Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Певица Бейонсе Ноулз (р. 1981) – девятиюродная праправнучатая племянница композитора Густава Малера (1860–1911).

Еще   [X]

 0 

Дебилизация России и всего мира. Новое варварство (Калашников Максим)

ВСЕОБЩАЯ ДЕБИЛИЗАЦИЯ – вот самый точный диагноз происходящему с Россией и всем миром за последние четверть века. А как еще назвать процесс вырождения и отупения нынешней молодежи, на глазах превращающейся в неграмотных дикарей?

Год издания: 2012

Цена: 69.9 руб.

Об авторе: Максим Калашников (настоящее имя — Владимир Александрович Кучеренко, 21 декабря 1966, Ашхабад, Туркменская ССР, СССР) — российский журналист, общественный и политический деятель, писатель-футуролог и публицист. Секретарь Центрального совета партии «Родина: здравый смысл». Член… еще…



С книгой «Дебилизация России и всего мира. Новое варварство» также читают:

Предпросмотр книги «Дебилизация России и всего мира. Новое варварство»

Дебилизация России и всего мира. Новое варварство

   ВСЕОБЩАЯ ДЕБИЛИЗАЦИЯ – вот самый точный диагноз происходящему с Россией и всем миром за последние четверть века. А как еще назвать процесс вырождения и отупения нынешней молодежи, на глазах превращающейся в неграмотных дикарей?
   На что мы променяли былое величие СССР – на царство неучей, кретинов и «психически неадекватных цукербергов с их “фейсбуками”», на «помойку Интернета, где гуляют толпы извращенцев и где самое посещаемое – это порносайты и чаты-болталки, впустую убивающие миллиарды человеко-часов»? Кому выгодно вырождение гомо сапиенсов в «человекозавров, безмозглую и бесплодную биомассу»? И как США планируют окончательно добить великую Русско-советскую цивилизацию, чтобы ввергнуть мир в кровавый ад НОВОГО ВАРВАРСТВА?


Максим Калашников Дебилизация России и всего мира. Новое варварство

Предисловие

   В ту пору Запад утрачивает высокие достижения античного мира. Распространяется неграмотность. Деградируют города. Разрушаются водопроводы-акведуки. Становится примитивной архитектура. Руины великолепных римских зданий зарастают деревьями, античные сооружения разбирают, чтобы строить хижины. Разлетаются на куски великие государства. Человечество начинает смердеть немытым телом. Утрачиваются великие рукописи, величайшие достижения человеческой мысли. Деградирует само общественное устройство.
   И ведь не только на Западе происходит деградация. В Восточной Римской (византийской) империи тоже происходит пусть меньший, но все-таки откат в дикость. Закрывается школа философов в Афинах. Прекращаются Олимпийские игры. Наука становится прислужницей религии, да и сама Византия погрязает в бесплодных и кровавых религиозных расколах. Одно иконоборчество подрывает ее силы накануне арабо-исламского нашествия. Парадокс – но именно арабы спасут для нас многие труды древних мыслителей, именно в арабских переводах человечество затем, после Темных веков, сможет познакомиться с наследием высокой цивилизации Эллады и Древнего Рима.
   Если бы просвещенного римлянина – современника Христа из первого столетия нашей эры – переместить во времени на тысячу лет вперед, он мог просто умереть от страшного потрясения.
   Великие боги! Где наши прекрасные города с широкими улицами, магазинами и тавернами, водопроводами и банями, театрами и форумами, что раскинулись от Британии и до Евфрата? Где наши прекрасные дороги? Прошла тысяча лет – и на их месте какие-то тесные, воняющие текущими по улицам отбросами, мочой и калом поселения, почему-то зовущиеся местными жителями «городами». Где утонченные патриции? Ибо вместо них – грубые, не моющиеся месяцами варвары в крикливых одежах, живущие в мрачных холодных замках, где в пиршественных залах – закопченные стены, солома на полу, а гости справляют малую нужду прямо здесь, по углам? Где римские библиотеки? Где оживленная торговля? Где порядок и спокойствие на огромной территории? Что это за придурки в черных рясах и с крестами, гнусавящие в каких-то пародиях на светлые храмы, да еще и на невероятно скверной латыни? Где философы и риторы? Географы и астрономы?
   Такое потрясение ждало бы римлянина, попади он в будущее.
   Но не рискуем ли и мы оказаться в его положении? Не стоим ли мы с вами на пороге новых Темных веков?
* * *
   Кажется, все вокруг противоречит такому предположению. Во всяком случае, на первый взгляд. По инерции мир считает, что будущее – это непременно лучше, чем прошлое, что впереди – только рост и прогресс. Медиа продолжают говорить о невиданных темпах научно-технической революции, о прекрасных и всевозрастающих инновациях. Об ускорении развития и наступлении «точки сингулярности» в 2045 году, когда темпы развития сожмутся до считаных дней. Газеты трещат о невиданных достижениях науки. Нам говорят, что мир стал быстрым, что тот, кто не успел, – тот опоздал и так далее.
   Но так ли это?
   Когда отрешаешься от пресловутого «первого взгляда», то начинаешь видеть совершенно иное, а именно:
   – темпы научно-технического развития падают. Само это развитие на многих направлениях давно топчется на месте, а на других – гипертрофированно распухло, напоминая некие уродливые наросты на лице бомжа;
   – все явственнее проступают иные признаки – признаки впадения в новое варварство и в Темные века-2, при этом поздний капитализм вошел в противоречие с развитием, он начинает тянуть людской род на дно – в темные воды. Все громче зазвучали голоса тех, кто зовет в дикость, – причем на сугубо «научной» и «философской» основах.
   А не находимся ли мы с вами действительно в положении того самого римлянина?
* * *
   Эта книга – первая из двух, посвященная опасности ввергнуть человечество в Темные века-2.
   Итак, читатель, по мнению автора, эта опасность крайне реальна. Деградация человечества, становящаяся все более и более зримой в XXI веке, грозит нам неисчислимыми жертвами и страшными опасностями. Первые признаки этого срыва уже есть.
   Максим Калашников никогда не смиряется с роком. Его кредо – сломать злую судьбу, отыскать выход – а не плыть по течению. Существует ли такой выход? По моему мнению, существует. Нужно лишь противопоставить неумолимым тенденциям волю и разум.
   Один из моих любимых фантастических романов – «Да не опустится тьма!» Леона Спрэга де Кампа, изданный в 1941 году, – история американца 20-го столетия, попавшего в разоренный Рим VI века. Там он смог изменить историю, введя в оборот и арабское позиционное счисление, и акционерное общество, и газету, и оптический телеграф. Эта книга и послужила мне и вдохновением, и путеводной звездой.
   Ну, а то, что получилось, лежит перед вами, друг-читатель…

Глава 1
Великое замедление

   2010-е годы – время торможения научно-технической революции. Таким образом, к кризису потребительско-долгового, спекулятивного капитализма, открыто грянувшему с 2008 года, добавляется еще одно обстоятельство: застой в технологическом развитии, и это усугубит бедствия мира.
   Натужные шаманские заклинания о невиданном ускорении НТР и о скором достижении «фантастической скорости инноваций» с выходом в «точку сингулярности» на поверку оказались пропагандистским треском. В реальности – совсем другое.

Стивен Джобс умер еще при жизни

   То, что мы столкнемся с застоем в научно-техническом развитии, автор сих строк вместе с Сергеем Кугушевым предсказали еще в книгах «Третий проект. Точка перехода» и «Третий проект. Спецназ Всевышнего» (написаны в 2000–2005 гг.). Все было крайне предсказуемо: в 1981 году на Западе воцарился поздний, спекулятивный капитализм, обожествивший скорую прибыль. Все, что не может принести десятки и сотни процентов барыша в течение года-трех, отметается прочь, как невыгодное. Ради экономии на расходах и «рисования» благостной финансовой отчетности корпорации стали сокращать перспективные, нацеленные на десятилетия вперед, исследования и разработки. Государства также отказались от стратегических научно-технических программ, перейдя на практически гитлеровский подход: все, что не может дать практического выхода в течение пары лет – под нож, под сокращение. (Гитлер в 1941-м распорядился свернуть все военно-технические разработки, не сулящие результата в течение года.) Запад отказался от масштабных «нерыночных» сверхзадач (вроде полета на Марс или Манхэттенского проекта), которые, однако, попутно создают тысячи вполне рыночных прикладных технологий. А ведь современный мир с его компьютерами, Всемирной паутиной, АЭС, электроникой, спутниковыми системами и т. д. был, по сути рожден из двух грандиозных проектов – Космического и Атомного. А также – из противостояния и соревнования Запада и Советского Союза.
   Но теперь СССР нет, соревноваться Западу не с кем, все утонуло в обывательско-шкурном подходе к делу (гони прибыль побыстрее!). Молодежь обуяна настроением сделать свой первый миллион в 20 лет – и не хочет тратить годы жизни на какую-то там науку, на напряженную до самоотречения работу по созданию новых знаний, которые должны стать фундаментом новых научных открытий. Наконец, стал внедряться в умы мем-убийца научно-технического рывка: «Государство не должно рисковать, оно должно вкладывать деньги только в проверенное, а рискует пусть частный бизнес».
   Мы с Кугушевым давно говорили о том, что все это приведет к загниванию и разложению общества, к «эпитафии для НТР», что на таких принципах постановки дела в свое время не появились бы ни ядерная энергетика, ни космическая техника, ни реактивная авиация, ни электроника, ни сам Интернет, каковой в основе – государственная военная программа 1960-х, к появлению которой частный бизнес не имеет ни малейшего отношения. Что частный бизнес на нынешнем Западе просто досуха выжмет тот научный задел, что был создан до конца 1970-х годов, ничего принципиально нового не создаст – а дальше наступит ужасающий застой.
   Так оно и случилось.
   Образно говоря, Стивен Джобс (создатель персонального компьютера вместе с Возняком в 1976-м) умер не в 2011 году, когда его убил рак, а гораздо раньше. В творческом смысле этого слова. Ибо после 1976 года – в условиях позднего финансово-монетарного, спекулятивного капитализма – он не смог создать ничего принципиально нового, сравнимого с прорывом семьдесят шестого. (1976 год – это совсем иной, полусоциалистический на Западе мир.) Все эти айфоны и электронные планшеты – всего лишь игрушки и перепевы старых технических решений. Но физическая смерть Джобса ознаменовала переход Запада к зримому и бесспорному научно-техническому застою. К фактору, который сделает нынешнюю Великую рецессию (Великую депрессию-2) еще тяжелее и кровавей. Капитализм действительно издыхает, и стагнация в технологической области – лишнее тому подтверждение.
   Рушится один из краеугольных мифов неолиберально-спекулятивного, финансового капитализма – сказка о том, что возможен непрерывный экономический рост на основе постоянных инноваций. Ибо сами инновации становятся обманными, иллюзорными.
   И, дабы нас не обвинили в предвзятости, обратимся прежде всего к нынешним западным аналитикам, только сегодня увидевшим то, что мы с Кугушевым видели еще в 2000–2005 годах, работая над «Третьим проектом». Дадим им слово – ибо сами-то мы высказались по сему поводу еще много лет назад.

Неолиберальное болото глазами американцев

   Знаменитый глава мозгового треста «Стратфор» Джордж Фридман в книге «2011–2021. Следующие десять лет» говорит вполне откровенно: «Следующее десятилетие станет периодом отставания технологий от потребностей. В некоторых случаях существующие ныне технологии достигнут пределов своих возможностей, а те, что смогли бы прийти им на смену, еще не будут изобретены или доведены до уровня промышленного использования. Я не говорю, что не будет заметного технологического сдвига: электромобилей и сотовых телефонов нового поколения будет в достатке. Будет не хватать действительно прорывных технологий, которые удовлетворяли бы возникающие и уже ставшие безотлагательными потребности, тех самых технологических прорывов, которые определяют подлинный рост экономики…»
   Первая причина, по Д. Фридману, – в том, что после удара кризиса 2008–2010 годов капитал не хочет рисковать (а инновации – большой риск) и принялся инвестировать только в «проверенное» и низкорисковое. И хотя это вроде бы временное явление, оно затормозит возникновение новых прорывных технологий до 2020-х годов.
   Вторая причина, согласно Д. Фридману, – в исчезновении такого тягача научно-технологического развития, как военные нужды и оборонные заказы. В ХХ веке США были вынуждены соревноваться с сильными в техническом и военном отношении противниками (англичанами, немцами, русскими). Тогда нужды военных и государственные субсидии на разработку помогли родиться технологиям и инновациям двойного (военного и гражданского) назначения. Это – двигатели внутреннего сгорания, авиастроение, радиосвязь. Система прекрасных шоссе-хайвеев между штатами создавалась прежде всего для быстрой переброски войск в условиях ядерной войны. Микрочипы появились прежде всего для использования в малых компьютерах, наводящих на цели управляемые ракеты или управляющих ракетами – космическими носителями. Но в этом веке пресловутая «война с терроризмом» – по существу, война с легковооруженными дикарями – ничего подобного не принесла. Как пишет Фридман, нет фундаментальных открытий (вроде радаров, пенициллина и антибиотиков вообще, вроде реактивных двигателей или ядерного оружия, компьютеров как таковых), которые были сделаны в ходе Второй мировой и последующей «холодной войны».

«Экономика мумий»: Запад как Египет наших дней

   «Рабочая сила будет сокращаться… Экономические последствия старения населения будет усугублять увеличение ожидаемой продолжительности жизни, сочетающееся с сопутствующим ростом случаев дегенеративных заболеваний. Поскольку все больше людей будет жить дольше, болезни Альцгеймера и Паркинсона, лишающие трудоспособности болезни сердца, рак и диабет лягут невыносимо тяжким бременем на экономику, так как все больше и больше людей будет нуждаться в уходе, в том числе высокотехнологичном уходе…» – пишет Джордж Фридман.
   Конечно, денег на это жалеть не будут, считает он. Ибо старики на Западе – это многочисленные избиратели. Тогда экономика Запада все больше станет напоминать (сравнение уже Максима Калашникова, а не Фридмана) древнеегипетскую. Так, экономика Древнего Египта, непосильно напрягаясь, работала на то, чтобы строить громадные усыпальницы для элиты (не только фараонов, но и вельмож, и жрецов), чтобы положить в эти погребальные сооружения громадное количество золота, сверхдорогих изделий и произведений искусства, обложив ими мумии похороненных. По сути дела, древние египтяне миллионами работали на мумии. На мир мертвых. Они содержали громадные «кластеры» жрецов, мумификаторов, строителей и ремесленников, работавших только на гробницы и на усопших.
   Запад рискует неким образом повторить Древний Египет: превратиться в совокупность экономик, работающих на содержание огромного числа немощных стариков. На живые, так сказать, мумии, которые могут голосовать – и станут голосовать за тех политиков, что обещают им достойное обеспечение.
   Уже сейчас западные эксперты пытаются сделать хорошую мину при плохой игре. Мол, старение населения тоже подстегнет развитие экономики: ведь пожилые – это спрос на новые лекарства, на компьютеризованную телемедицину, даже на сетевые онлайн-игры, в которых старики могут чувствовать себя молодыми и красивыми. В Евросоюзе принят план научно-технических программ «Горизонт-2020» (Horizon 2020), на который государства должны потратить 31,7 млрд евро. Самая большая доля (8 млрд евро) отдается на медицину и здравоохранение.
   Но, увы, старики – не замена мегапроектам настоящего развития, прорывам к недосягаемым пока рубежам. Это никак не заменит ни полета на Марс, ни строительства городов будущего (фактически – новой цивилизации), ни победы над физической смертью. Равно как и повышения рождаемости.
   Ведь есть еще и сопутствующие факторы «мумификации/египтизации»: чем больше стариков, страдающих старческими болезнями, – тем больше ресурсов экономика должна тратить на пенсии для них, тем больше вкладывать денег в медицину-гериатрию, тем больше завозить из-за рубежа (ибо своя рождаемость низка) работников просто для ухода за стариками. На собственно прорывную науку, на научно-технические программы в духе середины ХХ века из-за этого денег будет просто не хватать. Старики буквально обескровят экономику, не давая возможности тратить ресурсы на повышение удручающе низкой рождаемости коренных западных народов, на помощь молодым семьям, на здравоохранение и образование для детей. С другой стороны, не будет хватать ресурсов на развитие науки и техники, на строительство новой инфраструктуры и энергетики. Молодежи от этого будет становиться все менее и менее (нет возможности рожать детей и содержать жен с чадами из-за того, что нет высокооплачиваемых рабочих мест). Экономика начнет падать – при растущем числе старых людей (ибо падение численности рабочей силы при нарастающем старении населения – рецепт верной экономической катастрофы). Чтобы решить проблему, придется увеличивать налоговое бремя, еще больше угнетая экономику, останавливая развитие и снижая рождаемость. Увеличение доли стариков в населении, в свою очередь, приведет к падению производительности труда, к сопротивлению внедрению инноваций во все сферы жизни (пожилые – консервативны), к снижению самой способности Запада создавать научно-технические и социальные прорывы. Ибо все великие изобретатели, инноваторы и реформаторы были молодыми людьми. Запад начнет впадать в вырождение, беспомощность (во всех смыслах) и в слабоумие.

   ДОСЬЕ:
   В Англии число людей от 60 лет и старше к 2020 году вырастет на 17 %, тогда как количество детей до 16 лет – лишь на 7 %. К концу 2020-х впервые число пожилых на Западе превысит число детей. В Европе к 2040 г. количество тех, кому до 19 лет от роду, и пожилых (то есть едоков, а не работников) по отношению к лицам трудоспособного возраста вырастет до 80–90 %. По сравнению с 60–70 % сейчас. (Геворг Мирзаян. «На пороге Серебряного века». «Эксперт». 2011. 5—11 декабря.)

   Завоз рабочей силы из стран «третьего мира» – верный путь к межнациональным столкновениям и созданию «островов» Африки и Азии в Европе, США и на постсоветском пространстве. Со всеми вытекающими последствиями. Все это, сложенное с маразмом спекулятивного капитализма, по нашему (а не Фридмана) разумению приведет Запад к страшному краху. Как и всех тех глупцов, что стали копировать западную модель «развития» (это относится и к русским).

Где они, эти роботы?

   Мы же добавим: это происходит из-за того, что капиталистическая медицина заинтересована в том, чтобы каждый человек в стране был всю жизнь больным и лечился десятилетиями, относя страховым компаниям, производителям лекарств и клиникам все большую и большую часть своих доходов. Поэтому Запад уничтожает медицинские инновации, позволяющие действительно исцелять людей – причем с наименьшими затратами времени, денег и лекарств. В этом смысле (тоже наш вывод) старение общества и «экономика мумий» крайне выгодны капиталистической медицинской монополии (Сергей Переслегин называет ее «паразитическим медицинским кластером»). Она затормозит развитие прорывных медицинских инноваций и постарается заморозить нынешние технологии лечения. Весьма продолжительные и затратные.
   «Предоставление ухода, необходимого стареющему населению, может повлечь настолько большие затраты на рабочую силу, что это станет существенным тормозом экономического развития, – пишет Джордж Фридман. – Альтернативой является робототехника, но развитие эффективной робототехники зависит от научных прорывов в двух ключевых сферах: микропроцессорах и батареях, источниках питания – тогда как оба эти направления в долгосрочной перспективе не развиваются. Осуществлять основной уход за престарелыми могут роботы, но в таком случае необходимы огромные объемы вычислительной мощности, а также повышенная мобильность, однако пределы уменьшения кремниевых чипов уже достигнуты. Между тем ныне существующие компьютерные платформы не могут поддерживать базовые программы управления роботами, обработки полученных роботами сенсорных данных и постановки задач, которые должны выполнять роботы. Есть ряд возможных решений – от биологических материалов до квантового исчисления, но работа в этих областях остается на уровне базисных исследований…»
   Максиму Калашникову все ясно. Чтобы достичь прорыва в робототехнике, нужны огромные ГОСУДАРСТВЕННЫЕ вложения в нее и все сопутствующие технологии. Но их нет. С одной стороны, капиталистическая идеология не велит (это же социализм!). С другой – старики отнимают у государства все больше и больше денег. А государства и так в долгах по уши, и им надо как-то бизнес поддержать здесь и сейчас. И банки с Уолл-стрит требуют вливать в них сотни миллиардов из кармана государства. И вообще, дешевле не роботов делать, а китайцев и филиппинцев завозить.
   Сложи все купно – и получишь картину смерти не просто Запада, а белой части человечества.
   Тем временем научно-техническое развитие останавливается и на других направлениях. Заглянем опять в «Ближайшие десять лет»…

Волны опадают…

   Например, остановится революционная волна в области средств связи, начавшаяся в XIX веке и связанная с использованием электромагнитных волн и электричества. Телеграф, телефон, радиосвязь, оптоволокно – все это уже есть. Все это уже оцифровали и связали процесс передачи данных с процессом их обработки. Все – предел достигнут. Новых фундаментальных прорывов нет. Нет мечты фантастов – ни мгновенной (быстрее света) квантовой связи, ни «телепатофонов», грубо говоря (хотя о таких опытах мы писали в «Третьем проекте», эффект такой нелокальной связи был обнаружен Игорем Смирновым в СССР в 1979 г.).
   «Вместо прорыва к новым горизонтам усилия были сосредоточены на разработке новых приложений вроде социальных сетей и на перенесении старых мощностей на мобильные платформы. Как показывает iPad, таковые усилия продолжатся и далее. Но в конечном счете – это перестановка мебели, а не создание новой структуры. Компания «Майкрософт», преобразившая экономику в 80-е годы ХХ века, теперь стала вполне респектабельным, степенным предприятием, защищающим свои прежние достижения. Компания «Эппл» (Стива Джобса. – Прим. М.К.) изобретает новые устройства, делающие операции, которые мы совершаем, более забавными. «Гугл» и «Фейсбук» ищут новые способы продажи рекламы и извлечения прибыли из Интернета.
   Коренные технологические инновации вытеснены борьбой за долю рынка – поиском способов делать деньги посредством мелких усовершенствований, о которых трубят как о важных открытиях. Тем временем резкое увеличение производительности, некогда вызванное улучшением технологий и, в свою очередь, ставшее стимулом для всей экономики, затухает, что окажет существенное воздействие на проблемы, с которыми США столкнутся в следующем десятилетии. Поскольку фундаментальные исследования и разработки сокращаются, а усилия корпораций направлены на небольшие усовершенствования ключевых разработок последнего поколения, основной импульс к мировому развитию сводится к передаче существующих технологий в руки все большего числа людей. Так как продажа сотовых телефонов уже достигла точки насыщения рынка и корпорации не хотят делать инвестиции в обновления, не являющиеся необходимыми, установка на развитие проблематична…»
   «Я не говорю, что мир цифровых технологий умирает. Но компьютерный бизнес по-прежнему, в сущности, пассивен и ограничивается обработкой информации и ее передачей. Следующая и необходимая фаза развития этого сектора – оживление, связанное с использованием данных для манипулирования реальностью и ее изменений, где главным примером явится робототехника…» – пишет Д. Фридман.
   Но, как он сам и отмечает, даже если и удастся достичь прорыва в создании массового производства сложных роботов-андроидов (андроид – именно человекоподобный робот, а не программа для бесполезной мобильной говорилки. – Прим. М.К.), тут же встанет следующий мучительный вопрос: а как обеспечить энергией массу этих антропоморфных автоматов?
   «Живая рабочая сила потребляет сравнительно мало энергии. Машины, имитирующие действия работников, будут потреблять огромное количество энергии, и по мере того, как эти устройства будут размножаться в экономике (как размножились персональные ЭВМ и сотовые телефоны), произойдет гигантский рост энергопотребления…» – озабочен глава «Стратфор». Как он отмечает, Пентагон вкладывает в робототехнику большие средства, однако совершенно не задумывается над тем, какая новая энергетика станет питать возможную армию андроидов. Одновременно Фридман качает головой: «Государство закачивает средства в одну рассматриваемую сферу – в поиск средств и способов лечения дегенеративных заболеваний».
   – Ну, а где новые источники энергии – чистые и сравнительно дешевые? – спросит уже Максим Калашников. – Нелепые ветряки и солнечные батареи, которые требуют на свое строительство и функционирование дотаций из бюджетов западных стран (иначе бы они просто разорились), – не выход…
   Фридман видит всего два источника наращивания энергопроизводства – природный газ и уголь (добычу нефти шибко не нарастишь). Энергосбережение имеет свои пределы – оно не решит проблемы нарастающей нужды в новых объемах энергии. Кардинальный выход из положения (по Джорджу Фридману) – в создании гигантских солнечных станций на орбите, передающих энергию беспроводным способом на Землю. Но сам в это пока не слишком верит. Ибо создание таких орбитальных суперстанций – проект, требующий (наше мнение) поистине сталинской мобилизации ресурсов Запада, превосходящий по стоимости все прежние мегапроекты (атомный, космический, лунные миссии) на порядок, а то и больше. (О русской альтернативе – ЯРЭС Игоря Острецова – мы поговорим опрично.)

Кризис системы – а не просто экономический кризис

   И это – кризис самой капиталистической системы, а не просто экономический кризис. Капитализм больше не тянет миссию НТР.

   «Мы живем в эпоху, когда государство сильнее рынка. У государства больше ресурсов. Рынки великолепно эксплуатируют уже сделанные открытия и ранее созданные технологии, но они далеко не так успешны в фундаментальных исследованиях. Ныне, пройдя путь от создания авиации до атомной энергии, полетов на Луну, Интернета и спутников глобального позиционирования, государство гораздо успешнее инвестирует в перспективные, долгосрочные инновации. Государство неэффективно, но в основу фундаментальных исследований заложена такая неэффективность (и способность оплачивать эту неэффективность). И когда смотришь на проекты, которые необходимо осуществить в следующем десятилетии, становится понятно, что министерство обороны – именно та организация, что скорее всего успешно справится с данной задачей…» – пишет американец.
   Прекрасно! Доперли, наконец, капиталисты?
   Первичные выводы очевидны: одного выхода из положения нет. Демография, новая индустриализация, грандиозные мегапроекты развития и научно-техническая революция – тесно сцепленные между собою задачи. Придется и рождаемость повышать, и новую промышленность строить (иначе не будет устойчивого спроса на инновации и их развития), и воплощать планы «России-2045»: давать людям возможность второй жизни, а то и физического бессмертия. Чтобы достичь всего этого, чтобы развить сотни необходимых технологий и дать при этом качественную жизнь народу, потребуются и строительство футурополисной цивилизации, и самые «фантастические» программы. Иначе не достигнешь необходимой увязки усилий. Здесь одно должно помогать другому. Синергетика-с!
   Поэтому выход из кризиса невозможен без перехода на новый техноуклад. Но как его совершить, если налицо – опасный технологический застой позднего капитализма, а Запад все больше напоминает деградирующий Рим. В нем долговые и демографические проблемы наслаиваются на маразм загнившей системы. Уничтожение СССР стало ударом по Западу, причиной деградации белых. И Цукерберг с «Фейсбуком» здесь ничем не поможет.
   Опасность усиления нынешнего социально-экономического кризиса технологическим застоем видят и другие наблюдатели.

Версия Питера Тиля

   Осенью 2011года в Нью-Йорке прошел вот уже пятый «Саммит сингулярности», посвященный постчеловеческому будущему. Его организатором выступил знаменитый Реймонд Курцвейль, футуролог, визионер и основатель Института сингулярности. Тот самый, что пророчит достижение человеком физического бессмертия в 2045 году.
   Но самым для нас интересным получилось выступление инновационного предпринимателя Питера Тиля – под заголовком «Назад, в будущее». (Он, как известно, первым заметил проект «Фейсбук» и инвестировал в него. До того он выступил инвестором передовой платежной системы «PayPal».) Сам по себе Тиль – личность замечательная. Либертарианец, считающий свой бизнес помощью человеку в обеспечении его свободы и прав (для чего нужны передовые технологии – http://thielfoundation.org/index.php?option=com_content&view=article&id=27).
   Сегодня Тиль занимается не только финансированием исследований возможного будущего, но и разрабатывает проект плавучего океанского города – для создания маленького независимого государства. Именно на плавающем в океане, самоуправляемом городе должны разрабатываться новые идеи для привычных, «сухопутных» правительств. Плавучие самоуправляемые республики, в распоряжении коих 70 % поверхности планеты, смогут создавать собственные законы и выступать в роли инкубаторов для технологических и политических инноваций (http://bigthink.com/ideas/25079). Для этого миллиардер-инноватор основал «The Seasteading Institute», вложив в него миллион долларов. (Как видите, идеи футурополисов Максима Калашникова и Юрия Крупнова имеют морских родственников в США.)
   Читаю о плавучем острове Тиля – и улыбаюсь. Идея – еще из романа Жюля Верна «Плавучий остров» (1895). На сем корабле-острове жили исключительно миллиардеры и олигархи. Ибо на плавучем Миллиард-сити не было пролетариев и не надо было платить налоги. В СССР (1977 г.) проект плавучего острова-курорта предложили Василий Холоша, начальник технического отдела Дальневосточного морского пароходства, и Соломон Зельманов, старший преподаватель Политехнического института в Комсомольске-на-Амуре. Они предложили построить морской город-санаторий «Родина» на три тысячи пассажиров – огромную платформу на двух торпедообразных поплавках. Пусть, мол, дальневосточники ездят отдыхать не через всю Сибирь на Черное море, а круглый год ходят отдыхать на «Родине» в тропические широты Тихого океана. Жаль, что не построили «Родину» в 1980-е.
   Могу почти наверняка сказать: идея Тиля с плавучим островом и сегодня останется на бумаге. Ибо для ее воплощения нужны именно государственные вложения и долгие годы. Но речь все-таки о другом.
   Питер Тиль предупредил: сейчас запас прорывных технологий исчерпывается, наступает их дефицит. Оно (добавим мы, а не Тиль) и немудрено: бесплодный финансовый капитализм слишком долго эксплуатировал старый научный задел, занимаясь больше коммерциализацией его, нежели созданием новых фундаментальных знаний. И потому – если ничего не делать – сингулярность, по мнению капиталиста-венчурера, может не наступить.
   Тиль в своих интервью любит поговорить о том, что в правительстве США – не инженеры, коим интересно создавать новое, а законники, которым интересны процессы и идеологии. Они, как Обама, могут «косить» под Кеннеди или Никсона, обещая в течение стольких-то лет победить рак или основать исследовательскую базу на Луне, но сами-то они в это не верят. А потому не могут повести за собою граждан.
   По мнению Тиля, на фоне прогресса в компьютерах и Интернете мы за последние 40 лет видим весьма скромные успехи в транспорте, например. В последние 20 лет налицо замедление продвижения вперед в медицине, где плохо разрабатываются новые лекарства и методы лечения, которые могли бы обеспечить лечение и более дешевое, и более качественное, чем нынче. В энергетике – вообще застой (http://bigthink.com/ideas/25082).
   К слову: корпорация Тиля («Thiel Foundation» – http://www.thielfoundation.org/index.php) создала особое подразделение – «Лаборатории прорыва» («Breakout Labs» – http://www.breakoutlabs.org/). Как заявляет сам Тиль, множество революционных по характеру разработок создается независимыми умами буквально по ночам и в гаражах. Однако если идеи слишком новы, не проверены или непопулярны, то таким визионерам трудно найти поддержку. Именно для поддержки таких визионеров (причем на самой ранней стадии их разработок) Тиль и создал «Лаборатории прорыва».
   По словам исполнительного директора и сооснователя «Лабораторий прорыва» («ЛП») Линди Фишберн, «ЛП» сделают то, что не может творить венчурный капитал или большие структуры поддержки науки и техники. Ибо венчуреры ищут то, что можно продвинуть на рынки максимум в течение пяти-семи лет, а «большие фонды» вроде Национальных институтов здравоохранения с большой нетерпимостью относятся к радикально-прорывным идеям. Потому «ЛП» должны искать идеи, опережающие как свое время, так и готовность традиционных инвесторов финансировать такие прорывные разработки.
   44-летний миллиардер, столь разительно отличающийся от косных российских магнатов-сырьевиков, Тиль на саммите буквально излучал энергию. (Он уже вложил миллионы долларов в исследования по продлению жизни и замедлению процессов старения.) Он был словно настоящая динамо-машина, мечущая молнии. Иногда казалось, что на трибуне стоит не зрелый муж, а пылкий юноша. Но, увы, конкретики его выступлению все же не хватало. Как преодолеть дефицит технологий в принципе, институционально – а не на уровне деятельности отдельных «тилей»? Что для этого нужно сделать, по каким направлениям и что начинать? Где – большие интегрирующие проекты? Плавучие города – хорошо, но они охватывают только часть задач. А что может объединить и дрейфующие города, и механизмы по отключению старения? К сожалению, ответа не прозвучало.
   Сам Тиль все время говорит о полной свободе от государственного регулирования. Но это наивно. Только государству по силам потянуть большие – на десятилетия вперед – интегральные проекты развития. Частный бизнес не желает рисковать и инвестировать во что-то, что не даст прибыли всего через несколько лет.
   А поскольку нынешние государства ведут себя на манер бизнеса (так же близоруко), то застой обеспечен. Кстати, весьма мрачно настроен известный фантаст Борис Стругацкий. «В середине века ожидается мощный энергетический кризис, мир вернется в «век пара и электричества», и произойдет неизбежный откат в авторитаризм…»

Царство бесплодия и пустоцветов

   И действительно: если технологические титаны недавнего прошлого, корпорации вроде «Оракл» или «Сан», оставили после себя богатое наследие в виде реальных разработок и (в свое время) новейших технологий, то что оставит после себя какой-нибудь «Групон»? «Кучу истекших купонов и почтовых сообщений?» – вопрошает журнал.
   Наступило время бесплодия и пустоцветов. И в знаменитой Кремниевой долине – тоже. Вот что пишет в статье «Силиконовый тупик» известный инновационный предприниматель, глава фирмы «Когнитивные технологии» Ольга Ускова (http://www.izvestia.ru/ news/ 508245).
   «…У нас принято преподносить США с ее Силиконовой долиной как идеал инновационной политики, к достижению которого необходимо стремиться изо всех сил. Именно поэтому мы уже видели неоднократные попытки ее воссоздания в российских условиях, которые не приводили ни к каким существенным результатам.
   Однако если рассмотреть ситуацию, сложившуюся сегодня в американской инновационной сфере, то видно, что порядка 90 % инвестиций происходит исключительно в виртуальные проекты. В последний список 12 самых дорогих стартапов Силиконовой долины вошли проекты, связанные с созданием музыкальных интернет-сервисов, on-line-бронирования апартаментов, магазинов предметов роскоши и т. п. Подобная тенденция во многом определяется позицией венчурных инвесторов. Венчурные инвесторы ни за что не выделят инвестиции на проект, срок окупаемости которого составляет более трех лет, что дополнительно стимулирует рынок в сторону развития низкотехнологических проектов.
   Американский инновационный сектор демонстрирует неплохие экономические показатели, но они формируются в основном усилиями финансовых спекулянтов. Ни для кого не секрет, что стоимость американских высокотехнологических компаний значительно превышает их реальную экономическую ценность. Так, например, капитализация Groupon на сегодня составляет более  млрд, при том что сама компания является убыточной. Та же картина наблюдается и с другими «локомотивами» высокотехнологического сектора. Капитализация Facebook оценивается примерно в  млрд, при том что финансовое будущее этой компании является весьма неочевидным. Прогноз стоимости нового открытия Силиконовой долины – Twitter – уже превышает  млрд, хотя разработчики до сих пор так и не смогли определиться с бизнес-моделью проекта. Все это походит на очередное надувание экономического пузыря, который лопнет, не оставив после себя ничего, кроме брызг…»
   Безусловно, Ускова права. Подобное уже было. Вы помните, как в 2000 году биржевая капитализация акций пустой, в общем-то, компании «Яху» (сетевой поисковик) достигала 1200 (тысячи двухсот!) годовых прибылей самой «Yahoo». В те времена какой-нибудь сайт для футбольных фанатов мог выпустить акции и разместить их на полмиллиарда долларов. И все это лопнуло – в 2000–2001 гг., спалив три триллиона долларов вложений в интернет-экономику («доткомовский крах»). И привело это к той волне кризиса, из которой пришлось выруливать за счет кровавого реалити-шоу 11 сентября 2001-го, «войны с террором» и надуванием пузыря на рынке недвижимости. Что, в свою очередь, свалило мир в новый страшный кризис в 2008 году лопнувшим пузырем недвижимости и надутым пузырем государственных долгов. С перспективой глобальной смуты.
   Но вернемся к аргументам Ольги Усковой…

Цукерберги нам не помогут

   «…Стоит сказать, что «шаткость» американской инновационной модели отчетливо ощущают и сами разработчики. Силиконовая долина уже не является центром устремлений наиболее талантливых и успешных специалистов. Наоборот, сейчас там отчетливо наблюдается кадровый отток. Причем уезжают не только иностранцы, которые видят, что в их родных странах созданы не менее благоприятные условия для инновационного предпринимательства. Чемоданные настроения наблюдаются и среди коренных американцев, которые видят больше возможностей для реализации своих идей в странах, не столь сильно пострадавших от экономического кризиса.
   Стоит ли устанавливать у себя такую систему экономического развития, которая, собственно, и привела к мировому кризису?
   В этом случае в первую очередь необходим анализ сложившейся ситуации и полученных результатов, а не слепое копирование бизнес-схем.
   Чужой опыт может быть успешен только при определенном наборе условий, которые не всегда возможно воссоздать в условиях другого национального менталитета. К тому же, перенимая чужой опыт, мы поневоле принимаем игру по чужим правилам, в результате чего шансы на победу у нас существенно сокращаются. Не лучше ли попытаться найти свой путь инновационного развития, тем более у России есть значительный успешный опыт в сфере развития высоких технологий. В советское время мы уже совершили фатальную ошибку, отвергнув стратегию развития собственных ЭВМ на основе отечественных аппаратных разработок в пользу программной платформы IBM. В результате это поставило крест на развитии отечественной электроники и предопределило существенное отставание нашей страны от Запада в области компьютерной техники. Не следует повторять эту ошибку еще раз…»
   И снова Ольга Ускова стопроцентно права. Сколково – уже отстой, ибо копирует модель, давно зашедшую в тупик. В РФ «реформаторы» с благоговением, аки молитвы, бормочут слова о «венчурах» и «стартапах», не замечая того, что вся эта муть уже не работает. Нам говорят, что американская инновационная система отсеивает 99 % предоставляемых проектов. Но почему вы не пытались разобраться? Да не потому, что эти проекты плохи: просто большинство из них имеет срок реализации более трех лет – и это звучит как приговор. Вот почему в нынешнем мире процветают аутичные, психически неадекватные Марки Цукерберги с их «фейсбуками», но никак не новые Сергей Королев или Вернер фон Браун. Мы уже видим, как Сколково страдает тем же отбрасыванием прочь 99 % проектов.
   Что такое – не более трех лет? Это значит, что при современных «рыночных» условиях – существуй они на Западе и в СССР в 1930–1970 годы – НИКОГДА не могли бы появиться ни ракеты, ни космические аппараты, ни ядерная энергетика, ни компьютеры, ни электроника, ни Интернет, ни мобильная связь. Да ничего не могло бы возникнуть – ибо везде срок окупаемости от начала работ до выхода коммерческих продуктов исчисляется двадцатью-тридцатью годами. Везде в начале этих прорывов стояли государственные деньги и программы. Вспомните: первый старт жидкостной ракеты – 1933 год. Первый успешный спутник связи – 1962 год. Первый полупроводниковый транзистор – 1947 год. Первый коммерческий транзисторный приемник Акио Мориты – 1964-й. Начало работ над Интернетом – 1969-й (в рамках государственной, а не частной программы). Появление широкодоступной Паутины – середина 1990-х.
   Тупой либеральный капитализм, с 1981 года ширясь и захватывая мир, задушил научно-техническое развитие. Требуя немедленной прибыли, он остановил наработку фундаментального запаса знаний и технологий на десятилетия вперед. Именно поэтому в 1990-е годы был взрыв технологического развития, а теперь – не будет ничего подобного. Цукерберги, «фейсбуки», айфоны и групоны – лишь пустоцветы. Для выхода из нынешней супердепрессии необходимы титаны и гении, сравнимые по масштабам с Фарадеем, Теслой, с Эдисоном, с Циолковским и Королевым, с фон Нейманом и Аланом Тьюрингом, с Робертом Оппенгеймером, Николаем Жуковским и Игорем Курчатовым. Нужны фундаментальные прорывы, сравнимые с изобретением радиосвязи, самолета, ракеты, атомной энергетики. Но они не могут появиться в нынешних условиях – при господстве финансового капитализма. Такие гении стопроцентно задыхаются в созданной «атмосфере», они – «лишние люди».
   Виталий Львович Дунин-Барковский, специалист мирового уровня по нейропроцессам, говорит то же самое. В США ученые, помнящие 1960—1970-е, волками воют. Наукой невозможно заниматься! На каждое исследование нужно писать обоснование: что оно даст «народному хозяйству» через несколько лет? (http:// m-kalashnikov. livejournal. com/ 967548.html)
   Торможение и искривление научно-технического развития, уход в мелкотемье и топтание на месте – признаки нового варварства и зримая угроза впадения мира в Темные века-2.

Усугубление краха

   Дело в том, что выходы из прошлых глобальных кризисов заключались в фундаментальных технологических прорывах и построении вокруг них новых отраслей промышленности и целых «облаков» бизнеса. Например, в 1830-е Запад смог выйти из депрессии, начав развивать совершеннейшую «фантастику»: железные дороги, электрический телеграф Морзе и пароходное мореплавание. Вокруг них возникли совершенно новые отрасли индустрии, были «вскрыты» для освоения огромные территории, мир буквально сжался и стал жить быстрее. В конце концов, развитие сталелитейной промышленности породило высотное строительство (каркасы зданий), двигатель внутреннего сгорания. Из прорыва 1830-х прямо растет развитие электротехники и электроэнергетики, аэронавтики, авиации.
   Аналогичный эффект дал технологический прорыв 1930—1040-х, давший миру то, из чего выросла вся нынешняя реальность. Именно этому прорыву мы обязаны реактивной авиацией, космонавтикой, электроникой и компьютингом, революцией в строительстве и т. д.
   Нынешнее время не даст ничего подобного. Не накопил мир в условиях господства спекулятивного безумия в 1990-е и «нулевые» того запаса новых знаний, которые могли бы заработать в 2010-е. За долгое житье в «мире дураков» придется тяжело расплачиваться. Помните, как школьник из РФ стал недавно миллионером, предложив американскому рынку «видеочат-рулетку» – где собеседника тебе подбирает машина. Сей чат стал бешено популярным у эксгибиционистов Запада (им понравилось половые органы показывать абы кому), школьник получил бабки и бросил учиться. Какое мировое достижение! Право, эпизод из истории «страны дураков». В то время, как разработчики новых двигателей, например, – в заднице.
   Это значит, что за времена возвеличивания финансовых дельцов да аутистов в халатах и тапках, за времена уничтожения настоящих гениев, придется расплатиться тяжестью Великой депрессии-2, неизбежно переходящей в социально-политические и военные потрясения, в опасность ввержения нас в новое варварство и Темные века-2.
   Это значит, что у нас есть только один шанс спасти цивилизацию: вернуться к практике государственных мегапроектов, а-ля СССР и США 1930—11960-х. Придется вспоминать проектность, социализм и планирование, ставя целью достижение «дальних рубежей».
   Потребны мегапроекты, способные дать жизнь и смысл тысячам действительно прорывных инноваций, вобрав их в себя. Помните, как создание космической ракеты потребовало массу разработок: топлива, электроники, связи, новых видов сварки, новых материалов? Это не Сколково, прилаживающееся к сходящей с ума реальности. Это – скорее «Россия-2045» с достижением бессмертия и созданием нового человечества. «Россия-2045», которой потребуется все – от обратного конструирования мозга до новой энергетики и революции в градостроении. Это – шанс на объединение лучших сил Запада и Востока. Именно об этом говорил зачинатель проекта Дмитрий Ицков на Саммите сингулярности в Нью-Йорке осенью 2011 года.
   Если люди смогут начать подобные суперпроекты – цивилизация будет спасена. Если нет – катастрофа человечества неизбежна.
   Увы, пока второй сценарий намного более вероятен. Западные правительства оглушены и шокированы кризисом. Боюсь, они просто отмахнутся от суперпроектов, крича в отчаянии: «Да какие там Марс и бессмертие! Нам нужно уже сейчас что-то делать с государственными долгами, у нас демографический кризис, у нас непонятно что делать с социальными гарантиями и гражданскими протестами!»
   Будут русские умными – они начнут подобное дело. Если же ума не хватит, мы последуем за Западом. Прямо в пропасть нового варварства.

На пороге эпохи нового мракобесия

   Пора посмотреть правде в глаза. Пусть даже в душе и дует ледяной ветер. Это страшное чувство того, что мир стоит на пороге эры нового мракобесия. Начинается наше падение в новое варварство. Как всегда, мы рискуем увидеть скачок: переход количества в качество. Цивилизация – вещь весьма сложная. В один прекрасный момент она может катастрофически разрушиться, что твой Такомский мост. Или – чтобы было понятнее уже мало что знающему молодому поколению – как здание аквапарка в столичном Ясеневе.
   Замедление и искривление научно-технического развития – один из признаков наступления нового варварства…

Окно из 1976-го

   Кудрявый малыш смотрит на меня сквозь экран. Улыбаюсь ему, смахнув невольно набежавшую слезу. Малыш моргает недоуменно, теребя двуцветный вязаный жакет и поправляя офицерский ремень на расклешенных джинсах. За его спиной, на диване, лежит «Знание – сила» огромного формата. Кажется, там – повесть о приключениях Павлыша и его команды на планете с драконами пера Кира Булычева. И на стене – цветной календарь: состыкованные корабли «Союз» и «Аполлон» на орбите, подсвеченные солнцем. Сбоку, на столе, поблескивает панель радиоприемника «Океан». Кажется, чувствую даже запах весны в предгорьях Копет-Дага, врывающийся в раскрытое окно. Чувствую и помню, потому что этот малец – я. Только десяти лет от роду. Из 1976 года.
   – Здравствуй… – лепечет он. – Ты такой большой. Я правда буду таким большим и сильным?
   – Правда, – шепчу в ответ. – Я поднимаю штангу и тренируюсь до сих пор. И у меня – три дочки…
   – Да? – малыш смотрит на меня округлившимися глазами. – А кем ты… то есть я – стал? А наши уже полетели на Марс? Мы обогнали американцев? И как там, в 2012-м? Расскажи мне, Я – большой!
   – Нет, Вовка, никто не полетел на Марс. Даже на Луну не полетели. Знаю, что ты смутно, но помнишь, как по телику передавали взлет корабля с Луны, и тебя мама позвала?
   – Помню. Только как в тумане…
   – Это был 1972 год. С тех пор прошло сорок лет – и никто после на Луну не летал…
   – Как? Почему? Этого не может быть!
   Возмущенный Я-1976 бросается к книжной полке, срывает с нее до боли знакомую книгу – «Познание продолжается» 1970 года. Только здесь она не так потрепана. Мелькают перелистываемые страницы. Мальчик тычет в экран цветную вклейку. Помню ее наизусть. Двухкорпусный чудо-корабль будущего. Стремительный и красивый, как «Наутилус», подводный атомный танкер.
   – А это, это есть?! Через тридцать пять лет этого не может не быть!
   – Может, Вовка, может… Ты еще всего не слышал. Знаешь, в 2012 году ничего нет. Нет подводных домов и городов на шельфе. Нет похожих на пирамиды городов-домов среди сибирской тайги. Нет подземоходов и белоснежных дирижаблей. Нет шагающих машин и говорящих роботов в домах. Нет солнечных электростанций и заводов на орбите. Нет акванавтов, нет даже электромахомобилей…
   – А что же есть? Ну, скажи! – почти кричит мое альтер эго из семьдесят шестого.
   И я смущенно молчу. Как объяснить хлопчику из 1976 года, что такое помойка Интернета, где гуляют толпы извращенцев, садистов и кретинов и где самое посещаемое – это порносайты, бесконечные игры и чаты-болталки, где впустую убиваются миллиарды человеко-часов? Что такое опционы и фьючерсы? Распродажи и китайский ширпотреб? Виртуальная реальность и онлайн-казино? Реалити-шоу «Дом-2»? СНГ, Ельцин и Путин? Клубы садо-мазо? Гей-парады? Салоны мобильной связи? Попса и «Твиттер»? Айфон и айпад? И что такое – легионы узкоглазых рабочих-полурабов вместо заводов-роботов? Что такое отпилы и откаты? Мусульманские живые бомбы и Чечня? Как нарисовать ему превращение мира в сонмище болванов, зачастую не читающих даже одной книги в год и часто не знающих, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот?
   И выдержит ли все это психика мальчишки тридцатипятилетней давности?
   – Как такое могло случиться! Это неправильно! – слышу отчаянный крик. И экран гаснет…

Разрушение среды

   Тот мир космических кораблей, электрического света и стремительных авиалайнеров Туполева, в котором мы выросли, существовал благодаря неразрывному единству особой среды. Среды с необходимыми частями-«мирами». Какими? Промышленностью, наукой, образованием и популярной культурой. Одно не может существовать без другого. Уничтожь одно – и начнут отмирать и деградировать прочие части одной среды. Это как в природе. Выбил звено биоценоза – погибает вся система.
   Вы вспомните ревущие 1960-е! И у нас, и на Западе бились сердца мощной индустрии, и никому в голову не могло прийти, что можно перевозить заводы в Китай. Промышленность щедро питала науку, вузы и школы: ибо ей нужны были и хорошие кадры, и умелые инженеры, и гениальные конструкторы, и каждодневное решение тысяч конкретных проблем, рожденных в Реальном Деле. Уходили в космос мощные ракеты. Ставились авиационные рекорды. Казались близкими лунные кратеры и красноватые пески Марса. Рождались проекты плавучих городов. И все это питалось мощнейшей поп-культурой: космическими операми, НФ-романами, захватывающими воображение фильмами. Прочтите биографии великих конструкторов и ученых, космонавтов и исследователей. Господи, сколько их выбрало свой жизненный путь благодаря Жюлю Верну, Айзеку Азимову, Гарри Гаррисону, Александру Беляеву, Константину Циолковскому!
   Возьмем только одного Жюля Верна. В 1865 году он создает свои знаменитые романы с «С Земли на Луну» и «Вокруг Луны». Наивен сам сюжет: герои летят в пустотелом снаряде, выстреленном из громадного оружия («Колумбиады»), к Луне. Но не падают на нее, а превращаются в спутник ночного светила. А затем, применив пороховые ракеты, возвращаются назад, спасаясь тем, что падают в океан. При этом Верн совершенно правильно указывает на значение второй космической скорости, а сцена приводнения корабля-снаряда до боли точно напоминает ощущения экипажей кораблей «Аполлон», приводнявшихся в 1967–1975 годы.
   Романы произвели огромное влияние на умы современников. Но, как оказалось, не только на них – они повлияли и не дальнейший ход мировой истории. В июле 1869 года немецкий врач Фридрих Касслер поспорил с друзьями, заключив пари о том, что ровно через сто лет люди окажутся на Луне. В точности век спустя, в июле 1969-го, внук Касслера присутствовал в Центре управления полетами в Хьюстоне, когда Нейл Армстронг ступал на поверхность ночного светила. Внуком этим был один из крупнейших основоположников современной космонавтики – Герберт Оберт. Писавший благодарственное письмо Циолковскому. Именно тот самый Оберт, который в июле 1930 года испытал ЖРД «Кегельдюзе» на жидком кислороде и керосине с тягой 70 Н. Именно тот, который в 1938—11940 годах проводил экспериментальные работы по ракетам в Вене, а в 1940–1941 – в Дрездене. Это был тот самый Герберт Оберт, что в 1941–1943 годах работал консультантом по вопросам ракетостроения в гитлеровском исследовательском ракетном центре Пенемюнде, а в 1943–1945 – инженером-консультантом в Райнерсдорфе на Вестфальско-Анхальтских заводах взрывчатых веществ. Это Оберт затем, в 1955–1958 годы работал над осуществлением американской ракетной программы «Редстоун» в Хантсвилле, вместе с фон Брауном прокладывая для США путь в космос.
   Как пишет современный идеолог космонавтики Юрий Батурин, Оберт прочитал романы Жюля Верна о лунной миссии в одиннадцатилетнем возрасте. Именно из-за того, что его заинтриговало предсказание его дедушки. Оберта впечатлила названная великим фантастом вторая космическая скорость – 11,2 км в секунду. Школьник Оберт, чтобы проверить эту цифру, изобретает собственный математический метод – и убеждается в том, что Верн прав. Великолепный научно-фантастический роман, таким образом, выступает запалом для гения практического ракетостроения.
   А знаменитый Вернер фон Браун, давший жизнь и немецким ракетам «Фау», и американской космической программе? В молодости он очень любил читать научно-фантастическую литературу: Жюля Верна, Герберта Уэллса. Однажды прочел классический научный труд – книгу того самого Германа Оберта, изданную в 1923 году в Мюнхене – Берлине – «Die Rakete zu den Planetenraumen» («Ракета в межпланетном пространстве»). Эта книга настолько увлекла его, что заставила овладеть мастерством вычислений, тригонометрией и физикой так, что он смог понять физические принципы полета ракеты.
   Интересно, а могли бы выступить таким запалом для реальных научно-технических гениев книжки про эльфов, магов и драконов?
   В статье «Загадка эффективности писателей-фантастов» Юрий Батурин приводит и другой пример: фантастический роман Герберта Уэллса «Война миров» заставил шестнадцатилетнего американского мальчишку Роберта Годдарда задуматься: а как марсиане прилетели на Землю? «Прошли годы, мальчик вырос и начал конструировать ракетные двигатели, а вскоре запустил (1926 г. – Прим. М.К.) свою первую ракету, взлетевшую на высоту 56 метров. Им впервые был применен жидкостный реактивный двигатель…
   …Предшественника русского термина «космонавтика» – слово «астронавтика» – придумал французский писатель Жозеф-Анри Роже-старший, писавший научную фантастику, в 1925 году в книге «Звездоплаватели». И почти сразу же, в 1928 году, его использовал в науке Робер Эсно-Пельтри, французский инженер…» – пишет Ю. Батурин.
   Продолжу мысль Батурина. Кто подвиг юного Шуру Расплетина стать конструктором зенитно-ракетных систем? Возможно, неведомый мне автор научно-фантастического рассказа 1920-х годов о «воздушных торпедах». А кто разбудил 14-летнего одессита Валентина Глушко, великого русско-советского конструктора ракетных двигателей? Как вообще возник академик В.П. Глушко, создатель двигателей для ракет-носителей, выводивших на орбиту искусственные спутники Земли и Луны, и пилотируемых кораблей «Восток», «Восход» и «Союз»? Запалом для его ума послужили фантастические произведения Циолковского, которому отрок Валя в 1922-м даже направил восторженное письмо, где поклялся: космические полеты станут делом всей его жизни. Так оно и вышло. Но ведь изначально именно научно-литературное произведение сыграло роль первотолчка, пробуждающего сознание потенциального ракетчика!
   Еще не написана книга о великом влиянии научной фантастики на мировую историю, на пробуждение гениев научно-технических побед.
   Это понимал Сталин, который на государственном уровне поощрял мощную культуру научно-популярных и фантастических произведений. При нем работал Николай Рынин, выпустивший в 1928–1932 годах девять (!) книг под общим названием «Межпланетные сообщения», которые за границей называли «знаменитой русской космической энциклопедией». А «Межпланетные перелеты» знаменитого Перельмана переиздаются в СССР 10 раз. Не кто иной как Рынин на Всесоюзной конференции по изучению стратосферы в Ленинграде в 1934 году заявил: для полетов на таких высотах нужен именно реактивный двигатель. На той же конференции был и доклад Сергея Королева – «Полет реактивных аппаратов в стратосфере». В нем будущий капитан космической программы Советского Союза развил мысли Рынина. Именно на рынинскую энциклопедию ссылался академик Валентин Глушко, назвав ее отличным пособием для тех, кто тогда приступал к работам над ракетной техникой. СССР не забыл огромных заслуг Николая Рынина: его именем назван один из кратеров на обратной стороне Луны, этого «седьмого континента».
   А какими тиражами в Союзе выходят романы Александра Беляева, который умрет от голода в оккупированном немцами Пушкине в 1942-м? «Человек-амфибия» и «Голова профессора Доуэля» – лишь самые знаменитые из его книг. Но полистайте остальные его работы. Там – целая программа технологического прорыва, внушение достижимости и реальности «фантастики». То есть – овладения атомной энергией, строительство орбитальных станций и баз на Луне, создание психотронного оружия (на основе радиоизлучателя), освоение человеком антигравитации, полеты скоростных реактивных самолетов в стратосфере (стратопланы), освоение «пахарями моря» плантаций на шельфе Дальнего Востока, подводные поселения. Миниатюрные аккумуляторы, способные запасать громадный заряд энергии. Ведь до сих пор грандиозная программа, намеченная Беляевым, до конца не выполнена. Но его книги пробудили мозги миллионов.
   То же самое – с Адамовым, с Ефремовым, с Казанцевым. Не один Сталин работал над тем, как принять Россию с сохой, а оставить – с ядерным оружием.
   Пускай на другом уровне, но в США делалось то же самое. Наверное, никто не станет отрицать, что Америка 1930—1960-х – могучая страна, которая все делает сама и добивается поразительных успехов? Кто будет отрицать сильнейший рывок в развитии Америки той эпохи? Но мало кто задумывается о том, что не только огромная, разнообразнейшая промышленность и война были питательной средой для американского успеха. Есть еще одна составляющая успеха Соединенных Штатов. И там тоже возникла и окрепла мощнейшая «индустрия научно-фантастических грез». Именно научных – а не фэнтезийных. С 1926 года – одновременно с первым взлетом ракеты Годдарда – в Америке начинает выходить НФ-журнал «Удивительные истории» – «Эмейзинг сториз».
   Его основал люксембургский инженер Гуго Гернсбек, приехавший в Соединенные Штаты в 1904-м. Сменив свое имя с Гуго на Хьюго (на англосаксонский манер), Гернсбек в 1908-м создает журнал «Современное электричество». В 1911 году он пытается писать роман о будущем – «Ральф 124 С 41+». Крайне неудачный с литературной точки зрения, он тем не менее говорит о грядущем контроле над погодой, о широчайшем применении пластмасс, о телевидении и магнитофонах, микрофильмах, приборах для гипнопедии – обучении во сне. Уже в 1911-м Гернсбек говорил о солнечных батареях и космических полетах. (Пример беру из очерка Вл. Гакова «Побег из детства», помещенного в сборнике «Мир приключений», 1983 год.)
   Герой произведения ученый и изобретатель «Ральф 124С 41+» (по замыслу автора «124С 41+» должно было читаться как «one-to-fore-see-for-all» – «тот, кто предвидит для всех», а знак «+» означает, что человек относится к десяти самым выдающимся умам планеты), в результате неудачного опыта с радиопередатчиком знакомится в эфире с девушкой с не менее странным именем Элис 212В 423 (Alice2 12B 423). Из-за нее он оказывается в водовороте опасных приключений, на космическом корабле отправляется на Марс, где спасает свою возлюбленную от одного из претендентов на ее руку и сердце. Элис погибает в перестрелке, но гений Ральфа оживляет ее после того, как он в состоянии анабиоза переправляет девушку на Землю. Как видите, в 1911 году автор предвидел даже нечто вроде Интернета. Ибо имя героя звучит как электронный адрес. Правда, в 1911-м умами владела не Паутина (коей еще не существовало), а коротковолновая радиосвязь.
   В 1926 году Хьюго Гернсбек дает стране и миру журнал «Удивительные истории», который на добрые полвека завоюет умы американцев, выходя тиражами в сотни тысяч экземпляров. С 1951 года каждый год под Рождество Гернсбек рассылал более чем 9 тысячам подписчиков оригинальный иллюстрированный буклет «Прогноз» (Forecast), где каждый выпуск посвящен одному из его предсказаний в области науки и техники (http:// archivsf. narod.ru/1884/hugo_gernsback/index.htm).
   Под разными названиями, с разными редакторами и владельцами, «Удивительные истории» выходили до 1995 года. В 1998 году права на название и товарный знак «Amazing Stories» были приобретены компанией Wizards of the Coast, которая перепрофилировала его в журнал, посвященный фантастическим играм. И это – очень символическая перемена. Она означала одно: на смену реальному миру и реальному стремлению к прорывам пришли иллюзии и виртуальные миражи.
   Именно в этом журнале при Гернсбеке публикуются писатели золотой поры НФ, прочно захватывающие власть над умами подростков. Айзек Азимов, Клиффорд Саймак, Роберт Хайнлайн, Альберт Бестер, Теодор Старджон, Фредерик Пол… Из тех, кто читал все это, вышли тысячи замечательных конструкторов, инженеров, исследователей, создававших реальную, а не мнимую революцию в науке и технологиях.
   В те же времена (с 1930 г.) выходит знаменитый журнал «Эстаундинг». Он становится журналом научной фантастики и «сверхнауки». Он тоже становится трибуной для знаменитейших впоследствии НФ-писателей.
   Таким был золотой век научной фантастики – весьма важной (культурной) составляющей «питательной среды» для мощного научно-технического развития. Вместе с реальным высокоразвитым производством, наукой и образованием НФ обеспечивала движение человечества вперед, к настоящим победам. НФ задавала «психополе» прорыва, учила, что сказку можно сделать былью, вселяла уверенность в творческие силы человека.
   Те же, кто был разбужен фантастикой, получал подлинную возможность учиться и работать в самых современных сферах деятельности. И дело не только в том, что в тех же Штатах существовали сильные государственные программы в авиации, двигателестроении, электронике. Была и громадная, самая разнообразная и разветвленная промышленность, которую никто и не думал передвигать в Китай. В реальном производстве возникали тысячи задач, которые требовали для своего решения творческого похода и технической мысли. Перечислить их просто невозможно. Это мог быть усовершенствованный способ записи звука на магнитный носитель – или же ультрафиолетовая подсветка приборной доски бомбардировщика типа «Бостон» в конце тридцатых. Каковой принцип, кстати, потом перекочует в автомобильную индустрию. Это могла быть надобность качественной просушки дерева на фабрике музыкальных инструментов, родившая технологию «радарной печи» – микроволновки, которая затем выросла в самостоятельную технологию. Дело было в том, что все эти тысячи ежегодно возникающих задач решали сами американцы (и европейцы, и русские) – а не китайцы. И промышленность работала в Америке, Европе и в России/СССР, а не в Китае. Поэтому из сотен тысяч думающих над решением конкретных производственных задач выходили десятки тысяч толковых техников и инженеров. Из их среды нарождались тысячи исследователей и конструкторов. А уж из их числа выявлялись сотни гениев.
   Подчас реальная промышленность выступала буквально спасителем будущего страны. Вот всего лишь один пример: в 1944 году атомная программа Америки оказалась на грани срыва. Причина в том, что не удалось решить проблему получения достаточного количества обогащенного урана на газодиффузионных установках. Газообразный фторид урана буквально разъедал металлические части агрегатов. И вот к осени 1944 года в распоряжении проекта «Манхэттен» оказались лишь жалкие несколько килограммов урана вместо планируемых тонн.
   Положение спасла автомобильная корпорация «Крайслер», к которой за помощью обратился администратор проекта – генерал Гровс (американский Берия). Оказалось, что агрессивному газу может противостоять никель. Но где взять столько никеля на постройку обогатительных установок? Посчитали: нужно не менее двух лет, чтобы добыть и выплавить столько никеля. Но выход предложил Карл Хесснер – руководитель лаборатории «Крайслера» по гальваническим покрытиям. Он разработал метод нанесения никелевого тонкого слоя на стальные части диффузоров. Программа была спасена. (Джеймс П. Дельгадо. «Атомная бомба. Манхэттенский проект». М.: Эксмо, 2011. С. 44.)
   Счастье, что у Америки тогда была реальная индустрия. А если бы ее не было? Если бы были только «постиндустриальные» лавочки? Ведь в данном случае атомному проекту пособили на первый взгляд совершенно посторонние «автопромовцы»…
   Первичным фактором развития была реальная производственная деятельность. И технологии, рождавшиеся в ходе поиска на первый взгляд «узких» заводских задач, иногда становились совершенно неожиданными прорывами в неведомое. Производство и его потребности наполняли смыслом жизнь миллионов людей, давали жизнь множеству лабораторий и высших учебных заведений, готовивших научно-инженерные кадры. Именно потому благодаря реальному сектору та же Америка не испытывала трудностей с наукой и жизнью инновационных центров. Ибо дерево, образно выражаясь, живет лишь тогда, когда у него есть корни, погруженные в питательную, обильную влагой почву.
   А потом почву высушили. А дерево – отрезали от корней. Сменили реальное производство на сферу бесплодных финансовых спекуляций, психических манипуляций и на сферу дурных услуг. И мы получили то, что имеем сегодня.
   Когда начала разрушаться «экосистема», когда реальный сектор поплыл в Азию, стало рушиться и замедляться все. Это как в настоящей природе: выбил бизонов в прериях – конец приходит и прериям, и волкам в них, и индейцам заодно. Без животворной силы промышленности, без ежедневного решения тысяч конкретных, творческих задач стали погибать наука и образование. Изменилась даже культура: на смену великолепной фантастике пришли фэнтези с их гоблинами и троллями, магами и драконами. Пришли мракобесие и самые дикие суеверия, которые впору Темным векам. Ну, а воцарение проклятого духа быстрого обогащения, обожествление быстрой прибыли стало довершающим ударом.
   В такой «экосистеме» начался безнадежный застой. Тут прекратились действительно новаторские проекты и разработки. А зачем? Ведь они не приносят сотен процентов барыша за какие-то месяцы. Они требуют многих лет упорных трудов и напряженных исканий. Зачем все это – если на бирже можно сделать гораздо большие деньги, не напрягаясь таким образом? Молодежь косяком пошла учиться на финансистов, юристов и манагеров всех типов. Воцарилось тупое бухгалтерское мышление. А поскольку наука стала мельчать из-за ухода реального сектора, то она все меньше замахивается на что-то фантастическое. Вы можете припомнить, когда в последний раз были сделаны прорывы, аналогичные изобретению радиосвязи? Освоению атомной энергии? На наших глазах Запад, сокрушив Советский Союз, стал царством застоя. Он пытается сделать все, чтобы ничего не менять, чтобы законсервировать «прекрасный» статус-кво, где правят финансисты и специалисты по промывке сознания. Он боится появления и новых фундаментальных знаний – ибо они тоже грозят существующему порядку.
   Все закономерно. Месиво из эльфов и спекулянтов, гламурных недочеловеков и толп полуидиотов – бесплодно.
   Рубеж очень зрим: это – 1980-е. Именно тогда погибает научная фантастика, а на Западе начинается процесс радикальных капиталистических реформ (выливающийся в монетарно-неолиберальный маразм), промышленность начинает перекочевывать в Азию. На мир начинает надвигаться густая туча мракобесия, мистики, бесплодных фантазий. Нам начинают говорить о том, что производство – это не важно. Место НФ занимает месиво из гоблинов, фей, волшебников. Вы скажете: нельзя противиться тенденции? Ну, тогда получайте нынешний надлом.
   Помню, как в 1992 году, кажется, «Коммерсантъ» (уж не помню точнее за давностью лет) опубликовал злорадную статью о конце научной фантастики. С издевательской карикатурой: космонавт, склонившись над раковиной, выблевывает галактики и космические корабли. Мол, надоело! Умерла НФ – туда ей и дорога.
   Ну что ж, тогда не удивляйтесь тому, что вас изблевала сама История. Предав мечту, отказавшись от воли и разума, современные «постиндустриальные» двуногие сами подписали себе смертный приговор.
   Знаете, что отличает фантастику времен бури и натиска от нынешних фэнтези? То, что НФ могла создавать не существующие еще технологии – но строго на научной базе. пусть даже наивной с нынешней точки зрения. Но НФ всегда была рациональной, она не разрушала научное мышление. В НФ не было явных нелепиц с точки зрения естественных наук. А фэнтези и голливудская «фантастика» – это преступление против разума. Это сознательное превращение людей в дикарей с магическим, антинаучным мышлением. Вот классический пример: «Звездные войны», первый фильм коих вышел на экраны в 1977 году. Там в космосе (в вакууме, без следа кислорода!) сыплются искры и валит дым. Выстрелы из лучевых ружей можно увидеть глазами – их скорость ниже, чем у свинцовых пуль из мушкетов. А на лишенных воды, воздуха и всякой пищи астероидах могут жить громадные острозубые чудовища.
   Разум был принесен в жертву внешним эффектам, зрелищам. Итог – орды придурков, не знающих элементарных законов физики, химии и биологии. И если образы стратопланов и планетолетов могли вызвать к жизни реальных фон браунов, королевых и глушко, то кого пробудят образы троллей и драконов?

Сломанный механизм

   Ничего удивительного в том, что в такой реальности сломался даже тот отличный инновационный механизм, что сложился в Соединенных Штатах. Помните «двухтактную схему»? Государство через свои агентства вкладывает деньги в рисковые, принципиально новые разработки, в которые частный бизнес никогда инвестировать не будет. А потом, когда часть таких разработок оказывается успешными, их подхватывает, коммерциализует и дошлифовывает частный капитал.
   «…Не следует питать иллюзий относительно того, что на уровне фундаментальных научных исследований инвестиции венчурных капиталистов смогут заменить масштабное государственное финансирование. Задача венчурного капиталиста – в том, чтобы взять цветы, которые уже распускаются, и посмотреть, можно ли пересадить их к тем посевам, которые способны дать масштабные всходы. Но если никто не сеет семена, тогда и брать будет нечего…» – убеждает в своей книге «Жаркий, плоский, многолюдный» известный американский мыслитель Томас Фридман (не путать с Джорджем Фридманом!).
   «Надо вернуться к основам. Работа правительства должна состоять в том, чтобы культивировать исследования, которые приведут к фундаментальным прорывам в химии, материаловедении, биологии, физике и нанотехнологиях, которые откроют дорогу совершенно новым подходам к решению энергетических проблем… Тогда венчурные капиталисты разберут самые перспективные идеи и попытаются их коммерциализовать…» – убеждает он, рисуя реальность Америки по состоянию на лето 2008 года.
   Да ведь США десятилетиями именно так и работали. Начиная с комиссии великого Ванневара Буша при Франклине Рузвельте. И с создания ДАРПА в 1957 году. Но уже в «нулевые» годы стало очевидно, что механизм забуксовал. Что прорывов-то – нет! Как замечает в своей книге Томас Фридман, администрация Буша-сына и конгресс (2000–2008 гг.), когда дело касалось создания совершенно новых отраслей, действовали так, будто деньги на все это приходится извлекать из копилок собственных детей. «Хотя в то же самое время они, словно матросы в кабаке, разбрасываются деньгами, когда речь касается таких традиционных отраслей, как добыча нефти, угля и газа…»
   То есть Америка прекратила создавать принципиально новые отрасли. И ничего не изменилось с лета 2008 года. Тяжелейший глобальный кризис, уже официально признанный Новой Великой депрессией, свирепствует уже несколько лет. Но в инноватике ничего не изменилось! Положение нельзя сравнивать даже с 1930-ми годами. Тогда через несколько лет после начала Великой депрессии-1 уже были сделаны впечатляющие прорывы. И в виде грандиозного гидроэнергоузла в долине реки Теннеси, и в радиолокации, и в самолетостроении.
   Теперь плохо работает и хваленая американская инновационная система. Зато – можно побиться об заклад – она все лучше и лучше действует в промышленном Китае. А дальше все отчетливей проступает перспектива, когда западной науке перестанет хватать просто нормальных выпускников вузов – из-за скверного качества обучения и массового производства нечитающих полудурков, лишенных систематических знаний и познавательных способностей, – новых варваров. Порода новых варваров становится серьезнейшей проблемой некогда развитого и передового «белого мира».
   Вот и вся разгадка того, что сегодня Максим Калашников, знакомясь с «эпохальными» научно-техническими проектами и планами образца второго десятилетия нового века, видит не что иное, как бледные тени планов и проектов образца 1976 года.

Коллективный сетевой идиот, пялящийся в экран

   Всегда люблю приводить такой пример: железные дороги – прорывная инновация в свое время, и она буквально до неузнаваемости изменила реальность. Кто продавил их развитие, несмотря на сопротивление старого транспорта – «гужевиков» и «барже-канальщиков»? Мощный фабрично-заводской капитал Англии. Ибо реальному производству потребовался новый, надежный и дешевый транспорт. Ибо было кому его «продавливать». Реальные потребности реального сектора – вот двигатель развития.
   А каким, к черту, «двигателем» могут выступить финансовые спекулянты, бордели, тату-салоны, киностудии, центры развлечений, пиар-фирмы и торговые моллы? Да, дороговато обошлось Западу превращение заводов в картинные галереи, дискотеки и шабаши «современного искусства». Как и русским дуракам, все это копирующим. Если что-то и развивается в этой «цивилизации» гламура, вечной «развлекухи» и погони за быстрыми спекуляциями, так только виртуальщина и производство иллюзий.
   У Линкольна Чайлда есть умный детектив – «Утопия». Действие его развертывается в грандиозном развлекательном парке Утопия, созданным великим фокусником Найтингейлом. Вернее, созданном уже после его смерти, но по его желанию. При этом в образе Найтингейла легко угадываются четы Уолта Диснея, а в Утопии – Диснейленд. Преемники извратили замысел великого артиста-визионера. Он-то хотел сделать свой парк развлечений зародышем будущей цивилизации, но Утопию превратили в ряд развлекательно-иллюзорных миров.
   «…Средства, данные на роботов, направили на другие нужды – обработку изображений, акустику. А пару месяцев назад программу начали сворачивать.
   – Сворачивать?
   – Отключать второстепенных роботов, заменяя их людьми или просто отказываясь от их услуг. Собственно, те единственные роботы, которых мы все-таки добавили, – вовсе не настоящие, не автономные. Это просто анимированные машины вроде драконов или мандрагор в Камелоте. И ими занимаются непосредственные руководители Миров, а не я.
   Уорн потер лоб.
   – Но почему?
   – Разве вы не понимаете? Это все шишки из высшего руководства. Роботы не слишком привлекательны. Они чересчур технологичны и оторваны от реальности. Конечно, неплохо иметь нескольких для забавы, чтобы приводить в восторг туристов в Каллисто. И пиарщикам будет о чем писать. Но они не продают билеты. Высшее руководство считает, что роботы уже несовременны…На них возлагались немалые надежды, как и на искусственный интеллект, но надежды эти не сбылись. Сегодня у каждого ребенка есть игрушка-робот – маленькие безмозглые штучки, которые лишь портят репутацию подлинных научных достижений. И никого не волнует, кто моет полы на уровне «С» – машины или живые люди.
   – Эрика Найтингейла волновало. Он сам мне об этом говорил.
   Тереза откинулась на спинку стула.
   – Найтингейл был мечтателем. Он считал Утопию чем-то большим, нежели просто парком развлечений, построенным по последнему слову техники. Он называл ее горнилом новых технологий.
   …Но Найтингейла больше нет в живых. И деятельность парка уже не основывается на его мечте. Она базируется на опросах посетителей и статистических отчетах. Все внимание – внешним эффектам. Пригласить специалистов по истории искусства, пусть сделают все более реалистичным. Добавить голограммы лучшего качества. Увеличить скорость аттракционов…
   И никто не был готов к тому, какой доход принесут казино. Изменилось само отношение к парку…
   А теперь поставьте себя на место главного бухгалтера Утопии, который созерцает потоки льющихся в казино денег и видит папаш, сражающихся за право отдать сто баксов за голографический портрет своего отпрыска. А потом он смотрит на Терри Бонифацио и ее робототехническую программу. Кому, по-вашему, урежут финансирование при подготовке бюджета на следующий квартал?..»
   В книге главные деньги уходят на создание аппаратов для создания иллюзий – голограмм, совершенно неотличимых от реальности. Для этого в аппараты-голографы переносят микросхемы из разбираемых роботов.
   Господи, в небольшой цитате – вся суть убогой реальности нынешнего капитализма! Вместо роботов – миражи, гастарбайтеры и китайские рабочие за океаном. Главное – деньги, побольше и побыстрее. И никакой мечты. Великий Дисней мечтал сделать из Диснейленда именно такие горнила будущих технологий и школы для воспитания грядущей расы творцов – особо одаренных детишек. Но он умер – и сегодня диснейленды стали только развлекаловкой. А роботов нет. Хотя еще в 1967 году проходил всесоюзный (СССР) конкурс человекоподобных роботов. У меня в журнале есть – могу показать. Теперь нет и этого.
   Человечество превращается в коллективного сетевого идиота, пялящегося в экран на очередного «Аватара». В дебила, черкающего убогие мыслишки в «Твиттере». Такова реальность. Такова причина нынешнего застоя и убожества. И за все это еще придется заплатить страшную цену. Цену в виде невероятно затянувшегося глобального кризиса, могущего перейти в войну, тем более что для нее есть свои недочеловеки-кретины, воспитанные на сетевых играх, – новые варвары. (О них обещаю рассказать детальнее в следующей книге.)
   Расплата неизбежна.
   Тот, кто сможет создать альтернативу этому тупику (только не в виде Северной Кореи), – тот и победит всех. Скорее всего, альтернатива может быть национально-социалистической.
   Но пока ее нет. И мир неуклонно входит в эпоху нового мракобесия.

Разрушение может быть исторически мгновенным

   Цивилизация – феномен очень хрупкий. Невозможность найти новые технологические выходы из кризиса – угроза войн и социальных потрясений. Они – это новый виток жестокости и одичания. Плюс несколько техногенных катастроф, возникших из-за плохой подготовки персонала. Раз-два – и вот уже толпы варваров доламывают технические системы – как Зло.
   Или еще чего проще: решит воспитанный на играх и Голливуде идиот, не представляющий последствий своих действий, поиграть в разрушение ядерного реактора. Просто потому, что не знает толком, что такое радиационное заражение. Просто потому, что подсознательно уверен, что у него – три жизни в запасе, и здоровье можно вновь обрести, отыскав на этом «игровом уровне» мешочек или пузыречек с баллами-бонусами.
   Мы действительно подходим к грани, за которой – угроза крушения современной техноцивилизации. Нам в лицо зловонно дышит новое варварство…

Глава 2
Неолиберализм – торжествующий сатанизм

   Что убило научно-техническое развитие сегодня? Монетарный неолиберализм с его фетишем быстрого обогащения любой ценой, без вложений на долгие годы вперед – в завтрашний день. Оголтелое потребительство. Как мы с вами установили, мир покатился не только к большой войне, но и в пучину варварства-2, ко второму изданию Темных веков, к цивилизационной катастрофе.
   Но где – глубинные, метафизические истоки этой катастрофы? Где – главный порок в душе людей и в их сознании, вызвавший все это? Настало пора заглянуть за адовы врата.

Читая Кроули

   – Сатана позволяет быть снисходительным к своим желаниям, а не отказываться от них.
   – Сатана говорит, что надо наслаждаться радостями жизни, а не жить духовными мечтами.
   – Сатана представляет чистую мудрость, а не лицемерный самообман.
   – Сатана одаривает своей любовью тех, кто этого заслуживает, а не униженных и оскорбленных.
   – Сатана требует мстить, а не подставлять другую щеку.
   – Сатана возлагает свою ответственность на тех, кто способен ее нести, вместо заботы о психических вампирах.
   – Сатана считает человека всего лишь разновидностью животного. Порой лучше, а куда чаще хуже тех, что ходят на четырех ногах. И кто в силу своей божественной духовности становится самым жестоким животным из всех.
   – Сатана превозносит все так называемые грехи, если они ведут к физическому, духовному или эмоциональному наслаждению.
   – Сатана – лучший друг Церкви из всех, что у нее имелись, потому что все эти годы Он обеспечивал ее работой.
   Вот – каноны сатанизма. Как мы с С. Кугушевым писали в «Третьем проекте», «сатанизм – это не христианское диссидентство, а самодостаточная религия и цельная доктрина, имеющая потенцию воплотиться в жизнь. Сатанизм – это не примат Сатаны над Богом, а стройное мировоззрение и мироощущение, способное создать общественные и политические структуры. Ту самую «надстройку», о которой писал Маркс. А «базис» – экономика – сведется к производству и внедрению «имиджей» и «химер». Вы не заметили, что Россия живет, не получая зарплаты, но не умирая с голоду? Экономика – кошмар, государственные институты – мираж, страна – химера…».
   Утверждаю: сатанизм оказал глубочайшее влияние на историю современного мира, начиная с основанной Мазерсом ложи «Золотая заря» (1896), из которой затем вырос и Алистер Кроули.

   На основе «Золотой зари» возник так называемый «Круглый стол», отцом которого стал еще один выдающийся английский промышленник и колониальный магнат Сесиль Родс. Тот самый покоритель Африки и основатель Южной Родезии – нынешней Зимбабве. Он же определил задачи «Круглого стола»: способствовать установлению беспрепятственной торговли во всем мире (нынешнее знамя ВТО и глобализации) и созданию единого мирового правительства. И вот что интересно: в деятельности «стола» социалистические мотивы тесно переплетались с либерально-капиталистическими. Здесь вместе действовали представители крупнейшего финансового капитала и идеологи самых радикальных движений, направленных на подрыв тогдашних европейских империй. Произошло нечто важное: идея и тайное общество обрели поддержку больших капиталов.
   В мае 1919 года это «круглостолье» превратилось в Институт по международным отношениям с отделениями в Англии, Франции и США. Именно этот институт послужил основой для знаменитого Совета по международным отношениям (СМО) – первой организации, объединившей влиятельнейших людей Запада по обе стороны Атлантического океана. Например, бывших и действующих президентов, политиков, крупных банкиров, капитанов крупнейших корпораций, генералов разведки, «звезд» СМИ и науки. Этот тот самый СМО, который сегодня многие считают органом мирового правительства. Первым его руководителем стал банкир Морган.
   Главной задачей СМО стала выработка западной стратегии в планетарном масштабе. Цели ставились недвусмысленные: обеспечить управляемый прогресс, создать многоярусный мир (с разделением народов на господ и рабов) и формированием мирового правительства. Вы уже читали в «Третьем проекте» о том, как СМО выступил одним из центров управления Второй мировой войной, повернув ее ход к вящей выгоде США, как СМО стоял у истоков глобализации, проектируя и НАТО, и МВФ, и Всемирный банк, и Всемирную торговую организацию.
   После Второй мировой СМО превратился в один из главных центров ведения Третьей мировой, «холодной войны». В него тогда вошли руководители военных структур стран НАТО, главы разведок. В СМО входили все идеологи американской внешней политики, от Алена Даллеса до Генри Киссинджера, от Збигнева Бжезинского до Пола Вульфовица. Совет этот де-факто определил динамику мирового развития в большей части ХХ века. Да и сейчас определяет.
   Но нынче нам важно показать, как сатанизм породил вполне определенное явление – неолиберализм, ставший главной религией Запада (а затем и РФ) с 1981 года, неолиберализм, убивший развитие, порождающий новое варварство и сталкивающий нас в Темные века-2.

От сатаны – к монетаризму, финансовому капитализму и ВТО

   Это – все те же каноны современного неолиберализма. С его вашингтонским консенсусом, царством быстроприбыльных (и бесплодных) спекуляций, тотальной приватизацией, ВТО-фритредерством, с нежеланием инвестировать во что-то, что может принести прибыль более чем через три года. С агрессивным опусканием 90 % населения в статус необразованного быдла. С торжеством педерастии, садомазохизма и всех мыслимых извращений. С экономикой, основанной на всех смертных грехах (определение Александра Анискевича, создателя е-философии).
   Вот вам разгадка главного условия нынешней варваризации мира, остановки научно-технического развития, его ухода в виртуальщину, развлечения и продление жизни для «избранных». В создание разнообразных «наркотиков» для управления массами двуногого быдла. Все очень логично: главное – мои желания, для их удовлетворения нужны прибыли, и побыстрее. Значит – нужны спекуляции, усечение издержек (экономия на науке и длительных программах, на образовании и вложении в социальный капитал, увод производства в дешевый Китай). А в итоге – нынешний беспросветный системный кризис, крах самого Запада, угроза всемирных пожаров, научно-технический упадок и застой.
   Не утверждаю, что все столпы современного капиталистического мира (финансисты, политики, генералы спецслужб и медиамагнаты) поголовно и непременно участвуют в черных мессах – нагишом и с непременным свальным сексом в финале. Что все наизусть учили Кроули, Мазерса и их духовного отца Бульвер-Литтона. Хотя многие этим действительно балуются. Ибо это – развеивание скуки, адреналин. Кроме того, Зло притягательно. И опускаться в его глубины гораздо легче, чем подниматься духовно.
   А вот и итог всего этого: мир с начала 1980-х гг. деградировал. Остановился научно-технический прогресс. Человечество впало в новую Великую депрессию, оказавшись на пороге самых разнообразных катастроф. Понятное дело, что необходимы качественные прорывы в развитии, фундаментальные открытия в науке, какая-то фантастически новая техника. Но где их взять, если все погубила чума личного обогащения? Если до сих пор даже самые развитые страны Запада продолжают пользоваться плодами фундаментальных научных открытий полувековой давности?
   Читатель, автор этих строк – историк, а потому любит приводить конкретные и доходчивые примеры. Давайте возьмем для иллюстрации тот прорыв, каковой человечество совершило в середине ХХ века, овладев ядерной энергией. Итак, во многом этот прорыв рождался в 1920-е годы в Геттингенском университете, который тогда превратился в настоящую Мекку для физиков-атомщиков всего мира. Именно здесь с 1921 г. преподавал физик Макс Борн. Здесь работал Джеймс Франк, нобелевский лауреат – также один из основателей ядерной физики. Ну и конечно, великий математик Гильберт. Университет потянул к себе студентов из США. В двадцатые годы в Геттингене учились и «отец» атомной бомбы Юлиус Роберт Оппенгеймер, и основатель кибернетики Роберт Винер, и физики Пауль Дирак с Вернером Гейзенбергом, и создатель американской термоядерной (водородной) бомбы Эдвард Теллер.
   Так вот, читатель: человечество овладело энергией атомного ядра именно благодаря тому, что все эти люди – как и многие другие в то же время – самоотверженно, до нервного истощения занимались наукой. Вторгались в запредельное по тем временам. Они думали не о яхтах, виллах и красотках, а о своей физике. Они занимались не спекуляциями с ценными бумагами, не слияниями и поглощениями, не оптимизацией налогов и прибыли – а исследованиями. Чтобы понять весь накал научного фанатизма той поры, откроем старую книгу Роберта Юнга «Ярче тысячи солнц» (Москва, Государственное издательство литературы в области атомной науки и техники, 1961 г.):
   «…Известный ученый Курт Гиршфельд, находившийся в то время в Геттингене, рассказывает, какими эксцентричными порой были юные математики и физики. Однажды ему пришлось видеть, как один из членов борновского «детского сада», шествовавший погруженным в свои мысли, неожиданно споткнулся и упал. Гиршфельд подбежал и пытался помочь ему встать на ноги. Но упавший студент, все еще лежа на земле, сердито отклонил его усилия: «Оставьте меня в покое, слышите! Я занят!» Возможно, его только что осенило какое-нибудь блестящее решение.
   …Фриц Хоутерманс, ныне (в 1958 г. – М.К.) профессор физики швейцарского университета, рассказывает, как однажды в полночь он был разбужен одним из приятелей – студентом, ломившимся в окно его комнаты, расположенной на первом этаже дома на Николаусбургштрассе. Ночной гость заявил, что его только что осенила великолепная идея, которая может устранить некоторые неразрешимые противоречия в новых теориях. Далекий от мысли выгнать незваного гостя, сонный хозяин, надев халат и туфли, сейчас же открыл дверь. И оба они до рассвета работали над вновь выведенными уравнениями.
   В те волнующие годы не было ничего необычного в том, что подобные «умственные всплески» даже у очень молодых людей могли вызвать немалый переполох в международных профессиональных кругах, а в некоторых случаях и принести их авторам славу чуть ли не в течение одной ночи…
   …Эта небольшая группа молодежи в возрасте от 20 до 30 лет вдохновлялась яркими талантами, прежде всего такими, как Энрико Ферми, Пат Блэкетт, в прошлом английский морской офицер, который фотографировал и интерпретировал удивительный мир атомных явлений. Там был и Вольфганг Паули из Вены, который однажды, шутки ради, танцевал посреди Амалиенштрассе в Мюнхене по случаю того, что его осенило что-то новое. Все они, конечно, понимали, что заняты работой далекоидущего значения и важности. Но они и представить себе не могли, что их несколько таинственные занятия так скоро и глубоко повлияют на судьбы человечества и их собственные жизни.
   Молодой австриец Хоутерманс в то время, конечно, и не подозревал, что некоторые идеи, выдвинутые им теплым летним днем во время прогулки под Геттингеном с приятелем, студентом Аткинсоном, четверть века спустя приведут к взрыву первой водородной бомбы, этого современного «абсолютного» оружия. Желая заполнить чем-то время, два старшекурсника занялись, чуть ли даже не в шутку, неразрешенной проблемой об истинном источнике неистощимой энергии Солнца…
   …Так началась работа Аткинсона и Хоутерманса над их теорией термоядерных реакций внутри Солнца, позднее получившая значительную известность. Исходным в этой теории было предположение о том, что происхождение солнечной энергии следует приписывать слиянию атомов легких элементов. Дальнейшее развитие этой идеи привело прямо к водородным бомбам…»
   Интересно читать эти свидетельства давно ушедших людей о давно уже умерших ученых-подвижниках, о тех, кому мы обязаны ядерным могуществом. Ласково поглаживаю потрепанную обложку книжки Юнга, она для меня – как послание от уже погибшей высокой цивилизации. Бедная – тебя пробовали выбросить на помойку нынешние рыночные варвары. И думаю: именно благодаря пламенному фанатизму всех этих ученых, благодаря крайнему напряжению их телесных, духовных и интеллектуальных сил человечество смогло выйти на новый уровень развития. Дело даже не только в овладении колоссальной энергией. Даже если смотреть с узкопрактической точки зрения, работа над атомным проектом позволила родиться и окрепнуть компьютерной технике – основе основ нынешнего мира. А одно лишь описание новых технологических процессов, разработанных при создании атомного оружия, в 1945 году заняло тридцать толстых томов. Родились тысячи новых изобретений и патентов. Дело превратилось в «фонтан инноваций».
   Так вот, читатель, с точки зрения той неолиберально-сатанистской «элиты», что с начала 1980-х годов захватила власть в нашем мире, все эти ученые-подвижники – дураки. Лохи. Они думали о своих атомах вместо того, чтобы думать о деньгах – и обогащаться. Они ночей не спали – и все ради каких-то новых формул? Психи, да и только. Надо было о яхтах в триста футов мечтать, о длинноногих красотках, о роскошном «Роллс-Ройсе» и миллионах на личных счетах.
   А что мы имеем сегодня – как результат капиталистического торжества в течение тридцати лет? Сейчас в США бьют тревогу. Американский журнал «Уикли Стандард» (http://www.weeklystandard.com/articles/ new-nukes) 7 июня 2010 г. писал: ученые, специализирующиеся на ядерном оружии, стареют и выходят на пенсию с тревожащей скоростью. Уже к 2008 году более половины специалистов-ядерщиков в национальных ядерных лабораториях США были старше 50 лет, а среди тех, кому меньше пятидесяти, очень мало обладающих ноу-хау. Да и откуда взяться ноу-хау, если ядерные заряды не строятся уже более 20 лет – а новые не проектируются и того дольше?
   По оценкам министра обороны США Гейтса, через несколько лет приблизительно 3/4 ядерщиков США достигнут пенсионного возраста и выйдут на пенсию. Но уже сейчас бардак и безобразия в национальных лабораториях США достигли такого уровня, что правительство было вынуждено вывезти из Лос-Аламосской лаборатории все расщепляющиеся материалы – их там просто разворовывали и продавали неизвестно кому.
   Компоненты ядерных боезарядов США стареют еще быстрее, чем ученые. США уже не имеют технологических возможностей и способностей производить некоторые ключевые элементы для боезарядов. Дошло до того, что более старые заряды служат источником запчастей для поддержания других в сколько-нибудь рабочем состоянии.
   Журнал пишет: «Американские средства доставки ядерного оружия также находятся в состоянии упадка. B-52, составляющие костяк стратегической авиации, настолько стары, что последний из них был выкачен из сборочного цеха во время Карибского кризиса, почти 50 лет назад. Для них нет ни двигателей, ни запчастей – для поддержания хотя бы некоторых экземпляров в летающем состоянии авиационные техники разбирают на запчасти списанные бомбардировщики. Существовал даже проект переделки B-52 под двигатели и часть авионики от гражданского «Боинга-747», но и этот проект США не осилили.
   США надеялись сначала на сверхзвуковой бомбардировщик B-1B – однако развитие средств ПВО сделало его бессмысленной мишенью еще до момента развертывания, и теперь они бесполезно ржавеют на стоянках.
   Затем США надеялись на стелс-бомбардировщик В-2 – однако их цена (по 3 миллиарда долларов за штуку) оказалась неподъемной даже для США. А самое главное – после распада СССР в США из бывшей ГДР доставили новейшие тогда истребители МиГ-29 с радаром Н-019, и в ходе их испытаний выяснилось, что эти радары прекрасно видят «невидимые» B-2 даже на фоне земли. Это позволило предположить, что более новые БРЛС МиГ-31 и Су-27 также способны селектировать такую цель, причем на гораздо большей дальности. Другими словами – невидимости не случилось, и Америке стало непонятно – зачем платить по 3 миллиарда за такие вполне уязвимые бомбардировщики.
   Впрочем, и B-2 имеют конструкцию конца 80-х годов, и немногочисленные экземпляры в основном построены в начале 90-х. То есть тоже, мягко говоря, не новенькие.
   Единственные межконтинентальные ракеты США – Минитмен-3 – это продукт администрации Никсона (то есть изделие времен Вьетнамской войны), подлодки класса «Огайо» были сконструированы и начали строиться в тот же период. Несколько более новыми считаются лишь ракеты Трайдент-Д5, стоящие на этих подводных лодках, – но и им уже больше 20 лет…»
   Почти то же самое говорится и о космической отрасли США, о кадрах Национального аэрокосмического агентства (НАСА). И там две трети людей – уже старше пятидесяти лет.
   В 2004 году Национальный научный фонд США с тревогой отметил: половина американских исследователей и инженеров сегодня перевалила за сорокалетний рубеж, причем их средний возраст неуклонно растет. Один из самых известных американских комментаторов пишет:
   «…Поколение ученых и инженеров, на чей выбор карьеры повлияли космические достижения русских и призывы президента Кеннеди (начало 1960-х гг. – Прим. М.К.), в настоящий момент приближается к пенсионному возрасту и не замещается в количествах, необходимых стране с передовой экономикой, которая и дальше собирается быть ведущей экономикой мира…» (Томас Фридман. «Плоский мир». М.: «АСТ», 2007. С. 328).
   Если брать обстановку на март 2004-го, то 40 % сотрудников НАСА – люди старше полувека, 22 % – старше 55 лет, а тех, кому нет еще и тридцати – всего 4 %! Учтите: самые дерзкие проекты всегда движутся молодыми и амбициозными. Особенно в космической отрасли, что так важна для создания когнитивного мира, что следует за капитализмом. Но… НАСА испытывает серьезные трудности при поиске работников, обладающих достаточным уровнем естественно-научного, инженерного и компьютерного образования. Не хватает теперь американцев с такими знаниями! Теперь в США говорят: скоро наши научно-технические кадры пойдут на пенсию – и мы останемся ни с чем.
   Роман Жиц, наш друг, проработавший в одном из центров НАСА много лет, тоже рассказывает: американская космонавтика зашла в тупик. Она бесконечно использует тот научный задел, что был создан до конца 1970-х. Зато какие компьютерные презентации красивые делать научились! Только сейчас НАСА пробует найти выход из тупика. Но пока – не очень успешно.
   Философия «Обогащайся любой ценой и побыстрее» разгромила науку и технику сильнее, чем тысячи инквизиторов, чем нашествие Аттилы вместе с Чингисханом.
   Сегодня человечеству нужны новые прорывы в развитии, сравнимые с тем, атомным, уже ставшим историей. Но кому совершать такие прорывы, если все обуяны жаждой скорой наживы? Кто будет ночами биться над проблемой, скажем, энергоинверсии, если надо добывать деньги – иначе прослывешь лохом и неудачником? Кто-то просто бросил науку, а у кого-то элементарно поникли крылья. Ну зачем тратить много лет на учебу и кропотливую работу, если ты, даже снискав ученые звания и степени, все равно в этом мире останешься быдлом – наравне с заворачивателем гамбургеров в «Макдоналдсе»? Ведь один черт. Настоящие Люди – это только богатые. Те, кто сделал свой первый миллион, пока еще молоко толком на губах не обсохло. А что такое – работать в ядерной или космической отрасли? Это же надо ночами не спать, учиться как проклятому, работать напряженно, приобретать знания и умения – и все это за какие-то несколько тысяч долларов в месяц? Да и то, когда тебе будет за тридцать? Нет уж, дураков нет! Сами идите в инженеры и ученые, а мы займемся сколачиванием первого миллиона к двадцати пяти годам.
   Мы лучше выучимся на адвокатов и финансистов: здесь можно заработать миллионы долларов на удачных процессах и спекуляциях, к тридцати годам купить себе и дом, и яхту, и личный «джет», и остров в тропиках. Можно стать корпоративным рейдером: скупать акции больших технократических компаний, захватывать в них власть – а потом безжалостно распродавать их по частям. Вложил миллиард долларов – а через годик выручил полтора миллиарда и купаешься в бабках. Что? Мы тем самым погубили уникальное производство каких-то двигателей? Не смешите нас. Эти технари и капиталисты старой школы могли копаться в своих проектах годами, довольствуясь нормой прибыли от силы в 10 процентов ежегодно. А мы, новое поколение постиндустриальных дельцов, за какой-то год можем сделать от 50 до 300 процентов прибыли, особо не заморачиваясь. Главное ведь – прибыльность, не так ли? Наш Бог – это рост курсов акций на бирже.
   Недавно руководитель рейтингового агентства «Эксперт» Дмитрий Гришанков рассказал мне: беда с этими форумами по инновациям в нынешней РФ. Молодым участникам не интересны сами по себе новые технологии. Большинство одержимо вопросом: как бы найти новый «Фейсбук», чтобы вложить в него немного – и потом сорвать куш в миллиард.
   Эта дьявольская психология отравила всю нашу жизнь. Она пропитала и общество, и государство. Везде началось одно и то же. Прибыль, прибыль – как можно скорее! Сворачиваем долгие научные исследования и государственные программы – ибо деньги нужны сейчас. Снижаем издержки – переносим производство в Китай, где все дешевле. Что? От этого начинает разрушаться само западное общество, погибает средний класс? Начихать. Главное – прибыльно. Главное – делаем в Китае кроссовки за пять долларов, а продаем их за пятьдесят. Что? С уходом производства началась деградация образования? Да и хрен с ним! Нам не нужно столько образованных людей. Наоборот, пусть их будет меньше – нам хватит. Пусть они учатся только в частных дорогих школах. А остальные пускай превращаются в функционально неграмотное стадо с догматическим, а не логическим мышлением, с клипово-лоскутным сознанием. Это даже хорошо: дураками легче управлять. Они легковерны, они смотрят телевизор.
   Глядя на стремительные карьеры «постиндустриальных обезьян», молодежь Запада отвернулась от научно-инженерного образования, косяком устремившись учиться на юристов, финансистов и менеджеров. А еще можно сделать быстрые деньги, например, в шоу-бизнесе. Благо, по MTV денно и нощно показывают то голливудских кукол с сотнями миллионов долларов состояния, то жирных черных рэперов. Они даром что только несколько классов школы осилили и двух слов связать не могут – зато показывают свои роскошные особняки и коллекции потрясающих автомобилей. Ну, а если и в шоу-бизнесе не получается, есть работа в рекламе, всякими там «пиар-менеджерами», веб-дизайнерами и прочим барахлом, где учиться почти не приходится – зато денежки приличные зарабатываешь. Не то что эти, кто на инженеров и ученых пошел учиться.
   Неограниченный, либеральный капитализм стал на глазах отравлять и убивать белый Запад, которому не помогло даже падение Советского Союза.
   Зачем держать научно-исследовательские отделы при корпорациях? Сокращаем их. Главное – показатели прибыльности здесь и сейчас, курс акций, от которых зависят выплаты бонусов топ-менеджерам. И вообще наука слишком разрослась. Хватит! Все полезное уже изобретено, нужно лишь совершенствовать имеющееся. Ну, а если и двигаться, так только в том направлении, которое облегчает нам извлекать быструю прибыль и продлевать приятную жизнь. Виагра? Прозак? Мобильные телефоны? Компьютеры и телеком? Технологии игр с сознанием? Хорошо, это нужно. А вот всякие звездолеты – на хрен! Новые источники энергии? Туда же!
   И вот уже государство следует примеру новых богачей, становясь жадным и ограниченным, ищущим скорого дохода. Моя жена говорит, что для нее символ подлого времени – отправленный в небытие сверхзвуковой «Конкорд». Великолепная, стремительная птица, словно сошедшая со страниц фантастического романа, она оказалась чуждой низкому миру, где всем заправляют барыги и юристы. Им не нужна мечта, им не нужен перелет через Атлантику всего за два часа вместо пятнадцати. И «Конкорд» так и остался одиноким гостем из «ревущих 60-х» в мире акций и деривативов. Не родились его наследники в виде гиперзвуковых полукосмолетов. И проект «Национальный космический самолет» в США свернули после гибели СССР.
   Господство финансово-спекулятивной «элиты» принесло не только застой в развитии, деградацию человечества и кучу страшных глобальных проблем. Произошло еще и выделение богатых в отдельную касту, совершенно оторванную от своих народов. В касту лопающихся от спеси и высокомерия ублюдков, смотрящих на нас, как на недоразвитых рабов. И эта каста замкнулась. Она повисла на шее человечества, как тяжелый, невероятно прожорливый паразит, буквально удушая нас, мешая развитию.
   Поэтому я говорю – ее нужно ликвидировать как класс на благо всего рода людского!
   Вы скажете, что автор нарисовал скорее «новых русских», нежели западных богачей? Друзья, россиянская (украинская и др.) «знать» – это только гипертрофированное, доведенное до абсурда отражение собственно западной глобализованной «аристократии». Отечественные богачи подобны вогнуто-увеличительному зеркалу. Глядя на домашних богачей, видишь утрированные тенденции западных сильных мира сего. Россиянские и прочие постсоветские «элитарии» – сущие обезьяны, готовые безоглядно подражать всему, что идет с Запада. О, там в моде худосочные телки. И наши нувориши обзаводятся такими же анемичными любовницами – для престижу. На Западе какой-нибудь Джо Эмптихед сочтен гуру менеджмента? И постсоветские макаки начинают лепить его схемы у себя – к месту и не к месту. На Западе курить бросают? И мы – туда же. Там навоз начнут есть ложкой – будьте уверены, и здесь начнут. А коли на Западе дошла до абсурда идеология обогащения, то здесь ее будут воплощать, пускаясь ради достижения цели в самое дикое воровство, во всеуничтожающую коррупцию. И плевать нуворишам на то, что все это губит Россию, полностью разрушает саму возможность для инновационного развития. И одновременно – идет замыкание касты богатых в самой себе, останавливаются социальные «лифты».
   Нет, ребята, это надо прекратить. Сначала – у себя, потом – во всем мире. Ибо они – тормоз развития, причина грядущей катастрофы!
   Дело в том, что богатые в нынешнем мире по устремлениям своим ничем не отличаются ни от древнеегипетского номарха, ни от каких-нибудь средневековых аристократов полутысячелетней давности. Что бы там господин Иноземцев ни вещал насчет «постматериальных» стимулов у «постиндустриальной элиты» – это ерунда. Структура потребностей современного богача та же, что и много веков назад. Посмотрите на знатного египтянина, на его вожделения. Итак, ему потребны роскошные барки для торжественных плаваний по Нилу, много слуг, роскошная потребительская жизнь, сверхдорогие удовольствия, любовницы и молодые мальчики и, конечно, власть. Ему хочется возвышаться над простыми смертными, коим все это должно быть недоступно. А теперь посмотрите на то, чем упиваются нынешние нувориши. Все тем же: запредельной роскошью, шестой по счету яхтой за полмиллиарда долларов, личным «Боингом», любовницами и той же властью. И тем же плетением бесконечных интриг. Меняются антураж, предметы роскоши, валюты и цены – но психология сверхбогачей пребывает неизменной все эти столетия подряд. Посмотрите на знаменитую семью Сфорца, на древнеримских сверхбогатых патрициев и нобилей – они практически ничем не отличаются от современных олигархов и миллиардеров! Стать кастой высших, не пускать в свой круг никого «снизу». Для сверхбогача что крестьянин в поле, что талантливый архитектор – в общем, одна «низшая раса». А если копнуть глубже, то увидишь, что устремления «постиндустриальных» магнатов мало чем отличаются от поведения вожаков обезьяньей стаи.
   Они не изменились – но зато сильно изменились мы. Между древнеегипетским ремесленником и современным физиком-ядерщиком – дистанция огромного размера. Возросли наши знания и творческие способности. А правят нами, получается, все те же архаичные твари!
   Не оправдывается предположение Сергея Переслегина о том, что сверхбогатые, наевшись материальными благами и гедонизмом, начнут инсталлировать себе высшие психические контуры, станут вкладывать деньги в прорывные научно-технические проекты. Да не начнут! Они купят себе седьмую по счету яхту, построят третий дворец, выбросят тридцать миллионов долларов на новую картину, еще столько же – на новую любовницу, а ученым и инженерам покажут шиш. Ну, или кинут в лучшем случае крохи – в полпроцента от того, что потратили на свой новый плавучий бордель. Они попам больше дадут. Любого ученого или изобретателя они встречают враждебно: «А, пришел, босяк, меня на бабки «разводить»! Хочешь мои денежки тратить? Как бы не так! Сам заработать не можешь, быдло, вот и пробуешь ко мне присосаться…»
   Они, за редчайшими исключениями, не хотят профинансировать даже биологов, работающих над отключением механизма старения в человеческом организме, – хотя, по идее, сами могли бы стать вечно молодыми, – чего уж там говорить о чем-то космическом или энергетическом? Вот почему они – тормоз и воплощенное зло, тянущее нас к глобальным катастрофам. Вот почему они – раковая опухоль, разъедающая человечество. И потому русские, как и в 1917 году, должны «вырезать» это зло у себя – в пример всему миру. Архаичность сверхбогачей и необходимость прорывного развития человечества вошли в острейшее, непримиримое противоречие! Чтобы спасти род людской, нужно «истребить» сверхбогатых паразитов, отобрав их богатства. Но затем – не раздать их, а разумно инвестировать в проекты опережающего развития, в создание следующей ступени человека – в сверхчеловека.
   Зачем щадить приверженцев Сатаны, пусть даже они подчас и не осознают истоков своих воззрений и поступков? Есть ведь и косвенные свидетельства того, что сатанизм – важнейшая часть «духовности» современного капитализма. Вспомните современную историю, начиная с конца 1980 годов. Разве Голливуд не делает колоссальную работу по популяризации сатанизма, по подробному освещению обрядов, атрибутов, идей? Разве мы не видим яростного навязывании педерастии и лесбиянства – с превращением пидоров в привилегированную «расу»? Разве на нынешнем Западе не идет яростная атака на уничтожение одной-единственной религии – христианства? К исламу, к буддизму, к иудаизму относятся терпимо и с пиететом. А педофилами, мерзавцами, гомиками и лицемерными ворами изображают исключительно христиан? Все становится ясным, если учесть, что сатанисты ненавидят исключительно Христа. И атакуют они только христиан.
   А попы – будь они неладны – тормозят. Вместо того чтобы бороться с Главным Врагом, они то кидаются сражаться с СССР (придурок – папа Иоанн Павел Второй при Рейгане), то борются с советским периодом и Сталиным (нынешние православные иерархи). Эти бородатые золоторясные кретины допрыгаются. Они делают все, чтобы проиграть, уводя миллионы верующих на ложную цель. Ну, стройте свои церкви в разоряемой стране, не трогая главного Зла, убогие. Мне вас уже не жалко.
   Думаю, что сатанизм глубоко проник в психологию нынешней монетарно-неолиберальной, капиталистической «элиты». Чаще всего – в опосредованной форме. Через труды «экономистов» и «философов», на коих, в свою очередь, влияли наследники мазерсов и кроули. В существование Сатаны лично я не верю. А обряды сатанизма – это скорее настройка сознания и воли мировых спекулянтов и мародеров, средство сплочения грабительского меньшинства, технология вхождения в «психический резонанс», в «синхронную работу». Но итог всего этого глобален, осязаем и зрим. Достаточно посмотреть на нынешний мегакризис, на практику «либеральных реформаторов», на ВТО и на идущую варваризацию.
   Судя по всему, «элита» РФ и Украины (и прочих обломков СССР) практикует производный от сатанизма культ – «религию денег»; то есть деньги для доморощенных верхов – все. Их количество – критерий ума, положения в обществе, некая «благодать». И не важно, как ты обогатился. Допустимо все. Вплоть до прямого воровства. Думаю, что наши «элиты» даже не понимают, что это – вторично, что сам «культ денег» (и идеология неолиберализма) порождены более метафизическим явлением – сатанизмом. Но это не важно: ибо система все равно работает – и постсоветские иерархи ведут себя так, как надо.
   Так новый сатанизм, родившись в 1890 годы, стал матрицей для формирования нынешнего уродливого мира. Для реальности спекуляций, наглого обмана, манипуляций, коррупции, воровства, застоя в развитии. Так – через несколько звеньев – он убил звездолеты и научно-технический натиск. И именно такое умонастроение приведет к грандиозной всемирной катастрофе, к гибели нашей цивилизации. Мы не зря с С. Кугушевым писали в «Третьем проекте», что современная экономика спекуляций, потребительства и ВТО (мародерская экономика) есть воплощенное и тожествующее Зло.
   Надо быть честными. Мы сейчас не сможем остановить распространения и углубления сатанинского либерализма/потребительства. Они пошли в низы. Они пошли вширь по планете, захватывая и незападные общества.
   Придется пройти через самое страшное – пока процесс не достигнет своей кульминации. Все попытки его остановить пока окончились неудачей. Мои книги тоже были попыткой преградить путь Злу. Но зря.
   Кульминация же – провал в новые Темные века. Развал современной цивилизации.

Параллельные процессы

   Первый – торжество примитивного, неолиберального капитализма. С торжеством одной страсти «элиты»: обогащаться как можно скорее и любой ценою. Исток тенденции – сатанизм.
   Второй процесс – превращение людей в безмозглых, безмысленных, бесплодных психопатов. В аутистов и социопатов. То есть в функционально неграмотных новых варваров – с упрощенными мышлением и психологией, с психологией безответственных инфантилов. Все это идет на фоне разрушения семьи и расслоения общества на касты, на фоне старения и бездетности белого мира.
   Бывший сенатор-демократ Майкл Грэвел заявил на предвыборных теледебатах в сентябре 2007 г., что американцы «становятся жирнее и глупее». «Я готов сказать вам, что американцы становятся жирнее и глупее, и у меня нет проблем в том, чтобы это сказать», – заявил кандидат в президенты США. Грэвел ответил таким образом на вопрос ведущего теледебатов, попросившего экс-сенатора прокомментировать тот факт, что «с 1980 годов процент страдающих ожирением американцев неуклонно растет и сейчас достиг рекордного уровня». Ведущий также привел данные статистики, согласно которым в США «снижаются результаты школьных тестов, и 38 % четвероклассников не могут читать на самом базовом уровне».
   Вот они – синдромы того, как ультрарыночный капитализм и бредовая теория «постиндустриализма» добивают некогда сильный мир белых христианских народов.
   Третий процесс – начавшееся крушение научно-технической культуры, деградация науки и образования, замедление и крайне уродливая трансформация научно-технического развития. С торжеством откровенного мракобесия.
   Четвертый процесс – прогрессирущий износ основных систем инфраструктуры современной цивилизации белого мира.
   Например, несколько лет назад выяснилось: государство неолиберальных варваров в США невероятно запустило национальную инфраструктуру. Оно не следит за исправностью тысяч мостов, дамб, плотин, шлюзов, портов, автомобильных развязок и виадуков, энергосистем и водопровода. Только в водопроводах американцы теряют 18 % воды! Американское общество инженеров-строителей заявило, что страна нуждается в 1,6 триллиона долларов инвестиций в национальную инфраструктуру в ближайшие пять лет. При этом уже не хватает шестисот миллиардов. А власти как на уровне центра, так и на уровне штатов оказываются бессильными следить за множеством подрядчиков и субподрядчиков, ведущих работы на важных объектах.
   Между тем Соединенные Штаты сотрясаются все новыми и новыми инфраструктурными катастрофами. 2003 год – «блэкаут» энергоснабжения на северо-востоке страны, 2005 год – катастрофа Нового Орлеана из-за прорыва дамб, 2007 год – обрушение моста Сейнт-Энтони-Фоллс в Миннесоте. А счет более мелким авариям идет уже на десятки. А еще в США существуют сотни опасных объектов, которые вот-вот могут разрушиться.
   Дэн Коупелл в статье «Мосты в будущее» (русское издание «Популярной механики», июль 2008 г.) пишет:
   «…Создается впечатление, что аккуратно выстроенный мир начал разваливаться на куски, а ремонт и поддержание в порядке всей этой инфраструктуры вдруг предстали почти невыполнимой задачей. Хотя бы потому, что работы оказалось столь много. Американцы ХХ века были самыми трудолюбивыми строителями за всю историю человечества. А теперь им на голову свалилась обязанность поддерживать в порядке все, что они понастроили, – магистрали, мосты, плотины. Управится ли с этой задачей Америка XXI века?
   …Сейчас Америка проживает грандиозное наследство, состоящее из железобетонных чудес света. Эти памятники величественнее, чем что-либо, построенное в Древнем Риме, и строили их циклопы, вооруженные сварочными горелками, мастерками и клепальными молотками…».
   Если без патетики – то очевидно, что на смену индустриальным людям-титанам пришли «постиндустриальные карлики», очень не любящие будни упорного труда. Этика такого труда, этика служения Делу оказалась сломанной неолиберализмом и потребительством.
   А что такое возможный крах инфраструктуры? Сильнейший ускоритель распада общества, социальных потрясений и провала в кошмар неосредневековья.
   Все эти процессы, дорогой друг, взаимосвязаны. Все они произрастают из чудовищной попытки воплотить учение сатанизма, превращенное в неолиберализм. В попытку построить неограниченный капитализм. Он оказался слишком примитивным и несовместимым с современными наукой, техникой и инфраструктурой. И все эти процессы сейчас сливаются воедино: в один сверхпроцесс деградации. Его конец – сваливание в Темные века-2.
   Разные тренды-течения усиливают друг друга. Вот вопиющий пример катастрофы итальянского лайнера «Коста Конкордия» в мае 2012 года в Средиземном море. Его иной раз называют «Титаником» нового столетия (действительно, «Титаник» погиб ровно за век до того, в 1912 году). Но посмотрите: «Титаник» погиб в темной Северной Атлантике, напоровшись на ледяную гору. Он мчался на всех парах ночью, не обладая ни радаром, ни спутниковой навигацией. «Коста Конкордия» шла у берега ясным днем, где люди плавали тысячелетиями и знали все – до последнего подводного камня. Причем во всеоружии – эхолота, сонара, радиолокатора, подробнейшей лоции, спутниковой системы навигации. При этом капитан «Титаника» до последнего руководил спасением людей и оставался на мостике. А капитан «Косты Конкордии» смылся первым. Да еще и оправдывался: мол, компания-судовладелец заставила меня идти как можно ближе к берегу. При том, что в 1912 году капитан корабля имел полное право принимать только самостоятельные решения. Ибо ему на месте виднее. Он – царь и бог на судне, ибо отвечает и за него, и за вверенные жизни.
   Сергей Переслегин справедливо считает, что катастрофа «Косты Конкордии» так же символична, как и крушение «Титаника». В том смысле, что показывает ту степень деградации общества, его морали, его культуры управления, что мы получили сегодня, после трех десятков лет курса на строительство ничем не ограниченного капитализма. Это – признак новой варваризации. Как видите, новый троглодит вызывает катастрофы, даже получив в руки самую совершенную технику. Господи, а что будет, когда начнет сыпаться изношенная инфраструктура?
   За два года до трагедии с итальянским круизным лайнером произошла катастрофа буровой глубоководной платформы «Deepwater Horizon» в Мексиканском заливе. С крупнейшей экологической катастрофой – выбросом нефти. Расследование показало, что в погоне за прибылью и за снижением затрат сложную систему гоняли с грубейшими нарушениями всех инструкций. И это тоже – признак новых Темных веков.
   В марте 2011 года удар цунами вызвал катастрофу атомной станции «Фукусима» в Японии. И тут мы узнали, что ядерная энергетика той страны раздроблена между капиталистическими частными компаниями. Что у АЭС Японии нет единой системы сбора и переработки облученного ядерного топлива, единой «ядерной» службы быстрого реагирования на чрезвычайные ситуации. И что сама станция – уже очень стара. И в результате облученное ядерное топливо (ОЯТ, которое опасно и греется само собой) забивает временные хранилища АЭС.
   В Японии нет ничего, что напоминало бы социалистический Минсредмаш СССР и его централизованно-государственных преемников – Минатом и «Росатом». А частным корпорациям не под силу, да и затратно содержать системы общего хранения и переработки ОЯТ. На «Фукусиме» это сыграло роковую роль. И выяснилось, что капиталистические отношения слишком примитивны, чтобы использовать ядерную энергию.
   Учащение тяжелых техногенных катастроф в теперешнюю пору – тоже признак возможной цивилизационной катастрофы. Проявляющийся лик темного варварства.
   Скажем правду самим себе, наконец! Произошел срыв в нисходящую спираль – в спираль регресса. Рыночно-либеральный «неофеодализм» – не единственная модель будущего. Есть альтернатива: создание инновационного государства, где бюрократии практически нет, где применяются новые технологии организации управления, где действует механизм непрерывного участия граждан в управлении. Так государство сохраняет миссию выразителя и защитника общих интересов нации (нация – корпорация). Взамен этого нас сталкивают на путь, где государство полностью отрывается от народа, становясь орудием господства крупных собственников.
   И это очень опасно! Во-первых, из истории мы знаем, что феодализм сильно разобщает социум. Во времена его господства не было больших наций. Не было, например, французов – были аквитанцы, нормандцы, гасконцы, лангедокцы и т. д. Не было единого русского народа: он рассыпался на рязанцев, владимирцев, киевлян, муромцев, галичан и иже с ними. Новое средневековье рыночно-постиндустриальных времен приведет к тому же самому разобщению. Феодализм – это вечная война всех против всех. Феодальных сеньоров – против городов и епископов, городов – против епископов и крупных феодалов. А также – усобицы между городами, феодалами и князьями церкви. Неужели не понятно, что мы увидим второе пришествие этой кровавой кутерьмы?
   Далее: только большие государства национального и имперского типа, покончив в свое время с феодализмом, смогли концентрировать в своих руках большие ресурсы и благодаря этому претворять в жизнь грандиозные проекты развития – транспортные, энергетические, научно-промышленные. Разрушение таких государств «зарежет» и большую науку, и технологический прогресс, и общенациональные проекты развития.
   Ужас положения заключается в том, что мир вступает в системный, комплексный кризис. Здесь экономические катаклизмы могут сложиться с продовольственным, энергетическим, социальным и демографическим (для Запада) кризисами. На все это могут наложиться катастрофы экологические и климатические: об этом говорят сегодня всерьез. Например, возможные многолетние засухи требуют создания настоящей «экономики чрезвычайных ситуаций». Чтобы выдержать все это и найти выход из смертельных ловушек, нужно совсем не разобщение людей, а их мобилизация, сплочение. Нужны и наука, и большие проекты. Ничего этого неофеодальный мир обеспечить не сможет по определению. Он обречет на гибель миллиарды людей.
   Наконец, есть фактор Китая. Кто-кто, а вот он на неофеодализацию не пойдет. Его национал-коммунистические правители отнюдь не дураки. И если им удастся сохранить свою Империю, то она уподобится броненосцу среди кучи плавающих скорлупок.
   Об этом можно говорить часами. Деградация даже слишком очевидна. Даже в нравственности, в морали и этике, черт возьми! Далече зашел тот процесс, что запустил Кроули и прочие сатанисты. Есть уже западные «мыслители», которые говорят о «постиндустриальной морали». Мол, быть честным и благородным, держать свое слово – устаревшая модель поведения. Теперь нужно иное: можно лгать, поступать вероломно, отбросить прочь само понятие чести. А что? Ведь это выгодно. Ведь индивид должен заботиться прежде всего о себе и об удовлетворении своих желаний. К чему себя ограничивать какой-то там старой моралью? Она ведь мешает наслаждаться потреблением.
   Неужели вы думаете, что все это пройдет нам даром? Что в один прекрасный момент тенденции деградации, слившись воедино, не вызовут краха нашей цивилизации?
   Однажды процессы расчеловечивания, дебилизации, оскотинивания, распада и «кастизации» социума, износа инфраструктуры и застоя в науке-технике, создав гремучую смесь, рванут.
   Рванут с такими жертвами, что мы потом столетиями будем помнить об ужасных событиях.

Вплоть до логического завершения

   Думаю, что сатанизм, принявший облик неолиберализма, пока будет торжествовать и идти вперед, до своего логического финала. Противостоять мы ему не можем: людям нравится потреблять и оскотиниваться. Опускаться и похотствовать – легче, чем подниматься к Сверхчеловеку и совершенствоваться, чем заботиться о детях и о будущем. Последнее немыслимо без самоограничения и власти над своими желаниями, а сатанизм-либерализм учит: не мешай своим желаниям. Церковь уже скисла: она не может противостоять катку Зла, занимаясь не тем (а то, как Гундяев, делая бизнес на табаке и алкоголе в 90-е). Образование поломано – люди лишаются возможности нормально думать и искать причины своих бед.
   Мы не можем предотвратить вступление в жизнь изуродованных умственно и морально людей, родившихся с начала 90-х годов. Они объективно идут за нами, варваризуя социум.
   Что это принесет не только обломкам СССР, но и самому Западу – мы уже писали.
   Но потребительство охватывает и Китай, и Индию. И там сотни миллионов человек пускаются в потребительское безумие, грозящее (вместе с западным потребляйством) опустошить планету. Выпить ее реки, вырубить ее леса, истощить почву, разрушить экосистемы. Что толку экономить энергию и заниматься «зелеными технологиями» на Западе, если рост потребления и мегаполисов на Востоке (которые уже не остановить) в разы перекроет всю эту экономию? Если не только США с Европой, но и Восток завалят планету горами отбросов и закоптят небеса миллиардами автомобильных моторов? Если человечество в любом случае не угонится за растущим потреблением нефти и продовольствия – ибо к 2050 году число горожан на планете удвоится (до 6 млрд душ)?
   Такая система по определению рухнет. Причем с чудовищными жертвами.
   Чтобы решить проблему, нужно не только новую мораль породить, не только новую этику (противоположную сатанизму/неолиберализму/потребительству), но и выстроить новые технологические уклады. Сменить чудовищные автомобили на аэрокары и струнные трассы, развить общественный транспорт, строить не города-клетки, а футурополисы, создавать новые (независимые от угля и углеводородов) источники энергии, развивать стратегические проекты – и т. д. Но для этого необходимы долгие вложения в будущее, обуздание жажды быстрой наживы, отказ от потребительства. Но как это сделать, если господствуют неолиберализм и потребительство? Если они теперь и Восток захватывают – и никто от них добровольно не откажется?
   В свое время христианство, отказавшись смотреть на рабов как на «говорящих животных» и признав за всеми право быть людьми – творениями Божьими, в конце концов вызвало к жизни научно-техническое развитие. Это в античности никто не хотел заниматься «презренной механикой». Зачем облегчать жизнь нелюдям-рабам? Пусть вкалывают теми примитивными орудиями труда, что имеют. А свободные (люди) – они ведь не работают. Сатанизм, воскрешая представление о большинстве людей как о стаде скотов, призванных служить меньшинству из «истинных людей» (коим позволено все), тем самым убивает главные условия научно-технического прогресса. Ну, а экономическое воплощение сатанизма (монетарный, спекулятивный неолиберализм с ВТО и господством финансистов) уничтожает науку и технологии уже инструментально.

Еще есть надежда

   Мне очень хочется, чтобы таким островом стала РФ. Чтобы она стала средоточием футурополисов, «закрывающих технологий», колыбелью новой расы сверхлюдей, локусом проекта «Россия-2045» – с победой над смертью. Чтобы это новое человечество затем смогло уничтожить Зло и спасти опустошенную Землю, заставив новых варваров снова стать людьми. Чтобы тьма не опустилась на мир окончательно.
   Если удастся это, если удастся самое главное – сплотить людей воли и разума, создав альтернативу сатанизму, – победим. Я говорю именно о такой альтернативе, единственно жизнеспособной. Ибо все эти анастасийцы, сыроеды, нацдемы с идеями мелких «нацгосударств» и полоумные архаики типа Стерлигова с призывами разрушить всю промышленность и отступить из-за Урала на территорию нескольких областей РФ, занявшись исключительно средневековым сельским хозяйством – есть части Зла и пособники Тьмы, островки нового варварства.
   Удастся ли это? Еще неясно. Еще нет ничего предрешенного.
   Но пока кризис только нарастает. И мы видим его закономерности.
   Поздней осенью 2011 года автор этих строк встретился со знаменитым футурологом Сергеем Переслегиным. Мы поняли друг друга сразу – и Переслегин сказал, что мир – на пороге падения в Темные века. И что осталось не более пяти лет, чтобы предотвратить трагедию. Максим Калашников указал на плодящиеся легионы новых варваров. В итоге родился наш совместный манифест.

О чем говорили кашалот с мамонтом?

   О чем мы тогда сказали? Вернувшись домой, автор сих строк стал набрасывать проект манифеста.
   …Мир переживает один из самых драматических моментов в своей истории. Он стоит на пороге падения в новые Темные века, в пропасть нового варварства. У нас есть от силы пять лет, чтобы победить злой рок – и превратить нынешний кризис капитализма в восхождение на более высокую фазу развития, а не в беспорядочное падение в инферно.
   Это – логический финал эксперимента по построению неограниченного (неолиберально-монетарного, «постиндустриального») капитализма, начатого в 1979–1981 годах.
   Мы понимаем, что для спасительной реиндустриализации и выживания демократии нужно молодое, энергичное общество. Полное пассионарности, идей, воли к воплощению амбициозных проектов. При этом молодежь в таком социуме должна быть отлично образованна и конкурентоспособна.
   Но мы прекрасно видим, что неолиберальный эксперимент породил безнадежно стареющее, впадающее в маразм и теряющее образованность общество. Не существует отдельно кризисов низкой рождаемости и старения, пенсионной и образовательной систем, кризиса семьи, массового оглупления и аутизма. Есть единый процесс – катастрофы человека. Именно человек оказался тем самым слабым звеном, которое оказалось разрушенным либеральным экспериментом быстрее, чем инфраструктура. Не нужно тешить себя ненужными иллюзиями: уничтожается сам носитель Западной цивилизации. А после присоединения русских к тому же эксперименту – и носитель Русской цивилизации. Мы вправе вести речь о настоящем кризисе расчеловечивания…
   Но в итоге родился манифест Калашникова-Переслегина – НА ПОРОГЕ НОВЫХ «ТЕМНЫХ ВЕКОВ»: ПЯТЬ РЕШАЮЩИХ ЛЕТ.
   Приведу его здесь полностью.
   «…Мир переживает один из самых драматических моментов в своей истории. Он стоит на пороге падения в новые Темные века, в пропасть нового варварства.
   Мы называем этот исторический период постиндустриальным фазовым кризисом. Такой кризис носит глобальный характер, он охватывает всю планету, все социальные, экономические, политические, культурные, когнитивные процессы, все стороны жизни людей.
   Человечество сталкивалось с фазовым кризисом дважды: при переходе от мезолита к неолиту, когда, по некоторым данным, население планеты уменьшилось на треть, и при преобразовании традиционной сельскохозяйственной цивилизации в промышленный капитализм. Последний переход хорошо документирован и описан. Он занял более тысячи лет, считая от начала упадка античного способа производства (кризис третьего века) до всеевропейской эпидемии чумы середины XIV столетия. Считается, что только эта эпидемия унесла около трети населения Европы.
   Наиболее тяжелым этапом индустриального перехода была, однако, не чума, а фазовая катастрофа, практически полностью разрушившая античную городскую цивилизацию с ее водопроводами (акведуками), театрами и школами и положившая начало Темным векам. Тьма полностью не рассеивалась никогда, а первые признаки рассвета появились только через четыреста лет.
* * *
   Сегодня схема фазового кризиса представляется нам следующим образом:
   • Барьерное торможение – начинают «сбоить» апробированные Цивилизацией экономические и когнитивные механизмы, что приводит к торможению развития.
   • Этап нестабильности – перестают нормально функционировать политические механизмы, нарастает внешняя военная и внутренняя социальная нестабильность, прежде всего, в наиболее экономически развитых регионах. Все это происходит на фоне участившихся техногенных и природных катастроф. Негативные тенденции в экономике продолжают нарастать. По мере развития кризисной ситуации прекращается функционирование образовательных институтов.
   • Ломается критическая инфраструктура. В случае Римской империи это был выход из строя системы акведуков, которые прослужили свыше ста лет после того, как не стало последних специалистов, способных поддерживать их в работоспособном состоянии.
   • Темные века. Падение уровня и качества жизни приблизительно на порядок. Локализация экономики в отдельные натуральные хозяйства. Крах городской цивилизации.
   • Постепенное возрождение городской культуры.
   • Фазовый переход. Новый период нестабильности, вызванный развитием технологических и экономических трендов, несовместимых с текущей фазой развития.
   Этот механизм может рассматриваться как универсальный. Он одинаково хорошо описывает социальные, биологические, личностные фазовые кризисы.
* * *
   Есть только два вопроса:
   – Приведет ли кризис к созданию новой фазы развития или повторению прежней?
   – Можно ли «пропустить» фазовую катастрофу, «сшив» два периода нестабильности – кризис и переход?
   На второй вопрос биологи, анализируя эволюционные кризисы, однозначно отвечают «нет». Психологи, работающие с когнитивным кризисом личности, научились отвечать «да». Историки и социологи, изучающие процессы фазовых переходов, говорят «может быть», но считают позитивное развитие событий весьма маловероятным.
* * *
   Суть любого кризиса не в том, что непонятно, что именно нужно делать, а в том, что ни управляемые массы, ни управляющие элиты не могут этого делать.
* * *
   В начале 20-го столетия человечество миновало «первую критическую точку» всеобщей фазовой катастрофы. Это проявилось, во-первых, как кризис «знаниевой экономики» («крах дот-комов»), во-вторых, как падение «башен-близнецов» 11 сентября 2001 года.
   Таким образом, этап «барьерного торможения» сменился этапом «барьерной неустойчивости», и нарастание негативных тенденций уже не может быть остановлено позиционными методами.
   Мы можем предполагать следующие основные версии постиндустриальной фазовой катастрофы:
   – всеобщая война с более или менее ограниченным применением ядерного оружия. Вероятность такой войны, пренебрежимо малая десять лет назад, сейчас оценивается как значимая даже консервативными социологами. Война может сразу начаться как глобальная, может стать развитием одного или нескольких локальных конфликтов, может, что наиболее вероятно, развиться из внутреннего конфликта в ЕС или США;
   – катастрофическая экономическая рецессия с разрушением механизмов функционирования кредитной капиталистической экономики, коллапсом финансовой системы, революционными выступлениями и гражданскими войнами;
   – сугубо техногенный кризис с разрушением критической фазовой инфраструктуры, которой является мировой транспорт.
   Катализатором любой из этих версий может служить террор. В данном случае несущественно, говорим ли мы о терроре в классическом понимании этого слова (смертники-шахиды и т. д.) или о современном государственном терроризме, примерами которого являются интервенция США и европейских государств в Ираке и Ливии или убийство иранских и русских атомщиков.
   Понятно, что итоговый сценарий катастрофы, скорее всего, будет включать все перечисленные версии – в том или ином сочетании.
   Это – логический финал эксперимента по построению неограниченного (неолиберально-монетарного, «постиндустриального») капитализма, начатого в 1979–1981 гг.
   Понятно, что даже если современный миропорядок и плох, «чего мы, кстати, не говорили» (© А. Азимов), наступивший вслед за фазовой катастрофой хаос Темных веков «будет значительно хуже».
   У нас есть от силы пять лет, чтобы победить злой рок – и превратить нынешний кризис капитализма в восхождение на более высокую фазу развития, а не в беспорядочное падение в инферно.
* * *
   Мы понимаем, что для спасительной реиндустриализации и выживания демократии нужно молодое, энергичное общество. Полное пассионарности, идей, воли к воплощению амбициозных проектов. При этом молодежь в таком социуме должна быть высокообразованной и конкурентоспособной.
   Но мы прекрасно видим, что неолиберальный эксперимент породил безнадежно стареющее, впадающее в маразм и теряющее образованность общество.
   Фазовый кризис – это всегда кризис антропологический и этнический, кризис населения, кризис Человека как носителя цивилизации и культуры.
   С другой стороны, это – кризис четырех базовых социосистемных процессов – управления, производства, образования и познания.
   Не существует отдельно проблем низкой рождаемости и старения, пенсионной и образовательной систем, семьи, массового оглупления и аутизма. Есть единый процесс – катастрофы человека. Именно человек оказался тем самым слабым звеном, которое оказалось разрушенным либеральным экспериментом скорее, чем инфраструктура. Не нужно тешить себя ненужными иллюзиями: уничтожается сам носитель Западной цивилизации. А после присоединения русских к тому же эксперименту – и носитель Русской цивилизации. Мы вправе вести речь о настоящем кризисе расчеловечивания.
* * *
   Многие века Запад мог развиваться, крепнуть и доминировать, благодаря, если выражаться словами Джека Лондона, «неукротимому белому человеку». Человеку христианской культуры. Уверенному в своих силах, правоте и лидерстве. Человеку, который жил полнокровной жизнью: учился, стремился к совершенству, любил и рожал детей, хранил семейный очаг и был повелителем техники. Этим типом человека была создана и превратилась в великую производительную силу наука, совершены великие географические открытия, начато завоевание космоса. Такой человек жадно читал книги, накапливал знания и умения, создал цельную «экосистему»: «промышленность – наука – образование – культура».
   Весь окружающий нас мир с его сложнейшей техносферой создан людьми предыдущих двух столетий: с рациональным, научным мышлением. Со способностью читать книги и воображать самостоятельно, учиться – и применять полученные знания в жизни. Словом, то был «человек умелый», с развитыми когнитивными способностями.
   Теперь все это – в прошлом. Теперь цельная «экосистема» разрушена. И сегодня Западная цивилизация (в ее американской и европейской ветвях) менее всего готова принять вызов. Любой вызов.
   Деградация человеческого капитала – это серьезнейший кризис сам по себе, который сам нарастает как таковой, угрожая самому существованию Запада. А теперь кризис западного человечества складывается с нарастающим кризисом капиталистической системы, с проблемой деиндустриализации и долгового бремени.
   Кризисы, подобно рекам, сливаясь воедино, синергетично усиливают друг друга. И одно лишь это обстоятельство означает предел капиталистического эксперимента.
   Симптоматично, что на пороге нового, 2012 года известный британский политический философ Джон Грей призвал уничтожить идею прогресса и развития вообще. «Фактически – речь идет не только об отказе от мечтаний о «всеобщей беспроблемности». Автор Би-би-си предполагает отказаться и от веры в то, что мы когда-нибудь сумеем перейти от чисто шкурных проблем к проблемам новым, более высокого уровня, более интересным» (©http://nologo.su/2011/12/27).
   Что ж, все это мы уже проходили: «Я говорил ему тысячу раз: «Вы программируете стандартного суперэгоцентриста. Он загребет все материальные ценности, до которых сможет дотянуться, а потом свернет пространство, закуклится и остановит время» (© А. и Б. Стругацкие).
* * *
   Исчезает сам потребный для жизни капитализма и для борьбы с кризисом тип человека: обладающего волей, развитым рациональным мышлением научного типа, компетентностью в науке и технике, трудовой этикой (этикой накопления на долговременные проекты), способностью к мобилизации и самопожертвованию.
   На смену ему приходит новый варвар: тип сексуально озабоченного (или, что, пожалуй, еще хуже асексуального, «унисексного») потребителя-аутиста, с клиповым и хаотическим мышлением, плохо образованного гедониста, абсолютно неконкурентоспособного в любых условиях. Это существо функционально неграмотно. Его когнитивные способности и способности к нормальным человеческим взаимоотношениям атрофированы из-за «культуры быстрого коннекта». Его знания – причудливая смесь остатков науки и совершенно диких суеверий. Он не верит ни в какие идеалы, он циничен и склонен только к простым решениям.
   Новые варвары («вторичные варвары» по Константину Леонтьеву) не смогут даже поддержать в имеющемся виде имеющуюся техносферу, а не то что создать новую. Более того, попадание в руки таких неоварваров имеющихся технологий и технических возможностей будет подобно атомной бомбе в лапах обезьяны. Ибо новые варвары не могут осознать последствий своих действий.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →