Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Слово «pencil» (англ., «карандаш») происходит от латинского, означающего «маленький пенис».

Еще   [X]

 0 

Механический волшебник (Ланцов Михаил)

В этом мире священники предавали анафеме магию и колдовство, маги – проклинали церковь. Глупые короли весело проводили время. Доблестные рыцари беззаботно скакали по дорогам, гремя примитивными доспехами. Единороги ели радугу, безжалостные чудовища мучили невинных людей, которых к ним заносило непонятно каким ветром… Но в один прекрасный момент появился он и испортил всю идиллию. Циничная расчётливость и магия в сплаве с научно-техническим прогрессом буквально взорвали этот мир. Он больше никогда не будет таким, каким был когда-то.

Год издания: 2012

Цена: 149.9 руб.



С книгой «Механический волшебник» также читают:

Предпросмотр книги «Механический волшебник»

Механический волшебник

   В этом мире священники предавали анафеме магию и колдовство, маги – проклинали церковь. Глупые короли весело проводили время. Доблестные рыцари беззаботно скакали по дорогам, гремя примитивными доспехами. Единороги ели радугу, безжалостные чудовища мучили невинных людей, которых к ним заносило непонятно каким ветром… Но в один прекрасный момент появился он и испортил всю идиллию. Циничная расчётливость и магия в сплаве с научно-техническим прогрессом буквально взорвали этот мир. Он больше никогда не будет таким, каким был когда-то.


Михаил Ланцов Механический волшебник

Пролог

   Но дожить до глубокой старости в подобной идиллии Артёму было не суждено. Ввязавшись в одну довольно странную, но интересную авантюру своего старого друга Жана, он оказался в коме. Хотя для этого не было никаких видимых причин, по крайней мере, врачи, прибывшие на место, их не нашли.
   Впрочем, Жан не бросил своего друга в беде и решил до конца бороться за его жизнь. Иными словами, бессознательную тушку Артёма подключили к системе жизнеобеспечения в надежде, что через какое-то время он придёт в себя. А учитывая, что Жан был не самым бедным человеком, процедура ожидания смогла растянуться на целых три года.
   За внешней стороной скрывался другой, не менее интересный пласт. Дело заключалось в простой и одновременно сложной ситуации, связанной с тем, что и как происходит с человеком, когда он оказывается в коме. Не имея возможности говорить обо всех возможных вариантах, скажем только о том, что произошло в данном конкретном случае.
   Довольно известная древняя мудрость говорит о том, что каждому будет дано по его вере. Не в христианском контексте, а вообще. Ведь эта формула намного древнее. К чему человек шёл? Во что верил? Что ценил? Артём не раз думал о человеке как о некоей сложной кибернетической машине, в которой сознание есть лишь управляющая программа, на которую накладывается накоп ленный жизненный опыт. Так гражданин Жилин получил то, во что верил. Переселение душ? Возможно. Перенос сознания? Не исключено. Но факт остаётся фактом – Артём обрёл опыт жизни в другом мире, в котором он прошёл от юного Эрика – барона, жизнь которого висела на волоске, до могущественного правителя, создавшего железом и кровью великую империю.
   Но на этом его приключения только начались, так как его, человека глубоко приземлённых взглядов на мир, ждал новый путь, полный чудес, которые раньше Артёму казались сущей выдумкой.

   Эрик вдруг почувствовал какую-то слабость и стал медленно оседать в седле. Мир начал расплываться в неясных очертаниях и тускнеть. Спустя пару секунд этот уже немолодой мужчина встрепенулся, пытаясь собраться с силами и спуститься на землю. Но стало ещё хуже. Его слабеющие руки не смогли удержаться за луку седла, отчего он упал навзничь прямо на пыльную дорогу, уже в полёте проваливаясь в какую-то липкую темноту и тишину.
   Сколько прошло времени с момента падения, Эрик не мог сказать. К сожалению, у полного отсутствия всяких ощущений есть неприятная сторона – через некоторое время ты начинаешь терять само осознание себя как личности. Соответственно исчезают и прочие «страсти», растворяя тебя ментально. Ты как будто срастаешься с этим «кораблём», становясь его досками, гвоздями, шпангоутами, теряя интерес к чему бы то ни было.
   И вот когда Эрик уже практически растворился в этом «бульоне вечности», он услышал какие-то отзвуки голосов вдали. Они прорывались, как чуть заметная пульсация, идущая через толстый слой воды, а потому были едва различимы. Но ему этого хватило. Он – урождённый Артём Жилин, ставший после своей смерти Эриком – изгнанным бароном фон Ленцбургом, силой своего меча создавший могущественную Боспорскую твердыню, что простирала своё влияние на Европу, Азию, Африку и обе Америки, – не отступит, не сдастся, не растворится в вечности. Он будет бороться до конца, держась даже за тот крохотный шанс, что замаячил вдали. Артём не понимал, почему эти звуки были ему так важны. Видимо, из-за того, что длительное время он не испытывал никаких эмоций, первая была столь сильна и «нажориста».
   Выжить и победить! Пусть даже в этом нет никакого смысла. Не тот у него характер, чтобы опустить руки и сдаться. Поэтому он всем своим существом потянулся навстречу такому далёкому и призрачному проявлению жизни. Наверное, ещё немного, и произошло бы его полное растворение, высвобождающее саму структуру сознания, очищенную от прошлого жизненного пути и пущенную на новый виток материального существования. Но не судьба.
   И вот когда Эрик уже потерял всякую надежду, чувствуя себя совершенно опустошённым от стремительно покинувших его сил, голоса еле заметно усилились и стали звучать яснее. Это дало поразительный эффект – в нём проснулась боль. Дикая, нестерпимая и всепоглощающая. Она разливалась мощными, рокочущими волнами, вдыхая новую жизнь в его существо и подстёгивая эмоции, которые, в свою очередь, усиливаясь, подхлёстывали новые волны боли.
   Эрик отчётливо понимал факт своей гибели. Теперь его ждала вечная пустота, от которой, как ему что-то подсказывало, не спрятаться и не скрыться. Но страха не было. Только злоба и закипающая ярость, что усиливалась с каждой пульсацией, поддерживая его нежелание подчиняться судьбе. Свирепая, дикая, животная, ничем не сдерживаемая ярость пылала таким нестерпимым жаром, что спустя какое-то время даже боль отступила и притупилась. И уже всё существо Эрика представляло собой единый сгусток ярости, которая, как раскалённое железо, светилось безумно ярким белым светом.
   Потом Артём услышал себя, жуткий скрежещущий голос, который ревел какие-то слова, сливающиеся с потоками ветра, вдруг возникшими вокруг него. Он пытался и сам кричать какие-то отрывки из разных песен вроде «Врагу не сдаётся наш гордый „Варяг”» или «А нынче нам нужна одна победа, одна на всех, мы за ценой не постоим». Но его слова тонули в могучем рокоте бушующей стихии, что нарастал с каждым мгновением, и…
   Всё закончилось внезапно: нестерпимо яркий поток света окружил его, буквально взорвавшись в глазах и больно отозвавшись в теле. В его теле! Да, именно так. Двигаться поначалу не получалось, но он продолжал попытки. В конце концов он зарычал, выражая своё недовольство, и тут же услышал буквально над ухом голоса:
   – Артём! Артём! Ты меня слышишь?
   Ответить сразу не получилось, так как язык отказывался подчиняться. Вышло лишь опять порычать да помычать с жутким хрипом, что совсем ему не понравилось. Постепенно глаза немного пообвыкли, он приоткрыл их, и появилась чёткость картинки, а Эрик смог рассмотреть какое-то смутно знакомое лицо. Да и хрипы стали больше похожи на членораздельную речь. Было забавно наблюдать за этим человеком, который очень живо реагировал на каждую попытку говорить. Прямо-таки буря эмоций!
   Потихоньку оживала и память. Он не вселился ни в какое новое тело, как в прошлый раз, но вернулся в старое и вновь стал Артёмом Жилиным.
   В связи с чем нарисовалась новая проблема – у него очень плохо функционировали ноги, так как трёхлетняя кома не прошла бесследно. Видимо, во время перевозки или лечения врачи умудрились задеть что-то в позвоночнике, так что теперь он был инвалидом. Прелестная перспектива. Через три месяца его выписали на коляске.
   На дворе был август 2009 года, а состояние тушки этого почти трупа, бережно сохранённого его другом, было достаточно для тихой спокойной жизни в Швейцарии до старости. Собственно, ехать никуда не только не хотелось, но и не моглось. Болезнь, как сказали врачи, была очень сложна в излечении. А желания заниматься какой-либо активной общественно-политической или коммерческой деятельностью с кресла-каталки не было никакого. Так что Артём решил побездельничать, тем более что за открытие ценного исторического объекта ему, по ходатайству Жана, дали швейцарское гражданство и назначили неплохое пособие.
   Поселившись в маленьком домике недалеко от Цюрихского озера, он стал увлечённо потрошить просторы Интернета, занимаясь гимнастикой и отдыхая. А через пару месяцев, как это ни странно, стал играть в различные компьютерные игрушки, разбавляя их бесполезной болтовнёй на форумах, связанных с историей, упражнениями, личной гигиеной и питанием.
   Было ужасно скучно. Даже игры не помогали отвлечься, так как проходились на удивление быстро. И чем дальше – тем быстрее. Артём даже стал посматривать на он-лайн решения, для отвлечения от гнетущей реальности.
   К началу 2010 года врачи констатировали невозможность в будущем самостоятельно ходить. Это вогнало Эрика, как он по инерции называл себя, в жуткую депрессию. Жить неизлечимым калекой было настолько неприятно, что от глубокого и тяжёлого запоя спасало лишь понимание полной бесполезности этого мероприятия.
   Началась полоса сумбура и метаний, когда наш герой пытался найти себе новое занятие, так как сидеть без дела не мог. Ключевую роль в его новых интересах играли два пункта. Во-первых, мистика и оккультизм, познания коих Артёму были нужны, дабы попытаться вылечиться с помощью нетрадиционной медицины. Совершенно обычное дело для безнадёжно больных, так как им больше негде искать отдушину. Хорошо ещё, в религиозную секту не попал, а то ведь в таких случаях это плёвое дело. Во-вторых, компьютерные игры, на которые он основательно подсел. Для него они стали чем-то вроде алкоголя – за счёт отвлечения от грустных мыслей через погружение в выдуманные миры. Можно, конечно, было и читать, но книги, к сожалению, для него не выдерживали конкуренции в эпоху интерактивных мультимедийных решений.
   В основном Артём играл в ролевые игры и глобальные стратегии. И вот, засидевшись, как обычно, до раннего утра с игрой (которая ему так приглянулась, что он излазил её вдоль и поперёк), Артём, только лишь упав на постель, сразу провалился в глубокий сон.

   В этот раз сон был необычным. После традиционной прелюдии из своих похождений в Средние века Артём вдруг оказался в мире, чудесным образом похожем на мир той самой игры, на которую он подсел.
   Конечно, схожесть была довольно условной, так как она поражала богатством ощущений и, самое главное, полной осознанностью и свободой действий. Правда, доступный мир пока был весьма скромен в размерах – во сне перед его воспалённым воображением рисовался тот самый участок мира теней, который он излазил многократно, когда проходил игру за магов.
   Если говорить начистоту, то они ему не нравились, так как были очень хрупкими, но любопытство сделало своё дело, и он изучил игру и с этой стороны. Так что теперь, удивлённо вылупившись на жутко знакомый мир, Артём лихорадочно обдумывал одну жутковатую мысль: «Так вот ты какая – белочка… ну… в смысле, доигрался я, похоже».
   Впрочем, через пару секунд она сменилась следующей, а затем ещё одной, и ещё, и ещё. Короче говоря, несколько минут спустя в голове у него творился сущий кавардак с одним занятным лейтмотивом, что он снова, как и тогда в склепе, попал в какой-то иной мир. Удивительно, но Артём совершенно не переживал, что его предыдущее вселение врачи назвали всего лишь его больным воображением. Особенно в свете того, что в реальном мире он был калекой, а здесь сам ходил, сам говорил. Поэтому мыслей о том, что «здесь что-то не так», у него не было, он был полностью убеждён, что снова потерял сознание и все окружающее – плод его больного воображения, так сказать, остаточный эффект долгого увлечения одной компьютерной игрой.
   В общем, когда этот «поток сознания потерявшего сознание» был прерван удивлённым вздохом некоего существа, Эрик вздрогнул и обнаружил перед собой слегка перепуганного молодого человека.
   – Ты демон? – спросил тот.
   – Конечно. – Эрик доброжелательно улыбнулся.
   – Какой-то ты странный. Ты и есть моё испытание?
   – Скорее наоборот. – Улыбка Эрика стала шире, и теперь он буквально сиял, так как понял, что перед ним стоит какой-то ученик, коего направили на испытания истязаниями.
   – То есть? – Незнакомец в потёртой на вид рясе недоумённо уставился на Эрика.
   – Понимаешь, я, как и ты, прохожу испытание, но только не в маги, а в демоны. И, дорогой друг, боюсь, что тебе не повезло, так как моё испытание заключается в лишении анальной девственности первого встреченного человека. – Артём решил грубо пошутить над своим новым знакомым, в конце концов, что ему ещё оставалось? – Честно говоря, я ожидал встретить… эм… даму. Но что поделать, испытание нельзя отменить, так что придётся обходиться тем, что есть. – И Эрик с той же довольной улыбкой шагнул к незнакомцу.
   Как ни странно, шутка привела к необычному эффекту – молодой человек в ужасе заорал дико перепуганным голосом и упал без сознания.
   – Вот блин! Ну что за доходяги эти маги! Даже пошутить уже нельзя! – раздражённо вскрикнул Эрик и пошёл осматривать этого чудика, дабы по возможности привести его в чувство.
   Однако, как только он прикоснулся к нему, началось что-то необъяснимое: его собственное тело, рассеиваясь на мельчайшие крошки, впивалось в беспомощную тушку. Всё происходило столь стремительно, что уже буквально через полминуты Эрик осознал себя лежащим на земле, а перед собой видел лишь смутно колеблющийся силуэт некоего странного сознания, который спустя несколько мгновений рассеялся.
   Подъём с последующим осмотром принесли понимание прелестного факта – он смог поглотить этого несчастного ученика и теперь, по завершении всей этой бодяги с испытанием, скорее всего, очнётся в его теле там, в материальном плане его мира. Это радовало, так как блуждать в тенях было скучно и неинтересно. Смущало только то, что тело бедолаги под влиянием нового хозяина может существенно измениться, как это и происходит с большинством одержимых. Но что поделать, придётся играть «от бедра».
   Двинувшись по обнаруженной в предгорье тропинке, Эрик вспомнил одну существенную деталь – этот чудик был магом и… он теперь по идее тоже маг? И стал пробовать совершенно сумасбродные вещи вроде левитации, молний, огненных шаров и прочего, что приходило на ум. Мир теней вокруг него буквально кипел от взбудораженных порывов восторженного маганеофита. Впрочем, довольно быстро здравый смысл взял верх над ребячеством, и Эрик решил идти дальше. В конце концов, затягивать было нельзя, так как там, в материальном плане, над ним висел меч рыцаря, готового в любой момент разделить его новую тушку как минимум пополам.
   Говорящая мышь, впрочем как и в игре, появилась внезапно, буквально материализовавшись в воздухе. И сразу стала, что примечательно, нести старую, до боли знакомую чушь. Этот эпизод Артём проходил не менее полусотни раз. Но так как от подобного лепета уже мутило, то он резко прервал её и приказал следовать за ним. Впрочем, без сопротивления не обошлось, поэтому нашему заслуженному путешественнику пришлось ускорить это создание размашистым движением ноги. Мышь попробовала увернуться, но не получилось, и она, пролетев десятка полтора шагов, ударилась о какой-то пригорок и скатилась вниз.
   – Если ты не заткнёшься и не последуешь за мной, то я буду перемещать тебя в нужном мне направлении в том же ключе. Вопросы есть? Вопросов нет. А теперь пошли к этой пафосной «консерве», немного пошутим.
   Такое обращение мышке очень не понравилось, и она решила сбежать. Что, в свою очередь, не понравилось Эрику, которому пришлось стихийно применить магию. Учитывая, что дело это было Артёму абсолютно непривычное, то он лишь случайно зацепил вёрткого грызуна. Впрочем, тому хватило. Так Эрик и парализованная тушка одной из ипостасей демона Гордости, превращённая в ледяной шарик на мохнатой верёвочке, и пошли дальше.
   Через пару минут с живописной тропинки открылся вид на небольшой пригорок, где явно скучал опять же знакомый до боли дух Доблести в виде призрачного латника с решительно завышенным чувством собственной важности.
   – Привет тебе, мой консервированный друг. К тебе есть пара вопросов.
   – Как ты смеешь, смертный, так разговаривать с духом Доблести?!
   Эрик не стал доводить до греха, и ноги призрачного латника опутали корешки, стремительно вырвавшиеся из почвы. Такой поворот событий сильно насторожил вспыльчивого духа, и он сбавил обороты:
   – Что ты хочешь знать, смертный?
   – Почему дух Доблести служит демону Гордости?
   Эрик продемонстрировал латнику свежезамороженную мышку, которую он продолжал держать за хвост. Тот потупился и начал что-то буровить про помощь в благом деле, дабы отсеять зёрна от плевел, и прочее. В конце концов наш переселенец устал и изо всех сил кинул в забрало шлема замороженную мышку. Та, само собой, раскололась на маленькие кусочки, начавшие стремительно таять и преобразовываться в некую подвижную субстанцию, которая не только шевелилась, но и росла, сливаясь в единую массу и раздуваясь. Через минуту перед Эриком стоял во всей красе огромный демон Гордости с совершенным недоумением на лице.
   – Кто ты, чужак? – проревел он, заставляя буквально дрожать весь Фейд (так называли аборигены мир теней).
   – Ты невежлив, демон Гордости. Назови своё имя, и я назову своё.
   – Это невозможно, так как у меня нет имени в том смысле, в каком ты это подразумеваешь. Можешь меня называть как угодно.
   – А в каком смысле оно у тебя есть? Я не желаю называть себя первому встречному-поперечному.
   – У демонов нет имён, – опять недоумённо прорычало существо, впрочем значительно тише.
   – То есть ты хочешь сказать, что у тебя, демона Гордости, нет имени? Тебе вообще не стыдно? Где твоя гордость? – Выждав небольшую паузу и видя стушевавшегося демона, Эрик продолжил: – Хорошо, я помогу тебе в этом конфузе и подарю тебе имя. Отныне тебя будут звать… хм… Макс Отто фон Штирлиц, за твою любовь к конспирации. Так звали одного из самых известных твоих соратников по данному увлечению. В честь него тебя и нарекаю. Ты доволен?
   – Вполне, хоть имя необычно. А что такое конспирация?
   – Конспирация в твоём случае это любовь к скрытности и секретности.
   – Хорошо. Теперь ты знаешь моё имя, назови же своё.
   – Я урождённый Артём Жилин, известный также как Эрик фон Ленцбург или Эрик Боспорский. Как меня будут звать здесь, я пока ещё не знаю.
   – Дален. Тебя зовут Дален Амелл. Ты захватил тело одного из магов, который проходил в моих владениях испытание, что-то вроде инициации, говорящей о взрослении.
   – Печально, я думал, что моё новое имя будет благозвучнее. Ладно, разберёмся. Я так понимаю, – Эрик внимательно посмотрел в глаза демону, – испытание закончено?
   – Для Далена оно закончилось в момент испуга, – демон ухмыльнулся, – а для тебя, чужак, оно только начинается.
   – Да уж. Как представлю эти отмороженные «консервы» с девственно чистыми мозгами, так дурно становится. Как они вообще хоть кого-то в состоянии контролировать? Тут маги что, совсем не имеют гордости и решительности?
   – Разные экземпляры попадаются. В основном головы у них не светлее, чем у храмовников, да и от знаний они не ломятся, так как их взять им особенно неоткуда. Прощай, Эрик, то есть Дален. Надеюсь, ты сможешь нормально прижиться в теле этого неудачника.
   С последними словами всё вокруг лопнуло, как странное зеркало, разлетаясь на мириады осколков. Спустя мгновение после наступления полной темноты Эрик почувствовал удушье и резко вдохнул. Вместе с глотком затхлого воздуха к нему пришла жуткая усталость, боль и ощущение полного бессилия. В полубессознательном состоянии его куда-то потащили, и на полпути он, растеряв остатки сил, заснул.

Глава 1
Башня
01.04.929—12.03.930

   Утром следующего дня Дален Амелл проснулся от противного урчания в желудке. Ему сильно хотелось есть. Нет. Не есть. Жрать! Однако самоконтроля дважды «засланец» не терял и решил для начала не спеша осмотреться. Бедлам, который творился в округе, был куда сильнее, чем в игре. И запах. Всё вокруг было насквозь пропитано запахом человека, то есть вонью пота, фекалий, мочи и прочих выделений, а также всякими там гадостями вроде плесени. В общем, после тех двух лет, что Артём прожил в двадцать первом веке, на него нахлынула ностальгия – по весёлым денькам, проведённым в Средних веках. Сразу видно, гигиена в среде местных обитателей явно не в числе важнейших добродетелей.
   Впрочем, его внимание привлекла одна странная деталь спальни некоего общежития – постели учеников и учениц стояли вперемешку. Какой провокационный ход! Однако детских пелёнок и самих маленьких детишек было не видно и не слышно. Эта загадка ощутимо смущала. Однако, отмахнувшись от подобных глупостей, он стал искать место, где можно было бы совершить утренний моцион и поесть.
   Ориентируясь по силе «природных ароматов», Дален вошёл в небольшую комнату, в которой вдоль стены стояли небольшие кадушки для отправления естественной нужды. Но так как зашёл он тихо, то умудрился не спугнуть паренька лет пятнадцати, что у дальнего угла комнаты, в тени, увлечённо теребил свои гениталии. Шутка, отпущенная по этому поводу, привела к тому, что бедняга в испуге чуть не оторвал себе хозяйство и исчез, убегая в совершенно неестественной позе, споткнувшись, с пунцовым лицом. Так что процедуре облегчения с последующим истязанием пятой точки пучком весьма жёсткой соломы никто не мешал. Дальше настал черёд умывальника, имеющего вид небольшого тазика из подгнившего дерева. Застоявшаяся вода пахла не очень жизнеутверждающе, но, в отличие от первого пробуждения в ином мире, она таки была. Как, впрочем, и хотя бы элементарные гигиенические приспособления. Однако зубы чистить было нечем, мыла не было, так же как и полотенец. Зато имелось металлическое зеркало.
   Эта находка обрадовала. Поэтому Дален снял с себя жутко неудобную и весьма «ароматную» рясу, которую, видимо, несколько месяцев не стирали, и стал осматривать своё новое тело. Оно не впечатляло. Рост точно определить было сложно, наверное, около ста шестидесяти с небольшим хвостиком. Худощав. Мышечная система если не атрофирована, то очень близка к подобному состоянию. Этакий «бухенвальдский крепыш».
   В игре Дален не помнил, чтобы в башне была столовая или кухня, однако все её обитатели как-то должны были питаться. Поэтому он отправился на склад к «усмирённым», тем более что очень хотелось на них посмотреть. Однако никакого особенного впечатления они не произвели – обычные природные «тормоза». Первоначально Далену даже казалось, что они все очень плотно накурены.
   После краткого разговора один из «усмирённых», некий Овэн, отправил Далена к старшей чародейке Леоре в кладовку. Оказалось, там выдают суточные пайки, а совместные трапезы не практикуются.
   Еда магам выдавалась под роспись и была весьма скудной. Немного чёрствого серого хлеба, примерно с треть обычной буханки, пара луковиц и литровая баклажка белого кваса – вот и всё, что полагалось Далену в сутки. Неудивительно, что его тело было столь немощно.
   Мириться с таким положением дел было нельзя. Быстро смолотив свою пайку, новоявленный «троглодит» следующие несколько часов думал лишь о том, что бы ещё забросить в «топку».
   Ближе к вечеру он услышал о каких-то проблемах в кладовке у Леоры и решил подлизаться. Тем более что сама старшая чародейка была хоть и старше его по возрасту, но вполне симпатична, а потому при удачном стечении обстоятельств можно было не только начать нормально питаться, но и обрести женскую ласку и тепло.
   Излишняя нервозность и стервозность Леоры пропала сразу, после нескольких вежливых фраз с желанием помочь такой обаятельной даме. Следующие несколько минут разговора заставили её совершенно залиться красной краской и разомлеть. Так что через четверть часа после начала беседы Артём, он же Эрик, он же Дален, спускался по ступенькам в кладовку с факелом в руках. Факел был, конечно, очень удобен в плане «потыкать» в пауков-переростков, о чём предупредила Леора, но уж больно неуверенный давал свет. Да и тревожно за свои благоприобретённые навыки было. Поэтому, поместив свой архаичный светильник в держатель и убедившись, что Леора не подсматривает, юный маг-неофит занялся испытанием своих новых навыков и способностей.
   Очень быстро он выяснил, что явленная импровизация у духов, как и предполагалось, была куда выше его реальных способностей. Так что проверка оказалась кстати.
   Памятуя о том, что ему нужно будет сражаться с пауками, которые терпеть не могут огня и холода, Эрик занялся оперативными опытами с элементарной магией этого профиля. Огонь получался очень плохо, зато с заморозкой выходило довольно интересно.
   Итогом часовой ревизии своих способностей стал удручающий ответ – Дален был весьма слабым магом, который бы никогда не прошёл инициацию в мире теней. Так что сейчас, вооружившись самодельной рогатиной, изготовленной тут же из большого обоюдоострого ножа и черенка метлы, а также заклинанием заморозки, Эрик стал медленно продвигаться внутрь лабиринта кладовки. К счастью, крохотные навыки в обращении с электричеством его реципиент имел, а потому получилось вместо факела освещать округу лезвием рогатины, по которой бегали искрящиеся разряды высокого напряжения, но малой силы тока. Получился своего рода небольшой электрический фонарик, впрочем совершенно безобидный для пауков.
   Опасения и крайняя осторожность оказались совершенно лишними, ибо помимо табунов крыс и мышей живности в кладовке практически не было. Правда, паук всё же был, но один и внешне напоминал сильно отожравшегося птицелова, достигая щиколотки по высоте. Жил он, как и думал изначально Эрик, отшельником и не представлял для людей никакой угрозы. Скорее даже наоборот, был полезной живностью в хозяйстве, ибо весьма успешно охотился на всевозможных грызунов, портящих продовольствие.
   Сложно сказать, понял ли паучок, что к нему приближался «северный пушной зверёк», или нет, но на всякий случай от греха подальше он припустил от Эрика при его приближении. И, лишь будучи загнанным в угол, попытался дать отпор, но не нападая, а демонстрируя агрессию. Однако Дален решил не искушать судьбу и для начала парализовать живность заморозкой. В конце концов, убить его он всегда сможет.
   Заморозив лапки парочке пробегающих крыс, дабы сковать их движения, Дален положил их перед своим новым домашним любимцем и аккуратно снял с того заморозку.
   Поначалу паук так дёрнулся, что совершил прыжок-сальто, но, будучи, по всей видимости, не таким тупым существом, как его меньшие братья, быстро сообразил насчёт крыс, лежащих перед ним, и насторожённо уставился на незваного гостя. Через полчаса многоногий друг совсем успокоился, смолотив одну из крыс, оставив после себя чисто обсосанный скелет грызуна. Вторую же обмотал паутиной и деловито потащил свою пищевую заначку в своё логово и стал наводить там порядок после неуклюжего досмотра, учинённого нашим борцом с чудовищами. В общем, контакт был установлен.
   Эрик закончил осмотр кладовки, в ходе которого обнаружил очень толковый заброшенный закуток для своих магических опытов. А также бегло изучил всё, что хранилось в кладовке. В том числе и пищевые запасы для храмовников. Тех, оказывается, кормили совсем не хлебом с луком, а нормальным вяленым мясом и прочими вкусностями. Так что прежде, чем вылезать к Леоре, Дален наелся от пуза, отдавая предпочтение мясу, которого организм хотел неимоверно.
   На выходе из кладовки его помимо дамы ждали верховный чародей Ирвин с рыцарем-командором Григорием, которые одобрили инициативу Далена как в отношении помощи даме с кладовкой, так и в сохранении жизни пауку, ибо вред от грызунов была поистине чудовищен.
   Собственно Ирвин с Григорием разыскивали Далена для другого – для торжественного вручения мантии и посоха мага, а также традиционных напутствий вроде тошнотворных глупостей о том, что магия должна служить людям, а не люди магии. По завершении напыщенных речей Ирвин с одобрения Григория назначил Далена помощником Леоры по складским делам, ибо та жутко боялась паука, пользу от которого нельзя было никак компенсировать. Если бы не он, то грызуны, сильно расплодившись, сделали бы бесполезным занятием хранить продовольствие в кладовой.
   Впрочем, Леора была и сама не против такого помощника, как Дален, о чём вполне однозначно говорили её взгляды. Однако дама хоть и выказывала ему знаки внимания, но явно дичилась и старалась избегать прикосновений, которые её очень смущали. В свои сорок лет она была весьма суха, в первую очередь из-за скудного рациона, которого честно придерживалась, и возраст эта худоба скрадывала. Поэтому Дален решил не тянуть кота за разные места и примерно через неделю танцев с бубнами, поняв, что так можно флиртовать вечно, зажал её в кладовке, крепко обнял, прижал к себе и начал целовать в шею. Поначалу Леора попыталась вырваться, но уже через несколько поцелуев сама обняла Далена, и дело пошло на лад, благо рядом стоящий стол отлично подходил и по высоте и по крепости.
   Старшая чародейка оказалась девственницей.
   Дальше и отношения, и дела отлично наладились – регулярный секс шёл на пользу обоим, а время, которое Эрик проводил в кладовке, давало поразительные результаты как в общении с пауком, так и в магических способностях. Впрочем, усиленное питание, на которое он посадил себя волевым решением, и серьёзный объём силовых упражнений привели к тому, что и физически его тело стало стремительно укрепляться. Однако, чтобы не предавать этот факт огласке, Дален продолжал пока носить старое бесформенное платье даже в кладовке, хотя ради производственных нужд мог бы добиться введения и чего-то более удобного.
   Леора была довольна отношениями с Даленом гораздо больше, чем он, а потому старалась не распространяться о нём в болтовне с подружками, дабы те не вздумали его у неё увести. Дален уломал её мыться каждый день, тем более что воду для нужд кладовки поставляли из озера практически в любом количестве. Такое дело ей поначалу показалось дикостью, но вскоре она привыкла, и ей стало нравиться. Для чего в той самой тайной комнате поставили большую деревянную ванну, воду в которой чародейка подогревала магией.
   Далее он смог раскрутить её на то, чтобы она всё же решила вопрос с чистыми платьями и выбила им по нескольку штук, мотивируя это тем, что приходится много возиться в грязи. В результате Дален и Леора стали единственными обитателями башни магов, которые ходили не только чистыми телом, но и в чистой, опрятной одежде.
   Паука Дален назвал Шариком, так как тот стал отлично отзываться на свист. Через месяц его приручение практически закончилось, и он даже позволял себя погладить. Мягкий ворс на довольно мясистом и плотном теле был весьма приятен на ощупь. Впрочем, поглаживания понравились не только Далену, но и Шарику, который помимо некоторого сибаритства оказался ещё и весьма сообразительным существом.
   А вот с его управлением возникли проблемы. Леора «тиснула» из библиотеки, доступной только для старших чародеев, книгу о телепатической связи, и Дален, довольно быстро освоив незамысловатые тексты, стал пробовать их на деле. Но ничего толком не выходило, так как у человека и паука оказались слишком различные характеры мышления. То есть мыслеобразы друг друга они просто не понимали. Хотя эмоции передавать и воспринимать получилось. Поэтому Дален продолжил свои попытки приручения, дабы «слепить» из Шарика что-то вроде хоть и экзотического, но вполне домашнего животного.
   В целом же жизнь мага-неофита оказалась весьма обыденной, так как ощутимую часть времени он учился и приводил в порядок основательно запущенное помещение склада, сортируя имущество и ремонтируя стеллажи и тару.
   В свободное же время он когда сам, а когда в тесном контакте с Леорой занимался разнообразными магическими изысканиями вдали от всяческих возможных наблюдателей. Для этого в упомянутой выше каморке складского подполья соорудил небольшую лабораторию, совмещенную с комнатой отдыха, из-за чего в своей основной постели он появлялся крайне редко – уж очень там воняло. Да, застоявшийся воздух пещеры был не сильно приятен, но, по мнению Далена, гораздо лучше того букета физиологических запахов, что пропитывали буквально все в жилых помещениях башни.
   «Откладывая» в сторонку различные материалы, которые он себе выбивал для ремонтных работ, Эрик потихоньку оборудовал своё рабочее помещение, изготавливая весьма неплохую мебель. Само собой, магическим образом пытаясь портировать свои широкие познания в устройстве мира на новую технологическую платформу.
   От Леоры этот «кабинет» Дален скрывать даже не думал, так как именно в нём они осуществляли свои любовные утехи и именно в нём принимали ванну, вдали от любопытных глаз, которые отпугивал огромный паук, блуждающий по подземелью.
   Какие же опыты ставил Дален на стыке магии и физики?
   Основным направлением стала, вопреки наличию рядом инструктора, работа с материалами. То есть Дален пытался перенести на технологическую платформу магического инструментария свои знания об устройстве мира и строении веществ. Приходилось много экспериментировать, особенно в плоскости сложных плетений малых энергий. Например, формируя телекинезом нужную пространственную форму, он добавлял туда кусочки металла, разогревал и получал миниатюрную, но весьма качественную отливку. Так же шли работы с механической обработкой поверхности с помощью магических средств. Не обошёл стороной Дален и опыты с химией, которые теперь можно было проводить намного проще и быстрее. В итоге он смог получить целый перечень различных веществ с высокой степенью чистоты, ну и, само собой, полноценный, качественный порох из целлюлозы.
   Для своих опытов Дален не ограничивался запасами кладовки, предаваясь страсти клептомании, то есть занимался «приватизацией» множества интересных предметов – от кусочков серы и различной металлической мелочёвки до небольших драгоценных камней и прочего. Впрочем, брал он всегда вещи, которые не только плохо лежали, но и не испытывали на себе ничьего особенного внимания. То есть бесхозные безделушки. Это привело к тому, что Дален смог сосредоточить в своей мастерской довольно приличное количество различных материалов и реагентов. Прежде всего железа, свинца и меди.
   Вершиной его техномагических изысканий стало изготовление полноценного пистолета с нарезным девятимиллиметровым стволом, а также трёх десятков патронов к нему. Конструкция получилась очень простой и примитивной: минимум деталей – максимум надёжности. По своему виду поделка Далена напоминала «обрез» охотничьего ружья с внешним курком, близкий к, например, модели ТОЗ-119.
   Патроны под массивную свинцовую пулю в медной оболочке имели весьма длинную цилиндрическую гильзу с закраиной и солидный заряд, что позволяло их отнести к классу промежуточных боеприпасов либо охотничьих.
   Конечно, изначально Дален хотел себе сделать или самозарядный пистолет, или револьвер, но первые опыты показали, что он ещё слишком плохо разбирается в магических способах обработки металлов и эта работа ему пока не по силам. Да и обрез был просто выгодней, так как в противном случае пришлось неизбежно ограничивать мощность патрона, что серьёзно бы ослабило останавливающее действие пули. В довесок к уже сказанному всплыла проблема изготовления патронов – Дален просто-напросто не мог пока их делать много и быстро. Так что пришлось ограничиться примитивной «игрушкой».
   Помимо простенького огнестрела Дален соорудил ещё несколько артефактов как магического характера, так и сугубо механического. Среди них – компас и подзорная трубу. Подзорная труба вообще оказалась сюрпризом, так как правильно переплавить стекло и отшлифовать его в виде идеальной кривой магическими средствами оказалось очень просто. Практически играючи. Но самым интересным было то, что после наведения справок через Леору выяснилась забавная вещь: подобных артефактов в этом мире ещё не существовало.
   Время шло, а командор ордена Серых стражей Дункан всё не прибывал в башню. Да и Иван, один из магов круга, ходил вполне довольный жизнью, лишь дважды пристал к Далену с просьбой рассказать, что же его ждёт при прохождении испытания для получения квалификации мага. Всё это стало не на шутку беспокоить Артёма, так как он стал серьёзно опасаться, что мир оказался сильно искажённым, в отличие от того, который он знал по играм, настолько, что хорошо известных ему событий могло и не произойти.
   Иногда Дален, задумчиво хандря в своей лаборатории, даже примерял на себя лавры папаши, так как регулярный секс без предохранения с Леорой должен был дать свой результат.
   И вот незадолго до исхода двенадцатого месяца пребывания Артёма в этом странном и удивительном мире он случайно наткнулся на спешащего куда-то ученика, который и поведал ему о том, что некий серый страж решил навестить башню магов. «Ну, наконец-то!» – пронеслось в голове у Далена, и он пошёл собираться в дальнюю дорогу.
   Как Артём и предполагал, буквально через пару часов его стал звать от двери кладовки Иван, дескать, зовёт первый чародей Ирвин на разговор. Надев свежее платье и через четверть часа явившись в покои старшего чародея, Дален застал знакомую картину ругани между Дунканом, Ирвином и рыцарем – командором храмовников башни Григорием. Первый хотел привлечь ещё магов в помощь королю Николаю. Второму было искренне наплевать на всё, лишь бы его не трогали, а третий упирался рогом и не желал выпускать магов из-под своей опеки.
   Прибытие Далена моментально прервало ругань, Григорий поспешно избавил комнату от своего присутствия, а Ирвин представил кладовщика серому стражу.
   Краткая беседа с надутыми щеками в присутствии Ирвина плавно переросла в прогулку с Дунканом до его комнаты. В отличие от игры тот довольно живо беседовал и никуда не торопился, по всему было видно, что он прощупывает и оценивает Далена.
   Проводив серого стража, задумчивый маг пошёл не спеша к себе в лабораторию, размышляя о том, как теперь пойдут дела. У порога кладовой его ждал перепуганный старый знакомый – Иван. Дален сообразил сразу, из-за чего он пришёл, а потому, не дав тому сказать ни слова, потащил его за собой в глубь кладовки, где их никто не смог бы подслушать, приказав Шарику, с которым уже имелась устойчивая телепатическая связь, основанная на эмоциях, караулить вход. После чего толчком усадил Ивана и сел напротив:
   – Итак. Я так понимаю, ты попался?
   Иван испуганно заморгал:
   – Я? Что ты говоришь?.. Дален… это уже всем известно?
   – Нет. Не всем. Тебя хотят избавить от магических способностей, то есть «усмирить», по подозрению в занятиях магией крови. Тебе это не нравится, и ты хочешь просить меня о помощи. Я верно излагаю?
   – Да. Понимаешь… Лиля…
   – Так! – Дален перебил его. – Не надо оправдываться. Я знаю, что ты любишь Лилю, но это совершенно лишнее для нашего дела.
   – Почему?
   – Потому что, как только она узнает о том, что ты маг крови, она бросит тебя.
   – Но я не маг крови!
   – Ещё раз попытаешься меня обмануть, и я скормлю тебя Шарику. Ясно?
   – Шарику?! – Иван от такой перспективы перепугался и закивал: – Да, я маг крови, но я только из любопытства немного попробовал. Ничего особенного я не натворил.
   – Итак. Ваш с Лилей план заключается в желании похитить филактерию (сосуд с кровью мага, позволяющий его найти в любом месте мира) и бежать?
   – Да… Но откуда… – Иван был глубоко потрясён.
   – Ты не умеешь скрывать свои намерения, о Лиле я вообще молчу. Как дети!
   – Ты поможешь нам?
   – Не бескорыстно.
   – Что ты хочешь?
   – Мне тоже надо сбежать. В хранилище филактерий установлена магическая сигнализация, и, если в неё входит кто-то иной кроме Григория, весь гарнизон храмовников поднимается по тревоге. То есть при побеге на выходе нас будут ждать. Ты сможешь временно вырубить всех храмовников и Ирвина, чтобы они не помешали бежать?
   – Думаю, да. Но тогда я продемонстрирую магию крови, и Лиля меня бросит!
   – Не переживай. На этот случай есть идея. Незадолго до выхода из подвала надо сделать так, чтобы Лиля потеряла сознание. Я возьму её на руки и пойду за тобой. Как только ты вырубишь охрану, забираешь девушку и бежишь. Буквально через полсотни шагов вас будет ждать лодка, там приведёшь девушку в чувство и скажешь, что она попала в магическую ловушку и ты спас её от гибели. Всё ясно?
   – Да. Но Лиля… мне очень не хочется причинять ей вред.
   – Если ты этого не сделаешь, во-первых, она тебя бросит, во-вторых, её упекут в тюрьму магов и продержат там до конца её дней. Это если Григорий будет добр и предварительно её не станут пытать, как пособницу мага крови. Ещё вопросы?
   – А ты как?
   – Я сообщу о твоём желании сбежать Ирвину, тот даст мне задание помочь вам. А после того, как вы уйдё те, я смогу также сбежать из башни, но официально – в качестве рекрута серых стражей.
   – Серых стражей?!
   – Да. Дункан ко мне присматривается и, по всей видимости, нуждается в демонстрации способностей. Помимо прочего, нужно создать ситуацию, при которой я ни в чём не буду виновен, но Григорий не сможет более терпеть моего присутствия.
   – А почему Ирвин даст тебе такое странное поручение?
   – Из-за Лили. Её помощь магу крови и побег с ним будет сродни удару кувалдой по яйцам Григорию, который уже достал всех, а не только простых магов. Да и вообще – дополнительная карта в сложной политической игре, которую ведёт старик. Ещё вопросы?
   – Когда начнём? – Иван просто светился от радости.
   – Сегодня вечером после заката встречаемся в часовне. Бери с собой Лилю и всё необходимое.
   – Хорошо, я буду готов. – Иван уже было пошёл к двери кладовки, насторожённо косясь на Шарика, который притаился в тени и лишь угадывался по чуть более тёмному силуэту, но буквально у самой двери остановился и с серьёзным лицом обернулся: – А как же Леора?
   – Я не смогу её взять с собой.
   Минуту помолчав, смотря Далену в глаза, Иван кивнул, развернулся и быстро ушёл.

   Разговор с Ирвином был ещё короче. Дален последовательно выложил информацию о том, что Иван собирается бежать и ему в этом помогает представительница церкви. Подтвердил факт того, что Иван – маг крови, который Ирвина почему-то не смутил, видимо, тот тоже практикует потихоньку. Больше всего старика позабавил шаг с уносом обморочной Лили, который давал ну очень хорошие бонусы для магов вообще.
   – А зачем ты мне всё это рассказываешь? – Ирвин, хитро прищурившись, посмотрел на Далена. – Какова твоя выгода? Ведь, судя по всему, именно ты довёл до ума всю эту задумку Ивана, который с детства не сильно отличался разными способностями.
   – Я хочу, чтобы Дункан меня рекрутировал, иначе я из башни уйти легально не смогу.
   – На свободу рвёшься?
   – Не столько на свободу, сколько уже тошнит от этого вечного поста, из-за которого мы только чудом не дохнем от истощения. Да и храмовников с их девственно чистыми мозгами мне видеть и особенно слышать уже тошно.
   – Ладно тебе прибедняться-то. Я же вижу, как ты отъелся после начала работы на складе. Видно, рыцарские запасы вместо крыс подъедаешь. – Ирвин мило улыбнулся.
   – Есть такое дело. А то вы так и наблюдали бы вечно раздражённую Леору. На голодный желудок женщину не очень-то и хочется. Вы же заметили, как она изменилась?
   – Да. Это ты действительно толково придумал. Никогда бы в голову не пришло, что такая мелочь сделает её доброй и приветливой дамой. Кстати, а что будет с ней? Она же с твоим пауком не справится. Да и переживать будет из-за твоего ухода.
   – Не волнуйтесь. Как нас разобьют под Остагаром, я вернусь.
   – Разобьют? – Ирвин вскочил с кресла и подошёл к Далену. – Откуда ты это знаешь?
   – Я расспросил Дункана о Николае. Он того никак не оценивал, но из поступков этого молодого короля я могу сделать вывод, что он редкий раздолбай, не отягощённый разумом. Если появился архидемон, а, по мнению Дункана, он появился, то у армии с таким предводителем нет никаких шансов выиграть.
   – Но ведь он уже нанёс три поражения порождениям тьмы!
   – Думаю, это были авангарды, которые производили разведку боем, то есть прощупывали боевые возможности армии.
   Ирвин задумался, погрустнел и спустя минуту ответил:
   – Да, похоже, что ты прав. Хорошо, иди и помоги Ивану с Лилей, а я всё обсужу с Дунканом. Думаю, он будет рад приёму такого толкового мага в ряды серых стражей. Ты уже решил, как проникнешь внутрь?
   – У меня есть самодельный артефакт, который невозможно блокировать как магию. Но он шумный. Подвал очень глубоко в скале, думаю, я смогу с помощью него разбить замок. Хотя… я не уверен, что грохот не привлечёт храмовников раньше времени.
   – Что за артефакт?
   – Алхимический прибор. К сожалению, с собой я его не ношу, он находится на складе под охраной Шарика.
   – Хорошо, но лучше подстраховаться. Вот, – Ирвин протянул кусок пергамента, – предъяви это Овэну, и он выдаст тебе огненный жезл для экспериментов. С его помощью ты сможешь открыть боковую дверь.
   – Я так понимаю, там полно храмовников и нам придётся их всех убить. Это так?
   – Да. Заодно и проверим твои боевые способности. Я Дункану отдельно расскажу об этом.
   – А Григорий не будет в ярости?
   – Будет, но после бегства Лили даже пикнуть не посмеет.
   – Хорошо. До скорого свидания. Предлагаю вам поспать днём, так как мы наметили налёт на хранилище на ночь.
   – Полезный совет. Удачи.

   Ничего говорить Леоре Дален не стал, лишь увлёк её в свою комнату-пещеру для интимной близости в разных позах. После того как дама удалилась в весьма довольном состоянии, он начал заниматься сборами. Надел самостоятельно сшитые штаны и куртку из мягкой кожи, которую смог «тиснуть», сославшись на порчу крысами. Сверху для маскировки было надето платье, которое традиционно носили маги. В сумку были собраны его немногочисленные пожитки, необходимые для дела. Пистолет со сбруей для ношения его под мышкой, патроны, кожаный поясной ремень с нашитыми карманами под патроны по типу пулемётной ленты. Закончив сборы, Дален решил вздремнуть до заката, благо осталось ещё больше восьми часов.

   Иван с Лилей ждали в условленном месте. Причём слово «конспирация» им было явно незнакомо. То есть ребята чуть ли не с баулами собирались выдвигаться. В общем, ещё целый час Дален выбрасывал лишнее имущество, которое собирались на себе тащить эти полоумные мимо храмовников.
   После чего все трое тихо прокрались в небольшую полуподвальную комнату, дверь из которой вела в тайные хранилища башни магов. Короткий ритуал – и вот они уже внутри. Как и в игре – прямая дверь в хранилища защищена мощными замками и заклинанием, подавляющим любую магию возле двери. Судя по всему, сила заклинания была многократно увеличена посредством древнего имперского артефакта, но это не суть.
   Дален немного поразмыслил на тему пробивания пистолетом дыры в замке с последующим выбиванием того ногой, но решил, что отстреливать храмовников будет и разумнее, и веселее. Тем более что те, без сомнения, прибегут на шум и их всё равно придётся «мочить в сортире».
   Поэтому он снял с себя платье, надел пистолетную сбрую и патронташный пояс, в который рассовал патроны.
   Магический посох, в отличие от игры, у учеников был настолько слаб, что совершенно не представлял угрозы для храмовников, несущих службу в башне. Вместо него у спутников Далена были небольшие ножи, которые они украли в библиотеке. Весьма скромное воинство, боевая мощь которого опиралась исключительно на «обрез» в руках Далена.
   Огненный жезл совершенно бесшумно превратил мощный металлический замок двери бокового прохода в жижу, которая тоненькими струйками стекла на пол. С замком пришлось оплавить и косяк двери, дабы дверь можно было тихо открыть.
   Аккуратно открыв дверь, Дален увидел невдалеке мирно спящего на лавке храмовника. Шикнув на своих спутников, чтобы те не шумели, Дален попробовал повторить приём, проведённый некогда с пауком, но модифицировав его – заморозке подвергалась только затылочная часть мозга, которая отвечала за дыхание и сердцебиение. В результате парализация центра управления лёгкими и сердцем не дала незадачливому охраннику ни крикнуть, ни толком дёрнуться.
   Приём Далену понравился, и он его стал применять и далее. Так что пробирались они тихой сапой, а не лихим наскоком, устраняя, как в каком-то шпионском детективе, одного за другим храмовников «без шума и пыли». Заклинания, наложенные на доспехи храмовников, неплохо защищали от магии, сильно ослабляя её, поэтому общее разгильдяйство, творящееся на режимном объекте, сыграло юному магу на руку. Дело в том, что они все не носили шлемов.
   Проблемы начались только в так называемой дежурке, где глава караула с тремя бойцами играл в кости. Шуметь очень не хотелось, однако тихо убрать их не получилось. А так как они были последними и на шум новые не прибегут, то можно было действовать свободнее.
   К слову, тайные помещения сильно отличались от знакомых по игре и были куда масштабнее.
   Дален приказал Лиле и Ивану встать слева и справа от двери, дабы выскакивающие храмовники их не могли сразу заметить. А сам выхватил пистолет, распахнул ногой дверь и с порога выстрелил в голову начальнику караула. Быстрым движением переломив пистолет и вытряхнув гильзу, он перезарядил его и выстрелил в ближайшего храмовника. Всё действие заняло не больше шести секунд. После чего он отшатнулся обратно в коридор, снова перезаряжая пистолет.
   Судя по мату и шуму, два оставшихся храмовника ломанули за ним. Собственно, иного от болванчиков с девственно чистыми мозгами ожидать и не приходилось. Дален выстрелил в выбегающую из двери фигуру. Пуля легко пробила стальной нагрудник в районе солнечного сплетения, и парень, захрипев, покатился по полу, поддаваясь закону инерции. За ним выскочил второй, то есть последний. Ничего предпринять он не успел, так как у Лили сдали нервы, и она с диким визгом прыгнула ему на спину, начав в ярости бить в шею ножом. Фонтаны крови из сонной артерии облили её с ног до головы, так что теперь она больше походила на какую-то фурию, нежели на скромную монашку.
   Так, с горем пополам с храмовниками закончили, и Дален стал тщательно заметать следы своих действий: собрал все гильзы и извлёк все пули телекинезом из поверженных тел. Не руками же, в самом деле, туда лезть?
   Дальше был зал артефактов, которые являли собой преимущественно габаритные вещи времён древней империи: разные статуи, сколотые барельефы и прочее. Потратив около часа на тщательный досмотр помещения, молодые маги собрали десятка два небольших безделушек, заинтересовавших Далена, и разрушили проход в зал хранения филактерий. Разрушение стены Дален произвел несколько иначе, нежели в игре. Он применил не огненный жезл, который оказался уже израсходованным, а собственное заклинание заморозки, и вместе с Иваном скамейкой, которая стояла рядом, как тараном, долбанули по стене, отчего та просто рассыпалась.
   После уничтожения филактерии Иван, немного подумав, учинил форменный разгром во всём помещении. Слишком сильна была его ненависть к храмовникам и этому заточению.
   Наконец Дален шепнул Ивану: «Пора» – и тот усыпил Лилю довольно простым заклинанием, применяемым при лечении, вложив в него всю силу, которую смог. Теперь полчаса крепкого сна ей было обеспечено вне зависимости от происходящих вокруг событий.
   К счастью, Иван помимо магии крови увлекался ещё и так называемой магией духа и чуть-чуть в ней продвинулся, поэтому быстренько сотворил помощника. Передав этому свежеиспечённому покровителю общего наркоза связку с артефактами из хранилища и объяснив, где именно тот их должен бросить в воду, Дален, снова натянув платье, поднял Лилю на руки и, кивнув Ивану в направлении двери, пошёл на встречу с Григорием и Ирвином.
   Первым из хранилища вышел Дален. Командор удивлённо уставился на девушку, а Ирвин поинтересовался её здоровьем. Выяснив, что та только слегка оглушена в бою и вскоре придёт в себя, они обратили внимание на вышедшего из дверного проёма мага крови. Пафосная речь Григорию особенно удалась, в то время как Ирвин лукаво улыбался в усы, а Иван откровенно скучал. После того как командор замолчал, маг крови его спросил:
   – Ты закончил?
   – Да. – Григорий был в недоумении от тона и характера вопроса.
   – Вот и хорошо. До свидания.
   Иван выхватил нож, который украл в библиотеке, слегка резанул им себя по руке, и всю небольшую прихожую закрутил кровавый вихрь. Спустя какие-то мгновения оба храмовника лежали без сознания, а Иван шёл к Далену, чтобы взвалить на свои хилые плечи Лилю.
   От свободы молодую парочку отделяли только ворота, которые были на замке, но простом и без защитных плетений. Поэтому Дален его заморозил и ударом ноги распахнул настежь.
   Минут через десять начали приходить в себя оглушённые. Снова зазвучали пафосные речи, Григорий попытался во всём обвинить Далена, но, как и в игре, вмешался Дункан, который караулил невдалеке и всё видел. Так что командору пришлось признать право серых стражей на призвание Далена в свои ряды. Выступление назначили через три дня, так как нужно было соблюсти определённые процедуры и задокументировать происшествие для отчёта в Риме.

Глава 2
Путешествие
12.03.930—02.05.930

   Назначенный командором срок разбора полётов прошёл очень быстро и совершенно незаметно для «виновника торжества». Григорий так и не вызвал Далена на допрос, придерживаясь лишь формальной стороны дела (чтобы свои не стуканули, ведь, как известно, «у дятлов не болит башка, в порядке печень и кишка…»). Говорят, что после осмотра места происшествия Григорий выпал в полный осадок и, так сказать, ушёл в себя. Слишком впечатлили его масштабы разрушения и количество убитых храмовников. В отчёте в Рим им было отписано об очень могущественном маге крови, который хитростью и коварством скрывался от внимания командора, а позже, улучив момент, сбежал. Григорий же во главе своих рыцарей пытался его остановить, потерял около трети бойцов и, будучи лично ранен, оказался вынужден отступить и дать тому уйти. А посему он просится в отставку как не оправдавший надежды.
   Точный и аккуратный ход, направленный на сохранение за собой своего поста. Однако эта фальшь была только в письме. На деле же Григорий вполне отчётливо понял, кто именно устроил храмовникам в хранилище кровавую баню, и являл бледновато-зелёноватый цвет лица при каждой встрече с Даленом. Особенно его удивила небольшая аккуратная дырочка, пробитая в кирасе храмовника. Он просто не мог себе представить, чем это маги умудрились такое проковырять.
   Дален же, не отсвечивая перед сильно прореженными и весьма перепуганными храмовниками, собирался в дорогу. Делал патроны, занимался «гимнастикой» с Леорой и прочее. В общем, вёл весьма приятный образ жизни.
   Помимо сборов он сумел провести разъяснительную беседу со своей пассией и проинструктировать паучка. Так что в случае чего они смогли бы вполне неплохо держать оборону в кладовке, куда дама должна была практически перебраться жить в ожидании возможного эксцесса. Шарик был, к слову, не против такого расклада, так как очень привык к ней.
   Впрочем, эльфийка радовала – никаких скандалов в духе «на кого ты меня покидаешь, ирод?» устраивать не стала. И это было замечательно. Так что те трое суток ожидания, что потребовал Григорий, Дален провёл в полном сексуально-психологическом комфорте.
   Утром четвёртого дня Дален Амелл в сопровождении Дункана вышел за ворота башни магов и направился к достаточно вместительной лодке, которая ждала их у причала, что располагался рядом с воротами. Через плечо у него была перекинута большая дорожная сумка с имуществом, некоторыми записями и пятью килограммами вяленого мяса, которое он тиснул из запасов, предназначавшихся для храмовников. В общем, добра в дорогу получилось прихватить намного больше, чем планировалось, так как Дункан пообещал выделить для новобранца серых стражей одного бронто, чтобы можно было на него сгрузить все тяжести.
   Бронто – поразительное создание из легенд, выведенное где-то на глубинных тропах и имеющее очень специфическое пищеварение. Собственно, предвкушение чуда Далена не подвело. Перед ним стоял какой-то редкий вид пятипалого носорога массой около двух тонн и до полутора метров в холке. Медленный, спокойный и невероятно выносливый. На бронто по какой-то причине верхом никто не ездил, что было странно. Дункан на этот вопрос лишь пожал плечами, покосился на мерно жующее какой-то камешек животное и, сплюнув, пошёл по своим делам. Однако носорог со специфическим рационом в качестве вьючного животного был не единственным сюрпризом того утра.
   У Далена нарисовалось три проблемы. Первой стал Иван, который запулил слишком далеко мешок с артефактами из тайного хранилища круга магов. Так что пришлось Далену вдоволь накупаться в весьма не тёплой воде. Дункан, кстати, даже слова не сказал на то, что его новый подопечный «обнёс» столь ловким способом магов, лишь хмыкал и улыбался в усы.
   Второй неожиданностью стали расстояния – они отличались от того, что мнилось во время игры. Примерно сопоставив расстояние от берега до башни с маршрутом от круга магов до Остагара, Дален пришёл к выводу, что пропорции примерно один к шестидесяти шести. От небольшого каменного острова, на котором располагалось фактически закрытое поселение магов, до берега было по меньшей мере пятнадцать километров. Из чего следовало, что шлёпать по дорожке до места предстоящей гибели короля нужно было порядка тысячи километров. Прелестная перспектива. Это как от Санкт-Петербурга до Варшавы, если идти напрямик.
   Третьей неожиданностью стало то, что Дункан путешествовал не один, а во главе небольшого каравана, в числе которого, помимо пяти десятков бронто, груженных различным военным имуществом, ехала ещё куча людей. Целый отряд! Четыре храмовника в штатных латных доспехах из железа поверх кольчуг и стёганок шли на смену уже отбывшим службу в Остагаре. Из вооружения у них были средних размеров мечи без каких-либо особенностей и каплевидные щиты плечевой подвески. Их снаряжение радовало и разочаровывало одновременно.
   Со слов самих храмовников, они несли весьма добротные стальные доспехи. Однако Дален ещё в башне заметил, что что-то не так со снаряжением, но списал всё на то, что воевать храмовникам в башне в общем-то не с кем. Поэтому им всучили со складов древность. Но чем дальше он расспрашивал этих ребят, тем было забавнее. Оказывается, каждый такой комплект – это штатное снаряжение, которое выдают при инициации.
   Сам доспех храмовника по конструкции также отличался от игрового, он представлял собой обычную кирасу с короткой жёсткой юбкой, надетой поверх клёпаной кольчуги, цельнотянутый простой шлем без забрала и довольно примитивные наплечники в виде крупной чашечки на ремешках, в духе тех, которые использовались в конце XIV века в Европе. Самым забавным было то, что подобные доспехи использовались без изменений вот уже несколько столетий. Жуть. Хотя как раз это и радовало, так как при возможности немного развернуться можно было смело вычёркивать храмовников из игры. Но это в будущем.
   Далее в отряде шли десять наёмников в клёпаных кольчугах, надетых поверх стёганых курток, и совсем уж простых шлемах, напоминавших «нормандки» из четырёх лепестков, собранных заклёпками на каркасе. Вооружены они были тесаками, напоминавшими большие ножи-переростки в духе окопных ножей времён Первой мировой войны, небольшими кулачковыми щитами и довольно примитивными арбалетами.
   С арбалетами была отдельная песня: они представляли собой очень примитивную конструкцию, то есть имели дугу большого размаха из цельного куска дерева и натягивались руками. И это было очень хорошо, так как в связи с этой особенностью никто не ожидал от них нормальной убойности. Со слов наёмников, в цене были только луки, а воины, не имея на них денег, пользовались самоделками. Менее мощными, но простыми и удобными. «Надо бы на них взглянуть», – думал Дален, подозревая в них совершенно обычные композитные конструкции в духе турецкого или венгерского лука.
   Помимо этих бойцов, нанятых Дунканом для защиты каравана от разбойников, в отряде было также два десятка разнорабочих, то есть обычных крестьян, а также три эльфийки родом из каких-то лесных племён, которые шли в армию короля в качестве травниц. В общем и целом, вместе с самим Дунканом и Даленом, караван насчитывал сорок одного человека. Немало, но, учитывая, что из них только пятеро шли в армию, а все остальные – балласт, получалось весьма скромно.
   Примерно через два часа после прибытия на берег командора серых стражей с новобранцем караван тронулся в путь. И тут Дален ощутил всю «прелесть» пути в сандалиях по выщербленной, пыльной, каменистой дороге. Благо шли они не быстро – неспешным шагом. Иначе нашему дважды вселенцу пришлось бы очень туго.
   Остановились на первый привал в деревне домов на тридцать примерно часа за полтора до заката солнца. Как выяснилось за ужином, здесь вдоль тракта деревни стояли аккуратно на удалении дневного пешего перехода каравана. Впрочем, не такие и простые деревушки – не менее чем на три десятка дворов, обнесённых общим частоколом, с гостиным двором на полсотни койко-мест и иными прелестями. Как говорили сами крестьяне, в основном деревушки были куда меньше – на пять – десять дворов за общим частоколом и на большом удалении друг от друга.
   В сандалиях идти дальше было нельзя, а денег у Далена не было, поэтому первым же делом после размещения своего бронто в загоне стало посещение старосты.
   Работы нашлось в достатке, причём самой разно образной. Так что, решив не геройствовать, Дален взялся за починку треснувших или переломившихся металлических предметов, преимущественно украшений. Учитывая процветающий развитой феодализм, металлических вещей было очень мало, а потому они были в большой цене. Это обстоятельство вызывало огромный энтузиазм у владельцев подобных вещей в желании их починить.
   Подобная работа после тех опытов, что Дален проводил в кладовке круга магов, оказалась весьма проста, хоть и изматывающа. Так что через час трудов, будучи выжат буквально как лимон, молодой маг получил в карман пяток серебряных монет, небольшую пригоршню медяков и мягкие сапоги из кожи, больше напоминающие мокасины, но отлично подходящие к ноге.
   Второй день путешествия показался Далену пасмурным и неприятным, даже несмотря на весёлое солнышко и лёгкий бриз. Стёртые за прошлый день ноги мучили бедного новобранца, так как отекли, и теперь их не спасали даже мягкие и удобные сапоги. Долго ли, коротко, но маг плюнул на всё и забрался на спину бронто, который в полном недоумении остановился и стал хлопать глазами, пытаясь сообразить, что произошло. А заодно и заводясь эмоционально.
   К счастью, опыт работы с таким сложным существом, как паук, сказался, и установить со своей «лошадкой» телепатическую связь оказалось легко. Тот, конечно, попыхтел, сопротивляясь его давлению, но минут через десять неспешно и вальяжно двинулся вперёд, неся на себе Далена, под удивлёнными взглядами всех остальных. Даже Дункан и тот рот открыл, ибо не слышал, чтобы на бронто ездили. Ну не любят они, когда на них сидит кто-либо, и всё тут. Хоть тресни. Однако решение перемещения верхом позволило Далену больше отдыхать, и на третьем дневном переходе он начал изучать артефакты, честно «приватизированные» из хранилища башни. Правда, за своим новым сверхтяжёлым пони пришлось больше ухаживать и подкармливать разными вещами вроде соли, дабы он позволял на себе ездить, но оно того стоило.
   В сутки караван проходил около тридцати километров, так что дорога предстояла длинная. Поэтому Дален всерьёз озадачился созданием удобной разгрузки, сбруи и седла. Радовало то, что уздечка была лишней, ибо связь с животным поддерживалась телепатически. Мало того, с каждым днём это несколько туговатое существо всё больше и больше привязывалось к Далену, начиная воспринимать его если не как хозяина, то как вожака. Так что пятый день пути ознаменовался любопытной формы седлом и двумя дорожными сумками, как у почитателей мотоциклов класса «чопер». Впрочем, Пегас (как назвал Дален своего «жеребца») не проявлял особого интереса к этим преобразованиям. Дело в том, что его прочная, сильно ороговевшая шкура не натиралась ни сумками, ни седлом. Ему было плевать и на имя, к которому его предстояло приучить.
   Седьмые сутки принесли грандиозный сюрприз. Да чего там стесняться – практически откровение. До Далена дошла природа магии, то есть то, на что похожа её механика.
   Если максимально обобщить, то она представляла собой некое энергетическое поле, очень похожее на электромагнитное, которое в том или ином виде присутствовало везде. В накопленном виде энергия этого поля называлась маной. Для её накопления имелось два пути. Первый заключался в игре с потенциалами, второй напоминал химическую батарейку. По принципу батарейки как раз были устроены странные шарики, которые постепенно, по мере расхода запасённой энергии, разрушались.
   А вот игра с потенциалами была куда интереснее. Оказывается, ману мог накапливать и накапливал любой предмет, не важно, живой или нет, потихоньку абсорбируя её из пространства. Другой вопрос – сколько он мог её накопить. Маги имели психофизиологическую особенность – положительный потенциал этой самой магической энергии был им дан от природы, что привлекало и формировало вокруг их тела определённый сгусток энергетического поля. И чем сильнее был выражен потенциал, тем быстрее абсорбировалась мана. Другим отличием являлось то, что маг мог ментально манипулировать этой энергией. Сам акт волшебства представлял собой формирование в воображении мага пространственного многомерного образа с рядом параметров и наполнение её этой самой запасённой энергией.
   В этом деле крылся очень важный нюанс. Точнее, два. Во-первых, умственные способности магов частенько были весьма посредственными. Порой они даже не могли сформировать простую пространственную форму вроде сферы или куба. Именно поэтому все заклинания, которые изучали в круге магов и использовали в широкой практике, требовали разнообразных движений руками и вербальной составляющей для сосредоточения на образе. То есть большинство магов были не в состоянии собраться с мыслями и представить даже себе, что именно они делают. Для магов с более-менее развитым интеллектом и пространственным мышлением можно было вообще обходиться без движений руками, звуков, прыжков и прочего. Но таких практически не было.
   Во-вторых, так как этот мир был далёк от серьёзного научно-технического прогресса, то даже самые могущественные маги не знали о существовании тех же атомов, не говоря уже о более интересных вещах. Медицина, физиология, электроника, нормальная металлургия и многое прочее – всё это было попросту за бортом местной реальности. И тут была слабость местных магических школ – они могли выстраивать заклинания только на основе осознаваемого и воспринимаемого визуально-тактильного ряда. Например, уровень температуры у тех же огненных шаров был весьма скромен, так как маги могли максимум скопировать температуру горения известных им предметов. То есть создать плазменный шар с температурой в несколько тысяч градусов они не могли, так как просто не понимали, что это такое, и, соответственно, не могли себе это представить.
   Беда в том, что магия была далеко не таким простым действом, как казалось, а строилась на определённом манипулировании законами мироздания. Так же работали и иные хитрые заклинания вроде лечения, когда маг, как правило женского пола, воссоздавал живительную среду, вызывающую ускоренную регенерацию организма. Не восстанавливая конкретно повреждённые, например, мышечные волокна, а именно создавая среду, где те имели все условия для стремительного восстановления. И эти, казалось бы, самые простые заклинания были на самом деле доступны только очень развитым магам, так как требовали высочайшего мастерства. В отличие от игры, где простейшие лечебные заклинания были доступны на начальном этапе развития.
   В связи с открытием подобных подробностей получалось, что Артём со своим уровнем естественнонаучного познания об окружающем мире имел просто фантастический потенциал к магическому развитию. Даже с учётом небольшого личного запаса маны. Это было действительно очень ценное открытие, поэтому Дален, оставив три древние имперские батарейки про запас, перешёл к активным экспериментам над материей. Для чего в очередной деревне купил немного пергамента, изготовил простенькую планшетку и обзавёлся чернилами с письменными принадлежностями.
   Учитывая малую нужду во сне (не более двух-трех часов в сутки), Дален тратил почти всё время либо на эксперименты, либо на заработки, применяя полученные знания сразу на деле. То есть ремонтируя самый разнообразный скарб, преимущественно металлического толка, что получалось у него всё лучше и лучше, а энергии тратилось всё меньше и меньше.
   Он старался подойти к работе творчески и максимально оптимизировать процесс сращивания кусков металла. Самым большим его открытием стал электрический перенос вещества, который показал невероятный уровень экономии магической энергии. Фактически в зоне сращивания создавалось условие переменного электромагнитного поля, которое динамически ионизировало среду и осуществляло миграцию вещества. В итоге на глазах изумлённых зрителей бронзовый подсвечник несколько секунд искрился в месте стыка, после чего оказывался совершенно цельным, лишённым даже шва в месте стыка. Так же осуществлялось наращивания сколов по виртуальной матрице и прочих мелочей. В общем, работа выходила всё более и более качественная.
   На двадцать пятый день пути отряд добрался до Лотеринга, куда Дален въехал, будучи обладателем уже увесистого мешочка серебра и меди на сумму полтора десятка золотых. К сожалению, золотом на тракте не расплачивались, да и вообще оно оказалось редкой монетой, слишком высокой стоимости для широкого хождения, поэтому приходилось таскать с собой большую мошну.
   Лотеринг представлял собой обычную деревню, только большую – домов на восемьдесят, в которой имелась даже каменная церковь на вершине холма. Хотя всё же местечко выглядело весьма убого – сбившиеся в кучки грязные деревянные домики с гниющей соломой на крыше, немытые жители, канализация природного типа, то есть где вам живот скрутило, там и санузел со всеми удобствами. Короче, обычный локальный филиал выгребной ямы, в которой люди не передохли по исключительной благодетельности каких-то там богов и благодаря нереально могучему иммунитету. По словам Дункана, они здесь остановятся не меньше чем на неделю, поэтому Дален смог заняться опытами в куда более спокойной обстановке, нежели вечный марш на бронто. Шутка ли, но они уже прошлёпали около семисот километров.
   Из дел, которые Дален наметил для себя на неделю стоянки, был составлен небольшой список. Первый пункт – желание навести порядок в выделенной ему комнате в таверне. Для чего пришлось потратить ещё одну древнюю имперскую батарейку, оставив в качестве неприкосновенного запаса последние две штуки. Зато на помещение стало любо-дорого смотреть – чисто и абсолютно пусто. Весь хлам и мусор были растворены и пущены на герметизацию многочисленных щелей, выравнивание и укрепление досок и брусков.
   Дален послал за новым материалом служку, и через полчаса носильщики приволокли десятка три неплохих дубовых досок. Выпроводив грузчиков, Дален продолжил расходовать батарейку. В итоге на свет появилась простая, но удобная и аккуратная деревянная постель, стул со спинкой и удивительный для этих мест угловой стол. Само собой, маг не только обеспечил нужную форму древесине, но и срастил её, получив на выходе эффект, будто эта мебель прямо в таком виде в лесу и выросла.
   Следующим пунктом стояла задача переоборудования одежды для себя любимого. Поэтому возня продолжилась до позднего вечера.
   Утро следующего дня наступило для Далена в обед. Зато на маге было очень качественное одеяние, выделанное по опробованной на дереве и металле бесшовной технологии. С тканью, к сожалению, оказалось работать с непривычки сложно. Однако маг приноровился. Труднее только выходили манипуляции с кожей. С ней он вообще впервые сталкивался и поначалу даже запаниковал. Однако результат порадовал. Теперь у него были нормальные, адекватные сапоги из кожи, прочные брюки из льняной ткани саржевого плетения, камиза из тонкого льна и жилет из сукна овечьей шерсти, обшитый снаружи кожаной покрышкой. Чепрака у местных не было, так что приходилось обходиться тем, что нашлось. Жилет украшал ряд изящных и довольно крепких бронзовых застежек в виде крючков.
   Из гарнитура Дален сделал себе кожаную портупею с бронзовой пряжкой и небольшой сумочкой, выполненной в виде почти традиционного офицерского планшета.
   Во второй день стоянки Дален назначил себе подготовить бронто Дункана для верховой езды, но без телепатического управления. А то тот уже нехорошо косится на своего подчинённого.
   После более чем трёхнедельного общения с Пегасом дело выгорело очень быстро. Это вам не пауки с совершенно чудным мозгом. В общем, к вечеру Дален подарил цирковое представление всему Лотерингу в лице Дункана, который притирался к своему новому «коню». В ходе этого действия был разрушен какой-то сарайчик и выбито несколько зубов у командора, но он сам сиял, как начищенный золотой. Новый статус наездника на бронто (одного из двух во всём Ферелдене) даже как-то приосанил стража. Уж больно он радовался и гордился собой.
   Далену осталось только объяснить некоторые ключевые детали по уходу за его новым скакуном.
   На следующий день перед ним стояла задача изготовить блокнот из нормальной бумаги, так как писать на пергаменте совершенно достало. Для чего он прикупил два отреза белёного льна около пяти килограммов весом, которые через несколько часов филигранной работы были преобразованы в прочные, гладкие, но чуть желтоватые листы бумаги. В итоге на пятый день стояния в Лотеринге у нашего мага имелось уже четыре блокнота формата А5 по 100 страниц каждый. В комплекте с компасом, карандашом, компактной подзорной трубой и 9-мм пистолетом получился почти командирский набор. Поэтому в последние дни Дален отдыхал, пытался соблазнить приглянувшуюся эльфийку-травницу, ваял шерстяной плащ с капюшоном, делал патроны – собственно, и всё.
   В день отъезда Дален поднялся вместе с владельцем таверны в свою комнату, положил на стол плату за три месяца вперёд и пообещал его кастрировать, если он сюда пустит хоть кого-то или умудрится её загадить. Хозяин, увидев комнату, долго икал и клялся всем, что для него дорого, в том, что до возвращения мага она будет опечатана. На том и расстались.

   – Слушай, Дален, – Дункан поравнялся на своём бронто с магом, – а что это за магия такая, что ты используешь? Я ничего подобного никогда не встречал. Твоя одежда без швов, как будто выросшая в таком виде в поле, странный пергамент, самопишущие палочки и эта твоя громыхалка, которая легко убила храмовников в башне, полностью проигнорировав их защиту от магии. Что всё это такое? На магию крови не похоже. Ни на одну из известных мне магических школ – тоже. Ты вообще на мага похож очень отдалённо. Да ещё это испытание, которое ты прошёл необычайно быстро. Ирвин был в полном восторге и восхищении. Мне хотелось бы знать всё о человеке, с которым я пойду в бой.
   – Всё? – Дален улыбнулся. – А почему же ты не предлагаешь откровенность на откровенность? Почему не рассказываешь мне о предстоящей процедуре инициации через поглощение крови порождения тьмы, усиленного магией?
   Дункан удивленно уставился на мага.
   – Инициация, которая может и убить. Впрочем, она всё равно убивает, лет через двадцать скверна подстраивается под стража и начинает поглощать его сознание, потихоньку превращая в порождение тьмы. И поэтому стражи, почувствовав это, идут на глубинные тропы, дабы найти там свою смерть и не дать шанс скверне… Что же ты молчишь?
   – Кто тебе рассказал про ритуал? – Дункан был очень серьёзен.
   – Никто. Я просто умею хорошо обобщать различные оговорки, которые хранятся в легендах библиотеки. Думаю, даже Ирвин и тот не до конца знает детали ритуала, хотя и догадывается.
   – И ты согласился? Зная, что ты умрёшь или сразу, или через двадцать лет, ты согласился?
   – Это лучше, чем пару столетий просидеть в башне и терпеть унижения от этих ведроидов, то есть последователей Андрасте.
   – Ведроидов?
   – Ну да, у них на голове шлем, напоминающий ведро. – Дален улыбнулся, но Дункан продолжил с задумчивым видом:
   – Они так достали?
   – Ну как тебе сказать… Во-первых, я хотел нормально питаться, а от их рациона в виде вечного поста только магия и спасает. Ты видел, какие обитатели там худые? Кожа да кости. Мягко говоря, я постоянно хотел есть. Пока не устроился на склад.
   В этот раз Дункан улыбнулся.
   – Во-вторых, я их просто не переношу. Извини меня, конечно, но их мозги девственно чисты. Они невыносимы. Да и вообще меня от башни уже начинало тошнить. С первого взгляда мелочи, но, поверь, раздражение внутри было очень велико. Настолько, что я еле сдерживался.
   – Да, это было заметно. Если первых храмовников ты убивал хитро, то последних ждала весьма необычная смерть. Особенно последнего, которого ты выманил под руки Лили.
   – Я? – Дален с совершенно невинным лицом посмотрел на Дункана.
   – Мы оба знаем, что это сделал ты, а не тот недоумок, который только и мог, что освоить парочку заклинаний магии крови да глупо подставиться под уничтожение. Если бы не ты, он погиб бы. Гарантированно. Да ещё эту влюбленную пташку погубил бы, так как по совету Ирвина охрана подземелья была очень серьёзно увеличена. Даже мне, опытному воину, прошедшему через массу сражений, и то попадать в такую передрягу не хотелось. Но ты смог их всех перебить, причём, судя по всему, весьма не затрудняясь. Это не похоже на простого мага-неофита.
   – А на кого похоже?
   – На одержимого. Но ты не преобразился в ходе испытания. Поэтому и я, и Ирвин в глубоком недоумении.
   – И что вы собираетесь предпринять?
   – Ирвин просто умыл руки и спихнул тебя на мою голову. А я… – Дункан задумался. – Мне по большому счёту глубоко плевать, кто ты. Пусть даже сам демон Гордыни, выбравшийся из мира теней. Если, конечно, ты примешь посвящение в серые стражи и выступишь против порождения тьмы.
   – Лестно слышать о таком прагматичном подходе. – Дален улыбнулся.
   – Ты видишь, я приму тебя любого, лишь бы ты пошёл за нас в бой. Будь милосерден, утоли моё любопытство.
   – Дункан, я – человек, правда, необычный, но человек. Этого довольно?
   – А в чём твоя необычность?
   – В том, что Дален Амелл умер в первую минуту своего пребывания в мире теней, а я умер за несколько минут до того в своём мире. По какой-то необъяснимой случайности я оказался после смерти рядом с Даленом и прошёл испытание вместо этого бедняги. Теперь его тело с погибшей душой и моя душа с погибшим телом являют собой нового человека. В этом и странность. Я удовлетворил твоё любопытство?
   Дункан задумался и минут через пять спросил:
   – Другой мир?
   – Да, другой. Миров – бесчисленное множество.
   – А какой он, твой мир?
   – Другой. Совсем другой. В нём нет ни порождений тьмы, ни магии. Зато есть развитая механика и техника, до которой местному подгорному трону как до светила раком. Мы можем летать по воздуху и плавать на больших глубинах, с помощью техники, разумеется. Мы овладели очень могущественным оружием, способным стирать с лица земли города, и познали мир намного больше и глубже вас.
   Амелл выдержал паузу, ожидая от Дункана вопросов. Тот задумчиво взглянул на Далена:
   – Я не буду более расспрашивать о твоём мире. Да и тебе не следует никому о нём говорить. Если о подобном узнают маги в империи, ты попадёшь в очень сложную ситуацию, когда придётся бояться даже шороха. Сначала тебя похитят, потом будут допрашивать, выведывая все твои секреты. Поверь, даже мне страшно знать хотя бы крохотную толику их, ибо я опасаюсь подобного поворота событий. Ты меня хорошо понял? – Дункан пристально посмотрел Далену в глаза.
   – Да. Я понял тебя хорошо.
   – Вот и ладно. Так что постарайся не светиться своей особенностью, дабы не привлекать внимания магов и шпионов. Да и просто людей, которым свойственно болтать.
   – Ты предлагаешь нам слезть с бронто и пойти пешком, а мне переодеться в те жуткие тряпки, которые я носил раньше?
   – Нет, бронто не трогай! – Такой мысли Дункан, видимо, даже не допускал. – Но в будущем будь осмотрительней. Ради своего же блага.

   В следующие две недели Дален Амелл очень серьёзно поубавил свой пыл в публичных магических опытах, развивая в себе магическое зрение, позволявшее наблюдать за живыми существами и за минералами и выполнять множество необычных и высокоточных манипуляций.
   Со второй недели, научившись видеть не только в самых разных увеличениях и спектрах (например, инфракрасном диапазоне), даже не смотря в нужную сторону, маг развлекался тем, что подшучивал над неприступными девушками-эльфийками, что так упорно игнорировали его ухаживания. Например, подогревал на марше им область паха, что повышало чувствительность, которой он пользовался, формируя крохотное, слегка вибрирующее облако тёплого воздуха прямо над клитором. Ехать стало намного веселее, наблюдая за увлекательной походкой чуть ли не постанывающих дам. Время от времени он убирал свою поделку, давая им передохнуть, но потом включал обратно.
   Под конец путешествия, когда до Остагара оставалось два дневных перехода, маг попал впросак из-за своей шутки. На постоялом дворе, где караван остановился на ночлег, он, забыв отключить импровизированный вибратор, постучался в комнату к девушкам, чтобы попросить немного морской соли для бронто. Первые несколько секунд ничто не предвещало опасности, так как открывшая ему девушка держала себя в руках как могла. Но после того как он, разговорившись, сделал ей комплимент, она буквально рывком вдёрнула его внутрь, захлопнула дверь и набросилась на него. Да не в одиночку, а втроём.
   Беда была в том, что, даже находясь в таком жутко аффектном состоянии, девушки вспомнили о маленькой детали, связанной с нормальной потенцией человека. Поэтому Далену споили какую-то настойку, после чего на жертвенные гениталии мага спустился ад. Ну, поначалу ему даже нравилось. Но это только поначалу, так как девушки оказались природными поклонницами разнообразных извращений. Лишь под утро, когда в полубессознательном состоянии Дален смог собраться с мыслями и отключить вибраторы на этих обессиленных женских тушках, получилось выбраться на свободу. В подранной одежде, ползком, чтобы случайно не разбудить дам, герой-любовник направился по-пластунски к себе в комнату.
   Оставшееся до побудки время Дален боролся со сном и пытался починить одежду. Однако делал это в каком-то полубессознательном состоянии. К счастью, проснувшись после обеда на своём Пегасе, бедный маг смог оглядеться и понять, что в целом починил одежду неплохо. Хотя озорной взгляд Дункана беспокоил – он время от времени посматривал и вздыхал, качая головой. А потом Дален наткнулся взглядом на тех девушек, которые сладко спали в жутко помятом виде на носилках, привязанных к одному из бронто. Такого крепкого, буквально ангельского сна он никогда не видел. Их вообще никто и ничто не волновало.
   Маг, понимая свою вину, больше не включал им вибраторы, да и вообще вёл себя тише воды и ниже травы. Впрочем, отоспавшись, они совсем без злобы посматривали на Далена и о чём-то постоянно шушукались, частенько улыбаясь, а иногда и хихикая, постреливая глазками в его сторону.
   Но наконец-то показался Остагар, и Дален Амелл смог вздохнуть спокойно. Начинался новый этап в его новой жизни.

Глава 3
Остагар
02.05.930—05.05.930

   Ранним утром король выходит навстречу серому стражу с целой свитой. Романтика, блин, которая только усилилась последовавшим душераздирающим разговором между этими солидными мужами, началась, как по сюжету. Однако уже буквально через несколько фраз зазвучали новые обороты.
   Короля заинтересовали верховые бронто, обладавшие высокой природной стойкостью к скверне, а потому их можно было использовать для тяжёлой кавалерии на поле боя. Причём не только в борьбе с порождениями тьмы, но и вообще. Какой строй устоит перед таранным ударом бронированных носорогов? Поэтому разговор переключился на стоящего с несколько скучающим видом новобранца серых стражей Далена Амелла. Впрочем, его скука таковой казалась только со стороны. На самом деле маг внимательно разглядывал через магическое зрение всё происходящее с разных ракурсов.
   – А вот, ваше величество, и виновник. – Дункан развернулся с довольным лицом к Далену. – Именно этот новобранец серых стражей смог первоначально договориться с этими непривычными к седлу животными.
   – О! Мои поздравления! Как ваше имя?
   – Дален Амелл, ваше величество.
   – Представитель достойного дома Амелл! Я рад, что серые стражи пополнятся его столь одарённым отпрыском. Вы, судя по всему, следопыт? Хорошо стреляете из лука?
   – Ваше величество приняли меня за следопыта? Отчего же?
   – Одежда, тело и навыки обращения с животными говорят сами за себя. Кто ещё может найтись с подобным сочетанием?
   – Ваше величество, – вмешался Дункан, – Дален Амелл маг круга. Я его с огромным трудом отбил у круга. Мне даже потребовалось воспользоваться правом призыва.
   – Да? Дален, а почему вы не носите одежду, подобающую вашему занятию?
   – Боюсь запутаться в платье и упасть в самый ответственный момент. Да простит меня Андрасте, но одежда, что полагается магам, больше подходит для монахов, что всю жизнь проводят в безделье, то есть молитве, а не человеку, идущему навстречу опасности с намерением сразиться с ней.
   Дален слегка поклонился, а король заржал как конь. Однако не все в его свите оценили шутку.
   – Где это видано, чтобы презренный маг оскорблял святую церковь в присутствии короля!
   От этих слов повисло молчание, а в возмутившемся члене свиты Дален, сосредоточившись, узнал злодея герцога Логейна Мак Тира. Встретившись с ним взглядом, маг начал в полной тишине играть в гляделки. Впрочем, продолжая следить за обстановкой, стараясь смотреть за происходящим как бы со стороны, с помощью магического зрения. Поэтому он смог заметить довольное выражение лица у короля, который с большим любопытством и даже с азартом следил за этой стычкой.
   – Уважаемый герцог, – Дален слегка поклонился, не отрывая взгляда от глаз Логейна, – подобное видано там же, где доблестные и без сомнения благородные служители Андрасте прячутся за презренные спины магов и грешные плечи простых честных воинов. Или вы видите тут тучные отряды храмовников? Или в лагере достопочтенного короля много священников, что пришли по искреннему желанию в едином духовном порыве, дабы остановить порождения тьмы?
   Лицо Логейна исказилось гримасой, но он продолжал смотреть в глаза, не желая уступать этому странному наглецу.
   – Не сочтите меня совершенно невежественным человеком, но я полагаю, что оценивать следует по делам, а не по словам. Церковь с нами словами, а вы с нами делами. Так кого мне нужно больше чтить и уважать: вас, кто идёт в бой против порождений тьмы, или служителей Андрасте, среди которых лишь единицы набрались духу явиться и принять этот вызов судьбы?
   С этими словами Дален ещё раз вежливо поклонился, впрочем не отводя глаз. А Логейн, зло усмехнувшись, повернулся к Николаю и проговорил:
   – Ваше величество, простите, но нам следует спешить, мы и так слишком отвлеклись от дел.
   – Вот так всегда. Дела, дела… Ни минуты покоя, – сказал король уходя и весело подмигнул напоследок Далену.
   Так начался первый день в Остагаре.
   Дункан, в отличие от игры, не стал вразумлять Далена, ибо это было совершенно не нужно. Вместо этого он сразу занялся организационными вопросами касательно имущества, что привёз караван, и развернул агитацию среди наёмников, дабы те присоединились к армии короля. Поэтому Дален Амелл буквально от ворот Остагара был предоставлен сам себе, что давало возможность ему осмотреться. Чем он и занялся, направившись гулять по древней крепости.
   Как Артём и предполагал, масштаб Остагара несколько отличался от размеров игрового аналога. Перед мостом была целая небольшая крепость с несколькими линиями обороны, центром её была башня Ишала, которая не только абсолютно доминировала над фортификационными сооружениями, но и являлась самой высокой точкой во всей округе. Что позволяло использовать её как командный и наблюдательный пункт. Своеобразный центр управления.
   Архитектурные изыски империи очень радовали. Если не считать довольно помпезных и совершенно бесполезных статуй, то вся крепость Остагара была выстроена из бетона. Крупные, а местами просто огромные каменные блоки, по всей видимости, отливали прямо на том месте, где они должны стоять. Поэтому удавалось использовать так называемую полигональную кладку и получать очень прочные конструкции с точно подогнанными швами, между которыми и лезвие кинжала не всунуть. Даже спустя столетия.
   Скучающий солдат, увидев заинтересованно рассматривающего кладку незнакомца, поведал ему местную легенду о каких-то гигантах, которые, дескать, таскали эти блоки с каменоломен, где добывали и обтёсывали их. Впрочем, Артём этому не поверил.
   Крепость впечатляла, вызывая уважение перед смелостью и решимостью древних мастеров, и это, по всей видимости, и порождало совершенно сумасбродные легенды. Хотя время всё же взяло своё, и даже былое величие уступало перед неизбежностью полного забвения. Иными словами – разрушенные местами фрагменты стен были отремонтированы довольно убого – посредством кладки из крупного щебня на извести. Хотя контраст эпох был не только в этом. На фоне пусть и видавших виды статуй древней империи, которые в значительном количестве сохранились в этой части крепости, имелись и свежие, так сказать «новоделы», изображающие пророчицу Андрасте в самых замысловатых позах. В качестве оценки в голову приходило только одно словосочетание: «убогие потомки».
   Неспешное изучение внешней крепости, беседы со скучающими солдатами и обозрение захватывающих видов, что открывались с наблюдательных террас на долину внизу, заняли у Далена около полутора часов, после чего он вышел на большой каменный мост.
   Уже на его середине он оказался буквально парализован от осознания величия и грандиозности этого сооружения. Ведь он стоял на каменном мосту, на высоте более чем в полторы сотни метров над землей. И вся эта «городуха» не только выдержала испытание временем, но и почти не развалилась. А постоянно гудящий шквальный ветер силой не меньше пяти-шести баллов, пытающийся тебя буквально сорвать и унести за собой, вызывал ощущение прохождения по бревну над пропастью. И это ощущение усугублялось во многих местах разрушенным парапетом.
   Всё это наводило на мысль, что если к твердыне ведёт только этот мост, а в ней заперлась даже небольшая группа воинов с большими запасами продовольствия и воды, то проще будет разрушить мост, чем пытаться по нему штурмовать осаждённых.
   Это было действительно эпохальное сооружение, кто-то даже бы сказал – одно из чудес этого мира. До великих египетских пирамид, конечно, крепость не дотягивала, ибо те были не из бетона, а из цельных блоков циклопических размеров.
   Глазея по сторонам, Дален перебрался во внутреннюю крепость и наткнулся на очень милую картину в виде магов, сидящих под строгим присмотром храмовников. К счастью, одежда Далена не вызывала подозрений о причастии к магической братии, а уважительный тон при обращении размягчил надутых до последней крайности храмовников, что позволило вытрясти из них немного полезной информации. Причём, к великой радости мага, не представляясь.
   Оказалось, что те просто держат магов в загоне, запрещая им вступать в какие-либо контакты с окружающим миром. И лишь перед боем выпуская этих проклятых, нечестивых людей. Поэтому те от безделья проводили много времени в мире теней, выдавая всем любопытным это занятие за истинное.
   И это было нормальной ситуацией, бедняг даже кормят, как в круге магов, то есть держат практически на хлебе и воде. Также Дален смог вытянуть из стоявших на посту храмовников массу интересных сведений об их службе, быте и прочих делах. Благо бдеть в вертикальном положении и с открытыми глазами было скучно и нудно, а болтать друг с другом давно надоело. Да и обговорены были все занимательные темы.
   Вот так, сокрушаясь вместе с храмовниками о том, как вообще земля носит эти сосуды нечистот и прочее, прочее, прочее, Дален формировал картину происходящего в этом мире. Ведь официальные источники никогда не показывают реальное положение дел хотя бы потому, что весь «ливер» деталей им зачастую просто недоступен, а инкогнито собирать информацию в самых низах редко кто из руководителей догадывался.
   Но тут на горизонте появился офицер, идущий вразвалочку проверять свой наиболее важный пост (после лежания в палатке, разумеется), поэтому Далену, как добропорядочному обывателю, дабы не подставлять бравых храмовников в их благородно отупляющей службе, пришлось стремительно ретироваться.
   Попытки найти Вин, что должна была по сюжету игры отдыхать под деревом недалеко от поста храмовников, даже не предпринимались, потому как ему было ясно сказано, что абсолютно все маги лагеря содержались под охраной храмовников, дабы не смущать простых людей. Таково было решение высокого духовного начальства в Риме. В общем, маразм крепчал, деревья гнулись, а ночка тёмная была. Хотя ожидать чего-то иного от церкви в каком бы то ни было мире Дален не мог.
   Дальнейший осмотр внутренней крепости дал определённые коррективы в отношении фортификационного таланта древних архитекторов. Совершенно неприступная со стороны ущелья, она была очень слабо защищена у противоположной линии оборонительного рубежа, где весьма условными и довольно протяжёнными стенами выходила на склон огромного холма, оный и рассекался ущельем в районе древнего моста.
   Абсолютно непонятными для Далена были две вещи. Во-первых, почему ставка короля и вообще всего руководства армии, а также её хозяйственная служба не были сосредоточены в более укреплённой, внешней крепости. Ведь древние стены, что шли по склону холма, были очень сильно разрушены и по большей степени только обозначали своё наличие смехотворным частоколом в наиболее значительных прорехах. Конечно, Дален помнил о том, что в подземелье башни Ишала были выходы в древние катакомбы, которыми впоследствии воспользуются порождения тьмы для её захвата. Но это знал он, а никак не свита короля, включая такого умудрённого опытом военачальника «повышенной проходимости», как месье Логейн. Слишком это выглядело подозрительно и иррационально. Во-вторых, теперь, сопоставив данные, которые он помнил, с тем, что увидел, Дален просто не понимал, зачем крепость построили таким образом. Ведь самым разумным было бы выкопать огромный ров, сравнимый с ущельем, и укрепить его бетонными блоками, ограждая протяжённую стену, но на этот шаг не было ни малейшего намёка. Даже если этот ров засыпали, должны были быть в наличии остатки каменных мостов или особые башни для подъёма, но и этого не было. А вся организация фрагментов уцелевшей стены говорила о весьма любопытном факте – ничего подобного даже не намечалось. Мало этого, дальнейшие расспросы солдат о легендах Остагара не дали никаких опровержений той версии, что большая крепостная стена, неприступная по их дилетантскому мнению, имела внешние рвы или хотя бы даже боевые башни.
   Ещё немного подумав и посмотрев, Дален пришёл к совершенно умилительному выводу. Получалось, что внешняя крепость – это и есть крепость, цитадель, если хотите, со своего рода донжоном в виде башни, а так называемая внутренняя крепость – остатки укреплённого поселения при крепости. И «убогие потомки» всё перепутали. Классический пример про обезьяну и очки. И это весьма забавляло, хоть и не объясняло причину совершенно иррационального поведения руководства армии. Ведь тот же наблюдательный пункт и центр управления было бы на порядки разумнее сосредоточить в башне, а не в этой толчее. Вот за таким хихиканьем с задумчивым видом Далена и застал Дункан.
   – Я вижу, молодой маг обладает отменным чувством юмора. – Дункан хлопнул Амелла по плечу. – Сам пошутил, сам посмеялся. – Прищуренный взгляд стража-командора сверкал озорным огоньком, так что несколько подвисший в первый момент Дален довольно улыбнулся и рассказал о своих наблюдениях командиру.
   – Всё верно в твоих рассуждениях. Я видел древние карты Остагара. Он был другим. Совсем другим. Также ты совершенно верно подметил, что внешняя крепость – его сердце. Но прежде чем занять Остагар, Логейн отправил разведчиков, чтобы тщательно его изучить, и обнаружил в подвалах башни заваленные ходы на какие-то глубинные тропы. На Орзамарских картах их опознать не удалось, впрочем, древних карт подгорного престола у нас и не было. Потому мы решили не рисковать и не подставляться под внезапное нападение порождений тьмы. Ведь завалы были не стихийные и во многих местах являли собой рукотворную кладку, причём спешную и жидковатую. В общем, преграда для атаки не существенная.
   – Это многое объясняет. – Дален задумчиво посмотрел на уже летнее небо. – Впрочем, если бы у нашего короля был доступ к тому составу, из которого отливались блоки цитадели, то это затруднение было незначительным.
   – Отливали? – Дункан был сильно удивлён.
   – Угу. – Дален кивнул и выплюнул небольшую травинку, что жевал до того. – Представь себе состав вроде обычной глины, из которой гончары делают горшки, только разведённой до состояния жидкого теста. В эту жижу добавляют мелко дроблённую горную породу и заливают в деревянную опалубку. После застывания подобный «черепок» по прочности сопоставим с камнем. А немонолитность отливки, то есть разделение той же стены на крупные фрагменты, собранные с помощью весьма редко используемой полигональной кладки, придает сооружению очень большую устойчивость при землетрясениях или, например, обстреле метательными машинами.
   – Поразительно! Но откуда ты это знаешь? – Дункан был опять же искренне удивлён.
   – Ты обещал не задавать этих вопросов. – Дален подмигнул своему командиру.
   – Вот оно что. Ты прав, не стоит так рисковать. Ты, кстати, устроился в лагере?
   – Нет ещё. У серых стражей есть какая-то выделенная территория?
   – Да. Пойдём, я провожу тебя.
   – Да, я бы отдохнул и перекусил. Хм. Скорее наоборот: сначала бы наелся до трудности дыхания, а потом бы подремал в тенёчке пару часиков. Здесь, как я понимаю, общей кухни нет. Нам полагается с королевского плеча провиант или самим крутиться?
   – Лучше, конечно, самому покрутиться, так как паёк очень скромен и для такого обжоры, как ты, там не хватит даже пробу снять. – Дункан был совершенно серьёзен, но задор в его глазах выдавал с потрохами шутки стража-командора.
   Так они и выдвинулись по сугубо хозяйственному маршруту, обсуждая детали и специфику пищеварительной системы молодого мага.
   Далену выделили маленькую одноместную палатку на естественно обособленной полянке, представлявшей собой двор какого-то давно разрушенного здания. Обломки стен, высотой от полуметра до двух, имели три прохода и огораживали что-то около ста двадцати пяти – ста тридцати квадратных метров, имевших вид прямоугольника с соотношением сторон четыре к трём. Помимо более солидной палатки самого Дункана в лагере серых стражей было ещё шестнадцать таких же, как у Далена, крохотных одноместок, в которые можно было влезть только ползком.
   Там же стояла пара навесов. Под первым было собрано всё отрядное имущество, представляющее собой в основном мешки с продовольствием и ёмкости с водой. Под вторым была организована импровизированная столовая и кухня. Самой неприятной стала новость, что за гигиеной тут не следили, то есть руки помыть, умыться было негде.
   Кроме стража Эдика, что лежал в карауле и мерным храпом охранял лагерь серых стражей от воров, никого не было. Поэтому, сгрузив с Пегаса имущество и передав бронто Дункану для размещения того в общем стойле, Дален прихватил свою, как и предупреждал Дункан, небольшую пайку и пошёл дальше бродить по крепости, продолжая набираться впечатлений. Впрочем, они не заставили себя ждать.
   Меткий глаз Далена стал сопоставлять восторг короля с тем, что же именно представляют собой его армия и база. И это привело к очень интересным выводам. Ведь поначалу он даже не обращал на это внимания, так как сильно увлёкся архитектурой, а теперь медленно «стекал под стол».
   Внутренняя крепость или часть бывшего укреплённого поселения Остагара представляла собой территорию, по форме напоминающую третью долю большого диска диаметром около двухсот метров, только несколько искривлённую. Общая площадь составляла что-то порядка пяти гектаров, то есть очень внушительное пространство, которое, впрочем, было во многих местах завалено обломками старых зданий или просто заросло бурьяном. Так вот на этой территории располагались, как выяснил Дален, все более-менее вооружённые, снаряжённые и обученные войска. И их было весьма немного. После наблюдений и расспросов картина стала ещё более удручающей, даже на «выпуклый глаз».
   Вся эта часть армии делилась на три неравные доли. Во-первых, гвардия самого короля, числом до ста человек, среди которых было всего восемь офицеров в простеньких латных доспехах (вроде тех, что носили храмовники), остальные же были облачены в кольчуги поверх стёганых курток. Причём все доспехи были весьма несвежие на вид.
   Второй по численности группой являлась дружина бойцов герцога Логейна. Человек пятьдесят, треть которых щеголяла в простеньких латах. Остальные же поверх кольчуг гордо носили доспех, который мало чем отличался от ранних европейских бригантин (coat-of-plates, brigandine). В общем, снаряжение у бойцов Логейна было посущественней, да и опыт боёв, судя по расспросам, куда более солидный – они все ветераны, которые прошли через пять и более военных кампаний.
   Третьей группой оказались серые стражи Ферелдена. Всего семнадцать человек, включая новобранцев. Снаряжение самое разношёрстное, так же как и опыт, и умудренность в военном деле. Зато все как один таланты, кто-то талантливо спит на посту, кто-то, развесив уши, слушает разнообразных проходимцев и болтунов. В общем, получалось, что основу армии короля Николая составляло около ста семидесяти бойцов в нормальном или условно нормальном снаряжении. Да пять магов с неизвестным потенциалом.
   Внизу, в долине у подножия холма, были ещё войска, но те Дален, по своему опыту боёв в средневековой реальности, в бытность Эриком, не воспринимал всерьёз. Там стояло ополчение примерно до четырёх сотен вояк. Все без доспехов, даже сотники и десятники. Из вооружения – только короткие копья да дубинки. Короче, толпа пушечного мяса.
   Угнетало практически полное отсутствие стрелков. Только в отряде Николая имелось два десятка лучников, да и те были вооружены каким-то убожеством вроде воспетого в пьяных легендах английского длинного лука, от которого толк был весьма условный. Ни клееных композитов, ни арбалетов с нормальными дугами. Всё это осталось за кадром местной военной мысли.
   В общем, осознав реальное положение дел, Дален даже стал сочувствовать Логейну Мак Тиру, который был неглупым человеком и понимал всю глубину и «нажористость» клоаки, в которую влезал с весёлым смехом этот восторженный «дурак с инициативой», носящий гордый титул – король. Печально всё это. Печально и смешно.
   Вот так бродя и размышляя о бренности бытия, Дален случайно добрёл до какой-то группы бойцов, что слушали увещевания уже немолодой женщины, наставлявшей их на путь Света в лоно церкви Создателя. Впрочем, даже немного понаблюдать за этим делом не получилось, так как Амелла позвал какой-то крепкий мужичок в кольчуге, сидевший с довольно печальным видом невдалеке на лавочке.
   Поздоровавшись, выяснилось, что это бывший рыцарь Джори, его коллега по неофитству в рядах серых стражей, который испугается ритуала и умрёт от кинжала Дункана. Человек он был простой и незамысловатый, но весьма глупый, честный и физически очень сильный. Памятуя о делах, которые обрушатся на голову Далена после битвы в инициации, он решил помочь товарищу избежать гибели и завербовать его в свой отряд. Точнее, подготовить почву для вербовки.
   Потянулись долгие минуты разговора, в ходе которых Амеллу приходилось изображать очень живой интерес к довольно убогой и унылой жизни этого весьма обыденного персонажа, после чего, сказав, что тот ему нравится и он как честный человек должен его предупредить о грядущих опасностях, рассказал бледнеющему рыцарю некоторые детали предстоящей инициации. Эффект был жуткий. На этого грозного воина стало больно смотреть. Так что пришлось потратить два часа на промывание мозгов и втирание в доверие, дескать, он-то знает, что на самом деле произойдёт и кто выживет на инициации, а кто нет. Такие обещания можно было давать очень легко, ибо если Джори умрёт, то отвечать за обман станет не перед кем, а если выживет, то товарищ попадёт на крючок долга, дескать, он обязан Далену жизнью. Главное в таких делах – максимально ограничивать публичность своих пророчеств.
   Дальше магу встретилась клетка с голым и грязным дезертиром. При попытке поговорить с ним Артём натолкнулся на две детали, которые в игре совершенно не замечались. Во-первых, это жуткое «амбре», которое выделялось даже на фоне ароматов весьма засранной крепости. Во-вторых, сам человек – такого мерзкого слизняка Артём не встречал никогда в своих жизнях. Желание его убить было настолько сильным, что он очень быстро ушёл подальше, чтобы не видеть и не слышать этого уродца. Вор, которого поймали и обвинили в дезертирстве, – вроде нормальная ситуация. Но сам человек был решительно отталкивающий. Однако, пораскинув мозгами, Дален вернулся и возобновил разговор. Оказалось, что Берли обладает очень полезными навыками и являет собой весьма неплохого вора, практикующего взлом разнообразных замков с малого возраста. Учитывая, что Давет (третий неофит серых стражей) умрёт на ритуале, нужно было искать в компанию человека с нужными навыками по аккуратному взлому замков, которые у новобранца серых стражей были весьма скромные.
   Да, конечно, перспектива иметь в команде такого слизняка, как Берли, была совсем не радужной, но вероятность отсутствия человека с подобными навыками была более удручающей. Поэтому уже через десять минут беседы Дален поделился с голодающим преступником хлебом из собственной пайки и объяснил план побега. Само собой, припугнув, что если Берли попробует убежать от своего нового господина, то тот его найдёт и будет убивать очень-очень медленно. Поняв магическим зрением, что воришка искренне поверил (по крайней мере, испугался точно), он вручил тому пять серебряных монет, на оные можно было прожить в Лотеринге несколько месяцев, хотя и скромно, и ушёл.
   Той же ночью узник сбежал, так как в старой ржавой клетке оказалось нескольких существенно прогнивших заклёпок (благодаря магической помощи Далена), что позволило Берли выломать один прут и выбраться наружу. Дальше всё прошло очень гладко. Сперев одежду у безнадёжных раненых из лазарета, размещённого недалеко от клетки, и прихватив там же бесхозный нож и запас продовольствия, «медвежатник» рванул в сторону Лотеринга, где ему было приказано ждать серого стража до трёх месяцев.
   По пути по приказу своего нового «босса» Берли вскрыл сундучок торговца артефактами и утащил значительную часть содержимого с собой. Торговать украденным или даже светиться на людях Дален строго-настро го запретил, чтобы раньше времени плута не схватили храмовники или не ограбили конкуренты.
   Всё прошло так ровно и аккуратно, что даже поначалу удивило Далена. Никто толком не хватился этого дезертира, только охранник утром облегчённо вздохнул, узнав, что сможет больше не стоять на посту. Единственным источником возмущения стал торговец, заставший вора за потрошением своего сундука и которого Берли пришлось прирезать. Впрочем, такое общее спокойствие объяснилось позже – король просто не знал, что делать с этим дезертиром, и никак не мог принять никакого решения. А тут проблема сама решилась, даже без его участия.
   Но мы убежали чуть вперёд. После беседы с Берли и организации его побега Дален направился гулять дальше по весьма немаленькому лагерю. Минут через пятнадцать он остановился у небольшой полянки с десятком волкодавов породы мабари, рядом с которыми стояли лагерем пять воинов пепла. Они настолько компактно и органично разместились в тени деревьев и камней, что сразу их было и не заметно, так что он их даже не учёл при оценке размеров армии короля.
   Один из волкодавов был явно болен, и с ним возился боец. Немного пообщавшись с ним, Дален попробовал наладить телепатическую связь с собачкой, но на все положительные эмоции она отвечала лишь страхом и болью. И поскуливала, жалостливо посматривая на мага. Пёс Далену понравился. Но для его излечения, как сообщил боец, нужен был какой-то целебный цветок.
   Обстановка динамически развивалась примерно в том же ключе, что помнил Дален по сюжету игры, поэтому он решил последовать сценарию, то есть совершить следующий шаг – пройти инициацию. Поэтому Амелл направился к сэру Алистеру, самому младшему члену ордена, которому было поручено возиться с неофитами, дабы ускорить желаемую процедуру. Его не оказалось на том месте, где предполагалось в игре, впрочем, как и самого места. Поэтому пришлось побегать.
   В конце концов он нашёл его в компании с Даветом на смотровой площадке цитадели, где последний увлеченно рассказывал какую-то жутко пошлую историю, вгоняя бывшего храмовника в краску. Тридцать минут болтовни. Небольшая прогулка до палаток серых стражей. Побудка сэра Джори, что пристроился мирно храпеть рядом с Эдиком. Спешные поиски Дункана, который должен был санкционировать их поход за кровью порождений тьмы, как первую часть ритуала (ибо только командор мог проводить его). И облом. Немедленно выдвигаться было нельзя, ибо скоро вечер, а страж-командор не желал по глупости терять новобранцев. Так что, почесав затылки, вся компания выдохнула, спуская пар и желание немедленно приступить к делу.
   Дален переживал больше всех, так как взыгравшие гормоны молодого тела требовали действий, но поспешность была довольно неразумной. Так что все сели за обсуждение действий на завтра. Как ни странно, но о договорах стражей не было сказано ни слова, разговор шёл о так называемом походном ордере и о зоне предстоящих операций, о которой пытался вспомнить всё, что знал, Алистер.
   По итогам прослушивания «баек Венского леса» выяснилось, что охота за порождениями тьмы планируется в довольно древнем и весьма солидном лесу, который вырос очень давно, накрыв собой какой-то древний город, восходящий ещё к временам, когда порождений тьмы не было даже в проекте.
   Порождения тьмы делают на дороге засады. Это и определило походный ордер: Дален шёл по центру, Алистер с Джори – уступом перед ним: храмовник чуть впереди и слева, рыцарь сзади него и справа, Давет замыкал построение, контролируя тыл. Само собой, основной ударной силой становился маг, остальные его прикрывали и не дёргались, пока враг не окажется близко, но не контратакуя, а лишь удерживая его на некотором расстоянии от мага.
   Впрочем, прикрывали – это сильно сказано, так как снаряжение у новобранцев было довольно плохое. Алистер рассекал в видавшем виде стандартном доспехе храмовников из обычного железа и был грозен своим зазубренным ржавым клинком из не менее качественного материала и устрашающего вида, грубо сколоченным из досок щитом. Джори носил плотную стёганую и сильно заштопанную куртку с надетой поверх неё полновесной кольчугой из натурального, но, к сожалению, довольно мягкого железа, впрочем клёпаную. Шлем был из такого же материала, по типу напоминая традиционную «нормандку», а из вооружения имелся только большой двуручный меч, естественно из того же популярного в этих местах материала. Давет вообще радовал. Стёганая куртка, обшитая плохо выделанной кожей, и такая же шапка. Из вооружения – два совершенно жуткого вида тесака по типу окопных ножей времён Первой мировой войны. Короче, мелкая банда на выданье.
   Стрелкового оружия, кроме пистолета Далена, в отряде не было. Купить снаряжение было негде, так как торговца им, в отличие от игры, в лагере не наблюдалось. И это было плохо. Особенно для Далена Амелла, у которого не было вообще никакого доспеха. Вот на такой грустной ноте вся компания была загнана в постели, ибо выходить предстояло на рассвете, причём бодрыми и свежими, а не сонными и зелёными.

   Утро было мерзким. Как, впрочем, в большинстве случаев и бывает, когда соберёшься куда-нибудь. Ночью был густой туман, но с рассветом он стал рассеиваться, не отменяя, впрочем, высокой влажности и прохлады. Небо было затянуто низкими тучами, накрапывал мелкий, редкий, гаденький дождик, заставлявший ёжиться и покрываться мурашками. Впрочем, говорят, что, когда дождь начинается вместе с мероприятием, это сулит успех. Но уж больно противной по ощущениям была эта примета. Так что, с трудом проснувшись и перекусив, компания из четырёх человек вышла за пределы крепостного комплекса. На воротах их никто даже не стал окликать, лишь постовой, протирая кулаком заспанные глаза, позёвывал и чуть ли не на ощупь открывал малую калитку.
   Лес тоже был другим, нежели в игре. То есть совсем другим. Перед отрядом лежала дорога, идущая по склону холма прямо в густую чащу, которая, в свою очередь, уходила за горизонт и лишь в некоторых местах сверкала проплешинами. Походный ордер выполнить в полной мере оказалось довольно сложно, так как старая грунтовая дорога была шириной всего три шага, да и та разбита.
   Шли очень медленно, буквально крались, так как Дален сканировал окрестность магическим зрением в инфракрасном диапазоне, дабы предотвратить засады, а Алистер, по его совету, с той же целью постоянно прислушивался к своим ощущениям скверны.
   Через час пути была замечена какая-то странная активность, так что члены отряда с ещё большей осторожностью вышли на небольшую лесную полянку и уставились на полный бедлам в виде разгромленного каравана.
   Живыми поначалу были определены только несколько бронто, однако вскоре нашли и раненого бойца эльфийской наружности, который был в сознании, а потому начались расспросы:
   – Как твоё имя? Кто ты, откуда?
   – Меня зовут Сильф. Я наёмник, родом из Римского эльфинажа. Пятый год караваны охраняю.
   – Отлично. Сильф, что здесь произошло? – Дален махнул рукой в сторону каравана.
   – Нападение порождений тьмы. Здесь была засада. Мы расслабились, так как до крепости осталось идти всего ничего, а тут они.
   – Сколько их было?
   – Десятка два.
   – А стрелки среди них были?
   – Нет.
   – Хм. Ты идти можешь?
   – Нет, я очень слаб.
   Дален соорудил небольшие носилки, прикрепил их к наиболее спокойному бронту из тех, что бродили на полянке, и, внушив животному мысль о вкусной еде в конце дороги, отправил раненого солдата в Остагар.
   Потом развернул бурную деятельность по организованному досмотру места происшествия с сопутствующим мародёрством. Не оставлять же, в самом деле, ценные вещи воинам короля или герцога?
   Трупы аккуратно выкладывали вдоль дороги, вьюки убитых и блуждающих бронто снимались и досматривались. Ничего особенно ценного в имуществе разбитого каравана не было. Только продовольствие, попорченное, впрочем, скверной, и небольшой запас стрел для лучников весьма убогого качества.
   Итогом досмотра стала выросшая через полчаса прямо на наезженной дороге небольшая кучка имущества, которое оставлять не хотели. В ней были и худые кошельки усопших, и несколько золотых и серебряных колец.
   Давет смог подобрать себе оружие намного лучше своих кусков железа, а Дален нашёл подходящее короткое копьё с наконечником из веридия. По крайней мере, так его определил Алистер. Изучение же магическим зрением дало весьма оригинальный ответ: веридием оказался сплав железа с углеродом, то есть обычная сталь, легированная ко всему прочему небольшим количеством меди, которая давала некоторые антикоррозионные свойства и специфический цвет. Заодно, по-видимому, медь ещё и увеличивала ковкость, ибо сталь имела невысокое качество и обладала большим количеством паразитных примесей (таких как фосфор и сера), делающих её хрупкой.
   Подобное положение дел наводило на мысли о том, что и тот же сильверит с красной сталью, так же как и веридий, не является каким-то особенным материалом.
   Следующие два часа пути прошли без происшествий. А вот дальше случилось то, что должно было случиться. Дален заметил магическим зрением прямо по курсу какие-то тепловые ауры, только очень странные. По температуре тел можно было бы предположить, что это трупы, если бы те не двигались. То головой кто повернёт, то рукой пошевелит. Да и располагались они очень нехорошо – слева и справа от дороги в том месте, где та рассекала небольшой пригорок.
   – Стоп! – Дален остановил отряд. – Прямо по курсу какие-то существа с чуть тёплыми телами. Расположены они вон на том пригорке слева и справа от дороги. Похоже на засаду. Алистер, что ты чувствуешь?
   – Ничего, это очень большое расстояние для того, чтобы серый страж почувствовал порождения тьмы, но у них действительно тела холоднее наших.
   – Отлично. Дистанция до врага около трёхсот шагов. Наблюдаю двенадцать целей. Лежат на пригорке, укрывшись за травой и кустами, время от времени поднимают голову и осматриваются. Все размером с человека.
   – Да, так и есть. Похоже на то, что это порождения тьмы, только вот что-то их много. – Алистер задумчиво сплюнул.
   – Может, нам стоит повернуть назад? Это, наверное, те самые, что разбили караван. А там воинов было куда больше, – занервничал сэр Джори.
   – Не переживайте, с вами могущественный маг. К тому же, если мы повернём обратно, они нас атакуют в спину. Так что пути назад у нас нет. Так что, Алистер, Джори, займите позицию согласно ордеру, здесь как раз дорога позволяет. Давет, будь начеку, если что – прикрываешь ребят от обхода с фланга.
   Дален достал из сбруи пистолет и с истошным криком «Леопольд, выходи, подлый трус!» пальнул по пригорку.
   Пуля легко преодолела такое расстояние и подняла фонтанчик земли, сильно всполошивший порождения тьмы. Но вылезать из засады они не решились. Поэтому Дален перезарядил пистолет и выстрелил ещё. В этот раз пуля угодила в кого-то там, потому что с позиций порождений тьмы раздался рёв и один из тепловых силуэтов сильно задергался.
   Это помогло: видимо поняв, что засада раскрыта, они рванули из своего укрытия прямо на стражей. К счастью, бежать им пришлось по буеракам, да и особой скоростью порождения тьмы не отличались, так что Дален успел сделать четыре выстрела до рукопашной. Первый удар принял на себя Алистер: он удачно сгруппировался и смог не только не упасть от удара плечом с разбегу, но и принял руку врага в занесённом рубящем ударе на кромку щита, сломав её к чертям. Что ни говори, а щит в умелых руках – не такая и безобидная игрушка.
   Сэр Джори мерно махал своим двуручным мечом, не давая подступиться ни к себе, ни к Алистеру с правого фланга. Хотя никого он так и не смог зацепить – враг старался держать дистанцию с такой махиной.
   Давет практически сразу кинулся прикрывать левый фланг Алистера, где его обходила парочка существ, и стоял с храмовником буквально спина к спине. А Дален увлечённо вёл прицельный огонь на поражение из пистолета. Забыв о том, что он маг.
   Через несколько минут всё было кончено. Пуля калибром девять миллиметров с патроном промежуточного типа отлично пробивала на такой дистанции порождения тьмы, проходя их тела практически навылет. Правда, далеко не всегда убивала, но ранение в большинстве случаев оказывалось таким серьёзным, что продолжать бой противник был уже не в состоянии.
   Тут бы и радоваться успеху, однако на пригорке во весь рост стояло ещё одно порождение тьмы, держась за правую руку, по которой текла кровь. Оно стояло и наблюдало за происходящим, при этом взгляд имело крайне осмысленный. Это очень настораживало.
   Воспользовавшись магическим зрением и взглянув на лицо порождения тьмы, Дален удивился. Пару минут назад он видел совершенно иные глаза – чёрные, круглые, крохотные зрачки с тёмно-серыми радужками. А сейчас у существа наблюдался большой вертикальный зрачок с жёлтой радужкой. Алистер тоже удивился подобному факту, когда Дален его спросил о таких глазах. Нужно было что-то делать. Убивать такое необычное порождение тьмы не хотелось, по крайней мере, не утолив любопытства, поэтому пришлось лихорадочно думать.
   Секунды тянулись медленно, а в голову всё никак не приходили идеи, маг даже начал ходить, нервничая, из-за чего ненароком зацепился за корень, неудачно выпиравший из земли своим изгибом. Упал и вспомнил то, как он смог обездвижить один наглый дух в мире теней. Он никогда это заклинание не пробовал в реальном мире, но это был шанс. Вскочив и сосредоточившись на далёкой фигуре, Дален закрыл глаза и стал формировать вокруг неё кокон из корней близлежащих деревьев, заполняя этот образ маной. Всё новые и новые корешки стремительно вырывались из земли и пускались в свой извилистый путь вокруг тела, практически полностью лишая его возможности двигаться. Когда Дален Амелл открыл глаза и взглянул на порождение тьмы магическим взором, то, к своей великой радости, увидел плотный кокон из самых разных корней, который по шею опутывал тело несчастного. Тот пробовал дёргаться, но получалось лишь крутить го ловой, так как всё остальное тело было обвито намертво.
   Пока Дален возился с заклинанием, Алистер организовал сбор крови для ритуала, добил раненых и осмотрел тела на предмет ценностей. Ничего особенного найти не удалось, кроме парочки серебряных колец. Так что уже спустя четверть часа с начала боя отряд в полном составе оказался перед охваченным паникой пленником. Вблизи его глаза уже стали совершенно обычными, а он сам вёл себя как простое порождение тьмы.
   Что было явным подвохом. Алистер даже начал юморить, отпуская шутки про волшебное зрение, которому чудятся всякие глупости, но Дален этого дурачка полностью игнорировал и лихорадочно обдумывал происшествие.
   Говорить простые порождения тьмы не умели, а по уровню интеллекта не сильно превосходили собак или волков. А здесь был уровень интеллекта явно выше. Не могли животные, подвергнувшиеся в засаде неожиданному нападению, ответить контратакой. Они бы бросили позицию и бежали, чтобы выбрать новую. Поэтому Дален ходил кругами вокруг харлока (так называли порождений тьмы, получаемых из людей) и думал. В конце концов он остановился и уставился прямо в глаза своему пленнику, около минуты смотрел и выдавил из себя:
   – Уртемиэль, это не смешно.
   – Что?! – Алистер удивлённо воскликнул и посмотрел на Далена.
   Джори с Даветом напряглись, прислушиваясь.
   – Хватит уже прятаться. Я видел тебя.
   – Дален, ты себя хорошо чувствуешь? – Джори был всерьёз обеспокоен.
   – А кто такой этот Урти… Урте… как там его? – спросил Давет.
   – Уртемиэль – один из семи древних богов, его почитали как дракона красоты, который после заражения скверной превратился в архидемона. Впрочем, как и предыдущие. Вся та мелочёвка, которую мы сегодня пустили под нож, обладает очень примитивным разумом. На уровне социального животного, вроде собаки или волка. Ими управляют либо особые существа вроде последователей Архитектора, либо лично Уртемиэль, вселяясь временно в одного из простых бойцов. Ведь так? – Дален улыбнулся и похлопал по щеке харлока. После чего повернулся к совершенно стёкшим в осадок сотоварищам и хотел было продолжить глумиться, но за его спиной послышался какой-то шум. Оглянувшись, он увидел, как харлока бьёт дрожь, да такая крупная, что корни трещат, еле выдерживая. Спустя двадцать секунд тот уставился на Далена теми самыми жёлтыми глазами и буквально прогудел голосом, исходящим как будто из глубокой шахты:
   – Кто ты, смертный?
   Дален вежливо поклонился и ответил:
   – Я маг. Новобранец серых стражей.
   – Откуда ты знаешь про Архитектора?
   – Это долгая история, которая закончится не здесь. Но я звал тебя не для этого.
   – …
   – Я вижу войну, но не вижу цели. Скажи, ради чего ты, древний бог, возглавил армию?
   – Ты же это знаешь, зачем спрашиваешь?
   – Если это так, то это безумие! Разве нет способа излечиться?
   – Нет. Архитектор всё предусмотрел. Мне даже с тобой сложно разговаривать. Это всё, что ты хотел?
   – Да. Пожалуй.
   Дален задумался, смотря куда-то вдаль. Ситуация становилась вполне ясной. Мор являл собой затяжную войну, которую вела незначительная группа древних магов под руководством некоего Архитектора. Не имея возможности собрать нормальную армию, они придумали страшное заклинание, которое сильно искажало сознание и внешность живых существ. Да и то не всех. В конечном счёте почти все обращённые становились преданными и трудолюбивыми рабами. Но это было не всё. Архитектор стремился к мировому господству. Однако сами по себе порождения тьмы были довольно плохо организованы. И тогда он догадался пробудить и подчинить древних могущественных существ, которых когда-то почитали за богов. Это были эпических размеров драконы с обширными познаниями в магии и могущественным интеллектом. Беря их под контроль, он ставил этих архидемонов во главу армии и организовывал так называемый мор. То есть военную интервенцию на земли той или иной провинции Тедаса. К сожалению, упорядочить мысли и воспоминания до конца у Далена не получилось, его прервал Уртемиэль:
   – Маг. Иди к развалинам по третьему распутью влево. Там ты увидишь древние руины. Когда-то там располагалась база серых стражей. Там были укрыты договора, без которых ты не сможешь собрать армию. Там ты встретишь тех, кто хранил их все эти годы.
   – Зачем ты мне это говоришь? Если серые стражи соберут армию, ты же будешь повержен.
   – Да. И это будет хорошо. Так как в противном случае Архитектор не даст мне покоя. Даже если я смогу захватить весь Тедас, он всё равно будет держать меня как свою декоративную собачку.
   – А что мешает тебе убить Архитектора?
   – Заклятие.
   – А если его кто-то другой убьёт?
   – Ничего не выйдет. Моё тело полностью порабощено его волей. Даже если он погибнет, я всё равно буду выполнять его волю до самой своей смерти, в которой только и обрету покой.
   – Почему же ты не совершишь самоубийство?
   – Не могу. Я не хозяин своего тела. Но мне пора, нельзя, чтобы Архитектор знал о нашем разговоре. Убей этого харлока, иначе его память будет ему доступна. Дерзай, а я попробую задержать мор настолько, насколько смогу. Но помни, я не принадлежу себе.
   Харлока вновь пробила сильная дрожь, он закричал от боли, закрыв глаза, а когда их открыл вновь, то был уже обычным порождением тьмы. Не медля ни секунды, Дален отошёл шагов на пять от него и выстрелил из пистолета ему в голову.
   Хмыкнув, Дален перезарядил пистолет, отправив отработанную гильзу в технологический подсумок и вешая свой весьма продуктивный довод в сбрую, и повернулся к соратникам. На тех было жалко смотреть. Какая-то смесь шока с ужасом.
   – Что с вами? Как дети, ей-богу. Ну, поболтали с древним богом. Подумаешь. Вы что, никогда так не поступали?
   Сэр Джори незамысловато упал в обморок, Давет просто сел на землю с потерянным видом, а Алистер, чуть пошатываясь, спросил:
   – Это что, был архидемон?
   – Нет, блин, горячая эльфийская проститутка! Ты вот чем слушал?
   – Но… как же это?
   – Да вот так. Обыкновенно. В глухой древности один маг по прозвищу Архитектор придумал способ превращения обычных разумных созданий в порождения тьмы. Он создал матку роя. Но простые солдаты, прошедшие через матку, опускались до уровня социального животного. Поэтому Архитектор стал создавать Последователей. Это были изначально люди, над которыми по их доброй воле проводили очень любопытный ритуал, крайне сложный и с очень большой смертностью. После его успешного завершения эти ребята становились порождениями тьмы, но сохраняя свой разум и приобретая некоторые способности, чаще всего магические. Ты, Алистер, хорошо должен знать, что первые серые стражи появились в крепости Вейсхаупт. Но очень мало кто знает о том, что ритуал посвящения открыл им один из Последователей. На беду Архитектора, его детища обладали свободной волей. Имя этого существа затеряно в веках, но именно оно, обидевшись по какой-то причине на Архитектора, убежало к людям и дало им ритуал посвящения в серые стражи. По существу, попросту упростив и немного исказив ритуал обращения в Последователей, дабы уменьшить смертность при посвящении. Это давало только два качества: стойкость к скверне и её ощущение. Ведь любое порождение тьмы чувствует своих собратьев. Но не будем вдаваться в подробности. Архитектор не желал мириться с тем, что ему приходится лично находиться в армии и подвергать свою тушку огромному риску, а его Последователи были недостаточно могущественны для полноценного замещения. Поэтому он решил захватить древнего бога. Вся эта затея была изначально большой авантюрой, но у него получилось. Так что могущественный дракон возглавил армию порождений тьмы, а сам тёмный властелин находился на почтенном расстоянии и занимался своими делами. Какие ещё вопросы?
   – Н… н… никаких. Откуда ты всё это знаешь, Дален? – У Алистера шок только усилился.
   – Не все ответы можно принять, не потеряв разум. Скажу так: я люблю читать, а в круге магов было что почитать.
   Дален улыбнулся и, выдержав секунду, развил бурную деятельность по приведению в тонус своего отряда. Пришлось ещё полчаса потратить, прежде чем получилось «оживить» этих малахольных.
   Впрочем, идти по указанному драконом пути Дален не решился, так как в противном случае они бы не смогли вернуться засветло. Поэтому быстрым шагом весь отряд отправился обратно в Остагар на доклад Дункану.
   У бедного командора информация о древних договорах даже слезу вышибла. Так что все были отправлены отдыхать, а на утро назначили ритуал посвящения. Негоже было на такое важное дело отправлять непосвящённых.

Глава 4
Новая сущность
05.05.930—07.05.930

   Утро выдалось тихим и спокойным. Джори нервничал, но держал себя в руках, Давет нервничал ещё больше, из-за чего прыгал и как заводной спрашивал, когда же начнут. «Вот же человеку умереть не терпится», – думал Дален, наблюдая это беспокойное создание. Через полчаса после пробуждения все серые стражи Ферелдена, числом четырнадцать человек, и три новобранца оказались в руинах одного небольшого дома на окраине Остагара, который полностью скрывал их от любопытных глаз.
   В центре комнаты на каменной плите стояло три одинаковых кубка, заполненные густой тёмной кровью. Немного глупых фраз в исполнении Дункана – и новобранцев приглашают «испить яду». Оригинально-с.
   С Джори и Даветом Дален заранее обговорил порядок, а потому смело шагнул и глотнул крови с дикой концентрацией скверны. Эффект напоминал питьё медицинского спирта прямо из технологической баночки, но секунды через три Далена выбросило в мире теней, причём в весьма специфическую область.
   Он стоял на большой скале с плоским плато, вокруг клубился красного цвета дым, а под ним проглядывалась лава. Для полной красоты над всей этой прелестью порхал циклопических размеров дракон. Вскоре на площадке возникли его два товарища: Джори и Давет. После чего дракон сделал «финт ушами» и пошёл на боевой разворот, по крайней мере, подобный манёвр наводил на мысль именно об этом. Джори стало плохо, но у него паника выражается в простой и незатейливой парализации, плавно переходящей в обморок. А вот Давет заметался, да так, что Дален с трудом успел поймать это дурное существо, которое чуть не улетело вниз с обрыва. Видимо, это его в игре и сгубило, так как ничто не предвещало появления какого-нибудь шанса на выживание в лаве. Дален заставил Давета и Джори присесть на одно колено и максимально сгруппироваться, чтобы поток ветра не сбросил их со скалы. Но в самый последний момент пикирующий дракон сделал какой-то странный пируэт и дыхнул в их сторону раскалённым пламенем, которое вместо того, чтобы превратить их в пепел, выбросило новоиспечённых серых стражей из мира теней обратно в реальность. Своеобразная проверка на трусость и крепость воли. Ритуал пройден, и все трое выжили. Причём без вреда для здоровья. По крайней мере, на этой стадии действия заклятия. А солнце уже стояло в зените, то есть те секунды, что новобранцы провели в мире теней, заняли полдня реальности.
   Само собой, отправляться во второй половине дня в глубь леса было глупостью, поэтому два бойца отправились праздновать посвящение, а Дален стал готовиться к походу. Он хотел воспользоваться Пегасом в этом путешествии, дабы ускорить переход. Дело в том, что сканирование магическим зрением широкого пространства вокруг отряда не позволяло идти хотя бы нормальным шагом. А езда верхом позволяла не отвлекаться на дорогу и очень неплохо ускориться.
   С первыми лучами солнца отряд Далена в прежнем составе выдвинулся в сторону лесной чащи для разведки слов архидемона касательно древних бумаг. После отчёта этого незаконнорожденного отпрыска Модеста (Алистер был внебрачным сыном почившего правителя Ферелдена Модеста, который также приходился отцом нынешнему королю Николаю) Дункан посчитал, что они неплохо справляются, работая в команде. Впрочем, как ни странно, об архидемоне он Далена не расспрашивал, вероятно ожидая возвращения разведки.
   В этот раз походный ордер шёл куда быстрее, а потому до исхода второго часа было достигнуто место с трупом незадачливого харлока, который так и стоял, опутанный корнями деревьев. Не останавливаясь, они прошли дальше и через три часа смогли приблизиться к какому-то странному зданию, что стояло на холме в полуразрушенном виде. Внутри этой постройки было обнаружено восемь порождений тьмы. Видимо, тут была база того отряда, что уничтожил караван.
   Ничего радостного это не предвещало, так как одно дело – отбиваться в чистом поле, а другое – играть в кошки-мышки. К счастью, помещение было достаточно просторным, так что Далену можно было не слезать со своего бронто. Подняв телекинезом камень размером с кулак, он бросил его в центр двора. Отслеживая через магическое зрение порождения тьмы, маг отчётливо разглядел, как они замерли, прислушиваясь, а потом не спеша двинулись к этому камешку, привлечённые странным шумом. Меньше чем через пару минут вокруг камня собрались все обитатели руин.
   Открывать пальбу из пистолета в этот раз не хотелось, так как патроны уж больно тяжело изготавливались. Поэтому, закрыв глаза, Дален попробовал немного поколдовать. В конце концов, маг он или кто?
   Ясно видя магическим зрением толчею порождений тьмы, что недоверчиво озирались возле камня, прилетевшего непонятно откуда, маг сформировал визуальный конструкт сферы диаметром около двух метров над ними, на высоте около трёх метров над землей и стал выкачивать из него воздух. Выкачать удалось до определённого предела, после которого расход маны резко увеличился. Получилось что-то вроде двух-трех миллиметров ртутного столба. После чего просто отпустил ситуацию.
   Практически сразу произошёл очень громкий хлопок. Дален сразу же схватил своё копьё, что болталось на плечевой и ножной петле, и направил бронто очень шустрым шагом внутрь. За ним побежали остальные. Два порождения тьмы были мертвы, а остальные лежали в бессознательном состоянии, истекая кровью из ушей, глаз, носа и рта, постанывая и судорожно пытаясь шевелиться. Впрочем, получалось у них лишь немного подёргиваться. Добив раненых, Дален просканировал здание на наличие теплокровных обитателей, спустился с бронто и приступил во главе своего отряда к обыску руин.
   Два часа поиска позволили перевернуть практически всё, что только было можно. Было найдено два тайника, в одном лежал мешочек с драгоценными камнями, во втором – старые имперские золотые монеты, которые, впрочем, вполне принимались в оплату. И собственно, всё. Все неспрятанные сундуки были давно выпотрошенными. Увы, но если здесь когда-то и были документы серых стражей, то сейчас их явно не наблюдалось. Устало присев на камни в растерянных чувствах, разведчики были испуганы приятным мелодичным голосом:
   – Так, так… что у нас тут происходит? Быть может, ты стервятник? Любитель покопаться в обглоданных костях? Или всего лишь гость незваный, что рыщет по моей пустыне в поисках добычи? Что говоришь ты, м-м-м? Ты завладеть желаешь этим местом? Или копаться в мусоре?
   От этого голоса Дален расплылся в блаженной улыбке, но театр одного актёра решил всё же прервать.
   – Красавица, мы тоже очень рады тебя видеть, но позволь нам обойтись без этой увлекательной игры? Тебя ведь мама просила встретить нас на этом месте?
   – Дален, кто это? – Давет был несколько перепуган, так как вид у незнакомки был поразительный, от неё веяло какой-то дикой, природной красотой и жутко сексуальной агрессией, а сквозь потрёпанное платье угадывалась чистое гибкое тело.
   – Это ведьма! – Алистер был взволнован не меньше Давета.
   – Спокойно, мальчики, я вижу, что наша таинственная незнакомка вас наполняет возбуждением, но будьте сдержанны. – Дален повернулся к девушке, немного обалдевшей от реакции гостей, и представился: – Я Дален из рода Амелл. Маг круга, серый страж. Это мои спутники и товарищи – Алистер, Джори и Давет. Ты уж прости ребят за неучтивость, не каждый день им приходится видеть таких красивых женщин. – Юноша хитро улыбнулся и чуть поклонился.
   – Вот так и в Диких землях можно общаться вежливо, как подобает. Я Морриган зовусь. – Девушка чуть заметно поклонилась. – Твоя разумна речь. Да, мать моя просила встретить вас. Следуй за мной, если пожелаешь. – Она обворожительно улыбнулась, развернулась и, соблазнительно покачивая бёдрами, пошла к выходу из разрушенного форпоста серых стражей.
   Вся компания в темпе вальса собралась, прихватила «камешки» с золотом и отправилась за ней следом.
   По дороге идти пришлось недолго, так как Морриган вскоре углубилась в лес, из-за чего Дален был вынужден слезть с Пегаса и пойти пешком. Через час быстрой ходьбы по лесным тропинкам они вышли на небольшую полянку возле живописного болотца с красивым плёсом. Домик из могучих брёвен так органично вписывался в картину окружающего пространства, будто какой-то невидимый дизайнер рассаживал мох по его стенам и размещал прочие декорации. Однако серых стражей ждали. Около двери стояла сухая женщина в возрасте. Её одежда была проста и ухоженна, а взгляд столь холоден, твёрд и пронзителен, что не каждый бы смог его выдержать даже малое время.
   – Мама, любезная, у нас гости.
   – Я вижу, девочка.
   – Доброго дня, почтенная Аша’белленар, – сказал Дален и слегка поклонился.
   – О, я вижу, что был прав Уртемиэль, ты весьма образованный молодой человек.
   – Он предупредил тебя о нашем приходе?
   – Конечно. Как вы иначе найдёте свои документы? – Старуха скрипуче рассмеялась.
   – Дален, а кто она такая? Это что, та самая ведьма Диких земель?
   – Да, Алистер, та самая. Перед тобой гроза Диких земель Каркарии. Этой уважаемой женщиной хасинды пугают своих детей, дескать, она их очень любит есть.
   – О! Девочка рассказывала вам эти увлекательные сказки?
   – Отнюдь, ваша дочь была величественной и молчаливой всю дорогу.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →