший лейтенант Довженко был назначен командиром разведотряда Геленджикской оперативной группы разведывательного отдела штаба ЧФ.
   Намного более крупная операция морского спецназа ЧФ была проведена спустя неделю. 19 сентября 1942 года морские охотники МО-081 и МО-091 были подготовлены к выходу в море. Их задачей была высадка в ночь на 20 сентября разведывательного отряда в составе 116 человек под командованием командира отряда капитана Собченюка в районе Южная Озейка – Глебовка. Задачей отряда было нанесение удара по гарнизонам противника.
   Для ее выполнения капитан Собченюк решил разделить отряд на две самостоятельные группы. Первая, которой командовал сам Собченюк, должна была нанести удар по гарнизону противника, расположенному в Глебовке. Вторая группа под командованием старшего политрука Либова должна была организовать и провести налет на гарнизон противника в Южной Озейке.
   Отряд Либова, высадившись с МО-081, разделился на три разведгруппы и окружил станцию. Две первые разведгруппы должны были напасть на комендатуру, при этом каждая решала свою задачу. Одна разведгруппа должна была захватить документы коменданта, а вторая – уничтожить комендатуру. Объектом налета для третьей группы были огневые точки противника на побережье. В результате внезапного налета отряд решил поставленную задачу. В гарнизоне возникла паника. Отряд начал движение на соединение с отрядом Собченюка. Но первому отряду не повезло. Из-за того, что в Глебовке противник услышал звуки боя, который возник в Южной Озейке, он усилил посты. На этапе выдвижения к объекту налета отряд был обнаружен противником и обстрелян. Собченюк погиб.
   После возвращения в базу отряд возглавил младший лейтенант В. Пшеченко, направленный на эту должность разведотделом штаба флота. Высадка разведгрупп на различные участки побережья Таманского полуострова стала проводиться регулярно. Разведгруппы действовали до Абинской и Крымской, проникали в Новороссийский порт. Они добывали ценные сведения о противнике, необходимые для планирования операций, указывали цели авиации и артиллерии. Однажды группа разведчиков дала точнейшие координаты вражеского опорного пункта вблизи Анапы и указала ориентиры для авиации, которая уничтожила цель ударом с воздуха.
   В начале января 1943 года, вскоре после тяжелого ранения прежнего командира разведотряда батальонного комиссара В. С. Коптелова, новым командиром разведотряда стал капитан Дмитрий Семенович Калинин, до этого служивший в одной из частей морской пехоты ЧФ.
   10 января 1943 года разведотряд влился в штурмовой батальон морской пехоты Черноморского флота (305-й отдельный батальон морской пехоты) Цезаря Куникова и стал его пятой ротой. В составе этого батальона разведотряд принял участие в десантной операции.
   В конце апреля 1943 года флотские спецназовцы получили приказ провести очередную боевую операцию. Перед ними была поставлена задача имитировать высадку большого по численности десанта. Кроме того, разведотряду было приказано уничтожать линии связи в тылу противника и заминировать шоссейную дорогу Анапа – Новороссийск.
   Для выполнения поставленной задачи в ночь на 1 мая 1943 года разведотряд в составе 35 человек под командованием капитана Калинина успешно высадился в районе станицы Варварка. Отряд был разбит на три группы, которыми командовали капитан Калинин, мичман Земцов и старший сержант Левинский.
   Все группы отряда поставленные задачи успешно выполнили. Оставался последний этап операции: требовалось посеять панику в рядах противника. С этой целью группа Левинского завязала бой с намного превосходящим по численности противником, но задержалась в районе Супсеха и из-за этого вскоре была окружена. К ней на выручку пошла группа Калинина, но прорвать окружение и помочь товарищам не удалось. В ходе боя вся группа Левинского была уничтожена, за исключением нескольких раненых, которых противник взял в плен. Затем во время боя с подошедшим немецким пехотным полком оказалась на грани полного уничтожения и группа Калинина, состоявшая из одиннадцати человек. Оставшиеся разведчики по приказу Калинина стали пробиваться к берегу, а сам он стал прикрывать отход своих бойцов.
   Немецкие солдаты получили приказ взять командира живым. Калинин, раненый в руку и ногу, один уничтожил до тридцати вражеских солдат, израсходовав остатки боезапаса. Прижав к груди раненой рукой последнюю гранату, он подпустил гитлеровцев почти вплотную, здоровой рукой рванул чеку гранаты и шагнул вперед, навстречу врагам. Отметив самопожертвенный подвиг русского офицера, командир немецкого полка, руководящий обороной в районе Анапа – Сукко, приказал похоронить капитана Дмитрия Семеновича Калинина на месте боя со всеми воинскими почестями.
   Вскоре после этого за проявленное мужество и героизм капитану Калинину присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.

   Краткая биография капитана Д. С. Калинина до его прихода в разведотряд

   Родился 15 сентября 1910 года в селе Новое ныне Дальнеконстантиновского района Нижегородской области, в семье крестьянина. Русский. Член ВКП(б) 1932 года. Рано остался сиротой, воспитывался у старшей сестры. Зимой ходил в начальную школу, а летом пас коров. В 1924 году ушел в Нижний Новгород, на заводе «Красное Сормово» обучился слесарному делу. Затем работал на судоремонтном заводе «Память Парижской коммуны» Борского района Нижегородской области, был секретарем комсомольской организации. В период коллективизации в 1929–1930 годах по призыву партии работал в деревне – оказывал помощь молодым колхозам в организации ремонтно-механических мастерских. В 1932 году был призван в военно-морской флот. Служил краснофлотцем в учебном отряде Черноморского флота, затем – учеником машиниста на крейсере «Профинтерн». В октябре 1934 года был направлен командованием в Ленинград на курсы подготовки командиров при Военно-морском инженерном училище имени Ф. Э. Дзержинского. В 1936–1938 годах продолжил учебу в Ленинградском военно-политическом училище имени Энгельса. После окончания политрук Калинин получил назначение инструктором по комсомолу политотдела 2-го Черноморского высшего военно-морского училища в Севастополе. В апреле 1940 года в звании старшего политрука направлен на Дунайскую военную флотилию. Начало Великой Отечественной войны встретил в должности военкома участка службы наблюдения и связи (СНИС) на той же флотилии. Боевой путь Калинина начался под Измаилом, где он в составе десантной группы участвовал в оборонительной операции на Дунае. Мужественный комиссар не раз попадал в сложные ситуации, но всегда с честью выходил из них. В критических боевых условиях никогда не терялся, был примером для моряков. В конце декабря 1941 года батальонный комиссар Калинин был назначен начальником политотдела Керченской военно-морской базы. Тогда же участвовал в Керченско-Феодосийской десантной операции. Отряд морских пехотинцев под командованием Калинина, действуя в составе 51-й армии, первым вступил в Керчь. После освобождения города Калинин был назначен комиссаром Керченского гарнизона. Приказом по войскам Крымского фронта он был награжден орденом Красной Звезды. Особенное бесстрашие проявил комиссар при тяжелом и трагическом отходе из Керчи в мае 1942 года. Калинин оставался в крепости Акбурун до последнего часа, организуя сопротивление врагу в прибрежной полосе крепости. В сентябре – декабре 1942 года – военный комиссар 143-го батальона морской пехоты Туапсинской военно-морской базы.

   В октябре 1942 года разведывательный отряд углубился в тыл противника по дороге, идущей вдоль реки Большая Лаба. Батальонный комиссар Коптелов вызвал командира группы Земцова и поставил перед ним задачу: форсировать реку, на ее левом берегу перерезать связь, наведенную противником вдоль тропы, и в ожидании подхода немецкого обоза с боеприпасами устроить засаду. Задача была выполнена. Связь перерезана. Обоз из десятков вьючных лошадей, сопровождаемый альпийскими стрелками дивизии «Эдельвейс», был уничтожен. Старшина 1-й статьи Николай Земцов был награжден вторым орденом Красного Знамени.
   В мае 1943 года группа разведчиков под командованием Николая Земцова была высажена в районе Анапы Краснодарского края. Действуя совместно с другими разведывательными группами, задержала продвижение противника на двое суток, добыла важные сведения о противнике на Таманском полуострове. В дальнейшем группа мичмана Земцова, пробыв в тылу противника восемнадцать суток, благополучно вернулась на базу, доставив ценные разведсведения. За успешное выполнение ответственного мичман Земцов был удостоен звания Героя Советского Союза.
   Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 января 1944 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм мичману Земцову Николаю Андреевичу присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» (№ 3193).

   Краткая биография Героя Советского Союза мичмана Н. А. Земцова

   Земцов Николай Андреевич – командир группы разведывательного отряда штаба Черноморского флота, мичман. Родился 15 апреля 1917 года в селе Ерасовка ныне Большеуковского района Омской области, в семье рабочего. Русский. Член ВКП(б)/КПСС с 1941 года. Окончил неполную среднюю школу, а затем с отличием – Дагестанский автодорожный техникум. Работал техником-строителем автодорог.
   В военно-морском флоте с 1938 года. Был направлен на военно-морскую базу в город Очаков (ныне Одесской области Украины). Участник Великой Отечественной войны с сентября 1941 года. Принимал участие в непрерывных и ожесточенных оборонительных боях, познал горечь отступления в глубь родной земли. Участвовал в героической обороне Одессы, в уничтожении укрепления в районе Днепровско-Бугского лимана. Затем был направлен в Севастополь, где в сентябре 1941 года по решению Военного совета Черноморского флота формировался отдельный разведывательный отряд разведывательного отдела штаба флота. В него вошли добровольцы, побывавшие в боях, в том числе одним из первых и Николай Земцов. Он был избран секретарем партийной организации и назначен командиром оперативной разведывательной группы. В задачу группы входило проникновение в тыл противника для захвата «языков», выявление системы вражеской обороны, осуществление диверсионных акций.
   Старшина 2-й статьи Николай 3емцов в декабре 1941 года участвовал в подготовке и проведении Керченско-Феодосийской десантной операции. На сторожевых катерах разведгруппа вышла в море, скрытно высадилась на Широком молу Феодосийского порта города Феодосии (Крым), бесшумно сняла часовых и стремительно прорвалась в город. В этом бою Николай Земцов получил тяжелое ранение. Второе ранение в ногу он получил уже при выносе его из боя. За успешное проведение десантной операции разведчики были награждены орденами и медалями, а их командир – орденом Красного Знамени.
   В апреле 1942 года после излечения в госпитале Николай Земцов возвратился в разведывательный отряд разведывательного отдела Черноморского флота. Он продолжил возглавлять группу разведчиков, которая к тому времени уже действовала на перевалах Главного Кавказского хребта.
   В новой обстановке от командира требовалось умение ориентироваться в горно-лесистой местности. Мало было захватить «языка» или детально разведать оборонительную систему противника, его тыла – надо было еще и доставить пленного, а также и полученные данные в отряд по тропам, обходя посты и засады врага. И такие боевые задания не раз доводилось выполнять группе разведчиков под командованием Николая Земцова. Данные, добытые ими, позволили нашим войскам перейти в наступление на клухорском направлении.
   Затем отдельный разведывательный отряд под командованием отважного мичмана до мая 1944 года принимал участие в освобождении городов Очакова, Одессы, Севастополя. В сентябре 1944 года Николая Земцова направляют сначала в Военный институт иностранных языков, а спустя полгода переводят во вновь созданную Ленинградскую высшую военно-морскую школу контрразведки. Во время учебы в этой специальной школе он стал участником исторического Парада Победы 24 июня 1945 года в Москве на Красной площади.
   Через два года Земцов в звании младшего лейтенанта едет на шестимесячную стажировку в Крым, где располагалась 13-я бомбардировочная авиационная дивизия. В 1947 году он становится оперуполномоченным управления Министерства государственной безопасности (МГБ) по Одесской области, где в течение пяти лет работает старшим оперуполномоченным, заместителем начальника отдела кадров – начальником особой инспекции. В 1952 году старший лейтенант Земцов направляется на учебу в Высшую школу КГБ при Совете Министров СССР, которую с отличием оканчивает в 1955 году и получает очередное звание – капитана. Затем работал в 5-м «экономическом» управлении КГБ при СМ СССР, которое занималось «контрразведывательной работой на особо важных государственных объектах». С 1959 года майор Н. А. Земцов – в запасе.
   Жил в городе-герое Москве. Работал начальником 1-го отдела Госплана СССР, а затем начальником 1-го управления Госснаба СССР. С 1981 года – на пенсии. Полковник в отставке Н. А. Земцов много времени отдавал общественной работе, часто выступал перед молодежью. Скончался 17 июля 2002 года. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве (участок 4).
   Награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Одессы», «За оборону Севастополя», «За оборону Кавказа» и другими. Участник юбилейных парадов в городе-герое Москве на Красной площади, посвященных 50-летию (1995 год) и 55-летию (2000 год) Великой Победы.

   После гибели Калинина на должность командира отряда 15 мая 1943 года был назначен старший лейтенант Довженко. Из-под Туапсе был переведен разведвзвод старшего лейтенанта Калганова. Началась подготовка к проведению Новороссийской десантной операции. Для обеспечения штаба необходимыми разведданными разведчики постоянно совершали вылазки в тыл противника. Задачи с каждым днем становились все сложнее. За выполнение разведывательных заданий в районе Новороссийска старший лейтенант Калганов впервые на Черноморском флоте был награжден орденом Александра Невского.

Глава 9. Создание и боевые действия отряда дальней разведки «Сокол» в Крыму и Севастополе в августе 1943-го – мае 1944 года

   В ходе продолжавшихся боев по завершению разгрома немецко-румынских войск на Северном Кавказе в апреле 1943 года в окрестностях города Туапсе разведывательный отдел Штаба черноморского флота приступил к формированию еще одного своего разведывательного отряда под условным наименованием «Сокол», который в дальнейшем также получил и ряд неофициальных наименований, в том числе и таких наиболее распространенных, как «отряд дальней разведки „Сокол“», «береговой разведывательный отряд „Сокол“». Командиром отряда был назначен капитан-лейтенант А. А. Глухов.
   В отличие от ранее создававшихся разведотделом штаба флота различных разведывательных отрядов, новый отряд с самого начала предназначался для ведения длительной и прежде всего агентурной разведки в дальнем тылу противника вблизи морского побережья. Боевые операции и диверсии должны были занимать в его деятельности сугубо вспомогательную роль.
   После длившейся более трех месяцев боевой и специальной подготовки 20 августа 1943 года началась переброска несколькими эшелонами основного состава отряда «Сокол» в центральную часть горного Крыма в окрестности горы Чатыр-Даг. После чего с 25 августа 1943 года в разведотдел штаба ЧФ от отряда стали поступать по радио первые разведданные.
   До этого для подготовки предстоящего базирования отряда в июне 1943-го в расположение Южного соединения партизан Крыма была переброшена разведывательная группа отряда в составе 12 человек во главе с лейтенантом Ф. Волончуком. Данное событие было описано самим Ф. Ф. Волончуком в его мемуарах «По тылам врага» (М.: Воениздат, 1961. С. 134–136).
   Запланированную полномасштабную деятельность отряд начал с 1 сентября 1943 года. В период сентября – октября 1943-го «Сокол» дислоцировался с небольшими перемещениями по местности в центральной части крымских гор. Затем в ноябре 1943-го он переместился в окрестности горы Кемаль-Эгерек, ближе к южному берегу Крыма.
   Из этого нового расположения разведчики отряда с помощью 10-го Ялтинского партизанского отряда, командир которого А. И. Казанцев с января по сентябрь 1943 года возглавлял ялтинское подполье, смогли установить устойчивую связь с ялтинской подпольной организацией. Спустя еще два месяца, в феврале 1944-го, была установлена связь с севастопольским подпольем во главе с В. Д. Ревякиным.
   Однако, по весьма странному и не разъясненному до сих пор «совпадению», уже спустя месяц после установления связей с флотской разведкой, в марте 1944-го, севастопольское подполье было разгромлено немецкой службой безопасности (СД). Ревякин вместе с большинством других севастопольских подпольщиков был арестован, и 14 апреля 1944 года практически все они были расстреляны.
   Столь скорый разгром севастопольского подполья – спустя месяц после установления с ним связи разведки ЧФ – позволяет подозревать наличие в разведотделе Штаба Черноморского флота немецкого агента. Тем более что аналогичным образом было разгромлено в ноябре – декабре 1943-го и ялтинское подполье, и тоже после того, как через «Сокол» оно установило связи с разведкой ЧФ.
   Находясь в оккупированном немцами Крыму в период с 20 августа 1943-го по 15 апреля 1944 года, личный состав разведотряда «Сокол» вел сбор данных о береговой обороне противника в Крыму и на некоторых участках побережья Черного моря за его пределами, о строительстве на полуострове полевых укреплений, аэродромов, базировании войск, авиации и кораблей противника, наличии фарватеров и графиках движения кораблей и судов Германии и ряда ее союзников, как вдоль берегов Крыма, так и между Крымом и портами Румынии и Болгарии.
   В качестве примера можно привести, то, что с помощью жителя деревни Мангуш (ныне село Прохладное) Бориса Павленко и его жены командованию отряда удалось наладить связь с их родственниками, проживавшими на тот момент близ Сакского аэродрома, и получать регулярную и ценную информацию о его деятельности.
   Два полка бомбардировщиков находились на постоянном боевом дежурстве в ожидании получения разведывательных данных от отряда «Сокол» о выявленных целях в портах Крыма, и прежде всего Ялты и Алушты.
   Взаимодействие с авиацией позволяло обеспечивать действующие группы отряда «Сокол» необходимым количеством боеприпасов, питанием к радиостанциям и продовольствием. Летчики 5-го гвардейского минно-торпедного полка доставляли и сбрасывали грузы на обозначенные разведчиками площадки вплоть до апреля 1944 года.
   Противник, опасаясь постоянных ударов с воздуха советской бомбардировочной авиации, решил перебазироваться в Алушту, но и здесь дежурили на НП два матроса-разведчика, а добытые данные в штаб флота оперативно передавала радистка Валентина Морозова. Поэтому принятые противником меры оказались безрезультатными. Интенсивность и эффективность ударов авиации ЧФ, которая реализовывала данные разведки, не снижалась.
   Помимо своей основной разведывательной деятельности, отряд также периодически совершал отдельные диверсии и вступал в вынужденные боевые столкновения с противником.
   Сразу после того, как советские войска освободили Ялту, 13 апреля 1944 года разведчики отряда «Сокол» вышли из леса.
   После завершения операции по освобождению Крыма войсками 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии отряд «Сокол», насчитывавший к тому моменту порядка 70 человек (как военнослужащих, так и гражданских лиц), 15 апреля 1944 года сосредоточился в Ялте, откуда спустя несколько дней был переброшен на подступы к Севастополю, где советские войска пытались взять город с ходу.
   Но поскольку операция по освобождению Севастополя затягивалась, было решено использовать «Сокол» для ведения разведки в пользу сухопутных войск, готовившихся после 24 апреля к новому наступлению на город.
   С этой целью «Сокол» был разделен на три отдельные группы по числу общевойсковых армий 4-го Украинского фронта, находившихся под Севастополем, и эти группы были временно подчинены разведотделам 2-й гвардейской, 51-й и Приморской армий.
   Вместе с частями этих армий «Сокол» в виде этих своих трех групп в полдень 9 мая 1944 года вошел в только что освобожденный от немцев Севастополь. Одна из групп начала искать в городе подходящее здание для будущего размещения там разведывательного отдела штаба флота, другая приступила к выяснению судьбы городской подпольной организации, возглавлявшейся Ревякиным.
   После завершения боев за освобождение Севастополя были подведены окончательные итоги восьмимесячной боевой разведывательной операции «Сокола» в оккупированном немцами Крыму. За период с 25 августа по 14 апреля 1944 года отряд передал в разведотдел Штаба Черноморского флота более 600 разведывательных донесений, провел 80 разведывательных, 12 боевых и 8 диверсионных операций, не понеся при этом потерь среди личного состава.
   В 1991 году, в окрестностях Ялты, у Никитского перевала, где находился один из наблюдательных пунктов отряда «Сокол», ветеранами и офицерами тогдашнего разведывательного отдела Штаба Краснознаменного Черноморского флота был установлен памятный знак, посвященный этому отряду флотской разведки.

Глава 10. Создание в марте 1944 года подводного спецназа Черноморского флота (отряд боевых пловцов)

   Этот отряд состоял из десяти человек. Его командиром был бывший командир взвода РООН Балтийского флота старший лейтенант С. С. Осипов. Заместителем командира отряда являлся мичман Павлов.
   В апреле – мае 1944 года, в период боев по освобождению Севастополя, этот отряд неоднократно высаживался в тыл противника в различные точки севастопольского побережья с задачей вести разведку кораблей, входящих и выходящих из бухт Севастополя. Находясь на побережье в тылу противника, отряд регулярно передавал командованию по радио добытую им разведывательную информацию.
   После освобождения городской черты Севастополя 10 мая 1944 года отряд закончил выполнение боевой задачи и прибыл в расположение войск 4-го Украинского фронта.
   По завершении полного освобождения территории Севастополя 12 мая 1944 года водолазы-разведчики РООН ЧФ проводили обследование потопленных немецких кораблей с целью обнаружения и последующего изъятия из них различные документов (шифровальных таблиц, книг кодов, карт минных постановок и прочее), а также различных приборов и механизмов, представлявших ценность для командования.
   К сожалению, пока отсутствует информация о возможном участии РООН ЧФ в последующих боевых действиях Великой Отечественной войны после завершения операции по освобождению Севастополя.
   После окончания Великой Отечественной войны тогдашний подводный спецназ Черноморского флота в лице РООН в конце 1945 года был расформирован.

Глава 11. Боевые действия разведывательного отряда разведывательного отдела Штаба ЧФ в странах Восточной Европы завершающий период Великой Отечественной войны в августе 1944-го – марте 1945 года

   В начале августа 1944 года, после создания Дунайской флотилии, разведотряд ЧФ под командованием Калганова был передан в ее распоряжение и стал разведотрядом разведывательного отдела штаба Дунайской флотилии.
   24 августа 1944 года, поддерживая наступление 3-го Украинского фронта, корабли флотилии вошли в Дунай. Для обеспечения их действий требовались достоверные данные разведки. Их добывали недавние черноморцы-разведчики. Они выбирали наиболее безопасные пути прохода бронекатеров, опрашивая местных жителей, уточняли, не заминирован ли фарватер, выявляли позиции береговых батарей противника, а также подбирали места для высадки десанта. Помимо новых задач разведчики занимались и привычным захватом «языков».
   У югославского селения Радуевац противник создал мощный оборонительный рубеж. Ночью с катера была высажена разведывательная группа под командованием старшины 1-й статьи Морозова, в состав группы также входили старшины 2-й статьи Чечило, Глоба и проводник югослав Радуле. Разведчики переоделись в гражданскую одежду, взятую у местных жителей, и вышли на поиск «языка» двумя парами. В результате были захвачены унтер-офицер германского флота и ефрейтор 1-й альпийской дивизии, которые дали ценную информацию об обороне немцев. Из Радуеваца немцы были выбиты совместным ударом войск 3-го Украинского фронта и кораблей флотилии, высадившей десант и поддержавшей действия войск огнем.
   Не дожидаясь взятия Радуеваца, разведчики на двух полуглиссерах прорвались мимо вражеских позиций вверх по течению к прибрежному селению Прахово для проверки информации, полученной от «языка». Фарватер выше по течению был перегорожен затопленными судами, а подходы к преграде враг держал под огнем артиллерии. Вернувшись и доложив в штаб флотилии о результатах, разведчики тут же получили приказ убыть для разведки проходов в заграждениях. Времени на их обнаружение было мало – только одна ночь. Наземные войска не могли продвигаться дальше без поддержки флотилии. Им были необходимы огневая поддержка, обеспечение переправ и высадка десантов.
   Вновь разведчики убыли вверх по течению Дуная. На подходе к заграждению перебрались в две шлюпки, которые буксировал катер. Темнота, холод и быстрое течение мешали выполнению задачи. Постоянно ныряя в холодную воду, разведчики искали проход для бронекатеров, но весь фарватер был завален затопленными судами. Близился рассвет, а проходы все еще не были обнаружены. Почти перед самым рассветом его удалось найти. Далее проверили проход во второй линии затопленных кораблей – есть! На отходе попали под обстрел и вынуждены были отпустить шлюпку, а сами добираться вплавь. Под огнем выбрались на берег, совсем окоченевшие от холода, и встретились с командой большой шлюпки. Та тоже обнаружила проходы в первой и второй линиях. Вечером следующего дня кильватерная колонна бронекатеров под огнем прошла заграждения. Впереди шел катер разведки.

   11.2. Разведчики-черноморцы в боях за Михайловец и Железные ворота
   В боях за дунайский город Михайловец пехота опередила флотилию. Ночью, ориентируясь по огню артиллерии, старший лейтенант Калганов пошел на полуглиссере вверх по течению. Встретив румынский катер и приняв капитуляцию от его командира, Калганов и старшина 1-й статьи Морозов остались на борту сдавшегося катера. Катер поднялся до дивизии, оборонявшей Михайловец, где с КП Калганов двое суток корректировал огонь бронекатеров. Следующий рубеж – речной каньон Железные ворота. Разведчикам была поставлена задача – обеспечить проход бронекатеров через них. Для решения задачи была выделена группа старшего лейтенанта Калганова. С ней был и сербский партизан Любиша Жоржевич.
   Ранним утром 2 октября 1944 года на полуглиссере группа вышла на задание. Нужно было торопиться, позади на удалении 20–30 километров шли бронекатера. Под минометным обстрелом преодолели канал и обнаружили обслуживающий персонал канала (бакенщики, машинисты паровозов). Удалось договориться с ними о сотрудничестве и снабдить их оружием. На обратном пути вновь попали под обстрел. Полуглиссер затонул. Но разведчиков подобрал головной бронекатер.

   11.3. Захват секретной лоции реки Дунай
   Еще в декабре 1944 года, когда разведчики-черноморцы только начали действовать в блокированном нашими войсками Будапеште, им была поставлена задача добыть данные о состоянии судоходства на Дунае, выше Будапешта. В том числе выяснить, минирован ли фарватер, где затоплены противником суда, способные помешать проходу кораблей флотилии, и где проходит секретный фарватер, которым пользуется противник для движения своих кораблей и судов. Эта информация была нужна уже на весенний период, когда река освободится ото льда и флотилия вновь пойдет вперед.
   Эта необходимая для флотилии навигационная информация должна была содержаться в документации Венгерского Дунайского пароходства, которое находилось в контролируемой противником части Будапешта. После долгих поисков в тылу противника разведчикам удалось захватить чиновника пароходства, который нарисовал им план здания управления.
   В одну из ночей Калганов, Чхеидзе и Глоба проникли в охраняемое здание пароходства. Сначала подорвали железную дверь, ведущую в секретное отделение, а затем – дверь сейфа, где обнаружили сделанную в виде альбома лоцию Дуная. На обратном пути были обнаружены противником и заблокированы им в многоэтажном здании недалеко от линии фронта. Ракетой дали своим сигнал о помощи и при помощи стрелковой роты вырвались за линию фронта.

   11.4. Разведчики-черноморцы в подготовке последнего штурма Будапешта
   К Крепостной горе Будапешта были стянуты все силы противника, окруженного в столице Венгрии. Для нанесения по ним удара требовались сведения о позициях артиллерии, о силах противника на целом ряде участках обороны.
   Все прежние попытки разведчиков для получения этой информации попасть за линию обороны противника оказались безрезультатны.
   Тогда было решено проникнуть через канализацию. Нашли старого инженера по эксплуатации канализационных систем, который несколько часов рисовал схему. После чего поздним вечером 6 февраля 1945 года в один из люков канализации спустились две разведгруппы флотского разведотряда. Им предстояло пройти по канализационному коллектору несколько километров в противогазах, полусогнувшись.
   Через три часа вышли к нужному разветвлению и поднялись на поверхность, где разделились на две группы. Первой группе удалось захватить немецкого офицера из оперативного отдела штаба. Вторая группа пленила майора. Обратный путь с пленными оказался тяжелее, но они были доставлены и дали ценные показания.

Глава 12. Разведчики-черноморцы в боях по разгрому японских войск в Северо-Восточном Китае (Маньчжурии) 8–15 августа 1945 года

   После взятия столицы Австрии – города Вены – боевые действия разведотряда в Великой Отечественной войне завершились. Правда, командир отряда Калганов в последних боях на территории Австрии не принимал участия из-за ранения. По этой же причине его не было в рядах разведчиков отряда, которые были направлены после окончания боевых действий Великой Отечественной войны на Дальний Восток для участия в предстоящей войне с Японией.
   На Дальнем Востоке черноморский разведотряд стал в середине июня 1945 года основой для последующего формирования 71-го разведотряда разведывательного отдела Штаба Амурской речной флотилии. Кроме черноморцев, этот разведотряд затем также пополнили имевшие большой боевой опыт 9 краснофлотцев-разведчиков из разведотряда Северного флота, которым командовал Герой Советского Союза В. Н. Леонов.
   Отряд был подчинен начальнику разведывательного отдела штаба Краснознаменной Амурской флотилии капитану 2-го ранга Борису Бобкову. В недавнем прошлом комиссар-подводник, активный участник войны с белофиннами и Великой Отечественной войны, опытный, мудрый и храбрый разведчик, чрезвычайно требовательный, но справедливый начальник, он пользовался у офицеров отдела и у всех разведчиков отряда огромным уважением и непререкаемым авторитетом.
   Бобков лично участвовал в подборе бойцов при формировании разведотряда, много занимался боевой и политической подготовкой разведчиков в период становления подразделения, приложил много сил, ума, творческого опыта при разработке боевых задач, которые пришлось выполнять разведчикам с началом войны. Разведчики называли его между собой Батей.
   Командиром отряда был назначен капитан Степан Кузнецов, флагманский офицер штаба флотилии по физической подготовке. По характеру он был человеком очень спокойным, уравновешенным, волевым и, как показали боевые действия, смелым, решительным, а когда требовалось, то и осторожным.
   Перед началом боевых действий заместителем командира разведотряда, а также по совместительству переводчиком был назначен старший оперативный офицер агентурного отделения Разведотдела Штаба Амурской флотилии лейтенант Юрий Тарский. Он имел значительный опыт разведывательной работы, хорошо владел китайским и английским языками, а также определенным минимумом японского.
   Вооружение разведотряда состояло из 3 станковых и 4 ручных пулеметов, автоматов ППШ, а также ручных противопехотных и противотанковых гранат. Из нештатного вооружения имелись один финский и три немецких пистолета-пулемета, а также четыре немецких пистолета пистолета типа «Маузер».

   12.2. Подготовка разведотряда к предстоящим боевым действиям
   Весь личный состав отряда перед началом боевых действий был переодет в армейское обмундирование солдатского образца без знаков различия. Однако все без исключения моряки разными путями ухитрились оставить тельняшки, а некоторые и бескозырки. В бой все шли, надевая под гимнастерки тельники, и никакие приказы не могли помешать этому.
   На начальном этапе боевая подготовка бойцов отряда мало чем отличалась от подготовки солдат армейских частей, но постепенно она усложнялась, в нее вводились все новые специфические элементы, связанные с выполнением разведывательно-поисковых и диверсионных задач, методами десантирования с кораблей, катеров, с воздуха, действиями отряда как штурмового подразделения.
   Одиночной подготовке разведчиков отводилась весьма значительная роль, при этом особое внимание обращалось на владение средствами связи, умение стрелять из личного оружия, станковых и ручных пулеметов, пользоваться оружием противника. Четыре бойца были подготовлены к вождению автотранспортных средств, в том числе и японских.
   При подготовке отряда практиковались длительные марши и марш-броски, практическое десантирование в условиях сильного противодействия противника. Для тактической подготовки командиров отделений и бойцов был оборудован стол-макет местности, на котором проигрывались различные варианты действий.
   Исходя из предстоящего выполнения возможных боевых задач, разведчики тренировались в высадке с малых высадочных средств, ближнем бое, бесшумном снятии часовых противника, действиях в ограниченном пространстве (т. е. в зданиях), рукопашном бое, использовании средств связи, допросах военнопленных и тому подобном.
   Для десантных тренировок была выбрана скрытая от визуального наблюдения противника дальняя протока, напоминающая по конфигурации место возможного выполнения первой боевой задачи.
   Ориентировочно была известна и возможная главная задача, которая может быть поручена отряду с началом боевых действий. Считалось, что ему скорее всего предстоит действовать на острие главного удара совместно с 1-й бригадой речных кораблей (БРК), которая должна будет артогнем и высадкой десантов обеспечить войскам форсирование Амура, захват плацдарма на полуострове в устье реки Сунгари и далее осуществление прорыва в акваторию Сунгари с последующим овладением узлом сопротивления противника в городке Тунцзян.
   Кроме того, 1-я бригада речных кораблей с началом военных действий против Японии должна была совместно с другими частями уничтожить вражеские плавсредства на Амуре и в устье Сунгари.

   12.3. Начало военных действий
   К вечеру 5 августа 1945 года разведотряд на приданном ему катере «Смелый» был срочно переброшен из главной базы флотилии в район маневренной базы Ленинское, которая находилась непосредственно на границе и располагалась напротив устья Сунгари и маньчжурского города Тунцзян.
   Группа разведчиков выдвинулась на границу, осуществляя рекогносцировочное визуальное наблюдение за входом в устье реки Сунгари, прилегающими протоками, городом Тунцзяном и объектами, интересующими командование.
   Бдительное наблюдение разведчиков за берегом противника позволило выявить приход в Тунцзян из Цзяцусы рейсового парохода. По предложению разведотдела была спланирована операция по захвату этого парохода с началом боевых действий. Забегая несколько вперед, следует сказать, что, несмотря на ожесточенное сопротивление японских солдат и офицеров из охраны судна, операция, которой руководил лично начальник разведотдела капитан 2-го ранга Борис Бобков, была проведена успешно. Изъятый с захваченного разведотрядом японского парохода атлас судоходных карт всего течения реки Сунгари за одну ночь был переведен на русский язык, размножен и уже утром поступил на все боевые корабли флотилии, которым предстоял путь с боями вверх по реке Сунгари.
   8 августа 1945 года в 14 часов Бобков поставил командиру разведотряда капитану Кузнецову первую боевую задачу. Согласно ей 9 августа в 0 часов группе разведчиков во главе с командиром отряда предстояло скрытно высадиться в районе погранично-полицейского поста Могонхо (условное название «Гвоздь»), контролировавшего непосредственный вход в устье Сунгари, бесшумно захватив его.
   Захвату этого объекта придавалось особо важное значение потому, что, по предположению, пост был оборудован средствами для управляемого подрыва минных заграждений, возможно, установленных в устье реки и ведущих к нему протоках.
   Ровно в полночь катер «Смелый» начал движение к берегу противника. Высадка прошла незаметно. Сняв двух японских часовых на берегу и одного возле склада с боепитанием, разведчики подобрались к объекту и без единого выстрела ворвались во внутренние помещения, действуя против ошеломленных японцев только армейскими ножами и прикладами автоматов. Телефонные линии, связывающие объект с тылом, были найдены и перерезаны перед захватом поста, а рация обезврежена. Командир объекта, пытавшийся покончить с собой, был обезоружен и, как и несколько других пленных, доставлен на «Смелый».
   Разведотряд выполнил первую боевую задачу. В черное дождливое небо взмыли три красные ракеты, сообщив кораблям что вход в Сунгари теперь безопасен. Ракеты еще не успели погаснуть, когда к вражескому берегу устремились десятки кораблей и судов с армейским десантом.
   В результате город Тунцзян был занят нашими частями практически без боя. Японское командование спешно отводило свои разбитые войска в Фуцзиньский укрепленный район, где намеревалось оказать гораздо более серьезное сопротивление.

   12.4. Новая боевая задача – разведка Фуцзиньского укрепрайона и высадка передовым отрядом в порту Фуцзиня
   Отряду вскоре была поручена новая боевая задача – разведать Фуцзиньский укрепленный район, куда противник отвел свои части от границы. По первоначальной разработке штаба разведчики должны были высадиться со «Смелого» на юго-западной окраине Фуцзиня, где было меньше оборонительных сооружений противника, а следовательно, ожидалось и менее сильное его противодействие при обнаружении им отряда. Но Кузнецов предложил иной план – произвести высадку прямо на городской пристани, в центре Фуцзиня.
   Свое предложение он обосновал такими доводами: во-первых, именно здесь противник не ожидает высадки, а следовательно, в нашу пользу сработает фактор внезапности; во-вторых, подход катера к пристани более безопасен в отношении минной угрозы, так как японцы вряд ли заминировали район порта, акваторией которого они активно пользуются; в-третьих, от пристани до объектов ведения разведки намного ближе, чем от юго-западной окраины города, и, наконец, в-четвертых, а это самое главное, – захватив такой важный плацдарм, как пристань в центре города, отряд сделает все, чтобы удержать его до подхода наших главных сил.
   Начальник разведотдела капитан 2-го ранга Бобков поддержал этот план, а командующий флотилией, которому о нем доложили, также дал добро на его исполнение и приказал выделить группу бронекатеров для огневой поддержки разведотряда.
   Время ведения разведки фуцзиньских укреплений было ограничено тремя часами, что связывалось с жесткими рамками общего плана боевых действий. Начало операции – 5 часов 11 августа.

   12.5. Бои за Фуцзинь
   Вот, наконец, и сигнал к началу операции. Берег и город открываются неожиданно, хотя разведчики глаза проглядели, высматривая их. Катер «Смелый» выныривает из полосы густого тумана. На борту «Смелого» замерли готовые к броску разведчики.
   И тут бухает первый выстрел со стороны пристанских пакгаузов. Над рекой ослепительно вспыхивает ракета, затопляя на секунды все вокруг мертвенным серебристым светом, и в сторону катера устремляются трассеры крупнокалиберных пулеметов
   До причала чуть больше метра. Первым прыгает командир отряда. Он оскальзывается на мокрых досках, но удерживает равновесие и, выставив перед собой плюющий огнем ППШ, бежит к пакгаузам. За командиром бросаются остальные разведчики. С бака «Смелого» их прикрывает пулеметным огнем боец Новиков. Затем он и его расчет перебираются на причал, втаскивают своего «максимку» на плоскую крышу трансформаторной будки и оттуда, сверху, строчат по японцам прицельно то короткими, то длинными очередями. Вступают в бой и «дегтяревы». В сплошной пулеметной и автоматной трескотне гулко ухают разрывы ручных гранат.
   Вскоре порт очищен от противника. Разведчики рвутся вперед, стараясь выбить японцев из прибрежных кварталов, расширить плацдарм и проложить путь армейскому десанту, который пойдет с получением сигнала. После короткого допроса пленного унтера становится известно, что против разведотряда действует усиленная рота речной пехоты и группа камикадзе-смертников.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →