Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В 1891 году художник-импрессионист Клод Моне (1840–1926) выиграл во Французской национальной лотерее 100 000 франков.

Еще   [X]

 0 

Инки. Быт. Культура. Религия (Боден Луи)

Книга рассказывает о жизни инков – народа, населявшего территорию современного Перу. Автор подробно описывает повседневную жизнь инков во всем ее многообразии, опираясь на данные археологических раскопок, богатый фольклор, легенды и записи испанских завоевателей.

Год издания: 2004

Цена: 69.9 руб.



С книгой «Инки. Быт. Культура. Религия» также читают:

Предпросмотр книги «Инки. Быт. Культура. Религия»

Инки. Быт. Культура. Религия

   Книга рассказывает о жизни инков – народа, населявшего территорию современного Перу. Автор подробно описывает повседневную жизнь инков во всем ее многообразии, опираясь на данные археологических раскопок, богатый фольклор, легенды и записи испанских завоевателей.


Луи Боден Инки. Быт. Культура. Религия

Предисловие

   Археология помогает пролить свет на прошлое посредством неожиданных открытий. Мистические скульптуры, стилизованные рисунки и иероглифы подсказывают нам гипотезы, но не дают решений, подогревают наше любопытство, но не удовлетворяют его.
   Богатый фольклор доносит до нас эхо прошлого, и мы с интересом вслушиваемся в эти рассказы, так как знаем, что окружавшая индейцев обстановка мало изменилась на протяжении столетий. Но как бы медленно ни происходила эта эволюция, она все же сделала свое дело, хотя полностью осознать ее значение мы еще не можем.
   Положение осложняется еще и тем, что характерные черты доколумбовского общества Перу зачастую тесно переплетаются с более поздними вице-королевскими и республиканскими чертами этого общества в один большой клубок.
   Испанцы оставили большое количество записей, порой слишком многочисленных и представляющих собой хаотическую массу информации – политической, экономической, социальной, военной, религиозной и научной, но, как правило, отрывочной и плохо изложенной, иногда противоречивой и довольно редко объективной. Необходимо отметить трудности, с которыми сталкиваются даже наилучшие хроникеры при оценке фактов и ситуаций, при изложении своих воспоминаний о классической древности, будучи не в состоянии отрешиться от средиземноморских предрассудков, особенно политического и религиозного направления. Гарсиласо де ла Вега восхваляет инков, Сармьенто де Гамбоа относится к ним с сожалением, адъютанты конкистадоров путаются в подробностях военных операций, а миссионеры ведут свои бесконечные проповеди. Пома де Айяла популярен сейчас среди историков, потому что он жил среди индейцев. Его рукопись была обнаружена лишь недавно, текст сопровождается малохудожественными рисунками, и ему не хватает объективности и данных о культуре народа.
   Мы редко располагаем какими-либо надежными источниками и поэтому вынуждены подходить к документам с особой осторожностью. В решении этих задач нам мало помогает напыщенная атмосфера прекрасного, которой классические древние поэты чрезмерно увлекались в средиземноморском мире. Ни один из мастеров слова не воспевал индейских героев.
   В такой ситуации наших современников можно простить за недостаток знаний об инках. Чтобы получить общее представление об этой цивилизации, читателю можно предложить нашу собственную работу «L'Empire socialiste des Inca» (Институт этнологии, Париж, 1928). Но еще лучше, если читатель знает испанский, воспользоваться 3-м изданием отредактированного и дополненного перевода этой книги, выпущенным в 1953 году в Сантьяго-де-Чили (Библиотека Зигзаг). В этих трудах содержится огромная библиография. Заинтересованному читателю можно предложить «Les Incas du Pérou» (3-е издание, Париж, 1947), а также «Vie de François Pizarre» (Париж, 1930).
   Наша задача – рассказать на последующих страницах книги как можно точнее о жизни индейцев во время одного из самых захватывающих, но наименее известных периодов истории мира. Мы будем счастливы, если нам удастся привлечь внимание наших современников к этим удивительным странам, расположенным в Андах. Затерянные там развалины древних городов завораживают и пробуждают любопытство, тайны прошлого вселяют надежду на большие открытия в будущем.

Часть первая
Местное население и окружающая его среда


Глава 1
Страна. Закон природы

Высокогорья Анд. Земля Страха

   Это обстоятельство вначале шокирует, а потом вызывает страх. Структура всего региона, которому мы уделим особое внимание, где пустынные плато соседствуют с непокоренными горными вершинами, постоянно вызывает первобытный страх. Сверхчеловеческое превращается в нечеловеческое. Эта территория, которую испанцы раньше называли «Высокое Перу», расположена между двумя грядами Кордильеров. Она простирается на север и на юг далеко за официальные границы Перу, достигая Эквадора, Боливии и северо-западной части Аргентины. Анды правят здесь, словно властная и коварная хозяйка. По словам географов, эти горы молодые, с простой структурой, без каких-либо геологических разломов. Они напоминают оборонительные стены и достигают высоты 12 тысяч футов. Похоже, что эти горы были воздвигнуты во времена сотворения мира и до сих пор не подверглись эрозии и не имеют гладких поверхностей. Ни вода, ни ветер не оставили на них сбросовых следов. Горы составляют длинную цепь, которую в Европе можно сравнить с Пиренеями, но и в этом случае сходство лишь весьма отдаленное. Кордильеры – это живые горы, переживающие медленную эволюцию. То там, то здесь их пронизывают действующие вулканы, и время от времени горы содрогаются от разрушительных землетрясений.
   Полная изолированность территории еще больше усиливает страх. К западу за Кордильерами почти сразу же распростерся один из величайших океанов мира. Отсюда до Полинезии 5 тысяч миль, а до Австралии – 7500 миль. К востоку за горами раскинулся бразильский лес, преодолеть который еще труднее, чем море. Эта земля как бы принадлежит самой себе, несмотря на многочисленные попытки познать ее.
   Описанная выше территория Анд является одной из зон, которая сегодня формирует так называемые тихоокеанские государства. Другие две зоны – это район побережья и лес. Эта зона для нас наиболее интересна, так как является колыбелью империи инков, и мы начнем с ее описания.
   На карте видно, что Кордильеры, формирующие западную границу этого длинного, узкого коридора, разделены только одной большой рекой – Сантой. Другие водные потоки устремлены на восток и проходят через восточные Кордильеры. Эта особенность лишь усиливает их мистический характер. Амазонка и несколько ее основных притоков протекают по Перуанскому плато, и индейцы не знали, в какой неведомый океан впадают воды, орошающие их земли.
   Две параллельные цепи Кордильеров соединяются более низкими поперечными хребтами, формирующими естественные границы между этими водосборными бассейнами. В самом большом из них расположено озеро Титикака, окруженное гигантскими снежными вершинами. Здесь ровное, как стол, плато достигает своей максимальной ширины – 600 миль.
   К северу от этой территории, весьма известной в древней истории Южной Америки, расположен еще один, не менее знаменитый район – Куско, сердце империи инков. Здесь расстояние между двумя горными цепями составляет всего 200 миль, а хребет Вильканьота представляет их южную границу. Протянувшись к северу, этот коридор имеет ширину 150 миль, а череда гор и хребтов простирается до границ Республики Эквадор.
   Путника прежде всего поражает пейзаж перуанской пуны, напоминающий парамо в Эквадоре. Это огромная, поросшая травой дикая равнина, расположенная на высоте между 9 и 15 тысячами футов, уходящая вдаль за горизонт в северном и южном направлении. Тут нет ни одной живой души, ни одного дерева, ни одного звука. Это страна безмолвия, монотонности и печали. То там, то здесь можно видеть нагромождения камней, возникшие в результате вулканической деятельности, а также зигзагообразные трещины – результаты землетрясений. На этих высотах яркий свет тропического солнца сменяется леденящим холодом ночи, минуя промежуточную нежную прохладу рассвета и сумерек.
   Однако местами плато опускается до 6 тысяч футов и дает путешественнику возможность насладиться прекрасными долинами с теплым климатом и плодородной почвой. Здесь, у подножий вулканов, на землях, удобренных наносными отложениями рек, берущих свое начало в Кордильерах, располагаются населенные пункты. В отличие от диких пастбищ это уже культивируемые земли.
   Реакции европейцев на это расположенное внутри Анд плато, которое перуанцы называют сьерра, значительно различается в зависимости от характера и менталитета каждого человека. Одни восхищаются этим диким великолепием, его первозданной атмосферой, напоминающей им детские годы Земли; они чувствуют здесь присутствие Бога. Другие же видят только пустоту и печаль, нагоняющие тоску нагромождения скал и безграничные земные просторы. Чтобы проникнуться духом этих мест, необходимо возвыситься над обыкновенными человеческими чувствами. Сьерра выше человеческого понимания, как в прошлом, так и сейчас.

Побережье: Земля Жажды

   Второй район Перу составляет побережье, представляющее собой узкую полоску земли между океаном и западными склонами Анд, острыми и обрывистыми, редко орошаемыми дождями. Эта прибрежная равнина имеет две совершенно отличные характерные особенности. Район к северу от залива Гуаякиль очень влажный и порос лесом, территория к югу засушлива и покрыта песком. Виною этому – морские течения. Течение Гумбольдта, идущее из Антарктики, имеет в ширину 150–170 миль. Это огромная масса воды более чем на три градуса холоднее окружающей атмосферы. Она окрашивает голубые воды моря в серо-зеленый цвет и омывает чилийский берег. Течение проходит вдоль берега в северном направлении и двигается к району Пайта (северное Перу), где встречается с перекрестным течением Ниньо, несущим свои голубые теплые воды из тропиков, которое заставляет течение Гумбольдта отклониться от своего курса и повернуть в открытое море в западном направлении. Его сравнительно низкая и постоянная температура приводит к понижению уровня солености воды, что благоприятствует размножению планктона. В связи с этим течение является «домом» для огромного количества ценной рыбы, что, в свою очередь, привлекает большое число птиц, экскременты которых создают горы гуано, богатого азотом.
   Таким образом, к югу от залива Гуаякиль перуанское побережье остается засушливым, напоминающим пустыню, так как расположено между Кордильерами, преграждающими путь облакам с востока, и течением Гумбольдта, охлаждающим ветра с моря и лишающим их возможности принести на землю какую-либо влагу. Легкие, закрывающие солнце облака время от времени приносят небольшую морось – гарруа, которую население Лимы восторженно называет дождем. Это случается довольно редко, но когда происходит, то вызывает большие несчастья. Когда никто этого не ожидает, вода смывает посевы, разрушает маленькие глинобитные хижины и даже сделанные из сырца (самана) стены древних городов. В 1945 году это произошло в Чиму, столице одноименного района, к большому разочарованию археологов и туристов.
   Несложно заметить, что течение Гумбольдта затрудняет жизнь на земле и улучшает ее условия в море.
   Побережье, как и плато, чрезвычайно изолировано. С геологической точки зрения оно молодо, прямолинейно и лишено бухт или больших заливов. Населенные пункты располагаются по берегам рек на некотором расстоянии от моря на территории, от плодородия которой зависит их существование. Друг от друга их отделяют занесенные песком пустынные пространства. Возле океана можно встретить лишь несколько рыбацких деревень.
   Таким образом, в Перу море не служит интересам человека. Индейцы были землепашцами, а не моряками. Конечно же определенные знания навигации имелись и в те далекие времена. Первых жителей империи инков испанцы встретили в открытом море недалеко от берегов Эквадора. Это были продавцы рыбы из Тумбеца, плывшие на плоту. Во внутренней же части Перу единственным средством связи служили дороги, одна из которых шла вдоль побережья.
   Наличие контактов между обитателями Южной Америки и Полинезии вполне допустимо. Есть данные о том, что такая миграция населения была возможна, но в очень ограниченных пределах, и, вероятно, происходила в обоих направлениях – с востока на запад и с запада на восток. Спортивный эксперимент, недавно проведенный группой скандинавов, которые пересекли Тихий океан на плоту доколумбовской модели, используя течение Гумбольдта, не открыл для нас в этой связи ничего нового. Вместе с тем летописец Сармьенто де Гамбоа пишет, что Инка Юпанки, захватив в XV веке провинции вдоль перуанского побережья, узнал о существовании земли к западу, далеко за горизонтом. Об этом ему рассказали прибывшие на кораблях путешественники. Они говорили, что далеко на западе есть населенные людьми богатые острова. Вначале император не придал большого значения этим рассказам, однако сама информация и присутствие тех, кто ее принес, его заинтриговали. Поэтому он обратился к ясновидящему, который подтвердил правдивость этих рассказов.
   Подстегиваемый духом авантюризма и уверенный в своей власти, император приказал построить целый флот плотов, который, подняв паруса в Тумбесе, понес многочисленную армию воинов в неизвестность. Летописец приводит цифру в 20 тысяч солдат и перечисляет имена капитанов. Путешествие продолжалось примерно год. Об их долгом отсутствии свидетельствует перечень событий, которые произошли в столице за то время, когда все считали, что несчастные мореплаватели никогда уже не вернутся. Мы расскажем о них позже. Достаточно лишь сказать, что эта перуанская армада действительно достигла некоторых полинезийских островов, так как определенные предметы были привезены назад и помещены в крепости Куско, где их и увидели испанцы. Следить за их сохранностью было поручено знатному человеку из царствующей семьи, и, что довольно странно, Сармьенто при описании этих вещей говорит о золоте, медном кресле, шкуре лошади и челюстных костях, но ни слова о неграх!
   Но самое удивительное в этой экспедиции не то, что люди императора достигли столь отдаленных земель (их подражатели в XX веке проделали тот же путь, заслужив себе известность, равную славе Христофора Колумба), а тот факт, что они вернулись. Их хрупкие плоты не пострадали у Маркизских островов, и им удалось совершить гигантское турне по Тихому океану.

Восточный лес: Загадочная земля

   Дело не только в том, что огромные пространства земли здесь непригодны для возделывания; разница в высоте не позволяет жителю одного региона акклиматизироваться в другом. По этой причине армии Инки, спускавшиеся с плато к морю, останавливались на полпути на некоторое время перед тем, как продолжить свой марш.
   Если посмотреть на карту, то видно, что население располагается здесь как бы на серии островов, разделенных необжитыми пространствами, – своеобразный человеческий архипелаг. При такой разрозненности в древние времена люди могли эффективно трудиться только благодаря поразительной организации – империи инков, а в наше время благодаря замечательному изобретению – самолету.
   Единство нации в тихоокеанских государствах полностью зависит от человеческой воли. Если сторонний наблюдатель на первых порах ошеломлен явной враждебностью окружающей среды, то результаты деятельности человека в таких условиях способны поднять его дух. Так история корректирует географию.
   В Южной Америке человек противопоставил себя природе и уже в XV веке сумел покорить ее, создав империю инков.

Ограниченный мир животных

   Если природа с тех древних времен и до наших дней мало изменилась, то ландшафт стал уже не тот. За исключением некоторых долин, он весьма неприятен даже сегодня, а в прошлом дела обстояли еще хуже. На пастбищах, где сегодня множится скот, можно было встретить только лам, а ставшие сегодня обычными эвкалипты не бросали тень на дороги. Если туриста XX века наполняет восхищение от дикого великолепия сьерры, то легко себе представить первые впечатления испанского конкистадора.
   Мы уже упоминали о ламах. Об этих животных следует рассказать в первую очередь. Их дикие собратья гуанако, которые, похоже, являются старшими в этой семье, и викуньи, справедливо славящиеся своей красотой, стали довольно редкими после испанского нашествия, однако лама и ее ближайшая родственница альпака остались добросовестными помощницами индейцев. Лама хорошо известна всем детям, часто посещающим зоопарки, а также коллекционерам марок, поскольку она изображена на перуанском гербе. И она оправдывает свою репутацию. Это животное с длинной шеей и маленькой головой, элегантное и гордое, может перевозить тяжелые грузы, но лучше умрет на месте, чем примет на себя чрезмерную нагрузку. Тот, кто донимает ламу или плохо относится к ней, может получить в лицо длинную струю слюны. Это выносливое животное очень полезно, так как может обходиться без еды и воды несколько дней, питается травой и дает нужную шерсть и навоз, но не мясо, потому что в возрасте старше трех лет мясо имеет горький привкус из-за растительности, которой лама питается. Более того, лама очень гармонично вписывается в окружающую обстановку Анд. Испанцы описывали ее как большую овцу или маленького верблюда.
   Это животное и человек как бы созданы друг для друга: оба степенны и дисциплинированны, оба задумчиво и медленно шествуют по дороге бытия, по серому пейзажу однообразных дней. Легко понять легенду, в которой лама сама начала молиться и привела своего спутника-хозяина к христианской вере.
   Местные собаки и маленькие индейские свиньи, которые в прежние времена составляли основу хозяйства семьи, имеют гораздо меньшее значение. На побережье некоторые племена приручили сокола.

Разнообразие растительного мира

   Для нас, европейцев, наиболее замечательным из всех доколумбовых продуктов является картофель, который пришел к нам из Перу. У него было два конкурента: ока, сладкий картофель, и хикима, которая исчезла после испанского нашествия, подобно манко.
   Среди других растений в прошлые времена наиболее распространенным был кинуа, однолетний небольшой рис, популярный среди испанцев. В сьерре произрастало три разновидности этого съедобного зерна. Его высохшие стебли использовались в качестве топлива, а зола добавлялась при приготовлении липты, которая смешивалась с кокой. Кроме этого, в пищу использовалась каньяуа, которая могла расти на высоте более 1200 футов, ачита, встречавшаяся в более умеренных зонах, и различные бобовые, которые можно видеть на росписях керамики Чиму, и, помимо всего прочего, ахи («индейский перец»), который всегда добавляют, иногда чрезмерно, в большинство мясных блюд.
   В тропических долинах флора была более разнообразна. Там можно было найти большое количество фруктов: томаты, гуава, гуаба, чиримоя, груши, пальта (авокадо, аллигаторова груша или дикие персики, как их называли некоторые историки). Кроме этого следует назвать юку, известную своим ароматом, исчезнувшую впоследствии никому или ахипу, корни которой съедобны, а также маньи, травянистое растение, которое культивировалось для сбора семян, получения крахмала, в качестве приправы и для получения желтоватого масла.
   Большое число растений доколумбовых времен можно классифицировать как промышленные. Даже трава плато (ичоа) использовалась в качестве корма для лам, как основа для покрытия крыш и как скрепляющий материал при изготовлении кирпичей. Альгарробо славился своим немного тягучим соком, а ветки использовались как топливо. Опунция, обыкновенный древесный кактус с красными плодами, обеспечивал рукодельниц своими шипами в качестве иголок. Для изготовления красителей использовали артемиску или малко, а также ачиоте с его красными семенами и черный сок хагуа. Тотора, тростник, произраставший по берегам озера Титикака, хорошо известен туристам, так как используется для изготовления красочных лодок, фотографии которых вошли во все книги, рассказывающие об этой части страны. Для изготовления текстильных изделий наиболее полезными были магэй или кабуя, все еще широко распространенные в некоторых районах высокогорного плато.
   О лечебных растениях мы расскажем в главе, посвященной целителям.
   На плато деревья встречались редко. Изящная ива давала белую древесину. Сейба, достигавшая высоты до 24 футов, росла по берегам Апуримака и широко использовалась, потому что ее древесина стойка к воздействию воды. Рябина вырастала высотой до 45 футов и применялась при постройке Куско. В тропических лесах можно встретить большое количество удивительных деревьев. За лукумо охотились мастера, работавшие с черным деревом. А в некоторых местах кедр достигал высоты 60 футов.
   Если сравнить многообразную флору и фауну, которые окружают нас сегодня, с тем, что имели индейцы тех времен, то можно сказать, что они находились в гораздо худшем положении. Имея столь ограниченный выбор, они благодарили богов за те продукты, которые им были ниспосланы свыше. Богатство – скорее психологическое, чем экономическое понятие, и заключается оно в изменении потребностей, а не накоплении полезных вещей.

Глава 2
Времена. Наследие прошлого

От окружающей среды к особенностям того времени

   Давайте перенесемся во времена правления Уайна Капака, в конец XV – начало XVI столетия. Это момент торжества, так как империя достигла своего зенита. Правители понимали, что их социальная система вышла за границы установленных человеком стандартов. От 12 до 15 миллионов индейцев жили на территории, в пять раз превышающей территорию Франции, по единым, строгим законам. Управлять таким государством было еще возможно, но довольно затруднительно. Как для империй, так и для других предприятий существуют оптимальные размеры. Император решает разделить свои земли между двумя своими сыновьями, превратив их таким образом в смертельных врагов и посеяв семена гражданской войны. Развитие цивилизации достигло своего пика, и настал час, когда колесо судьбы повернулось в другую сторону, и боги, до сих пор благосклонные, отвернулись от своих почитателей.
   Средний индеец, естественно, не осознавал весь трагизм ситуации. Его географические знания ограничивались узким регионом, где он появился на свет. Индеец знал, что империя имеет огромные размеры, но не мог себе представить, каковы они на самом деле, знал, что это его мир, окруженный дикими племенами, против которых велись войны, участником которых он уже был или еще станет. Его исторические знания были необъективны и неточны, поскольку в дни праздников ему приходилось слушать истории, рассказываемые официальными сказителями. Таким образом, ему преподавали сильно приукрашенную историю, превозносившую древних правителей и тесно переплетенную с легендами, где часто пересекались пути богов, животных и человека. Мифы конкретной местности, также передававшиеся из поколения в поколение, иногда привносили несозвучную ноту в эту странную симфонию.

До инков не было ничего

   Трудно найти правду при таком обилии разнообразных данных, но еще труднее правильно расставить по своим местам факты прошлого, которые в своем большинстве уходят корнями к сотворению мира и мало связаны между собой. Следует, однако, подчеркнуть один общепризнанный факт. Так получается, что все легенды о возникновении инков отражают как бы отправной момент всей официальной истории. Испанцы могли бы с легкостью распознать эту уловку, но поддались на обман, и поэтому считали, что до инков на плато существовал только беэтриас, то есть полная анархия. Одного только существования руин Тиауанако, о которых они знали и которыми восхищались, уже было достаточно, чтобы заподозрить обман. Многие говорили, что происхождение этих руин невозможно объяснить, но при этом даже не пытались этого сделать.
   Давайте в соответствии с официальными записями проследим за ходом столетий, начиная с мнимого происхождения инков. Первые обитатели Перу, а на деле и всего мира, утверждали эти историки, жили как животные, изолированными группами, и поклонялись различным идолам, таким, как вершины гор, растения и дикие животные. Страх и восхищение создавали различные формы поклонения. Пуму боготворили за ее силу, кондора – за великолепие полета, летучую мышь – за способность видеть ночью, сову – за завораживающие глаза. Ни одному из животных не удалось избежать определенной степени превознесения. Все, что оказывалось хоть немного полезным, становилось предметом поклонения: земля, огонь, воздух, маис, рыба, лама…
   Человеческие жертвоприношения были довольно частыми, так как позволяли колдунам, изучавшим легкие и сердца жертв, предсказывать будущее. Анты, жители громадных девственных лесов на востоке, пользовались репутацией первостатейных каннибалов. Это подтверждают факты, недавно вскрытые некоторыми современными исследователями.
   В доисторические времена в тропиках мужчина ходил голым с одной набедренной повязкой, а женщина носила покрывавшую гениталии повязку, которую еще часто можно встретить во многих районах Амазонии. На плато люди делали одежду из звериных шкур и дикой конопли. Таким образом, историки, изучавшие период инков, описывали примитивного человека перед аудиторией, которая при этом очень гордилась своим собственным высоким уровнем цивилизации. Все они канули в Лету, и не только цивилизации, предшествовавшие инкам, но и вся предыстория народов, порабощенных ими. Словно за пределами этой династии не существовало ничего, потому что ничего и не могло существовать.

Божественное происхождение инков

   Но и сами инки должны были откуда-то появиться. Невозможно полностью игнорировать места, которые фактически являлись колыбелью цивилизации, предшествовавшей их собственной, например аймара. По легендам индейцев, на острове в озере Титикака появились мужчина и женщина, которых создало Солнце. Это милосердное божественное тело дало им золотую трость и повелело направиться туда, где им больше нравится, и остаться жить постоянно в том месте, где трость исчезнет из вида, когда они стукнут ею об землю. Солнце приказало им научить диких обитателей, населявших землю, поклоняться ему, дать им законы, научить обрабатывать землю, ухаживать за скотом, строить дома и города, повелело править справедливо и сеять добро, так же как поступило и оно само, одарив их светом и теплом. Таким образом, Солнце сделало эту пару правителями всего мира.
   Мужчина и женщина покинули берега озера и направились на север. Каждый день они ударяли о землю волшебной тростью, но безрезультатно. Затем они на время остановились у Пакаритамбо, недалеко от долины Куско. Здесь тему подхватывает вторая легенда, как бы независимо от первой, согласно которой здесь возвышался Тамбо-токо, что означает «дом с окнами». По мнению некоторых писателей, фактически это руины одного из наиболее важных поселений Мачу-Пикчу. Из трех его окон открывался вид на каньон Урубамба, красивейшее зрелище, уникальное в своем роде. По легенде, из этих окон вышли «изначальные» четыре брата, которые покорили всю страну. Иногда называются имена их жен, а десять айлью (или родов) подчинились и последовали за ними.
   По первой версии царствующая пара продолжила свое путешествие, а когда достигла холма Уанакаури в долине Куско, волшебная трость исчезла в земле при первом же ударе. В те времена вся местность была покрыта лесом, а люди жили в состоянии крайней нищеты и деградации. Принц и принцесса совместно принялись за выполнение поставленной перед ними задачи. Он пошел на север, она – на юг, собирая вокруг себя и обучая местное население. Пораженные роскошными одеяниями, в которые Солнце облачило своих детей, разительно отличавшихся от их собственных, увлеченные обещаниями счастливой и простой жизни, люди приняли этих божественных посланников и согласились повиноваться им. Порядок был быстро установлен, и в долине, где был основан город Куско, настал век благоденствия. В качестве подношения царствующей паре город был разделен на две части; это первое мифическое объяснение тому разделу, который остается загадкой до нашего времени.
   В этот период мужчины научились обрабатывать и орошать землю, а женщины узнали, как ткать и прясть. Они также научились искусству войны и покорили соседние племена.
   Это просто легенды, напоминающие о покорении Перу инками и освоении земли земледельцами. Первое основывается на втором, так как эпохи великих войн зачастую являются результатом технического и экономического развития. Исчезнувший в земле посох указал на плодородную почву, в которую без труда входила примитивная лопата, а появившиеся из Тамбо-токо четыре брата символизируют, по мнению некоторых ученых, произрастание на этой почве съедобных растений. В них также есть упоминание о кустарнике под названием кокка, который описывается как вегетативная реинкарнация женщины с небес, несущая утешение постоянно работающему и страдающему мужчине. Каждый индеец находит в бесчисленных вариациях этих рассказов что-то свое, что взывает к его памяти и воображению. Воспоминания о тех несчастных древних людях, которые когда-то бродили по долине Куско в поисках скудного пропитания, заставляют индейца чувствовать себя в долгу перед инками. Вид пустынной местности, на которой возвышаются руины Тиауанако, ведет его в мир легенд и загадок.
   Удивительно, что по легенде появление первого правителя в этом высокогорном и засушливом месте в те давние времена вызвало катастрофическое наводнение, которое иногда описывают с поразительной точностью. Например, спасшиеся на вершинах гор пастухи с понятным облегчением констатировали, что горы становились все выше по мере поднятия вод потопа! Все эти истории о потопе, случившемся на американской «крыше мира», весьма похоже копируются хрониками библейского характера, а это уже подозрительно. После конкистадоров среди индейцев распространялись рассказы миссионеров, которым зачастую также помогали апологеты христианской веры, не гнушавшиеся никакими методами для построения своей святой истории Нового мира. В своем рвении они доходят до того, что утверждают, будто бы четверо братьев, о которых мы уже говорили, и их жены спаслись от потопа. Окна, из которых они вышли, принадлежали Ковчегу, а появившийся после этого в Тиауанако принц был Ноем. Гарсиласо де ла Вега, который записал эти истории в Куско, когда был еще молодым человеком, сам сомневается и оправдывает себя, утверждая, что не принимает ни одну, ни другую сторону, а просто записал то, о чем ему рассказывали, и предлагает читателю определить свое собственное мнение.
   В центральной теме появления и утверждения первого Инки, которого обычно называют Манко Капак, присутствует ряд загадочных моментов. Один из наиболее забавных связан с банальным обманом. Мать этого первого правителя была умной и хитрой женщиной. Она обладала даром инициативы, столь редким среди индейцев. В действительности же она оказалась просто коварной. Сперва женщина затратила много времени на изготовление богатого одеяния, покрытого золотыми пластинами, и головного убора из великолепных перьев для своего сына, а затем послала его в грот, расположенный на склоне холма напротив Куско. Дождавшись дня великого праздника, она вывела молодого, красивого, как Бог, героя в сверкающем под яркими лучами солнца костюме навстречу изумленной толпе. Наглый самозванец объявил себя сыном Солнца и был провозглашен императором.
   Эта легенда довольно любопытна, поскольку она не подтверждает царственного величия Инки и веру в его божественное происхождение, а лишь свидетельствует о наивном неверии людей, которым нравится ее слушать и повторять. В древних легендах редко можно услышать о мрачных драматических событиях, убийствах или насилии. Боги, как правило, знакомы всем слушателям и улыбаются. Все выглядит максимально поэтично: влюбленная в луну лиса связала две веревки, чтобы добраться до светила, да так и осталась привязанной к его сияющему диску; кометы находят убежище на заснеженных вершинах после того, как озарили мир своими горящими крыльями, а звезды – это крошки, оставшиеся после небесных пиршеств богов.

Эхо с побережья. Полинезийская загадка

   Дикари, обитавшие на северном побережье Перу между Тумбесом и Чиму, видели большое число плотов, на которых к берегу приставали целые семьи под предводительством вождя по имени Наймлап. Рассказывая эту историю, отец Кабельо де Бальбоа утверждает, что это были вытесненные со своих земель племена, пришедшие с дальней оконечности Перу, что само по себе нелогично и невероятно. Если бы это было так, пришельцы бы высадились у Тумбеса, как и Франсиско Писарро, так как их плоты плыли вдоль берега и не могли пропустить эту замечательную портовую гавань после бесконечных девственных лесов, покрывающих все побережье Эквадора. Плоты должны были появиться с запада; будем придерживаться этого вывода. Наймлап управлял уже хорошо организованным обществом, его сопровождало большое число наложниц, слуг, офицеров и других подданных. Он обосновался на земле, построил дома и дворцы; правление его было долгим и процветающим, но мы не знаем о нем практически ничего. Когда вождь почувствовал приближение смерти, он попросил своих ближайших помощников похоронить его тайно в комнате, где он жил. Все было сделано, а народу публично объявили, что вождь решил расстаться со своим народом, взял крылья и улетел. Считалось, что при таких обстоятельствах память исчезнувшего правителя будет окутана ореолом славы, однако подданные этого идеального государства были настолько огорчены новостью, что и сами покинули страну и разбрелись во всех направлениях в поисках своего вождя – непредусмотренное и трагическое последствие лжи. Только те, кто родился на этой земле, остались на месте, так как были еще сравнительно молоды.
   В исторических записях есть имена целой серии последователей Наймлапа, но отсутствие какой-либо дополнительной информации делает эти персоналии совершенно неинтересными. Похоже, что рассказчик надеялся скрыть за этим бесполезным перечнем имен общее отсутствие информации о жизни, окружении и временах этих личностей. К сожалению, нам порой приходится делать выводы, основываясь лишь на подобной информации. Местные же летописцы считают, что рассказали нам все, перечислив эти христианские имена, которые стоят словно верстовые столбы вдоль пустынной дороги.
   Теперь мы переходим к правителю по имени Фемпельек, о котором известно лишь то, что он страдал от навязчивой идеи избавиться от идола, привезенного Наймлапом. Используя эти странные обстоятельства, злой дух овладел прекрасной женщиной, которая соблазнила Фемпельека. Наказание последовало незамедлительно: выпали обильные дожди, вызвав наводнение, за которым последовал период засухи и голода. Народ объявил запутавшегося правителя ответственным за все эти несчастья и, связав по рукам и ногам, бросил его в море. Так закончилась прямая линия династии Наймлапа. После этого драматического события всемогущий правитель народа Чиму, соседней страны на юге, чья история неизвестна, покорил народы побережья. И снова в летописях приводится список христианских имен, но уже не такой длинный. А сейчас мы приближаемся к моменту, когда инки перешли через плато и стали угрожать племенам, населявшим побережье, которых в итоге они и поработили. Для нас наиболее запутанная и интересная часть истории – это начало, когда уже цивилизованный народ прибыл по морю. Этот факт подтверждает отец Анельо Олива, который, по его утверждению, получил информацию от хозяина веревочно-узелковых записей по имени Катари. Он был хорошо известен своими знаниями, и его имя упоминается другими авторами. По словам Катари, спасавшиеся от наводнения племена достигли побережья Эквадора, и одно из них под предводительством вождя Тамбе поселилось на южном берегу залива Гуаякиль, основав там город, названный именем их вождя Китумбе. Сын этого героя, спасаясь от нашествия гигантов, захвативших его брата, пересек Кордильеры и достиг плато, где основал город, до сих пор носящий его имя – Кито.
   В своем поспешном бегстве Китумбе не взял с собой жену, покинув ее навсегда. Брошенная жена, горько сожалея о случившемся, обратилась к богам с просьбой наказать своего неверного мужа; чтобы завоевать их расположение, она намеревалась принести в жертву богам своего сына. К счастью, когда сие жестокое деяние должно было случиться, появился кондор, схватил ребенка и унес его на один из островов Тихого океана. Когда мальчик вырос и стал красивым молодым человеком, он построил плот и добрался до материка, где попал в плен к дикарям. Там в него влюбилась дочь вождя варваров. Она тайно передала ему топор, которым он убил стражников, а затем скрылся в уединенном месте, где вел романтическую жизнь с женщиной, освободившей его из плена.
   Легенда о всеразрушающих водных потоках, которую летописцы неминуемо связывают с потопом, была записана Ф. Лопесом де Гомара, который рассказывает об изменениях перуанского побережья, ставшего в итоге засушливым и необитаемым. Первым богом, который появился на берегу Тихого океана, был Кон. Он создал мужчину и женщину и дал им для жизни плодородную землю. Однако эти создания вели себя непристойно, и в наказание разгневанный бог лишил их дождя. Потом появился новый бог Пачакамак, изгнал Кона, превратил первых людей в животных и создал новую человеческую расу. В благодарность люди построили на берегу перуанского побережья храм, руины которого до сих пор носят имя этого бога. Однако и этот благодетель забыл вызвать дождь. В результате побережье превратилось сейчас в засыпанную песком пустыню.
   Все эти неполные и зачастую странные сказания трудно связать одно с другим, но все же они несут в себе определенную информацию. Как ни странно, они подтверждают существующую сейчас гипотезу об исчезнувшей стране, прародительнице цивилизации, которая находилась между Новым миром и Австралией. Ее останки можно встретить в виде статуй на острове Пасхи и монолита на острове Фиджи. Все это соответствует идее о том, что в результате изменения поверхности земли Анды поднялись и сделали часть перуанско-боливийского плато (Кольяо) холодным и безжизненным. Это также могло вызвать разлом земной коры вдоль всего тихоокеанского побережья, где моря сейчас очень глубоки. Этим объясняется и наличие заброшенных кладбищ исчезнувших городов на побережье, подобно огромному некрополю Паракаса, многочисленных остатков лестниц, ведущих к монументам; об этом говорят найденные предметы искусства, наподобие того, который выставлен во дворе музея в Куско и является символом восхождения на Анды спасающегося бегством народа.
   Почти нет сомнений в том, что в давние времена существовали контакты между народами Полинезии и Южной Америки. Прямым подтверждением этому являются предметы, обнаруженные по обеим сторонам Тихого океана: пропеллер, флейта Пана, дудочка и узелковые письмена. Языки маори и кечуа (или кичуа) странным образом похожи. Некоторые слова имеют одно и то же значение. Апай означает «нести», макай – «бить», муку означает «пятнистый», муту – «искалеченный», пукара означает «крепость», а турну – «испуганный». Большое количество слов лишь слегка изменено и имеет явное общее происхождение:
   Растения служат еще одним подтверждением этого факта. Американский сладкий картофель обнаружен в Полинезии. Американский хлопок с 26 хромосомными семенами является результатом скрещивания азиатского хлопка с 13 хромосомами и дикого перуанского хлопка, также с 13 хромосомами. Похоже, что некоторые растения Гавайев были завезены из Америки в очень давние времена.
   И наконец, археологи недавно открыли в северных районах Перу погребальные деревни, расположенные на склонах высоких гор и состоящие из домиков со статуэтками. Специалисты наблюдали аналогичный обычай на островах Сулавеси.
   Это может свидетельствовать о миграциях как с запада на восток, так и с востока на запад. Поход перуанского флота во времена Тупака Юпанки доказал, что это возможно.
   Поскольку индейцы с большим удовольствием вспоминают о прошлом, в этой массе рассказов очень сложно отделить реальность от вымысла. Нелюбовь индейца к переменам, глубокое желание оставаться в знакомом окружении и отсутствие письменности привило ему вкус к устным историям, правдивым и не очень. Один современный историк отметил, что в языке кечуа есть большое количество слов, предназначенных для повествования. Для рассказа о каком-либо событии, о вымышленных и прекрасных подвигах, для рассказа сказки или исполнения песни используются совершенно разные слова.

Слава Чиму

   После всех этих легенд давайте обратимся к забытой истории, истории порабощенных народов, о которых у захватчиков не осталось никаких записей; истории, которая сохранилась только в памяти порабощенных народов, откуда мало-помалу проникла в фольклор. Инки полностью растворяли в себе захваченные народы, лишая их, таким образом, собственного прошлого. Сведения об этом можно найти лишь у летописцев, которые были достаточно дальновидны, чтобы изучать не только общую, но и региональную историю, опрашивая индейцев, принадлежавших к другим племенам.
   Сведения о самой древней цивилизации чавин невозможно найти ни в одной летописи. Ее останки можно обнаружить лишь в сьерре и на побережье центрального Перу. Гигантские стены и скульптурные изображения геометрических монстров ничего не могут нам рассказать о жизни человека, построившего их. Специалисты относят эту цивилизацию примерно к началу христианской эры, то есть к периоду с IV по VII столетие.
   Что касается цивилизации манаби на побережье нынешнего Эквадора, то мы не можем даже определить век, к которому она относится. Единственным ключом к разгадке являются некоторые барельефы и вырезанные из камня кресла в форме английской буквы «U».
   В отличие от этого мы знаем, что король Чиму захватил северное побережье Перу до границы Эквадора, а из официальных отчетов инков нам известно о длительном периоде трудной борьбы за покорение этого народа и включение его в империю. Однако между периодами, освещенными в легендах и историях, существует значительный пробел, который современные ученые пытаются с большими трудностями заполнить, сопоставляя открытия современной археологии, этнологии, антропологии и лингвистики.
   Чиму говорили на языке, некоторые слова которого сохранились главным образом в диалекте, распространенном в районе гавани Этен. Возникает неразрешимый вопрос: имел ли этот язык письменность? Отец Монтесинос, смелые предположения которого зачастую оказывались правильными, утверждает, что в древние времена в Перу существовала письменность, но была впоследствии запрещена правителями инков. Этот запрет, который читатель вправе расценивать в соответствии со своими собственными воззрениями как доказательство мудрости или глупости, можно объяснить тем фактом, что письменность не возникла на плато, а могла быть привнесена туда чиму. Когда правители Куско покорили этот народ, противостоявший им так долго, они, вероятно, пожелали уничтожить все свидетельства его прошлой истории. Однако это объяснение звучит не очень убедительно, потому что инки не стеснялись заимствовать у покоренных ими народов все, что могло впоследствии усовершенствовать их собственную систему или способствовать поднятию их престижа. Именно таким образом они позаимствовали у чиму идею использования эстафеты бегунов для передачи официальных сообщений.
   На большом количестве керамической посуды племени чиму изображены индейцы, бегущие по пустыне, по песчаным дюнам, поросшим редкими кактусами, что свидетельствует о ее прибрежном происхождении. Они несут изготовленные из шкуры ламы мешки с бобами, кусочки кварца для нанесения линий на этих бобах и белый порошок, который делает эти линии более заметными. Иногда бобы нарисованы отдельно, как декоративное украшение. Нанесенная на них роспись отличается от их естественной раскраски и иногда напоминает простые кляксы. Связь между бобами и почтальонами подчеркивается присутствием обоих в одних и тех же сценах. Иногда эта странная связь трансформируется в изображения бобов, бегущих на двух ногах.
   Иногда курьеров рисуют с головой лисицы, которая была известна своей хитростью как в Новом, так и в Старом Свете. Делается ли таким образом намек на качества, которыми бегун должен обладать для выполнения своей задачи, или же этими качествами должно обладать официальное лицо, которому предстоит интерпретировать полученное послание? Изображения такого человека можно найти и на древних вазах, где он держит в руке заостренный предмет. Однако трудно сказать, использует ли он его для определения дорожных вех или для классификации бобов. Даже сегодня в некоторых районах побережья пастухи пользуются бобами для подсчета животных. Они всегда носят с собой небольшой мешочек с бобами. Расцветка бобов соответствует различным типам животных: коровам, телятам и т. д.
   В некоторых случаях курьеры изображаются с напоминающим скелет рыбы предметом в руках. Он явно сделан из нескольких веревочек, прикрепленных к центральному шнуру. Нет сомнения, что это предшественник записей, сделанных с помощью узлов на веревках, которыми инки прекрасно умели пользоваться. Об этом мы узнаем далее.

Множество забытых народов

   По свидетельству одного из эквадорских писателей, название Кара осталось от вождя по имени Каран. В стародавние времена он высадился на северном берегу Эквадора, в местечке, которое теперь называется Баия-де-Каракес. В данном случае опять же говорится о прибытии плота по морю. Кроме этого, существует запутанная история о нашествии гигантов на южную часть побережья Эквадора. Нет сомнения, что в этих краях действительно существовала более ранняя цивилизация.
   Кары поднялись на Кордильеры, сражались там с разрозненными племенами и в результате покорили их. Они сделали Кито своей столицей и построили два храма: один – Солнца, другой – Луны, учредили социальную систему с королем и знатью. У них не было ни почтальонов, ни узелкового письма, но для ведения записей они пользовались определенным методом подсчета. Прямоугольный камень был разделен на сектора, расположенные по концам диагонали и выступающие порой на двух уровнях. Используемые для расчетов камушки имели различные значения в зависимости от того, в какой раздел они укладывались, и, как и во всех других мнемонических инструментах, их цвет указывал на предмет, являвшийся объектом счета.
   Индейцы кара были умелыми ткачами и красильщиками и, кроме всего прочего, умели обрабатывать драгоценные камни. Они добывали изумруды, которые дали название одной из прибрежных провинций Эквадора. Их цивилизация характерна скорее для Колумбии, чем для Перу. Будучи весьма агрессивным, этот народ сумел распространиться на север, но в конце концов, повернув на юг, вступил в войну с пуруха, воинственным племенем, пользовавшимся копьями и пращами. Однако с помощью союзов и взаимных браков кара удалось расширить свое королевство в тех местах, где использование оружия привело бы только к затяжной войне. Кроме того, им угрожала более серьезная опасность, перед лицом которой кара пришлось объединить все свои силы. Шаг за шагом империя инков приближалась к ним, и через некоторое время началась война.
   Существовали и другие процветающие народы до того, как их поработили захватчики из Куско. Но это произошло сравнительно позже, в XIII и XIV веках нашей эры. Королевство Куисманку располагалось в прибрежной долине Лурин вдоль реки Римак. Люди здесь придавали большое значение религии, о чем свидетельствуют многочисленные довольно известные храмы, такие, как Пачакамак. Расположенный возле этого святилища город состоял из двух частей, одна из которых предназначилась для паломников. В долине Римака, где сейчас расположена Лима и от которой произошло ее название, большой славой пользовался славившийся своими оракулами идол Римак Тамбо (сейчас там расположен аэропорт Лиматамбо).
   Примерно в 18 милях от нынешней столицы Перу находился Кахамаркилья, город, где проживала небольшая смешанная группа простолюдинов – землепашцев, пастухов и рыбаков. Под защитой небольшой крепости находились многочисленные, как их сегодня называют, «пещерные жилища». Большая пещера, похоже, использовалась как укрытие для живых, а не в качестве места захоронения умерших. Стены сделаны из сухой глины, кирпичей или кусков земли; в каждом доме было небольшое стойло для ламы. Узкие дверные проемы входов в жилища обтерты по краям, по-видимому от прикосновения одежд входящих и выходящих людей.
   В том же самом районе местечко Анку, в настоящее время пляж, часто посещаемый жителями Лимы, было когда-то важным центром. Огромное количество предметов, найденных в могилах, число которых достигает 35 тысяч, относится к различным эрам: Чавин, Чиму и Инка. Наличие артефактов с Перуанского плато считается доказательством широкого обмена между побережьем и внутренними территориями. К югу от земель, населенных племенем куисманку, находились долины Чилька, Мала и Уарку, правителя которых звали Чукиманку. Благодаря системе интенсивного земледелия эти долины стали весьма богатыми, несмотря на полное отсутствие дождей. Землепашцы использовали высококачественное удобрение, приготовленное из голов сардин, которое вместе с семенами маиса глубоко закапывалось в землю. Кроме этого, умело использовалась система оросительных каналов. Гарсиласо рассказывает об удивлении, которое он испытал, путешествуя по этой стране.
   Для защиты долины Уарку (нынешнее название Каньете) от набегов племен, проживавших внутри территории, была построена огромная крепость, которая впоследствии отражала натиск инков.
   Если двигаться дальше вдоль берега, можно встретить воинствующее племя чинча, постоянно враждующее с соседями. В этом районе в городах Ика и Наска располагался один из самых больших центров гончарного производства доколумбовой Америки. Здесь до сих пор находят большое количество артефактов. В Тамбо-Колорадо находятся руины дворца и крепости Инки, где на некоторое время останавливались спускавшиеся с высокогорного плато солдаты, чтобы привыкнуть к тропическому климату перед тем, как дойти до уровня моря. Племя чинча оказывало такое упорное сопротивление, что инкам потребовалось несколько лет для того, чтобы наконец одолеть своих противников. Для этого жители Куско снова пошли на хитрость, не имеющую ничего общего с воинской доблестью. Они разрушили ирригационные каналы, снабжавшие местность водой из сьерры, в результате чего перед их врагами встала угроза голода.
   Еще южнее жили совершенно отсталые, занимавшиеся рыболовством племена. Но давайте вернемся на плато. Примерно в X веке нашей эры существовала цивилизация, центр которой находился в Тиауанако. Государство носило такое же название. В этом высокогорном месте находятся странные и загадочные руины, свидетельствующие о когда-то существовавшем городе. Наиболее известным из них считается Акапана, святилище с вертикально стоящими камнями, несомненно останками какого-то строения, упавшая статуя, которую местные жители называют «брат», сложенная из громадных камней лестница и, наконец, Ворота Солнца. Перекрытием служит монолит, на котором изображен бог. В одной из рук, на каждой из которых только четыре пальца, он держит что-то, напоминающее пропеллер, в другой – что-то наподобие колчана с двумя стрелами. По обе стороны от центра расположены 24 фигуры людей, обращенных к нему. Дверной проем сооружения относительно низкий, и поперечный камень никогда бы в него не прошел, но, похоже, весь монумент предназначался только для украшения здания. Отсюда можно сделать вывод, что для обнаружения руин дворца необходимо только начать раскопки террасы, на которой расположены эти развалины. То тут, то там на равнине можно натолкнуться на остатки стен. В некоторых из них имеются небольшие отверстия, куда вбиты гвозди с позолоченными шляпками.
   Кроме этих руин, данная цивилизация оставила нам язык, с замечательными особенностями которого у нас еще будет возможность познакомиться в следующей главе.
   Народ аймара главенствовал на высокогорном плато с X по XII столетие. Следы его правления можно найти в различных районах, однако нам ничего не известно о его истории.
   После эры Тиауанако наступает промежуточный период, о котором мы ничего не знаем. Затем в кружении легендарной славы появляются первые Инки. Мы еще неоднократно встретимся с ними при описании жизни этих императоров (часть вторая, глава 1).

Социальные устои индейской жизни

   Нет сомнения, что это название произошло от местной социальной единицы и видоизменилось в ходе истории; во все времена главной характерной чертой этой группы было сплочение, основанное на принадлежности к одному роду, действительной или фиктивной, на личном членстве или на совместной обработке земли. Последний факт указывает на то, что местное население уже не принадлежало к кочевникам. С другой стороны, такое поведение выглядело вполне логичным.
   Тип айлью варьируется в зависимости от соотношения этих двух факторов. Таким образом, их состав различается в зависимости от того, смешиваются они с сельскими сообществами или нет. В крупных населенных центрах, естественно, имеется несколько айлью.
   Во времена первых Инков айлью еще сохранял свой оригинальный тройственный характер – религиозный, семейный и экономический.
   На своем тотеме, называемом гуарки, айлью изображал своего реального или вымышленного предка в виде животного, неодушевленного предмета или естественного явления, например пуму, камень или молнию. Это смешение различных миров отчетливо прослеживается в росписях глиняной посуды или тканей в виде стилизованных птиц или четырехстороннего изображения человеческой головы.
   Не удивляйтесь, если нам часто придется обращать внимание на эту объединенную и всеохватывающую концепцию без учета элементарных или явных классификаций.
   Параллельно с этим первым групповым принципом существует и огромное разнообразие конкретных языческих богов, конопов. Они представлены, как правило, либо в виде статуэток человека или животного из обожженной глины, либо в виде простых камней неправильной формы. Их ставят в ниши, отведенные специально для этого в стенах хижин.
   Говоря о семейном характере айлью, нужно понимать, что этот термин используется в самом широком смысле. Начнем с того, что индеец не отделяет себя от собственного окружения; его личность основывается на его же корнях, которые вышли за пределы семьи и распространились среди всей группы кровников, составляющих айлью. В свою очередь, они становятся частью братства или парсьялидада (суйу или сайа) и, как правило, сосуществуют вместе под названием ханан и хурин, что означает «высокий» и «низкий».
   Ханан считается выше хурин, но мы не знаем точно почему. Может быть, последний относится ко вновь прибывшим, эмигрантам; или наоборот – это могут быть местные жители, которые впоследствии были порабощены ханан.
   До настоящего времени сохранилась боливийская деревня, почти недосягаемая, жители которой враждебно относятся к белому человеку и строго берегут свои традиции. Это прекрасный пример состава древних индейских группировок. Деревня называется Кольяна и расположена в 40 милях от Ла-Паса, напротив Ильимани на высоте 11 400 футов. До 1946 года жители имели право сохранять свою собственную организацию и свой закон. Ни испанцы, ни даже миссионеры не могли жить там. Однажды священник из Ла-Паса провел там один день. Только один глава деревни говорил по-испански. Центральная площадь разделена на две неравные части одной линией. Эти части, сайа, все еще уважительно называются манан (высокий) и аран (низкий). Первая из этих частей считается более важной. Каждая из них, в свою очередь, тоже подразделяется на две части, каждая из которых предназначена для одного айлью. Сейчас там проживают четыре айлью, а в прошлом их было десять. Они носят имена тех мест, из которых когда-то прибыли, – Тиауанако, Вьяча, Уаке и Пукарани. Площадь разделена таким образом для того, чтобы в день великого празднества все жители точно знали свое место. Деревня тоже поделена на четыре части, и кости ламы, поставленные вертикально, обозначают границы айлью.
   Есть и другие примеры. В Сечура на побережье такие сектора сделаны для жителей, рожденных в этом районе, для тех, кто родился в других местах, и для пришельцев из других регионов. В дни празднеств каждая группа занимает треугольник, отведенный ей на площади.
   Обитатели деревни Чинчерос, расположенной на равнине в 20 милях от Куско, до сих пор живут в таких айлью или в коммунах.
   Главой семьи обычно являлась мать, поскольку материнская линия считалась неоспоримой для установления родословной при многочисленных случайных связях примитивных людей. Отец получил всю полноту власти и стал главой семьи, когда айлью кочевников преобразовались в оседлые группы земледельцев, а их дети стали неотъемлемой частью рабочей силы, необходимой для ее обработки. Такое положение сохраняется в Перу до сих пор. Так патриархат пришел на смену матриархату, следы которого можно найти в истории инков. Родители по мужской линии создавали основу айлью, а жена, которой теперь уделялось второе место, стала собственностью мужа. Эту ситуацию можно наблюдать в Андах и сейчас.
   Одновременно с этим были установлены сексуальные табу. Браки внутри группы были запрещены, жену следовало искать на стороне посредством войны, похищения или коллективного договора. Верховный Инка, однако, был исключением из общего правила. Он женился на одной из своих сестер, но здесь мы вполне можем ошибаться, поскольку слово «сестра» на языке перуанских индейцев означает совсем иное, чем у нас. Мужское эго присваивало титул отца не только самому отцу ребенка, но и его брату (дяде ребенка). Поэтому ребенок называл братьями не только тех, кого мы считаем братьями, но также и сыновей брата своего отца, то есть своих кузенов. По этой причине у историков возникла определенная путаница. Подобные табу отменялись лишь в силу обстоятельств, ни в коей мере не нарушая основной принцип. Праздники продолжались несколько дней и иногда заканчивались пьянством и всеобщим развратом.
   В конечном итоге экономический аспект айлью изменился: принцип общего родства уступил место принципу общей земли, когда группа, обосновавшись на ней, превращалась в аграрную коммуну. Такая организация, возникшая до времен инков, сохранилась до наших дней и остается наиболее прочным устоем для жителей Анд. Уважая автономию семьи, она интегрировала ее в группу с помощью тройного подразделения: работа в лесах и на пастбищах велась совместно, дом и скот принадлежал исключительно семье, а обрабатываемые земли периодически перераспределялись между семейными ячейками. Это была довольно обычная система; она соответствует конкретному уровню развития человека, и ее можно встретить на всех континентах.
   Коммуна жила очень сплоченно. Добрососедские отношения с другими группами устанавливались с помощью подарков, которые придавали дарящему магическую власть над получателем. В свою очередь получатель старался преодолеть эту зависимость посредством вручения своих подарков. Этот процесс лег в основу товарообмена методом бартера. Таким образом, человек наслаждался огромным престижем, если получатель весьма ценного подарка не мог отплатить ему тем же. В конечном итоге этот человек становился вождем.
   Так мы представляем себе индейца того времени, зависимого от территориального сообщества, но вместе с тем не утратившего тесной связи со своей семьей. Задавать вопрос, чем он владел, просто не имеет смысла. У него была жена, одежда и некоторые личные вещи. Принадлежало ли все остальное сообществу, королю или богам? Инка решал такие вопросы самолично, как самодержавный правитель, и при этом не возникало никаких легитимных проблем, привнесенных впоследствии испанцами.
   Как мы видели в Кольяна, каждый айлью жил в отведенной ему части деревни. В других местах ситуация была аналогичной. Иногда айлью жил в постройках, представлявших собой ряд хижин, окруженных стеной. В Мачу-Пикчу группы таких зданий отличались друг от друга планировкой комнат или другими архитектурными особенностями, например методом обработки камней. В Куско каждый дом предназначался для айлью, а не для отдельной семьи.
   Таким образом, айлью представлял собой социальную единицу доколумбового общества Перу.

Глава 3
Общество. Принцип дуализма

   Среди этнических групп, составлявших народ империи инков, мы можем назвать чиму, уру, кечуа (или кичуа), а также аймара, которые разговаривали на различных языках.

Четыре типа индейских племен

   Уру, вероятнее всего, один из последних долихоцефальных (длинноголовых) народов южноамериканского континента, похоже, очень древнего происхождения. Если судить по их методам ловли рыбы, то можно предположить, что они пришли из района Амазонии. Тотора, высокий тростник с озера Титикака, использовался ими для постройки лачуг и грациозных каноэ. Этот весьма примитивный народ живет и сейчас на берегах Десагуадеро, канала для сброса лишней воды из озера Титикака. Он находится на грани вымирания. Понижение уровня воды в озере лишило его средств к существованию вследствие исчезновения тростника, а повышение уровня воды в 1946 году произошло слишком поздно. Но в те времена, о которых я пишу в этой книге, этот народ еще был достаточно многочислен и заселял склоны Анд от озера до тихоокеанского побережья.
   Кечуа и аймара жили на плато и обладали схожими характеристиками. Их кожа была светло-коричневого цвета, они были низкорослыми и коренастыми, что, вероятно, связано с жизнью на больших высотах. Исключительно белые зубы контрастировали с черными как смоль волосами и такими же черными щелочками глаз. Европейцы считали их уродливыми из-за большой широкой головы, широкого носа, выдающихся надбровных дуг и скул, однако этот народ был не лишен гордости. Его относят к монголам.
   Гораздо более многочисленные кечуа составляли основную массу подданных империи инков. Индейцы аймара, жившие в районах к югу и востоку от озера Титикака, были основателями империи тиауанако, предшествовавшей империи инков. У них одни и те же физические и психологические характеристики, однако аймара были более примитивны и сдержанны, чем кечуа, имевшие более благородный и живой вид.
   Мы описываем образ жизни именно индейцев кечуа, но были ли правители инков сами кечуа? По легенде, они принадлежали к другой расе, но этому нет никакого подтверждения. Таким образом, они, несомненно, стремились возвыситься над другими, но об этом мы поговорим позже, когда речь пойдет о фундаменталистском дуализме.

Знать и простой народ

   Первое подразделение людей на категории было, вероятно, весьма простым, чему в истории имеется множество примеров: победители и побежденные, правители и подданные. Однако в Перу с учетом неординарности национального характера такое разделение постепенно пришло к одной модели. Формирование связей между двумя классами основывалось скорее на логике, чем на силе, и между ними не было никаких непреодолимых барьеров. Поэтому ее нельзя сравнить с кастовой системой, и мы будем говорить здесь о знати и простых людях.
   Такой дуализм распространялся на все сферы без исключения: как на материальную, так и духовную. Как ни странно, но это касается даже прошлого. Насколько мы знаем, индейский народ был знаком лишь со светлыми моментами своей истории, но в то же время знать была хорошо осведомлена и о ее темных сторонах. После восхождения на трон император выбирал несколько индейцев с хорошо натренированной памятью и назначал их историками своего правления. У кечуа имелось особое слово, обозначавшее этих людей, – Пакарискап Вилья. Этим специалистам поручалось запоминать все события, зарегистрированные в веревочно-узелковых письмах, и составлять отчеты, предназначавшиеся только для правящего класса. Более того, Инка Пачакути, великий реформатор, о нововведениях которого мы еще много услышим, призвал в столицу индейцев, известных своими знаниями о прошлом. Их рассказы были записаны на раскрашенных табличках и помещены в соответствующее здание возле Куско, куда вход был строго-настрого запрещен всем непосвященным. Интересно отметить, что подобный род исследований, введенный королем, был повторен в XVI веке вице-королем Франсиско де Толедо.
   Созданные таким образом императорские архивы находились под строгим наблюдением кураторов и переводчиков.
   Содержание истории, предназначавшееся для широких масс населения, определялось после смерти самодержца советом знатных людей и ученых, которые, изучив все события, произошедшие за время правления императора, решали, которые из них следует занести в историю. Рассказчикам и певцам предлагались темы, которые они могут воспевать в своих историях и поэмах. Например, поражение Инки Урко в битве с племенем чанка было предано забвению.
   При такой ситуации трудно сказать с уверенностью, какова же была история инков в действительности. Мы все же постараемся установить последовательность династий, несмотря на все опущения и искажения, сдеданные местными историками преднамеренно или случайно, невзирая на ошибки и искажения летописцев. Чтобы представить себе жизнь индейца, надо знать, как он сам описывал свое прошлое, когда высокое положение в обществе позволяло ему знать все подробности.

Реальная история инков

   Официальная история начинается с первого Манко Капака, который, как говорят, поселился в долине Куско. В действительности он вытеснил тамошних обитателей, однако названия их тотемов нашли свое отражение в различных частях растущего города, например: квартал колибри, квартал ткачей, табачный квартал, а также смешанные кварталы. Правитель жил в храме Солнца, который впоследствии стал относиться к нижней части города (хурин), что обеспечило ей приоритетное положение.
   Манко Капак – это мифологическое имя, относящееся ко всей династии, а не к одному человеку. По индейской хронологии за ним последовал Синчи Рока, о котором мы можем сказать то же самое, поскольку слово «Синчи» означает предводителя, выбранного для ведения войны. Необходимость единого командования была основной причиной единения разрозненных племен. Людям гораздо проще понять призыв «против», чем «за». Группирование древних сообществ, то есть айлью, основывалось на насущной необходимости самообороны. В результате появились лидеры, которые захватили всю полноту власти и объединились в этой категории. На смену Манко Капаку, возглавившему ограниченное сообщество или племя, приходит Синчи Рока, который стоит уже во главе целой конфедерации племен.
   Лидер обычно выбирался общим решением. Подтверждением этому служит свидетельство историков о том, что старший сын Синчи Рока не унаследовал титул отца. Отсюда можно предположить, что власть не переходила автоматически по наследству к детям правителя.
   В эпоху Синчи покоренная территория состояла только из нескольких долин возле Куско, а к югу не доходила даже до хребта Вильканьота.
   На смену Синчи Рока пришел Льоке Юпанки, который, похоже, был сильной личностью и настолько выдающимся человеком, что его следует выделить среди предшественников и последователей. Он был миролюбивым правителем и сохранял конфедерацию с помощью целой серии союзов. Вместе с этим ему пришлось вести несколько войн, командовать войсками Льоке Юпанки поручил своему сыну. В итоге можно сказать, что его правление было скорее временем консолидации, чем экспансии, о чем мы узнаем позже.
   Майта Капак, четвертый сын Льоке Юпанки, был, несмотря на свою молодость, прирожденным воином. Родившись недоношенным, он все же обладал большой силой. Льоке Юпанки разбил федерацию алькабисов, покорил Кольяо, достиг берегов озера Титикака и переправился через него на каноэ. На западе впервые воины с высокогорного плато спустились по склонам Анд и достигли Арекипы.
   Каким образом Капак Юпанки пришел к власти, остается загадкой. Историки считают, что он убил своих братьев или, по крайней мере, вынудил их встать на его сторону. Именно он построил огромный висячий мост через Апуримак, открывший ему путь к новым завоеваниям. Он заключил союз с племенем андауайла (или анданайла), которое с радостью приветствовало его. Этот процветающий народ, к своему несчастью живший по соседству с воинственным и сильным племенем чанка, с удовольствием присоединился к конфедерации Куско в целях самозащиты.
   Благодаря другому столь же знаменитому мосту, построенному из тростника через Десагуадеро, приток озера Титикака, армии Куско вышли на территории к югу от озера и двинулись по направлению к районам, в настоящее время составляющим часть Боливии, и дальше к озеру Поопо и долине Кочабамба.
   Этот император стал первым великим и мудрым покорителем народов благодаря организации транспорта, дорог и мостов, а также митимае, природу и характер которых мы опишем позже. Скажем только, что их суть состояла в перегруппировке населения в целях дальнейшего повышения благосостояния империи.

Династия верхнего Куско

   С появлением Инки Рока начался новый период в истории инков. Этот монарх принадлежал к Ханану Коско, то есть к братству Верхнего Куско. Как же произошло это изменение? Трудно сказать точно, поскольку такие драматические события при дворе, естественно, не становятся достоянием общей истории, а кураторы узелковых писем, этих действительно документальных записей, характер и назначение которых уже описывались, старались не информировать испанских захватчиков о подобных фактах. По всей видимости, в столице произошла какая-то печальная семейная трагедия, в результате которой женщина, ранее описанная как наложница Капака Юпанки, впоследствии стала женой Инки Рока. Может быть, ей удалось посадить на трон Ханана Коско, отравив императора Хурина Коско, как считает отец М. де Моруа? Нам остается только догадываться.
   Что бы ни произошло, в дальнейшем титул Инка стал относиться к правителю. В связи с тем, что он больше не мог жить в нижней части города, ему построили дворец в верхней части; начиная с этого первого правителя каждый новый Инка имел новое жилище. Храм Солнца теперь предназначался только для богослужений. Возможно, в это же время произошел раздел между гражданскими и религиозными элементами иерархии: отделение Верховного жреца от императора. До этого обе должности занимал один человек.
   Следуя той же логике, Инка Рока мог быть первым императором, которому пришлось увеличить и украсить город, а также создать школы, где ученые могли заниматься своими науками.
   Этому предприимчивому правителю, пришедшему к власти в результате переворота, прежде всего необходимо было упрочить свою власть на собственной территории, разгромив сторонников Хурина Коско и вождей тех айлью, которые, воспользовавшись обстоятельствами, попытались получить независимость. Затем ему пришлось сразиться с чанка, считавшими, что пришло время разгромить своих соперников в Куско. С этой целью они в первую очередь покорили андауайла. Инка Рока отогнал чанка обратно на запад и освободил андауайла, оказавшихся в опасной ситуации в буферной зоне между двумя наиболее сильнейшими федерациями андского плато – чанка (Аякучо) и инками (Куско). Эти трудности не помешали самодержцу сделать церемониальную часть своей жизни еще более пышной. Традиция сохранилась на долгие времена: танцы и пиры среди певцов и цветов повышали престиж этих церемоний и славу оружия, символизируя процветание и веру в будущее.
   Однако уверенность в предстоящих днях вряд ли была оправданной. Конфедерация основывалась на связях, прочность которых еще не была проверена на практике. В результате каких-то темных и эмоциональных распрей и интриг одному из сыновей Инки Рока стала угрожать смерть. Узнав об этом, он зарыдал, и его убийцы с ужасом увидели, что вместо слез из его глаз капала кровь. Каким-то образом оставшемуся в живых молодому человеку удалось спастись с помощью наложницы одного из его похитителей. Добравшись до Куско, он в соответствии с обычаем стал соправителем государства вместе с императором. Его прозвали Яуар Уакак – «тот, кто плачет кровью».
   Став таким путем правителем по воле судьбы, он остался слабым и неспособным защитить себя. Далее народная история о нем умалчивает, и его смерть остается загадкой. Существуют две версии. По одной – он был убит во время празднества, устроенного вождями племен, когда готовился отправиться в военную кампанию против колла. По этой причине хранители узелковых записей, отражающих действительные исторические события, могли скрыть эти факты на допросах у испанцев. По другой версии, чанка атаковали инков, и в Куско, где никто такого не ожидал, воцарилась паника. Императору пришлось покинуть столицу, а его сын, наскоро собрав войска, выступил против захватчиков и отразил их нападение. После этого происшествия между отцом и сыном вспыхнула яростная ссора, и первому пришлось ретироваться в какое-то отдаленное место, где он и закончил свою печальную жизнь, а его сын взошел на трон под именем Виракоча.
   В те времена частой смены режимов самой страшной проблемой было нашествие чанка. Эта выдающаяся конфедерация, объединявшая индейцев района Аякучо: вилька, кангальо, уанта, уаманка и уанкавилька, – напоминала конфедерацию Куско. Объединенные в ней племена утверждали, что тоже пришли из района озера Чоклокоча («озеро маисового уха», название связано с местной легендой). По-видимому, эти племена были более тесно связаны друг с другом, чем народности в конфедерации инков. Их направлявшиеся на бой армии возглавляли собственные вожди. Они были более примитивны и жестоки, чем их соперники, но не уступали тем в помпезности и хвастливости. Знатные люди носили вычурные одежды, сделанные из шерсти викуньи или ламы и украшенные рисунками животных или монстров. Но больше всего они отличались от людей Куско своими лицами и волосами. Они рисовали над глазами линии красной охрой и киноварью, которые добывались в Уанкавелике, носили шапки или тюрбаны или ходили с непокрытой головой. Одни выбривали головы, другие отращивали усы.
   Препятствия, возникшие на их пути покорения Куско, на некоторое время озадачили чанка, но не отбили у них стремления к победе. Благодаря своему успеху Виракоча успешно справлялся со всеми дворцовыми интригами, которых было предостаточно во время его восхождения на трон. Обитатели Хурин Куско всегда стремились извлечь пользу от перемены власти, чтобы сохранить свое влияние, а поскольку на них были возложены религиозные функции и жили они в храме Солнца, разногласия угрожали перерасти в серьезный конфликт. Виракоча пытался умилостивить духов, но конфликт решил только его преемник, реформировав культ Солнца.
   Виракоча больше не нападал на чанка, но продолжал расширять свою державу в других направлениях, дабы обеспечить набор рекрутов в армию и укрепить свое положение перед тем, как предпринять новый поход. Каждый Инка при восхождении на трон объезжал свои владения, чтобы обновить связи с различными племенами и предотвратить попытки некоторых из них начать борьбу за независимость. В следующий раз Виракоча обратил свой взор на Кольяо, где при известии о прибытии такого высокопоставленного лица главные вожди отбросили даже мысль об участии в таком неравном сражении.
   В соответствии с обычаем для участия в совместном правлении Виракоча выбрал сына по имени Инка Урко. Но когда постаревший император удалился на покой в свою загородную резиденцию, Урко предался соблазнам и разврату. Наиболее надежный автор Сьеса де Леон рассказывает о нем как о пьянице и дебошире и даже приводит при этом некоторые непристойные детали и подробности. В довершение ко всему этот никудышный монарх был трусом. Хорошо знавшие ситуацию чанка решили, что настал момент действовать.

Вмешательство провидения

   Состарившийся Виракоча решил оставить двор, но провидение вновь ниспослало ему человека, которым оказался один из сыновей короля Куси Юпанки, более известный под именем, которое он принял позже – Пачакути. Именно он возглавил войска, организовал сопротивление и покорил несколько соседних племен, заставив их присоединиться. Таким мистическим образом история повторилась в самом начале и в конце правления Виракочи – нападение чанка, бегство императора, появление героя, который разгромил завоевателей и в свою очередь взял в руки скипетр. Однако в этом случае ситуация осложнилась присутствием Урко, легитимного монарха, носившего имя своего отца, который как самодержец был уверен в своей власти и неприкосновенности и ни в коей мере не мог признать, что ошибся в своем выборе.
   Виракоча обманул уверенных в своей силе чанка. Он принял их послов, объявил о своем согласии сдаться и отрицал подготовку своего сына к сопротивлению. Чанка решили, что им легче будет справиться с молодым отпрыском, отвергнутым собственной семьей. Но будущий Пачакути организовал шпионскую систему, осведомлявшую его о передвижениях противника, расставил войска на наиболее благоприятных позициях и, принеся жертву богам, воодушевил войска, рассказав о видении, которое его посетило, – само Солнце обещало ему помочь одержать победу.
   Спустившись с холма Карменка напротив Куско, чанка начали слабо подготовленную атаку, размахивая стягами и крича от удовольствия в предвкушении богатой добычи, которую надеялись взять в городе, распростертом у их ног. Они раскрасили лица красной и черной краской, смазали маслом и завили волосы. Однако нападавшие встретили организованное сопротивление; в ответ на их стрелы полетели камни, а копья ломались о грубые дубинки. Многие попадали в огромные ямы, заранее подготовленные и хорошо замаскированные. Когда битва уже шла на подступах к городу, принц Куси с головой, покрытой шкурой пумы, в сопровождении своих воинов пробился во фланг нападающей армии и направил свой удар на идола чанка, принесенного ими для поддержания духа воинов и освидетельствования победы. Индейцы соседних племен, давно ждавшие этой возможности, собрались на склонах гор и ждали, когда бог войны примет свое решение, чтобы, не скрывая своей трусости, присоединиться к победителям.
   После долгих часов борьбы, когда инициатива много раз переходила из рук в руки, принцу Куси удалось захватить идола, в то время как защитники Куско все еще сражались на подступах к городу. К воинственным крикам индейцев добавились громкие возгласы наблюдателей, решивших, что в этот день удача оставила чанка. Они присоединились к воинам Куско, заверившим таким образом уничтожение захватчиков.
   В соответствии с обычаем принц предстал перед своим отцом Виракочей вместе с идолом, одеяниями, украшениями и скальпами, снятыми с захватчиков, отдав таким образом почести отцу. Император с невероятным упрямством настоял на том, чтобы аналогичные почести были отданы его сыну Урко. Он все еще желал, чтобы к нему относились как к правителю. Молодой принц отказался. По свидетельству одного из хроникеров, соратники принца устроили победителю западню на дороге, по которой тот возвращался в город, однако ему удалось спастись благодаря бдительности офицеров свиты.
   Весть об этой блистательной победе быстро распространилась среди обитателей Анд по всему плато, и большое число городов пожелало добровольно подчиниться инкам.
   Но с чанка еще не было окончательно покончено. Принц Куси не дал им времени реорганизовать армию, нанес удар на открытой местности, отбросил и, не давая передышки, преследовал врагов аж до района Андауайлас.
   По возвращении он снова предстал перед отцом, который на этот раз принял его по обычаю, заставив пройти по трофеям, захваченным у врага, и объявил о своем желании видеть своим преемником человека, который неоднократно доказал наличие у него ума и храбрости.
   Со своей стороны жители империи решили изгнать бесполезного Урко и запретить ему показываться в городе. Даже жена этого несчастного бросила его и вернулась в Куско. Урко не предпринял никаких попыток вновь объединить своих соратников в долине Юкай или организовать заговор. Он умер вскоре после этого жестокой смертью, либо при попытке реализовать свои замыслы, либо в битве у Кольяо.
   В империи наконец установилась стабильность, и ее основатель Пачакути, купаясь в лучах славы, стал подобием бога для всех своих подчиненных. На холме Карменка, где происходили первые описанные нами баталии, головы вождей чанка были насажены на длинные острые колья, а кожа, набитая соломой и золой, висела внизу. Это было свидетельством власти монарха и гораздо лучше, чем любые рассказы, предупреждало новых посетителей имперской столицы о необходимости полного подчинения.

Реформатор мира

   Восшествие Пачакути на трон произошло в начале XV века. По мнению писателей, в это время индейцы уже знали в общих чертах свою историю, особенно те славные ее страницы, о которых мы здесь повествуем. Как военачальник и знатное лицо, Пачакути вошел в императорскую иерархию, переполненный тщеславным энтузиазмом. Император считал, что ему все дозволено, и поэтому многое хотел совершить. Под его управлением на основе опыта, накопленного его предшественниками на протяжении веков, была создана огромная структура: административная, военная, религиозная, одобренная всем населением. Реальная история в этот момент отходит на второй план.
   Вместе с тем в этот период ведутся непрестанные войны. Наполненные энтузиазмом, назначенные для этого люди приступили к покорению всех окрестных земель; во избежание риска они делают это осторожно, собрав предварительно всю необходимую информацию. Везде чувствуется тщательное планирование. На севере уже упоминавшиеся племена андауайла, сора и рукана сдались армии конфедерации Куско, которая, оттеснив чинча, достигла океана. Нам уже известно, как индейцам с высокогорья удавалось постепенно акклиматизироваться к условиям прибрежной зоны с помощью остановок в лагерях, построенных на полпути с Кордильеров, и как им удалось сломить сопротивление противников, перекрыв ирригационные каналы и лишив их урожая.
   Чукиманку долго сопротивлялись, укрывшись в своих крепостях; куисманку сдались без борьбы, и великий храм Пачакамак пал перед мощью инков.
   Вместе с тем на самом плато из соседних народов все еще представляли собой опасность жившие на берегах озера Титикака богатые племена колья, строго соблюдавшие свою независимость. Ими управляли принцы, некоторые из которых, особенно принцы Атун Колья и Чукуито, могли собрать большую армию и противостоять даже инкам, если бы сумели объединиться и создать одно общее войско. По большей части их солдатами были аймара, особенно жестокие и воинственные.
   Эти земли уже давно были завоеваны, но из-за большой отдаленности бразды правления постоянно ослабевали, и с каждой сменой правителей в Куско местным индейцам удавалось отхватить себе еще немного свободы. Пачакути разгромил правителя Атун Колья в двух сражениях и захватил город. Правитель Чукуито сдался по собственной воле.
   Затем император направил свои силы против северных народов. У историков сложилось впечатление, что он сражался за то, что считал исконно своим, бросая войска то в одном, то в другом направлении. Как правило, такие походы были трудными и опасными, поскольку, как считали инки, их враги жили подобно дикарям и были достаточно хитрыми и жестокими. Племена уанка из района Хауха сжигали своих пленников и носили куски их кожи в качестве трофеев. Они с удовольствием наблюдали, как собаки жрали тела убитых, а из черепов своих жертв делали трубы, под звуки которых танцевали, подбадривая своих воинов к схватке. Пачакути установил среди покоренных уанка правила высокой политики, которые приносили гораздо больше пользы и были надежнее захватнической армии. Он не убивал пленных, а отпускал их на свободу, не разрушал деревни, а загружал их работой, полезной для всего сообщества в целом. Таким образом он обеспечивал себе поддержку своих бывших врагов.
   Командовавший имперской армией генерал Капак Юпанки, брат Пачакути, направился к озеру Бонбон (Хунин), но совершил при этом две серьезные ошибки. Он передал секретное послание через одну из своих наложниц, а также нарушил приказ Инки, захватив территорию кончуко без соответствующего на то распоряжения. Несмотря на все свои победы, ему не удалось избежать наказания, и он был предан смерти. Это безжалостное наказание демонстрирует крайнюю строгость военной машины империи. Мы прокомментируем это позже, когда постараемся объяснить дух всей организации и менталитет ее начальников.
   Освободившись от врагов на юге, севере и западе, империя осталась под угрозой нападения врагов из восточных лесных территорий, с которыми еще не смогла справиться. Пачакути предпринял попытку отправиться в этом направлении, но природа оказалась самым большим врагом человека, и имперские войска, измученные климатом и нападениями диких животных, были вынуждены с позором вернуться обратно на плато.
   Тогда император самолично возглавил войска. Он уже достиг границы лесов, когда был вызван обратно в Куско. Несколько пленников колья сбежали, вернулись в свою страну и приступили к подготовке восстания.
   В соответствии с обычаем Пачакути выбрал для совместного командования армией одного из своих сыновей, принца Амару, старшего сына своей законной жены. Они оба направились на юг, подавили восстание колья, после чего император вернулся в столицу, оставив сына завершать начатое им дело. Принц был слишком скромным и инертным, и поэтому его братьям и генералам пришлось самостоятельно вести солдат к победе. Вовремя предупрежденный, Пачакути изменил свое решение и заменил Амару на Тупака Юпанки.
   Во время этой кампании часть армии снова вошла в девственные леса с надеждой еще дальше расширить границы империи в этом направлении. Однако от них больше не было вестей, и император понял, что великий Пачакамак не даст его людям познать тайну, запрятанную в грязных топях этого жаркого, насыщенного влагой зеленого леса, протянувшегося до бесконечности в направлении святой земли, откуда солнце встает каждый день для встречи с землей.
   В период совместного правления Пачакути и Тупака Юпанки последний отправился в поход на земли чиму. Подданные куисманку и чукиманку оказали ему большую поддержку, поскольку традиционно враждовали со своими могущественными северными соседями, с которыми в прошлом у них было множество конфликтов, а кроме того, они были привычны к прибрежному климату. Со своей стороны чиму имели внушительные оборонные сооружения, однако их лидеры, размякшие от шикарной жизни и удовольствий, утратили боевые качества своих предков. Король принял решение сражаться, но советники уговорили его заключить договор с врагом, войска которого были прекрасно подготовлены и славились многочисленными военными победами. Инка, естественно, великодушно отнесся к своему новому вассалу. Он оставил ему власть, а его сыновей послал учиться в Куско в соответствии с устоями мудрой политической организации, которую сам и создал.

Последние инки. Зенит славы империи

   Благодаря многочисленным реформам после смерти Пачакути империя была едина. При сменах правителей больше не было никаких попыток восстания. Между городами были построены дороги, курьеры доставляли указы и отчеты, собирались статистические данные, инспекторы следили за неукоснительным соблюдением правил, чиновники держали в руках контроль за всей этой огромной экономической и административной машиной. Поэтому в глазах наблюдателя страна представляла собой единое целое, все более и более централизованное и единообразное, с милитаризованной зоной, разумно расположенной вдоль всех границ.
   В составе всего народа каждый индеец усвоил общий менталитет, ставший его четкой характеристикой. Он походил на затерянную в стаде ламу, подчиняющуюся приказам далекого и невидимого пастуха. По мере расширения и укрепления империи каждый человек все более замыкался в себе.
   Войны теперь велись на задворках цивилизованного мира, и солдатам приходилось совершать многодневные марши, чтобы достичь места сражения. За пределами империи, за некоторым исключением, остались лишь отсталые и бедные племена, которые нужно было найти и покорить, чтобы Инка мог править всем миром.
   За уединенной и красочной долиной Урубамба, совсем недалеко от Куско, находился страшный и грозный лес, который не давал покоя неутомимому Пачакути. Время от времени дикие индейцы из непроходимых дебрей джунглей совершали быстрые набеги на плато и собирали богатую дань, если им удавалось пройти через укрепленные позиции инков. Тупак Юпанки провел несколько хорошо подготовленных экспедиций, которые достигли реки Амару (сегодня – Мадре-де-Дьос), где на каноэ он спустился вниз по реке Бени. Обитателей этих необозримых просторов невозможно было покорить, но даже само прохождение войск, истребивших по дороге множество этих примитивных людей, было достаточным для устрашения нападавших, внушения им страха и снижения числа набегов этого лесного народа на долины Анд.
   Отправившись далеко в южном направлении, император встретил еще один очаг сопротивления. Ему пришлось перейти через знаменитую пустыню Атакама, где он встретил несколько воинственных и хорошо организованных племен араукан, которые яростно боролись за свою независимость. Император отбросил их назад, но понял, что подчинить их невозможно – чем дальше он продвигался, тем яростнее и успешнее становилось их сопротивление. Далеко оторвавшись от своих тылов, Тупак Юпанки в конце концов решил сделать Рио-Мауле южной границей империи.
   Затем император обратил свой взор на север. Расположенная на плато территория племени кара представляла собой естественное продолжение перуанской территории, а сообщения о ее богатствах оскорбляли слух правителя Куско. Между этим районом и империей инков находились земли, занятые народом каньяре, известным своей храбростью, хитростью и отчаянностью.
   Тупак Юпанки обеспечил себе отправные базы прежде всего в верхней долине Амазонии и в Кахамарке, затем покорил народы, жившие к востоку от Чачапояс, где снова лес положил конец его экспедиции. Потом император повернул на запад в направлении Пьюры и достиг Тумбеса и залива Гуаякиль, а затем отправился покорять народ каньяре. В яростных схватках предводители врагов были убиты или захвачены в плен. Инка проявил великодушие и постарался приобщить покоренный народ к своим владениям для его же блага. Он приказал построить там дороги и храмы, дворцы и общественные здания и даже снизошел до того, чтобы поселиться в их столице Тумбесе, которую превратил в большой и богатый город. Так каньяре стали наиболее лояльными подданными Инки и даже поставляли личных телохранителей для монарха.
   Город превратился в базу для операций против народа кара. Это была самая длительная и кровопролитная война, которую предпринимали инки. Воинам Куско пришлось пережить несколько критических моментов. Они проиграли сражение на реке Моче и потеряли целую провинцию Пуруа вместе с городом Латакунга, но в итоге с триумфом захватили Кито, столицу, ставшую величайшей соперницей самого Куско.
   И снова Инка отправился маршем на север и закончил свой поход у реки Анкасмайо, ставшей самой северной границей империи.
   Спустившись с восточных склонов Кордильеров, войска снова натолкнулись на зеленый барьер леса, населенный диким племенем хиваро. Тогда, повернув на запад от Кордильеров, император достиг моря, где опять же встретил разрозненные племена, ради которых даже не стал замедлять шаг своего войска.
   В некоторых частях владений кара местное население влачило настолько нищенское существование, что посланникам Инки удалось собрать в качестве дани только большое количество блох, которых в данной местности было предостаточно.
   Именно в этот период император совершил несколько поездок по северному побережью Перу, а также организовал великую морскую экспедицию, о которой уже говорилось в начале этой книги. Это дает нам представление об отчаянности и даже безрассудной смелости тех людей, которые без колебания отправились в неизвестное им море, не имея ни информации, ни материалов, которые были у молодых людей, совсем недавно удививших мир, пройдя только половину этого кольцеобразного пути.
   Неудивительно, что путешествие продолжалось почти год, а население столицы стало волноваться за судьбу самодержца и сопровождавших его солдат, число которых составляло примерно 20 тысяч. Чтобы успокоить население, один генерал распустил слухи о том, что получил хорошие известия об экспедиции, но этот благонамеренный обман оказался не по вкусу императору, и автор был приговорен к смерти.
   Возвращение Тупака Юпанки вдоль береговой линии проходило медленно, но позволило ему познакомиться со странами, мимо которых он проплывал. Готовясь к триумфу, монарх постился две недели. Отец вышел навстречу ему в сопровождении 30 тысяч воинов. Две армии сошлись в потешной схватке, а императоры вернулись в Куско и заняли свои почетные места на церемониях победы и других празднествах.
   Вскоре после этого Пачакути скончался, находясь в зените своей славы. Тупак Юпанки точно следовал плану отца и завершил организацию империи и ее выхода к тихоокеанскому побережью. Когда император почувствовал первые признаки своей последней болезни, он удалился в загородную резиденцию, окруженную садами.
   Его преемник Уайна Капак, проехав несколько раз через империю, понял, что одному монарху, как бы мудр он ни был, невозможно осуществлять контроль за такой огромной территорией, которая фактически была равна территориям Франции, Италии, Швейцарии, Бельгии и Голландии, вместе взятых. Император устроил себе резиденцию в городе Томебамба, а затем отправился на подавление восстания в Кито. Эти мрачные обстоятельства уже некоторое время не давали ему покоя. Он подошел к Кито с северной стороны и вступил в сражение с каранки, которые одержали победу и заставили его отойти. Брат императора был побежден и убит при осаде Отавало. Мир наступил только тогда, когда правитель Куско женился на дочери короля Киту по имени Токто Кока.
   Имея перед собой широкий выбор, Уайна Капак жил и в Кито и в Томебамбе, оставив Куско своему сыну Уаскару. Токто родила ему еще одного сына, Атауальпу. Зная об огромных размерах своей империи, перед смертью Уайна Капак разделил ее между двумя своими сыновьями – логичное, но не мудрое решение. Два брата превратились во врагов, Кито стал соперничать с Куско, что имело фатальные последствия для обоих городов. Именно в этот момент гонцы принесли новость о появлении на северном побережье бородатых людей, кентавров, которым подвластна молния.
   Но это произошло уже после того времени, о котором мы здесь рассказываем. Совершенно ясно, что обычный народ и знать были знакомы со своей собственной историей и испытывали заслуженную гордость, слушая рассказы прошлых времен, даже прошедшие цензуру для распространения в обществе.

Глава 4
Психология индейцев

   Разделение общества на две категории зашло так далеко, что простой народ рассматривал представителей знати как глашатаев или представителей богов. Чтобы понять это экстремальное проявление принципа дуализма, нужно более глубоко изучить психологию индейца.

Меняющийся и перенаселенный мир индейца

   Вся жизнь индейца проходила в атмосфере нереальности. Всевластная природа может править только тогда, когда становится одухотворенной. В Перу все считалось одушевленным. Даже самый маленький предмет обладал душой: лама и картошка, камень и отдельный человек. Эта душа, однако, могла носить коллективный характер. Невидимый дух проявлялся во множестве форм. Сегодня мы можем описать его как духа различных видов, обычный творческий принцип. Даже Мир имел свой собственный принцип – яйцо, изображенное на золотой пластине над алтарем в храме Солнца в Куско.
   Будучи слепыми и глухими в своем неведении, люди могут посчитать, что плато пустынно. Однако его кажущаяся уединенность наполнена чьим-то присутствием и различными звуками. На нашем пути встречаются тысячи вроде бы неодушевленных предметов, но если присмотреться, кто-то из них думает и чувствует так же, как и мы; кто-то хороший, кто-то плохой, у многих есть желания и страсти. Если мы знаем об этой жизни, то в Андах нас пугает не изоляция, а опасение не разобраться во всей этой множественности.
   Нам необходимо добиться расположения этих сущностей, чье отношение и поведение находится под давлением тех же факторов, что и наше собственное. Космическое единство совершенно. В космосе, так же как и во времени, нет никаких барьеров. Первоисточник хорошо знает об этом; он может по желанию моментально изменить время и место, сойти с дороги времени и вернуться на нее, принять форму камня, растения или животного. Его тело не имеет какой-либо конкретной формы и может разделяться. Волосы и ногти остаются его частью, даже если их состригли. Именно поэтому они тщательно сохраняются, так как зло, если завладеет ими, может получить власть над их бывшим обладателем. Первоисточник может отделять свои конечности от тела или приказать голове отделиться от туловища. Мы еще коснемся этих важных аспектов индейского менталитета в связи с рассмотрением религиозных концепций и практики. В этом постоянно меняющемся индейском мире каждое слово, каждый жест может привести в движение бесконечную череду последствий в любой плоскости, видимой или невидимой. Индивидуальное и общественное, материальное и духовное тесно переплетены. Болезнь считается как нарушением здоровья, так и платой за грехи.
   За внешней пассивностью крестьянина, пастуха, ремесленника кроется постоянное душевное напряжение. Друга или врага можно встретить повсеместно, поэтому нужно внимательно следить за мельчайшими деталями, которые, будучи незамеченными, могут повлечь за собой различные реакции. Нужно стараться не нарушать естественный ход событий и не доверять ничему необычному. Отсюда возник культ уака и всех других предметов, наделенных величием, силой, великолепием или оригинальностью, – великие лесные кошки, заснеженные вершины, камень странной формы…
   Вполне понятно, что значение слова может расширяться бесконечно и в конце концов будет использоваться для обозначения культа самих вещей – идол, святилище, могильник. Ясно также, что многоплановость этих объектов заставляла индейцев использовать такое же большое число обязательных ритуалов, которые, в свою очередь, готовили их к повиновению и социальной дисциплине, установленной инками.

Две религии

   К древним религиозным верованиям было добавлено учение, привнесенное захватчиками из Куско, и вся ситуация полностью изменилась. Религиозные концепции стали разными для широких масс населения и для правящего класса, который использовал их в своих политических целях. Религия стала как бы инструментом в руках правителей. В целях объединения империи инки с уважением относились к верованиям покоренных наций, принимали их идолов и ограничивались возвышением лишь одного, бесспорно всевышнего бога – Солнца. В то же время они подчеркивали божественность императора, который представлял на земле это божественное тело, являясь его сыном. Таким образом, был изобретен наиболее совершенный метод правления. Человек-бог из Куско мог непосредственно влиять на сознание всех своих подчиненных.
   В отличие от простого народа сам монарх и правящий класс практиковали совершенно другую концепцию. Дуализм прослеживается и в этой области. По этой новой духовной схеме божественность самого правителя тускнела, и рядом появлялась другая сущность, абстрактная, неосязаемая, уникальная, другими словами – бог. Он настолько напоминал христианское божество, что такие хорошо осведомленные летописцы, как Гарсиласо де ла Вега и Бартоломео де Лас Касас, без сомнения утверждали, что инки поклонялись настоящему богу, а индейцы вплотную подошли к пониманию «истины».
   По этой дороге супервозвышенного инки продвинулись гораздо дальше, чем даже испанцы. Они построили только два храма для своего верховного бога: один в Куско, другой в Ракче. По их мнению, раз уж их бог присутствовал во все времена и во всех местах, то было бы неразумно поселить его в одном месте. Они даже воздерживались от пожертвований ему, мотивируя это тем, что богу невозможно предложить что-нибудь, чего у него еще нет, так как ему принадлежит все. Мы ничего не можем сказать о поклонении этому богу, поскольку оба храма лежат в руинах, а сами церемонии носили секретный характер. В своем большинстве испанцы не понимали значения проведения исследований в этой области.
   Бог знати носил различные имена, в частности Пачакамак и Виракоча, причем первое произошло из религии прибрежных народов, а второе – из племени аймара. О происхождении такого двойного названия сообщают летописцы. Инка Тупак Юпанки, захватив район, где сегодня расположена Лима, оказался перед знаменитым храмом одного всемогущего идола, который не решился атаковать. От священников он узнал, что их бог Пачакамак был олицетворением верховного, невидимого бога. На плато он уже был известен под именем Виракоча, основавшего мир Тиауанако. Он передал символ власти первому из императоров инков, Манко Капаку, и вознесся на небеса.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →