Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В мире больше цыплят, чем людей.

Еще   [X]

 0 

Словарь китайской мифологии (Кукарина М.)

Китайские мифы очаровывают неповторимостью и самобытностью, а их персонажей нельзя спутать ни с какими другими мифологическими образами. Герои китайских мифов разнообразны и необычны. Только божеств и владык мира насчитывается до 600 персонажей! Одной из особенностей мифологии Китая является и то, что мифические персонажи воспринимаются как реальные, исторически существовавшие личности. А многие исторические деятели были, в свою очередь, посмертно возведены в ранг божеств и героев... Книга, которую вы держите в руках, не претендует на роль самого полного справочника по китайской мифологии, но ее составитель постарался максимально полно познакомить читателя с мифическими персонажами Поднебесной.

Год издания: 2011

Цена: 149.9 руб.



С книгой «Словарь китайской мифологии» также читают:

Предпросмотр книги «Словарь китайской мифологии»

Словарь китайской мифологии

   Китайские мифы очаровывают неповторимостью и самобытностью, а их персонажей нельзя спутать ни с какими другими мифологическими образами. Герои китайских мифов разнообразны и необычны. Только божеств и владык мира насчитывается до 600 персонажей! Одной из особенностей мифологии Китая является и то, что мифические персонажи воспринимаются как реальные, исторически существовавшие личности. А многие исторические деятели были, в свою очередь, посмертно возведены в ранг божеств и героев... Книга, которую вы держите в руках, не претендует на роль самого полного справочника по китайской мифологии, но ее составитель постарался максимально полно познакомить читателя с мифическими персонажами Поднебесной.


Словарь китайской мифологии Составитель М.А.Кукарина

   Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав. Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

ПРЕДИСЛОВИЕ

   Китайские мифы очаровывают своей неповторимостью и самобытностью, а их персонажей нельзя спутать ни с какими другими мифологическими образами. Китайская мифология во многом отличается от мифологий Дреней Греции или Древнего Египта. Она представляет собой единство нескольких мифологических систем: древнекитайской, даосской, буддийской и поздней народной мифологии. Поэтому так разнообразны и необычны герои и образы китайских мифов. Только божеств и владык мира насчитывается до 600 персонажей!
   Одной из особенностей мифологии Китая является и то, что мифические персонажи воспринимаются как реальные, исторически существовавшие личности. А многие исторические деятели были, в свою очередь, посмертно возведены в ранг божеств и героев. В мифологии Китая большой след оставил тотемизм. Позднее тотем ласточка превратился в птицу (фэнхуан), а змея – в дракона (лун).
   Сегодня сложно разделить вымысел и реальность и восстановить подлинную китайскую историческую мифологию. В настоящее время китайская мифология существует в виде множества отдельных мифов, отрывков, которые сложно собрать воедино.

Древнейшие верования

   Основными персонажами китайских мифов были культурные герои – первопредки, которые со временем превращались в императоров и правителей, а персонажи второго плана становились их сановниками. Древние легенды и поверья часто изображают этих героев как создателей культурных благ и предметов. Всем мифическим первопредкам обычно приписывалось изготовление различных глиняных сосудов, музыкальных инструментов, что в древности считалось необычайно ценным деянием. Так, считается, что Фуси изобрел рыболовные сети, Суй-жэнь научил людей добывать огонь, Шэнь-нун изобрел плуг, который положил начало земледелию, рытью первых колодцев. Шэнь-нун также был первым, кто определил целебные свойства трав, организовал торговлю. Хуан-ди изобрел средства передвижения – лодки и колесницы, а также предметы одежды из материи, начал устройство дорог, соединивших города. С его именем связывают летоисчисления, изобретения календаря, а иногда и письменности (по другой версии, ее создал четырехглазый Цан-цзе). Известно также, что в разных вариантах мифа создание одного и того же предмета приписывали разным персонажам. Однако все эти культурные изобретения, кому бы из первопредков они ни пренадлежали, отражают далеко не самые ранние представления древних об устройстве мира и вселенной, так как герои мифов сами изготовляют эти предметы. Более архаичным способом их приобретения считается похищение или получение в виде дара чудесных предметов у их хозяев из иного мира. Сохранился лишь фрагмент одного мифа такого рода – рассказ о добывании стрелком И снадобья бессмертия у Си-ван-му. Посещение стрелком И хозяйки запада, ассоциировавшегося в китайской мифологии со страной мертвых, можно рассматривать как получение в загробном мире чудесного снадобья. Это соответствует характеру китайского мифологического мышления и соответствует основным принципами даосского учения. Одна из целей этого учения – поиски способов продления жизни и достижения долголетия. Сама владычица запада Си-ван-му в отличие от других персонажей, имеющих ярко выраженные черты культурных героев, представляет собой иной тип мифического персонажа, первоначально, вероятно, демонического характера. В архаических текстах она имеет явные черты получеловека-полуживотного: у нее хвост барса, клыки тигра. Считалось, что во власти Си-ван-му находится право насылать небесные кары на провинившихся, по другим источникам, она насылает мор и болезни. Черты барса и тигра, а также ее обитание в горной пещере позволяют предположить, что она соответствовала образу женщины-хозяйки мира в эпоху матриархата.
   В китайских мифах также отражен другой демонический вариант мифического героя – разрушитель земного и небесного равновесия. Он был воплощен в образах духа вод Гун-гуна и мятежника Чи-Ю. Согласно представлениям древних, дух вод Гун-гун, желавший занять место духа огня Чжу-жуна, вступил в борьбу с ним. Эта схватка считается отражением одной из популярных тем архаической мифологии – борьбы двух противоположных стихий. В мифах более позднего периода битва многорукого и многоногого (в этом образе нашли отражение архаические представления о хаосе) Чи-Ю с государем Хуан-ди, олицетворением гармонии и порядка, изображается уже не как поединок двух мифических героев, символизирующих противоположные стихии, а как борьба за власть предводителей различных племен. Она изображается как своеобразное состязание в силе и могуществе повелителей стихий. В этом сражении также принимали участие дух ветра Фэн-бо и повелитель дождя Юй-ши со стороны Чи-Ю и демон засухи Ба, дочь Хуан-ди, со стороны своего отца. Ба удается сокрушить дождь, ветер и туман, насылаемые на нее Фэн-бо и Юй-ши. Но и Хуан-ди как верховному божеству удается одержать победу в сражении с Чи-Ю. Особое место в древнекитайской мифологии занимают образы идеальных правителей древности, особенно Яо и его преемника Шуня.
   Развитие философских направлений и представлений способствовало объединению первоначально разрозненных образов мифологий отдельных древнекитайских племен и племенных групп в единую систему. Это приводит к изменению представлений о модели мира. Так появляется пятичленная модель, которая соответствует пяти ориентирам в пространстве: четырем сторонам света и середине, или центру. А Верховный небесный правитель осознается теперь уже как божество центра.
   В XI – II веках до н. э. в Древнем Китае появляется новый культ – Тян (небо). Тян воспринимается как некое высшее начало, управляющее всем, что происходит на земле. Но представление о Тян было нечетким, абстрактным, поэтому его быстро заместили образами конкретных мифических персонажей. Так возникло представление о пяти мифических государях. В их число входили правители четырех сторон света и владыка центра. Верховного владыку центра представляли в образе Хуан-ди. У каждого правителя были свои помощники, а также им были свойственны свои определенные цвета. Помощником Хуан-ди был бог земли Хоу-ту. Под покровительством этого владыки находился храм солнца, с ним были соотнесены многие созвездия центральной части неба, а также Большая Медведица и планета Сатурн. Повелителя востока именовали Тай-хао (он же Фуси), а его помощника – зеленый дух дерева Гоу-ман. Фуси были подвластны громовник Лэй-гун и дух ветра Фэн-бо, созвездия в восточной части неба и планета Юпитер. Повелителя юга звали Ян-ди (он же Шень-нун), а его помощника – красный дух огня Чжу-жун. Ян-ди соответствуют различные созвездия в южной части неба, а также планета Марс. Божеством запада считался Шао-хао (его имя «малый светлый» противопоставлено имени повелителя востока – «великий светлый»). Помощник Шао-хао получил имя белого духа Жу-шоу. С Шао-хао также соотносят созвездия в западной части неба и планету Венера. Как владыку севера почитали Чжуань-сюя. Под его покровительством находились храмы луны и повелителя дождя Юй-ши, созвездия в северной части неба, а также планета Меркурий. Помощником Чжуань-Сюя считался черный дух Сюань-минь. В соответствии с представлением о мире как о единстве четырех сторон и центра, каждому из мифических владык соответствовал и определенный первоэлемент, а также время года, цвет, животное, часть тела. Так, например, первоэлементом Фуси принято считать дерево, из животных ему соответствует дракон, из цветов – зеленый, из времен года – весна, из частей тела – селезенка, из оружия – секира. А Чжуань-сюю, в представлении древних, соответствовали вода, черный цвет, зима, черепаха, кишки, щит. Все это свидетельствует и о появлении довольно сложной иерархической системы, где все элементы находятся в постоянном взаимодействии, и о возможности передачи одних и тех же представлений с помощью разных знаков («пространственного», «календарно-временного», «животного», «цветового», «анатомического» и т. п.). Не исключено, что в основе этой системы взглядов лежат представления о происхождении людей и космоса из первосущества. В древних памятниках письменности этого же периода зафиксировано также и представление о сань-хуан – трех мифических государях – Фуси, Суй-жэне и Шэнь-нуне (есть и другие варианты). И такая трактовка упорядоченности земной и небесной жизни является отражением уже иной (троичной) классификационной системы, которая в средние века привела к появлению образов трех мифических государей – неба (Тян-хуан), земли (Ди-хуан) и людей (Жэнь-хуан).
   Одновременно происходило упорядочение представлений о родословной иерархии пантеона китайских богов. Древнейшим правителем стал считаться Фуси, за которым следовали Ян-ди (Шэнь-нун), Хуан-ди, Шао-хао, Чжуань-сюй. Большинство мифологических сюжетов реконструируют по памятникам IV века до н. э. и более позднего времени. Однако это был уже период, когда в миф верили, в основном в его историзованной форме, чем и объясняются многочисленные противоречия, отраженные сюжетах древних мифов. Отмирание и забвение древних мифологических сюжетов, однако, не означало прекращения мифотворчества в устной народной традиции и появления новых мифических героев и сказаний о них. Одновременно шел процесс активной антропоморфизации древних героев. Так, Си-ван-му из получеловека-полуживотного, чей образ активно использовался в искусстве и литературе рубежа новой эры, превращается в человекоподобную фигуру, и даже красавицу (в литературе). Рядом с ней на Инаньском рельефе изображен тигр – дух запада, принявший на себя ее звериные черты. В эпоху Хань у владычицы запада появляется супруг – владыка Востока – Дун-ван-гун. Фигура его моделирована по образцу более древнего женского божества, это особо заметно в его описании в «Книге о божественном и удивительном», где он воплощен в облике человека с животными чертами: у него птичье лицо, тигриный хвост.
   Среди всего многообразия мифов, которые рассказывают нам о создании мира и появлении человека в этом мире из состояния хаоса, можно выделить несколько основных концепций – превращение и деление. В соответствии с одной из этих концепций, живые существа и неодушевленные объекты возникают в результате деления хаоса на несколько первоэлементов. Первым элементом выступает мужское начало, которое признано как светлое и получило наименование ян, а второй элемент – женское начало, выступающее в качестве темного и получившее название инь.
   Представление о существовании души у человека было распространено и на животных, растения и весь мир природы: считалось, что все в мире имеет свою душу, что все природные тела и явления: земля, небо, солнце, луна, гром, ветер, горы, реки, птицы, дикие звери и прочее, находясь в расположении каких-то духов, проявляют свою силу, в результате чего возникли тотемизм и поклонение многим богам.
   Последовательное структурирование и упорядочивание китайской мифологии усложнило понимание ее развития. Можно лишь догадываться, что китайцы, как и другие народы, почитали змей, ласточек, медведей, слонов, считая их покровителями отдельных родов и племен. Со временем одна из таких покровительниц, приобрела в воображении рассказчиков мифов облик чудовищного змея – дракона, которому было приписано господство над погодными явлениями и небесными телами, водной стихией и особое покровительство царям. Таким же образом почитаемые китайцами реальные птицы превратились в фантастическую птицу фэнхуан, ставшую символом царицы. Облик дракона был придан также богиням и богам, которых почитали как первопредков и создателей мира и Вселенной.
   Стоит отметить, что среди огромного разнообразия персонажей китайского пантеона можно выделить несколько групп богов и духов, почитаемых представителями всех религиозных и философских направлений. Среди них небесное божество Юй-ди со своей свитой, божества стихии и природы, местности и города, общественных зданий и домов, медицины, боги-чадоподатели, боги долголетия, счастья, духи и боги богатства, огромное количество приведений, чесов, теней, которые объединены одним термином «гуй», а также боги низшей мифологии.

Мифология китайского даосизма

   На рубеже нашей эры и в первых веках нашей эры происходит превращение философского даосизма в религию, впитавшую в себя элементы древних народных культов и шаманских верований. При этом последователи этого учения активно используют в своих целях и некоторые образы древнекитайской мифологии, в первую очередь Хуан-ди и Си-ван-му. Хуан-ди теряет характер древнего культурного героя и становится первым бессмертным, родоначальником и покровителем даосизма как религиозной системы. Однако это не способствует появлению новых мифологических сюжетов о нем. Можно предположить, что такая трансформация образа Хуан-ди была предопределена его местом своеобразного верховного божества в предшествующей мифологической традиции. Иначе произошло с образом Си-ван-му. Она вошла в даосский пантеон уже не как страшная владычица запада, насылающая кары, а как хозяйка снадобья бессмертия. В новых легендах о Си-ван-му само снадобье заменяется плодами бессмертия, растущими на волшебном персиковом дереве в ее саду (эта связь своеобразного древа жизни с женским божеством зафиксирована в мифологиях разных народов). В соответствии с теорией 5 стихий владычица запада получает и еще одно имя Цзинь-му («матушка металла»), поскольку металл соотносится с западом, а ее супруг Дун-ван-гун соответственно именуется Му-гуном («князем дерева»), так как дерево – символ востока.
   Трансформация образов этих персонажей, их связь с идеей продления жизни и бессмертия объясняется тем, что эти проблемы были ключевыми для средневекового даосизма, сторонники которого занимались алхимией и поисками различных средств продления жизни (с помощью особых дыхательных и иных упражнений типа йоги, диеты и т. п.). Поэтому неудивительно, что и героями даосских мифов были в основном бессмертные гении. Особо широко были распространены предания о «восьми бессмертных» (басян), покровителях различных искусств и некоторых профессий, творивших чудеса и бывших постоянными участниками пиров у Си-ван-му. К ним относят Хань Чжунли (Чжунли Цюай), Чжан Го-лао, Люй Дун-биня, Цао Го-цзю, Ли Те-гуая, Хань Сян-цзы, Лань Цай-хэ и Хэ Сян-гу. В мифологии даосизма большую роль играли и предания о трех мифических горах Пэнлай, Фанчжан и Инчжоу, плавающих в море, представление о которых было заимствовано из древнекитайской мифологии. Эти острова представляли собой своеобразный вариант даосского рая, где живут многочисленные бессмертные. Превращение даосизма в религию и разделение «сфер влияния» между буддизмом, конфуцианством и даосизмом привело к тому, что за последним закрепилось «право» изгнания всяческих злых духов, унаследованное от шаманизма. В силу этого особую роль в даосской мифологии стали играть различные повелители духов и бесов (например, Чжан Тян-ши, Чжун-куй, Цзян-тайгун). Даосский пантеон насчитывает тысячи всевозможных бессмертных, святых, духов, бесов, героев местных культов, персонажей «низшей мифологии», а также более 30 тысяч духов человеческого тела и т. п. Весь этот необозримый пантеон возглавлялся первоначально тремя абстрактными мистическими символами (в этой триаде можно видеть подражание идее трех государей – сань-хуан в древнекитайской мифологии) Тай-чу, Тай-су, Тай-и, по другой версии, – Тян-и («небесное начало»), Ди-и («земное начало»), Тай-и («высшее единое»). В процессе развития даосской мифологии и ее приближения к народным культам постепенно абстрактные категории этой триады были персонифицированы в образах Лао-Цзы, Хуан-ди и Пань-гу (иногда Тай-и).

Мифология китайского буддизма

   В первых веках нашей эры в Китай из Индии через Среднюю и Центральную Азию начинает проникать такое философское и религиозное учение, как буддизм, со своей развитой мифологической системой. Приспосабливаясь к местным условиям, буддизм в Китае включил в свое учение некоторые основополагающие идеи традиционной китайской морально-этической системы (например, идею сяо – сыновней почтительности). Со временем (к VIII – IX векам) буддисты стали использовать для своих проповедей и старинные китайские сюжеты, в том числе и восходящие к древней мифологии (например, «Сказ-бянвэнь о почтительном сыне Шуне»). Постепенно происхождение тех или иных буддийских персонажей стало связываться с китайскими героями. Так, появляется предание о том, что бодхисаттва Авалокитешвара (кит. Гуаньинь), представляемая в Китае преимущественно в образе женщины, есть перерождение принцессы Мяо-шань, дочери одного из китайских князей, которая отказалась выйти замуж и ушла в монастырь вопреки воле отца. Пройдя через многочисленные испытания, связанные с местью отца, и побывав даже в преисподней, Мяо-шань встретилась с Шакьямуни и была препровождена на гору Сяншань на острове Путо, где стала бодхисаттвой Гуань-инь. В средние же века происходит историзация и других буддийских персонажей, например Кшитигарбхы (кит. Дицзан-ван). По одной из версий, в качестве этого мифологического персонажа был обожествлен некий буддийский монах из корейского царства Силла.
   Под непосредственным влиянием буддизма происходит и развитие мифологических представлений китайцев о потустороннем мире и преисподней. В древности у китайцев не существовало четких представлений об этих явлениях. Считалось, что после смерти душа человека попадает к Хуанцюань («желтому источнику»), что царство мертвых располагалось где-то на западе или на северо-западе. Согласно представлениям древних, в начале нашей эры царство мертвых было расположено в пределах горы Тайшань, повелитель которой ведал судьбами людей и умерших, а также в уезде Фэнсян (провинция Сычуань). Однако детально разработанные представления об аде (диюй) и многочисленных адских судилищах появились в Китае лишь под влиянием буддизма.

Поздняя народная мифология

   Кроме даосской и буддийской мифологических систем, в Китае существовали и различные архаические и вновь возникающие местные народные культы, а также культы конфуцианских мудрецов и различных героев общегосударственного и местного значения. Если для древнекитайской культуры было свойственно приписывать мифическим героям черты реальных людей, первопредков, то для средних веков более характерен обратный процесс. Реальные исторические деятели превращаются в богов – покровителей ремесел, покровителей городов, отдельных местностей и т. п. Причины подобных обожествлений и установления культа (часто официального, учреждаемого по императорскому повелению) нередко были весьма случайны. Из жизнеописания Лю Бэя, полководца III века н. э., основателя царства Шу, известно, что в юности он плел циновки и соломенные туфли и продавал их. Этого было достаточно для обожествления его в качестве бога плетенщиков. Сподвижник Лю Бэя, известный своей верностью и бесстрашием, был обожествлен в качестве бога – стража монастырей, затем могущественного покровителя демонов, а примерно с XVI века – бога войны (Гуаньди). Все перечисленные мифологизированные образы Бэя Гуань Юя связаны с его воинскими заслугами. В более позднее время реальный герой III века превратился в универсального мифологического благодетеля и заступника. В ряде случаев обожествленные исторические деятели заменяли (и вытесняли) героев древней мифологии, исполнявших те же функции. Так, обожествленные в XII – XIV веках полководцы. Цинь Шу-бао и Ху Цзин-дэ стали божествами дверей (мэнь-шэнь), заменили древнекитайских богов дверей Шэнь-ту и Юй-лэя. Не исключено, что культ мэнь-шэней к концу первого тысячелетия был совсем забыт и с обожествлением реальных военачальников возрожден вновь (никаких сведений об этом не сохранилось). В некоторых случаях в поздней народной мифологии явно воссоздавались древние легендарные персонажи.
   К концу первого тысячелетия в Китае происходит все большее сближение различных мифологических систем и создается так называемый религиозный синкретизм (смешение, соединение) и соответствующая синкретическая мифология, объединившая в единую систему персонажей даосской, буддийской и народной мифологии, а также героев конфуцианского культа. Процесс объединения разнородного мифологического материала наиболее активно протекал в сельской местности, в отдаленных районах Китая, не затронутых в значительной степени цивилизацией. Здесь в маленьком деревенском храме рядом могли стоять статуи Конфуция, Будды и Лао-Цзы. В городах и крупных религиозных центрах этот процесс не был завершен. Так, в даосском храме на горе Хуашань кроме даосских святых почиталась одна Гуаньинь. Тогда как в буддийские храмы даосские или народные мифологические персонажи почти не проникали. Однако в народном сознании процесс синкретизации (смешения) привел в средние века к появлению сводного пантеона божеств во главе с Юй-ди, образ которого сложился примерно в VII – X веках. Юй-ди в поределенном смысле заменил верховное божество даосов Хуан-ди и занял место, принадлежавшее в древнейшей мифологической системе Шан-ди. Стоит отметить, что среди огромного разнообразия персонажей китайского пантеона можно выделить несколько групп богов и духов, почитаемых представителями всех религиозных и философских направлений. Это небесные божества Юй-ди и его свита, божества природы и стихий (бог грома Лэй-гун, богиня молнии Дян-му, божества ветра, вод, включая и драконов всех родов и рангов, например лун-ванов – царей драконов и большинство духов звезд и т. п.), местности и городов (Туди, Чэн-хуан и т. п.), дома и общественных зданий (боги дверей – мэнь-шэнь, очага – Цзао-ван, постели – Чуан-гун и Чуан-му, отхожего места – Цзы-гу, стражи храмов – целань-шэнь, покровители ремесел, отдельных профессиональных групп, торговли, а также домашнего скота), медицины (часто объединяемые одним термином Яо-ван, «царь лекарств», а также богини, защищающие от болезней, например оспы – Доу-шэнь, духи, спасающие от заразных болезней, – вэнь-шэнь и т. п.), боги-чадоподатели (Чжан-сян, приносящий сыновей, целый сонм богинь-няннян, дарующих детей, к которым, в народном представлении, примыкает и бодхисаттва Гуаньинь), боги счастья, долголетия, богатства, духи – служители преисподней, множество привидений, теней, бесов, объединяемых термином гуй, и другие представители так называемой низшей мифологии. Из этого объединенного пантеона китайских божеств следует особо выделить наиболее популярные в старом Китае группы персонажей. Это боги-покровители, особенно Гуаньди, боги, дарующие потомство и помогающие при родах (особенно Гуаньинь), боги богатства и долголетия, из домашних богов – стражи дверей и бог очага, наблюдающий за всем, что происходит в доме. Персонажам китайской мифологии, особенно поздней, часто выступающим как реальные герои, посвящены определенные праздники (дни рождения и т. п.), отмечаемые по принятому в Китае лунному календарю, в котором продолжительность месяцев связывается с изменением фаз луны.

Китайская мифология в литературе и культуре

   Китайская мифология оказывала заметное влияние на художественную культуру страны. Однако в силу рано возникших представлений о божествах как о первопредках, исторических деятелях, развития конфуцианского мировоззрения и отсутствия эпоса и драмы в Древнем Китае мифология мало отражена в словесном искусстве. Кроме творчества поэта Цюй Юаня, образы древнекитайской мифологии разрабатывались лишь в отдельных небольших поэмах, например в «Фее реки Ло» Цао Чжи. В повествовательной прозе, рождающейся в начале средневековья и развивающейся в виде коротких повестей и рассказов, похожих на былички (о встрече человека с духами), представлены образы в основном даосской и низшей народной мифологии. В сказе-бянвэнь, развившемся в VIII – X веках, раскрываются в основном сюжеты буддийского содержания. В них рассказывается о жизненном, философском и религиозном пути будд и бодхисаттв. Зародившаяся в XII – XIII веках музыкальная драма представила интересные, хотя и немногочисленные, образцы произведений на мифологические сюжеты как даосского (например, о восьми бессмертных), так и буддийского характера.
   Создававшиеся на основе устного сказа, книжные эпопеи в отдельных случаях также использовали мифологические темы и образы («Путешествие на Запад» У Чэн-эня, «Возвышение в ранг духов» Сюй Чжун-линя, «Сказание о начале мира» Чжоу Ю – все XVI век). Во всех этих поздних эпопеях ощущается заметное влияние народной синкретической мифологии.
   Даже в «Сказании о начале мира» наряду с образами древней мифологии, трансформированными авторским сознанием и изображенными с помощью художественных средств, заимствованных из исторических эпопей и романов, упоминаются и некоторые буддийские божества, действующие наравне с китайскими демиургами Пань-гу и Нюйва. В развивающихся (параллельно с повествовательной прозой крупных форм) литературной новелле (с VII века) и народной повести (с XII века) эпизодически используются лишь отдельные образы низшей мифологии. Пример такого рода – новеллистическое творчество Пу Сун-лина (XVII век).
   В новейшей китайской литературе примером удачного использования мифологических сюжетов можно считать «Старые истории в новом изложении» Лу Синя. В них автор отчасти с сатирическими и полемическими целями переизложил историю стрелка И и его жены Чан-э, повествование об усмирителе потопа Юе и др.
   Мифологические темы также активно развивались в изобразительном и прикладном искусстве (начиная с древней керамики и ритуальной бронзы). При этом в основном изображались зооморфные или иногда зооантропоморфные фигуры.
   Мифологические сюжеты присутствуют в основном в рельефах и настенной живописи эпохи Хань (III век до н. э. – III век н. э.), украшавших главным образом могильные сооружения. К числу наиболее популярных тогда сюжетов относятся изображения первопредков полуживотных-полулюдей: Фуси и Нюйвы, Си-ван-му, стрелка И, целящегося в солнце, и других. С распространением буддизма и строительства буддийских и, в подражание им, даосских храмов появляются скульптурные изображения буддийских и даосских персонажей, а также их портреты в виде фресок и настенной живописи. Те же персонажи появляются и в произведениях средневековых китайских художников (Ван Вэй, У Даоцзы, Ма Линь и других), а также в росписях дворцовых комплексов, с развитием ксилографии (с VII – VIII веков) и в гравюре (иллюстрации к произведениям буддийского и даосского канонов, отдельные печатные листки типа бумажных иконок, гравюры – иллюстрации к «Книге гор и морей», к мифологическим эпопеям и т. п.). В период позднего средневековья (примерно с XV – XVI веков) мифологические персонажи синкретического народного пантеона становятся постоянными на народных лубках, заменявших китайцам иконы. Лубки такого содержания печатались до конца 40-х годов в Китае, а в Юго-Восточной Азии (Гонконг, Сингапур и т. д.) распространены и в настоящее время. Своеобразие отражения мифологии в китайской культуре проявляется в том, что одни и те же мифологические сюжеты и представления, начиная со времен древности, несколько по-разному претворялись в образах словесного и изобразительного искусств. В одних случаях изобразительные памятники сохраняли более архаические черты, чем литературные, в других случаях, наоборот, герои-первопредки в памятниках словесного творчества выглядели более архаическими, чем в произведениях изобразительного искусства того же периода.
   Поскольку в китайских мифах боги и герои поражают нас смелостью воображения и неожиданной эксцентричностью, их образы до сих пор используют в литературе и искусстве.
   К сожалению, древние китайские мифы рано стали исчезать из памяти людей по той причине, что жизнь стала объяснять представления о мире более реалистически, и стала отвергать абстрактные объяснения.
   Но мифы Древнего Китая, к счастью, не исчезли полностью. Человека всегда интересовало все необычное и удивительное. Люди стали записывать остатки еще сохранившихся мифов, и они стали частью традиционной китайской истории.
   Современные китайские поэты и писатели используют мифологический материал в своих стихах, романах, новеллах и даже в сатирических произведениях.

БОГИ И ДУХИ КИТАЙСКОЙ МИФОЛОГИИ



A

   Алмазные владыки неба – в китайской буддийской мифологии четыре духа, братья-повелители стихий и времени. Их звали Мо Лицзин («чистый»), Мо Лихун («суша»), Гуанму Мо Лигай («море») и Мо Лишу («время»). Самым старшим из братьев считается Мо Лицзин семи метров ростом. Его отличительный признак – ярко-рыжая борода и массивный перстень из жадеита. Взмахнув мечом, он поднимает черный вихрь из сотен тысяч копий, пронизывающих тела людей и обращающих их в прах. За ветром следуют десять тысяч огненных змей, сжигающих все на своем пути. Одновременно из земли поднимается густой дым, ослепляющий людей, и никто не может от него спастись. Мо Лихун в руках держит зонт, успыанный множеством жемчужин. Если его открыть, то небо и землю накроет тьма. Повернув его вниз, можно вызывать сильный ветер и сотрясение земли во всем мире. Мо Лигая изображают с четырехструнной гитарой в руках. Звуки, которые она издает, способны воздействовать на землю, воду, огонь или ветер. Своей игрой Мо Лигай завораживает всех. У Мо Лихуна два кнута и сумка из шкуры пантеры, где сидит белая крыса Хуа Худяо, выполняющая все его приказы. Оказавшись на свободе, это существо превращается в белого крылатого слона, пожирающего людей. Иногда она превращается в змею или другое плотоядное существо. Однажды сторонники дома Шан попросили четырех духов Мо прийти к ним на помощь и выступить в войне с Цзян Цзы-я на их стороне. Братья согласились и собрали армию из ста тысяч небесных воинов и, миновав огромное расстояние, через города, поля и горы меньше чем через день подошли к северным воротам Сичжи, где Мо Лицзин разбил свой лагерь и обосновался вместе со своими солдатами. Хуан Фэйху поспешил предупредить Цзян Цзы-я об угрожавшей ему опасности. Противники знали, что духи Мо сильны в магии, и победить их будет не так-то просто. Тогда Цзян Цзы-я решил хитростью заставить противника сдаться. Сначала богатырь Ян Цзян напал на крысу Хуа Худяо, но зверь проглотил его. Оказавшись в животе у крысы, богатырь рассек ее сердце на две части. Выбравшись наружу, Ян Цзян принял облик Хуа Худяо, а ничего не подозревающий Мо Лихун поместил зверя обратно в свою сумку. Ночью Ян Цзян вышел из сумки, чтобы захватить три волшебных предмета, принадлежавшие братьям, но смог унести только зонтик Мо Лихуна. Во время последующего сражения Ночжа, сын бога грома, разбил жадеитовое кольцо Мо Лицзина. Оставшись без своих волшебных предметов, братья оказались практически беззащитными. Тогда Хуан Тянхуа обрушился на Мо Лицзина со своим волшебным оружием. Это был шип длиной 20 сантиметров в шелковом чехле. Он назывался «пробивающий сердце» и испускал такой сильный луч света, что можно было ослепнуть. Хуан Тянхуа вытащил таинственный шип из чехла и бросил его в противника. Шип вонзился в шею великана, и тот упал замертво. Мо Лихун и Мо Лигай поспешили, чтобы отомстить за своего брата, но грозный шип, брошенный еще прежде Хуаном Тянхуа, поразил их прямо в сердце, и братья распростерлись у его ног. Мо Лишу, последний из братьев оставшийся в живых, решил воспользоваться Хуа Худяо. Но он не знал о подмене, поэтому, когда Мо Лишу опустил руку в сумку, чтобы достать зверя, Ян Цзян, притворившийся Хуа Худяо, откусил ему кисть руки. Истекающий кровью и мучимый нестерпимой болью Мо Лишу стал легкой добычей для Хуан Тянхуа. Волшебный шип пронзил и его сердце. Так погибли все Алмазные владыки неба.

   А-нюй – в китайской мифологии мать правителя Чжуань-сюя. А-нюй была дочерью или внучкой императора Хуань-ди. По преданию, она зачала Чжуань-сюя, когда луч звезды, подобный радуге, пронзил луну и взволновал ее, в то время как она сидела в уединенных покоях. Так на свет появился Чжуань-сюй.

   Ао – в китайской мифологии черепаха, несущая по морю три священные горы: Инчжоу, Пэнлай и Фанчжан, – на которых живут бессмертные. Ао служит символом мудрости и учености.

   Ао Бин – в китайской мифологии герой, третий сын Ао Гуана, царя драконов. Его представляли в образе воина, держащего в руках копье и восседающего на морском чудовище.

Б


   Ба Гуа («восемь триграмм») – восемь сочетаний горизонтальных цельных (символизирующих начало ян) и прерывистых (символизирующих начало инь) линий. В каждом из восьми сочетаний присутствуют три линии, что и дало название «триграммы». По легенде, эти триграммы придумал и ввел в употребление первопредок Фуси, который нарисовал первые триграммы, «вслушиваясь в свист ветров восьми направлений». Позднее триграммы легли в основу системы гадания. Здесь они были усовершенствованны до гексаграмм (комбинаций шести линий), которых насчитывалось 64. Комментатор знаменитой «Книги перемен» Чэн Ичуань так объяснял эту трансформацию: «Когда в глубокой древности совершенномудрые люди начертали впервые восемь триграмм, то в них уже были выражены три мировые силы: Небо – Земля – Человек. Начав с них, они удвоили эти триграммы, чтобы в них полностью выразить то, что проходит как изменчивость во всем мире». Считалось также, что создание «Книги перемен» принадлежит Фуси. А Конфуций, по преданию, даже опирался на нее в своих поучениях. Однако он воспринимал ее как философский трактат, а не как гадательный свод. Кроме того, один из виднейших последователей Конфуция Сюньцзы утверждал, что люди, гадающие по «Книге перемен», не понимают ее истинного назначения. Тем не менее гадания по триграммам и гексаграммам с использованием «Книги перемен» были очень популярны в китайском обществе, а в наши дни пользуются широкой популярностью и в остальном мире.

   Басян («восемь бессмертных») – в китайской даосской мифологии легендарные герои, достигшие бессмертия, следуя правилам дао («пути»). Они представляют все стороны человеческой жизни, включая молодость и старость, мужское и женское, богатство и нищету. Их истории служат доказательством того, что бессмертия может достичь каждый, кто следует по правильному пути.

   Басян – «восемь бессмертных»

   Ба-чжа – в китайской мифологии божество, истребляющее саранчу. Ба-чжа изображался с птичьими лапами вместо ноги с мечом в руке, по пояс его тело было обнажено, ниже пояса – одето в юбку, напоминающую колокол. В правой руке Ба-чжа держал тыкву. По преданию, именно в тыкву бог заманивал саранчу и там уничтожал зловредных насекомых. А в левой руке он держит меч или знамя с надписью: «Собираю саранчу и гублю ее». После ежегодного сбора урожая устраивались благодарственные церемонии в честь Ба-чжа.

   Байцзэ – в древнекитайской мифологии мудрый, всезнающий и говорящий зверь. Его изображали в виде белого рогатого льва. Согласно древним мифам, Хуан-ди («желтый государь»), отправившись на охоту, встретил Байцзэ у берега моря. Байцзэ поведал ему о бесах и духах, встречающихся в Поднебесной, которых насчитывалось 11520 видов. Хуан-ди приказал нарисовать их, чтобы люди знали, как они выглядят.

   Бай-ди («белый правитель», «белый император») – в древнекитайской мифологии один из четырех правителей разных сторон света. «Белый правитель», «белый император» – бог планеты Тай-бай Цзинь-Синь (Венеры), правитель Запада. Он ассоциировался с первоэлементом металлом, белым цветом, осенью. Согласно средневековым представлениям, Бай-ди как бог планеты Венеры спускается на землю в пятнадцатый день каждой луны. Бай-ди изображали как женщину с лютней в руке, с изображением курицы в ее прическе (эмблема Венеры).

   Бай-ху («белый тигр») – в древнекитайской мифологии один из духов четырех сторон света. Покровитель Запада и дух страны мертвых, враг всякой нечисти. Появление Бай-ху устрашало всех злых духов и одновременно рассматривалось как символ развития мирных наук. Изображения Бай-ху можно встретить на стенах погребальных сооружений, на знаменах, которые во время военных походов несли позади войска.

   Бай-хуа («белый цветок») в древнекитайской мифологии женщина-военачальник. Бай-хуа была дочерью одного из китайских полководцев. Все детство она провела с мальчишками, играя в воинов. А когда выросла, то отказалась выходить замуж. Тогда отец отправил Бай-хуа, переодетую в мужское платье, на военную службу. Во время войны Бай-хуа проявила необычайную отвагу и доблесть, за это император назначил ее руководить всеми своими войсками. Бай-хуа уже не нужно было скрывать свой пол, она была жестким руководителем, сама следила за обучением и готовностью своих войск. Войска под командованием Бай-хуа были непобедимы и наводили ужас на своих противников.
   Бай-хуа построила великолепный храм богу войны Гуаньди. После смерти ее душа обрела там покой. Когда в стране началось сильное восстание, армия призрачных воинов во главе с Бай-хуа наказала мятежников, посягнувших на храм Гуаньди, где народ приносил жертвы богу войны и духу Бай-хуа.

   Бао-гун – в древнекитайской мифологии справедливый и неподкупный судья, почитаемый как один из судей загробного мира. Прообразом этого персонажа стал реальный сановник Бао Чжэн, живший в первой половине XI века и прославившийся своей неподкупностью и умением расследовать запутанные преступления. Он наказывал всех, невзирая на титулы и родство с императором. Первые легенды повествуют о чудесном расследовании преступлений о мышах-оборотнях. Некий студент по дороге в столицу встретил пять мышей-оборотней и рассказал им о своих домашних. Тогда пятая мышь приняла облик студента и явилась к его жене. Вернувшись, студент увидел двойника и подал жалобу, которая дошла до первого министра. Но облик первого министра приняла четвертая мышь, и дело еще более запуталось. Об этом узнали при дворе, но оказалось, что во дворце находятся два государя и две государыни. Двойник оказался и у Бао-гуна, призванного на помощь принцем-наследником. Настоящий Бао-гун в чудесном сне явился к Юй-ди и доложил обо всем. Юй-ди послал на землю Нефритового кота, и тот изловил мышей. В более поздних преданиях изображается сошествие Бао в подземное царство для расследования преступлений, совершенных на земле. Здесь Бао находит исправления в Книге судеб, за взятку сделанные одним из судей загробного мира, и добивается наказания виновного.
   Бао-гун изображался с черным лицом, поскольку в Китае черный цвет считался символом неподкупности.

   Беюй – в древнекитайской мифологии чудовищная рыба, которую называли рыбой-черепахой или однорогой рыбой-драконом. Спину и живот беюя покрывали острые шипы. Она жила в море, но могла выходить на сушу. Как только рыба появлялась на поверхности, начинал дуть ветер и поднимались волны. Иногда беюя называли лин-юй, или холм-рыба, и говорили, что у него тело рыбы, а голова, руки и ноги – человеческие.

   Би-гань – в китайской мифологии гражданский бог богатства (один из цай-шэней). Его изображали в виде благородного мужа, сидящего на троне. Би-гань был легендарным героем древности, пытался остановить жестокости Чжоу Синя (правителя династии Инь). Чжоу Синь в ответ на увещевания казнил Би-ганя. В конфуцианстве Би-гань считался образцом стойкости и преданности делу. Лишь значительно позднее, в раннее средневековье, Би-гань стал считаться богом богатства. Би-гань иногда изображался в паре с Гуаньди, который тоже прославился своей верностью, но только на военном поприще.

   Бииняо («птицы, соединившие крылья») – в китайской мифологии птицы-неразлучницы, символ супружества. Их представляли в виде диких уток с одним крылом и одним глазом у каждой, которые могут летать лишь парами. А поодиночке они были способны только ковылять по земле на одной лапе мелкими шажками. Одна из уток изображалась зеленой, другая красной. Считалось, что бииняо обитали на юге.

   Бииняо

   Бинфэн – в древнекитайской мифологии чудовище в облике двухголового кабана, покрытого черной щетиной. Одна из голов этого чудища находится сзади, а другая – спереди.

   Бися Юаньцзюнь («госпожа лазоревых облаков») – в древнекитайской мифологии богиня деторождения и покровительница детей, а также лис, живущая на горе Тайшань, поэтому в китайском фольклоре она в основном носит имя «матушки горы Тайшань» (Тайшань нян-нян). По наиболее распространенной версии, Бися Юаньцзюнь – дочь повелителя горы Тайшань. Ее появление обычно сопровождается ураганным ветром и ливнем, как символом слияния неба и земли, которое дает жизнь всему на земле. С этим, видимо, связано уже и ее почитание как чадоподательницы. Ее также считают седьмой дочерью Хуан-ди, феей гор, обожествленной реальной девушкой.
   По одной из древнейших легенд, князь Вэнь-ван (XI век до н. э.) во сне увидел плачущую богиню Тай-шаня, которая сказала, что она выдана замуж за владыку Западного моря. И сейчас она не может вернуться на Восток, так как путь ее лежит через Гуаньтань, правителем которой назначен кудесник Цзян-тайгун, но она не осмеливается пронестись там с бурей и дождем. На другой день Вэнь-ван отозвал Цзян-тайгуна. Тотчас полил ливень. Это богиня промчалась на родину.
   Бися Юаньцзюнь изображалась в головном уборе в виде трех птиц с распростертыми крыльями, сидящей на красном троне. По бокам от нее стоят две помощницы: Янгуан няннян («государыня божественного зрения») с огромным глазом в руках, которая охраняет младенцев от глазных болезней, и Сунцзы няннян («государыня, приносящая детей») с новорожденным в руках.
   В ее окружении еще шесть богинь-покровительниц различных периодов детства: от богини зачатия до богини, уберегающей от оспы (Доу-шэнь).

   Бифан – в китайской мифологии чудесная птица. Она напоминала журавля, но при этом была зеленая, с красными полосами, белым клювом и одной ногой. Ее появление обычно сопровождалось вспышкой удивительного пламени.

   Бифан

   Бодхисаттва – в буддийской философии и мифологии человек или иное существо, принявшее решение стать буддой. Буддизм Махаяны провозгласил доступность пути бодхисаттвы для всех и каждого. Согласно буддийским сутрам, продолжительность этого пути составляет приблизительно три «неисчислимых» кальпы (единица измерения времени, «день Брахмы»), каждая из которых длится миллионы лет. По истечении третьей кальпы бодхисаттва, многократно перерождавшийся, достигает наивысшего, десятого уровня в своем развитии, и ему остается лишь полностью отрешиться от мира, чтобы стать буддой. В китайской традиции наиболее популярные бодхисаттвы – Гуаньинь и Дицзан-ван.

   Будай-Хэшан («монах с мешком») в древнекитайской мифологии бог радости и благополучия, довольства. Отождествляется с деятелем китайского буддизма Ци-цы (умер в 917 году), который якобы был земным перевоплощением Майтреи. Будай-Хэшан изображался в виде жизнерадостного толстого человека с обнаженным животом. Также распространены изображения сидящего Будай-хэшана с четками в правой руке, лежащей на колене.

   Будда – в буддизме человек, достигший наивысшего предела духовного развития. Согласно учению Махаяны, во множестве миров находится неисчислимое множество будд, и каждый из них создает собственный мир – буддакшетру (или буддхакшетру). Разрушение мира в конце кальпы будд не затрагивает, они продолжают существовать. В Китае наибольшей популярностью пользуются такие будды, как Амитабха (Амитофо) и Майтрейя (Милэ). Будда Шакьямуни, он же просто Будда, официально признается основоположником буддизма, однако его культ не столь популярен, как культ Амитабхи, например.

   Бучжошуань («неполная, ущербная гора») – в китайской мифологии гора, когда-то поддерживающая небо. Во время ее разрушения начался великий потоп. Считалось, что она находится к северо-западу от гор Куньлунь. Однажды в гневе дух вод Гун-гун ударился о нее головой, Бучжошуань сломалась. Одна из сторон земли (юго-восточная) обрушилась, а небосвод наклонился на северо-запад, и в нем тоже появились провалы. Горы и леса охватил огромный пожар. Воды, хлынувшие из-под земли, затопили сушу, и земля превратилась в сплошной океан, волны которого достигали неба. На Бучжошуань растут чудесные плоды, похожие на персики. Тот, кто их отведает, не будет знать усталости.

   Бэйдоу («Северный Ковш») – в китайской мифологии дух созвездия Большой Медведицы. Считался распорядителем судеб, противостоял злым силам.

   Бян – Хэ в китайской мифологии божество – хранитель драгоценных камней, покровитель ювелиров. Считается, что его образ восходит к реальному чиновнику времен династии Чжоу (VIII век до н. э.). По преданию (трактат «Хань Фэй-цзы, III век до н. э.), Бян Хэ преподнес императору Ли-вану драгоценный нефрит, но необработанный камень выглядел настолько неприглядно, что император обвинил чиновника в мошенничестве и приказал отрубить ему ногу. У-ван, наследник Ли-вана, также не распознал ценность камня и лишил Бян Хэ второй ноги. И лишь император Вэнь-ван принял дар. Император приказал отшлифовать камень – получился превосходный диск драгоценного нефрита (символ неба), который назвали Хэби – «диск Хэ».

   Бян Цяо – в древнекитайской мифологии один из богов-покровителей врачевания. В основе этого образа – сочетание двух различных персонажей. С одной стороны, мифический Бян с птичьим клювом и крыльями летучей мыши – сподвижник Хуан-ди, помогавший ему в распознании целебных свойств растений. С другой – реальный знаменитый врачеватель, живший в VI веке до н. э. Цинь Юэ-жэнь. Согласно легенде, Бян перенял свое искусство от бессмертного Чансан-цзюня, который давал ему чудесные капли. Через 30 дней Бян смог видеть сквозь стены и проникать взором во внутренности человека. В 521 году до н. э. Бян Цао, согласно преданию, оживил принца царства Го, после чего слава о его искусстве распространилась по всему Китаю. Впоследствии Бян Цао был обожествлен в качестве покровителя медиков и аптекарей. На древних рельефах он изображен в виде человекоптицы, делающей укол больному.

В


   Ван Лин-гуань («чудесный чиновник Ван») – в китайской даосской мифологии один из 36 небесных полководцев, страж дворца нефритового государя Юй-ди, а также хранитель дверей храмов. Его изображают трехглазым, с красным лицом, с кнутом или сучковатой палкой в руке, чтобы отгонять злых духов.

   Ван-му Шичжэ («посланницы матушки-госпожи») – в китайской мифологии служанки Си-ван-му. В наиболее древних текстах это три синие, или зеленые, птицы с красными головами и черными глазами, приносящие еду хозяйке. Согласно более поздним легендам, это существа с телом птицы и лицом девушки. В повестях начала нашей эры – это уже прекрасные девы, имеющие свои имена. Наиболее известна из них Ван Цзыдэн, передававшая приказы Си-ван-му, ездившая к дереву Фусану, на острова бессмертных, а также в столицу мрака – Сюаньду. Ван Цзыдэн славилась замечательной игрой на струнных инструментах. Другие две Ван-му тоже искусницы: Дун Шуанчэн известна своей игрой на губном органчике – шэне, Ши Гунцзы – на металлическом гонге.

   Ван Хай («князь Хай», «правитель Хай») – в китайской мифологии один из героев. Его считают легендарным правителем племен иньцев. Имя его встречается в древнейших надписях на гадальных костях. В «Книге гор и морей» говорится, что Ван Хай держит в руках птицу и ест ее голову.
   Ван Хай научил свой народ разводить скот – коров и овец. За время его правления появились бесчисленные стада скота. Тогда, посовещавшись с младшим братом Ван Хэном и получив одобрение народа, Ван Хай вместе с лишним поголовьем скота отправился в северную страну Юи. У народа Юи скота было мало, и Ван Хай решил обменять часть стад на изделия из бронзы, зерно, красивые шелка. Ван Хэн поехал вместе сним. Бог реки Хуанхэ, Хэ-бо, помог им со стадами переправиться через бурную и опасную реку. Когда Мянчэна, правитель Юи, услышал, что с востока прибыли знатные гости с большими стадами, он обрадовался и вышел их встречать. Знатные гости решили сначала немного отдохнуть после дальней дороги, а потом уже начать разговор о торговле. В гористой стране Юи не было недостатка в изысканных кушаньях и винах, приятной музыке и танцах. Братья провели в Юи много месяцев. Ван Хай очень любил поесть, поэтому почти все время беззаботно пировал. А его брат Ван Хэн тем временем соблазнил легкомысленную молодую жену престарелого Мянчэна. Но скоро он наскучил молодой жене Мянчэна, и она обратила свое внимание на Ван Хая. Но Ван Хай не умел скрывать свои чувства и вскоре все узнали о любви Ван Хая. Первым узнал об этом Ван Хэн, в сердце которого тут же вспыхнули ревность и ненависть. Он подговорил молодого стражника правителя Юи, также влюбленного в жену Мянчэна и отвергнутого ей, убить своего Ван Хая. И молодой воин убил Ван Ха, когда тот спал. Убийцу схватила стража. Но во время судебного расследования правитель Мянчэн узнал об измене жены. Он разгневался, присвоил себе стада братьев и изгнал Ван Хэна из страны Юи.

   Ван Шу – в древнекитайской мифологии имя возницы бога луны.

   Ван Шу

   Восемь скакунов – в китайской народной мифологии чудесные кони, наделенные необыкновенной резвостью и выносливостью (за ночь способны проскакать пять тысяч километров). По преданию, эти кони принадлежали царю Му-вану который удостоился чести беседовать с богиней Си-ван-му.

   Во-Цюань – в китайской мифологии мудрый старец, знающий снадобья долголетия и бессмертия. Согласно «Жизнеописаниям бессмертных», приписываемых Лю Сяну (I век), Во-Цюань собирал лекарственные травы на горе Хуайшань и сам принимал их. Тело его поросло шерстью, а глаза стали квадратными. Он мог летать и мчаться по земле. Он поднес Яо семена сосны, но у того не было времени есть их. Те же из людей, кто принимал семена, прожили до 200 – 300 лет.

   Вэй Гу – в китайской мифологии бог-исцелитель, один из богов-покровителей врачей. Исторически существовавший Вэй Гу появился в китайской столице Чан-ань между 713 и 742 годами. Он был одет в шерстяные одежды, головной убор из флера, в руке держал посох, а на поясе и за спиной у него висела дюжина фляжек из тыквы-горлянки с лекарствами. Он щедро раздавал свои снадобья больным. Император призвал его ко двору и пожаловал ему титул Яо-ван («князь лекарств»).

   Вэйто – в китайской буддийской мифологии небесный воин, охранитель монастырей, страж дхармы (закона). Согласно мифу, будда Шакьямуни перед своим уходом в нирвану поручил Вэйто контролировать исполнение законов и повсюду преследовать злых духов.

   Вэйше (Вэйвэй) – в древнекитайской мифологии двуглавый змей с раздвоенным телом, родившийся на горе Цзюишань, «горе девяти сомнений». Согласно поверьям, увидевший змею, должен стать великим правителем либо умереть. Иногда Вэйше мог появляться из-под земли в фиолетовых одеждах и красных шапках. В «Критических суждениях» («Лунь хэн») Ван Чуна (I век) приводится рассказ о мальчике Сунь Шуао, который не испугался Вэйше, убил и закопал его в землю. Сунь Шуао не только не умер, но впоследствии стал первым министром царства Чу.

   Вэйше

   Вэньчан – в поздней китайской мифологии бог литературы, книжности, знаний; от него зависит сдача экзаменов по литературе, дающих право на получение чиновничьего поста. Изображался сидящим на троне со скипетром в руке, символизирующим исполнение желаний. Рядом с Вэньчаном находятся двое помощников – Куй-син и Чжу-и. Чжу-и («красное платье») – земной представитель Вэньчана. Получение ученой степени, как считали, зависит главным образом от судьбы, которой и ведал Чжу-и – старик с длинной бородой, одетый во все красное. Он подглядывал через плечо экзаменующегося и тайно кивал головой, указывая, что следует писать в сочинении.
   Вэньчан также отождествлялся с одной из звезд Большой Медведицы.

   Вэньшу – в китайской буддийской мифологии небесный воин, охраняющий Дхарму. Его почитали как защитника праведников. А также воспринимали как ипостась будды Манджушри.

   Вэнь-Шэнь («духи эпидемий») – в древнекитайской мифологии демоны болезней. Согласно преданию, при династии Суй (581 – 618 годы) в царствование императора Вэнь-ди в небе появились пять богатырей. Один из них был в зеленом халате (цвет востока), другой – в белом (запада), третий – в красном (юга), четвертый – в черном (севера) и пятый – в желтом (центра). Каждый из них держал в руке какие-нибудь вещи: один – ковш и кувшин, другой – кожаный мешок и меч, третий – веер, четвертый – молот, а пятый – чайник. От придворного астролога император узнал, что это могущественные духи, соответствующие сторонам света и несущие на землю пять эпидемий. Ведающего весенним мором зовут Чжан Юаньбо, летним – Сян Юаньда, осенним – Чжао Гунмин, зимним – Чжун Шигуй, их повелителя, духа центра, – Ши Вэнье. Тогда же по всей стране начались эпидемии различных болезней. Чтобы умилостивить духов, государь повелел установить в их честь жертвоприношения, а духам пожаловал звания полководцев: духу в зеленом – полководца, проявляющего мудрость, в красном – отзывчивость, в белом – сочувствие, в черном – чувствующего совершенство и в желтом – грозного полководца.
   В более поздних легендах появлялись и другие духи эпидемий, но их всегда пять, и они строго соответствуют сторонам света (четыре стороны и центр) и сезонным эпидемиям.

   Вэнь-юаньшуай («главнокомандующий Вэнь») – в китайской мифологии дух, повелитель духов горы Тайшань и один из ближайших помощников Тайшань-фуцзюня – управителя судеб, бога горы Тайшань. Юй-ди подарил ему браслет, цветок из драгоценного камня и право свободного входа на небеса с петициями в особых случаях и возвращения на землю. Несмотря на свои обширные познания, Вэнь-юаньшуаю дважды не удавалось сдать экзамены на получение чина. И тогда он решил сделаться отшельником. Но в этот момент в небе появился дракон и бросил жемчужину к его ногам. Вэнь-юаньшуай подобрал ее и проглотил. Дракон начал танцевать перед ним. Тогда Вэнь-юаньшуай схватил дракона, скрутил его и намотал его хвост на руку. Тотчас же лицо Вэнь-юаньшуай стало серым, волосы красными, тело синим, весь его вид – устрашающим. Так Вэнь-юаньшуай сделался помощником бога горы Тайшань. Известны изображения Вэнь-юаньшуая с драгоценным браслетом в левой руке и железной булавой в правой в храмах божества горы Тайшань, рядом помещали изображения двух слуг и коня.

Г


   Гоу-ман – в китайской мифологии помощник Фуси, а также страж Востока, с телом птицы и лицом человека, сидит верхом на двух драконах. По другой, более поздней версии, он один из духов пяти стихий – дух дерева.

   Го Цзы-и – в древнекитайской мифологии один из богов счастья, он также считался богом почитания родителей, образцом конфуцианской добродетели. Исторический Го Цзы-и (697 – 781 годы) был прославленным сановником и полководцем, его дом считался образцом конфуцианского семейного благочестия, поскольку все его сыновья и зятья занимали высокие посты в государстве, а сын Го Ай был женат на одной из принцесс. Согласно легенде, к Го Цзы-и однажды ночью явилась Чжи-нюй («Небесная ткачиха») и сообщила ему, что он небесный дух, которому суждена долгая жизнь, всяческое благополучие и высокие чины. Го Цзы-и изображали в окружении семи сыновей с их семьями, живущими вместе с ним одним большим патриархальным домом, или с малолетним Го Аем, которого отец ведет ко двору, или справляющим свой день рождения (пожелание долголетия).

   Гуаньди – в народной китайской мифологии и позднем официальном культе бог войны и богатства, а также покровитель чиновников. По легенде, один буддийский монах собрал в свою чашу кровь дракона Юй-ди, которого казнил Нефритовый государь. Из этой крови и был рожден великий Гуаньди. С тех пор одним из его умений стало умение устрашать драконов. Согласно мифам, впоследствии Гуаньди прославился тем, что отвращал демонов. По другой версии, перед рождением Гуаньди над домом его родителей кружил дракон, возможно, именно поэтому повзрослевший Гуаньди обладал неистовой, буйной силой. И родители решили запереть его в пустом домике в саду. Но Гуаньди сбежал и совершил свой первый подвиг. Он убил начальника уезда, творившего произвол во вверенных ему владениях. И тогда, чтобы стража не узнала его и не могла схватить как убийцу, Гуаньди вымыл лицо водой из источника, и оно сразу же стало темно-красным. Его представляли в виде гиганта в зеленом одеянии, с длинной бородой и красным лицом, нередко рядом с боевым конем и в полном боевом облачении.
   В основе образа этого божества – реальный исторический персонаж, полководец по имени Гуань-Юй, который прославился своей доблестью, храбростью, неустрашимостью и верностью императору. Во время войны он попал в плен и был казнен, так как отказался предать государя.

   Гуаньинь – богиня милосердия и сострадания, бодхисаттва. Она помогала всем земным существам достичь духовного озарения. Обычно ее изображают в виде женщины, которая держит в руках ивовую веточку, веревку (спасение от беды) и книгу (для просвещения учения о спасении). На китайском языке ее имя означает «рассматривающий звуки мира».
   По легенде Гуаньинь была дочерью одного из великих императоров. Когда она решила отдать свою жизнь во имя служения богам, император сильно разгневался и приказал убить ее. Узнав об этом, Ян-ван, владыка мертвых, забрал ее в подземное царство. Гуаньинь осталась у него утешать проклятых и тем самым превратила ад в рай.

   Гуаньинь

   После этого Ян-ван возродил ее. Гуаньинь вернулась на землю и застала императора очень больным. Тогда она, чтобы исцелить отца, приготовила снадобье из своей плоти. Император излечился, и с тех пор богине приписывают дар исцеления от всех болезней. Чтобы Гуаньинь простила его, император приказал изготовить тысячерукую скульптуру своей дочери. В центре ладони каждой из тысячи рук находился глаз. Этими глазами она видит каждого, кто нуждается в ее помощи.
   Гуаньинь также почитали как богиню домашнего очага, помогающую продолжить род, поэтому иногда можно встретить ее изображения с ребенком на руках.

   Гуй – в древнекитайской мифологии дух (душа) умершего человека. С распространением буддизма гуем стали называться все духи ада. Согласно поздним народным поверьям, гуй похож на человека, но он не имеет подбородка, не отбрасывает тени, внезапно становится невидимым, принимает облик пса, лисицы и других зверей, мужчины или женщины, чтобы завлекать людей и убивать их. В храмах и на народных картинах гуй изображался в виде человека с остроконечной головой и рыжими волосами.

   Гуйгуй-цзи («учитель из долины оборотней») – в китайской мифологии бессмертный мудрец. Согласно мифу, Гуйгуй-цзи жил при государе Хуан-ди, помогая ему в завершении трудов Шэнь-нуна по сельскому хозяйству и определению лекарственных свойств растений. Был спутником Лао-Цзы в его путешествии на запад. Он также считается покровителем прорицателей. Так как большинство из них были слепыми или носили очки, Гуйгуй-цзи почитался и как покровитель торговцев очками. Ему же приписывали их изобретение.

   Гуйму – в древнекитайской мифологии богиня, порождающая демонов, бесов – гуй. Утром она рождает тысячу бесов, а вечером поедает их. У нее голова тигра и ноги дракона (вариант: глаза удава, брови водяного дракона). Ее изображения находились в женских буддийских монастырях, ее просили о ниспослании сыновей и избавлении от бед.

   Гуйсюй – в древнекитайской мифологии бездна, в которую стекают все земные воды с восьми сторон света, девяти пустынь и Небесной реки (т. е. Млечного пути), но пучина не увеличивалась и не уменьшалась. Находилась к востоку от Бохая.

   Гун-гун – в древнекитайской мифологии бог воды. Его изображали с телом змеи и лицом человека и красными волосами на голове. Гун-гун считался сыном духа огня Чжу-жуна, сражение с которым проиграл. После поражения он с досады ударился головой о гору Бучжоу-шань и надломил ее, одна из сторон земли разрушилась, что привело к всемирной катастрофе.
   У Гун-гуна было несколько помощников: жестокий и жадный Сянлю – с телом змеи и девятью человечьими головами, и злой Фую, превратившийся после смерти в медведя, а также двое сыновей, один из которых после смерти превратился в злого демона, а второй – Сю был добрым.

   Гунь («огромная рыба») – в китайской мифологии герой – усмиритель потопа, отец Юя. Сын правителя Чжуань-сюя. О нем существует несколько мифов: верховный владыка послал его на борьбу с потопом, он девять лет строил дамбы, но не достиг успеха. Тогда он похитил у всемирного владыки волшебную землю сижан, которая разрастается сама, но не справился с ней и был казнен. Его сын Юй был зачат и рожден волшебным образом. Еще одна версия гласит, что после казни Гунь превратился в черепаху или дракона и погрузился в пучину вод.

   Гэ-гу – в древнекитайской мифологии богиня деторождения, помогающая при родах.

   Гэ-сянвэн («бессмертный старец Гэ») – в китайской мифологии бог-покровитель красильщиков.

Д

   Данай Фужэнь («госпожа великая бабушка») – в древнекитайской мифологии одна из богинь, помогавших при родах и зачатии. Однажды она помогла императрице родить наследника. За это император присвоил ей титул «покровительница царства». Изображалась с ребенком на левой руке и веткой коричного дерева в правой, ребенок при этом держал в правой руке губной органчик, а в левой – цветок лотоса, что в целом символизировало пожелание «непрерывно рождать знатных сыновей». В буддийских храмах рядом со статуей Данай Фужэнь помещали изображения ее помощниц – Пэйтай няннян («матушка, содействующая зачатию») и Инмэн няннян («матушка, приносящая детей»).

   Данху – в древнекитайской мифологии чудесная птица, похожая на фазана. Крылья этой птице заменяли усы, растущие над клювом. Мясо этой птицы исцеляло глазные болезни.

   Даньчжу – в китайской мифологии сын Яо, образ сыновней непочтительности и заносчивости. Из-за его дурного нрава отец отказался передать ему престол. Его могила, как считается, находится у горы Цан-у.

   Дао – основополагающий символ китайской культуры, на котором строятся все представления о модели и устройстве мира. Как символ дао имеет несколько значений:
   – путь, дорога (буквальный перевод);
   – метод, средство достижения цели, этика, справедливость;
   – учение, истина, путь жизни.
   Дао непостижимо, его нельзя выразить словами. Оно лишено внешних, материальных проявлении. Однако люди, способные прозревать в частном общее, могут познать мяо – сокровенную сущность дао.
   В китайской философии дао – первопричина видимого мира, Высший Закон, Сущность, не имеющая внешней причины и порождающая все явления из самой себя, мировая закономерность. В конфуцианстве дао – путь нравственного совершенствования и правления на основе этических норм, а в даосизме – высший первопринцип, источник бытия и всего сущего. Каждый предмет или явление, достигнув пика в своем развитии, вновь возвращается к тому, что его породило – к дао. Но человек может не всегда следовать принципам дао, он может нарушать их. Тем самым он вносит дисгармонию в свою жизнь и в жизнь всей вселенной. А это, по мнению приверженцев данной теории, проявляется в стремлении к усложнению социальных, моральных, этических, правовых и других форм.
   Дао – путь к сверхъестественному совершенству. Обрести его возможно через преобразование собственного тела, которое в процессе трансформации (дао) обретало сверхчеловеческие черты (умение летать, сжимать время и пр.), и преобразование сознания – благодаря медитациям, позволяющим ощутить единство со всем сущим и дао как первоосновой мироздания. Человек, идущий путем дао, становится шэньсян (бессмертным). Известны три категории шэньсян:
   – небесные бессмертные, чиновники во дворцах Полярной звезды и созвездия Большой Медведицы;
   – земные бессмертные, оставшиеся на земле на священных горах (мин шань) или в особых «пещерных небесах» (дун тян, своего рода параллельных измерениях);
   бессмертные, преобразившие свою плоть через смерть и последующее воскресение.

   Дафэн1 – в древнекитайской мифологии свирепое чудовище неясного облика, о котором упоминается в древнем трактате «Хуайнаньцзы».

   Дафэн2 – в китайской мифологии чудесная птица, огромный феникс, причинявшая вред человеческим жилищам. Во время полета этой птицы от взмаха ее крыльев появлялся ветер, который был способен опустошить все окрестности. Отважный стрелок И, повстречав птицу дафэн, поразил ее стрелой, к концу которой привязал веревку, сплетенную из зеленого шелка. Эта веревка не дала птице улететь. И тогда стрелок убил птицу, освободив людей от ее козней.

   Дашиванго – в народной китайской мифологии чудесные деревья, произрастающие в одноименной стране. Это деревья с зелеными ветвями и красными листьями. На этих ветвях растут маленькие дети, которые при виде людей начинают смеяться и болтать руками и ногами. Если ветку сломать, ребенок, растущий на ней, умрет.

   Дерево-женщина – в китайской народной мифологии чудесное дерево, растущее на горе Иньшань. На рассвете на этом дереве рождаются дети; когда солнце восходит над горой, они начинают ходить, а когда солнце закатывается – умирают.

   Деревья-мечи – в китайской народной мифологии чудесные деревья, растущие в аду по дороге к месту суда над умершими. Грешникам они наносят раны своими ветвями-мечами.

   Ди Ку – в древнекитайской мифологии герой, справедливый правитель. Его представляли с птичьей головой и телом обезьяны. Весной и летом он разъезжал на драконе, осенью и зимой – на коне. Он считался правнуком Хуанди. В «Исторических записках» Сыма Цяня описан как справедливый правитель, астроном, обучивший подданных бережному использованию богатств земли. В средние века было широко распространено предание о двух сыновья Ди Ку Ян-бо и Ши-чжэ, которые вели между собой нескончаемые споры. И ни один из них не хотел ни в чем уступать другому. В конце концов одного отец отправил управлять звездой Шан, а другого – звездой Шэнь. Звезды эти никогда одновременно не светили на небе.

   Дицзан-ван – в поздней китайской мифологии повелитель подземного царства, в обязанность которого входило спасение душ из диюй (подземного судилища). Он должен был посещать ад и во имя сострадания и любви переводить души на небо. Дицзан-ван считался верховным владыкой ада, ему подчинены князья 10 судилищ. Его изображали стоящим, реже сидящим, в одеянии китайского буддийского монаха, с бритой головой. В правой руке он держит металлический посох с надетыми на него 6 оловянными кольцами, которые позванивают при ходьбе. Посох служит Дицзан-вану для открывания дверей диюй. В левой руке у него жемчужина, свет которой освещает дорогу в подземном мире. Проходя по судилищу, Дицзан-ван может вызволить оттуда грешные души, позволяя им родиться вновь.

   Ди-цзюнь – в китайской мифологии периода Инь государь-первопредок. Его представляли с головой птицы и телом человека. Он так быстро и чудесно родился, что успела вырасти только одна нога, поэтому Ди-цзюнь передвигался, опираясь на палку. Странная внешность Ди-цзюня не оттолкнула прекрасную Сихэ, которая полюбила его за мудрость и доброту. Сихэ родила Ди-цзюню 10 сыновей солнц. Известно также, что Ди-цзюнь дружил с птицами фэнхуан. Сохранились также разрозненные предания о многочисленных потомках Ди-цзюня, которым приписывается изобретение различных предметов, а также основание различных стран.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →