Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

На Луне есть Океан Бурь, Болото Гниения и Озеро Смерти.

Еще   [X]

 0 

Факультет ведьм. Как достать ректора (Верх Лика)

автор: Верх Лика

Послали же Боги студентку! Кудрявая каштановая проблема на мою пока еще не седую, но уже больную голову! Посланником хочет стать. Видите ли, не угоден ей Эсгард, желает среди людей побывать. И я бы лично попросил Правителей послать ее в… в… в соседний мир, но я дал слово отцу этого демоненка в юбке, что выучу ее на магистра. Да и выходки ее, ко всему прочему, забавляют меня – уважаемого во всем Эсгарде лорда Линера, мага Высшего порядка, ректора Академии Магии. Я ловлю себя на мысли, что начинаю с любопытством ждать, какую новую каверзу она учинит, а это уже ни в какие ворота не лезет. Глупая девчонка! Отчислю!..

…Вот только узнаю, что за пакость она приготовила нам сегодня вечером…

Год издания: 2015

Цена: 109 руб.



С книгой «Факультет ведьм. Как достать ректора» также читают:

Предпросмотр книги «Факультет ведьм. Как достать ректора»

Факультет ведьм. Как достать ректора

   Послали же Боги студентку! Кудрявая каштановая проблема на мою пока еще не седую, но уже больную голову! Посланником хочет стать. Видите ли, не угоден ей Эсгард, желает среди людей побывать. И я бы лично попросил Правителей послать ее в… в… в соседний мир, но я дал слово отцу этого демоненка в юбке, что выучу ее на магистра. Да и выходки ее, ко всему прочему, забавляют меня – уважаемого во всем Эсгарде лорда Линера, мага Высшего порядка, ректора Академии Магии. Я ловлю себя на мысли, что начинаю с любопытством ждать, какую новую каверзу она учинит, а это уже ни в какие ворота не лезет. Глупая девчонка! Отчислю!..
   …Вот только узнаю, что за пакость она приготовила нам сегодня вечером…


Лика Верх Факультет ведьм. Как достать ректора

   Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
   © Л. Верх
   © ООО «Издательство АСТ»

Начало

   Эсгард более тысячи лет строго хранит тайны своего существования.
   Лето приближалось стремительно, и хотя здесь оно не сильно отличается от зимы, все же несло в себе что-то свое. Именно это лето Владлена заранее ненавидела больше всего, мечтала, чтобы оно не наступило никогда, хотела этого так сильно, как не желала еще ничего.
   Казалось бы, очередное лето, что в нем может быть такого ужасного? Для других может и ничего, но не для Владлены. Именно этой весной, два месяца назад, ей исполнилось восемнадцать лет. «Прекрасный возраст» – так скажет каждый, кто познал все прелести юности. Для Владлены этот возраст означал только одно – поступление в Академию Магии Эсгарда, в Академию, которую она уже полгода всячески уничтожала в своих снах.
   – Ты пойдешь в эту Академию, я так сказал! – разъяренно кричал мистер Радис, изредка ударяя своим большим кулаком по столу так, что тарелки и ложки подскакивали.
   – Почему ты никогда не прислушиваешься к моему мнению, папа?! – Не уступая в громкости, Владлена в порыве эмоций ударила своим девичьим кулачком по столешнице, но вместо ожидаемой вибрации столовых приборов, ощутила острую боль по всей кисти.
   – А я сказал – пойдешь! И не смей повышать голос на отца! – Именно так всегда заканчивал все обсуждения мистер Радис, и хотя Владлена давно привыкла к его упертости, смириться с последним решением она не могла.
   На глаза привычно навернулись слезы, и, чтобы их скрыть, Владлена убежала в сад, где на массивном вековом дубе расположился небольшой домик. Этот домик на дереве построил отец вместе с Владленой, когда та была еще ребенком. Он и сейчас считает, что мала его дочь для принятия обдуманных решений, потому и отправляет ее учиться в Академию, чтобы мудрости да ума набралась.
   История эта не так проста, как может показаться на первый взгляд тому, кто взял книгу в руки впервые, и не так сложна, как может показаться тому, кто уже начал ее читать. Здесь много смысла и в то же время нет его вовсе, есть над чем задуматься и не стоит думать совсем.
   Я не философ и рассуждения мои далеки от философских, но и нельзя сказать, что слова мои лишены всякой философской сути.
   История берет свое начало в век правления на Земле людей, когда привычными и обыденными стали рассказы про вампиров, гномов, эльфов, магов – словом, о тех, кто жил и по сей день живет в Эсгарде. Правители этого загадочного мира отправляют достойного жителя Эсгарда в мир людей. Отправляют не навсегда, всего лишь на месяц.
   Посланник должен объехать всю Землю и передать полученную информацию Правителям. Именно от посланников пошли рассказы о существах, якобы вымышленных. Простые люди едва ли сами смогли бы их придумать. Они погрязли в дыму, в грязи своей лжи, в обыденной рутине, не замечая солнечного света и парящей рядом удачи, сетуя на несправедливость жизни и «черную полосу». Все люди погружены в работу, стали рабами, заложниками богачей. Уничтожают природу, которая породила их и дала им жизнь, и вскоре природа же их уничтожит, послав взамен на Землю людей, чистых разумом и помыслами, которые будут так же любить природу-мать, как когда-то любили ее нынешние люди.
   Один лишь Эсгард не тронут временем. Здесь нет машин, телефонов, роботов и телевизоров. Здесь чтят традиции предков, берегут знания поколений и свято верят, что Земля любит их так же сильно, как они любят Землю.
   Через пять месяцев наступит срок отправки в мир людей посланника, которым так надеется стать Владлена и которым, как мечтает ее отец, она никогда не станет.
   – Владлена, ты здесь? – Под домом на дереве стояла мама Владлены, добрая и отзывчивая Элен.
   Во время ссор Владлены с отцом Элен всегда переживает за состояние дочери. Зная ее вспыльчивый и взрывной характер, Элен, как всякая мать, боится, что дочь убежит из дома и все равно сделает так, как хочет, или натворит глупостей, о которых будет потом горько жалеть.
   – Да, – кучерявая каштановая макушка высунулась в лаз домика, – мам, что ты хотела?
   – Владленочка, спустись вниз, я хочу с тобой поговорить.
   Владлена всегда делилась с матерью всеми секретами, считая, что дочь должна доверять маме как своей самой лучшей подруге. Только вот подруг у девочки никогда не было.
   Спустившись с дерева Владлена взяла маму за руку и повела к скамейке за зеленой изгородью, чтобы никто их не видел.
   – Расскажи мне, почему ты так не хочешь поступать в Академию Магии?
   Белокурая женщина среднего возраста с мягкими чертами лица, мелодичным голосом и радушной улыбкой с любовью смотрела на свое чадо с растрепанными кудрями.
   – Я хочу отправиться в мир людей. Я уверена, что он не так страшен, как нам о нем рассказывают.
   Элен бережно взяла руку дочери и сказала то, что сказала бы любая любящая мать:
   – Я понимаю, тебе хочется показать всем лучшую сторону человеческого мира, доказать, что ты уже взрослая… Но ведь все это ты сможешь сделать и учась в Академии.
   Владлена понимала это, как понимала и то, что уйди она в Академию – не стать ей посланником. Три года предстоит учиться в Академии, а посланника отправляют каждые пятьдесят лет. В шестьдесят восемь лет – именно столько будет Владлене – она будет воспринимать увиденное по-другому. Другими глазами, испытывая совершенно другие эмоции. Она знала это и поэтому так страстно желала стать посланником. Ведь девичий взгляд, еще по-детски наивный, видит больше красок, больше красоты.
   И сейчас, сидя рядом с самым дорогим человеком в своей жизни, она могла сказать только правильные, нужные слова:
   – Хорошо, мам, я поеду в Академию… – А в голове ее уже зарождался план коварной мести этой самой Академии.

Глава 1
«Принимайте ученицу, или спасайся, кто может»

   Ах, как хочется ворваться…
   В это здание и разобрать его по кусочкам,
   да так, чтобы собрать никто не смог!
   Зачем боги шлют такое наказание Академии? Ведь не выстоит она, ох не выстоит. Стены-то вон хлипенькие какие, тоненькие, а крыша? Проломится на раз-два! Разве ж можно меня туда посылать?
   Кованые ворота – три таких, как я, в высоту надо, чтобы их измерить, – последнее, что отделяет меня от заточения в этот инкубатор магов.
   – Владлена, все свои выкрутасы здесь, перед воротами, оставь, и не смей позорить мое имя! – дал последнее наставление отец, пригрозив напоследок пальцем.
   Мама обняла, поцеловала, пустила слезу… Рано, маменька, плачете. Я через месяцок-другой вернусь довольная и счастливая. Только спляшу перед этим победный танец на руинах сего восславляемого заведения.
   Ворота распахнулись, стоило мне произнести свое имя, и, гордо тряхнув каштановыми кудрями, я шагнула на территорию Академии. Ворота с лязгом захлопнулись. Я помахала родителям, с тоской глянула на оставшийся за воротами город и с сумкой наперевес поплелась к столпившимся у входа инкубаторским.
   Навки, феи, ведьмы, вампиры, эльфы, гномы, последних, кстати, очень мало, у них по природе своей магия отсутствует, но есть и исключения. Демоны, но только в человечьем обличье, стихийники, инкубы, дриады, оборотни… В общем, всех, кого только можно, здесь обучают.
   Личину свою в обществе не принято показывать, разве что феям, но им по работе положено в первозданном виде к детям являться. Поэтому отличить сейчас можно только вампиров – бледные, аки поганки, эльфов – волосы длинные, ушки острые, и гномов – ростом мне по пояс.
   А, еще ведьмы. Их только слепой не узнает. Юбки такие, что еле-еле все сокровенное прикрывают, чулочки в сеточку, на подтяжечках миленьких, кофточки с вырезом до пупа, обтягивающие, и в основном кожаные. И шляпки остроконечные, из-под которых волосы, искусно волнами уложенные, на плечи и спину спадают. Оборотни слюни пускают, у эльфов уши задергались, стихийники пламенем алым пылают… Да, я тоже засмотрелась. У них ведь ни жиринки нет! Стройные как тростиночки.
   Нет, я тоже стройная, не жалуюсь, но они ведь просто эталон женской фигуры. Везде, как говорится, все есть. А у меня сзади-то есть, а спереди – лучше промолчать. И шляпки у них классные…
   Вот и почему я не ведьма? Я, вообще, смесь дриады и демона… И у меня от дриады – вспыльчивость и импульсивность, а от демона – характер и… характер! Потому мы с папой и не ладим, как только мне четырнадцать исполнилось и сущность проявляться начала. Как же, дочка – наполовину то, наполовину это. И унаследовала ведь от обоих не самые лучшие качества!
   Что мы все стоим, стоим, никто не приходит. Пойду, что ли, территорию боевых действий осмотрю, заодно пути к отступлению намечу.
   Сумку оставила за углом, наложив на всякий случай заклинание от воров. Украсть не украдут, а нос свой сунуть – запросто. А у меня там ингредиенты секретные, я же готовилась.
   Пошла я по самой красивой тропинке. Да, здесь еще имеются и некрасивые. Облезлые, цветочков нет, каменной кладки нет, трава желтая. А я иду в окружении цветочков, бабочек и зеленой, щекочущей травы. Туфельки свои в руках несу, привыкла я по траве босыми ногами бегать, а не топтаться по оной в обуви.
   Академия-то не такая и маленькая… Главное здание, перед которым я стояла, оказалось не больше моего дома. Обычное такое, скучное. А вот за ним стоит огромных размеров не знаю что. Просто огромное… И кладка каменная… Да, руины из этого сложно будет сделать, но я девочка старательная.
   Впереди замаячил сад. Красивый, цветущий. Лавочки, скамеечки, цветочки всякие-разные, изгороди живые. И фруктовые деревья имеются. Апельсины, яблоки, груши… Так, сорву себе и того, и того, и того. Я не жадная, но, поразмыслив, решила сорвать себе по две штуки каждого фрукта и пошла дальше, надкусывая яблоко.
   Ох, красота-то какая… Водопад – прямо из дерева. Из дерева водопад, представить только! А вода изумрудная, тепленькая такая, как молоко парное… Вокруг все зеленое, яркое, прямо душа радуется. Решено, сад трогать не буду, такую красоту уничтожать нельзя.
   Дальше тропинка разделилась на две, я пошла налево, где кустики цветущие вглубь уходят. И изумлению моему предела не стало. Озеро, большое, с водой прозрачной, так что дно видно. По кругу озера бортики из корней деревьев, чтобы не прыгал никто. Значит, живет там кто-то. Надо будет потом узнать кто. С русалками очень интересно пообщаться. Один раз довелось, когда они меня спасли. Плавать не умела, а в воду прыгнула. Не помню зачем, но помню, как тонула.
   Эх, хорошо здесь… Но надо обратно идти. А то всех распределят, а мне потом бегай, выискивай, куда поселили.
   Фрукты оставшиеся я в футболку сложила, оголенный живот приятно ветерком обдувает… Туфли аккуратно этой же рукой придерживаю, в другой – груша. А еду и обувь сочетать вообще нельзя.
   И как-то не заметила я, что на площадь перед зданием главным вернулась, а там все построенные в ряды стоят, перед ними тетеньки, дяденьки, и один, самый главный наверно, вещает что-то громко. А тут я – с задраной футболкой, в которой фрукты из сада, с туфлями в одной руке и грушей в другой.
   Мужчина замолчал и на меня уставился, и так не вовремя, я только грушу ко рту поднесла, чтобы откусить, вот так и замерла. Все остальные за взглядом его проследили и тоже на меня смотрят.
   Не стоять же мне здесь, я и пошла к этому главному. А он не моргает даже, взглядом следит, брови удивленно подняв.
   – Здрасьте. – Я широко улыбнулась, руку хотела подать, но обе заняты. – Вы уже начали, а я не знала. Решила прогуляться и… опоздала.
   Он скользнул взглядом по собранным фруктам, груше в руке и строгим голосом спросил:
   – Ваше имя, студентка?
   – Владлена. – Я еще шире улыбнулась. – Владлена Зельсберг.
   – Встаньте в строй, мисс Зельсберг. Мы с вами отдельно побеседуем.
   Я пожала плечами и пошла туда, где народу поменьше. Отдельно так отдельно, мне разницы нет.
   – Значит так, учиться вам здесь три года. – Это еще не факт. – С правилами Академии ознакомитесь лично каждый, в ваших комнатах они имеются. – Правила созданы, чтобы их нарушать. – Отчислять буду жестко всех отстающих, вы приехали учиться – будьте готовы выкладываться по полной.
   – А если кто-то уже не хочет учиться? – спросил кто-то из толпы, а посмотрели все на меня. Ой, это я сказала?
   – У вас будет сегодня возможность мне об этом сказать, – без всяких эмоций ответил мне мужчина, обводя взглядом студентов. – Ваши комнаты. – Он щелкнул пальцами, и у каждого в руках появился листок с небольшой картой и указанием комнаты. – С завтрашнего дня начнутся занятия, расписание получите позже, а сейчас свободны.
   Свободны так свободны. Я посмотрела на карту. Так, какая-то башня, этаж восьмой… Я уже двинулась в сторону своей сумки, но меня окликнули.
   – Мисс Зельсберг, прошу в мой кабинет.
   А может повезет и комнату искать не придется? Прямо сейчас отчислит, и все. И свои нервы сбережет, и Академию в целости оставит.
   Я подхватила сумку, покидала туда фрукты, ректор все это время стоял на прежнем месте, терпеливо ожидая. Дяденьки и тетеньки на заднем плане начали расходиться, поглядывая на меня кто с интересом, кто с жалостью. Женщины помоложе смотрели оценивающе. Неужели думают, что я сюда приехала ректора соблазнять? Так тогда я знакомство не с того бы начала. Нет, оголенный живот определенно смотрелся привлекательно, но он взглядом только до фруктов дошел, дальше не спускался.
   – Мисс Зельсберг, у меня не так много времени, – ректор уже стоял на ступеньках около входа, – будьте добры поторопиться.
   Было бы сказано!
   Сумка вмиг «отяжелела» настолько, что едва отрывалась от земли, шаги стали нарочито короткими, скорость заметно поубавилась.
   Мою актерскую игру заметили сразу. Мужчина подошел, забрал сумку, галантно пропустил вперед, а сам пошел сзади, изредка поторапливая меня заклинанием «волшебный пендель».
   Внутри главное здание оказалось далеко не ветхим домиком, а полноценным административным корпусом. На стенах коридоров висят портреты выдающихся магов всех времен и народов. Я даже на одной из картин орка увидела. Вот уж кто вообще не обладает магическими способностями. Но может, он внес теоретический вклад в развитие магии.
   Кабинет ректора расположился на втором этаже в самом конце коридора. Само помещение обставлено просто: стол, два стула, большой шкаф, массивное кресло, небольшой диванчик в углу в тени шкафа и журнальный столик. Портрет на стене один, огромный такой, и изображен на нем глава Академии. В наряде аристократа, на пальцах перстни. Отсутствием самолюбия и самолюбования не страдаем, значит. Надо запомнить.
   Мужчина сел в единственное кресло за большим столом, кинув попутно мою сумку на стул.
   – Присаживайтесь, мисс Зельсберг, – ровным голосом начал он. Я и села – на диван, ногу на ногу закинула, руки на груди сложила, мол, слушаю. Ректор глазки прищурил, но тон не сменил: – Вы осознаете, перед кем занимаетесь демонстрацией своей невоспитанности?
   – А как же! Вы – ректор Академии Магии. – Я каменное выражение на лице держать не намерена, поэтому улыбнулась пошире. Улыбка – она ведь молодость продлевает, радость окружающим дарит.
   – Лорд Вилмар фон Линер, как вы уже правильно заметили, – ректор Академии Магии. – И замолчал. Видимо, чтобы дать мне время осознать, против кого я иду.
   Так, Вилмар фон Линер… Вилмар фон Линер… Линер… Точно! Девчонки в школе только о нем и говорили: «Вилмар такой красавчик», «Пойду к нему в Академию», «Мужчина хоть куда»… Что-то по существу ничего не могу вспомнить. Кажется, кое-что вспомнила.
   – Маг Высшего порядка, имеете заслуги перед Правителями, подавили восстание троллей, орков и гоблинов. – Вряд ли это вся его биографии, но это лучше, чем ничего.
   – Верно. – Пауза. – А теперь сядьте как положено, когда я с вами разговариваю! – Громким, приказным тоном гаркнул, и я бы даже испугалась, если бы уже четыре года не выслушивала крики разъяренного демона.
   – Не надрывайте зря свои голосовые связки, ректор лорд Линер. – Я даже не пошевелилась.
   А вот ректор в немом удивлении брови задрал, да так, что еще немного, и они на затылок переползут.
   Я выпрямилась, села ровно, ногу с ноги сняла, коленки вместе, руки на коленях. Этакая примерная ученица… Только не по своей воле, супротив моего желания!
   – К студентам запрещено применять подчинение. – Надеюсь, что правилами это действительно запрещено.
   Ректор брови на место вернул, лицо – сама серьезность.
   – Нет правила, запрещающего поставить на место одну зарвавшуюся студентку.
   Вот как… Ладно, я запомню.
   На эту провокацию решила не отвечать, зато с самым выразительно-безразличным взглядом решила рассмотреть лорда фон Линера.
   Волосы темно-русые, собраны каким-то хитрым плетением, моему уму непонятным. Глаза янтарные, с золотым отблеском, само лицо пропорционально вытянуто, подбородок острый, губы и не пухлые, и не тонкие, а такие… ну, как надо, в общем.
   Да, правду сплетницы говорили, красив. Без преувеличения – красив. И ростом высок, и плечами широк, но не так, чтобы на шкаф походить, а так, чтобы видно было – мужчина статный.
   Ректору мой безразличный, блуждающий по нему взгляд не понравился.
   – Я говорил вам, мисс Зельсберг, у меня не так много времени, а вам еще предстоит принести извинения за свое неподобающее поведение, объяснить, по какому праву вы разгуливали по закрытому саду, про фрукты я, так и быть, умолчу. После чего я готов выслушать, с какой целью вы приехали в Академию, если не желаете учиться.
   Ух, сколько всего и сразу. Что ж, пойдем по порядку.
   – Мистер ректор лорд Линер, я пропущу начало вашей речи и перейду к главному – я поступила сюда только ради успокоения моих дорогих родителей, однако задерживаться в этом… – специально сделала паузу, – заведении не входит в мои планы.
   Заинтересованность мелькнула по лицу мужчины, и он, подавшись вперед, спросил:
   – Что же входит в ваши планы, мисс Зельсберг?
   Любопытство даже магам Высшего порядка присуще.
   – Я хочу стать посланником. – Серьезность снова вернулась на его лицо. – А уже потом идти учиться в Академию. Поэтому давайте вы меня отчислите, а я сохраню вам нервные клетки, портрет, и Академию в частности.
   Лорд фон Линер усмехнулся.
   – Нет, мисс Зельсберг, отчислять я вас не буду, и на это есть ряд причин. – Мне вернули контроль над телом, так что я расслабленно откинулась на спинку дивана. – О роли посланника можете забыть на ближайшие пятьдесят лет, а теперь я жду извинений и объяснений.
   И он всерьез считает, что после того, как он попытался растоптать мою мечту, я буду перед ним извиняться? Да три ха-ха два раза!
   – Знаете, лорд фон Линер, вам стоит поставить табличку перед садом «Не входить» или огородить забором. – Я подошла к своей сумке, руками нащупала нужный кармашек, открыла. – И еще, лорд фон Линер, я не собираюсь перед вами извиняться.
   Глазки сузились, губы сжались, а я выхватила щепотку порошка из кармашка и распылила перед ректором.
   Надо ли говорить, что от злости он побагровел? Вот и я думаю, что это и так понятно.
   – Мисс Зель… Апчхи! … сберг! Апчхи! – Да, чихоточный порошок – средство коварное. Пока само не пройдет – ничего не поможет. А действует оно два часа. – Вы… Апчхи!
   – Я – что? Отчислена? – Я широко улыбнулась.
   – Вы… Апчхи!
   – Извините, лорд фон Линер, но я не понимаю, что вы хотите мне сказать. – Я вместе с сумкой передислоцировалась к двери. – Давайте вы мне потом скажете, а я вас внимательно выслушаю. У вас не так много времени, я помню.
   И выбежала за дверь. Вслед мне понеслось грозное «Апчхи!», но я уже шла по коридору широко улыбаясь. А все не так уж плохо! Еще пару дней – и он меня точно отчислит.

   Сама Академия мне напомнила лабиринт. Куда не свернешь – либо стена, либо тот же коридор, либо другой коридор, ведущий в этот коридор. Но я привыкла выгоду из всего извлекать. Заприметила пару широких коридоров, один из которых, как я поняла, – главный. Они подойдут для масштабных пакостей, одна из которых уже созрела в моей голове.
   В двух маленьких коридорах я обнаружила потайные ходы, ведущие как раз таки в главный коридор, что сыграет мне на руку.
   За одной картиной, которая, по моему объективному мнению, выпадала из общей атмосферы, я нашла сканирующий датчик безопасности. Его тоже можно использовать. Например, подымить чуток – и все водой зальет. Только надо иметь дождевой плащ и сапоги, потому как водой заливает основательно. Испытывали подобный в школе.
   В общем, я сама не заметила, как очутилась возле нужной мне башни, согласно карте. Башня, кстати сказать, совершенно обычная. Каменная кладка, небольшие окна, винтовая лестница. В коридорах башни немного уютнее. Горшки с цветами, картины симпатичные.
   Пока я доползла до восьмого этажа – вся была липкая, потная и злая. Готова поспорить, ректор специально загнал меня на восьмой этаж. Здесь банально оказалась всего одна дверь! Ладно, за это я ему еще отомщу, и мстя моя будет коварна.
   Я встала перед дверью с моим именем. Что ж, живу одна – это плюс. Никто не будет задавать лишних вопросов на тему «ой, а это что за порошочек?», «а что это за водичка?», «какая красивая бутылочка». Никто не будет читать морали по поводу форменного издевательства над ректором. А они точно бы были – ректора здесь любят все. Об этом я как-то не подумала. Сотни две-три настроенных враждебно, безнадежно влюбленных дурочек мне обеспечены.
   А что я, собственно, на пороге стою? Произнеся свое имя, открыла дверь, заволокла сумку, огляделась…
   – Простите, мисс, замечтался, – мурлыкающим голосом извинился… кот, соскочил со стула, приблизился ко мне на задних лапах, потер правую лапу о штаны и протянул мне со словами: – Позвольте представиться: Котэн Мурмяукович.
   Я в полном изумлении взирала на Котэна, но о приличиях не забыла и пожала протянутую мне лапу.
   Кот. Говорящий. В штанах, расстегнутой рубашке, передвигается как человек, здоровается так же… Это круто!
   – А… Котэн, вы как здесь оказались? – Я взглядом обвела комнату, намекая, что имею в виду именно ее.
   – О, мисс, это увлекательнейшая история. – Кот лапой поправил усы, приглашающе махнул в сторону стола, на котором уже стояли две кружки чая, самовар и вазочка с печеньем. – Если вы не откажетесь, я с удовольствием ее поведаю.
   А я всегда была за увлекательные истории, поэтому сумку оставила там же, где и бросила, – возле двери, а сама села за стол в ожидании первой в своей жизни истории кота. Простите, Котэна Мурмяуковича.
   – История моя, прекрасная мисс, – преувеличил, подхалим. От меня, потной и липкой, прекрасным даже не пахнет, – берет начало десять лет назад. Родом я из Заблудшего леса, где звери и птицы подобны мне: разумны, говорливы и воспитанны. – Котэн гордо поднял голову. – До Заблудшего леса маги не доходили никогда. Лес наш – он особенный! Он чужака в болота разными путями заведет, тропинки от глаз плохих скроет, кругами водить будет, покуда голодом и жаждой не изморит. Всем магам Эсгарда известен этот факт. Однако беда приключилась: вздумал один маг на опыты нас, коренных жителей, изловить. В лес сам и ногой не ступил, зато поджег… Поджег дом наш, а на выходах подручных своих поставил, дабы переловить всех… – Котэн тяжко вздохнул, а я уже мысленно мага расчленила. – Половина спаслась, половина в лапы его загребущие угодила. Я же решил это просто так не оставлять и побежал прямиком в Академию Магии. Лорда Вилмара фон Линера знает каждый, я уповал на его помощь.
   Ох, не завидую я фон Линеру, магу Высшего порядка, если догадки мои подтвердятся.
   – Он согласился дать защиту всем, кто спасся, но отказался искать мага.
   Вот и вынесен вам приговор, ректор лорд Линер. Неутешительный для вас приговор.
   – Я остался в Академии, вот уже два года живу в этих стенах. И сегодня мне посчастливилось видеть вас, мисс, в закрытом саду, а после и выступление на площади… Вы поразили меня в самое сердце!
   У меня лицо от смущения запылало.
   – Да будет вам, Котэн Мурмяукович.
   – Что вы! Никто до вас не осмеливался так вести себя с лордом фон Линером! Я преклоняюсь пред вашей смелостью.
   Котэн спрыгнул со стула, поклонился и сел обратно. Я влюбилась… Влюбилась в этого прекраснейшего кота!
   – Вы знаете, Котэн, я ведь ректора еще и порошком чихоточным осыпала. – Кот расплылся в широкой клыкастой улыбке, глаза расширились в немом благоговении, взирая на меня.
   – Мисс, я навеки должен вам за доставленное удовольствие! О, мисс, вы не представляете…
   – Котэн Мурмяукович, – я прервала благодарности, – я не собираюсь останавливаться на чихоточном порошке. Лорда фон Линера ждет еще немало сюрпризов.
   Я улыбнулась своей самой коварной улыбкой.
   – О, мисс, позвольте мне помогать вам.
   Помогать мне? Кот… может остаться незамеченным, передвигаться быстрее, проворнее…
   – Я согласна! – Я протянула коту руку, тот двумя лапами принялся ее пожимать, продолжая сыпать благодарностями.
   Теперь-то я выложусь по полной, отомщу за всех, кого он отказался спасать. Берегитесь, лорд фон Линер, Владлена и Котэн выходят на тропу войны.
   Котэн рассказал мне обо всех правилах и законах Академии. Если вкратце: особям мужского пола в комнатах для женского пола не сидеть, и наоборот; после 22:00 по территории не ходить; в закрытый сад без педагогов не ходить; опоздания наказываются дежурством в любой из башен общежития; ну и так далее, и тому подобное.
   Естественно, любой закон можно обойти, а правило нарушить, поэтому мы составили свой личный свод правил и законов КэВ. КэВ – сокращенно Котэн и Владлена, надо же как-то зашифровать, вдруг кто найдет.

   Правила и законы КэВ
   Правило 1. Вся информация, добытая одним из участников КэВ, строго секретна, огласке не подлежит.
   Правило 2. При поимке одного из участников КэВ, другой всячески, до последнего, спасает попавшегося.
   Правило 3. На пытках молчать, никого не выдавать.
   Правило 4. Всегда… НИКАКИХ ПРАВИЛ!
   Закон 1. Ректору пощады не давать.
   Закон 2. См. закон 1.

   Вот так и выглядит наш свод. Все только по существу, ничего лишнего. Мы и не заметили, как за окном стемнело, и Котэн Мурмяукович засобирался… куда-то.
   – Котэн Мурмяукович, а вы куда? – Я подавила зевок.
   – Так ведь ночь на дворе, Владленушка. – С Котэном мы условились, что называть он меня будет по имени. А то все «мисс, мисс», это не по товарищески как-то.
   – Так и оставайтесь у меня. Я девушка одинокая. – Я широко улыбнулась.
   Котэн, если бы мог, покраснел бы точно.
   А что, я не робкого десятка, кота соблазнять не буду, а вдвоем и жить веселее, и пакостить. Долго уговаривать Котэна не пришлось, – согласился. Только возникла небольшая проблема со спальным местом. Все-таки это кот разумный и говорящий, в ноги его положить мне совесть не позволит. А кровать только одна. Подушка тоже… Но для такого милейшего мне подушки не жалко.
   Сие мягкое ложе разместили на стуле, я на кровати, пусть и без подушки под головой, но мы не гордые. Ворочалась недолго, быстро провалившись в сон.

   Утро началось с суматохи…
   – Владленушка, просыпайся!
   – Ммм…
   – Просыпайся, тебе говорю!
   – Угу…
   – Вставай давай, ректор к тебе идет!
   Я скатилась на пол. Как ректор? Зачем идет? А я не причесана, не одета, не умыта, и вообще…
   – Мисс Зельсберг, – ровный стук в дверь, – позвольте войти.
   А если не позволю? Я вообще на полу сижу!
   – Входите. – Это не я! Котэн пропищал и… исчез! Да, исчез!
   Ректор лорд Линер зашел, а тут я: сижу на полу замотанная в одеяло, кудри на голове дыбом встали, лицо помятое, подушки ведь нет. Посмотрев на меня, ректор обвел взглядом комнату, задержался на лежащей на стуле подушке и непринужденно осведомился:
   – Почему ваша подушка на стуле?
   Почему, почему… Нравится мне так!
   – Люблю, знаете ли, – я поднялась с пола, запахивая одеяло. Все-таки девушка я приличная, и в пижаме перед мужчиной ходить моветон, – чтобы подушка на стуле лежала.
   Ректор удивленно заломил бровь, но комментировать не стал.
   – Чем обязана столь раннему визиту? – Вообще-то я догадываюсь, но вдруг причина иная…
   Лорд фон Линер сел на свободный стул, сложил руки на мощной груди и, глядя мне в глаза, начал строгим тоном:
   – Мисс Зельсберг, потрудитесь объяснить, чем вы руководствовались, когда осы́пали ректора Академии, мага Высшего порядка, чихоточным порошком?
   Мозги мои еще не проснулись, а для хорошего ответа они необходимы. Пришлось отвечать первое, что пришло в голову:
   – А это случайно. – И голос у меня такой уверенный, даже я себе поверила. Я-то поверила, а ректор нет.
   – Я еще не встречал такой наглости. – Рано или поздно пришлось бы с этим столкнуться. – Значит, вины вы за собой не чувствуете?
   Вины? Я? Так он за извинениями пожаловал? Зря, очень зря.
   – Ректор лорд Линер, – я натянула самую наглую ухмылку, – я не собираюсь перед вами извиняться.
   Мужчина встал, задвинул стул на место, подошел так близко, насколько дозволено правилами приличия, и заявил:
   – Месяц убираете общежитие фей.
   Ухмылка сползла. Феи, они ведь наглые, заставят все до мельчайших соринок убрать.
   – Так вы что, не собирались меня отчислить? – Полным надежды голосом спросила я, смотря на ректора невинным взглядом.
   Усмехаться пришел его черед.
   – Будете учиться и трудиться в поте лица, чтобы и думать забыли, как осыпать ректора чихоточным порошком.
   И, чеканя шаг, удалился из моих апартаментов. Котэн тут же материализовался.
   – И где ты был, Котэн Мурмяукович? – Я состроила кислую мину и упала на кровать.
   Котэн сел рядом.
   – Потом расскажу.
   Потом так потом. А сейчас…
   – Собирайся, мстить пойдем.
   Собираться пришлось мне. Котэн был в другой рубашке – с цветочками, штаны такие модные – с таким же принтом… Не могу же я рядом с этим стилягой появиться абы в чем.
   Я надела синие лосины с хлопковой голубой туникой. В лосинах бегать удобно и по стенам лазать, кстати, тоже. А туника свободная, движения не сковывает, мешать колдовать не будет. Да, да, да… Именно колдовать… Магические способности у меня на недостаточном для полноценного мага уровне. У маменьки моей такая же проблема, и у бабушка, и у прабабушки… В общем, женщины в нашем роду магией обделены.
   Зато моя прабабушка (мне все говорят, что я ее копия, такая же упертая и хитрая) ведьму одну сильную изловила. Как она это сделала – в точности никто не знает, но поговаривают, на хлопца гарного поймала. Ведьмы, у них же как: силенки восстановить – мужчина нужен, и желательно с хорошим магическим уровнем. В общем, ведьмы – народ коварный, на то они и ведьмы. Мужиков эксплуатируют.
   Так вот, прабабушка моя ведьму изловила и говорит, мол, придумывай, как мне и всем моим дочкам да внучкам силу магическую использовать. Она и придумала. Опять же, что она нашаманила доподлинно неизвестно, но после этого весь наш небольшой магический уровень стал довольно большим, но колдовским.
   Все это скрывали. Все-таки колдовством уже несколько веков даже ведьмы не занимаются, но тут родилась я… И все шифровки попортила.
   – Я готова! – Радостно воскликнула я, укладывая последнюю кудряшку на место.
   Котэн все то время, пока я собиралась, сидел за столом с какой-то книжкой. Я, недолго думая, выхватила книгу, дабы узнать название. А что, он мне сам отказался говорить, а я, на минуточку, три раза спрашивала!
   – «Грязная любовь», – зачитала я вслух. – Котэн Мурмяукович, а вы проказник. Может вам в город сходить, с кошечками пообщаться?
   Котэн возмущенно подергал усами, глазки забегали.
   – Владленушка, я, чтобы ты понимала, порядочный кот и не могу размениваться на временные контакты.
   А, ну конечно. Как я вообще могла подумать, чтобы Котэн Мурмяукович, да с какими-то кошечками…
   – Пошли, Котэн Мурмяукович, навстречу приключениям. – Возле двери остановилась, вспомнив важный вопрос: – Сколько до начала занятий осталось?
   Котэн посмотрел на свои наручные часы. И когда только успел? Вчера их еще не было.
   – У нас есть сорок минут, потом у вас построение на площади, ректор указ о зачислении зачитывать будет.
   Прекрасно! Мы все успеваем, даже время должно остаться. Если никаких форс-мажорных обстоятельств не случится.
   Все нужные мне скляночки, бутылочки и порошочки я сложила в небольшую сумочку. Сроду никто не догадается, какой арсенал в ней переносится. Правда, папа всегда догадывался… И начинал костерить бранными словами прабабушку за ее проделки с ведьмой. Мол, «если бы не она, у меня была бы нормальная дочь». Нет, не была бы. Я и с маленьким уровнем магии шкодить бы научилась. У меня это в крови! У нас вся женская линия такая. Гены, тут уж ничего не поделать.
   В коридорах башни и на лестнице было пусто. Видимо, все еще спят, зато ректор ко мне с утра пораньше явился, видать всю ночь этого момента ждал.
   – Расскажешь, что задумала? – спросил Котэн, когда мы вышли на первый этаж Академии.
   – Как ты относишься к болоту, Котэн Мурмяукович? – Свернув в главный коридор, я остановилась напротив лестницы на второй этаж Академии. Отсюда как раз идет ответвление в учебные коридоры…
   Место что надо. Самый раз для пакостей. Здесь за день, как минимум, половина учеников проходит.
   – О, прекрасно! В Заблудшем лесу было много болот.
   Я хмыкнула:
   – А к плюющемуся болоту?
   Котэн удивленно на меня взглянул, но ответил:
   – Нейтрально.
   Ладно, разговоры потом, сначала дело.
   – Так… – Я еще раз осмотрела пространство.
   Если сделать одно целое болото, то обойти его будет нельзя. Значит, начнут искать обходные пути, а так пакость потеряет свою прелесть…
   – Котэн, следи, чтобы никого не было.
   Кот отсалютовал «Есть, сэр!» и встал на караульный пост.
   Значит, сделаем так… Одно болото прямо перед выходом на лестницу, но оставить небольшую дорожку, чтобы можно было пройти. Второе, чуть побольше, – посреди главного коридора, но так, чтобы расстояние между первым и вторым болотом было не больше двух шагов в ширину. И третье – на повороте в учебный коридор.
   Да, замечательно получится.
   Из бутылочки разлила живую воду на тех местах, где будет болото. Сверху пара капель болотной жидкости, а теперь…
Веленье мое – закон для тебя,
Болотом вода обратиться должна.

   Лужицы засветились зеленым светом, пошел легкий дымок, и вуаля! Болота готовы. Порошочек мой для плюющихся болот… и закрепить:
Ты создан для мести,
Закрыт для добра…
Веленье мое исполни сполна!

   Корявенько вышло… Ну ничего, и так сойдет. Каждое болото булькнуло, подтверждая, что моему слову вняло, и затихло.
   Эх, красота… Здесь лягушек не хватает, да травки разной, что на болотах обретается… Хотя травку организовать можно. Есть у меня нужный отвар, пара капель и… готово! Травка не болотистая, но выглядит симпатично.
   – Котэн… – тихо позвала я сообщника. – Котэн!
   А нет Котэна. И куда, спрашивается, делся? Оглянулась, еще раз посмотрела…
   – Владлена! – Котэн вырулил из учебного коридора, еле успев затормозить, чтобы в болото не угодить. – Бежим! Там кто-то идет!
   И пронесся мимо меня, не сбавляя скорости.
   Кто идет? Ох, мать-природа, бежим! Схватила свою сумку, догнала Котэна, подхватила на руки и свернула в потайной коридор. Котэн не сразу сообразил, что он у меня на руках, продолжая «бежать».
   – Фух… – Котэн лапой смахнул несуществующий пот. – Еле лапы унес.
   Я опустила его на пол, а сама высунула голову в проход. Интересно же, кого там нелегкая принесла и сработает ли болото. Должно сработать.
   Потайной коридор расположен под таким углом, что учебный коридор хорошо просматривается. По-любому, специально так сделали, чтобы преподаватели за учениками следить могли. Так вот, по коридору походкой от бедра шла одна из тех дамочек, что оценивающе смотрела на меня на площади.
   Юбка белая фасона «карандаш», блузка черная заправлена в юбку, на которой элегантно красуется тоненький черный ремешок. Стильно. Основательно подготовлена для соблазнения ректора. Прическа, макияж, маникюр; педикюр, скорее всего, тоже имеется. Туфли на высокой шпильке. Она будет открывать список «Покоряем сердце ректора», пока она – фаворитка. Когда меня будут отчислять, любезно предоставлю этот список ректору. Чтоб зря не разменивался.
   Мадам тем временем подошла к ближайшему болоту и удивленно его рассматривала. До нас донеслось:
   – Что за шутки? – И огляделась по сторонам.
   Котэн молчал. Он так дрожал, что и меня потряхивать начало. Видать, это его первая пакость. Надо будет отметить премьеру.
   Она вновь принялась разглядывать болота, как вдруг ей в лицо прилетела болотная жижа. Я поморщилась, все-таки получить такое в лицо не очень приятно. Мадам застыла, и хоть лицо ее было скрыто жижей, я поняла – она в гневе. Субстанция начала стекать на блузку, мадам стояла. Зря стоишь! Отойди на пару шагов, и ничего не… Еще один плевок, только на этот раз в живот.
   Вот плюющееся болото – не просто плюется. Оно больно плюется. И излюбленное место у каждого такого болота – солнечное сплетение, и пах у мужчин. Они, как правило, после такого падают на колени и тут болото оттягивается по полной – заплевывает полностью, пользуясь состоянием жертвы.
   Мадам, однако, стояла, смахивая с лица болотную жижу. Болото не дремлет, плюнуло еще раз в почти чистое лицо. И тут мадам пришла в ярость. Заверещала так, что у меня уши заложило! А еще преподаватель! Не подобает преподавателям так верещать. Маг ты или кто? Но это мои доводы, мадам считала иначе.
   Болото терпело недолго, и месть за визг была более чем жестокой. Точное попадание прямо в рот. Я поспешно отвернулась, унимая рвотный позыв. Котэн протянул что-то вроде «нам конец» и закрыл лапами глаза.
   До чего надо быть глупой, чтобы стоять перед плюющимся болотом, еще и визжать как свинка недорезанная. Кого они в педагоги берут? Купят дипломов и радуются…
   Нет, я знаю, что с первого взгляда обычное болото от плюющегося не отличить, но в нее уже не один плевок прилетел, неужели не додумалась? Мадам, вы больше не фаворит в моем списке.
   Когда я готова была продолжать просмотр сего занимательного кино, на крики педагога сбежались другие педагоги, только они оказались умнее и к болотам подходить не стали. А эта мадам, нет, вы только представьте! Стояла на том же месте! Болото упорно ее оплевывало, а она упорно стояла. Надеется переупрямить, что ли? Мы с Котэном стояли в том же потайном коридоре, где нас пока никто не увидел.
   – Это форменное безобразие! – причитал седой старичок с тростью в руке. – Куда смотрит лорд Линер? Беспредел!
   Остальные ему дружно поддакивали, выказывали свое недовольство и смотрели на мадам, которая и не думала двигаться с места. На ней уже чистого места не осталось, а ей хоть бы что.
   – Что здесь происходит? – Строгий голос ректора разнесся по коридору. Самого его еще видно не было.
   Все разом замолчали, кроме мадам. Она продолжала визжать. Ректор появился в зоне видимости в самом строгом виде: черный костюм, бордовая рубашка, черный галстук. Волосы заплетены так же, как вчера. И как только стилист свои пальцы в этом плетении не оставил?
   – Леди Милрис, прекратите орать. – Мадам тут же замолкла. – А теперь объясните мне, что здесь происходит?
   Ректор окинул взглядом болота, подходить не спешил, а жаль. Эта леди мне всю пакость испортила.
   – Я шла по коридору, – с визжащими нотками начала свое повествование мадам, – вижу, болота!
   Леди, да вы на грани истерики. Разве ж можно так нервно реагировать?
   – Болота я и сам вижу, – прервал ее истерику ректор. – Дамы и господа, покиньте коридор. Мне надо поговорить с одной студенткой.
   И повернулся в нашу с Котэном сторону! Как он нас заметил? Впрочем, это уже не важно, сейчас главное убежать.
   – Бежим! – шепотом сказала я, подхватила кота и побежала по коридору.
   Все-таки хорошо, что я изучила эти ходы. Память хорошая, помогла прибежать коротким путем к своей башне. Нет, ректор найдет, знает, где живу. Но доказать мою причастность к болоту ему будет сложнее, чем если бы он поймал меня на месте преступления.
   По лестнице каждый из нас поднимался самостоятельно. В комнату мы чуть ли не ползком входили, упав на кровать, перевели дыхание и довольно улыбнулись.
   – Ну как тебе, Котэн Мурмяукович, понравилось начало деятельности КэВ?
   – О, Владленушка, безусловно. – Все еще тяжело дыша, ответил напарник.
   – Вот и я, как в четыре года впервые напакостила, не могу остановиться.
   – А что ты сделала?
   Я улыбнулась еще шире, вспомнив свою первую маленькую шалость.
   – У меня нянечка эльфийкой была, а у них же волосы длинные… Пока она спала, я ей их по самые уши обрезала. Правда, тогда я не знала, что потерять волосы для эльфа – позор.
   Котэн сел, посмотрел на меня строгим взглядом и спросил:
   – Владленушка, откуда у тебя все эти порошки, настои, отвары?
   Хороший вопрос. Дело в том, что таких вещей просто так не купить. На это есть несколько причин. Первая: секреты приготовления практически никому не известны. Вторая: использовать такие вещи могут люди только с колдовским уровнем, а их в наше время можно встретить крайне редко.
   – Кое-что от бабушки, некоторые моего личного производства, что-то маменька варит.
   – Мисс Зельсберг, – в комнату без стука влетел ректор фон Линер, Котэн запоздало исчез, благо ректор его не заметил, все внимание ко мне приковано было, – вы издеваетесь?
   – Простите, это вопрос или констатация факта? – Я села, невинно похлопала глазками…
   А у ректора глаза золотом пылают, челюсть сжата… Неужели и его болото оплевало?
   Лорд фон Линер прикрыл глаза, глубоко вдохнул, выдохнул, взглянул на меня уже обычными янтарными глазами и спокойно поинтересовался:
   – Болота в главном коридоре ваших рук дело?
   Знает ведь ответ, ладно, притворюсь, что не понимаю, о чем речь.
   – Ректор лорд Линер, я решительно не понимаю, о каких болотах идет речь.
   Мужчина снова прикрыл глаза, вдохнул, выдохнул, и так же спокойно:
   – Мисс Зельсберг, оставьте этот невинный взгляд для юношей. Повторяю вопрос: болота в главном коридоре ваших рук дело?
   Ах вот как. Для юношей, значит.
   – Неужели вы настолько старый, что невинный девичий взгляд для вас отвратен?
   Ректор опешил от такого вопроса.
   Может хоть скажет, сколько ему лет. Интересно все-таки, мудрость или хитрость в итоге победит. Потому что пока у нас 2:0 в пользу КэВ (чихоточный порошок засчитан).
   – Знаете, мисс Зельсберг, при общении с вами я понял одну вещь… – И задумчиво потер подбородок, а уголки губ подрагивают…
   Вот ведь… Знает, что я сейчас полюбопытствую:
   – Какую же?
   Ректор, не скрывая усмешки, встал надо мной, отчего мне стало неуютно. Взирать на него снизу вверх неудобно, да и ощущение такое, будто тебя сейчас раздавят. Я попыталась встать… И не смогла! Подчинение! Опять!
   – Ректор фон Линер!
   – Лорд фон Линер, – поправил мужчина. – И следите за тоном, барышня. Вы не со своим сверстником разговариваете, – строго отчитал ректор, присаживаясь на стул.
   Хам!
   – Я вам не предлагала присесть! И я вам не барышня!
   Ректор оскалился в довольной улыбке, налил себе чай из самовара, взял печенье и сидит как у себя дома. Главное, молчит, ничего не говорит. Улыбается только и все. Я тоже молчу. У меня от такой наглости слова закончились. Ладно я, молодая студентка, но он, маг Высшего порядка, лорд, в конце концов. И вообще, ректор он или кто, чтобы сидеть в комнате студентки чаи распивать!
   – Ректор лорд Линер, – не выдержала я, наблюдая, как уже вторая печенька отправляется к нему в рот, – не кажется ли вам, что вы даже для ректора слишком много себе позволяете?
   Мужчина сделал глоток, прожевал и наигранно-удивленно ответил:
   – Я? Что вы, мисс Зельсберг, как вы могли так обо мне подумать? – И чуть ли не смеется.
   А мне вот не смешно. Вот прям совсем!
   Сижу, двигаться не могу, надо мной открыто насмехаются. Где Котэн Мурмяукович, когда тут такое безобразие творится?
   – Так вот, мисс Зельсберг, – ректор отставил пустую кружку, – я понял одну вещь: с вами надо обращаться в точности так же, как ведете себя вы. – И, подавшись вперед, тихим, словно вселенскую тайну ведает, голосом добавил: – Вас это дико бесит и раздражает.
   Надо же… А он не так безнадежен, как кажется… Знает меня всего один день, а выводы правильные сделал. Только вот оружие против себя ему в руки давать неохота… Ох как неохота…
   – Вы уважаемый человек, маг Высшего порядка, будете играть в нелепые игры со студенткой? – проговорила я насмешливым тоном, понимая, что, если сейчас он учует мои переживания, я, можно сказать, проиграла.
   – А кто вам, студентка, сказал, что я собираюсь играть с вами в нелепые игры? – А в глазах смешинки пляшут. Демон, самый настоящий. Хотя… не уверена. Ответ ректору не потребовался. – Вы будете учиться и соблюдать правила Академии, оставьте свои фокусы для однокурсников, уверен, им понравится.
   Что ж, пойду ва-банк.
   – Полно вам, ректор лорд Линер. Где однокурсники и где вы? – Я удивленно взглянула на мужчину. – С вами играть куда интересней.
   Ректор наклонился так, что его лицо было напротив моего, и по-прежнему усмехающимся тоном добил:
   – Мисс Зельсберг, я, как мужчина в самом расцвете сил, предпочитаю совсем другие игры, о которых вам, милая барышня, думать пока рано. – После выпрямился, подошел к двери.
   – Ах да, чуть не забыл, – лорд фон Линер обернулся, – месяц убираете башню демонов.
   Что?! Как демонов?
   – Так я же уже у фей убираю.
   Ректор пожал плечами.
   – Одно другому не мешает. – Вернул мне контроль над телом и добавил: – У вас пять минут, чтобы собраться и явиться на площадь. – И ушел.
   Ладно, мы еще повоюем! Игры он, видите ли, другие любит!
   – Владленушка, попали мы… – Котэн возник за столом, подпирая левой лапой голову.
   – Ничего тебе не будет, я разберусь.
   Разберусь… Только как бы потом еще больше разбираться не пришлось. Дипломат из меня всегда был не очень.
* * *
   Лорд фон Линер стремительным шагом двигался к выходу из Академии. На площади уже собралась половина студентов, ожидая распределения. Ректор же был в легком бешенстве.
   С какой такой радости он должен нянчиться с этой каштановой проблемой? Радис предупреждал, что это пакостница от природы, но и словом не обмолвился, что она не уважает старших и не знает чувства такта. Сидит, главное, глазками хлопает и невинно так: «Неужели вы настолько старый, что невинный девичий взгляд для вас отвратен?» Не будь она моей студенткой, прям там бы… Додумать ему не дал визгливый голос леди Милрис, от которой он так старательно скрывался:
   – Лорд фон Линер!
   Девчонка повеселилась, а лорду Линеру теперь придется выслушивать визжания преподавательницы.
   Ректор остановился, с тоской глядя на выход из Академии. Леди Милрис вприпрыжку бежала за ним, чтобы высказать очередную порцию недовольств.
   – Лорд фон Линер, вы уже нашли того, кто это сделал? – Дрожащей от нервов рукой женщина показала в сторону болот.
   Лорда Линера, к слову, больше разозлили не сами болота, а пострадавшая от них.
   Леди Милрис работает в Академии чуть больше трех лет и за это время предпринимала не одну попытку соблазнить мага Высшего порядка. Лорда Линера же она совсем не привлекала ни как женщина, ни как человек. Да, с фигурой все в полном порядке, но ведь не только фигура важна, правильно?
   – Да, леди Милрис. Студентка уже наказана. – Только лорд Линер сильно сомневается, что наказания хоть как-то смогут повлиять.
   Болота ректора несколько позабавили. Додумалась ведь – плюющиеся болота в коридоре. За пять лет работы ректором такое встретил впервые. Всякое было, но болот не было. Фантазия у этой девочки… буйная.
   – Наказана?! – взвизгнула женщина. – Ее надо отчислить!
   – Вы полагаете, что я как ректор Академии некомпетентен в данном вопросе? – окатил он ее с ног до головы холодом. Не терпит ректор, когда ему указывают.
   – Нет, конечно, нет, но… – залепетала леди Милрис.
   Лорд Линер жестко оборвал ее сбивчивую речь:
   – Студентка наказана, отчислена она не будет. Еще в чем-то я должен перед вами отчитаться? – Леди молчала. – Тогда позвольте, – он указал на выход, – меня ждут студенты.
   Леди Милрис отошла в сторону, хлопая глазами.
   Не думал лорд Линер, что ему когда-нибудь придется столкнуться с таким же пакостным студентом, каким был он сам. Да, его вопрос об отчислении поднимался не одну сотню раз, и каждый раз его оставляли. Несмотря на проделки, учиться он не забывал и показывал довольно неплохие результаты.
   Только быть таким студентом и быть ректором такого студента – совсем не одно и то же.
* * *
   На площадь я спускалась нарочито медленно и, как и было задумано, опоздала. Ректор за мою беспечную походку наградил гневным взглядом. А что, две башни я уже «убираю», одной больше, одной меньше.
   Ректор лорд Линер зачитывал приказ о зачислении. Для меня несколько неожиданно стало узнать, что учиться я буду вместе с ведьмами. Во-первых, это несправедливо. Во-вторых, во-первых. Ведьмы, они же не любят иных, а я, между прочим, на восемьдесят процентов дриада, на двадцать процентов – демон. И пусть демон я всего на двадцать процентов, но я ведь демон! А ведьмы с демонами, особенно с демоницами, не ладят. Испокон веков так было. Ректор это знает, не может не знать. Так какого лешего он меня подставляет?
   Собственно, это и было первым, что я спросила у ректора, когда тот сказал: «Все свободны».
   – Ректор лорд Линер, почему я оказалась зачислена на факультет ведьм?
   Лорд фон Линер подождал, когда с площади все уйдут, и ответил:
   – Что вас удивляет, мисс Зельсберг?
   Он еще спрашивает!
   – Лорд Линер, я не могу учиться с ведьмами в силу моего происхождения.
   Ректор даже бровью не повел, спокойно на меня смотрел, после так же спокойно произнес:
   – Мисс Зельсберг, ваше происхождение не играет никакой роли. – И, усмехнувшись, добавил: – Вы по натуре своей ведьма и фору любой из своих сокурсниц можете дать.
   Я поняла, я все поняла.
   – Это месть. Вы мне мстите! Конечно, вы же лорд фон Линер, маг Высшего порядка, и с вами какая-то студентка разговаривает как с равным себе. – Ух, что-то меня понесло. – Вы умный человек, лорд Линер, поймите наконец, ваши нервы будут спокойны только тогда, когда отчислите меня из Академии.
   Ректор слушал с безразличным лицом, а в глазах плясали смешинки. Вот же демон!
   – Знаете, мисс Зельсберг, я мог пересмотреть свое решение… – Пауза. – До вашей пламенной речи, – серьезным тоном произнес ректор. – Однако теперь я абсолютно уверен, что поступаю правильно. С ведьмами вам самое место.
   Он насмехается надо мной! Значит, вы объявляете мне войну? Ладно, гол засчитан, 2:1. Только это далеко не конец.
   – И еще, за опоздание после занятий уберете кабинет.
   И ушел. Снова оставил последнее слово за собой. Что ж, слово за вами, а действие за мной. В ведьмы он меня записал… будет вам ведьма, лорд фон Линер.

   Пока я дошла до кабинета, звонок в виде боя часов на главной башне уже прозвучал. Вообще, я не собиралась опаздывать, но меня увлекли мысли о новой пакости, а такие мысли нужно обдумывать сразу, по мере их возникновения, иначе потом забудутся.
   В кабинет я, разумеется, вошла, когда все уже и тему записали, и учителя слушать начали. Вернее, педагога. Вернее, леди Милрис. Она стояла возле доски в голубеньком платье до колен, с вырезом… глубоким, в туфлях. Ничего, что могло бы указать на жертву плюющегося болота.
   Леди Милрис смерила меня оценивающе-презрительным взглядом, я ее – просто презрительным. Ибо уважать визжащего педагога, который не додумался даже отойти от болота, я не могу.
   – За опоздание мисс Зельсберг будет убирать…
   – Я уже убираю две башни: фей и демонов, – некультурно перебила педагога и пошла в конец кабинета.
   Нет, вообще я не привыкла отсиживаться на галерке, но все места были уже заняты. Да и с ведьмой сидеть – себе дороже, и вид у меня не ведьминский.
   А, мать-природа, мне же теперь придется одеваться, как ведьма. Хотела шляпку остроконечную – получай шляпку. А то, что к ней еще кожаные кофточки, поясочки вместо юбочек и чулочки прилагаются, так это ничего страшного. Кроме того, что я такие вещи в жизни не носила. Увидь меня бабуля в таком наряде – выпорет, честное слово. Ну, ничего, страдать не я одна буду, я ей прямую наводку на ректора дам, пусть и ему всыплет. У нас женщины в роду никогда мужиков не боялись. Будь он хоть трижды Верховным магом. Тем более бабушка у меня такая, еще и словцом эдаким одарит, век помнить будет.
   Кстати, хорошая идея. Надо будет бабулю пригласить сюда, показать, как устроилась. Разумеется, лишь под предлогом показать, как я устроилась.
   Я уже села, тетрадь достала, приготовилась внимать мадам, а она стоит, с открытым ртом на меня смотрит и как взвизгнет:
   – К ректору!
   Одно из двух, либо она всегда общалась на такой манер, либо это на нее так болото повлияло.
   – Я только что от него.
   Мадам молча открывала и закрывала рот, все ведьмы дружно повернулись, чтобы на меня посмотреть. А я что? Улыбнулась, приветливо рукой помахала.
   Стояла она так недолго. Вылетела из кабинета, насколько это позволяли каблуки, а в кабинете – тишина. Все молчат, на меня смотрят. А я невольным объектом внимания не люблю быть, поэтому дружелюбно произнесла:
   – Владлена, всех рада приветствовать.
   Кто-то так же дружелюбно ответил:
   – Марине.
   Только вот я не поняла, кто это Марине, она где-то на первых рядах разместилась, мне отсюда не видно.
   Остальные начали представляться, сливаясь в гул голосов. Гомон оборвал визг:
   – Вот, – на меня указала пальцем вернувшаяся мадам, фу, как некультурно, – она сорвала мне урок!
   Теперь загадка: к кому меня отправляли и кто стоит рядом с мадам?
   – Мисс Зельсберг, – ректор укоризненно на меня посмотрел и указал на дверь.
   Я лишь пожала плечами, взяла сумку и вышла. Урок я не срывала, значит, я не виновата.
   – Мисс Зельсберг, – начал ректор, закрывая дверь, – я начинаю думать, что вас привлекают аудиенции со мной.
   Теперь уже я молча открывала и закрывала рот. О чем он говорит? Он что, думает…
   – Ректор лорд Линер, – говорю, – вы, безусловно, мужчина в самом расцвете сил, красив, статен, игры там разные любите, но меньше всего здесь я добиваюсь аудиенции с вами и уж тем более не мечтаю видеть в вас спутника жизни.
   Да, ну и завернула… Ректор от такого заявления опешил. Брови удивленно вскинул и говорит:
   – Мисс Зельсберг, что вы несете? Может, вам в лазарет сходить?
   Так, стоп. Он что, не это имел в виду? В смысле, не намек, что я якобы бегаю за ним и встречи ищу? Или я не так поняла?
   Ой… Вот теперь стыдно, правда. Вроде и извиниться надо, а гордость, она же такая.
   – Я, похоже, не то сказала. Вы, наверно, хотели мне еще одну башню на поруки приписать?
   Ректор недовольно покачал головой, демонстрируя этим свое отношение к моему поведению. Согласна, перегнула, вообще не в ту степь ушла…
   – Нет, мисс Зельсберг, эти наказания вас ничуть не пугают. – Просто я еще не думала о масштабе работ, а там, может, и испугают. – Для творца самое страшное – уничтожить свое творение. – Кажется, я понимаю, куда ректор клонит. – Так вот, уберете болота.
   А я все думала, когда он мне об этом заявит?
   Дело вот в чем: болота, равно как и все другое, созданное с помощью колдовства, полностью уничтожить может только создатель. Правда, на самом деле сделать всегда проще, чем убрать. Нет, болота я убрать могу, для этого мне и сил и знаний хватит, но не буду я этого делать.
   – Ректор лорд Линер, когда у меня в руках будет приказ об отчислении – я их уберу с превеликим удовольствием.
   – Мисс Зельсберг, – строго начал лорд Линер, – не перегибайте палку, она не резиновая. Сегодня же уберете болота. Разговор окончен.
   Ректор открыл дверь в кабинет и приказал:
   – Марш на урок!
   Леди Милрис смотрела на меня со злорадной усмешкой. Зря усмехаетесь, мадам, я ведь знаю, что с вами сегодня произошло, а еще я хорошо рисую и могу создать занимательную картину, где вы будете главной и единственной героиней.
   Я вернулась на свое место, начала слушать несвязный рассказ о кикиморах и русалках, почему о них мадам посчитала нужным рассказывать вместе – непонятно. Совершенно две разные расы, за исключением среды обитания ничего общего не имеют.
   Слушала я ее, слушала, мысленно делая едкие замечания, и не заметила, как уснула. Меня, между прочим, сегодня рано подняли, а молодому организму сон полноценный нужен, вот я и досыпала…
   И снилось мне, как я Академию взрываю, а сама радостно песенки пою и ректора камнями закидываю. Только вот он почему-то не отбивался, а стоял со сложенными на груди руками и недовольно на меня смотрел. А я все пою, улыбаюсь, радуюсь, что наконец-то свобода и теперь я посланником стану… Ректор стоит, все праздничное настроение своей кислой миной портит, и говорит: «Отца вызову, мисс Зельсберг, пусть он с вами разбирается». И я отвечаю: «Вызывайте, я все равно скоро посланником стану и в другой мир отправлюсь». А он мне мрачно: «Станете, через пятьдесят лет». И тут я понимаю, что в моем сне такой подставы быть не может…
   Открыла глаза, и точно. Смотрит на меня ректор со сложенными на груди руками, недовольно, прошу заметить, смотрит. Рядом с ним яростно дышит мадам, а ведьмы… А ведьм нет. Ну вот, не могли меня разбудить?
   – А я тут… – Давай, Владлена, придумывай что-нибудь. – Упала я.
   – Упали, – ехидно поддакнул ректор, – решили полежать и уснули. Нагло уснули, мисс Зельсберг.
   Я выпрямилась, взглянула на лорда фон Линера… Он был злой. Очень злой. Честно, я еще ректора таким не видела.
   – За полтора дня я видел вас больше, чем леди Милрис за три года работы! – Это упрек? Позовите ее на свидание, на природу свозите, будете чаще видеться. – Вы, студентка, ведете себя, словно я вам что-то должен, и мне это не нравится. Помимо вас, у меня есть другие дела, пусть с вами ваш отец разбирается.
   Отец – это плохо. Это очень плохо. Особенно злой отец, это прям совсем плохо.
   – Ректор лорд Линер, вы меня вообще можете больше не видеть, подпишите приказ об отчислении, и все! Все проблемы разом решены. – Я скромно улыбнулась, этакая девочка-ромашка, на ректора смотрю, глазками хлопаю.
   А мадам так ненавязчиво:
   – Сэр, может, правда отчислить ее и…
   Сэр как рявкнет:
   – Леди Милрис!
   Та замолчала, я на месте подпрыгнула. Да, похлеще папенькиного голос будет. Как есть демон.
   – Мисс Зельсберг, кабинет убрать, болота уничтожить. Вас еще две башни ждут. – Я сижу, не шевелюсь, мадам стоит с открытым ртом, ректора отсутствие движения не впечатлило, и он опять как рявкнет: – Живо!
   Чисто инстинктивно сорвалась с места, тряпку, ведро в руки, и вперед! Работать на благо кабинета. Нет, отец либо хорошо себя сдерживал… Вряд ли, у него только от бешеной ярости ипостась наполовину менялась, а там крик по максимуму. Ух, ничего себе. Демон, как есть демон.
   И я начала мыть: столы, стулья, пол… А ну-ка, стоп! Какого… лешего я делаю?
   В кабинете никого, я стою вся потная, кабинет блестит, а я… в шоке. Так, вспоминаю по порядку. Я уснула, проснулась, ректор обещался вызвать отца, я предложила иной вариант, меня поддержала мадам, ректор рявкнул… И что? Меня этим не пронять, я крикам вообще не внимаю.
   Ощущения надо вспомнить… Неожиданность, удивление, страх, паническое желание подчиниться… Ах вы, лорд Линер, ушлый ректор. Решили эмоциональным внушением воспользоваться. Хорошо, в эту игру могут играть двое. Эмоциональное внушение в некоторых случаях имеет так называемый «откат». Обычно откат сопровождается внезапным любовным влечением к тому, кто делал внушение.
   После такого вы обязаны будете меня отчислить, ректор лорд Линер. Осталось только вас найти.
   Начну с банального – кабинет.
   На пути в административный корпус мне попалась одна парочка эльфов, очень друг другом увлеченная. Словила их эмоции для правдоподобности отката, собралась с духом и без стука вошла в кабинет.
   За столом никого не наблюдалось, и я уже хотела расстроиться, как на диванчике, в тени шкафа, узрела увлекательнейшую картину. Ректор, в наполовину расстегнутой рубашке, прижимает к себе… эльфийку, сидящую у него на коленях. Это в мои планы не входило… Прыгать к нему на шею теперь уже глупо, а вот сыграть обманутую невесту – это пожалуйста.
   – Вот значит как, да… – самым разочарованным, дрожащим голосом протянула я. – Пока я дом наш в порядок привожу, ты тут девушек… зажимаешь? – Еще и носом хлюпнула для правдоподобности.
   Эльфийка глазки в изумлении вылупила, на лорда фон Линера смотрит, а тот на меня… Таким взглядом… Жутко от которого, в общем, но я виду не подала. Эльфийка, до этого в немом шоке на ректора взиравшая, голоском молвила:
   – Вилмар, это кто?
   А я в роль вошла и скрывающимся якобы от слез голосом:
   – Кто я? И она тебя называет по имени? – Насчет последнего я точно пожалею. К ректору, лорду, и вообще взрослому мужчине на «ты»… Но зато быстрей отчислит.
   – Подожди… за дверью, – сквозь зубы процедил ректор и подтолкнул возмущающуюся красотку к двери.
   Я бы тоже на ее месте возмущалась.
   Она вышла, дверь с грохотом захлопнулась, щелкнул замок… Так, а замок зачем?
   Ректор сидит, кулаки сжаты, аж костяшки побелели, глаза золотом пылают… Точно, перегнула. И теперь уже стопроцентно. Нет, я знала – моя выходка выведет его из себя, но не входило в мои планы оставаться один на один с разъяренным демоном. Бежать бесполезно и крайне глупо. Он в гневе еще поджарит меня на ходу. В идеале лучше слиться со стеной, но я не хамелеон…
   – Я пойду? – невинно поинтересовалась я, указывая на дверь.
   – Куда это ты, женушка, от мужа блудного собралась? – А голос такой ехидно-язвительный, и мне бы смолчать…
   – Как куда, так это, домой. Домой, да. Там пирожки… – Какие, к лешему, пирожки? Владлена, что ты несешь? – Чай, друзья там всякие…
   О, мать-природа, и почему я просто не заткнулась?!
   Ректор бровь заломил и вкрадчиво так:
   – Выходит, не один я, женушка, погуливаю. – Лорд фон Линер встал напротив меня. – Но я мужчина, мне можно, а тебе…
   Что значит «я мужчина – мне можно»? Как это можно? Очень даже нельзя.
   – Вот как. Можно, значит. Это жена готовь, стирай, убирай, а он по бабам ходить будет! А потом выясняется, что на супружеский долг сил у нас нет! Так где ж им быть, когда тут эльфийки направо-налево ходят!
   Фух… Сказать-то сказала, только зачем я эту тираду ректору высказала, а? Владлена, мозги у тебя где?
   Ректор, кстати, молчал. Молчал и… офигевал. Потому как чего-чего, а такого точно не ожидал. Я и сама не ожидала! А ведь где-то я эту тираду уже слышала… Бабуля! Бабуля дедуле вот слово в слово говорила. То-то я думаю, моей фантазии на такую речь не хватило бы.
   – Простите… – выдохнула я, поднимая виноватый взгляд. – Это как-то само вырвалось.
   Ректор молчал.
   – Лорд фон Линер, просто отчислите меня, и никто вас с эльфийкой больше не побеспокоит, незаслуженный скандал абы кто не закатит.
   Ректор молчал. А вдруг у него психика после моего высказывания пошатнулась? Не каждый день студентки «блудным мужем» называют.
   Молчит, хоть бы хмыкнул чего.
   – Лорд Линер, – я поводила рукой у него перед глазами, – вы меня слышите?
   Мало ли, вдруг в кому впал, или еще какая-нибудь беда приключилась. Я в этих лекарских штучках ничего не смыслю.
* * *
   Лорд Линер пребывал в полнейшей прострации. Студентка мало того, что вломилась в кабинет без стука, назвалась женой, устроила скандал, так еще и отчитала мага Высшего порядка, как мальчишку последнего! А теперь стоит глазками хлопает, нервничает.
   Мужчина тоже нервничает. Нервничает из-за того, что терпит ее откровенное хамство. Но и понимает, что раз мисс Зельсберг чувствует за собой вину, значит, небезнадежна и из нее еще можно вылепить что-то стоящее.
   Только заниматься «лепкой» лорда фон Линера совсем не привлекает. У него, помимо Академии, полно дел. Он советник Правителей, негласный, многие вопросы касаемо государства решаются через него, и нянчиться с расшалившейся Владленой у него нет ни времени, ни желания.
   С другой же стороны, непокорность этой девчонки чем-то привлекает.
   Взять ту же леди Милрис. Она готова если не на все, то на многое. А легкая доступность не привлекает такого мужчину, как ректор. Он привык брать крепости штурмом, если понадобится – осадой, но никак не ждет победу в первый же день.
   Хотя о какой победе может идти речь? Она студентка, а отношения со студентками чреваты последствиями, которые не нужны лорду Линеру.
   Возможно, когда-нибудь он подумается о захвате крепости под именем Владлена, но не сейчас. Зачем ему маленькая девочка, у которой детство еще из одного места не вышло?
   И все-таки надо ее проучить. «Затеяла такую игру – я подыграю, с меня не убудет», – подумал лорд Линер и мысленно усмехнулся.
* * *
   – Необоснованные обвинения предъявляешь, жена, – и к себе притянул, – я супружеский долг и днем и ночью исполнять могу.
   А я стою, забыла, как дышать. Теперь-то действительно страшно стало. Голосом ведь серьезным говорит.
   – Вы, лорд Линер, все не так поняли… – Я предприняла попытку оттолкнуть лорда – тщетно.
   – Что же я не так понял? – А голос такой – сплошное удивление.
   Да я так предельно четко сказала, что не понял бы либо глухой, либо тупой. Ни к одному из них ректор не относится.
   – Нет, вы все правильно поняли, но я не хотела этого говорить и даже извинилась. Отчислите вы меня уже, ректор вы или кто?
   Этот самый ректор явственно хмыкнул, меня отпустил и с самой нахальной улыбкой как выдаст:
   – Одна ночь, проведенная с вами, и я вас отчислю.
   Мне послышалось? У меня слуховые галлюцинации? Да, я хитрая пакостница, но с высокими моральными принципами, и предложить мне такое – чистой воды оскорбление.
   – Нет. – Только и смогла сказать я, ошарашенная ректорским заявлением.
   А он довольно улыбнулся и радостно так:
   – Нет так нет. Тема об отчислении закрыта. – А после серьезным тоном добавил: – Завтра с утра жду вас здесь.
   – Зачем?
   – Сейчас мне в голову ничего интересного не идет, – небрежно бросил он. – А до утра у меня достаточно времени придумать вам изощренное наказание за вашу выходку.
   Ректор вернулся на диван, замок на двери щелкнул, и мне вежливо так:
   – Свободны, мисс Зельсберг.

   В комнату я поднималась медленно, уныло и… Провал! Полный провал! Как, как я могла довести до такого условия? Остановись я перед его кабинетом да подумай мозгами, а не задетым самолюбием, и ничего бы этого всего не было. Сделала бы ему еще пару пакостей в Академии, и отчислил бы меня. А теперь что? А теперь ничего! Облажалась ты, Владлена, и это пора признать.
   – Ну что, Владленушка, как первый день? – Котэн отложил книгу, как только я вошла в комнату.
   Я села на кровать и полным грусти-печали голосом поведала:
   – Это худший день в моей жизни. Сначала ректор зачислил меня на факультет ведьм, потом отчитал за то, что я якобы сорвала урок мадам, а я его не срывала. Ну… а потом я уснула, и опять же ректор меня отчитал, сказал: «Отца вызову, пусть он с вами разбирается». Дальше меня заставили убрать кабинет, я осознала, что не по своей воле его убирала, разозлилась, пошла к ректору, а он мне, мол, хочешь, чтобы я тебя отчислил, – прыгай ко мне в койку.
   Котэн ахнул. Приукрасила чуток, но смысл ведь тот же!
   – Владленушка, а может, ну его, отчисление, и учись спокойно?
   Я мрачно глянула на Котэна, он книгу поспешно за спину спрятал. Снова «Грязную любовь» почитывает? Ну да ладно, пусть читает, я не против.
   Отчисления я все-таки добьюсь, хотя бы из принципа, только тактику менять надо.
   Не понимаю я, почему он терпит? Я помню директора школы, и хоть у меня не было цели быть отчисленной, пакости делала уже тогда. Так вот директор рвал и метал и раз десять готовил документы о моем отчислении. Правда, потом приходил папа, мне попадало, а с директором он договаривался. Но вот директор у нас был не маг Высшего порядка, с Правителями в дружеских отношениях не состоял, и вообще это не был всем известный лорд фон Линер.
   Ректора, как минимум, должно бесить мое поведение, это же удар по самолюбию! А он ухмыляется, шутки шутить изволит и не желает меня отчислять. Почему? Леший его знает. Но уж точно не из большой симпатии к одной «зарвавшейся студентке».
   – Котэн Мурмяукович, скажи мне, любезный, в этой Академии вообще что-нибудь интересное происходило за последние два года? Шалун, может, какой есть, играющий на нервах ректора, или еще кто?
   – Шалун… – Котэн задумался. – Нет, Владленушка. Помнится, был один эльф, любил фейерверки разные устраивать. Дело молодое. Но как-то увлекся слишком. Лорд фон Линер запретил фейерверки на территории Академии, а тот возьми да и сделай из этих самых фейерверков надпись бранную в адрес ректора.
   Занятно. Интересно было бы познакомиться с этим эльфом, любителем огоньков и бранных слов.
   – И где он?
   – Так его в этот же день отчислили, – сказал Котэн так, будто это было очевидно.
   Значит, за бранную фразу отчислил, а за скандал, который ему какая-то студентка устроила, – не отчислил. Я ничего не понимаю. Где тут логика? И вообще, есть ли она здесь, логика эта…
   – Вот объясни мне, Котэн, почему он меня до сих пор не отчислил? Я ведь не фразу бранную в адрес ректора пустила, а уже… много чего сделала за два неполных дня.
   Котэн лапой усы потеребил, вздохнул и сказал:
   – Не знаю, Владленушка, не знаю.
   Вот и я не знаю. А ректор знает, и это еще больше раздражает. Мне надо расслабиться, чтобы подумать.
   – Котэн Мурмяукович, а из Академии можно выбраться в город без разрешения ректора? – У Котэна глаза расширились. Я поспешила заверить: – Я не собираюсь сбегать. Я хочу отдохнуть, вместе с тобой, если ты не против.
   Котэн недоверчиво смотрел на меня, потом прошелся по комнате, остановился, еще раз внимательно на меня посмотрел, еще раз прошелся туда-сюда, остановился и неуверенно начал:
   – Вообще-то есть один лаз, но… Если нас поймают…
   Я махнула рукой, даже не вникая в смысл этих слов. Отчислять меня не хотят, значит, фактически ничего мне за это не будет. Котэну тем более. Он кот и может здесь делать все, что хочет.

   В общем, Котэн ушел готовиться к вылазке, я тоже начала собираться. Кудри в хвост аккуратный на макушке собрала, легкий макияж, платье ситцевое, все-таки еще лето, босоножки открытые…
   – Ма-а-ать-природа…
   Котэн явился предо мной в черном костюме, белой рубашке, галстук-бабочка на шее повязан, в левой лапе трость, в правой – сигара, и черные очки.
   Честное слово, я рядом с ним – белая ворона.
   – Котэн Мурмяукович, а позвольте полюбопытствовать, куда мы идем, коль вы так принарядились?
   Котэн ухмыльнулся… Кот – ухмыльнулся! Я в шоке.
   – Мы идем культурно отдыхать, о прекрасная мисс!

Глава 2
«Не будите спящего дракона, или не нервируйте кэв»

   Он размышлял о великом. О великой проблеме, свалившейся на еще не седую, но уже больную голову. За каким… лешим ему эта каштановая проблема перепала? Боги мстят? За что? За какие проделки понадобилось ТАК мстить?
   Студентка сбежала из Академии. Надо было додуматься – сбежать из его Академии! Никто и никогда не убегал с этой территории. Нет, находились смелые или глупые, но их все равно возвращали, устраивали показательную «порку» и отчисляли. Случались такие эксцессы редко, а сейчас некоторые могут последовать примеру мисс Зельсберг, чего категорически нельзя допускать.
   На часах уже три часа ночи, у ректора утром запланирована важная встреча с Правителями, на которую он явится невыспавшимся, усталым и нервным. И все из-за кого? Из-за дочки демона, чтоб у него рога отсохли.
   Где искать эту бедовую? А уже не надо никого искать. Пропажа сама нашлась.
* * *
   – Котэнчи-и-ик… – Меня понесло куда-то в сторону, Котэна, естественно, тоже. – Давай песенку – ик – споем.
   – А дава-а-а-ай! – Нас понесло в другую сторону.
Напила-а-а-ася я пья-я-я-яна.
Не дойду-у-у я до до-о-ому-у-у.
Довела-а-а меня тропка да-а-альняя
до вишнево-о-о-ого са-а-ада.

   И пели мы что есть мочи, ибо настроение прекрасное.
   – Котэнчик, а хошь, я тебе фонтан наколдую? – Для пущего эффекта руками по воздуху провела, мол, такой большой. И понесло нас влево… или вправо…
   – А давай! – И понесло нас… снова.
   – Сейчас… стой. – Я Котэна остановила, сама встала… Вроде ровно, только земля как-то шатается.
Фонтан из земли,
Мне подыми.
Слово мое…

   – Котэн, что-то не получается у меня… – Я сфокусировала взгляд, и…
   – Котэн, – шепотом позвала я, – Котэн, ты это видишь?
   Котэн очки, и так криво висевшие, скинул, глаза в кучку собрал и смотрит.
   – Вижу, – шепотом ответил он мне. – А ты можешь его убрать?
   А почему нет? Я все могу!
С глаз уйди,
С прохода сгинь,
Мое слово…

   – Нет, не могу… Рифма не идет, понимаешь?
   – Понимаю. – Все так же шепотом.
   – А может, это галлюц… галлюцина… галлюцная? – Кое-как выговорила и, протянув руку, пощупала стоящее перед нами тело.
   – Нет, не галлюц… в общем, он теплый.
   «Он» стоял, переводил взгляд с меня на Котэна, а посмотреть было на что.
   Кудри из хвоста выбились и теперь торчали, как антенны, в разные стороны, платье, и без того не слишком длинное, неприлично задралось, но разве в таком состоянии о приличиях думают? У Котэна бабочка не на шее была, а на голове, как бантик, повязана. Трость мы еще на половине пути потеряли.
   Тело начало мелко подрагивать, а на лице его, взгляд упорно не хотел добавлять четкости, уголки губ дергались то ли от смеха, то ли от чего еще, непонятно.
   – И чего смешного – ик – уважаемый? – Я как можно серьезно произнесла, еще и ногой топнула. Вроде топнула, но, похоже, просто переставила.
   «Уважаемого» уже очень заметно трясло, однако беззвучно, поэтому с уверенностью сказать, что происходит с «уважаемым», я не смогла.
   – Котэнчик, он издевается над нами… – плаксивым тоном пожаловалась я Котэну, который в это время лапой водил по воздуху, удерживая равновесие.
   – Пни его. – Злорадно шепнул мне компаньон.
   И то верно. А чего он смеется? Я ногу подняла, пнуть хотела, а меня назад понесло, да так понесло, что я падать начала. И вот я вроде упасть должна, а не упала. Смотрю вперед – а «уважаемого» нет, и Котэна нет, и вообще у меня небо перед глазами, со звездочками.
   Я вроде и возмущаться начала, а на все возмущения слышала лишь тихий смех. Но про друга я не забыла и уточнила, куда враги позорные дели напарника моего. Меня заверили, что с напарником все в порядке, и я отключилась.
* * *
   Мать-природа, как же болит голова… А еще я ничего не помню… Во рту словно кошки нагадили… Кошки, кошки…
   – Котэ-э-эн… – прохрипела я, свесив голову с кровати. – Котэ-э-э-эн…
   – Ммм… Я здесь… – скрипучим голосом ответил кот.
   Я обвела глазами комнату. Котэн лежал на подушке пузом вниз, аки звезда, полудохлая звезда. Костюм, в котором он вчера был, – помятый, сам Котэн выглядит не лучше.
   Я откинула одеяло и… И как закричу:
   – Котэн, леший тебя забери, ты меня переодел?! – Голова взорвалась от своего же крика, но это тут же отошло на второй план. Первым и главным пунктом было вызнать, как я оказалась не в платье, а в своей пижаме!
   – Владленушка-а-а… Не кричи…
   Не кричи? Как я могу не кричать?! Кто-то наглым образом воспользовался моим пьяным положением!
   Я подскочила с кровати и так же нагло вытащила из под Котэна подушку, он повалился на пол, но мне было все равно.
   – Котэн, отвечай сейчас же!
   Котэн мутным взглядом окинул меня с ног до головы, задержался на моих глазах и самым честным тоном сказал:
   – Понятия не имею, кто тебя раздевал, но я тебя не одевал.
   И вернул голову в горизонтальное положение. Я бросила на него подушку, села на стул и начала вспоминать.
   Мы ушли, сначала заглянули в ресторан, сидели культурно, как и планировали. Нам предложили шампанское как самой выделяющейся паре, мы, естественно, согласились. Халява – страшная штука. Выпили по бокалу шампанского, продолжили культурно сидеть, потом стало скучно…
   – Котэн, куда мы после ресторана пошли?
   Котэн муркнул что-то, предположительно, бранное, скинул подушку и убитым тоном ответил:
   – Я не помню…
   Толку от вас, Котэн Мурмяукович…
   После ресторана, после ресторана… Помню только громкую музыку, обрывки фраз типа «пей до дна, пей до дна», и… все. Как отрезало!
   – Котэн, наглая морда, вспоминай быстро! – Я легонько пнула кошачье тело, продолжающее валяться на полу, и схватилась руками за голову.
   Как, объясните мне, как «культурный отдых» мог перерасти в некультурную попойку неизвестно где?
   «Мы идем культурно отдыхать, о прекрасная мисс», – передразнила я Котэна, который сейчас стонал на полу, силясь вспомнить хоть что-то.
   – Я… помню бар. – Котэн на мгновение замолк. – Да, бар… И все…
   Я разочарованно застонала.
   – Котэн, не знаю, как ты это сделаешь, но ты обязан все вспомнить!
   Я взяла халат, полотенце и пошла в душ.
   Нет, это же надо так «погулять». А ведь напиваться никто не планировал. Кстати, а как мы в комнате оказались? Если мы так напились, то тихо вернуться в Академию сто процентов не могли. Мы либо пели, либо орали, либо и то, и другое. В таком случае меня уже должны вызвать к ректору, дабы высказать, какая невоспитанность и аморальность так налакаться.
   «Мисс Зельсберг! Просьба срочно явиться к ректору!» – разнесся по башне голос нашей старосты.
   Значит точно: либо орали, либо пели, либо и то, и другое.
   Вернувшись в комнату, я обнаружила на столе бутерброды, чай и записку:
   «Владленушка, я ушел по следу нашего гуляния. Как что-нибудь выясню – сразу к тебе».
   И подпись: «Котэн Мурмяукович».
   Хорошо, заботливый все-таки, бутербродики сделал. Еще бы поход его удачей увенчался, было бы вообще прекрасно.
   «Мисс Зельсберг! – свирепый голос старосты повторно сотряс башню. – Срочно к ректору!»
   На ходу дожевывая бутерброд, вылетела из комнаты. Ректор сейчас может быть очень кстати. Насколько мне известно, во всех учебных заведениях Эсгарда территории просматриваются кристаллами памяти и все происходящее можно посмотреть. Только вот ректор увидит… Ну и ладно. Заставит еще одну башню убрать, невелика беда.
   – Доброе утро, лорд фон Линер, – без стука влетела в кабинет, упала на стул, переводя дыхание, – я вот, явилась.
   Ректор сидел за столом с кристаллом связи, явно до моего стремительного появления с кем-то разговаривал. Он смерил меня недовольным взглядом, сказал: «Я с вами позже свяжусь» – и, сложив руки на столе, обратился уже ко мне:
   – Мисс Зельсберг, стучаться, перед тем как войти, вас не учили?
   Учили, но дело не терпит отлагательства.
   – Искренне извиняюсь, только пожалуйста, давайте вы потом прочитаете мне лекцию на тему неподобающего поведения. – Ректор от такой наглости бровь заломил. – Дело моей чести касается, ректор лорд Линер, – ректор вторую бровь заломил, – мне нужно посмотреть кристаллы памяти с территории Академии.
   Ректор на спинку кресла откинулся, руки на груди сложил и вкрадчиво так:
   – Мисс Зельсберг, а вы для начала не хотите рассказать, по какой причине сбежали из Академии?
   – Будет вам, ректор лорд Линер, никто не собирался сбегать. – Ректор положения своего не изменил, мол, продолжайте, мисс Зельсберг, я вас внимательно слушаю. – Я просто хотела… немного отдохнуть.
   – От чего отдохнуть? Устали действовать мне на нервы?
   От этого я никогда не устану. Неужели нельзя потом обсудить столь неважный вопрос? Мне категорически важно знать, что было, когда мы пришли.
   – Ректор лорд Линер, предоставьте, пожалуйста, кристаллы памяти. Я вас как девушка прошу.
   Мужчина пуще прежнего удивился и говорит:
   – Значит так, мисс Зельсберг, до обеда у меня на столе должна лежать объяснительная с подробным описанием: где, как и куда вы ходили. Сейчас у меня дела, а у вас занятия. Свободны, мисс Зельсберг.
   Это как это? Он что, отказывается мне помочь? И кто он после этого?
   – Да как вы можете! Вы же ректор! Я ничего невообразимого не прошу, всего лишь посмотреть события вечера и ночи. – В порыве высказывания подскочила на ноги, эмоции, что б их… – Да вы даже не мужчина после этого! Ой…
   Похоже, снова перегнула.
   Ректор, однако, даже бровью не повел, спокойненько так:
   – После чего я не мужчина, мисс Зельсберг? Уточните.
   – Я же сказала вам вначале: дело моей чести касается, – уже более спокойно напомнила я, – а вы помочь не хотите.
   Мужчина так же спокойно ответил:
   – А я сказал вам, что у меня дела. – И, подавшись вперед, обрубил все попытки к возмущению: – Вы покинули территорию Академию без моего на то разрешения, где вы были и чем занимались – мне неизвестно. Из этого следует, что вопрос вашей чести может иметь корни за пределами Академии.
   Я так и села. Вроде на стул, но оказалась на полу. Нет, не может быть. Я была с Котэном, он меня бросить с кем попало не мог, а я не могла ни к кому прыгать в постель. Во-первых, воспитание, во-вторых, я до сих пор как демон «привязана» к отцу. То есть такие «контакты» ему сразу стали бы известны, но тогда я здесь бы не сидела. Вообще-то эту связь уже два года назад должны были разорвать, но папа настоял, зная мою тягу к «приключениям», и я ему за это благодарна.
   Вопрос в другом. Кто-то меня переодел! Это равносильно покушению на мою честь!
   – Спасибо мистер ректор за оказанную помощь. – Я встала с пола. – Безмерно вам за нее благодарна.
   И вышла за дверь.
   В чем-то он, конечно, прав, но ведь это не так сложно, просто дать мне посмотреть кристалл памяти. Да он при этом может и не присутствовать, достаточно подписать разрешение, и все. Занят он… Занят так, что даже закорючку на бумаге поставить не может?
   Странный он, лорд фон Линер, ректор Академии Магии, маг Высшего порядка. И что все его, спрашивается, чуть ли не до небес возносят?

   Занятия пролетели незаметно. Благо все дисциплины сегодня были теоретическими, на практику я была не способна.
   Я все думала, удалось ли Котэну что-нибудь разузнать, думать ни о чем другом не могла. Так вот, вернувшись в комнату, я застала Котэна за столом с кружкой чая. Выглядел он как обычно, вроде не расстроенный, но и не веселый…
   – Ну что, – начала я с порога, – что-нибудь узнал?
   Котэн потеребил усы и начал:
   – Узнал. Мы с тобой и правда отдыхали культурно, за исключением того, что напились до беспамятства. Хозяин бара, о котором я вспомнил, заверил, что мы сидели тихо, только сидели не одни. – Как не одни? А с кем? Спрашивать не пришлось, Котэн сам продолжил: – С нами был эльф, все про фейерверки какие-то рассказывал.
   – Фейерверки? А не тот ли это шалун, что ректора бранным салютом наградил?
   – Вроде он. – Котэн лапы развел. – Но уходили мы одни.
   Так, значит не эльф. Да и это логично. О, мать-природа, как я сразу не вспомнила! На территорию Академии посторонние попасть не могут. Значит, переодевал меня точно тот, кто может находиться на территории.
   – Котэн, а ты случайно не… – Меня прервал стук в дверь. И кто это пожаловал?
   – Входите! – крикнул Котэн и…
   И в комнату вошли… вошла… кошка. В платье, туфельках, с бантиком на голове, помадой на… в общем в помаде и с миниатюрным чемоданчиком. У меня печенька из рук выпала, а Котэн, поперхнувшись чаем, закашлялся.
   – Добрый день, – мурчащим голоском поздоровалась красотка. Вот уж, действительно, добрый.
   – Приветствую, – немного шокированно произнесла я.
   Котэн что-то промычал, я не разобрала.
   – А вы… кто? – задала я насущный вопрос.
   Гостья грациозно подошла и протянула лапу:
   – Анфиса Фридриховна.
   Ничего себе, как звучит.
   Я лапу пожала и поинтересовалась:
   – Анфиса Фридриховна, стесняюсь спросить, вы к нам какими судьбами?
   Гостья улыбнулась и, повернувшись к Котэну, произнесла:
   – Ваш заказ выполнен.
   Какой заказ? Котэн посмотрел на меня взглядом «я ничего не знаю». Интересно, что это он с перепою заказал? Вторую часть книги «Грязная любовь»?
   – Анфиса Фридриховна, а где вы познакомились с этим… заказчиком? – Я указала на Котэна, тот уши поджал, лапой глаза закрыл и вздыхает так тяжко-тяжко.
   – В ресторане джазовой музыки.
   О как. Значит, мы еще и потанцевали или только слушали? Надеюсь, хотя бы не подпевали.
   – Так, а с нами еще кто-нибудь был?
   Анфиса задумалась, вспоминая события минувшего вечера.
   – Да, был мужчина. Но он быстро ушел.
   Что еще за мужчина? Впрочем, уже не удивляет.
   – Анфисочка Фридриховна, миленькая, а вы не помните, как он выглядел?
   Красотка как-то хитро улыбнулась.
   – Помню, только внешность эта иллюзорная была.
   Я глянула на Котэна, тот лапы развел, мол, я ничего не помню. Кому могло понадобиться прятать свою внешность под иллюзией? Детский сад, честное слово. Ну да ладно, главное ушел он без нас.
   Котэн спохватился, извинился и, спрыгнув со стула, галантно уступил даме место. Я же задала еще один не менее волнующий вопрос:
   – А вы случайно не знаете, мы потом сразу в Академию вернулись или еще куда пошли?
   – В Академию, я с вами до самых ворот шла.
   Так, а это уже интересно.
   – А на территории ничего или никого не было?
   Анфиса снова задумалась, я мысленно показала ректору язык, сопроводив фразой: «Вот вам, ректор лорд фон Линер, я и без вас сейчас все узнаю».
   – Мужчина был, статный такой, на лестнице стоял.
   Статный мужчина. У нас в Академии из статных мужчин только один имеется – ректор. Но ему прям больше заняться нечем, как пьяных студенток и котов ночью по комнатам разносить. Нет, все-таки придется до кристаллов памяти добраться, пусть и без разрешения ректора.
   – Анфиса Фридриховна, – Котэн наконец-то голос подал, – а что за заказ вы выполнили?
   Гостья со стула соскочила, к чемоданчику у двери подбежала и выудила оттуда книгу со словами:
   – Вот, как вы и просили, «История создания Заблудшего леса».
   Ох, мать-природа… Это мы, будучи в нетрезвом состоянии… Нет, нельзя нам с Котэном пить, категорически нельзя.
   – Вы весь вечер говорили про Заблудший лес и собирались его воссоздать.
   Вот, точно говорю – нельзя нам пить.
   Котэн дрожащими лапами книжечку взял, уточнил, сколько должен за оказанную услугу, исчез, а вернувшись, расплатился с дамой. Анфиса Фридриховна сказала, что у нее дела, но пообещала как-нибудь заглянуть и ушла.
   Мы же с Котэном молча друг на друга смотрели, потом так же молча смотрели на книгу… Это надо же было додуматься! Воссоздать Заблудший лес! Я знала: рвение помочь всем и сунуть свой нос всюду у меня зашкаливает, но, признаться, Заблудший лес – это слишком.
   «Мисс Зельсберг! – разнесся по башне голос старосты. – Если вы забыли – напоминаю: на вас уборка башен фей и демонов!» Забыла, и что с того? У меня память вон какая крошечная, я все помнить априори не могу.
   Уборка. Как же. Уберусь так – навек запомните. А вообще… Башня фей недалеко от центральной площади находится, оттуда хорошо просматривается весь путь от ворот до административного здания, из которого ведет переход в саму Академию. А раз так, то можно попробовать поговорить с этими творителями волшебства, все-таки бессонница присуща всем, вдруг какая фея решила в окно поглазеть, а там мы с Котэном, пьяные… Стыдно немного, но узнать надо.
   Одна я позориться не захотела, а потому Котэна потащила с собой, пусть тоже фей опрашивает. Пили вместе, значит, и разгребать будем вместе. И пусть Котэна никто не переодевал, но он, как порядочный кот, обязан мне помочь вычислить этого… благодетеля.
   В башне мы с Котэном разделились, он со второго по четвертый этаж по комнатам ходил, я с четвертого по восьмой.
   После вопроса: «А вы не видели, что на главной площади ночью происходило?» – на меня смотрели как на сумасшедшую, но хотя бы отвечали. Только отвечали: «Нет, не видели», – а толку с этого никакого.
   Определенно надо добраться до кристалла памяти, там все четко и ясно, а пока все расплывчато и туманно…
   Я сидела на подоконнике четвертого этажа, Котэна ждала, а он все не появлялся. Не появлялся, не появлялся, и я даже заскучать успела… Но меня посетила гениальнейшая мысль: пробраться в охранную комнату и посмотреть кристалл памяти. Одной идти рискованно, но Котэна ведь нет. В общем, выговор ему, строгий.
   Проблема была, и не одна. Первая: я не знаю, где находится охранная комната. Логично предположить, что в административном корпусе, но по факту может быть где угодно. Вторая: у меня с собой нет моего колдовского арсенала, а без него я фактически ничего из себя не представляю как колдунья. Нет, некоторые вещи, конечно, могу, но понадобятся ли мне эти вещи… Буду смотреть по ситуации.
   Народу в административном корпусе было довольно мало, и неудивительно. Здесь появляются либо просто проходя мимо, либо по вызову к ректору или декану. Кстати сказать, декана ведьминского факультета я до сих пор не видела. Ну, это потом, сейчас главное – охранная комната.
   Поиски начала от самого входа. По обеим сторонам до конца коридора ни одной двери с табличкой «Охранная комната» не обнаружилось. Это печально… Это очень печально. Ну ничего, энтузиазма это не поубавило. Однако идей, где искать заветную комнату, – нет. Котэна бы сейчас сюда, он должен знать, все-таки два года уже здесь живет.
   – Владленушка, бежи-и-и-им! – Котэн несся на меня по коридору, тяжело дыша.
   Что он опять натворил? Я не задумываясь помчалась за ним.
   – Может скажешь, от кого бежим? – на ходу спросила я, сворачивая за Котэном в незнакомый коридор.
   – Скажу… – хрипя ответил кот, забегая в какую-то комнату и захлопывая дверь.
   Привалившись к двери, он пытался отдышаться. Честно, ничего не понимаю. Послала его фей опросить, а в итоге – от кого-то убегаем.
   – Ты мне скажешь, что случилось?
   Котэн глянул на меня, расстегнул верхние пуговицы рубашки и, все так же тяжело дыша, ответил:
   – Представляешь, Владленушка, стучусь я к одной из фей… – тут он прервался ненадолго и продолжил: – А там…
   И опять замолк. Да что там? И вообще, где мы? Я огляделась, комната… это не комната, это кладовка: швабры, ведра и все прилагающееся. Ладно, об этом потом.
   – Котэн, давай уже переходи к сути.
   Котэн что-то прохрипел, но заговорил:
   – В общем, там – ректор. Открыл мне дверь и иронично так: «Чего ищете, Котэн Мурмяукович?» Я ему говорю: «Так, ничего, хожу, знакомлюсь, говорю, со студентками». А он усмехнулся и спрашивает: «А мисс Зельсберг где потеряли?» Я ему, мол: «Не знаю я никакой мисс Зельсберг, не успел, говорю, еще познакомиться». А он мне: «Пойдемте, я вас познакомлю». Ну, я и побежал…
   Интересно, что ректор делал в башне фей, в комнате студентки? У него, как я уже поняла, эльфийка есть, очень даже красивая. Не возьмусь судить отношения ректора, эльфийки и студентки, но… Так, леший с ним, пусть он с этим треугольником сам разбирается.
   – Меня ты как нашел?
   Котэн удивленно моргнул:
   – По запаху.
   Странно, ну да ладно. Пусть так.
   – Ты мне вот что скажи, где охранная комната?
   Котэн лапой затылок почесал, задумался и в стенку показывает:
   – Соседняя.
   Ух ты… Это мы удачно завернули.
   – Так, Котэн, я сейчас обстановку разведаю, загляну быстренько в кристалл памяти и… – И что еще… – А! Ты покараулишь.
   Котэн кивнул, вышел из кладовки, огляделся, шепнул, что проход свободен, и пошел бдеть.
   Я крадучись подошла к соседней двери, убедилась, табличка гласила: «Охранная комната». Постучалась, вдруг кто есть? Тишина. Значит, никого. Да поможет мне природа во имя правды.
   Нет, я не ожидала, что дверь откроется. Но все-таки надеялась на чудо. Чуда не случилось. Дверь оказалась заперта. И я, похоже, не смогу ее открыть. Если бы у меня была вода, можно было бы сделать дырку в двери… Но тогда факт проникновения очевиден, и живой воды у меня с собой нет.
   – Котэн! – позвала я. Из-за угла высунулась голова сообщника. – Облом, дверь заперта.
   Кот хмыкнул, выпрямился и гордой походкой двинулся ко мне. И вот эта походка прямо-таки кричала, «Я сейчас все решу, мисс». Подошел к двери, шикнул мне: «Отвернись». Я недовольно фыркнула, но отвернулась. Если откроет – обещаю не спрашивать, как он это сделал. За спиной послышался щелчок.
   Я довольно пискнула и от радости аж на месте запрыгала! Открыл! Котэн открыл дверь! А… как он это сделал? Умереть мне от любопытства, пообещала ведь не спрашивать…
   – Давай быстро, – велел кот, распахивая дверь, – я на разведку.
   И скрылся за углом.
   Время и правда ограничено. Наведаться сюда кто угодно может, в любой момент. А если застукают… Собственно, и что? Ну застукают… Ректор отчислять отказывается, значит, кроме выговора и какого-нибудь наказания ничего не будет. Кстати, а как это ректор не вспомнил про «изощренное наказание», которое он мне вчера обещал? Или не придумал ничего интересного?
   Этот вопрос потерялся где-то… потому что я увидела невероятную картину. В комнате, во все три стены были растянуты кристаллы памяти разных размеров. Вот это да…
   А вот на этом визгливая мадам сидит в кабинете и красит ногти. О! А вот и Котэн, стоит и во все стороны смотрит. Ректор… Нет, его не вижу, может, проглядела.
   Так, как мне события ночи-то посмотреть… Растянутые на левой стене кристаллы памяти как-то странно подрагивали, и я не придумала ничего лучше, как сказать: «Покажите сегодняшнюю ночь». Один, самый большой кристалл мигнул, пошел рябью и… и вот ночь, главная площадь, ворота – все видно. Этак я долго ждать буду.
   – А можно чуть вперед?
   Кристалл мигнул и события пошли быстрее. Ничего, ничего, ничего…
   – Стоп! – На площади перед лестницей появился лорд фон Линер. В белой расстегнутой рубашке и свободных серых брюках.
   Стоит, руки на груди сложены, на ворота смотрит. Минута, две, три, десять, пятнадцать… Просто стоит и на ворота смотрит. Зачем он стоит? Чего ждет? А лицо-то недовольное, будто знает, что сейчас должно что-то случиться.
   – И чего вы стоите, лорд фон Линер? – молвила я в пустоту, всматриваясь в кристалл.
   – Да вот стою и думаю, что наглость ваша не знает границ, мисс Зельсберг, – ровным тоном прозвучал у меня за спиной голос ректора.
   О, мать-природа… А где Котэн? Почему не предупредил?
   Я, не глядя ректору в глаза, посмотрела ему за спину…
   – Если вы ищете Котэна Мурмяуковича, то он сейчас неусыпно следит за коридором.
   Лорд фон Линер махнул рукой, и кристалл погас. Ну почему, почему вы именно сейчас зашли?!
   – Ректор лорд Линер, дайте мне досмотреть, пожалуйста. – Еще чуть-чуть, и я бы увидела, как мы пришли, и… И не могу я не спросить: – А кого вы ждали, лорд фон Линер? – Я прищурила глаза, вглядываясь в лицо нежданного собеседника.
   Ректора, однако, мой вопрос не впечатлил.
   – Кого я ждал – сугубо мое личное дело, а вот вам придется объяснить, почему вы без моего разрешения проникли в охранную комнату. – И, загородив мне путь к отступлению, сложил руки на груди, прям как ночью, когда кого-то ждал.
   – Ответ за ответ, согласитесь, справедливо?
   Ректор хмыкнул, однако на мое предложение ответил отказом:
   – Мисс Зельсберг, вы не в том положении чтобы ставить условия. Мы можем сидеть здесь пока я не получу от вас ответы на все интересующие меня вопросы.
   И ведь правда, он это может сделать. В своем праве. Ректор же. Только не так просто меня запугать, как вам кажется.
   Буду блефовать!
   – А знаете, лорд Линер, – я сложила руки на груди, пошла вперед-назад по комнате и голосом дознавателя на допросе продолжила: – Свидетель сказал, что, когда мы вернулись в Академию, у лестницы, как раз там, где находились вы, стоял статный мужчина. Странно, не правда ли? – Ректор по-прежнему ухмылялся. – А утром я обнаружила себя переодетой в своей комнате. Вы отказываетесь дать мне посмотреть кристалл памяти, сейчас прервали мой просмотр, я начинаю думать, что это вы тот самый статный мужчина, который меня переодел! – последнее я как-то зло прокричала.
   Ректор еще пуще начал ухмыляться.
   – Мисс Зельсберг, вы действительно полагаете, что ночью, – «ночью» он как-то двусмысленно выделил, – у меня нет других дел, кроме как переодевать одну пьяную студентку?
   И вот теперь я точно засомневалась, что ему нечего делать.
   – Откуда вы знаете, что я была пьяная?
   Ведь еще утром он утверждал, что понятия не имеет, когда я пришла, а значит, не знает, в каком состоянии я была, он ведь объяснительную требовал! Которую я, кстати, не написала.
   Ректор кивнул в сторону кристалла памяти, мол, посмотрел. Как же, посмотрел… Хотя… может и правда посмотрел. Все-таки фантазия у меня буйная.
   – Я могу идти? – Ну а что, я больше ему ничего не скажу.
   – Пока я не получу ответы на мои вопросы – нет.
   Нет так нет. Я села напротив ректора на пол и подумала. А почему, собственно, я не могу у него еще чего-нибудь спросить?
   – Ректор фон Линер…
   – Лорд фон Линер, – поправил меня мужчина.
   – Ректор лорд Линер, а позвольте узнать, что вы делали в башне фей, а конкретно в комнате студентки? У вас ведь эльфийка есть.
   Нагло? Да. Чересчур нагло. Но он ведь не дал мне досмотреть события минувшей ночи!
   Глаза у него на мгновение золотом полыхнули, но лишь на мгновение.
   – Вас так интересует моя личная жизнь? – иронично спросил ректор.
   – Вы же моей интересуетесь, – в тон ему ответила я. Ректору, правда, положено знать, все-таки он за нас ближайшие три года отвечает.
   И как по заказу, ректор сказал, мол, мне по статусу положено. А звучало это прям как: «Кто тут царь? Я – царь!» Я хихикнула над своими мыслями, лорд же принял все на свой счет. Действительно, негоже над царями смеяться.
   Щелкнув пальцами, лорд фон Линер сделал пару шагов вперед, а на том месте, где он только что стоял, перекрыв выход, возник… диван. Уже знакомый мне диван из кабинета ректора. Сам же ректор вальяжно сел, ногу на ногу закинул, руки на груди сложил, ухмыляется… И не смогла я ехидства сдержать, ну никак!
   – А что, ваша персона на стул уже не помещается?
   Нет, правда, зачем ему диван? Он что, реально решил здесь поселиться, пока я на вопросы не отвечу? Если так, то…
   – Господин ректор, коль вы решили плотно обосноваться в этой комнате, то мне, как любой девушке, требуется ванна или хотя бы душ. А еще туалет. – Я все это время на ректора не смотрела, комнату взглядом обводила, но пришлось взглянуть…
   Он смеялся! Нагло сидел и смеялся! И даже не пытался скрыть этого!
   – Позвольте, милейший, – вот после этого он смеяться перестал, губы поджал, – я не сказала ничего, что может вызвать смех.
   – Мисс Зельсберг, – ровным, холодным тоном произнес мужчина, – я даю вам одну-единственную попытку извиниться за свои слова.
   Одну попытку? Очень интересно…
   – А что вы сделаете, если я провалю эту попытку? Отчислите? – Я немного воодушевилась.
   – Как только выполните поставленное условие, – абсолютно серьезно ответил ректор.
   Воодушевление пропало, словно и не было его вовсе.
   – Да как вы вообще смеете ставить такие условия? – Да, я возмущена. – Эльфа за бранный фейерверк отчислили, а меня за все мои… заслуги – нет! – И в заключение добавила: – Не уважаете вы себя, ректор лорд фон Линер.
   Мужчина напрягся, глаза снова золотом полыхнули, и он недобро так:
   – Нет, мисс Зельсберг, одними извинениями теперь не отделаетесь.
   А у меня в голове сразу его слова про «другие игры» всплыли, и я с перепугу как выдам:
   – Мне еще рано о них думать.
   Ректор не понял, удивленно на меня смотрит. Я пояснила:
   – Об играх, которые вы любите, мне еще рано думать. Вы сами сказали.
   Лорд фон Линер завис. Только брови вверх подлетели.
   А я что? А я ничего. Прическу решила поправить, кудряшки перебираю. И так я увлеклась этим делом, что и за ректором следить перестала, а он молчит и, кажется, не шевелится, только сопит гневно. Ну и пусть сопит, сам виноват… Отвлек меня непонятный шкребок в дверь, будто когтями, неужели Котэн проснулся и понял, что что-то не так?
   – Спасите! Помогите! Насилу-у-у-ю-ю-ют! – что есть мочи закричала я, но только потом осознала, что первые два слова были к месту, а вот последнее… В общем, Котэн ворвался… Ну… как ворвался… Через спинку дивана перелез кряхтя и, крича: «Никому не двигаться! Я вооружен!» – свалился рядом с ректором на… попу.
   Я ненавязчиво показала пальцем в сторону ректора, Котэн медленно повернул голову, улыбнулся во все кошачьи зубы и невинно так:
   – А я слышу: кричит кто-то, дай, думаю, помогу…
   Ректор глаза на меня скосил, а я лицо в ладонях спрятала, мол, ничего не знаю, ничего не слышала, ничего не кричала.
   Котэн что-то тихо муркнул, я продолжала прятать свое лицо. Стыдно? Немного. Боюсь, что засмеюсь, увидев глаза Котэна, и не представляю выражение лица ректора. Но чуйка подсказывает – ничего хорошего его лицо сейчас не выражает.
   Кстати, чего это ректор молчит? Неужто сказать нечего? Не может такого быть.
   – Ректор лорд Линер, а почему вы, собственно, молчите? – Не поднимая лица, спросила я, чтобы хоть как-то заполнить эту давящую тишину.
   Котэн пискляво протянул: «Владле-ену-у-ушка-а-а», – я лицо все равно не подняла, хотя писк Котэна насторожил. Ректор молчал, что тоже настораживало… Обычно он мои реплики без ответа не оставляет.
   В общем, я таки рискнула голову поднять и чуть от неожиданности не уписалась.
   Глаза ректора аккурат напротив моих в паре сантиметров были. Золотые искорки блестят, завораживают… Радужка оранжевая, словно само солнце сияет. Красота-то какая… И вот тут-то до меня дошло, что я не просто смотрю, а завороженно всматриваюсь, еще и рот от восторга открыла. Позорище!
   Взгляд поспешно отвела, рот прикрыла и вроде возмутиться бы надо, что меня здесь держат, глазами своими сияющими смущают, а подходящего на ум ничего не приходит. Ну и ляпнула, как обычно, что первое в голову пришло:
   – Я, между прочим, ваша студентка, а вы меня тут совращаете!
   Поднялась, кудрями своими ректору по носу прошлась, не специально, случайно вышло, Котэна бесцеремонно в охапку сгребла, через диван перелезла и, гордо вскинув голову, пошла в башню.
   – Владленушка, – подал голос сообщник, – ты понимаешь, что теперь пощады ждать не придется?
   А то как же. Мы сами им такой апокалипсис без Армагеддона устроим, никогда не забудут.
* * *
   Мисс Зельсберг уже ушла, а ректор лорд Линер продолжать сидеть на том же месте. Мысли его крутились возле ее слов о совращении.
   Эта девчонка за последние дни обвинила его в бóльших грехах, чем он заслужил за всю свою сознательную жизнь! Ректор не хотел признавать, но строптивость и своенравность Владлены его привлекают с каждой совершенной выходкой больше и больше. Как раз осознание этого лорду фон Линеру категорически не нравилось.
   Она потребовала кристалл памяти, увы, лорд Линер не рискнул предоставлять ей сейчас полный обзор ночного приключения. Незачем ей сейчас знать, каким образом она попала в свою комнату и кто вообще ее туда доставил.
   Лорда Линера позабавило их с Котэном выступление на площади. Владлена была такой смешной в выпившем состоянии, что ректор лорд Линер, сам того не замечая, постоянно прокручивал в голове эпизод прошлой ночи.
   В конце концов он решил больше внимания уделять своей эльфийке. Никаких великих чувств он к ней не питал, хотя она считала обратное. Зато она поможет отвлечься от мыслей о студентке ведьминского факультета… Единственное, за что лорд Линер всерьез переживал, была форма, которую Владлена в скором времени наденет.
   Как на нее отреагирует лорд Линер? Кто вообще придумал так одевать ведьм?! Узнал бы кто, прочистил бы мозг основательно тому извращенцу.
   От мужчины не укрылось восторженное выражение, когда она увидела вблизи его глаза. Да, мало кто остается равнодушным. С годами ректор научился управлять проявлением своей второй ипостаси, но рядом с этой ведьмой весь контроль слетает ко всем чертям.
   Отчислить бы ее, да слово нарушать – это не по-мужски. Совсем не по-мужски.
* * *
   Вернувшись в комнату мы с Котэном засели обсуждать план дальнейших действий. Нас пару раз прерывал гневный крик старосты на тему моего воспитания и подробного рассказа о том, как меня будут медленно и жестоко убивать, если я в ближайшее время не уберу башни фей и демонов. Мы с Котэном решили проигнорировать ее вопли, покуда «ближайшее время» понятие относительное, и это ближайшее время можно перенести на завтра, а лучше на через неделю.
   Составленный план был прост и лаконичен, как и всегда.

   План мести КэВ
   Месть 1. «Танцуют все». Подготовить второй коридор для создания «горячих точек».
   Месть 2. «Какие все красивые». Сделать материал для «склизкого потолка».
   Месть 3. «Фонтан – лучшее украшение любой башни». Описания излишни.
   Месть 4. «Да будет… тьма». Позаботиться о полном отключении освещения.
   Месть 5. Плавный переход из «Да будет… тьма» в «Ах, во тьме ночной…». Никто не знает, что скрывает темнота.
   Месть 6. «Не злите КэВ». Сюрприз, да и только.

   Продумывали каждую месть со всей тщательностью, чтобы не обделить никого своим вниманием.
   Котэн был доволен до мурчания. Впервые я услышала, как он от радости намурлыкивает какую-то песенку. Я попеть заядлый любитель, а потому недолго думая предложила ему спеть дуэтом.
Все в зале, двигайтесь с нами, чтоб сотрясались сами мы, стены и пол!
Все знаем – это экзамен, на дом нам задан хип-хоп, хаус и рок-н-ролл.

   И так нам весело стало, мы и подумали: а почему бы не потанцевать? Петь и танцевать веселее вдвойне!
   Все парни надуши-и-ились, девчонки все накра-а-асились, – Котэн сделал жест, словно губы помадой красит. – Сперва все раскурились, а уж после расколбасились, – Котэн взял со стола карандаш, выдавая его за сигарету. – Тут ремонта на неделю – вот забацали веселья, – Котэн незаметно для меня слишком вошел во вкус и разбил единственную вазу об пол… – И, видимо, опять все закончится постелью.
   – Неужели? – саркастично осведомился… кто-то.
   Мы с Котэном разом уставились на гостя. В дверях стоял эльф, красивый, как и все эльфы, глаза игриво прищурены, губы в ухмылке изогнуты, руки на груди сложены, а сам к косяку привалился, и видать, не только что зашел, а наблюдал за нами. Без стука вошел, значит, о правилах приличия не в курсе, тогда и приветствие будет соответствующим:
   – Вы кто, уважаемый? – Мне по-прежнему было весело, а потому и голос звучал бодро и немного с насмешкой.
   Котэн попытался было что-то сказать, но я его одернула. Пусть этот… зеленоглазый эльф сам представится. Гость, однако, представляться не спешил. Все тем же слегка прищуренным взглядом осмотрел сначала меня, затем Котэна, потом и комнату нарочито медленно осмотрел, не обошел вниманием и разбитую вазу. Кстати, надо будет Котэна за нее отчихвостить. Ишь, удумал, имущество портить.
   Я решила напомнить, что мы вообще-то все еще здесь и хозяйка сих апартаментов ждет ответа. Меня, однако, нагло проигнорировали. Любопытный экземпляр…
   В долгу я не осталась, с таким же оценивающе-безразличным взглядом повнимательнее осмотрела эльфа.
   Волосы пепельные, глаза, как уже подметила ранее, зеленые, лицо вытянутое, скулы явно очерчены, нос идеально ровный, губы тонкие, верхняя губа чуть вздернута. Обтягивающие штаны, эльфийские… демоны, по крайней мере, такие не носят. Эльфийская же туника, подпоясанная тонким ремешком. Зеленый плащ. Типичный эльф. Но не типичный для эльфа прищур. Зрение у них отменное, щуриться незачем, тогда причина в другом…
   – А вас, уважаемая, здороваться не учили, как я понимаю, – хмыкнув, утвердительно сказал гость.
   Хам. Без стука зашел, игнорирует, а я еще здороваться должна?
   – А вас, уважаемый, стучаться не учили, как я понимаю. – Я тоже руки на груди сложила, ухмылку растянула, жду ответного паса.
   Эльф снова удостоил меня оценивающим взглядом, задержался на ногах, ушастый засранец, и, вернув взгляд на уровень глаз, иронично произнес:
   – Любопытный у вас метод общения с администрацией Академии.
   Так, стоп. Какой администрацией? А хотя… Какая разница, откуда он. Пусть хоть от самих Правителей.
   – Вы без стука ворвались в мою комнату, а это непозволительно даже администрации.
   Эльф еще наглее ухмыльнулся. А что он, собственно, ухмыляется? Я ничего смешного не говорила.
   Котэн стоял и молча теребил усы, явно нервничает. Знает, видать, этого ушастого типа…
   – Меня предупредили о вашем своенравном характере…
   Предупредили? Это только ректор мог.
   Я бровь заломила, мол, ну предупредили, и что дальше? Знаете ведь, что извиняться не буду, а от вас извинений за то, что без стука к даме ворвались, потребую.
   – Декан ведьминского факультета – Аренель Лианир, для вас мистер Лианир. – И смотрит на меня, будто я сейчас должна на колени упасть и ноги ему целовать.
   Декан… Странно. Почему же я не видела его раньше… На площади в первый день его не было, да и…
   – Декан ведьминского факультета – эльф? – Я скептически хмыкнула, намекая, что не вижу связи между ним и ведьмами. Разве только наряды их нравятся.
   – Вам что-то не нравится? – безразлично поинтересовался декан.
   Не нравится. Мне все не нравится. Начиная с того, как Вы вошли в мою комнату, и заканчивая тем, что вы вообще пришли.
   – А что, деканы ко всем студентам лично являются, или только меня удостоили такой чести?
   – Одна ведьма проигнорировала общий сбор, и я решил почтить ее личным визитом.
   Ах, вот как. Проигнорировала. Во-первых, я не знала о сборе, мне о нем банально не сообщили, а во-вторых, если бы и знала – не пошла. А вообще, что такого важного было на этом сборе, раз сам декан лично пришел?
   – Я безмерно рада такому вниманию, но, может, скажете наконец, чем обусловлен ваш визит?
   Эльф по-прежнему стоял, опершись о дверной косяк, все так же щурился, только теперь не ухмылялся.
   – Обозначу все рамки сразу: раз уж ты попала на мой факультет, будь добра вести себя как подобает. Я не ректор, обещания никому не давал и терпеть твои выходки не собираюсь. – Так, так… Интересно, о каком обещании речь идет? – Лорд фон Линер любезно предоставил мне полное право тебя наказывать, отчитывать и делать все, что сочту нужным в воспитательных целях. Поэтому настоятельно рекомендую меня не нервировать и вообще не советую со мной ссориться. Все понятно?
   Какая наглость. Ворваться ко мне в комнату, еще и на «ты» обращаться…
   – Знаете, декан мистер Лианир, я, в свою очередь, дам вам совет. – Эльф безразлично заломил бровь. – Не ставьте мне условий, и ваши нервы будут целы.
   Декан хмыкнул, сощурил глаза и, сказав напоследок:
   – Я тебя предупредил, – закрыл за собой дверь.
   Котэн все еще теребил усы, я спокойно смотрела на закрытую дверь… Что значит «лорд фон Линер любезно предоставил мне полное право тебя наказывать»? Какое такое право? Сам-то он его откуда взял? Нет, я понимаю, ректор Академии, наказания приемлемы, но… Я не в рабстве, чтобы меня тут, как «приз», друг другу передавали. Идти разбираться, в который раз? Бессмысленно. Скажет «у меня много дел» или «мало времени» и ничего не ответит.
   – Котэн Мурмяукович, ты знаешь этого ушастого?
   Котэн нервно начал теребить хвост.
   – Знаю. Он правду сказал, терпеть не будет.
   Так оно и к лучшему, на ректора надавит, тот отчислит.
   – Что ты так нервничаешь? – Я опустилась на стул.
   Котэн еще раз глянул на дверь, подошел и сел рядом.
   – Понимаешь, Владленушка… Мистер Лианир никогда не был деканом ведьминского факультета.
   Так, это уже интересно. Чуйка подсказывает, не все тут гладко.
   Котэн помялся, но продолжил:
   – Он вообще никогда не был деканом.
   Вот тут я выпала.
   – А кем был?
   Котэн снова глянул на дверь, будто опасаясь, что эльф сейчас вернется.
   – Он был начальником контроля, – почти шепотом поведал Котэн, а я… Офигела, да.
   Контроль – общий для всех учебных заведений Эсгарда. Занимаются они тем, что контролируют: кто сбежал, куда сбежал, зачем сбежал, ищут, возвращают. Контроль за учебным процессом тоже на их шее. Территории учебных заведений. В общем, все, что можно контролировать, они контролируют.
   – Зачем начальнику контроля переквалифицироваться в деканы? Да еще и ведьминского факультета.
   – А вот это, Владленушка, загадка.
   Загадка, еще какая. Зато понятно теперь, почему я его в первый день не видела и в последующие тоже. Значит, прибыл непосредственно сегодня… Не без подачи ректора, я так понимаю. Или же… о каком обещании упоминал мистер Лианир? Мне он ничего не обещал, кроме того, что, если я проведу с ним ночь, он меня отчислит. Но речь явно не об этом обещании была. А кому и что мог пообещать ректор? Да еще в таком ключе: «Я не ректор, обещания никому не давал и терпеть твои выходки не собираюсь».
   Обещания… А ведь правда, ректор все терпит. Сквозь стиснутые зубы, но терпит. И я сразу заметила эту странность, но не придала особого значения, хоть и недоумеваю по этому поводу. Уважаемый человек – и терпеть такое. Нет, не стал бы он просто так этого делать. Бранный салют же не стерпел. А значит, его действительно что-то «связывает».
   Нет, надо с ректором разбираться, срочно. Не нравится мне ни декан, ни обещания неизвестного происхождения, и ситуация сложившаяся мне тоже не нравится.
   – Котэн, я на разбор полетов. – Я взяла сумочку с моим арсеналом. – Ты со мной?
   Напарник помялся, нерешительно кивнул и направился к выходу.

   До кабинета ректора шли молча. Котэн теребил усы, я сжимала висевшую на плече сумочку. Пламенную речь я давно заготовила и теперь только ждала момента, чтобы ее высказать.
   Остановившись возле нужной двери, я еще раз прокрутила в голове разговор с эльфом, заново разозлилась и решительно толкнула дверь. Без стука. Толкнула… еще раз, и еще, и…
   – Заперто, – констатировал Котэн.
   Как это заперто? А где многоуважаемый ректор в разгар рабочего дня? Может, есть смысл к той фее наведаться, у которой его Котэн застал… Ай, леший с ним, все равно выскажу все рано или поздно.
   Странно все это. Ой как странно. У меня таких смешанных чувств со школы не было, когда отец после моей очередной выходки прислал в качестве учителя начальника магического гарнизона. Стоп! Начальника магического гарнизона точно прислал отец, я помню. Он тогда еще сказал: «Мне надоело за тебя краснеть! А Ронкер и присмотрит, и подзатыльник даст, и из передряги какой вытащит, в которые ты вечно попадаешь». Не оттуда ли и сейчас ноги растут? Отец может. Особенно если узнал про мой якобы побег. А если еще и результат этого «побега» ему рассказали, то надзирателя в виде начальника контроля вполне можно ожидать. Но… ладно директор нашей школы, ректор-то как согласился на чужого человека, нет, на чужого эльфа в своей Академии? Или его никто не спросил? Вряд ли, отец всегда такие вопросы лично решает.
   Не нравится мне все это. Если эльф – дело рук папы, то мне надо вызывать тяжелую артиллерию. Бабулю. Вот уж кого боятся все без исключения. И даже демоны. Да, решено, сегодня же свяжусь с бабулей. Пусть покажет им, где лешие ночуют.
   А сейчас что-то и кушать захотелось, и вообще время к ужину подходит. С этими деканами и ректорами совсем про себя забыла.
   – Котэн, а где здесь вообще столовая? Ты мне все еду в комнату носишь, но надо как-то поближе к народу быть.
   Котэн облегченно выдохнул, видимо, разборка с ректором его не воодушевляла. А раз это дело откладывается – можно и вздохнуть спокойно. Боится он его, только непонятно почему. Декана боится.
   Напарник повел меня к выходу из административного корпуса, я решила его расспросить:
   – Котэн Мурмяукович, а ты мне рассказать ничего не хочешь?
   Он еле заметно дернулся, снова хвост свой теребить начал, вон как нервничает.
   – Владленушка, да нечего рассказывать. – Не умеет он врать, вообще не умеет. – Столкнулись мы однажды с мистером Лианиром, и… это длинная история, Владленушка.
   Если этот мистер однажды Котэна обидел, я его собственными руками… в болото окуну. А лучше – бабуле расскажу, у нее свои методы воспитания таких вот мистеров.
   Пока не буду тиранить Котэна, но потом все равно выспрошу. Не расскажет добровольно – буду пытать. Не знаю как, но я девочка способная, придумаю.
   Столовая оказалась отдельным помещением, большим помещением. Та часть, где располагаются столы, полностью сделана из стекла, так что хорошо видно происходящее внутри. Сейчас там было пусто. Ну и хорошо, я с Котэном, у него тут связь с кухней налажена, накормят.
   Столы, кстати сказать, оказались на четверых, в разных зонах. Справа крайняя зона бордового цвета. Угловые диваны по краям, столы резные, вместо стульев – кресла. Имеются и подсвечники, вазы, пушистые коврики, тоже бордовые. Интересно, для кого это такой комфорт?
   Следующая зона ничем не хуже. Зеленые тона, столы, увитые вьюнками, миниатюрные диванчики в виде лепестков, коврики в виде цветков, вазы тоже с цветами. Нетрудно догадаться – феи здесь трапезничать изволят.
   Первая зона слева вся искрится. Золотые тона, все блестит, сияет, аж глаз режет. Столы массивные, тоже из золота, вместо диванов – массивные резные кресла, тоже, вероятно, из золота, никаких ваз, никаких излишеств, все лаконично, за исключением ковров неизвестного происхождения. Для демонов уголок, не иначе.
   Дальше – скромнее, но, как по мне, очень уютно. Стулья в виде пенечков, столы в виде деревьев, к каждому месту свой широкий лепесток тянется, кустики вместо ковриков, все для дриад, как пить дать. Я бы и сама не прочь была здесь посидеть.
   Следующая зона меня, однако, поразила. Пол – в виде моря, из него словно тянутся водоросли, формируя столики, диванчики – большие ракушки, вокруг кораллы, жемчуг, и все это… настоящее. Мать-природа… Навкам сея красота отведена.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →