Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В мире более 14 миллиардов электрических лампочек, а евреев – меньше 14 миллионов.

Еще   [X]

 0 

Остров искушений: Нереальное шоу! (Брюер Мара)

Денверский полицейский Энди Фернандес, которому осточертела монотонная работа в участке, проходит кастинг для нового телешоу и в составе группы, прошедшей отбор, отправляется на остров для прохождения испытаний.

Год издания: 2013

Цена: 135 руб.



С книгой «Остров искушений: Нереальное шоу!» также читают:

Предпросмотр книги «Остров искушений: Нереальное шоу!»

Остров искушений: Нереальное шоу!

   Денверский полицейский Энди Фернандес, которому осточертела монотонная работа в участке, проходит кастинг для нового телешоу и в составе группы, прошедшей отбор, отправляется на остров для прохождения испытаний.
   Перед отъездом он получает задание от своего шефа – присмотреть за одной из участниц шоу, которая является дочерью недавно убитого агента ФБР. По мере подготовки к съёмкам Энди изучает своих соперников и приходит к выводу, что отобраны не самые лучшие из кандидатов, а скорее горстка неудачников. Позже он выясняет, что их выбрали для поиска сокровищ, спрятанных согласно средневековой пиратской легенде.
   На острове участников шоу ждут опасные приключения, любовь и интриги, мистические происшествия и осознание необходимости самосовершенствования. Почему выбрали именно их, какие испытания придется пройти героям этой истории и что найдет для себя каждый из участников шоу, читайте в книге издательства DistribBooks «Остров искушений: Нереальное шоу»!


Мара Брюер Остров искушений: Нереальное шоу

Глава 1. Кастинг

   – Меня зовут Энди Фернандес, мне тридцать восемь… исполнится через неделю, и я полицейский. Паршивый, честно говоря, но всё же служитель закона. Люблю распутных женщин и алкоголь. Меня дважды лишали служебного жетона за пьяные драки… Мой брат Пабло – владелец ресторана быстрого питания. У него замечательная жена… Мадлен… и двое прелестных детишек – Томми и Лили… Мой напарник – просто урод и живодёр, придушил бы его… А вот шеф – славный малый. Не представляю, почему он держит меня… И его дочурка Эмма так смотрит на меня, когда приносит папочке обед в участок… Я, кажется, отвлёкся. Можно убрать лампу и камеру? Или хотя бы лампу? Спасибо… Нет, женат я не был, и детей нет, но одна моя бывшая уверяет, что её сын Кевин от меня. Если каждая бабёнка, которую я когда-либо осчастливил, будет меня шантажировать своим подолом… легче застрелиться. Мне… мне всё осточертело: каменные джунгли, душные кабинеты, рожи преступников, которых за день бывает до тридцати, полицейская форма… Когда я увидел в газете объявление, что вы набираете людей для участия в этом реалити-шоу, я подумал, что… ну, я в приличной физической форме и никуда не выбирался дальше штата. Терять мне нечего, а миллион долларов никому не помешает.
   – Благодарю, мистер Фернандес. С вами свяжутся, – наскоро, не глядя на меня, проговорила девица, бравшая у меня интервью.
   На ней было обтягивающее серое платье. Я заглянул в её декольте. Пожалуй, его содержимое могло бы меня порадовать сегодняшней ночью.
   Я вышел из маленькой комнатушки, напоминавшей помещение для допроса. На двери висел рекламный плакат о том, что скоро стартует телепроект «Остров». На плакате – франт с зализанными волосами и в костюме на фоне пляжа и пальм, полная противоположность мне. Я взглянул на свои руки: они всё ещё были крепкими, но тряслись с похмелья, под ногтями была грязь. Я провёл ладонью по щеке. Сколько дней я уже не брился? Четыре? Пять? Неделю? Растительность на лице была скудной (мне никогда не отрастить шикарную бороду) и светлой, так что пугающим мой вид точно не был. Но побриться стоит. Сегодня же.
   С ночи болело колено – старое пулевое ранение. Погони, преследования… Это далеко в прошлом. А сейчас только отчёты и компьютерные игры на рабочем месте, иногда – ночное патрулирование с ненавистным Джеком Парном.
   Мне сегодня ещё предстоит заглянуть в участок. Шеф вызвал по срочному делу. Наверное, ему донесли, что я на время отпуска не сдал жетон. Он и сейчас лежал во внутреннем кармане пиджака.
   Навстречу мне развязной походкой шёл мужчина. Видимо, тоже на предварительное собеседование. И, судя по его виду, миллион баксов ему нужен не меньше, чем мне. Очень знакомое лицо: загорелый, темноволосый, высокие скулы, бегающий взгляд. Было что-то жеманное в его движениях. Наверняка он популярен не только у женщин.
   Мужчина прошёл мимо, украдкой бросив на меня взгляд. Он, очевидно, заметил, что я его разглядывал. Профессиональная привычка, никуда не денешься. Но я вычислил неприязнь в его глазах, и он слегка поморщился, не догадываясь, что я уловил и это. Так, всё, я в отпуске!

   – Шеф Мэдисон?
   – О! Входи, Энди!
   Странно, но его голос не был угрожающим. Значит, он ещё не знает про жетон.
   Я сел на стул напротив начальника участка:
   – Вы вызывали?
   Как такой милый человек мог оказаться в полиции? Добрый толстяк. Ему бы флористом быть. Или Санту на Рождество перед детишками изображать.
   – Собираешься в тёплые края?
   Мэдисон положил передо мной газету, где ручкой жирно было обведено объявление о проведении кастинга для участия в телешоу. Кто-то рылся в бумагах на моём столе, и вряд ли это был шеф! Съёмки должны начаться через месяц, и у меня не так много шансов попасть на этот остров. А я ведь никогда не был даже на побережье – здесь, в Колорадо, у нас только Скалистые горы и Великие прерии.
   – Шеф, это я так…
   – Очень хорошо, что ты этим заинтересовался. Мы давно следим за одним человеком, и ты можешь оказаться полезным. Мы устроим твоё участие. Тебе необходимо будет продержаться как можно дольше и присмотреть за объектом, втереться ему в доверие.
   – Кто объект?
   Хоть бы это была какая-нибудь славная бабёнка!
   – Эва Пристон, – голос шефа был глухим, словно у него был ком в горле.
   Я достал из кармана блокнот, схватил ручку со стола Мэдисона и сделал запись. Он продолжил.
   – Её отец был агентом ФБР, но влез в какие-то делишки, и его убрали. Девушка желает отомстить.
   Шеф икнул. Конечно, около получаса назад заходила Эмма, чтобы принести отцу еду. Судя по ещё не выветрившемуся запаху, это домашние пирожки с луком – он всегда от них икает. Их дом находится на соседней улице, но Мэдисон никогда не покидает рабочее место в обеденный перерыв.
   – Шеф, могу я поинтересоваться, откуда эта информация?
   Я засунул ручку за ухо, но Мэдисон это заметил и жестом указал мне, что нужно вернуть её на стол.
   – Разумеется… Эва Пристон преподаёт самооборону. Эмми – одна из её учениц. Дочка слышала в раздевалке, как мисс Пристон по телефону тоном, не допускающим возражений, сообщала кому-то: ей крайне необходимо попасть на остров, это вопрос жизни и смерти. Она говорила тихо, но Эмми расслышала, что та упомянула о возмездии и наказании.
   Боже! Ненавижу, когда он зовёт её Эмми. У девчонки уже грудь выросла, а он всё ещё считает её пятилетней.
   – Может, девушка просто хочет развеяться? – уточнил я, закуривая.
   Но шефа не переубедить: разве его дочурка могла ошибиться?
   – Твоя задача, Фернандес, – узнать это наверняка, – он протянул мне папку с делом Пристон. – Я не давлю на тебя, но очень рассчитываю. Уверен, что ты справишься, – добавил он.
   Разве можно отказать после такого заявления?
   – Шеф, есть одна небольшая загвоздка, которая может помешать мне пройти отбор… – Я запнулся, но выражение лица Мэдисона не было вопросительным, удивлённым или недовольным. – Сегодня во время интервью, ещё не зная, что вы меня направите с заданием, я назвал место своей работы.
   – Не вижу ничего страшного в этом: на шоу набирают людей разных профессий. Или, по-твоему, Энди, у мисс Пристон будет возможность ознакомиться с анкетами всех потенциальных участников?..
   Шеф закурил.
   – Мы не можем этого исключать, – ответил я.
   Мэдисон по-прежнему был невозмутим. Это его характерная черта – оставаться спокойным при любых обстоятельствах. Я всегда восхищался этим его качеством и старался подражать.
   – Верно. Но ведь твоё дело может потеряться… пуф! – и он сделал движение руками, намекая на то, что бумаги могут исчезнуть без следа.
   Я кивнул и открыл папку, которую он мне вручил. На первой странице были личные данные Эвы: возраст – двадцать три, рост – пять футов семь дюймов, цвет волос – тёмно-каштановый, гражданство – США. Была и фотография. Не очень хорошего качества, но по ней можно будет узнать человека. Съёмка, однозначно, велась без ведома девушки.
   Одно радовало: через месяц я буду наслаждаться карибским солнцем вдали от Денвера, участка и, чёрт подери, малышки Эммы.

   Майами. Рай для туристов. Пляж, девочки в бикини, жаркое солнце и океан. Он, конечно, не так прекрасен, как по телеку, но все же… А я пробуду здесь всего пару дней.
   Последнее интервью обещали проводить без камер. Финал отборочного тура должен происходить в присутствии Эдди Бэдди – автора и ведущего телепроекта. Ни разу не слышал такого дурацкого имени.
   В большом зале с зашторенными окнами нас было человек пятьдесят. Ага, вот и Эва Пристон. Она симпатичнее, чем на фото, особенно в полумраке: короткая мальчишечья стрижка, суровое личико, но вот губки жаждут поцелуев… неплохие бицепсы, стройные ножки. Что ты хочешь найти, Эва?
   А вот это интересно – жеманный тип из Денвера. Он тоже рассчитывает попасть на остров? Бегающий взгляд. Куда он смотрит? Ножки, попки, декольте… Ясно, в Карибском бассейне жара за сорок, и женщины-участницы будут полураздетыми. И он рассчитывает, думаю, не только на созерцание их прелестей. Меня, пожалуй, это тоже заинтересует.
   – Добрый день, друзья!
   Голос раздался откуда-то со стороны, и все вокруг начали озираться в поисках его обладателя. Вот идиоты! Разве вы не услышали шипения и лёгкого эха – это запись или трансляция из другого помещения. Возможно, за нами наблюдали – следовательно, где-то установлена камера.
   Я осмотрел стены и потолок, но ничего не обнаружил. А голос продолжал:
   – Вас здесь сорок семь человек – лучшие со всей страны. Но нам ведь нужны самые лучшие! Поэтому даю вам небольшое задание: первые двадцать человек, вышедших из здания на улицу, станут участниками моего шоу. А первые трое получат специальный бонус – некоторое поощрение в будущем. Но об этом позже. Итак: раз, два, три!
   Погас свет, чуть не посеяв панику. Идеальный выбор – три секунды, за это время человеческий мозг не осознаёт, что в темноте можно остаться навсегда. Когда вновь стало светло, я увидел Эву у дверей. Она дёргала ручку, но та ей не поддавалась. Дверь была заперта. К ней подскочил жеманный тип и, кривляясь, прокомментировал её действия:
   – Сильней детка, ЭТО оторвать не страшно, – он указал на ручку и хихикнул. Пошляк! Пристон одарила его яростным взглядом. Ей бы у нас работать, в следственном отделе, – тогда все преступники раскалывались бы на первом же допросе.
   К двери подошёл лысый здоровяк. Давай, качок, выломай на хрен эту дверь! Нет?
   Следом несколько мужчин с разбега ударили плечами по двери. Результат отрицательный.
   Я подошёл к окну. Не лучшая идея – восьмой этаж все-таки.
   Ко мне подскочил денверский тип:
   – Эй, дружище, давай-ка свяжем занавески и шторы и спустимся по ним вниз!
   Мне показалось, что он подмигнул. Я на всякий случай отстранился – неприятный человек.
   Я окинул зал. Здесь было восемь окон, занавески слишком лёгкие, а штор хватит этажа до пятого, в лучшем случае до середины окна четвёртого. Окно! Теперь я понял его идею: не обязательно спускаться в самый низ, достаточно спуститься на пару этажей и через окно попасть в помещение, а оттуда выйти к лифту или к лестнице.
   – Ничего не получится, – ответил я ему, глядя пристально и сурово в его глаза, – это рискованно, люди могут разбиться. К тому же, в какой очерёдности мы будем спускаться?
   Я оглядел застывших свидетелей нашего диалога. На их лицах было написано: «Плохая идея». Я подошёл к одной пышногрудой блондинке, причёска которой напоминала гнездо, и, как в дрянном детективе, попросил дать мне шпильку. Она извлекла из волос пару и протянула мне.
   Подойдя к двери, я взглянул на Эву. Надменна, цинична, считает меня идиотом. Я засунул шпильку в замок. Мне приходилось делать это прежде, когда я ещё был сотрудником следственного отдела. Надо повернуть, нажать и повернуть. Чёрт, сломал! Попробуем ещё разок, но аккуратнее.
   На этот раз замок поддался. Я повернулся к стоящим за моей спиной сорока шести желающим получить заветный миллион. Они на мгновение замешкались. Первой подскочила Эва и, взглянув на меня, толкнула дверь и выбежала из зала. За ней последовал здоровяк, ранее пытавшийся вышибить дверь. Толпа ринулась им вслед. Сейчас они снесут двери с петель и меня заодно. Я бросился прочь. Не стоит выпускать из виду Пристон.
   Они с качком стояли у лифта. Кнопка была вырвана с корнем. Переглянувшись, парочка побежала к лестнице.
   Я за ними. А за мной – все остальные.
   Резвая девчонка эта Пристон. Где она тренировалась? Надо было внимательнее изучить её досье.
   Пролёт, другой, седьмой этаж. Заперто. И, похоже, шпильки не помогут. Дальше вниз. На шестом – та же история. Уверен, таким способом нам не выбраться. И Эва, видимо, тоже это поняла, потому что остановилась, пропуская остальных. Качок бежал вниз, и остальные участники тоже, стараясь опередить друг друга. Одного парнишку толкнули, и он сильно ударился головой о стену – минус конкурент.
   Я принял решение вернуться в зал и повернул обратно. Чёртова одышка. И Пристон почти меня догнала.
   Добравшись до нужного этажа, я свернул в коридор. Эва за мной не последовала. Умная девочка! Ведь этажом выше дверь может быть открыта. Я вернулся на лестницу и пошёл вверх по ступенькам. Медленно. А куда спешить? Если она найдёт выход, я спокойно последую за ней, а остальные пока находятся внизу у закрытых дверей…
   Эва стояла, уткнувшись головой в запертую дверь. Очевидно, подниматься выше смысла не было.
   – Вернёмся в зал, мисс. Возможно, мы что-то упустили, ведь должен быть выход, – предложил я.
   Она сверкнула на меня своими тёмно-карими глазами. Интересно, она всегда такая злюка?
   Я повернулся и направился вниз по ступенькам. Слышал, как она нерешительно последовала за мной. Мы вернулись на восьмой этаж и вошли в зал, где нас собрали полчаса назад.
   В глаза сразу бросилось отсутствие на окнах штор, а здоровенный деревянный стол был вплотную приставлен к окну. Из-под него через подоконник тянулась закрученная зелёная ткань. Мой приятель из Денвера, похоже, осуществил свой план.
   Я подошёл окну и выглянул на улицу: внизу кипела жизнь, а вот связанный из штор канат телепался на уровне пятого этажа. Как я и предполагал.
   Эва приблизилась и, облокотившись о подоконник, тоже выглянула на улицу. Не знаю, что за мысли пронеслись в её голове, но она произнесла, обращаясь ко мне:
   – Поможешь? – и взяла в руки самодельный канат.
   Я бы с радостью связал тебя, детка, но сейчас не совсем подходящий случай.
   Она вопросительно смотрела на меня. Не дождавшись моего ответа или действий, Пристон потянула бывшую штору, превращённую в канат, и, втянув её всю в помещение, обмотала конец вокруг талии.
   Затянув узел, девушка легко запрыгнула на подоконник. Вновь встретившись со мной взглядом, она взялась за ткань и попятилась назад. Мне на мгновение стало не по себе. Но раз уж эта тряпичная конструкция выдержала того парня, то ей ничего не грозит. Возможно, она занималась скалолазанием – так легко она преодолевала расстояние между восьмым и пятым этажами. Я видел, как напряглись её мышцы, какое сосредоточенное выражение приняло её лицо. Она в несколько прыжков достигла нужного окна. Оттолкнувшись от наружной стены, она влетела в помещение на пятом этаже. Денверский кривляка несколько минут назад разбил стекло, облегчив нам задачу.
   Я видел движение импровизированного каната и догадался, что Эва расправляется с узлом на талии. Сейчас она сбежит, и я не смогу последовать за ней… Но, к моему удивлению, она выглянула и обратилась ко мне.
   – Эй, ты там, как тебя? В общем, спускайся!
   Её голос был таким же резким, как и движения.
   Я потянул конструкцию из ткани на себя. Части были мастерски связаны морским узлом. Я обвязался и, подойдя к подоконнику, глянул вниз. Закружилась голова. Не от страха – я ведь уже смотрел на дорогу сверху и высоты не боюсь. Я осознал, что не представляю, как буду спускаться. Таким трюкам не учили в полицейской академии, да и мои редкие занятия в тренажёрном зале были лишь одним из способов закадрить девушек.
   Но это была единственная возможность выбраться отсюда, найденная нами с Эвой, а ранее – денверским кривлякой. Не стоило также исключать возможность, что наши конкуренты снесли какую-нибудь дверь и уже кто-то радуется победе у входа в здание.
   Я спустил ноги по ту сторону окна… Не смотри вниз, Энди! Думай о том, что тебя на пятом этаже поджидает красотка, за действия которой ты, между прочим, в ответе… Я медленно двигался вниз, перебирая руками «спусковой механизм» денверского парня. По скалам я не лазал, но вот упражнения с канатами мне давались легко. Лет двадцать назад.
   Когда я был между окнами шестого и пятого этажей, сверху послышался шум. Очевидно, наши конкуренты пришли к тем же выводам, что и мы. Я поднял голову: из окна восьмого этажа на меня таращились несколько пар глаз. Вдруг в центре возникло лицо лысого качка. Он ехидно улыбнулся и схватился за приспособление, которое я по-прежнему называл про себя канатом. Приложив усилие, он подтянул меня на несколько дюймов. Вот сукин сын!
   В окне пятого вновь появилась Эва:
   – Эй, что там происходит?
   Оценив обстановку, она вскочила на подоконник и, выпрямившись, ухватила меня за ногу и потянула вниз.
   – Отпустите, мисс! – выкрикнул я ей. – Сейчас же! Бегите к выходу!
   Она на мгновение застыла в раздумье, после чего исчезла. А лысый здоровяк подтянул меня еще чуть выше. Я находился на уровне окна шестого этажа. Через мгновение в моей голове промелькнула мысль: надо воспользоваться моментом, пока я не угодил в лапы конкурентов.
   Нужно раскачаться посильнее. Я представил, как до меня это делал кривляка, и, коснувшись ногой стены, оттолкнулся что было сил.
   Отлетев на некоторое расстояние, я вновь приблизился к стене и вновь оттолкнулся.
   Такого качок и его команда от меня не ожидали. Они подтянули ещё немного, но амплитуда моих колебаний в воздухе уже была достаточной, чтобы совершить задуманное. Хорошо, что эти зомби на анаболиках не способны мыслить. Держась одной рукой за канат, а другой – прикрыв голову и лицо, я крутанулся и боком влетел в окно. Стекло разбилось вдребезги. Несколько осколков впились в руку, но неглубоко. Хотя, конечно, было больно.
   Я зацепился за подоконник и соскочил на пол. Длины связанных штор как раз хватило, чтобы я свободно стал на ноги.
   Это был офис, и за столами сидели люди. Разинув рты от удивления, они глазели на меня.
   – Полиция Денвера! – крикнул я.
   Чёрт, я же в Майами! Одна девушка в строгом костюме подняла руки вверх. Грузный мужчина лет пятидесяти потянулся к телефонному аппарату.
   – Не стоит этого делать, сэр! – выкрикнул я ему. – Всё в порядке, дамы и господа!
   Я ещё стоял, опоясанный канатом из штор. Лысый наверняка попытается снова меня подтянуть, так что надо действовать быстро. Я схватил с пола осколок стекла побольше и поострее и начал судорожно перерезать ткань. Я оказался прав: рывком меня отбросило к подоконнику, и я чуть не поранился о поднятый осколок. Нет уж, не на того напали!
   Ещё несколько быстрых движений, и я распрощался с пуповиной, связывающей меня с восьмым этажом. Ткань осталась только вокруг пояса. Ладно, избавлюсь от неё позже. А теперь надо спешить.
   – Прощайте, господа! Хорошего дня! – с сарказмом бросил я офисным служащим, покидая их кабинет.
   В коридоре тоже были люди. Все пялились на мой странный зелёный пояс, явно не гармонирующий с остальной одеждой. Было неловко, но я старался не обращать внимания.
   Меня обогнал мой денверский приятель. Он бежал, отклонив корпус назад, выбрасывая вперёд колени и смешно размахивая руками. Нормальные люди так не бегают.
   Следом мимо меня промчалась Эва. Она двигалась грациозно, как лань. Может, они знают, куда направляться теперь? Я бросился за ними.
   В открывшиеся двери лифта наперерез выходящим оттуда людям вбежал денверский парень. За ним, проскользнув между необъятной афроамериканкой и мужчиной с кейсом, вскочила Пристон. Мне ничего другого не оставалось, как бросить грозный взгляд на людей, готовящихся войти в лифт, растолкать их и шагнуть к моим новым знакомым. За моей спиной двери закрылись, и мы поехали вниз.
   – Тебе идёт, – ухмыльнулась Эва, глядя на обмотанный вокруг пояса кусок ткани, ещё недавно служивший шторой в помещении на восьмом этаже.
   – А ты сказал, что ничего не получится, – самодовольно произнёс денверский тип.
   Здесь я разглядел его получше: он немного моложе меня, точно не гей, и у него наверняка тёмное прошлое – об этом говорит его бегающий взгляд.
   – Я Эва Пристон, – она продолжала смотреть на меня, не обращая внимания на кривляку.
   А я заметил, как он вздрогнул при её словах. Она протянула мне руку. Я ответил рукопожатием.
   – Энди Фернандес. А ты кто? – я повернулся к третьему в нашей компании.
   – Моё имя не такое звучное, как твоё, Фернандес, – он подчеркнул мою фамилию, намекая на то, что я не похож на латиноса. – Зови меня… Бивень!
   Он тряхнул тазом в направлении Эвы. Она, естественно, поморщилась его пошлости. Он заметил, но проигнорировал.
   – У тебя кровь… вот здесь, – указала Эва на мою руку.
   – Не страшно, – ответил я, – заживёт.
   Двери лифта открылись на первом этаже. От входа нас отделяли несколько ярдов. Переглянувшись, мы вспомнили об обещанных бонусах и бросились наперегонки: Пристон – грациозно, делая большие прыжки на своих стройных ногах, Бивень, как и несколькими этажами выше, – отклонившись назад и высоко поднимая колени. Я просто бежал. Стрельнуло в колене, из-за чего мне пришлось снизить темп.
   Пристон оказалась на улице первой, Бивень – вторым, я, соответственно, замкнул тройку. У входа стоял «роллс-ройс». Мы осмотрелись: обычный солнечный день, куда-то спешат люди, движутся автомобили… Кажется, мы первые. Остальных участников гонки поблизости не было.
   – Думаю, бонус наш! – радостно воскликнула Эва. Сейчас на её лице не было ни агрессии, ни злобы, ни малейшего намёка на затаённую месть.
   – Так оно и будет!
   Мы трое обернулись на голос. Из «роллс-ройса» вышел Эдди Бэдди, точь-в-точь как на плакате: за пятьдесят, волосы прилизаны, гладко выбрит, дорогая сорочка и трость.
   – Дождёмся остальных. А сейчас, мистер, – он обратился ко мне, – не желаете ли избавиться от вашего модного, но неуместного аксессуара? – он указал тростью на мой зелёный пояс.
   – Я почти сроднился с ним, даже расставаться как-то жалко!
   Мой юмор не оценили. Бэдди протянул мне что-то вроде кортика, чтобы я перерезал ткань у себя на талии. После он поспешил забрать его обратно, но я успел разглядеть реликвию – именно так я бы обозначил тот кортик…
   Ставшие в ряд в моей голове вопросы я задать не успел, поскольку появились пышногрудая блондинка и двое мужчин. Они расстроились, увидев, что мы их опередили. Через пару минут ещё четверо – девушки и парни. Следом за ними выбежали сразу восемь – мужчины и женщины. Оставалось двое. Все напряжённо уставились на вход, будто гипнотизируя его.
   Выбежала девушка в лёгком платье. Что-то я её не припомню. Но вот татуировка вокруг лодыжки мне уже встречалась. Она была в зале на восьмом этаже.
   – У-у-у! – разочарованно протянула она, быстро пересчитав нас глазами.
   Следом за ней появился запыхавшийся лысый громила. Качок посмотрел по сторонам и отпустил дверь, которая чуть не сбила с ног выходящую из здания женщину.
   – Я успел? – растерянно спросил он.
   Его поведение никак не сочеталось с его мускулами.
   – Вы двадцатый, – ровно ответил ему Эдди Бэдди.
   Качок вскинул руки вверх и издал боевой клич, напугав прохожих.
   – Айман! – позвал Эдди. – Найди-ка остальных и поблагодари за попытки. А вас поздравляю! – обратился он к стоящим полукругом победителям последнего отборочного тура.
   С этими словами он вернулся к «роллс-ройсу», а рядом с нашей группой возник молодой араб, указавший на автобус – транспорт до гостиницы.
   Лысый качок сверкнул в мою строну своими маленькими глазками. Похоже, я нажил себе врага. А вот Эва Пристон, кажется, больше не считает меня идиотом. Это приятно. И надо будет приглядывать за Бивнем – он уж очень подозрительно себя ведёт.

Глава 2. Участники

   Моя биологическая мать… я даже не знаю её имени… оставила меня в родильном отделении. Ей было пятнадцать или шестнадцать, и она таким образом решила скрыть свой позор, совершенно не думая о моём будущем.
   Ночная нянечка, которая заботилась о новорожденных, Лурдес Фернандес, сразу приметила меня. У них с мужем Карлосом не было детей, а им было уже под сорок. Как она всегда говорила, я смотрел на неё своими голубыми глазками и прекращал плакать у неё на руках…
   Они добились опекунства. Имя Энди дал мне отец. Через год они узнали, что ждут ребёнка, и сочли это Божьим благословением за то, что взяли меня. Вскоре родился Пабло. Он гораздо лучше меня – честный, религиозный, трудолюбивый. В общем, не такой разгильдяй, как я. Но мама Лурдес всё мне прощала. Фернандесы меня усыновили, когда мне было три, и я стал полноправным членом их семьи…
   Когда мне было пятнадцать, маму Лурдес ограбили. Она возвращалась после ночной смены, как вдруг на неё напали подростки в чулках на голове и отобрали сумку. Она была страшно напугана, а я, расспросив её, отправился на их поиски. Лучшее, что тогда пришло мне в голову, – ловля на живца…
   Они изрядно поколотили меня. Из-за фингала под левым глазом меня ещё две недели в школе называли синеглазкой. Я сделал вывод: с преступниками, даже малолетними, не всегда можно справиться их методами. Нужно быть умнее, хитрее. И всегда быть на шаг впереди.
   А потом я оказался в полиции. И если бы не мама Лурдес, то я был бы по ту сторону решётки камеры заключения. Всё-таки некоторые моральные принципы она во мне воспитала.
   С Эвой Пристон надо будет вести себя очень осторожно. Необходимо заслужить её доверие.
   А что, если я вылечу после первого же состязания? Провалю задание, упаду в глазах денверской полиции, не узнаю план Эвы… Зато мой отпуск вышел длиннее, чем я мог себе представить. И провести мне его предстоит не в денверском баре, а на острове в Карибском море в компании участников телепроекта «Остров».
   Разница между нами лишь в том, что я, по сути, на работе, а все они – искатели приключений. И неважно, какова цель: миллион ли это чёртовых баксов, или помощь в расследовании ФБР…
   Я не выспался и хотел вздремнуть в самолёте, но грудастая блондинка принялась со всеми знакомиться. Семнадцать участников подхватили её идею, и только трое не приняли в этом участия: я, Эва и Бивень. Пристон уткнулась в книгу, кривляка накрыл лицо шляпой, но я сомневаюсь, что спал. Последовав его примеру, я надел солнцезащитные очки, через которые не видно глаз, и принял позу спящего.
   Я наблюдал за пассажирами. Блондинку звали Пенелопа Вудс, она была медсестрой, но её уволили из пенсильванской поликлиники за непристойное поведение. Прямо как в моих нескромных фантазиях.
   Девушка с татуировкой, Вики Бойль из Алабамы, дважды была замужем, и оба раза неудачно: первый муж гулял направо и налево, а второй поднял на неё руку.
   Лысый качок оказался чемпионом по армрестлингу из Мичигана. Бывшим. И его звали Джерри Грин. Видно, его родители не рассчитывали, что их очаровательный карапуз превратится в монстра на анаболиках.
   Поочерёдно рассказывали о себе мужчины и женщины. Все они были кем-то в прошлом, а сейчас ничего собой не представляли. Сборище неудачников – так я назвал бы нашу команду. Непохоже, чтобы мы были «самыми лучшими». Может, нас отбирали по другим критериям? И я скоро пойму, по каким.
   Девушка из Арканзаса, Дебора Фарроу, была фигуристкой. На одной из тренировок партнёр уронил её. С полученной травмой выходить на лёд врачи категорически запретили.
   Молодой мужчина лет тридцати двух, Мэттью Стрелсон, в течение пяти лет был успешным брокером в Джорджии, пока ему не слили ложную информацию. Целью его участия в проекте был главный приз, чтобы рассчитаться с долгами.
   Ещё один парнишка, Зак Рикман, увлекался гонками. Но ровно до тех пор, пока его жена не забеременела и не потребовала отказаться от рискованного занятия. Он принял её условие, но мечта о скорости не покидала его.
   Были ещё бывший адвокат из штата Небраска Энтони Лонгвуд, разорившийся коммерсант из штата Мэн Марк Гендлер, так и не ставший актёром калифорниец Джеймс Йорк, вечная официантка из Орегона тридцатичетырёхлетняя Полли Энорт, держательница домашнего борделя в Нью-Мексико Мэг Слотен, которую прикрывал дружок-полицейский, пока его не вышвырнули со службы.
   Трое ребят из Юты – Себастьян Трибби, Боб Мун и Ванесса Джефферсон, профессии которых я не запомнил, – держались вместе. Очевидно, сошлись ещё на первом кастинге и образовали свою команду.
   Сэм Гелдоф из Северной Дакоты несколько лет назад разом потерял всю семью – жена и двое детей отравились газом во сне.
   Меня заинтересовала Марсела Кондэ из Флориды. Она не стала говорить, чем занималась до участия в телешоу, затронув тему нашего приближения к островам. Присмотрю и за ней.
   Неопрошенными остались наша троица и ещё одна кудрявая девушка. Она выглядела хрупкой. Не представляю, как она оказалась вчера в первой двадцатке.
   Ажиотаж вокруг иллюминаторов прекратился, как только голос подал Бивень. Он, как и я, притворялся спящим и подслушивал.
   – Друзья, нам лететь ещё около часа!
   – С чего ты взял? – уточнил Зак.
   – И какие мы тебе друзья? – прогремел Джерри.
   – На какой вопрос мне ответить сначала? – широко улыбнулся Бивень.
   – А как ты думаешь? – процедил качок, злобно прищурившись и играя бицепсами.
   Бивень моргнул, улыбка начала сходить с его лица. Лысый здоровяк ждал ответа. И лучше бы кривляке не медлить, чтобы не злить Джерри.
   – Я ни с кем ссориться не собираюсь, – вновь улыбнулся Бивень.
   – Я тебе и не советую, – оскалился в ответ качок.
   – А что насчёт того, что мы ещё не прилетели? – одобрительно кивнул Зак горе с мускулами.
   – Мы пролетаем Кубу, посмотрите же, – указал Бивень на иллюминатор.
   – Он прав. И хватит об этом.
   Это был голос Эвы Пристон, резкий и агрессивный. Она в момент приструнила Джерри и Бивня. Качок вернулся на своё место. Дальше все летели молча, лишь иногда кто-то перешёптывался с соседом.
   Я впал в задумчивость. Став невольным свидетелем знакомства пассажиров небольшого самолёта, летящего в одно из самых привлекательных мест на земле, я старался составить их портреты.
   Джерри Грин. Туповат, любит драки, в которых часто побеждает, у женщин успехом не пользуется, живёт с мамочкой, которая в нём души не чает. Он не злой, но обижен на жизнь. Хотел бы жениться, но выставляет себя дураком на первом же свидании.
   Грудастая Пенелопа. Твои формы участили пульс одиннадцати пассажирам этого небольшого самолёта. Ты, верно, так же соблазняла докторов и пациентов, пока тебя не вышвырнули с работы. Развратница.
   Мисс Бойль. Ты никогда не выйдешь удачно замуж. Посмотри на себя: на твоём лице написано: «лахудра». Если бы ты была моей женой, я бы тоже изменял тебе и лупил. Наверняка.
   Гонщик Рикман. Надолго ли тебя хватит? Готов поспорить, ты вернёшься на трассу раньше, чем твой ребёнок скажет «папа». Но у тебя, должно быть, хорошая реакция, и ты рассчитываешь победить.
   Дебора. Ты была прелестна на льду. Готов биться об заклад, твоё падение – результат интриг твоей соперницы. Только вот зачем ты здесь? Ах, да! Вы, спортсмены, всегда к чему-то стремитесь.
   Троица из Юты вылетит быстро.
   Мэттью Стрелсон. Человек, разоривший других. Повезло, что тебя не убрали. Ты профукал чужие деньги, а мистер Гендлер – свои. На вас, ребята, я бы не стал рассчитывать в трудной ситуации.
   Актёришка Йорк. Так ёрзал, когда рассказывал о себе. Я и то лучше держусь.
   Лонгвуд. Достойная фамилия, хорошее образование, попался на взятке. Если тебя можно купить, то можно и продать – дело в цене.
   Мэгги Слотен. Ты не просто содержала бордель. Ты и сама была жрицей любви. У таких, как ты, это отпечатывается на лице, и никакой пластический хирург этого не исправит. Потому что это внутри.
   Я догадываюсь, почему ты здесь, Гелдоф. И хорошо, что не топишь своё горе в баре или с такой, как Слотен. Ты, наверное, самый достойный из нас. Буду болеть за тебя. Если вылечу раньше.
   Полли Энорт. Ты вряд ли будешь скучать по тарелкам и назойливым посетителям. Твоя профессия – одна из самых неблагодарных. Ты недурна собой и не глупа, но у тебя не было возможности получить образование. Зато ты много читаешь. И, к сожалению, живёшь в мире своих фантазий.
   Марсела. Ты – одна из моих четырёх объектов. Основным по-прежнему остаётся Эва. Ещё я пристально слежу за Бивнем. А также за хрупкой кудрявой девушкой, которая ещё не успела рассказать о себе.
   По прошествии ещё сорока минут самолёт начал снижаться, и в салоне раздался электронный голос Эдди Бэдди.
   – Приветствую вас. Совсем скоро вы станете гостями на моём острове. Но попасть на него не так просто: отсутствует посадочная полоса… Таким образом, есть только один способ, – он выдержал паузу, давая нам возможность подумать.
   – Вплавь, – шепнула Эва.
   Её услышали мы с Бивнем и ещё несколько человек, сидящих поблизости. Среди них была Пенелопа Вудс. Вскочив с места и тряхнув своим бюстом, она выкрикнула:
   – Какого черта? Мои вещи намокнут! А если я утону? И… здесь водятся акулы!
   – А ты не заигрывай с ними! – бросил ей Бивень.
   – Удачи! – загадочно произнёс голос Эдди Бэдди.
   Самолёт был в нескольких ярдах от поверхности воды. Я решил, что он запросто мог бы сесть в море – именно такого рода воздушное судно отправилось из аэропорта Майами, но, похоже, ведущий решил испытать нас. Пассажиры напялили на себя оранжевые спасательные жилеты, некоторые водрузили на плечи рюкзаки с вещами. Слабоумные! Они же потянут вас на дно. Не хочу быть виновником чьей-то гибели.
   – Эй, вы бы не надевали это на себя, – я указал на их рюкзаки.
   – И что, по-твоему, нам делать с вещами? – уточнил Зак.
   – Выбросить в воду, – ответила за меня Эва.
   Она всё больше нравилась мне. Остроумная, догадливая, анализирующая.
   Я согласно кивнул. Остальные смотрели на нас с недоверием, обдумывая сказанное. Затем большинство начали снимать рюкзаки. За ними последовали остальные. Стадное чувство. Интересно: если приказать им и жилеты снять, послушают?
   Самолёт снизился до минимально возможного расстояния над поверхностью воды. Из кабины пилота вышел бэддинский араб и беззвучно подошёл к люку. Всё-то у них предусмотрено. Вопрос только в том, кто окажется самым смелым и сделает первый шаг…
   Я неплохо плаваю, но раньше доводилось делать это только в бассейне или в озере. Я слышал, что вода в море солёная. Ещё там волны. И, как сказала Вудс, акулы. Их я тоже видел только по телеку и никак не хотел бы наткнуться на их огромные челюсти. Пожалуй, я постою в сторонке и пропущу несколько человек, чтобы посмотреть, что с ними станет.
   До острова было около полумили – расстояние, которое нам придётся преодолеть вплавь. Айман открыл люк и жестом указал на Марселу Кондэ. Она нерешительно приблизилась к люку, остальные отступили. Девушка бросила вниз рюкзак с вещами. Я, Джерри, Зак, Эва и Бивень подошли к люку и проследили судьбу вещей Марселы. Ударившись о воду и попрощавшись салютом из брызг, он пошёл ко дну. Кондэ изменилась в лице и отступила.
   – Есть ещё жилеты? – я обратился к арабу, он кивнул в ответ. – Где?
   Он указал в сторону хвоста самолёта. Я увидел большой деревянный ящик. Я подскочил к своей находке и открыл крышку. В ящике действительно были жилеты. Я взял в охапку несколько штук, вернулся к люку и протянул их остальным. Марселе они были ни к чему, а вот другие с радостью схватили их и стали прикреплять к рюкзакам.
   Я вернулся к ящику, чтобы взять ещё жилеты. Так я сделал ещё две ходки, пока все пассажиры не получили приспособления для спасения своих вещей. Я запомнил, как делала крепёж Эва, и в точности повторил её действия. После Бивень предложил связать все вещи вместе, чтобы они не потерялись в море. Его идею все одобрили, и мы скрепили рюкзаки верёвками, найденными мною в том же ящике.
   Джерри, я и Мэттью подтянули связанные рюкзаки к люку и отправили их в пучину. Самолёт продолжал кружить вокруг заданных координат, а мы поочерёдно его покидали. Первой прыгнула Марсела, за ней – Эва, Зак, Пенелопа, Лонгвуд и Гелдоф, потом остальные. Последними остались Йорк, Бивень и я. Айман недвижимо стоял у люка. За всё время он не проронил ни слова. А мы трое в упор смотрели друг на друга, ожидая, кто же окажется смелее.
   – Мистер Йорк, – обратился к парню Бивень, после чего я окончательно уверился, что он, как и я, изучил пассажиров, притворяясь спящим, – вы разве не проделывали такие трюки на съёмках?
   Он широко улыбнулся хитрой улыбкой. Скользкий тип.
   – Я… я… нет, никогда, – заикаясь, ответил Джеймс.
   – Уверен, это увлекательнейшее приключение! – не прекращая улыбаться, Бивень толкнул парня, и тот с воплями полетел вниз.
   Я подскочил к люку, чтобы видеть его. Йорк летел, размахивая руками и ногами, и в итоге здорово ударился о воду спиной. Я ждал, когда он вынырнет и поплывёт к остальным, но его всё не было. Я повернулся к Бивню. Он испуганно смотрел вниз, понимая, что натворил.
   – Ты за это поплатишься! – бросил ему я и выпрыгнул из самолёта.
   Лететь было не страшно. Ветер обдувал лицо, и в нос ударил непривычный запах. Я зацепил воду больным коленом и пошёл ко дну следом за Йорком. Солёная вода резала глаза. Я не знал, долго ли смогу сдерживать дыхание. Парня не было видно. Я нырнул глубже. И ещё глубже. Жилет выталкивал меня на поверхность, но моей задачей было спасти Йорка.
   Наконец, я увидел его. Он опускался медленно в толще воды, уже не размахивая конечностями, как делал это в воздухе. Я приложил усилия и приблизился к нему. В солёной воде плыть гораздо сложнее, чем в пресной, особенно если на тебе спасательный жилет.
   Я настиг Йорка и схватил его руку. Он не пристегнул спасательный жилет и во время удара о воду выскользнул из него. Я потянул его вверх. Мне самому уже не хватало кислорода, но совесть не позволяла бросить парня на верную смерть. Я сделал несколько рывков к поверхности, но сдвинулся очень незначительно.
   Неожиданно рядом возник Бивень. Неужели решил исправить свой гадкий поступок и спасти нас? Он подплыл к Йорку и схватил его свободно телепавшуюся руку. Мы вместе потащили его к поверхности. Жилета на Бивне не было.
   Вынырнув, я начал жадно глотать воздух. Сделав несколько быстрых вдохов и наполнив кислородом лёгкие, я повернулся к Бивню. Он находился за спиной парня, обнимая его в области груди. Я не сразу понял, что он делает. Но спустя секунду догадался: это была первая помощь человеку, который поперхнулся или захлебнулся. Я уже совсем позабыл, чему нас учили на курсах. Губы Йорка были синими, а сам он был жутко бледным.
   Несколько резких движений Бивня вернули его к жизни. Из его рта и носа полилась морская вода, он закашлялся, из глаз потекли слёзы. Или это тоже было Карибское море?
   Парень был страшно напуган. Увидев меня, он выдавил жалкое «спасибо», ещё не догадываясь, что за его спиной находится человек, который чуть не стал сегодня убийцей. Его убийцей. И, чёрт подери, спасителем.
   А мы с Бивнем сверлили друг друга глазами. Мне хотелось врезать ему, но момент был неподходящий. Я надеялся, такой случай ещё представится.
   Остальные участники были далеко впереди нас. Было трудно разглядеть, кто лидировал. Ещё я видел наши связанные рюкзаки, которые кто-то тянул. Уверен, это качок Джерри.
   Тут только я заметил два ярко-оранжевых пятна, качающихся на волнах. Спасательные жилеты Йорка и Бивня.
   Мы с Бивнем обхватили парня за пояс, а он нас за плечи. Мы двигались медленно в морской воде, борясь с течением. Голову припекало солнце, и мы поочерёдно окунались. Меня мучила жажда.
   Через полчаса мы достигли берега. На бело-жёлтом песке, сплошь усеянном мелкими ракушками, сидели уставшие участники. Мы выволокли Йорка и положили на берегу. К нам подошли, покинув свои места, Эва, Джерри, Пенелопа, Мэгги Слотен и Полли Энорт. Я видел, что остальные смотрят на нас с интересом.
   – Что с ним? – обеспокоенно спросила Мэг.
   – Наглотался Карибского моря! – иронично ответил Бивень.
   Он, похоже, гордился, что спас его. Вспомни, что это пришлось делать по твоей вине, ублюдок!
   Вудс склонилась над Йорком, закрывая солнце своим бюстом. Парень заулыбался. Она провела рукой по его лбу, проверила пульс, спросила, как он себя чувствует.
   – Он в безопасности, – раздался завистливый голос Зака из-за моей спины, – только вот стоит оттащить его в тень. Вон под те пальмы, – он указал на ряд тропических деревьев, растущих неподалёку прямо из песка.
   Джерри легко подхватил избежавшего гибели парня и понёс его к пальмам. Я смотрел ему вслед. Здоровяк даже не напрягся – Йорк был худым и невысоким.
   Ко мне подошла Эва.
   – Что-то мне подсказывает, что он не просто захлебнулся, – в её голосе чувствовалась подозрительность.
   Я нахмурился, не зная, сказать ли ей правду. Я окинул глазами присутствующих – Бивня среди них не было. Смылся.
   – Лучше спросить об этом нашего вертлявого дружка, – намекнул я ей и направился за Джерри, чтобы избежать лишних вопросов, отвечать на которые у меня не было ни сил, ни желания.
   Высохнув после вынужденного купания, участники все до единого перебрались в тень. Пенелопа, оставившая на время уснувшего Йорка, разбирала, как и многие, свой рюкзак. Она достала намокшие шорты, топики и бикини, бритву, дезодорант, и всякие женские штучки. Со всего на песок стекала вода. То же произошло и с содержимым рюкзаков остальных участников. Всех, кроме Марселы, вещи которой покоились на дне моря, и Эвы, рюкзак которой был водонепроницаемым. Она и это предусмотрела.
   Я извлёк свои вещи, насквозь промокшие, пропитанные солью и запахом моря. Сейчас бы стиральную машину… Или, на худой конец, пресную воду и мыло.
   – Эй, держи! – Вудс протянула Кондэ шорты, – верх будет тебе великоват, а это, думаю, в самый раз, – она виновато улыбнулась.
   За Пенелопой к Марселе поочерёдно подошли другие участницы, каждая вручила ей по одной из своих мокрых вещей. Девушка растрогалась, принимая дары.
   Мы развесили вещи на большом кусте, одна сторона которого освещалась солнцем.
   – Кто-нибудь знает, сколько сейчас времени? – спросил Марк.
   У большинство из нас были наручные часы, но они показывали разное время. Что за бесовщина? Марк повторил мои мысли вслух.
   – Когда мы ещё были на борту, перед тем, как прыгнуть… я взглянула на часы, – заговорила кудрявая девушка, которая до сих пор не назвала своего имени. – Было без пяти три. Думаю, сейчас половина шестого. Да и солнце уже не так высоко над горизонтом, и жара спадает.
   Наблюдательная девушка.
   – Простите, мисс, – прервал её Марк, – мои часы очень дорогие, и они всегда показывают точное время. И сейчас на них без четверти восемь.
   – А на моих – полдень, – вмешался Джерри.
   – Извините, но судя по расположению солнца, сейчас около половины шестого, – настаивала на своём кудряшка.
   – Почему вы так уверены? – не унимался Марк.
   – Я – синоптик, – коротко ответила девушка, обезоружив напавших на неё мужчин.
   – Как вас зовут, мисс синоптик? – спросил я.
   – Джулия Хьюз, – ответила она.
   – А ты-то сам кто? – Джерри невзлюбил меня ещё с момента моей попытки обхитрить его, когда я висел на канате из штор между окнами пятого и шестого этажей.
   – Энди Фернандес. Давно и безнадёжно безработный, – это первое, что пришло мне в голову.
   Не мог же я им признаться, что я полицейский. Людей моей профессии не любят, а я и без того не зарекомендовал себя «отличным парнем». Кроме того, об этом не должна узнать Эва Пристон. Ни при каких обстоятельствах.
   Я вернулся в тень и сел под пальмой, широко раскинувшей свои ветви. Я смотрел на море. Вдоль берега оно было лазурным, а вдалеке – тёмно-синим.
   Надолго ли я здесь? Что ждёт меня на этом острове? И что за люди меня окружают?
   Выводы, сделанные об участниках в самолёте, были весьма поверхностными. Некоторые участники по-прежнему оставались загадкой: Марсела Кондэ – для меня, Эва – для всех остальных. И ещё Бивень. Его до сих пор не было видно.
   Я решил пройтись, осмотреться и, возможно, найти этого жеманного подлеца. Я помнил, что на нём были типа ковбойских сапоги на небольшом каблуке, значит, его можно вычислить по следам. Я поднялся и пошёл к берегу. За мной увязалась Пристон.
   – Эй, Фернандес, хочешь сбежать, как Смехло?
   – Ты о Бивне? – я оценил её находчивость.
   – О нём, – усмехнулась Эва.
   – А у меня какое прозвище? – поинтересовался я.
   – Я ещё не придумала.
   Совсем как маленькая. Она и есть маленькая. Умненькая, хорошая девочка. Я постараюсь не допустить, чтобы ты наделала глупостей… А назвать Бивня Смехлом было в точку.
   – Расскажешь мне, когда… найдёшь подходящее определение для меня? – мне не хотелось, чтобы у меня было прозвище, как у бандита или идиота вроде Бивня.
   – Узнаешь первым. Обещаю.
   Я обнаружил следы подошв с заострённым носом и углублением в области пяток. Однозначно, ковбойские сапоги. Следы вели в сторону, к зарослям, огибали их и уходили вглубь острова. Так нам его не найти.
   Пристон догадалась, что именно я ищу.
   – Он сбежал, да?
   – Далеко не уйдёт. Мы ведь на острове.
   Я подошёл к зарослям, за которыми терялись следы Бивня, и спросил:
   – Что это?
   Я нагнулся и подобрал с земли занесённый песком коробок охотничьих спичек.
   – Отличная находка, Энди!
   Меня радовало, что пока она называла меня по имени.
   – Надо показать всем…
   Я схватил несколько сухих веток, Эва последовала моему примеру. Мы вернулись к пальмам, где были остальные.

Глава 3. Герой

   Шум доносился от воды. Я сфокусировал сонные глаза: в море плавала женская половина нашей компании. Женщины резвились в воде, ныряли, брызгали друг на друга и верещали. Я повернулся направо. Рядом ворочалась Эва. Видимо, её тоже разбудил шум.
   Я восстановил события вчерашнего вечера. Мы принесли найденные спички и сухие ветки. Зак и Мэттью первыми бросились в заросли, чтобы насобирать ещё «дров», как они назвали засохшие крючковатые палки. Мы разожгли костёр. У Вики Бойль обнаружилось несколько банок с мясными консервами. Женщины запасливы. Наш скромный ужин прошёл в тишине, так как все устали и проголодались. Конечно, самым недовольным остался Джерри. Он бы не насытился, съев даже все консервы Бойль.
   После ужина все разделились на группы по интересам: одни плясали у костра, другие гуляли вдоль берега. Качок пытался сдвинуть с места огромный валун, но тот не шелохнулся, заставив лысого вспотеть.
   У меня не было желания общаться. Эва тоже сидела одна в стороне, печально вглядываясь вдаль. Она набирала в ладонь песок и пропускала его между пальцами – словно ушедшее время, о котором сожалела, словно события, которые не могла изменить.
   Я прилёг на песок под пальмой, положив под голову свой рюкзак, и не заметил, как уснул. Мне ничего не снилось. Впрочем, как всегда. Я завидовал людям, которые видят сны. В этом есть что-то завораживающее. У меня же по ночам перед глазами было черно…
   Эва открыла глаза и пожелала мне доброго утра. Она потянулась и поднялась, приняв сидячее положение. На ночь она надела длинную полосатую рубашку с рукавами. Я только сейчас поймал себя на мысли, что за всё время, что находился рядом с ней, ни разу не взглянул ей в декольте. Я успел разглядеть остальные восемь бюстов, среди которых особо выделялся принадлежащий Пенелопе Вудс. А Эва не вызвала во мне обычного порыва пялиться на её достоинства. Впервые за всю мою жизнь.
   – Я бы сейчас съела тост и выпила кофе.
   А я бы закурил. Мои запасы промокли, как и у остальных курильщиков.
   – Нам придётся забыть о некоторых радостях жизни и удобствах на время, – ответил я.
   Она недовольно поморщилась. Хорошо, что она мне доверяет. Так мне легче за ней присматривать. Может, она раскроет свои тайные замыслы…
   – Эй, смотрите, кто идёт! – Зак указывал в направлении мыса в полусотне ярдов от нашего ночлега.
   – Энди, это же Смехло! Что это у него?
   Эва резво вскочила на ноги и побежала к Рикману. Я медленно поднялся, придерживая колено. В её годы я тоже мог так запросто бегать и прыгать. Сейчас уже возраст не позволял.
   К Заку и Эве направились и другие, кто был на суше. Я подошёл одним из последних. К нам, застревая каблуками в песке, вразвалку двигался Бивень. Он нёс длинную заострённую палку, на которой что-то было нанизано. Мы все вопросительно переглянулись. Когда он подошёл ближе, я увидел, что это рыбины. Несколько довольно крупных, остальные помельче. И все пойманы недавно, поскольку двигали жабрами, а некоторые – хвостами.
   Бивень по-дурацки широко улыбался и явно гордился своей добычей.
   – Я решил немного порыбачить, друзья! – доложил он.
   Мне показалось подозрительным его ночное отсутствие в лагере, разбитом нами на пляже. Если рыбу он поймал недавно, то где пропадал с того момента, как мы достигли берега?
   – Я думал, нас будут кормить, – пробормотал Джерри, походивший на маленького мальчика, у которого отобрали конфету.
   – Не стоит на это рассчитывать, качок, – бросила ему Эва, – нам придётся добывать пропитание самим. Или, может, ты думал, что попадёшь на курорт, где всё включено?
   Джерри выглядел расстроенным. Он, верно, и вправду решил, что с утра до вечера будет объедаться стейками и хот-догами, а в перерывах между едой участвовать в соревнованиях.
   – Вот и я о том же, – протянул нам Бивень свою добычу.
   Этот жеманный подлиза рассчитывал на наше благосклонное отношение. Что же, в лице некоторых он нашёл приятелей. Но до первой же оплошности. Я помню, что ты вытворил вчера. И Йорк помнит.
   Зак и Мэттью развели костёр с помощью найденных мною спичек и сухих веток. Они соорудили что-то вроде мангала, и теперь наш завтрак поджаривался на огне.
   Ещё с вечера меня мучила жажда. Я обратился к Бивню:
   – Ты нигде вчера не наткнулся на пресный водоём – реку, озеро?
   Мой голос был преисполнен сарказма, что не очень ему понравилось.
   – Нет, ни лужицы, – как обычно, нагло улыбаясь, ответил он.
   – Предлагаю отправиться на поиски!
   Эта идея ему не понравилась, но мой тон не оставил ему выбора.
   – Я пойду с вами! – выпалила Эва.
   – Тропические джунгли – не место для таких красоток! – расплылся в гадкой улыбке Бивень, повернувшись к ней.
   – Скорее, не для таких придурков, как ты, Смехло! – надменно ответила ему Пристон.
   Прозвище ему не понравилось. Он скривился, но ничего не ответил. Даже постоять за себя не может. Съедает всё, чем его кормят.
   Мы втроём направились вглубь острова. Здесь не пахло морем и водорослями – были густые заросли и множество звуков.
   – Как считаешь, Фернандес, нас тут бросили на произвол судьбы? – голос Эвы не был испуганным – скорее ироничным.
   – Я считаю, нам дали время освоиться и присмотреться друг к другу. Ты заметила, что уже образовались группы?
   – Да, многие крутятся вокруг качка Джерри, считая, что сила в мышцах. Думаю, просто боятся, что он может их поколотить.
   – А ещё троица из Юты. У них что-то вроде коалиции штата, – добавил я.
   – Ты, кстати откуда, Энди? – поинтересовалась Эва, перешагивая бревно.
   – Мы с Бивнем из Денвера.
   Всё время наш скользкий друг шёл молча, прислушиваясь к беседе. На мою последнюю фразу он среагировал весьма неожиданно: весь напрягся, между бровями образовалась складка, потом его лицо вытянулось и вновь приняло обычное выражение.
   – Вообще-то, я из Остина, Техас. В Денвере совсем недавно.
   Я бы подумал, что он оправдывается. Или врёт.
   – Интересно, – задумалась Эва, – я тоже из Денвера.
   – Может, тогда и нам стоит образовать коалицию? – предложил я.
   – Денверские тигры, к примеру, – предложила Пристон.
   – Почему тигры? – удивился я.
   – Они сильные, быстрые и красивые…
   – Да, красивые, – подтвердил я.
   Кажется, я покраснел. А Эва незаметно улыбнулась уголками губ. Она действительно красива. Даже когда нервничает и злится. А в моменты, когда не думает о мести, она просто очаровательна. Как сейчас.
   – Эй, Смехло, – Бивень напрягся, вновь услышав от девушки своё прозвище, – может, скажешь своё имя? А то Бивень звучит глупо, а Смехло – мне и самой надоело.
   – Алан Хук, – пробурчал он.
   – Отлично, Алан.
   – Но я по-прежнему предпочитаю, чтобы меня называли Бивень. Хотя ты, детка, можешь звать меня как угодно.
   Он с ней заигрывал. Но, судя по выражению её лица, ей это было неприятно.
   Она пробиралась по джунглям, отодвигая и придерживая ветки. Над её головой с воплями пролетел разноцветный попугай, размахивая крыльями. Но она не испугалась, как сделала бы любая другая на её месте. Смелая девочка.
   Вдруг мы услышали крик. Человеческий. Эва, шедшая впереди нас, пригнулась и, быстро перебирая ногами, направилась на звук. В зарослях было не легко передвигаться, тем более с моим коленом. Я бросился за ней, отодвигая ветки и не удосуживаясь придерживать их, из-за чего пару раз они прошлись по выставленным вперёд рукам Бивня.
   Джунгли редели, и мы слышали всё отчётливее плеск текущей воды. Наконец, мы очутились на краю каньона. На другой стороне журчал водопад. Отлично. Воду мы нашли. И, похоже, ещё кое-что. Точнее, кое-кого. Крик донесся снова откуда-то снизу, совсем близко. Эва первой приблизилась к обрыву и выглянула на зов.
   – Помогите, скорее!
   Я подскочил к ней, через мгновение рядом оказался Бивень. Мы трое созерцали висящего на сучке Боба Муна. Его рубашка была продырявлена на спине, а сам он пытался ухватиться за камни и растительность, торчащую из скалы. Я припомнил, что не видел его утром. Вполне вероятно, он тоже отправился на поиски пресной воды, но не приметил обрыва.
   – Сейчас мы тебя вытащим, Боб. Только не дёргайся, – крикнул я, а после обратился к своим спутникам: – Держите меня за ноги крепко, а когда дам команду, тащите нас.
   – Тебе не кажется, что ты тяжеловат для этого? – сверкнул глазами Бивень.
   – Может, тогда ты? – предложил я ему.
   – Лучше девчонку!
   – Я не против, – отозвалась храбрая Эва Пристон.
   – Нет, ей не вытащить его, он слишком крупный. Это должен сделать один из нас.
   – Ты, Хук! – указала ему девушка.
   Лицо Бивня было испуганным, а глаза бегали по сторонам, будто ища защиту. Он ещё и трус, ко всему.
   – Пока вы будете спорить, я сорвусь вниз и разобьюсь! Я уже слышу, как трещат нитки! – бедняга Боб чуть не плакал.
   – Держи его крепко, Эва!
   – Есть, Энди!
   Неужели я говорил приказным тоном? Или она просто подыграла мне?
   Я навалился на Бивня, чтобы у него не было возможности сопротивляться.
   – Ты поможешь парню, иначе я расскажу всем про Йорка, – шепнул я ему.
   – Почему ты уверен, что он сам не сдаст меня? – прошипел он в ответ.
   – Потому что он не такое дерьмо, как ты!
   Бивень перестал ёрзать и послушно пополз к краю обрыва. Я сел ему на ноги, а Эва подскочила и зафиксировала его ступни. Я дал ему возможность приспуститься к Бобу, после чего всем весом придавил ноги. Он кряхтел. Конечно, ему было неудобно, но необходимо было искупить свою вину и заслужить моё молчание.
   – Ухвати его хорошенько за руки. Как только будешь уверен, что крепко его держишь, дай знать. Мы потащим вас наверх!
   – Он весь скользкий и мокрый. Он вырвется и разобьётся! – крикнул в ответ Бивень.
   – Нет, я так не хочу! – отозвался Боб.
   – Держи его за ремень! У него есть ремень? – выкрикнула из-за моей спины Эва.
   – Да, и довольно прочный.
   – Хватай за ремень! – нервы Боба не выдерживали.
   Бивень приспустился ещё немного, после чего я крепко сжал его ноги.
   – Я держу! – выкрикнул он.
   – Точно? Крепко держишь? – засомневалась Эва.
   – Да, детка! Крепче только тебя в объятиях стисну!
   – Он крепко держит, – уверенно произнесла Пристон.
   – Итак, на счёт «три» мы вас вытянем. Один, два, три!
   Мы потащили их. Я слышал, как порвалась рубашка Боба, как кряхтел Бивень, как они оба вскрикнули, а через несколько секунд что-то упало в воду на дне ущелья. Мы автоматически остановились.
   – Что вы там уронили?
   – Тащите, тащите скорее! – их крик в унисон напомнил нам, что они всё ещё висят над бездной.
   Собрав все силы, я потянул Бивня за торс. Я старался облегчить задачу Эвы, но без неё я бы не справился. Когда кривляка был уже полностью на поверхности, а голова Боба торчала над обрывом, Пристон отпустила Бивневы сапоги и подскочила к краю пропасти. Она схватила Муна за руку и подтянула выше. А я продолжал тащить Бивня, вцепившегося в ремень Боба.
   Наконец оба оказались на поверхности. Мун сел на землю и вздохнул с облегчением. Бивень поднялся на ноги и отряхнулся с таким видом, словно он не человеческую жизнь спасал, а валялся в помоях. Эва присела на колени около Боба, я приземлился рядом.
   – Всё в порядке, дружище? – спросил я.
   – Вроде да… Спасибо вам. Если бы вы не оказались поблизости, я бы погиб.
   – Но что вы здесь делали? – Эва обратилась к нему на «вы», хотя он был не намного старше меня или Бивня, а нам она бесцеремонно «тыкала», как своим.
   – Я проснулся ни свет ни заря. Хотелось пить. Я решил отыскать пресную воду. Я забрёл сюда, услышал шум воды, но в темноте не заметил отвесный склон. Если бы не тот проклятый сучок, я бы добрался до реки.
   Он осторожно наклонился и посмотрел вниз, мы повторили его движение. На дне каньона бурлил поток. Интересно, там глубоко? Если да, то он бы не разбился. Но мог утонуть.
   – А где Бивень? – Эва озиралась по сторонам.
   Я оглянулся. Действительно, наш кривляка исчез.
   – Опять сбежал, – констатировал я.
   – И ещё вопрос, – Пристон терзали сомнения, – кто-нибудь из вас помнит обратную дорогу?
   Мы посмотрели друг на друга, потом обернулись к чаще. Джунгли, из которых мы вышли, будто разрослись, пока мы занимались спасением Муна.
   – Лучшее, что мы можем сделать, – выдвинул я свой план, – идти вдоль реки. Она наверняка впадает в море, а значит, рано или поздно, мы выйдем на пляж. Думаю, это лучше, чем заблудиться в джунглях.
   – И как мы потом найдём остальных?
   По-видимому, Боб пережил страшные мгновения, будучи подвешенным над пропастью, и теперь не мог ясно мыслить.
   – Мы на острове, не забывай!
   Готов поспорить: Эва считает его тупоголовым.
   Немного отдохнув, мы пошли по краю обрыва вдоль реки. Она оказалась извилистой, и мы потратили гораздо больше времени на дорогу, чем если бы шли по прямой.
   Мун оказался ещё и болтуном. Он рассказал, что в молодости работал на судоремонтном заводе, но попал под сокращение, потом нашёл место на газозаправочной станции, но и оттуда его вскоре попросили. Ни на одной работе он не задерживался долго. Ему было уже сорок, и он решил отправиться на остров для участия в телешоу. На победу он не рассчитывал, но хотел засветиться, рассчитывая после найти приличную работу. Людям нравятся телегерои.
   В джунглях не было жарко, как на пляже. И мы не позавтракали. Отправившись на поиски воды, мы рассчитывали вскоре вернуться. Теперь Джерри вряд ли оставил нам хоть кусочек. Эве было проще, чем нам. Женщины могут подолгу обходиться без еды. Они ведь помешаны на диетах. Но пить хотелось с каждым шагом всё больше. И курить.
   Солнце стояло высоко над горизонтом. Было около полудня. Каньон был уже не таким глубоким, как в том месте, где мы нашли Муна. Река здесь сужалась и резко поворачивала влево.
   – Вы это слышите? – спросила нас Эва, приостановившись и прислушавшись.
   Я ничего не слышал, и Боб, похоже, тоже.
   – Идёмте!
   Эва помчалась вперёд, не оставляя нам время на раздумья. Мы пошли за ней. Обогнув густые заросли и повернув по направлению реки, мы увидели, что она расширилась и стремительно несла свои воды в море. В нос ударил резкий запах водорослей. Воздух был пропитан солью и йодом.
   – Э-ге-гей! – воскликнул Боб и побежал, обгоняя Эву, к пляжу.
   Я поравнялся с Пристон. Она шла медленно, о чём-то размышляя. Попробую угадать её мысли.
   – Думаешь о Бивне?
   – В жизни не встречала такого прохвоста. Он мог бы быть неплохим парнем.
   Мы спускались к воде.
   – Он способен на хорошие поступки только под дулом пистолета, – возразил я ей.
   – Да, он трусоват. Но на это должны быть причины, – она, кажется, оправдывала его. Наивная девочка. Такие гады, как Алан Хук, никогда не протянут руку помощи, если им это не выгодно.
   Мы шли по раскалённому песку. Я хотел послушать её рассуждения и задал вопрос:
   – Интересно, далеко мы ушли от лагеря?
   – Не думаю. Мы ушли довольно далеко, пока не нашли Боба. Потом двигались вдоль реки. Если ты заметил, она всё время поворачивала налево. Значит, через час-полтора мы будем на месте.
   Её расчёты совпали с моими.
   – Эй! – крикнул нам Мун. Он стоял у берега, размахивая руками. Убедившись, что он привлёк наше внимание, он указал в сторону горизонта: – Что это, по-вашему?
   Мы пригляделись. Вдалеке было что-то белое, и оно двигалось в направлении острова.
   – Предлагаю идти в лагерь, – отозвалась Эва.
   Глаза её были стеклянными. Мы с Бобом согласились.
   Прежде мы умылись в реке. И вдоволь напились воды. Она была слегка солоноватой, поскольку в нескольких ярдах было море. Я набрал воду в бутылки, которые нашёл здесь же, на берегу. Боб уронил их, когда сорвался с обрыва, а река вынесла на пляж.
   Стараясь придерживаться тени, мы шли теперь в обратном направлении вдоль берега. Белая точка приближалась, и вскоре мы смогли различить очертания судна – парохода или большой яхты. Очевидно, мы прибудем на место одновременно с её пассажиром – я не сомневался, что это наш экстравагантный ведущий.

Глава 4. Правила

   – Где вы были? – бросилась к нам блондинка Вудс.
   – Искали пресную воду, а нашли Боба, – ответила за всех Эва.
   – Мы уже начали беспокоиться, – подмигнула мне Пенелопа. – Вы видели яхту?
   Я кивнул и повернулся к морю. В полумиле от берега, примерно в том же месте, где нас вчера выкинули из самолёта, красовался небольшой корабль. Мы все с радостью разместились бы в нём.
   В направлении берега следовал катер, на котором были различимы несколько человек.
   – И где же вода? – отвлёк меня от наблюдений Зак.
   – Вот, совсем немного, – я протянул ему бутылку. – Вторую мы выпили, пока шли в лагерь.
   – Там был обрыв, который я не заметил, а эти трое услышали мои крики и вытащили, – сообщил о нашем геройстве Боб.
   – Трое? – уточнил Зак, переводя взгляд с меня на Пристон и обратно.
   – Да, с ними был ещё один, но он куда-то исчез, после того как они меня подняли.
   Мун был преисполнен благодарности за своё спасение, но думать о том, куда делся Бивень, явно было ему не под силу.
   Зак ещё раз окинул нас взглядом. А я буквально читал его мысли: «Что вы сделали с тем парнем?»
   Наши «гляделки» прервал голос Эдди Бэдди, призывавший всех собраться в тени. Он шёл к нам по песку, опираясь на свою трость, в сопровождении нескольких мужчин ближневосточной наружности, среди которых был и молчун Айман.
   – Добрый день, друзья! Извините, что опоздал на сутки. Но я решил дать вам некоторую свободу. Проверить себя, так сказать, в непривычных условиях. И хочу сказать, вы неплохо справились.
   Мы переглянулись, теряясь в догадках. Мне в голову пришла мысль, что, должно быть, на острове установлены телекамеры. Это логично, если учесть, что мы сюда прибыли для участия в телешоу. Но я не заметил ни проводов, ни тем более камер.
   Эдди в момент развеял мои сомнения.
   – До начала съёмок два дня. За это время бригада операторов установит повсюду съёмочную технику… – Я удивился, что она ещё не на своих местах. – Да, ещё: за вашим передвижением на острове также ведётся наблюдение со спутника. И, насколько мне известно, вы сегодня недосчитались одного участника? – Бэдди вопросительно взглянул на меня, а после добавил: – Он вскоре присоединится к вам!
   Конечно, рано или поздно он выберется из джунглей и найдёт лагерь.
   – А что насчёт еды и питьевой воды? – уточнил Джерри.
   Его что-то другое волнует?
   – О, да, конечно! До начала нашей захватывающей игры вы будете всем обеспечены. Но потом ваша задача – учиться выживать в диких условиях! – самодовольно улыбнулся он.
   В наших рядах пошли перешёптывания.
   – Сообщите нам все правила, господин ведущий! – потребовала Пенелопа.
   – Разумеется! Итак, с вами на острове будут несколько операторов, специалист по технике безопасности и врач, – он указал на уже знакомого нам араба.
   – Врач нам не нужен, – усмехнулся Зак, – мисс Вудс мёртвого из могилы поднимет одним своим видом в бикини.
   Пенелопа сверкнула на него глазами.
   – Это ради вашей же безопасности, – спокойно ответил Эдди.
   – А что насчёт курева? Наши сигареты промокли, – спохватился Энтони.
   – Алкоголь и табак запрещены. Запрещено также вступать в диалоги с обслуживающим персоналом. Если вам что-то понадобится, просто позовите их и сообщите о вашей проблеме. Они всё сделают. Но не расспрашивайте их ни о чём… они вам не ответят. И самое важное: послезавтра пройдёт жеребьёвка. Вы разделитесь на два лагеря. Ваша задача – выбрать капитана и название команды. Каким образом будет происходить назначение лидера, и чем вы будете руководствоваться при выборе наименования, значения не имеет. Главное, чтобы название дало животное. Любое, какое хотите: зверь, птица, рыба, насекомое, одноклеточный организм… Каждые три дня будут проходить соревнования между командами. Один из участников проигравшего лагеря должен будет покинуть остров. Неудачника выберет команда путём тайного голосования.
   – А какие будут соревнования? – выкрикнула Полли Энорт.
   – Я подготовил спортивные состязания, но это для вас сюрприз. О каждом из них вы узнаете перед соревнованиями, которые будут проводиться каждые три дня, – ответил Эдди.
   Джерри дёрнул мускулами. Зря он рассчитывает, что его силы будет достаточно для победы. Уверен: то, что придумал Бэдди, потребует смекалки. По крайней мере, съёмки рассчитаны на два месяца.
   – Итак, первое состязание будет через три дня, а через два, как я уже сказал, вы разделитесь на команды и выберите капитана. Айман, – обратился он к арабу, – организуй-ка обед для наших гостей.
   С этими словами ведущий в сопровождении одного из мужчин направился к катеру. Айман достал пистолет и выстрелил в воздух. В тот же момент катер Эдди отчалил от берега, а в полумиле от него рядом с трёхпалубной яхтой возникли три лодки, которые двигались в нашем направлении. В них везли еду и напитки. Как бы я сейчас хотел осушить хотя бы кружку пива!
   Ко мне подошла Эва. Почему она прониклась ко мне доверием?'!
   – Энди, как думаешь, куда подевался Бивень?
   – Ищет вещь, которую уронил, когда вытаскивал Боба.
   – Я тоже об этом подумала.
   Её, кажется, обрадовало, что наши мысли сходятся.
   – Может, у тебя есть предположения, что это могло быть?
   Она призадумалась, слегка надув губки.
   – Нет, я не знаю. Но точно что-то ценное, иначе он бы не поспешил броситься на поиски.
   – Да, Боба он спасать не торопился, – усмехнулся я.
   А Эва осталась серьёзной. Поделись со мной своими мыслями, девочка…
   Лодки причалили к берегу. Из каждой вышли по двое мужчин-арабов и молча выволокли на сушу несколько мини-контейнеров с едой и напитками: фруктами, мясом, которое нам ещё необходимо было приготовить, овощами, лапшой быстрого приготовления, минеральной водой, соками и колой. Ещё два дня от голода мы точно не помрём.
   Вечером, после сытного ужина, приготовленного Вики Бойль и Сэмом Гелдофом, я размышлял под облюбованной мною пальмой. Мне в голову пришла мысль, что Бивень, или, как он нам представился, Алан Хук, прибыл на остров не для участия в шоу. Его целью не был миллион долларов. Он что-то искал. Я вспомнил, что не обратил внимания на реакцию Эвы и Бивня, когда в Майами Эдди предложил мне свой кортик в качестве орудия по перерезанию пояса из штор, поскольку сам был ошеломлён. Оружие – даже несмотря на свои игрушечные размеры, это было именно оружие – было тяжёлым. Рукоятка скорее всего из белого золота, инкрустированная драгоценными камнями. Думаю, это изумруды и рубины. Я точно не знаю, как называют такие штуки, поскольку лучше разбираюсь в огнестрельном. Для кинжала маловато, немного больше перочинного ножа…
   Я принял решение поговорить об этом с Эвой. Она наблюдательна и хороший аналитик. Почти как я.
   Я нашёл её в нескольких ярдах от лагеря на берегу. Как и вчера, она задумчиво смотрела на волны и пропускала сквозь пальцы песок. Я наблюдал за ней, а в моей голове всплыли воспоминания из детства, когда мама Лурдес пекла пироги по праздникам. Мука проходила через сито, точь-в-точь как сейчас песчинки между пальцами Эвы. Только тогда, много лет назад, это зрелище восхищало меня, а сейчас, глядя на девушку, я ощущал пустоту.
   – Не помешаю? – не дождавшись ответа, я сел рядом на песок.
   – Прекрасный вечер, правда? – спросила Эва. В её голосе слышалась тоска.
   – Извини, я прервал твои мысли.
   – Ничего, я просто кое-что вспоминала…
   – Расскажешь мне? – я проявил любопытство, чтобы проверить её реакцию.
   – Я вспоминала себя в детстве. Папа всегда перед сном рассказывал мне сказки о пиратах, сокровищах и необитаемых островах, о морских чудовищах и храбрых моряках. А я представляла себя бороздящей морские просторы, и мне хотелось быть пираткой. Путешествовать…
   – А что твой отец? Почему вы не поехали на отдых на Гавайи или Багамы?
   – Он умер, – холодно и резко ответила Пристон, задержав руку в воздухе и сжав песок в кулаке.
   – Извини, – спохватился я, – поэтому ты здесь? Осуществляешь свою мечту в память о нём?
   Она повернулась и взглянула на меня в упор. Она должна была злиться на мою бестактность и бесцеремонную попытку залезть ей в душу. Но вместо этого в её взгляде была надежда. На что?
   – Ты очень похож на него, Фернандес. Ты единственный на этом острове, кому я могу доверять.
   И очень зря. Но мне это на руку. Моей целью по-прежнему остаётся забота о тебе и твоих действиях. Даже о твоих мыслях.
   – Спасибо, – коротко ответил я, отводя глаза.
   – Как думаешь, скоро вернётся… Бивень?
   Готов биться об заклад, она хотела назвать его Смехло.
   – Либо к моменту жеребьёвки, либо когда найдёт то, что выронил в реку.
   Я поднял камешек и бросил его в воду.
   Почему она постоянно спрашивает о нём? Я скоро начну думать, что она беспокоится.
   – Я пойду спать, Эва. Спокойной ночи!
   Я поднялся и отряхнул песок с одежды.
   – Я ещё немного посижу здесь. До завтра, Энди…
   Она дала понять, что хочет остаться наедине со своими мыслями, в которых я был не прочь покопаться, и повернулась к морю. Пока мы болтали, стемнело, и лишь лунная дорожка, извиваясь, танцевала на поверхности, гонимая волнами.
   А я так и не спросил её мнения о кортике Эдди.
   Заснул я не сразу. Анализируя события сегодняшнего дня, я пришёл к неожиданному выводу: Эва была знакома с Бивнем до телепроекта. Я не мог утверждать наверняка, но всё говорило об этом. То, как бесцеремонно он к ней обращался, как наигранно резко она реагировала, а он съедал все её нападки. К тому же она пошла с нами искать пресную воду и догадалась о причинах его исчезновения.
   А фраза о том, что я напоминаю её отца, вовсе сбила меня с толку. Похоже, не я присматриваю за ней, а она за мной. Надо быть осторожнее и не выдать себя, не подтвердить её подозрения. Загадкой оставался и рассказ о детских воспоминаниях – почему она поделилась ими со мной?
   Утром меня разбудило что-то щекочущее грудь. Я открыл глаза. На меня смотрели два маленьких глаза на антеннках. Это был краб. Он вскарабкался мне на грудь и не решался двинуться дальше. Одно неверное движение, и он ухватит клешнёй мой нос. Кто-то схватил его за панцирь и поднял в воздух. Эва.
   – Твои проделки? – спросил я.
   Пристон расхохоталась.
   – Мне показалось забавным разбудить тебя так, – сообщила она и вновь залилась смехом.
   – А что наш скользкий друг? Не появился?
   Мне интересна была её реакция, даже малейшее изменение на лице могло сказать о многом. Но Эва оставалась так же беззаботна и ничем не выдала свои мысли:
   – Я не видела… Завтрак почти готов. Сегодня кухарничают Дебора и Зак. Идём?
   – Да, – ответил я, поднимаясь.
   Все участники собрались в тени одной из самых больших пальм. Джерри набросился на еду, словно его не кормили месяц. Ужин был вкуснее, чем то, что нам предложили утром. Но не время привередничать. Скоро нас лишат и этой возможности, и мы будем вынуждены искать пищу сами.
   После завтрака большинство из нас отправились плавать. Мне не нравился вкус морской воды, попадающей в рот и нос, и я предпочёл остаться в тени. Эва окунулась и вышла на солнце. Оно ещё не было таким палящим, но всё равно стало жарко. Позже к Пристон присоединились Вудс, Кондэ и Слотен. Пенелопа горделиво подставила солнцу свои выделяющиеся достоинства в крошечном бикини. Мэг надела закрытый купальник, скрывающий недостатки её уже немолодого тела. На Эве был раздельный спортивный купальник. У неё превосходные мышцы. Всё в меру.
   Через некоторое время из воды вышли вдоволь накупавшиеся Зак, Дебора, Джерри, Себастьян, Ванесса и Мэттью. Мне также бросилась в глаза обособленность Полли и Сэма. Попахивало романтикой.
   Я услышал хруст веток и какое-то шевеление в зарослях позади меня. Звук становился всё отчётливее. Кто это: дикий зверь, гигантская змея, аборигены-людоеды или, может, Бивень? Я резко обернулся.
   – Привет, Фернандес!
   Это был кривляка. Выглядел он потрёпанным, одежда и обувь – в грязи.
   – Мы уже не надеялись тебя увидеть, – ехидно ответил я на его приветствие.
   Он по-дурацки виновато улыбнулся:
   – Я заблудился!
   Врёт, гад!
   – Странно, мы выбрались к морю за час.
   Он вновь изобразил улыбку, ничего не ответив.
   По выражению лица Хука я сделал вывод, что он, скорее всего, нашёл то, что искал. Ту вещь, которую он обронил, свисая вчера над каньоном.
   Нас увидел Боб Мун. Он бросился к нам, чтобы поприветствовать своего третьего спасителя, на бегу интересуясь, куда тот пропал.
   – А вот и мой спаситель! – Боб заключил опешившего Бивня в объятия. – Эй, все сюда! Он вернулся!
   После Мун обратился непосредственно к сдавленному им кривляке, у которого глаза на лоб лезли:
   – Спасибо вам, спасибо, мистер…
   Вот тут-то Хуку пришлось раскрыть карты. Он бросил на меня взгляд, который я расценил, как: «Я бы вернулся туда, откуда пришёл». Но, моментально собравшись, он гордо выкрикнул:
   – Бивень!
   – Прости, брат, как ты сказал?
   – Бивень, – так же уверенно повторил Алан.
   Я-то знал его имя.
   – Спасибо, э-э, Бивень!
   Мун, наконец, отпустил Хука.
   – Вернулся, Смехло?
   Эва вновь обратилась к нему по прозвищу, которое ещё недавно обозначила как надоевшее, а Боб перевёл удивлённый взгляд на неё.
   Бивень улыбнулся Эве во все тридцать два зуба, не скрывая при этом недовольства от того, как она его обозвала:
   – Ты скучала, детка?
   Он практически сделал ей реверанс, засунув поглубже свою гордость, словно лебезил перед ней. На её лице при этом я прочитал желание двинуть ему в челюсть. Мне хотелось того же.
   – Не больше, чем за адским огнём! – резко бросила ему Пристон, глаза её при этом сверкнули, словно она и впрямь была в аду, окружённая языками пламени.
   Боб, наблюдавший за этой сценой с не меньшим интересом, чем я, попятился. Пахло жареным, и он превосходно это чувствовал, хотя понятия не имел (так же, как и я), что стало этому причиной. У меня были лишь догадки, но мои денверские «приятели» каждый раз доказывали своим поведением мою неправоту о природе их отношений, всё больше меня запутывая.
   Необходимо было сконцентрироваться и не выходить из этого состояния, что было весьма сложно в условиях невыносимой жары, палящего солнца и отсутствия курева. Как только я об этом подумал, во рту выделилась слюна, призывающая все обычно задействованные в этом процессе части тела закурить. Но отсутствие сигарет и наличие запрета заставили меня подавить призвавший к бунту выработанный годами инстинкт.
   Бивень не стал отвечать Эве, поскольку его окружили (причем весьма вовремя – чтобы предотвратить скандал) другие участники и засыпали вопросами о том, где он был. Йорк сообщил, что, по словам Эдди, ведущему было известно об исчезновении одного из островитян благодаря спутнику, с которого ведётся наблюдение. Меня заинтересовала смешанная реакция кривляки Хука: он был одновременно удивлён, чем-то озабочен и глазами искал место, где он мог бы побыть в одиночестве. Глаза его бегали, но не так, как раньше. Казалось, он был близок к панике, хотя отлично держался, за что я бы поставил ему высокий балл, если бы не моя личная неприязнь к этому человеку. Кроме того, я был удивлён, что именно Йорк поспешил рассказать Бивню о следившем за нами спутнике.
   Мы все обернулись на звук, доносившийся со стороны воды. К берегу, разрезая волны, двигалось несколько катеров. Я заметил, как глаза Джерри наполнились жадностью в предвкушении обеда – вчерашние запасы были нами съедены и выпиты.
   Я отметил про себя, что катеров было гораздо больше, и большинство из них имели грузовые отсеки. Первое, что пришло мне в голову: это съёмочная техника.
   Я оказался прав. Мужчины, сошедшие на берег, молча выгружали камеры и установки. На мужчинах были надеты одинаковые, размера XXL, серые футболки. Я присмотрелся и разглядел имена на некоторых из них: Фил, Роджер, Мигель, Хуан, Бак и Омар. Ими всеми управлял Айман, резко выделявшийся в своей белой тунике. Он, как и остальные мужчины, молчал и лишь указывал направления руками.
   Я вспомнил о запрете вести диалоги с «персоналом» (странно, что Эдди не назвал этих людей своей командой или помощниками) и понял: имена на футболках предназначены для того, чтобы участники проекта могли как-то различать обслугу. Нам ведь было разрешено сообщать этим людям о проблемах и просьбах, но мужчины не могли отвечать нам. Наше общение должно было выглядеть примерно так: «Эй, Мигель, я тут что-то съел, принеси-ка что-нибудь от желудка». Или: «У вас тут камера упала под мою пальму, Бак, приберите». И Мигель, и Бак, очевидно, должны были нестись за таблеткой или убирать остатки техники, сохраняя при этом спокойствие и не произнося ни звука.
   Мои размышления прервала Эва:
   – Фернандес, ты не считаешь, что здесь что-то не так?
   – Зови меня Энди, пожалуйста.
   – Ок, Энди! Так что скажешь? – Эва стояла в позе «руки в боки».
   – Сложно судить. Всё не так, как в нашей обыденной жизни, поэтому всё кажется странным, – уклончиво ответил я.
   Мне не хотелось, чтобы Пристон сочла меня подозрительным, и я позволил себе расслабиться. Точнее, создал видимость, что я расслаблен и наслаждаюсь обстановкой.
   Она же не посчитала мой ответ удовлетворительным, на что я и надеялся. Я поставил Эве цель: постепенно приступить к действиям. Она наверняка захочет что-нибудь разнюхать. Я спохватился, понимая, что она может прекратить делиться со мной своими подозрениями. Но она этого не сделала. Вместо этого она задала вопрос, сбивший меня с толку.
   – Предлагаю следить за Бивнем и «командой» Эдди. Мы сможем дежурить по ночам по очереди?
   Я задумался. Идея казалась неплохой, если не учитывать тот факт, что она сама была под моим наблюдением. Получается, что мне всё время необходимо быть начеку, приглядывая не только за ней, но и за Бивнем и за ней, приглядывающей за Бивнем. Ещё я не забывал о Марселе Кондэ.
   Я решил прикинуться простаком:
   – Ты в чём-то их подозреваешь?
   Смог ли я её обмануть? Мне показалось, что мне это удалось.
   – Люди, которым запрещено с тобой говорить, не внушают доверия. А Хук, – меня удивило, что она не назвала его Бивнем или Смехлом, – и вовсе странный. Не то чтобы он опасен… Однако эти его исчезновения и поведение во время спасения Боба…
   И Йорка, добавил я мысленно, а Пристон продолжала:
   – …Натолкнули меня на мысль, что он связан с этим островом не только желанием победить в телешоу.
   В точку!
   – Эва, но мы ведь здесь для того, чтобы миллион выиграть, а не следить за другими участниками?
   Я специально задал вопрос, чтобы поставить её в тупик. Но наш милый диалог был прерван подошедшими Филом и Роджером с грудой техники. В тот же момент Пенелопа назначила нас с Эвой дежурными по кухне.
   Мисс Пристон оказалась неплохой кухаркой, учитывая условия, в которых мы находились. Джерри уплетал приготовленный ею обед за обе щеки. Впрочем, как и все остальные, но лысый качок выглядел самым голодным. Жир с куриных бёдрышек, которые зажарила Эва над костром, стекал по его подбородку и пальцам, что выглядело неаппетитно. А консервированный тунец пришёлся по вкусу женской половине, равно как и разнообразие свежих овощей.
   Я раздумывал над тем, как легко пошёл на поводу у Эвы. Я гораздо старше, опытнее, и полицейский как-никак, а она управляет мной, словно марионеткой. Поддаваясь на её авантюру со слежкой за Бивнем и, как она выразилась, «командой», я подвергал себя разоблачению, ведь мои методы не сильно отличаются от методов сотрудников Федерального Бюро, а она дочь одного из них. Ныне покойного.
   Меня бросило в дрожь от собственных мыслей. Оказаться мёртвым мне точно не хотелось.
   «Команда» установила множество телекамер на пляже и в зарослях, за исключением указанных нами мест, облюбованных «для мальчиков» и «для девочек», очень удобно отделённых от посторонних глаз кустарником с крупными, густо растущими листьями. Также они установили металлический бак, вроде мусорного, но поменьше, за кустом, где я позавчера обнаружил спичечный коробок. В баке была ещё техника и кое-какое барахло, назначения которого я не знал. Мой любознательный мозг возмутился, когда я вспомнил, что на мои вопросы ответов не последует.
   Зак предложил вырыть яму в нескольких десятках ярдов от лагеря, чтобы сбрасывать туда мусор и через некоторое время закапывать или сжигать содержимое и рыть новую яму. Услышав его слова, мужчина с надписью на футболке «Мигель» сделал жест рукой, призывая нас обратить на него внимание. Он достал из бака несколько плотных пластиковых мешков и, указав на послеобеденные объедки, а затем снова на мешок, дал понять, что это и будет наш сменный мусорный бак.
   Разобравшись с мусором, большая часть участников вернулась на пляж, остальные, включая меня, Эву и Бивня, расположились в тени на приличном расстоянии друг от друга. Бивень задремал, закинув руку за голову, Эва выглядела мечтающей, а я предался воспоминаниям.
   Что-то в Бивне казалось мне знакомым. Я перерыл в памяти все дела, которыми когда-то занимался, после все громкие дела штата и Америки в целом (мы ведь узнаём о них не из прессы, как обычные люди, а получаем сводки и копии протоколов коллег). Ничего. Моя аналитическая работа была рутинной. Кроме того, в последние годы я не особенно интересовался криминальными событиями, происходящими за пределами Денвера. А просмотр криминальной хроники по телевизору с бутылкой пива в руках вызывал приступы смеха – до того комично о них говорили корреспонденты.
   Незаметно для самого себя я перешёл к воспоминаниям о своей семье. Мы с Пабло в детстве играли в полицейских и бандитов, и я был бандитом. Ха. А потом стал полицейским. Мама Лурдес гордилась мной, когда я получил жетон. И я рад, что сейчас, когда её уже нет, она не будет переживать из-за того, что я – сотрудник аналитического отдела, злоупотребляющий алкоголем и забивший на личную жизнь, которая должна быть у прилежного католика.
   Передо мной возникло нечто замечательное, пока я не понял, что это грудь Пенелопы в крошечном бикини. Захотелось потрогать её, прильнуть и потереться. При других обстоятельствах я поступил бы именно так.
   – Мистер Фернандес, не хотите ли окунуться? – Вудс кокетливо вильнула бёдрами, а я чуть слюной не поперхнулся.
   – Я бы с удовольствием, Пенелопа, но от солёной воды меня тошнит. И зовите меня Энди.
   – О, сожалею, Энди, – мурлыкнула она, выгнув спину и отставив ягодицы, – подумайте ещё – вода в море бодрит в такую жару, и добро пожаловать к нам, – она указала в сторону линии берега, где обсыхали купальщики.
   Я заметил среди них Эву. Когда она успела к ним присоединиться? Я повернул голову, Бивень по-прежнему дремал в тени, но поменял позу. Теперь он лежал на боку и, как мне показалось, причмокивал. Да, он один из тех, кому, в отличие от меня, снятся сны. И готов биться об заклад, они не о путешествии в сказочную страну (такие сны снились одной из моих любовниц, а по утрам после них она особенно жаждала продолжения наших ночных забав).
   К берегу причалил катер, из которого на сушу ступили Айман (пока я отдыхал, он, видимо, возвращался на яхту) и ещё два араба, на головах которых, в отличие от их, как я понял, главы, были куфии. Их рубахи были грязно-серого цвета, в отличие от белоснежной аймановой. Назначенный ведущим врач и его спутники прошли к пальмам, откуда начали осмотр установленной техники. Пенелопа и я проводили их взглядом, после она повернулась и молча направилась к морю, где загоравшие вновь вернулись в воду. Я решил последовать примеру Хука и задремал.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →