Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Опровергнуть клевету по суду в Великобритании стоит в 140 раз дороже, чем в среднем по Европе.

Еще   [X]

 0 

Агрессия. Рассекреченные документы Службы внешней разведки Российской Федерации 1939–1941 (Соцков Лев)

В сборнике представлены документы из архива СВР России, освещающие военно-политическую ситуацию в Европе, которые внешняя разведка добывала и направляла руководству страны накануне и после начала Второй мировой войны вплоть до нападения гитлеровской Германии на СССР 22 июня 1941 года.

Год издания: 2011

Цена: 99 руб.



С книгой «Агрессия. Рассекреченные документы Службы внешней разведки Российской Федерации 1939–1941» также читают:

Предпросмотр книги «Агрессия. Рассекреченные документы Службы внешней разведки Российской Федерации 1939–1941»

Агрессия. Рассекреченные документы Службы внешней разведки Российской Федерации 1939–1941

   В сборнике представлены документы из архива СВР России, освещающие военно-политическую ситуацию в Европе, которые внешняя разведка добывала и направляла руководству страны накануне и после начала Второй мировой войны вплоть до нападения гитлеровской Германии на СССР 22 июня 1941 года.


Л. Ф. Соцков Агрессия. Рассекреченные документы Службы внешней разведки Российской Федерации 1939–1941

Предисловие

   70-летие начала Великой Отечественной войны побуждает обратиться к документам той поры, тем более что разночтения в трактовке некоторых проблем, а подчас сознательная фальсификация истории Второй мировой войны, включая и предвоенные годы, к сожалению имеет место и в наш, казалось бы, просвещенный в информационном отношении XXI век. Для современников военного лихолетья, не говоря уже об участниках войны, странными видятся безнравственные рассуждения, попирающие все нормы морали, о равной ответственности Германии и СССР за самую кровавую и разрушительную для нашего народа войну, в которой нацизм и побежден-то был благодаря неимоверным усилиям народов Советского Союза и его вооруженных сил.
   Нападение фашистской Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года приближалось неотвратимо с того дня, когда нацисты пришли к власти. Идеологически война с Россией была обоснована задолго до 1933 года в книге-манифесте А. Гитлера «Майн Кампф». Ни идеологический, ни экономический, ни военный, ни людской потенциал Германии не позволял реализовать эту идею сразу. Необходим был ряд шагов по переводу промышленности, да и всей экономики, на военные рельсы и осуществлению военно-политических акций по выходу из Версальского мира.
   Геополитически это выглядело так: 1934 год – присоединение Рейнской области, 1938-й – аншлюс Австрии, расчленение, а в следующем году ликвидация Чехословакии, возникновение в Европе альянса – Германия, Италия, Венгрия, Румыния, Финляндия, Словакия, а в дальнейшем Болгария, на Дальнем Востоке – Япония. Все попытки СССР сформировать антигитлеровскую коалицию успехом не увенчались.
   1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу – началась Вторая мировая война. 3 сентября Франция и Великобритания вступили в войну, названную позднее «странной». В апреле – мае 1940 года Германия оккупировала Данию и Норвегию. 10 мая вторглась в Бельгию (капитулировала 28 мая), Нидерланды (14 июня), Люксембург, а затем через их территорию – во Францию (капитулировала 22 июня), 10 июня на стороне Германии выступила Италия. В апреле 1941 года Германия захватила Грецию и Югославию. Германия и ее союзники по всей границе от Черного до Баренцевого моря вошли в соприкосновение с СССР. Руководство гитлеровской Германии охватила эйфория – континентальная Европа находилась под сапогом вермахта. Англия опасности не представляла.
   Только опираясь на совокупный экономический и военный потенциал оккупированных территорий и стран-союзниц, Гитлер посчитал возможным приступить к реализации главной цели – уничтожению СССР.
   Телеграфное изложение прошедших событий показывает, в каких экстремальных условиях работали сотрудники резидентур советской внешней разведки и те сложности, с которыми сталкивался центральный аппарат, анализируя мозаику разведсообщений. Критическим в этом отношении стало время с сентября 1939-го по июнь 1941 года.
   За неделю до нападения советская внешняя разведка докладывает руководителю страны информацию своего надежного агента – офицера Главного штаба Люфтваффе о том, что все подготовительные мероприятия завершены и германские вооруженные силы находятся в режиме ожидания приказа о вторжении. Другой берлинский помощник сообщал, что для организации вывоза ресурсов из подлежащих оккупации германскими войсками регионов СССР произведены назначения уполномоченных лиц в Москву, Киев на Кавказ, захват которых в соответствии с директивой фюрера надлежало осуществить в кратчайшие сроки. 17 июня начальник внешней разведки НКГБ П. М. Фитин, сопровождавший наркома на доклад в Кремль, лично сообщает об этом Председателю Совета Народных Комиссаров И. В. Сталину, поручившись таким образом за надежность источников ее получения. Сведения о войне поступили и от нашего агента в Главном управлении имперской безопасности, работавшего на руководящей должности в этой службе.
   Внешняя разведка не располагала агентурой непосредственно в рейхсканцелярии, но зато имела проверенных, доказавших свою эффективность источников в аппаратах рейхсмаршала Г. Геринга и рейхсфюрера СС Г. Гиммлера, и оба сработали в решающий момент. Иногда можно услышать мнение, что, мол, по каналам разведки шла и дезинформация, преподносившая сосредоточение германских войск вдоль советских границ как прикрытие готовящегося десанта на Британские острова. Действительно, в числе источников берлинской резидентуры оказался человек, подставленный германскими спецслужбами. Но, во-первых, его умозрительные рассуждения перекрывались предметной информацией от других источников, а они однозначно говорили о наступлении «дня Х» – войне. Во-вторых, версия, что немцы приступают к реализации плана «Морской лев», не находила подтверждения на английской стороне, а у советской разведки были хорошие возможности в Лондоне для получения разведывательной информации, особенно документальной. В-третьих, с чисто политической точки зрения провал в проведении столь масштабной десантной операции мог быть катастрофическим во внутриполитическом плане для гитлеровского режима.
   Долгое время наша общественность находилась в плену выдвинутого с началом Великой Отечественной войны тезиса о внезапности нападения Германии. Он был призван, очевидно, хоть как-то объяснить советскому народу катастрофические неудачи на фронтах в начальный период войны. В то же время документы свидетельствуют, что внешняя разведка свою главную обязанность своевременного информирования высшего руководства по вопросу о войне выполнила. К тому же из территориальных подразделений органов госбезопасности Украины, Белоруссии, Молдавии, Литвы шли сообщения, что в приграничных областях немцы развертывают полевые склады боеприпасов и горючего, готовятся плавсредства для преодоления водных рубежей, доставляются колесные тележки под нашу железнодорожную колею, а расквартированные там войска непрерывно пополняются личным составом.
   Разведка сигнализировала о предпринимавшихся нацистами попытках выйти на политические договоренности с англичанами, в ряду которых был и прилет в Англию с этой целью заместителя Гитлера по НСДАП Р. Гесса. Эта тема трансформировалась в ходе войны в поиск немцами возможности заключения сепаратного мира с нашими западными союзниками и освещалась разведкой вплоть до капитуляции Германии. В английских документах военно-политические проблемы рассматриваются в условиях неопределенности исхода противоборства с нацизмом. Это предопределило предельно прагматичный подход к оценке событий и явлений того времени и сообразовывалось в первую очередь с требованиями безопасности самой Великобритании и ее долгосрочных интересов. Нападение гитлеровской Германии на Советский Союз заставило участников безуспешных до того попыток создать действенную систему коллективной безопасности преодолеть идеологические предубеждения и образовать антигитлеровскую коалицию во главе с Советским Союзом, Соединенными Штатами Америки и Великобританией.
   После разгрома фашистской Германии Великобритания, СССР, США и Франция договорились об учреждении Международного трибунала для суда над главными нацистскими преступниками, развязавшими Вторую мировую войну. В приговоре, вынесенном Трибуналом, констатируется, что Германия начала подготовку нападения на Советский Союз в конце лета 1940 года. Разработанная германским Генштабом операция «План Барбаросса» имела целью уничтожение СССР как независимого государства, расчленение его территории по национальному признаку и превращение этих образований в германские колонии. Правовые определения Нюрн бергского Международного трибунала подтверждены резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 11 декабря 1946 года и с этого времени являются для мирового сообщества признанной моральной и юридической нормой.
   Документы из архива СВР России публикуются без каких-либо изъятий, в том виде, как они отложились в оперативных делах. Если агентурные сообщения и подготовленная на их основе информация государственному руководству в чем-то разнятся, например по причине некоторых сокращений, то помещены оба текста.

Заявление Фридриха Паулюса

   Москва

   8 августа 1944 г. я обратился к немецкому народу с призывом свергнуть Гитлера и прекратить ставшую бессмысленной войну.
   Дальше я пытался влиять в этом же смысле путем выступления по радио и рассылкой писем и воззваний к войскам и командованию.
   Сегодня, когда преступления Гитлера и его пособников поставлены на суд народов, я считаю своим долгом предоставить советскому правительству все известное мне из моей деятельности, что может послужить в Нюрнбергском процессе материалом, доказывающим виновность преступников войны.
   С 3 сентября 1940 г. до 18 января 1942 г. я занимал должность оберквартирмейстера в Генеральном штабе сухопутных сил. В мои задачи входило замещать начальника Генерального штаба и выполнять его особые задания. Лишь осенью 1941 года я стал руководить отделами Генерального штаба. Из них мне были подчинены отдел обучения и организационный отдел.
   В указанный период времени начальником Генерального штаба сухопутных сил был генерал-полковник Гальдер.
   При моем поступлении на службу в ОКХ 3 сентября 1940 г. я, среди прочих планировок, застал там еще незаконченный предварительный оперативный план нападения на Советский Союз, известный под условным обозначением «Барбаросса».
   Разработкой плана занимался генерал-майор Маркс.
   Маркс состоял начальником штаба 18-й армии (фельдмаршала фон Кюхлера) и был временно командирован в ОКХ для разработки этого плана.
   Этот план, разработка которого производилась по приказу ОКВ, генерал-полковник Гальдер передал мне с заданием проанализировать возможности наступательных операций с учетом условий местности, использования сил, потребной силы и т. д. при наличии 130–140 дивизий.
   По замыслу ОКВ оперативной задачей было: сначала – захват Москвы, Ленинграда и Украины, в дальнейшем – Северного Кавказа с его нефтяными источниками. Конечной целью предусматривалось достижение приблизительно линии Астрахань – Архангельск.
   Поставленная цель уже сама по себе характеризует этот план как подготовку чистейшей агрессии; это явствует также из того, что оборонительные мероприятия планом не предусматривались вовсе…
   Этим самым развенчиваются лживые утверждения о превентивной войне против угрожающей опасности, которые аналогично оголтелой геббельсовской пропаганде распространялись ОКВ.
   Заблаговременно начинается также подготовка у будущего партнера по агрессии – Румынии, которая в предварительном плане «Барбаросса» с самого начала была предусмотрена как плацдарм наступления.
   В сентябре 1940 года по приказу ОКВ были направлены в Румынию военная миссия и 13-я танковая дивизия как образцовая часть.
   Во главе военной миссии был поставлен генерал от кавалерии Ганзен.
   Начальником его штаба был назначен генерал-майор Гауффе, оберквартирмейстером – майор Мерк, 13-й танковой дивизией командовал генерал-майор фон Роткирх.
   Задачей военной миссии было реорганизовать румынскую армию и подготовить ее к нападению на Советский Союз в духе плана «Барбаросса». Предварительную ориентировку в этой задаче генерал Ганзен и его начальник штаба получили у меня, задание – от главнокомандующего сухопутными силами фельдмаршала Браухича.
   Директивы генерал Ганзен получал из двух мест: по линии военной миссии – от ОКВ, по вопросам сухопутных сил – от ОКХ, директивы военно-политического характера только от ОКВ.
   Связь между немецким Генеральным штабом и румынским Генеральным штабом осуществлялась через военную миссию.
   В то время как с Румынией существовал тайный союз уже в сентябре 1940 года, связи с другими двумя сателлитами в этот период подготовки агрессии против Советского Союза были слабее, вернее осторожнее.
   Так, например, установление связи с финским Генеральным штабом для выяснения наступательных возможностей в мурманском направлении было разрешено начальнику штаба армейской группировки (Норвегия) полковнику Бушенгагену лишь в конце февраля 1941 года.
   Вопрос о сотрудничестве с Венгрией по плану «Барбаросса» оставался в течение месяцев невыясненным.
   Впрочем, Финляндия постоянно оставалась непосредственно подчиненным ОКВ театром военных действий.
   Знаменательным было все же то, что начальник финского Генерального штаба генерал-лейтенант Хейнрикс в середине декабря 1940 года приезжал в ОКВ и ОКХ.
   Воспользовавшись этим случаем, он выступил с докладом перед офицерами – генштабистами из ОКХ о советско-финской войне 1939–1940 гг. и о полученном им опыте войны.
   В докладе была ярко выражена общая заинтересованность в военном столкновении с Красной армией. Хейнрикс оценивал Красную армию как серьезного противника.
   Визит во второй половине декабря 1940 года начальника оперативной группы венгерского Генерального штаба полковника Ласло ограничился чисто организационными вопросами.
   Между тем подготовительные мероприятия по плану «Барбаросса» к концу 1940 года продвинулись значительно вперед.
   Начатая в августе 1940 года разработка предварительного плана «Барбаросса» закончилась проведением двух военных игр под моим руководством в главной квартире ОКХ в Цоссене.
   На играх присутствовали генерал-полковник Гальдер, начальник оперативного отдела Генерального штаба полковник Хойзингер и специально приглашенные старшие штабные офицеры из ОКХ.
   Результат игр, принятый за основу при разработке директив по стратегическому развертыванию сил «Барбаросса», показал, что предусмотренная диспозиция на линии Астрахань – Архангельск должна была бы привести к полному поражению Советского государства, чего, собственно, в своей агрессии добивалось ОКВ и что, наконец, являлось целью этой войны: превратить Россию в колониальную страну.
   Во время игр оценку по Советскому Союзу давал начальник отдела иностранных армий «Восток» полковник Кинцель.
   Выводы докладчика были построены на предпосылках, что Красная армия – заслуживающий внимания противник, что сведений об особых военных приготовлениях не было и что военная промышленность, включая вновь созданную восточнее Волги, была высокоразвитой.
   Решающим в дальнейших подготовительных работах по плану «Барбаросса» было то, что ОКВ директивой от 18 декабря 1940 г. установило начало наступления приблизительно на середину мая 1941 года.
   Назначенный срок объяснялся русскими климатическими условиями.
   Одновременно с этим был расширен круг сотрудников с привлечением командующих трех намеченных армейских группировок, которые на совещании в ОКХ в Цоссене были посвящены во все детали этого замысла.
   Этими командующими были: генерал пехоты фон Зоденштерн для будущей армейской группировки «Зюд»; генерал пехоты фон Зальмут для группировки «Центр»; генерал-лейтенант Бреннеке для группировки «Норд».
   В то же время Гитлер, в присутствии Кейтеля и Йодля, утвердил доложенные ему Браухичем и Гальдером намечаемые ОКХ операции и отдал приказ о разработке окончательных директив по стратегическому развертыванию сил.
   Этим самым военное командование окончательно решилось на нарушение договора, на нападение и на захватническую войну против Советского Союза.
   Дальнейшую разработку плана принял на себя начальник оперативного отдела полковник Хойзингер, который непосредственно подчинялся начальнику Генерального штаба.
   3 февраля 1941 г. в Берхтесгадене по докладу Браухича Гитлер, в присутствии Кейтеля и Йодля, утвердил первую директиву по стратегическому развертыванию сил «Барбаросса».
   Тут же присутствовали сопровождавшие Браухича начальник оперативного отдела полковник Хойзингер, генерал-квартирмейстер Вагнер, начальник транспорта генерал Герке и я, как заместитель находившегося в отпуске начальника Генерального штаба.
   Гитлер дал разрешение ОКВ, расценивая это как важное политическое решение, на ведение переговоров с румынским и финским генеральными штабами. Переговоры с Венгрией он запретил до особого распоряжения.
   Вообще же Гитлер в военных вопросах занимался мелочами, как, например, введением в действие отдельных дальнобойных орудий.
   В вопросах, касающихся Советского Союза, он не высказывал своей позиции ни в политическом, ни в военном отношении.
   В дни упомянутого совещания у Гитлера подполковник фон Лоссберг из ОКВ рассказал мне о следующем выражении Йодля:
   «Через три недели после нашего наступления этот карточный домик развалится».
   Это столь же самонадеянное, как и легкомысленное заявление характеризует всю духовную низость нацистского руководства и его авторитетных советников – Кейтеля и Йодля.
   Это замечание свидетельствует также об отсутствии всякого стеснения в отношении подготовки захватнической войны и выдает их истинное мнение, прикрытое сознательной ложью, об угрозе со стороны России как причине запланированного нападения.
   На пути к нападению на Советский Союз эти опасные нарушители мира должны были устранить еще одно препятствие – угрозу флангу со стороны Югославии.
   С этой целью в апреле 1941 года производится нападение и на эту страну.
   27 марта 1941 г. я встретил в имперской канцелярии всех троих – Гитлера, Кейтеля и Йодля, собравшихся как раз непосредственно после принятия этого решения и распределения Браухичем и Гальдером заданий для его осуществления.
   В силу этого замысла ОКВ вынуждено было отдать приказ о перенесении срока для осуществления плана «Барбаросса» на вторую половину июня.
   Вследствие тесной связи югославского вопроса с наступлением на Россию, я был 30 марта 1941 г. командирован Гальдером в Будапешт к начальнику венгерского Генерального штаба генералу пехоты Верту для того, чтобы сговориться с венграми, которые тоже хотели оторвать себе кусок этой добычи, относительно осуществления югославской операции как в отношении участия самих венгров, так и по вопросу о развертывании немецких войск на венгерской территории.
   Наступление на Югославию обусловило изменение директивы о стратегическом развертывании сил по плану «Барбаросса», так как для наступления из Румынии не хватало войск, которые были связаны на Балканах.
   6 июня 1941 г. в имперской канцелярии состоялось последнее, решающее совещание.
   Все главнокомандующие войск, флота и авиации докладывают Гитлеру, Кейтелю и Йодлю о предстоящих им задачах при осуществлении немецкого вторжения в Советскую Россию.
   Со дня 22 июня 1941 г. нами был взят курс на уничтожение и опустошение Советской страны.
   В Сталинграде, на Волге, этот курс достиг своего апогея концентрацией всех явлений, сопутствовавших нацистской захватнической войне.
   Ввиду веского факта, что 6-я армия пришла в Сталинград в результате нацистского нападения на Советский Союз, все жертвы и горести, которые понес советский народ в своей справедливой борьбе, получают возвышенное значение в свете вины и ответственности.
   1. Военные преступники Кейтель и Йодль виновны в том, что из-за отказа в моих неоднократных настоятельных требованиях прорыва из замкнутого кольца – телеграммы от 22, 23, 25 ноября 1942 года и далее, почти ежедневно в период от 8 декабря до конца декабря, – Сталинград превратился в зону истребления находящегося там русского гражданского населения.
   2. Они несут, кроме того, ответственность за принципиальный запрет капитуляции находящихся в безнадежном положении войск, и особенно за отказ в моем настоятельном ходатайстве от 20.1.1943 г. о разрешении капитулировать.
   Последствием отказа были гибель и тяжелые страдания русских военнопленных и местного населения.
   3. Военные преступники Кейтель, Йодль и Геринг виновны в том, что не выполнили своих торжественных обещаний доставить воздушным путем снабжение окруженной в Сталинграде 6-й армии.
   Обвиняемый Геринг несет еще особую вину за то, что он не только не выполнил обещания доставить воздушным путем недостающие продукты питания, медикаменты и перевязочный материал, но даже за его легкомысленное обещание принять на себя снабжение по воздуху, что побудило Гитлера и Кейтеля предоставить 6-ю армию своей судьбе.
   Последствиями были голод и смерть от изнеможения многих русских военнопленных и русского гражданского населения.
   4. Обвиняемые Кейтель, Йодль и Геринг несут значительную вину в том, что из сталинградской катастрофы не сделали необходимых выводов политического и военного значения.
   Поэтому они в особенной степени виновны за все потери, главным образом за потери советского народа, так же, как и за дальнейшее ведение войны.
   Я сам несу тяжелую ответственность за то, что я тогда, под Сталинградом, вполне добросовестно выполнял приказы военных руководителей, действовавших сознательно преступно.
   Я несу также ответственность за то, что не контролировал выполнение моего приказа от 14.1.1943 г. о передаче всех военнопленных русской стороне, что повлекло смертные случаи среди них, и за то, что не заботился больше о них.
   Как оставшийся в живых под Сталинградом, я считаю себя обязанным дать удовлетворение русскому народу.

Из показаний бывшего генерал-фельдмаршала германской армии Фридриха Паулюса в судебном заседании Международного военного трибунала 11 февраля 1946 года

   «…3 сентября 1940 г. я начал работать в верховном командовании сухопутных войск в качестве оберквартирмейстера в Генеральном штабе. В качестве такового я должен был замещать начальника Генерального штаба, а в остальном должен был выполнять отдельные оперативные задания, которые им мне поручались. Во время моего назначения я нашел в той области, в которой я должен был работать, также еще не готовый оперативный план, который касался нападения на Советский Союз. Этот оперативный план был выработан тогда генерал-майором Марксом, начальником штаба 18-й армии, который для этой цели временно находился в распоряжении высшего командования сухопутных сил. Начальник Генерального штаба сухопутных сил генерал-полковник Гальдер поручил мне дальнейшую разработку этого плана, начатую на основании директивы ОКВ, и, в частности, я должен был это производить на следующей основе. Нужно было произвести анализ возможностей наступления против Советской России. Эту проверку нужно было произвести в отношении анализа рельефа местности, в отношении использования сил, возможностей и потребностей в силах и т. д., при этом указывалось, что я должен исходить из 130 до 140 дивизий, которые будут находиться в распоряжении для выполнения данной операции.
   Далее, с самого начала нужно было уже учитывать использование румынской территории в качестве плацдарма для южной группировки германских войск. На северном фланге предусматривалось участие Финляндии в войне, но во время разработки предварительных оперативных планов этот момент не учитывался.
   В качестве основы для предпринимаемых мероприятий учитывались цели операции: во-первых, намерение ОКВ уничтожить находящиеся в Западной России русские войска и пресечь возможность отступления войсковых частей вглубь России; во-вторых, достичь линии, которая сделала бы невозможными эффективные налеты русских военно-воздушных сил на территории Германской империи. Конечной целью являлось достижение линии Волга – Архангельск.
   Разработка, которую я сейчас обрисовал, была закончена в начале ноября и завершалась двумя военными играми, которыми я руководил по поручению Генерального штаба сухопутных войск. В этом принимали участие старшие офицеры Генерального штаба. В качестве основы для этих военных игр предусматривалось использование сил таким образом: в южном районе армейская группировка из области юга Польши и Румынии, которая должна была достигнуть Днепра и Киева. С северного направления – армейская группировка в районе Припяти, самая сильная, должна была наступать из района Варшавы и севернее, в направлении главного удара на Минск и Смоленск, с окончательным намерением впоследствии ударить по Москве, затем еще группа из восточнопрусского пространства, которая шла через Балтику на Ленинград.
   Результаты, полученные от этих игр, сводились к тому, чтобы достигнуть линии Днепр – Минск – Ленинград. Дальнейшие операции должны были развиваться в связи с положением, которое установится в результате этих действий. По окончании этих игр состоялось совещание у начальника Генерального штаба сухопутных войск, которое использовало теоретические результаты этих военных игр с привлечением руководителей отдельных штабов армейских группировок, которые были ответственны за операции на Востоке. В конце этого совещания состоялся доклад начальника отдела армий «Восток», который сделал сообщение об экономике и географической характеристике Советского Союза, а также в отношении характеристики войск Советского Союза. Примечательным является то, что тогда ничего не было известно о каких-либо приготовлениях со стороны России. Эти военные игры и совещания, о которых я сейчас говорил, представляли собой, так сказать, теоретическую часть и планирование будущей агрессивной войны, являлись, так сказать, завершением этого планирования.
   Непосредственно после этого, 18 декабря 1940 г., Верховное командование вооруженных сил издало указание № 21 (эта директива являлась основной для всех военных и экономических приготовлений к войне). На основании этой директивы необходимо было осуществлять все действия, связанные с войной. В отношении Верховного командования сухопутных сил это выражалось в том, что необходимо было позаботиться о разработке стратегического развертывания сил. Эти первые директивы, касающиеся развертывания сил, 3 февраля 1941 г., после доклада в Оберзальцберге, были одобрены Гитлером. Они затем были спущены войскам. Впоследствии были составлены различные дополнения к ним. Начало войны было приурочено к тому времени, которое являлось бы наиболее целесообразным для продвижения больших войсковых частей на территории России. Возможности подобного продвижения ожидались в середине мая месяца. И соответственно этому были предприняты все приготовления. Этот план, однако, был изменен, так как Гитлер в конце марта решился на основании положения в Югославии напасть на Югославию.
   В результате своего решения напасть на Югославию Гитлер изменил сроки наступления. Наступление должно было быть отсрочено примерно на пять недель, т. е. наступление назначалось на вторую половину июня. И действительно, это наступление состоялось во второй половине, а именно – 22 июня 1941 г.
   В заключение я хочу установить, что все приготовления для совершения этого нападения на СССР, которое имело место 22 июня, велись уже осенью 1940 года…
   Примерно в сентябре 1940 года, как раз тогда, когда я был занят оперативной разработкой нападения на Советский Союз, уже тогда предусматривалось использование румынской территории в качестве плацдарма для наступлений правой, т. е. южной, группировки германских войск. Была послана военная миссия под руководством генерала от кавалерии Ганзена в Румынию. Далее, была послана танковая дивизия в качестве образцовой дивизии в Румынию. Для всех тех, кто был посвящен в эти планы, было ясно, что это мероприятие могло служить только для того, чтобы привести в состояние готовности будущих военных партнеров. Далее, в отношении Венгрии. В декабре 1940 года в главное командование сухопутных войск в Цоссене прибыл начальник оперативной группы венгерского Генерального штаба полковник Ласло и попросил консультации по организационным вопросам. Венгерские войска занимались как раз в то время вопросами реорганизации бригад и дивизий и расстановкой моторизованных и танковых частей. Начальник организационного отдела Генерального штаба генерал-майор Буле и я дали ряд советов полковнику Ласло по этому вопросу. Одновременно с этим ряд венгерских военных миссий был направлен в Берлин, в том числе военный министр Венгрии, которые вступили в переговоры с соответствующими военными инстанциями в Германии относительно поставок вооружения для войны.
   Всем нам, посвященным в эти планы, было ясно, что все эти мероприятия, касающиеся передачи вооружения другим армиям, были мыслимы лишь в том случае и явно сводились к тому, что в будущем предстояли военные операции и что это оружие будет использовано в этих будущих военных действиях в интересах Германии.
   В отношении Венгрии можно было бы сказать еще следующее. Вследствие развития событий в Югославии Гитлер в конце марта 1940 года решил напасть на Югославию. 27 или 28 марта я был призван в имперскую канцелярию в Берлине, где в это время состоялось совещание между Гитлером, Кейтелем и Йодлем. В этом совещании также принимали участие командующий сухопутными войсками и начальник Генерального штаба сухопутных сил. По моем прибытии генерал Гальдер – начальник Генерального штаба сухопутных сил – сообщил мне, что Гитлер решил напасть на Югославию и тем самым устранить угрозу с фланга для будущих операций в области Греции, и для того, чтобы захватить железнодорожную магистраль с Белграда на Ниш, и для того, чтобы в дальнейшем обеспечить проведение в жизнь плана «Барбаросса» в том смысле, чтобы освободить свой правый фланг. Мне было поручено привлечь ряд соответствующих офицеров Генерального штаба сухопутных сил и поехать с ними в Вену для того, чтобы разъяснить и передать соответствующие приказы немецким командующим, которые принимали участие в этих операциях. Затем я должен был поехать в Будапешт, в Генеральный штаб Венгрии, для того чтобы обсудить там и прийти к соглашению по вопросу использования Австрии в качестве плацдарма для германских войск, а также договориться в отношении участия венгерских войск в нападении на Югославию.
   30 марта рано утром я прибыл в Будапешт и повел переговоры с начальником Генерального штаба Венгрии, пехотным генералом Вертером, затем с начальником оперативной группы Генерального штаба Венгрии – полковником Ласло. Совещание протекало без каких-либо трений и привело к желательному результату. Этот результат был зафиксирован на карте. На карте, которая была передана мне венгерским Генеральным штабом, были нанесены не только действия наступающих против Югославии групп, но также расстановка всех сил, которые были расположены на границе Закарпатской Украины. Эта расстановка предусматривалась в качестве прикрытия со стороны Советского Союза.
   Тот факт, что такая группировка существовала, является доказательством того, что со стороны Венгрии также существовало убеждение, что нападение Германии на Югославию будет рассматриваться Советским Союзом как акт агрессии. Что касается принципиальной установки в отношении позиции Венгрии в смысле участия в таких приготовлениях, то мне было известно мнение Гитлера, что Венгрия стремится с помощью Германии вернуть и расширить территории, которые были утрачены Венгрией в 1918 году. Кроме того, Венгрия опасается усиления другого союзника Германии – Румынии.
   Под таким углом зрения Гитлер и рассматривал участие Венгрии в его политическом курсе. Гитлер, насколько я это мог видеть по ряду других примеров, относился к Венгрии очень сдержанно. Во-первых, он стремился скрывать от Венгрии будущие планы в отношении наступления, так как он опасался ее связей с враждебными Германии государствами. Во-вторых, Гитлер не стремился давать Венгрии преждевременных обещаний в смысле территориальных приобретений.
   Я могу привести пример в отношении района нефтяных источников – Дрогобыча. Впоследствии, когда началось наступление против Советского Союза, немецкая 17-я армия, которая боролась в этом районе, получила строгое указание при всех условиях занять нефтяной район Дрогобыча до приближения венгерских войск.
   В отношении этого будущего военного партнера, по моим наблюдениям, Гитлер вел себя так, как если бы он, с одной стороны, определенно рассчитывал на участие Венгрии и поэтому снабжал Венгрию вооружением и помогал ей в обучении войск, но все-таки еще не определил срока, когда он сообщит этому партнеру о своих окончательных планах.
   Далее, вопрос, касающийся Финляндии. В декабре 1940 года состоялся первый визит генерал-лейтенанта Гейнрихса – начальника Генерального штаба Финляндии – в главную ставку Верховного командования сухопутных сил в Цоссене. Генерал-лейтенант Гейнрихс совещался с начальником Генерального штаба сухопутных сил. Содержание этой беседы я уже не помню, но он сделал там доклад, касающийся русско-финской войны 1939–1940 гг. Этот доклад был сделан для офицеров – генштабистов ОКХ. Этот доклад был адресован также тем руководителям штабов армейских группировок, которые участвовали в военных играх. Этот доклад для офицеров-генштабистов имел очень большое значение в то время, так как он был сделан тогда, когда была спущена директива № 21 от 18 декабря. Этот доклад имел очень большое значение потому, что он представлял собой обмен опытом войны с Советским Союзом.
   Далее, он давал представление о расстановке сил финских войск и о качестве этих сил, которые, возможно, могли стать в будущем военным партнером Германии.
   Второй визит начальника Генерального штаба Финляндии в Цоссене состоялся примерно во второй половине марта 1941 года. Финский начальник Генерального штаба приехал тогда из Зальцбурга, где он имел совещание с главным командованием германских вооруженных сил. Предметом обсуждения в Цоссене была координация действий финской южной группировки для операции «Барбаросса», координация действий этой группы с немецкой армейской группировкой «Север», которая из Восточной Пруссии должна была продвигаться в направлении Ленинграда. Тогда согласились о том, что выступление финской южной группировки должно было быть согласовано с выступлением германской северной группировки. Были обусловлены координированные действия против Ленинграда этих группировок, причем действия финской группировки должны были зависеть от действия германской и должны были развиваться в зависимости от обстановки…
   …Нападение на Советский Союз состоялось, как я уже говорил, после длительных приготовлений и по строго обдуманному плану. Войска, которые должны были осуществить нападение, сначала были расставлены на соответствующем плацдарме. Только по особому распоряжению они были частично выведены на исходные позиции и затем одновременно выступили по всей линии фронта – от Румынии до Восточной Пруссии. Из этого следует 'исключить финский театр военных действий. Так же, как продуман и проанализирован был оперативный план, так же тщательно был произведен анализ наступления в штабах армейских групп, корпусов и дивизий в целом ряде военных игр. Результаты этого анализа были еще задолго до начала войны зафиксированы в соответствующих приказах, которые касались всех мелочей наступления. Был организован очень сложный обманный ход, который был осуществлен из Норвегии и также с французского побережья. Эти операции должны были создать видимость операций, намеченных против Англии, и должны были тем самым отвлечь внимание России. Однако не только оперативные неожиданности были предусмотрены. Были также предусмотрены все тактические возможности ввести в заблуждение противника. Это означало, что шли на то, что, запрещая производить явную разведку на границе, тем самым допускали возможные потери во имя достижения внезапности нападения. Но это означало также и то, что не существовало опасений, что противник внезапно попытается перейти границу…
   Конечная цель нападения, заключавшаяся в наступлении до Волги, превышала силы и способности германской армии. И эта цель характеризует не знавшую пределов захватническую политику Гитлера и нацистского государства.
   Со стратегической точки зрения достижение этой цели означало бы уничтожение вооруженных сил Советского Союза. Захват этой линии означал бы захват и покорение главных областей Советской России, в том числе столицы – Москвы, и тем самым политических и экономических центров Советской России.
   Экономический захват этой линии Волга – Архангельск означал бы обладание важнейшими источниками питания, важнейшими полезными ископаемыми, включая сюда нефтяные источники Кавказа, а также важнейшими промышленными центрами России и далее центральной транспортной сетью европейской части России. Насколько это соответствовало стремлениям Гитлера, соответствовало его экономической заинтересованности в этой войне, об этом можно судить по тому примеру, который я лично знаю. 1 июня 1942 г. на совещании командующих армейской группировкой юга в районе Полтавы Гитлер заявил, что если он не получит нефть Майкопа и Грозного, то он должен будет покончить с этой войной. Для эксплуатации захваченных территорий и администрирования ими все экономические и административные организации и учреждения были созданы еще до начала войны. В заключение я хотел бы сказать: указанные цели означали завоевание с целью колонизации русских территорий, эксплуатация которых и ресурсы которых должны были дать возможность завершить войну на Западе с той целью, чтобы окончательно установить господство Германии в Европе…

Из приговора Международного военного трибунала

«АГРЕССИВНАЯ ВОЙНА ПРОТИВ СОЮЗА СОВЕТСКИХ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ РЕСПУБЛИК»
   Представленные доказательства безошибочно показывают, что Советский Союз со своей стороны придерживался условий этого пакта; и действительно, само германское правительство получало заверения в этом из авторитетных германских источников. Так, германский посол в Москве сообщил правительству, что Советский Союз будет воевать только в том случае, если на него нападет Германия, и это заявление зафиксировано в германском дневнике боевых действий от 6 июня 1941 г.
   Однако уже в конце лета 1940 г. Германия начала подготовку к нападению на СССР, невзирая на пакт о ненападении. Эта операция планировалась секретно под условным названием „План Барбаросса“, и бывший фельдмаршал Паулюс показал, что 3 сентября 1940 г., когда он стал сотрудником германского Генерального штаба, он продолжал разработку „Плана Барбаросса“, которая окончательно была завершена к началу ноября 1940 г., и даже тогда Германский генеральный штаб не имел никаких сведений о том, что Советский Союз подготавливается к войне.
   18 декабря 1940 г. Гитлер издал директиву № 21, на которой стояли инициалы Кейтеля и Йодля и которая требовала окончания всех приготовлений, связанных с выполнением „Плана Барбаросса“, 15 мая 1941 г.
   Эта директива гласит:
   „Германские вооруженные силы должны быть подготовлены, чтобы разгромить Советскую Россию в быстрой кампании, до окончания войны с Англией. Должны быть приняты особые меры предосторожности для того, чтобы не были обнаружены намерения совершить нападение…“
   До издания директивы от 18 декабря 1940 г. подсудимый Геринг сообщил об этом плане генералу Томасу – начальнику управления военной экономики ОКВ, и генерал Томас составил обзор экономических возможностей СССР, включая сырьевые ресурсы, энергетические мощности, транспортную систему и его производственную мощь в области вооружений. В соответствии с этим обзором под непосредственным руководством Геринга был создан экономический штаб по делам восточных территорий со многими военно-хозяйственными учреждениями (инспекторами, командами, группами). Совместно с военным командованием эти учреждения должны были добиться как можно более полной и эффективной экономической эксплуатации оккупированных территорий в интересах Германии.
   После совещаний и помощи со стороны подсудимых Кейтеля, Йодля, Редера, Функа, Геринга, Риббентропа, Фрика, Шираха и Фриче или их представителей подсудимый Розенберг в течение трех месяцев разрабатывал основы будущей политической и экономической организации оккупированных территорий. Это явилось предметом очень подробного отчета, составленного немедленно после вторжения.
   В этих планах намечалось уничтожение Советского Союза как независимого государства, его расчленение, создание так называемых имперских комиссариатов и превращение Эстонии, Латвии, Литвы, Белоруссии и других территорий в германские колонии.
   В то же время Германия вовлекла в войну против СССР Венгрию, Румынию и Финляндию. В декабре 1940 года Венгрия согласилась принять участие в войне, за что Германия обещала ей некоторые территории за счет Югославии.
   В мае 1941 года было достигнуто окончательное соглашение с Антонеску – премьер-министром Румынии – по поводу нападения на СССР, согласно которому Германия обещала Румынии Бессарабию, Северную Буковину и право оккупировать советскую территорию до Днепра.
   22 июня 1941 г. без объявления войны Германия вторглась на советскую территорию в соответствии с заранее подготовленными планами.
   Доказательства, представленные Трибуналу, подтверждают, что Германия имела тщательно разработанные планы сокрушить СССР как политическую и военную державу, для того чтобы расчистить путь для экспансии Германии на Восток, в соответствии с ее стремлениями. В „Майн Кампф“ Гитлер писал:
   „Если мы хотим приобрести новую территорию в Европе, то это может быть сделано в основном за счет России, и опять новая германская империя должна следовать по стопам тевтонских рыцарей. Но на этот раз земли для германского плуга будут приобретены германским мечом, и таким образом мы обеспечим нации хлеб насущный“.
   Но существовала еще одна, более непосредственная цель, и в одном меморандуме, изданном ОКВ, указывалось, что эта ближайшая цель заключалась в том, чтобы прокормить немецкие армии за счет советских территорий на третьем году войны, даже если „в результате этого погибнут многие миллионы людей от голода вследствие того, что мы вывезем из страны все необходимое для нас“.
   Конечные цели нападения на Советский Союз были сформулированы на совещании у Гитлера 16 июля 1941 г., в котором принимали участие подсудимые Геринг, Кейтель, Розенберг и Борман.
   „Создание военной державы западнее Урала не может снова стать на повестку дня, даже если бы нам для этого пришлось воевать 100 лет… Вся Прибалтика должна стать частью империи. Крым с прилегающими районами (область севернее Крыма) также должен быть включен в состав империи. Приволжские районы точно так же, как и район Баку, должны быть включены в империю. Финны хотят получить Восточную Карелию. Однако ввиду больших залежей никеля Кольский полуостров должен отойти к Германии“.
   От имени подсудимых выдвигалось утверждение о том, что нападение на СССР было оправданно, потому что Советский Союз намеревался напасть на Германию и готовился к этому. Невозможно поверить, что эта точка зрения когда-либо являлась искренним убеждением.
   Планы экономической эксплуатации СССР, массового угона населения, убийства комиссаров и политических руководителей являются частью тщательно разработанного плана, выполнение которого началось 22 июня без какого-либо предупреждения и без тени законного оправдания. Это была явная агрессия».

Подтверждение принципов международного права, признанных статутом Нюрнбергского трибунала

   признает обязательство, возложенное на нее абзацем «а» пункта 1, статьи 13 Устава, относительно организации исследования и выработки рекомендаций в целях поощрения прогрессивного развития международного права и его кодификации;
   принимает к сведению Соглашение об учреждении Международного военного трибунала для привлечения к ответственности и наказания главных военных преступников стран оси в Европе, подписанное в Лондоне 8 августа 1945 г., и приложенный к нему Статут, а равно и то обстоятельство, что аналогичные принципы были приняты в Статуте Международного военного трибунала для суда над главными военными преступниками на Дальнем Востоке, провозглашенном в Токио 19 января 1946 г.
   Поэтому подтверждает принципы международного права, признанные Статутом Нюрнбергского трибунала и нашедшие выражение в решении Трибунала;
   предлагает Комитету по кодификации международного права, созданному, согласно Резолюции Генеральной Ассамблеи от 11 декабря 1946 г., рассматривать в качестве вопроса первостепенной важности проекты, имеющие целью формулировку и внесение принципов, признанных Статутом Нюрн бергского трибунала и нашедших выражение в его решении, в общую кодификацию преступлений против мира и безопасности человечества или в международный уголовный кодекс.
   Пятьдесят пятое пленарное заседание,
   11 декабря 1946 г.

Список цитируемых документов:

   2. Из показаний бывшего генерал-фельдмаршала германской армии Ф. Паулюса в судебном заседании Международного военного трибунала 11 февраля 1946 г. (Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в 2 томах. М., 1954; т. 1, с. 373–378);
   3. Из приговора Международного военного трибунала: «Агрессивная война против Союза Советских Социалистических Республик» (Нюрнбергский процесс. Сборник материалов в 2 томах. М., 1954; т. 2, с. 983–984);
   4. Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН (от 11 декабря 1946 года), http://www.un.Org/m/ga/l/docs/lres.shtml

1938

Документ МИД Франции


   7-м отделом ГУГБ НКВД получен следующий документ Министерства иностранных дел Франции.

   Документально.
   Перевод с французского.

   7/I-38 г.

   Французская республика
   Министерство иностранных дел
   Департамент политических и торговых дел
   Р.П.Г. 10
(Выдержки из донесения нашего посла в Токио)
   Микадо противится любому проекту конфликта с западными странами. Он считает, что Япония не должна делать ставки на Германию и Италию, которые хотели бы вызвать конфликт между Японией и европейскими державами с целью воспользоваться создавшимся положением для получения от них уступок.
   Итальянское и германское правительства утверждают, что, если Япония нападет на СССР, Германия и Италия также выступят против него или, если Япония выступит против Англии и Франции, Германия и Италия сделают то же самое. Микадо не придерживается этого мнения. Он опасается следующих возможностей: если Япония выступит против Советского Союза, Германия может воспользоваться этим, чтобы развязать себе руки в отношении Франции. Если Япония выступит против Англии, Германия и Италия сумеют воспользоваться затруднительным положением лондонского правительства, чтобы за его счет развязать руки будь то в отношении Франции, будь то против Советского Союза. Итало-немецкие предложения, представленные токийскому правительству, базируются на возможности общего конфликта между Англией, Францией, Советским Союзом и Соединенными Штатами, с одной стороны, и Германией, Италией и Японией – с другой. Провокация такого конфликта была бы сумасшествием со стороны авторитарных государств, неспособных на длительную войну. Таким образом, немецкие и итальянские предложения неискренни, правительства Рима и Берлина выдвигают эти предложения с подозрительной тенденциозностью.
   Микадо считает, что вместо того, чтобы дать собой маневрировать, сама Япония должна маневрировать Германией и Италией. Токийское правительство должно поставить в известность Рим и Берлин, что оно воздержится от провокации конфликта с западными державами, но что оно немедленно готово напасть на державы, против которых Германия и Италия предприняли бы такую инициативу. Т. е., если Германия и Италия нападут на Советский Союз или если Германия и Италия нападут на Францию и Англию, к ним присоединится и Япония.
   Микадо придерживается того мнения, что Япония должна сохранить свою полную свободу движения, приспособить свою политику к данному моменту. Если Германия и Италия нападут на Советский Союз, встанет вопрос – какая возможность будет более выгодна Японии: нападение на Советский Союз или соглашение с ним, чтобы развязать себе руки в отношении Англии. Или, если Англия вступит в войну с Италией и Германией, можно было бы, воспользовавшись затруднительным положением, или напасть на нее непосредственно, или, сговорившись с ней, вырвать у нее уступки и развязать себе руки в отношении Советского Союза.

   Нач. Х сектора 7 отдела ГУГБ НКВД
   Капитан государственной безопасности
   (Рейф)

Документ МИД Франции


   7-м отделом ГУГБ НКВД получен следующий документ Министерства иностранных дел Франции.

   Документально.
   Перевод с французского.

   Французская республика
   Министерство иностранных дел
   Департамент политических и торговых дел

   Р.П.Г. 8
   13-го января 1938 г.
(Выдержки из донесения нашего посла в Берлине)
   Германское правительство старается убедить полковника Бека в необходимости выступить с публичной декларацией в Женеве в пользу реформы Устава Лиги Наций. Полковник Бек должен был бы заявить, что в случае, если Устав не будет изменен, Польша выйдет из состава Лиги Наций. Германское правительство обещает полковнику Беку энергичную поддержку со стороны многих государств – членов Лиги Наций.
   Германское правительство якобы предостерегало полковника Бека против слишком тесного союза с Румынией, Югославией, Австрией, Венгрией и Италией. Представители германского правительства якобы обратили внимание полковника Бека на то, что Германия хотела бы сохранить за собой пути, ведущие из Германии к Украине и к Востоку и что эти пути как раз проходят через Придунайские страны: Австрию, Чехословакию, Югославию, Венгрию и Румынию. Польское правительство не должно прислушиваться к советам, которые по этому поводу дает Италия. Оно должно воздержаться от принятия на себя слишком далекоидущих обязательств в отношении этих стран.
   Германское правительство просит полковника Бека довести в категорической форме до сведения Франции, что в случае, если она нападет на Германию, для того чтобы прийти на помощь Чехословакии, польское правительство будет считать себя свободным от обязательств, вытекающих из франко-польского союза.

   ВЕРНО: НАЧ. Х СЕКТОРА 7 ОТДЕЛА ГУГБ
   КАПИТАН ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ
   (Рейф)

Документ МИД Франции


   7-м отделом ГУГБ НКВД получен следующий документ Министерства иностранных дел Франции.

   Перевод с французского.
   Французская республика

   Министерство иностранных дел
   Департамент политических и торговых дел

   Р.П.Г. 9
(Выдержки из донесения нашего посла в Белграде)
   14-го января 1938 г.
   Перед поездкой в Берлин г-н Стоядинович сообщил нашему представителю в Белграде, что он будет весьма любезен и почтителен с представителями германского правительства, но что он откажется подписать какое-либо соглашение. Г-н Стоядинович повторил заверения, сделанные им министру иностранных дел во время его визита в Белград о том, что белградское правительство не уйдет из Лиги Наций, оно не примкнет к антикоминтерновскому пакту и не признает правительство ген. Франко. Короче говоря, белградское правительство воздержится от какого-либо шага, который мог быть истолкован как его присоединение к оси Берлин – Рим.
   Г-н Стоядинович снова и в самой категорической форме заверил, что в случае войны Югославия будет на нашей стороне.
   Наш представитель заметил г-ну Стоядиновичу, что его позиция в отношении Германии может усилить агрессивные устремления германского правительства против Чехословакии. Югославия, Польша и Румыния все время нас заверяют, что в случае войны они будут на нашей стороне. Если бы они уже сейчас были на нашей стороне и если бы они не поддерживали Германию своей двусмысленной позицией, можно было бы избегнуть войны.
   В данный момент политика французского правительства не может надеяться на победу. Целью нашей политики в настоящий момент является избежание войны. Мы, к сожалению, вынуждены констатировать, что позиция Белградского правительства ни в коем случае не облегчает нашей задачи.

   НАЧ. Х СЕКТОРА 7 ОТДЕЛА ГУГБ НКВД
   КАПИТАН ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ
   (Рейф)

Документ МИД Франции


   7-м отделом ГУГБ НКВД получен следующий документ Министерства иностранных дел Франции.

   Перевод с французского.
   Французская республика

   Министерство иностранных дел
   Департамент политических и торговых дел
   Р.П.Г. 19
(Сведения, составленные департаментом)
   28-го января 1938 года.
   В известных парламентских кругах делались различные критические замечания по поводу доклада Ван Зееланда. Его упрекают в том, что он предоставил авторитарным правительствам Италии и Германии экономические и финансовые возможности, которые послужат им для подготовки будущей войны. Его также упрекают в том, что он исключил из переговоров Советский Союз.
   Достаточно заметить, что доклад Ван Зееланда был инспирирован британским правительством, которое фактически заинтересовано в том, чтобы выиграть время. В действительности, в силу усиления французских, британских, американских и советских вооружений, а также в силу прогрессивного и непрерывного истощения сил Германии, Италии и Японии, время играет на руку странам, стремящимся к миру.
   Британское правительство не имеет ни малейших намерений способствовать укреплению мощи Италии и Германии, предоставляя возможность получения кредитов и сырья. Целью данного доклада является предложить Германии принципы соглашения, которое явится для нее чрезвычайно благоприятным и усилит таким образом влияние тех кругов Германии, которые противятся военной авантюре Германии в ближайшем будущем, так как такая авантюра была бы чересчур рискованной. Вкратце вопрос заключается в том, чтобы начать переговоры и затянуть их с целью выиграть время. Чтобы добиться участия Германии в переговорах, ей следует представить такой план, который будет для нее чрезвычайно выгодным. Отсюда вытекает необходимость не говорить об участии Советского Союза и предлагать ей чрезвычайно заманчивые возможности в отношении кредита и сырья, не настаивая на политических гарантиях.

   НАЧ. Х СЕКТОРА 7 ОТДЕЛА ГУГБ НКВД
   КАПИТАН ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ
   (Рейф)

Документ МИД Финляндии


   7-м отделом ГУГБ НКВД получены из Финляндии следующие документальные данные:

   Документально.
   Перевод с финского.

   Министерство иностранных дел.
   Гельсингфорс, 25.1.1938 г.

   Заграничного представительства известие № 21 Варшавского посольства, рапорт № 2, подписанный 19.1.38 г. министром ИДМАНОМ, получен 24.1.38 года.
ВЕРОЯТНОСТЬ СБЛИЖЕНИЯ МЕЖДУ АНГЛИЕЙ И ГЕРМАНИЕЙ.
   При недавнем моем посещении здесь посла Англии Говарда Кеннарда, я коснулся вскользь вопроса, касающегося посещения Германии Галифаксом. Кеннард на это мне ответил откровенно, что он не верит в возможность соглашения и не видит тех гарантий, которые Англия могла бы получить взамен от Германии. Англия путем войны устранила Германию из пределов Восточной Африки, и естественно, что Англия не имеет никакого желания возвращать эти колонии Германии. Возвращение этих колоний, т. е. Восточной Африки, создало бы угрозу путям Англии в Индию. Не исключено, что Германия не удовлетворилась бы тем, чего она добивается, а попытается потребовать еще больше. Кеннард мне рассказывал, что однажды он поделился своим мнением с одним германским дипломатом о том, что «Германия, добыв завоеванием несколько колоний, после войны обратно вернет их прежнему владельцу». Этот разговор подкрепляет также министр Грапенберг в лондонском «Форейн Оффисе», высказывая ту же точку зрения, что английская дипломатия против возвращения Германии ее прежних колоний. Это положение подтверждается и тем, что беседа Гитлера с Галифаксом не привела к удовлетворительным результатам. Как я уже в своем предыдущем сообщении излагал, что этот разговор Гитлера с Галифаксом был такого характера, который не мог обещать эффективных последствий (см. рапорт за № 40 от 18.XII.37 г.).
   Другие на этот счет полагают, что Англия все же считает возможным продолжать переговоры по вопросу колоний. В подтверждение этого мнения могу привести данные, что и президент Бенеш в декабре прошлого года высказал военному представителю майору Ессен свое мнение о том, что, по всей вероятности, Германия получит свои колонии обратно. (Характерным является то, что указанное было высказано через два дня после посещения Праги Дельбосом.) Между тем в Чехословакии высказывают пожелание тому, чтобы Германия получила обратно свои колонии.
   Я со своей стороны думаю, что Кеннард очень откровенно высказался о том, что Англия и ее дипломатия не намерена отказываться от колоний.
   Поскольку так истолковываются цели поездки Галифакса, а английское правительство не скрывает от общественного мнения того, что оно имеет стремление к соглашению с Германией или, по крайней мере, преднамеренно создает такое убеждение для того, чтобы Германия рассчитывала на это, с той целью, чтобы выиграть время и довооружиться. В действительности же Чемберлен и Иден стоят на этой точке зрения, чему общественность не хочет верить. Американский поверенный в делах Биддер, который пару дней тому назад посетил меня, высказал свое мнение, что Чемберлен является наилучшим другом Германии.
   Я считаю, что англичане слишком много сами говорят о возвращении Германии колоний, это, в сущности, и служит препятствием к снятию с повестки дня данного вопроса. Нужно дополнительно указать, что мнение по данному вопросу в разных странах разнородное, определяющееся особыми причинами, о чем я и в предыдущих рапортах уже излагал: надеюсь в этом вопросе на позитивное его разрешение. Следует также отметить, что в английском «Форейн Оффисе» было указано, что Англия не возражает против передачи колоний другим.
   На материках существует общее мнение, что разрешение вопроса о колониях в соответствии с требованием времени разрядило бы напряженность создавшегося положения и улучшило бы взаимоотношения между государствами.
   Поскольку вопрос о колониях принимает затяжной характер, то тем самым положение становится напряженным и великие державы принуждены вооружиться – имея в виду готовность к войне. Этому примеру принуждаются и малые государства. Поверенный в делах Турции Ферид Тек, который ранее был членом правительства и послом в Лондоне, передал мне, что если соглашение между великими державами Европы не будет вскоре достигнуто, то, по его мнению, следует опасаться, что война возникнет в 1940 или 1941 г., к моменту, когда государства окончательно вооружатся. Кеннард также не скрывает своих опасений по этому международному вопросу.

   И.о. Нач. отдела – Каро Пакаслахти
   Верно:
   НАЧ. V СЕКТОРА VII ОТДЕЛА ГУГБ НКВД
   КАПИТАН ГОСБЕЗОПАСНОСТИ
   (ФУРМАН)

Документ МИД Франции


   7-м отделом ГУГБ НКВД получен следующий документ Министерства иностранных дел Франции.

   Документально.
   Перевод с французского.
   Французская республика
   Министерство иностранных дел
   Департамент политических и торговых дел

   Р.П.Г. 17
   26 января 1938 г.
(Сведения, составленные департаментом)
   Во время переговоров в Женеве г-н министр иностранных дел сообщил г-ну Мическу, что французское правительство считает политику нового румынского правительства чрезвычайно подозрительной и поэтому оно желает получить гарантии в отношении поставок оружия, предназначенного для модернизации румынской армии. Мы не можем поставлять оружие стране, которая заявляет, что она является другом наших противников.
   Г-н Мическу утверждает, что мы ошибаемся, проявляя беспокойство по поводу внешней и внутренней политики румынского руководства, являющейся исключительно лишь предвыборной агитацией, имеющей целью обеспечить максимальное количество голосов, и главным образом тех, которые могли бы быть отданы Железной Гвардии. Французское правительство должно было бы воздержаться от суждения о румынской политике до окончания избирательной кампании.
   Г-н Антони Иден сообщил полковнику Беку, что если он будет продолжать вести политику в пользу Германии, Италии и Японии, то британское правительство будет вынуждено рассматривать Польшу как враждебно настроенную страну, так же как и эти три авторитарные страны. Г-н Иден обратил внимание полковника Бека на то обстоятельство, что Франция, Англия и Советский Союз очень легко могли бы договориться против Польши.
   Если полковник Бек считает, что он должен относиться с уважением только к тем странам, которые привыкли говорить с Польшей энергичным языком, то британское правительство может изменить свою позицию по отношению к польскому правительству. Изменение позиции лондонского правительства по отношению к польскому правительству окажет непосредственное влияние на торговые отношения между Англией и Польшей, а также на экономическое и финансовое положение Польши.

   ВЕРНО: НАЧ. Х СЕКТОРА 7 ОТДЕЛА ГУГБ
   КАПИТАН ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ
   (Рейф)

Документ МИД Франции


   7-м отделом ГУГБ НКВД получен следующий документ Министерства иностранных дел Франции.

   Перевод с французского.
   Французская республика
   Министерство иностранных дел
   Департамент политических и торговых дел

   Р.П.Г. 24
(Выдержка из донесения нашего посла в Лондоне)
   4-го февраля 1938 г.
   Г-н Иден заявил нашему послу, что в депешах британских представителей сообщается о предстоящих в ближайшем будущем актах насилия со стороны Италии, Германии и Японии. Авторитарные страны держат себя таким образом, как будто они действительно решились вступить в войну и ищут лишь случая, чтобы ее начать. В то же самое время британская разведка считает, что агрессивное поведение Италии и Германии представляет собой не что иное, как блеф, и является только методом устрашения, так как положение этих стран ни в коей мере не разрешает им с достаточными на то основаниями надеяться на войну, из которой они выйдут победителями. В то же время достоверно известно, что выиграть время теперь невозможно, так как обстоятельства вынуждают итальянское правительство приступить к действиям. Агрессивное поведение Италии, Германии и Японии имеет целью устрашить Великобританию, с тем чтобы заставить ее вступить в союз с тремя авторитарными странами, против других стран. Германское, итальянское и японское правительства все время делают британскому правительству выгодные предложения. Далее г-н Гранди предложил начать англо-итальянские переговоры, имеющие целью разрешение испанской проблемы. Г-н Иден ответил ему, что Великобритания чувствует себя достаточно сильной, чтобы самостоятельно защитить свои интересы в Испании и Средиземном море.
   Британское правительство считает, что в данных условиях было бы чрезвычайно опасно вступать в переговоры с Германией, Италией и Японией. Не следует создавать у них впечатления, что Англия боится их. Прежде чем начать новые переговоры с авторитарными странами, британское правительство хочет показать свою силу и доказать свою решимость ответить на акты насилия своих противников актами насилия со своей стороны. Фактически британское правительство изучает вопрос о мероприятиях, имеющих целью доказать его энергию.

   НАЧ. Х СЕКТОРА 7 ОТДЕЛА ГУГБ НКВД
   КАПИТАН ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ
   (Рейф)

Документ МИД Франции


   7-м отделом ГУГБ НКВД получен следующий документ Министерства иностранных дел Франции.

   Перевод с французского.
   Французская республика
   Министерство иностранных дел
   Департамент политических и торговых дел

   Р.П.Г. 14
(Выдержки из донесения нашего посла в Берлине)
   21 января 1938 года
   По настойчивому требованию Муссолини, дошедшего до отчаяния, германское правительство решило послать в Испанию важное военное снаряжение, чтобы спасти генерала Франко от поражения. Но это решение Германии вмешаться в гражданскую войну в Испании более активно, по-видимому, ни в какой мере не вызвано наличием воинственных настроений. В течение нескольких дней в берлинских министерствах, по-видимому, господствуют пессимистические настроения. Национал-социалистические вожди жалуются фюреру на общую апатию и уныние в стране и требуют действий, которые могли бы усилить энтузиазм населения. С другой стороны, на Вильгельмштрассе считают, что внешнее положение Германии, в противовес внешним данным, является определенно неблагоприятным. Г-н фон Нейрат постоянно высказывается против оптимизма нац. – социалистических вождей, которые, по уверению германской печати, утверждают, что весь мир движется по направлению к фашизму и что демократические страны и Советский Союз в случае войны падут в первые же дни. Вильгельмштрассе беспрерывно обращает внимание Гитлера на позицию правительств Польши, Румынии и Югославии, которые, постоянно демонстрируя свою дружбу и преданность Германии, отказываются взять на себя официальные обязательства по отношению к ней. В частных беседах представители Вильгельмштрассе с разочарованием отмечают события в Китае, где истощаются силы Японии, все более и более враждебную и агрессивную позицию США по отношению к авторитарным странам, беспомощность генерала Франко, прогрессирующее ослабление Италии и укрепление внутреннего положения во Франции.
   Руководители рейхсвера обратились к Гитлеру, чтобы обратить его внимание на внешнеполитическое положение Германии. Германия, союзниками которой являются Италия и Япония – две сравнительно слабых и уязвимых страны, – не может участвовать в мировом конфликте, где она станет лицом к лицу с коалицией, состоящей из Франции, Англии, Соединенных Штатов и Советского Союза.
   На Вильгельмштрассе все больше усиливаются настроения в пользу политики сближения любой ценой с Великобританией.
   Итальянскому правительству беспрерывно советуют воздерживаться от всяких провокаций в отношении Великобритании и стремиться к достижению соглашения с ней.

   НАЧ. Х СЕКТОРА 7 ОТДЕЛА ГУГБ НКВД
   КАПИТАН ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ
   (Рейф)

Информация 7-го отдела ГУГБ НКВД


   ПОСЛАНО Т.Т.:
   СТАЛИНУ,
   МОЛОТОВУ
   ВОРОШИЛОВУ

   19/III 1938 Г.
    143/В

   7-м отделом ГУГБ НКВД получено от проверенного агента, связанного с руководящими кругами Министерства иностранных дел Германии, следующее сообщение:

   1. В первой половине мая с. г. в Таллин ожидается приезд из Берлина начальника контрразведывательного отдела германского военного министерства (Абвера) – адмирала Канариса с его штабом, и начальника германского Генерального штаба генерала Бека. Сейчас еще неизвестно, будет ли этот визит носить секретный или официальный характер.
   Военной разведкой при германском посольстве в Таллине занимается советник посольства Бек.
   2. Эстонское правительство дало Германии большой заказ на оружие. Это самый большой заказ, который когда-либо Эстония сделала. Для того чтобы получить этот заказ, немцы подкупили массу видных эстонских деятелей.
   3. Во время последнего визита польского министра иностранных дел полковника Бека в Берлин между ним и немцами обсуждались следующие вопросы:
   а) о Данциге. По этому вопросу договорились, что поляки не будут мешать тому, чтобы вывести Данциг из-под протектората Лиги Наций;
   б) об Австрии. Бек заявил, что Польша не интересуется судьбой Австрии и что Германия может действовать там так, как она хочет;
   в) о взаимоотношениях между Венгрией и Румынией. Бек договорился с немцами на том, что необходимо общими силами добиться сговора между Венгрией и Румынией. Бек сказал, что в Венгрии у него есть старые прочные связи, и он поставил себе задачей добиться перед венгерцами соглашения с Румынией, для того чтобы окончательно втянуть Румынию в антибольшевистский блок. Бек заявил, что он лично посвятит всю свою деятельность укреплению такого блока.

   НАЧ. II СЕКТОРА VII ОТДЕЛА ГУГБ
   НКВД СССР
   СТАРШ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСБЕЗОП.
   (Кедров)

Информация 7-го отдела ГУГБ НКВД


   ПОСЛАНО Т.Т.:
   СТАЛИНУ,
   МОЛОТОВУ,
   ВОРОШИЛОВУ

   25/I 1938 Г.

   7-м отделом ГУГБ НКВД получено из Шанхая следующее сообщение:

   1. По словам прибывшего в Шанхай из Ханькоу работника китайской контрразведки МРАЧКОВСКОГО, Чан Кайши твердо решил сопротивляться до последней возможности и на компромисс с Японией не пойдет. Во время беседы МРАЧКОВСКОГО с ФАЛЬКЕНГАУЗЕНОМ последний заявил, что Чан Кайши только сейчас начал исправлять все стратегические и тактические ошибки и признал непригодность многих генералов, благодаря чему были потеряны Шанхай и Нанкин. ФАЛЬКЕНГАУЗЕН заявил, что тактика партизанской войны, выдвинутая Чжу-Дэ, является убийственной для Японии.
   2. По данным французской разведки, с начала японо-китайского конфликта и до 15 декабря японская армия потеряла убитыми и ранеными в Китае около 120 тыс. солдат. За
   время боев в районе Шанхай – Нанкин 11-я японская дивизия потеряла убитыми, ранеными и больными до 60 % своего состава. 3-я японская дивизия потеряла до 40 % своего состава.

   За НАЧ. 7 СЕКТОРА 7 ОТДЕЛА ГУГБ НКВД
   ЛЕЙТЕНАНТ ГОС.БЕЗОПАСНОСТИ
   (подпись)

Информация 7-го отдела ГУГБ НКВД


   ПОСЛАНО Т.Т.:
   СТАЛИНУ,
   МОЛОТОВУ
   ВОРОШИЛОВУ

   21/III 1938 Г.
   № 154/В

   7-м отделом ГУГБ НКВД получено из Литвы следующее телеграфное сообщение:

   Литовское правительство располагает сведениями о том, что, несмотря на удовлетворение ими требования поляков, последние продолжают антилитовскую кампанию и накаляют атмосферу внутри Польши. К границе подтянуты войска, численность которых достигает 5–6 дивизий. В связи с этим в литовских кругах существуют тревожные опасения в смысле возможности повторения теперь истории, аналогичной захвату Вильно генералом Желиговским. Опасения эти подкрепляются соображениями о том, что из факта досрочного удовлетворения их требований поляки сделали вывод о слабости Литвы и отсутствии у нее поддержки со стороны других стран, что поэтому они могут решиться на военную агрессию. Общее настроение в стране продолжает оставаться напряженным. Решение литовского правительства не является единодушным. Некоторые его члены и значительная часть общественности являются сторонниками более твердой политики, вплоть до военного сопротивления. Антипольские настроения литовской массы искусно сдерживаются правительством. Печать замалчивает факты отдельных демонстраций.

   НАЧ. 5 СЕКТОРА 7 ОТДЕЛА ГУГБ НКВД
   КАПИТАН ГОС.БЕЗОПАСНОСТИ
   (Фурман)

Информация 7-го отдела ГУГБ НКВД


   ПОСЛАНО Т.Т.:
   СТАЛИНУ,
   МОЛОТОВУ
   ВОРОШИЛОВУ

   21/III 1938 Г.
   № 154/В

   7-м отделом ГУГБ НКВД получено от агента, связанного с германскими контрразведывательными организациями, следующее сообщение:

   В Австрии организуется тайная государственная полиция. Начальником главного управления тайной полиции в Вене назначается старший правительственный советник доктор Мюллер, с освобождением от должности начальника 2-го отдела Гестапо (отдел по борьбе с компартией и др. политическими партиями).
   Начальником контрразведывательного отдела управления тайной полиции назначается криминальный комиссар Лиска с освобождением от должности референта 3-го отдела Гестапо (контрразведывательный отдел).
   В шести других городах Австрии организуются отделы тайной полиции, во главе которых назначаются также высшие
   чиновники Гестапо. В Австрию уже прибыла большая группа полицейских чиновников из Берлина и Мюнхена.
   Австрийские границы закрыты. Не поддающееся учету огромное количество «подозрительных» лиц на территории Австрии заключено в концентрационные лагеря. Предстоит чистка Австрии от иностранцев. В первую очередь будет проведен ряд строгих мероприятий в отношении евреев.

   НАЧ. 2 СЕКТОРА 7 ОТДЕЛА ГУГБ НКВД
   СТ. ЛЕЙТЕНАНТ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
   /КЕДРОВ/

Информация 7-го отдела ГУГБ НКВД


   ПОСЛАНО Т.Т.:
   СТАЛИНУ,
   МОЛОТОВУ
   ВОРОШИЛОВУ

   21/III 1938 Г.
   № 154/В

   7-м отделом ГУГБ НКВД СССР получены из Праги по телеграфу следующие агентурные данные:

   11 марта с. г. французский посол передал Министерству иностранных дел Чехословакии ноту, в которой запрашивалось, как смотрит Чехословакия на заключение военного союза между Францией, странами Малой Антанты и СССР.
   После совещания ГОДЖА и КРОФТА ответили принципиальным согласием, но рассматривают предложение Франции несвоевременным из-за невыясненной позиции Румынии и Югославии.
   15 марта с. г. румынский король КАРОЛЬ в беседе с послом Чехословакии Веверка затронул вопрос о пропуске советских войск через территорию Румынии в Чехословакию. КАРОЛЬ считает формальное обсуждение этого вопроса еще
   преждевременным, но заверил Веверка, что в случае необходимости согласие Румынии будет дано.
   В Праге полагают, что беседа КАРОЛЯ с ВЕВЕРКА по указанному вопросу была вызвана запросом или со стороны Франции, или же СССР.

   НАЧ. VI СЕКТОРА VII ОТДЕЛА ГУГБ НКВД СССР
   КАПИТАН ГОСБЕЗОПАСНОСТИ
   (КЛЕСМЕТ)

Документ МИД Финляндии

   Министерство иностранных дел
   Гельсингфорс 19.5.38.
   Заграничного представительства
   Известия № 166.

   Лондонского посольства
   РАПОРТ 38.

   Подписан 12.5.38.
   Министром ГРИПЕНБЕРГОМ
   Подписан 12.5.38.
   ЧЕХОСЛОВАЦКИЙ ВОПРОС.
   Поступил 17.5.38.

   На только что закончившемся приеме у короля мне пришлось встретиться и говорить «о международном положении» с посланником здесь Чехословакии министром МАСАРИКОМ.
   В его ответах по затронутому мною вопросу чувствовалось огорчение, которое он не пытался скрывать. Мною затронут вопрос отношения английского правительства к Чехословакии, к которому они имеют на сегодня такого порядка ходячую фразу: «Это правительство не является какой-либо заразной болезнью, а настоящее правительство». МАСАРИК сказал, что «в его стране никто не мог себе представить, чтобы Англия, в интересах Чехословакии, взялась бы за оружие, и понимают, что в вопросе о Чехословакии Англия прежде всего выступает в защиту своих собственных интересов – выгод.
   Со своей стороны МАСАРИК указал, что он был всегда уверен в том, что английское правительство никогда не имело посягательств на самостоятельность – независимость его страны, и в этом вопросе себя не связывало. Вопрос в настоящее время только в том, что будут ли понимать английское и французское правительства то, что затрагиваются их собственные, крайне существенные интересы, на которые посягает Гитлер своей экспансией в Европе, что надлежало бы своевременно пресечь. Гитлер имеет цель «немедленно» захватить доминирующее положение на одном участке Европы.
   Я спросил его, могут ли немецкие войска неожиданно вторгнуться на территорию Чехословакии? Как думает об этом МАСАРИК? Последний ответил: «Если они придут – то будем сразу же стрелять». Он тут же добавил, что его правительство, если обстоятельства потребуют, «пойдет насколько это возможно – глубже», чтобы удовлетворить требования немцев. Я спросил у него, считает ли он, что «автономия» может удовлетворить? МАСАРИК на это ответил: трудно на это что-либо сказать, поскольку в массе судетских немцев руководят г-н Генлейна радикальнейшие элементы. Тут он повторил: «но мы будем стрелять». Я переспросил его, будут ли «стрелять» и в том случае, если никто из других не будет стрелять в немцев? МАСАРИК ответил: «неужели западные государства не поймут, чего требуют их собственные интересы». Министр МАСАРИК, как можно было заметить, больше не хотел ничего сказать о том, что ему было известно и на что он надеялся, как то: на Францию, которая, возможно, должна бы оказать ему помощь в случае возникновения конфликта с Германией.
   На этих днях я имел несколько бесед с дипломатами по чехословацкому вопросу, которые почти одного мнения, что Гитлер стремится избежать глубокого конфликта в Европе и его стремление экспансии над Европой находится под вопросом, равно как и применение военной силы в вопросе судетских немцев. Имеется общее мнение и о том, что «если Гитлер двинет свои военные силы на Чехословакию – что считают маловероятным, – то Франция не рискнет мобилизовать или принять какие-либо широкие меры по оказанию помощи Чехословакии».

   Начальник канцелярии
   Бруно Кивикоски.

Спецсообщение НКВД СССР


    103930
   23/V 1938 г.

   СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(Б)
   ТОВ. СТАЛИНУ.
   ТОВ. МОЛОТОВУ
   ТОВ. ВОРОШИЛОВУ

   Направляю Вам документальный материал Министерства иностранных дел Италии, касающийся англо-французских переговоров.

   НАРОДНЫЙ КОМИССАР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР
   (Ежов)
ИСХОДЯЩАЯ ШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА ИТАЛЬЯНСКОГО МИНИСТРА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ (через курьера)
   Королевским посольствам в Берлин и Париж.
   О англо-французских переговорах 28–29 апреля.
   Информации и впечатления из французского источника.
   Отправитель: Аем. Отд.1.

   Королевское посольство в Лондоне сообщило 5 с/м нижеследующее:
   «От г. БРЕТ, директора лондонского отделения агентства „Гавас“ я получил заслуживающие доверия информации о переговорах, состоявшихся на прошлой неделе на Даунинг-стрит между Чемберленом – Галифаксом и Даладье – Бонне, которые, на всякий случай, для возможного использования передаю вашему превосходительству.
   Г. БРЕТ утверждает, что имел возможность прочесть в здешнем французском посольстве стенографический отчет переговоров, состоявшихся в четверг и пятницу на прошлой неделе. То, что он сообщает, совпадает с информациями, данными мне в прошлую пятницу Галифаксом. Имеются, однако, пункты, которые в версии БРЕТА выделены особо:
   1) Из стенографического отчета явствует, что двумя действующими лицами встречи на Даунинг-стрит были два первых министра, Чемберлен и Даладье.
   Они все время разговаривали; Галифакс и Бонне ограничились тем, что вступали в разговор лишь для выяснения некоторых деталей.
   2) Оба первых министра были совершенно согласны, при выработке соглашений генеральных штабов, об исключении из актуального стратегического плана возможности войны против Италии. Соглашения генштабов, следовательно, основаны на единственном предположении – войны против Германии.
   3) Эти соглашения генштабов оказались более широкими, чем ожидали сами французы в первый момент. Чемберлен начал с того, что обратил внимание Даладье на воздушную защиту Англии, основанную на возможности использовать соответствующую сеть французских аэродромов. Даладье ответил, что он согласен с этим пунктом, но что соглашения генштабов должны иметь более широкую базу и касаться также сухопутных и морских сил, а кроме того, должны быть благоприятны как для Англии, так и для Франции. Чемберлен молчал, но на заседании следующего дня (пятница) сказал Даладье, что продумал его замечания и пришел к заключению о необходимости согласиться с ними.
   Последовательно Чемберлен заявил себя сторонником возможно большего расширения базы соглашения между двумя Генштабами.
   4) В отношении Чехословакии действительно Чемберлен не пошел дальше своих заявлений от 24 марта в Палате общин. Он повторил и подтвердил эти заявления, а кроме того, их объяснил и уточнил. Тот факт, что эти декларации были сообщены германскому правительству, является, по мнению французов, шагом вперед, имеющим некоторое значение.
   Чемберлен и Даладье условились относительно демарша, который следует сделать в Праге, и о предполагаемом демарше в Берлине.
   Демарш в Праге будет заключаться в совете чехословацкому правительству относительно предоставления национальным германским меньшинствам всех уступок, совместимых с национальной независимостью.
   Демарш в Берлине будет иметь целью информировать правительство Рейха по существу демарша в Праге и ознакомить с концепцией политики Англии и Франции в отношении чехословацкой проблемы.
   Согласно информаций БРЕТА, демарш в Берлине якобы будет сделан на днях, т. е. ранее возвращения Гитлера и Риббентропа. Они воспользуются как раз отсутствием министра иностранных дел Рейха, чтобы сделать демарш при Геринге и напомнить ему, что в момент занятия Австрии немцами он дал обещания относительно неприкосновенности Чехословакии. И на этом предположении, базирующемся на словах Геринга, британское правительство якобы намерено начать свою акцию в Берлине, обращая внимание правительства Рейха, что в указанных выше границах оно намерено воздействовать на правительство Праги в смысле предоставления германскому меньшинству всех тех уступок, которые правительство Рейха сочтет необходимым для мирного разрешения проблемы.
   Британское правительство якобы запросит германское правительство о том, каковы его «пожелания» в этом отношении, с целью соответственного направления своей дипломатической акции в Праге.

   ВЕРНО: НАЧ 5 ОТДЕЛА I УПРАВЛЕНИЯ НКВД
   СТ. МАЙОР ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ
   (ПАССОВ)

Сборник документов № 42

   Народный Комиссариат Внутренних Дел Союза ССР
   ПЯТЫЙ ОТДЕЛ I-го УПРАВЛЕНИЯ
   Экз.
   СОВ. СЕКРЕТНО

   МОСКВА – 1938 г.

Оглавление

   1. Телеграмма англопосла в Москве Верекера – Галифаксу от 22.V.38 г. …….. 2–3
   2. То же Галифакса – Верекеру от 27.V.38 г. . . 3–4
   3. То же Верекера – Галифаксу от 28.V.38 г. . . 4–5
   II. ПОЛЬША …………. 6–18
   1. Телеграмма англопосла в Варшаве Кеннарда – Галифаксу от 18.V.38 г ……….. 7–9
   2. То же от 25.V.38 г. . 9–10
   3. То же от 3.VI.38 г. . 10–12
   4. То же от 4.VI.38 г. . 12–14
   5. То же от 10.VI.38 г… 14–18
   III. БОЛГАРИЯ ……….. 19–24
   1. Телеграмма англопосла в Софии Ренделя – Галифаксу от 2.VI.38 г. … 20–21
   2. То же от 3.VI.38 г. . 21–23
   3. То же от 3.VI.38 г. . 23–24
   IV. ГРЕЦИЯ ………….. 25–28
   1. Телеграмма Галифакса англопослу в Греции Уотерлоу от 13.VI.38 г ……….. 26–28
   V. ЮГОСЛАВИЯ ………. 29–33
   1. Телеграмма англопосла в Белграде Кэмпбелла – Галифаксу от 3.VI.38 г. …….. 30–31
   2. То же от 5.VI.38 г. . 32–33

СССР

Телеграмма Верекера – Галифаксу от 22.05.38 г

М-р Верекер – виконту Галифаксу.
   (№ 104. Срочно).
   При существующих обстоятельствах я вынужден снова отметить мнение, отраженное в донесении лорда Чилстона № 196 о том, что Советский Союз вряд ли вступит в войну для защиты Чехословакии, за исключением, возможно, случая всеобщего европейского конфликта, и я считаю, что даже в последнем случае не может быть исключена возможность, что Советский Союз останется в стороне.
   Советская официальная печать, комментируя ситуацию, создавшуюся в Центральной Европе, постоянно уклонялась от упоминании о том, что Красная армия выступит в случае германского вторжения в Чехословакию. В частности, не упоминалось о заверениях, которые, по заявлениям чешской печати, были даны г. Калининым чешской делегации, прибывшей в Москву на первомайские празднества (см. пражскую телеграмму № 126). Фактически, не было конкретных указаний в ту или иную сторону о том, какой характер примет советская позиция, за исключением резкого опровержения, о котором сообщалось в моей телеграмме № 23. Наконец, я считаю чрезвычайно показательным, что годовщина советско-чешского пакта о взаимопомощи (16 мая), которая в прежние годы была темой более или менее восторженных статей, в нынешнем году была обойдена полным молчанием.
   Я полагаю, что германское посольство дало Берлину понять, что ему не приходится опасаться того, что советское правительство вступит в войну для защиты Чехословакии.
   (Копии посланы в Прагу и Берлин).

Телеграмма Галифакса – Верекеру от 27.05.38 г

Виконт Галифакс – м-ру Верекеру. (Москва).
   (№ 67)
   В ответ на представления посланника его величества о том, что чехословацкое правительство не должно терять времени в вопросе достижения соглашения с судетскими немцами, чехословацкий министр иностранных дел сообщил м-ру Ньютону 24-го мая о том, что он указал своему правительству на неблагоразумие принятия последним той точки зрения, что опасность уже миновала.
   Затем министр иностранных дел обратил внимание на обращенный к населению призыв о сохранении спокойствия и порядка. Кроме того, заявил он, партийные лидеры с этой же целью согласились использовать все свое влияние на руководимые ими партии. Удовлетворительной была в этом отношении позиция коммунистов, к которым обратился 23-го мая г. Бечдне, лидер чехословацкой социал-демократической партии: они обещали сохранять спокойствие и не предпринимать никаких шагов, которые могли бы вызвать волнение.
   Д-р Крофта считает, что намек, сделанный им из Москвы, оказался бы полезным, и если вы не усматриваете возражений к этому и можете найти удобный случай, я был бы доволен, если бы вы обратили внимание г. Литвинова на важное значение устранения возможности всяких инцидентов, которые могли бы дать германскому правительству предлог, чтобы попытаться урегулировать чехословацкий вопрос силой, прибавив, что всякий совет, который он сочтет возможным дать, оказался бы весьма ценным. Это в особенности важно, учитывая увеличение голосов, поданных за компартию во время местных выборов в Праге, имевших место в прошлое воскресенье.
   (Копия направлена в Париж № 164, Берлин № 210 и Прагу № 129).

Телеграмма Верекера – Галифаксу от 28.05.38 г

М-р Верекер – виконту Галифаксу.
   (№ 111).
   Ссылаюсь на вашу телеграмму № 67.
   Насколько я понимаю вашу вышеупомянутую телеграмму, вы хотите, чтобы я высказал г. Литвинову предположение о том, что следовало бы сделать чешской компартии через Ком интерн намек о необходимости сохранять спокойствие. Прежде чем предпринять такие действия, я считаю себя обязанным сообщить свое мнение, что такое требование встретило бы к себе чрезвычайно отрицательный прием со стороны г. Литвинова, который, вероятно, немедленно отвергнет его как предложение ненадлежащего характера.
   При данных обстоятельствах я буду ожидать дальнейших инструкций прежде, чем приступить к действиям согласно принципам, указанным в вашей телеграмме. Это мое мнение еще более укрепилось вследствие того, что французский посол, которому я, естественно, ничего не сообщил о вашей телеграмме, заявляет, что он уверен в том, что советское правительство, которое более чем кто-либо заинтересовано в том, чтобы избежать каких-либо затруднений, фактически послало необходимые инструкции чешским коммунистам, позиция которых до сих пор, по-видимому, носила примерный характер.
   (Копии направлены в Берлин, Париж и Прагу).

Польша

Телеграмма английского посла в Варшаве Кеннарда – Галифаксу

Сэр Х. Кеннард – виконту Галифаксу.
   (№ 39, Клером).
   Ссылаюсь на мою телеграмму № 36 от 8-го мая.
   Я снова беседовал с министром иностранных дел по поводу Чехословакии. Я ранее виделся с польским послом в Лондоне и откровенно сказал ему о том, какое невыгодное впечатление произвела в Англии позиция некоторых кругов польской печати и общественного мнения. Поэтому я высказал предположение, что ему следовало бы вчера до его отъезда в Лондон серьезно поговорить с г. Беком.
   Г-н Бек сегодня упомянул о своей недавней беседе с чехословацким посланником, о которой я сообщал в своей указанной выше телеграмме, и заявил, что он придает большое значение заверениям, полученным им впервые, относительно того, что чехословацкое правительство предоставит польскому меньшинству все льготы, которые будут предоставлены судетским немцам. Это означает большой шаг вперед, и он чрезвычайно удовлетворен получением этих заверений. Что касается коминтерновской пропаганды, то он передал чехословацкое предложение о сотрудничестве полиции министерству внутренних дел и другим соответствующим ведомствам. Он напомнил мне о том, что авиационное сообщение между Польшей и Венгрией, в отношении которых чехословацкое правительство в настоящее время отказалось от своих обязательств, будет на данный момент ограничиваться исключительно венгерскими самолетами. Другие переговоры с чехословацким правительством еще не достигли такой стадии, чтобы можно было выразить какое-либо определенное мнение.
   Я обратил внимание его превосходительства на то, что, по имеющимся у меня сведениям, из германских источников распространяются слухи (см., например, «Таймс» от 14-го мая), что Чехословакии нечего опасаться в отношении агрессивных намерений Германии, но что Польша скорее может ускорить наступление кризиса. Я добавил, что, несмотря на некоторое смягчение позиции польской печати за последнее время, я все же надеюсь, что он будет иметь в виду необходимость ограничения экстремистских элементов в Польше, так как в настоящий момент представляется возможным, что Польше удастся достичь удовлетворения всех ее законных стремлений без того, чтобы еще больше осложнить и без того щекотливое положение путем открытого проявления враждебной позиции по отношению к Чехословакии.
   Министр иностранных дел сообщил мне, что он собирается снова повидаться с чехословацким посланником до отъезда последнего в Стокгольм, и я выясню у г. Славика, имеет ли он сообщить ему что-либо интересное.
   (Копии направлены в Берлин № 20 и Прагу № 9).

Телеграмма английского посла в Варшаве Кеннарда – Галифаксу

Сэр Х. Кеннард – виконту Галифаксу.
   (№ 45).
   Ссылаюсь на мою телеграмму № 35.
   Румынский премьер-министр прибыл в Варшаву 20-го мая и 22-го вернулся в Бухарест через Краков, где он, согласно установившемуся в настоящее время обычаю, посетил могилу Пилсудского. Это посещение могилы предусматривалось еще ранее, когда он был только патриархом.
   Патриарх присутствовал на ряде православных служений и принимал на всем пути его следования православные делегации, что не могло встретить к себе слишком благоприятного отношения со стороны польского правительства.
   Насколько мне известно, имелись и другие причины к тому, что атмосфера отношений между двумя союзными державами носила в данном случае определенно менее сердечный и более формальный характер.
   Польское правительство, по-видимому, недовольно предоставлением румынским правительством разрешения на перелет над румынской территорией бомбовозов, которые чехословацкое правительство закупает в Союзе Советских Социалистических Республик (по-видимому, около десяти таких бомбовозов уже прибыло в Чехословакию).
   Вероятность того, что румынское правительство ограничится протестом в случае полетов советских самолетов в Чехословакию, также не соответствует нынешней тенденции внешней политики Польши.
   Румынское правительство, по-видимому, не проявило особенного энтузиазма в отношении стремлений послов.
   Возможно, хотя это только предположение, что румынское правительство, со своей стороны, недовольно заигрыванием Польши с Венгрией и заявлениями о желательности установления общей польско-венгерской границы.
   Было объявлено, что румынский начальник штаба совершит официальную поездку в Варшаву на будущей неделе.

Телеграмма английского посла в Варшаве Кеннарда – Галифаксу

Сэр Х. Кеннард – виконту Галифаксу.
   (№ 49. Конфиденциально).
   Ссылаюсь на мою телеграмму № 45.
   Новый румынский посол подтвердил мое впечатление о том, что польское правительство серьезно встревожено разрешением, выданным румынским правительством на доставку в Чехословакию по воздуху самолетов, закупленных в СССР. Как он, так и румынский начальник штаба, который в настоящее время находится здесь, пояснили министру иностранных дел и военным властям, что эти самолеты были закуплены Чехословакией в СССР в коммерческом порядке и что польские власти не имели права возражать против их доставки через румынскую территорию, так же как румынское правительство не имело права возражать против доставки польских самолетов, закупленных болгарским правительством по воздуху из Польши в Болгарию над румынской территорией. Г-н Франассовичи заявляет, что военные власти проявили больше готовности принять эти объяснения, чем Министерство иностранных дел.
   Г-н Франассовичи также сообщил мне, что задачей румынского начальника штаба здесь является согласовать мероприятия на случай вступления СССР в военные действия, в которых могли бы быть замешаны как Польша, так и Румыния. Вырабатываются планы относительно зон операций каждой из сторон и общих зон для обеих стран, а такие, настолько я понимаю, детально обсуждаются подробности сотрудничества в кампании, направленной против СССР.
   Его превосходительство также заявил мне, что в Румынии создалось впечатление о том, что в случае нападения Германии на Чехословакию СССР, возможно, придет на помощь последней, так как г. Сталин, по-видимому, считает, что внутреннее положение в СССР может значительно улучшиться в результате войны, которая встретит к себе благоприятное отношение со стороны населения. Стратегические трудности оказания помощи Чехословакии путем использования сухопутных средств сообщения были бы весьма велики, особенно при наличии враждебного отношения со стороны Польши и Румынии. Но, насколько я понимаю, фактически Польше и Румынии было бы очень трудно помешать этой помощи (так как СССР может использовать воздушные пути сообщения), даже в том случае, если Румынии будет предложено действовать эффективно и она сможет это осуществить – что далеко не представляется достоверным.
   (Копии направлены в Москву, Бухарест и Прагу).

Телеграмма английского посла в Варшаве Кеннарда – Галифаксу

Сэр Х. Кеннард – виконту Галифаксу.
   (№ 41).
   Ссылаюсь на мое письмо к сэру О. Сардженту от 1-го июня.
   Учитывая неудовлетворительный характер беседы между французским министром иностранных дел и польским послом в Париже по вопросу о позиции Польши в случае возникновения военных действий между Германией и Чехословакией, а впоследствии и Францией, французский посол посетил вчера маршала Рыдз-Смиглы и поставил ему несколько прямых вопросов, особенно подчеркнув то, что маршал в 1936 г. дал генералу Гамелену заверения в том, что в случае войны в будущем Польша никогда не выступит против Франции. Он заявил, что французское правительство полностью учитывает, что Польша не взяла на себя непосредственных обязательств защиты Чехословакии, и оно также сознает затруднительное положение Польши, в которое ставит ее в этом отношении помощь Чехословакии со стороны СССР. Но в настоящее время оно хочет получить твердое заверение в том, что в случае военных действий между Германией и Чехословакией Польша не предпримет по собственной инициативе действий, направленных против последней.
   Маршал держал себя уклончиво по время вчерашней беседы, хотя во время предыдущих встреч он высказывался в очень категорическом тоне. Маршал не проявил готовности дать твердых заверений в том, что Польша не предпримет каких-либо действий, которые могли бы поставить Чехословакию в затруднительное положение. Фактически у г. Ноэля создалось впечатление, что в случае успешного вторжения Германии в Чехословакию можно ожидать, что Польша вторгнется в Тешенскую область под видом стремления защитить ее от захвата немцами. В случае более широкого развития военных действий Польша будет сохранять свой нейтралитет по отношению к Германии до тех пор, пока она не определит возможного результата, и тогда она встанет на ту сторону, к которой ей будет выгоднее присоединиться в ее собственных интересах.
   У моего французского коллеги создалось впечатление, что германский посол запросил польское правительство, может ли германское правительство рассчитывать на нейтралитет Польши в случае возникновения военных действий между Германией и Чехословакией, но получил не менее уклончивый ответ. Мне не удалось получить какую-либо информацию по этому вопросу от германского посольства. Хочу также упомянуть о том, что мой военный атташе недавно совершил поездку вдоль польской границы и не заметил каких-либо следов необычной концентрации польских военных сил, за исключением того, что в Краковском районе, по-видимому, были значительно укреплены механизированные части и некоторым частям была придана большая мобильность.
   (Копии направлены в Берлин и Прагу. В Париж копия послана Форейн-Оффис).

Телеграмма английского посла в Варшаве Кеннарда – Галифаксу

Сэр Х. Кеннард – виконту Галифаксу.
   № 50.
   Ссылаюсь на мою телеграмму № 41.
   Чехословацкий посланник сообщил мне, что вчера он имел сравнительно удовлетворительную беседу с министром иностранных дел. Несколько дней тому назад г. Славик имел беседу несколько резкого характера с главой восточной секции Министерства иностранных дел, который, к сожалению, постоянно принимает надменный и резкий тон в беседе с чехословацкой миссией, и снова выразил недовольство по поводу концентрации чехословацких войск около польской границы, а также по поводу и других аналогичных вопросов. Г-н Славик заверил вчера г. Бека после запросов, сделанных им в Праге, что поблизости от польской границы численность вооруженных сил увеличилась только на несколько сот человек, причем эти части состоят главным образом из пограничной охраны и полиции, и что чехословацкое правительство никогда не намеревалось концентрировать большое количество войск в этой местности. Г-н Бек выразил свое полное удовлетворение по поводу этих заверений и, со своей стороны, повторил заверения, данные им уже ранее, что численность польских вооруженных сил у чехословацкой границы также не была увеличена.
   Г-н Славик снова информировал г. Бека о том, что польскому меньшинству будут предоставлены все права, которые будут предоставлены судетским немцам и другим меньшинствам, а фактически даже вероятно несколько более широкие права. Далее, г. Славик сообщил г. Беку, что чехословацкая полиция все еще стремится сотрудничать с польской полицией в случае каких-либо жалоб на антипольскую деятельность коммунистов или эмигрантов, хотя польские власти ни разу не воспользовались этим предложением, сделанным им раньше.
   Г-н Славик также просил, чтобы волынским чехам и членам польских сокольских организаций, которые могли бы пожелать посетить сокольские празднества, предстоящие в Чехословакии в текущем месяце, были бы предоставлены паспорта со скидкой. Г-н Бек заявил, что он не будет чинить препятствий в отношении выдачи паспортов чехам, проживающим в Польше, но что он не может предоставить тех же возможностей членам польских сокольских организаций, хотя он не дал соответствующего обоснования его отказа.
   Затем г-н Славик говорил относительно позиции польской прессы, в частности, по вопросу об античешских демонстрациях в связи с прохождением словацких пешеходов, доставивших питсбургскую декларацию из Америки (см. мое донесение № 189).
   Г-н Бек говорил в уклончивом тоне и сказал, что он лично никогда не читает газет и что не следует придавать слишком большого значения прословацким демонстрациям, не носящим официального характера. В отношении других пунктов, выдвинутых г. Славиком, г-н Бек давал такие же уклончивые ответы, хотя тон беседы был сравнительно сердечным. Я спросил г. Славика, в какой мере, по его мнению, движение в пользу независимости словаков пользуется здесь официальной поддержкой и каковы могут быть его конечные цели. Г-н Славик заявил, что в течение нескольких лет в прошлом некоторые профессора и другие лица стремились к более тесному сближению со словаками, которые, по их утверждениям, стоят ближе к полякам, чем к чехам. Г-н Славик считает, что, хотя г. Бек не захочет признать, что он лично оказывает поддержку этому движению, почти не приходится сомневаться в том, что глава восточной секции Министерства иностранных дел и другие официальные элементы оказывают финансовую и иную помощь партии Глинки, а еще больше фракции г. Сидора. Г-н Сидор, по-видимому, склоняется в сторону какой-либо федерализации с Польшей, и здесь надеются, что он, возможно, явится преемником Глинки в деле руководства словацкой партией.
   Я спросил г. Славика, какую военную или экономическую ценность Тешенская область может иметь для Польши. Он заметил, что она, безусловно, может иметь значительную ценность для Польши, но что он не усматривает, какую большую выгоду может получить Польша в экономическом и военном смысле путем приобретения этой территории, хотя, конечно, для Чехословакии было бы очень серьезным ущербом потерять ее, так как через эту территорию проходят основные железные дороги, соединяющие Богемию и Словакию. Я предполагаю направить следующей диппочтой донесение, полностью освещающее эту сторону вопроса.
   (Копии направлены в Прагу и Берлин).

Болгария

Телеграмма английского посла в Софии Рендела – Галифаксу

М-р Рендел – виконту Галифаксу.
   (№ 23).
   Ссылаюсь на телеграмму сэра П. Лорейн № 119, адресованную в Форейн-Оффис.
   В строго конфиденциальном порядке одному из моих сотрудников стало известно из источника, которого он считает наиболее надежным из местных иностранных источников, что переговоры между болгарским правительством и генералом Метаксас (см. пар. 3 телеграммы № 115 сэра П. Лорейна) протекают гладко и быстро. Существующая тенденция, по-видимому, сводится к тому, что представители стран, входящих в Балканскую Антанту, должны подписать какой-либо документ, признающий отказ от военных пунктов договора Нейи и условий Лозаннского мирного договора, относительно демилитаризованных зон. Подписание такого документа, к участию в котором в настоящее время другие стороны, участвовавшие в договоре Нейи или в Лозаннском соглашении, по-видимому, не стремятся, будет сопровождаться какой-либо публичной декларацией со стороны генерала Метаксаса или г. Стоядиновича, основанной на принципах, указанных в телеграмме сэра П. Лорейн.
   Я снова сообщу вам по телеграфу, если мне удастся получить какое-либо непосредственное подтверждение этого сообщения.
   (Копии направлены в Анкару, Афины, Белград и Бухарест).

Телеграмма английского посла в Софии Рендела – Галифаксу

М-р Рендел – виконту Галифаксу.
   (№ 25).
   Ссылаюсь на мою телеграмму № 23.
   Сегодня утром меня принял председатель совета и после подробного освещения внутренней и внешней ситуации Болгарии он по своей собственной инициативе коснулся позиции Балканской Антанты по вопросу права Болгарии на вооружение (несколько безуспешно пытаясь поддержать версию о том, что вооружение еще не началось). Он заявил, что г. Арас во время своего недавнего проезда через Софию обещал принять меры к тому, чтобы от имени Балканской Антанты была сделана декларация, выражающая доверие Болгарии и отмечающая ее мирную и дружескую политику, признавая одновременно ее право на вооружение. Он дважды подтвердил, что это предложение не сопровождается какими бы то ни было условиями, но прибавил, что, насколько ему известно, г. Арас сообщил в Белграде г. Стоядиновичу о том, что Турция в то же время предполагает оказать нажим с целью отмены демилитаризованных зон в Трасе. Однако г. Арас не упомянул об этом пункте в Софии.
   2. Г-н Киоссеиванов подчеркнул важное значение и ценность декларации соседей Болгарии, как стран, больше всего заинтересованных в данном случае. Далее, он учитывает, что другие державы, как участницы этих договоров, также заинтересованы в этом вопросе, и он выразил надежду, что правительство его величества займет сочувственную позицию.
   3. Я ответил, что правительство его величества всегда будет приветствовать всякие мероприятия, направленные к установлению взаимопонимания, и не стремится ни к чему другому, как к объединению Балканских стран на основе дружественных взаимоотношений. Он, безусловно, может рассчитывать на наше сочувственное отношение в смысле основного вопроса. Если будет заключено окончательное соглашение, то найти пути к такому соглашению должно быть не трудно. Однако важно, исходя из общих оснований и принципов, удостовериться в том, что юридическая сторона вопроса будет обеспечена надлежащим образом. Он говорил о декларации. Предполагается ли принять еще какие-либо меры, помимо такой декларации?
   4. Г-н Киоссеиванов заявил, что ему вполне понятно, что одной только декларации будет недостаточно. Во всяком случае, потребуются дальнейшие переговоры до осуществления каких-либо окончательных мероприятий. Но он хотел немедленно пояснить ситуацию для того, чтобы я был информирован о ходе событий.
   5. Я еще недостаточно хорошо знаю г. Киоссеиванова, чтобы судить о том, знает ли он больше, чем он сообщил. На него, по-видимому, произвел большое впечатление г. Арас, и он позаимствовал у последнего не только часть его восхитительного энтузиазма в отношении солидарности Балканских стран, но также и большую долю его таланта к длительным и туманным объяснениям.
   (Копии направлены в Анкару, Афины, Белград и Бухарест).

Телеграмма английского посла в Софии Рендела – Галифаксу

М-р Рендел – виконту Галифаксу.
   (№ 26).
   Ссылаюсь на мою телеграмму № 24.
   Я посылаю следующей почтой донесение военного атташе относительно назначения самостоятельного германского военного атташе в Болгарии. Там уже имеется самостоятельный военный атташе.
   Насколько мне известно, немцы уже добились такой руководящей позиции в отношении доставки сырья и самолетов в Болгарию, которая дает Германии возможность оказать сильный нажим на болгарское правительство, причем такой нажим (согласно строго конфиденциальному сообщению, полученному мною на днях) недавно был успешно осуществлен в отношении предполагавшегося контракта на поставку чехословацкой стали с заводов «Шкода», от которого Болгария отказалась в пользу менее удовлетворительного контракта с Германией.
   Поэтому чрезвычайно важно, по-видимому, не оставлять немцам свободным поле деятельности здесь, и я надеюсь, что это обстоятельство будет учитываться, когда будет рассматриваться вопрос о предполагаемом перераспределении постов военных атташе.
   Дальнейшие подробности диппочтой.

Греция

Телеграмма Галифакса английскому послу в Греции Уотерлоу

Виконт Галифакс – сэру С. Уотерлоу
   Форейн-Оффис, 13.VI.38 г.
   (№ 92).
   Ссылаюсь на ваши телеграммы №№ 111 и 19 (от 3-го и 7-го июня: по вопросу о перевооружении Болгарии).
   Предположения о том, что наша готовность разрешить экспорт оружия в Болгарию может укрепить позицию последней в нынешних переговорах, по-видимому, необоснованны.
   Мы, конечно, не питаем иллюзий относительно того, что мы можем противодействовать германскому влиянию на Болгарию, как в вопросе о поставке оружия, так и в вопросах более общего порядка, но я полагаю, что то обстоятельство, что мы проявляем нашу добрую волю по отношению к Болгарии хотя бы в такой мере (как бы мало мы ни сделали для нее на практике), вероятно, поощрит ее к тому, чтобы обратиться к нам за советом или, по меньшей мере, прислушиваться к нашим представлениям.
   Если мы откажемся продавать оружие, то вооружение Болгарии будет продолжаться, но Германии будет предоставлена полная свобода действий, а она вряд ли будет поощрять Болгарию к уступкам в нынешних переговорах. Однако наше влияние в Софии, вне зависимости от его размеров, соответствующим образом сократится.
   Учитывая замечания относительно кредита и других возможностей, упоминавшихся в ваших телеграммах №№ 19, 20 и 21, следует внести ясность в то положение, что в настоящее время мы не имеем намерений предоставить Болгарии какие-либо специальные льготы в отношении оружия, которое она может решиться закупить. Было принято решение только о том, что в отношении Болгарии должны быть применены обычные правила, т. е. британским фирмам должно быть разрешено экспортировать оружие в Болгарию при условии, что при этом не пострадают наши собственные интересы и интересы стран, имеющих на это больше права, чем Болгария. Фактически маловероятно, что британские фирмы будут иметь возможность делать очень большие поставки в ближайшем будущем.
   Мы искренне стремимся к тому, чтобы переговоры между Болгарией и Малой Антантой были успешно закончены и чтобы за ними последовало действительное сближение обеих сторон. В этом отношении мы всегда будем готовы предоставить свои услуги в распоряжение другой стороны; но нам нужно разрешить судить самим о том, какая тактика может привести к наилучшим результатам, и я полагаю, что отказ разрешить экспорт оружия из Англии в Болгарию в настоящий момент ни в малейшей степени не будет способствовать успешному завершению переговоров и не остановит процесса ее вооружения, которое, как об этом следует помнить, происходило постепенно и без протестов с чьей-либо стороны уже в течение некоторого времени в прошлом.
   Если вы сочтете это желательным, вы можете высказать соответствующие соображения греческому правительству.
   (Послана в Афины.
   Копии направлены в Анкару № 94, Белград № 50, Бухарест № 68 и Софию № 25).

Югославия

Телеграмма английского посла в Белграде Кэмпбелла – Галифаксу

Сэр Р. Кэмпбелл – виконту Галифаксу.
   (№ 39).
   Вчера во время беседы с председателем совета я использовал представившийся мне случай для того, чтобы осторожно выяснить его позицию. Соответствующим образом, в замаскированных выражениях, я заявил, что мне известно, что он стремится помешать Германии получить экономическую гегемонию над Югославией, и спросил, какие у него планы в этом отношении.
   Г-н Стоядинович заявил, что он очень отчетливо сознает опасность германского экономического проникновения. После некоторых замечаний общего характера он перешел к вопросу о предоставлении кредита Турции (я знал, что этот вопрос не ускользнет от его внимания) и затем коснулся сообщения печати, в котором говорилось, что британское и французское правительства рассматривают вопрос о том, чем они могут помочь небольшим соседним с Германией странам, с тем чтобы они не попали целиком в экономическую зависимость от нее. По его словам, он может сказать только то, что всякие действия со стороны правительства его величества встретят к себе самое теплое отношение и что если последнее фактически предусматривает какие-либо действия такого порядка в отношении Югославии, то ему нетрудно было бы указать принципы, на которых могла бы основываться максимальная помощь.
   В этот момент, учитывая последнюю фразу вашей телеграммы, я отклонился от этого вопроса и положил конец этой части беседы, сказав, что, хотя я видел сообщения печати, о которых он упоминает, я не имею представления (что совершенно верно), какой точки зрения вы придерживаетесь.
   Беседа, которая с моей стороны совершенно не носила связывающего характера, оказалась достаточной, чтобы доказать, что югославское правительство будет приветствовать всякую помощь, которую мы можем ей оказать, но что на основании сообщений печати, упоминавшихся выше, оно фактически надеется, что будет иметь место какая-либо существенная помощь. Я надеюсь получить возможность сообщить следующей диппочтой некоторые предложения общего характера, но было бы трудно уточнить их без консультации с югославским правительством. Если решение о предложении помощи будет принято в принципе, то я думаю, что наилучшим планом было бы просить югославское правительство внести соответствующие предложения лично.

Телеграмма английского посла в Белграде Кэмпбелла – Галифаксу

Сэр Р. Кэмпбелл – виконту Галифаксу.
   (№ 40).
   Ссылаюсь на вашу телеграмму № 20.
   Генеральный секретарь Министерства иностранных дел, которому я сделал устные представления в соответствии с вашими инструкциями, принял их без каких-либо комментариев, за исключением личного замечания, что политика югославского правительства по отношению к Болгарии была внушена теми же идеями, которые вызвали решение правительства его величества.
   При ведении переговоров о дружбе с Болгарией югославское правительство стремилось создать у последней впечатление, что она больше не представляет собой парию, окруженную странами, стремящимися исключительно к тому, чтобы держать ее в состоянии подчинения. Он считал, что договор может когда-либо оказаться первым шагом к улучшению положения, при котором война между Балканскими странами в такой же мере отошла бы в прошлое, как война между Скандинавскими странами.
   В ответ на мой вопрос относительно возможности успешного исхода нынешних переговоров г. Андрич заявил, что, по его мнению, со стороны Румынии можно ожидать некоторых затруднений, так как она заинтересована в том, чтобы тоже кое-что выгадать из этого соглашения. Югославия имеет то преимущество, что она сделала первый шаг; Турция снова получит свободу действий в ее демилитаризованной зоне, но для Румынии компенсации не предвидится.
   Г-н Андрич согласился с моим заявлением о том, что это очень узкий взгляд, и в ответ на дальнейший вопрос заявил, что он уверен в том, что его правительство использует свое влияние, но что это довольно щекотливый вопрос.
   Он сообщил мне, что греческий проект (телеграммы сэра С. Уотерлоу №№ 119 и 110) был получен, но еще не был обсужден полностью.
   (Копии направлены в Анкару № 5, в Бухарест № 16, Афины № 6 и Софию № 5).

   ВЕРНО:
   НАЧ. 5 ОТДЕЛА I УПРАВЛЕНИЯ НКВД
   СТ. МАЙ0Р ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ
   /ПАССОВ/

Спецсообщения 5-го отдела I управления НКВД СССР


   НКВД СССР
   ПЕРВОЕ УПРАВЛЕНИЕ
   5-й ОТДЕЛ

   5 августа 1938 г.

   РАЗОСЛАТЬ:
   ЕЖОВУ
   БЕРИЯ
СПЕЦСООБЩЕНИЕ 431732
   5-м отделом I управления НКВД получены следующие сообщения из Рима от источника, заслуживающего доверия:
   В последнее время итальянцы, через чиновников Министерства иностранных дел, через работников иностранных представительств в Риме и по другим каналам, под видом особо секретных информаций распространяют сведения о предстоящем в течение сентября месяца германском нападении на Чехословакию. Делается это по специальному соглашению с немцами в целях содействия политике запугивания и шантажа, применяемого немцами в отношении Лондона, Парижа и Праги.
   Слухи и информации такого порядка построены на ряде действительных фактов, как, например, на решении регента Венгрии Хорти провести 9 сентября маневры венгерской армии на чешской границе и на сведениях о плане немцев в случае войны с Чехословакией наступать через мало укрепленную австро-чешскую границу, а также на данных о том, что после нюренбергского фашистского конгресса Гитлер примет окончательное решение по судетскому вопросу.
   По сведениям того же источника, в действительности Муссолини рекомендовал Гитлеру воздержаться от вооруженного метода действий в отношении Чехословакии до окончательной победы итало-немецкой оккупационной армии в Испании, что должно укрепить стратегические позиции Италии и Германии для будущих наступательных действий на других европейских участках.
   В данный момент Муссолини считает невозможным формальное выступление Италии против Чехословакии вместе с Берлином, но если все же Гитлер решит действовать радикально и начнет войну, то Италия согласна оказать ему практическую помощь «добровольцами» и снаряжением на базе испанского опыта с Франко, но в более широких размерах.

   НАЧ. IX ОТДЕЛЕНИЯ 5 ОТДЕЛА
   МАЙОР ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ
   (Журавлев)

Сообщения из Праги

   1 сентября 1938

   НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР
   тов. Ежову.
   Разведка чехословацкого Генштаба располагает следующими данными:
   1) последние 3–4 месяца Генлейн получает на работу посла германского посольства ежемесячно 8 миллионов марок;
   2) в Судетскую область прибыли под видом туристов для лечения и тому подобное 7 тысяч штурмовиков. Штурмовиков возглавляет прибывший 15 дней тому назад в германское посольство в Праге на должность пресс-атташе Кондрат ГИЛЬБЕРТ (выдуманная фамилия) – террорист из «Fema»;
   3) на северной границе Чехословакии в Бутцине немцы установили тяжелую дальнюю артиллерию.

   № 233 ЛЕВ.
   ВЕРНО:

Документы итальянского МИД

   Здесь помещены Документы итальянского Министерства иностранных дел за первую половину сентября месяца 1938 года с информациями по чехословацкому вопросу.
   1. Доклад ит. посольства в Лондоне от 12-го сентября 1938 г. …………………. 1–2
   2. Доклад ит. посольства в Лондоне от 12-го сентября 1938 г. …………………. 3–5
   3. Телеграмма ит. посольства в Брюсселе от 18 сентября 1938 г … 6–7
   4. То же от 9 сентября 1938 г. ………………… 7–8
   5. Доклад ит. посольства в Лондоне от 15-го сентября 1938 г. …………………. 8–10
   6. Телеграмма ит. консула в Женеве от 12.VIII.38 г. . 11
   7. Телеграмма ит. посольства в Варшаве от 17 сентября 1938 г … 11–13
   8. Доклад ит. консула в Женеве от 10 сентября 1938 г … 13–17

Заявление Чемберлена и ухудшение ситуации

   А.Е.М Отд. I

   АДРЕСОВАНО:
   ПОСОЛЬСТВАМ: – ЛОНДОН, ПАРИЖ, МОСКВУ, ВАРШАВУ.
   МИССИЯМ – ПРАГА, БУДАПЕШТ, БУХАРЕСТ, БЕЛГРАД, САРИН.
   ЗДЕСЬ – А.Е.М. ОТДЕЛ 11 МИД.
ЗАЯВЛЕНИЕ ЧЕМБЕРЛЕНА И УХУДШЕНИЕ СИТУАЦИИ.
   Королевское посольство в Германии сообщает 12-го сентября следующее: положение вчера вечером явно ухудшилось под влиянием двух фактов:
   1) воскресных заявлений Чемберлена прессе и
   2) новых столкновений, в результате которых имелись раненые.
   В отношении заявлений Чемберлена дипломатические круги единодушно их осуждают, как за форму и содержание, носящие явно угрожающий характер, так и за их явную неуместность в данный момент. Английский посланник тоже признал, что они сделаны по крайней мере на 48 часов раньше времени, что касается новых инициатив, то о них очень сожалеет как из-за самого факта, так и особенно потому, что они являются доказательством невиновности создавшегося положения и явной несправедливости мероприятий и системы чехов.
   В самом деле, речь идет о волнениях, вызванных демонстрациями чехов, организованными на судетской территории, между тем как немецкие демонстрации на чешской территории абсолютно запрещены. Все предвидят, что эти оба новых факта могут серьезно и, разумеется, неблагоприятно повлиять на линию, которую займет фюрер сегодня вечером в ожидаемой речи, так что акции оптимистов вчера вечером и сегодня утром были в понижении. Английский посол выехал вчера вечером в Берлин достаточно обескураженный. Тем не менее он верит еще в возможность новых примирительных попыток, которые, по его мнению, Ренсимен сделает, возможно, раньше (15-го числа) независимо от каких бы то ни было переговоров между чехами и судетами.
   Эти предложения, сообщенные английскому правительству, могли бы послужить поводом для новой и более широкой дипломатической акции (т. е. вовлекающей также и другие державы, кроме непосредственно заинтересованных), и Франция практически вынуждена была бы их принять.
   (Подпись).

Бельгия и Судетская проблема

   А.Е.М Отдел I

   АДРЕСОВАНО:
   ПОСОЛЬСТВАМ: – ЛОНДОН, БЕРЛИН, ПАРИЖ, МОСКВА, ВАРШАВА
   МИССИЯМ – ПРАГА, БУДАПЕШТ, БУХАРЕСТ, БЕЛГРАД, СОФИЯ.
   ЗДЕСЬ – А.Е.М. ОТДЕЛ 11.
БЕЛЬГИЯ И СУДЕТСКАЯ ПРОБЛЕМА.
   Королевское посольство в Брюсселе сообщает 8-го сентября следующее:
   В последние дни здесь в отношении судетского вопроса отмечается постоянная смена тревоги и надежды. Сообщение о французских военных мероприятиях вызвало в прошлый понедельник значительное беспокойство. Было созвано специальное заседание Совета министров, однако Спаак, характеризуя международное положение как очень серьезное, все же подчеркнул возможность благоприятного разрешения, особенно в связи с полученной им информацией о намерениях пражского правительства. Тем не менее Совет министров, согласно полученной мною секретной информации, решил телеграфировать королю Леопольду, находящемуся в Баварии, рекомендуя ему ускорить свое возвращение в страну, в связи с создавшимся угрожающим положением. Однако Совет министров не счел нужным принятие каких-либо специальных мер военного характера, считая, что бельгийские силы, прикрывающие границу, уже достаточны для того, чтобы избежать всякой опасной неожиданности.
   Тревога в Бельгии снова распространилась вчера в связи с сообщением об инцидентах в Моравской Остраве. Высказывания «Таймс» о необходимости полного отделения судетских центров от чешского государства создало впечатление, что сейчас уже имеются сильные интернациональные тенденции, благоприятствующие радикальному решению, независимо от позиций, занятых самими заинтересованными сторонами.
   В результате чувство озабоченности, возникшее в связи с временным перерывом переговоров в Праге, несколько смягчилось. Со своей стороны бывший министр национальной обороны ДЕВЕЗ, который всегда считался франкофилом, выразил общее мнение, заявив, что Бельгия будет драться против любого агрессора и что бельгийский народ прекрасно знает, что добровольное вступление его в войну, в каком бы направлении оно ни последовало, не только будет составлять акт международной нелояльности, но повлекло бы за собой и весьма серьезные внутренние разногласия и положило бы конец единству страны. Печать продолжает держаться осторожно, но не так ведут себя коммунистические и социалистические газеты, которые все больше и больше дают доказательства того, что они служат большевистским интересам. В самом деле, в то время как коммунистическая газета «Буа де Пепль» хочет, чтобы бельгийское правительство «сделало жест» для того, чтобы подтвердить свою готовность защищать Чехословакию, социалистический орган пишет: «Поймет ли цивилизованный мир в конце концов, что Европа не может жить, пока эта зловещая держава (имеется в виду гитлеровская Германия) будет продолжать ее грабить? Поймут ли наконец великие державы свою ответственность?»
   Может показаться странным, что официальный орган бельгийской социалистической партии, к которой принадлежит сам глава правительства, поддерживает тезис, чтобы опрокинуть национал-социалистический режим. Однако необходимо вспомнить, что Спаак не поколебался месяц тому назад публично заявить, что социалистические экстремисты образуют «военную партию», и подчеркнуть, что внешняя политика газ. «Пепль» ведет прямехонько к войне.
   (Подпись).

Бельгия и Судетская проблема

   А.Е.М Отдел I

   АДРЕСОВАНО:
   ПОСОЛЬСТВАМ: – ЛОНДОН, БЕРЛИН, ПАРИЖ, МОСКВА, ВАРШАВА.
   МИССИЯМ – ПРАГА, БУДАПЕШТ, БУХАРЕСТ, БЕЛГРАД, СОФИЯ.
   ЗДЕСЬ – А.Е.М. ОТДЕЛ 11.
БЕЛЬГИЯ И СУДЕТСКАЯ ПРОБЛЕМА.
   Королевское посольство в Брюсселе телеграфирует 15-го сего сентября: Спаак информировал меня, что он получил как от Германии, так и от Франции формальные заверения, что в случае войны они будут уважать независимость Бельгии. Он добавил, что начатая им политика подчеркнутого нейтралитета будет соблюдаться им больше чем когда-либо со всей строгостью, так как современное положение показывает, настолько надежным ограждением страны она является. В связи с этим отмечаю, что бельгийский делегат в Женеве получил инструкции подтвердить перед общим собранием Лиги известную точку зрения о необязательности статьи 16-й пакта. Председатель Совета министров повторил мне затем, что до сих пор он не счел необходимым принять какие-либо чрезвычайные военные меры, в частности и потому, что существующие силы прикрытия границ кажутся ему вполне достаточными. В заключение Спаак выразил свою уверенность в успешности сегодняшней инициативы британского премьера.
   (Подпись).
   Министерство иностранных дел Италии
   Отдел I – А.Е.М

   АДРЕСОВАНО:
   ПОСОЛЬСТВАМ: – ЛОНДОН, БЕРЛИН,
   ПАРИЖ.
   ГЕНКОНСУЛЬСТВУ – ЖЕНЕВА
   ЗДЕСЬ: – ОТДЕЛ I АЕМ
   '' II АЕМ

   В дополнение к телеграмме № 14072 от 7 сентября сообщается полученное 9-го сего месяца сообщение через курьера от посольства Италии в Барселоне:
   «Я не имею сведений о том, что британское правительство до сегодняшнего дня предприняло какие-либо шаги для того, чтобы узнать отношение Бельгии к вопросу о перелете или приземлении британских аэропланов на бельгийской территории.
   Тем не менее мне известно, что начальник Генштаба генерал Вандер-Берген запросил в официальном порядке Министерство иностранных дел детальную ориентировку по общему вопросу о перелетах и приземлении иностранных аэропланов на бельгийской территории в случае европейского конфликта. Он подчеркнул, что, если на основании последних французских, английских и немецких заявлений об односторонней гарантии Бельгия будет обеспечена только своими силами территориальной защиты страны, то одновременно совершенно ничего не уточнено о том, что касается защиты воздушной.
   На этот запрос начальник Генштаба до сих пор не получил еще никакого ответа».
   (Подпись).

Поездка Чемберлена в Германию

   А.Е.М Отд. I

   АДРЕСОВАНО: КОРОЛЕВСКОЕ ПОСОЛЬСТВО – БЕРЛИН, ПАРИЖ, МОСКВА, БРЮССЕЛЬ, ВАРШАВА.
   КОРОЛЕВСКАЯ МИССИЯ – ПРАГА, БУДАПЕШТ, БУХАРЕСТ, БЕЛГРАД, СОФИЯ.
   ГЛАВН. УПРАВ. ОТДЕЛ СРЕДН. ЕВРОПЫ, ОТДЕЛ 11 – ЗДЕСЬ.
ПОЕЗДКА ЧЕМБЕРЛЕНА В ГЕРМАНИЮ.
   Королевское посольство в Лондоне сообщило от 15 т/м. следующее:
   «Сообщение об отъезде ЧЕМБЕРЛЕНА в Берхтсгаден и об обмене мнениями между ЧЕМБЕРЛЕНОМ и фюрером было принято вчера вечером британским общественным мнением сперва с недоверием и изумлением, а затем с чувством облегчения, с чувством единодушного восхищения и одобрения в отношении того, что весь без исключения английский народ называет „смелым жестом Чемберлена“.
   Сегодняшние утренние газеты принуждены были в последний момент уничтожить заготовленные гранки с передовыми статьями и заголовками, которые давали пессимистическую оценку международному положению, и переделать с начала до конца их содержание.
   Во многих театрах спектакли были прерваны для чтения радиосообщений, и публика вставала и аплодировала, выражая свою симпатию по адресу ЧЕМБЕРЛЕНА.
   Аналогичные демонстрации толпы, которая приветствовала ЧЕМБЕРЛЕНА, имели место в Уайтхолле, вблизи Даунинг-стрит, при выходе из театров, кинематографов и прочих ночных увеселительных мест.
   Неожиданная волна оптимизма проникла в тяжелую атмосферу, характерную для вчерашнего дня, в течение которого конфликт здешними политическими кругами считался почти неизбежным после того, как течение событий, казалось, уже не подвергалось контролю.
   Единственными дисгармонирующими нотами в сегодняшнем хоре общего одобрения явились кислые антифашистские комментарии групп либеральных и лейбористских оппозиций, а также обычные мутные интриги левых, которые после того, как говорили о „недавнем провале“ политики ЧЕМБЕРЛЕНА в отношении фашистской Италии и „отрицательном результате“ личной переписки между ЧЕМБЕРЛЕНОМ и дуче, предсказывают провал теперешней инициативы ЧЕМБЕРЛЕНА, которую считают самой большой изменой демократии.
   Что касается кругов Даунинг-стрит и консерваторов, верных ЧЕМБЕРЛЕНУ, то с целью нейтрализации этой компании пытаются как можно больше выделить то обстоятельство, что ЧЕМБЕРЛЕН сперва посоветовался с ДАЛАДЬЕ, а потом информировал РУЗВЕЛЬТА и что главы двух больших союзных и дружественных демократий сразу не дали свое безусловное одобрение.
   Сегодняшние газеты не преминули под большими заголовками выделить корреспонденции иностранных столиц и Рима о благоприятном принятии как Францией, так и Италией инициативы ЧЕМБЕРЛЕНА, в то время как она вызвала „ярость“ Москвы и чувство „общей растерянности“ в Праге».
   (Подпись).

Моя срочная телеграмма № 3665/100л

   Отдел Средней Европы II

   СРОЧНАЯ ТЕЛЕГРАММА,
   АДРЕСОВАННАЯ КОРОЛЕВСКОМУ ПОСОЛЬСТВУ В БЕРЛИН.
   КОРОЛЕВСКИМ МИССИЯМ – ПРАГА, БУДАПЕШТ.
МОЯ СРОЧНАЯ ТЕЛЕГРАММА № 3665/100л.
   Королевское консульство в Женеве сообщило от 12 августа следующее:
   «Словакский Совет, деятельность которого уже была объектом запроса в федеральный Совет некоторое время назад, теперь подвергся запрещению со стороны берлинского правительства в связи с констатацией, что нападки Совета на существование чехословацкого государства были таковы, что могли принести вред безопасности конфедерации».
   (Подпись)

Международное положение к началу 19 сессии Лиги Наций

   АЕМ Отдел I-й

   АДРЕСОВАНО:
   ПОСОЛЬСТВАМ – В ЛОНДОНЕ, БЕРЛИНЕ, ПАРИЖЕ, ВАРШАВЕ, МОСКВЕ, ВАШИНГТОНЕ.
   МИССИЯМ: В ПРАГЕ, БУДАПЕШТЕ, БУХАРЕСТЕ, БЕЛГРАДЕ, СОФИИ.
   ЗДЕСЬ – АЕМ 2-Е БЮРО МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ.
   ОТДЕЛ 11 МИД.
МЕЖДУНАРОДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ К НАЧАЛУ 19 СЕССИИ ЛИГИ НАЦИЙ.
   Королевский генеральный консул в Женеве сообщает 10-го сентября следующее:
   «19-я сессия Лиги Наций открылась в атмосфере, достаточно напряженной и наэлектризованной. 21 министр иностранных дел прибыли в эти дни в Женеву не столько для того, чтобы принимать участие в заседаниях Совета Лиги Наций, сколько для того, чтобы иметь возможность встретиться друг с другом и обменяться мнениями с теперешнем политическом моменте.
   Мне кажется совершенно излишним останавливаться здесь на том, что два масонских интернационала и в известном роде также все еврейские организации находятся сейчас в состоянии полной мобилизации в ожидании войны.
   Женева бурлит сверху донизу всякого рода проходимцами и интернациональными подонками. Тема всех разговоров вплоть до сегодняшнего дня, т. е. до дня заседания Совета, одна – это тема о войне.
   Я тщательно собирал все данные, слухи и сведения панического характера, в которых, вполне естественно, нет сейчас недостатков в здешних интернациональных кругах.
   Данные, которые заслуживают быть сообщенными в Пр., – это следующие:
   1. КРАУЕЛЬ – немецкий консул, прибывший недавно из Берлина, где он встречался с многочисленными высокопоставленными деятелями режима, сообщил мне, что какие бы то ни было уступки, на которые пражское правительство пойдет, не могут рассматриваться фюрером как приемлемые. Он решил действовать активно. Это решение созрело у Гитлера в мае этого года и является абсолютно непреложным.
   Фюрер не считает, что Англия вмешается в случае военных осложнений, и это убеждение его, естественно, побуждает к активным действиям.
   КРАУЕЛЬ добавил, что в Австрии уже приняты военные мероприятия особой важности для наступления на Чехословакию с юга. Он также уточнил, что приняты все необходимые меры к немедленному сосредоточению всех немцев в их консульских округах, где они должны получить индивидуальные извещения о мобилизации. Выясняется, что в Верхней и Нижней Савойе Франция приняла мобилизационные меры также с персональным оповещением о мобилизации и, прежде всего, в отношении военных специалистов инженерного дела.
   2. Я узнал из одного хорошо информированного французского источника, что в то время, как до последнего года французский Генеральный штаб считал, что английская помощь на континенте в случае войны могла бы быть более медленной, нежели в 1914 году, теперь был вынужден прийти к заключению, что в течение первых двух недель войны во Францию должны быть направлены из Англии военные контингенты общим количеством не менее 200 тысяч человек с соответствующим снаряжением.
   3. Из того же источника я получил заверения, что генеральные штабы французской и английской авиации уже закончили свои совместные исследования по вопросу о точном количестве аэропланов, необходимых, в случае военных осложнений, для доставки из САСШ в Европу на специальных транспортных судах.
   Естественно, в этих кругах не сомневаются, что, если бы Германия напала на Чехословакию, то Франция и СССР немедленно вмешаются, а Англия последует за ними позднее. Кроме того, они уверены, что Лига Наций не будет пренебрегать своими связями с различными интернационалами и могущественными еврейскими организациями, чтобы воздействовать на САСШ в пользу вмешательства последней на защиту демократии.
   Что касается стран более слабых, то считают, что они в первый момент останутся нейтральными. По этому вопросу КРАУЕЛЬ мне сказал, что фюрер советовал ХОРТИ во время последнего визита его в Берлин оставаться, в случае осложнений, нейтральным для того, чтобы избежать вмешательства в войну со стороны Румынии и Югославии.
   4. КРАУЕЛЬ в заключение мне сообщил, что французский Генеральный штаб решил в случае войны оказать решительную поддержку красным в Испании, чтобы отвести подальше от Пиреней опасность итальянской угрозы, проделав, таким образом, в этом секторе со стратегической точки зрения военную диверсию особой важности.

   (Подпись)
   ВЕРНО: НАЧ. 5 ОТДЕЛА I УПР. НКВД
   СТ. МАЙОР ГОС. БЕЗОПАСНОСТИ
   (Пассов)

Записка посольства Финляндии в Варшаве


   Документально
   Перевод с финского.

   МИССИЯ В ВАРШАВЕ
   РАПОРТ 29

   Варшава, 12 сентября 38 г.
ПОЛЬСКО-ГЕРМАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ.
   По возвращении из летнего отпуска мне удалось заметить, что польско-германские отношения за последнее время ухудшились. Утверждая это, я вполне сознаю, что официальные круги Польши не согласятся с этим. Наоборот, министр Бек говорил мне, что не следует обращать внимания на некоторые антигерманские демонстрации и что отношения остаются прежними. Невзирая на это, мне кажется, что произошла какая-то перемена, которую я ниже попытаюсь изложить.
   К начатому маршалом Пилсудским и с большой последовательностью осуществленному министром иностранных дел Беком сближению с Германией – речь, естественно, и не шла о каком бы то ни было союзничестве, а только об отказе от франко-польского союза – в Польше никогда не проявляли особенной благосклонности. Германия была старым и основным врагом, роста власти которого боялись. Поэтому правительству понадобилось преодолеть большие трудности, прежде чем удалось хотя бы до некоторой степени улучшить враждебные отношения между обеими странами. Германский посол Мольтке однажды как раз сказал мне, что Пилсудский вполне сознавал, что пройдет много времени, прежде чем будет забыта, как он говорил, «тысячелетняя ненависть». Сближению с Германией в большой мере помогли безразличное отношение левых партий Франции к данцигскому вопросу, равно как и происшедшие между Францией и Россией сближение, которое впоследствии привело даже к специальному договору о взаимной помощи. Поскольку я уже однажды подробно излагал суждения французских политиков и газет, из которых (суждений) ясно было видно, что у французов нет желания ввязываться в войну с Германией из-за данцигского вопроса, то, по-моему, незачем больше излагать их в данной связи.
   Неспособность Англии и Франции воспрепятствовать вооружению Германии тоже могла повлиять на то, что мало-помалу утвердилось мнение о необходимости установления хороших отношений с Германией. Ведь по сравнению с Россией Германия представляла гораздо больший порядок и могущество.
   В начале конфликта между Германией и Чехословакией польско-германские отношения были в общем хорошими. Казалось, что внешняя политика Бека добилась большего понимания, чем прежде. Легкость, с которой Германия присоединила к себе Австрию, тоже была способна убедить поляков в мощи Германии. Воцарившаяся в России хаотическая обстановка повлияла на то, что как решающий внешнеполитический фактор Россия утратила значительную долю своего прежнего значения. Польско-чехословацкие отношения были, по общеизвестным причинам, всегда плохими. В Польше всегда существовало недовольство отношением чехов к польскому меньшинству. В частности, об этом свидетельствует пара сотен нот польской миссии в Праге, которые годами направлялись в связи с этим вопросом в чехословацкое Министерство иностранных дал и на которые часто даже не отвечали. Поэтому в Польше были довольны, когда вопрос о чехословацких меньшинствах встал на повестку дня. Здешние газеты высказывали мнения, из которых явствовало, что Польше и Германии предстоит занимать [защищать] одинаковые интересы. Все прежние польские упреки по адресу Чехословакии были выдвинуты на передний план в еще более резкой форме.
   Как я отмечал выше, сейчас отношение польской общественности к Германии, по-моему, до некоторой степени переменилось. Главная причина этого, несомненно, кроется в боязни того, что после Чехословакии наступит очередь Польши. Все те круги, которые всегда оставались холодными к Германии, с большой последовательностью высказывали этот взгляд, который не мог не повлиять на общественное мнение. Как указали мне в польском Министерстве иностранных дел, французы, несомненно, тоже всеми силами старались повлиять на поляков и запугать их Германией.
   К этому надо добавить, что летом в Данциге имели место некоторые инциденты, которые взволновали польское общественное мнение. Эти инциденты были вообще местного характера, и любопытно, что в конце концов все-таки никто не может сказать, что же произошло в действительности. Наибольшее внимание привлек следующий инцидент.
   По сообщению некоторых польских газет, какие-то немецкие железнодорожники сбросили с поезда польского железнодорожника, который при этом сломал себе ногу и руку. Немцы же говорят, что какой-то пьяный польский железнодорожник хотел силой попасть на немецкий поезд. Когда поезд тронулся, он уцепился за подножку вагона и, упав, ушибся. Об этом, как и о других подобных инцидентах, польская печать писала в особенно раздраженном тоне. Собрания протеста, проведенные в связи с этими инцидентами, зачастую были направлены столько же против министра иностранных дел Бека, сколько и против немцев. Они свидетельствуют о той нервозности польской общественности, которая вызвана растущей военной мощью Германии.
   Похоже и на то, что отношение местных властей к немецкому меньшинству стало неприязненнее. Имеется значительная тенденция стараться не давать немцам подстраивать случаи, при которых немцы приходили бы в соприкосновение между собой. Так, напр., недавно власти запретили намеченное немцами гимнастическое празднество, которому вряд ли можно было придать политическое значение. Здесь теперь встречаются и такие лица, которые дают ясно понять, что им не улыбается перспектива получения Германией немецких областей Чехословакии, ибо тем самым ее мощь выросла бы опять и «после этого настала бы очередь Польши». Прошлое воскресенье я провел у князя Константина Радзивилла в его замке близ Варшавы. Кроме меня, там были исключительно польские гости. Было похоже, что мнения по чехословацкому вопросу сильно расходятся, но мне удалось заметить, что большинство боится того, что Германия вскоре может стать опасной для Польши. Один из присутствовавших зашел даже так далеко, что заявил, что желает союза с Чехословакией. Лица, бывшие там, не занимают никакого особого политического положения, но было бы, конечно, неправильно не обращать внимания на подобные мнения. У Чехословакии вообще не было друзей в кругах здешней аристократии и офицерства.
   Что касается идеи союза, то я убежден, что если бы венгерскому и польскому меньшинствам Чехословакии дали присоединиться к своим государствам, то было бы лишь вопросом времени, когда между Чехословакией, Венгрией и Польшей состоится сближение в противовес Германии.
   Было бы неверно делать из вышеизложенного вывод, что положение Бека как министра иностранных дал шатается. Его положение по-прежнему прочно. Но, кажется, даже его сторонники заметили, что недовольство внешней политикой Бека возросло. Привожу здесь некоторые выдержки из органа консервативного крыла правительственной партии газеты «Час».
   «Нападки на внешнюю политику Бека, – пишет газета, – внушают беспокойство. Хотя эти нападки повторяются часто и ими увлекаются газеты, которые сейчас находятся в близких отношениях с „Озоном“ (организация Коца), мы не думаем, чтобы под влиянием печати мин. Бек стал менять направление своей политики. Наверное – и в этом его большое преимущество, – он не относится к числу людей, которые ровно в 12 час. начинают беспокоиться за своим письменным столом и велят принести вечерние издания, чтобы выяснить, откуда ветер дует. У мин. Бека понимания в отношении печати скорее слишком мало, чем слишком много. Но мы опасаемся, что эта концентрированная атака ослабит положение министра. Мы живем не во времена Пилсудского, когда голос улицы не проникал в бельведер. Все-таки уход мин. Бека был бы настоящей катастрофой. Не нашлось бы никого, кто бы мог заменить его. В запутанной международной обстановке менее опытный министр мог бы причинить непоправимый вред… Сейчас, конечно, и нет опасности того, что мин. Бек подаст в отставку.
   Но надо уметь заглядывать немного в будущее. Нынешнее расстояние между нашей внешней политикой и общественным мнением слишком велико, чтобы положение можно было считать нормальным и чтобы оно могло долго продолжаться. Лица, которые недооценивают эти моменты, ссылаясь на полное доверие, оказываемое мин. Беку в высших кругах, страдают дальтонизмом… Разумеется, цензура помогла бы ему, если бы он этого захотел. Вероятно, он этого не хочет, исходя из того верного принципа, что если правительство не может опереться на штыки – известное выражение Наполеона, – то тем меньшей опорой может служить цензура. Мы не хотим укорять его за эту сдержанность. Напротив, мы считаем, что полковнику Беку следует начать пользоваться правительственной печатью уже потому, что она многочисленна и развита. Ему следует помнить, что положение многих его нынешних коллег зависит исключительно от того, что они сумели найти общий язык с печатью. Было бы дурным предзнаменованием, если бы человек, обладающий такими качествами, рассудком и характером, как полк. Бек, не понял столь ясной и простой истины».

   Посланник (подпись)

Меморандум № 8604

МЕМОРАНДУМ № 8604
   Подана 20.IX.38 г.
   Получена 10.IX.38 г.

   19-го сентября английский посол Ньютон и французский посол Делакама от имени Чемберлена и Даладье передали Годже следующее:
   1. Руководствуясь высокими принципами сохранения мира в Европе, они считают необходимым присоединение Судетской области к Германии. Система пактов о взаимной помощи Чехословакии с другими державами аннулируется. Взамен этого все соседние государства Чехословакии плюс Франция и Англия гарантируют неприкосновенность ее границ.
   2. Немедленно было созвано заседание кабинета министров, после которого английскому и французскому послам был сообщен отрицательный ответ Чехословакии на сделанный совет. Одновременно запрошено, какова будет позиция Франции в деле выполнения существующего договора в случае выступления Германии против Чехословакии.
   19-го сентября на территории Югославии состоялось свидание Муссолини со Стоядиновичем. Хорти выехал 20-го сентября в Берхтесгаден, будет лично у Гитлера.

   № 268
   ВЕРНО:

Меморандум № 9775

МЕМОРАНДУМ № 9775
   Подана 24.IX.38 г.
   Получена 25.IX.38 г.

   По данным целого ряда источников, заслуживающих доверия, отмечается прогрессивно-нарастающее беспокойство в руководящих военных кругах Италии, вызываемое поведением Муссолини. Предпринятая им поездка по пограничным районам и по центральным провинциям Италии, а также ежедневно произносимые им речи в неизменно вызывающем тоне единодушно расцениваются в официальных кругах как пропаганда войны и как попытка использовать личное свое влияние для борьбы с нарастающей в Италии непопулярностью войны.
   Отмечается, что избранный Гитлером срок ультиматума к Чехословакии подозрительно совпадает как с датой намеченного в ближайшее время заседания Большого фашистского Совета, так и с расчетами на мобилизацию советской Красной армии в октябре, во время осенней распутицы.
   Утверждают, что, несмотря на все попытки близко стоящих к Муссолини деятелей режима внушить ему чрезвычайную опасность нынешней его политики, он остается непреклонным и почти невменяемым. Сегодня, 24 сентября, по прямому его распоряжению чернорубашечники во время очередной речи Муссолини, организованно и явно по инструкциям руководителей манифестации, громогласно требовали войны. Утверждают также, что Гитлер и Муссолини распределили между собой роли: первый должен будет точно определить размер уступок по чехословацкому вопросу и добиться радикального разрешения чешской проблемы, в то же время второй, т. е. Муссолини, будет поддерживать требования Венгрии и Польши, которые в конечном счете будут поддержаны также и Гитлером.
   Продолжаются активные военные приготовления. Точно известно, что военному ведомству передано в качестве резерва от итальянских желдорог пять тысяч вагонов. По этой причине сильно задерживаются общегражданские перевозки. Закончена подготовка двух резервных годов полностью. Дано указание о максимальном пополнении военно-интендантских складов в Павии, Турине, Александрии. Наконец, Министерство внутренних дел заготовило многочисленные списки политически сомнительных граждан, которые, в случае мобилизации, будут арестованы и высланы на острова.
   По мнению некоторых видных чиновников Министерства иностранных дел, высказанному нашему источнику, – война неизбежна.

   № 144
   ВЕРНО: /подпись/

Меморандум № 8781

МЕМОРАНДУМ № 8781
   Получено 25.IX-38 г.
   Подано 24.IX-38 г.

   По агентурным данным:
   1) 20 сентября от ГРИБИВСКОГО из Рима получена телеграмма на имя СКОЦКО для ОГВУ (Организация Государственного Возрождения Украины), в которой ГРИБИВСКИЙ требует, чтобы ОГВУ немедленно телеграфировала ГИТЛЕРУ просьбу о самоопределении Украинского Закарпатья в Чехословакии. После споров, возникших в связи с обсуждением вышеуказанной телеграммы в местном объединении, была послана телеграмма МИШУГЕ в Вену с запросом о его мнении. На 25 сентября назначена конференция УНС (Украинского национального Союза) и закарпатцев США для решения вопроса о телеграмме Гитлеру. 23 сентября создалось настроение среди украинской к-р. организации в США в пользу посылки телеграммы не только Гитлеру, но и Англии, Франции, Италии и даже США. 23 сентября стало известно от РЕВЮКА, что ОГВУ уже послала телеграмму самостоятельно лично Гитлеру. Предполагается, что аналогичная телеграмма будет послана от разных филиалов к-р. организации. Ответа от МИШУГИ пока не получили.
   2) Активизация украинской к-р. организации проводится по заранее обдуманному плану, исходящему из Берлина и согласованному с Лондоном. Основная задача этого плана заключается якобы в отвлечении внимания Германии от английских колоний и направлении по руслу создания самостоятельной украинской державы с последующим расчленением Румынии и присоединением к Закарпатью Буковины и Бессарабии. Затем, путем восстания в Галиции, на Волыни, Полесье и Холмщине, эти земли должны быть присоединены к Закарпатскому государству с десятимиллионным населением.

   № 499

   ПРИМЕЧАНИЕ: 1. ГРИБИВСКИЙ Емельян, он же СЕНИК, КАНЦЛЕР, УРБАН, КАЩУК, МИЛЬКО, БРОЩАК, «ГОЛУБОГЛАЗЫЙ». Уроженец Галиции. Главный организатор террористической акции ОУН, боевой референт.
   Живет всюду нелегально, постоянного местожительства не имеет, чаще всего бывает в Вене.
   Имеет литовский дипломатический паспорт.
   2. РЕВЮК Емельян.
   Украинец, уроженец Галиции. Проживает в Нью-Йорке. Является председателем Украинского националистического «Объединения» в Америке и помощником редактора газеты «Свобода».
   3. СКОЦКО Евгений.
   Уроженец Галиции. Живет в Америке. Возглавляет бюро печати, созданное в САСШ ГРИБИВСКИМ. Был одним из главных организаторов предполагавшегося покушения на т. Литвинова во время его поездки в Америку.
   4. МИШУГА Лука.
   Уроженец Галиции. Редактор украинской националистической газеты «Свобода»; один из главных руководителей ОГВУ в САСШ.
   ВЕРНО:

Записка НКВД СССР

   МОЛОТОВУ
   ВОРОШИЛОВУ
   КАГАНОВИЧУ

   26 сентября 1938
   № 109094

   Из Нью-Йорка получено сообщение, что Организация Государственного Возрождения Украины («ОГВУ») направила Гитлеру телеграмму с просьбой о самоопределении украинского Закарпатья в Чехословакии.
   Активизация украинской контрреволюционной организации, по этим сведениям, проводится по плану, согласованному с Лондоном. Основные моменты плана – отвлечь внимание Германии от английских колоний на создание самостоятельной украинской державы с последующим расчленением Румынии и присоединением к Закарпатью Буковины и Бессарабии.
   Копию телеграммы из Нью-Йорка при этом направляю.

   ЗАМ. НАРОДНОГО КОМИССАРА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР
   (БЕРИЯ)

Сообщение загранаппарата из Праги

   Сообщение из Праги.
   26 сентября 1938

   На заседании чехословацкого правительства 25 сентября меморандум Гитлера был лишь зачитан, и никаких официальных решений по нему не принято. На этом же заседании был обсужден ряд вопросов, касающихся военной промышленности, в связи со всеобщей мобилизацией.
   Основываясь на беседах с видными чиновниками МИДа (Ина, Гаек, Шафранек), агентура сообщает, что изложенное в годесберговском меморандуме Гитлера чехи не примут. Однако твердость и решимость Бенеша и Сырового во многом будет зависеть от поддержки Франции и Англии, а также от результатов совещания Чемберлена – Даладье и начальников французского и английского генеральных штабов в Лондоне. Следует отметить, что вся Чехословакия усиленно готовится к войне: повсюду идет передвижение войск, увеличена мобилизация транспорта. Прага, Пильзен и все города ночью затемняют. В случае начала войны место пребывания правительства намечено в городе Мухачевицы (Моравия). Генштаб уже находится вне Праги. В связи с переброской войск к польской границе железнодорожное сообщение Прага – Варшава приостановлено. Чешский Генштаб располагает новыми данными о том, что Польша примет участие в войне на стороне Германии.
   По непроверенным сведениям, в Венгрии уже находятся некоторые части германских войск.

   № 284
   Верно:

Меморандум № 8890

МЕМОРАНДУМ № 8890
   Отправлен 27.IX.38 г.
   В промышленных кругах и кругах иностранных журналистов заявляют, что Гитлер намерен к открытию английского парламента 28 сентября официально объявить общую мобилизацию. В Берлине усиленно муссируются слухи об отклонении Чехословакией меморандума и неизбежности войны.
   По сообщению ряда приемщиков Торгпредства, на периферии отмечается сильное движение воинских поездов по направлению к Лейпцигу и Дрездену. Сегодня вечером свыше двух часов демонстративно движутся крупные соединения всех родов войск мимо дворца Гитлера на Вильгельмштрассе. В Берлине господствует психоз войны. На всякий случай прошу указаний на случай войны.

   № 529.
   ВЕРНО:

Записка НКВД СССР

   МОЛОТОВУ
   ВОРОШИЛОВУ
   КАГАНОВИЧУ

   29 сентября 1938
   109132

   По только что полученным донесениям:
   1. Франция спешно готовится к войне. Официально рекомендуется гражданам покинуть Париж и поселиться в провинции.
   В правительстве имеется сильная оппозиция к Даладье и Боннэ. Оппозицию возглавляет МАНДЕЛЬ и Поль РЕНО.
   2. В промышленных кругах Берлина и в кругах иностранных корреспондентов утверждают, что Гитлер намерен в день открытия английского парламента официально объявить всеобщую мобилизацию.
   В связи с антивоенными митингами в 15 районах 27 сентября введено военное положение.
   Есть непроверенные данные об аресте ГЕНЛЕЙНА и ФРАНКА. Гестапо якобы обвиняет их в провале путча в Судетской области.
   Копии трех телеграмм при этом направляю.

   ЗАМ. НАРОДНОГО КОМИССАРА ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СОЮЗА ССР
   (БЕРИЯ)

Шифротелеграмма посольства Чехословакии в Риге


   Документально.
   Перевод с чешского

   Миссия
   Чехосл. республики
   Рига №-335/секр./38

   Рига, 17 октября 1938 г.
МИНИСТР МУНТЕРС О ЕВРОПЕ ПОСЛЕ МЮНХЕНА
   Министерству иностранных дел, Прага.
   Министр иностранных дел МУНТЕРС пригласил меня к себе 14 с. м. под предлогом беседы о наших жалобах на выпады «Ригаше рундшау». Об этом я доложу особо.
   Извинившись за этот вопиющий случай нападков на б. президента БЕНЕША и ген. СЫРОВОГО, против чего я протестовал нотой 30 сентября, г. МУНТЕРС сразу же перешел к политической ситуации.
   «Я полагаю, – сказал он, – что Вы не ожидаете от меня выражения сочувствия в связи с Вашим тяжелым положением: слова не соответствовали бы постигшим Вас потерям. Наше общественное мнение и печать выражали и выражают свое сочувствие, может быть даже слишком бурно». (Намек на уличные антигерманские выступления, о которых докладываю особо.) «В Женеве и здесь, – сказал он далее, – мы были совершенно ошеломлены поворотом после Годесберга. Но у меня есть достоверные сведения о том, что Германия до августа не думала об аннексии Судет. Она бы удовлетворилась автономией по 8 пунктам Генлейна. Как жаль, что Вы не смогли договориться с Германией раньше! Два-три года тому назад это было бы так легко! Но и теперь это было еще возможно. Это было бы, может быть, лишь отсрочкой, но отсрочкой, возможно, на год-два, кто знает? А что может произойти за год-два, видите сами. Это миссия Рансимена раскрыла немцам слабость поддержки Англии и Франции и вообще моральную и военную слабость обеих, не говоря о России. Немцы знали тенденции, с которыми Рансимен приехал в Прагу, потом знали его выводы раньше, чем Лондон. А как только узнали их, решились на аннексию?»
   Я спросил, что он думает о последствиях Мюнхена.
   «Это – самое ужасное дипломатическое поражение, которое когда-либо терпели Англия и Франция. Это более чем поражение, это катастрофа. Они расплатятся за это утратой престижа и влияния во всем мире. Франция опустилась до уровня великой державы второго разряда, она становится лишь привеском Англии, которая после страха, обнаруженного Бонне и Даладье еще на первом совещании в Берхтесгадене, потеряла уважение к Франции, …tout est perdu, y compris l’houneur (все потеряно, в том числе и честь. – Перев.) может сказать себе Франция. Чемберлен даже не постеснялся после Мюнхена договориться с Гитлером за спиной Франции».
   «Но и Англия дорого заплатит за свою слабость. Скоро она убедится в том, что теряет в Европе все позиции; пока у нее они есть еще, но она потеряет везде, где у нее есть первостепенной важности интересы: в Египте, в Африке вообще, на Дальнем Востоке».
   «Однако СССР, – возразил я, – был ведь готов выполнить обязательства».
   «О России лучше молчать. Россия, может быть, вступила бы в войну, если бы Чехословацкая республика, Англия и Франция приняли на себя всю тяжесть германского нападения, с несколькими стами самолетов, чтобы помочь Чехословацкой республике, на большее она вряд ли пошла бы, учитывая внутреннее положение и сопротивление Румынии и Польши. (Румынский посланник Стойка категорически заявил, что Румыния русских не пустит.) России во всем этом деле было бы важно только расшатать Европу и ловить рыбу в мутной воде. Сталин боится настоящей войны, как смерти. Правда, русская армия хороша, лучше, чем в 1914 г., но у нее плохое руководство и плохой тыл. Длительной войны она бы не выдержала. Таково общее мнение. А внутренние условия в России неутешительны, сопротивление Сталину растет. Взрыв, особенно если он будет поддержан извне, наступит скоро. Россия созревает, и Украина созревает».
   Я не намеревался дискуссировать, поэтому спросил далее:
   «Не опасаетесь ли Вы, что при том слабом сопротивлении, на которое Германия натолкнулась по австрийскому и чехословацкому вопросам, ее аппетит возрастет и что дело дойдет и до Польского коридора, Клайпеды и всей Прибалтики?»
   «Здесь, на севере, так скоро ничего не будет, – сказал МУНТЕРС, – Литва уже спешит прийти к соглашению с Германией, и я думаю, что та удовлетворится пока новым статутом Клайпеды. Конечно, если будет затронут вопрос о Польском коридоре во всей широте, встанет вопрос о Прибалтике. Пришлось бы компенсировать Польшу. Но Германия этого не сделает. Гитлер лично заинтересован в Польском пакте – это его первый внешнеполитический успех. Гитлер будет соблюдать пакт с Польшей до 1944 г. У него пока есть что переваривать» (при этом г. Мунтерс разъяснил, что это означает: унифицировать 10 миллионов новых граждан, переварить их политически и экономически).
   «А Польша еще понадобится ему при дальнейших планах на Востоке».
   Я спросил, имеет ли он в виду Украину.
   «Конечно, необходимость нападения на Россию может явиться довольно скоро, но не с Севера, где немцы ничего бы не выиграли. Украина же означает хлеб, Румыния – нефть. Может уступить часть Польше, может быть и Чехословакии даст что-нибудь, коль скоро теперь как будто опять все в порядке» (беседа происходила в день переговоров д-ра ХВАЛКОВСКОГО в Мюнхене).
   «Чехословацкая республика и главным образом Прикарпатская Русь означают для Гитлера кристаллизационный центр будущей Украины. А что и Румыния, как и Югославия и Болгария, попадет в сферу влияния Германии – кто ныне может сомневаться в этом?»
   После этого МУНТЕРС спросил мое мнение о развитии нашей политики. Я ответил ему в духе заявлений нашего правительства, сделанных до сих пор, т. е. что мы хотим жить в хороших отношениях со всеми, а главным образом с соседями. Мы хотим приобрести новых друзей, но не станем отказываться от старых. Конечно, систему договоров придется пересмотреть – это вытекает из изменившегося положения, но когда это будет, мне пока неизвестно. Наши старания добиться лучших отношений с Германией, Италией и Польшей не означают, может быть, перерождения всего общественного мнения. Эти тенденции у нас длятся уже годы, но перед кризисом не смогли проявиться достаточно действенно. Теперь, конечно, правильность этих стремлений общепризнана. Мы решили также не впадать больше в старую ошибку, которая состояла в чрезмерном доверии к великим союзникам.
   На этом беседа пока кончилась. Г-н МУНТЕРС изъявил желание продолжить ее; особенно он интересуется итогами экономических перемен в результате Мюнхена.
   Я передал беседу с г. Мунтерсом несколько подробнее, т. к. его немецкие связи известны (хотя опять-таки некоторые считают его другом Бека).
   Беседа показывает, как глубоко подействовало на здешние политические круги дезертирство Франции и Англии. Иные представляют себе и развитие иначе, чем г. Мунтерс, но в осуждении отступления Франции и Англии и слабости СССР мнения сходятся. Должно быть, это не преминет повлиять на дальнейшую ориентацию Латвии и всей Балтийской Антанты.
   Посланник, инж. Павел БАРАЧЕК-ЖАНЬЕ (п/п).

Сообщение посольства Финляндии в Риге

   Документально.
   Перевод с финского.

   Миссия в Риге
   РАПОРТ 23
   Рига, 17 октября 1938 г.
НЕЙТРАЛИТЕТ ЛАТВИИ.
   Как я уже сообщал в последнем рапорте рижской миссии, из недавних заявлений чиновников латвийского Министерства иностранных дел, а в особенности из опубликованных здешними газетами за последние дни явно инспирированных статей, видно, что по крайней мере официальное руководство ведомства иностранных дел этой страны ясно поняло ту перемену во внешнеполитических и геостратегических констелляциях Европы, которая последовала за событиями последних недель или, вернее, обнаружилась в них. Я думаю, что не ошибусь, если изложу господствующие ныне в кругах здешнего Министерства иностранных дел точки зрения нижеследующим образом:
   Считают особенно прискорбным, но неопровержимым фактом то, что внешнеполитическая система, которой придерживалась до сих пор Франция, потерпела полный крах и что поэтому в дальнейшей внешнеполитической (ориентации) Франции следует ожидать таких больших перемен, что по крайней мере с точки зрения малых государств Восточной и Северной Европы Францию нельзя более принимать в расчет как решающую силу при попытках этих стран к укреплению своей безопасности. Сказано же, что Франция опустилась до уровня второстепенного государства, «гарантии» и обещания о помощи которого ничего не значат.
   Точно так же констатируют, что лишний раз стало яснее ясного, что восточноевропейские дела и сохранение статус-кво на восток от германских границ отнюдь не интересуют Англию настолько, чтобы от нее в случае нужды можно было ожидать какой бы то ни было действенной помощи. Напротив, говоря об Англии, ссылались на известные горькие слова о том, что Англия, конечно, будет заботиться о сохранении мира, пока малых государств будет достаточно для раздела.
   С другой стороны, холодно подтверждают, что теперь Германии на европейском материке принадлежит безусловное превосходство и что этот факт, как бы он ни был неприятен, может быть, для многих заслуживает пристального внимания.
   Из всего этого внешнеполитическое руководство страны, исходя из всех признаков и вполне естественно, сделало вывод, что предпосылки сохранения Латвией нейтралитета надо, учитывая геополитическое положение страны, укреплять всеми применимыми средствами – включая сюда как существенную часть внешней политики улучшение отношений с Германией. Добьется ли внеполитическое руководство успеха в этих своих стремлениях – другой вопрос, как я уже указывал в своем последнем рапорте, принимая во внимание ту глубоко вкоренившуюся ненависть к немцам, которая царит во всех различных слоях и кругах латышского народа, а также ту склонность к России, которая все еще обнаруживается здесь, по крайней мере в некоторых даже влиятельных кругах – несмотря на урок, который должна была бы дать им судьба Чехословакии.
   Во всяком случае, внешнеполитическое руководство решительно начало делать все, что в его силах, для достижения вышеупомянутой цели как конкретными делами, так и разъяснением народу ситуации и предъявляемых его требований.
   Так, несколько дней тому назад министр иностранных дел Мунтерс рассказал мне, что – после того как он выступил в Женеве со своей «декларацией нейтралитета», согласно которой латвийское правительство оставляет за собой право решать в каждом данном случае отдельно, применит ли оно положения статьи 16 устава Лиги Наций и в какой мере, – теперь Латвия, следуя примеру северных стран, составит те постановления технического порядка, которые необходимы для того, чтобы как граждане и учреждения страны, так и воюющие государства узнали уже заранее те предписания и запреты, которые Латвия считает необходимыми для успешного сохранения своего нейтралитета.
   Еще более ярким признаком вышеупомянутых стремлений внешнеполитического руководства Латвии является, может быть, тот факт, что за последние дни все основные здешние газеты – наряду с русской «Сегодня» и немецкой «Ригаше рундшау» – опубликовали длинные, подробные, явно инспирированные и в основном совершенно сходные статьи, в которых разъясняется возникшая общеполитическая ситуация и излагается и (отстаивается) необходимость политики нейтралитета.
   Мысли, высказанные главным органом правительства «Ритс», я уже вкратце разбирал в своем последнем рапорте. Статья «Ритс» ограничивалась подчеркиванием того, что, с одной стороны, ошибка и несчастье Чехословакии состояли в том, что она слепо доверилась Франции и Англии и не постаралась вовремя добиться модус вивенди (найти общий язык. – Перев.) со своим великим и могучим соседом, с другой стороны, при первом же испытании ось Рим – Берлин оказалась решительно сильнее, чем ось Париж – Лондон, и Гитлер теперь управляет судьбой Средней Европы.
   После этой статьи «Ритс» – после составления мною последнего рапорта – все прочие газеты тоже, как было сказано, опубликовали статьи о нейтралитете Латвии, которые настолько знаменательны, что заслуживают изложения в форме рапорта.
   В статье другого органа латвийского правительства – «Брива земе» – сперва пространно говорится о крахе идеи коллективной безопасности и политики Лиги Наций и вытекающей из этого необходимости для Латвии разъяснить миру, что она при нынешних условиях не может отказаться от своего суверенного права определять самой и во всех случаях свои отношения с другими государствами, даже такими, которые нарушили бы устав Лиги Наций. Затем в статье подчеркивается, что такая точка зрения Латвии совсем не касается обязательств Латвии в отношении Эстонии на основе договора от 1923 г., который сохраняет свой обязательный и автоматический характер, в случае если союзная страна станет жертвой неспровоцированного нападения. К этому газета добавляет: «но никакого иного обязательства, которое могло бы заставить нас отказаться против нашего желания от нашего нейтралитета, мы не приемлем!»
   В дополнение к вышеизложенному газета – это здесь следует отметить – подчеркивает, что малые государства в своей политике нейтралитета могли бы, может быть, пойти еще дальше и заранее заявить, что они будут сохранять нейтралитет во всех случаях конфликта между другими государствами, за исключением лишь случаев нападения на союзную страну. Такой декларацией государства могли бы добровольно установить, – продолжает газета, – свое суверенное право определять свою точку зрения в каждом случае отдельно в отношении участия или неучастия в военном конфликте и на этот раз – противоположно тому, как это делает статья устава Лиги Наций, касающаяся (обязательств). Между тем как последняя обязывает государства участвовать в определенных случаях, независимо от их собственного мнения, в общей акции против агрессора, декларация безусловного нейтралитета уже в мирное время ясно определила бы нейтральную позицию данной страны в случае возникновения всякого конфликта. Потеряв иллюзии о том, что Лига Наций или какая-либо великая держава, коль скоро ее жизненным интересам ничто не угрожает, захочет или сможет помочь малому государству, ставшему жертвой агрессии, они попытались бы укрепить свою безопасность обещанием, что они ни в коем случае не примут участия в каком бы то ни было коллективном действии против другого государства.
   Не углубляя этого далее, газета затем заявляет, что надо ожидать возникновения необходимости о «законе о нейтралитете», и заканчивает статью замечанием, что вооружения страны отнюдь не должны ослабевать ни на минуту. Наоборот, декларация нейтралитета не будет иметь никакого значения, и в нее не поверят, если она не будет подкреплена не только желанием и убеждением всей нации, но и безусловной волей всего народа к защите, в случае необходимости, своего нейтралитета с оружием в руках.
   В статье, опубликованной в наиболее распространенной латышской газете «Яунакас зинас», изложены те же мысли и выводы, что и в «Брива земс», кроме того, что в статье «Яунакас зинас» вопрос о безусловном нейтралитете не обсуждается и подчеркивается та точка зрение, что Латвия-де поступила «корректнее» северных стран, установив путем внутреннего законодательства свой нейтралитет лишь после того, как Лига Наций создала точную основу для суверенной и независимой политики, констатировав факультативность не только военных, но и экономических обязательств.
   Статья «Яунакас зинас» заканчивается следующими словами:
   «Теперь уже ничто не мешает нам официальными документами выразить свою твердую волю к независимости. Все же опыт научил нас, что документы имеют ценность лишь тогда, когда они выражают непоколебимую волю сильного народа, т. е., в данном случае, если политика независимости поддерживается силой и волей к защите независимости. Вместе со своими соседями мы хотим собственными силами создать свое будущее и расширить ту часть Европы, которая сумеет сказать твердо „нет“, когда обнаружится малейшее стремление подчинить страну иноземному господству».
   Сходство статьи «Яунакас зинас» со статьей «Брива земс» явно свидетельствует о том, что обе инспирированы с одной и той же стороны, выражая точку зрения и тенденции внешнеполитического руководства.
   То же надо констатировать и в отношении статей издаваемых на других языках «Сегодня» и «Ригаше рундшау».
   Первая из них разъясняет значение декларации нейтралитета следующими словами:
   «Могут спросить: в состоянии ли декларация нейтралитета гарантировать, что будут избегнуты те несчастья, которые приносит с собой нападение более сильного государства? Верно, что не существует безусловной „гарантии“, подобно тому, как ничто не совершенно в этом мире. Все же нейтралитет государства, хотя и малого, является фактом, с которым надо считаться. Воюющая страна вряд ли захочет увеличить свои трудности умышленным приобретением нового противника. Моральная сторона вопроса также имеет свое значение, и, в конце концов, нейтралитет может быть выгоден обеим воюющим сторонам.
   Нельзя не считаться с нейтралитетом, а посягательство на него вообще не обходится без последствий».
   Заключение статьи «Сегодня» гласит так: «Теперь Латвия вольна определить свой исторический путь, вольна оставаться нейтральной во время борьбы других государств между собой, вольна продолжать свою внутреннюю созидательную работу даже тогда, когда вихрь опустошения забушует вокруг нее, вольна жертвовать своими силами и жизнью только лишь для того, чтобы защитить себя от иноземной агрессии.
   Быть хозяином своей судьбы, не поддаваться иностранным домогательствам, – вот почетный путь, по которому надо идти. На этом пути народы, сохраняя себя в неприкосновенности, сохраняют общее всем сокровище человеческой культуры».
   Статья «Ригаше рундшау» держится совершенно той же линии, что и «Брива земс», «Яугакас зинас» и «Сегодня». Вдобавок в ней приводится выдержка из статьи «Берлинер берзенцайтунг», в которой всецело одобряется эстонская политика нейтралитета.

   Все вышеизложенные программные статьи говорят ясным языком. Они выражают, по-моему, недвусмысленно и правдиво те цели, к которым стремится поспешнее внешнеполитическое руководство Латвии, учитывая ту общеполитическую и геостратегическую ситуацию, которая ныне стала фактом на европейском континенте. Нельзя не надеяться, что внешнеполитическое руководство Латвии в этом своем стремлении к осуществлению действительного нейтралитета добьется успеха, преодолев те силы, которые могут как внутри страны, так и за пределами и подняться против этого и которых, конечно, не следует недооценивать.
   Посланник: Эдуард Я. Палин (р/п)

Сообщение посольства Чехословакии в Литве

   ДОКУМЕНТАЛЬНО
   Перевод с чешского.

   МИССИЯ ЧЕХОСЛОВАЦКОЙ
   РЕСПУБЛИКИ КАУНАС
    303/З8/СЕКР.

   Каунас, 29 октября 1938 г.
РАЗВИТИЕ СОБЫТИЙ НА ТЕРРИТОРИИ МЕМЕЛЯ-КЛАЙПЕДЫ.
   Министерству иностранных дел, Прага

   В текущем политическом донесении за № 12–131/38/ секр. от 20 апреля я подробнее разбирал усиленную нацистскую агитацию на территории МЕМЕЛЯ, отголосок которой ясно раздался на апрельских заседаниях мемельского-клайпедского сейма. Уже тогда кричали об отмене военного положения и отозвании литовской государственной полиции, резко критиковалось право мемельского губернатора на вето и было открыто сформулировано признание нацистской идеологии. В течение лета дело дошло до ряда манифестаций и инцидентов, о которых я последовательно докладывал в донесениях за №№ 204/38/секр., 211/38/секр. и 285/38/секр.
   

notes

Примечания

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →