Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Слово «раздружиться» (совр. «отфрендить», unfriend) впервые появилось в напечатанном виде в 1659 году.

Еще   [X]

 0 

Литература (Коллектив авторов)

Издания серии "Репетиторы Кирилла и Мефодия", предназначенные для подготовки к сдаче единого государственного экзамена (ЕГЭ), разработаны по типологии, подготовленной Министерством образования и науки РФ. Эта серия мультимедийных пособий адресована учащимся старших классов и абитуриентам для самостоятельной подготовки и работы под руководством учителя, а также преподавателям для подготовки и проведения занятий. Многообразие тестовых заданий по литературе и возможность мониторинга знаний поможет вам в выявлении и устранении слабых мест в понимании предмета. Тренировка в выполнении этих тестовых заданий позволит выпускникам выработать стратегию подготовки и сдачи ЕГЭ. "Репетитор" воссоздаст для вас настоящую экзаменационную атмосферу.

Мультимедийное издание поможет:

* Подготовиться к выпускным и вступительным экзаменам.
* Выявить слабые места в знании учебного предмета.
* Самостоятельно повторить и обобщить изученный материал.
* Отработать навыки прохождения тестирования.
* Провести работу над ошибками.
* Контролировать результаты тестирования.

Особенности продукта:

* 1850 тестовых заданий, распределенных по 48 темам.
* 5 вариантов ЕГЭ для подготовки к экзамену.
* 350 медиаиллюстраций.
* 120 терминов и понятий в справочнике.
* 3 основных режима тестирования.
* Типовые конструкции тестовых заданий.
* Работа над ошибками.
* Каталог ВУЗов России.

Язык интерфейса: русский.
Системные требования:
Windows 2000/XP/Vista;
Процессор 300 МГц;
64 Мб оперативной памяти;
150 Мб свободного места на жестком диске;
Разрешение экрана 800х600;
Звуковая карта 16 бит;
24-х скоростное устройство для чтения компакт-дисков;
Клавиатура;
Мышь.

Другие Репетиторы на Infanata:

Репетитор Кирилла и Мефодия. История 2007

Репетитор Кирилла и Мефодия. География 2007
Репетитор Кирилла и Мефодия. Биология 2007
Репетитор По Английскому Языку Кирилла и Мефодия (2006)

По всем вопросам пишите пожалуйста в личку

Все зеркала на всех обменниках совместимы!!!

Издатель: Кирилл и Мефодий

Год издания: 2007

Язык: русский



С книгой «Литература» также читают:

Предпросмотр книги «Литература»

Литература. Высоцкий в школе: Материалы к урокам и внеклассной работе. 5-11 классы

   В пособии показаны возможности использования произведений одного из выдающихся поэтов России Владимира Высоцкого в программе школьного курса литературы и во внеклассной работе. Учителю предложены обширный методический материал, примерные программы, разработки факультативного курса и литературной конференции, литературно-музыкальные композиции с использованием песен Высоцкого.
   Для учителей общеобразовательных школ, гимназий и лицеев.


Макарова Бэлла Александровна Литература. Высоцкий в школе: Материалы к урокам и внеклассной работе. 5 – 11 классы

От автора

   Программа по литературе в 11 классе предоставляет возможность познакомиться со стихами поэта при изучении темы «Авторская песня». Однако отведенный на эту тему один урок не может дать полноценного представления о феномене Высоцкого, раскрыть истоки, закономерность возникновения, художественную и общественную ценность его творчества.
   Известно, что в поле внимания Высоцкого попадали и творчески переосмыслялись такие пласты культуры, как античность и Библия, русский фольклор и классика XIX столетия, поэзия Серебряного века и авангард, городской романс и блатная песня. В этом смысле, как отмечает исследователь творчества поэта А. Кулагин, о Высоцком «можно говорить как об одном из самых «культурных» художников XX века. При всей своей зримой органичности и «почвенности» он опирается на глубинные пласты русской и мировой культуры».
   Однако включение всего этого обширного материала в школьную программу по литературе – возможная задача на будущее для учителей-словесников, любящих и понимающих поэзию Высоцкого. Задача автора этой книги – наметить в рамках существующих тем школьной программы по русской и зарубежной литературе возможные пути приобщения школьников к искусству Высоцкого – мастера художественного слова, актера и поэта, наследующего традиции отечественной и мировой культуры.
   Поэтому отбор поэтического материала для уроков литературы и внеклассной работы осуществлялся, во-первых, по принципу рассмотрения его в контексте как русской литературной традиции, так и мировой культуры, во-вторых, органического слияния его песен с темами традиционного школьного курса в 5, 7, 9, 11 классах. На примерах отдельных уроков и внеклассной работы здесь показаны возможности, которые открываются перед учителем, желающим донести до учащихся более полное представление о поэзии Высоцкого, ставшей одним из самых ярких и оригинальных явлений в культурной жизни России второй половины XX века.
   Все ссылки, данные в скобках непосредственно в тексте, указывают при наличии двух цифр: первая цифра – порядковый номер издания по нумерации в разделе «Библиография», вторая – цитируемую страницу; при наличии трех цифр: первая цифра – порядковый номер издания по нумерации в разделе «Библиография», вторая – том, третья – цитируемую страницу.

Высоцкий на уроках литературы
(пути и методы использования поэзии Высоцкого и материалов о нем)

5 класс

   Богатство тематической и языковой палитры поэзии Высоцкого позволяет при желании обратиться к некоторым сторонам его творчества уже в 5 классе в дополнение к программному материалу двух тем: «Устное народное творчество (фольклор)» и «А. С. Пушкин. Поэма «Руслан и Людмила».

1. Песни-сказки Высоцкого в теме «Фольклор»

   Опыт показывает, что изучение на уроках литературы в 5 классе русских народных и литературных сказок, проникнутых глубокой верой в победу добра и справедливости, можно дополнить знакомством детей с песнями-сказками Высоцкого. Сказочные и фантастические элементы, можно заметить, широко применялись им. Однако, используя традиционные сюжеты, он искал свои пути для творческой интерпретации знакомых сказок. Чаще всего он оставлял два-три вроде бы знакомых героя, делая их неузнаваемыми. Получались антисказки.
   Подготовка к уроку включает чтение, прослушивание и разбор таких песен-сказок, как «Странная сказка», «Сказка о несчастных сказочных персонажах», «Песня-сказка о нечисти», «Про дикого вепря». При рассматривании фольклорных традиций в песнях-сказках Высоцкого следует обратить внимание учащихся на героев этих песен, знакомых ребятам по русским народным сказкам, на перекличку сюжетных ситуаций, встречающихся в песнях и народных сказках, на устойчивые сказочные выражения, на художественные особенности песен-сказок, на элементы сказочной фантастики.
   Обратимся к сюжету песни «Про дикого вепря», восходящему к лубочному сборнику «Дедушкины прогулки» (на рубеже XVIΠ-XIX веков он выдержал несколько изданий), а от него – к переводной «Истории семи мудрецов». Известны и литературные обработки сюжета, например, «Сказка о пастухе и диком вепре» И. Языкова, текстуально близкая песне Высоцкого (17, 84).
   Если в сказке И. Языкова рыцарь борется с чудовищем, побеждает и идет под венец с принцессой, то в антисказке Высоцкого все наоборот: «опальный стрелок» сначала бороться не хочет, в конце концов соглашается, но, победив, требует «портвейна бадью». Спасая родное королевство от страшного зверя, он категорически отказывается принять в качестве награды королевскую дочку и убегает, чтобы не идти с ней под венец, чем «принцессу с королем опозорил». Вместо забавной сказки рождается притча о свободолюбивом человеке, противостоящем королевской власти, притча, основной смысл которой – показать независимость стрелка, который по этой причине оказывается «в опале».
   На примере песни «Сказка о несчастных сказочных персонажах» (первоначально имевшей название «О несчастных лесных жителях») учащиеся имеют возможность проследить, как разные «отклонения» от привычного сказочного варианта приобретают у поэта новые смысловые оттенки. Ситуация здесь как будто традиционная: живущую «в заточении» царицу охраняет поставленный Кощеем зверь «с семью главами, о пятнадцати глазах». Но герои в песне Высоцкого совсем не такие, как в известной сказке. Все они несчастны: и чудище, которое «от большой тоски по маме вечно... в слезах», и Кощей, который от любви к царице «высох и увял», и Иван-дурак, и баба-яга, которая тоже «по-своему несчастная». Финал песни оборачивается, с точки зрения обычной сказки, полным абсурдом, когда «умер сам Кощей, без всякого вмешательства», а освобожденная царица тоже оказывается «несчастной».
   Дав прослушать песню-сказку, учитель просит ребят высказать свое отношение к традиционному сказочному герою Ивану. Следует обратить внимание на то, что в народных сказках («Иван – крестьянский сын и Чудо-юдо») на первый план выдвигаются такие качества, как смелость, решительность, отсутствие жалости к врагу, а в песне Иван выглядит добрым и гуманным: герой Высоцкого явно жалеет всякую «нечисть»:
Началися его подвиги напрасные,
С баб-ягами никчемушная борьба, —
Тоже ведь она по-своему несчастная —
Эта самая лесная голытьба. (1, 1, 189)

   Традиционные для русской сказки образы-персонажи встречаются и в широко известной «Песне-сказке о нечисти», действие которой разворачивается в «заповедных и дремучих страшных Муромских лесах». Это и леший, и кикиморы, и Змей Горыныч, и вампиры. Все они несут зло человеку и готовы расправиться с каждым, кто попадет в их владения. В песне звучит иронично-серьезный рефрен: «Страшно, аж жуть!» Не случайны глаголы, указывающие на злодеяния нечисти: «защекочут», «уволокут», «заграбастают». Шутливый характер песни-сказки становится понятен, когда мы видим, что в роли заступника и избавителя людей выступает Соловей-разбойник, знакомый ребятам по былине «Илья Муромец и Соловей разбойник». Именно он разгоняет всю лесную нечисть:
...А теперь седые люди
помнят прежние дела:
Билась нечисть грудью в груди
и друг друга извела, —
Прекратилося навек безобразие —
Ходит в лес человек безбоязненно,
И не страшно ничуть! (1, 1, 152)

   Представить мир старины, показать неповторимую атмосферу русской ярмарки, где все поет и играет, помогают песни «Скоморохи на ярмарке» и «Песня Марьи» (из кинофильма «Иван да Марья»).
Скоморохи здесь – все хорошие,
Скачут-прыгают через палочку.
Прибауточки скоморошие, —
Смех и грех от них – все вповалочку! (1, 2, 265)

   После прослушивания «Скоморохов на ярмарке» ребятам предлагается ответить на вопрос:
   • каков характер героев, присутствующих в этой песне: Балды, Емелюшки, Черномора, Гусей-лебедей, «берегов кисельных» и «рек молочных»?
   Веселую, задорную песню о ярмарке сменяет грустная и нежная песня Марьюшки, написанная в лучших традициях русских народных песен о верности суженому, о чистой, искренней любви.
Тропочку глубокую протопчу пó полю
И венок свой свадебный впрок совью,
Длинну косу девичью – дó полу, дó полу —
Сберегу для милого – с проседью. (1, 2, 279)

   Особо следует сказать о пословицах и поговорках, широко используемых в лирике Высоцкого. Разнообразные по своей тематике, в песнях Высоцкого они выполняют различные смысловые и эмоциональные функции, создают особый эффект разговорной речи, придают стихам в одних случаях мягкость и лиричность, в других – комический или сатирический колорит, передают склад мысли персонажа или лирического героя.
   Часто встречаются в песнях Высоцкого и так называемые постоянные эпитеты, как мы знаем, очень характерные для фольклора, например, «в чистом поле», «лес густой», «студеная вода», «последний приют» и т. п.
   Следование фольклорным традициям позволяло Высоцкому не только значительно обогащать языковую структуру своих произведений, но и помогало ему выразить народное мироощущение, что справедливо подметил Ю. Трифонов: «По своему человеческому свойству и в творчестве он (Высоцкий) был очень русским человеком... Менталитет русского народа Высоцкий выразил, как, пожалуй, никто другой, коснувшись при этом глубин, иногда уходящих очень далеко» (4, 171).
   Подводя итоги разговору о фольклорных традициях в поэзии Высоцкого, нужно отметить, что для поэта обращение к фольклору – это прежде всего обращение к нравственно-психологическим истокам, к художественным формам, в которых он искал отражение национального характера.

2. Стихотворная пародия Высоцкого

   Уже в ранних юмористических стихах 60-х годов Высоцкий использует пушкинские сюжеты и образы. При изучении пролога поэмы Пушкина «Руслан и Людмила» материал урока может быть дополнен прослушиванием и разбором песни Высоцкого «Лукоморья больше нет». Она, легко увидеть, прямо восходит к литературному источнику, который, в свою очередь, опирается на фольклорную традицию.
   Чтобы понять, насколько оправдано было такое обращение к пушкинскому сказочному миру, сошлемся на суждение В. Новикова: «Пушкинский текст понадобился Высоцкому, чтобы достигнуть полноты, сатирической полноты, чтобы на основе сказки выстроить смелую и решительную антисказку. Так что для Пушкина оскорбительного здесь ровным счетом ничего нет. Думаю, что Александр Сергеевич на такую переделку не обиделся бы. Ведь он сам кого только не переиначивал! В той же поэме «Руслан и Людмила» Жуковский пародируется, да и над своими собственными персонажами автор подшучивает: помните, как автор сравнивает Черномора с коршуном, а Людмилу – с пойманной курицей. По существу, автопародия...» (20, 60).
   В своей песне Высоцкий как бы разрушает пушкинско-сказочный мир:
Лукоморья больше нет,
От дубов простыл и след, —
Дуб годится на паркет —
так ведь нет:
Выходили из избы
Здоровенные жлобы —
Порубили все дубы
на гробы. (1, 1, 186)

   Работа над этим стихотворением дает возможность познакомить ребят с пародией – литературным жанром, используя который автор либо иронически подражает внешним особенностям творческой манеры другого писателя, либо сообщает новый смысл характерной форме известного произведения. В чем пародийность стихотворения «Лукоморья больше нет»? Прежде всего в том, что знаменитый пушкинский сюжет использован для показа современной повседневности.
   Здесь уместен вопрос к ребятам: «Какие персонажи песни узнаются в действительности 70-х годов и какими они представлены у Высоцкого?» Обычно они называют и дядьку тридцати трех богатырей, который был груб и туп с окружающими, имел «свой участок под Москвой», и Кота, который, получив гонорар, стал «разить перегаром на гектар», и Черномора, хитрого и коварного, который
Ловко пользуется, тать,
Тем, что может он летать:
Зазеваешься – он хвать! —
и тикать.

   Вместе с учителем учащиеся приходят к итогу, что сравнение современной поэту действительности со сказочным миром Лукоморья позволяет Высоцкому вынести приговор реальной жизни:
В общем, значит, не секрет:
Лукоморья больше нет, —
Все, про что писал поэт,
это – бред.

   В жизни, с грустью замечает современный поэт, нет места сказке, как нет места и для многих высоких и чистых чувств, воспетых Пушкиным. Нынешние сказочные герои живут, увы, подобно обычному обывателю: пьянствуют, склочничают, норовят урвать кусок побольше. Почему в конце стихотворения Высоцкий и приходит к неутешительному и достаточно резкому в условиях того времени выводу:
Раз уж это присказка —
Значит, сказка – дрянь.

   Подобный протестный контекст антисказок зачастую и привлекал слушателей песен Высоцкого к его поэзии, носившей сатирический характер.

7 класс

1. Фольклорные традиции в поэзии Высоцкого

   Разговор в данном случае может пойти о песне Высоцкого «Лежит камень в степи», который уместно одновременно сопроводить обращением к известному живописному полотну «Витязь на распутье». Сюжет картины художника В. Васнецова напомнит учащимся сцены из народных сказок, когда перед героем стоит проблема выбора пути и от ее решения зависит судьба и сама жизнь героя.
   Прослушанная на уроке песня «Лежит камень в степи» показывает, что герой Высоцкого, которому он явно симпатизирует, находится именно в широко используемой в волшебных сказках ситуации человека на распутье. Песня позволяет ребятам сделать вывод: у Высоцкого мы встречаем известную, но не стареющую мысль, характерную для русского менталитета и национального характера – не искать в жизни легких путей:
Лежит камень в степи,
А под него вода течет,
А на камне написано слово:
«Кто направо пойдет —
Ничего не найдет,
А кто прямо пойдет —
Никуда не придет,
Кто налево пойдет —
Ничего не поймет
И ни за грош пропадет». (1, 1, 36)

   Герой Высоцкого, как известно, выбирает для себя самый трудный и опасный путь. Тем самым песня учит: только в трудностях закаляется и формируется характер человека, способного на их преодоление.
   С фольклорными образами связана и песня Высоцкого «Как по Волге-матушке», написанная к кинофильму «Необычайные приключения на Волжском пароходе». Она органично вписывается в урок по былинам. Проникнутая чувством любви к родной реке песня воскрешает героическое прошлое России, вызывает чувство гордости за богатырей – защитников земли русской:
Что-то с вами сделалось, города старинные,
В коих – стены древние, на холмах кремли, —
Словно пробудилися молодцы былинные
И – числом несметные – встали из земли. (1, 2, 229)

   Разговор о народных традициях, о чертах национального характера, о духовном складе и основах народной жизни, непременно идущий на уроках литературы, позволит показать, что фольклор – явление вовсе не давно минувших дней, а свойственное современности, о чем свидетельствуют в том числе и песни Высоцкого. Характерный факт – многие его песни воспринимаются нашими современниками как порождение фольклора. В первый сборник городского фольклора, куда вошли не просто самые любимые народом песни, а произведения, живущие в памяти и сознании людей как бы очень и очень давно, есть несколько песен Высоцкого, бытующих в разных «народных» вариантах. Это лишнее доказательство, что песни поэта, передаваемые из уст в уста как истинные произведения фольклора, несут в себе мироощущение человека, их создавшего, неотделимое от народного.

2. Пушкинский мотив

   Обыгрывая сюжет знаменитого пушкинского произведения, Высоцкий, во многом повторяя пушкинскую коллизию, явно ее модернизирует, причем, надо сказать, не стремится пародировать. Перед нами своеобразный «вольный пересказ» стихотворения Пушкина. Оба текста сюжетно и композиционно в определенной мере параллельны. Правда, Высоцкий намеренно изменяет жанр своего произведения с высокого («Песнь...») на более низкий («Песня...») по сравнению с пушкинским.
   Включение прямых цитат из Пушкина в сочетании с намеренно сниженной, разговорно-бытовой современной лексикой тоже приводит к намеренному снижению высокой исторической темы, даже к некоторому очевидному юмористическому эффекту:
Как ныне сбирается вещий Олег
Щита прибивать на ворота,
Как вдруг прибегает к нему человек —
И ну шепелявить чего-то.
«Эх, князь, – говорит ни с того ни с сего, —
Ведь примешь ты смерть от коня своего!» (1, 1, 169)

   Интересен образ героя-повествователя, от имени которого говорит Высоцкий. Это человек невысокого культурного уровня, обыватель, знакомый с Пушкиным разве что только по школьной программе. Как отметил В. Новиков, «сюжет трансформирован в духе нашего жестокого века, и язык к нему приближен: грубоватый, прозаичный, обыденно-разговорный. Это помогает нам самим включиться в ситуацию, найти свое место в споре. Короче говоря, это не простое использование классического текста, это диалог с ним». (20, 63)

9 класс

1. Высоцкий и Пушкин (преемственность поэтов)

   В продолжение одной из вечных тем нашей литературы о судьбе поэта Высоцкий создал стихотворение «О фатальных датах и цифрах» – грустное наблюдение, что истинным поэтом в России может считаться только тот, «кто кончил жизнь трагически». И одним из первых в этом горьком ряду называется имя Пушкина, тем более что цифра 37 – число прожитых великим поэтом лет, – по мнению Высоцкого, является роковой для многих поэтов прошлого:
С меня при цифре 37 в момент слетает хмель, —
Вот и сейчас – как холодом подуло:
Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль
И Маяковский лег виском на дуло. (1, 1, 354)

   Пушкинская ассоциация вновь возникает и в стихотворении «Я не успел», где Высоцкий говорит о своей судьбе:
Я не успел произнести: «К барьеру!» —
А я за залп в Дантеса все отдам. (1, 2, 94)

   Собственно, поэтический диалог с Пушкиным Высоцкий вел на протяжении всего своего творчества. «Он – твой кумир, – вспоминает, мысленно обращаясь к мужу, Марина Влади, – в нем соединились все духовные и поэтические качества, которыми ты хотел бы обладать...». (12, 68)
   Само сопоставление имен Пушкина и Высоцкого, на первый взгляд, может показаться чересчур смелым, а постановка проблемы пушкинских начал в творчестве «дисгармоничного» Высоцкого – парадоксом. Однако, обратившись к лирике Высоцкого без предубеждений, можно увидеть много общего у него с Пушкиным.
   Первое, что роднит признанного гения и народного поэта наших дней, – это универсальность их художественного мира. Чувство общего рождается в особенностях взаимодействия личности с миром, в специфике их мироощущения. Например, достаточно взглянуть на романтически обобщенный идеальный образ, присутствующий в пушкинской лирике, когда на первый план выходит чувство поэта, характеризующее его личность в удивительной духовности и гармонии во всех ее проявлениях: «Я вас любил: любовь еще, быть может. ..», «На холмах Грузии...», «Сожженное письмо», и сопоставить его с героем Высоцкого в произведениях о любви: «Люблю тебя сейчас...», «Баллада о любви», «Здесь лапы у елей дрожат на ветру..».
   Глубоко лиричное стихотворение «Люблю тебя сейчас...», посвященное Марине Влади, строится на прямом противопоставлении пушкинскому:
В прошедшем – «я любил» —
печальнее могил,
Все нежное во мне бескрылит и стреножит, —
Хотя поэт поэтов говорил:
«Я вас любил: любовь еще, быть может...»
Так говорят о брошенном, отцветшем,
И в этом жалость есть и снисходительность,
Как к свергнутому с трона королю... (1, 2, 78)

   Высоцкий включает в поэтическую ткань собственного стихотворения первый стих лирического шедевра классика, между тем как дальнейшее развитие его сюжета предполагает важный смысловой поворот:
Ах, разность в языках, —
не положенье – крах!
Но выход мы вдвоем поищем – и обрящем.
Люблю тебя и в сложных временах —
И в будущем, и в прошлом настоящем!

   Лирический пафос стихотворения Высоцкого – переживание любовного чувства как чувства сегодняшнего, не зависящего от того, что человеком уже пережито. Поэт не цепляется за прошлое, не может и не хочет ручаться за будущее, но о настоящем уверенно говорит:
Люблю тебя сейчас,
не тайно – напоказ, —
Не после и не до в лучах твоих сгораю;
Навзрыд или смеясь,
но я люблю сейчас,
А в прошлом – не хочу, а в будущем – не знаю.

   О преемственности двух поэтов говорит и тот факт, что в песнях-стихах Высоцкого часто встречаются пушкинские цитаты. Использование их в новом, неожиданном контексте придает песням оптимистический, веселый настрой. Так, в песне «Про речку Вачу и попутчицу Валю» бродяга, повествуя о своих злоключениях, вдруг прибегает к цитате из стихотворения Пушкина: «Вача – это речка с мелью // Во глубине сибирских руд...». Пушкинские мотивы встречаются и в стихотворениях «Дорожного дневника» («Жил-был один чудак...»). Судьба героя, которому запрещен выезд за рубеж, ассоциируется с судьбой поэта, подвергавшегося гонениям:
Другой бы, может, и запил —
А он махнул рукой:
«Чтó я, – когда и Пушкин был
Всю жизнь невыездной!» (1, 2, 71)

   Поэтическим завещанием Высоцкого следует считать стихотворение «Памятник», написанное им в 1973 году. На протяжении веков поэты всех времен и народов искали свое слово о вечном, адресованное потомкам. В их ряду Гораций, Ломоносов, Державин, Пушкин, Маяковский... Высоцкий не только с законным правом присоединился к этой традиции, но и нашел свой неповторимый аспект разговора на тему о бессмертии:
Я при жизни был рослым и стройным,
Не боялся ни слова, ни пули
И в привычные рамки не лез... (1, 1, 431)

   Читая Высоцкого, мы слышим его желание остаться в памяти людей «живым» человеком, без хрестоматийного глянца, со всеми присущими ему достоинствами и недостатками. Протест против нивелировки, сглаживания «острых углов» с особой силой звучит в последних строках стихотворения:
И шарахнулись толпы в проулки,
Когда вырвал я ногу со стоном
И осыпались камни с меня.
Накренился я – гол, безобразен, —
Но и падая – вылез из кожи,
Дотянулся железной клюкой, —
И, когда уже грохнулся наземь,
Из разодранных рупоров все же
Прохрипел я похоже: «Живой!»

   Изучая творчество Пушкина в 9 классе, мы неизменно обращаемся к Болдинской осени, примечательной созданием в том числе и таких шедевров, как «Маленькие трагедии». Программный материал о «Маленьких трагедиях» учитель имеет возможность разнообразить знакомством учащихся с актерской работой Высоцкого в одноименном трехсерийном фильме М. Швейцера. Это последняя кинолента (1980 г.), в которой был снят Высоцкий.
   Еще в 72-м году, когда была сделана первая попытка экранизации этого произведения Пушкина, М. Швейцер решил, что Дон Гуана будет играть обязательно Высоцкий. Свой выбор режиссер объяснял так: «Не буду говорить сейчас об этом сколько-нибудь подробно, но мне кажется, что Дон Гуан – Высоцкий – это тот самый Дон Гуан, который и был написан Пушкиным. Для меня был важен весь комплекс человеческих качеств Высоцкого, которые должны были предстать и выразиться в этом пушкинском образе. И мне казалось, что все, чем владеет Высоцкий как человек, все это есть свойства пушкинского Дон Гуана. Он поэт, и он мужчина. Я имею в виду его, Высоцкого, бесстрашие и непоколебимость, умение и желание взглянуть опасности в лицо, его огромную, собранную в пружину волю человеческую – все это было в нем. И в иные минуты или даже этапы жизни из него это являлось и направлялось, как сталь шпаги...» (24, 178)
   Учащимся можно предложить послушать фрагменты из фильма «Маленькие трагедии» с Высоцким в роли Дон Гуана (сцена III у памятника Командору и сцена IV в комнате Доны Анны), позволяющие уловить глубокую внутреннюю драматургию, заложенную автором, прочувствованную режиссером и переданную актером. В основе – мотив противостояния обстоятельствам, косности жизни, судьбе. Трагическая гибель Дон Гуана раскрывает глубокую гуманистическую идею Пушкина о том, что подлинная любовь должна быть возвышенной.
   В ходе беседы учащимся можно предложить подумать над вопросами:
   • согласны ли вы с мнением слуги Лепорелло и влюбленных в Дон Гуана женщин, что Дон Гуан «безбожный развратитель»?
   • согласны ли вы с оценкой, данной Белинским главному герою: «Дон Гуан посвятил свою жизнь наслаждению любовью, не отдаваясь, однако же, ни одной женщине исключительно. Это путь ложный... Оскорбление не условной, но истинно нравственной идеи всегда влечет за собой наказание, разумеется, нравственное»?
   Обобщая ответы учеников, учитель говорит о том, что в исполнении Высоцкого Дон Гуан не бессовестный соблазнитель, откровенно попирающий законы людские и божьи, не отъявленный негодяй. Он в первую очередь поэт, которого настигает кара в миг наивысшей полноты жизни, высоты чувств и духа. Командор карает его за порыв к чистоте, за то, что посмел вырваться из неволи навстречу жизни, счастью. Высоцкий играет Дон Гуана, который живет «у бездны мрачной на краю» и находит «неизъяснимы наслажденья» жить на краю грозящей гибели. Смерть Дон Гуана, в трактовке Высоцкого, не возмездие за грехи, а высокая трагедия.
   Следует обратить внимание учеников на то, с каким азартом и безудержностью наполняет Дон Гуан (Высоцкий) знакомые пушкинские строки. Как простодушно говорит: «Я счастлив, как ребенок!» Как, зная цену «мгновений жизни», обращается к Доне Анне: «Дона Анна, где твой кинжал? Вот грудь моя». В «простом» чтении Высоцкого – мощь и значительность, за спокойными интонациями Дон Гуана – страсти, обуревающие людей, вызывающие сильные ответные чувства: любовь одних и ненависть других.
   Полнокровный образ пушкинского героя, созданный Высоцким, удивляет зрителей и слушателей актерской трактовкой: в роли нет ожидаемых взрывов бешеного темперамента, которые Высоцкий вполне мог показать зрителям, нет холодных, опасных вспышек злого ума, нет повелительных проявлений силы, желающей все подчинить себе. В словах и поступках Гуана, рожденного талантом Высоцкого, есть иное, неожиданное – горечь разочарования, усталость вечной гонки за призрачным, ускользающим идеалом.
   Так прочитал один поэт строки другого поэта. И донес до нас свое видение классического текста, какое у каждого времени свое.

2. Высоцкий и Лермонтов (тема маски)

   О том, что «маскарад» был для Высоцкого именно «лермонтовской» темой, свидетельствует вариант названия второй песни – «Лермонтов на маскараде» (1, 1, 611). «Маски» перекликаются с лермонтовским «Как часто, пестрою толпою окружен...» и сюжетом, и основной мыслью.
   Стихотворение Лермонтова, вспомним, начинается с картины маскарада, отвратительного своей фальшью. Кругом мелькают маски, прикрывающие бездушие:
При диком шепоте затверженных речей,
Мелькают образы бездушные людей,
Приличьем стянутые маски...

   Лирическому герою Лермонтова нужны силы, чтобы противостоять пустому и холодному обществу, чтобы не стать частью его и не погибнуть духовно. Среди шумного бала-маскарада он уносится мечтою в чистый мир детства, где царят гармония, красота, искренность, сознание значительности жизни.
   У Высоцкого мы видим ту же картину пестрого и бессмысленного маскарада:
Все в масках, в париках – все как один, —
Кто – сказочен, а кто – литературен...
Сосед мой слева – грустный арлекин,
Другой – палач, а каждый третий – дурень. (1, 1, 338)

   Для героя Высоцкого спасение от мира лжи, лицемерия, притворства в поиске истинного лица каждого человека:
Что делать мне – бежать, да поскорей?
А может, вместе с ними веселиться?..
Надеюсь я – под масками зверей
Бывают человеческие лица.

   Кстати, подтверждение этой мысли Высоцкого было и в строфах, не вошедших в окончательную редакцию:
За масками гоняюсь по пятам, —
Но ни одну не попрошу открыться:
Что, если маски сброшены, а там —
Все те же полумаски-полулица?!
Смеются злые маски надо мной,
Веселые – те начинают злиться,
За маской пряча, словно за стеной,
Свои людские, подлинные лица. (1, 1, 611)

   Таким образом, сошлемся на вывод одного из исследователей творчества поэта, «смысловой итог стихотворения не совпадает с лермонтовским и даже противостоит ему. У Лермонтова маска незыблема, она – данность враждебной поэту силы. У Высоцкого же она – нечто внешнее, наносное, поэт верит в человека, в его «нормальное лицо». (17,90)

3. Высоцкий и Шекспир (гамлетовская тема)

   Предварительное прочтение трагедии и осмысление произведения на школьных занятиях, дополненное прослушиванием монолога Гамлета «Быть или не быть...» в исполнении Высоцкого, стихотворения Пастернака «Гамлет» и стихотворения Высоцкого «Мой Гамлет», готовит учеников к серьезной работе на уроке, которым можно завершить изучение трагедии.
   Роль Гамлета в спектакле Театра на Таганке (1971 г.) стала центральным событием всей творческой биографии поэта-актера. «Я играл много ролей в нашем театре, – признавался Высоцкий, – но самая большая моя роль, и я думаю, что выше ролей нет, – я сыграл Гамлета...».(7, 4)
   Роль Гамлета стала в жизни Высоцкого исключительно важной вехой. По замечанию критика Н. Крымовой, «Гамлет Высоцкому нужен был даже не как «роль», а как тот хаос вопросов о себе и жизни, который не может быть ничем окончательно упорядочен».
   Перед таганковским Гамлетом (режиссер – Ю. Любимов) не стоит вопрос: быть или не быть. Ему оставлен один, трагический, финал, но предложено определить нюанс, очень конкретный: какой он предпочтет исход – достойный или жалкий.
   Путь Гамлета (Высоцкого) – из безобразия к красоте, из мышеловки к дуэли. Он ведет борьбу не на жизнь, а на смерть. Он готов умереть. Об этом Высоцкий сказал так: «В прологе я исполняю песню на стихотворение Пастернака «Гамлет», в котором ключ ко всему спектаклю: «Но продуман распорядок действий, и неотвратим конец пути». Гамлету не уйти от рокового конца. Он ясно понимает, что происходит с ним, с его страной. Время жестокое, сложное. Принца готовили на трон, а его место занял цареубийца. Гамлет помышляет только о мести. Хотя он против убийства. И это его страшно мучает». (7, 4) Знаменитый монолог «Быть или не быть» в исполнении Высоцкого (Я 29) становится доминантой спектакля, раскрывает глубину раздумий Гамлета о несчастьях вокруг него.
   Работа в классе начинается с прослушивания монолога Гамлета. После чего учащимся можно предложить ответить на вопрос:
   • каким человеком предстает перед нами Гамлет в исполнении Высоцкого, какой путь он выбирает?
   Затем уместно послушать стихотворение Пастернака «Гамлет», которое исполнялось Высоцким под гитару в начале спектакля как своеобразная прелюдия к действию:
Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далеком отголоске,
Что случится на моем веку...

   Голос Высоцкого, на это следует обратить внимание учащихся, задает тон всему спектаклю, в котором звучат пастернаковские стихи. В его голосе звучит решительная и беззащитная естественность, делающая понятными внутренние мотивы поведения героя. «Я один, все тонет в фарисействе», – в отчаянии поет Высоцкий. И заканчивает горестно-спокойно: «Жизнь прожить – не поле перейти».
   «Жизнь прожить» в Эльсиноре – значит жить у опасной черты: здесь легко быть убитым и еще легче самому стать убийцей. Роль особо драматична потому, что Гамлет Высоцкого – очень юный Гамлет. Высоцкий играет юношу на войне, драму юности, принесенной в жертву. Этот обаятельный молодой человек создан для песен, для любви, а должен отражать и наносить удары. Смертельные удары получает он от близких людей.
   Стихотворение Пастернака как бы подготавливает зрителя к трагедии человека, обреченного жить и умереть в мире зла и обмана.
   И, наконец, звучит стихотворение «Мой Гамлет» в авторском исполнении. В нем Высоцкий дает оригинальную трактовку «вечного образа». Написанное в 1972 году, вскоре после премьеры «Гамлета», оно стало программным стихотворением в ряду философской лирики Высоцкого начала 70-х годов. Здесь поэт обращается к «вечным» вопросам бытия: о смысле жизни, о внутренних поисках художника, о выборе жизненного пути, о невозможности получить ответы на «каверзные вопросы». Лирический сюжет «Моего Гамлета» можно условно разделить на три части. В первой, занимающей семь четверостиший, перед нами предстает уверенный в себе «наследный принц крови»:
Я знал – все будет так, как я хочу,
Я не бывал внакладе и в уроне,
Мои друзья по школе и мечу
Служили мне, как их отцы – короне. (1, 2, 64)

   Но уже в пятой строфе возникает ощущение какого-то неблагополучия жизни. Затем приходит горькое прозрение, и в результате, прозрев, Гамлет ужасается: среди кого он живет?.. А опомнившись от удара, он начинает выворачивать подлые душонки наизнанку, открывая всем их сущность:
Я видел – наши игры с каждым днем
Все больше походили на бесчинства, —
В проточных водах по ночам, тайком
Я отмывался от дневного свинства.

   Герою Высоцкого открывается новая правда жизни: оказывается, не власть, не сила должны двигать ею. Ценности прежней жизни наследным принцем переосмысляются:
Но отказался я от дележа
Наград, добычи, славы, привилегий...

   С этого четверостишия начинается вторая часть, которая обнаруживает попытку героя вырваться из замкнутого круга. «Я прозревал, глупея с каждым днем», – говорит Гамлет о себе. Свое новое отношение к миру Гамлет определяет словами:
Не нравился мне век, и люди в нем
Не нравились, – и я зарылся в книги.

   Но ни чтение, ни дружба не спасают; в итоге герой остается один на один со своим знаменитым гамлетовским вопросом: «Быть или не быть?» Необходимость отомстить за смерть отца приводит Гамлета в новый тупик: не будет ли воспринят акт возмездия как проявление борьбы за власть, на деле ему совершенно чуждой:
Я Гамлет, я насилье презирал,
Я наплевал на датскую корону, —
Но в их глазах – за трон я глотку рвал
И убивал соперника по трону.

   Герой вновь в тупике – ответа нет:
Я бился над словами «быть, не быть»,
Как над неразрешимою дилеммой.

   Финальные пять строк обнаруживают новую – и тоже безуспешную – попытку героя вырваться из замкнутого круга сложного и парадоксального мира:
Но гениальный всплеск похож на бред,
В рожденье смерть проглядывает косо.
А мы все ставим каверзный ответ
И не находим нужного вопроса.

   Актриса А. Демидова, участница спектакля на Таганке, вспоминая совместную работу с Высоцким, позже писала: «Закончил же он эту роль мудрым философом, с душевной болью, с неразрешимыми вопросами и глубокой ответственностью перед временем и людьми...» (15, 87)
   Даже не углубляясь в рассмотрение гамлетовской темы в творчестве Высоцкого, хотелось бы процитировать здесь суждение А. Кулагина, который писал: «Мой Гамлет», естественно, отталкивается от своего классического источника: в стихотворении Высоцкого обыграны образы и мотивы шекспировской пьесы («Йорик», «Офелия» и т. д.). Но Высоцкий дает свою поэтическую трактовку гамлетовской темы: ведущим здесь оказывается мотив отказа от насилия и острое ощущение разлада героя с миром из-за того, что мир не понимает и не принимает этого отказа...» (17, 126)

11 класс

   Открытие новых граней поэтического и актерского мастерства Высоцкого учащимися выпускного класса возможно при изучении творчества Блока, Есенина, Маяковского.

1. Высоцкий и Блок (голос поэта)

   Драматургия Блока («Незнакомка», «Балаганщик», «Роза и Крест») наполнена символами, аллегориями, ускользающими образами, собственно поэтому она так редко встречается на сценах театров. Но именно такой Блок оказался близким и нервной ткани утонченного психологического искусства А. Эфроса-режиссера, и интонационному строю Высоцкого-актера.
   В лирической драме «Незнакомка» Высоцкий играет Поэта – персонажа, который готов раскрыть свою душу первому встречному Поэтическая тоска, мерцающая мечта о Незнакомке в шелестящих шелках, чей сияющий лик едва просвечивает сквозь темную вуаль, контрастны наступающей со всех сторон пьяной пошлости, но в то же время как бы порождены ею. Томительная мелодия грозы вплетается в грубые кабацкие выкрики, затрапезный Человек в пальто предлагает Поэту дивную камею, все плывет в дыму, стены расступаются, и потолок открывает небо – зимнее, холодное, синее.
   Поэт в чтении Высоцкого предстает страдающим человеком, утратившим свою мечту. Чудесная встреча Поэта с Незнакомкой возрождает в душе Поэта чудесную надежду на счастье. Кажется, что все вокруг чудесно преобразилось и возвысилось, сбылось самое невозможное. Поэт словно живет в каком-то ином мире, где его окружает бессмертная красота.
   Однако суровая проза жизни возвращает Поэта в реальность. Незнакомку подхватывает и уводит идущий мимо Господин – похотливый франт. Плачет на мосту Звездочет – оплакивает падшую звезду. Плачет Поэт, очнувшийся от пьяного сна и понимающий, что упустил свою мечту.
   Проходит время, и Поэт вновь встречает Незнакомку, только на этот раз он не узнает ее. Звездочет спрашивает Поэта, удалось ли ему догнать исчезнувшее видение. «Поиски мои безрезультатны», – холодно отвечает Поэт. В глазах его «мрак и пустота. Он все забыл».
   Использование фрагментов радиоспектакля «Незнакомка» позволяет учителю показать возможную вариативность прочтения блоковского произведения. Важно подчеркнуть, что как при традиционном прочтении Поэту, спустившемуся с заоблачных высот, не с кем говорить на равных, так и «обычному», совершенно земному Поэту, каким он предстает в эфросовском спектакле, оказывается, тоже говорить не с кем. Но это еще страшнее. Спокойно и горько звучит в финале голос Поэта – Высоцкого:
Вы послушайте только —
Бродить по улицам,
Ловить обрывки незнакомых слов...
Потом – прийти вот сюда
И рассказать свою душу
подставному лицу...

2. Высоцкий и Есенин («кабацкие мотивы»)

   Эта тема довольно широко распространена в творчестве Высоцкого – достаточно упомянуть такие его тексты, как «Я был душой дурного общества», «Я в деле», «Моя цыганская», «Жил я славно в первой трети...», «Лежит камень в степи» и др.
   Кабак как поэтический образ являлся для Высоцкого символом, отражающим трагедийность человеческого существования.
Во хмелю слегка
Лесом правил я.
Не устал пока, —
Пел за здравие. (1, 1, 461)

   Этот песенный зачин созвучен настроению известных строк поэта «ветер пью, туман глотаю», вполне может рассматриваться как некое начало песенной биографии Высоцкого и соотносим с его прощальными словами «Пропадаю, пропадаю...».
   Трагическое мироощущение Высоцкого, его тяготение к «смертному», пограничному, «кабацкому» близко есенинскому мироощущению, в котором, если судить по стихотворениям «Москвы кабацкой», есть и упадничество, и опустошенность, и одиночество, и отчаяние, есть и стремление преодолеть эти настроения, вырваться из плена неприкаянности и тоски:
Не хрипи, запоздалая тройка!
Наша жизнь пронеслась без следа.
Может, завтра больничная койка
Успокоит меня навсегда.

   У Высоцкого в стихотворении «Кони привередливые» мы находим строки, перекликающиеся с есенинскими:
Вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому по краю
Я коней своих нагайкою стегаю, погоняю...
Что-то воздуху мне мало – ветер пью, туман глотаю, —
Чую с гибельным восторгом: пропадаю, пропадаю! (1, 1, 378)

   По справедливому замечанию Н. Крыловой: «Фольклорная, глубоко традиционная природа «кабацких» мотивов у Высоцкого уясняется особо очевидно при соотнесении его текстов с «кабацкими» поэтическими циклами С. Есенина – элитарного авангардного поэта, также избравшего сознательно имидж хулигана, скандалиста, пропойцы и бродяги. Есенинский антигерой также противостоит вовсе не идеальной человеческой личности, а тем, кто «грабил лесом»; «уличный повеса, улыбающийся встречным лицам», бросает вызов тем, кто «расстреливал несчастных по темницам!» (27, 113)
   Звучащий голос Высоцкого (два монолога Хлопуши из поэмы – пятая часть «Уральский каторжник») на уроке, посвященном поэме Есенина «Пугачев», позволит ярче и образней представить образ Хлопуши. Запись этой сцены из спектакля «Пугачев» в Театре на Таганке, ставшей в силу дарования актера кульминационной, дает возможность почувствовать силу, мощь голоса, артистический темперамент Высоцкого-актера, который дал основе труднейшей роли свою звуковую палитру. От зубного скрежета к страдальческой песенной протяженности, от дикого рыка, хрипа к призывному, трубному звуку – таковы краски этой палитры.
   Первый монолог Хлопуши начинается словами: «Сумасшедшая, бешеная кровавая муть!» В нем он, беглый каторжник, рвется к мужицкому царю, веря и не веря в то, что нашелся на русской земле защитник для простого народа:
Чернь его любит за буйство и удаль.

   Он пытается прорваться сквозь цепи пугачевской охраны:
Проведите, проведите меня к нему,
Я хочу видеть этого человека.

   Не столько сами слова, сколько то, что было скрыто за ними, передает внутреннее напряжение и силу чувств, переполнивших душу героя.
   Во втором монологе «Где он? Неужели его нет?» поражает драматизм ситуации, когда губернатор Рейнсдорп пытается подкупить Хлопушу, чтобы тот расправился с Пугачевым:
Ты, конечно, сумеешь всадить в него нож?
(Так он сказал, так он сказал мне.)
Вот за эту услугу ты свободу найдешь,
И в карманах зазвякает серебро, а не камни.

   Чтение Высоцкого со смысловыми и интонационными акцентами помогает увидеть человека, потрясенного гнусным предложением убить бунтаря и заступника Емельяна Пугачева. Три раза повторяются слова: «Так он сказал», и каждый раз Высоцкий находит новые интонационные оттенки.
   Чтобы понять, как тщательно работал Высоцкий над ролью Хлопуши, можно предложить учащимся послушать студийную запись голоса Есенина, сделанную в 1924 году. Из сравнения двух исполнений становится понятней та близость, которую ощущал Высоцкий, читая Есенина. В этом есенинском монологе, казалось, уже не Хлопуша, а он сам пел-полукричал речитативом рвущиеся из нутра громоздкие, неожиданные образы:
Оренбургская заря красношерстной верблюдицей
Рассветное роняла мне в рот молоко.

   И на самой неистовой ноте в спектакль врывался вопль беглого каторжника:
Проведите, проведите меня к нему,
Я хочу видеть этого человека...

   По признанию товарищей по сцене, Высоцкий, интуитивно подхватив звуковой и образно-ритмический ряд есенинского чтения, стал своеобразным камертоном всего спектакля. Он, как бы читая «под Есенина», вкладывал в него, естественно, немалую долю собственного воображения и таланта.
   Всматриваясь вместе с учащимися в лирические ощущения двух больших русских поэтов, несомненно родственные в своих проявлениях, учителю важно донести до школьников, что присущие Высоцкому и «кабацкие мотивы», и та любовь-тоска по родине, которая не покидала и за рубежом, и даже дома, рождали в Высоцком своего «черного человека» и свою «уходящую Русь», нежность к слову и надрыв, внутреннюю песенность стиха и – временами – неизлечимую, ничем не заливаемую тоску, конечно же, отличные, но чем-то схожие с есенинскими.

3. Высоцкий и Маяковский (творческая перекличка)

   Участие Высоцкого в поэтическом спектакле по стихам Маяковского «Послушайте!» в Театре на Таганке особенно ценно для нас, так как дает возможность услышать в исполнении Высоцкого фрагмент из спектакля – отрывок из стихотворения Маяковского «Юбилейное»: «Мне бы памятник при жизни полагается по чину...»
   Обращаясь к работе Высоцкого над этим спектаклем, К. Рудницкий писал: «Высоцкий в теме Маяковского подчеркивал то, что роднило его с Маяковским, – агрессивный наступательный дух, ярую ненависть к мещанину, горькую иронию и бескомпромиссную веру в скорое преображение бытия. Особенно – незабываемо хорошо – читал он «Юбилейное», фамильярно и дружественно сближая Маяковского с Пушкиным». (25, 28)
   Финал стихотворения в чтении Высоцкого насыщен экспрессией и патетикой:
Мне бы
памятник при жизни
полагается по чину.
Заложил бы
динамиту
– ну-ка,
дрызнь!
Ненавижу
всяческую мертвечину!
Обожаю всяческую жизнь!

   Стихотворение «Юбилейное», в котором Маяковский, исповедуясь Пушкину в самых сокровенных своих мыслях и чувствах, всерьез задумывается о подведении жизненных итогов, многое сближает с «Памятником» Высоцкого.
   Мотив предопределенности судьбы, краткости жизни, не позволяющей реализовать заложенные в человеке возможности, который, вспомним, звучит в поэме «Про это», во многом близок и Высоцкому с его трагическим мироощущением жизни.
   И у Маяковского образ лирического героя поэмы:
Я свое, земное, не дожил,
на земле
свое не долюбил

   нес в себе реальные черты самого поэта, и во многих стихотворениях Высоцкого мы встречаем тот же мотив незавершенности человеческой жизни. Например, в стихотворении «Кони привередливые» – «И дожить не успел, мне допеть не успеть».
   А в песне «Прерванный полет» тревожная мысль о несовершенстве своей жизни доведена до гиперболизированного, безысходного отчаяния:
Кто-то высмотрел плод, что неспел, —
Потрусили за ствол – он упал...
Вот вам песня о том, что не спел
И что голос имел – не узнал...
Смешно, не правда ли, смешно!
А он спешил – недоспешил, —
Осталось недорешено
Все то, что он недорешил... (1, 2, 245)

   У Высоцкого, как у Маяковского, в поэзии ярко выражены две важные темы: «Люблю» и «Ненавижу». В финале стихотворения «Люблю» Маяковский открыто заявлял о том, что составляет смысл его жизни:
Не смоют любовь
ни ссоры,
ни версты.
Продумана,
выверена,
проверена.
Подъемля торжественно стих строкоперстый,
клянусь —
люблю
неизменно и верно!

   А в песне Высоцкого «Я не люблю» прямо и афористично выражены нравственные принципы лирического героя, не знающего компромиссов, умеющего сильно любить и ненавидеть:
Я не люблю холодного цинизма,
В восторженность не верю, и еще —
Когда чужой мои читает письма,
Заглядывая мне через плечо... (1, 1, 250)

   Говоря о несомненном родстве поэтических миров двух поэтов, важно показать учащимся, как Высоцкого с Маяковским объединяет характерное проявление одновременно нежности и грубости, патетики и иронии, фантастики и быта, романтического полета души и опьянения земными радостями, доверительности и призывности их поэтических строк.
   По замечанию И. Неждановой: «Имена В. Маяковского и В. Высоцкого сближаются в исторической перспективе. Каждый из них судьбой своей и творчеством наиболее полно отражает свою эпоху, того и другого можно назвать символами своего времени. Оба – вершины, по которым будет сверять чистоту звучащего слова не одно поколение поэтов». (19, 1-2, 219)

4. Лирика Высоцкого в обзорах современной поэзии
(тема Гражданской войны, тема Великой Отечественной войны)

   Так, например, его песня «Пожары» является прекрасным эпиграфом к урокам при изучении романов Б. Пастернака «Доктор Живаго» и М. Булгакова «Дни Турбиных». Песня была написана для кинофильма «Забудьте слово "смерть"», но в фильм не вошла. Начало песни погружает нас в атмосферу тех «пламенных лет», когда страна была расколота на два враждебных лагеря:
Пожары над страной все выше, жарче, веселей,
Их отблески плясали в два притопа три прихлопа, —
Но вот Судьба и Время пересели на коней,
А там – в галоп, под пули в лоб, —
И мир ударило в озноб
От этого галопа... (1, 1, 565)

   На коротком отрезке в несколько строф поэту удалось показать и пьянящее начало этого «галопа», от которого «мир ударило в озноб», и стремительность скачки, и ее безумие:
Увертливы поводья, словно угри,
И спутаны и волосы и мысли на бегу, —
И ветер дул – и расплетал нам кудри
И распрямлял извилины в мозгу.

   Но слишком дорогой ценой давалась победа, вслед за которой приходило прозрение: «Обещанное завтра будет горьким и хмельным...» И как закономерный финал этой борьбы звучат слова о том, что раненное навылет Время одинаково беспощадно и к победителям, и к побежденным:
Пел ветер все печальнее и глуше,
Навылет Время ранено, досталось и Судьбе.
Ветра и кони – и тела и души
Убитых – выносили на себе.

   Песня Высоцкого (1978 г.), ставшая живым напоминанием о судьбе народа, ввергнутого в пучину Гражданской войны, вписывается еще одной новой поэтической страницей в историю о первых послереволюционных годах.
   Эта же тема звучит и в песне «В куски разлетелася корона...» (написанной для спектакля «Десять дней, которые потрясли мир»), в которой события Гражданской войны показаны глазами белого офицера, потерявшего нравственные ориентиры в сумятице тех лет:
И нам
Ни черта не разобраться,
С кем порвать и с кем остаться,
Кто за нас, кого бояться,
Где пути, куда податься, —
Не понять!
Где дух? Где честь? Где стыд?
Где свои, а где чужие,
Как до этого дожили,
Неужели на Россию
Нам плевать?! (1, 2, 191)

   Тревога за судьбу России, за честь русского офицера заставляет поэта говорить о трагедии свершившегося:
Эй, вы!
Где былая ваша твердость?
Где былая наша гордость?
Отдыхать сегодня – подлость!
Пистолет сжимает твердая рука.
Конец! Всему конец!
Все разбилось, поломалось, —
Нам осталась только малость —
Только выстрелить в висок иль во врага.

   Написанный Высоцким цикл военных песен, каждая из которых раскрывает новую грань этой великой темы, позволяет включить их непосредственно в урок по обзорной теме «Великая Отечественная война в русской поэзии».
   Тема войны, давно закончившейся и отзвучавшей, стала у Высоцкого одной из самых современных, «опытным полем» подвига и героизма, человечности и взаимной помощи. Каждая из его военных песен – это сюжет для рассказа.
   На уроке могут прозвучать такие военные песни Высоцкого, как «Мы вращаем землю», «О моем старшине», «Штрафные батальоны», «Мне этот бой не забыть нипочем» и др. Большой интерес Высоцкого к военной теме на протяжении всей творческой деятельности подтверждают и его роли в спектаклях и кинофильмах на военную тему, чтение стихов военных поэтов С. Гудзенко и М. Слуцкого в спектакле Театра на Таганке «Павшие и живые».
   Сохранились записи Высоцкого, читающего два стихотворения Семена Гудзенко: «Нас не нужно жалеть» и «Перед атакой». Включенные в урок, они не только дополнят материал о поэтах военного поколения, но и покажут высокое мастерство Высоцкого как поэта-декламатора, тонко чувствующего нерв и ритм каждого стихотворения.
   По воспоминаниям К. Рудницкого, Высоцкий читал суровые стихи о войне, о тяжкой работе фронта, о чавкающей глине, о вспотевшей пехоте голосом твердым и гордым – как бы от имени всех, кто честно выполнил свою работу на войне и выстрадал общую победу.

Внеклассная и внешкольная работа, связанная с творчеством и личностью Высоцкого

   Внеклассная работа по изучению творчества Высоцкого может идти по нескольким направлениям. Это и уроки внеклассного чтения, тематически связаные с изучаемым программным материалом. Это и различные внеклассные мероприятия: инсценировки, спектакли, литературные вечера, экскурсии, посещение театра, проведение конференций, оформление выставки, выпуск альманаха. Остановимся подробнее на некоторых аспектах такой работы, цель которой – дать более глубокое и полное представление о творчестве и личности Высоцкого.

1. Уроки внеклассного чтения

Баллады Высоцкого
(9 класс)

   Сам Высоцкий вспоминал об этом: «Печальная история была у меня и с фильмом «Стрелы Робин Гуда»... Написал баллады о борьбе, о любви, о ненависти... – шесть довольно серьезных баллад, совсем не похожих на то, что делал раньше. Такие философские вещи... Однако материал был отснят, баллады туда не вошли – они были вырваны из картины перед самым ее выпуском. Опять по очень простому объяснению – начальство посмотрело и сказало: «Кино приключенческое – зачем нужны туда серьезные, трагические баллады?! Нет, не надо – все!»
   Спустя 11 лет после смерти Высоцкого справедливость восторжествовала и в октябре 1991 года фильм «Стрелы Робин Гуда» впервые демонстрировался по центральному телевидению с песнями Высоцкого в авторском исполнении.
   Открывает цикл «Песня о времени» – это песня-пролог.
Упадут сто замков и спадут сто оков,
И сойдут сто потов с целой груды веков, —


комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →