Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Скорость полета шмеля - 18 км в час; стрекозы - до 96 км в час

Еще   [X]

 0 

Осенние руны (Клингенберг Марина)

Существует легенда, что людская надежда достичь небес разбилась на множество осколков, и тот, кто соберет двенадцать из них, сможет изменить свою судьбу. Жизнь маленького Кая никак нельзя назвать счастливой, его судьба кажется роковой, но он решает пройти этот путь и осуществить свою заветную мечту, какой бы невозможной она ни казалась. Путешествие начинается!

Год издания: 2014

Цена: 69.9 руб.



С книгой «Осенние руны» также читают:

Предпросмотр книги «Осенние руны»

Осенние руны

   Существует легенда, что людская надежда достичь небес разбилась на множество осколков, и тот, кто соберет двенадцать из них, сможет изменить свою судьбу. Жизнь маленького Кая никак нельзя назвать счастливой, его судьба кажется роковой, но он решает пройти этот путь и осуществить свою заветную мечту, какой бы невозможной она ни казалась. Путешествие начинается!


Марина Клингенберг Осенние руны

   Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.
   © М. Клингенберг, 2014
   © ООО «Написано пером», 2014

Пролог

   Вид отсюда открывается просто потрясающий. Закатное оранжевое небо с белесыми полосками облаков сверкает в полупрозрачной дымке, оставленной некогда прошедшим, но навеки оставившим свой след ливнем. Бесконечный небесный пейзаж вызывает самые теплые, самые необычные мысли – сокровенные воспоминания, мечты о чем-то далеком, воображаемые путешествия со множеством страшных опасностей и, конечно, хорошим концом. А еще… Еще, пожалуй, желание пройти по облакам и посмотреть, что же там, на краю этого оранжевого неба.
   Такое желание рано или поздно посещает всех, кому довелось побывать на этом утесе. Вид безграничного небесного простора не трогает только совсем черствых людей.
   Но, конечно, для большинства подобные мечты останутся всего лишь мечтами. Мало кто вообще приходит сюда. Еще меньше тех, кто всерьез задумывается о том, чтобы каким-нибудь образом суметь погулять по облакам. Ведь, как ни крути, людям не дозволены такие вещи: то ли в силу логики, которая так любит портить жизнь мечтателям, то ли по неким другим причинам.
   Однако одна легенда рассказывает, что некоторые люди все же способны прогуливаться по небу, словно по твердой земле. Их называют Ангелами. Они редко показываются обычным людям, какими сами были когда-то; у них нет крыльев. Увидев этих Ангелов на земле, их можно и не признать.
   Говорят, Ангелы сами выбирают тех, кто достоин получить право вместе с ними разгуливать по облакам. Почему, каким образом – этого не знает никто. А если и знает, то предпочитает молчать.
   Хоть это и считается легендой, почти для всех она такая же истина, как и то, что на облако невозможно ступить. Почти ничего не зная об Ангелах, люди любят и уважают их. А некоторые и побаиваются. Но не так, как Проклятых.
   К сожалению, Проклятых никак нельзя назвать легендарными созданиями – слишком часты их появления, слишком много людей от них пострадало. Никто не знает, почему у избранных на руке с рождения появляется черный знак в виде запятой, но считается, что он предвещает своему обладателю творение исключительно злых дел. От него невозможно избавиться, и люди считают, что это сам Бог указывает им на темные души.
   Так у самого высокого утеса, окруженного Ангелами, Проклятыми и просто обычными людьми, начинается эта история. История о том, как маленький мальчик, собирая осколки звезд и надежд, пытался изменить предначертанную ему судьбу и добиться права ходить по облакам.

Начало путешествия

   Чуть вьющиеся русые волосы разметались по жухлой зеленой траве, бледные, болезненно худые руки и ноги были раскинуты в стороны. Прозрачные серые глаза внимательно смотрели прямо перед собой. Еще минуту назад в них стояли слезы, много горячих слез, но теперь они отступили. Только ничтожные остатки влаги все еще придавали этим большим детским глазам блеск, почти такой же, как мерцание призрачной дымки в неописуемо красивом оранжевом небе.
   Вид с утеса был гораздо многообещающей, но отсюда, снизу, и сам утес представлялся таким далеким, таким загадочным и недосягаемым… Но Кай не один раз взбирался на него и знал, что, захоти он, то обязательно доберется туда, несмотря на то, что здесь это кажется таким невозможным.
   Значит, и до края неба при желании можно добраться, даже если это представляется нереальным.
   Кай слабо улыбнулся, обнаружив ошибку в своих рассуждениях. Он сравнил вид недосягаемого утеса с таким же недосягаемым небом, но ведь оно никогда не казалось ему таковым. Каждый раз, когда он взбирался на Высокий утес, то думал, что стоит ему сделать шаг, и белесая дымка, рассекающая небесный свод, окажется зажатой в его пальцах… Но, конечно, так было только в его воображении. На самом деле все обстояло иначе.
   Мерцание нельзя сжать в руке и оставить у себя. Не говоря уже о том, что нельзя ступить на облако, чтобы добраться до этой призрачной дымки.
   – Эй, – раздался удивленный голос рядом.
   Кай услышал, но не отдал себе в этом отчета. Погруженный в свои мысли, он поднял руку вверх, стараясь представить, каково это – коснуться пальцами неба. Пусть сегодня затаенная надежда на успех рассыпалась в прах, это значило только одно…
   – Эй, я к тебе обращаюсь! Ты, на земле!
   .. что нужно сдержать данное себе слово и найти способ встретиться с ними…
   – Эй!
   Сердитое личико с двумя светлыми прядями волос по бокам показалось прямо над Каем. Он от неожиданности вздрогнул и резко сел. Нарушитель спокойствия не успел среагировать, и они стукнулись лбами.
   – Необязательно так резко, – потер ушибленное место незнакомец, на вид ровесник Кая.
   – Извини, – испуганно пролепетал тот, спешно отодвигаясь. – Правда, извини. Я не хотел тебя ударить.
   – Чего шарахаешься? – удивился мальчик. – Бывает. Я просто собирался спросить у тебя кое-что.
   – Что? – Кай сжался, словно больше всего на свете мечтал уменьшиться и таким образом исчезнуть с глаз внезапного встречного.
   Мальчик удивленно посмотрел на него такими же серыми, как у него, глазами. Потом покачал головой, как бы укоряя Кая за непонятную в данном случае нервозность. Но когда он заговорил вновь, в его голосе послышалась неуверенность, будто теперь и у него незнакомый паренек вызывал страх.
   – Я не хотел тебе мешать…
   Этот новый неуверенный тон убедил Кая, что ничего плохого этот мальчик не хотел. Да и, судя по всему, он ничего о нем не знал.
   – Я просто задумался, – сказал Кай. – Ты мне нисколько не помешал, правда, – дружелюбно улыбнулся он. – Так что ты хотел спросить?
   Увидев, что опасаться нечего, незнакомец просиял и сел рядом. По его радостному лицу сразу стало понятно, что он решил расширить рамки предполагаемой беседы.
   – Меня зовут Миро, мне одиннадцать лет! – протараторил он с невероятной скоростью. – А ты кто, откуда? Я тебя здесь раньше не видел!
   Поняв, что мальчик хочет завести знакомство, Кай смутился. Не то чтобы он не хотел ни с кем дружить, просто сомневался, что из этого выйдет что-то хорошее. Но, раз уж в кои-то веки не он проявил инициативу…
   – Я… Я Кай, мне десять. Я из того селения, которое там… На холмах, – он указал в сторону утеса.
   – На холмах?! – поперхнулся Миро. – Но это же так далеко! Что ты здесь делаешь?
   Кай обернулся через плечо и посмотрел на окровавленную траву. Должно быть, подумал он, и волосы у него сейчас не в самом лучшем состоянии.
   Миро проследил за его взглядом, и рот у него удивленно раскрылся.
   – Я просто споткнулся и упал, – поторопился объяснить Кай. – Совсем не больно.
   – Ты уверен? Кажется, ты разбил голову… У тебя волосы в крови…
   – Просто царапина, – смущенно потер затылок Кай. – Совсем не больно, а крови много. Так часто бывает. Сейчас помою.
   – Это верно! – с охотой залопотал Миро. – Я когда-то разбил колено, ранка была совсем маленькой, а кровищи! Хотя мне было жутко больно. Все смеялись, что я верещу, как девчонка, – обиженно надулся он. – Хочешь, я тебе помогу?
   Каю неудобно было утруждать нового знакомого, о чем он ему и сообщил. Но тот с таким воодушевлением начал убеждать его, что будет только рад помочь, что Кай просто не посмел отказать. Кроме того, ему крайне редко выпадал шанс дружески побеседовать с кем-либо, и упускать такую возможность не хотелось.
   Мальчики подошли к самой реке. Кристально чистая вода красиво переливалась на вечернем солнце, и ребята с удовольствием скинули одежду и устроились у берега. Несмотря на то, что близились сумерки, было очень тепло.
   – Тебе точно не больно? – спросил Миро.
   – Точно! – заверил Кай. – Можешь сам посмотреть…
   Миро, встав на колени у него за его спиной, с любопытством и некоторой опаской развел в стороны вьющиеся русые пряди, но, к своему удивлению, и впрямь обнаружил только небольшую ранку с уже подсохшей кровью.
   – Надо же, – удивился он. – Действительно, почти ничего. А трава выглядит так, будто невесть что случилось.
   – Это моя способность, – засмеялся Кай. – Никогда ничего серьезного, а выглядит жутко.
   – Здорово! – восхитился Миро.
   – Не очень…
   – Почему? Очень даже здорово, я бы всегда изображал из себя пережившего смерть, и все считали бы меня героем! – Миро, зачерпывая обеими руками воду, выливал ее на окровавленные волосы Кая. – Так зачем ты здесь один?
   Кай недвижимым взглядом смотрел на воду. Стоило ли рассказывать правду первому встречному? Вроде бы в этом не было ничего страшного. Его планам это помешать не могло – обратно в родное селение ему все равно не вернуться, иначе его там со свету сживут. Так что, даже если весть о беспризорном ребенке станет достоянием взрослых, и те решат отправить его назад… У него был способ избавиться от навязчивых помощников, если таковые найдутся. Достаточно будет сказать каких-нибудь два слова.
   – Я сбежал из дома, – сказал Кай. – Собираюсь найти кое-кого.
   К его удивлению, Миро не издал восхищенного восклицания (ведь все мальчишки мечтают хотя бы ненадолго сбежать из дома на поиски приключений!) и не стал причитать, как порой делают девчонки. Только продолжал с усилием тереть его волосы.
   Кай обернулся, чтобы посмотреть на его лицо, и увидел, что Миро смущенно улыбается.
   – Я так и подумал… На самом деле, я тоже, – признался вдруг он. – Правда, я ушел не так далеко, как ты – мой дом вон в той стороне, рядом совсем… Но я обязательно уйду как можно дальше! – заявил он.
   – Зачем?
   – Я еще не придумал.
   Кай снова уставился на воду. Ему очень хотелось спросить, почему Миро решился на это, но имел ли он право выяснять? Похоже, у него просто было желание убежать, вот он и убежал. Если выяснять о причинах возникновения такого желания, то придется объяснить и свои причины, а этого Кай совсем не хотел.
   – Вполне могу затем же, зачем и ты, – продолжил Миро после небольшой паузы. – Вот ты зачем?
   Кай улыбнулся. Это хороший вопрос! «Зачем» гораздо лучше, чем «почему».
   – Я хочу повстречать кого-нибудь из Ангелов.
   – Ух ты, – восторженно выдохнул Миро.
   Он обошел его и сел напротив, обхватив колени руками и сверля Кая выжидающим взглядом. Тот терпел где-то с минуту, потом шутя брызнул в Миро водой.
   – Хватит! – улыбнулся он. – Мне нечего к этому добавить!
   – Ничего себе нечего! – не согласился Миро. – Кого ты хочешь повстречать, Эделя?
   – Эделя? – удивленно посмотрел на него Кай. – Кто это?
   – Как, ты не знаешь? Это среди них самый главный. У нас в селении все это знают. Девчонки говорят, что он безумно красивый, ну да нам-то что до его красоты! – презрительно фыркнул Миро. – Серебря-а-аны-ые во-о-олосы, зо-олоты-ые глаза-а-а, – он восторженно закатил глаза, передразнивая девушек.
   Кай рассмеялся.
   – Я ничего об этом не знаю, – сказал он. – Ты можешь рассказать подробнее? Мне это очень поможет.
   – Поможет? В чем? – удивился Миро. – Как бы они ни выглядели и что бы они ни умели, все равно они сами выбирают, кому и когда показываться.
   – И все же…
   Но тут, обрывая его фразу, с той стороны, куда совсем недавно указывал Миро, раздался строгий женский крик, зовущий его по имени.
   – Расскажу, если мы сейчас же убежим подальше! – Миро выскочил из воды и бросился к своей одежде, оставленной на траве. – И если дальше пойдем вместе, – добавил он, спешно натягивая штаны. – Мне не очень хочется бежать из дома в одиночку.
   Растерянный Кай последовал его примеру, и вскоре они бросились вперед. Миро бежал гораздо быстрее – видно, ему действительно совсем не хотелось возвращаться к обладательнице строгого голоса. Поэтому направление задавал он, и Каю не оставалось ничего другого, кроме как следовать за ним. Впрочем, он не возражал. За всю свою жизнь он ни разу не заходил дальше Высокого утеса и потому совершенно не знал, в какую сторону требуется бежать, чтобы оказаться подальше от людей. В округе могли встретиться жители деревни Кая, и тогда, если они узнают его, ничего хорошего не выйдет.
   Сначала Миро вел его вдоль реки, потом стал взбираться на крутой зеленый берег, за которым раскинулся лес. Туда мальчишки и побежали, однако защита высоких густых деревьев нового знакомого Кая не удовлетворила. Он лишь немного сбавил шаг.
   – Могут пойти в лес искать, правда, наверное, позже, – объяснял он, тяжело дыша. – В чащу заходить не станут, так что надо быстрее. Пока не стемнело.
   Они шли довольно долго, не разговаривая – трудно было беседовать, шагая с такой скоростью. Но Кай не стал просить Миро идти помедленнее: ему и самому хотелось уйти как можно дальше, дабы были отрезаны все пути к отступлению.
   Пока они преодолевали широкую дорогу, уводящую вглубь темной чащи, Кай как следует разглядел своего случайного попутчика. Прямые светлые волосы такой же длины, как и у него, почти такие же, как у него, серые глаза – только у Миро они были озорными, а у Кая немного печальными. И даже роста они были одинакового. Каю редко доводилось нормально смотреться в зеркало – у него дома был только совсем маленький осколок слабо отражающего стекла, – но все равно он мог с уверенностью сказать, что они с Миро очень похожи. Кая это обрадовало. Он в первый раз встретил кого-то, похожего на него. Пусть и только внешне.
   «Но, наверное, я не хочу встретить точно такого, как я, – думал Кай, исподтишка смотря на Миро. – Не хочу, чтобы кому-нибудь досталось то же, что и мне…»
   Он издал сдавленное «ай», когда, засмотревшись на своего спутника, споткнулся о какой-то корень.
   – Осторожнее, – не преминул дать ценное указание Миро.
   Ровная широкая дорога закончилась. Теперь приходилось пробираться по узеньким тропинкам, а через некоторое время Миро и вовсе свернул в сторону и стал пробираться сквозь густые колючие заросли.
   – Спокойно, я знаю, куда иду, – важно прокомментировал Миро.
   – То есть мы не идем навстречу неизвестности? – улыбнулся Кай, отгибая колючую ветку и проходя следом за ним.
   – Это будет потом. А пока я все знаю, – заявил Миро.
   Каю оставалось только поверить ему на слово. За лесом, очевидно, уже воцарилась ночь, потому что прежний полумрак сменился полной темнотой. Ребята пробирались с большим трудом, постоянно спотыкаясь и царапая кожу ветками и колючками, но не останавливались. Ночной лес наполнился звуками: тут и там раздавались шорохи, жужжание и стрекот. Чем глубже они забирались, тем чаще мелькали между деревьев светлячки, и Кай зачарованно переводил взгляд от одной светящейся точки к другой. Миро тоже наслаждался трудным, но захватывающим путешествием по ночной чаще, однако, преисполнившись важности, старался этого не показывать.
   Но вокруг царила не только обнадеживающая атмосфера умиротворенности. Все чаще слышались громкие шорохи и треск ломающихся ветвей, где-то вдалеке выли не то собаки, не то волки. И когда очередная еле заметная тропинка вывела ребят на полянку, Кай предложил остановиться. Миро в ответ заявил, что ничего не боится и готов продолжать путь.
   – Я не думаю, что ты боишься, – покачал головой Кай. – Я ведь сам тебе предлагаю, – добавил он. – Тяжело идти в такой темноте. И опасно. Лучше утром пойдем.
   – Ладно, – подумав, согласился Миро. – Здесь меня до утра точно не найдут.
   Кай ничего не ответил. Он с восхищенной улыбкой смотрел на множество светлячков, плывущих над поляной.
   – Я в первый раз в таком густом лесу ночью, – сказал Кай. – Здесь очень красиво.
   – Я второй, – гордо вскинул голову Миро. – Но в прошлый раз я был с отцом. Мы пытались поймать сокола.
   Он пустился в длинный эмоциональный рассказ о поимке улетевшей птицы. Кай, собиравший ветки для костра (он избегал обламывать деревья и поднимал сухие сучья с земли), старался как можно чаще кивать в короткие паузы между быстрым говором Миро, показывая, что внимательно слушает. Он и впрямь старался не пропускать ни единого слова, но смысл рассказа долетал до него с трудом.
   Кай был очень рад и немного испуган тем, что все так получилось. Слабо верилось в то, что они с этим мальчиком долго пробудут вместе – скорее всего, тот в скором времени вернется домой, к родителям. Но все равно было очень приятно вот так идти и беседовать с кем-то. А уж сидеть ночью у костра…
   Они и впрямь легко разожгли костер (тут уже Кай продемонстрировал свои умения) и с удовольствием устроились у огня – ночь принесла с собой ощутимую прохладу.
   – Холодно! – поежился Миро. – Ну, будем терпеть, – мужественно добавил он. – Мы ведь уйдем далеко-далеко, и не исключено, что дойдем до Снегов.
   – Это слишком далеко, – засмеялся Кай. – Пока мы пройдем хотя бы половину пути, настанет зима, и будет нам снег.
   – Тоже неплохо, – одобрил Миро. – Чем дольше меня не будет, тем лучше, а то ведь мне никто не поверит, что я пережил массу опасностей. А ты здорово все продумал!
   Кай залился краской.
   – Времени было достаточно… Я давно… А ты… Ты действительно собираешься идти со мной все время?
   – Конечно, – пожал плечами Миро и шикнул на подбирающуюся к костру маленькую дикую кошечку. – Ты вроде нормальный, раз тоже из дома сбежал…
   Кай потупился. Он счел, что лучше не высказывать своего мнения о том, что нормальные дети из дома не убегают. По крайней мере, в его селении все ребята жили вполне себе счастливо, и их «невероятные приключения» ограничивались походами в хилую рощицу на холме.
   – … и, к тому же, ты на меня похож. Мы как братья.
   – Как братья? – вскинул на него удивленный взор Кай.
   Озвучить такую смелую мысль ему и в голову не могло прийти. Он привык, что люди не хотят с ним сближаться.
   – Ну да, – пожал плечами Миро. – Мы внешне похожи. Ты ведь тоже заметил? Вот. А ты не взял с собой какой-нибудь еды? Где твои вещи? – стал озираться он.
   – Я… – Кай замялся. – У меня ничего такого нет… Я думал по пути…
   – Тоже мне, путешественник! – фыркнул Миро. – Ладно, так и быть, я с тобой поделюсь, – он достал из своей небольшой сумки, во время ходьбы перевешенной через плечо, ломоть хлеба. Разделив его, он отдал половину Каю.
   Тот немного помялся, потом тихо поблагодарил и принял угощение. Ему все еще было не по себе: счастье и радость смешивались с тревогой. Кай боялся дружить. С его стороны это казалось не только неправильным, но даже преступным… Как бы ему ни было хорошо, он не мог думать только о себе.
   – Чего такой мрачный? – вопросил Миро с набитым ртом. – Ведь здорово! Мы ушли! И даже не в одиночку. Так гораздо веселее.
   – Я… – Кай сделал над собой усилие. – Я просто не думаю, что это нормально – идти со мной, – он шумно сглотнул.
   – Почему это? – с подозрением уставился на него Миро.
   – Ну… Я… – но у Кая язык не повернулся сказать правду, и он пробормотал: – Я всегда попадаю в неприятности, потому что люди меня не любят.
   – Я всегда подозревал, что на холмах живут какие-то дураки, – авторитетно заявил Миро. – Это я про тех, кто тебя не любит. Мне лучше знать.
   Кай в ответ только слабо улыбнулся и принялся за свою порцию хлеба.
   «Я ничего не могу сделать, он сам хочет, – подумал он. – Миро сказал, что мы как братья. Может, он действительно пойдет со мной».
   Договорившись со своей совестью, Кай перевел тему:
   – Ты сказал, что расскажешь мне об Ангелах.
   – Да-а, – протянул Миро. – Правда, я только про Эделя и знаю. У нас часто о нем говорят.
   – А почему?
   – Ну, наверное, потому, что Высокий утес рядом, – задумчиво проговорил Миро. – Говорят, с него начался путь Ангелов.
   – Да, это я знаю, – Кай несколько раз кивнул. – Я забирался туда несколько раз, – признался он. – Пытался представить, каково это…
   – Ходить по облакам? – рассмеялся Миро.
   – Нуда…
   – Так ты хочешь попросить их, чтобы они взяли тебя с собой? Ты для этого хочешь их найти? – глаза Миро пылали любопытством, но в них скользила незлая насмешка.
   – Не знаю… Как получится… Наверное, – смешался Кай.
   Они немного помолчали, слушая, как в огне потрескивают ветки. Где-то вдалеке снова раздался вой, и Миро опасливо поежился. Кай не обратил внимания. Его мысли переместились к Ангелам.
   Идея найти полулегендарных счастливчиков (а как еще назвать тех, кому дано право гулять по небесам?) посетила его около года назад, после очередной неудачной попытки поподражать Ангелам. Он подумал в отчаянии – кто же, как не они, может помочь ему исполнить заветное желание?
   Постепенно эта безумная мысль стала мечтой. Кай не знал, может ли она стать явью, зато был уверен в том, что нельзя плакать о несбывшейся мечте, даже не попытавшись достичь ее. Дни не приносили ему радости и, когда Кай переживал особенно трудные часы, он представлял, как приходят Ангелы и защищают его, а потом забирают его с собой и учат ходить по облакам… Как было бы здорово! Он совсем ничего не знал об Ангелах, но в фантазиях видел их как прекрасных и добрых воинов.
   Но мечты мечтами, а жизнь жизнью. Кай решился уйти только тогда, когда жизнь для него стала совсем невыносимой. Он начал свой путь вчера, ранним утром, чтобы к закату прийти к любимому утесу, увидеть оранжевое небо и попрощаться с ним перед тем, как отправиться в долгое путешествие.
   Кай мутным взглядом смотрел на огонь. Идя к утесу, он дал себе обещание, что пойдет в неизвестность навстречу своей далекой мечте, если…
   Совсем рядом громко хрустнула ветка. Кай и задремавший Миро от неожиданности вздрогнули и одновременно вскочили на ноги.
   Из гущи леса выскочила давешняя кошка и темным комком метнулась куда-то в сторону. Но не она была источником шума: из глубины чащи продолжали слышаться шорох и хруст, словно кто-то подбирался к поляне.
   – Ч-что это, кто? – враз севшим голосом еле выговорил Миро, тщетно пытаясь не показать, что ему страшно.
   Но Кай и сам был порядком напуган.
   – Надеюсь, что это не те волки, что выли недавно… – тихо проговорил он.
   – Да к черту волков! – Миро придерживался другой точки зрения касательно самых опасных существ.
   Он попятился и, сравнявшись с Каем, лихорадочно прошептал:
   – Говорят, тут в округе есть Проклятые!
   Кай вздрогнул.
   – Правда?
   – Конечно! – снова послышался шорох, и Миро испуганно сжался. – От-тец г-говорил, что н-не таились особо, нападали… Кого-то даже убили! – справившись с заиканием, сгустил краски он. На самом деле, в этом разговоре, подслушанном на собрании взрослых, обсуждалось исчезновение человека, а его смерть была лишь предположением. Но Миро любил преувеличить.
   – Надеюсь, это не они, – испуганно пролепетал Кай, теперь уже боявшийся не столько волков, сколько Проклятых.
   – Зачем мы им?
   – Как будто им нужны причины! – прошипел Миро.
   – Потому они и Проклятые, что творят всякие пакости без разбору, а не то бы их от людей не отделяли!
   Кай хотел что-то сказать, но Миро схватил его за локоть и предложил:
   – Бежим в лес!
   – Ты что! – не согласился Кай. – Тут хотя бы огонь, а если столкнуться с настоящим Проклятым в темноте…
   – У них глаза в темноте светятся, – заявил Миро. – Желтым.
   – Врешь!
   Начинающийся спор прервал тихий шелест, потом какой-то странный звук, смутно напоминающий смех. Миро и Кай испуганно прижались друг к дружке. За деревьями, уже совсем близко, определенно кто-то был.
   Тьма вокруг полянки словно бы сгустилась, каждый звук звенящим эхом отдавался в ушах, воздух наполнился чем-то неприятным и вязким, затрудняющим любое слабое движение. Это был страх.
   Вдруг что-то коснулось ноги Кая, и он отшатнулся. Однако это была всего лишь та самая дикая кошка – обогнув поляну, она подобралась к ребятам сзади. Кай не мог сказать, что ему стало спокойнее. Ведь кошки отличаются известным любопытством, и если зверек не стал проверять, что стало источником шума, то ничего хорошего там уж точно не было.
   Кошка начала тереться о ногу Кая и – о чудо – страх немного отступил.
   – Нашла время, – пробурчал Миро, глядя на лесного жителя.
   – Эй! – крикнул Кай.
   Миро вздрогнул и недоуменно уставился на него. Листва деревьев снова зашуршала. Кай набрал в легкие побольше воздуха и, стараясь, чтобы голос не дрожал, громко продолжил:
   – Или покажись, или уходи!
   Снова послышалось что-то, напоминающее шелестящий смех. Хруст и шорох наполнили загустевшую тишину, но теперь они удалялись.
   – Тут и впрямь кто-то был… – испуганно прошептал Миро.

   – Нет, ну ты только подумай, мы справились с самым настоящим Проклятым! – канючил Миро.
   – Едва ли это был Проклятый, – отвечал Кай уже с некоторым раздражением. – Наверняка кто-то просто решил нас попугать.
   – Проклятый!
   – А-а, да хватит уже об этом! – Кай сжал голову обеими руками, показывая, как ему невыносимо в тысячный раз перетирать маленькое ночное приключение, и оба рассмеялись: Миро уже и сам поймал себя на мысли, что не умолкает ни на минуту с момента пробуждения и говорит все об одном.
   Вскоре после ухода незваного гостя, кем бы он ни был, мальчики немного успокоились и до утра успели подремать несколько часов, после чего отправились в путь. Они нисколько не чувствовали себя сонными – первая прожитая самостоятельно ночь, да еще с таким происшествием, еще долго будоражила их умы. К тому же, «самое настоящее» приключение сплотило их, и общались они много свободнее, чем вчера. Кай стал позволять себе немного осаживать нового друга. А Миро даже заметил, что Кай повел себя храбро, преодолев страх и бросив лесной чаще вызов. Тот на это признался, что благодарить надо кошку, выведшую его из оцепенения.
   Кстати говоря, дикий зверек следовал за ними попятам. Маленькая дикая кошечка причудливой черно-рыжей расцветки, казалось, намертво привязалась к Каю. Миро пытался ее отогнать, но все было безрезультатно.
   – Если выйдет с нами из леса, то не выживет! – предвещал тяжкие беды зверьку Миро.
   Они уже вновь шли по широкой тропе в светлом лесу. Миро утверждал, что довольно скоро они выйдут к какому-то селению.
   – Может, она и не станет выходить из леса, – с любопытством следил за зверьком Кай. – Или вообще не пойдет так далеко.
   Но кошка исправно следовала за ними всю долгую дорогу и, когда ближе к вечеру мальчики вышли к небольшой деревне, без всяких сомнений покинула лес. Она только стала теснее прижиматься к ногам Кая, страшась неизвестной среды, но Каю и самому было не по себе.
   Всю дорогу они с Миро хвалили друг друга – им удалось уйти одним так далеко! Хотя Миро говорил, что был здесь с родителями, а вот Кай за всю свою жизнь никогда не заходил дальше Высокого Утеса.
   – Сейчас будем искать, к кому бы напроситься на ночь! – радостно заявил Миро.
   – Вот так просто? А можно так? – засомневался Кай.
   – Конечно! Обязательно кто-нибудь приютит, особенно если мы расскажем, как сражались с Проклятым!
   – Не сражались, и вряд ли это вообще был Проклятый!
   Круг воспоминаний начался заново, и ребята не обратили внимания на то, что шедшая за ними кошка вдруг рванула вперед, обогнав их на несколько метров.
   В золотистых лучах заходящего солнца среди последних деревьев леса мелькнул невысокий человеческий силуэт. Неизвестный, внимательно посмотрев вслед уходящим Каю и Миро, отчего-то тихо засмеялся странным, шелестящим смехом. Потом взмахнул руками, смешно развернулся, будто выполнил танцевальное движение, и скрылся в лесной чаще.

Руна первая

   Деревня со странным для этих мест названием Зарасвет раскинулась не так уж и далеко от Высокого Утеса, но Каю и Миро она казалась страшно далекой – ведь, чтобы дойти до нее, им потребовалось идти почти сутки. А Каю и того больше: немногим меньше этого он прошел от своего дома до Утеса. Он знал, что жители его селения нередко забредают в Зарасвет, чтобы заняться торговлей – эта деревня была намного больше скромных поселений у Утеса. Здесь всегда царило веселое оживление, присущее таким местам. Дел у людей было много, и каждый спешил выполнить свое.
   От леса к жилым домам вела неширокая речка, сейчас искрящаяся от солнечного света. Почти такую же картину Кай и Миро наблюдали вчера у Утеса, но здесь все казалось совсем другим, необычным и новым. Поэтому они наперебой восхищались и рекой, и ярким зеленым берегом, и громадами (как казалось) деревянных домов, высившихся дальше.
   – Туда не пойдем пока, – сказал Миро. – Там богатые, они не возьмут. Надо к окраине.
   Кай молча кивнул, предоставляя ему выбирать направление. Он с любопытством оглядывался вокруг, приходя в восторг от всего, что попадалось на глаза – будь то человек с лошадью или пробегающая мимо собака. Он чувствовал себя как никогда хорошо и свободно, в основном потому, что здесь его никто не знал, и взгляды жителей или проходили мимо, или просто смотрели на него с некоторым интересом.
   В какой-то момент Миро повернул в сторону от реки. Они шли, не останавливаясь, до первого жилого квартала, где приступили к поиску ночлега. Каю это было в новинку, и он смущался, стараясь стоять позади Миро и вообще быть понезаметнее.
   Но его опасения были напрасны – никто и не думал обливать их презрением. Совершенно спокойно и даже с некоторым удовольствием ребята обошли несколько дворов. Невысокие заборы заключали в себя две-три одноэтажные приземистые постройки, и заглядывать за ограды было очень интересно – везде бурлила своя жизнь. Где-то люди занимались посадками у дома, где-то разбирали сарай, где-то игрались дети.
   Первая попавшаяся женщина в приюте мягко отказала, за вторым забором совсем маленькие детишки заявили, что родители заняты. Третья хозяйка поинтересовалась, откуда они пришли, и когда Миро, ткнув пальцем в покрасневшего Кая, с радостным видом заявил, что тот пришел из-за Утеса, сказала:
   – Далеко. Если не найдете ночлега, можете прийти ко мне, но сначала зайдите с другой стороны, – она подробно объяснила, к какому дому следует идти, и добавила: – Бреннилвинд обычно оставляет у себя торговцев из твоего селения, – кивнула она Каю. – И вас приютить должен, если дома.
   – Спасибо, – несколько раз кивнул Миро. – Пошли, Кай! Видишь, все просто, – сказал он ему, когда они пошли в указанном направлении.
   – Да, – пробормотал Кай. – Но не мог бы ты не говорить, что я пришел из-за Утеса?..
   – А что в этом такого? Ну, глухота, подумаешь! Многие от вас сюда ходят, и никто не страдает.
   Кай только вздохнул. Улегшееся было волнение вновь стало тревожить его.
   Им пришлось пройти еще немалое расстояние – указанный дом некоего Бреннилвинда находился на самом отшибе, у леса, но не с той стороны, откуда вышли Кай и Миро, а с противоположной.
   – Если откажет или его дома нет, сколько идти обратно! – недовольно поморщился Миро.
   – Да ладно тебе, – улыбнулся Кай, с улыбкой наблюдая за кошечкой: она так и не отстала от них, и теперь будто указывала путь.
   Кошка, как и было нужно, провела их по, должно быть, оживленной днем, но сейчас пустынной главной улице, представляющей собой два длинных торговых ряда. Потом, следуя указаниям доброжелательной хозяйки окраинного дома, несколько раз свернула. И, наконец, снова вывела их к реке – та тихо журчала недалеко от одинокого дома. Он и впрямь стоял почти у самого леса.
   Миро на протяжении всего пути долго рассказывал Каю, как был в Зарасвете с отцом и что делал. Досюда они не доходили, но окружающий пейзаж не слишком интересовал Миро: самое интересное, по его мнению, было там, где толпилось много людей – то есть, в пустующих сейчас торговых рядах. Кай же, напротив, предпочитал гомону тишь, и про себя наслаждался умиротворенным видом окраин.
   – Чего уселся? – недоуменно посмотрел Миро на Кая, который и впрямь присел на корточки и стал играть колоском с дикой кошкой. Та резвилась так, словно давно была приручена, и совсем не думала царапаться или кусаться, хотя два длинных клыка, выступающие с верхней челюсти, выглядели весьма устрашающе.
   – Ну, мы ведь уже пришли, – погладил кошку Кай, когда она вырвала колосок у него из руки.
   – А, – смущенно почесал нос Миро.
   Заговорившись, он не заметил, что они действительно достигли нужного дома. Оставалось только пройти с десяток метров до ограды и позвать хозяина, чтобы спросить разрешения остаться на ночь.
   Но тот их опередил: из низенькой калитки вышел мужчина лет пятидесяти и направился к ним.
   Миро побежал ему навстречу. Кай, взяв кошку на руки (она сама прыгнула в его объятия), поспешил за ним.
   – Здравствуйте! – размахивая руками, радостно приветствовал незнакомца Миро. – Вы – Бреннилвинд?
   Мужчина внимательно посмотрел на него и снисходительно кивнул, потом обратил еще более пристальный взгляд на Кая, который старался скрыться за спиной Миро. Лицо Бреннилвинда сразу посерьезнело; он нахмурился, не отрывая взгляда от мальчика, прижимающего к груди дикую кошку. Кай в ответ посмотрел на него исподлобья – не зло, но смущенно.
   Странность слишком уж внимательного взгляда Бреннилвинда была настолько очевидной, что Миро робко спросил:
   – Вы что, знакомы?
   – Ты…
   Когда Бреннилвинд начал говорить, Кая вдруг прошиб холодный пот. Он понял, что этот человек узнал его. Недаром он принимал у себя людей из его деревни! Или они все рассказали ему, или он просто сам был там и видел…
   Перед глазами Кая пронесся весь их с Миро недолгий путь – как хорошо все началось! Неужели так многообещающе начавшееся путешествие закончится прямо сейчас?
   – Нет! – выкрикнул Кай, зажмурившись и что было сил прижав к себе кошку, словно Бреннилвинд только и думал, что отобрать ее. – Я вас не знаю! Я никогда вас не видел!
   В его громком крике, совсем непонятном в такой ситуации, сквозили отчаяние и мольба.
   – Ты чего это, Кай? – изумился Миро.
   Бреннилвинд только хмыкнул, отвел, наконец, взгляд от Кая и мрачно проговорил:
   – И? Что нужно здесь детям в такой час?
   – А мы не из этого селения! – охотно пояснил Миро. – Мы путешествуем! Можно к вам на ночь?
   – Возвращайтесь домой, – поморщился Бреннилвинд. – Тоже мне, путешественники.
   Сказав это, он повернулся и пошел обратно к дому. Кай был даже рад этому, но тут Миро, сложив руки рупором, грянул:
   – Ну, постойте же! Ну, пожалуйста! А мы вам расскажем, как побили Проклятого в лесу! Самого настоящего Проклятого!
   – Мы его не били, – чуть успокоившись, постучал кулаком по лбу Кай. – И это был даже не Проклятый!
   – А тебе откуда знать!
   – Но ты же не видел ничего!
   – Ну и что! Это значит, что это мог быть кто угодно! И Проклятый тоже!
   Совершенно забыв о Бреннилвинде, они продолжили препираться. Тот, однако, приостановил ход и прислушался к спору. Подумав с минуту, он окликнул их. Миро и Кай умолкли, обернулись, и тут произошла очень странная вещь.
   Из леса раздался пронзительный крик, очень громкий, гортанный, режущий уши. Кошка, сидящая на руках Кая, вдруг с почти точно таким же воплем оттолкнулась от него всеми четырьмя лапами, оставив на шее глубокие царапины, и очертя голову бросилась к реке. Кай вскрикнул от боли.
   – Говорил я тебе, от диких добра не жди! – первым пришел в себя Миро, во время вопля онемевший от страха. – Но что это было? – удивленно похлопал глазами он.
   Кай не обратил на его слова никакого внимания. Он смотрел вслед убежавшей кошке – к его изумлению и тревоге, она бросилась прямо в воду. Звонкий всплеск возвестил о ее погружении в стихию.
   Кай бросился к реке. Это было почти безотчетным поступком. Он достиг берега очень быстро и, не раздумывая, нырнул в воду. Та оказалась неожиданно холодной, видимо, били ключи. Она обожгла свежие царапины и даже почти зажившую рану на голове. Но Кай, сделав над собой усилие, открыл глаза и увидел слабо барахтающуюся кошку.
   Несмотря на свои скромные размеры, здесь река оказалась довольно глубокой, и Кай, загребая потоки воды руками, пожалел, что не набрал побольше воздуха. Но он все же кое-как добрался до дна, хотя совершенно выбился из сил. У Утеса речка была мелкой, и ему никогда не приходилось добираться до такой глубины.
   Пока он хватал и прижимал к себе кошку, его взгляд уловил какое-то свечение на дне – совсем слабое, словно солнечный свет отражался от металлической или стеклянной поверхности. Среди песка и камней что-то лежало.
   Кай с немалым трудом заставил тело принять более или менее вертикальное положение и, оттолкнувшись от дна, рванул вверх. В последний момент он все-таки загреб рукой песок, несколько мелких камешков и непонятную штуковину – он и сам не знал, почему, но уж больно привлекательно она сверкала, как бы сообщая о том, что здесь ей совсем не место.
   Вынырнув на поверхность, Кай с огромным трудом вдохнул воздуха – его запасы в легких иссякли, грудную клетку больно сдавило, и сделать вдох оказалось не так-то просто.
   – Ну ты даешь! – Миро, стоя на четвереньках на берегу, протягивал ему руку. – Бреннилвинд сказал, тут глубоко! Я испугался! Плыви скорей!
   Кай послушался, однако первым делом отдал ему кошку. Та, судя по всему, наглоталась воды, но выглядела вполне живой.
   – Делать тебе нечего! – отчитывал его Миро, помогая выбираться на берег. – Она же тебя и расцарапала, и убежала… Сумасшедшая. В воду бросаться. Они же плавать не умеют.
   – Ну и что… – с трудом отдышался Кай. – Она просто испугалась того крика. Что это было? – несмело поднял он взгляд на Бреннилвинда.
   Тот хотел ответить, но Миро его перебил:
   – Что у тебя в руке?
   Кай разжал пальцы. На траву упали ошметки мокрого песка, пара мелких камешков и вырезанная из чего-то странная поблескивающая фигурка золотистого цвета. Размером с небольшой медальон, она представляла собой извилистую линию, сплетающуюся в таинственный знак.
   – Красиво, – сказал Миро. – Это откуда?
   – На дне лежало.
   Бреннилвинд молча присел рядом с ними, взял фигурку и внимательно рассмотрел ее. На его прежде мрачном и неприветливом лице теперь читалось искреннее удивление и что-то, напоминающее горькую радость.
   – Это ваше? – поинтересовался Кай.
   Бреннилвинд тряхнул головой, выходя из ступора.
   – Нет. Тем не менее, – он подкинул фигурку и вновь поймал ее, – могу я ее забрать?
   – Конечно, если вам так хочется, – улыбнулся Кай, трепля кошку по уху – она окончательно пришла в себя и теперь снова усиленно ласкалась с таким выражением мордашки, будто просила прощения за неожиданное бегство.
   – Взамен я дам вам и ночлег, и еду, – не остался в долгу Бреннилвинд.
   – Ура! – обрадовался Миро. – Молодец, Кай!
   Они вместе пошли к дому Бреннилвинда. Но едва они преодолели калитку и вошли в тесный двор, из леса снова раздался нечеловеческий вопль. На сей раз кошка лишь прижалась к Каю, но так сильно, что царапины на его шее предательски заныли.
   – Так что это? – повторил свой вопрос Кай. В отличие от Миро, этого крика он не боялся, так как злился на него всей душой за то, что из-за него чуть не утонула бедная кошка.
   – Жаворонок, – сказал Бреннилвинд.
   – Птица? – оторопел Миро, следом за ним заходя в дом – простой, но очень просторный. – Да не может такого быть!
   – Может. Соль в том, что кричит этот Жаворонок раз в десять лет, а то и реже. Так что, считайте, вам повезло.
   Миро и Кай изумленно переглянулись и хором вопросили:
   – Соль?
   Бреннилвинд не выдержал и впервые усмехнулся. Ну как тут не умилиться? Мальчики стали свидетелями почти легендарного события, а удивляет и волнует их всего-навсего местное выражение. Что ж, все еще впереди… И Бреннилвинд изо всех сил сжал в ладони маленькую фигурку, найденную на дне реки.
   Как и обещал, он усадил ребят за стол и как следует накормил. Кай молча уплетал еду за обе щеки, а Миро помимо этого еще и успевал рассказывать о «невероятном сражении с самым настоящим Проклятым». Хозяин дома, конечно, его преувеличениям не верил, но отчего-то слушал внимательно, то и дело впадая в задумчивость и качая головой.
   – А вы знаете что-нибудь об Ангелах? – вдруг спросил Миро, утомившись рассказывать в сотый раз о встрече в лесу.
   Бреннилвинд вздрогнул.
   – Почему ты спросил?
   – А Кай решил их встретить! – поделился Миро. – Поэтому мы и идем. Хотим их увидеть. Но ничего толком не знаем, только про Эделя.
   Кай залился краской, когда Бреннилвинд посмотрел на него. Он так и не понял, что тому известно о его месте жительства, а что нет, и потому вообще избегал как-то обнаруживать свое присутствие. Но с Миро разве скроешься!
   – Вот как? – ухмыльнулся Бреннилвинд. – И зачем же тебе понадобилось увидеть Ангелов?
   – Они могут ходить по облакам, – пробормотал Кай.
   – И что с того? Так могут только они. Представь, что увидишь их – а дальше что?
   – Я хочу их найти, – тихо, но на сей раз твердо ответил Кай. – Вот пусть они мне скажут то же, что и вы, тогда я и буду думать, что дальше.
   Бреннилвинд некоторое время молчал. Каю казалось, что он смеется над этой затеей, и действительно – его лицо как-то странно подрагивало, словно он очень хотел улыбнуться, но сдерживал себя.
   – Вам, детям, поразительно везет, – наконец, изрек он.
   – Почему это? – полюбопытствовал Миро.
   Бреннилвинд вновь перевел взгляд на Кая и спросил:
   – Зачем тебе вздумалось ходить по облакам?
   Кай смутился: его никто никогда об этом не спрашивал, и сейчас выразить все свои чувства и мысли по этому поводу казалось невозможным.
   – Высокий Утес… – нерешительно проговорил он. – Там очень красиво. Оранжевое закатное небо, и… Я всегда мечтал ходить по нему, а не по земле. По земле… Это слишком больно, – вдруг признался он.
   Бреннилвинд не стал уточнять, что он имеет в виду.
   – Вот что я вам расскажу, – заговорил он, чему-то улыбаясь теплой улыбкой – чему угодно, но точно не им. – Вы можете знать эту историю от родителей… Впрочем, вряд ли. Это даже не история, а так…
   – Об Ангелах? – засверкали глаза Миро.
   – Почти. Есть такая красивая легенда, – Бреннилвинд снова подкинул и поймал фигурку, которую все это время не выпускал из рук, – что раньше все были просто людьми – ни Ангелов, ни Проклятых. И все они мечтали о том, чтобы подняться в небо. Вот вроде как ты, – кивнул он на Кая.
   – И… и что? – осторожно спросил тот.
   – А то, что потом появились Ангелы – те, кто может ходить по облакам. Никто не знает, как, как неизвестно и то, почему рождаются Проклятые. И тогда люди потеряли надежду достичь небес.
   – Но почему?
   – Потому что сочли, что люди – это люди, а Ангелы – это Ангелы, – сказал Бреннилвинд. – Из одного другим не станешь. И якобы людская надежда достичь неба разбилась на множество осколков, которые рассыпались по земле. Их называют осенними рунами.
   – Я не слышал такого, – зачарованно протянул Миро.
   – Красиво.
   – Вот поэтому вам и везет, – Бреннилвинд вновь подкинул фигурку и в полете плашмя прижал ее к столу, после чего убрал ладонь и сложил руки на груди.
   Миро и Кай снова недоуменно переглянулись.
   – Я не понял, – признался Миро.
   – Похоже на руну, – усмехнулся Бреннилвинд.
   – Это?! – Кай и Миро так резко склонились над столом, что стукнулись лбами.
   Фигурка поблескивала на разбухшей от влаги деревянной столешнице металлическим блеском. Извилистая линия сплеталась с другим своим концом, образовывая треугольник ближе к середине, разветвлялась, снова сплеталась. Она была очень красивой, но все равно это не делало ее похожим на нечто большее, чем обычный, потерянный кем-то медальон.
   – Так выглядит осколок надежды? – робко спросил Кай.
   – Звезды, – поправил Бреннилвинд.
   – Почему звезды? – запутался Миро. – Вы же про надежду рассказывали.
   – В этой легенде человеческая надежда была звездой, – сказал Бреннилвинд и в ответ на оторопелые взгляды пояснил: – Звезда олицетворяла надежду. Но потом она разбилась, и ее осколки упали на землю.
   – Но какой от них толк? – робко спросил Кай, указывая на фигурку.
   – Никакого. Просто предполагаемый кусочек предполагаемой истории, – при этих словах в улыбке Бреннилвинда почему-то проскользнуло некоторое коварство.
   – Очень интересно, но я хочу спать, – признался Миро.
   Кай понимал, что и он должен был безумно устать, но сна, как назло, не было ни в одном глазу. Ему вообще плохо спалось ночью, а за окном, пока суд да дело, уже стемнело.
   Но Бреннилвинд будто бы прекрасно понимал его состояние, потому что вместо того, чтобы пожелать спокойной ночи, указал Миро на жесткую кровать, застланную старым заплатанным пледом, а Кая попросил в чем-то помочь. Миро уже в полусне пробормотал другу слова сочувствия, после чего окончательно отключился. Каю же пришлось покинуть комнату и пройти во двор вместе с Бреннилвиндом.
   Было совсем темно. Огни Зарасвета красиво сияли вдали, несмело разрушая ночной мрак на подходе к реке, но здесь, во дворе, царила полная тьма. Даже когда Бреннилвинд зажег фонарь, мало что изменилось.
   До помощи, в которой якобы нуждался хозяин дома, дело не дошло. Какое-то время он стоял спиной к Каю, созерцая ночной пейзаж, потом обернулся. Черты его лица враз стали жесткими – куда жестче, чем во время разговора на кухне.
   – Итак, мальчик. Я знаю, откуда ты, и я знаю, что ты – Проклятый.
   Кай почувствовал, как у него внутри все оборвалось. Он надеялся, он верил, что его подозрение о знаниях Бреннилвинда было ошибочным, но тщетно! Знает, знает, знает!
   Правая рука Кая сама собой перехватила левую ладонь, в центре которой роковой запятой завивалась черная отметина. Мальчик зажмурился, пытаясь сдержать подступающие слезы.
   – Н-ну… Ну и что, – еле выговорил он. – Я никому ничего плохого не сделал!
   – Это пока что.
   Вот она, неискоренимая человеческая мысль. Кай что было сил сжал кулаки, так, что ногти больно впились в кожу.
   – Но пока я еще ничего плохого не сделал, – голос Кая дрогнул. – Поэтому вам не за что меня ненавидеть.
   Обычно это вполне логичное утверждение люди пропускали мимо ушей. Но лицо Бреннилвинда немного смягчилось, хотя продолжил говорить он все тем же жестким тоном.
   – И, как я понимаю, своему другу ты это сообщить не счел нужным.
   – Я ненавижу врать и скрывать! Но у меня нет выбора, если я скажу, он уйдет… Он сам захотел пойти со мной… – Кай в отчаянии посмотрел на него. – Пожалуйста, не говорите ему…
   – Уже не сказал, – сухо проговорил Бреннилвинд, подходя к нему и садясь рядом на крыльцо. – Но ты вот заявил, что мечтаешь встретить Ангелов.
   – Да, – несмело кивнул Кай.
   – А как насчет того, чтобы достичь своей цели одному, без посторонней помощи?
   – Я и так всегда был один! – вырвалось у Кая. – Я же не просил… Не заставлял… Поэтому, пока он хочет…
   – То есть пока хочет он, а не ты?
   Кай удивленно посмотрел на него, не понимая, зачем уточнять такую очевидную вещь, и молча кивнул.
   – Что ж, хорошо. А что за Проклятый? Он говорил не о тебе?
   – Нет! Просто в лесу кто-то был, подкрадывался, потом смеялся, ушел… Это был не Проклятый. То есть, конечно, я не знаю, кто это был, я ничего не видел. А Миро почему-то в голову взбрело, что это Проклятый…
   Бреннилвинд задумчиво смотрел прямо перед собой. День изобиловал странными событиями. Проклятый мальчик пытается разыскать Ангелов, вокруг бродит еще один Проклятый, дважды раздается вопль Жаворонка, находится осенняя руна… Уж он, Бреннилвинд, точно знает, как они выглядят – сам когда-то владел парой осколков.
   – Вот что, – сказал он. – В ваше селение приходили Проклятые, так? Дважды, как я помню.
   Кай снова молча кивнул. Он не любил вспоминать об этом – он боялся Проклятых ничуть не меньше, чем обычные люди. Ведь Проклятые не так уж и редко прохаживались по селениям, творя все, что им вздумается. Кай не понимал, зачем бесцельно творить зло, и потому, боясь однажды сделать что-то такое (ведь на нем стоит их клеймо!), усиленно боролся с каждой крупицей ненависти, затаившейся в его душе. Впрочем, было их не так уж и много. Кай не любил думать о плохом, и потому почти не злился.
   – И где же ты был, когда они приходили к вам? Ты разговаривал с кем-то из них?
   – Нет… Я спрятался, – признался Кай. – Мне было очень страшно. И я не думаю, что я смог бы кому-нибудь помочь…
   – Я спрашиваю не для того, чтобы упрекнуть тебя в бездействии, – отрезал Бреннилвинд.
   – А почему тогда?
   Бреннилвинд с сомнением посмотрел в его удивленные серые глаза. Мальчик казался очень добрым, и, кажется, далеко незаурядным, раз нашел в себе силы понадеяться, что он, Проклятый, сможет получить право ходить по небу. Но стоит ли ему сообщать все и сразу? Ведь он, Бреннилвинд, останется сидеть на этом крыльце, а Каю придется пройти долгий путь в независимости от того, какую дорогу он выберет в дальнейшем.
   – Проклятые имеют обыкновение собирать себе подобных, – все-таки сказал он. – Так что то, что за тобой может ходить один из них – мысль совсем не глупая.
   – За мной? – похолодел Кай.
   – Да. Не волнуйся, на веревке не потянут, – проворчал Бреннилвинд. – Но и не факт, что сразу успокоятся.
   – И… и что же мне делать? – едва выговорил Кай онемевшими губами.
   Бреннилвинд пожал плечами.
   – Это твое дело. Можешь уйти к ним – это будет лучшим для тебя вариантом. Они тебе плохого не сделают, со своими они добрые. Разве что заставят нападать на людей, воровать, убивать и так далее.
   – Ни за что! – выкрикнул Кай так громко, что какая-то ночная птица в панике взлетела с ветви дерева вверх, обронив на землю ворох листьев. – Я найду Ангелов! Найду! И тогда… Тогда все изменится!
   – Ангелы не всемогущи, – одернул его Бреннилвинд. – Они лишь те, у кого уже есть право подняться ввысь. Так что полагайся только на себя.
   – Значит, я сам добьюсь права стать Ангелом! – яростно тряхнул головой Кай.
   Ссадина на затылке при этом движении отозвалась тупой болью. Кай вспомнил, как всего ночь назад ушел из дома. Это воспоминание омрачило его, и он опустил взгляд, закусив нижнюю губу.
   Бреннилвинд внимательно смотрел на него. Затем хмыкнул, поднялся на ноги и извлек из кармана найденную Каем фигурку. Загадочный знак ярко, неестественно сверкал в темноте.
   – Знаешь что? Я верну ее тебе, – Бреннилвинд бросил руну Каю, и тот, в легкой панике поподбрасывав фигурку на ладонях, все-таки поймал ее. – Из уважения к твоей настойчивости.
   Он взошел на крыльцо и уже в дверях обернулся и сказал:
   – Но помни – это всего лишь осколок надежды. Ему далеко до настоящего желания достигнуть облаков.

Руна вторая

   Конечно, после ночной беседы с Бреннилвиндом Кай радостным выражением лица не отличался. Его мучили совесть и сознание собственной убогости. Он был уверен, что даже если он изо всех сил пытается быть хорошим и не причинять никому и ничему зла, с ним все равно что-то не так. И из-за этого «что-то» люди всегда будут отворачиваться от него.
   Миро, не понимая, в чем тут дело, изо всех сил пытался развеселить товарища, и, наконец, ему это удалось. Тогда Кай, немного оживившись, показал ему осеннюю руну, рассказав, что Бреннилвинд вернул ее.
   – Здорово! – обрадовался Миро. – Можно будет поменять ее на еду.
   – Поменять на еду надежду ходить по облакам? – изумленно уставился на него Кай. – Ну нет!
   – Да я пошутил, успокойся, – хихикнул Миро. – Но если серьезно, об этом тоже надо думать, а то вон, было нас двое, а теперь вот еще привязалась… – он с неодобрением посмотрел на кошку, которая, выспавшись под крыльцом Бреннилвинда, исправно следовала за ними.
   – Она же сама охотится, – напомнил Кай.
   – Это пока что! – не соглашался Миро. – Назовешь ее как-нибудь?
   – Не знаю. Не умею придумывать имена.
   Беседуя, они дошли до огромного поля, заросшего высокими растениями. Побеги превышали Кая и Миро едва ли не вдвое. Ребята с удовольствием ринулись в их гущу. День был солнечный, солнце немного припекало, поэтому мчаться через заросли было много приятнее, чем идти по открытой местности. А еще здесь было самое настоящее раздолье для веселья – можно было обгонять или отставать от товарища, прятаться, а потом с криком выпрыгивать, доводя друг друга чуть ли не до сердечного приступа.
   Увлекшись этой веселой игрой, Миро и Кай совсем потеряли счет времени. Им казалось, что прошло около тридцати минут, но на самом деле минуло целых четыре часа. Об этом они узнали несколько позже, когда выбрались с поля и увидели, как высоко поднялось солнце.
   Кай, позабыв о своих тревогах, несся сквозь высокие побеги, изредка оглядываясь, чтобы посмотреть, не отстала ли кошка. Но та ловкостью во много раз превосходила его и отставала разве что на несколько шагов. А когда возникали препятствия вроде поломанных растений, сплетшихся концами и становящихся серьезной преградой, Кай и его зверек вместе проползали под ними. Было ужасно весело.
   Но через некоторое время с шелестом широких листьев на память вдруг пришел смех незнакомца в ночном лесу.
   Кай замер. Он был уверен, что ему послышалось, но все внутри у него похолодело. Слова Бреннилвинда с небывалой четкостью всплыли в голове и эхом отдавались в ушах. Как назло, он почти одновременно с этим осознал, что уже давно не слышит голоса Миро и не становится жертвой его нападений.
   – Миро! – крикнул он.
   Нет ответа. Кошка, усевшись на землю, вопросительно смотрела на Кая. Тот вспомнил ее реакцию на лесного гостя и уже начал успокаиваться, подумав, что зря он испугался слабых шорохов и тишины. Но вдруг послышался тихий звон. Будто кто-то ударил по металлу.
   – Миро?
   Снова звон. Кай с гулко бьющимся сердцем пошел на звук. В горле у него почему-то пересохло, хотя он уже совсем перестал бояться.
   Резкий порыв ветра наклонил растения в сторону, и на одном побеге под широким листом что-то блеснуло. Раздался давешний шелест и, кажется, топот ног.
   Кай хотел окликнуть Миро, но когда взгляд его упал на блеснувший предмет, готовящийся крик сам собой испарился. На толстом стебле растения красовалась точь-в-точь такая же фигурка, что он нашел на дне реки!
   Открыв от удивления рот, Кай какое-то время недвижимым взором смотрел на символ, впившийся, как ему показалось, в мясистый стебель. Он достал из кармана руну, найденную в реке – так, сказал Бреннилвинд, называются эти фигурки. Да, точно такая же, из такого же материала, с таким же неестественным блеском, но символ немного другой.
   Кай подошел ближе и коснулся фигурки пальцем. Та качнулась, и лишь тогда он заметил тонкий шнурок, исчезающий под листом. Оказывается, руна не держалась на растении неким мистическим образом, как он сначала подумал, а висела на веревочке, продетой сквозь маленький пустующий многоугольник. Кай огляделся. Конечно, рядом никого не было, но, быть может, шорох все-таки был звуком шагов?
   «Но зачем она мне?» – подумал Кай, снимая руну с растения и внимательно разглядывая ее. Он бы хотел оставить ее себе просто потому, что Бреннилвинд сказал, что это – осколок надежды. Было бы здорово иметь в запасе надежду, ведь только она и гонит его вперед. Кай удивлялся такому совпадению – всего за два дня к нему в руки попали две легендарных руны! Они словно поджидали его на заранее проложенном кем-то пути.
   Громко мяукнула кошка. Кай очнулся и напомнил себе, что вторая руна принадлежит не ему. На ней шнурок – значит, кто-то нашел ее раньше. Это совсем не то же самое, что найти ее на дне реки.
   – Эй! – крикнул Кай. – Тут кто-нибудь есть?
   Снова шорох. Кай не успел обернуться, как на него с громким «бу!» набросились сзади.
   Это был Миро.
   – Сколько тебя искал! – попенял он после того, как вволю повеселился над испуганным вскриком Кая.
   – Ты никого не видел?
   – Никого. А должен был? Что это у тебя опять?
   – Тут была вторая… Смотри…
   Кай показал ему фигурки, лежащие на ладонях, и рассказал, как нашлась еще одна. После этого они с Миро еще поблуждали по полю, но никого и ничего не нашли.
   Тогда они решили выйти из зарослей. Кай сначала хотел оставить руну там, где взял, но Миро его отговорил.
   – Сам подумай, как она там оказалась? – убеждал он. – Кто-то ее оставил. А если оставил, то она уже как бы и не его. И вряд ли она вообще была ему нужна, если он ее оставил. Ведь не похоже было, что ее потеряли?
   – Вроде нет, – не слишком уверенно отозвался Кай, вспоминая, как заботливо был перевешен шнурок через сужающийся к основанию широкий лист.
   – Значит, можно взять ее с собой, хотя бы пока ее хозяин не найдется, – рассудил Миро. – Хотя, по-моему, штука бесполезная, зачем кому-то из-за нее беспокоиться? Это же даже не золото!
   – Да, наверное…
   Поле и впрямь оказалось очень большим. Когда они взобрались на попавшийся на пути холм и посмотрели на преодоленный путь, то были потрясены огромным заросшим пространством. Там же они решили сделать привал. Присев на траву, они достали то немногое, что дал им в дорогу Бреннилвинд, и принялись за еду, продолжая обсуждать находку Кая.
   – Может, старик солгал тебе, что это осколки какой-то там звезды, – говорил Миро. – Совсем не похожи. Обычные медальоны.
   – Мне не кажется, что он лгал… – Кай всегда был самого хорошего мнения о людях. – Меня волнует немного другое…
   – Что?
   Кай подумал, прежде чем ответить. Отломив от своей порции обеда небольшой кусочек рыбы, он на ладони протянул его кошке. Та с большим удовольствием начала его есть. Наблюдая за ней, Кай подбирал слова.
   – Если когда-то надежда разбилась на множество осколков, почему они появились здесь и сейчас? Люди должны были бы постоянно их находить… Все это время…
   – Ну, на дне реки никто не нашел, – резонно заметил Миро. – А тут ты сам сказал, что фигурка на шнурке, и что кто-то ее оставил. Значит, нашел раньше.
   – Но зачем оставлять ее в поле?
   – Может, они приносят несчастье! – изрек Миро нарочито устрашающим тоном. – Все, кто держит их в руках, рано или поздно становятся жертвами жестоких проклятий!..
   – Хватит, не пугай меня! – рассмеялся Кай. – Где ты такого набрался?
   – Моя бабушка всегда так говорит, – пожал плечами Миро. – Даже если я нашел всего-навсего лопатку в куче песка.
   Они рассмеялись и, напоследок окинув поле подозрительными взглядами, двинулись дальше. Хоть они и резвились так долго в этих зарослях, у Кая остался неприятный осадок. Когда он вспоминал о том, как бегал по полю, ему казалось, что это было очень страшно. Он и сам не мог объяснить, почему.
   Ближе к вечеру они дошли до еще одной деревни, и там нашли приют у молодой сердобольной женщины, которая все никак не могла понять, как это родители отпустили их одних в такую дальнюю дорогу. Миро украдкой заговорщицки сообщил Каю, что, мол, обычаи тут странноватые. Кай понял, о чем он говорил – у Высокого Утеса бегство детей, бог знает почему, было обычным делом. Считалось, что каждый мальчик хоть раз в жизни, но обязан убежать без спроса.
   Каю все было интересно, и чувствовал он себя куда менее стесненным, чем в Зарасвете, и уж тем более у селения Миро. Здесь встретить кого-либо из тех, кто знал его, было уже совсем маловероятно.
   Весь день было жарко, и ночь тоже выдалась необычайно теплой и даже душной. Мальчики попросили разрешения переночевать на широкой и плоской крыше низкой хозяйственной пристройки, тесно лепившейся к дому, и это было им позволено.
   Ночью Кай лежал рядом с Миро и с кошкой под боком, отчего было еще жарче, и смотрел в небо. Поразительно глубокая синева, белесые волны Млечного Пути, по которым звезды идут, словно по огромной дороге, данной им судьбой… Но судьбой ли?
   Кай подумал и решил, что звезды сами потянулись на это поразительное свечение, и никто не принуждал их к этому. Это был их выбор, они сами выбрали свою судьбу. Каждый имеет право выбирать.
   Кай достал из кармана осенние руны. Они слабо мерцали в темноте. Казалось, это свечение такого же рода, что дарит миру ночное небо. Или та дымка на закате, которую он видел с Высокого Утеса.
   На следующий день Миро и Кай прошли еще не одно поле, правда, растения там были значительно ниже. Эти переходы ничем особенным не ознаменовались, за тем исключением, что ребята жутко устали. Поэтому когда впереди снова замаячил лес, они даже обрадовались – вознамерившись дойти до него до темноты, они решили заночевать там. Миро был очень оживлен и утверждал, что если постоянно останавливаться на ночлег в домах, то это будет не путешествие, а черт знает что.
   – И вообще, я никогда так далеко и надолго не уходил! – просто светился радостью он. – Как хорошо, что мы встретились. Один я бы так далеко не зашел!
   – А тебе не хочется вернуться? – осторожно спросил Кай.
   – Нисколько! – ответил Миро. – А тебе?
   – Я вообще решил никогда не возвращаться, – признался Кай. – Никогда не любил это место. Только сам утес…
   – Значит, и я не вернусь, – беззаботно пожал плечами Миро, будто выбирал, что съесть на завтрак, а не свой дальнейший жизненный путь.
   Кай только улыбнулся. Ему было очень приятно это слышать, хотя он отдавал себе отчет в том, что у Миро, скорее всего, приличная семья, и однажды он непременно вернется к ней. Но пока этот момент казался слишком далеким, даже если Кай представлял, что это случится следующим утром. Поэтому подобные мысли если и огорчали его, то совсем чуть-чуть.
   Когда они дошли до леса, уже смеркалось. Лес оказался странным. В нем царило неуловимое величие – возможно, потому, что это были не дикие заросли, а стройные ряды высоких деревьев. Пока Кай и Миро бродили меж них, выискивая место для ночлега, Миро вспоминал прошлую их остановку в лесу и суммировал все произошедшее.
   – Проклятого, или кого там, встретили, через Зарасвет прошли, нашли две какие-то странные штуковины, – вспоминал Миро. – Поле было, деревня… Мы так много прошли, здорово!
   Кай, соглашаясь с ним, вспоминал слова Бреннилвинда и надеялся, что тот просто ошибся, и что Проклятые не станут их преследовать.
   Кошка в лесу вела себя очень энергично и резво бежала впереди них. По пути она успела поймать двух маленьких грызунов, и пока доедала второго, Миро изъявил желание не искать поляну и не разводить костер, а пристроиться за кустами диких ягод.
   – Все равно жара не спала, – объяснил он. – Опять душно будет.
   Кай согласился. Спать на траве было, конечно, не слишком удобно, но и ничего страшного в этом не было. Оставалось только надеяться, что в лесу нет каких-нибудь диких зверей.
   Очень скоро Миро уснул, а Кай все ворочался с боку на бок. Ему, как уже говорилось, не спалось ночами, а тут еще то звуки леса заставляли беспокойно дергаться, то подавала голос кошка, крутящаяся рядом.
   Через пару часов Кай, наконец, все-таки забылся дремой. Однако когда он уже приготовился полностью отдать себя сну, тишину леса вдруг прорезал вопль. Тот самый, что они слышали у дома Бреннилвинда!
   Кай вскочил, как ужаленный. Кошка бросилась в лесную чащу. Совсем не понимая, что происходит, Кай побежал за ней. Сердце билось так, что, казалось, вот-вот вырвется из груди, в голове мелькали обрывки мыслей. Он волновался за зверька, помня, как после прошлого вопля кошечка очертя голову кинулась в воду и чуть не утонула. Вдруг история повторится, а он, Кай, не успеет ей помочь? Что за вопль, откуда он здесь?
   Черно-рыжий хвостик мелькнул в зарослях ягод. Кай бросился следом, расцарапав кожу в самых разных местах.
   К его облегчению, кошка сидела на широкой лесной тропе, пробегающей за кустами. Она беспокойно дергала хвостом.
   – Глупая, – тихо выдохнул Кай, садясь около на нее на колени. – Ну куда же ты бежишь?
   Кошка, будто понимала вопрос, посмотрела на него и как-то тревожно мяукнула. Кай засмеялся и потрепал ее за ухом, как бы извиняясь за то, что не понимает мудреный кошачий язык. И тут…
   Кай потом долго вспоминал, не было ли слышно каких-нибудь звуков перед тем, как это случилось, не двигался ли кто по лесной тропе. Он смотрел вниз, на кошку, потом у него случайно выпала из кармана одна из рун, и Кай и вовсе зажмурился, потому что во тьме ее свечение казалось неестественно ярким. Каковы же были его изумление и благоговейный ужас, когда он открыл глаза и увидел перед собой их!
   Душа Кая словно превратилась в глыбу льда и просто боялась что-либо ощущать. Долгое время он не мог отвести от незнакомцев широко раскрытых глаз.
   Их было шесть или семь – Кай не мог сказать точно, они стояли слишком тесной группой. Он разглядел рослого широкоплечего человека с топорщащимися во все стороны светлыми волосами, невысокую, очень милую рыжую девушку, молодого темноволосого воина и еще кого-то; все до одного показались Каю невообразимо особенными.
   Но больше всех выделялся тот, кто стоял впереди, прямо перед ним. Высокий красивый юноша с забранными в хвост длинными седыми волосами и угрожающе поблескивающими во тьме неестественными ярко-желтыми глазами. На поясе у него были ножны с мечом.
   «У Проклятых глаза в темноте желтым светятся», – сами собой вспомнились слова Миро, и Кай еще больше похолодел.
   Кошка, сидящая рядом с ним, тоже посмотрела на незнакомцев и громко, вполне дружелюбно мяукнула. А сам Кай впал в ступор от стольких взглядов, устремленных прямо на него.
   – Ну вот, – сказал рослый светловолосый мужчина. – Не стоило тебе беспокоиться об этом, Эдель.
   – Эдель?.. – сами собой выговорили губы Кая, и он воззрился на седовласого юношу.
   Тот в ответ посмотрел на него строгим взглядом – почти таким же одарил его недавно Бреннилвинд.
   – Вы… – глаза Кая пробежали по всем, но он почти никого не увидел, слишком сильно было потрясение. – Так вы… Ангелы?
   Он сам не поверил тому, что сказал, однако в следующую же секунду почувствовал, что лед, заморозивший его душу, был не от дикого ужаса, а от благоговейного страха. От этих людей исходила странная, захватывающая аура. Ангелы! Возможно ли это? Они явились ему? Какие они красивые, как и представлялось! Даже если это просто сон, он должен им сказать, должен, быстрее, пока они не исчезли… Что он их искал… Он мечтает быть с ними… С ними…
   Кай полностью отдался этим мыслям, не сводя с Ангелов потрясенного взгляда. Он почти безотчетно попытался встать на ноги и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но…
   – Ни с места, – Эдель с молниеносной быстротой обнажил меч, и острый клинок уперся прямо в лицо Каю.
   Мальчик испуганно замер, от неожиданности снова впав в ступор, но потом послушно опустился обратно.
   – Да, мы Ангелы, – сказал Эдель суровым, жестким тоном. – И ты, маленький Проклятый, отдашь нам осенние руны, хочешь ты того или нет.
   – Р-руны? – пролепетал Кай, почти ничего не соображая.
   – Именно. Мы знаем, что они у тебя. – Меч приблизился еще на несколько сантиметров.
   – Эдель, перестань, ты его пугаешь! – упрекнула рыжеволосая девушка. – Так нельзя, он же еще совсем маленький. Эй, – с улыбкой наклонилась она к Каю. – Он тебе ничего плохого не сделает, просто скажи, где руны.
   – Еще как сделаю, – с неудовольствием покосился на нее Эдель, так и не убрав меч.
   – Вам нужны те фигурки? Осколки? Руны? – вдруг дошло до Кая. – Конечно, сейчас! Подождите, – он поднял одну фигурку с травы, на которую та упала несколько минут назад, другую стал лихорадочно искать в карманах.
   Наконец, поиски увенчались успехом, и запыхавшийся от волнения Кай с улыбкой протянул Эделю обе фигурки.
   – Значит, они принадлежат вам? – робко спросил он. – Возьмите, я знаю, что это не мое. Я случайно нашел их. Я не знал, что они ваши.
   Эдель, соблюдая осторожность, забрал у него руны, внимательно рассмотрел их и только потом опустил меч.
   – Порядок, – обратился он к остальным. – Можем возвращаться.
   Возвращаться? В голове Кая шумело. Он говорил с самими Ангелами, и сейчас они находились прямо перед ним. Сейчас. Но они собирались уйти… И пусть они так пренебрежительно назвали его Проклятым, он должен попытаться…
   – Подождите! – сжав кулаки, заставил себя крикнуть Кай. – Не уходите!
   Эдель остановился и обернулся.
   – Я хочу… Я хочу не падать… – пролепетал Кай. – Пожалуйста… Я хочу с вами, я хочу ходить по облакам…
   Ангелы уже скрылись, остался только Эдель. Светловолосый мужчина и рыжеволосая девушка, услышав Кая, тоже приостановились. Те, кто успел уйти подальше, стали переглядываться и возвращаться, но Кай их не видел. Было слишком темно.
   – Он хочет ходить по облакам, – сказал Эдель, обернувшись к ним. – Маленький Проклятый хочет ходить по облакам, – он воздел глаза к небу и развел руки в стороны, как бы говоря, что просьба до невозможности глупа и наивна.
   – Пожалуйста! – воскликнул Кай, вскакивая на ноги.
   – Я сделаю все, что угодно… Я буду стараться… Прошу…
   – Забудь об этом, – пожал плечами Эдель.
   Он хотел было уйти, но дорогу ему заслонил другой Ангел.
   – Эдель, в последние дни Жаворонок кричал трижды, – он сделал упор на последнем слове. – А ты так просто отвергаешь просьбу этого мальчика. К тому же, у него было целых две руны. Согласно знакам, надо дать ему шанс.
   – Он Проклятый! – презрительно фыркнул Эдель.
   – А сам-то? – осведомилась рыжеволосая девушка с некоторым ехидством.
   Эдель дернулся. Кай оторопело смотрел на него. Правильно ли он все понял?
   – Эдель… Эдель Проклятый? Ангел Проклятый? – пробормотал он.
   Сообразив, что только что ляпнул, Кай ойкнул и зажал рот ладонями, но было поздно. Эдель впился в него своими ярко-желтыми глазами. Другие Ангелы с улыбками переглянулись.
   – Я не хотел такого говорить! – поспешил оправдаться Кай. – Я… Я хотел сказать, что даже если я Проклятый, я все равно хочу… Неужели Проклятый совсем не может…
   – Каждый волен сам выбирать свою судьбу, – ободрил его светловолосый мужчина. – Верно, Эдель?
   Эдель, нахмурившись, какое-то время стоял молча. Но потом среди Ангелов послышался ропот, раздались восклицания – не агрессивные, но требовательные. «Верни ему руны!» – просили голоса из темноты леса.
   – Хорошо, – наконец, сказал Эдель. – Как твое имя, Проклятый?
   – Я… Я Кай.
   – Кай. Если ты, – Эдель, взяв меч в ножнах, несильно стукнул мальчика по той руке, на которой вырисовывался губительный знак в виде запятой, – пройдешь путь от Зарасвета до Линдена и к осени вернешься к Высокому Утесу, собрав все осенние руны и не потеряв своей надежды, то станешь одним из нас.
   – Вернуться к Утесу? – удивленно пролепетал Кай. – Но я решил никогда не возвращаться, потому что…
   – Не все так просто, – сказал Эдель. – Иногда, чтобы пройти в светлое будущее, приходится возвращаться к темноте прошлого. Другое дело, если такой путь тебе не по силам…
   – Нет! Я пройду, – твердо сказал Кай.
   Эдель бросил ему обе руны. Кай поймал их, и когда он вновь поднял взгляд на Ангелов, тех уже не было.

Указания

   И все же кто-то тут был. Почти никто, кроме полноправных хозяев этого места, не знал, что за всем этим адом деревья любезно расступаются и окружают плотным кольцом маленький полуразвалившийся замок с чудом сохранившейся ветхой оградой. И сейчас на этой ограде сидел, закинув ногу на ногу, молодой человек с устрашающими желтыми глазами и полностью оголенной правой рукой, покрытой черными узорами. Алиган, как один из помощников главаря Проклятых, просто не мог позволить себе ограничиться одной запятой на ладони.
   Он ждал. Ждал долго и уже начинал терять терпение, когда послышался шорох. К руинам, пританцовывая от одной ему известной радости, выскочил мальчик лет четырнадцати-пятнадцати. Глаза у него были точь-в-точь такие же, как у Алигана, а черные густые волосы обрамляли лицо причудливыми завитушками.
   – При-и-и-иве-е-ет! – протянул он, приветственно поклонившись ему. Не с почтением, но с искренним весельем.
   – Вижу, ты в хорошем настроении, Инкар, – хмыкнул Алиган. – Несмотря на то, что опоздал.
   – Разве ж я виноват? – развел руками Инкар. – Пришлось немного проводить их, чтобы знать, где искать в следующий раз. Пусть отдохнут, а то уже на все окрестности орут, что сражались с Проклятым. И ведь даже не видели меня… Но ты слушай, слушай! – глаза его засветились радостью, и он, с ловкостью кошки забравшись на ограду, придвинулся поближе к Алигану. – Он встретился с Ангелами! Не зря я оставил ему руну!
   – Кому? – наморщил лоб Алиган.
   – Как кому? Каю. Наш маленький родственник из селения за Утесом. Ты же сам сказал привести его потом…
   – Ты отдал ему осеннюю руну?
   – Ну да! – взмахнул руками Инкар. – Я нашел ее не так давно, мне она ни к чему, решил отдать и посмотреть, что будет.
   Лицо Алигана заметно похолодело. Взгляд стал пронзающим. Он просвечивал вновь прибывшего Проклятого около минуты.
   – Где и когда ты взял руну, Инкар?
   – Да говорю же, шел, шел и нашел! – надулся тот. – С неделю назад.
   Терпение Алигана не смогло побить прошлого рекорда, и он, решив не церемониться, схватил мальчишку за ухо.
   – Не шути со мной, Инкар! – прошипел Алиган. – Ты знаешь, когда и почему появляются руны? Нет? Ну так я скажу тебе, что они появляются лишь тогда, когда некто, отчаянно стремясь достичь неба, совершает доброе дело. И что же за доброе дело ты, Проклятый, успел совершить? Не говоря уже о желании достичь неба!
   Инкар какое-то время отчаянно пытался вырваться, сопровождая свои действия бурными комментариями, старательно проклинающими все и вся. Но потом успокоился и, морщась от боли, проворчал:
   – Да сдалось мне их небо! Ничего глупее и придумать нельзя. Я просто шел за ними, а потом там птица какая-то в силки попалась, ну, мне жалко стало…
   – Тебе – стало – жалко? – отрывисто произнес Алиган, еще сильнее выкручивая ему ухо.
   – Ай! Ну хватит, пусти! Жалко, и что? Это же не человек, людей я ненавижу, а птицу жалко… Ай!
   – Как выглядела птица, и когда это было, ты, маленький проходимец?
   – Несколько дней назад, – припомнил Инкар. – А птица такая небольшая, вроде жаворонка, только почему-то ярко-голубая. Красивая…
   Тут лицо его наставника так изменилось, что Инкар, предчувствуя неладное, поторопился вырваться и спрыгнуть на землю. Алиган, однако, тут же оказался около него. Он был вне себя от ярости.
   – Идиот! Ты не представляешь, что ты наделал! Ты спас Жаворонка! Он дал тебе за это осеннюю руну! Какой позор!
   – А что в этом такого? – приложив ладонь к пылающему уху, Инкар отпрыгнул еще дальше.
   – Если бы ты не спас Жаворонка, люди бы убили его, и все пошло своим чередом! – треснул его по затылку Алиган. – Говорят, в этот раз он кричал трижды, значит, этот лишний раз был из-за тебя… Убить тебя мало!
   – Ничего не понимаю! – заявил Инкар. – Или объясни все нормально, или перестань орать. Сейчас весь Тысячелетний лес сбежится.
   Алиган схватил его за волосы и склонился над его лицом. Глаза его сверкали каким-то паническим блеском.
   – Осенние руны собираются уже не первый и не второй раз! Раз в десяток лет или еще реже дважды кричит Жаворонок. По легенде, во время первого крика одна из звезд в небе разбивается на множество осколков, а второй крик возвещает, что двенадцать из них упали на землю. И Ангелы, чтоб ты знал, заботятся о том, чтобы они достались или людям с голубой мечтой оказаться в небе, или никому вообще.
   – Значит… – пролепетал Инкар, изрядно струхнув. – Если бы я не отдал руну…
   – То Ангелы бы отобрали ее у тебя, – оттолкнул его от себя Алиган. – Благодари судьбу, что до этого не дошло. Они с Проклятыми не церемонятся.
   – Да ладно! – Инкар быстро пришел в себя и вновь насмешливо заулыбался. – Забудь – что было, то было. Мне до этих небес-пророчеств дела нет никакого, но тут так интересно получается. Ты послушай, послушай! – затараторил он.
   – Этот Кай хочет стать Ангелом! И мало того, что хочет, он их и встретить успел! Мне удалось подслушать, как он с Эделем каким-то болтал.
   Алигана аж передернуло при упоминании главного из Ангелов. Он хорошо помнил о том, какой переполох случился среди Проклятых, когда Эдель вдруг, несмотря на данное ему с рождения проклятие, взял и стал Ангелом. Они до сих пор так и не поняли, как такое вообще могло произойти.
   – И что же он ему сказал?
   – Что он должен пройти путь от Зарасвета до Линдена, – хорошо запомнил Инкар. – И руны собирать.
   – Хорошо. И когда же ты намерен ввести этого Кая в наш стан? У тебя есть план?
   – Конечно! Они сейчас идут в сторону Энделла. Я буду наблюдать за ними и даже, может, позволю собрать руны. Или нет… Еще не знаю. Одно я знаю точно! – губы Инкара растянулись в коварной улыбке. – Чем чаще он будет падать, тем лучше! И тем быстрее он к нам присоединится.
   – Ладно, не увлекайся там, – сурово проговорил Алиган.
   – Постараюсь. Но, Алиган! – голос Инкара стал по-детски капризным, а улыбка счастливой. – Это такая веселая игра!

   Каю стоило больших трудов убедить Миро, что все, рассказанное им о прошедшей ночи – истинная правда, и что он, Кай, действительно видел самих Ангелов. Миро сначала подумал, что он подшучивает над ним, потом предположил, что друг что-то перепутал или его просто обманули, а потом, наконец, сделал вывод:
   – Ладно, наверное, все и впрямь так и было. Я бы не поверил тебе, если бы ты сказал, что Ангелы бросились к тебе с распростертыми объятиями. Но то, что Эдель замахнулся на тебя мечом… Это так здорово! – Миро аж раскраснелся от возбуждения.
   – Д-да, – Кай все еще не смел поверить своему счастью.
   – Я очень испугался. Он красивый, но выглядит очень грозно… И все же он сказал, что я могу…
   – Не обольщайся! – посоветовал Миро. – Нечему радоваться: судя по твоим словам, они вели себя как заносчивые грубияны.
   – Ну, они все-таки Ангелы, – улыбнулся Кай. – Они так великолепны, что было бы странно, если бы они обращались с людьми на равных…
   – Да, наверное, ты прав, – согласился Миро.
   Подобная фраза далась Каю нелегко. За остаток ночи (он так и не смог уснуть) и все утро он не раз и не два успел подумать о том, обращались ли подобным образом Ангелы с обычными людьми. Ведь они с самого начала знали, что Кай – Проклятый. Кай на них не обижался, да и не представлял себе, как можно обидеться на столь прекрасных созданий, но сильно переживал. А еще постоянно вспоминал Эделя.
   Действительно ли он был Проклятым? Как такое возможно? И, если Миро прав насчет желтых глаз, почему у него, Кая, не такие? Он никогда раньше не видел Проклятых так близко, и потому не мог знать, действительно ли это еще одна их особенность. Может, слух пошел именно из-за Эделя? Говорили же, что у него серебряные волосы, и не так уж и ошиблись…
   Подумав об этом, Кай тихонько улыбнулся самому себе и сжал осенние руны, которые все это время не выпускал из рук. Если Эдель Проклятый, то это значит, что и у него тоже есть шанс получить право ходить по облакам.
   – Так, значит, они сказали тебе идти от Зарасвета до Линдена и находить руны… – вспоминал Миро.
   – Да, – подтвердил Кай. – Я всю ночь об этом думал… Откуда мне узнать точно, как идти? Вернуться в Зарасвет?
   – Зачем? – удивился Миро. – Ты ведь там уже нашел одну руну. И даже вторую по пути.
   – Но в ту ли сторону мы пошли? – не успокоили его слова Кая.
   – Да уж точно в ту, если ты Ангелов встретил! – хихикнул Миро. – Ты что, не знаешь, что путь от Зарасвета до Линдена – это четкий ряд мест? От одного к другому.
   – Не знаю, – встрепенулся Кай. – Правда?
   – Ну да. Правда, я не знаю, какие именно там места, – признался Миро. – Но что-то такое слышал. Это или путь торговый или еще что… Можно будет, наверное, выяснить в следующем селении. К тому же, надо отдохнуть и поесть нормально, а то ты что-то паршиво выглядишь.
   – В самом деле? – удивился Кай.
   – Да, – внимательно всмотрелся в него Миро. – Может, заболел?
   – Вряд ли, – улыбнулся Кай. – Все нормально.
   Он крайне редко болел и потому не сомневался, что с ним действительно все в порядке. Но на самом деле после встречи с Ангелами его как-то странно знобило, и будто бы даже душа дрожала, подбивая своего хозяина ускорить ход. Такая нервозность тоже была вполне объяснима – Кай так мечтал встретиться с Ангелами, и вот он не только их встретил, но и получил от них что-то вроде задания.
   Они с Миро очень долго шли по лесу и, хотя тот не был дремучим, беспокоились, что заблудились. Кошка, исправно следующая за ними, веселилась от души – это тоже настораживало. Было похоже на то, что они все больше углублялись в ее родную среду.
   С каждым пройденным десятком метров Кай чувствовал себя все страннее и страннее. Неприятный холодок бил его изнутри, заставляя покачиваться, лицо раскраснелось. Миро смотрел на него с беспокойством, но Кай заверял, что все хорошо. И все же он был очень рад, когда деревья вдруг расступились, выпуская их к одиноко стоящему деревянному домику.
   – Сейчас заглянем, – воодушевился Миро и первым направился к нему.
   Прежде чем постучать, он с опаской заглянул в окно. Мало ли кто может жить среди леса! Но обстановка внутри страшной ему не показалась, хотя хозяина он не увидел. И Миро забарабанил в дверь.
   Кай мужественно ждал, пока кто-нибудь откроет. За дверью, однако, царила тишина.
   – Как будто бы никого нет, – словно издалека, донесся до него отдающийся эхом голос Миро.
   Кай хотел пробормотать «угу» и, кажется, у него это вполне получилось, но в следующий момент он упал на траву, едва не придавив собой кошку. Мальчик не понимал, что с ним происходит. Разум стал каким-то вязким, в голове мелькали странные и страшные картины, от которых не было никакого спасения. Лишь образы Ангелов спасительным маячком мелькали где-то вдали, но до них было никак не дотянуться…
   Кай смутно ощутил, как Миро взял его за плечи и, сев на траву, положил его голову к себе на колени. Он успокаивающе гладил друга по длинным русым волосам и что-то говорил, но Каю не удалось разобрать ни единого слова.
   Стало очень холодно и мокро, в ушах слышался шелестящий смех, перед глазами мелькало поле с высокими всходами. Потом вдруг раздались голоса, среди которых четко угадывался воодушевленный говор Миро.
   Когда Кай, наконец, очнулся, то, к своему удивлению, увидел Бреннилвинда. Он даже испугался, что все, включая встречу с Ангелами, ему приснилось после разговора в Зарасвете. Однако Миро очень вовремя прокричал откуда-то: «Кай, ура, проснулся! А я рассказал Бреннилвинду о том, как мы встретили Ангелов!»
   Кай привстал и посмотрел в ту сторону, откуда раздавался голос Миро. Оказывается, он лежал у стены на мягком лежбище, Миро сидел в центре просторной комнаты, за столом, и с аппетитом что-то уплетал. Мрачный Бреннилвинд находился рядом с небольшим окошком, по которому нещадно хлестали потоки воды. Снаружи слышался гром.
   – Что случилось? – тихо спросил Кай – громче просто не вышло.
   Разум его вновь стал четко мыслить, осталась только некоторая сонливость. Голова чуть кружилась, но в остальном, казалось, все было хорошо.
   – Я же говорил, что ты заболел, а ты не верил! – заявил Миро.
   – Но я никогда не болел…
   Миро удивленно воззрился на него и, видимо, хотел что-то уточнить, но Бреннилвинд не слишком дружелюбным тоном перебил его:
   – Наверное, сказалась встреча с Ангелами. Я так понимаю, таких радостных потрясений у тебя в жизни еще не было.
   – Это точно… – смущенно почесал затылок Кай.
   – Значит, это от волнения? Я должен быть поспокойнее, – приказал он себе, спуская ноги с кровати. – А что вы здесь делаете?
   – А я так испугался, когда ты упал! – не дал ответить Бреннилвинду Миро.
   Он выхватил из корзинки на столе яблоко и, подбежав к Каю, протянул его ему, не переставая при этом тараторить:
   – А дверь в дом закрыта была, я проверил. Ну, я сел, тебя подтащил, думал, придет хозяин скоро, пустит. Дождь пошел, холодно было! А тут Бреннилвинд приходит! Здорово, правда? Пустил.
   – Куда от вас денешься, – проворчал Бреннилвинд.
   За окном раздался мощный раскат грома. Молния осветила лицо мужчины, и Каю он показался много старше, чем прежде.
   – Извините, – с грустью уставился он на яблоко. – Опять мы вас потревожили.
   – Кто бы мог подумать, что этот дом ваш, и что мы придем к нему почти одновременно! – совсем не унывал Миро.
   – Это и вправду ваш дом, да?
   – Я жил здесь довольно давно, – нехотя ответил Бреннилвинд. – Изредка присматриваю за этим местом.
   Некоторое время они прислушивались к буре. Потом Бреннилвинд угостил их каким-то горячим напитком, от которого Кай почувствовал себя совсем хорошо. По просьбе хозяина дома он подробно рассказал о встрече с Ангелами, а потом и о том, как отыскал на поле вторую руну. Бреннилвинд выпрашивал все до мельчайших подробностей и, когда Кай закончил, впал в глубокую задумчивость.
   Мальчики же, в свою очередь, спросили о пути от Зарасвета до Линдена.
   – Это просто, – сказал Бреннилвинд. – Руну в Зарасвете вы уже нашли. Кто вам даровал вторую – понятия не имею, но появилась она явно не естественным путем. Теперь вам надо пройти своеобразный полукруг до Утеса… Я дам вам карту с указанием нужных мест.
   – Здорово, спасибо! – обрадовались ребята.
   – А… А можно спросить? – робко спросил Кай.
   – Попробуй, – хмыкнул Бреннилвинд.
   Кай с опаской посмотрел на Миро – в своих рассказах о встрече с Ангелами он старательно опускал этот момент. Отчасти потому, что боялся, что ему не поверят, отчасти потому, что знал – это не его дело. Но сейчас любопытство все же взяло верх.
   – А это правда… Правда, что Эдель – Проклятый?
   Миро поперхнулся очередным яблоком.
   – Думай, что говоришь, Кай! – с трудом проглотив кусок, грянул он. – Ты совсем, что ли?
   – Извини, просто… – начал лепетать Кай.
   – Ничего себе «просто»! – бушевал друг. – Да ты его оскорбляешь! Обозвать самого Эделя каким-то жалким, кошмарным Проклятым…
   Кай совсем приуныл от таких эпитетов. Неизвестно, чем бы закончилось дело, но тут в их беседу, если это можно было так назвать, вмешался Бреннилвинд.
   – А с чего ты взял, что я могу знать что-то об Ангелах? – спокойно спросил он.
   – Вы рассказали нам историю о рунах, – сказал Кай.
   – Вы знали, как они выглядят, хотя по вашему рассказу получалось так, что мало кто о них знает. И хотели забрать одну руну…
   Бреннилвинд молчал, внимательно глядя на него. Миро что-то тихо ворчал себе под нос, все еще возмущаясь «оскорбительным» заявлением Кая.
   – Я снова тебя недооценил, пожалуй, – наконец, усмехнулся Бреннилвинд. – Ты сообразителен. Да, Эдель – Проклятый.
   Миро снова подавился, да так, что из глаз брызнули слезы. Кай заботливо похлопал его по спине.
   – Точнее, он был им, – продолжил хозяин дома. – Сейчас он все же в первую очередь Ангел. Ему пришлось нелегко, но, в конце концов, он добился того, чего хотел. Насколько мне известно, сейчас он лидер Ангелов. А когда-то бегал от Проклятых и собирал осенние руны.
   Кай и Миро смотрели на него, раскрыв рты от удивления. Но изумление Миро, конечно, было гораздо больше, чем Кая.
   – Кошмар! – выдавил из себя он. – А я еще его расхваливал!
   – Почему бы и не порасхваливать Проклятого, если он теперь Ангел? – ухмыльнулся Бреннилвинд, покосившись на Кая.
   – Ну… Ну, наверное, его можно, – пробормотал Миро.
   – Все-таки Эдель…
   Кай смотрел прямо перед собой. У него были смешанные чувства. С одной стороны, прошлое загадочного Эделя некоторым образом обнадеживало его. С другой, такая реакция Миро на Проклятых не могла не напугать и не расстроить.
   – А откуда вы знаете про Эделя? – вдруг спросил Миро.
   – Вы с ним знакомы, что ли? – недоверчиво прищурился он.
   – Ага, видел как-то раз, – фыркнул Бреннилвинд так, что нельзя было понять, шутит он или говорит всерьез.
   – А про руны откуда знаете? – не отставал Миро.
   – В молодости нашел две. Правда, только на это моего желания достичь неба и хватило, – усмехнулся он.
   – У меня тоже две, – тихо сказал Кай, сжимая в руках заветные фигурки. – Но я попробую собрать все.
   С позволения Бреннилвинда, оставшийся день и последующую ночь друзья провели у него – погода никак не желала утихомириться. Плохое самочувствие окончательно оставило Кая, и возвращаться вроде бы не собиралось. Возбужденно блестя глазами, мальчик расспрашивал Бреннилвинда об Ангелах и указанном пути.
   Хозяин дома показал ему и Миро карту, на которой был показан путь от Зарасвета до Линдена. Миро оказался прав – это действительно было четко обозначенной дорогой, которой пользовались люди, вынужденные путешествовать по округе. Двенадцать точек – двенадцать областей – соединенные определенными переходами. На карте были показаны и леса, и реки, и даже некоторые тропы. Кай дышать боялся на это сокровище и бурно благодарил Бреннилвинда, подарившего его ему. Но тот только хмыкал в ответ: такую карту можно было дешево купить почти в любом селении.
   А Миро, рассматривая пергамент, поинтересовался:
   – Но если селений двенадцать, то рун тоже двенадцать?
   – Да. Но вы должны понимать, что они не лежат на блюдечке в центре каждого селения. Предполагается, что они могут появиться где-то там. А могут и нет.
   – А как они появляются, почему? – спросил Кай.
   Бреннилвинд пожал плечами.
   Времени было предостаточно, так как выходить на улицу в бушующую грозу было боязно, и Кай успел внимательно изучить дом. Это жилище разительно отличалось от дома Бреннилвинда в Зарасвете. Здесь тоже все было очень просто, но очень уж уютно – чувствовалось, что это место долго обживали. Мягкая кровать, много одеял, цветные покрывала на мебели. Но все старое, проеденное молью. Словно, хоть с тех пор минуло много лет, жизнь когда-то процветала в этом домике. Это было странно, ведь дом стоял в лесу, вдали от людей.
   – Это действительно ваш дом? – робко поинтересовался Кай уже поздним вечером.
   Бреннилвинду этот вопрос не понравился, и он только мрачно бросил «да». У Кая сразу пропала охота расспрашивать. Прошло еще немало времени, прежде чем он узнал тайну Бреннилвинда и этого дома.
   Ночь выдалась холодной. Кай опять не мог уснуть, но на сей раз ворочаться с боку на бок ему не пришлось. Лежать в мягкой кровати под теплым одеялом и слушать шум дождя и грозы было очень приятно. А тут еще и замерзший Миро прижался к нему во сне, и Кай, пригревшись, забылся дремой гораздо раньше обычного.
   На следующее утро погода лишь немного утихомирилась – гроза глухими раскатами слабо отзывалась откуда-то издалека, моросил мелкий дождь. Но Кай и Миро все равно собрались уходить. После Зарасвета вторым пунктом был Энделл, маленький городок за этим лесом, который, как выяснилось, назывался Тысячелетним.
   – На самом деле, он очень велик, – рассказывал Бреннилвинд, показывая на карте, как черная загогулина огибает Зарасвет, граничит с Энделлом, но потом идет дальше и извивается таким образом, что огибает Высокий Утес. – Если заблудитесь, ничего хорошего из этого не выйдет.
   – Заблудиться с картой – это довольно сложно! – важно заявил Миро.
   А Кай сказал с блаженно-отсутствующей улыбкой:
   – Что плохого может быть в лесу, в котором появляются Ангелы.
   – Проклятых тут тоже хватает, – сердито посмотрел на него Бреннилвинд.
   Кай смущенно потупился и пробормотал, что постарается следить за дорогой.
   Они с Миро выразили Бреннилвинду самые теплые благодарности и отправились в путь. И, едва они углубились в лес, к ним присоединилась их старая знакомая – дикая кошка.
   – Надо же, – удивился Миро. – Я думал, она сбежала давно.
   Кай обрадовался возвращению попутчицы, но ничего не сказал, только улыбнулся. Они с Миро сейчас обсуждали куда более животрепещущую тему. Им обоим казалось очень странным то, что Бреннилвинд владеет домом в гуще Тысячелетнего леса. Кому могло прийти в голову строить дом в таком месте? Кроме того, очень уж странным казалось то, что его хозяин так скоро пришел туда, и именно когда они подошли к этому обиталищу. Разница, сказал Миро, составляла примерно час.
   – В высшей степени подозрительно! – заявил он. – Только сумасшедший будет жить среди леса. Видел, какое там все заброшенное? Он там наверняка не был много лет. И пришел только тогда, когда мы…
   – От Зарасвета довольно далеко идти, – задумчиво проговорил Кай. – Но мы долго бегали по тому полю, где руна нашлась.
   – Все равно ему пришлось бы выйти через немногое время после нашего ухода, – пробурчал Миро. – В высшей степени подозрительно.
   – Да, ты уже говорил.
   – Помяни мое слово, он что-то замышляет! – Миро никак не желал снимать подозрения с Бреннилвинда.
   – Может быть. Но мне не кажется, что это «что-то» – плохое, – сказал Кай.
   Ему нравился Бреннилвинд. Было в нем нечто доброе, но неохотное, придавленное печалью. Или, быть может, временем. А еще Кай был очень благодарен ему за то, что он не стал раскрывать Миро его тайну и относиться к нему жестоко. Бреннилвинд был первым человеком, который знал о том, что Кай – Проклятый, но открытой неприязни к нему не питал. Поэтому мальчик просто не мог помыслить о нем чего-нибудь дурного.
   Как оказалось, дорога через лес даже с картой была непростой. Часто приходилось идти наобум и затем возвращаться обратно, бурно спорить о каждом повороте. Большинство пометок на карте оказалось для ребят полной загадкой, и приходилось расшифровывать их на ходу. Так что дорога продвигалась медленно, хотя Кай всегда норовил ускорить ход. Воспоминание о встрече с Ангелами гнало его вперед с поразительной скоростью, но Миро этой активности не разделял. И только благодаря ему друзья не сорвались в овраг, который совершенно неожиданно распахнул перед ними свою почти бездонную пасть.
   – Так что лучше не беги, – мрачно посоветовал Миро. – Все равно свернули не туда. Нам правее.
   – Извини. Больше не буду, – смутился Кай и постарался сбавить ход.
   Вскоре, обойдя злосчастный овраг, они были вынуждены сделать перерыв на ночь. Ночевать в темном лесу было страшновато, особенно после уютного домика Бреннилвинда, но признаваться в своем страхе не хотелось.
   Поэтому, когда из-за деревьев послышался шелестящий смех, и Миро, и Кай решили, что это всего лишь плод разыгравшегося воображения.

Руна третья

   Дорога в Энделл, такая короткая на карте, заняла целых три дня, и все эти дни прошли в Тысячелетнем лесу. Из троих путников только кошка чувствовала себя замечательно – то была ее родная среда. А вот Миро и Каю было не по себе. Скудные припасы, дарованные Бреннилвиндом (Миро убеждал, что старик их сам ему дал, но Каю казалось, что друг просто стянул еду со стола) иссякли на второй день. Встретившийся родник утолил их жажду, а вот о дальнейшем пропитании пришлось позаботиться самостоятельно. Тогда Миро предложил поохотиться или, лучше, съесть шагающую рядом с ними кошку.
   – Ты что? – Кай пришел в дикий ужас. Он не понимал, шутит Миро или говорит всерьез, однако на всякий случай подхватил зверька на руки. – Не вздумай!
   – Ну ладно, не кошку твою любимую, но что-нибудь найти надо! – стоял на своем Миро. – Птицу какую-нибудь поймать или кролика…
   – Я… Я не смогу убить… – испуганно пролепетал Кай.
   – Как же ты собирался путешествовать один? – наморщил лоб Миро. – Помирать от голода? Если ничего не съедим, через день умрем, так и знай!
   Кай на это ничего не ответил. В родном селении он часто голодал неделями и до сих пор не умер. Но спорить он не решился. Кай знал, что между обычными людьми и Проклятыми есть определенные различия; выживаемость последних почему-то значительно выше, это не было тайной. Возможно, и без еды Проклятые могли обходиться дольше, чем люди.
   Они с Миро некоторое время шли молча и, когда решили сделать привал, проблема разрешилась сама собой. Кошка, давно спущенная на землю, приволокла уже мертвого кролика.
   – Хоть какая-то от нее польза! – очень обрадовался Миро.
   – Кошмар какой, – с болью вздохнул Кай, но погладил кошку, которая, преданно смотря на него, ожидала похвалы. – Хищница… Только за это и прощаю.
   – Слишком ты добрый! – сказал Миро. – Чтобы выжить, приходится уничтожать других. Это все знают.
   – А я не хочу уничтожать, – ответил Кай.
   – Значит, пусть за тебя уничтожают другие? – возмутился Миро.
   – Нет, конечно, нет. Это тоже неправильно. Но просто я бы не смог, – признался Кай.
   За таким вот несколько печальным ужином мальчики обсуждали странную привязанность кошки. Для них оставалось тайной, почему она вдруг пошла за ними, но еще больше поражала забота со стороны животного. Кай предположил, что кошка как-то связана с таинственным Жаворонком, о котором говорил Бреннилвинд. Ведь, когда она впервые убежала от крика птицы, Кай нашел руну, а второй раз и вовсе встретил Ангелов. Но Миро только посмеялся над этой версией, сказав, что Кай приписывает всему окружающему слишком много возвышенности. Что обычному небу, что обычной кошке.
   Этой ночью Кай много думал о сказанном Миро. Он понимал, что слова об уничтожении были обращены к еде, то есть к обычной пищевой цепочке, без которой и в самом деле не обойтись. Но, как Кай ни боролся с собой, в голову приходили мысли о людях.
   Нужно ли людям уничтожать других людей, чтобы выжить? Если нет, то зачем Проклятые тиранят мирных жителей, зачем жители в ответ яростно ненавидят Проклятых?
   С самого детства Кая преследовало множество жестокостей, хотя он никому не давал повода так с собой обращаться. Как-то раз, когда один человек сильно переборщил и сам порядком испугался содеянного, Кай, неспособный даже шевельнуться от боли, спросил, почему он так с ним поступил, почему почти все люди так поступают. Человек ответил, что они просто боятся тех, кто отличается от других… Значит ли это, что они угнетали Кая для того, чтобы выжить? А Проклятые мучают людей, потому что люди не похожи на них, а не наоборот?
   Кай запутался в своих рассуждениях и обхватил голову руками. Одно он знал точно – какими бы ни были причины, люди часто мучают друг друга якобы для того, чтобы выжить. По мнению Кая, это было совершенно неправильно. Но избежать этого казалось невозможным: наверное, так повелось с самого начала. Может, потому все и разделились на тех, кто отличается (Проклятые), тех, кто боится (люди), и тех, кто выше этой бесконечной битвы (Ангелы). Ангелы выше, потому что они могут ходить по облакам. Ходить и не падать. Не падать…
   На этом Кай провалился в сон, пообещав себе подумать обо всем в другой раз. Или подождать до того момента, когда волнующие вопросы бытия можно будет задать Ангелам – Каю казалось, что они знают все на свете. Как ему хотелось снова увидеть их, как хотелось стать «одним из них», как сказал Эдель, хоть это и казалось невозможным…

   Ребята достигли Энделла на четвертый день пути. После такого количества времени, проведенного в лесу, усталые и голодные, они были невообразимо рады увидеть раскинувшийся в низине самый настоящий город, полный домов, людей и веселого шума. Что-то гремело, кто-то кричал, и даже играла музыка. Миро и Кай восторженно переглянулись и наперегонки бросились вниз по склону.
   – Никогда не был в самом настоящем городе! – умудрялся кричать Миро на стремительном бегу.
   – Здесь очень шумно! – поделился первым впечатлением Кай.
   – Так это и здорово!
   Спустившись, они стали торопливо шагать по улицам. Ребята взволнованно озирались. Каю, как и Миро, все было жутко интересно. Хотя он и не любил больших скоплений людей, здесь страха перед ними не было. Если в Зарасвете на юных путешественников мало обращали внимания, что успокаивало Кая, то здесь до них вообще никому не было дела. А еще он успел сильно устать за время путешествия по Тысячелетнему лесу, и потому был рад смене пейзажа. Людской говор убаюкивал встревоженные мысли… Ведь все эти дни Кая не оставляло навязчивое ощущение, что за ними кто-то ходит. Он понимал, что ему, скорее всего, казалось, но слова Бреннилвинда о преследовании Проклятыми никак не желали уходить из его головы и не давали расслабиться.
   Был разгар дня. Энделл встречал своих жителей и гостей прекрасной погодой и донельзя пыльными улицами. Зато прямо по дорогам ездили верхом на лошадях люди в красивых, дорогих одеждах, и это привело Миро и Кая в полный восторг, равно как и потрясающие здания из самого разного камня. Только кошка была не столь довольна жизнью и теперь предпочитала путешествовать на плече Кая.
   – И как же найти руну в таком большом месте… – растерянно проговорил мальчик, придерживая испуганного зверька.
   – Да что руна! Отыщется как-нибудь! – Миро находился в отличном настроении. – Тут так здорово! Сколько людей! А какой дом, смотри!
   Кай посмотрел. Дом и впрямь был красивым, хотя не выглядел очень уж богатым. В три этажа, с квадратными окнами, украшенными яркими резными ставнями и разнообразными цветами. Полукруглый вход под маленьким навесом подпирали две красные стройные колонны, а вокруг раскинулся большой сад, радующий своим видом всех проходящих мимо людей.
   – Так уютно выглядит, – сказал Кай.
   – Конечно, уютно, – вдруг раздался голос совсем рядом.
   Миро и Кай от неожиданности отпрянули. Из пышных, аккуратно подстриженных кустов сирени вдруг выглянул мужчина средних лет с каким-то садовым инструментом в руках.
   – Чего застыли? – недружелюбно поинтересовался он. – Посмотрели – проходите.
   – А мы хотим узнать, кто здесь живет! – нахально заявил Миро.
   – Настоятель, – мрачно бросил человек.
   Кай подумал, что, должно быть, ему совсем не хотелось об этом говорить, но кто-то велел. Слово «настоятель», однако, оставалось для Кая загадкой. Он никогда не слышал такого.
   Зато Миро живо уточнил:
   – Вот прямо здесь? Отлично, мы к нему! Пошли, Кай!
   Он, схватив оторопевшего друга за локоть, потащил его к хрупким воротам в сад, предназначенным скорее для красоты, нежели для защиты.
   – Ты что! – всерьез запаниковал Кай, когда Миро приволок его к самому дому. Человек из сада с громкими ругательствами следовал за ними, но из-за многочисленных посадок не мог двигаться достаточно быстро.
   – Чего-чего, – ворчал Миро. – Это же настоятель! Он когда-то приходил к Утесу. Один раз. Давно. Он обязан всем помогать, ничего не знаю!
   – Обязан, вот как? – послышался голос перед ними, и Миро, засмотревшийся на Кая, чуть не врезался в возникшего на крыльце человека.
   Миро тут же смешался и отбежал назад. Кай посмотрел на очень доброго на вид старика. Он чем-то напоминал Бреннилвинда и вроде бы совсем не собирался их прогонять.
   – Мне так отец говорил, – буркнул Миро из-за спины Кая.
   Старик вместо ответа добродушно ухмыльнулся и, отодвинув полупрозрачную завесу, жестом пригласил их в дом. Кай и Миро изумленно переглянулись, помялись некоторое время, но потом робко прошли внутрь. На улице после дождей снова стояла довольно жаркая погода, а в этом доме было очень свежо и даже прохладно. И повсюду были цветы, такие же, как на окнах – на столах, тумбах, полу…
   – Очень красивые цветы, – сказал Кай с улыбкой.
   – Благодарю. Итак, судя по вашему разговору, вы пожаловали в Энделл от самого Высокого Утеса?
   Настоятель – а это был именно он – пригласил мальчиков сесть за стол и выпить чего-нибудь холодного. В такой теплый день это очень полезно, сказал хозяин уютного дома. Кай было вежливо заявил, что им неловко беспокоить хозяина, но Миро опередил его, выпалив на полдома, что он лучше бы пообедал. Кай разве что не спрятался под стол от смущения, но настоятель не разозлился, а велел кому-то готовить еду. Это вызвало волну признания и дружелюбия у измученных дорогой мальчишек. Поэтому, когда настоятель спросил у них, куда и зачем они держат путь, Кай и Миро рассказали ему все в подробностях – их доброжелателя, казалось, это очень интересует.
   И впрямь, едва речь зашла об осенних рунах, хозяин дома чрезвычайно оживился и попросил их показать необычную находку.
   Кай, немного поколебавшись, выложил фигурки на стол.
   – Очень интересно, – сказал настоятель, беря их и рассматривая. – И обе нашлись в Зарасвете?
   – Одна там, другая по дороге! – радостно доложил Миро. – И еще одна должна быть где-то здесь. Вы не знаете, где?
   – Весьма, весьма интересно, – повторил старик. – Нет, что вы… Руны так просто не найти, – он поймал на себе удивленные взгляды ребят и, отложив фигурки, улыбнулся. – Я знаю эти легенды. И как выглядят руны – тоже. Правда, лишь по описаниям, сейчас я их увидел впервые…
   – Но откуда?.. – начал Кай, но Миро перебил его:
   – Так это же настоятель, он все подобное знает, и помогает всем, обязан, вот! Ну, или нет, – с опаской добавил он, вспомнив, что уже ляпнул это в присутствии самого настоятеля.
   Но тот только рассмеялся.
   – В общем, да. Подобные вопросы находятся, так сказать, в моем распоряжении.
   – А зачем? – спросил Кай, гладя кошку, устроившуюся у него на коленях.
   Настоятель немного смешался.
   – Все эти истории тесно связаны с Проклятыми, знаете ли… Надо же против них как-то бороться, верно?
   – Верно! – горячо поддержал Миро. – Но вы знаете, а нам сказали, что Эдель – Проклятый!
   – Да, это так, – с легким, совершенно непонятным раздражением отозвался старик.
   Миро, не замечая этого, продолжил канючить, какой это кошмар, что прекрасный Ангел вдруг оказался Проклятым. Кай сидел, погруженный в задумчивость. Несмотря на усталость, разум его никак не желал расслабиться. Что-то во всем этом казалось непонятным и подозрительным… Но что? Почему?
   Однако после еды Кая все-таки стало клонить в сон. Интуиция настойчиво требовала от него уйти куда-нибудь подальше от этого дома, но у него просто не было сил спорить, когда настоятель предложил им отдохнуть. Несмотря на его видимое радушие, Кай вежливо отказал в просьбе оставить руны в комнате. Он сказал, что покажет их снова, когда проснется. Настоятель, скрывая досаду, согласился.
   Как только Миро и Кай оказались одни в маленькой комнатке на третьем этаже, Кай без сил плюхнулся на кровать и сразу уснул. Через пару часов Миро попытался разбудить его, чтобы пойти осмотреть окрестности, но Кай не проснулся ни на секунду. Вязкий сон завладел всем его существом, и отпускать так скоро не собирался. Тогда Миро, посетовав немного на нерадивого товарища, побежал на улицу один.
   Едва он скрылся, дверь снова тихонько скрипнула. Кошка, спящая на полу, сразу вспрыгнула на украшенный цветами подоконник и исчезла в листве ближайшего дерева.
   Во сне Кай слышал, как кто-то подходит к кровати, но так и не смог проснуться.
   Стремительно пробегали часы угасающего дня. Голоса снаружи пели причудливую колыбельную, сплетенную из разноголосого говора, крики постепенно смолкали. Детский смех обрывался хлопаньем дверей. В какой-то момент хлопнула и ближайшая – вернулся Миро.
   – Сколько можно спать! – укорил он друга. – Уже ночь почти! А я столько всего видел!
   – Здорово, – сонно улыбнулся Кай и снова отдался дремоте.
   Он не знал, что с ним происходит, и почему помещение окутано сонной дымкой. Наверное, успел он подумать засыпающим разумом, накопилась усталость за полуночные бодрствования. Поэтому он не стал сопротивляться. Все равно уже настала ночь – Миро завалился на соседнюю кровать, пожелал спокойной ночи и тоже уснул. До утра можно было не беспокоиться, можно было отдаться снам… Или…
   – Проклятый, Проклятый… – раздалось в комнате тихое насмешливое пение.
   Кай, хоть еще и не совсем проснулся, похолодел. Руки что было сил сжали край одеяла, глаза сами собой распахнулись. Казалось, что ему снится сон – темная комната, ночная тишь… И чей-то силуэт. Кто-то сидел на подоконнике.
   – Проклятый, Проклятый… – снова пропел незваный гость.
   Кай резко сел в кровати. Сердце его гулко забилось. Силуэт, нахально рассевшийся на окне, помахал шнурком, на конце которого колыхалась в такт его словам небольшая фигурка.
   – Проклятый, Проклятый… – с откровенным удовольствием пел незнакомец и вдруг закончил свою издевательскую песенку громким «Проклятый!», и глаза его сверкнули в темноте желтым отблеском.
   Миро пробормотал что-то во сне и беспокойно заворочался. Кай мыслил очень четко, но голова его казалась совершенно пустой. Душу раздирал дикий страх. В комнате кто-то есть, он знает о нем, Кае, у него желтые глаза, но это явно не Эдель! Миро может проснуться, он услышит, он узнает…
   Собрав всю свою волю в кулак, Кай встал с кровати. Рука его машинально метнулась к карману, и он снова похолодел. Руны пропали!
   Темный силуэт с пронзительными желтыми глазами снова помахал шнурком и засмеялся шелестящим смехом. Кай прекрасно помнил этот смех, но не стал думать о том, что это действительно лесной преследователь – сейчас были важны только Руны!
   – Отдай, – тихим, дрожащим голосом проговорил он.
   Незнакомец вновь засмеялся и, подкинув фигурку вверх, снова поймал и неожиданно бросил ее Каю. Сразу после этого он выпрыгнул в окно.
   У Кая в руках оказалась осенняя руна, но она была одна. Не раздумывая, он бросился за незваным гостем.
   Из головы мальчика совершенно вылетело, что это третий этаж, он не подумал об этом даже тогда, когда полетел вниз. Взгляд его был устремлен на убегающий по дороге сада силуэт. И, едва Кай приземлился (похоже, он повредил что-то, но стерпел боль), он кинулся за ним по лунной ночи, не видя перед собой преград в виде кустов, деревьев, оград… Кай просто бежал и бежал, ни на миг не упуская из виду радостно смеющегося человека. Ему все еще было жутко страшно, но упрямство заставляло его не прекращать преследования. У незнакомца должна быть вторая руна! Без нее не будет пути к Ангелам, а он обещал пройти через все…
   – Стой! – борясь со сбившимся дыханием, выкрикнул на бегу Кай.
   Он замечал громады домов, но теперь перед ним вдруг оказалась довольно пустынная местность, где разливался аромат цветов… Совсем как в саду у настоятеля.
   Беглец неожиданно остановился, и Кай, будто споткнувшись, тоже замер. Их разделяло около пяти метров, и разглядеть лица друг друга не представлялось возможным. Но Кай увидел, что это не взрослый человек – невысокий и стройный силуэт явно принадлежал подростку.
   – Отдай мне руну! – выдавил из себя Кай.
   – Я тебе уже отдал, – в лунном свете было видно, как незнакомец покачал указательным пальцем. Голос его звучал странно, напевно – он явно продолжал забавляться. – Даже дважды подарил.
   – У меня их было две, – продолжал Кай. – Верни вторую, пожалуйста! Она не твоя!
   – Нет у меня второй, – силуэт крутанулся вокруг своей оси. – Одну забрал, одну вернул. У кого же другая? Интересно…
   – Она нужна мне! – в отчаянии крикнул Кай.
   – У меня ее нет, – в доказательство своих слов незнакомец помахал руками. – Хочешь вернуть – проверь настоятеля. Настоятеля проверь!
   – Настоятеля? – удивился Кай.
   – Настоятеля… – пропел желтоглазый силуэт.
   Внезапно ночную тишь прорезал человеческий крик. Кай вздрогнул и обернулся на него, а незнакомец, засмеявшись своим шелестящим смехом, проговорил:
   – Что-то затевается! Будь осторожен, – но в его голосе послышалась скорее угроза, чем желание уберечь мальчика от опасности.
   После этих слов он словно исчез. Кай еще какое-то время растерянно озирался, даже прошел немного дальше, но тщетно: ночной вор испарился. Город снова окутала тишина.
   Чтобы найти обратную дорогу к дому настоятеля, Каю понадобилось довольно много времени. Он почти не помнил, как и куда он бежал, и теперь приходилось идти практически наугад. Но, к счастью, очень скоро Каю вдруг встретилась кошка, которая поприветствовала его виноватым мяуканьем и уверенно повела его за собой. Кай положился на нее и, как ни странно, зверек действительно привел его к нужному дому.
   Но внутрь мальчик не пошел. Он уселся на низкую скамейку в саду и, поглаживая кошку, которая забралась к нему на колени, прошептал:
   – Опять меня ведешь… Откуда же ты взялась?
   Кошка в ответ только громко замурлыкала. Кай углубился в раздумья.
   Сердце после ночного приключения так и не замедлило своего темпа. Кай жутко испугался, когда увидел в комнате незнакомца, называющего его Проклятым, его желтые глаза, руну в его руках. Когда бежал по незнакомому городу. Когда говорил с ним. Но был ли у него выбор? Он преодолел страх и, ни о чем не думая, сделал, что надо. Какое потрясающее ощущение! Кай даже немного испугался собственной храбрости.
   И все же все было очень странно. Осенние руны пропали. Одну забрал Проклятый – ведь его глаза были желтыми! – и по первому же требованию вернул ее обратно, зачем-то убежал, а потом сказал, что второй у него нет… Раздался крик… Вроде бы из этой части городка, но, пока Кай шел, не заметил ничего подозрительного. Все тихо и спокойно, как и должно быть ночью. Опять Жаворонок? Нет, крик был человеческим, но тонким. Наверняка кричала девушка. Что же могло случиться? И странные слова о настоятеле… Конечно, он проявил интерес к рунам, даже просил оставить, но он сам говорил, что занимается всеми этими легендами. Конечно, ему интересно увидеть самые настоящие осенние руны.
   Кай сидел совсем недалеко от входа, и потому вздрогнул от неожиданности, когда дверь тихо скрипнула. На низенькое крылечко кто-то вышел. Кай поспешил отойти в сторону – ему совсем не хотелось быть обнаруженным.
   Полуночник, кем бы он ни был, вернулся в дом буквально через минуту. Кай выждал и тихонько прошел следом. Стараясь не поднимать шума, он в обнимку с кошкой поднялся в комнату. Там ничего не изменилось. Миро крепко спал.
   Кай забрался под одеяло и вскоре беспокойно задремал, сжимая в кулаке руну и просыпаясь каждый раз, когда хватка становилась слабее.
   Наутро поднялся страшный переполох. Оказалось, что прямо под окном комнаты, где спали мальчики, обнаружились пятна крови. Кай, который проснулся оттого, что Миро, высунувшись наружу, громко спрашивал, кто покалечился, исполнился нехороших подозрений и чуть приподнял одеяло. Так и есть! На ногах остались следы страшных ушибов и даже продольный порез, так что простыни тоже перепачкались. Хотя Каю совсем не было больно – все уже почти зажило.
   – Чего смотришь? – вдруг с разбегу прыгнул к нему на кровать Миро.
   – Я… а… э… – только и пролепетал Кай, спешно придумывая, что бы такого сказать.
   Но обмануть Миро было не так-то просто. Заговорщицки подмигнув ему, он бросился к окну и прикрыл его. Потом снова подошел вплотную, сел на пол и, облокотившись на кровать, с довольной улыбкой спросил:
   – Это ведь ты, да?
   – Что я?
   – Ты ведь кровь во дворе оставил? Не смей мне врать! Я помню, как ты хвастался, что у тебя любой пустяк страшным выглядит. Значит, ты не поранился настолько, чтобы так там и остаться. И сквозь сон мне казалось, что ты к окну бросился. Только зачем?
   Кай рассказал ему все от начала до конца. Он был рад, что не нужно ничего скрывать.
   – Очень странно, – сказал Миро, внимательно выслушав его. – Но как ты не испугался за Проклятым побежать?
   – Не знаю… Только о рунах думал, – признался Кай.
   – Потом уже испугался жутко. И, кстати, он ведь сказал кое-что… Я полночи думал…
   – Что?
   – «Я тебе уже отдал, даже дважды подарил», – процитировал Кай въевшиеся в память напевные слова Проклятого.
   – Дважды… Я подумал… Вот эта руна, – он указал на фигурку у себя на шее, – она так странно появилась. И Бреннилвинд говорил, помнишь? Я подумал… Может, это он ее нам оставил? Тогда, на поле.
   – Да брось, – поморщился Миро. – Чтобы руна досталась Проклятому? Если только он ее украл у кого-нибудь. Да и с чего бы ему тогда ее снова красть и снова возвращать. Непонятно! – насупился он.
   – Непонятно, да, – растерянно кивнул Кай. – Но он ведь и на настоятеля указал зачем-то…
   – Может, хотел ему плохо сделать, – пожал плечами Миро. – Хотя он мне не понравился, – понизил голос он. – Я думаю, что он что-то замышляет. Уж больно к нам добр. И руны у тебя просил. А еще вчера, когда ты спал, я слышал, как он с кем-то о рунах говорил.
   – Да? – встрепенулся Кай. – С кем?
   – Не знаю. Случайно из-за кустов услышал, не стал выглядывать.
   – Но все равно… Не мог же он ее просто украсть, – растерялся Кай.
   – Наивный! – вынес ему суровый приговор Миро. – Ладно, вставай, нечего в доме врага о таких важных вещах трепаться.
   Кай улыбнулся и спустил ноги с кровати.
   Приведя себя в порядок, друзья спустились вниз и там застали настоятеля, незнакомого человека и молоденькую кухарку – ее они видели еще вчера. Мужчины о чем-то серьезно переговаривались, но, увидев Миро и Кая, сразу же свернули разговор. Собеседник настоятеля, человек лет тридцати с копной густых темно-русых волос, сразу же с интересом посмотрел на них.
   – Тревога ложная! – заявил Миро ни с того ни с сего, чем жутко перепугал Кая. – Это Кай решил полюбоваться звездами и случайно упал.
   Кухарка испуганно охнула, настоятель, приоткрыв от удивления рот, сверху вниз осмотрел Кая, а его гость удрученно покачал головой:
   – Надо быть осторожнее. И все же, как это произошло и как тебе удалось остаться невредимым после такого падения? – внимательно посмотрел он на покрасневшего до корней волос Кая, но тут же спохватился: – Ах, нет. Без повреждений не обошлось. Что же вы не прикажете оказать ему помощь, настоятель?
   Через пару минут Кай был усажен на кушетку и смущенно взирал на то, как Агнесс, молоденькая кухарка, смывает засохшую кровь с его ног. Он убеждал, что ничего страшного, порывался сделать все сам, так как не привык, чтобы о нем заботились, но его возражения никто не слушал. Каю оставалось только смириться, однако ему было не по себе. За ним почему-то внимательно наблюдали все, кроме Миро, который, воспользовавшись случаем, налег на стоящее на столе молоко.
   – Неужели он ничего не сломал? – осведомился гость настоятеля. – Высота приличная.
   Агнесс смыла всю кровь и, не обнаружив ничего страшнее будто бы сто лет назад полученных ушибов, удивленно подняла взгляд на Кая. Воображение уже рисовало ему страшные картины, как его, в лучшем случае, гонят прочь, а в худшем пытаются убить.
   Но Агнесс, все-таки оборачивая бинтом почти незаметный порез, сказала только:
   – Удачно упал – совсем немного поранился.
   – Что ж, замечательно, – сказал гость настоятеля, и у Кая отлегло от сердца. – Как тебя зовут, мальчик?
   – Кай.
   – Настоятель сказал, что вы только вчера сюда прибыли, Кай, – продолжал гость. – Я – Лон, глава Энделла. И как раз прошлой ночью у нас произошло несчастье. Я уж грешным делом подумал, что многоуважаемый настоятель имеет к этому какое-то отношение, раз во дворе у него живописной лужей кровь. Но, как выяснилось, виной этому ты. Поэтому, раз уж тебя угораздило выпасть из окна именно этой ночью, не мог бы ты рассказать, что ты увидел и услышал, пока падал?
   Кай был поражен этой речью – конечно, Энделл был городом, а не деревней, и тут все было по-другому, но чтобы так красиво говорить! Такими мудреными словами, так вежливо и все же со слабо уловимой насмешкой.
   – Ну? – поторопил Лон.
   Кай тряхнул головой, сбрасывая с себя восторженное оцепенение, но сказать ничего не успел. Миро, уплетающий что-то, сказал:
   – У него украли руны.
   Кай похолодел и бросил в его сторону панический взгляд. Но Миро подмигнул и ему и кивнул – мол, я все продумал, расскажи все как есть.
   Настоятель заметно напрягся. Лон впился в Кая испытывающим взглядом.
   Мальчик помялся немного, но все же поведал, как ночью бросился за незнакомцем. Умолчал лишь о том, что тот советовал обратить внимание на настоятеля – не станешь же говорить при нем! Кроме того, Каю совсем не хотелось кого-либо обвинять, пусть даже с чужих слов.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →