Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Письменность о. Пасхи открыл Тур Хеердал.

Еще   [X]

 0 

Накануне не знаю чего (Миллер Лариса)

автор: Миллер Лариса категория: Поэзия

Творчество Ларисы Миллер хорошо знакомо читателям. Язык ее поэзии – чистый, песенный, полифоничный, недаром немало стихотворений положено на музыку. Словно в калейдоскопе сменяются поэтические картинки, наполненные непосредственным чувством, восторгом и благодарностью за ощущение новизны и неповторимости каждого мгновения жизни.

Год издания: 2009

Цена: 69.9 руб.



С книгой «Накануне не знаю чего» также читают:

Предпросмотр книги «Накануне не знаю чего»

Накануне не знаю чего

   Творчество Ларисы Миллер хорошо знакомо читателям. Язык ее поэзии – чистый, песенный, полифоничный, недаром немало стихотворений положено на музыку. Словно в калейдоскопе сменяются поэтические картинки, наполненные непосредственным чувством, восторгом и благодарностью за ощущение новизны и неповторимости каждого мгновения жизни.
   В новую книгу Ларисы Миллер вошли стихи, ранее публиковавшиеся только в периодических изданиях.


Лариса Емельяновна Миллер Накануне не знаю чего 

Книга первая
Птица лёгкого пера
2002—2005 

«Живу, живём, живёт, живёшь…» 

Живу, живём, живёт, живёшь...
Листа осинового дрожь...
Дрожит листочек цвета крови,
Весь день вися на честном слове.
Он оторвётся и тогда
Легко опустится туда,
Где мы с тобой горюем-тужим
И под листвой осенней кружим.

«Свод небесный покрыт облаками…»

Свод небесный покрыт облаками...
Мы уходим с пустыми руками.
Как пришли, так уйдём налегке,
Только воздух сжимая в руке.
Только воздух прозрачный, осенний.
На исходе последних мгновений,
Расставаясь и слёзы лия,
Скажем: «Господи, воля Твоя».

«Как поживаешь, первый снег?..»

Как поживаешь, первый снег?
Как поживаешь?
Уж больно короток твой век —
Летишь и таешь.
Летишь и таешь без следа,
Пропасть без вести
Способен каждый без труда.
Исчезнем вместе.
Исчезнем вместе, покружив
По белу свету,
И я жила, и ты был жив,
Вот жил, и нету.
В пустом пространстве помелькав
Без всякой цели,
Густые хлопья на рукав
Бесшумно сели.

«День прошёл и был таков…»

День прошёл и был таков.
Боже, сколько облаков
За минувший век проплыло!
Сколько горестного было!
Не печалься, отдохни.
Сквозь изменчивые дни
Проплыви под облаками,
Разводя беду руками

«Море света…»

Море света. Живи – не хочу.
И лицо подставляя лучу,
Я стихи сочиняю о лете —
Чем ещё заниматься при свете?

На свету, на свету, на свету
Строчку эту меняю на ту,
И гуляет по ткани словесной
Ломкий луч, золотой и небесный.

«Всё “зачем” да “почему”…»

Всё «зачем» да «почему»...
Не доступная уму,
Жизнь идёт себе, идёт
И ответа не даёт,
Не даёт себе труда
Объяснить, зачем, куда
Ей приспичило идти,
Нас теряя по пути.

«Задарили меня, задарили…»

Задарили меня, задарили —
Вот ещё и жасмин у крыльца,
Щедро дни лепестками сорили,
И на пальцах с тычинок пыльца.
Лёгок миг: лишь подуй – испарится,
Растворится в мгновенье другом...
Что творится кругом, что творится,  
Погляди, что творится кругом!
Кипень белая – праздник для взора,
Ветру дуть – лепесткам облетать,
Среди этого дивного сора
Всю бы жизнь нам с тобой коротать.

«Хорошо, где нас нет…»

Хорошо, где нас нет, где нас нет и не будет,
Где не вьётся наш след и заря нас не будит,
Где не наши горят и сгорают закаты,
И не нам говорят что-то тайное даты,
Где не наши дожди льют в июне, в июле,
Где не нам «Подожди!..» на прощанье шепнули.

«Жизнь мгновенно пролетела…»

Жизнь мгновенно пролетела.
А чего же ты хотела?
Я б хотела, чтоб она
Долго шла и тихо пела,
И неспешна, и вольна.

Чтобы шла неторопливо
Возле самого залива,
Возле плещущей волны,
Чтоб волна была гуллива,
Ну а брызги солоны.

Чтобы шла и не кончалась,
Чтобы лодочка качалась
На серебряной воде...
Жизнь стремительно промчалась,
Да и лодки нет нигде.

«Берег, дерево, свет и вода…»

Берег, дерево, свет и вода...
Ты откуда? Зачем? И куда?
Небо, облако, дерево, берег...
Век живи – не откроешь Америк,
Будешь жить, как жилось до тебя:
Уповая, тоскуя, любя,
Прямо со свету в темень ныряя
И теряя, теряя, теряя.

«О драгоценная морока…»

О драгоценная морока,
Дней ненаглядных канитель.
Заросший сад ласкает око
Двенадцать сказочных недель.

Волшебно птичье оперенье,
И крылья бабочки вон той,
И что ни утро – озаренье,
И сад от солнца золотой.

«Дождик летний моросит…»

Дождик летний моросит.
Под дождём бельё висит,
Мокнет фартук, мокнет майка,
Видно, сладко спит хозяйка.
У картинки мирный вид:
Всё земное дождь кропит,
Под дождём бельё обвисло...
Не ищи большого смысла
В бытовании земном.
Хорошо, забывшись сном,
Позабыть судьбы уловки,
Как бельишко на верёвке.

«Бабочка, лейка, ночная терраска…»

Бабочка, лейка, ночная терраска,
Летнего ветра летучая ласка,
Бабочка, лейка, цветочный газон,
Явь, что легка и крылата, как сон.

Бабочка, лейка, терраса ночная,
Жизнь не опасна, как птица ручная,
Жизнь не опасна, крылата, легка,
Легче влетевшего в дом мотылька.

«Всё исчезнет, лишь тронь…»

Всё исчезнет, лишь тронь.
Всё как будто бы снится.
Слышу, как на ладонь
Мне упала ресница,
Как зажёгся восток,
Пух слетел тополиный,
Слышу, как лепесток
Опадает с жасмина,
Как склонилась трава
На поляне безбрежной,
Как ложатся слова
На листок белоснежный.

«Надо мной звезда блистала…»

Надо мной звезда блистала.
Господи, я так устала
Жить под крошечной звездой,
Что с озёрною водой
В игры тихие играет.
Чей-то голос замирает.
Остаюсь совсем одна
У воды, где нету дна.

«Капля падает с листа…»

Капля падает с листа.
Долго длится жизнь куста.
Вот на ветку села птица...
Жизнь куста так долго длится.
Он растёт в саду пустом,
Тени бродят под кустом,
Лепесток опавший мокнет.
Погляжу, и сердце ёкнет.

«Что наша жизнь?..»

Что наша жизнь? Рассказ без точек.
Он дышит – горестный комочек.
Он шебаршит. Он жить горазд.
Он поживёт ещё, Бог даст.
Бог даст ему и то, и это,
И всё, что надо для сюжета.

«И этот день кончается…»

И этот день кончается,
А жить не получается.
Но коль ещё помучиться,
То, может, и получится.

«Снова вижу сад, дорогу…»

Снова вижу сад, дорогу,
Дом и сад, и, слава Богу,
Всё на месте, всё при мне.
Как живу я? Понемногу.
Вечерами свет в окне.
Свет в окошке вечерами,
Мотылёк сидит на раме,
И на лампе – мотылёк...
Я поплакалась бы маме,
Только путь туда далёк.
Я бы маме нашептала,
Что давно уж не летала
Окрылённою душой,
И что сил осталось мало,
И про то, что мир большой
Стал чужим и мне в нём худо...
Я, наверное, зануда:
Есть на свете дом и сад,
Листья цвета изумруда
Закрывают весь фасад.

«Прошу останься, не покинь…»

Останься, призрачная синь,
Сияй над рощей, надо мной,
Над всей поверхностью земной.
Ведь ты – грядущего залог,
Сюжета нового пролог,
Таишь ты новую зарю...
А впрочем, что я говорю?
Ты не покинешь. Это я
Уйду в кромешные края.

«Между листьями свет…»

Между листьями свет, между ветками свет...
Ничего, кроме света на свете и нет,
Ничего, кроме белого, белого дня,
Что начало берёт с заревого огня
И уходит, кончаясь закатным огнём...
Надо жить на земле лишь сегодняшним днём,
Что огромен и нов, светоносен и чист,
Где на ветке горит несгораемый лист.

«Уплываю, уплываю…»

Уплываю, уплываю,
Покажусь и снова таю
То в тумане, то в ночи...
Ну хоть ты мне постучи,
Дождик серенький, в окошко,
Поболтай со мной немножко,
Прошепчи: «Ты не одна,
Вот заря уже видна,
И плывёшь ты ей навстречу».
Коли спросишь, я отвечу.
Кабы знал ты, что спросить,
Поспешая оросить
Эту землю, эту крышу,
Монотонный стук твой слышу
И плыву невесть куда
Сквозь туманные года.

«Вроде песенка про зори…»

Вроде песенка про зори,
А звучит она в миноре,
А звучит на грустный лад,
Будто песня про закат.
В ней живут такие звуки,
Будто петь нельзя без муки,
Будто даже и заря
Ранит душу, свет даря.

«И всё же, если изловчиться…»

И всё же, если изловчиться,
Дурное с нами не случится.
Коль встанешь там, а лучше тут,
Увидишь, как они цветут —
Непрочные цветы жасмина...
А жизнь податлива, как глина,
Что хочешь из неё лепи,
А то, что вылепил, люби,
И не видать тебе дурного...
Не удалось? Попробуй снова.

«Птица лёгкого пера…»

Птица лёгкого пера
За окном моим летает.
День текущий догорает,
Превращаясь во вчера,
Превращаясь в «было, был
И уже не повторится...».
За окном летает птица
С тихим взмахом лёгких крыл.

«Ну вот. Ты дожил до седин…»

Ну вот. Ты дожил до седин,
А всё до счастья шаг один.
Один-единственный шажок...
На небе солнечный кружок.
Под ним живёшь который год.
Мир полон тягот и невзгод.
Горят осенние огни.
Устал? И всё-таки шагни.

«Когда вечерело…»

Когда вечерело, когда вечерело,
И лампочка под абажуром горела,
И ручка по белой бумаге бежала,
И тень на листе моём белом лежала,
Пришла тишина, тишина наступила
И разом квартиру мою затопила,
И ручка бежать по листу перестала,
И я поняла, что смертельно устала.

«А посреди земного ада…»

А посреди земного ада
Звучала звонкая рулада,
Пылали маки в том аду,
Цвела кувшинка на пруду.
Кувшинка на пруду белела,
А сердце всё равно болело,
Господь о помощи просил,
И жить едва хватало сил.

«Августовский день нарядный…»

Августовский день нарядный,
Ненаглядный, ненаглядный,
Ты помедленней теки.
Наша жизнь есть факт отрадный.
Луч касается щеки
Аккуратно, осторожно.
Нынче жить совсем не сложно.
Сверху синь, внизу трава.
Всё говорено, и можно
Больше не искать слова.

«Читай в незримом букваре…»

Читай в незримом букваре,
Как облака плывут горе,
Плывут небесные овечки, —
Шепчи простейшие словечки.
Читай, губами шевеля,
Но только медленно: «Земля,
Осенней паутины нитка...»
Уже которая попытка
Всю эту азбуку прочесть.
Читай сначала. Время есть
Пока. А если даже нету,
Читай, присев поближе к свету.

«Всё пройдёт, пройдёт, ей-богу…»

Всё пройдёт, пройдёт, ей-богу,
Потихоньку, понемногу.
Я пройду, и ты, и он —
Всё пройдёт: и явь и сон.
И не надо трепыхаться,
От обиды задыхаться.
Жизнь, конечно же, не мёд,
Но она пройдёт, пройдёт.

«Эта горестная нота…»

Эта горестная нота...
Время краткого полёта
Ниоткуда никуда.
Сад осенний шепчет что-то,
Бормочу в ответ: «О, да...»,
Хоть его невнятны речи.
Поживём. Ещё не вечер.
Полетаем, поживём.
Ярко вспыхивают свечи...
Слава Богу, мы вдвоём.
Слава Богу, время длится,
Нам один и тот же снится
Золотой летучий сон...
В старом доме сладко спится
Под шуршанье жёлтых крон.

«Я уже плохой ходок…»

Я уже плохой ходок.
Утки, озеро, ледок,
Небосвод пустой и серый,
Старый лаз забит фанерой.
И не деться никуда.
Осень, стылая вода.
Шагом медленным, усталым
Прохожу по листьям палым.

«Поведай, что же ты открыл…»

Поведай, что же ты открыл
Под вечный шум небесных крыл.
Открыл, что жизнь не мёд, не млеко
И золотого нету века.
Открыл, что с каждым днём больней
И жить, и расставаться с ней —
С неповторимой жизнью этой,
И с бедной сумрачной планетой.

«А я, как глухая тетеря…»

А я, как глухая тетеря,
Токую: «Потеря, потеря», —
Тоскуя с зари до заката,
Токую: «Утрата, утрата...»
А жизнь мне другое пророчит
И щёку легонько щекочет
Лучом, что и нежен, и ярок,
И шепчет: «Подарок, подарок».

«Ничего с тобой не будет…»

Ничего с тобой не будет:
Помелькаешь – пропадёшь.
Этот мир тебя забудет,
А другого не найдёшь.

Впрочем, всё это догадки.
Может, будет всё не так...
Гаснет день январский краткий,
Дальше темень, дальше мрак.

Дальше, дальше, что там дальше?
Говорят, что тишина...
Белый снег идёт тишайший,
Снега белая стена.

Тишиной всё завершится...
Длится хлопьев снежный бал...
Так легко всего лишиться,
Чем едва ли обладал.

«Жизнь меня морочила…»

Жизнь меня морочила, жизнь меня манила,
Окунала перышко в синие чернила
И писала набело, вовсе без запинки,
Все свои послания строго по старинке,
Чтобы я читала их, шевеля губами,
Как когда-то азбуку я читала маме...
Неостановимое перышко скрипело,
И синица вешняя за окошком пела.

«А день, ничем не омрачённый…»

А день, ничем не омрачённый,
Обласканный и золочёный, —
Он жив и светится пока.
Дорога, облако, река.

И все в нём могут разместиться:
Здесь мы с тобой, а выше птица,
А ниже множество теней —
Та покороче, та длинней.

«И всё, что за день жизнь накопит…»

И всё, что за день жизнь накопит,
Она в ночи глубокой топит,
В ночи глубокой, как в пруду.
И что же завтра я найду?
Я день найду лучистый, новый,
Просторный, ко всему готовый.

Книга вторая
А мир творится и творится...
2006  

«Дитя лежит в своей коляске…»

Дитя лежит в своей коляске.
Ему не вырасти без ласки,
Без млечной тоненькой струи.
О Господи, дела твои.

Тугое новенькое тельце
Младенца, странника, пришельца,
Который смотрит в облака,
На землю не ступив пока.

«Придумали себе рубеж…»

Придумали себе рубеж.
А хорошо б остаться меж
Минувшим годом и грядущим
И жить во времени текущем,
Где этот свет и этот мрак
Не обозначены никак,
Где нет ни имени, ни даты.
И если крикнут мне: «Куда ты?», —
Скажу: «Спешу я к той заре,
Которой нет в календаре».

«Нельзя так мчаться и мелькать…»

Нельзя так мчаться и мелькать.
Зачем вы так летали,
Года мои? Хочу вникать
В подробности, в детали.

Хочу, чтоб миг, крылом шурша,
Присел на подоконник.
Хочу всё утро, не спеша,
Читать старинный сонник.

Хочу, чтоб белый, белый день
Стоял – не шелохнулся,
И чтобы всяк, ушедший в тень,
Когда-нибудь вернулся.

«Франциск с овечкой говорит…» 

Франциск с овечкой говорит,
Молитву тихую творит.
Он дышит воздухом прозрачным
И говорит с цветком невзрачным,
Шепча: «Господь тебя храни».
Текут его земные дни,
Молитва длится, длится, длится,
И горлинка на грудь садится.

«А мир творится и творится…»

А мир творится и творится,
И день, готовый испариться,
Добавил ветра и огня.
И вот уж залетела птица
В пределы будущего дня.

И не кончается творенье,
Как не кончается паренье
Полётом одержимых птиц,
И что ни утро – озаренье
Подъятых к небу светлых лиц.

«”День добрый”, – шепчу я…» 

«День добрый, – шепчу я. – День добрый», – шепчу
И жмусь к твоему, мой любимый, плечу.
День добрый. Он милостив. Он пощадит.
Он столько счастливых мгновений родит.
Он нас приласкает весенним лучом,
И мы не попросим его ни о чём.

«А художник сказал, что тоска остаётся…»

А художник сказал, что тоска остаётся.
От неё не спастись. Без неё не поётся.
Без неё на холсте осыпаются краски.
Вот подсолнух пылает в неистовой пляске.
Кисть танцует, дика. Живописец тоскует
И от острой тоски задохнуться рискует.

«На облако белое, как молоко…»

На облако белое, как молоко,
Прищурясь взгляну и вздохну глубоко.
Так пахнет апрелем, и льдистой водой,
И призрачным счастьем, и близкой бедой.
Живу, заклиная: «О, если бы мог,
О, если бы мог Ты», – и в горле комок.

«До того как в землю ляжем…» 

До того как в землю ляжем,
Полюбуемся пейзажем.
Ранний снег лежит на ветке,
На которой листья редки.
Ствол поваленный чернеет.
День кончается. Темнеет.
Только ягоды рябины
Пламенеют, как рубины.

«Живу, тоску превозмогая…»

Живу, тоску превозмогая...
Качнулась веточка нагая
На старом дереве сухом...
Тоска считается грехом.
Я во грехе уже полвека
Живу, и облачное млеко
Над головой моей течёт,
И золотой июньский мёд
Стекает по губам и мимо.
И всё-таки я здесь любима,
И давний грех мой мне прощён,
И день лучами позлащен.

«Что делать с этим белым днём…»

Что делать с этим белым днём,
С его лучами и тенями,
С его небесными краями,
Как позаботиться о нём,
Чтоб не расстроился, не сник,
Уйдя ни с чем во тьму и морок,
Чтоб знал, что и любим, и дорог
Его меняющийся лик?

«С чем проснулась?..»

С чем проснулась?
С печалью, с печалью.
День манил ослепительной далью,
Той, которой для смертного нет,
И слепил этот божеский свет,
Свет несбыточный, свет небывалый,
Переменчивый, розовый, алый,
Золотые на синем мазки —
Цвет тревоги моей и тоски.

«А соловей, влетевший в сад…»

А соловей, влетевший в сад,
Поёт так дивно.
Гляди вперёд. Глядеть назад
Бесперспективно.

Белым-бело. И темноты
Почти что нету.
Придёт зима, и будешь ты
Скучать по лету.

Ну а сегодня рай земной,
И завтра тоже.
Сирень стоит живой стеной.
Её тревожа,

Несильный дождик шелестит,
Листвой играя.
И никогда не улетит
Душа из рая.

«Время кончилось…»

Время кончилось. Вечность осталась.
Небо с грешной землёй не рассталось.
То росу посылает, то луч,
Что пробиться сумел из-за туч.

Время кончилось. Времени нету.
Помнят ангелы истину эту,
В белых крыльях неся в небеса
Душу лёгкую, точно роса.

«Ты ещё жив? Чудеса, чудеса…»

Ты ещё жив? Чудеса, чудеса.



notes

Примечания

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →