Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Чтобы взбодрить перед битвой воинов, Юлий Цезарь рассказывал им пошлые анекдоты

Еще   [X]

 0 

Время умирать (Костин Михаил)

Тень древнего зла упала на некогда благословенные земли Этории. Всюду теперь льется кровь, звенит сталь, и стервятники кружат над полями битв, а дымы пожарищ пятнают небосвод. Сердца людей ожесточились, души загрубели.

На войне не жалеют даже своих, чего уж говорить о врагах. «Или ты – или тебя»,  – эту жуткую аксиому юный Дарольд Ллойд и его друзья познали слишком рано, но отступать им некуда. В Эторию пришло Время Умирать…

Год издания: 2015

Цена: 139 руб.



С книгой «Время умирать» также читают:

Предпросмотр книги «Время умирать»

Время умирать

   Тень древнего зла упала на некогда благословенные земли Этории. Всюду теперь льется кровь, звенит сталь, и стервятники кружат над полями битв, а дымы пожарищ пятнают небосвод. Сердца людей ожесточились, души загрубели.
   На войне не жалеют даже своих, чего уж говорить о врагах. «Или ты – или тебя»,  – эту жуткую аксиому юный Дарольд Ллойд и его друзья познали слишком рано, но отступать им некуда. В Эторию пришло Время Умирать…


Михаил Костин Время умирать

   © Костин М., 2015
   © «Книма» (ИП Бреге Е. В.), 2015
* * *

Часть первая
Перед рассветом

Глава 1

   До Леса Потерянных Душ мы добирались почти неделю. По пути наш отряд попал в болото и долго выбирался на твердую землю. Несколько раз приходилось отгонять волчьи стаи, а однажды мы столкнулись с компанией подозрительных личностей при оружии. Впрочем, эти охламоны так испугались нашего отряда, что, недолго думая, дернули в чащу, да так, что только пятки сверкали. Возможно, это были разбойники, устроившие себе убежище в безлюдных урочищах Магниссии, а может, просто бродяги-авантюристы, которым не нужны были лишние проблемы.
   Дорога казалась долгой, скучной, унылой, вдобавок у нас стала заканчиваться провизия, а пополнить запасы в пустынных землях было негде. Все мысли вертелись вокруг еды. Как запретишь мечтать о парном молоке, сметане, супе из свежей курицы, да и вообще обо всех вкусностях хорошей харчевни? Айку, моему лучшему другу и верному спутнику, тоже очень хотелось поесть хотя бы просто свежего хлеба, теплого, только из печи. А еще все мы мечтали о нормальном сне – славно было бы лечь не на голой земле, а на уютной теплой кровати… Но увы, вокруг были лишь обомшелые деревья, грязная дорога да заросшие ряской пруды с камышами. Айк даже пошутил, что готов отведать лягушачьего супчика, но хор лягушек, словно подслушав разговор, резко умолк и затаился в тине. Ехать дальше в тишине было как-то тревожно, но организовывать привал никто не собирался, да и ночевать в сырости не хотелось. Кому охота мерзнуть на холодной земле, когда вокруг все тонет в знобком тумане?
   За те недолгие месяцы, что я провел вне родного Виллона, врагов у меня прибавилось, а друзей, наоборот, осталось совсем немного. Из бравого отряда, что в начале весны отправился на поиски каравана отца, остались лишь Айк и я. Конечно, с нами были дорсы – Элсон, Арим, Рэвис, Робу, и еще несколько человек, но назвать этих людей друзьями я не мог, тем более что их истинные намерения и цели оставались для меня загадкой. Скорее, я рассматривал дорсов как временных союзников в поисках моего брата Рика, который исчез на окраине Рам Дира при самых загадочных обстоятельствах. В пылу борьбы с братьями Ордена Духов он схватил злополучную шкатулку, которую в тайне передал нам предводитель алавантаров, Аграз, и мгновенно исчез без следа.
   Точнее, след его мы всетаки нашли – в одном из снов-видений мы с Айком услышали, как некий загадочный учитель упомянул о том, что у него в башне, где-то в глуши Леса Потерянных Душ, находился «какой-то парень из Виллона». То, что мой брат Рик был тем самым «парнем», я не сомневался. Возможно, многие списали бы мое убеждение на бред помешавшегося от горя, но я-то знал, что дальновидение не допускает случайностей и тем более бреда. А значит, Рик действительно был в башне, и чтобы вызволить его, мы вот уже несколько дней брели через пустынные земли некогда могущественной Магниссии в поисках логова «учителя».
   Уже темнело, когда болото и полумертвые деревья с покрытыми плесенью ветвями отступили. Лошади вывезли нас к холмистой местности, поросшей старыми высокими соснами. Все очень устали – каждая жилка моего тела настоятельно требовала отдыха, и я только и мечтал, как бы скорее залезть под одеяло. Когда Арим объявил, наконец, привал, я буквально рухнул в траву, но вскоре обнаружил, что не могу уснуть. Я долго лежал с открытыми глазами, глядел в небо. Там, среди невесомых серых ночных облаков, понемногу проглядывали звезды, а один раз даже появилась луна – словно в темном окне кто-то зажег свечу. Я попробовал устроиться поудобнее, но удобной позы не нашлось. Я крутился с боку на бок, пока окончательно не разорил свое ложе. Пришлось сесть и выпутываться из одеяла.
   – Глотни-ка, а то вижу, не спится, – обратился ко мне из темноты толстяк Рэвис, – не бойся, это пойло хорошее, легкое, на ромашке настоянное.
   Я принял из его рук флягу, отпил, и… явь настолько быстро переросла в сон, что я даже не заметил разницы между ними. Я просто обнаружил себя в каком-то странном и непонятном месте. Вокруг раскинулись руины. Огромные древние камни, поросшие мхом, зеленая трава, пробивающаяся меж тех валунов, раскидистые деревья… и мирно дремлющий напротив Айк. Окликнув друга, я словно сам почувствовал, как он медленно просыпается. Ощущение было такое, будто Айк поднимается из глубокого колодца, мучительно долго летит вверх в полном безмолвии. Неожиданно резкий звук разорвал тишину и отразился от стен колодца – капля упала в воду, затем еще одна, и еще…
   Гул тысяч капель нарастал, и так же ускорялось движение к едва заметному кусочку голубого неба, которое стремительно мчалось навстречу. Еще миг – и мир взорвался всеми звуками и красками!
   Айк открыл глаза и спросил: – Где мы?
   В ответ я лишь пожал плечами и завертел головой, осматривая незнакомое место. Наверное, когда-то руины были огромным дворцом. В уцелевших переходах заунывно высвистывал ветер. Через широкую брешь в стене было видно, как у подножия холма течет неестественно синяя река.
   Я поежился. Мой друг это заметил.
   – Ты что, Дарольд? В первый раз, что ли? – спросил он и ободряюще улыбнулся.
   – Ясно, что не в первый, – прошептал я. – Только что-то здесь не так, понимаешь? Что-то неправильно.
   – Да ладно тебе, все как всегда… – начал было друг, но тут до нас донесся запах дыма, смешанный с чудесным ароматом жареного мяса. Айк жадно сглотнул и зашарил взглядом по окрестностям в поисках источника соблазнительного аромата. Я последовал его примеру. Вдалеке, над невысокой, почти не пострадавшей от разрушения угловой башенкой поднимался легкий дымок. Похоже, запах доносился именно оттуда. Запах во сне – это было ново и непонятно.
   Не сговариваясь, мы заспешили к башенке. У входа я подумал, что не стоило так торопиться, ведь неизвестно: кто там жарит мясо? Да и вообще – чье это мясо? Но Айк уже лез по выщербленной гранитной лестнице, а та бежала вверх по стенам, обвивая граненый столб, увешанный неожиданно хорошо сохранившимися каменными зеркалами, отражавшими почти так же четко, как стеклянные или серебряные. Только каждое зеркало показывало нечто, отличающееся от соседнего.
   В одном я увидел очень похожего на меня человека, сидящего за большим столом, уставленным множеством блюд. Человек был старым и обрюзгшим. Морщинистое лицо его покрывала неопрятная борода, одет он был в роскошный, но безвкусный костюм и вел себя под стать облику – давясь, пожирал разнообразные яства. Зрелище было не из приятных, и я отвернулся. Поднявшись на несколько ступенек, я вновь взглянул в зеркало и увидел другого человека. Он тоже был похож на меня, но в этот раз был старше всего лет на пять и стоял на морском берегу, отбиваясь кривым мечом от каких-то полуголых людей с пиками.
   – Ты только посмотри, – бросил я Айку и заглянул ему за плечо. В зеркале стоял схожий с моим другом человек, практически голый, в обществе нескольких полупьяных девиц. Дело, судя по убранству комнаты, происходило в каком-то притоне. Айк покраснел.
   – Пошли быстрее, – бросил он и отвернулся от зеркала, – это наверняка какое-нибудь колдовство…
   Мы старались не глядеть в зеркала, но взгляды невольно цеплялись за услужливо показываемые подробности чьих-то жизней. И, как назло, в основном все эти подробности носили весьма неприятный характер. В ехидных зеркалах персонажи умирали в лохмотьях под забором, были узниками, которых пытали звероподобные палачи в задворках мрачных темниц. Несколько раз мы видели мертвые тела, которые уже грызли шакалы и клевали вороны на полях сражений. Главные герои были странным образом схожи с нами. Я испугался, что этому безумному калейдоскопу не будет конца, но нет, лестница закончилась небольшой площадкой, окантованной низким парапетом, и…
   Мы замерли от удивления. Нет, нельзя сказать, что тот, кого мы увидели, был нам незнаком, но все же мы никак не ожидали встретить именно его. Да и, откровенно говоря, встреча эта была не особо радостной.
   – Добрый день, – проскрипел знакомый голос. Дух Жимор сидел на охапке хвороста у самодельной печурки, сложенной из обломков каменной балюстрады, и жарил на решетке тушку зайца. Он крошил траву на подрумянившееся мясо и время от времени сбрызгивал его какой-то пахучей приправой из глиняной бутылочки.
   – Что, удивлены?
   – Кто? Мы? – Айк попытался изобразить удивление.
   – Разве вы здесь еще кого-то видите? – усмехнулся дух-хранитель.
   – Ты же вроде должен быть в своей обители, – бросил я в ответ.
   – Да вот, решил сменить обстановку. Как? Нравится? – Жимор перевернул зайца, опять полил тушку темной жидкостью. От запаха жареного мяса у меня свело скулы, а рот наполнился слюной.
   – Что это за место? – спросил Айк.
   – Место как место. Ничем не хуже моей обители, – пожал плечами Жимор, колдуя над зайцем. Он заметил наши голодные взгляды и замахал руками: – Эй, эй, эй! Нечего на мой обед зариться.
   – Больно надо, – я с сожалением отвернулся, но постарался не подать виду, – тем более это все равно сон…
   – Сон? Вот как? – сухо усмехнулся Жимор. – Я бы назвал это иначе. Например, сонное пространство или пространство сна. И хотя мы сейчас находимся в этом самом пространстве сна, это чудесное мясо не станет менее вкусным, и если вы его съедите, то я останусь голодным… А мой голод будет таким же настоящим, как и в реальном мире.
   – Что-то я не очень понимаю… – протянул Айк.
   – Это не удивительно. Ты вообще не очень… понимающий, – засмеялся Жимор.
   – Но, но! – Айк сжал кулаки. – Нарываешься!
   – Подожди, – остановил я друга и обратился к Жимору: – Поясни, о чем ты.
   – А что тут непонятного? – удивился Жимор. – Вот оно, мясо, аппетитное, жареное. Если я его съем, то утолю свой голод, а если его съедите вы, то я останусь голодным. По-моему, все предельно просто.
   – Но как можно утолить голод мясом, которое тебе снится?
   Жимор ответил не сразу. Достав откуда-то двузубую вилку и короткий узкий нож, он срезал с тушки кусочек мяса, отправил в рот и начал задумчиво жевать.
   – Ах, розмарина не хватает, – буркнул он с набитым ртом, все тщательно прожевал и только затем добавил: – Учу вас, учу, а вы не понимаете самых простых вещей. Пространство сна не менее материально, чем тварный мир, и чем больше в вас энергии, чем сильнее ваше дальновидение, тем реальнее в нем жизнь. Да, розмарина определенно не хватает.
   – Какого еще розмарина? – рассердился Айк.
   – Ох, как же с вами тяжело, – Жимор закатил глаза. – Розмарин – это такая приправа к мясу. А что касается остального…
   Жимор отер тряпицей жир с пальцев, посмотрел на нас и недобро улыбнулся.
   – Объяснять подробно не буду, все равно не поймете, скажу лишь, что накапливаемая в теле каждого мага энергия приводит к определенным внутренним изменениям. Со временем такой человек может научиться не зависеть от материальных необходимостей и полагаться лишь на саму энергию.
   – То есть на мясо в пространстве сна… – вставил Айк.
   – О, делаешь успехи! Именно так. Конечно, полностью отказаться от реальных вещей никто не может, но в сложной ситуации хороший маг может всегда положиться на энергию, – продолжил объяснение Жимор, отрезая от зайца еще кусочек. – Правда, есть один недостаток. Чем больше человек полагается на энергию, тем более уязвим он перед опасностями, которые таит в себе мир снов. Вот, например, почему люди иногда умирают во сне с криками ужаса? Думаете только от страха? Бывает, что так, а бывает, что кто-то или что-то их убивает там, далеко за гранью реальности, в мире сновидений. Конечно, для простых смертных, ничего не знающих о магии, опасность снов не так велика, а вот для таких как вы, в ком живет энергия хранителя, опасности эти могут оказаться куда страшнее любого земного хищника или бандита. Ибо простой смертный проникает в пространство сна случайно, а вы с вашим дальновидением всегда открыты этому миру, даже если вы этого и не осознаете.
   – Что-то как-то все это смахивает на угрозу, – заметил Айк.
   – Угрозу? – притворно изумился Жимор, жуя мясо. – Какие могут быть угрозы. Я всего лишь отвечаю на ваши вопросы.
   – А по мне так это – самая настоящая угроза, – огрызнулся Айк.
   Дух посмотрел на остатки мяса, замер на секунду в раздумье, словно решая: есть или не есть, потом покачал головой и снова ухмыльнулся, гнусно и откровенно издевательски.
   – Нет, нет, это я о мясе, о вкусном, сочном мясе, – сказал он. – Вы только посмотрите, как оно аппетитно выглядит, а какой аромат? Чувствуете? Вот я отрезаю кусок, кладу в рот, жую. М-м-м, если бы к нему еще розмарин, это была бы просто амброзия, совершенная пища. Но и так тоже очень даже ничего…
   Наступила пауза. Мы смотрели на Жимора, а он медленно доедал свое мясо. Когда с зайцем было покончено, дух вытер рот и руки, отпил воды из кувшина и произнес:
   – Друзья мои, давайте посмотрим, что мы имеем на сегодняшний день. После того, как мой соратник, дух и хранитель священных истин, Дормир, пожертвовал собой, чтобы передать вам, простым смертным, бесценный дар магии, я, рискуя всем, провел вас через всю Эторию, открыл свою обитель, рассказал самые сокровенные тайны и наконец указал дорогу к великому древнему городу Ша Мира. Взамен я попросил самую малость – разбудить своих собратьев, стражей Рам Дира. Но вы предали меня и связались с мерзкими дорсами! Вот так, без всякой причины вы перешли на чужую сторону и бросили Рам Дир на произвол судьбы… и вы еще спрашиваете, есть ли в моих словах угроза?
   Жимор встал и грозно объявил: – Конечно есть! Или вы думали, что мы, великие и могущественные отцы Этории, просто так простим вам ваши проступки? Нет уж, этому не бывать!
   – Про предательство – это ты зря, – Айк попытался изобразить на лице обиду. – Это не мы вас предали, а вы нас, вернее, ваши слуги!
   – Да, да! – крикнул я вдогонку, – ваши братья напали на нас среди ночи и силой потащили неизвестно куда.
   – Угу, – кивнул Айк, – и, между прочим, тебя, Жимор, в тот момент рядом не было, а вот дорсы были, и они нас спасли!
   – И вы решили, что они ваши друзья? – злобно осклабился Жимор.
   – Извиняйте, господин дух и хранитель, но другого выбора у нас не было, – огрызнулся Айк.
   – Выбор есть всегда! – произнес Жимор.
   – Послушай, – сказал я и сам удивился тому, как спокойно я говорил, – мы сделали все, как ты велел. Мы нашли город, открыли его врата, запустили в него служителей Ордена… разве не в этом было наше предназначение как избранных?
   – Да и твое тоже?! – добавил Айк.
   – Мое предназначение? – Жимор поворошил прутиком заячьи косточки, догорающие среди углей очага. – Мое предназначение – это мое дело. Мое и только мое! А ваше дело – оно еще и общее, ибо ваши действия касаются всех, и смертных, и духов, и хранителей, – Жимор говорил с нажимом, но по тому, как он путался в словах, было видно, что он не столь равнодушен к происходящему. – Вы должны были разбудить стражей, но вы этого не сделали! Это ваша ошибка, но ее еще можно исправить. Одумайтесь, вернитесь в Рам Дир, и разбудите стражей! Если хотите, рассматривайте это как приказ, и знайте, наказание за неповиновение будет незамедлительным, неважно, в пространстве сна или наяву. Хотя, если вы действительно настолько глупы, что не понимаете очевидных вещей, то вас нет даже смысла карать. С вами разберется Отвергнутый, а уж он-то милосердием не отличается.
   Дух как-то странно щелкнул пальцами, и мы вынырнули из видения.

   В лагере все было, как и прежде. Холмы и сосны, качающие в вышине разлапистыми ветвями. Только звезд теперь совсем не было, а на востоке уже разгоралась заря. Арим не спал. Не спали и остальные. Они седлали лошадей и собирали снаряжение. Я перевел взгляд на друга. Айк выглядел озадаченным.
   – Это что же получается, – сказал он, – вначале служители Ордена нам физиономии намяли, а теперь еще и дух угрожает?
   – Интересно, насчет того, что можно убить во сне, Жимор правду говорил? – вслух размышлял я.
   – Нужно у дорсов спросить, – предложил Айк.
   – Думаешь, они знают?
   – Не знаю, – покачал головой Айк, невольно я сделал то же самое. Но расспросить наших спутников сразу не получилось. Стоило нам встать, как захлестнула утренняя суета. Вначале подошел Элсон с рассказом об охоте и провианте, которого всегда не хватало. Потом подскочил Робу и стал долго и упорно убеждать, что прежде, чем войти в Лес Потерянных Душ, нам просто необходимо съесть какую-то смесь неприличного желтого цвета. Так как Робу имел весьма решительный вид, съесть зелье нам все же пришлось, отчего мы потом долго плевались и кашляли. Затем прозвучала команда к отправлению, и возможность поговорить появилась лишь через час, когда место стоянки осталось далеко позади.
   Подъехав к Ариму, мы изложили суть увиденного. Дорс слушал внимательно, не перебивал и даже, казалось, не обращал внимания на то, что мы постоянно сбивались.
   – Рано или поздно это должно было случиться, – передернул плечами Арим, когда мы завершили рассказ, – сколько бы лет ни прошло, а духи ведут себя по-прежнему. Вначале они притворяются друзьями и союзниками, пытаются взять уговорами и подарками, а если это не срабатывает, переходят к угрозам и насилию. Но волноваться не стоит. Духи – известные лжецы, а то, что в пространстве сна можно умереть… – Арим многозначительно улыбнулся. – Да, такое возможно, но маловероятно. Любое заклинание, которое может убить человека во сне, требует огромного количества энергии, а в наши дни энергия – вещь очень редкая. Ну, и потом: вы сами наделены немалой силой, и просто так вас умертвить во сне не удастся.
   – Даже Жимору?
   – У Жимора и ему подобных энергии хватает лишь на незатейливые иллюзии вроде жареного зайца.
   – А как же стражи?
   – Не буду скрывать, у стражей скрытых городов сил энергии гораздо больше, чем у духов. Нам очень повезло, что в Рам Дире их пробуждение удалось предотвратить.
   – Скажи, как вам это удалось, – сказал Айк.
   – К сожалению, я пока не могу…
   – Не хочешь?
   – Да нет, просто я сам ничего толком не понял, – ответил Арим и, слегка переменившись в лице, решительно пришпорил коня. Оставшись в растерянности, мы переглянулись.
   – Странно, – произнес Айк, почесывая затылок.
   – Надеюсь, позже он объяснится, – сказал я.
   – Я тоже надеюсь, – согласился друг и добавил, – а по поводу Жимора думаю Арим прав.
   – Это почему?
   – Сколько мы уже бежим? Вторую неделю? Если бы он мог с нами что-нибудь сделать, он бы уже сделал, во сне или наяву. А так как мы с тобой живы и здоровы, выходит силенок у нашего духа действительно маловато.
   – Так мы ж не какая-нибудь дворовая шпана, мы – великие маги! – торжественно объявил я и рассмеялся.

Глава 2

   Вокруг нас и в самом деле были почти непроходимые заросли старого шиповника, колючего боярышника и лещины, перевитые хмелем. Косматые ели и дубы с узловатыми ветвями высились над этим зеленым хаосом, словно утесы. Лес Потерянных Душ оправдывал свою репутацию глухого и безлюдного места. Как и в прошлый раз, когда мы вместе с войском сира Джама продвигались вдоль кромки этого гиблого места, мне вспоминались старинные легенды о странных недугах, отравленной воде, жутких и таинственных обитателях здешних дебрей и о пропавших без следа людях. Но куда сильнее меня волновало другое – мучило чувство, что я здесь уже был. И вскоре я понял, почему.
   Как только наш отряд вышел на обширную прогалину, перед нами открылся вид на высоченную черную башню. Сама башня была еще далеко впереди, но размеры ее впечатляли. Огромные гладкие камни прямо-таки дышали седой древностью. И это величественное и грозное сооружение я уже видел в своих кошмарах, в Виллоне, задолго до начала моего бесконечного похода. Я невольно закрыл глаза, в памяти тут же всплыли картинки из давних снов:
   «…Мы с Айком шли к высокой черной башне, выстроенной из необычного камня. Башня выглядела глухой – ни окон, ни бойниц, только гладкие стены, которые поднимались так высоко, что скрывались в плотных серых тучах. Через открытую настежь дверь мы прошли темным сводчатым коридором вглубь мрачного сооружения. Коридор упирался в железную дверь. Несмотря на свои размеры, она открылась легко. Дальше нас ждал огромный сумрачный зал. Его мозаичный пол покрывали изображения каких-то фантастических животных. Большие квадратные столбы подпирали высокий сводчатый потолок, из центра которого вверх уходила круглая шахта, окруженная двумя рядами зеркальных колонн. Повсюду валялись прогоревшие факелы, а в дальнем конце зала едва выступал из мрака массивный очаг в виде беззубой пасти неведомого зверя. Нам было неуютно, а царившая тишина нагоняла страх. И не зря.
   …Высоко, у самого потолка появился огненный шар. Повисев немного в воздухе, он дернулся, рванул вниз и с силой врезался в основание одной из колонн. На мраморный пол полетели снопы искр, и из них выползла огромная уродливая тварь. Ее могучее туловище было покрыто свалявшейся коричневой шерстью, длинные когти выглядели устрашающе, а налитые кровью глаза горели ненавистью ко всему живому. Из пасти жуткого создания вырывались ослепительные языки пламени. Выжить в сражении с таким противником шансов практически не было…»
   – Ага! – услышал я возбужденный выкрик Робу, – я же говорил, что она существует.
   Ученый-дорс стоял в двух шагах от меня, он подпрыгивал на месте и указывал на башню:
   – Вот, пожалуйста, стоит себе, целая и невредимая. И никуда она не исчезла! И ничего я не придумал! А то говорили: «Нет, Робу, ты спятил. Робу, ты сумасшедший, никакой башни нет…». Но она же есть! Вот она! Ну, и кто теперь прав? Ох, хотел бы я посмотреть на лица тех умников, что все эти годы затыкали мне рот.
   Пока мы выслушивали от Робу сквернословия в адрес противников и восхваления в свой собственный, Элсон чуть отошел назад, напрягся, присел и стал медленно осматривать окружающие нас деревья. Краем глаза я уловил, как его рука потянулась к мечу, и он крикнул:
   – К бою!
   Вначале была лишь тень, а когда она обрела очертания жуткой твари, я оторопел от удивления. Ужасное создание было мне тоже знакомо. Как и башню, я не раз видел его в своих снах, только наяву чудище вызывало гораздо больший страх и еще большее отвращение. Зверь был помесью волка и человека – противоестественной, ненормальной. Черная сальная шерсть покрывала бо́льшую часть его уродливого туловища. Под шкурой перекатывались тугие мышцы. Руки-лапы заканчивались острыми, как кинжалы, кривыми когтями, а из усеянной устрашающими желтыми зубами зловонной пасти текла пенистая слюна.
   Мы приготовились к схватке. Слева от меня встал Айк и Элсон, справа Рэвис и другие дорсы. Чуть в стороне расположился Арим. Он вытянул руки и начал что-то напевать. На кончиках его пальцев вдруг возник маленький голубой шар, изливающий мягкий свет. Какое-то мгновение он висел, чуть смещаясь то вверх, то вниз, а потом исчез. Заглядевшись на магическое представление, я чуть не прозевал первую атаку.
   Тварь двигалась неимоверно быстро, но Элсон оказался проворнее – его меч встретил зверя в воздухе и спас меня от верной смерти. Зверь попытался достать зубами обидчика, но промахнулся. Слетев с клинка, он повалился на землю, заливая все вокруг густой темной кровью, и невольно подставил под удар другой бок, куда я не замедлил вонзить меч. Раскидывая когтями землю, враг бросился прочь. Глухой рев, наполненный злобой и болью, огласил заросли. Но праздновать победу было рано. Полученные раны, казалось, только удвоили ярость зверя. Рыча, он развернулся и двинулся по широкой дуге, словно искал слабое место в нашей обороне.
   Моя рука дрогнула. Зверь это заметил и ринулся в новую атаку. Я кинулся в сторону, но где-то на краю сознания волчком крутнулась мысль: «Не успеваю!». Дальше все происходило как во сне, как будто кто-то замедлил время, растянул мгновение на долгие минуты. Я летел и наблюдал, как приближался зверь, как что-то кричал Элсон, прыгал Айк, а Арим соткал из воздуха новый шар и бросил его в чудовище. Яркая синяя вспышка ослепила. Я закрыл глаза, а когда открыл, то уже лежал на земле рядом с бездыханным уродливым телом. В изумлении я смотрел то на мертвое чудовище, то на Арима. Предводитель дорсов подмигнул и разжал кулак. На его ладони лежал зеленый кристалл.
   – Я же говорил, у нас есть пара надежных инструментов, – сказал он.
   – Ох, крысиный хвост, что ж это за тварь такая? – спросил Айк, помогая мне подняться на ноги.
   – Это не тварь… это троллер, – ответил Элсон. Он стоял над мертвым зверем и вытирал меч мокрой травой.
   – Такие создания сражались на стороне Господина Древности в Великой Войне, – поспешил с пояснениями Рэвис. – Его очень трудно убить, а сам он делает это с охотой и весьма умело.
   – Да ладно?! Я думал троллеры только в сказках бывают, – недоверчиво воскликнул Айк.
   – И в сказках, и в жизни, – заметил Рэвис.
   – Интересно, откуда здесь взялся этот? – спросил я.
   – Да кто ж его знает, – пожал плечами дорс. – Может, это потомок тех, кто во времена Великой Войны вторгся сюда с севера, а может, сам пришел из-за Края Земли.
   Мы с Айком еще раз взглянули на чудовище из наших кошмаров.
   – Дарольд, выходит в Виллоне мы видели наше будущее? – произнес мой друг, почесывая затылок.
   – Выходит, что так, – согласился я.
   – Неужели такое возможно?
   – А почему нет? Магия – вещь необъяснимая, – встрял в разговор Арим.
   – Магия магией, а что с телом делать будем? – прервал беседу Рэвис.
   – Как что, здесь оставим, – ответил Элсон.
   – Нет, так нельзя! – послышался голос Робу. Дорс-ученый с трудом выбирался из колючего кустарника. Как он туда попал и что там делал, я, конечно, догадывался, но ничего не сказал. – Это же не зверек какой-то, а самый настоящий троллер. Можно сказать – находка целой эпохи!
   – И что ты предлагаешь? С собой эту тушу нести? – усмехнулся Элсон.
   – Нет, – засмущался Робу, – можно взять хотя бы голову, а за остальным вернемся после.
   – Никаких голов, – отрезал Элсон.
   – Но…
   – И никаких «но»!
   Робу засопел, но возражать не стал. Вместо этого, он стал быстро зарисовывать изображение мертвого чудища. Занятие это растянулось почти на час, но трогать Робу никто не решился, так что к подножию башни мы добрались лишь к вечеру.
   Сомнений не осталось, это была башня из снов. Обойдя строение несколько раз, мы не нашли ни дверей, ни окон. Даже трещин нигде не было. Но сдаваться я не собирался и принялся наматывать круги вокруг фундамента, пытаясь отыскать хоть что-то. Я так и бродил, пока меня не отвлекли чей-то короткий крик и брань Элсона. Через минуту появился и сам южанин. За собой он волок какого-то человека со скрученными за спиной руками. Я пригляделся. Это был обычный мужчина средних лет, в грязном плаще поверх грубоватой одежды. Таким же выглядело и его лицо – встретишь такого и не запомнишь. Пленник тем временем вяло сопротивлялся, но шансов на успех не имел, о чем свидетельствовали большой свежий синяк под глазом и разбитая в кровь губа.
   Элсон, скорчив недовольную мину, тряхнул пленника, словно мешок с картошкой, и бросил на землю.
   – Поймал вам еще одного местного зверя, – улыбнулся южанин, – к башне шел.
   – Ты кто? – осведомился Арим.
   Пленник подобрался. Было видно, как он собирает остатки воли в кулак.
   – Для вас никто, – пробурчал в ответ мужик. Голос его показался мне знакомым. Из памяти вдруг выплыл фрагмент недавнего видения – Ласев… Каров… таинственный учитель. Голос мужичка уж очень походил на голос того человека, что беседовал с «учителем» о «парне из Виллона».
   – По-моему это Кримсор, – вставил я.
   – Неужели? – протянул Арим. – Какая удача, слуга самого учителя.
   – Да, я – слуга, – надменно ответил тот и попытался привстать, но резкий пинок Элсона вновь бросил его на землю.
   – Ну что, проводишь нас к своему господину? – спросил Элсон.
   – Зачем?
   – Нам очень надо с ним поговорить, – хмыкнул Арим.
   – Моему господину не о чем говорить с такими, как вы! – бросил Кримсор.
   – Это почему же? – Арим изобразил удивление.
   – Да потому, что вы пришли сюда без приглашения, а мой господин незваных гостей не жалует. Ох, как не жалует! Он с вами в миг разберется. Ой, как разберется!
   Пленник всем своим видом показывал, что не намерен больше говорить, но Элсон думал иначе.
   – Арим, дай-ка мне пару минут побеседовать один на один с этим грубияном, – потер руки южанин.
   – Может, вначале его обыщем, – предложил Робу.
   Элсон кивнул и быстро обшарил мужика. Его добычей стали кошель с медяками, луковица и фляга с элем – для нас предметы совершенно бесполезные. Явно разочарованный таким результатом, Элсон еще раз тряхнул пленника, потом отошел на несколько шагов, присмотрелся, вернулся и снова отошел. Пленник был невозмутим, но как только Элсон заинтересовался его обувью, он сглотнул. В ответ южанин усмехнулся, изо всех сил ударив пленника ногой в живот. Тот взвизгнул и повалился набок. Невозмутимый Элсон сдернул с мужика левый сапог и одним движением оторвал каблук. Из небольшого отверстия ему на ладонь выпал длинный тонкий ключ кривой формы.
   – Ну-ка, ну-ка, что же этот ключик открывает? – Элсон с улыбкой воззрился на Кримсора. Тот испуганно завозился. Глаза забегали, и от былой надменности, не осталось и следа.
   – Тебе никогда не найти дверь! – выкрикнул пленник и испуганно замолк, сжав губы с такой силой, что они побелели.
   Элсон наклонился. Кримсор тут же задергался и завопил:
   – Ничего не скажу!!!
   – Ты уже все сказал, – южанин отвесил ему подзатыльник и пошел к башне.

   Вход обнаружился быстрее, чем кто-либо ожидал. Вернее, обнаружил его Робу, у которого был явный талант. Потайная дверь была замаскирована под камень, но вполне различима.
   – И как мы ее раньше не заметили? – удивился Айк.
   – Скорее всего, разгадка в ключе, – ответил Робу, – думаю, в нем скрыта магическая сила, она-то и позволяет заметить дверь. Я о таком читал…
   – Ну, что ж, раз есть дверь – нужно ее открыть, – произнес Элсон и вставил ключ в замочную скважину.

   Внутри башни было прохладно и сухо. Наши блуждания по коридорам первого этажа были недолгими. Очень скоро мы оказались в зале, еле освещенном светильниками-шарами. Как и башня, зал был мне знаком. Я видел его в своих снах. А если так, то нас ожидал бой с новым чудовищем. Я поспешил предупредить остальных, но не успел. Свет вдруг погас, и над нашими головами засверкали яркие вспышки. Пятна синего, красного и зеленого цвета кружились, словно снежинки, а потом сошлись вместе и превратились в пламенеющий красный шар, который заметался по залу и изо всей силы врезался в зеркальную стену. Ослепительные языки пламени поползли в стороны. Огонь обжигал лицо и руки, стало трудно дышать. За спиной послышались крики боли. Кто-то из дорсов бросил оружие, кто-то упал на пол, но оглядываться не было времени. Из пламени вышло нечто ужасное.
   Могучее туловище неизвестного создания покрывала свалявшаяся коричневая шерсть, по мраморному полу гулко бряцали кривые и острые черные когти. Невероятно длинные конечности были удивительно гибкими. Передвигалось чудище на четырех лапах. его голова покачивалась, будто оно было слепо. Но даже если тварь была незрячая, она все равно была крайне опасна. Мы толком не успели ничего понять, а одна из лап чудища с неожиданным проворством выстрелила вперед и прижала Арима к стене. Остальные дорсы кинулись на помощь, но тут же полетели в разные стороны, разбросанные ударами. Одному из дорсов, молодому парню, и вовсе не повезло. Семипалая перепончатая лапа с длинными когтистыми пальцами-крюками ухватилась за голову бедняги. Лицо его исказилось, раздался жалобный крик. Зверюга повертела извивающуюся фигуру перед собой, как будто выбирала, с какого бока добыча вкуснее, а потом со всей силы тряхнула. Парень завопил еще сильнее и вонзил в лапу врага кинжал. Тварь дернулась, отпустила Арима, и он в прыжке нанес молниеносный удар.
   Сильнейший из бойцов, получивший такой удар, тотчас же упал бы замертво. Но чудовище лишь слегка отпрянуло. Голова с зубастой пастью и лиловыми глазами удивленно дернулась. Уже бездыханный молодой дорс как пушинка полетел в дальний угол, где стоял я. Обмякшее тело несчастного сбило меня с ног, а рукоять кинжала больно ударила по голове. В глазах потемнело, но шум и грохот быстро привел меня в чувства.
   Дорсы метались из стороны в сторону, нанося чудовищу разящие удары. Начинаясь неуклюже и вяло, движения твари вдруг приобретали поразительную скорость. Ее стремительные развороты и выпады невозможно было предугадать. Каким-то чудом дорсам удавалось ускользать, хотя на одежде уже виднелись следы крови. Их собственные атаки тоже нередко достигали цели, но особого вреда не причиняли, оставляя на бурой густой шерсти лишь едва заметные следы.
   Со стороны казалось, что все удары словно вязли в непробиваемой оболочке, плотно облегающей тело чудовища. Хотелось прийти на помощь, но я понимал, что встревать сейчас в этот поединок – значит помешать союзникам. Айк, похоже, думал о том же, поскольку в схватке участия не принимал, а стоял поодаль в другом конце зала и наблюдал, как, извернувшись в каком-то совершенно немыслимом прыжке, Элсон ударил врага сзади. Тварь повалилась на пол, но, падая, успела поддеть Робу своей длиннющей лапой. Тот упал неудачно, сильно ударился и даже не успел опомниться, как над ним уже взметнулись лапы-крюки. Робу закрыл лицо руками и закричал. В этот момент в голову чудища полетел подхваченный Рэвисом факел. Пронзительный визг наполнил комнату. Тварь замотала обожженной головой. Арим подскочил с другой стороны и нанес чудовищу удар в сипну. Плавным, замедленно-растянутым прыжком, враг развернулся и двинулся на предводителя дорсов. Арим был один, ему нужна была помощь, и я начал выискивать возможность для атаки.
   Сосредоточиться мешал мерзкий визг, который не прекращался ни на секунду. Осторожно вымеряя каждый шаг, я попытался приблизиться к чудищу, но тут из тени появился Айк и проскользнул мимо меня. Я бросился вслед за другом, но могучая лапа подхватила меня и с силой отшвырнула в сторону. Хотя полет был недолгим, удар выбил из меня весь дух. Воздуха не хватало, в глазах плыло. Пытаясь вдохнуть, я даже не мог пошевелиться и лишь наблюдал, как вслед за мной в воздух взлетел и мой друг. С криком злости Айк с грохотом повалился на каменный пол шагах в десяти от меня. Я кинулся к другу, но ногу обожгло болью.
   Чудище поймало меня за лодыжку. Несильного рывка оказалось достаточно, чтобы я вновь взлетел и упал. Спина налилась тягучей болью. Я увидел серый закопченный потолок и безобразную голову врага, неспешно склоняющуюся надо мной. Лиловые глаза, искаженная злобой уродливая морда, длинный раздвоенный язык. Во второй раз за день я приготовился умереть. Но когда тварь уже намеревалась вонзить клыки в мою плоть, вновь появился Айк. В его руках был лук.
   Первый же выстрел попал в цель, но стрела не смогла пробить толстую шкуру и со звоном упала на мраморный пол. Следующий выстрел оказался более удачным – стрела вонзилась в голову чудовища. Издав ужасный рев, тварь ухватилась за стрелу, сломала ее, и, забыв про меня, бросилось на Айка. Но еще один искусный выстрел остановил атаку, пронзив шею зверя. Густая кровь тяжелыми каплями брызнула на мраморные плиты. Тварь забилась в агонии и оглушительно заревела. В этот момент из-за колонны вынырнул Элсон. Он размахнулся и воткнул свой меч в раскрытую пасть чудища. Из глотки вырвался луч яркого белого света. В глазах замельтешили темные и светлые пятна. А потом все почернело и исчезло.

   Толчки доходили притупленным эхом, становясь все чувствительнее. Наконец я понял, что меня трясут за плечо.
   – Дарольд, ты как? – Арим осторожно приподнял мне голову.
   – Вроде бы жив, – прошептал я, с трудом открывая глаза.
   – Это хорошо, что жив, – облегченно выдохнул Арим.
   – А то мы испугались, что ты к предкам нашим отправился, – добавил Айк, и на его измазанном пылью и кровью лице появилась вымученная улыбка.
   – Где… где оно? – спросил я и, поборов приступ тошноты, приподнялся. Похоже, мне и на этот раз повезло. От моей одежды остались едва ли не лохмотья, но серьезных ран, кроме ушибов и царапин, не было, если не считать огромной шишки на затылке. Ко мне подскочил Робу, и в дело пошли эликсир и травы.
   – Повязку пока не снимай, – сказал дорс-ученый, заматывая мне голову, – и полежи еще немного. Нужно восстановить силы, иначе не дойдешь.

   Я попытался внять совету Робу, но на меня нашло странное состояние. Смертельная усталость перемешивалась с лихорадочным возбуждением. Не в силах больше лежать, я встал и, шатаясь, подошел к мертвой туше – что-то внутри требовало удостовериться в подлинности нашей победы. Поверженный враг лежал в неестественной позе. Из страшной раны сочилась вязкая темная кровь. Было в этом что-то завораживающее. Все произошедшее казалось одновременно противоестественным и ужасающе реальным. Глядя на распростертое тело, я словно стоял у порога мрачной тайны. Казалось, что-то должно открыться или произойти. Еще один шаг… еще одна дверь… и все сразу станет понятным.
   – Ох, ну и мерзость, – послышался голос Элсона. Он стоял у меня за спиной и тоже рассматривал мертвого зверя.
   – Троллер? – спросил я.
   – Нет, – ответил южанин, – о таком уродце даже я не слышал. И как только нам его удалось уложить, до сих пор не пойму.
   – Тактика и смелость, – произнес Робу.
   – Ну и пара точных выстрелов, – добавил я, взглянув на Айка. Друг улыбнулся и приподнял изогнутый резной лук.
   – Где ты его раздобыл? – поинтересовался я.
   – Да меня когда отшвырнуло, я все свое оружие растерял. Думал смерть мне, а тут гляжу, рядом лук валяется и короб со стрелами.
   – Ты лучше расскажи, где так стрелять научился? – вставил Элсон.
   Айк задумчиво взглянул на оружие.
   – Не знаю, я вроде с луками особо никогда не дружил. Может, просто повезло?
   – Может, и так, – согласился я, – а может, везение здесь и не при чем.
   – Неважно. Вы, ребята, хорошо дрались, – сказал Элсон. – А я вот сплоховал…
   Мы с удивлением посмотрели на южанина. На вид он был вполне здоров и невредим. Я перевел взгляд с него на чудовище и обратно.
   – Да не в этом смысле, – сплюнул Элсон, словно прочитав наши мысли. – Пленного я упустил.
   – Сбежал? – спросил Айк.
   – Хуже. Когда началась вся эта заварушка, этот тип попытался удрать. А я не рассчитал силу и пришиб его. Вон лежит, у двери. Теперь мы остались без «проводника».
   – Ничего, как-нибудь разберемся, главное, что мы живы, – ответил я.
   – Мы-то живы, а вот они… – Элсон кивнул на тела дорсов, что лежали по залу. – Можно считать, что от нашего отряда только мы и остались…
   Действительно, после схватки в живых остались шестеро, включая меня и Айка. Горло сдавило, но времени оплакивать потери не было. Отставив мертвых там, где их настигла смерть, мы покинули зал и, наткнувшись на широкую лестницу, начали подъем в поисках хозяина башни и моего брата.

   Этаж за этажом мы двигались вверх. Ноги гудели. Голова и спина ныли. На боль легла усталость от предыдущих стычек. Спутники мои не жаловались, но выглядели не лучше. Открыв очередную дверь, мы вошли в новый коридор. Там было пусто и тихо…
   Человек в коричневой шляпе появился, словно ниоткуда. Он стоял перед нами не по-человечески, а неестественно прямо, задрав вверх бесцветную бороденку.
   – Незваные гости, – объявил незнакомец, – я вижу, вы одолели моих сторожевых зверушек! Нехорошо! Очень нехорошо. Я так долго над ними трудился, а вы их взяли и убили. Нехорошо, ой, как нехорошо! Вламываетесь без приглашения, ведете себя, как разбойники. Неприлично, ох, как неприлично!
   Человек в шляпе глядел на нас зло, глаза его сверкали. Откуда-то появился парализующий страх. Он приковал меня к месту, не позволяя пошевелить ни рукой, ни ногой. Я всмотрелся и тут же узнал незнакомца. Это был тот самый пресловутый учитель.
   – Не стоило вам сюда приходить, не стоило тревожить! – учитель махнул рукой и взвизгнул, совсем по-детски: – Эй, слуги мои! Вперед!
   Из невидимого разлома стены в коридор ввалились вооруженные люди. Их лица закрывали черные маски, на туниках красовались странные символы красного цвета. Пока «слуги» медленно двигались на нас, учитель размахивал своими костлявыми руками. Раздался треск – и в нас полетел багровый огненный сгусток. В то же мгновение впереди выросла полупрозрачная стена из дыма. Сгусток врезался в преграду и исчез. Исчезла и стена. Пытаясь понять, что происходит, я заметался по коридору. Учитель по-прежнему разводил руками, а сзади стоял Арим и что-то напевал. Я понял, что стена из дыма его рук дело. Вопрос родился сам собой, но было не до вопросов. Рядом зазвенела сталь.
   «Слуги» оказались неопытными воинами, но их было много, и в схватке пришлось участвовать всем. Пока мы отражали атаки и нападали сами, Арим и учитель пускали в ход все новые заклинания. Какое-то время противостояние было равным, но потом одному из «слуг» удалось добраться до Арима. Хотя сама атака успехом не увенчалась, Арим отвлекся, и этого оказалось достаточно, чтобы новый огненный сгусток достиг цели. Пламенный шар врезался в предводителя дорсов и отбросил его назад. Я испугался, что Арим погиб, но нет. Он с трудом встал и возобновил борьбу.
   – Дарольд! Айк! – крикнул Элсон. – Этот паршивец не зря нас здесь ждал, быстрее, ищите Рика. Мы этих уродов займем!
   В доказательство своих слов южанин полоснул мечом ближайшего врага. Тот заревел от боли и упал. Что было дальше, я уже не видел. Мы бросились к ближайшей двери. Учитель явно хотел нас остановить, но каждый раз, когда он отправлял в нашу сторону сгусток огня, нас защищала стена из дыма. Под его злым взглядом мы исчезли в дверном проеме, за которым нас ожидала куча мусора и пустые бочки. Мы выскочили обратно в коридор и побежали в следующую комнату… Повезло нам лишь на четвертый раз. Мы оказались в длинном зале с камерами, клетками, станками для пыток и десятками мертвецов. Стояла жуткая вонь, по углам злобно пищали жирные крысы – они жрали мертвую человеческую плоть, и это было омерзительно.
   Сердце мое забилось с удвоенной силой. Кто-то из этих несчастных мог оказаться моим братом. В тусклом свете факелов мы принялись рассматривать каждый труп, но к счастью все лица были нам незнакомы. Подойдя к очередному бездыханному телу, я заметил движение в одной из клеток.
   – Рик! Рик!!! Это ты? Ты здесь? – закричал я и подбежал к решетчатой двери. В дальнем углу сидел заросший и грязный, но живой человек.
   – Эй! – обратился я к узнику. – Я ищу брата, высокий такой, большой, на северном наречии говорит, его недели две назад сюда притащили, Риком зовут. Может, ты его видел?
   Пленник промолчал.
   – Молодой парень… из Нордении, – я не терял надежды получить ответ.
   Человек опять ничего не ответил и лишь сжался в комок.
   «Наверное, не говорит по-нашему», – подумал я, и тут услышал свист Айка. Он стоял около большой клетки на другой стороне и махал мне рукой. В несколько прыжков я оказался рядом с другом. На меня из-за толстых прутьев смотрел изможденный, обросший мужчина.
   – Я брата ищу, Риком зовут! – прокричал я.
   – Был здесь один паренек с таким именем, только увели его, – ответил узник на чистом северном наречии.
   – Ты что из Нордении? – спросил Айк, прежде чем я успел задать свой следующий вопрос.
   – Оттуда, из Пули.
   – А здесь как оказался?
   – Как и все, поступил на службу к учителю, провинился, и вот теперь сижу, жду когда меня прикончат.
   – Как прикончат? – удивился мой друг.
   – Как всех. Отсюда два пути – либо на верхние этажи, либо вниз, зверью на съедение.
   – Мой брат, его куда увели? – заволновался я.
   – Наверх увели.
   – Уверен?
   – Уверен, – ответил узник. – Видите вон ту дверь, что в дальнем конце… она ведет наверх, парня забрали туда…
   – А что у вас наверху?
   – Этого я не знаю, меня туда не водили.
   – Дарольд, – схватил меня за рукав Айк. – Быстрее, наверх!
   – А как же он? – кивнул я в сторону узника.
   – Мне отсюда все равно не выбраться, – ответил мужчина.
   – Мы можем открыть дверь… – предложил я.
   – Даже если и откроете, у меня кандалы, да и ноги не ходят совсем. Я все равно далеко не убегу.
   Спорить я не стал.

   За дверью обнаружилась винтовая лестница, чистая и освещенная. Следующие два этажа оказались заперты, на третьем был один просторный зал без мебели – лишь голые стены, а на четвертом нас поджидали трое слуг учителя, вот только с оружием они управлялись совсем скверно. Схватка была быстрой. Айк ловким движением оттеснил сразу двух слуг, а я набросился на третьего. Слуга был без доспехов, и это его погубило. Мой друг нанес несколько ударов, враг крикнул что-то невнятное, упал, дернулся и умер. Вскоре за ним отправились и остальные, сраженные ловкими ударами Айка. Удостоверившись, что враги мертвы, мы открыли дверь и осторожно вошли. Интуиция и видения нас не подвели. Внутри, в большой круглой комнате, связанный по рукам и ногам, с кляпом во рту, на полу лежал Рик. Я кинулся к брату.
   – Дарольд, Айк! – пробормотал Рик, как только понял, что происходит. – Я уже думал, что мне конец.
   – Не говори глупостей, мы тебя никогда не бросим!
   – Да я не сомневался, что вы искать будете, только я никак не думал, что вы меня найдете. Вы вообще знаете, где мы?
   – Конечно, мы же сюда на своих ногах пришли, – усмехнулся Айк, выглядывая на лестницу.
   – Ну и?
   – Что «ну и»?
   – Где мы? – спросил Рик.
   – А ты разве не знаешь? – удивился я.
   – Откуда?! Я как в Рам Дире до той проклятой шкатулки дотронулся, так сразу здесь и очутился. Где, что, как – ничего не знаю.
   – Мы в старой башне в Лесу Потерянных Душ.
   – Да ладно, прямо в самом лесу?
   – Ага, только давай поднимайся, нужно скорее отсюда выбираться.

   Втроем мы поспешили обратно, вниз по винтовой лестнице, через зал с трупами, в коридор, откуда все еще доносился звон оружия.
   – Так вы не одни? – крикнул Рик.
   – Нет, конечно, – ответил я и нырнул в дверной проем. К счастью все наши были живы. Вокруг них лежали мертвые и умирающие «слуги», а пол был усеян оружием. Но наши спутники сражались, и не собирались сдаваться. Я поднял первый попавшийся меч и передал его брату, но в это мгновение в воздухе вдруг заплясали синие и лиловые молнии, они били в пол и стены, медленно подбираясь к нам. Завидев нас, учитель вновь воспользовался магией, но и Арим не терял времени. Одна фраза, один взмах руки – и молнии рассеялись.
   – Я не смогу его долго сдерживать! – прокричал предводитель дорсов, захлебываясь кашлем. – Надо уходить!
   – Куда? – крикнул я, – обратно в лес?
   – Нет, в лес не успеем. Нужно отыскать вход в лабиринт – это наш единственный шанс.
   – Да где ж мы его найдем? – возмутился Айк.
   – Кажется, я знаю! – воскликнул Рик. – Я как раз через него сюда попал!

   Этого объяснения было достаточно. Арим нагнал магического дыма, и под его прикрытием мы поспешили к лестнице. Рик повел нас на нижние этажи, где в одной из комнат стояла каменная колонна, испещренная странными знаками. Такая же колонна встретила нас недалеко от Селенсии, и что-то схожее мы видели в Рам Дире.
   – И что теперь? – спросил Айк, разглядывая колонну, но не решаясь подойти ближе.
   – Не знаю, может, дотронуться? – предложил я.
   Мы начали прикладывать руки к разным частям колонны. Но ничего не происходило.
   – Здесь нужно заклинание, – устало объяснил Арим и вынул из кармана треугольную пластину. – С помощью этого ключа мы можем открыть любой вход в лабиринт.
   Арим что-то выкрикнул и приложил пластину к колонне. Все вокруг загудело. Комнату затрясло. Я потерял равновесие и полетел на пол. Потом была ослепительная вспышка и грохот такой силы, что, казалось, рушится вся башня… а дальше был сон…

Глава 3

   «Да уж, сон, так сон. Или все же видение? – мысли текли вяло, словно осенняя вода в ручье. – Наверное, видение. Но тогда это всем видениям видение».
   Неплохо бы и проснуться, но почему-то мне совсем не хотелось открывать глаза. Было немного прохладно и хотелось пить, но лежать в неизвестности все же было приятнее, совсем не хотелось расставаться с этим расслабляющим ощущением. «Интересно, сколько еще мне дадут поспать? Отец наверняка занят каким-то важным делом, Эйв ему, конечно же, помогает, Рик, скорее всего, шатается по городу. Оставались мать и сестры. Ну, сестры будить точно не будут, не хватит смелости, а вот мама может».
   Я потянулся. Ноги немного затекли, и почему-то заболела правая рука.
   «Странно. Вроде я нигде не ударялся. Откуда тогда боль? Может, во сне стукнулся? Да, наверное, так, ну ничего, пройдет…»
   Решив еще полежать, я понадеялся, что неприятное ощущение отступит, но боль не уходила. Наоборот, она только усилилась. По-прежнему не открывая глаз, я потер больное место – не помогло. «Эх, видимо, пора все же вставать».
   Я медленно открыл глаза… и к великому своему удивлению обнаружил, что лежу не дома, а в каком-то лесу. Лес был густой, но почему-то знакомый. Я сел. Болела голова, в ней царил невообразимый сумбур. Вначале на ум ничего не приходило, я даже начал злиться, и вдруг память вернулась. Я вспомнил все – и путешествия, и битвы, и видения, и Лес Потерянных Душ, и башню, и учителя. Меня бросило в холодный пот, и я вскочил на ноги.
   – Рик? Айк? – кажется, я крикнул это в голос. Но услышать меня было некому. Я был один. «Где же остальные? Где Башня – или хотя бы ее руины?»
   Никого, только деревья да кусты. Я старательно прислушался – тишина. Вернее, звуков было великое множество, но это был обычный лесной шум – шелест листьев, щебетание птиц, шуршание травы. Кричать еще раз я не осмелился – где-то рядом могли быть враги. Но ведь где-то рядом должны быть и друзья! Или… все мертвы? На меня накатила волна страха и слабости, но раскисать было нельзя, и я откинул неприятную мысль. Если я жив, то и они живы. Должны быть живы.
   На всякий случай я внимательно себя осмотрел. Кроме руки и головы, ничего не болело. Впрочем, головная боль уже потихоньку отступала. Не было ни тошноты, ни головокружения, и это радовало. В конце концов, я решил не терять времени на бесполезные рассуждения, и, отряхнувшись, пошел через лес. Я не знал, куда иду, но надеялся, что рано или поздно мне повезет, и я наткнусь на какой-то знак, след, чьи-то вещи, тела. Нет, нет, тела я находить не хочу!
   Вскоре мое желание сбылось, и я наткнулся на признаки жизни, и их было немало – поломанные ветви, пеньки срубленных деревьев, пару раз попадались отпечатки грубых крестьянских башмаков. Это поставило меня в тупик. Неужели легенды лгут. Неужели и в Лесу Потерянных Душ живут люди? Я вышел на опушку и увидел то, что совсем не ожидал увидеть.
   Ноги подкосились, и я опустился на траву. Мысли скакали, словно перепуганные белки. Этого не могло быть… Это было невозможно! Но это было. Если только зрение не обманывало меня, я находился вовсе не в Лесу Потерянных Душ, и даже не в Магниссии, а рядом с родным Виллоном. Но как? Почему? Как так случилось?
   Чтобы убедиться, что все реально, я ущипнул себя. Потом еще раз, сильно, до синяка. Черепичные кровли и башенки никуда не исчезли. Виллон по-прежнему стоял передо мной. Растерянность и удивление сменились ощущением радости. Я был дома! Дома! Увы, радость оказалась недолгой. Вскоре впереди я заметил на дороге трех крепких мужчин при оружии. Внутри похолодело. Повинуясь недоброму предчувствию, я метнулся к придорожным кустам и уже из укрытия принялся внимательно разглядывать странную троицу. Их присутствие здесь было неестественным – у нас не ходят с оружием средь бела дня. Да и вообще…
   Только сейчас я понял, что окрестности Виллона были как-то уж слишком безлюдны даже для трудового дня. Троица подошла ближе, и тут я их узнал. Нет, не самих людей, а их одежду – это были братья Ордена Духов. И хотя в городе всегда жил брат Ордена, у него даже была часовня и небольшое подворье, но того я знал, и его среди мужчин не было.
   «Слуги духов в Виллоне? Неужели явились за мной? Нет, они не могли знать, что я окажусь дома. Я сам не знал. А может, я напрасно паникую? Сколько меня не было в городе? За это время все могло измениться. Все наверняка изменилось. Хотя… а вдруг засада?»
   Слово «засада» меня напугала. Осторожно, крадучись, словно вор, я пошел по кустам вдоль дороги. В город я попал без особого труда. Улицы были пусты, даже рядом с местным трактиром не было ни души. Здесь явно происходило что-то неладное. А возможно, уже произошло.
   Я скользнул в неприметный проулок и перевел дух. Надо было успокоиться. Я сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Когда задерживал дыхание, чувствовал, как сердце молотом бьется внутри. Легче не стало, но сидеть на месте было невыносимо, и я двинулся дальше. Перебираясь через груды мусора и дважды чуть не провалившись в помойные ямы, я вышел к центральной площади. Опасения многократно усилились. Никого из горожан там не было, зато возле часовни толпилось не меньше десятка братьев Ордена.
   «Так, – лихорадочно думал я, – по словам Жимора, рядом с нашим городом было озеро Духа, того самого, что якобы передал нам свою энергию. Может, братья здесь по его душу? Но тогда где все горожане?»
   Я снова сделал глубокий вдох.
   «Ладно, позже разберусь. Я все-таки дома!» Один раз я уже возвращался в Виллон, но не повидался с родными. Второй раз этого допускать нельзя. Я решил не думать о плохом и направился к родительскому дому.
   На дорогу ушло довольно много времени. Идти открыто я поостерегся, и потому пробирался проулками, стараясь скрываться в тени. И вот, наконец, знакомая покосившаяся ограда. Я перемахнул через частокол и ужаснулся. Окна и двери оказались заколочены досками, посеревшими от влаги. Вокруг царила тишина и уныние. Лишь яркая тряпка валялась в пыли у крыльца. Я поднял ее. На глазах выступили слезы. Горло сжало, словно клещами. Это был любимый праздничный платок моей младшей сестры…
   – Где же вы, родные мои? Куда вы подевались? – прошептал я, прижимая платок к груди.
   Я подошел к ближайшему окну, оторвал несколько досок и влез внутрь. В доме было темно и очень тихо. Повсюду валялась одежда, всякая утварь, уже давно сгнившие продукты. Сильного беспорядка я не увидел, но было очевидно – мама и сестры собирались в суматохе, спешили. Обшарив весь первый этаж, я поднялся на второй, зашел в свою комнату. Там было все, как и раньше, только теперь кровать и стол покрывал толстый слой пыли. По полу бегали тараканы, где-то скреблась мышь. Я попытался присесть на стул, но не смог. На душе было слишком скверно.
   Не в силах больше находиться внутри, я выбрался на улицу и почему-то побрел к забору, разделяющему наш дом с соседским. Висевшая на одном гвозде доска была на месте. Протиснувшись через лазейку, я ввалился в чужой огород. У соседа – старого кожевника Томаса – жила злая и зубастая собака, она всегда лаяла и рычала, но в этот раз ее не было слышно. Соседский дом был таким же пустым, безжизненным и заколоченным, как и наш. Зато двери мастерской кожевника были распахнуты настежь. Надежда мелькнула ночным светлячком и тут же пропала. На пороге я увидел облепленный истлевшей шерстью скелет собаки, скорее всего, это был тот самый злой сторожевой пес.
   Уже не таясь, я кинулся в следующий двор, где жила семья торговца сыром. Там меня ждало все те же запустение. Но больше всего меня потрясли аккуратно заколоченные двери и окна. Это был знак того, что люди уходят отсюда надолго, а быть может, и навсегда. Толстые, добротные, хотя и успевшие уже посереть от времени, доски, солидные кованые гвозди одинакового вида. Их явно забивал один и тот же человек. Что-то подсказывало мне, что он не был жителем Виллона. Как будто хороший прочный гроб сделали и заколотили. Тогда-то я осознал – бесполезно, таясь и оглядываясь, бродить от дома к дому – в Виллоне никого не было. Никого, кроме братьев Ордена. И это было ужасно! Все, кого я знал, кого любил и кому радовался – исчезли.
   Вдруг захотелось кричать, но я сдержался. Глаза щипало, комок стоял в горле. Но слез не было. Может быть, не было совсем, а может, потому, что на них не было времени. Я уже не был тем наивным мальчиком, что когда-то покинул Виллон. Я повзрослел, поумнел и немного обозлился. Предаваться скорби я больше не желал. Я желал действовать!

   – Эй, брат Торкват, – послышалось вдруг за забором.
   Я прильнул к доскам и замер.
   – Ты слышишь? Вроде кто-то ходит?
   – Да ладно, кому тут бродить? Всех уже давно отправили, куда следует, пошли лучше в лагерь, скоро обед, а брат-кухарь обещал порадовать похлебкой из баранины с чесноком.
   – Откуда у него баранина?
   – Так наши ребята караван вчера перехватили, разве не слышал?
   – Не-а…
   Затаив дыхание, я смотрел сквозь щель в ограде. Мимо прошли два служителя Ордена, держа на плечах длинные копья. Они двигались расслабленно, не ожидая никакой опасности. Я стиснул зубы и сжал кулаки, готовый броситься на них, но очень быстро понял, что этот бой я проиграю, и моя смерть никому не поможет. Сейчас нужно было не драться, а как можно скорее уходить.

   Уже в глубине заброшенного фруктового сада на окраине Виллона, я позволил себе передохнуть. Мысль, пришедшая после недолго размышления, была простой и страшной, как детский гроб. Я понял, что идти, на самом деле, мне было некуда – в Виллоне пусто, в Сироне, где заправляла Леди Кафир, опасно, в Бонвилле только суровая неизвестность. Кончено, еще оставался Пули. Но город-порт был слишком далеко, а у меня не было ни денег, ни лошади, чтобы туда добраться.
   «Что же делать? Что?!»
   Сквозь отчаяние я неожиданно кое-что вспомнил, вернее кое-кого. Я едва удержался, чтобы театральным жестом не хлопнуть себя по лбу. Ведь совсем недалеко жил отшельник Ирк, тот старец, что помог нам с переводом книги алавантаров. Помнится, отшельник знал весьма немало, и о Нордении, и о мире, и о хранителях. Может быть, он мне поможет?
   «Да, решено! Отправляюсь к старику!»
   Перед глазами промелькнули лица мамы и сестер.
   «Я обязательно вас найду!» – сказал я себе и побрел к дороге.

   Путь до поляны, где жил отшельник, занял у меня намного больше времени, чем в прошлый раз. Во-первых, с той встречи прошло уже немало времени, и я с трудом вспоминал дорогу. А во-вторых, стараясь избегать встреч с другими путниками, мне часто приходилось выбирать окольные тропы, отчего я пару раз чуть не заблудился. Но удача ли, случай ли – я все же нашел то место, где в окружении лесных деревьев ютилось маленькое жилище отшельника. Сколько времени прошло, а на поляне ничего не изменилось. Так же торчала на краю прогалины скромная хижина с кривой трубой – глиняная мазанка, крытая поросшим травой дерном. И так же темнели крошечные грязные слюдяные окошки.
   Разглядывая домик, я испугался, что он окажется пуст. Ирк ведь уже старик, да и мятеж нельзя сбрасывать со счетов. Словно в ответ, из коричневой глиняной трубы поднялась тонкая струйка дыма, и я вздохнул с облегчением. Отшельник был жив, и был дома. Я подошел и дернул дверь. Она отворилась легко. Внутри, нагнувшись над убогим очагом, стоял Ирк. Услышав скрип, отшельник обернулся. Лицо его исказил неподдельный испуг. Я понял, как выгляжу в его глазах – грязный, усталый оборванец, беглый оруженосец или мятежник, или вообще разбойник с большой дороги.
   – Ты кто? – спросил старец дрожащим голосом.
   – Я Дарольд Ллойд…
   – Дарольд… Марольд… – тут же меняясь в лице, рявкнул отшельник. – Нет, не принимаю.
   – Мы с вами знакомы… я приходил к вам вместе с Минаром Эмилем. Мы оба служили оруженосцами у сира Рона из Сирона.
   – Минар, говоришь, – Ирк задумался. – Хм-м-м, да… Минара я помню, он служит Сиру Рону в Сироне.
   – Именно так, и я тоже служу Сиру Рону.
   – А вот тебя я не помню.
   – Ну, как же так?
   – А вот так, – нахмурился старец. – Не знаю я тебя и все. Уходи!
   – Ирк, пожалуйста, попытайтесь вспомнить! – я повысил голос. – Мы вам книгу приносили из обители Ордена духов, что здесь неподалеку.
   – Нет, не помню.
   – Книга та не простая была, она принадлежала алавантарам!
   Отшельник напрягся.
   – Алавантары, говоришь, – он присел, почесывая затылок. – Ладно, заходи. Только дверь закрой, а то холодно.
   Я закрыл дверь и присел на колченогий табурет. Ирк достал уже знакомый мне прибор из двух стеклянных кругов и проволоки, надел его на нос и осмотрел меня с ног до головы:
   – Вас тогда интересовал Уру, так? – прошамкал он.
   – Да, так оно и было! – радостно воскликнул я.
   – А тебя я отправил на поиски послушников Господина Древности…
   – Да!
   – Хм-м-м, я думал, ты погиб.
   – Погиб? Почему?
   – В борьбе с Господином Древности редко кто выживает.
   – Я выжил!
   – Это верно. Сидишь тут… целый… живой. А где остальные?
   – Я один.
   – Один? Что же ты один тут делаешь?
   – Это длинная история, господин Ирк.
   – Эй, эй! Ты что это! А ну прекрати!
   – Что я такого сказал? – я привстал.
   – Какой я тебе «господин»?!
   Тут я вспомнил слова Минара, что Ирк очень не любил, когда его называли «господином».
   – Ох, извините, Ирк, я совсем запамятовал, – попытался оправдаться я.
   – Ладно, на первый раз прощаю, – смягчил свой тон отшельник. – Но если услышу это слово опять, то останешься на поляне. Нет, не на поляне, в лес пойдешь. Понял?
   Я кивнул.
   – А теперь рассказывай все и по порядку.
   Вздохнув, я начал свой рассказ, который, как и ожидалось, получился весьма длинным. В какой-то момент на столе появилось угощение. Похоже, я весьма проголодался за время пути и накинулся на еду, забыв про все нормы приличия. Набивая рот то тушеными грибами, то хлебом с сыром, я продолжал говорить. Получалось у меня не очень складно, но Ирка, казалось, это совсем не беспокоило. Когда же моя история подошла к концу, старик заметно оживился.
   – Значит… дорсы – твои друзья?
   – На счет друзей не знаю, – ответил я, – но они враждуют с Орденом Духов, а Орден меня совсем не жалует.
   – Кто у них лидер?
   – Арим.
   – Хм-м-м… Арим… и ты его видел?
   Я вздохнул – чтобы говорить с отшельником, нужно было иметь большое терпение.
   – Так мы же вместе до Башни добирались, а потом с учителем проклятым бились, после чего я здесь и очутился!
   – Жаль…
   – Жаль? – удивился и насторожился я.
   – Как говорят в одной далекой стране: «Гора не сходится с горой, а вот человек с человеком – непременно», – грустно улыбнулся Ирк. Он посмотрел на меня и добавил: – Ты был честен со мной, и потому я буду откровенен с тобой, тем более что времени у нас, похоже, много меньше, чем я предполагал.
   Интонация отшельника изменилась, изменилась и манера разговора. Он больше не казался рассеянным, забывчивым стариком, нет, теперь он говорил как настоящий мудрый ученый муж.
   – Так вот, юный Дарольд Ллойд, мой холодный прием – это всего лишь ширма. На самом деле я прекрасно помнил, кто ты, знал я и о том, где ты побывал, и что с тобой стряслось. Но прежде чем раскрывать себя, я должен был убедиться, что ты – тот, кем был раньше.
   – То есть как? – не понял я.
   – Мне нужно было увериться, что никто и ничто тебя не изменило и не испортило. Выслушав твой рассказ, я в этом полностью убедился, и теперь могу раскрыть тебе свою небольшую тайну. Вот уже многие годы я являюсь другом и союзником дорсов и вместе с ними борюсь против хранителей и их послушников.
   Я едва не подавился грибами.
   – Как? И ты дорс?
   Старик покачал головой:
   – Нет, я не дорс, но я всецело поддерживаю их борьбу с пресловутыми хранителями. Более того, я отчасти виноват в том, что ты сейчас оказался здесь. Уже тогда, во время нашей первой встречи я начал подозревать, что и ты, и твои спутники как-то связаны с хранителями.
   Я замер. Казалось бы, после всего того, что со мной произошло, я разучился удивляться, но отшельнику удалось меня поразить. Оказывается, я – просто пешка в чьей-то сложной и коварной игре, где все роли давно расписаны, а ходы спланированы. Мне представилась марионетка, висящая на нитках, за которые дергала чья-то опытная и умелая рука; шахматная доска и фигуры, передвигающиеся по воле игроков.
   – Ты знал и о нас, и о том, что нам предстоит пережить, и ничего нам не сказал?! – процедил я сквозь зубы. – Из-за тебя и таких добродетелей, как ты, я всех потерял! Всех до одного! Ты… ты просто подлец!
   – Горе твое понятно, твой гнев обоснован. Наверное, мне нужно было вести себя с вами более открыто, – тихо ответил Ирк.
   – Поздно оправдываться!
   – Нет, не поздно, – возразил отшельник, – пойми, тогда я не мог всего рассказать. Это было слишком опасно. За вами следили, на вас охотились, и самое главное: вас пытались использовать. Я не мог рисковать.
   – Так говорят только трусы!
   – Да, наверное, ты прав, – печально сказал отшельник. – И я это понимаю, но не все еще потеряно. Ведь ты жив, и ты здесь.
   – Мне наплевать, – огрызнулся я. – Что с того, что я жив? Жив, а семья пропала. Отца нет, Эйв у аалов, Рик, скорее всего, погиб, а мать и сестры исчезли.
   – Это печально, – согласился Ирк.
   – Печально?! Да это просто ужасно!
   – И здесь ты прав.
   Я зло посмотрел на отшельника и вдруг осознал, что меня больше не интересуют хранители, дорсы, аалы, скрытые города, великие войны, магия и даже спасение Этории. Меня волновали судьбы родных и друзей! И все!
   Ирк тем временем опустил глаза и произнес:
   – Я думаю, можно еще что-то изменить. И первый правильный шаг ты уже сделал. Ты пришел ко мне.
   – Если бы я знал, кто ты на самом деле, я бы отправился куда-нибудь подальше отсюда.
   – Успокойся, Дарольд, – отшельник поднялся, снял стекляшки с носа и произнес твердым решительным тоном: – Я хоть и старик, но кое-что могу, и я сделаю все, чтобы тебе помочь.
   – Зачем? – спросил я.
   – Все просто: помогая тебе, я помогаю Этории. Хотим мы этого или нет, но борьба продолжается, и ни тебе, ни мне от этого не отстраниться. Ты говорил, что все это спектакль, и ты прав. Мы – актеры, но мы еще и люди, и от нас, а не от хозяев труппы зависит, что мы сыграем на сцене, понимаешь?
   Какое-то время я сидел в раздумье. Постепенно гнев поутих, в голову стали возвращаться разумные мысли. Помощь мне действительно нужна, а старец был человеком знающим, да и с дорсами я в принципе не ссорился. Злость к ним была, а вот ненависти не было. Более того, я понимал, что в одиночку мне со всеми трудностями не справиться. Может быть, в сказках и песнях странствующие герои боролись со всем злом мира в одиночку, побеждая одного негодяя за другим, но в реальности выжить одному было невозможно. Так что если уж отправляться на поиски матери и сестер, то уж лучше с Ирком – моим единственным помощником.
   – С чего начнем? – сухо спросил я.
   – Начнем с Бонвиля. У меня там остались кое-какие знакомые. Если в Виллоне что-то произошло, они мне расскажут. Ну а если выяснить ничего не удастся, двинемся к Рам Диру.
   – Почему Рам Дир?
   – Ну, судя по твоим рассказам, там правит сир Джам, – ответил Ирк. – Я уверен, он по-прежнему остается твоим союзником. И потом… – старец сделал паузу. – Рам Дир – это единственное место, где ты сможешь развить свои способности.
   – Ты что, действительно веришь, что во мне есть некая сила хранителя?
   – Конечно верю, так же, как я верю, что очень скоро ты ее почувствуешь сам. И это не предположение, а убеждение. Истинная мощь природы, вложенная в человека, грандиозна и совершенно не изведана. А стало быть, познавший хоть толику ее тайн способен на многое, кажущееся чудом всем остальным. Кто-то называет твои способностью даром древних хранителей, кто-то магией, я же уверен, что твои способности были в тебе всегда, их лишь разбудили.
   Ирк был убедителен, и я решил с ним согласиться.

   Беседа затянулась. За окном стемнело, и отшельник, не в силах бороться с усталостью, отправился спать. Меня он попросил остаться на поляне. Я не возражал. Свежий воздух и чистое звездное небо были мне больше по душе, да и спать я особо не хотел. Ворочаясь на лежанке из веток и одеяла, которое мне выдал Ирк, я вглядывался в густой мрак леса. Решение было принято, и отступать вроде некуда, однако сомнения жгли душу, и уснул я далеко за полночь.
   Проснулся я рано. Начинало светать. Я встал и прошелся по еще сонному лесу. Прогулка немного взбодрила. «У меня все получится… все получится… – раз за разом, будто заклинание, повторял я себе. – Я найду всех и сделаю так, чтобы мы все вернулись к нормальной жизни».
   В глазах по-прежнему стояли слезы, но в сердце горела непреклонная решимость. Мою решимость разделял Ирк, по крайне мере, когда он появился на пороге своей хижины, во взгляде я увидел именно ее. «Что ж, может, отшельник действительно искренне хочет помочь. Пускай. Я не буду возражать…»

Глава 4

   День только разгорался. Шли мы настолько быстро, насколько позволяли старческие ноги моего спутника. Дорога постепенно заполнилась людьми. Мятеж, расколовший восточную Нордению, почти угас, и людской поток вернулся на дороги. Домой спешили согнанные недавней смутой крестьяне, напуганные событиями лавочники и ремесленники. Нам встречались пешие и конные, повозки и носилки, тележки, запряженные ослами, и огромные телеги. И, конечно же, повсюду оживленно суетились всякие авантюристы и темные личности, та человеческая муть, что поднимается всякий раз во времена бедствий и развала, чтобы ухватить свой кусок, да пожирнее.
   Жгучая жара томила, твердая почва вызывала боль в ступнях, а вездесущая пыль настырно лезла в глаза, да так сильно, что зрение мое притупилось, и я едва заметил, как людская масса на дороге вдруг замерла, а потом, взорвавшись воплями и криками, бросилась в разные стороны, освобождая проезд. Даже вполне законопослушные на вид путники торопились поскорее убраться на обочину. Мы тоже ушли с дороги. И вовремя. Не прошло и пяти минут, как впереди показался движущийся мелкой рысью отряд всадников, человек тридцать. Все они были при оружии и в плащах цвета герцогского стяга провинции Буа. У многих на пиках болтались такие же вымпелы.
   Первым на могучем белом жеребце ехал воин лет пятидесяти, грузный, словно вековой дуб. Косматая рыжая голова, борода почти до глаз, грубый и корявый нос, явно сломанный не раз. Напоминал он вовсе не слугу короля Нордении, а самого настоящего разбойника. Это впечатление укреплял вид его обмундирования: дешевый, кованый в деревенской кузнице шлем; доспех с чеканными, украшенными золотом зерцалами тонкой работы, явно трофейный; длинный меч и дубовая палица у седла, усаженная гвоздями. Едущие следом выглядели не лучше. На одном всаднике была женская кофта с золотыми пуговицами, у другого – вытертые солдатские сапоги в сочетании с бархатными штанами, третий вооружился огромными топором мясника и таким же длинным мясницким ножом в дополнение к кистеню.
   – Это еще что за шуты? – спросил я шепотом.
   – Полагаю, вспомогательные части гарнизона нового герцога Буаского, – сообщил Ирк. – После мятежа регулярных солдат не хватает, вот и набирают дополнительные отряды.
   – Да какие они солдаты? Это же сброд какой-то! – возмутился я, вспоминая те далекие дни, когда провинцией правил сир Тэм. Но сир Тэм выступил на стороне мятежников, за что поплатился жизнью. А тот, кого король поставил на его место, похоже, намного меньше беспокоился о благополучии провинции.
   Пестрый отряд почти скрылся за поворотом, как вдруг ехавший последним новоиспеченный солдат наклонился и подхватил с обочины оказавшуюся рядом девушку. Невзирая на ее дикие крики, он, как тюк с добычей, перекинул несчастную через седло и двинулся дальше. Остальные вояки встретили поведение сотоварища дружным гоготом, особенно когда в ответ на истошный девичий визг тот задрал на несчастной юбку, демонстрируя всему миру розовые округлости. Толпа смотрела на все происходящее с негодованием и испугом, но никто не вмешался. Когда же всадники скрылись из виду, люди вернулись на дорогу, хмурясь и в полголоса бранясь.
   Увиденное потрясло меня до глубины души. Хотя я и не ожидал встретить в Буа былого благолепия, но чтобы дело дошло до такого… В прежние времена любой, будь то солдат или простолюдин, так нагло похитивший женщину, рисковал быть повешенным на первом же дубу, как злодей или насильник.
   – Вот, Дарольд, так мы и живем, – саркастически скривился отшельник, – теперь ты понимаешь, что нет ничего удивительного в судьбе твоих родных. Здесь – наемники, там – братья Ордена. И те и другие действуют совершенно безнаказанно.
   В ответ я лишь горько вздохнул.

   До провинциальной столицы мы добирались несколько дней. А, добравшись, расстроились. Бонвиль изменился. То тут, то там виднелись пепелища, многие дома стояли пустыми, с выбитыми окнами и дверьми. Битые черепки и обломки мебели напоминали о недавних погромах. Горожане старались поменьше показываться на улице. Там, где собирались вместе хоть несколько человек, тотчас появлялась стража и всех разгоняла. Мрачные лица, бегающие глаза, короткие приглушенные фразы – вот как теперь выглядели жители когда-то самого веселого и шумного города Буа. Как пояснил один разговорчивый прохожий, после мятежа город находился в полной власти королевской гвардии, которая помогала новому правителю, железной рукой искоренять «крамолу». Из Бонвиля по всей провинции рассылались военные суды в сопровождении палачей, а обратно привозили мятежников и преступников для суда, публичных пыток и казни.
* * *
   – Дарольд, ты только посмотри, во что превратили такой чудесный город! Негодяи, мерзавцы, – с негодованием в голосе сетовал Ирк, когда мимо прошли очередные патрульные, пьяные и злые. С трудом преодолев еще несколько шагов, солдаты остановились. Может, они услышали отшельника, может, их привлекло что-то еще, но общаться с этим сбродом нам совсем не хотелось, и мы поспешили укрыться в первом попавшемся переулке, где на нашу удачу затерялся небольшой трактир.

   Внутри было битком, но посетители почти ничего не заказывали. Многие походили на моряков, и все слушали мужчину странного вида, который рассказывал о Лорандии, еще одном объятом горем государстве Этории. Со слов рассказчика, положение в далеком королевстве было не ахти. Пока большая часть страны находилась в растерянности и смятении, а главнокомандующий граф Корвин вместе с королевой Лолой Овербурно заперлись в столице, рассчитывая отсидеться за высокими стенами, некий генерал Горт собрал армию в южных графствах и выступил против имперских захватчиков. К сожалению, новоявленный спаситель оказался не самым умелым военачальником и в первом же сражении был разбит в пух и прах. Его армия была опрокинута, а сам Грот попал в плен вместе со всем своим штабом. Такое яркое поражение вызвало еще большую панику среди населения, и один за другим города Лорандии стали сдаваться на милость войскам Северной Империи.
   – Первым пал Той-Савье, потом Лулонару, а там и Рину не выдержал, – говорил рассказчик, – победители не стали устраивать резню, зато во всю развернулся повальный грабеж…
   – А что с Орвье? – прокричал кто-то из зала.
   – Орвье пока верен королеве, но он в кольце. Кимросо тоже в осаде. Ровеннол наверное уже захвачен…
   – Не может быть!
   – Как же так?
   – Почему наши легионы бездействуют?
   – Неужели все так плохо?
   Один за другим злые вопли разлетались по залу. Понимая, что ничем хорошим эта история не закончится, мы отказались от заказа и поспешили к выходу.

   Поплутав по грязным улочкам еще с полчаса, Ирк привел меня к другой харчевне, попасть в которую стоило немалых трудов. Отшельник, казалось, словно нарочно выбрал самое популярное заведение в городе. Приходилось буквально продираться сквозь толщу теснящих друг друга орущих и пьяных мужланов, которые суетились у входа, где их сдерживала тройка бравых ребят очень внушительных размеров. Вышибалы вальяжно осматривали желающих попасть внутрь, кое-кого пропускали, некоторых отгоняли прочь. Хотя народ явно был недоволен таким отношением, спорить, а тем более наглеть, никто не решался.
   Мы остановились немного поодаль. Постояв минуту, другую, отшельник толкнул меня в плечо и уверенным шагом направился к охранникам. Недоумевая, я последовал за ним.
   – Куда прешь, старый! Не видишь – очередь! – прорычал один их стражей, указывая короткой дубинкой на толпу внизу.
   – А мы заплатим, – ответил Ирк и показал мужику несколько медяков. Тот почесал затылок, оглянулся и сказал:
   – Еще добавишь?
   Ирк добавил две монеты, отчего вышибала ощерился и отступил, разрешая нам пройти.
* * *
   Внутри было душно, тесно и очень накурено. В дверях нас встретил половой, разбитной малый лет двадцати.
   – Добрый вечер, господа. Посидите здесь, – указал он на широкий подоконник. – Места скоро освободятся, а я пока принесу вам пива… презент от заведения!
   – Долго же он будет нести, – пробурчал я, оглядывая огромную толпу, поминутно требующую выпивки.
   – Пусть несет подольше, – ответил Ирк. – Мы сюда не пьянствовать пришли, а послушать, о чем нынче болтают. Может, посчастливится, и узнаем что-нибудь о темных делишках служителей Ордена.
   Идея подслушать разговоры посетителей именно в этом заведении меня удивила. Вокруг стоял такой галдеж, что звенело в ушах, и долетавшие до нас обрывки фраз перемешивались в самый неимоверный винегрет.
   – Почему именно здесь? – спросил я.
   – Ха, это не просто харчевня, – улыбнулся Ирк. – Это самое популярное из всех заведений свободного типа. То есть здесь не стоит опасаться облав или обысков. Каждый, у кого есть деньги, может расслабиться, отдохнуть и не думать, что ночью его арестуют или перережут глотку. Те, кто сюда захаживают, как правило, люди серьезные, слов на ветер не бросают, и потому истории у них чаще всего правдивые.
   – Что ж мы сюда сразу не пошли? – нахмурился я.
   – Надо было удостовериться, что за нами никто не следит, – ответил отшельник.
   – И?
   – Вроде все нормально, соглядатаев нет, – ответил Ирк и стал внимательно вслушиваться, силясь разобрать тот или иной разговор.
   Он внимал речам юрких уличных торговцев, затеявших перекусить среди долгого дня, накрашенных девиц, ражих приказчиков из купеческих лавок, и всяких темных личностей, которых в зале было с избытком. Я тоже пытался вслушиваться, но от постоянного гама уже болела голова, а среди ароматов табака, лука, пива и пота дышалось трудно. Но я не сдавался, и мое упорство вскоре принесло первые плоды. Так я услышал, как вдрызг пьяный мужик, сидевший неподалеку, заявил двум своим собеседникам, явно не местным, что, несмотря на всю показную жестокость, положение новых хозяев в городе было довольно шатким. С его слов, ночь новому герцогу не принадлежала. Хотя после наступления темноты почти во всех кварталах запрещалось выходить на улицы, а сами улицы перегораживались цепями, рогатками и бревнами, – в Бонвиле царил хаос. Каждую ночь случались грабежи, насилие, убийства, причем к ворам и разбойникам еще добавились бывшие солдаты и дружинники тех рыцарей, чей выбор в конфликте оказался неудачным. Они нападали на охрану, устраивали засады, поджигали склады, похищали знатных особ. За пределами города ситуация была не лучше. Занятые охотой на мятежников, королевская гвардия и местные сиры совсем позабыли об охране своих подданных. Патрулировались лишь главные дороги, и только в большие деревни иногда заглядывали солдаты. Таким положением воспользовались всякого рода бандиты, отчего в провинции царил разбой. К сожалению, на мой вопрос о Виллоне мужик ничего не ответил. Он попросту уснул, и мне пришлось переключить внимание на других посетителей: сперва на высокого парня, который громогласно и бесстыдно живописал свои подвиги на любовной ниве, потом на компанию каменщиков, поносивших цеховое начальство, а затем на бродячего предсказателя.
   – Ох, грядет возвращение тьмы, – торжественно молвил он. – Ох, странные и страшные вещи творятся по всей Этории! Мир наш просто переполнен злом! А там, где зло, там и магия. О, да! Магия оживает! Черное, скверное волшебство расползается по нашим землям! Оно поедает нас и все, все, все вокруг!!!
   Я заинтересовался, но бродяга принялся распинаться о каком-то старом проклятии, которое, дескать, нужно снять с Этории, и потому предлагал всем слушающим сдать по медяку, якобы на покупку секретного манускрипта. Рядом остановились два горожанина, по виду служащие мелкими приказчиками у купцов. На них речь пророка-самозванца произвела глубокое впечатление.
   – Вот, правду человек говорит, зло поднимает голову! – вздохнул один из гостей, отдав медяк прохвосту.
   – Ой, и не говори! – согласился другой. – Мятеж, смута, грабежи, убийства, да и эти беженцы, будь они прокляты…
   – Это, что, – продолжил первый, – намедни шурин из Пуно вернулся, такого порассказал…
   – А что там такого в Пуно, чего у нас нет?
   – Ох, недобрые дела творятся там. В лесах мятежные рыцари рыщут. Бандиты людей десятками воруют и в рабство продают, а волков расплодилось такое множество, что прямо житья нет!
   – Сущую правду говорите, почтеннейшие, – неожиданно в беседу вмешался Ирк, и я напрягся, – скверные времена наступили, ой, какие скверные. Я сам книжник, много чего познал, но о том, что сейчас творится в Буа, даже в книгах не читывал.
   – Так где такое прочитаешь, старец? – протянул один из приказчиков. – Такого в нашем королевстве отродясь не бывало.
   – Верно говорите, уважаемый, ой, как верно, – согласился Ирк. – Вот, к примеру, шли мы с моим учеником, – отшельник указал на меня, – мимо городка одного недели две назад… Городок как городок, а стоит пустой, без единого человека. Только братья Ордена по улицам ходят. Мы служителей поспрашивали, так они нам такого порассказали, ужас!
   – Что ж такого они вам наговорили, старче? – спросил один из собеседников.
   – Да будто всех людей из того города чудища в лес утащили, да какие – полулюди, полуволки!
   – Ага, чудища звериные! Как же! – хохотнул тот из собеседников, что выглядел по-моложе, – вы, старче, слишком засиделись в своих библиотеках, потому, наверное, и верите во всякие глупости. В наших местах нет, и никогда не было полулюдей-полуволков, а с опустевшими городами история известная, только там не чудища постарались, а братья Ордена.
   – Что вы говорите?! – притворно изумился Ирк. – Неужели наш Орден сам людей похищает?
   – Не похищает, а собирает… пособников мятежа, это у нас теперь так называется.
   – Откуда вам, милейший, такие подробности известны?
   – Откуда, откуда, указ от нового герцога пару недель назад вышел. В нем так и говорится: «Отныне Орден Духов будет помогать гвардии и королю выявлять и устранять всех предателей и смутьянов».
   – Вот они и устраняют, – подхватил второй собеседник, – стоит себе город, а сеньор у города – мятежник. Самого сира гвардейцы уже арестовали или убили, а на подданных времени на хватило. Вот и заявляются туда служители Ордена, объявляют всех пособниками и предателями, собирают в кучу и вывозят прочь из города.
   – Неужели? – округлил глаза отшельник.
   Мой кузен сам видел, как два таких каравана на север угнали, – утвердительно произнес первый.
   В этот момент в таверну ввалилось несколько стражей порядка. Наши собеседники мгновенно замолчали и уткнулись в кружки с пивом. Знали они, конечно, побольше, чем сказали, но в их глазах мелькнул такой испуг, что стало ясно – дальше они говорить не будут. Мы не решились настаивать. Так и не дождавшись «презента от заведения», мы направились дальше по залу в поисках новых собеседников. Вскоре в углу я заметил, заросшего рыжей бородой косматого мужчину в грубой кожаной крутке, домотканых штанах и сыромятных сапогах. Во всклокоченных волосах и бороде торчала солома, на поясе болтался здоровенный тесак. Что-то было в этом типе знакомое, кого-то он мне напоминал. Бородач как будто почуял мой взгляд и уставился в мою сторону. Сквозь его бороду проступила гримаса глубокого изумления. Изумление настигло и меня. В прокуренном злачном месте среди шумных подвыпивших мужиков на меня смотрел Эйо, бывший начальника стражи сира Рона из Сирона, тот самый, кого поймали люди Леди Кафир вместе с Арком и Робом и обвинили в измене.
   Минут пять Эйо смотрел на меня, словно пытаясь определить, не привиделся ли я ему в пьяном бреду. Потом хлопнул себя по лбу, подскочил и кинулся ко мне, по пути отпихнув какого-то худосочного типа явно криминальной наружности. Тот не полез в драку, а наоборот, что-то вежливо пискнул. Видать, рыжий имел немалый вес на здешнем «городском дне».
   – Дарольд? – крикнул Эйо.
   Я кивнул.
   – Дарольд из Виллона?
   Я вновь кивнул.
   – Оруженосец сира Рона?
   Я кивнул в третий раз и тут же оказался в медвежьих объятиях.
   – Как же я рад тебя видеть! – проревел рыжий вояка прямо мне в ухо. – Слушай, Минар с тобой?
   – С ним сложнее, – ответил я.
   – Да у кого сейчас просто, ты просто скажи, он с тобой?
   Я мотнул головой. Эйо расстроено вздохнул.
   – Жив хоть?
   – Насколько мне известно да…
   Бывший начальник стражи слегка покачал головой и посмотрел на Ирка:
   – Твой старик?
   – Мой… спутник, – ответил я немного нерешительно.
   – А я думал – отец, ты ведь отца отправлялся искать, так?
   – Отца и брата, – тихо и с грустью подтвердил я.
   – Ну и что? Нашел?
   – Нашел.
   – А этот старикан кто? – Эйо скосил глаза на отшельника.
   – Познакомься: Ирк Мудрый, отшельник из Буа.
   Я повернулся к старцу:
   – Эйо, начальник стражи сира Рона из Сирона.
   Ирк прищурился:
   – Интересно, что это начальник стражи делает в Бонвиле да еще в таком заведении?
   – Много чего, – огрызнулся Эйо, и повернулся ко мне:
   – Боюсь у меня для тебя скверные новости, Дарольд. Друзей твоих, Арка и Роба, к Барьеру забрали. Не уберег я их…
   – Знаю, – сухо ответил я.
   – Знаешь? Откуда?
   – Здесь не могу…
   – Согласен, – произнес Эйо, огляделся и добавил, – неподалеку есть неплохая забегаловка, небольшая, но надежная. Меня там знают, мешать никто не будет. Пойдемте, обсудим все как надо.
   Эйо подозвал прислугу, расплатился и через черный ход вывел нас на грязный внутренний двор. Оттуда через лабиринт тесных переулков, мимо стай бездомных собак и вонючих свалок мы добрались до трехэтажного здания серого цвета, с заколоченными окнами, но добротной, почти новой дубовой дверью. Вокруг сновали непонятные личности, постоянно что-то билось, кто-то плакал, хотя это мог быть и ветер. Эйо подошел к двери и стукнул дважды, выдержал паузу и стукнул еще раз. Дверь открылась. Появился лысый здоровяк и без лишних вопросов впустил нас внутрь.
   По сравнению с предыдущим заведением здесь было пусто. Всего три посетителя, причем все трое выглядели как самые настоящие бандиты.
   – Добро пожаловать в «Синяк», – объявил Эйо и уселся за свободный столик. Мы сели рядом.
   – Эй, рыжая скотина, заказывай или проваливай, – крикнул человек из-за стойки, грузный усатый мужчина в кожаном фартуке на голое тело. Не знаю, были ли на нем штаны, но я очень надеялся, что да.
   – Три больших и побыстрее, – ответил таким же криком Эйо. – И это, свежего давай, рожа усатая!
   – У нас всегда свежее, – буркнул хозяин.
   – Ну да, как будто я тут в первый раз.
   Мужик что-то проворчал в ответ, схватил три огромные кружки и исчез за дверью. Эйо повернулся к Ирку и спросил: – Ты… это, отшельник значит? – ученый кивнул. Они перекинулись несколькими фразами, каждый с недоверием оглядывая другого. В конце концов, оба сошлись на том, что будут полагаться на меня, а я тратить время на выстраивание доверительных отношений не желал. Раз уж встретились, будем говорить.
   – Если ты про друзей своих знаешь, может, и про повстанцев, что из Пули сбежали, ведаешь? – спросил Эйо, уже не сторонясь отшельника.
   – И про них знаю.
   – Ну, вот дела! У нас тут столько слухов ходит. Говорят, они новый город в Магниссии построили…
   – Почти правду говорят, – ответил я. – Город есть, но его никто не строил, он там уже был.
   – Ух, ты! Здорово! Как жаль, что они там, а я…
   – А что ты? – спросил Ирк.
   – Ха! Я здесь, – горько и печально скривился бывший начальник стражи. – Угораздило меня поставить не на ту лошадь… Сижу вот теперь, судьбу кляну.
   – Неужели все так плохо?
   – Хуже не придумаешь! После того, как меня в Сироне поймали, я в тюрьме оказался, казни ждал, но повезло. Пока эта змея, Кафир, пыталась понять, что к чему, нашлись верные друзья, рискнули и вытащили меня.
   Эйо замялся, немного помолчал, а потом посмотрел мне в глаза и произнес:
   – Ты же знаешь, Дарольд, я всегда был верен сиру Рону, а проклятая Кафир его убила. Так что, как только она за короля вступилась, я по другой дорожке пошел. Попал я к сиру Рауло, он меня назначил командовать сотней. Поначалу мы даже неплохо воевали, несколько стычек выиграли, двух местных сиров в плен взяли, а потом нас королевская гвардия накрыла.
   – Страшно было? – участливо осведомился Ирк.
   – Страшно? – переспросил Эйо. – Да я бы отдал что угодно, лишь бы забыть тот кошмарный день, да видать, уже не сумею. По гроб жизни буду помнить. На рассвете наши начали занимать боевые позиции недалеко от брода через Эгинку. Слева лес, справа – болото, впереди – река. Старый вояка сир Рауло не так уж плохо все придумал, да, видать, удача была не на нашей стороне. Королевские войска встали шагах в пятистах. Лучники и тяжелая латная пехота, всего около двух сотен. Ничего особенного, никаких самострелов, как потом говорили, никаких воинов семи футов роста с мечами длиной с них самих. Зато у них был очень толковый полководец. Жаль, так и не узнал его имени. Сир Рауло несколько часов пытался выманить врага к нам, совершал ложные вылазки, но никак…
   Эйо помолчал, переводя дыхание.
   – Только не знали мы, что все это время к нам с тылу их резервный отряд подкрадывался. А когда поняли, так поздно было. Они ударили с двух сторон, да с такой свирепостью, что…
   Эйо бахнул кулаком по столу так, что он подпрыгнул.
   – Дальше и говорить не о чем! Нас уничтожили в считанные минуты! От моей сотни к вечеру остались в живых я и Сэм. Каким-то чудом мы укрылись в болоте, потом добрались до Ломьера, сутки рыскали вокруг городских окраин, пытались проникнуть внутрь, но тщетно. Когда натолкнулись на патруль, Сэма ранили и схватили, а я ушел. После того я еще долго скитался, голодал, а затем примкнул к бандитам и стал чистить королевские караваны. Но я никого не убивал… – торопливо пояснил рыжий вояка. – Грабить – грабил, а чтобы жизни лишать без толку – нет.
   Я подумал, что Эйо, скорее всего, врет, но не разбираться же с этим прямо в харчевне.
   – А! Ладно, это теперь все быльем поросло, – Эйо махнул рукой. – То, что я вас встретил – вот знак судьбы! Я ж просто не знал, что с собой делать. Солдатом мне уже не быть, бандитом тоже – скверное это занятие, неблагородное. Думал собрать ватагу крепких ребят из бывших солдат и рвануть в Лорандию, там сейчас наемники в цене. Но теперь я вас встретил, и все будет по-другому!
   – Ты ведь даже не знаешь, что мы тут делаем! – удивился я.
   – Не важно, – обдавая меня застарелым перегаром, произнес Эйо. – В наше мутное время почтенному старцу и юному оруженосцу всегда пригодится хороший вояка, верно?
   – Верно, – согласился Ирк.
   – Вот и славно, – хлопнул себя по колену Эйо. – А сейчас давайте, рассказывайте, что у вас за история…
   Эйо даже на месте заерзал от нетерпения. Я вздохнул и заговорил.
   Рыжий вояка все выслушал, а потом еще долго думал. К этому времени принесли пиво. Он опустошил одну кружку, потом другую, и затем произнес:
   – Отыщем сестер и матушку Дарольда, а потом в Рам Дир к сиру Джаму. Что ж, план хороший.
   – План отличный, вот только последовательность не та, – возразил Ирк, – сначала нам в Рам Дир попасть нужно, а уж потом мать с сестрами искать.
   – Неверно мыслишь старик, – возразил Эйо, – если мы сейчас не начнем поиски, потом будет поздно. Кто знает, что с ними братья Ордена делать собираются.
   – Увы, но мы даже не знаем, куда их увели, – с грустью сказал я.
   – А мы узнаем! – воскликнул рыжий. – Походим, поспрашиваем, следопыта наймем. Глядишь, что-то да выясним. Но все это завтра, а сейчас нужно отдохнуть. Вы где остановись?
   – Пока нигде.
   – Тогда жить будете со мной. Комната у меня большая, две кровати, на полу спать будем по очереди. Сколько у вас денег?
   Вопрос прозвучал как-то двусмысленно, и отшельник красноречиво зыркнул на меня.
   – Да вы не волнуйтесь, это не мне, – фыркнул Эйо с обидой в голосе. – Теперь в Бонвиле за все надо платить, и за следопытов, и за информацию.
   – Деньги есть, – ответил Ирк.
   – Вот и славно, завтра же возьмем следопыта. У меня как раз на примете есть один паренек. Молодой, проворный, я с ним уже работал. Отправим его в Виллон, пусть посмотрит, поспрашивает.
   – Может, ему и в Сирон заехать? – предложил Ирк.
   При упоминании о Сироне лицо бывшего начальника стражи скривилось, и он сглотнул, но возражать не стал:
   – И туда пускай заедет.
   – И в Лулион, – добавил я.
   – А туда зачем? – удивился Эйо.
   – Помнится, в поисках отцовского каравана я там беседовал с двумя персонажами, местным трактирщиком по имени Итер и Аулом…
   – Не тот ли это прохвост, что телегу твоего отца нашел? – спросил Эйо.
   – Именно он, – ответил я.
   – Что ж, и туда пущай заедет, – согласился рыжий вояка.
   – А вот я бы лучше со знатью Бонвильской поговорил, – вставил Ирк.
   – Так в чем дело, старый?! Прямо сейчас и поговорим, а заодно и с королем пообщаемся, – рассмеялся Эйо.
   – Не вижу ничего смешного, – обиделся отшельник.
   – О, как! – рыжий вояка успокоился и тряхнул головой. – Послушай, старче, из бывшей знати в Бонвиле никого не осталось, а новые сеньоры вряд ли станут с вами разговаривать.
   – Думаю, для меня это не проблема, – сказал Ирк.
   – Ну, раз не проблема, тогда дерзай, – Эйо махнул на него рукой и принялся заказывать еду.

   На следующее утро следопыт по имени Крукс, парнишка лет четырнадцати, появился рано, все выслушал и, получив деньги, тут же отправился в Виллон. Ирк ушел якобы в замок нового герцога, а мы с Эйо решили проверить злачные места Бонвиля.
   Целый день мы бродили по малоприятным грязным переулкам и улочкам. Трактир за трактиром, притон за притоном. Мы пили, слушали, задавали вопросы. Иногда Эйо находил кого-то из знакомых, но чаще общались с кем придется. Кое-кто говорил скрытно, кто-то, наоборот, делился новостями с большой охотой, а кто-то вообще лыка не вязал. Пару раз меня чуть не поколотили за слишком откровенные вопросы, и только вмешательство рыжего спутника спасло от расправы. После очередного такого инцидента Эйо решил, что мне по таким заведениям ходить больше не зачем, и на следующий день я направился в более приличную часть города в надежде найти какого-нибудь путника или торговца, кто бывал в Виллоне в последнее время. Заодно я решил вести скрытое наблюдение за братьями Ордена. Во-первых, в городе по-прежнему находилась их обитель, а во-вторых, со слов местных, их число в Бонвиле удвоилось, если не утроилось. К сожалению, ничего дельного мне узнать не удалось. Никого, кто побывал в Виллоне, я не нашел, а служители Ордена всегда передвигались группами, ни с кем не беседовали и в трактирах не останавливались.
   Отсутствие информации меня злило, заодно раздражал Бонвиль, его мрачные улицы, жители, патрули, и даже замок, которым раньше я так восхищался. Еще меня напрягало то, что за все это время меня ни разу не посетило видение. А ведь мне так хотелось выяснить, что же случилось с моими родными и друзьями. Но, увы, ночи я проводил, как обычный человек – без видений и даже без снов.
   Крукс вернулся спустя десять дней. Он проехал по всем южным окрестностям Буа, как ему и было приказано. По пути ему удалось узнать, что за несколько недель до событий в Рам Дире в нескольких малых городах Буа, включая Виллон, вдруг появились братья Ордена. Почему они пришли, Крукс выяснить не смог, но он разузнал, что служители Ордена вместе с местными сеньорами собрали всех жителей, погрузили на повозки и отправили на север, причем не по главной дороге, а в обход.
   – Их точно на север увезли? – спросил Эйо.
   – Я тоже засомневался, – ответил Крукс, – и потому отправился проверить. Пришлось немного поплутать, но я все же обнаружил в нескольких лигах севернее границы Буа, в стороне от одной из деревень, за лесом, лагерь, и не просто лагерь, а тюремный, и заправляли там братья Ордена.
   – Насчет братьев уверен? – нахмурился Эйо.
   – Я два дня там ошивался, – ответил Крукс, – все там изучил, кто что делал, куда ходил, что вывозил, ввозил, выбрасывал. Узников человек сто, много женщин, детей. Условия не самые плохие, грубости нет, палатки теплые, но выпускать никого не выпускают. Охрана небольшая, но вооружена хорошо.
   – Ничего, ничего, мы этим служителям крылышки-то пооборвем, – произнес Эйо, когда следопыт ушел, – предлагаю завтра поутру отправиться к тому лагерю и все разузнать.
   – Согласен, – ответил Ирк. – Вы готовьтесь, а я пока схожу, поговорю кое с кем.
   – С кем это ты собираешься говорить, старче? – настороженно спросил Эйо.
   – Есть у меня один знакомый, он раньше с Орденом работал, провианты им доставлял…
   – Что ж ты раньше с ним не беседовал? – напрягся рыжий.
   – Он только вчера в город прибыл, – ответил Ирк и удалился, а Эйо наклонился ко мне и спросил:
   – Слушай, Дарольд, а ты уверен, что твоему старикашке можно доверять?
   – Нет, – честно ответил я.
   – Что ж ты тогда с ним болтаешься?
   – Так у меня выбора не было.
   – Ладно, понял, – кивнул Эйо, – пошли, надо подготовиться.

Глава 5

   Пещера была огромная. От резкого запаха плесени и мха слегка першило в горле, и при каждом выдохе изо рта вырывалось облачко пара. Толстые колонны высились повсюду, а неровные стены покрывала слабо светящаяся подземная поросль. Четыре тоннеля вели в разные стороны, Я стоял и разглядывал темные своды, пытаясь решить, куда идти дальше, но тут в одном из тоннелей появились багровые отсветы. Это был знак. Вздохнув, я отправился навстречу судьбе.
   Тоннель закончился небольшим залом с прорубленными в камне окнами. Ровно посередине зияла дыра, в которой нервно мигал багровый свет. Рядом с отверстием стояла А-ти. На ней было все тоже зеленое платье, а в руках два посоха – деревянный и костяной. Ее руки были вознесены вверх. Плавным речитативом она произносила какое-то заклинание.
   Откуда-то из пустоты ударила молния. Сверкнула, бессильно отразилась от окна и рассеялась. Еще раз… и еще. Когда молния ударила в четвертый раз, А-ти отложила посохи и склонила голову. Багровый огонь погас, ему на смену пришел обычный дневной свет.
   – Я рада, что ты смог проникнуть сюда сквозь все преграды, – услышал я голос волшебницы.
   – В прошлый раз ты была менее любезна, – произнес я.
   – Если я была слишком резка с тобой, извини, меня охватил гнев. Но гнев был направлен не на тебя, а на того старого лжеца, что настраивал против меня. Лишь после разговора я поняла, что поступила неправильно. Я осознала, что, сама того не подозревая, поддалась на уловку. Старик намеренно спровоцировал меня, а я, не уловив подвоха, попалась.
   – Выходит, моя дружба с Духом тебя больше не беспокоит?
   – Не нужно лукавить, Дарольд. Твоей дружбе с древним лжецом пришел конец, как только ты и твои друзья отказались выполнять его приказы. Больше он вам не союзник, а это значит, что вам вновь нужна помощь, и я готова ее предоставить.
   – Что-то мне подсказывает, что у твоей помощи есть ценник.
   – Да, цена есть. Наши заклятые враги, проклятые даары, решились наконец-то покинуть свою тюрьму и вернуться на поверхность.
   Голос волшебницы немного дрогнул. Я заметил, что вопрос о даарах тревожил ее.
   – В обмен на мою помощь, я вынуждена попросить тебя рассказать все, что ты знаешь об их исходе, и о том, куда и зачем они направляются.
   – Откуда я могу это знать? – попытался слукавить я.
   – Брось свои игры, Дарольд, – возразила А-ти. – Я знаю, что даарам помогает твой хороший знакомый, Минар Эмиль, а с ним ты связан дальновидением.
   – И что?
   – А то, что даары враги не только нам, но и вам, людям!
   – По мне так людям нечего опасаться, мы с даарами не воевали, в подземелья их не загоняли…
   – У вас их земли!
   – Не думаю, что дааров интересуют людские владения. Если уж им и нужны чьи-то земли, так скорее ваши.
   – В этом ты прав, – согласилась А-ти, – мы их главные враги, но прежде чем сразиться с нами, они очистят Эторию от вас!
   – По-моему не так давно ты убеждала меня, что главный враг людей – Господин Древности, – сказал я.
   – Господин Древности еще далеко, а даары близко, и они наступают… наступают на ваши, людские земли.
   – А вот мне кажется, что в мире достаточно других пустынных территорий. Например, Магниссия или горы Края Земли.
   – И Магниссия и Край Земли слишком близки к Великому Лесу, и даары это знают. Если они выберутся наружу, они постараются осесть подальше, набраться сил…
   – Послушай ее, Дарольд, – из тени неожиданно появился мой старший брат Эйв. Он подошел к волшебнице и добавил: – Я сам видел ужасы, которые учиняли даары во время древних войн, и я никогда не пожелаю подобного нашим согражданам. Никогда!
   – Эйв! Откуда ты тут взялся? – воскликнул я, на мгновение забыв про суть разговора.
   – Кто, как не родной брат, поможет тебе понять, насколько реальна новая угроза, – ответил Эйв.
   – Я уверен, даары не хотят никакой войны, и потом их всего горстка, как они могут кому-то угрожать?
   – Ты заблуждаешься, – произнесла А-ти, – рано или поздно ты поймешь, что даары злые и коварные существа, и тогда для борьбы с ними тебе понадобится особое оружие.
   Волшебница выдержала паузу, потом произнесла какое-то заклинание, и в ее руках появился меч с кривым длинным и широким лезвием. Сталь клинка отливала голубым, а на рукояти ощерила пасть дикая кошка.
   – Это «Меч Грозы», и он может стать твоим, – объявила А-ти.
* * *
   Неожиданно видение оборвалось, и я очнулся.

   – Хватит спать, – проревело мне в самое ухо какое-то исполинское чудовище. Открыв глаза, я увидел нависшего надо мной Эйо, едва не касавшегося моего лица отросшей бородой. Он всучил мне котелок и ткнул могучей рукой в направлении ручья, журчащего неподалеку. Я покорно встал и пошел, умылся ледяной водой, прогоняя остатки сна, набрал воды и, вернувшись, подвесил посудину над костром. Пока варилась каша, приправленная несколькими ломтями сушеного мяса, рыжий вояка молча достал из мешка заплесневелую головку сыра, луковицу и краюшку хлеба.
   – Ну и лицо у тебя было, дружище, – произнес Эйо.
   Я пропустил замечание и обратился к Ирку:
   – Ты когда-нибудь слышал о «Мече Грозы»?
   Ирк напрягся.
   – А-ти обещала мне его подарить в знак примирения, – пояснил я.
   – У тебя было видение? – спросил отшельник.
   Я кивнул.
   – Хм-м-м, дело принимает интересный оборот, – Ирк огладил клочковатую бороду и покивал, будто соглашаясь сам с собой.
   – Так ты знаешь про меч или нет? – снова спросил я.
   – Знаю, но это длинная история.
   – Ничего, мы послушаем, – вставил усевшийся у костра Эйо. – Все равно каша еще не готова.
   Ирк присел на придвинутое к костру бревно и заговорил:
   – Надеюсь, вы знаете, что Эторией наш мир не исчерпывается, и в степях за Свободными Городами кочует множество племен и народцев? – Ирк внимательно посмотрел на нас из-под бровей. – Так вот, по легендам кочевников, где-то на другой стороне Великих Степей находится очень древняя и необычная страна под названием Замал. Долгое время все упоминания о ней считались вымыслом. Никто не видел ни Замала, ни ее обитателей, но, незадолго до моего отшельничества, в Азор наведался весьма известный путешественник-авантюрист по имени Варум, который утверждал, что побывал в той далекой стране, и в доказательство тому представил работы некоего чужеземного ученого по имени Лост. Эти труды наделали немало шума, и Варум без труда продал свою находку главной библиотеке Азора, где я с ней и познакомился.
   Ирк сделал паузу, ожидая от нас реакции, но ее не последовало, и отшельник тяжело вздохнул:
   – Неужели вы никогда не слышали о работах книжника Лоста? – видя недоумение на моем лице, Ирк презрительно фыркнул. Выражение лица Эйо вообще было не разобрать в буйной рыжей бороде. – Ох, как же скверно… ладно, слушайте и запоминайте, – и отшельник заговорил, ковыряя в углях костра сучковатой палкой: – в текстах книжника Лоста содержится единственное известное упоминание о пророчествах «танцующей цапли», или, как их принято теперь называть, откровениях Уку.
   – Уку? – фыркнул Эйо. – Ну и имя!
   Старик мученически закатил глаза и размеренным тоном школьного учителя, донельзя утомленного толпой непослушных малышей, продолжил:
   – Так вот, ученый Лост писал, что много лет назад в Замале появился некий Дабат Торн, который объявил себя восставшим из мертвых Андериком Ореги.
   – Кем, кем? – переспросил рыжий вояка.
   – Ох, ффффф, ну как же с вами тяжело, – вздохнул Ирк. – Андерик Ореги – это самый первый правитель всех людей, основатель Рурала, родитель новой Этории.
   – Ничего себе! – воскликнул Эйо.
   Ирк закатил глаза, ему совсем не нравилось, что мы его постоянно перебивали.
   – Дабат утверждал, что он стал Андериком когда его призвали небеса спасти мир от хаоса и смут. На удивление возрожденный правитель был весьма убедителен, и многие в Замале поверили ему, но не все. Замал раскололся. Началась война. Дабату удалось подчинить себе почти половину страны, прежде чем его растерянные противники решили отправиться за советом к самой известной провидице тех земель – старухе Уку, также известной как «Танцующая Цапля».
   – Почему именно цапля? – спросил я.
   – Этого я не знаю, – ответил Ирк раздраженно. – И книжник Лост никаких объяснений не давал, зато он утверждал, что Уку почуяла за Дабатом великие силы. Только силы эти были не спасительные, а темные, и через Дабата они стремились погрузить Замал в хаос и несчастье. Уку описала все ужасы грядущего времени, а потом объявила, что единственный, кто может спасти мир – это «сорваг», ее избранник.
   – Избранник, хм-м-м, – протянул я, – звучит знакомо…
   – Именно так, – согласился Ирк. – Уку лично выбрала «сорвага» и помогла ему объединить всех противников Дабата. Она даже заключила союз с аалами, которые, по словам Лоста, частенько посещали те земли. Лост подозревал, что «сорваг» на самом деле и сам был аалом, ибо его отвага, хитроумие и решительность порой казались недоступными для простого смертного. Видимо, ощущая растущую силу избранника Уку, Дабат предложил переговоры. Совраг согласился, но во время встречи между двумя вождями вспыхнула схватка. Сорваг и Дабат погибли, а их сторонники разбежались кто куда. Замал был спасен, правда, как оказалось, ненадолго потому, что «Танцующая Цапля» предсказала новое пришествие тьмы. В ином облике и под иными знаменами, в мир должны были вернуться темные силы.
   Как вы, наверное, уже догадались, совпадения с нашей ситуацией поразительные, однако для нас сейчас важнее другое. Для борьбы с Дабатом Уку передала сорвагу великое оружие, извлеченное из могилы какого-то давно умершего владыки. Называлось оно «Меч Грозы», и, как гласит легенда, было наделено огромной силой.
   – Если это то же оружие, как оно могло оказаться у А-ти? – спросил я.
   – Этого я не знаю, – ответил Ирк. – Как не знаю я и того, существует ли «Меч Грозы» на самом деле.
   – Думаешь, волшебница обманывает? – спросил я и задумался. Действительно, почему А-ти рассказал мне о «Мече Грозы» именно сейчас? Почему не передала его раньше при встрече?
   – Смею предположить, что она это сделала намеренно, – сказал Ирк. – Она знала, где и с кем ты находишься, знала, кто я, и что я знаком с трудами книжника Лоста.
   То, что говорил Ирк, было логично. Какое-то время я молча думал о видении, но потом сверкающие среди листвы лучи утреннего солнца отвлекли от раздумий. Чтобы взбодриться, я запел старинную рыцарскую балладу «Оруженосец и смерть», единственную песню, которую помнил наизусть:

– Когда кругом враги и пали все друзья,
Крепче держи свой меч, оруженосец!
Нам ли бояться смерти, выпьем по чаше вина –
И в бой, за честь сеньора и за родной Буа!


   С холмов мне ответила одичавшая собака. Ирк испуганно замер, а Эйо недовольно обернулся и рявкнул:
   – Хватит завывать! А то все уцелевшие в окрестностях волки вкупе с патрулями гвардейцев сбегутся сюда узнать, что за нечисть с оттоптанными ушами тут объявилась.
   Насчет ушей рыжий был прав – с музыкальным слухом у меня действительно дела обстояли не важно, и я умолк.

   Казалось, судьба опять решила посмеяться над нами. Стоило собрать волю в кулак и настроить себя на поистине тяжелое и опасное противостояние с братьями Ордена. Впрочем, обо всем по порядку.
   К месту лагеря, о котором рассказал Крукс, мы добрались весьма быстро. Вот только лагеря там уже не было. Трава была вытоптана, на земле виднелись следы от костров, кое-где торчали покосившиеся бревна, и повсюду валялся мусор и всякий хлам. Но ни братьев Ордена, ни пленников мы не нашли. К счастью, никаких следов насилия мы тоже не обнаружили, и это обнадеживало, более того, Эйо смог определить направление, куда ушли бывшие обитатели лагеря.
   Идя по следу, мы двигались от перелеска к перелеску, от оврага к оврагу, вязли в грязи, выбирались на тракты, останавливаясь в мелких деревеньках и шумных придорожных трактирах. Несколько дней даже следовали за табором, спасавшимся бегством откуда-то с окраин провинции Орти, потом свернули к западу, к Пули. За четыре дня мы обогнули город Эрмонт далеко с севера и углубились в обширные поля провинции Шанто. Денежные запасы таяли, болели ноги, ныла спина, потом пришел голод, который и заставил нас под вечер восьмого дня пробраться в деревушку со скромным названием – Нукавиль.
   Толстый трактирщик равнодушно окинул взглядом нашу троицу, но презрительное равнодуши сменилось оживленным подобострастием, как только ему была продемонстрирована серебряная монета. Серебряник из запасов Ирка гарантировал нам вполне сносное кушанье и подробный рассказ о новостях окрестных земель. Из всех перечисленных событий нас заинтересовало лишь одно – появление в деревне обоза, который, громыхая и скрипя, прокатился по ночным улицам за неделю до нашего прихода. Самое важное – обозом управляли братья Ордена. На вопрос, куда они направились, трактирщик ничего внятного ответить не смог, но упомянул, что через день другой в Нукавиль вернется его кузен, местный охотник, который наверняка знал о странном караване побольше. Это был первый реальный шанс узнать что-то конкретное, и мы решили дождаться родственника трактирщика. Еще несколько медяков позволили нам разместиться на втором этаже в маленькой комнате с видом на отхожее место, но привередничать не приходилось.
   Вынужденный перерыв в путешествии пошел мне на пользу. Силы восстановились, боли в теле притихли. А на третье утро объявился тот самый охотник. Немолодой уже человек, бородатый и такой же толстый, как трактирщик, сидел за стойкой и что-то с чавканьем жевал. Похоже, трактирщик успел оповестить его о нас, и как только мы появились, охотник перестал есть и попытался изобразить серьезность:
   – Это ты за караваном братьев Ордена Духов следил? – минуя всякие приветствия, начал Эйо. Бывший начальник стражи уселся рядом с охотником, а мы с Ирком разместились с другой стороны.
   – Эээ, это… как сказать… – замялся охотник.
   – А как есть, так и скажи.
   – Понимаете, я, в принципе, ни за кем не следил, просто так получилось, что мы двигались в одном направлении. Они шли своей дорогой, а я – своей, – попытался объясниться охотник.
   – Да не волнуйся, – успокоил Эйо. – Мы про то, что ты следил за Орденом, никому не скажем, а за рассказ твой подробный заплатим.
   С этими словами бывший стражник положил на стол несколько медяков. Деньги произвели на охотника такое же впечатление, как и на трактирщика днями ранее. Он немного расслабился, выражение его лица стало спокойнее. Представившись Гопом, он откинулся на стуле и добавил:
   – И за выпивку заплатите?
   Через пару минут перед охотником уже стояла пыльная бутылка с местным ягодным вином, и Гоп вовсю вещал о том, как он, утомленный бессонницей, заинтересовался странной процессией из нескольких десятков повозок под охраной братьев Ордена.
   – Вы представляете! Телеги едут, а в них дети, женщины, даже старики! – рассказывал охотник.
   – Давай-ка поподробнее, дружище.
   – По мне, так все больше простые люди, – продолжил Гоп, – хотя если их взяли в плен братья Ордена, значит все-таки не простые, правильно? Иначе, зачем их держать под стражей? Мы тут пораскинули мозгами и решили, что, скорее всего, это какие-то чужеземцы, что против Ордена выступали. А вам-то зачем?
   – У нас послание к служителям, – ответил Эйо, похоже, этот ответ у него был готов заранее.
   – Какое еще послание?
   – Наш хозяин весьма влиятельный человек из Бонвиля, – начал свое объяснение Эйо, – у него дела с Орденом. Какие именно, мы не знаем, но время от времени он посылает братьям разные письма. В этот раз он приказал нам доставить весточку тому самому обозу, за которым ты следовал. Только когда мы в назначенное место прибыли, караван уже снялся. Вот мы его и разыскиваем. Если письмо не передадим, хозяин нам головы поотрывает. А я еще жить хочу, понимаешь?
   Охотник отпил вина и кивнул:
   – Понимаю, у меня приятель в дружине у сира Басконта служит, у него за невыполнение приказа десять ударов палкой, а иногда и чего похуже. О, кстати, он мне недавно рассказывал, что будто в Буа серьезная облава затевается. Ищут всяких бродяг и смутьянов. Всяких… ну… нарушителей. Так что вы бы того, поосторожнее…
   – Ерунда, – отмахнулся Ирк, – нам скрывать нечего, мы дело делаем, для Ордена между прочим.
   – Так-то оно может и так, только по нынешним временам сперва схватят да в пыточную сволокут, а потом будут разбираться. А то и неровен час рубанут с оттягом, и поминай как звали. Сейчас ведь времена неспокойные!
   – Да уж, времена тяжелые, – согласился Ирк.
   – Вот, вот, мятеж, разбои, полкоролевства вне закона, никакого порядка.
   – Ты случайно не знаешь, где сейчас тот караван? – вернулся я к волнующей нас теме.
   – Дык как не знать, – самодовольно улыбнулся охотник. – Три дня пути на север по главной дороге, там за лесом местечко одно есть, пустынное. Вот там братья лагерем и встали. Думаю, надолго – лагерь они разбили по всем правилам, с изгородью и воротами.
   Ирк вытащил карту, и мы уселись вокруг него.
   – Показать можешь? – Эйо повернул хрустящий лист к Гопу.
   Охотник засопел и навис над куском пергамента, разбираясь в названиях деревень, рек и лесов. Наконец его палец с грязным обломанным ногтем уперся в окраину лесного массива.
   – Здесь!

Глава 6

   Голову ломило до тошноты, тело ныло, во рту стоял отвратный привкус. Но все это указывало на одно – жив! Думая о том, как именно ему все-таки удалось выжить, Айк неподвижно лежал, казалось, целую вечность. Оставив бессмысленные размышления, он попытался открыть глаза. На удивление это ему удалось. Перед глазами плыло, но Айк сумел разобрать, что находится он не в башне, а где-то на природе. Солнечные лучи проскальзывали меж шелестящей листвой. Легкий ветерок лизнул щеку. Айк приходил в себя медленно, но постепенно стали вырисовываться очертания камней в траве, потом появился пологий склон, убегающий вверх, и белые облака на синем небе. За спиной слышалось журчание воды. Айк не мог сказать, была ли там речка иди мелкий ручей, но ощутил сильную жажду. Он попытался перевернуться. Понадобилось три попытки, прежде чем это ему удалось. Перед ним появилась струйка воды шириной всего пару локтей. Чистая водица резво бежала мимо, поблескивая на перекатах. Айка мучила такая нестерпимая жажда, что он сейчас даже из лужи бы напился.
   Спасение от жажды было всего в шаге, но добраться до него оказалось не так-то легко. Упершись руками, Айк сделал движение вперед. Вышло неуклюже, Айк отдохнул и попытался еще. На это раз вышло лучше, и он упал лицом в холодную воду. Боль в голове стала понемногу утихать. Еще несколько минут, пару глотков, и Айк сумел сесть. Голова кружилась, тело ломило. Айк осмотрел себя, но кроме синяков и нескольких царапин, серьезных повреждений не нашел. «Кости целы, а мясо нарастет», – вспомнил Айк любимую поговорку своего деда, а вот вспомнить то, что с ним произошло в башне «учителя», никак не получалось. В памяти зиял темный провал. Айк снова огляделся. «Надо бы узнать, где я», – подумал он и поднялся на ноги. Немного постояв, он решил подняться на склон и медленно полез вверх. Одежда была грязной и прожженной, а из имущества при нем обнаружились лишь маленький мешок с несколькими монетами, нож, и кольцо отца, то самое, что он так усердно прятал от братьев Ордена.
   Канава и ручей, куда он приземлился, находились на опушке небольшой зеленой рощицы. Вдалеке, за поросшей разнотравьем луговиной, виднелась довольно большая деревня. Она состояла из беленых глинобитных домиков, но это ровным счетом ничего не означало – так строили во многих местах в Этории. «Однако не лес», – подумал Айк и, почесав затылок, все еще отзывающийся тупой болью, направился к далеким строениям. На пыльных улочках было пустынно. Немногие встречные, одетые как простые селяне, с таким подозрением косились на его рваную и грязную одежду, что Айк счел за лучшее воздержаться от расспросов – уж больно неприветливо смотрели глаза из-под насупленных бровей.
   Озираясь по сторонам, он вышел на площадь. В базарные дни здесь, должно быть, проходила ярмарка. Посреди площади высилось довольно-таки большое приземистое строение под черепичной крышей, с аляповато размалеванной вывеской, на которой красовался большой горланящий петух, распустивший разноцветный хвост. Никаких надписей рядом с птицей не было. Решив, что это все же местная забегаловка, и к путникам там относятся поприветливее, Айк нетвердым шагом ввалился в полутемное помещение.
   Его встретила приятная, после уличного зноя, прохлада, и неприятные, после свежего воздуха, запахи пригорелого мяса. За стойкой никого не было, если не считать объемистого бочонка с позеленевшим бронзовым краном. Хозяин то ли вышел по делам, то ли просто дрых, предполагая отсутствие постояльцев в столь жаркий день. Несколько гостей сидели за массивным дубовым столом, который явно делал мастер с расчетом на то, чтобы его невозможно было сломать в кабацкой драке. Еще два типа подозрительной наружности расположились на лавке у входа и о чем-то тихо беседовали. По сизым носам и оплывшим красным глазам в них можно было без труда распознать местных завсегдатаев, для которых трактир – дом родной. Перед пьянчужками на небольшом круглом столе стояли несколько пустых бутылок мутного стекла, в которых обычно продавалось самое дешевое вино, и глиняное блюдо с обглоданными костями, когда-то бывшими курицей.
   Айка совершенно не тянуло общаться с парой не внушающих доверия кабацких завсегдатаев, однако другие гости выглядели суровее, даже пугающе.
   – День добрый, – обратился к пьяницам Айк. Те мрачно повернулись в его сторону. Один смотрел на незваного гостя как на привидение, другой – как на возможного мальчика для битья. Впрочем, оценив сложение Айка, второй забулдыга видимо, решил, что этот парень вряд ли стерпит какую-нибудь грубую шутку, и от этого взгляд его еще больше налился свинцом.
   – Не будете ли вы так добры подсказать… – Айк замялся. Как объяснить этим двум, что он не имеет представления, куда попал?
   – Северянин, – пробормотал один из забулдыг, – мы ты не понимать.
   – Но я… – попытался продолжить Айк.
   – Птичий не знать. Чик-чирик-чик, – пошутил-таки второй, сохранив при этом мрачную серьезность.
   – Птичий, птичий.
   – Совсем нет говорить чирик-кар-кар.
   Айк нахмурился. Просто так издеваются, или, в самом деле, не разумеют в северном наречии? Если второе, то это уже кое-что. Значит он точно на юге. Но как? Почему? Ох, как нужны ответы. Решив, что чему быть, того не миновать, Айк нашарил в кармане мешочек с деньгами, и ловко выудил оттуда монетку. Соблазнительно повертев в пальцах медный кругляш, он подкинул его и, поймав одной рукой, положил на ладонь другой.
   – И все же: не подскажут ли мне уважаемые господа, как называется это место и эта страна? – осведомился Айк, продолжая играть монеткой.
   – Э-э-э, северянин… – раздраженная мина на лице первого сменилась улыбкой, причем на редкость жалкой и заискивающей. А второй так и вовсе расцвел. – Ты не знать чем спрашивай, но ты на земля очень великий город, Лима Оз!
   Айк, конечно, слышал это название и даже знал, что Лима Оз был одним из свободных городов, находящихся где-то между Азоросом и дикими степями, но на этом его познания ограничились. «Выходит, его закинуло на другой конец Этории. Что же произошло в той Башне? Что это был за взрыв? И где теперь его спутники?»
   Поразмыслив, Айк решил, что нетрезвые собеседники вознаграждения не заслуживают. Он ловко подбросил монету к потолку, поймал, и, сунув обратно в карман, вышел на улицу, провожаемый налившимися злобой взглядами и возгласами обиды. В деревне попадались еще люди, но на все попытки Айка заговорить они отвечали односложно и на южном наречии. Тем не менее, используя жалкие познания в южной речи и твердя название города, он кое-как выяснил, как добраться до Лима Оз и, вздохнув, отправился по корявой, избитой колесами повозок дороге.
   Спустя час далеко впереди показались очертания стен надвратных башен и бастионов. Айк попытался ускорить шаг, но на него накатила необычайная слабость и дурнота. Голова закружилась, а вместе с ней начал бешено вращаться и мир вокруг. Дневной свет резко потемнел, и Айк, присев в придорожную траву, потерял сознание.

   Очнувшись, он не без тревоги обнаружил, что находится не на обочине или в придорожной канаве, а в какой-то комнате, маленькой и полутемной. В воздухе ощущался терпкий, но неприятный аромат. Свет шел от небольшой масляной лампы. Окон не было, чувствовалась неприятная сырость. Судя по всему, помещение было подвалом. Из всех предметов обстановки в комнате обнаружился лишь старый соломенный матрас, на котором Айк и лежал. Причем ложе оказалось изрядно отсыревшим, отчего было немножко зябко.
   Айк поежился и сел, думая – надо ли звать людей или подождать, пока хозяева подвала явятся сами. Долго думать, впрочем, не пришлось. Где-то наверху раздался громкий скрип. Под потолком открылась дверь, и в освещенном прямоугольнике дверного проема возникла чья-то фигура. Судя по размерам и очертаниям, это был здоровый взрослый мужчина. Айк напрягся, рука сама потянулась к карману, где лежал нож. Но там не было ничего. Денег и кольца тоже.
   «Бандиты», – подумал Айк, приподнялся на локте, и тут же обнаружил, что к его щиколотке привязана крепкая веревка. Другой конец веревки был обмотан вокруг вбитого в стену чугунного кольца. Незнакомец тем временем постоял немного наверху, потом тяжелыми шагами спустился вниз по кривой ржавой лестнице. Теперь Айк мог разглядеть его во всех подробностях – немолодой, но крепкий мужчина, фигуру которого плотно обтягивал идеально подогнанный зеленый камзол, судя по покрою, военного образца. «По крайней мере, не бандит», – подумал Айк.
   Человек в камзоле недоброжелательно оглядел Айка и начал что-то спрашивать у него лающим голосом. К сожалению, он тоже говорил на южном наречии, и Айк ничего не понял. После нескольких неудачных попыток что-то объяснить, незнакомец раздраженно сплюнул, зло рявкнул какое-то недоброе слово и ушел. Жалобно заскрипела лестница, заскрежетала и хлопнула дверь.
   Айк снова остался один. Хотя первое знакомство с местной властью вышло неудачным, Айку стало легче. «Если не убил, значит не все так плохо», – подумал он не без юмора и откинулся на сырой матрас. Но насладиться одиночеством не получилось. Через пару минут дверь в подвал вновь открылась, и в камеру ввалилось сразу три человека. Все они были облачены в камзолы зеленого цвета с красными полосками на рукавах. Мужчины были вооружены короткими широкими мечами и дубинками. Мечи оставались в ножнах, а вот дубинками гости не постеснялись погрозить беспомощному узнику. В ответ Айк только развел руками. Сопротивляться он и не думал. Во-первых, у него не было сил противостоять сразу трем стражникам, а во-вторых, прежде чем драться, нужно было выяснить хоть какие-то детали своего положения. Пока солдаты пытались добиться от Айка хоть чего-то, в подвал спустился уже знакомый верзила. Он еще раз сплюнул сквозь зубы и что-то громко пролаял. «Вот ведь манеры, – скривился Айк, – или здесь так принято?» Вопрос остался невысказанным. Его поставили на ноги, отвязали, и грубым тычком в бок направили к выходу.
   Из подвала Айка повели по длинному коридору, освещенному редкими факелами, к осклизлой каменной лестнице, а затем на несколько этажей вверх в круглый зал со стрельчатыми окнами. Там его уже ожидали, причем ожидала женщина, непринужденно устроившаяся за столом, заваленным бумагами. Дама была одета в легкие кожаные доспехи зеленого цвета, а за спиной у нее стояли две алебарды. Воительница, как ее тут же мысленно окрестил Айк, оказалась далеко не юной и отнюдь не прекрасной. Она вообще мало походила на героиню рыцарских романов. Это была зрелая женщина лет тридцати с небольшим, с заурядным лицом, так что, если не считать воинского облачения, что для Айка было в диковинку, – в южанке не было ничего примечательного.
   – Кто ты, и что делаешь в нашем городе? – спросила воительница, смерив Айка холодным взором.
   Говорила она без приязни, но все-таки на понятном ему языке и довольно чисто, что радовало.
   – Я Айк… Это мое имя, – пояснил зачем-то мой друг. – С кем имею честь беседовать?
   – Рия Виронас, капитан городской стражи, – сухо ответила женщина. – И заруби себе на носу, парень: вопросы тут задаю я.
   Вопросов у воительницы было много. Айк старался отвечать честно и подробно, вот только о том, как именно он попал в свободный город Лима Оз на самом юге Этории, ответить он никак не мог. Последние его воспоминания были связаны с башней «учителя» в Лесу Потерянных Душ, а дальше зиял провал. Вначале такое положение дел раздражало воительницу, но потом, видимо поняв, что молодой человек не лукавит, и с памятью у него действительно не все в порядке, капитан городской стражи немного успокоилась. Айк же воспользовался моментом и задал пару вопросов.
   Так ему удалось узнать, что он действительно находился в Лима Оз, и что нашел его ночной патруль, когда он просто лежал на обочине без сознания. Поскольку на бродягу он похож не был, да и на местного жителя тоже, а шпионов всех мастей в город пыталось проникнуть великое множество, патруль «задержал» Айка до выяснения личности. Его погрузили на телегу и отвезли в город. Там его, по-прежнему бесчувственного, как бревно с лесопилки, сунули в первую попавшуюся камеру в подвале городского отделения охраны. И вот теперь капитан Рия выясняла, кто же он на самом деле и что делает в городе.
   Допрос продлился чуть более часа. К концу разговора Айку удалось убедить воительницу, что он не шпион и не бандит, а просто путник, у которого почему-то стало плохо с памятью. Айку даже показалось, что воительница изменила свое отношение к нему. Она оживилась, одобрительно поднимала брови и прищелкивала языком. Не укрылось от Айка и то, с каким интересом скользнул по его фигуре взгляд ее потеплевших глаз. Почему-то от этого взгляда у Айка начали гореть щеки, и он опустил глаза, пытаясь мысленно успокоить себя.
   «Неужто я ей понравился? А может, ей приглянулось, как я держался? Может быть, проводящая все время среди грубых вояк, она не осталась равнодушной ко мне – юноше из другой страны, сильно от них отличающемуся? Ну и что? Ничего в этом такого и нет». Он поднял глаза, чувствуя, как медленно отступает румянец. Но изучающий взгляд исчез, на него вновь смотрело лицо сурового капитана стражи.
   – Я свободен? – осведомился Айк.
   – Да, – кивнула Рия. – Правда есть одна мелочь – нужно заплатить штраф за то, что валялся на дороге.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →