Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Человеческий глаз различает 10 миллионов разных оттенков цвета.

Еще   [X]

 0 

Основы поликультурного образования (Алдошина Марина)

В учебном пособии в соответствии с требованиями Федерального Государственного образовательного стандарта изложены тексты лекций, вопросы для самоконтроля студентов, списки литературы по темам курса «Поликультурное образование», примерная учебная программа по данному курсу, используемая на факультете педагогики и психологии ОГУ. Учебное пособие ориентировано на студентов очной и заочной форм обучения университета, преподавателей, аспирантов и может быть использовано педагогами и слушателями учреждений повышения квалификации и переподготовки работников образования.

Год издания: 2014

Цена: 176 руб.



С книгой «Основы поликультурного образования» также читают:

Предпросмотр книги «Основы поликультурного образования»

Основы поликультурного образования

   В учебном пособии в соответствии с требованиями Федерального Государственного образовательного стандарта изложены тексты лекций, вопросы для самоконтроля студентов, списки литературы по темам курса «Поликультурное образование», примерная учебная программа по данному курсу, используемая на факультете педагогики и психологии ОГУ. Учебное пособие ориентировано на студентов очной и заочной форм обучения университета, преподавателей, аспирантов и может быть использовано педагогами и слушателями учреждений повышения квалификации и переподготовки работников образования.


М. И. Алдошина Основы поликультурного образования. Учебное пособие. 3-е издание

Тема 1: Социокультурный контекст современного образования

План:
   2. Различные аспекты понимания сущности процесса образования
   3. Личностная значимость образования в контексте культуры
   1. Образование реализует свои функции – личностно-образующую, культуро-образующую и профессиональную – в специфической социокультурной ситуации. К середине 60-х годов ХХ века передовые страны пришли к пониманию того, что научнотехнический прогресс не способен разрешить наиболее острые проблемы общества и личности, обнаруживается глубокое противоречие между ними. Так, например, колоссальное развитие производительных сил не обеспечивает минимально необходимый уровень благосостояния основной массы населения; глобальный характер приобрел экологический кризис, создающий реальную угрозу тотального разрушения среды обитания и самого человека как вида; безжалостность в отношении растительного и животного мира превращает человека в бездуховное существо. Это обусловлено глобальными изменениями, произошедшими в жизни и требующими адекватных реакций системы образования на них. В их числе: императив выживания, стимулируемый техногенными и социогенными катастрофами; новые критерии качества бытия, качества общественного интеллекта востребовали человеческие качества как самый важный ресурс развития и умения ими пользоваться; демократизация и гуманизация общества (новизна особенно для отечественного воспитания и образования); отсутствие в прежнем виде социального заказа на воспитательный идеал и результаты образования (отсюда определенная реальная свобода, данная образовательным учреждениям); стандарт и вариативность в образовании (федеральный, региональный и местный компоненты учебного плана); плюрализм политический, культурологический, религиозный, педагогический; развитие нового мышления (экономического, политического, идеологического и педагогического); возвращение религиозности, церковности; противоречивость образовательного процесса – востребованность научных достижений и эмпиризм большинства учителей, некомпетентность, научный нигилизм, неготовность принять новизну ситуации и нежелание совершенствоваться профессионально педагогически, иногда и предметно; кризисное состояние семьи (невозможность иметь ребенка естественным путем, насилие в семье, сиротство при живых родителях, рост беспризорности, эволюция межличностных отношений в семье (педагогическая слабость семьи, некомпетентность в вопросах воспитания, сужение ее влияния, неавторитетность родителей); противоречивость воспитательной ситуации: личность живет в мире все больших возможностей (развития физического, психического и социального) и, с другой стороны, нарастание источников ранней деградации (быстро меняющиеся факторы рассогласования человека с природой и социумом, алкоголизация, наркотизация, широкое потребление лекарств, нездоровый образ жизни, речевая агрессия, терроризм СМИ, акультуры, рекламы). Массовая культура несет отпечаток насилия, гедонизации, стратификации и «варваризации» (В. Даниленко, А. Панарин). Особенно ярко «варваризация» культуры заявила о себе на рубеже веков: откат в прошлое и упрощение традиций (особенно норм морали); внедрение в культуру иной логики жизни – ее мифологизация; стремление общественной элиты подавить подчинить низшие слои общества; откровенная пропаганда насилия, жестокости, культа физической силы.
   Наиболее восприимчивыми к негативным воздей-ствиям, в силу несформированности мировоззренческих позиций, оказались подростки и молодежь, поддавшиеся влиянию «рынка», низкопробных образцов массовой культуры, криминальных структур, деструктивных сект. Не имея опоры внутренней, молодежь утратила поддержку внешнюю (семьи, молодежных общественных организаций, просоциальных неформальных объединений), поскольку российское общество продолжительное время пребывало в состоянии растерянности: старые, социалистические идеи полно-стью отрицались, западные образцы, в силу особенностей российского менталитета, не действовали, новая система ценностей не была обретена. Сложившиеся обстоятельства оказывают давление на человека, заставляют осмысливать прошлое, задумываться о будущем, создают почву для обращения к основополагающим, глубинным проблемам человеческого существования, к проблемам, по своей сути философским: «Каково назначение человека?», «Что такое красота?» и др.
   Мы живем в культуре, которая переживает активную модернизацию, что не проходит бесследно для образования. В России кризис образования имеет двойную природу: как проявление глобального кризиса образования и следствие кризисных явлений в период построения новой системы общественных отношений. Новейшие социальные формы, которые заимствуются в современной России (рыночная экономика, парламентская республика, правовое государство и т.п.) не являются культурно нейтральными.
   Поверхностно безразличные к русскому менталитету, они имеют глубокую социокультурную основу. Это необходимо учитывать при переносе на почву своей культуры. «Культура выступает, как традиция, способная тормозить новации, если они противоречат ее архетипам, а также как церковь – инстанция, легитимирующая, дающая духовную санкцию или отлучающая те или иные начинания. Культурная легитимация носит неформальный характер, но приуменьшать ее не стоит, так как в истории наблюдались случаи, когда преобразовательная воля иссякала, наталкиваясь на скрытые социокультурные барьеры» – замечает А.С. Панарин.
   Кроме того, существуют инварианты бытия, посягательство на которые угрожает опасными деформациями. Об этих инвариантах сегодня свидетельствует экология, культурная антропология. Понятие инварианта не следует натурализовать, но наряду с биологическими, существуют и инварианты культуры – долговременные структуры архетипического или ценностного порядка (известные десять заповедей и др.). Кроме того, есть инварианты национальной истории. З.Фрейд говорил о неосознанном инфантильном опыте, который скрыто воспроизводится в характере и поведении человека. В истории народов тоже имеются события, влияющие на формирование стереотипов национального поведения и неосознанно воспроизводящиеся в каждом новом поколении. Крушение подобных инвариантов, неумение учитывать их может повлечь за собой расширение кризисных явлений в культуре, обществе и образовании.
   Все это делает очевидным тот факт, что в преодолении кризиса цивилизации, в решении острейших глобальных проблем человечества огромная роль принадлежит образованию. В мировой политике утвердилось понимание того, что борьба с бедностью, сокращение детской смертности и улучшение здоровья общества, защита окружающей среды, улучшение международного взаимопонимания и обогащение национальных культур невозможно без соответствующих стратегий в области образования. Выделенные аспекты позволяют нам сформулировать основной круг противоречий в современном обществе и образовании, без решения которых дальнейшее развитие последнего становится проблематичным:
   • между тенденцией информатизации и технологизации образования постнидустриального (информационного) общества и необходимостью воспроизводства «человека культуры и истории», сохранения культуроориентированности современного образования;
   • между глобализацией современного мира, вызывающей демонтаж самобытных цивилизационных структур и утрату национального своеобразия, и объективной значимостью сохранения социокультурной преемственности в развитии общества и сферы образования, национальных культур, этнотипов личности со сформированными чертами национального характера, менталитета;
   • между предметно-ориентированной, функциональной и знаниевой направленностью образовательного процесса в университете и требованиями личностноориентированного, фундаментального образования с акцентами на формировании ментальности, патриотизма и духовности как основ личной культуры будущих преподавателей;
   • между педагогическими технологиями репродуктивного вида в практике университетского образования и продуктивно-творческими технологиями и методиками, основанными на диалоге личностей и культур, разрабатываемыми современной педагогической теорией;
   • между различными подходами этноэстетического образования в педагогической практике и отставанием развития их теоретических и методологических основ.
   Следует подчеркнуть, что для преодоления кризисных явлений проводятся различные по глубине и масштабам реформы национальных систем образования. Реформирование отечественного образования происходит постоянно с конца 50-х г ХХ века. В рамках реформ решались вопросы, связанные с ростом контингента студентов и числа вузов, качества знаний, новыми функциями высшей школы в связи с качественным ростом информации и распространением информационных технологий и т.п. Современный этап реформирования высшего профессионального образования ориентирован на смену целевых установок образования, внедрение его многоуровневой системы. Многоуровневое образование обеспечивает решение следующих задач: личности (студенту) – осуществить индивидуальный выбор содержания и уровня профессиональной подготовки, удовлетворяющих ее потребностям; обществу (системе образования) – получить специалиста в более короткие сроки с затребованными квалификационными характеристиками; преподавателям (факультета, университета) – с большей полнотой реализовать научные потенции. При внешней привлекательности данной модификации системы образования, ее практическое осуществление происходит с широким спектром трудностей (вследствие, видимо, чужеродности подхода реформирования).
   2. Образование как институт существует в конкретной социокультурной среде. Данная среда детерминирует те классы задач, которые могут быть решены, а также характер и формы педагогической деятельности. Утопичны представления, что через образование можно проектировать будущее. Но можно попытаться определить состояние образования в зависимости от состояния общества, «вывести» одно из другого, обозначить пути развития. Определить судьбу образования можно, приведя в соответствие, согласовав степень социокультурного развития общества (с учетом этнических, географических, климатических и т.п. особенностей, меры социальности) и уровень развития образовательной практики.
   Понятие образования имеет в современной науке различные оттенки трактовки. Образование – это процесс приобщения к культурно-детерминированным путям решения тех задач, с которыми связана жизнь человека, через которые он вынужден пройти. Всеобщность таких задач выступает условием существования образования как особого вида социальной практики, частично воплощенной в жизни института образования. С другой стороны, образование включено в широкий контекст жизни общества. Перемены, происходящие в его жизни, влияют на систему реально признанных ценностей, целевых установок, путей их достижения. Эти перемены означают перемены в образе мира, месте человека в нем. В результате меняются требования, предъявляемые к системе образования.
   Фундаментальным антропологическим основанием образования является принципиальная незавершенность каждого появляющегося на свет человека, который от рождения принадлежит лишь к биологическому виду. Лишь включившись в живую ткань человеческих отношений, межличностного общения и взаимодействия, действуя в мире культуры, учась пользоваться ее достижениями, воспроизводя и развивая ее, человек обретает свой человеческий образ, т.е. образовывается.
   Накопление и трансляция общественно-исторического опыта вне естественно-генетических структур оказываются возможными исключительно благодаря возникновению такого феномена, как культура. Именно в культуре, как результате духовной и практической деятельности людей, этот опыт опредмечивается теми, кто ее создает, и распредмечивается теми, кто ее осваивает. Человек образовывается, распредмечивая воплощенные в культуре сущностные человеческие силы и одновременно опредмечивая себя в новых культурных объектах.
   Именно двуединый процесс опредмечивания – распредмечивания и лежит в основе образования, он раскрывает механизм того, как человек творит культуру, воспроизводя и изменяя ее, а культура творит самого человека. В проекте Декларации прав культуры подчеркивается, что «культура является определяющим условием реализации созидательного потенциала личности и общества, формой утверждения самобытности народа и основой духовного здоровья нации, гумани-стическим ориентиром и критерием развития человека и цивилизаций» (ст. 2) (Д.С. Лихачев, 1999, 635 – 636). Красноречива в этом плане метафора в.Ф. Сидоренко относительно связи образования и культуры, будто они совместно образуют «большое дыхание», ритмичное действие, аналогичное вдоху и выдоху: ««Для себя» образование – образ культуры, «для культуры» оно – образование культуры, точнее, ее воспроизводство через образование, а «для социума» – это его «легкие».
   На «вдохе» образование втягивает в себя культуру, обретая тем самым содержание и предмет для творческого воспроизводства и само становясь особой формой и образом культуры. На «выдохе» культура воспроизводится, давая социуму культурную форму и дееспособность» (В.Ф. Сидоренко, 1992, 31). Этот процесс позволяет не только выявить нерасторжимую связь образования и культуры, но и делает необходимым акцент на активной роли образовывающегося человека в обретении собственного образа.
   Человек не просто овладевает воплощенным в культуре общественно-историческим опытом других людей, а формирует свой собственный опыт, который, только став таковым, обретя качество субъективной данности, становится его действительным внутренним достоянием. Образование различных людей в одинаковой культурной среде при значительном совпадении обстоятельств их жизни и воспитания всегда будет различаться как непрерывный процесс и фиксируемый результат. Это обусловливается зависимостью всех последующих восприятий от содержания и структуры предшествующего опыта, неизбежно имеющимися различиями в индивидуальном опыте каждого отдельного человека. Но это зависит также и от особенностей той природной основы, которую люди получают от рождения – от своеобразия строения их органическо-го тела и от характера организации нервной системы.
   Реальным культурным содержанием образование человека наполняется только в условиях внебиологического способа связи людей в их совместной деятельности, т.е. обществе как социально организованном пространстве их жизни. Образование отдельного человека призвано придать ему образ, который содержит в органическом единстве общие, особенные и единичные характеристики. На уровне общих характеристик человек в образовании обретает свои родовые черты, некие универсальные свойства, делающие его человеком как таковым независимо от их конкретного социокультурного наполнения. На уровне особенных характеристик образование приводит к наполнению всех указанных свойств человека конкретным социокультурным содержанием, в зависимости от места, времени, условий его жизни, принадлежности к половозрастным, этническим, социально-классовым, религиозно-конфессиональным, профессиональным и другим общественным группам. На уровне единичного образование оказывается неразрывно связанным с реализацией уникально неповторимых свойств каждого отдельного человека, с его самоидентификацией, самоопределением, самореализацией.
   Каждое конкретное общество, каждая культура несут в себе образы-образцы, обусловленные наличными социокультурными рамками, которые, как правило, и будут определять генезис его личностных характеристик. С ними связывается возможность осуществления родовых качеств человека, его индивидуальности, ибо исторически сложившийся тип культуры и общества стимулирует проявление сущностного родового творческого начала в человеке, его свободное самоопределение. А.С. Панарин утверждает, что «настоящая творческая личность, способная что-то сделать в науке и культуре, это тип, сохранивший архаическую способность воспламеняться, бескорыстно усердствовать, тянуться к высшему» (А.С. Панарин, 2003, 492).
   Образование выводится из логики культурноисторического процесса, характерного для данного этноса и наличного состояния социума. Оно фиксирует в себе особенности конкретно-исторической судьбы нации, разворачивается в духе менталитета данного народа. Образование – своеобразная личностно-ориентированная биография конкретного общества, а не общества вообще. Его конкретная нагрузка вытекает из специфичности трактовки в данном культурном сообществе таких понятий, как свобода, творчество, красота, из возможностей развертывания их конкретного содержания. Таким образом, высказанные выше положения свидетельствуют о тенденции (от лат. tendo – направляю, стремлюсь) культуросообразности современного образования.
   Чтобы образование действительно обеспечило весь цикл воспроизводства культуры и деятельности, оно должно включать в себя весь механизм такого воспро-изводства, а, значит, возвращаться в прошлое, но не к событийной истории, а к истории того, как в культуру входили те или иные новообразования, как они сохранялись, транслировались и реализовывались в новых условиях.
   В сознании отражается поле возможных точек культурного стояния человека, между которыми – разрывы. Отличие культурного человека от своего антипода заключается, прежде всего, в верности первого своей традиции, в его постоянной готовности продолжить свой путь в культуру, отталкиваясь от ранее обретенного культурного состояния, руководствуясь стремлением сохранить верность высшим смыслам существования человека – смыслам идеальным и выходящим за пределы текущих потребностей и желаний. В этом аспекте человек – существо принципиально религиозное. Основу его жизни образует вера в высшие смыслы и в свое высшее предназначение. Религиозная педагогическая традиция у русских доказала свою жизнеспособность. Православие составляет ядро культурного самосознания русского народа. Это нечто большее, чем его национальная конфессия. Это духовная традиция нашей страны, составляющая основу единства многонационального народа России. Россия – дом многих этносов, связанных общей судьбой на родной земле. Православие, как никакая другая вера, пробуждает переживание сопричастности к судьбе всего человечества, осознание общности духовного призвания всех людей, не допускает культурного сепаратизма и национального шовинизма.
   Всякая педагогическая система сильна истинным основанием, многовековой традицией, преемственностью, духовным содержанием, тем, что называется педагогической школой. «На протяжении многовековой истории русская педагогика всегда была верна духу православной Церкви и ее учению. В попечении о «малых сих» объединялись семья, школа и Церковь – пастыри, родители, педагоги» (А. Зелененко). Россия в разные времена обладала или не обладала материальной мощью, но бесспорной оставалась ее духовная сила. Причем сам смысл духовности в России – нравственно-эстетический, религиозный, а не рациональный. Образование в России было всегда неотделимо от духовного формирования личности – это относится и к христианской дореволюционной педагогике, и к советской эпохе. Духовность в России личностна. «Духовность – не есть отвержение телесности, речь идет о возвышении одного над другим, об иерархичности, о подчинении жизни человека физиологизму или духовности» (А.А. Корольков). Культ духовных ценностей составляет основу культуры, а духовная сосредоточенность творит культуру. «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит» – этот евангельский завет стал путеводным для формирования христианской души, смыслообразованием человеческой жизни.
   Религия – вершина, сущностное средоточие и отличительный признак подлинности в культуре, ибо только духовное восхождение приближает писателя, музыканта, художника к Культуре. Культуру К. Леонтьев связывал с национальным своеобразием, потому что размывание этого своеобразия означает размывание культуры. Нация гибнет, если превращается в механический конгломерат индивидов, не объединенных традицией, органикой культуры, красотой своего неповторимого лица. Не все, живущие в государстве, представляют нацию. «Ныне зияет пропасть между нацией и населением, ибо утрата культурного своеобразия втягивает массы в безнациональное пребывание, утрачивающее преемственность культуры, сущностную духовность, без которой нет нации, остается сосуществование безродных, безнациональных индивидов. Есть дух нации, как и дух отдельной личности: коль утрачивается дух, то прекращается жизнь нации: неодухотворенное тело не может сохранить человечность, а тем более отпечаток божественности» (А.А. Корольков).
   Все возможности человека как субъекта жизнедеятельности заключены в его индивидуальной культуре. Как индивидуумы и как существа соборные, люди всем обязаны своей культуре. В своем системном качестве она наделяет возможностью продуцирования нового, воспроизводства уже достигнутого. Именно поэтому наряду с традиционным пониманием знания, вынесенным из школы, следует выделить и живое знание, сопутствующее опыту своей жизни, постоянно обновляющемуся, пересматриваемому и принципиально противоречивому. Такое знание нельзя свести только к опыту – в силу его неустойчивости. Нельзя его назвать и экспериментальным, поскольку оно не может быть воспроизведено ни в каком эксперименте. Это знание принадлежит только индивиду, является его неотъемлемой характеристикой, и среде, в которой развертывается его активность. Это знание порождено индивидуальным опытом переживания жизни человеком, его системой взглядов, убеждений, привычек. Такое знание, будучи пропущенным через индивидуальную культуру субъекта, позволяет выявить его индивидуально неповторимое отношение к жизни. Именно на уровне личности природа и общество осознают и познают самое себя. В этом, думается смысл слов Ю.М. Лотмана, отметившего, что: «…мы, мыслящие, сами находимся внутри мыслящего, название чему – культура» (Ю.М. Лотман, 2002, 21).
   Каждый социум, обладающий всеми предпосылками к существованию, является носителем своей культуры, которая противопоставляет его другим социальным системам, своим образованием. Между ними существуют связи и отношения, но логика развития каждого детерминируется внутренними процессами. Таким образом, национальное образование – это культурное задание образования народа. Как образование отдельной личности «заключается в сохранении личностью при восприятии ею внешней культуры своей самобытности и свободы, своей непосредственности и целостности, точно так же и задача образования народа состоит в том, чтобы давление внешней культуры не превысило свободной самобытности его творческих устремлений и не разрушило его внутренней целостности» (С.И. Гессен, 1995, 338— 339).
   Несколько иные, иногда противоположные подходы к характеристике взаимодействия образования и культуры выявляются в рамках цивилизационного подхода, т.е. «метода изучения бытия общества на основе анализа его духовной культуры. Суть его в представлении общественного развития как смены возникающих и исчезающих крупных социальных образований: культурно-исторических типов (по Н.Я. Данилевскому), культур (по О. Шпенглеру), локальных цивилизаций (по Тойнби, А.Н. Джуринскому), суперэтносов (по Л.Н. Гумилеву) (Социологическая энциклопедия, 2003, 863). Предметом цивилизационного подхода является «не одна какая-то сторона человеческого бытия, а совокупность всех форм жизнедеятельности в их историческом развитии и преемственности. Такая совокупность и рассматривается как нечто такое, что можно назвать цивилизацией в ее локальном или более широком – вплоть до общечеловеческого – выражении» (Г.Б. Корнетов, 2003, 11). Именно на уровне локальных и великих цивилизаций проявляются следующие функции (Б.С. Ерасов): «Первая – это наличие всеобщей социокультурной связи, способствующей определенному единству духовной жизни крупномасштабной общности, имеющей территориальную привязанность и сохраняющей длительную преемственность. Вторая – дифференциация духовной жизни в рамках этой общности. Третья – поддержание преемственности в существовании общности на протяжении длительного времени и сохранении этой преемственности при различных вариантах динамики» (Культура, религия и цивилизация на Востоке, 1990, 90).
   В контексте соотношения цивилизации и культуры понятие «традиция» представляется целесообразным трактовать в качестве механизма, обеспечивающего формирование, передачу и функционирование такого феномена, как культура. Именно через традицию, связывающую настоящее с прошлым, осуществляется отбор, стереотипизация опыта и передача стереотипов, которые затем вновь воспроизводятся, обеспечивая определенную устойчивость культурных форм (С.К. Бондырева, М.В. Захарченко, прот. Александр Зелененко, игум. Георгий (Шестун), Д.В. Колесов, А.А. Корольков). При этом следует учитывать пластичность стереотипов, что обеспечивает вариативность традиции и ее способность адаптироваться (функционировать) в динамично меняющихся жизненных ситуациях. В этом смысле необыкновенно актуально звучит мысль А.А. Блока, который, рассуждая о необходимости проникновения масс цивилизацией, предупреждал: «Цивилизовать массу не только невозможно, но и не нужно. Если же мы будем говорить о приобщении человечества к культуре, то неизвестно еще, кто кого будет приобщать с большим правом: цивилизованные люди – варваров, или наоборот: так как цивилизованные люди изнемогли и потеряли культурную цельность; в такие времена бессознательными хранителями культуры оказываются более свежие варварские массы». Здесь мы сталкиваемся с той стороной взаимоотношений культуры нации и цивилизации, частного и общего, когда попытки обобщить приводят к массовому истреблению традиционного. Напрашиваются аналогии современности, когда попытки просветительства, массового приобщения к усредненным культурным нормам без опоры на традиционные корни привели к широкомасштабному наступлению и распространению «ценностей» массовой культуры. В таких рассуждениях проступает противоположная трактовка цивилизации, при которой соотношение педагогической ценности культуры и цивилизации разрешается не в пользу последней.
   Педагогические традиции цивилизаций включают в себя культурно обусловленные стереотипы, детерминирующие характер педагогического действия, как действия социального. Они могут определяться, вопервых, целерационально, ориентируясь на достижение прагматического успеха, практического результата.
   Во-вторых, ценностно-рационально, опираясь на безусловно принятую систему религиозных, этических, идеологических, философских и т.п. ценностей. Втретьих, традиционно, основываясь на механическом воспроизведении привычки. И, в-четвертых, аффективно, эмоционально, базируясь на актуальных аффектах и чувствах. Нам представляется, что именно последняя составляющая (при обязательном наличии и трех остальных) аргументирует возможность проявления нового качества личности педагога – этноэстетической культуры, акцентируя внимание на чувственноэмоциональной основе традиции вообще и традиционной русской культуры, в частности.
   Базисные педагогические традиции цивилизаций отражают тенденцию преимущественной ориентации воспитания личности. С одной стороны, они ориентированы на репродуктивное воспроизведение готовых образцов культуры (которые при значительной своей стереотипизации всегда вовлечены в контекст современной ситуации демонстрации, что отражает их значительную внутреннюю творческую потенцию), с другой – на свободное творчество, критически преобразующее отношение к накопленной культуре и способам ее передачи от поколения к поколению (что может повлечь за собой необратимые культурные «перевертыши», отказ и извращение сущности традиции). Мы видим, что оба предлагаемые пути достаточно связаны и педагогические традиции выступают основой, как культуры, так и цивилизации. В этом контексте возрастает педагогическая значимость русской этнокультуры как выражения педагогических традиций русских. То есть, мы можем говорить о возрастающей роли этнокультуры как фактора профессионально-педагогического образования, этнической идентификации личности и формирования у нее основных черт ментальности.
   Таким образом, четко прослеживается следующая тенденция современного образования – культурологической направленности современного образования, основанного на этнокультурных традициях.
   3. В условиях постиндустриального общества происходит перемещение педагогического идеала и соответствующих ему ценностей от социальноориентированного цели образования к индивидуальноориентированному. Это вызвано тем, что наблюдается «несоответствие сохраняющейся модели образования современным реалиям, которые проявляются в противоречиях между: целостностью культуры и технологией ее фрагментарного воспроизводства через предметнознаниевый тип образования; социокультурной (культуроконтекстной) и индивидуально-личностной обусловленностью формирования человека и обезличенноимперативными методами образования; непрерывным изменением содержания образования, нарастающим объемом знаний и неизменным репродуктивным характером базовых образовательных технологий.
   Необходимо добавить к данному перечню и то, что наступающая культура многоголосна, поливариантна, а система образования в своем подавляющем большинстве одномерна» (И.Е. Видт, 2002, 68). «Преодоление общецивилизационного кризиса и культурноцивилизационный прогресс возможен лишь при радикальной смене бытующих ныне технологий, форм жизнедеятельности, форм самоорганизации общества, а значит, и парадигмы образования, которая, отражая реалии информационной культуры, должна формировать не человека-функцию, а личность, несущую индивидуальную ответственность за свою судьбу и судьбу цивилизации» (там же,106). Главным приоритетом в университетском образовании должно стать создание условий для включения личностных структур студента – критичности, мотивирования, смыслотворчества, рефлексии и т.д. Благодаря их деятельности начинается процесс творчества: определение ценности воздействия, своего места во взаимоотношениях с участниками педагогического процесса, ценностей диалога, личностных особенностей, которые определяют смысл, содержание и направленность образования. Именно в этом случае возможно появление личностного смысла в образовании, когда, «ценность жизни, состоящая в интересе, увлеченности, удовлетворенности и новом поиске, и есть продукт определенного способа жизни, индивидуальной стратегии жизни, когда они определяются самим человеком» (К.А. Абульханова-Славская, 1991, 191).
   При этом акцент, как бы, переносится с подготовки к служению обществу на формирование у молодежи ответственности за судьбу общества и готовности прийти на помощь, способности к сотрудничеству. Это неизбежно выдвигает на первый план комплекс проблем, связанных с признанием самоценности личности, формированием ее самосознания, созданием условий для ее самоопределения и самореализации. Тем более значим тот факт, что восприятие культуры – это всегда акт индивидуальный, не массовый, основанный на личностном эстетическом опыте, личном уровне развития эстетического сознания, гамме личностных чувств и индивидуальной ориентации в эстетической деятельности. По мнению И.С. Якиманской, суть личностно ориентированного обучения заключается в том, что личность обучаемого, его неповторимая индивидуальность составляет главную и приоритетную ценность, от которой проектируются все остальные звенья образовательного процесса. В то же время актуализируется комплекс проблем, связанных с необходимостью преодоления эгоизма, косности и возможности асоциального поведения.
   Именно культура обеспечивает развитие личности студента, устойчивость к отрицательным воздействиям внешней среды. Ценности и культурные нормы, искусство, все достижения духовной сферы должны создавать атмосферу обращенности к человеческой личности. Современному преподавателю необходима профессионально-педагогическая культура, как совокупность ценностей, идей, ориентиров, качеств личности и способности в деятельности. Это позволит ему понять внутренний мир другого человека, диагностировать уровень развития, открывать перспективы духовной жизни. Центром личностно-ориентированного образования является человек, познающий и творящий культуру путем диалогового общения, обмена смыслами, создания «произведений» индивидуального и коллективного творчества. Этот тип образования обеспечивает личностно-смысловое развитие воспитанников, поддерживает индивидуальность, единственность и неповторимость каждой личности, опираясь на ее способность к самоизменению и саморазвитию. По мнению Е.В. Бондаревской, главной жизненной проблемой каждого человека является обретение смысла жизни, который формируется в процессе получения образования и вхождения человека в культуру. Человек культуры характеризуется развитием субъектных индивидуальных свойств жизнетворчества, самостоятельности, адаптивности и др. По ее мнению, культура, как ценность воспитания, предстает в своем объективном содержании, которое необходимо сохранять и передавать новым поколениям, а также в ее личностном значении: как процесс отношения к ней человека, сфера его культурного творчества, эстетических переживаний, духовного саморазвития, культурного роста. Такая постановка проблемы позволяет сформулировать нам еще одну тенденцию современного образования – необходимость совершенствования образовательных и воспитательных технологий в университете на основе диалога, сотворчества и сотрудничества, в целях личностно-творческого развития личности студента.
   Процесс социализации человека связан не только с его включением во все новые системы отношений и связей с окружающим обществом, но и с овладением некими общими формами описания и отражения действительности. Этим содержанием человек овладевает, взаимодействуя с «эталонными центрами знаний» (О.В. Долженко). Очевидно, что университет – эталонный центр знаний, входящий в общую систему эталонных средств, задающих возможность существования данной культуры.
Вопросы для самоконтроля:
   1. Аргументируйте собственную точку зрения по поводу функций высшего профессионального и университетского образования. Спрогнозируйте возможные изменения данного списка функций, используя исторический анализ данной проблемы на основе позиции О.В. Долженко.
   2. Напишите эссе по наиболее значимым проблемам современного образования разного масштаба (социокультурного, федерального, регионального, этнического, семейного и т.п.).
   3. Рассмотрите различные стороны влияния культуры на социум, образование, личность и т.п.). Изобразите схематически эти виды зависимостей.
   4. Определите различные стороны проявления влияния кризисного состояния постиндустриального общества на культуру, образование, личность.
Литература:
   1. Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. – М., 1991.
   2. Блок А.А. Крушение гуманизма. www.gramma
   3. Видт И.Е. Культурологические основы образования. – Тюмень: Изд-во Тюменского государственного университета, 2002.
   4. Гессен С.И. Основы педагогики. Введение в прикладную философию. – М.: Школа-пресс, 1995. – 447с.
   5. Долженко О. В. Очерки по философии образования. – М., 1995. – 240с.
   6. Корольков А.А. Духовные основания русской школы// www. portal-slovo.
   7. Корнетов Г.Б. Педагогика. – М.: Издательство УРАО, 2003. – 184с.
   8. Культура, религия и цивилизации на Востоке. – М., 1990.
   9. Лихачев Д.С. Раздумья о России. – СПб.: Логос, 1999.
   10. Лотман Ю.М. История и типология русской культуры – СПб.: Искусство, 2002. – 765с.
   11. Панарин А.С. Православная цивилизация в глобальном мире. – М.: ЭКСМО, 2003. – 543с.
   12. Сидоренко В. Ф. Образование: образ культуры // Социально-философские проблемы образования. – М., 1992.
   13. Социологическая энциклопедия: В 2 т. Т.2. – М.: Мысль, 2003. – 863с.

Тема 2: Болонский процесс и российское образование

План:
   2. Влияние интеграционных процессов на современное высшее образование:
   2.1. Конкретизация поставленных целей. Приложение к диплому
   2.2. Двухступенчатая система высшего образования
   2.3. Внедрение системы зачетных единиц
   2.4. Содействие мобильности
   2.5. Качество образования
   2.6. Европейская составляющая высшего образования
   Болонский процесс – процесс сближения и гармонизации систем образования стран Европы с целью создания единого европейского пространства высшего образования.
   Его начало можно отнести ещё к середине 1970-х годов, когда Советом министров ЕС была принята Резолюция о первой программе сотрудничества в сфере образования. Официальной датой начала процесса принято считать 19 июня 1999 года, когда в г. Болонья на специальной конференции министры образования 29 европейских государств приняли декларацию «Зона европейского высшего образования», или Болонскую декларацию. Болонский процесс открыт для присоединения других стран. В дальнейшем межправительственные встречи проходили в Праге (2001), Берлине (2003), Бергене (2005), Лондоне (2007) и Лувене (2009). В настоящее время Болонский процесс объединяет 46 стран. Предполагается, что основные его цели должны быть достигнуты к 2010 году.
   Россия присоединилась к Болонскому процессу в сентябре 2003 года на берлинской встрече министров образования европейских стран. В реализацию основных направлений Болонского процесса вовлечены многие вузы России.
   Целями процесса, достижение которых ожидается к 2010 году, являются:
   •построение европейской зоны высшего образования как ключевого направления развития мобильности граждан с возможностью трудоустройства;
   •формирование и укрепление интеллектуального, культурного, социального и научно-технического потенциала Европы; повышение престижности в мире европейской высшей школы;
   •обеспечение конкурентоспособности европейских вузов с другими системами образования в борьбе за студентов, деньги, влияние; достижение большей совместимости и сравнимости национальных систем высшего образования; повышение качества образования;
   •повышение центральной роли университетов в развитии европейских культурных ценностей, в которой университеты рассматриваются как носители европейского сознания.
   Страны присоединяются к Болонскому процессу на добровольной основе через подписание соответствующей декларации. При этом они принимают на себя определённые обязательства, некоторые из которых ограничены сроками:
   • с 2005 года начать бесплатно выдавать всем выпускникам вузов стран-участников Болонского процесса европейские приложения единого образца к дипломам бакалавра и магистра;
   • до 2010 реформировать национальные системы образования в соответствии с основными положениями Болонской декларации.
Основные положения Болонской декларации
   Цель декларации – установление европейской зоны высшего образования, а также активизация европейской системы высшего образования в мировом масштабе.
   Декларация содержит семь ключевых положений:
   1. Принятие системы сопоставимых степеней, в том числе, через внедрение приложения к диплому для обеспечения возможности трудоустройства европейских граждан и повышения международной конкурентоспособности европейской системы высшего образования.
   2. Введение двухциклового обучения: достепенного и послестепенного. Первый цикл длится не менее трех лет. Второй должен вести к получению степени магистра или степени доктора.
   3. Внедрение европейской системы перезачета зачетных единиц трудоемкости для поддержки крупномасштабной студенческой мобильности (система кредитов). Она также обеспечивает право выбора студентом изучаемых дисциплин. За основу предлагается принять ECTS (European Credit Transfer System), сделав ее накопительной системой, способной работать в рамках концепции «обучение в течение всей жизни».
   4. Существенно развить мобильность учащихся (на базе выполнения двух предыдущих пунктов). Расширить мобильность преподавательского и иного персонала путем зачета периода времени, затраченного ими на работу в европейском регионе. Установить стандарты транснационального образования.
   5. Содействие европейскому сотрудничеству в обеспечении качества с целью разработки сопоставимых критериев и методологий.
   6. Внедрение внутривузовских систем контроля качества образования и привлечение к внешней оценке деятельности вузов студентов и работодателей.
   7. Содействие необходимым европейским воззрениям в высшем образовании, особенно в области развития учебных планов, межинституционального сотрудничества, схем мобильности и совместных программ обучения, практической подготовки и проведения научных исследований.
Цели Болонского процесса и причины вступления России в европейское образовательное пространство
   В.Д. Шадриков формулирует цель участия нашей страны в этом процессе так: Россия должна обеспечить конкурентоспособность своей системы высшего профессионального образования как на европейском, так и мировом рынках труда. Согласно Болонской Декларации, первостепенными целями для создания европейской зоны высшего образования являются:
   ◾ Принятие системы легко понимаемых и сопоставимых степеней, в том числе, через внедрение Приложения к диплому.
   ◾ Принятие системы, основанной на двух основных циклах – достепенного и послестепенного. Допуск ко второму циклу будет требовать успешного завершения первого цикла обучения длительностью не менее трех лет.
   ◾ Внедрение системы зачетных баллов по типу ECTS – европейской системы перезачета зачетных баллов, как надлежащего средства поддержки крупномасштабной студенческой мобильности.
   ◾ Содействие мобильности студентов и преподавателей путем преодоления препятствий эффективному осуществлению свободного передвижения.
   ◾ Содействие европейскому сотрудничеству в обеспечении качества с целью разработки сопоставимых критериев и методологий.
   Если диплом российских вузов станет европейским, если российские степени бакалавра и магистра будут безоговорочно признаваться в Европе, студентам из СНГ будет целесообразно обучаться в России, а уже потом трудоустраиваться в тех странах, где есть потребность в квалифицированных работниках.
   Приложение к диплому сделает его образовательные степени узнаваемыми и признаваемыми по всей Европе, что существенно увеличит шансы выпускников на трудоустройство по специальности. С дипломом бакалавра или магистра и Приложением европейского образца студент сможет участвовать в конкурсах на замещение вакансий за рубежом, возрастут его перспективы найти работу по профессии. Со временем Приложение полностью отменит необходимость дополнительного сопоставления дипломов. Выпускники российских вузов станут полноценными конкурентами для иностранных бакалавров и магистров не только в совместных предприятиях на территории России и в представительствах иностранных компаний в Российской Федерации, но и за рубежом.
   Введение уровневой системы высшего образования это один из наиболее спорных аспектов введения Болонский процесс в России. Несмотря на то, что с момента подписания Россией БД пошло уже 8 лет, споры по поводу ведения системы бакалавр-магистр не утихают.
   Сторонники трехуровнего высшего образования указывают на очевидные выгоды такой системы, как для учащихся, так и для работодателей и государства в целом.
   Если говорить об общенациональных выгодах от реализации этого требования Болонского процесса, можно констатировать следующее. Аналогичные европейским российские образовательные степени бакалавр – магистр – доктор станут понятными не только в Европе, но и по всему миру. Предположительно в Россию пойдут дополнительные потоки студентов из стран Азии и Африки, так как диплом российских вузов станет вполне европейским, и будет полностью признаваться в едином образовательном пространстве. За счёт азиатских и африканских студентов будет создаваться потенциал притока мозгов.
   Высшее образование в России станет более гибким, система трех уровней более демократична. Так как степень бакалавра – это самодостаточный диплом, для определённого сегмента российских студентов получения высшего образования сократится до 3-4 лет. Это будет означать некоторое сокращение расходов государства на финансирование бюджетных мест.
   Важный момент, на который обращает внимание Болонская Декларация – степень, присуждаемая после первого цикла, должна быть востребованной на европейском рынке труда как квалификация соответствующего уровня.
   При введении многоуровневого высшего образования в России первый его цикл будет удовлетворять массовый социальный спрос на высшее образование, а второй – способствовать формированию профессиональной элиты и научно-образовательных кадров высшего уровня.
   Многоуровневая система высшего образования более всего отвечает потребностям рыночной экономики, в которой рынок труда предъявляет особые требования к качеству рабочей силы.
   Серьезным аргументом в пользу перехода на многоступенчатую систему подготовки кадров является также давно назревшая необходимость диверсификации методик обучения на разных стадиях профессиональной подготовки. Общие, базовые знания, в рамках программ подготовки бакалавров, и специализированные знания и навыки их применения по магистерским программам – это совершенно различные знания, и методики их передачи должны различаться. Диверсификация методик обучения по ступеням в конечном счете приведет к более высокой педагогической эффективности.
   Многоуровневая система позволит реализовать давно назревшую необходимость градации вузов по их потенциалу: одни могут и должны готовить бакалавров, т.е. дипломников стандартного уровня по массовым профессиям, другие – ориентироваться преимущественно на более соответствующий их потенциалу уровень магистерской подготовки. Не надо быть специалистом, чтобы понять: материально-техническая база и профессорско-преподавательский состав этих вузов различны, соответственно разное у них и качество подготовки выпускников.
   Также введение двухуровневой системы позволит:
   ◾ повысить эффективность использования бюджетных средств;
   ◾ привлечь работодателей к финансированию подготовки кадров, причем преимущественно на второй ступени – магистратуре;
   ◾ продолжать учебу в любом вузе Европы российским студентам;
   ◾ легче устраиваться на работу за рубежом;
   ◾ решить проблему с переизбытком на рынке труда специалистов.
   Внедрение системы зачетных баллов по типу ECTS – еще одна цель, провозглашенная Болонской Декларацией. Сегодня во многих европейских странах студент может накапливать кредиты в счёт будущего диплома в течение сколь угодно длительного периода. Накопление кредитов позволит студенту повышать квалификацию в течение всей жизни, например, получать дополнительное высшее образование. Благодаря кредитам, студент сможет делать продолжительные перерывы в учёбе – заработанные ранее кредиты не пропадут. Даже в случае отчисления студента из вуза по каким-то причинам набранные им кредиты могут потом быть использованы при продолжении обучения в вузе, причём они будут засчитываться неоднократно, что заметно облегчит студенту получение второго высшего образования.
   Академическая мобильность студентов, преподавателей и административного персонала вузов – еще одно несомненное преимущество, которое получила Россия при вступлении в Болонский процесс. Академическая мобильность – это возможность для студентов, преподавателей, административно-управленческого персонала вузов «перемещаться» из одного вуза в другой с целью обмена опытом, получения тех возможностей, которые недоступны в «своем» вузе. Согласно рекомендациям Болонской Декларации, каждому студенту желательно проводить семестр в некотором другом вузе, предпочтительно зарубежном. Ценность такого рода контактов и обменов трудно переоценить, особенно в условиях ограниченности и устарелости лабораторной базы, как это имеет место во многих вузах России. Понятно, что высокая степень академической мобильности предполагает развитую инфраструктуру и доступность источников финансирования, что, к сожалению, далеко не всегда реально. В настоящее время в России даже внутри страны мобильность достаточно ограниченна. Но задача эта – на перспективу – не должна выпадать из поля зрения вузов и органов управления образованием.
   Благодаря мобильности иностранных студентов, приезжающих в вуз на семестр или на год, российский университет получит дополнительный источник внебюджетного финансирования. Мобильность иностранных преподавателей также расширяет образовательные возможности вуза. Как правило, эти преподаватели читают свои курсы на английском языке, поэтому, помимо нового взгляда на специальность, студенты в ходе занятий с ними повышают уровень владения иностранным языком.
   Несомненной выгодой академической мобильности станет пропаганда российской культуры – большее число европейцев получат возможность изучить русский язык, познакомиться с российской культурой, с педагогическими традициями нашего высшего образования, которые будут органично распространяться среди иностранных студентов и преподавателей, прибывающих в Россию по программам академической мобильности.
   Запуск механизма академической мобильности сегодня, рассчитанной вначале даже на небольшое число студентов и преподавателей, может позволить распространить ее постепенно на более широкий круг участников. Главное, чтобы студенту и преподавателю была предоставлена возможность участия в академической мобильности, а результаты ее оценивались и признавались, исходя из долговременных государственных целей.
   Немаловажным аспектом, который положительно повлияет на российскую систему образования, является европейский контроль качества. Он позволит российскому вузу более объективно оценить состояние своих дел, реально определить качественный уровень образования, которое получают его выпускники. Контроль качества со стороны европейских агентств не будет носить принудительного характера, вуз сам будет принимать решение относительно того, нужна ли ему европейская аттестация; но если он получит такую аттестацию, его конкурентоспособность вырастет.
   Можно сказать, что причины вступления России в Болонский процесс те же, что и у других странучастниц: сделать свою образовательную систему более качественной и конкурентоспособной, а выпускников – более востребованными на мировом образовательном рынке. Цели, провозглашенные Болонской Декларацией – это те цели, к которым должна стремиться любая страна, которая хочет наравне с Европой формировать мировую политику, не только в области образования. Цели Болонского процесса формируют концепцию образования будущего, и Россия не должна оставаться в стороне от этого процесса.
Отличия бакалавра и магистра от специалиста, в трехуровневой системе образования
   После вступления РФ в болонский процесс, высшее профессиональное образование в России имеет трехуровневую структуру, т.е. готовятся специалисты с присвоением квалификация «бакалавр» (степень); «дипломированный специалист»; «магистр» (степени).
   1. Бакалавр:
   Для получения квалификации (степени) «бакалавр» в высшем учебном заведении, срок обучения составляет не менее чем четыре года. Программа рассчитана на получение высшего профессионального образования, а так же начальных навыков научно-исследовательской деятельности и при этом – профессиональной мобильности, умения быстро входить в разные виды трудовой деятельности. Конечная цель подготовки бакалавра – широкая компетенция в своей профессии. Бакалавры, имеющие хорошую фундаментальную подготовку, успешно устраиваются на любую экономическую должность, а при необходимости получают затем узкое специальное образование с учетом потребностей организации. Обладатели дипломов бакалавров находятся в ничуть не худшем положении, чем обладатели дипломов специалистов.
   2. Магистр:
   Подготовка магистров ориентирована на научноисследовательскую и научно-педагогическую деятельность. Правом обучения по программе магистра обладают лица, имеющие диплом о высшем образовании. В целом магистерская образовательная программа состоит из бакалаврской программы по соответствующему направлению и программы третьего уровня (непосредственно магистратура), которая должна иметь две примерно равные по объему составляющие – образовательную и научно-исследовательскую. Срок обучения для очной формы обучения составляет 2 года. Обучение по магистерской программе опирается на активную самостоятельную работу студента, в связи с этим его максимальная аудиторная нагрузка не должна превышать 14 часов в неделю (в среднем за весь срок обучения).
   3. Дипломированный специалист:
   Программа для получения квалификации «дипломированный специалист» длится не менее чем пять лет, готовит специалистов, т.е. готовит человека к профессиональной деятельности в конкретной сфере, т.е. готовит узкого специалиста. Эта схема подготовки была незаменима в условиях плановой экономики и целевой подготовки, когда выпускник знал место своей будущей работы. И остается актуальной в некоторых отраслях до сих пор, например медицина.
   2.1 Конкретизация не касается общей цели и срока ее достижения (формирование общеевропейского пространства высшего образования к 2010 г.). Она отражает достигнутый прогресс в продвижении к ней.
   Приложение к диплому
   По первой цели – Приложение к диплому – решено, что он должен выдаваться каждому выпускнику бесплатно на одном из широко распространенных в Европе языков, а также достигнуто понимание важно-сти неукоснительного соблюдения всеми участниками Болонского процесса Лиссабонской конвенции по признанию документов о высшем образовании 1997 г. и присоединения к ней тех, кто этого еще не сделал.
   Россия ратифицировала Лиссабонскую конвенцию уже несколько лет назад, хотя и не сделала пока всех возможных шагов по ее реализации. В частности, у нас пока не разведены сколько-нибудь четко понятия академической квалификации и профессиональной квалификации. В соответствии с указанной конвенцией академической квалификацией называется документ, выдаваемый по окончании высшего учебного заведения, а не запись в этом документе, как привыкли мы. Наша запись говорит, скорее, о профессиональной квалификации, которая может быть, а может и отсутствовать в документе, выдаваемом учебным заведением. В последнем случае документ о профессиональной квалификации в случае необходимости выдается соответствующим профессиональным сообществом (как правило, после получения соискателем такой квалификации некоторого опыта работы по окончании теоретического обучения).
   Представляется, что полное осознание разницы между языком как явлением культуры (фундаментальной ценности любой национальной культуры) и языком как средством общения (как посредника) позволит выйти на правильное решение. Его, как представляется, подсказывает мир экономических благ, среди которых четко различаются блага как таковые, и благапосредники, деньги. Чем меньше разнообразие таких благ-посредников, тем проще, экономичнее происходит движение всех иных благ. Европа прошла когда-то период биметаллизма в деньгах, когда одновременно и золото, и серебро выполняли функции денег. Уже в наше время большая часть Европы перешла на единую валюту – евро. По всей видимости, аналогичный процесс будет наблюдаться и в сфере высшего образования на общеевропейском и мировом уровнях.
   При этом необходимо отдавать полный отчет в том, что язык-посредник в таком случае неизбежно будет все более отходить от «родительского языка» как ценности конкретной национальной культуры, в чем-то обедняться, даже примитивизироваться. В России мы это могли наблюдать на примере русского языка в период «позднего социализма». В мировом масштабе, повидимому, аналогичная судьба ждет в обозримом будущем английский язык. Это отнюдь не предполагает сведения изучения иностранных языков только к изучению языка-посредника. Наоборот, четкое различение языка как явления культуры и, следовательно, как одной из основных целей образования (преимущественно общего, ориентированного на человеческое общение людей), и языка как средства образования (преимущественно профессионального, утилитарного) позволяет выстраивать гораздо более эффективные стратегии изучения нескольких (по-видимому, не менее двух) иностранных языков (наверное, главным образом в среднем образовании).
   2.2 Двухступенчатая система высшего образования
   По второй цели – двухступенчатая система высшего образования – существенные уточнения касаются сразу нескольких важных моментов. Прежде всего, сейчас речь идет уже фактически не о двух-, а о трехступенчатой системе, которая в качестве последней, третьей ступени включает аспирантуру (или, что то же самое в Европе, докторантуру), после успешного завершения которой присваивается степень, эквивалентная нашей степени кандидата наук (доктор философии – Ph.D в Англии, доктор наук во Франции). При этом не исключается возможность после получения среднего образования интегрированной подготовки сразу по второй ступени, минуя первую ступень как отдельную, как это принято в российской высшей школе, равно как и возможность после получения первой ступени сразу по третьей ступени, минуя вторую, как это принято в Англии. Главным становится не количество лет получения образования на той или иной ступени, а набор общих и специальных компетенций, осваиваемых на каждой ступени. Кроме того, в качестве обязательной принята установка, что каждая ступень должна готовить не только к выходу на рынок труда, но и к продолжению обучения на следующей ступени, а в целом высшее образование, получаемое в начале жизненного пути, должно готовить к долгосрочной конкурентоспособности на рынке труда, а не только на момент окончания вуза.
   2.3 Внедрение системы зачетных единиц
   По третьей цели – внедрение системы зачетных единиц – основное уточнение связано с тем, что система зачетных единиц, первоначально создававшаяся как средство обеспечения студенческой мобильности (European Credit Transfer Sys —t eEmCTS), трансформируется из переводной в накопительную.
   Это в полной мере соответствует сложившейся в российской высшей школе традиции фиксировать в приложении к диплому не только академическую успеваемость по каждой дисциплине, но и продолжительность ее изучения. За прошедшие после Болоньи четыре года в Европе сложилось и достаточно общее понимание количественных параметров «зачетной единицы». Теперь для того, чтобы привести наше традиционное приложение к диплому в полное соответствие с требованиями к Diploma Supplement, в котором используется ECTS, надо только четко описать всю нашу образовательную систему в терминах МСКО, показав в ней место академической квалификации, к которой и дается приложение, и обеспечить точность перевода с русского языка всех наименований дисциплин, других видов учебной работы. Не составил бы большого труда и пересчет всех наших государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования (ГОС ВПО) из академических часов и недель в унифицированную единицу измерения, правда, в такой механической работе нет большого смысла. Что действительно будет и сложно, и полезно для нашей высшей школы, так это разработка нового поколения ГОС ВПО сразу в зачетных единицах. Качественный шаг вперед при этом удастся сделать в том случае, если мы сможем последовательно провести линию от целевых требований к выпускникам, выраженных в требуемых результатах обучения (общие компетенции, специальные компетенции), к структуре обязательного минимума содержания (знаний, умений, навыков), выраженного не в академических часах (за которыми вольно или невольно просматривается главным образом аудиторная работа преподавателей в рамках традиционных технологий), а в сугубо условных «зачетных единицах», которые могут осваиваться в самых разных образовательных технологиях, в том числе и вне аудиторий.
   Европейский опыт подобной работы показывает целесообразность унификации «количества образования» в предметных блоках, кратных пяти зачетным единицам. В таком случае в году должно быть не больше 12 разных дисциплин (предметов), что соответствует и российским традициям.
   2.4 Содействие мобильности
   По четвертой цели – содействие мобильности как студентов, так и преподавателей, исследователей, административного персонала вузов – существенных изменений не произошло. Как и раньше, она признается фундаментом для установления общеевропейского пространства высшего образования. Но именно по этому пункту можно отметить основное отличие побудительных стимулов участия в Болонском процессе основной части европейских стран и России. Пространственная мобильность, которая подразумевается здесь, проистекает из формирования единого рынка труда высшей квалификации в экономически единой, или почти единой Европе. Именно этот рынок труда может и должен быть наиболее мобильным по сравнению рынком «синих воротничков» (естественное исключение составляют строители и сезонные работники). Россия не является частью этого единого экономического пространства и вряд ли когда-либо ею станет. Она сама представляет собой естественную основу для экономической интеграции ряда независимых государств, часть из которых не входит в географические границы Европы.
   Кроме того, особенности географического и, главное, современного социального и экономического состояния России таковы, что в ней нет и еще долго не будет объективных условий для существования единого рынка труда. Даже при том, что цены на энергоносители в нашей стране значительно ниже, чем в странах – членах ВТО, тарифы на пассажирские перевозки уже заметно сказываются на пространственной мобильности населения, особенно вовлеченного в образование. Еще в большей мере это относится к ценам на жилье, включая его аренду.
   Социальное отставание России (как следствие ускоренной индустриализации, имевшей весьма избирательный характер) выражается в сильной дифференциации условий и образа жизни в столице (и других крупных городах) и за ее пределами, в устойчивой тенденции к миграции населения в Центр и на Юг (туда, где можно больше заработать и дешевле прожить). В этих условиях дополнительное повышение мобильности и так наиболее подвижной части населения (молодежь студенческого возраста) может самым пагубным образом отразиться на долгосрочной перспективе России даже в демографическом отношении.
   Нам в этих условиях было бы целесообразнее развивать так называемую «виртуальную мобильность», т.е. мобильность, связанную с органичным включением в образовательный процесс, в том числе и в высшей школе, современных информационных технологий. С их помощью можно было бы минимизировать время отрыва обучающихся от «отчего дома», максимально приблизить само обучение к тому, что действительно требуется на конкретном региональном рынке труда.
   Кроме того, недостаток пространственной мобильности в наших условиях может и должен компенсироваться повышенной профессиональной мобильностью людей с высшим образованием. Высокая способность к обучению – одно из их конкурентных преимуществ в нашей стране. Это хорошо понимают и сами молодые люди (и их родители), предъявляющие повышенный спрос именно на высшее образование, и работодатели, часто запрашивающие у соискателей работы наличие высшего образования без уточнения его профессиональной направленности (данные статистики также говорят о том, что доля людей с высшим образованием относительно невелика среди ищущих работу, т.к. они быстрее ее находят).
   Регионализация рынка труда высшей квалификации в России связана не только с относительным ростом стоимости перемещений и недвижимости, но и с исчезновением принудительного перемещения выпускников вузов путем их планового распределения. Отсюда вытекают три задачи высшего образования, специфичные именно для России на современном этапе и не укладывающиеся в «Болонский формат»:
   • фундаментальность и комплексность образования, особенно на первых годах обучения, закладывающая основу для профессиональной мобильности обучающегося на всю оставшуюся жизнь;
   • повышенная роль региональных вузов в формировании социальной и культурной среды, привлекательной для реализации жизненных устремлений всех жителей региона;
   •перевод центра активности ведущих столичных вузов с поиска в регионах сильных абитуриентов на содействие профессиональному росту профессорско-преподавательского состава вузов по всей стране.
   2.5 Качество образования
   По пятой цели – содействие европейскому сотрудничеству в обеспечении качества образования с целью разработки сопоставимых критериев и методологий – произошло значительное уточнение структуры самой цели. Прежде всего, четко выделены три уровня системы обеспечения качества: вузы, страны, Европа в целом.
   Признано, что в соответствии с принципом автономии вузов основная ответственность за обеспечение качества лежит на каждом из них.
   На национальном уровне системы по обеспечению качества должны включать:
   •определение обязанностей участвующих органов и учреждений;
   •оценивание программ и вузов, включая внутреннюю и внешнюю оценку, участие студентов и публикацию результатов;
   •систему аккредитации, аттестации и сопоставимых процедур;
   •международное партнерство, сотрудничество и создание сети агентств, специализирующихся на определении качества высшего образования.
   На европейском уровне предполагается создать набор согласованных стандартов, процедур и руководящих принципов для обеспечения качества, исследовать способы обеспечения адекватной согласованной системы проверки для обеспечения качества и/или аккредитации агентств, занимающихся определением качества образования.
   В вопросах оценки качества образования на уровне вузов и образовательных программ в целом у России есть большой опыт, поскольку соответствующая работа велась и в Советском Союзе. Но жизнь не стоит на месте. Мобильность студентов, в том числе и виртуальная, требует создания методов оценки качества не только на выходе из вуза, в момент его окончания, но и на промежуточных рубежах. Без этого слишком большая ответственность ложится на вузы, которые в рамках академической свободы должны самостоятельно принимать решения о зачете или незачете дисциплин, изученных в другом месте.
   2.6 Европейская составляющая высшего образования
   Шестая цель – содействие необходимым европейским воззрениям в высшем образовании – в многом корреспондирует с четвертой и весьма далека от актуальных проблем российской высшей школы. Суть ее состоит в том, чтобы формировать «европейский кругозор, масштаб видения» у людей, которые в рамках средней школы получают образование, сосредоточенное на отдельно взятых странах, их истории, культуре, духовных ценностях. При всем уважении к Европе, российское образование, в том числе и высшее, призвано давать более широкий взгляд на мир.
Вопросы для самоконтроля:
   1.Аргументируйте собственную точку зрения о положительных и отрицательных проявлениях итогов введения уровневой системы высшего профессионального образования в России.
   2. Напишите эссе по наиболее значимым проблемам современного высшего образования разных уровней (бакалавр, магистр, специалист).
   3. Определите различные стороны проявления влияния Болонского процесса на культуру, образование, личность.
Литература:
   1. Анализ современного этапа реализации Болонского процесса в России (portal.ntf.ru /portal/ pls/portal/ docs/1/52308.DOC).
   2. Афентьева Е. Болонский процесс: плюсы и минусы / Российские вузы и Болонский процесс: Материалы научно-практической конференции. Тамбов, 2006. – С. 48 – 49.
   3. Болонский процесс (http:// bologna.mgimo.ru/ about.php? lang=ru&ca 3t&_ dido=c_id=3).
   4. Болонский процесс в вопросах и ответах / В Касевич, Р. Светлов, А. Петров, А. Цыб. – Издательство С.-Пб. университета, 2004. – 108 с.
   5. Болонский процесс и его значение для России. Интеграция высшего образования в Европе / под ред. К. Пурисайнена и С. Медведева. – М.: РЕЦЭП, 2005. – 199 с.
   6. Болонский процесс и развитие российской системы высшего образования (http://bologna.mgimo.ru/documents.php?lang=ru&cat_i =9&doc_id=166).
   7. Болонский процесс: актуальные вопросы модернизации российского высшего образования: учебное пособие/ Б. Сазонов.– М.: ФИРО— 2006. —184 с.
   8. Болонский процесс: интеграция России в европейское и мировое образовательное пространство / А. И. Гретченко, А. А. Гретченко. – М.: КНОРУС, 2009. – 432 с.
   9. Николаев Д.В., Суслова Д.В. Россия в Болонском процессе.//Вопросы образования. № 1, 2010.

Тема 3: Этнокультура в формировании личности

План:
   2. Этнокультура и массовая культура: феноменология, соотношение, влияние на личность
   3. Этнокультурное развитие личности: сущность, этапы, характеристика
   4. Сущность и характеристика этнической идентификации личности
   5. Национальный характер и ментальность личности
   1. Национальная культура аккумулирует многовековой социокультурный опыт человечества. Высшей ее ценностью и образным звучанием является человек. Именно это определяет традиционную этнокультуру живительным духовным источником знаний о человеческой природе и душе народа, гарантирует процесс преемственности поколений и обогащения культуры. Данная ситуация требует качественной теоретической проработки вопросов сущности традиционной национальной культуры, ее взаимосвязей и взаимозависимостей в контексте этнической, народной и профессиональной, массовой и элитарной культуры, их влияния на систему университетского образования. В данной связи значимым становится аспект связи национальной культуры, этнокультурного развития и формирования мировоззренческих основ личности, ее ментальности, детерминация личностного и профессионального становления, развитие общей и этноэстетической культуры личности и ее творческая самореализация.
   Художественная культура, по мнению В.С. Соловьева, воспроизводит не предметы и явления действительности, а типичные характерные черты, эстетический элемент природных явлений, очищая и усиливая красоту форм и красок. В искусстве он видел «идеализированное воспроизведение тех явлений из истории человечества, в которых заранее открывался высший смысл нашей жизни» (В.С. Соловьев, 1991, 84 – 85). Актуально звучат сегодня слова И.А. Ильина: «Каждый народ имеет свой инстинкт, данный ему от природы. У каждого народа инстинкт и дух живут по-своему и создают драгоценное своеобразие. Так, каждый народ по-своему вступает в брак, рожает, болеет и умирает, по-своему женится, трудится, хозяйствует и отдыхает; по-своему горюет, плачет и отчаивается; по-своему улыбается, смеется и радуется, … по-своему строит дома и храмы; по-своему молится и геройствует. У каждого народа особый душевный склад и духовно-творческий акт… И каждому народу подобает и быть, и красоваться, и Бога славить по-своему…» (И.А. Ильин, 1994, 53). Следовательно, можно продолжить мысль великого философа, каждый народ и готовить специалистов должен по-своему. Система профессионального образования, безусловно, должна иметь национальные особенности и в аспекте содержания (учитывать культурные традиции, механизмы передачи информации) и в методическом плане, опираясь на особенности этнокультурного развития личности и конкретного университета.
   В современном обществе наблюдаются процессы «духовной мутации» общества, отчужденного от корневых основ культуры своего народа и, в результате, потерявшего иммунитет к антисистемному воздействию идеалов и практики общества потребления, ведущих к искажению самой природы культуры, ее духовносозидательных начал. В условиях директивного управления общественной жизнью оказались нарушены принципы традиционной культуры, естественным путем обеспечивающие последовательное и творческое развитие «человеческого в человеке». В связи с этим, на всех уровнях государственного регулирования социо-культурных процессов сегодня должны быть предусмотрены программные меры по защите и трансляции новым поколениям духовного богатства, накопленного этнокультурой.
   Исходные положения методологии современного образования определены в основополагающих документах – Конституции РФ, Законе РФ «Об образовании» и Национальной доктрине образования РФ. Эти документы полагают в основе современного российского образования идею «исторической преемственно-сти поколений, сохранение, распространение и развитие национальной культуры», устойчивости в череде поколений ценностей, определяющих самобытное лицо отечественной культуры, что станет основой духовного возрождения России, укрепления ее статуса в мировом сообществе как великой державы в сфере образования, культуры и искусства, развития человеческой индивидуальности, включая социокультурную и творческую сторону личности. Однако «пока сегодняшние усилия государства по сохранению и развитию этносферы все еще далеко не соответствуют ее значимости для общества и государства» – заметил В.В. Путин в декабре 2006 г.
   Для того, чтобы общество могло выжить и сохранить свою уникальную культуру, должна осуществляться трансляция тех духовных, ценностных ориентиров, на которых оно держалось веками. Духовный кризис, переживаемый в современной связывается с утратой здорового чувства национального и культурного самосохранения. Основополагающие ценности не просто не передаются, но происходит их подмена. Образование должно переосмыслить эту систему ценностей, не отвлеченно общечеловеческих, а национальных, тех, на которых традиционно основывается культура, и руководствоваться ими в воспитательной деятельности. Задачи культуроцентрированного образования, их ценностного наполнения устойчивыми ориентирами национальной культуры не должны уступать первенства вопросам «адаптации личности к рынку». Если современное образование не возродит преемственность (физическую и духовную) поколений, ценностные основы общества, то говорить о механизмах адаптации не придется – Россия может распасться как духовная единица, да и просто прекратить свое физическое существование, вследствие глубочайшего демографического кризиса.
   2. По выражению Ю.В. Бромлея, «человечество – это народы». Осознание важности этого фактора произошло во второй половине ХХ века и проявилось в огромном количестве публикаций по проблемам этничности. Недооценка этнического фактора характеризовала отечественную науку советского периода, где социально-классовые и экономические взаимоотношения представлялись определяющими по отношению к этническому фактору. Этничность рассматривается как совокупность этнических признаков (А.В. Сухарев). Внутренняя и внешняя среда человека характеризуется, с одной стороны, культурой, а с другой, природными условиями и антропобиологическими особенностями самого человека. В культуре фиксируется качественное своеобразие историко-конкретных форм этой жизнедеятельности – этнических общностей, эпох, этапов развития и т.п. культура реализует этноинтегрирующую или этнодифференцирующую функции. Эти функции несут в себе такие этнические признаки, как язык, элементы бытовой культуры, обряды, традиции и т.д. Понятие «этничность» является более широким, чем «культура», так как не все признаки, различающие или объединяющие людей, относятся к культуре (например, антропо-биологические). В современном мире эти внекультурные признаки имеют тенденцию ко все большему «смешению» как для отдельного человека, так и в социальном плане вследствие миграций и взаимообмена информационных потоков.
   Понятие «этнос» – достаточно сложное для определения (См. приложение «Об этническом парадоксе»). Ю.В. Бромлей предлагает определять этнос как исторически сложившуюся совокупность людей, обладающих общими относительно стабильными особенностями культуры (в том числе языка) и психики, а также сознанием своего единства и отличия от других таких же образований. Однако, помимо древних первичных условий единства этноса, необходимы критерии, которые являются также условиями, сегодня объединяющими людей в народ или маркерами, призванными дифференцировать этнические группы: тип физического облика (признак действенен только при различении рас); единство происхождения (однако, жестко изолированных племен, которые стали родоначальниками тех или иных народов, этнография назвать не может); единство места проживания; единство языка (однако, например, испанцы, аргентинцы, кубинцы говорят на одном языке, являясь разными народами); самоназвание (этноним) позволяет фиксировать различие между «мы» и «они».
   Таким образом, народ – это генетическая общность, с одной стороны, и социальная, с другой. Этносы возникают как человеческие популяции, но в дальнейшем развиваются как социальные системы. Этнос – это социальная группа, членов которой объединяет этническое самосознание – осознание своей генетической связи с другими представителями этой группы. Следует отметить, что здесь имеется в виду не столько действительная генетическая связь, сколько представление о ней. «Гены» (кровное родство) сами по себе еще не формируют этническое самосознание. Оно определяется не биологическими факторами происхождения от родителей, а социально-психологическим фактором – тем, что индивид думает о своем происхождении. Если говорить о целой общности, т.е. о коллективном сознании, то уместным будет употребление термина Л.Н. Гумилева «этническая доминанта» – система политических, идеологических или религиозных ценностей, служащих объединяющим началом для формирования этнической системы.
   Таким образом, этнос определяется не столько общими чертами членов коллектива, сколько общностью их мышления (в частности, этнос объединен: наличием представлений об общем территориальном и историческом происхождении), единого языка, общих черт материальной и духовной культуры; политически оформленными представлениями о родине и особых институтах (например, государственность), которые также могут считаться частью того, что составляет представление о народе; чувством отличительности, т. е. осознанием членами группы своей принадлежности к ней, и основанными на этом формами солидарности и совместными действиями.
   Этнические группы определяются, прежде всего, по тем характеристикам, которые сами члены группы считают для себя значимыми и которые лежат в основе самосознания. Что касается нации, то она формируемая, а не биогенетическая общность; национальная принадлежность обретается индивидом в ходе его вхождения в культуру, начиная с овладения языками – словесными, музыкальными и всеми другими, кристаллизация обусловленной ими ментальной структуры и вырабатываемым прижизненно типом поведения. Нацию, в отличие от этноса, объединяет не столько кровнородственная связь, сколько, помимо экономических и политических факторов, национальный характер и национальная психология, национальные идеалы и национальное самосознание. Этот психологический и идеологический облик нации ярче всего выражает национальное искусство. Недаром искусство считают средоточием национальной культуры. Особую роль в формировании национальной культуры играет философия. Именно в ней основа национального единства осознается в ясной теоретической форме и выражается в виде так называемой «национальной идеи».
   Таким образом, в национальной культуре можно выделить два уровня. С одной стороны, она выражается в национальном характере и национальной психологии, немыслимых вне самой общенациональной жизни. С другой стороны, она представлена в литературном языке, высоком искусстве и философии. Национальная психология в основном формируется стихийно, под воздействием случайных факторов. Национальное самосознание обычно артикулируется сознательными усилиями национальной интеллигенции. И поскольку духовная культура концентрированно выражает самосознание нации, интеллигенцию считают субъектом и творцом национальной культуры.
   Национальная культура, более высокого уровня восприятия, существующая в устной, письменной речи и языке, усваивается каждым посредством специальной подготовки и требует грамотности, умения читать, писать. Образованность и культурность в сфере национальной культуры трактуется как синоним, являясь предметом управления и опеки со стороны государственного органа. Просвещать – значит, с помощью образования, вырабатывать культурное самосознание, облеченное в конкретную национальную форму общности людей по культуре.
   Для избежания терминологического тупика, в контексте нашего исследования мы будем использовать, как синонимичные, понятия этнокультуры и традиционной национальной, подчеркивая «общность культуры с присущими ей образной и ценностной системами, общность языка, психологического склада, этническое самосознание и этноним» (Концепция национальной образовательной политики РФ, 2001, 56).
   Массовая культура создается и транслируется средствами массовой коммуникации и лишена четко выраженной национальной окраски. Несомненно важным является разграничение понятий массового и элитарного искусства. Понятие «элитарного» в противовес «массовому» вводится в оборот в конце XVIII в. Первоначально элитарное несет семантику избранности, образцовости. Образцовое понималось как тождество классическому. Процесс размежевания публики искусства традиционно связывался с углублением социальной иерархии; однако сам по себе этот фактор нельзя считать определяющим. Как утверждает, например, Д.С. Лихачев, «фольклор… был распространен не только в среде трудового класса, но и в господствующем. Одни и те же былины мог слушать крестьянин и боярин, те же сказки, те же лирические песни исполнялись повсюду» (Д.С. Лихачев, 1967, 63). Расслоение литературных, музыкальных и художественных вкусов в России произошло только к XVII в., когда фольклор отступил из городов и потерял связь с доминирующей частью общества. В формировании массового искусства решающим оказался процесс, связанный с ростом городского населения. Возникали новые, городские по происхождению, жанры. Они уже не были связаны функционально ни с сезонными сельскими работами, ни с крестьянским бытовым укладом, ни с церковным богослужением, а были призваны удовлетворять собственно эстетическую потребность человека. Среди массовых форм искусства преобладающее значение приобрели такие, которые ориентировались на отдых, развлечение, занимательное чтение. Размежевание в сфере художественного творчества вызвало и активную «перегруппировку» в художественной публике. Рано или поздно в связи с развитием городов, книгопечатания, возникновением вневыставочных контактов художника и публики, заказчика и исполнителя в каждом обществе возникает размежевание элитарных и массовых форм искусства. Элитарное – для искушенных знатоков, массовое – для обычного, рядового читателя, зрителя, слушателя. Важно отметить, что при этом произведения, выступавшие в качестве эталона массового искусства, обнаруживали связь с фольклорными, мифологическими, лубочными построениями, существовавшими задолго до этого.
   Социальная ситуация конца XIX – начала XX вв., в которой обрели новую жизнь осваивавшиеся столетиями метафорические образы, сюжетные мотивы и композиционные формулы, оказалась принципиально иной. Она была связана с радикальным взрывом в истории развития человеческого общества, резким изменением темпов и ритмов жизни цивилизации, породивших феномен массового общества и массового человека. «В массу вдохнули силу современного прогресса, но забыли о духе. Массовый человек, ощутив свою победу, ощутив свое большинство, ощущает себя совершенным. Человеку незаурядному для этого требуется незаурядное самомнение» (Ортега-и-Гассет, 1991, 335). Очевидно, что нивелирование индивидуальности вызывает к жизни определенные потребности массового сознания и психологии, претворившиеся в характере массового искусства. Путь к самому себе, к обретению собственной индивидуальности связан с усилием по преодолению стереотипов, нежеланием оставаться в рамках достигнутого. Именно те трудности, которые мешают человеку осуществиться, будят и напрягают его силы и способности. Масса же отличается удивительной леностью, нежеланием напрягаться, чтобы проникнуть в специфику языка искусства, его сложную лексику, постичь его неоднозначность.
   Анализ реальных процессов, породивших феномен массового человека и массового искусства, обращает внимание на то, что на развитие этих явлений во многом оказали влияние средства массовой коммуникации: кинематограф, радио, телевидение. Бурное развитие средств массовой коммуникации позволяет приобщиться к литературе, искусству все большему количеству населения. Это изменяет условия культурной жизни, ломая вековые формы существования традиционных видов искусств. В связи с колоссальным ростом народонаселения происходит стремительный рост городов, прямо отражающийся на таких традиционных формах потребления культуры, как развлечения, зрелища, чтение. Однотипность по своему строению произведений массового искусства уже в начале XX в. не вызывала сомнений. Высокая степень стандартизации осмысляется сквозь призму естественных потребностей как качество, позволяющее человеку отдохнуть и уйти от действительности, не напрягаясь в распознавании незнакомой символики и лексики. Кроме того, стандартные конструкты любовных историй и детективов формируют определенные ожидания. Как следствие этого – возникающее чувство удовлетворения и комфорта, напрямую связанное с процессом постижения уже знакомых форм».
   Острой критике подвергается массовая культура в современной ситуации со стороны ученых. В условиях рыночной экономики массовая культура становится одной из самых прибыльных отраслей (индустрии развлечения, досуга, поп-культуры). Усреднение и массовизация культурных образцов и информации, снижение уровня аналитических материалов, «пожелтение» и деинтеллектуализация СМИ, сужение разнообразных запросов, обеднение жизненных горизонтов характеризуют искусство современности не как творческий процесс, движимый потребностью созидания нового, а как квазицивилизационный процесс, ориентированный на тиражирование рутинного, привычного, но приносящего хороший доход.
   Массовая культура связывается с понятием «массового общества», является важнейшим его признаком, имеющим характеристику отрегулированного потребительского быта и отсутствия высоких идеалов. В основе «массовости» общественной жизни лежат, неподвластные идеологиям, стандартизированные и конвейерные машинные производства, унифицированное образование и тиражированная информация. Значительный слой людей «среднего» сословия и достатка выступает как социальная основа «массового общества». Неудивительно поэтому, что, наряду со «средним» человеком, потребителем продукции выступает молодежь с прагматическим настроением, не отягощенная заботами, не утратившая оптимизма и мало задумывающаяся над проблемами человеческого существования. В качестве реакции на массовую культуру, у молодежи сложился неформальный комплекс поведенческих установок как контркультуры, наглядным и ярким проявлением которой предстают движения «хиппи», «битников», «рэпперов», «байкеров» и др., выражающие бунт социального типа против действительности. Их отличает шокирующая одежда, манера мышления, общения, неконтролируемое поведение, склонность к «тусовкам», оргиям, организации «коммун». Можно сказать, что кризис сознания, образования порождается кризисом культуры. Становится очевидным, что, на фоне социокультурной нестабильности, весьма важно сочетание ценностей потребления со свободами, права с разумным социально-экономическим устройством общества, отсутствие которых ведет к взрыву преступности, и социальному напряжению. Н.Б. Никандров замечает, что современная эпоха характерна конфликтом ценностей и на большом фактическом материале прослеживаются связь наших неудач в экономике с просчётами ценностного порядка (Н.Б. Никандров, 1997).
   Однако, массовая культура, имеет и свои положительные потенции. Образуя систему общения людей в условиях массового общества, циркуляции в нем информации и основанного на ней управления, она связывает высокоспециализированное «массовое общество», обеспечивая его функционирование. Кроме того, массовая культура представляет собой гибкий механизм определения того, какие ценности и в какой степени реально распространены в обществе. В ходе эволюции массовая культура претерпевала существенные изменения. Сегодня она представляет собой внутренне неоднородное явление: новейшие разновидности массовой культуры уже не подходят под определение китча (китч стал лишь одним из ее элементов), ее частями являются «мид-культура», сайентифицированная», «этизированная» и «эстетизированная» формы массовой культуры. Именно они оказываются сегодня наиболее популярными среди достаточно образованной части населения. И третьим аргументом выступает то, что через «мифы массовой культуры можно серьезно влиять на ожидания будущего. «Америку из кризиса вывели не только реформы Рузвельта, но и Скарлетт О'Хара со своей фразой: «Завтра будет новый день» (М. Кутузов). Однако следует отметить, что выделенные характеристики (отрицательные и положительные) массовой культуры мобильны и требует изучения и анализа при их учете для характеристики социокультурной ситуации.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →