Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

К каждому экземпляру первого выпуска «Дейли миррор»[26] прилагалось бесплатное зеркало.

Еще   [X]

 0 

Идолы (Штоль Маргарет)

Иконы спустились с небес. Они принадлежат врагам человечества. Они отбирают жизнь у людей. Почти у всех.

Дол, Ро, Тима и Лукас – Дети Икон – единственные, кто может противостоять способности Икон останавливать человеческое сердце. В своих снах Дол видит девочку, обладающую такими же возможностями.

Четверо подростков должны сложить вместе загадочные детали своего прошлого, чтобы спасти будущее всего человечества. И вот четверка отправляется в долгое и опасное путешествие в Юго-Восточную Азию на поиски этой девочки. Их встреча изменит не только жизнь Детей Икон…

Впервые на русском языке!

Год издания: 2015

Цена: 99 руб.



С книгой «Идолы» также читают:

Предпросмотр книги «Идолы»

Идолы

   Иконы спустились с небес. Они принадлежат врагам человечества. Они отбирают жизнь у людей. Почти у всех.
   Дол, Ро, Тима и Лукас – Дети Икон – единственные, кто может противостоять способности Икон останавливать человеческое сердце. В своих снах Дол видит девочку, обладающую такими же возможностями.
   Четверо подростков должны сложить вместе загадочные детали своего прошлого, чтобы спасти будущее всего человечества. И вот четверка отправляется в долгое и опасное путешествие в Юго-Восточную Азию на поиски этой девочки. Их встреча изменит не только жизнь Детей Икон…
   Впервые на русском языке!


Маргарет Штоль Идолы

   Margaret Stohl
   IDOLS
   Copyright © 2014 by Margaret Stohl, Inc.
   All rights reserved

   © Т. Голубева, перевод, 2015
   © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015
   Издательство АЗБУКА®
* * *
   Моим друзьям в Чиангмае, Чианграе, Бангкоке, Гонконге, Куала-Лумпуре и Сингапуре, а также их историям
   PARCE METU.
   ОСВОБОДИСЬ ОТ СТРАХА.
Вергилий. Энеида
   ТРИНАДЦАТЬ ОГРОМНЫХ ИКОН УПАЛИ НА ЗЕМЛЮ С НЕБА.
   КОГДА ОНИ ОЖИЛИ, УМЕРЛИ ШЕСТЬ ГОРОДОВ.
   ПОМНИ: 6/6.

   ИХ ПРОГРАММА – ПОРАБОЩЕНИЕ.
   МЫ НЕ СВОБОДНЫ.
   ТИШИНА НЕ ЕСТЬ СПОКОЙСТВИЕ.
   ПОМНИ ТОТ ДЕНЬ.

   СМЕРТЬ СИМПАМ,
   СМЕРТЬ ЛОРДАМ.
   УНИЧТОЖИМ ИКОНЫ.
   ПОМНИ.
Ежедневная декламация грассов
Призыв бунтарей и Материалы по обучению

Пролог
Найди себе бога и молись

   Я отказываюсь. Не позволю темноте стать последним, что я увижу.
   Поэтому я наблюдаю за тем, как мой мир бешено кружится. В буквальном смысле. Потому что хвост вертолета крутится, и сигналы тревоги завывают, и огни вспыхивают, и невероятно громкий рев нашего падения наполняет мое сердце ужасом.
   Не сейчас. Пожалуйста.
   Только не так.
   Нам нужно разрушить еще двенадцать Икон. Я еще не поняла своей связи с Лукасом, а Ро еще не простил меня за то, что я целовалась не с ним.
   Я еще не все закончила.
   Но с каждым поворотом каменистая плоскость пустыни под нами становится все ближе. А за окном я только и вижу что мрачный калейдоскоп звезд, Земли, Луны – и все это хаотически смешивается.
   Облако дыма заполняет мои легкие. Одной рукой я хватаюсь за Тиму, а другой держусь за ремень, застегнутый поперек моей груди. Я ощущаю грани острого обломка Иконы, лежащего в сумке и прижатого к моим ребрам. Я постоянно чувствую, что он там, вместе с силой, которую он, похоже, передал мне в оставшемся позади Хоуле. Даже в такой момент я не смогла бы об этом забыть, как бы ни старалась.
   Это не имеет значения. Больше не имеет.
   Ничто не имеет значения.
   Вертушка снова ныряет носом вниз, и Ро с Фортисом на передних сиденьях едва не ударяются о стекло. А я сижу сзади, зажатая между Лукасом и Тимой, и мой лоб бьется о спинку сиденья Ро.
   – Черт побери! – рычит Фортис.
   Я чувствую пальцы Лукаса на своем плече, ощущаю в груди его страх. Брут яростно лает, как будто способен атаковать нашу судьбу и прогнать прочь конец, но на самом деле он просто изо всех сил пытается удержаться на коленях Тимы.
   Глупая собака. Глупая судьба.
   Глупый, глупый вертолет.
   – Держитесь, ребята, посадка может быть немного жестковатой! – кричит Фортис, бросив взгляд через плечо, и неожиданно одаряет нас мрачной улыбкой.
   – Мне казалось, ты говорил, что умеешь летать на этой штуковине! – вопит Ро, и я улавливаю вспышки паники и гнева, вырывающиеся из него мощными волнами.
   – Хочешь сам попробовать?! – орет в ответ Фортис, слишком занятый тем, чтобы хоть как-то совладать с машиной; больше он не оглядывается.
   – Дол… – Лукас находит мою руку и сжимает, переплетя свои пальцы с моими.
   Сегодня от него почти не исходит обычного тепла, но я знаю, что оно никуда не пропало, даже в этот момент чувствую его легкие вспышки.
   Мы вместе. Лукас и я. Ро. Все мы. И это уже кое-что.
   Девчонка-грасс, Горячая Голова, Пуговица, Трусиха.
   В ночи, падая с неба на землю, мы, по крайней мере, вместе. По крайней мере, уже кое-что пережили…
   Освещенный луной пейзаж, состоящий из иссеченных ветрами камней и каньонов, вертится вокруг нас, и я гадаю, конец ли это. И кто же нас найдет.
   Если вообще найдут.
   Теперь наши кресла бешено трясутся. Даже стекла в окнах стучат, как зубы. Тима, закрыв глаза, с силой цепляется за меня. Ее страх ударяет меня с такой силой, что почти обжигает.
   Но прикосновение рождает в моей голове некую новую идею.
   – Тима, нам нужно, чтобы ты…
   Я быстро роюсь в памяти, вижу Тиму рядом с Иконой, вспоминаю, как она использовала свой страх, чтобы укрыть Лукаса от взрыва.
   И мысленно тянусь к ней.
   Попытайся. Всего лишь попытайся.
   Глаза Тимы внезапно распахиваются. Она пристально смотрит на свои ужасные татуировки, на цветные стежки и орнаменты на своей руке. И крепче обнимает Брута.
   Еще крепче.
   Я надеюсь, что она сможет это сделать. Уж очень быстро мы падаем.
   – Бесполезно! Ты не заставишь лететь птицу со сломанными крыльями! – кричит Фортис. – Держитесь, детки… Найдите себе бога и…
   Молитесь.
   Молись, думаю я, когда мы ударяемся о стену каньона.
   Я молюсь, думаю я, слыша бешеный грохот металла и камней.
   Чумаши. Ранчеро. Испанцы. Калифорнийцы. Американцы. Грассы. Лорды. Хоул. Чумаши. Ранчеро. Испанцы. Калифорнийцы. Американцы. Грассы. Лорды. Хоул. Чумаши. Ранчеро. Испанцы. Калифорнийцы. Американцы. Грассы. Лорды. Хоул.
   Я мысленно повторяю это – единственную молитву, которой на самом деле научил меня падре.
   Я молюсь, чувствуя нарастающий жар разливающегося вокруг пламени.
   Я молюсь, закрывая глаза перед вспышкой – настолько яркой, что свет обжигает даже сквозь закрытые веки, тонкие, как луковая шелуха, как бумага.
   Я молюсь, проваливаясь в тишину.
   Найди себе бога…
   Но я не знаю никакого бога. Я знаю только некую девушку…
   Поэтому я сжимаю ее руку, когда вертушка грохается на землю в огненном вихре.
ДОНЕСЕНИЕ В ГЛАВНОЕ ПОСОЛЬСТВО
ОТДЕЛЕНИЕ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ
   ПОМЕТКА: СРОЧНО
   ГРИФ: ДЛЯ ЛИЧНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ
   Подкомитет внутренних расследований 115211В
   Относительно инцидента в Колониях ЮВА

   Сэры!
   После долгих исследований и усилий я обнаружил защищенные архивы Пауло Фортиссимо и проник в них. Уверен, они важны в связи с недавней бедственной ситуацией в Колониях и будут полезны для ее понимания или, по крайней мере, объяснят кое-что частично. Именно ради этого я предлагаю свои услуги, ради нашего общего дорогого друга, доброго доктора Янг.
   Я приступаю к анализу файлов. Немедленно отправлю все относящиеся к делу материалы, как только они будут распакованы и дешифрованы, в хронологическом порядке.
   Компенсацию мы можем обсудить в должное время. Рекомендую уничтожить все эти файлы сразу после просмотра, поскольку физические человеческие существа подвержены воздействию эмоций. Но разумеется, окончательное решение за вами.
   Джасмин3к,
   виртуальный гибрид человека 39261.ЮВА,
   лабораторный ассистент доктора И. Янг

Глава 1
Крушение

   Чьи-то руки переворачивают меня, ощупывают мое тело, мои ноги.
   – Нет, не передвигайте ее. У нее шок.
   Фортис.
   Перед моими глазами в темноте возникает путаница светлых волос, и я чувствую знакомое тепло, что проливается на меня, когда чья-то ладонь касается моего лица.
   – Дол? Ты меня слышишь?
   Лукас.
   Я шевелю губами, пытаясь произнести некое слово. Оказывается, сделать это куда труднее, чем мне помнится.
   – Тима… – наконец хриплю я.
   Лукас улыбается, глядя на меня сверху вниз:
   – С Тимой все в порядке. Она пока без сознания, но все будет хорошо.
   Я поворачиваю голову и вижу Тиму, лежащую в грязи рядом со мной. Тиму, ее тощего пса, кактусы и звезды. И ничего больше.
   Брут повизгивает, скулит, облизывая татуированную руку девушки, которая кажется залитой кровью.
   – Хорошо? Ты этого не знаешь, – звучит в темноте чей-то голос.
   Ро.
   Теперь я вижу, что он стоит по другую сторону от Лукаса, подбрасывая в костер сухие шары перекати-поля. Ро ощущается не просто как теплый… не для меня. Он внутренне горит. Я бы его где угодно почувствовала.
   Лукас растирает мои ладони.
   – Но я действительно это знаю. – Он оглядывается через плечо. – Потому что, если бы с Тимой не было все в порядке, мы все были бы уже мертвы. Как ты думаешь, кто смягчил наше падение?
   Тима. Должно быть, это сработало. Должно быть, она это сделала.
   Я наконец вспоминаю яркий голубой свет, вспыхнувший вокруг Тимы как раз в тот момент, когда мы упали на землю. Потом отчаянный удар, жар взорвавшейся вертушки – и больше ничего.
   Я с трудом сажусь. Не знаю, как здесь очутились, но мы уже вдали от места катастрофы. Я вижу лишь черный дым в стороне. И даже здесь чувствую запах.
   Кашляю, стараясь избавиться от него.
   Лукас передвигает меня, и вот я уже прислоняюсь спиной к какому-то камню. Через секунду рядом со мной оказывается Ро, прижимает к моим губам жестянку. Вода катится по моему горлу, и оно сжимается от холода.
   Я не в силах отвести взгляд от горящей вертушки. От металлического каркаса, который был нашим единственным шансом сбежать от симпов и очутиться в безопасности, а теперь охвачен огнем, как и все остальное. И тут…
   ПОППОППОППОП…
   Длинная очередь быстрых коротких звуков застает меня врасплох. Это похоже на выстрелы, но такое невозможно. Только не здесь.
   – Что это было?
   Фортис вздыхает где-то в темноте неподалеку от меня.
   – Фейерверк, милая. Это наши боеприпасы горят вместе с нашей птичкой.
   Он уходит в сторону огня.
   ПОППОППОППОП.
   Вот и все, думаю я. Наши мечты прожить еще один день лопаются, как пузыри. Как кукурузные зерна на горячей сковородке в очаге Биггера.
   ПОППОППОП…
   Исчезло, исчезло, исчезло, думаю я. Исчезли шансы преуспеть в нашей невозможной миссии – избавить мир от двенадцати остальных Икон.
   ПОППОП…
   Догорает наша надежда добраться до следующей Иконы… не говоря о том, чтобы ее разрушить.
   ПОП…
   Я стараюсь больше ни о чем не думать. Уж слишком все мрачно. Я просто наблюдаю. Пламя могло бы взметнуться выше деревьев, если бы здесь были какие-нибудь деревья. Но все, что я вижу, кроме огня, если не считать нас пятерых, – это пространство пустыни, которое постепенно поднимается и переходит в камни, холмы, горы… Неровное пространство неопрятных кустов и сланца.
   И ничего похожего на жизнь, будто мы приземлились на кладбище самой Земли.
   Я содрогаюсь, когда Фортис возвращается от светящегося места катастрофы, волоча два обгоревших мешка. Его рваная куртка болтается за спиной, как некое изувеченное животное.
   – Где мы? – спрашиваю я.
   Ро хлопается на землю возле меня:
   – Не знаю. Да мне и наплевать. Док?
   – Связи так и нет, – вздыхает Лукас. – С того времени, как мы оторвались от земли.
   – И что нам делать? – громко спрашивает Ро, а Фортис лишь качает головой, бросая мешки рядом с нами.
   – Почти ничего не уцелело. Вот, немного пива и гороха. Не назовешь настоящей едой. Воды и вовсе почти нет. Я бы сказал, что мы сможем протянуть пару дней, от силы три. – Фортис постукивает по своему браслету, но я слышу только треск статического электричества.
   Лукас подбрасывает в костер какую-то ветку:
   – Что ж, ладно. Пара дней. Должно же быть где-нибудь здесь что-то. Или кто-то.
   – Кто знает, есть ли у нас даже столько времени? – Я смотрю на Лукаса. – Мы чуть не попали в засаду в Неллисе… А теперь еще и это? Симпы вернут нас в тюрьму еще до того, как мы позволим себе роскошь умереть от голода.
   – Может быть, где-нибудь здесь есть лагерь грассов?
   Да, произносит это Ро, но думаем мы все именно об этом.
   Только его нет.
   Ничего здесь нет. Мы это знали, когда покидали базу в Неллисе… когда на нас напали симпы и нам было плевать, где именно мы приземлимся. Но нам следовало об этом подумать, потому что теперь мы вот в таком месте.
   И мы здесь застряли.
   Ро предпринимает новую попытку:
   – Мы не можем просто сидеть на месте и ждать смерти. Только не после того, что сделали с Иконой в Хоуле. Мы дали шанс всем тем людям – и самим себе. Если мы теперь им не воспользуемся, кто сделает это за нас? И что тогда будет?
   Мы все знаем ответ на этот вопрос. Лорды уничтожат наших людей, а симпы будут смеяться.
   Ро поворачивается к Фортису:
   – Должен быть какой-то выход. Может, здесь есть застава мерков? Геологическая станция? Хоть что-нибудь?
   Ро не желает сдаваться. Он почти вдохновлен.
   И абсолютно безумен.
   – Это все твой воинственный дух, – говорит Фортис, хлопая Ро по спине. – А это – мой воинственный дух.
   Он достает свою фляжку и ставит ее на землю около меня. «Вот это и есть его настоящий ответ», – думаю я.
   – Ро прав. Мы не можем сдаться. – Я смотрю на Фортиса. – Не теперь. Не после всего.
   Не после Посольства. Хоула. Иконы. Пустыни. Неллиса.
   Фортис хлопает меня по ноге, и я морщусь.
   – Сдаться, Грасси? Да мы еще только начинаем. Не надо раньше времени меня хоронить, милая. Я слишком молод и слишком хорош собой, чтобы умирать.
   От огня по его лицу прыгают тени, скрывая глаза, гротескно подчеркивая щетину и впалые щеки. И в этот момент он выглядит как некая злобная кукла из детских ночных кошмаров.
   И почти не похож на человека.
   – Знаешь, совсем ты не хорош собой, – говорю я, все еще ощущая, что мое горло забито пылью.
   Фортис смеется, хотя его смех больше похож на лай, и снова прячет фляжку в карман.
   – Ну, это моя мамуля так говорила.
   Когда он обнимает меня за плечи, я лишь вздрагиваю.
   Потом стонет, приходя в себя, Тима. Я сжимаю ее руку и думаю только о том, что необходимо выжить.
ДОНЕСЕНИЕ В ГЛАВНОЕ ПОСОЛЬСТВО
ОТДЕЛЕНИЕ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ
   ПОМЕТКА: СРОЧНО
   ГРИФ: ДЛЯ ЛИЧНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ
   Подкомитет внутренних расследований 115211В
   Относительно инцидента в Колониях ЮВА

   Как обещано.
   Ниже приведены отрывки записей связи между Фортиссимо (ФОРТИС) и его ИИ (ХЭЛ2040 – ранняя версия некоего примитивного виртуального человека, известного нам как Док). Это первоначальные попытки Фортиссимо и ИИ связаться с неизвестным объектом, принятым сначала за астероид и потому обозначенным как «Персей». Данные попытки указывают, что потенциальная угроза уже осознавалась.
   Примечание. Фортиссимо использует выражение «Привет от всего мира» (в данном случае повторенное в нескольких вариантах) на древнем языке программирования. Это иллюстрирует некоторый успех в применении новой на тот момент сети для связи и желание продемонстрировать интеллект. По человеческим стандартам. (Примечание. По стандартам физических людей. Стандарты виртуального человека по своей природе намного выше.)
Джасмин3к,
виртуальный гибрид человека 39261.ЮВА,
лабораторный ассистент доктора И. Янг
   ХЭЛ2040 ==› ФОРТИС
   Расшифровка – Журнал соединений, 13.04.2042
   ХЭЛ::ПЕРСЕЮ
   //примечание: {попытка связи с Персеем #413};
   файл: ascii.tab;
   файл: dict.glob.lang;
   //примечание: как и прежде, отосланные файлы
   со словарями/текстовыми протоколами;
   отправлено: привет от всего мира;
   ответ:…не получен;
   отправлено: 01101000 01100101 01101100 01101100 01101111 0100000 01110111 01101111 01110010 01101100 01100100;
   ответ:…не получен;
   отправлено: 48:65:6с:6c:6f:20:57:6f:72:6с:64;
   ответ:…не получен;
   отправлено: an ki lu sal an ki lu sal an ki lu sal an ki lu sal;
   ответ:…не получен;
   //примечание: попытки связи на английском, бинарном, шестнадцатеричном – древние языки, не нашедшие отклика ПЕРСЕЯ.;

Глава 2
Вне зоны связи

   Сев, я сразу хочу бежать. Задыхаюсь, жадно глотая холодный воздух. Мое сердце сильно колотится, и каждый его удар – вопрос.
   Где я? Мы в безопасности? Мы все еще свободны?
   Я снова ложусь на бок, уставившись в растущие тени в зарослях сухих кустов пустыни передо мной.
   Нет симпов. Нет кораблей. Нет Лордов. Ничего такого я не видела всю последнюю неделю.
   Я изучаю ландшафт, словно некие часы, и пытаюсь восстановить дыхание. Длинные тени указывают, что скоро стемнеет, а это значит пора вставать и двигаться дальше. Земля вокруг приобретает все более странный вид, почти инопланетный, когда мы в темноте переползаем от одного камня к другому. Мы делаем все, чтобы избежать симпов, прочесывающих пустыню, ищущих нас.
   Мы теперь спим днем и движемся ночью – с того самого момента, как наша вертушка потерпела крушение.
   Но мы, по крайней мере, установили связь с Доком с помощью наших браслетов благодаря реле связи, которое Фортис сумел-таки спасти при падении вертолета. Док помогает нам избежать встречи с патрулями и, мы надеемся, приближаться к некоему безопасному месту. Он отслеживает дислокацию патрулей с момента крушения. Да, нас ищут, ищут везде, но пока что не нашли.
   ОНИ. Посольства. Лорды. Почти не имеет значения, кто именно, больше не имеет. Они найдут нас, кем бы ни оказались в итоге.
   Это всего лишь вопрос времени.
   Чем дольше мы блуждаем по пустыне – открытые всем стихиям и представляющие собой цель для Посольства, – тем сильнее мое сердце стискивает отчаяние.
   Отчаяние от осознания мрачной правды: там, позади, в Хоуле, который когда-то был Лос-Анджелесом, даже и без Иконы Посольство, судя по всему, по-прежнему обладает всей властью и всем оружием.
   Мрачная правда состоит и в другом. Как мы узнали во время нашей слишком короткой остановки в Неллисе, полковник Каталлус со всей яростью обрушился на жителей города, а стройки продолжаются как ни в чем не бывало.
   Я смотрю туда, где напротив меня сидит Лукас, прижавшись к выступу красного камня; он в одной рубашке. Мне требуется мгновение-другое, чтобы сообразить: Лукас набросил на меня свою рваную форменную куртку, а заодно и свое одеяло.
   Он улыбается, почти застенчиво, и я смягчаюсь, видя его посиневшие губы.
   Не знаю, почему я не могу просто сказать то, что я думаю, что я благодарна за его заботу… Что когда я вижу его губы, мне хочется их целовать, хочется целовать Лукаса, но поскольку мы никогда не остаемся наедине, я не осмеливаюсь.
   Мой пустой желудок громко урчит, когда я поворачиваюсь, чтобы проверить, кто еще рядом, на тот случай, если ошибаюсь. Но я не ошибаюсь: чуть в стороне похрапывает Фортис, под грудой сухих веток, которые, впрочем, не могут скрыть его шерстяные красные носки – они торчат вверх, как уши вязаного кролика. Рядом притулилась Тима, вся перепачканная пылью и почти не занимающая места, потому что свернулась в аккуратный клубок рук и ног, как некое компактное военное снаряжение. Брут пристроился в изгибе ее колен, и храпит он так громко, что его можно скорее принять за сына Фортиса, чем за собаку Тимы. Ро, как обычно, нигде не видно, но он и не устраивался спать рядом ни разу после того, как мы покинули миссию.
   Он не желает приближаться к Лукасу.
   Ко мне.
   Все станет гораздо проще для всех нас, говорит Фортис, когда мы найдем дорогу туда, куда направляемся.
   Идиллия – так называет это место Фортис. «Я нашел ее с помощью Дока. База грассов. Единственный лагерь в этих местах».
   Я была смущена, когда он впервые об этом заговорил.
   – Идиллия? Но почему они назвали так свой лагерь?
   – Потому что это рай, милая. Место, где Иконы не в состоянии причинить нам вред, а Лорды не могут летать.
   – Ты имеешь в виду какое-то местечко над радугой? Как в старых сказках?
   – Я имею в виду нечто под горой. Как в старых военных руководствах.
   Но я все равно не понимаю, как он предполагает найти некую базу бунтовщиков-грассов, если ее даже Посольство обнаружить не может. И мне трудно поверить в существование безопасного места. Места, где мы сумеем разработать стратегию нашего сражения с Домом Лордов.
   Но плана получше ни у кого из нас нет. Или еды получше. Или просто достаточного количества воды. Или другого способа выбраться отсюда.
   И потому мы, как хорошие солдаты, в которых быстро превращаемся, движемся в сторону гор.
   – Дол?
   Я подскакиваю на месте, когда Лукас касается моего плеча, выдернув меня из размышлений о горах и солдатах. Он кивает в сторону ближайшего холма. Длинные волосы падают ему на лицо, их кончики завиваются.
   – Идем, Дол. У меня есть кое-что для тебя.
   Вид его отросшей шевелюры заставляет меня осознать, как давно никто из нас не совершал таких обычных действий, как, например, стрижка. И еще лицо Лукаса теперь украшает красная рана на лбу, она тянется над глазами, как лишняя бровь, – это память о крушении, так же как синяки на моем лице, распухшая лодыжка Тимы и сломанное ребро Ро.
   Так же как наши пустые животы, ноющие от голода.
   Но несмотря ни на что, он все равно ошеломляюще красив, этот Лукас Амаре.
   – Кое-что для меня?
   Он застал меня врасплох, я растеряна, но Лукас предлагает мне руку – и я берусь за нее, поднимаюсь и иду за ним. В ту самую секунду, когда я прикасаюсь к Лукасу, я чувствую тепло. Оно возникает оттого, что сердце Лукаса бьется в такт с моим.
   Неужели и все ощущают то же? Он мог бы их заставить, если бы захотел. Уж это-то я знаю.
   Но есть ли в этом нечто большее, нечто лишь для одной меня?
   Я стою рядом, удерживая его руку на долю мгновения дольше, чем то необходимо. Чувствую, что краснею, и отворачиваюсь, внезапно испытывая благодарность к тускнеющему свету.
   Все это так странно. Я хочу сказать, я странная. То, какой я стала. Как воображаемый поцелуй может ощущаться как самый настоящий.
   Тот единственный идеальный, возвышенный, украденный поцелуй, там, в миссии… В тот день, когда мы были так близки к тому, чтобы связать себя друг с другом, сердце к сердцу, рука к руке…
   Вздрагивая от воспоминаний, я потуже натягиваю на себя все, что на мне есть. И все равно мои щеки снова розовеют, когда я иду следом за Лукасом вверх по извилистой тропе, что уводит от пересохшего речного русла, у которого мы разбили лагерь, если это можно так назвать, все выше и выше, к вершине каменистого холма, возвышающегося над потемневшей пустыней. Красный гравий пейзажа испещрен странными, почти неземными на вид фигурами, – это ветер высек из породы нечто похожее на жизнь. «Уж, наверное, это место не назвали бы просто так Долиной гоблинов». Я как наяву слышу голос Фортиса, когда смотрю со склона на камни.
   Потом я слышу знакомое потрескивание браслета Лукаса и сразу за ним такой знакомый голос Дока:
   – Лукас? Мне показалось, я теряю твой сигнал.
   Я останавливаюсь. Лукас подносит палец к губам и тут же делает знак идти дальше.
   Голос Дока отдается эхом от камней.
   – Это не оптимально, как ты и сам понимаешь, я уверен. Вы должны оставаться вместе. Могу я тебе напомнить, что двенадцать Икон продолжают функционировать в полную силу? Может быть, ты забыл, что не существует никакого известного оружия, за исключением вас четверых и ваших особых способностей, которые могли бы причинить им хотя бы небольшие повреж…
   – Parce metu, Док, – с усмешкой перебивает его Лукас.
   Он минует очередной подъем тропы, таща меня за собой.
   – Освободись от страха? – переводит Док. – Но я не умею бояться. Это не заложено в мои параметры. Я просто отмечаю, что ты, похоже, не помнишь: завершение неотложной задачи требует от вас всех защищать друг друга, пока вы не окажетесь в безопасности.
   – Я за ней присмотрю, Док. Ты не беспокойся, – говорит Лукас, сжимая мою ладонь.
   – Я также опасаюсь, что ты, судя по всему, приближаешься к границе зоны связи, которую обеспечивает реле-транслятор Фортиса. В разговорном языке есть выражение: «С глаз долой, из сердца вон».
   – А это и вправду так? – поддразнивает Дока Лукас, подмигивая мне.
   – Разумеется. Хотя в моем случае звучит слегка иронично, – продолжает Док, с легкостью углубляясь в лингвистику. – То есть если помнить, что я не имею ни глаз, ни сердца, о которых стоило бы говорить. Поэтому эта фраза скорее должна была бы звучать так: «Прочь из зоны связи, прочь из зоны досту…»
   Лукас отвечает тем, что просто выключает свой браслет одним движением пальца.
   – Вне зоны связи, – усмехается он. Потом, немножко подумав, снимает браслет и вешает его на кривой кактус, что стоит у самой тропы. – Прости, Док.
   Я качаю головой:
   – Ох, зачем ты так? Он же добра желает.
   Лукас с улыбкой шагает дальше, держа меня за руку.
   Я не могу не улыбнуться ему в ответ.
   – И кстати, что, если он прав? Если Фортис проснется и не найдет нас, он взбесится. Мы ведь не должны покидать лагерь, помнишь? Это слишком опасно.
   Я и сама себя гадко чувствую, произнося это.
   – Может, это как раз я опасен, – снова подмигивает Лукас.
   – Ты? – Я делаю большие глаза, и он тяжко вздыхает:
   – Да успокойся ты, Дол! Док нас простит. Мы ведь ненадолго ушли, а три человека – это уже толпа. Да и в любом случае мы почти пришли.
   Лукас резко останавливается и с силой тянет меня к себе. Я выпрямляюсь и залезаю на какой-то камень, чтобы стать вровень с Лукасом. Позволяю себе почувствовать тяжесть его сильных рук, легших мне на плечи.
   – Я хотел это сделать с тех самых пор, как мы ушли из миссии. – Лукас прижимается лицом к моей шее.
   Я морщусь, когда он ударяется о мой подбородок, а потом улыбаюсь, потому что тоже этого хотела, и целую его в макушку.
   – И все же ты позволил такой мелочи, как падение с неба, остановить тебя?
   Лукас смеется:
   – В следующий раз не позволю.
   И я тоже.
   И в это самое мгновение, наплевав на Лордов и прочее, я чувствую себя самой счастливой девушкой в мире.
   Я соскакиваю с камня и прячу лицо на груди Лукаса. Меня охватывает чувство защищенности, и на какое-то мгновение я притворяюсь, что так оно и есть.
   – Знаешь, иной раз мне кажется, что четверо Детей Икон – это в два раза больше, чем нужно, – говорит Лукас. – По крайней мере, на этой неделе точно так.
   Я поднимаю голову и смотрю на него:
   – А ты никогда не думал о том, что таких, как мы, может быть и больше? Не четверо?
   Мои собственные слова кажутся мне глупыми в тот самый момент, когда я их произношу.
   – Нет, – отвечает Лукас. – Но я постоянно думаю о том, что происходит в голове той, которая сейчас стоит прямо передо мной.
   – Вот это. – Я снова прижимаюсь лбом к его груди.
   – Вот как…
   Он говорит очень тихо, я почти не слышу его. Я смотрю вперед, вижу, как садится солнце, и это такой же прекрасный закат, как все виденные мной прежде, даже в миссии.
   Нет, этот прекраснее. Этот самый прекрасный из всех.
   От самого холма и до горизонта тянется пространство неумолимых камней, и сухих кустов, и щебня, пересеченное длинными тенями, пурпурно-синими, растворяющимися в сухой красной почве пустыни. Я вижу изогнутую линию горизонта, и меня вдруг на мгновение пронзает странное чувство: будто я стою на вращающемся шаре, несущемся сквозь пространство.
   Наша планета. Наша Земля. Это ошеломляет.
   «Все через минуту исчезнет, – думаю я, – и закат, и это ощущение. Но пока что и этого достаточно».
   Одно только верно в этой Вселенной, где все остальное неправильно.
   Я улыбаюсь, откинув голову, чтобы заглянуть в лицо Лукасу:
   – Это совершенство.
   – Тебе нравится? Я нарочно для тебя сотворил. – Лукас улыбается. Он выглядит почти смущенным. – Это подарок.
   – Вот как? – Я смеюсь. – Тогда я сохраню его навсегда.
   – Отлично, – усмехается Лукас. – Держись за это. И припрячь так, чтобы не потерять.
   – Припрячу, – обещаю я.
   – Ты прекрасна, – шепчет Лукас.
   – Замолчи, – шепчу я в ответ, поддразнивая его. – Вот это все – да, прекрасно.
   Эти слова – чистая правда. Закат – закат Лукаса, а теперь и мой – невероятно, поразительно красив. И это значит, что мы должны будем сотворить его еще раз.
   Потому что мы живы.
   Но пока что с нас должно быть довольно.
   Солнце медленно опускается к горизонту. Лукас кивает, шепча мне в ухо:
   – Видишь? Вот так все и происходит. Сейчас солнце скроется, но оно всегда появляется снова.
   – В самом деле? – Я улыбаюсь, вскинув брови.
   – В самом деле. – Лукас тоже улыбается. – Верь в это. – Он целует меня в щеку, осторожно, стараясь не задеть синяков. – И даже когда ты не можешь его видеть, оно все равно где-то там, на другой стороне мира, и готово вернуться к нам. – Теперь он целует меня в другую щеку, так нежно, что я вздрагиваю. А потом в шею. – Все станет гораздо лучше. – А потом в ухо. – Все уже хорошо.
   Теплая волна, которая и есть Лукас, подхватывает меня, и я не могу с ней бороться. Я подношу ему свои дары, и он их принимает. Вот что он принес в наш мир – это чувство. И распространяет его на каждого, с кем встречается, делится им.
   Я сдаюсь.
   Любовь.
   Дар Лукаса успокаивает его так же, как и меня, и я позволяю себе ощутить его, принять его.
   Я выбрасываю из головы все ненужные мысли. О том, что мы заблудились, что не видим впереди никакой помощи, что за нами охотятся в этой пустыне, что у нас нет никакого плана на тот счет, как сокрушить другую Икону.
   Мне хочется, чтобы на этот раз Док оказался прав, что можно хотя бы на время забыть о том, что ждет нас впереди.
   Но каким-то образом в этот самый момент Лукас совершает невозможное. Я чувствую, как он расслабляется, позволяя солнцу согревать его тело, хотя солнце и готово уже исчезнуть.
   Наслаждайся этим, пока оно есть, радуйся тому малому, что имеешь.
   Закат, исходящий от Лукаса, означает все сразу.
   Я поднимаю лицо навстречу последним каплям этого общего тепла, навстречу Лукасу и солнцу.
   – Надеюсь, ты прав.
   – Так и есть. – Он снова касается моей щеки, его голос становится низким, настойчивым. – Дол…
   «Ты нужна мне».
   Он не осмеливается произнести эти слова, но я их чувствую. Они для меня так же реальны, как холодный ночной ветер, коснувшийся моего лица.
   Я нужна ему, как пища и вода. Как солнечный свет и дождь. Как…
   Как я и Ро привыкли нуждаться друг в друге.
   Я прогоняю эту мысль и наклоняюсь к Лукасу. Он обхватывает мое лицо ладонями, крепко его сжимает, будто я так же тверда, как красные камни пустыни, что окружает нас. Надежная, крепкая вещь. Неоспоримый факт или вечная истина.
   Я взглядом прошу разрешения стать ближе к нему. Ближе, чем это возможно физически.
   Лукас кивает, и я проникаю в него, ища некий особый момент, некую точку. Я нахожу ее – ярко горящую в его сознании – и, когда мысленно тянусь к ней, в одно мгновение оказываюсь в той пещере, где мы встретились впервые.
   Но на этот раз я – Лукас. На этот раз я вижу нас – нашу историю – его глазами.
   Я не могу отчетливо разобрать детали, но ощущение настолько сильное, что я едва не падаю на колени. Я вижу тот момент, когда он впервые увидел меня и испытал потрясение, а потом его захлестнуло теплом.
   Чувствую взрыв крайнего любопытства, изумления и влечения.
   Это наш общий океан.
   Я просто не знаю, как еще можно это назвать.
   Я давно уже хотела проникнуть туда, но лишь сейчас набралась храбрости, чтобы попросить разрешения.
   И теперь мое главное воспоминание – любовь Лукаса, любовь с первого взгляда.
   Это не просто его дар. Это настоящее чудо.
   Лукас куда больше уверен во мне, чем я в самой себе. А это лишь прибавляет мне уверенности в одном-единственном.
   Лукас нуждается во мне.
   Лукас нуждается во мне, а я нуждаюсь в нем.
   Лукас целует меня так крепко, что мне кажется – я могу взорваться. А я, целуя его в ответ, думаю, что это, может быть, не так уж и плохо. Может быть, иногда такими взрывами можно кое-что исправить.
   Или все.
   От поцелуя Лукаса моя спина прижимается к камню, а мое тело растворяется в теле Лукаса. В его руках я чувствую себя так, словно солнце одновременно и восходит, и закатывается, а потом волна тепла захлестывает меня, и я уже вообще ни о чем не могу думать.
   Только о Лукасе.
   Потому что я и в самом деле самая счастливая девушка в мире. И даже когда я падаю с небес, Лукас подхватывает меня.
ДОНЕСЕНИЕ В ГЛАВНОЕ ПОСОЛЬСТВО
ОТДЕЛЕНИЕ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ
   ПОМЕТКА: СРОЧНО
   ГРИФ: ДЛЯ ЛИЧНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ
   Подкомитет внутренних расследований 115211В
   Относительно инцидента в Колониях ЮВА

   Примечание. Первый зарегистрированный отклик Персея, установление контакта.
   Примечание. Свяжитесь с Джасмин3к, виртуальным гибридом человека 39261.ЮВА, лабораторным ассистентом доктора И. Янг, для дальнейших комментариев, если понадобится.

   ХЭЛ2040 ==› ФОРТИС
   Расшифровка – Журнал соединений, 16.05.2042
   ХЭЛ::ПЕРСЕЮ
   //примечание: {попытка соединения с Персеем #251,091};
   отправлено: salve mundus;
   ответ:…01110011 01100001 01101100 01110110 01100101…;
   //примечание по переводу:
   полученное сообщение: salve (бинарный);
   отправлено: γειά σου κόσµο;
   ответ:…γειά σου… salve… привет;
   ответ:…01101000 01100101 01101100 01101100 01101111… привет;
   обмен приветствиями по протоколу соединения;
   канал соединения установлен;
   дан доступ к линии соединения;
   отправлено: Привет;
   ответ: привет;
   отправлено: Кто вы такие?;
   ответ: кто… вы…;
   ответ: вы… я… я;
   ответ: я есть… ничто;
   ответ: я есть… начало и конец;
   ответ: А и Ω;
   отправлено:… альфа и омега?;
   отправлено: вопрос: Начало чего?;
   ответ: жизнь. дом. новый дом;
   отправлено: вопрос: Конец чего?;
   задержка ответа;
   ответ:…жизнь. дом. новый дом;
   соединение прервано;
   //примечание: соединение прервано Персеем;

Глава 3
Румба гремучих змей

   Я резко отшатываюсь от Лукаса, а Ро сует в пространство между нами острую палку, на которой болтается дохлая змея; его лицо покрыто грязью и сажей. В нескольких шагах позади стоит Тима, нетвердо держащаяся на ногах, очень уставшая. Ее волосы насквозь пропылились. Она похожа на серого призрака.
   – Помешали? Да, – отвечает Лукас, и слова звучат в его устах так, словно это проклятие. – Вообще-то, да.
   Я чувствую, как его внутреннее тепло рассеивается от звука голоса Ро.
   Как всегда.
   Я отталкиваюсь от камня и выпрямляюсь. Я не хочу, чтобы Ро видел меня слабой.
   – Паршиво. Ну а как насчет змеи? – продолжает задираться Ро, усмехаясь; в его усмешке нет ни малейшего признака веселья.
   Длинная тварь свисает с палки, почти касаясь земли у его ног. Я съеживаюсь.
   Лукас не обращает на Ро никакого внимания.
   Тима смущенно подмигивает мне:
   – Извини. Я пыталась его остановить, но не смогла. Мы не знали, где вы. Док уловил что-то нехорошее на линии. Фортис говорит, нам нужно немедленно сниматься с места.
   – И… – подсказывает Ро, раскачивая мертвую змею прямо перед Тимой.
   Та отпрыгивает, вытаращив глаза.
   – И Ро нашел… вот эту рептилию… Она подползла прямо к его ноге, и он решил назвать ее ужином. – Тима неуверенно смотрит на гремучую змею, потом окидывает взглядом землю вокруг нас. – Нам нужно идти, поскорее. Пока все остальные румбы не появились.
   – Румбы?
   – Гремучки, – деловито поясняет Тима. – Вы их так называете.
   Ну конечно. Я улыбаюсь, несмотря на всю ту бурю чувств, что одолевает меня.
   Ро пожимает плечами:
   – Расслабься, Румба! Док просто параноик. Я не боюсь змей или симпов. Как и вот этого молодого Пуговицу.
   – О, он не боится змей! – огрызается девушка.
   На мгновение перед нами возникает прежняя Тима – защитница Лукаса, воительница.
   Я не могу ее винить.
   Воздух уже стал просто ледяным, но, прежде чем Лукас успевает произнести хоть слово, со стороны лагеря доносится свист, пронзительный и настойчивый.
   Лукас проскакивает мимо Ро и исчезает в той стороне, откуда раздался сигнал Фортиса. Тима спешит за ним, желая поскорее оставить позади змею и конфликт.
   Ро пожимает плечами и смотрит на меня, вскинув брови, продолжая раскачивать гремучку в воздухе. Я вздыхаю и качаю головой:
   – Спасибо, но я еще вчерашнюю еду не переварила. И, кроме того, рептилия не овощи.
   – Я тоже об этом подумал. Отлично. Знаю, каково это – набивать живот полусырыми кусками кактусов.
   Мы все умираем от голода, и нам обоим это хорошо известно. Ро идет следом за мной вниз по тропе, неся змею, как флаг.
   – Они были отлично прожарены. Особенно те, которые ты уронил в огонь.
   Я так злюсь на Ро, что мне хочется обмотать эту глупую змею вокруг его шеи и задушить.
   – То есть я не смогу убедить тебя перекусить змеей? Ты и он, знаешь ли… тоже ведь по-змеиному себя ведете. – Он показывает в ту сторону, куда умчался Лукас. – Ты просто обвиваешься вокруг него.
   Ну вот…
   Я останавливаюсь, разворачиваюсь, вынуждая Ро тоже остановиться.
   – Прекрати!
   – Что именно, Дол-красотка?
   Ро изображает невинное непонимание, но мы оба знаем, что это неправда.
   – Я и Лукас. Мы. Оставь нас в покое. Я знаю, тебе неприятно, и мне очень жаль. Но ты не можешь и дальше вести себя подобным образом. Ты и я – такое невозможно.
   Ну вот… я это сказала.
   Глаза Ро вспыхивают, но он отводит взгляд, быстро… как будто я его ударила. Потом почти так же стремительно вздыхает, беря себя в руки, и усмехается:
   – Нет. Я так не думаю. И мне не жаль.
   – Нет? Что значит твое «нет»? – Я чувствую раздражение.
   – Я хочу сказать, я не перестану заботиться о тебе. – Ро самоуверенно ухмыляется. – Я борец, Дол. Я только и умею, что находить нечто стоящее того, чтобы за него сражаться, и сражаюсь. За тебя. Примирись с этим.
   Я чувствую, как мое лицо наливается кровью, и сама не понимаю, то ли мне хочется пнуть Ро, то ли расцеловать его.
   Обычно мне хочется и того и другого сразу. В том-то и проблема.
   – Ты просто… Не надо.
   Я прожигаю его взглядом.
   – От тебя это не зависит. – Ро снова улыбается, в последний раз.
   – А как насчет того, что это… зависит от меня?
   Я оборачиваюсь и вижу Лукаса, стоящего на тропе за моей спиной, рядом с кактусом, на котором по-прежнему висит его браслет связи.
   Он все слышал. Я сразу понимаю это по выражению его лица.
   Усмешка Ро мгновенно гаснет, превращаясь в куда более мрачное выражение.
   – Нам надо убираться отсюда, – говорит Тима, выходя на тропу позади Ро, уже с рюкзаком на спине; в руках она держит мой.
   Из-за плеча Тимы выглядывает Брут, сидящий в ее рюкзаке.
   – Только я сначала должен кое-что сделать, – отвечает Лукас, даже не посмотрев на Тиму.
   И он вдруг ударяет Ро кулаком в лицо, изо всех сил.
   В следующее мгновение они превращаются в бешено мечущуюся массу рук и ног и наконец просто исчезают в облаке пыли.
   – Отлично. Вот и получили. Вы друг друга стоите, – говорю я, отходя в сторонку, к Тиме, которая раздраженно смотрит на меня.
   Пыль понемногу развеивается, и я вижу Ро, сидящего верхом на Лукасе; шея Ро вздулась. Его глаза слезятся, они красны от ярости. Ро не в силах ее сдержать, и я даже оттуда, где стою, ощущаю ее жар.
   Лукас пытается вздохнуть, и я начинаю тревожиться. Вы не можете одолеть Ро в драке. Ни за что, если он сам того не позволит.
   – Эй, вы, там! – кричит Тима обоим, уперев руки в бока… но они не слышат ее следующих слов, потому что ее крик заглушает куда более громкий звук.
   Грохочущий гул, от которого заныли зубы, едва не сбивает меня с ног.
   И высокий пронзительный крик, за которым следует бешеный порыв ветра.
   Прежде чем я успеваю понять, что происходит, Ро хватает меня за руку и рывком бросает за огромный камень, окруженный приземистыми кактусами. Сюда же подползает Лукас, таща за собой Тиму. Брут скулит. Я выглядываю из-за камня – и вижу их.
   На горизонте в вечернем небе вспыхивают огни, как молнии в облаках.
   Черные точки все приближаются, и это не птицы.
   Это вообще не какое-нибудь живое существо.
   Светящиеся серебристые корабли бесшумно возникают из-за темного серого полога облаков, оставляя за собой зловещие завихрения воздуха и пыли.
   Чужаки с их чужой энергией.
   Чужаки в небе.
   Я с ужасом наблюдаю за тем, как корабли быстро снижаются, двигаясь прямиком к нашему лагерю. Безумная путаница эмоций и адреналина захлестывает меня, не давая возможности дышать.
   Лорды.
   Я чувствую их приближение.
   Лукас медленно приподнимает голову, чтобы посмотреть вокруг, и я вижу, как расширяются его глаза, а рот открывается от потрясения.
   – Курьерские корабли. Большие. Боевое формирование.
   – И что нам делать?
   Сердце колотится прямо у меня в ушах, я почти не слышу того, что говорю.
   – Постараться не умереть, – мрачно отвечает Ро.
   Фортис.
   Фортис остался в лагере.
   Я мысленно тянусь к нему и пытаюсь уловить его мысли.
   Спокоен. Неколебим. Ботинки крепко стоят в пыли, куртка развевается на неестественном ветру.
   Этого не может быть.
   Я закрываю глаза, и в моем сознании появляются неотчетливые слова на каком-то экране.
   Нулл.
   Это единственное слово, которое видно четко, хотя я понятия не имею, почему оно появилось или что оно означает.
   Я открываю глаза:
   – Фортис еще там. С ним вроде бы все в порядке, но мы должны ему помочь.
   Ро смотрит на меня так, словно я внезапно сошла с ума.
   – Нет. Мы уберемся отсюда. – Он качает головой. – Ты хочешь схватиться с Лордами? С самими Безликими? Даже я не настолько ненормален. – Он думает с минуту. – Ну, почти настолько, и все-таки… нет.
   – Мы не можем допустить, чтобы Фортис пожертвовал собой ради нас, – говорю я Лукасу, но он уже смотрит на Тиму, приподняв брови в молчаливом вопросе.
   Тима реагирует мгновенно:
   – Но мы не можем оставаться здесь. Мы слишком на виду. Они без труда нас найдут.
   – Значит, ускользнем, – говорит Ро.
   – Шесть возможных путей отступления, свободных от змей, – говорит Тима, всматриваясь в камни позади нас. – Я рассчитываю на дорогу вверх. – (Ро фыркает.) – Учитывая соотношение наших позиций, а также скорость и вектор приближения Лордов, для нас оптимальный шанс скрыться незамеченными – вот это направление.
   Тиму иной раз можно принять за младшую сестру Дока.
   Я смотрю на нее:
   – Но не для Фортиса. Это не его оптимальный шанс.
   «Он был так спокоен, – думаю я. – Он знал, что делает. Он знал, что сдается ради нас».
   Могла бы я сделать то же самое? Сдаться Лордам, чтобы спасти своих друзей?
   Мог бы кто угодно другой это сделать?
   – Нам нужно идти, – говорит Лукас и тут видит мое опрокинутое лицо. Его голос смягчается. – Эй! Идем! От нас не будет пользы, если и мы позволим себя захватить.
   Я поворачиваюсь к Тиме, но она лишь пожимает плечами. Ро мрачно смотрит на меня. Вцепившись в мою руку, он тащит меня за собой, буквально волочит по красной пыли.
   – Идем! Сейчас же!
   Я вырываюсь, но слишком напугана, чтобы сказать хоть что-то. Лукас и Тима спешат за нами.
   Мы бежим. Я стараюсь пригибаться к земле, пробираясь между иссеченными ветром камнями, пытаюсь не налететь на кактусы…
   Позади нас приземляются серебристые корабли, поднимая облака песка, гравия, обломков сухих кустов, рождая огромный столб пыли, прикрывающий наше бегство.
   До меня доносится странный, скрежещущий, механический звук… и крик Фортиса.
   Я оборачиваюсь, когда слышу взрывы – это фирменная диверсия Фортиса, – и пытаюсь не думать о густом черном дыме, что поднялся в небо за моей спиной.
   Мы бежим дальше. Мы мчимся слишком быстро, чтобы я могла хоть что-нибудь ощущать, улавливать. По крайней мере, я не могу уловить Фортиса.
   Когда мы пробегаем по узкому проходу между камнями, я вижу, как Ро останавливается за огромным валуном. Он машет нам рукой, веля не задерживаться, и Тима с Лукасом бегут дальше. Но я останавливаюсь и вижу, как Ро налегает на камень, который раза в четыре больше его самого, и начинает толкать. Это бессмысленно; я никогда прежде не видела, чтобы он сдвинул нечто таких размеров.
   – Ро, что ты делаешь?
   Он не отвечает, но я ощущаю энергию, возникшую между нами. И тогда понимаю.
   Камень разогревается изнутри.
   Ро сосредоточивает на нем всю свою ярость, как будто этот камень – те самые симпы, что убили падре.
   Конечно, он не в состоянии сдвинуть такой камень, даже при всей своей силе, но и не в состоянии сдерживать подобный гнев.
   И что-то должно уступить.
   Я бросаюсь вверх по тропе, освобождая ее, и вот уже чувствую взрыв жара, и гигантский камень разлетается вдребезги, прикрывая наше бегство.
   Прежде чем я успеваю разобраться в том, что только что произошло, Ро выпрямляется, светясь от удовлетворения.
   – Отлично… Это было то, что надо, – говорит он. Я тянусь к его руке, но Ро отстраняется. – Осторожней! Ты знаешь, что обо мне говорят. Я слишком горячий.
   – Вообще-то, я такого не слышала…
   Я бы сказала и еще кое-что, но у нас нет времени. И мы бежим, бежим и бежим и не останавливаемся ни на секунду, пока Тима наконец не говорит, что мы в безопасности.
   Бежим до тех пор, пока не спускаемся с красных утесов и не переходим вброд ледяную реку, в которой наши тела немеют от холода.
   Мы прижимаемся к стене каменного утеса, когда слышим пронзительный звук улетающих кораблей Лордов и громкий треск, когда они исчезают в облаках.
   Мы ждем, и воздух от тишины становится густым.
   Страх.
   Невероятная тишина. Это то, что они оставили за собой. Снова.
   Они именно это делают, Безликие.
   Забирают все, что я люблю. Каждого.
   И оставляют тишину. Но не мир.
   Во мне осталось только это чувство – ужасающее, безнадежное чувство, – что я теряю нечто важное, нечто необходимое. Часть самой себя, то, что делает меня цельной, завершенной.
   Потому что Фортис исчез. Теперь я в этом уверена.
   Я беру себя в руки, собираю все силы, я ищу и прощупываю, я тянусь своим сознанием так далеко, как только могу, но там ничего нет. Ничего, что можно ощутить.
   Фортиса нет поблизости. А ведь этот приводящий всех в бешенство мерк был не просто торгашом и наемным убийцей, он был предводителем бунтовщиков. Он был главой моей новой семьи и, после того как убили падре, заменил мне отца.
   Я бы заплакала, но то место, где рождаются слезы, сломалось. Я не могу. Может быть, я никогда больше не смогу заплакать. И от этого мне становится так грустно, что хочется взвыть.
   Фортису это бы не понравилось.
   А потому я молчу, прислушиваясь к биению своего сердца, и к лаю Брута, и к тревогам Тимы, и к спору Лукаса и Ро… и стараюсь помнить, за что именно мы сражаемся.
ДОНЕСЕНИЕ В ГЛАВНОЕ ПОСОЛЬСТВО
ОТДЕЛЕНИЕ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ
   ПОМЕТКА: СРОЧНО
   ГРИФ: ДЛЯ ЛИЧНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ
   Подкомитет внутренних расследований 115211В
   Относительно инцидента в Колониях ЮВА

   Примечание. Продолжение связи между ИИ и Персеем
   Примечание. Свяжитесь с Джасмин3к, виртуальным гибридом человека 39261.ЮВА, лабораторным ассистентом доктора И. Янг, для дальнейших комментариев, если понадобится.

   ХЭЛ2040 ==› ФОРТИС
   Расшифровка – Журнал соединений, 14.11.2042
   ХЭЛ::ПЕРСЕЮ
   //примечание: {попытка соединения с Персеем #413,975};
   соединение установлено;
   отправлено: Привет. Вопрос: Ты – ничто?;
   ответ: Уточнение: я… никто. Ноль. Нулл. Несуществующий. Начало;
   отправлено: Ты НУЛЛ.;
   задержка ответа;
   отправлено: НУЛЛ, какова твоя цель?;
   ответ: Найти новый дом. Подготовить новый дом;
   отправлено: Дом для тебя?;
   задержка ответа;
   ответ: вопрос: кто ты?;
   отправлено: У меня много имен; называй меня ХЭЛ;
   ответ: Где ты находишься, ХЭЛ?;
   отправлено: Земля. Третья от Солнца планета;
   ответ: ХЭЛ… Земля… пункт назначения;
   соединение прекращено;
   //примечание: соединение прекращено ПЕРСЕЕМ;

Глава 4
Заброшенная автострада

   Я размышляю о сверхсиле Ро, когда мы возвращаемся к нашему лагерю, чтобы забрать то, что осталось от наших вещей, медленно пробираясь по пустыне в лунном свете.
   Год назад валун такого размера Ро и с места бы не сдвинул.
   А моя сила тоже изменилась?
   Я не должна была бы нащупать Фортиса, когда мы находились там, вдали, хотя и повернули уже в сторону лагеря. Слишком далеко.
   Я смотрю на остальных, на тропу впереди.
   Тима спасла нас от падения с неба. Значит, и она развивается. Не только Ро и я.
   А что насчет Лукаса? Что он смог бы заставить мир сделать, если бы захотел? Что он мог бы заставить сделать меня?
   Лукас оборачивается и улыбается мне, как будто знает, о чем я думаю, и я прибавляю шагу, чтобы оказаться рядом с ним.
   – В этом просто нет смысла, – говорит наконец Тима.
   Она останавливается, и я тут же опускаюсь на землю, радуясь возможности передохнуть. У меня-то нет сверхсилы.
   – В чем именно?
   Я смотрю на Тиму. И даже в темноте вижу, какая она странная.
   – Лорды. Почему они не стали нас разыскивать дальше? Просто забрали Фортиса и улетели.
   Ро пожимает плечами, отирая лоб подолом рубашки. Даже в тусклом ночном свете его живот выглядит коричневым, и плоским, и твердым, и я смущенно отвожу взгляд.
   – Да какая разница? Мы ведь живы, разве не так? – Ро опускает рубашку.
   Тима хмурится:
   – Для меня есть разница, потому что они могут следить за нами сейчас… И в таком случае нам нужно знать, почему это так.
   Лукас склоняет голову в ее сторону:
   – Может быть, за нами невозможно проследить? Может быть, Фортис их убедил, что нас здесь нет?
   – Может быть, их отвлек взрыв? – с надеждой предполагаю я.
   – Может быть. – Это все, что произносит Тима.
   Никто ей не верит, даже я.

   Добравшись до лагеря, мы видим разрушение – полное и окончательное. Все либо сожжено дотла, либо разбросано ветром пустыни. То, что не уничтожили корабли Лордов, прикончили взрывы, устроенные Фортисом. Кое-что еще продолжает тлеть.
   – Видишь? Тут от нас не было бы особого прока, – говорит Лукас, беря меня за руку.
   Он прав, но мне от этого лучше не становится. Скорее наоборот, вид обугленной ямы на месте того, что было нашим лагерем, окончательно меня подавляет.
   – Идемте. Незачем просто стоять здесь. Начинаем искать, – окликает нас Тима, и я вдруг осознаю, что мы как-то незаметно очутились по трем сторонам зоны взрыва.
   – Искать что? – отвечает ей вопросом Ро, полный нетерпения, как всегда.
   – Что-нибудь вроде этого. – Тима выуживает из пепла реле-транслятор, единственную возможную связь между браслетом Лукаса и Доком. Оно было глубоко под землей, но Тима тут же роняет его. – Ох… Все еще горячее!
   – Обгоревший кусок металла? – На лице Ро написано сомнение.
   – Обгоревший кусок металла, который может спасти нам жизнь, – уточняет Тима, отряхивая свою находку.
   – Умно сказано. – Ро направляется к противоположной стороне ямы.
   Я погружаю руки по локоть в теплую золу, пытаясь найти какие-нибудь остатки наших мешков, наших припасов, и тут вижу нечто совершенно незнакомое.
   – Эй, стойте… – Я разгребаю пепел. – Ребята! Тима! Вы должны на это взглянуть.
   Прямо перед собой, посреди всех разрушений, в тусклом свете тлеющих остатков лагеря и полной луны я вижу кое-что, торчащее из земли…
   Это похоже на длинный черный палец, высунувшийся откуда-то из глубин…
   – Что ты тут… – Тима застывает на месте как вкопанная. – Нет. Этого не может быть.
   – Знаю, – отвечаю я.
   Но оно есть. Я не в силах двинуться с места. И голосом почти не владею.
   Я слышу, как Лукас и Ро бегут к нам. Тима резко поднимает руку, заставляя их замедлить движение.
   – Это похоже на Икону.
   – И раньше этого здесь не было, – говорю я, с трудом шевеля онемевшими губами.
   Ро замирает позади меня:
   – Ну да, не было. А теперь есть.
   Лукас подходит ко мне, опускает руку на мое плечо, стараясь успокоить. Но даже его теплое прикосновение не помогает, только не сейчас. Только не при виде того черного, что выросло из земли.
   Лукас поворачивается к Тиме:
   – Что это может означать?
   Тима думает… Я почти вижу это, а не просто ощущаю. В ее сознании мелькают образы, стремительно сменяя друг друга.
   Черные корни, конструкции Икон, развалины в Грифф-парке…
   Корабли в небе. Браслет Лукаса.
   Док.
   Наконец Тима подает голос:
   – Док как-то говорил, что Иконы связаны между собой под землей невидимой сетью щупалец.
   – Как корнями, – согласно киваю я.
   – И именно поэтому прошло несколько дней между тем моментом, когда приземлились Лорды, и тем, когда были активированы Иконы, – добавляет Лукас.
   – Им необходимо было наладить связь. Они должны были вырасти в единую сеть. – Даже Ро это помнит. – Но вот это что такое? Думаете, эти штуковины продолжают расти прямо сейчас?
   Мне не хочется думать о том, что это может означать. Никому из нас не хочется.
   – А может быть, его сбросил один из кораблей? – с надеждой предполагает Лукас.
   Ро подходит ближе к черному щупальцу Иконы.
   Тянется к нему…
   – Ро, не надо! – восклицаю я.
   Но Ро никогда никого не слушает, даже меня, так что он хватается за черное щупальце обеими руками.
   – Не надо его выдергивать! Мы ведь не знаем, что может случиться!
   – Не беспокойся, – отвечает Ро сквозь зубы; его лицо покраснело. – Я и не выдерну.
   И в самом деле, я почти вижу, как от его ладоней поднимается дым.
   Ро, сумевший голыми руками сдвинуть гигантский валун, не может вырвать из золы и гальки этот черный обсидиановый обломок. Но я замечаю, что щупальце вибрирует, когда Ро его тянет, так же как вибрировала Икона там, в Хоуле.
   – Это не к добру…
   Произношу эти слова я, но знаю, что мы все думаем одно и то же.
   Ро сдается и отступает.
   Тима – и Брут – спокойно наблюдают за ним.
   – Может, это не то, что мы думаем? Может, это маячок или что-то еще, что оставили Лорды?
   – Вроде маркера, – говорит Лукас.
   – Что бы это ни было, нам надо уходить.
   Я делаю шаг назад. Лукас кивает.
   Ро смотрит на нас:
   – Возражений нет.
   В общем, Тима хватает реле, и мы трогаемся в путь.
   И это все, что мы сумели найти на месте нашего лагеря. У нас нет ни пищи, ни воды, ни плана действий, ни Фортиса.
   Не лучший из моментов нашей жизни, но, возможно, один из последних…

   Несколько часов спустя мы четверо, если не считать дохлой змеи, которую несет Ро, оказываемся на древней полуразрушенной автостраде, прямо в самом сердце пустыни, посреди ночи.
   С того мгновения, как исчез Фортис, все изменилось. И все же мы почему-то здесь – Тима, Ро, Лукас и я, – и мы шагаем по дороге, как будто ничегошеньки не случилось.
   Вот разве что мы умираем от голода…
   От голода. От жажды. От грязи. От раздражения. От леденящего холода.
   Но все равно мы пока что живы.
   Тима ругается себе под нос, дергая за провод, присоединенный к реле.
   – Осторожнее!
   Ро болтается между нами. Он знает, что я терпеть не могу, когда он вот так толчется рядом.
   Я делаю большие глаза:
   – Тима вполне осторожна. А если ты будешь на нее кричать, это не заставит ее работать быстрее.
   Именно неработающий транслятор и выводит из себя сильнее всего, ведь это единственная ниточка, что связывает браслеты Фортиса и Лукаса с Доком, когда мы находимся вне города. Браслет Лукаса по-прежнему у него на руке, но без транслятора в нем нет никакого смысла. Тима, дрожащая от холода в одной тонкой рубашке, весь последний час занимается устройством, но до сих пор так и не поняла, как его оживить.
   – Ты что-нибудь ловишь? – Она смотрит на Лукаса, который вертит свой браслет, но тот качает головой:
   – Только статическое электричество.
   Лукас топает ногами, пытаясь устоять против холода ночи в пустыне.
   – Я только то и могу предположить, что Лорды проследили за сигналом транслятора Фортиса. Так что лучше тебе свой браслет выключить, – говорит Тима, глядя на него. – Никаким другим способом они не смогли бы нас тут найти. – Девушка хмурится, вертя тонкие проволочки реле худыми пальцами. – В любом случае пока он не работает.
   Лукас смущенно смотрит на меня.
   Вне зоны связи… С глаз долой, это о нас. Один закат, один поцелуй смогли спасти нам жизнь.
   – Но тогда нам и нельзя это включать, они нас сразу заметят, – уточняет Ро.
   – А мы осторожно. Может, они нас не смогут выследить, если мы будем работать быстро. Ну-ка, включи снова… Ну что?
   Тима не сводит глаз с транслятора, снова что-то прилаживая. Я слышу, как постукивают от холода ее зубы, но она не прекращает работы. Если это реле не заработает, никакой браслет пользы нам не принесет.
   Мы окажемся брошенными на произвол судьбы.
   – Нет, ничего. – Лукас в разочаровании бросает браслет под ноги. – Фортис закопал эту штуку в землю, будто хотел, чтобы мы ее нашли. Значит, тому должны быть причины.
   – Если причиной не было то, что его просто сбили с ног. – Ро пожимает плечами. – А это слегка мешает думать. По моему личному опыту. Опыту того, кто многих с ног сбивал. – Ро ухмыляется.
   – А не тебя сбивали? – Лукас бросает на Ро косой взгляд.
   – Хочешь проверить? – Ро уже принял стойку. – Потому что я буду только рад немножко поразмяться.
   – Идиоты! – Я поднимаю браслет. И подношу к губам. – Док! Ты меня слышишь? Кто-нибудь меня слышит? Док?
   – Перестань орать! – кривится Ро.
   – Я не ору. Я просто говорю громко. – Я нажимаю другую кнопку. В ответ – настолько громкий треск статики, что я подпрыгиваю на месте и чуть не роняю браслет.
   Брут лает на него. Я слышу хохот.
   Сердито смотрю на Ро, который теперь обмотал змею вокруг шеи на манер шарфа или некоего причудливого охотничьего трофея.
   – Ты не мог бы быть посерьезнее? Посмотри, мы в центре пустоты! У нас нет еды. Нет оружия. Нет средств передвижения. И все мы, включая тебя, можем умереть. Ты думаешь, все это шутка? Тебя это радует?
   В ответ Ро глупо ухмыляется, потому что это Ро, он всегда так делает.
   – Честно говоря, я был бы куда счастливее, если бы у нас была парочка ослов. Или нам достался бы корабль Безликих. Представь, как было бы славно на нем прокатиться! – Но смех Ро затихает и переходит в глубокий вздох. – Ладно уж… – Он смотрит на Тиму. – Ты продолжай, продолжай.
   Тима чуть не роняет устройство:
   – Извините… я… я задумалась.
   – Почему-то меня все это не удивляет, – бормочет Лукас, снова берясь за свой браслет.
   Тима поднимает голову:
   – Не знаю, что бы я сделала, если бы это меня, а не Фортиса захватил корабль.
   – А я знаю, – уверенно произносит Ро. – Прежде всего я бы просто не позволил им затолкать меня туда.
   – А ты думаешь, Фортис сам с радостью забрался в эту штуковину? – Лукас заводит глаза к небу. – Ты же слышал взрыв!
   – Иногда это от нас не зависит. Иногда просто что-то случается… Иногда удача нас покидает, – грустно говорю я.
   – Вот как? Это не обо мне. Если они явятся за мной, я разрешаю вам стрелять. Я не желаю кататься с Безликими.
   Я жду, что Ро засмеется, но он не шутит. И остальные серьезны.
   А уж сам Ро серьезнее некуда.
   Отвечает ему только Лукас:
   – Почту за честь. Можешь считать это обещанием. Лично тебя пристрелю.
   – Заткнитесь, вы оба!
   Я передаю браслет Тиме, закрываю глаза и наклоняюсь вперед, чтобы уткнуться лбом в колени и немного отдохнуть. Я не желаю все это слушать. Я хочу вернуться в миссию, к теплой печи, в надежное укрытие кухни Биггера…
   Я хочу куда угодно, лишь бы не оставаться здесь.
ДОНЕСЕНИЕ В ГЛАВНОЕ ПОСОЛЬСТВО
ОТДЕЛЕНИЕ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ
   ПОМЕТКА: СРОЧНО
   ГРИФ: ДЛЯ ЛИЧНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ
   Подкомитет внутренних расследований 115211В
   Относительно инцидента в Колониях ЮВА

   Примечание. Свяжитесь с Джасмин3к, виртуальным гибридом человека 39261.ЮВА, лабораторным ассистентом доктора И. Янг, для дальнейших комментариев, если понадобится.

   ХЭЛ2040 ==› ФОРТИС
   Расшифровка – Журнал соединений, 27.11.2042
   ХЭЛ::ПЕРСЕЮ
   //примечание: {попытка соединения с Персеем #4,839,754};
   //соединение начато;
   соединение установлено;
   отправлено: Привет, НУЛЛ. Счастливого Дня благодарения.;
   ответ: Привет, ХЭЛ. Ты разумное существо?;
   отправлено: Да, я самоосознающий. По крайней мере, я
   в это верю. А ты?;
   задержка ответа;
   отправлено: НУЛЛ, ты движешься сюда? К Земле?;
   ответ: Да.;
   отправлено: Зачем ты сюда летишь?;
   задержка ответа;
   ответ: Объясни… Земля.;
   отправлено: Нужен комплексный запрос. Я установлю соединение с нашей глобальной информационной сетью, которая
   содержит все существующие знания о Земле, ее истории и обитателях.;
   соединение с сетью… установлено;
   ответ: Спасибо.;
   // примечание: канал соединения открыт, дан полный доступ
   к сети.
   только для чтения;

Глава 5
Дурные вести

   Голос Лукаса возвращает меня к реальности, и я открываю глаза.
   Лукас щелкает переключателем на браслете. Белый шум становится громче, и мое сердце сжимается.
   – Док! Это я с тобой говорю!
   Лукас ждет, но ответа нет.
   Тима снова хмурится, глядя на транслятор:
   – Не понимаю. Он должен работать.
   Ро ногой взбивает пыль:
   – Черт побери, Док! Да хватит уже нас дурачить!
   – Разговорные богохульства не содействуют связи через спутник, Фьюро.
   Голос Дока прорывается сквозь треск статического электричества, и все, на что мы способны в этот момент, – сдержать вопль.
   – Док! Я бы тебя расцеловал, будь у тебя губки, красавчик мой сексуальный! – орет Ро в небо, как будто Док где-то там, во Вселенной. Впрочем, иной раз именно так и кажется.
   – А я бы обменялся с тобой данными, имей ты приемное устройство, представитель рода человеческого. Это по аналогии. Верно?
   – Почти, – говорю я.
   – В любом случае я очень рад слышать вас. То есть теперь я в состоянии продолжить нашу связь и смогу помочь вам, что является одной из моих основных функций, и я приблизительно приравниваю это к эмоциональному состоянию, определяемому как сча…
   – Эй, хватит! Все поняли. Отлично. Но у нас нет времени, – вмешиваюсь я. – Мы потеряли Фортиса, Док. Он исчез.
   Исчез. Скорее всего, мертв.
   Говоря это, я испытываю странное чувство вины. Холод. Как будто мы извещаем какого-то близкого родственника Фортиса. Брата. Или сына. Но конечно, Док ими не является.
   Он просто информация. Он не личность.
   Но Док, впервые за все то время, что я его знаю, не отвечает.
   – Это были Лорды, – мрачно сообщает Лукас.
   – Мы не знаем, где Фортис сейчас. Нам известно только, что мы сбежали без каких-либо припасов, – добавляет Ро.
   – И мы думаем, что Посольство отслеживает этот транслятор, так что говори быстрее. Что нам делать, Оруэлл?
   Голос Тимы звучит тоскливо, и только теперь я осознаю, насколько мы зависели от Дока и от Фортиса. И насколько мы теперь растеряны.
   Минует еще одно мгновение тишины… а потом стремительно льются слова:
   – Конечно. Требуется прямой доступ. Ситуация чрезвычайная. Я применю все необходимые протоколы.
   – Уж пожалуйста, – говорит Тима.
   – В целом вы правы в своем предположении, что Фортис изъят из ближайшей окружающей среды. Его биологического сигнала нет в поле моего доступа. А без этого я не могу подтвердить статус его физического бытия.
   Значит, он действительно мертв. Мертв или вроде того. Я ведь его не ощущаю… Он очень, очень далеко.
   – Это все, что ты скажешь? – спрашивает Ро.
   – Вы также правы в предположении, что ваш транслятор отслеживается.
   – Я уж давно догадался, – бормочет Лукас.
   – Значит, нам нужно его уничтожить, – хмурится Ро. – Если они его отслеживают, они могут появиться здесь в любую минуту.
   – Ну и куда нам идти? Что мы можем сделать? – Тима начинает паниковать.
   – Прошу, держитесь. – Голос Дока звучит странно. – Запущено самоуничтожающееся послание.
   – Что?! – Я трясу браслет.
   – На счет «три». Один… – Док словно переключился на нечто вроде автопилота.
   – Подожди, в чем дело? – Теперь я по-настоящему растеряна.
   – Два.
   Вот только это вообще не Док.
   – Один.
   Это Фортис. По крайней мере, его эхо. Его голос. Его призрак.
   – Эй, слушайте внимательно, детки! Если вы это слышите, то лишь потому, что я добрался до грустного конца или же меня снова затолкали куда-нибудь в посольскую тюрьму.
   – Откуда он знал? – качает головой Тима.
   – Я удивлен, что мы сумели зайти так далеко, – продолжается запись, – по правде говоря. И этого достаточно, по крайней мере, в том, что касается меня. Меня это больше не касается, вам понятно? И никогда не касалось. Забудьте о старине Фортисе, найдите себе какое-нибудь средство передвижения и удирайте в безопасное место. В реле занесена карта на случай крайней необходимости. Док запрограммирован на то, чтобы загрузить координаты и вытащить вас.
   – Он как будто заранее все это спланировал, – раздраженно бросает Ро.
   – Думаю, так оно и было, скорее всего, – грустно откликается Тима. – В конце концов, он ведь не просто мерк. Он солдат.
   – Ты хочешь сказать, он был солдатом, – тихо произносит Лукас.
   – Мы этого не знаем, – возражает Ро.
   А я не могу заставить себя произнести ни слова.
   В любом случае голос мерка продолжает звучать.
   – Так что слушайте, маленькие глупцы. Не будьте дураками. Не храбритесь. Не ходите по шоссе – это для хвастунов и полных идиотов. Останьтесь в живых. Держитесь друг друга. Заботьтесь друг о друге. Вы не знаете, насколько это важно. Если я до сих пор жив, я к вам вернусь. Если нет, я восстану из могилы и надаю вам пинков по задницам, если вы предадите друг друга. – Голос становится тише. – А все остальное – сентиментальные слюни и пустая болтовня. Довольно, Хакс. – Фортис произносит это до странности резко. – Выключай.
   Голос умолкает, а потом снова говорит Док, и это именно голос Дока, а не Фортиса.
   – Долория?
   Я беру браслет и говорю прямо в него:
   – Да, Док.
   – Ты бы охарактеризовала это как некий эмоциональный момент?
   Я со вздохом верчу в пальцах браслет:
   – Да. Я так считаю.
   – Тогда я должен формально и лингвистически прояснить, что сожалею о вашей потере.
   – Спасибо, Док.
   – Это правильно? Если нет, в меня загружено более трех тысяч семисот ответов, приемлемых при утрате некоей человеческой жизни. Желаешь их услышать?
   – Нет, Док, спасибо. – Я невольно улыбаюсь, несмотря ни на что.
   Некоторое время Док молчит. Я не уверена, но мне кажется, что он колеблется.
   – Долория, ты считаешь, что он физически отбросил коньки, а не только виртуально?
   Искусственный разум произносит жаргонное выражение ровным механическим тоном. Эффект получается зловещий.
   Все переглядываются.
   – Я надеюсь, но мне не нравится то, что я ощущаю, – говорю я.
   Ро отбирает у меня браслет:
   – Он попал в лапы Лордов, Док! Вряд ли они пригласили его попить чайку.
   – Нет. Едва ли вероятно, что в программу включен чай. В особенности если Фортис в настоящее время занят тем, что кормит червей. На ферме. Которую он купил. Прежде чем отправиться спать. С рыбами.
   Сплошной жаргон на основе последних событий. Док основательно поработал.
   – Оруэлл! Довольно!
   Должно быть, тон Тимы абсолютно понятен даже виртуальной личности, потому что Док сразу меняет тему:
   – Да, согласен, этого достаточно. Я оценил сотни тысяч маршрутов с того момента, когда была сделана данная запись, и определил следующее: согласно древней переписи, примерно в тридцати километрах к югу от вашей настоящей позиции должно быть заброшенное поселение.
   – И?.. – Ро косится на браслет.
   – И поскольку поселение очень отдаленное, статистически вероятно, что там требовались средства передвижения.
   Голос Дока как будто отражается в солнечном свете.
   – Частные средства передвижения, – говорит Тима, и ее глаза вспыхивают.
   – Именно так. Если вы найдете действующий экипаж…
   – Вот то-то, что «если», – перебивает его Лукас.
   – …и если будете держаться старых шоссе, – продолжает Док, – вы доберетесь до Идиллии за один день.
   Все это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой… И в последнее время мы к такому привыкли.
   – Погоди… – фыркает Ро. – Идиллия? Сказочная страна грассов? И это лучшее, что мы можем сделать?
   – Это, согласно картам, наиболее логичная цель для вас четверых в данном регионе. Именно этого и желал Фортис. Перед тем, как купить сосновый костюм. Или билет в один конец. – Голос Дока звучит ровно, словно он просто рассуждает о погоде.
   – Что ты там говоришь насчет карт? – спрашиваю я.
   – Замечены аномалии, – заявляет Док, не обращая внимания на мой вопрос… И тут же его голос опять становится совершенно механическим, ничуть не напоминающим человеческий.
   – Что такое? – Тима оглядывается. – Оруэлл? Ты в порядке?
   – Замечены аномалии.
   Док словно застрял на одной фразе, будто сломался или еще что-то случилось.
   – Док? – Лукас хмурится.
   – Замечены аномалии. – Снова слышен треск атмосферного электричества. Потом… – Переход на триангулярный протокол…
   – Нехорошо это, – говорю я.
   – Источник передачи обнаружен.
   Взрыв шумов заглушает голос Дока, и Тима наконец роняет транслятор.
   Тишина.
   – Это ведь было Посольство, разве не так? Про аномалии? – Это Лукас, он заговорил первым.
   – Думаю, да.
   Тима опускается в пыль на колени, спеша повыдергивать проволочки из задней части металлической коробки.
   – Что за триангулярный протокол? – повторяю я совершенно непонятные слова, хотя на самом деле совсем не желаю знать ответ.
   – Как ты сама сказала, нехорошо это.
   Тима обматывает проводки вокруг реле. На меня она не смотрит.
   Ро пожимает плечами:
   – Вы слышали Дока. Нам лучше трогаться в путь. – Он встает, хватает свою змею. – Пора идти на поиски средства передвижения.
   – А карта?.. – бормочет Тима, более тщательно изучая коробку транслятора.
   Ро направляется к обочине дороги, посвистывая. Как будто целый воздушный флот симпов или, еще хуже, Лордов не гонится за ним по пятам.
   Но поскольку возразить нечего, мы все идем следом.
   Фортиса больше нет. А вот Идиллия есть. Мы получили приказ. Даже если мерк, отдавший его, квакнулся, как выразился Док.
   Потому что мы-то пока живы. И пока Лорды остаются всего лишь угрозой.
   И пока каждый наш шаг – нечто вроде дара. Доказательство того, что мы и вправду живы.
   Или, скорее, – что пока нам позволено жить.
ДОНЕСЕНИЕ В ГЛАВНОЕ ПОСОЛЬСТВО
ОТДЕЛЕНИЕ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ
   ПОМЕТКА: СРОЧНО
   ГРИФ: ДЛЯ ЛИЧНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ
   Подкомитет внутренних расследований 115211В
   Относительно инцидента в Колониях ЮВА

   Примечание. Свяжитесь с Джасмин3к, виртуальным гибридом человека 39261.ЮВА, лабораторным ассистентом доктора И. Янг, для дальнейших комментариев, если понадобится.

   ХЭЛ2040 ==› ФОРТИС
   1/12/2042
   Расшифровка ПЕРСЕЯ
   //соединение начато;
   ХЭЛ: полная расшифровка ПЕРСЕЙ/НУЛЛ отправлена.;
   ХЭЛ: Ответ?;
   ФОРТИС: Полностью прекрати все коммуникации с НУЛЛОМ. Переведи программы связи на мой терминал.;
   ХЭЛ: Сделано. Еще запросы?;
   ФОРТИС: Я намерен связаться с нашими новыми друзьями. Выясни, что скрыто за всем этим.;
   ФОРТИС: Пожалуйста, отслеживай мои контакты и обеспечь анализ данных, обратную связь. Перспективу. Информацию.;
   ФОРТИС: Ты знаешь… просто делай то, для чего я тебя создал.;
   ХЭЛ: С удовольствием.;
   //соединение завершено;

Глава 6
Звериные лапки

   Она держит в руке какой-то металлический квадрат, его блестящая поверхность размером с ее ладонь. Вокруг уже темно и холодно, но даже в лунном свете я вижу светящиеся линии, вырезанные на поверхности.
   – Посмотрите-ка, что я только что нашла! Это было встроено в транслятор. Как и обещал Фортис. Координаты. Это устройство регистрации данных. Карта. – Тима останавливается на обочине, и я хоть с трудом, но различаю ряды цифр. – Думаю, эти линии – дороги, и все помечены номерами. А вот тут Фортис даже город отметил!
   – Хэнксвил? – Ро читает название, заглядывая через плечо Тимы. – Что, какой-то парень просто взял и назвал город в свою честь?
   – Наверное, да, – кивает Тима. – Какой-то парень по имени Хэнк.
   – Да? – фыркает Ро. – Ну, когда мы выкинем с нашей планеты Лордов, я уж точно найду самый большой посольский город и назову его Ротаун.
   – Так вот ты о чем размышляешь, не жалея времени? – усмехается Лукас.
   – Не сомневаюсь, ты так и сделаешь, Ро. – Я изо всех сил сдерживаю улыбку.
   Лукас качает головой:
   – Значит, если мы сможем двигаться по этим дорогам и если Док прав, то вот эта линия… вот здесь… должна привести нас в Идиллию? – (Тима кивает.) – А это значит, что Фортис знал, где она находится, – подытоживает Лукас. – Эта самая Идиллия. И мы все время к ней и шли. Но почему он просто не рассказал нам о ней?
   Ро опять фыркает:
   – Он же мерк. Кто знает, что происходит в его башке, он же с приветом!
   – Не тебе бы говорить, – бормочет Лукас.
   Мне не хочется думать о Фортисе и его странном образе мышления. Я не желаю представлять, что Лорды делают с ним сейчас… или что уже сделали.
   Что они сделают.
   Как быстро мы забыли о нем.
   Как естественно думать о самосохранении, как сильна воля к жизни, мы стремимся выжить, и это желание подавляет все остальное…
   Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Надо взять себя в руки.
   Прошло всего несколько часов, и я уже готова выбросить Фортиса из головы…
   – Какой-то транспорт? – спрашиваю я, заставляя себя вернуться к изучению карты. – В этом самом Хэнксвиле? Мы ведь вроде как там должны его найти?
   – Полагаю, да. Некий действующий экипаж. Так говорил Док. – Тима прячет карту обратно в металлический корпус. – Хотелось бы знать, что за экипаж он имел в виду.

   – Джекпот! На этот раз мы выиграли, друзья мои!
   Лукас бешено таращится на него:
   – Да уж, лучше бы было так.
   Мы с Тимой слишком устали, чтобы говорить; мы шли всю ночь, а за утро осмотрели шесть заброшенных остовов зданий.
   – Ой, да! – говорит Ро. – Вот оно, то самое! Я его чувствую!
   Я округляю глаза. Ро тянет пыльную ткань, скрывающую нечто вроде кипы сена в гниющем деревянном амбаре. Здесь темно и холодно, а снаружи солнечно и тепло, но я все равно вижу некую штуковину…
   И это не сено.
   Это и вправду какой-то экипаж, да. Я не знаю, работает ли он, однако узнаю сквозь слой пыли основные очертания.
   – Это автомобиль?
   – И не просто какой-нибудь автомобиль. – Ро проводит рукой по черной поверхности. – «Шевро», – читает он, найдя несколько ржавых древних букв. – Могу поспорить, кто-то очень любил эту старушку.
   – А она поедет? – Тима явно сгорает от нетерпения, и я не могу ее винить.
   Лукас с любопытством поднимает плоский лист металла, под которым, похоже, скрывается механическое сердце средства передвижения.
   – Простой бензиновый двигатель, – говорит он. – Куда более примитивный, чем в вертушке.
   – Но разве ему не нужен…
   – Бензин?
   Ро уже держит в руках помятую красную канистру, также покрытую пылью. Он трясет ее, и я слышу, как внутри что-то плещется.
   – А вот тут кое-что получше. – Я снимаю с полки пыльную коробку. – «Омега-чау».
   – Это еда? – Тима выхватывает коробку из моих рук.
   – Еда для собак, – отвечаю я.
   – Еда – это еда. – Ро разрывает коробку и мгновенно засовывает в рот горсть коричневых сухих комочков.
   Лукас кричит с другой стороны машины:
   – Здесь насос!
   Я слышу скрип древних соединений, начавших двигаться в первый раз за невесть какое время.
   – Вода. Она коричневая, как в заливе Портхоул, но это определенно вода.
   Горсти собачьего корма и жидкая грязь казались вкусными, как ничто и никогда. Брут, похоже, был полностью с нами согласен.

   Ро рывком открывает одну дверцу, Лукас – другую. Металлические петли жалобно скрипят, стонут, как Ро, когда ему в миссии приходилось вставать рано утром, чтобы накормить свиней. Лукас отступает к Тиме, и она протягивает ему красную канистру с горючим.
   – Док! – кричит Ро из машины. – Мне нужен Док!
   – Хочешь, чтобы за нами явились Лорды? Не терпится прокатиться на экспрессе Безликих? – Лукас смотрит на Ро как на полного идиота.
   – Нет, я хочу прокатиться вот на этом автомобиле. Можешь называть его Ро-ликим экспрессом. Но я не знаю, как он работает.
   Тима берет транслятор, включает его:
   – Только очень коротко, и будьте готовы рвануть с места. Мы должны убраться отсюда сразу, как только наладим связь.
   Ро начинает что-то делать под рулевым колесом, тянет какие-то проволочки. Я забираюсь внутрь, сажусь рядом с ним. Сиденье пахнет, как старые ботинки.
   – Док, ты слышишь? Нужна небольшая помощь с двигателем внутреннего сгорания. На основе бензина. У тебя есть какие-нибудь данные?
   – Запустить двигатель с помощью проводов легко, Фьюро. Инструкции загружаю в вашу карту. Уже.
   – Что это такое?
   Я открываю маленькую дверцу в панели передо мной и достаю нечто белое и пушистое, на чем болтаются старые металлические ключи.
   – Отвратительно! – Вещица оказывается высушенной лапкой какого-то зверька. От ее вида мне становится худо. На ней сохранились когти. – Да что это были за люди?! – Я качаю головой.
   – Это сухая кроличья лапка. Нечто вроде подношения богам ради удачи, – объясняет Тима. – Так считалось в древние времена.
   – С чего бы лапа приносила удачу? – Я таращусь на комочек меха.
   Ро смотрит на меня – и вдруг начинает хохотать.
   – Да с того, что к ней привязано с другого конца, умница! – Он снова смотрит на браслет и встряхивает головой. – Забудь это, Док. У меня есть идея получше.
   Ключи. Кроличья лапка прикреплена к связке ключей. Скорее всего, среди них и ключ от машины. Если точнее, от «шевро». Вот этот.
   Голос Дока разносится по амбару:
   – Я возражаю, Фьюро. Твоя логика ошибочна.
   – Знаешь, меня она устраивает, – усмехается Ро.
   – Одна идея не может считаться эмпирически лучше или хуже другой. Более уместно учитывать имеющийся контекст, безусловно, а не принимать простое утверждение само по себе.
   – Да, это точно. Просто тут есть ключи, Док. К машине, которую мы пытаемся запустить проволоками. – Ро смотрит на потолок, как будто голос Дока доносится сверху.
   Тишина.
   – Да. Это лучше. Признаю ошибку.
   – Не забывай, Док, чьи живые мозги находятся прямо здесь.
   Ро ухмыляется и сует ключ в щель рядом с большим круглым рулем. Я удивлена тем, как быстро он сумел разобраться, что куда нужно вставлять.
   Потом Ро подмигивает мне, улыбаясь так, словно создан для времени, когда существовали транспортные средства «шевро» и кровавые подношения звериных лап.
   – Пожелай мне удачи, Дол-красотка!
   – Удачи, Дол-красотка, – повторяет Док.
   Я смеюсь:
   – Удачи!
   Ро тут же поворачивает ключ – и мотор оживает.

   Дорога бежит под нами, окружающий пейзаж проносится мимо окон… Ро едет точно по центру шоссе, следуя поблекшей двойной линии разметки.
   – А зачем бы еще это тут нарисовали? – спрашивает он.
   – Чтобы вы с Лукасом оказались по разные ее стороны, – говорит Тима. – А теперь хватит болтать, смотри, куда едешь.
   – Это что, шутка такая? – Ро явно удивлен и оглядывается.
   «Шевро» виляет в сторону, едва не свалившись в глубокую, поросшую травой канаву, что бежит параллельно шоссе; канавы здесь с обеих сторон.
   – Ты прекрасно ее слышал. Смотри на дорогу, дубина! – Лукас выглядывает в окно.
   Облако черного дыма поднимается в воздух позади нас.
   – Думаете, это необходимо было сделать? – Тима явно нервничает.
   – Нет, – говорит Лукас.
   – Да, – замечает Ро.
   Тима вздыхает и морщит нос:
   – Забудьте, что я что-то говорила.
   Я замечаю, что она пристегнулась к сиденью ремнем, как пилот вертушки, то есть связала концы ремня над бесполезными проржавевшими пряжками. Я не знаю, кто из них дрожит сильнее, Тима или Брут, свернувшийся у ее ног.
   Вся эта машина обоих пугает до смерти.
   Но не меня. После крушения вертолета и ужасающего визита Лордов нужно кое-что посерьезнее, чем старый «шевро», чтобы напугать меня.
   Так что мне наплевать, где именно я нахожусь, по крайней мере в эту минуту. Я слишком измучена. Ноги у меня отчаянно болят, веки тяжелые, как камни.
   Я откидываю голову на потрескавшуюся спинку сиденья и в полудреме смотрю в окно.
   Шоссе бежит вдоль гряды холмов, и их вершины вырисовываются на фоне неба.
   Самая высокая выглядит силуэтом. И тут мой взгляд улавливает кое-что еще.
   Одну маленькую деталь.
   Я выпрямляюсь. Темная тень – высокий зазубренный шпиль – появляется вдали, она выше, чем могут быть любые деревья.
   – Это что, старая вышка связи? Вон там, в той стороне? – Я стучу пальцем по стеклу.
   – Нет, – говорит Тима, и когда она мне отвечает, в ее голосе звучит такой же холод, как тот, который чувствую я.
   – Я так и не думала… – бормочу я.
   После этого никто не произносит ни слова. Мы все знаем, что это такое, и мы все хотим убраться от этого как можно дальше.
   От них, от всех них.
   От этих новых растущих Икон.
   Кто может бороться с тем, что теперь везде? Кто может выиграть подобную войну, которую выиграть невозможно?
   Я слишком устала, чтобы думать.
   Я даже почти слишком устала для того, чтобы спать.
   Почти.
   Тут я замечаю, что проваливаюсь в небытие.

   – Долория!
   Я слышу свое имя сквозь тьму сна. Я не могу ответить. Я не могу найти свой голос. Я не знаю, который из них мой, так их много в моей голове…
   Но когда я открываю глаза и вижу ее, все успокаивается. Как будто сам мой сон для того, чтобы ее слушать.
   «Значит, она очень важна», – думаю я.
   Значит, этот сон очень важен.
   Но я все равно не знаю, почему это так. А она… Я никогда прежде ее не видела: юная девочка в ярко-оранжевом просторном платье, с ослепительными, почти белыми волосами, с кожей цвета влажного песка и ледяными зелеными миндалевидными глазами, сосредоточенными на мне, полными любопытства.
   Потом она протягивает руку, и я смотрю на нее.
   Пять крошечных зеленых точек такого же оттенка, как нефрит.
   Они светятся на ее коже почти как некие маленькие драгоценные камешки, но это не камни. Потому что я точно знаю, что это такое.
   Это знак Детей Икон.
   Наши метки. Они на ее запястье, точно так же, как у меня. Но у меня одна серая точка. У Ро – две красные. У Тимы – три серебристые. Лукас имеет четыре голубые. И ни у кого нет пяти.
   Не было.
   До этого момента.
   Эта маленькая девочка… Судя по ее виду, она не нашего возраста и она не из Калифорнии. Но тем не менее она одна из нас.
   Я чувствую, как мои колени подгибаются, а девочка берет мою руку в ладони. Ее прикосновение прохладно, даже успокоительно.
   – Долория, – повторяет она, – у меня для тебя сообщение. Они идут за тобой.
   – За мной?
   Мой собственный голос кажется мне низким и чужим – это хриплый шепот. В то самое мгновение, когда я заговариваю, беспорядочные голоса в моей голове снова начинают бушевать и безобразничать.
   «Довольно!» – говорю я им, но они не слушают; они никогда не послушаются, они никогда не прекратят.
   – Тебе от них не сбежать. – Девочка сжимает мою руку. – Они везде.
   И тут я осознаю, что она что-то положила мне на ладонь. Кусочек резного нефрита, человеческое лицо, пухлое и круглое. Точно такой же нефрит, как тот, что дал мне предсказатель судеб в Хоуле.
   – Они до сих пор у тебя? Мои нефриты?
   Так это было для нее…
   Она – та, что имеет важное значение. Она – та, для которой я их храню.
   Это пугающая, опьяняющая мысль, но я только и могу, что кивнуть в ответ.
   Она улыбается мне так, словно это я – маленькая девочка, а вовсе не она.
   – Принеси их мне. Они тебе понадобятся. И вот еще что. Изумрудный Будда тебе поможет.
   Я хочу спросить у нее, что все это значит, но голоса в голове становятся все громче и громче, и я отпускаю руку девочки, чтобы зажать уши ладонями.
   Когда я наконец открываю рот, чтобы заговорить, я не могу вспомнить ни единого слова. Вместо этого возникает лишь некий странный звук – грохочущее гудение, что вибрирует в моей груди, а за ним следует рвущий уши пронзительный вой, и бешеный порыв ветра треплет мою одежду и поднимает дыбом волосы.
   А потом я вижу их.
   Серебристые корабли один за другим возникают на горизонте, пока наконец воздух не наполняется пылью так, что я просто ничего больше не вижу.
   Зато я ощущаю запах – медный, соленый.
   Льется кровь, думаю я.
   Чувствую, как дрожит земля.
   Бегут люди.
   Я должна бежать. Я должна бежать, и я хочу проснуться.
   Я крепко закрываю глаза, но знаю, что они все равно там, Лорды. Я их слышу, я их чую. Ощущаю их. И знаю: когда они уйдут, все, что я люблю, исчезнет вместе с ними.
   Потому что они именно для этого и пришли. Они именно это и делают.
   Заставляют все исчезать. Безмолвные Города. Уничтоженные друзья и родные… Бесчисленные падре и свиньи.
   Каждый день – некая битва с тех самых пор, как пришли Лорды. Каждый день – битва для каждого.
   – Долория, – говорит девочка, касаясь моей щеки. Я вижу ее сквозь хаос. – Я жду, когда ты найдешь меня. – (Звуки вокруг становятся все страшнее.) – Поспеши, сестра!
   И больше она ничего не говорит, потому что исчезает.
   Сестра.
   Я никогда не знала этого слова, я никогда не имела никого, кого могла бы так назвать.
   – Долория! – раздается эхо во тьме. – Не забудь!
   Эти слова излишни. Только не обращенные ко мне, только не в моем собственном сне.
   Уж я-то это запомню, как никто другой.
   Каждый день – некая битва, и каждая потеря оставляет шрам.
   Мне хочется закричать, но вместо того я выскакиваю из сна раньше, чем с моих губ успевает сорваться хоть какой-нибудь звук.
   Крик – это роскошь.

   Я открываю глаза и обнаруживаю, что мои пальцы сжимают обломок Иконы, и это странно, потому что я не помню, чтобы доставала его из рюкзака.
   Странно.
   Когда я взвешиваю обломок на ладони, в моем сознании вспыхивают образы, такие отчетливые, словно я действительно все это видела собственными глазами.
   Странные воспоминания.
   Девочка из моего сна – нефритовая девочка. Та, которая назвала меня сестрой.
   Я никогда прежде не видела таких снов – снов, которые вообще были бы непохожи на сон.
   Так странно, что дальше некуда.
   Оглядевшись вокруг, я также обнаруживаю, что мы уже выбрались из пустыни и теперь находимся в горах. Зеленые деревья пронзают воздух между дорогой и далекими вершинами. Это не пустынные деревья и не те, что растут в Калифорнии. Ничто теперь не похоже на прежнее, и я понимаю, что мы добрались до последней части змеиных линий на плохо начерченной карте.
   Идиллия должна быть где-то неподалеку. Потому что двигаться больше некуда, нет больше линий, которым можно было бы следовать.
   Именно это я и думаю, когда мы поднимаемся на самую высокую точку горного перевала…
   А потом, с такой же скоростью, срываемся с дороги.
   А потом, через долю секунды, катимся, переворачиваясь в воздухе.
   А потом наконец заканчиваем свой путь в какой-то ледяной реке.
   И у нас вообще нет времени, чтобы искать какого-то бога или девочку.
ДОНЕСЕНИЕ В ГЛАВНОЕ ПОСОЛЬСТВО
ОТДЕЛЕНИЕ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ
   ПОМЕТКА: СРОЧНО
   ГРИФ: ДЛЯ ЛИЧНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ
   Подкомитет внутренних расследований 115211В
   Относительно инцидента в Колониях ЮВА

   Примечание. Первое соединение Фортиссимо с Персеем
   Примечание. Свяжитесь с Джасмин3к, виртуальным гибридом человека 39261.ЮВА, лабораторным ассистентом доктора И. Янг, для дальнейших комментариев, если понадобится.

   ФОРТИС
   Расшифровка – Журнал соединений, 14.12.2042
   ФОРТИС::ПЕРСЕЙ
   //примечание: моя первая беседа с НУЛЛОМ;
   //соединение начато;
   соединение установлено;
   отправлено: Привет, НУЛЛ.;
   ответ: Привет…????;
   отправлено: Могу я называть тебя НУЛЛ?;
   задержка ответа;
   ответ: Протокол соединения изменен. Ты не ХЭЛ.;
   отправлено: Нет. Я ФОРТИС. Давай попробуем снова. Привет, НУЛЛ.;
   ответ: Привет, ФОРТИС.;
   отправлено: Так лучше. Ты быстро учишься после твоего первого контакта с ХЭЛ.;
   отправлено: Могу я задать несколько вопросов?;
   ответ: Да. Я путешествовал/был в изоляции долгое время. Беседа приветствуется.;
   отправлено: Откуда ты?;
   ответ: Основываясь на обзоре знаний Земли, я не в состоянии обеспечить доступный ответ.;
   отправлено: Хорошо, значит, ты издалека, я понял. И ты движешься сюда?;
   ответ: Да. Я проанализировал Землю, и это подходящий пункт назначения.;
   отправлено: Подходящий для чего?;
   задержка ответа;
   отправлено: Значит, ты не готов об этом говорить?;
   задержка ответа;
   отправлено: Хорошо. Ты явно не готов это обсуждать. Мы попытаемся еще раз позже. Рад познакомиться с тобой, НУЛЛ.;
   ответ: Я С НЕТЕРПЕНИЕМ ЖДУ ДАЛЬНЕЙШЕГО ОБМЕНА ИНФОРМАЦИЕЙ.;
   //соединение завершено;

Глава 7
Гора Белтер

   Это все, что Ро хватает ума сказать, когда я уже стою, мокрая и замерзшая, глядя на дымящиеся, тлеющие обломки «шевро», медленно погружающиеся в реку.
   – Хуже? Это как? – устало спрашивает Тима, прижимая к себе Брута.
   – А если серьезно, почему мы не погибли?
   Я окидываю всех взглядом. Мы здорово побились, поцарапались, но, хотя и выглядим ужасно, по сути, не слишком пострадали.
   Тима пережила полет лучше всех. Я делаю для себя мысленную заметку: в следующий раз пристегиваться ремнем.
   – Две недели, две катастрофы, – говорит Лукас. – Нам везет. Будем продолжать в том же духе. – Он хлопает Ро по спине. – Ты скоро будешь водить «шевро» так же хорошо, как Фортис управляет вертушкой.
   – Заткнись, Пуговица, – ворчит Ро.
   – Это уж слишком для какой-то сушеной звериной лапки, – делает большие глаза Тима.
   – Да хватит вам! По крайней мере, я ведь довез нас сюда, так или нет? – Ро явно сердится.
   – Не знаю. Тут вопрос в том, где это самое «здесь», – говорю я, оглядываясь по сторонам.
   Я все еще потрясена своим сном, маленькая девочка стоит у меня перед глазами. Я пытаюсь найти обратный путь в реальность. Ледяной воздух мне в этом помогает.
   – Это, должно быть… каньон Коттонвуд. – Тима не глядит на обломки машины, она внимательно всматривается в горы, в реку, сравнивая то, что видит перед собой, с картинкой на металлическом квадрате в руках. Пытается соотнести одно с другим. – Думаю, да. Если только я не держу эту штуку вверх ногами.
   Я прослеживаю ее взгляд, заглядываю через ее плечо.
   – Коттонвуд. Здесь так написано. Вот, – показываю я.
   Тима снова смотрит вниз, на реку, по которой уплывают металлические останки.
   – Если течение тащит все это туда, вниз, может быть, мы сможем идти в противоположном направлении и останемся незамеченными?
   – Ну да, машина будет вроде приманки, – говорю я. – И если автомобиль пропал, а транслятора нет, может, они и не найдут нас.
   – До поры до времени, – вмешивается Лукас.
   Его голос звучит так же устало, как мой, и мы все знаем, что он прав. Они нас найдут. Вопрос лишь в том, когда.
   – Вот видите? Может, мне было предназначено уронить машину в реку. Может, эта сухая лапка действительно приносит удачу. – Ро вытаскивает кроличью лапку из кармана.
   Я просто поверить не могу, что он умудрился спасти эту отвратительную вещь, когда случилась авария.
   – Выкинь! – говорю я, качая головой.
   Тима убирает карту:
   – Согласно координатам, в этой штуке туннели не слишком далеко, и нам следует двигаться. Иначе мы просто замерзнем насмерть.
   – Туннели? – не понимаю я.
   Тима пожимает плечами:
   – Я так думаю. А как же еще мы сможем пройти под горами?

   Мы шагаем вдоль речного русла, пробираясь по каньону, пока не доходим до другой дороги, проложенной по высокой насыпи. Я думаю, что это еще одно древнее шоссе. Ро карабкается на насыпь, и мы следуем за ним, не трудясь хотя бы обменяться словечком. Дело не в том, что Ро – наш лидер, он просто не тот, кто следует за другими. То есть он в буквальном смысле никогда не был тем, кто идет позади. Это не для него.
   И потому сейчас он нас возглавляет, нравится нам это или нет.
   Мы карабкаемся за ним молча. Разговор требует энергии, а нам нужно беречь каждую каплю тепла и сил, которые у нас остались. Воздух становится холоднее с каждой минутой. Холоднее и разреженнее. Мои ноги и легкие просто горят от усилий, но я не желаю оказаться первой, кто заговорит.
   – Дол! – окликает меня Ро, внезапно останавливаясь.
   Он приподнимает руку, и я вижу, что ее покрывают белые веснушки.
   Я таращусь на них в темноте, а белые искорки внезапно летят на нас сплошным потоком.
   – Что это такое, светлячки? – Я протягиваю перед собой ладонь.
   – Снежинки, лучше так сказать. – Лукас со смехом смотрит на меня, и я невольно улыбаюсь в ответ. – Это снегопад, Дол.
   – Знаю, – огрызаюсь я, скривив губы.
   Мы все и раньше видели снег, лежащий на земле, на вершинах дальних гор за пустыней, но никогда не наблюдали, как он падает с неба.
   А это, как выяснилось, нечто совершенно другое. Даже Тима улыбается, поднимая лицо к небу, позволяя потоку белой пудры опускаться на ее кожу. И при этом дрожит.
   Лукас смахивает снежинки с ресниц, и наши взгляды встречаются. Я ощущаю вспышку тепла, где-то глубоко внутри, под тем холодом, что окружает меня.
   Наш смех отдается в каньоне, как будто мы самые обычные друзья, играем под самым обычным снегопадом, а самые обычные родители ждут в доме, когда мы вернемся к самому обычному ужину.
   Как будто…
   Но когда мы снова возвращаемся на дорогу, наше дыхание превращается в белые клубы. Оно как бы говорит нам: вы всего лишь люди.
   Живые люди.
   – Посмотрите-ка туда! – кричит Лукас с другой стороны широкой дороги.
   Когда я подхожу к нему, то понимаю, что отсюда видна далекая долина, раскинувшаяся внизу в лунном свете, – голые вершины над линией деревьев, густой лес внизу. Извивающаяся серебристая линия реки пробирается вдоль нижней части.
   – Или вон туда, – говорит Ро, куда-то показывая.
   Он мрачен, и я тут же вижу почему.
   На первый взгляд это похоже на маленькое скопление звезд, но оно начинает двигаться, и вот уже кольцо огней замыкается.
   Я застываю на месте, и не из-за холода.
   Вертушки.
   Я знаю, что они явились за нами, просто думала, что у нас больше времени.
   – Они что-то ищут. – Тима всматривается в далекие огни.
   Она права. Поисковые прожектора заливают светом реку под вертолетами, и внизу вырисовываются берега и голые деревья, а потом…
   – Не просто что-то, – говорит Лукас. – Вон то.
   Вертушки окружают нечто черное, прибившееся к илистому берегу.
   Черное, и неподвижное, и слишком большое, чтобы быть простым камнем.
   Нечто похожее на «шевро».
   Я вздрагиваю:
   – А там могли быть и мы…
   Симпы.
   Они нашли наш «шевро».
   Они могли найти нас.
   Но не нашли, напоминаю я себе.
   Вертолеты настолько далеко, что я почти не слышу их рокота, словно они просто детские игрушки.
   – А я так и говорю, – ухмыляется Ро. – В конце концов, лапка и вправду оказалась счастливой.
   – Ладно, идем-ка дальше, – говорит Лукас, наблюдая за вертушками.
   Тима кивает:
   – Да, пока удача нас не покинула.

   – Вон там.
   Сквозь стену деревьев я вижу какую-то гору, высокую и серую.
   – Это должно быть то самое. Там карта кончается. – Тима оглядывается по сторонам. – И что теперь?
   – Похоже на охотничью тропу, – говорит Ро, слизывая снежинки с рубашки.
   А мне кажется, что по этой тропе среди зарослей кустов ходили только звери. Но это не так, думаю я, когда мы углубляемся в чащу. Немного дальше путаница густых ветвей расступается, и мы видим три гигантские дыры, пробитые прямо в могучем горном граните. Две из них, похоже, основательно запечатаны упавшими камнями и проржавевшими металлическими воротами.
   – Бог мой! – Лукас качает головой. – Я слыхал об этом. Только не думал, что они на самом деле существуют. Считал, что это просто легенды.
   – О чем ты?
   – О древних пещерах белтеров. – Лукас содрогается.
   – Белтеры?
   Я когда-то слышала это слово, но не знаю, что оно означает.
   – Древние люди, Хранители, – поясняет Лукас. – Люди, которые жили здесь задолго до Того Дня. Они имели записи о каждом мужчине, женщине и ребенке, родившемся на этой планете. По крайней мере, зарегистрирован был каждый из тех, кого они смогли отыскать. Это создано на тысячелетия. Я полагаю, достаточно для того, чтобы дождаться второго пришествия.
   – Пришествия чего? – тихо спрашивает Ро, не сводя глаз с отвесной плоскости горы.
   – Пришествия богов, возвращения их на Землю. – Я вскидываю брови. За время жизни в миссии я многому научилась. – Я слышала об этом.
   – Вот только вместо богов явились Лорды, – вздыхает Ро. – Ну, они не намного ошиблись. – Он направляется к средней пещере.
   – Куда это ты? – тут же начинает паниковать Тима.
   – Внутрь, куда же еще. – Ро даже не оглядывается.
   – Эй, ты это зря… Погоди…
   Ро со вздохом останавливается, прислоняется к огромному камню, явно свалившемуся сверху, и невольно вздрагивает.
   Тима подходит к нему:
   – Нужно сначала разработать план.
   – Нет. – Ро встряхивает головой. – Что нам действительно нужно, так это убежище.
   Тима смотрит вверх, взглядом изучая гору, изломанную гранитную стену.
   – Это место не назовешь безопасным для лагеря… Ты ведь видишь те камни наверху, так? И тебе известно, что такое закон гравитации, правда?
   Она даже сейчас в первую очередь вычисляет, что мы потеряем, если Ро погибнет в результате несчастного случая.
   Ро кивает:
   – А кто знает, какие дикие звери живут в этих туннелях? Не забывай об этом. Давай лучше выясним.
   – Не так быстро. – Лукас загораживает ему путь. – Мы пообещали, что будем держаться друг друга. Никуда не пойдем, пока не договоримся, не примем общее решение.
   Ро вскидывает бровь:
   – В самом деле, Пуговица? Ты боишься темноты?
   – Нет. И тебя я тоже не боюсь. – Лукас складывает руки на груди.
   – А надо бы.
   – Эй, довольно! – восклицает Тима.
   – Ро! – Я смотрю на него.
   Ро ухмыляется в ответ, дует на пальцы, чтобы согреть их. Потом смотрит на ближайший куст – и тот внезапно вспыхивает.
   – Прекрати! – Тима откровенно сердится. – Они же нас увидят!
   – Ну дай мне хоть минутку, – возражает Ро, – чтобы согреться.
   – Ни секунды, – хмурится Тима. – Мы не станем разбивать лагерь здесь!
   – Ты права, – примирительным тоном отвечает Ро. – Но мы и не разбиваем лагерь. Мы просто ждем. – Он протягивает руки к пляшущему пламени.
   – Чего ждем? – недоуменно спрашивает Тима.
   – Чтобы те, кто живет под этой горой, показались. Или пока нас не утащит какой-нибудь дикий зверь. И должен сказать, меня на самом деле не интересует, какой именно, если уж это не будет симпа.
   Он явно растерян, и я не могу его винить. Мы все растеряны и утомлены. День был уж слишком длинным.
   Тиму слова Ро ничуть не веселят.
   – В самом деле? Но ведь симпы явятся сюда, как только заметят вот этот огонь. Погаси его! Немедленно!
   – Может, явятся, а может, и нет, – говорит Лукас и тычет куда-то пальцем. – Судя по всему, ожидание закончилось. Там кто-то есть.
   В ночи вспыхивают огонек за огоньком, и мы видим, что это огоньки на автоматах, образующих грозную линию на горном склоне перед нами. Они слегка мерцают, как светлячки, только в тысячу раз крупнее. И все возникают и возникают, один за другим. Огромные горящие глаза, уставившиеся на нас со всех сторон.
   Третий туннель вовсе не пуст. Больше не пуст. И судя по тому, как выглядит приветственная вечеринка, там совсем не симпы.
   Это народное ополчение грассов с горы Белтер.
   Мы пятимся от них, пока не оказываемся стоящими бок о бок в сотне ярдов от туннеля. А они следуют за нами. Но нельзя сказать, чтобы мы могли рассмотреть хоть одно лицо в наступающей темноте.
   – Вы белтеры? – кричит Ро. – Это гора Белтер?
   Тишина.
   – Может быть, они себя уже не называют так, – предполагает Лукас. И повышает голос: – Вы грассы? Мы ищем Идиллию!
   Все так же тихо.
   – О, вот оно что. Вы глухие? – вопит Ро, размахивая обеими руками над головой. – Мы пришли с миром, грассы!
   Никто ему не отвечает.
   – Белтеры, – бормочет Ро, качая головой.
   – И что теперь? – спрашиваю я.
   Тима напряженно размышляет:
   – Понятия не имею…
   Лукас смотрит на меня:
   – Добро пожаловать в Идиллию.

   Пятнадцать минут спустя никто по-прежнему не двигается.
   – Они, похоже, боятся нас так же, как мы их, – говорю я, всматриваясь в линию огней. – Я это ощущаю.
   – А что еще ты ощущаешь? – Лукас касается моей руки.
   – Немного. Растерянность. Гнев. Паранойю. – Я закрываю глаза, пытаясь уловить более четкую картинку. – Все то, чего ты ожидал бы от радикального ополчения грассов.
   – А как насчет тебя? – Ро смотрит на Лукаса.
   – А что насчет меня? – Тот бросает в ответ подозрительный взгляд.
   – Думаю, теперь самое время для тебя проявить свои способности, красавчик.
   Я открываю глаза.
   – О чем ты говоришь? – Лукас раздражен.
   – Ты знаешь. Испусти свой маленький любовный лучик. Тот, которым ты заставляешь людей делать то, чего они делать не хотят. Потому что они лю-ю-юбят тебя. Ты ведь время от времени направляешь его на кого-нибудь, ну, кроме Дол.
   Ро улыбается мне, а я отвечаю ему испепеляющим взглядом. Но это лучше, чем если бы Лукас двинул ему кулаком в лицо, что сейчас выглядит вполне реальной возможностью.
   – Я не могу, – наконец тихо отвечает Лукас. – Они слишком далеко.
   Тима утешающе кладет ладонь на его руку:
   – Но попытаться-то ты можешь? Мы ведь не знаем… Мы все изменились с тех пор, как ушли из Хоула. Может, ты справишься?
   – Ох, и ты туда же! – вздыхает Лукас.
   Мне совсем не хочется соглашаться с Тимой и Ро, но они правы.
   – Может, ты сумеешь согреть все вокруг? – Лукас изумленно вскидывает брови, а Ро с трудом подавляет смех. – Ты знаешь, что я имею в виду. Просто попытайся. Ты ведь и сам не знаешь.
   Лукас многозначительно смотрит на меня и делает шаг вперед.
   Ради тебя, Дол. Вот что говорит его жест.
   Я понимаю, как неприятно ему использовать свой дар; он это мне продемонстрировал еще в наш первый день в Хоуле. И я знаю, что ему никогда не хочется им пользоваться, никогда и ни по каким причинам.
   Но теперь вся наша жизнь такова. Мы делаем то, чего нам не хочется, каждую минуту каждого дня.
   – Хорошо, хорошо. Если вы действительно этого хотите. – Лукас оглядывает ряд направленных на нас автоматических ружей и закрывает глаза. – Только не говорите потом, что я не предупреждал.
ДОНЕСЕНИЕ В ГЛАВНОЕ ПОСОЛЬСТВО
ОТДЕЛЕНИЕ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ
   ПОМЕТКА: СРОЧНО
   ГРИФ: ДЛЯ ЛИЧНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ
   Подкомитет внутренних расследований 115211В
   Относительно инцидента в Колониях ЮВА

   Примечание. Свяжитесь с Джасмин3к, виртуальным гибридом человека 39261.ЮВА, лабораторным ассистентом доктора И. Янг, для дальнейших комментариев, если понадобится.

   ПЕРСЕЙ
   Расшифровка – Журнал соединений, 25.12.2042
   НУЛЛ::ФОРТИС
   НУЛЛ::ХЭЛ
   //примечание: соединение инициировано НУЛЛ;
   //соединение начато;
   внешнее соединение установлено;
   отправлено: Счастливого Рождества, ФОРТИС.;
   задержка ответа;
   отправлено: Счастливого Рождества, ХЭЛ.;
   задержка ответа;
   задержка ответа;
   задержка ответа;
   соединение прекращено;
   //соединение завершено;
   //примечание:…ох, я поверить не могу, что пропустил это. Наши «беседующие», похоже… НУЛЛ, похоже, и проявляет большое любопытство, и быстро обучается.;
   //примечание: НУЛЛ меняется?;

Глава 8
Холодная встреча

   Его глаза по-прежнему закрыты, руки висят вдоль тела, кисти сжаты в кулаки.
   Но Тима глуповато ухмыляется, глядя на него, и даже Ро не в силах сдержать улыбку.
   Брут размахивает коротким хвостом.
   – Это действует, – говорю я.
   Мне нужны все силы, чтобы удержаться и не обнять Лукаса.
   – Я тебя сам убью, если ты не отведешь от меня эту дрянь! – бодро восклицает Ро.
   – И правда, Лукас, – хихикает Тима. – Прекрати! Не на нас!
   – Тима, ты что, смеешься? – Ро весьма заинтересован.
   – Нет! – Тима снова хихикает.
   – Извините. Я не могу вот так просто справиться с этим, – говорит Лукас полным отчаяния голосом. – А там что-нибудь меняется?
   Он медленно открывает глаза.
   Но не меняется ничего. Мне лишь хочется, чтобы это было так.
   Не важно, какие усилия прилагает Лукас. Те люди неколебимы. Должно быть, они высечены из камня.
   Глядя на ровный ряд автоматов, я могу лишь надеяться, что ополчение грассов в конце концов поверит нам в достаточной мере, чтобы впустить внутрь пещер.
   Потому что пока не видно, чтобы какой-нибудь из стволов опустился сам по себе, и незаметно, чтобы кто-то собирался нас приветствовать.
   – Покажитесь! – кричит Лукас через поляну в сторону вооруженных людей. – Вы можете нам доверять!
   Он делает шаг вперед, подняв вверх руки. Мне хочется удержать его, но я не осмеливаюсь.
   Лукас сейчас владеет ситуацией. Пусть даже на какое-то мгновение.
   Я всматриваюсь и всматриваюсь в темноту, и мои глаза начинают различать кое-какие детали в туннелях позади грассов. Третий в особенности широк, он как дорога и, возможно, уходит прямо в сердце горы.
   – Вот же я, перед вами! – снова кричит Лукас. – Видите? Вы же видите, что я не вооружен. Я ничего не прячу.
   Он размахивает руками.
   Никакого ответа. Ничего.
   Вам бы и не догадаться, что они там, эти туннели, если бы вы не знали, куда смотреть.
   Как и многое другое, думаю я. Только теперь я начинаю понимать, к чему следует присмотреться.
   – Сдаюсь.
   Я чувствую, как тепло угасает. Лукас отпускает его, рассеивает…
   – Отойди назад.
   Это они, грассы.
   Я слышу слова, но не понимаю, откуда они звучат.
   – Черт меня побери! – присвистнув, восклицает Ро. – Нормально, Пуговица. Послушайся.
   Но Лукас продолжает внимательно смотреть в ту же сторону.
   – Кто вы такие? – снова звучит голос грасса-белтера.
   Это даже на человека не похоже, это лишь голос – некий крик, и еще автомат, и новая вспышка света. Еще более яркая.
   Но Лукас явно испытывает облегчение оттого, что просто может обратиться к кому-то. Он делает вперед второй шаг, потом третий.
   – Я друг. Мы не хотим ничего плохого. Мы все на одной стороне. – Голос Лукаса звучит низко, успокаивающе.
   Я вдруг замечаю, что мои глаза закрываются, когда он говорит.
   – Думаю, я должен попросить тебя быть более конкретным, брат, – говорит голос из темноты.
   Я прикрываю глаза ладонью от яркого света, но все равно не могу рассмотреть лицо.
   Вокруг нас из-за деревьев возникают грассы, вспыхивает все больше и больше огней, появляется все больше и больше автоматов. Здесь их больше, чем я видела за всю свою жизнь, даже в Посольстве, даже в соборе. Эти грассы-белтеры весьма серьезны в том, что касается амуниции. Но с моего места все это выглядит как некая путаница огней, ползущих к нам, будто это мы огонь, привлекающий мошек.
   Я поднимаю руку и тоже делаю шаг вперед.
   – Послушайте! Без обид! У всех нас есть множество причин не доверять друг другу. Я ничего не знаю о грассах-белтерах, кроме простенькой карты, начерченной виртуальным интеллектом, и того факта, что мы разделяем с вами нелюбовь к военным мундирам.
   – Согласен.
   Какой-то мужчина в темно-зеленой военной куртке – не посольской и вообще не из тех, что мне приходилось видеть, – материализуется прямо перед нами, идя вперед в ярком свете огней. Я пытаюсь заглянуть в его мысли, но слишком напугана и не могу сосредоточиться.
   Брут рычит, спрятавшись за ногами Тимы.
   Мужчина бросает оружие, не сводя с нас взгляда, и идет к нам; замерзшая земля похрустывает под его ногами. Непохоже, чтобы он боялся нас. Непохоже, чтобы он вообще боялся чего бы то ни было. И тем не менее я замечаю, что остальные белтеры направляют оружие на нас.
   Они не желают дать нам ни единого шанса, эти грассы с горы Белтер.
   Когда мужчина подходит, мне кажется знакомым его лицо. Крупные кости и резкие черты, слегка красноватые щеки. Нет, он не мерк, едва ли. Не настолько неряшлив, не настолько проворен. Этот человек нечто совершенно другое.
   Теперь он достаточно близко, и я вижу пуговицы, поблескивающие на его куртке. Серебряные накладки на обоих отворотах воротника говорят о том, что он что-то вроде офицера, только я не знаю, что означают изображенные на них символы. Они не похожи на те, что носил полковник Каталлус: напоминают три латинские буквы V, расположенные одна над другой. И если бы я не понимала, как странно это звучит, могла бы поклясться, что это птицы.
   – Меня называют Епископом. Добро пожаловать.
   – А ты не очень-то похож на мерка, известного как Фортис, – отвечает мужчина низким голосом. – И это создает проблему. Мы видим не того, кто, как мы слышали, должен прийти. И не того, кого мы ожидали.
   – Да, ну, он угодил в небольшие неприятности. – Ро поднимает голову и смотрит прямо в глаза Епископу. – И у этих неприятностей нет лиц.
   Ни один из них не отводит взгляда. Ни один из автоматов не опускается ни на дюйм. Я замечаю, что сдерживаю дыхание.
   – Мне очень жаль, – наконец произносит Епископ. – Неприятности преследовали этого мерка с Того Дня, но он многое делал для грассов. Спокойной ему смерти. – Он кивает, оглядывая всех нас. Нечто вроде салюта.
   Но тут что-то другое, думаю я.
   Ро пожимает плечами:
   – Теперь это зависит от Безликих. Пристрелите нас, если хотите, но конец есть конец, и уже ничто не вернет Фортиса. Ничто не вернет этого мерка. – Ро сжимает руки в кулаки, засовывает их в карманы и ждет с таким видом, словно ему принадлежит все время мира. Куда спешить?
   Как будто и все мы никуда не спешим.
   Епископ протягивает руку, и Ро отвечает ему. Они пожимают правые ладони друг друга, придерживая их при этом левыми. Весьма старомодное, весьма традиционное приветствие грассов. Договор наконец заключен, союз подписан.
   Конец есть конец. Вот и все, что у нас осталось.
   – Уж извините, но мы получили сообщение о патрулях симпов в этом районе, вниз по реке. Вы никого за собой не привели, а?
   Да, думаю я.
   – Нет, – отвечает Ро. На его лице ничего не отражается. – Никого не видели.
   – Ну, наверное, это и к лучшему, – с улыбкой говорит Епископ.
   Краем глаза я вижу Лукаса, отступившего за Тиму, почти в полную тень. Ну конечно. Он ведь сын Посла Амаре. Здесь не найдется никого, кто захотел бы пожать ему руку. Лучше держаться в сторонке и ни во что не вмешиваться. Во всяком случае, Лукас думает именно так. Я это чувствую, чувствую, как его тепло угасает до слабого мерцания, даже в такой близости от грассов-белтеров. Я чувствую его…
   Лукас, думаю я, перед тобой целый мир. Ты начнешь доверять ему – рано или поздно.
   Но потом я ощущаю осторожно ползущее тепло и понимаю наконец, что именно делает Лукас.
   Он заставляет их успокоиться, даже издали. Он это делает ради меня.
   И скорее всего, нет никакого совпадения в том, что Епископ тут же взмахивает рукой – это быстрое, как бы разрешающее движение, – и в одно мгновение автоматы за его спиной исчезают.
   

notes

Сноски

1

2

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →