Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

47% подростков говорят, что нелегальное скачивание музыки является приемлемым, и только 5% считают приемлемым воровство из магазина.

Еще   [X]

 0 

Пограничная авиация в Афганской войне (Жирохов Михаил)

Впервые в исторической литературе! Всё о боевом применении авиации Погранвойск КГБ СССР в Афганской войне. Летчики в зеленых погонах против душманов.

Впрочем, активное участие пограничников в боевых действиях было настолько засекречено, что перед отправкой в Афган им приходилось не только снимать зеленые фуражки и погоны, но даже сдавать все документы и письма.

Их сводные боевые отряды и мотоманевренные группы, действовавшие на афганской территории на глубину до 100 км, прикрыли самые угрожаемые направления и создали сплошную зону безопасности вдоль всей границы. И первый же СБО, заброшенный «за речку» в начале января 1980 года, был десантирован с вертолетов. В дальнейшем авиация погранвойск плотно контролировала эту зону, вела воздушную разведку, поддерживала рейдовые и засадные операции наземных групп, наносила бомбо-штурмовые удары по выявленным скоплениям «духов», участвовала в ликвидации Мармольского укрепрайона боевиков. Летать приходилось зачастую на предельно малой высоте, в сложнейших метеорологических и климатических условиях…

Эта книга впервые восстанавливает полную картину боевых операций пограничной авиации в Афганистане, основываясь как на архивных документах, так и на свидетельствах участников боевых действий.

Год издания: 2015

Цена: 119 руб.



С книгой «Пограничная авиация в Афганской войне» также читают:

Предпросмотр книги «Пограничная авиация в Афганской войне»

Пограничная авиация в Афганской войне

   Впервые в исторической литературе! Всё о боевом применении авиации Погранвойск КГБ СССР в Афганской войне. Летчики в зеленых погонах против душманов.
   Впрочем, активное участие пограничников в боевых действиях было настолько засекречено, что перед отправкой в Афган им приходилось не только снимать зеленые фуражки и погоны, но даже сдавать все документы и письма.
   Их сводные боевые отряды и мотоманевренные группы, действовавшие на афганской территории на глубину до 100 км, прикрыли самые угрожаемые направления и создали сплошную зону безопасности вдоль всей границы. И первый же СБО, заброшенный «за речку» в начале января 1980 года, был десантирован с вертолетов. В дальнейшем авиация погранвойск плотно контролировала эту зону, вела воздушную разведку, поддерживала рейдовые и засадные операции наземных групп, наносила бомбо-штурмовые удары по выявленным скоплениям «духов», участвовала в ликвидации Мармольского укрепрайона боевиков. Летать приходилось зачастую на предельно малой высоте, в сложнейших метеорологических и климатических условиях…
   Эта книга впервые восстанавливает полную картину боевых операций пограничной авиации в Афганистане, основываясь как на архивных документах, так и на свидетельствах участников боевых действий.


Михаил Жирохов Пограничная авиация в Афганской войне

   © Жирохов М., 2015
   © ООО «Издательство «Яуза», 2015
   © ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Введение

   Пограничники. Их участие в Афганской войне в советское время было особым секретом. Для кого? Да в основном для своих соотечественников. Ведь с начала 80-х в Мармоле, в Меймене, в Шар-Гари, Дарбанде, Мазари-Шарифе главари моджахедов за голову пограничника были готовы платить много больше, чем за «обыкновенного» воина-шурави. А платили, потому что очень боялись – ведь пограничники были на тот момент наиболее подготовленными подразделениями советских вооруженных сил. Спецподразделения погранвойск порой творили в Афгане такое, о чем до сих пор не пришел еще час рассказывать. Тут вовсе не о жестокости речь, ее-то как раз в пограничных войсках был тот минимум, без которого невозможна любая война. Но есть действительно практические секреты: организация конкретных засад, подбор агентуры в афганской среде, другие профессиональные «штучки».
   Они, как правило, не шли в соседний Афган глубже ста километров. Но и в этой зоне дел и крови хватало. Хорошо подготовленные к антипартизанской войне «зеленые фуражки» освобождали заложников-строителей близ Мазари-Шарифа, штурмовали Мармольский укрепрайон моджахедов и провели еще сотни других операций – как самостоятельно, так и вместе с афганскими союзниками и частями 40-й армии. В боях на территории Афганистана погибло 515, ранено и контужено около трех тысяч наших пограничников. Именно они, пограничники, последними уходили «с Востока», до конца прикрывая колонны сороковой армии генерала Громова.
   Еще менее известной для широкой публики стало участие авиации пограничных войск. Хотя те же вертолетчики достаточно активно контролировали приграничные районы, а летчики обеспечили бесперебойное снабжение всей пограничной группировки, внеся свой весомый вклад в боевые действия.
   Афганско-советская граница всегда была источником напряженности в Средней Азии. Начиная с 20-х годов там практически не утихала эпопея, которая в советской историографии получила название «борьба с басмачеством». Да и в последующее время там было неспокойно. Однако обострение оперативной обстановки в приграничных районах началось после апрельской революции 1979 года, когда на территории афганского горного Бадахшана, который граничил непосредственно с СССР, начали активно действовать бандгруппы так называемых моджахедов («борцов за веру»). Однако настоящая война началась после ввода ограниченного контингента советских войск в Афганистан – действия душманов стали носить все более агрессивный характер, создавая угрозу безопасности СССР на участках границы, которые охраняли Московский и Хорогский погранотряды.
   В этих условиях единственно правильным решением была фактическая передача афганских приграничных территорий под контроль советских пограничников. А основным средством наведения порядка стали внештатные подразделения пограничных войск КГБ СССР – сначала Краснознаменного Среднеазиатского пограничного округа (КСАПО), а затем и Краснознаменного Восточного пограничного округа (КВПО), забрасываемые на сопредельную территорию. Такие подразделения, численностью от 70 до 200 человек, назывались сводными боевыми отрядами (СБО). Эти ударные подразделения формировались на базе местных погранотрядов и возглавлялись, как правило, начальником отряда или его начальником штаба. В состав СБО отбирали пограничников, прослуживших не менее года и хорошо зарекомендовавших себя. Учитывая определенную секретность предстоящих спецопераций, незадолго до начала боевых действий поступала команда сдать все документы и письма, а также снять зеленые фуражки и погоны, указывающие принадлежность к пограничным войскам КГБ СССР. Так для пограничников начиналась Афганская война…

Советская пограничная авиация в Средней Азии до 1979 года

   Согласно этому документу, пограничным войскам вменялось в обязанность пресекать контрабанду и нарушение границ, защищать территориальные воды, осуществлять надзор на пограничных реках за соблюдением правил международного судоходства, защищать население приграничных районов от нападения банд. Непосредственное руководство новой силовой структурой возлагалось на Главное управление пограничной охраны. На тот момент ни о какой авиации, понятное дело, речи не шло. Впервые вопрос о создании авиации пограничных войск был поднят Ф. Э. Дзержинским в 1923 году, когда по его инициативе в пограничные части в Средней Азии было направлено несколько самолетов. Тогда же для подготовки летного состава был произведен отбор 40 слушателей Высшей пограничной школы.
   Но фактически структурно пограничные авиационные части были оформлены лишь в начале 30-х годов, а до этого для поддержки пограничников привлекались авиационные подразделения Красной Армии.
   При этом наиболее активно советским пограничникам пришлось действовать в Средней Азии. Дело в том, что практически сразу после установления советской власти в этом регионе там стихийно возникли отряды повстанцев, которых вскоре стали именовать басмачами. Руководили ими бывшие ханы и баи, а основу отрядов составляли люди, недовольные революционными изменениями, а также обыкновенные бандиты, которых на окраинах Российской империи всегда хватало. При этом нельзя не отметить, что советская власть тоже допустила целый ряд ошибок в ходе своей деятельности в Средней Азии: как при проведении земельной реформы, так и религиозной реформы. Допускали просчеты и присланные из российских глубинок государственные служащие, которые не знали (и не сильно стремились узнавать) ни здешних обычаев, ни языков.
   Боевые действия в Средней Азии велись сезонно: зимой басмачи уходили в родные селения или за границу – в Иран или Афганистан, а весной снова выходили на «тропу войны». Когда количество вооруженных нападений превышало некий уровень, в дело вступала армия, проводя локальные операции – очень часто при поддержке артиллерии и авиации, в том числе и пограничной.
   Формально авиация пограничной охраны ОГПУ в Средней Азии была структурно оформлена в июле 1932 года, когда были сформированы отдельные отряды в Алма-Ате, Ташкенте и Мары (в 1933 году – также в Ташаузе). На вооружение пограничникам передали из ВВС легкие бомбардировщики «Р-1», «Р-3ЛД» и «Р-5».
   На тот момент авиаотряды погранавиации состояли из трех-четырех авиазвеньев, оперативно подчинялись командованию пограничного округа и контролировались авиационной инспекцией отдела вооружения ГУПВО.
   Основной задачей авиаторов была поддержка наземных подразделений, обеспечение их боеприпасами, продовольствием и водой, проведение разведывательных полетов, а также оказание огневой поддержки подразделениям, ведущим операции по ликвидации банд. При этом летчикам приходилось совершать санитарные и связные полеты в труднейших метеорологических условиях Памира и Тянь-Шаня, казахстанских степей и туркменских пустынь.
   Опираясь на поддержку дехкан, объединенные отряды пограничников и добровольцев Таджикистана и Узбекистана, части Красной Армии при поддержке авиации к концу 30-х годов разбили главные силы басмачей (к тому времени уже весьма немногочисленные и лишенные поддержки местного населения).
   Таким образом, уже в период своего становления пограничная авиация оказывала неоценимую помощь сухопутным частям в их боевых действиях. В качестве примера можно привести события мая 1933 года, когда 11-й Хорезмский полк ОГПУ (114 сабель) под командованием И. И. Масленникова выступил против банды в 250 сабель. Трудности перехода в песках, изнуряющая жара и отсутствие воды привели к тому, что из всего полка боеспособным остался лишь взвод станковых пулеметов. И только наличие рации позволило вызвать самолет для связи из Ашхабада. Появление самолета подняло настроение людей, кроме того – летчик смог скорректировать направление дальнейшего движения. Все это вместе взятое позволило завершить операцию разгромом банды.
   Увеличение самолетного парка, масштабов использования авиации в охране границы, а также необходимость разработки документации по боевой подготовке, технико-эксплуатационной службе и материально-техническому обеспечению потребовало более квалифицированного руководства ею. С этой целью в начале 1935 года авиационная инспекция была выделена из отдела вооружения и переформирована в авиационный отдел с непосредственным подчинением начальнику ГУПВ. Первым начальником авиаотдела был назначен комбриг Матвей Васильевич Бойцов.
   Поначалу комплектование авиационных частей пограничных войск летным и техническим составом проводилось за счет воспитанников школ ВВС Красной Армии, Осоавиахима, спортивных авиационных школ общества «Динамо». Одновременно предпринимались определенные шаги для подготовки собственных кадров – уже в 1934 году в Харькове при 2-й объединенной пограничной школе НКВД имени Ф. Э. Дзержинского было создано авиационное отделение по подготовке летчиков, штурманов, техников. При этом преподаватели особое внимание уделяли профессиональной подготовке летчиков и штурманов, так как, в отличие от строевых летчиков авиации РККА, им приходилось летать на предельно малой высоте в сложных метеорологических и климатических условиях, производить посадки на ограниченные и неподготовленные полевые площадки, зачастую самостоятельно эксплуатировать материальную часть в полевых условиях.
   Тогда же определился окончательно и круг задач летчиков-пограничников: разведка приграничных районов, осмотр контрольно-следовой полосы, уничтожение вооруженных банд, переброска на отдаленные участки оперативных и поисковых групп, доставка необходимых грузов в пограничные отряды и на заставы.
   При этом самолетов не хватало, а протяженность границы на участках пограничных округов составляла, как правило, несколько тысяч километров. Поэтому зачастую авиазвенья и отдельные экипажи, в зависимости от оперативной обстановки, базировались на полевых посадочных площадках близ пограничных отрядов, комендатур и застав.
   Специфика задач, выполняемых авиацией в охране государственной границы, предъявляла особые требования к выбору типов самолетов. Правда, выбор в разоренной Гражданской войной стране был невелик, и до 1939 года авиационные части располагали исключительно одномоторными двухместными самолетами «Р-1», «Р-3», «Р-5», «По-2», гидросамолетами Бериев «МБР-2», Шавров «Ш-2», «Савойя».
   В конце 30-х годов был разработан первый курс боевой подготовки летно-технического состава авиационных частей пограничных войск. А отшлифовывать его положения пришлось на практике прежде всего в Средней Азии, которая на протяжении 30-х годов оставалась «горячей точкой» на карте СССР.
   Так, отдельной строкой в истории пограничной авиации стоит отметить борьбу с басмаческими бандами в песках Каракумов в середине 30-х годов. Наводя пограничников на группы бандитов с воздуха, обеспечивая наземные подразделения боеприпасами, продовольствием и водой, авиаторы способствовали не только разгрому банд, но и в определенной мере подъему морального духа бойцов.
   Подготовка к полномасштабной операции началась летом 1937 года, когда на полевые аэродромы, расположенные ближе к оперативным группам наземных войск, были переброшены машины сразу трех авиационных эскадрилий (1-й, 3-й и 4-й). Вскоре летчики включились в активную работу, производя воздушную разведку и во взаимодействии с наземными подразделениями уничтожая бандитские группы.
   Стоит отметить весьма непростые условия пустыни Каракумы: погода там изменчива, порой сильные внезапные ветры, образующие пыльную бурю, поднимали тучи песка на огромную высоту, при этом существенно ограничивая обзор – фактически только вертикально вниз. И такие бури в песках нередко продолжались по пять и более дней, а поднятая ими пыль неделями держалась в воздухе.
   При этом не стоит забывать, что пески безлюдны, растительности никакой и, окажись летчик один на один с этим суровым краем, его шансы выжить были бы минимальные. Поэтому на первое место в ходе вылетов выходило формирование аварийного комплекта, куда входили, кроме неприкосновенного запаса продуктов, также спички, нож, топор, перевязочные материалы, аптечка.
   Война с местными жителями, которые хорошо знали местность, расположение колодцев, были привычны к большим переходам в песках, была непростой. Особенно после того, как они выработали свою тактику борьбы с авиацией: отряды басмачей стали маскироваться в зарослях саксаула, в утренние и вечерние часы, когда деревья дают большую тень, и совершать переходы преимущественно по ночам.
   Мало того, вскоре мятежники перешли к активной борьбе против авиаторов. Так, в советской прессе того периода широко освещался рейд на один из аэродромов алма-атинского авиаотряда. Поднятые по тревоге подразделения авиационного отряда при содействии подразделений оперативной группы наземных войск отбили попытки басмачей захватить аэродром. Но бандиты, пользуясь темнотой, скрылись. С рассветом командир авиаотряда со штурманом В. И. Абрамкиным вылетел на разведку, чтобы настичь бандитов. Видимость из-за пыльной дымки была плохая, но экипаж преградил путь бандитам, пытавшимся уйти за границу, и обрушил на них бомбовый и пулеметный удары. Подоспевшие наземные подразделения оперативной группы ликвидировали банду.
   В июне 1938 года группа бандитов до 40 человек пыталась прорваться из Туркмен-Кала в Афганистан. В течение двух дней два экипажа самолетов искали бандитов и наконец обнаружили их в 80 км восточнее Иолотани. Боясь потерять группу из виду, авиаторы Г. М. Соболев и А. А. Соколов, И. Л. Кононенко и Г. Н. Чесноков, чередуясь, патрулировали над бандой, пока на нее не был наведен пограничный наряд.
   Годом раньше группе пограничников пришлось преследовать нарушителей границы в песках Каракумов. Однако преследование затянулось, и запас воды, продовольствия и фуража стал подходить к концу. По заданию командования на поиск пограничного наряда вылетели два экипажа – летчики И. А. Иржак и И. П. Порсин. В 82 км западнее города Керки экипажи нашли пограничников, которые уже лежали без движения на раскаленном песке, никак не реагируя на гул низко пролетавших самолетов. Авиаторы сбросили им воду в брезентовом мешке, но он разорвался при ударе о землю. Поэтому летчикам пришлось производить посадку среди барханов. Оказав пограничникам первую помощь, летчики улетели на базу. А вскоре один из самолетов снова произвел посадку возле наряда, доставив ему воду, продукты, все необходимое для продолжения выполнения задания.
   Серьезные изменения в организационно-штатной структуре пограничной авиации произошли в 1939 году. Приказом народного комиссара внутренних дел СССР все авиационные части пограничных войск были сведены в отдельную авиационную бригаду в составе десяти отдельных авиаэскадрилий 12-самолетного состава и двух гидрозвеньев трехсамолетного состава, а также трех окружных авиаремонтных мастерских (в Москве, Алма-Ате и Хабаровске). В связи с этим авиаотряды переформировались по новым штатам по прежнему месту дислокации. Появилась на вооружении пограничников и новая авиатехника – скоростные бомбардировщики «СБ», разведчики «Р-10», а также гидросамолеты «МБР-2».
   При этом авиачастям на морской границе и в Средней Азии двухмоторные «СБ» поставлялись в первую очередь. Всем остальным – одномоторные «Р-10».
   Весна 1941 года для пограничной авиации в Средней Азии была отмечена инспекторской проверкой, которая прошла с 16 мая по 19 июня. Проверка дала вполне себе удовлетворительные результаты. Учебно-боевая подготовка и освоение новых самолетов проходили успешно, летных происшествий в частях не было. Если какие-то дисциплины оказывались слабо усвоенными, офицеры инспекторской службы сами проводили занятия с личным составом частей.
   С началом Великой Отечественной войны лучшие летно-технические кадры погранавиации были отправлены на западные рубежи. Однако хватало работы и в Средней Азии. Ту же самую работу пограничникам приходилось выполнять на изношенной технике – вся новая шла на фронт. Тем не менее летчикам удавалось работать достаточно результативно. Так, в мае 1944 года окружная газета «Пограничник Туркмении» написала: «Незаменимую помощь пограничникам при действии в песках всегда оказывают летчики. В любой обстановке, в большом удалении от пограничных застав пограничникам всегда окажет помощь авиация погранвойск. Самолеты непременно разыщут действующие в песках наряды, укажут им колодцы и маршруты движения, наведут на вражеский след, в тяжелую минуту обеспечат водой, продуктами и фуражом для лошадей».
   Продолжались и реальные боевые операции – ведь с началом войны снова «подняло голову» подполье. Так, в июле 1943 года на участке одного из погранотрядов Туркменского округа активизировалась вооруженная бандитская группа в количестве 14 человек. Для ликвидации банды были высланы три поисковые группы. Однако еще на этапе выдвижения группа лейтенанта Пигматулина попала в засаду, сам командир был ранен. К месту происшествия были направлены два экипажа – майора Гринева и старшего лейтенанта Сорокина. После длительного полета над безводной пустыней авиаторы обнаружили поисковую группу и поблизости от нее благополучно произвели посадку. Летчики оказали первую помощь раненому и доставили его в ближайший медпункт. Операция продолжалась. 18 июля поисковая группа под командованием капитана Кудрявцева обнаружила банду и вступила с ней в бой. Требовалась поддержка с воздуха – и к месту боестолкновения вылетел старший лейтенант Сорокин. По маршруту полета он обнаружил третью поисковую группу (майора Малюшевского), которая заблудилась. Экипаж сбросил воду и продукты питания, потеряв драгоценное время. Тем временем группа Кудрявцева выбилась из сил и оторвалась от банды. И только появление самолета, который координировал усилия групп, привело к уничтожению банды.
   В анналах истории пограничной авиации сохранился и еще один случай, причем произошел он в зоне ответственности все того же погранотряда летом все того же 1943 года. От местного населения стали поступать сигналы, что в округе действует крупная банда, которая занимается похищением скота. Долгое время пограничники не могли разделаться с ней. Только 22 июля летчиком Сорокиным был обнаружен подозрительный караван из 20 верблюдов и большой отары овец, который направлялся в сторону границы. Для проверки была немедленно отправлена оперативная группа, которая, однако, на след выйти не смогла. Тогда в воздух был снова поднят Сорокин, который не только обнаружил караван, но обстрелял его из пулемета (как потом оказалось, в результате атаки два бандита были убиты и один ранен). День клонился к вечеру, и отправлять наземный отряд не стали. Только утром следующего дня Сорокин успешно навел оперативную группу капитана Хазимулина на банду. В результате совместных действий бандиты были задержаны, в том числе и главарь банды.
   Думаю, стоит привести примеры и других успешных действий авиаторов-пограничников по оказанию помощи наземным пограничным подразделениям при задержании нарушителей границы.
   В мае 1945 года на участке одного из пограничных отрядов вооруженная группа из 15 человек пыталась уйти за границу. Поисковая группа пограничников преследовала нарушителей границы в течение двух дней, но безрезультатно. Тогда 13 мая для поиска была задействована авиация: высланы три самолета (командиры экипажей – капитан Сорокин, старший лейтенант Мурашкин и младший лейтенант Садовников).
   Летчики ожидаемо обнаружили нарушителей и связались с поисковой группой пограничников, но она находилась на слишком большом расстоянии от места обнаружения нарушителей, поэтому на этот раз бандитам удалось уйти.
   Поиски банды продолжались, но только 19 мая авиаторам снова удалось обнаружить противника. После чего два самолета остались патрулировать в целях задержания нарушителей до подхода поисковой группы пограничников, а один самолет навел поисковую группу на нарушителей. В результате взаимодействия авиаторов и пограничников все 15 нарушителей были задержаны и обезоружены. Летчики и пограничники поисковой группы были поощрены командованием.
   Не менее успешно действовали авиаторы 8-й авиаэскадрильи, охранявшие границу на участках Казахского и Таджикского пограничных округов. Тут от летчиков требовалась особая подготовка для полетов в высокогорье Памира.
   Всего за 1941–1945 годы летчики погранавиации в Средней Азии осуществили 1572 самолето-вылета с общим налетом 2630 часов. Общий объем пребывания самолетов на границе составил только в 1945 году 1458 самолето-дней, из них на участке Таджикского пограничного округа – 1131 день. С помощью самолетов было обнаружено 33 нарушителя государственной границы, перешедших из Афганистана.
   Окончание войны позволило значительно усилить пограничную авиацию как в плане перевооружения на новую технику, так и в плане возвращения авиаторов с боевым опытом. В итоге уже к концу 50-х годов произошло укрупнение авиационных подразделений – появились полки. Тогда же в войсках появилась и новинка того времени – вертолет. Следует отметить, что поступление на вооружение вертолетов значительно расширило возможности авиации погранвойск. Особое признание у пограничников получили «Ми-4», экипажи которых вскоре стали практически незаменимыми в повседневной деятельности.
   При проведении пограничного поиска вертолеты зачастую использовались в качестве подвижных командных пунктов. Приняв на борт руководителя поиска с группой офицеров, а также средства связи и управления, пограничный вертолет помогал восстановить управление подразделениями и поисковыми группами, особенно при резком изменении обстановки в районе действий.
   На счету вертолетчиков немало задержанных нарушителей. Так, в мае 1959 года на КСП Ашхабадского участка были обнаружены следы нарушителя в сторону границы. Вместе с наземными подразделениями в поиске участвовали два экипажа самолетов и три экипажа вертолетов «Ми-4». Четыре дня продолжался поиск в горах Копетдага – в итоге нарушителю так и не удалось уйти от преследования, он был задержан и доставлен в отряд.
   Следует, однако, сказать, что в 1960 году в связи со значительным сокращением Вооруженных сил, в том числе и пограничных войск, претерпели реорганизацию и многие авиационные части.
   В послевоенные годы в связи с возрастанием роли авиации в охране границы встала задача улучшения обучения летного состава, совершенствования форм боевой и летной подготовки авиационных частей, повышения летного мастерства экипажей при полетах днем и ночью в простых и сложных метеоусловиях.
   Основным направлением в обучении и тренировках летного состава считалась отработка взаимодействия экипажей с наземными подразделениями и кораблями по поиску и задержанию нарушителей государственной границы, полеты на малых высотах и в горах с посадками на полевых необорудованных площадках. Большое внимание уделялось полетам на аэродромы и площадки с песчаным и особенно снежным покровом.
   К концу 60-х годов авиация пограничных войск в результате постоянного совершенствования методов и способов выполнения задач стала одним из важнейших средств усиления границы. В эти годы уже трудно было представить охрану границы пустынных районов без участия экипажей самолетов и вертолетов.
   В 70-х годах вертолетчики в зеленых фуражках начали осваивать вертолет «Ми-8». Новейшей техникой в числе первых был перевооружен Алма-атинский полк Восточного пограничного округа, который был привлечен к охране неспокойной китайской границы. Одной из последних новую технику получила Марыйская отдельная авиаэскадрилья Среднеазиатского пограничного округа, так как считалось, что ее зона ответственности (афганская и иранская граница) – наиболее «спокойная» в оперативном отношении.
   Поскольку основную и постоянную нагрузку в период боевых действий пограничной авиации в Афганистане несли на себе авиачасти и подразделения войск Краснознаменного Среднеазиатского пограничного округа (КСАПО) и Краснознаменного Восточного пограничного округа (КВПО), то на их состоянии на конец 1979 года стоит подробнее и остановиться.
   3-й отдельный авиаотряд пограничных войск ОГПУ Казахстана с постоянным местом дислокации в урочище Бурундай близ Алма-Аты был сформирован по приказу ОГПУ от 14 января 1933 года. В 1963 году в Алма-Ате на базе оперативно-войсковой группы было организовано управление Восточного пограничного округа. Из дислоцированной под Алма-Атой отдельной пограничной авиационной эскадрильи развернули отдельный авиаполк – 10-й оап.
   К концу 1979 года авиаполк состоял из двух эскадрилий вертолетов «Ми-8» – одна базировалась в Уч-Арале (Талды-Курганская область) – и отряда из двух самолетов «Як-40», базировавшихся в Бурундае.

   Командный состав 10-го оап ПВ
   Командир полка полковник Найденов Анатолий Николаевич.
   Заместитель командира полка по летной подготовке подполковник Сергеев Николай Иванович.
   Заместитель командира полка по общим вопросам подполковник Дорофеев Анатолий Юрьевич.
   Начальник штаба подполковник Тягаев Юрий Алексеевич.
   Начальник политотдела полковник Трубицын Петр Иванович.
   Заместитель командира полка по инженерно-авиационной службе подполковник Сергеев Владимир Алексеевич.
   Заместитель командира полка по тылу подполковник Янишевский Анатолий Федорович.
   Старший штурман полка полковник Брюханов Юрий Михайлович.

   В начале 1980 года в КСАПО была одна 17-я отдельная авиаэскадрилья вертолетов «Ми-8» с двумя самолетами «Ан-24», которая базировалась в г. Мары (Туркменская ССР). Фактически эскадрилья состояла из двух отдельных авиационных звеньев, которые базировались на флангах пограничного округа (в Небит-Даге и Душанбе).

   Командный состав 17-й отдельной Марыйской авиаэскадрильи
   Командир авиаэскадрильи майор Захаров Борис Ильич.
   Заместитель командира по летной подготовке майор Ф. С. Шагалеев. Базирование в Небит-Даге.
   Заместитель командира по летной подготовке майор Ю. А. Мирошниченко. Базирование в Душанбе.
   Начальник штаба эскадрильи майор В. М. Рыкованов.
   Заместитель по политчасти майор А. И. Качкин.
   Заместитель по инженерно-авиационной службе майор В. Руднев.
   Штурман эскадрильи майор В. А. Цыганков.

   Однако по сравнению с соседями в КВПО инфраструктура на участке Среднеазиатского пограничного округа была не приспособлена для базирования современной техники – все, что имелось, было постройками 30-х годов и сильно обветшало. Не на достойном уровне была и подготовка летного состава: фактически в наличии было 7–8 вертолетов и экипажей, с командирами, как правило, летчиками третьего класса.
   Подводя итог, можно сказать, что Марыйская эскадрилья оказалась фактически не готовой к боевым полетам в сложных условиях высокогорной и пустынно-песчаной местности Афганистана, и учиться экипажам приходилось уже в ходе боев. И зачастую ценой большой крови.

Физико-географические условия района боевых полетов

   В первую очередь стоит отметить высокогорный характер местности, который накладывал ряд весьма серьезных ограничений на применение авиации. Так, например, необходимость посадки на площадки ограниченных размеров с уклонами значительно выше допустимых требовала зависания над площадкой или посадку на «одно колесо», что значительно уменьшало вес полезной нагрузки и повышало требования к уровню подготовки летного состава. Увеличение высоты нахождения площадок относительно уровня моря от 2000 до 3500 метров существенно уменьшало вес полезной нагрузки на вертолет. Так, на высоте 2500 м – на 65 %, на высоте 3200 м – на 85–90 % по сравнению с равнинной местностью и требовало строительства посадочных площадок увеличенного размера или значительного «облегчения» вертолета.
   Ограниченность воздушного пространства в узких ущельях резко снижала возможности маневра вертолетов и вынуждала вытягивать боевые порядки в длину. Резкие изменения направления и скорости ветра, сильная турбулентность воздуха требовали выполнения полетов вдоль хребтов с превышением 500–600 метров и перед посадкой обязательного уточнения ветра в холостом заходе сбросом дымовой шашки.
   Летом, в послеобеденные часы, грозы и ливневые осадки ухудшали видимость до 300–500 метров, что ограничивало полеты вертолетов или чаще полностью их исключало. Практически невозможна была активная деятельность авиации зимой, когда для этого района была характерна низкая облачность, туманы и выпадение большей части годовой нормы осадков в виде снега. А на высотах в 2500–3000 метров из-за толстого слоя рыхлого снега посадка вне подготовленных площадок была вообще невозможна.
   Не лучше обстояло дело и в пустыне. Тут основной опасностью для вертолетчиков было появление сильного пылеобразования, затрудняющего технику пилотирования вертолетов на взлете и посадке и ухудшающего видимость до 50—100 метров. Песчаные бури иногда продолжительностью от трех до пяти дней и вообще исключали боевые полеты. В этот период горячий и раскаленный воздух наполнялся везде проникающими песчинками. Вновь образовавшиеся дюны и барханы меняли знакомый и привычный вид местности, что весьма затрудняло ориентирование.
   Еще одной проблемой для экипажей была высокая температура наружного воздуха (+ 45 оС) и ее резкие колебания в течение суток (в пределах 25–30 оС), которые приводили к резкому ухудшению летных характеристик вертолетов. Так, для вертолета «Ми-8» повышение температуры на 20 градусов по Цельсию приводило к падению мощности двигателей порядка на 900 л. с.
   Большое количество посадок в мелкий афганский песок приводило к быстрому абразивному износу лопаток авиадвигателей, досрочному снятию их с вертолетов и отправки в капитальный ремонт, что потребовало строительства посадочных площадок с твердым покрытием на основных направлениях полетов. Необходимость и возможность выполнения боевых полетов днем и ночью в сложных метеоусловиях требовала оборудования аэродромов подскока и посадочных площадок в пограничных гарнизонах средствами привода, радиосвязи и ночными стартами. И это было характерно прежде всего для пограничной авиации – так как в ходе боевых действий наблюдалось значительное удаление основных районов операций от базовых аэродромов авиачастей и пограничных отрядов, особенно на флангах зоны ответственности пограничных войск.
   Таким образом, можно говорить о том, что наибольшее отрицательное влияние на авиацию оказывало суммарное воздействие двух факторов: температуры наружного воздуха и высоты посадочных площадок относительно уровня моря. Именно влияние этих двух причин одновременно больше всего снижало возможности вертолетов, а то и исключало применение авиации вообще. В конечном итоге наибольшее количество небоевых потерь, аварий и поломок вертолетов происходило из-за перегрузки.

Особенности ведения боевых действий

   Горно-пустынный характер приграничных районов Афганистана определял целый ряд особенностей ведения боевых действий. По своим природным условиям территория страны является одной из самых неблагоприятных для деятельности войск и авиации. Горная местность уменьшала дальность действия радиотехнических систем навигации, создавала большие погрешности в показаниях автоматических радиокомплексов, уменьшала дальность радиосвязи. Однообразный фон местности, населенных пунктов и характера целей усложнял их поиск, обнаружение и выполнение боевой задачи в целом.
   Базирование пограничной авиации ограничивалось недостаточным развитием аэродромной сети. Поэтому достаточно активно – особенно в 1982–1987 годах – в приграничных районах началось строительство посадочных площадок с твердым покрытием в виде металлических плит и оборудование некоторых из них средствами заправки, связи, привода и посадки. Причем если поначалу их расположение ограничивалось пограничными комендатурами, то в дальнейшем они оборудовались в части пограничных застав по линии государственной границы на нашей территории, а затем и местах временной дислокации ММГ и СБО на территории Афганистана.
   Всего за девять лет было построено около сотни таких площадок размером от 50 х 50 метров до 50 х 350 метров. Это позволило авиагруппам намного эффективнее решать поставленные боевые задачи за счет безопасности при взлетах и посадках с них, экономии моторесурса вертолетов из-за уменьшения времени подлета до районов боевых действий и одновременно уменьшения абразивного износа двигателей вертолетов при взлетах и посадках на них.
   Горные условия (особенно в Бадахшане) накладывали определенные ограничения на использование вертолетов – влияли на предельный взлетный вес, вынуждали уменьшать заправку топливом и полезную боевую загрузку и в конечном итоге ухудшали взлетно-посадочные и маневренные характеристики вертолетов, снижали практический потолок.
   Для горной местности также характерно изменение метеорологических условий с внезапным образованием низкой облачности, ухудшением полетной видимости, изменением скорости и направления ветра. Кроме того, объекты ударов зачастую были расположены в теснинах гор и ущельях, что значительно ограничивало применение средств поражения по следующим причинам:
   – затруднены возможности обнаружения и распознавания целей;
   – ограничен выбор направления захода на цель;
   – малы участки боевого пути и время прицеливания;
   – усложнены условия выхода из атак.
   Сложность физико-географических условий, высокие температуры наружного воздуха приводили к быстрой утомляемости экипажей, требовали максимального напряжения летчиков при взлете и посадке, при поиске цели и прицеливании.

Ситуация в ДРА на декабрь 1979 года

   В январе 1979 года обстановка в Афганистане резко ухудшилась: развернулось вооруженное сопротивление в ряде провинций, где влияние центральной власти было традиционно слабым. Против режима НДПА выступили таджики Нуристана. Прибывшие из Пакистана и прошедшие там подготовку отряды организовали уже на территории Афганистана набор в свои ряды. Резко усилилась антиправительственная пропаганда, особенно среди военнослужащих, имевшая целью создание новых незаконных вооруженных формирований (НВФ) и увеличение эмиграции в Пакистан и Иран.
   Во многих провинциях развернулись террористические и диверсионные действия НВФ по блокированию дорог, подрыву линий электропередачи, против партийных и государственных служащих и активистов и даже против лояльных правительству граждан.
   В марте произошли два важных события: похищение и убийство при освобождении американского посла А. Даббса и мятеж в Герате, – которые серьезно повлияли на ситуацию в стране и имели далеко идущие последствия. Правительство растерялось. С большим трудом мятеж в Герате подавили силами 2-го армейского корпуса.
   В мае – июне заметно осложнилась ситуация на афгано-пакистанской границе. Число беженцев достигло 100 тыс. На политической арене появились новые отряды, которые подпитывались помощью США и других стран, а также увеличивающимся потоком беженцев. В антиправительственной пропаганде стал применяться дифференцированный подход к различным слоям и национально-этническим группам населения. Планомерно на территории Пакистана создавался плацдарм для развертывания полномасштабных боевых действий на территории Афганистана.
   На фоне развертывания антиправительственных сил, ухудшения внешней и внутриполитической обстановки вместо консолидации произошел новый раскол в НДПА, который оказался особенно губительным для армии. Режим Н. Тараки, а после его убийства репрессивный режим X. Амина к концу года лишился единственной опоры – армии, которая к тому же в результате гонений и физических расправ с парчамистами оказалась по существу деморализованной.
   Мятежники, наоборот, значительно расширили свою социальную базу, укрепили ряды, распространили свое влияние почти на 70 % афганской территории с населением свыше 10 млн. чел. Под их воздействием прошли мятежи в 30-м горном (Асмар), 36-м (Нарай), 18-м (Хост) пехотных полках, в некоторых других частях. Новые отряды появились в провинциях Кунар, Нангархар, Лагман, Пактия, Каписа, Газни, Кандагар, Гор, Бадгис, Бамиан, Герат. Кризис в стране достиг апогея.
   Нужна была иностранная помощь. Лидеры НДПА и ДРА – Н. М. Тараки, а после его убийства X. Амин – около 20 раз обращались к политическому и военному руководству СССР оказать военную помощь. После долгих колебаний Политбюро ЦК КПСС в декабре приняло решение о направлении в ДРА Ограниченного контингента советских войск (далее – ОКСВ). 25 декабря его передовые соединения пересекли советско-афганскую границу, сосредоточившись к 27 декабря в Кабуле и Баграме. При поддержке ОКСВ и при участии спецподразделений КГБ, ГРУ ГШ ВС СССР, ВДВ к концу 27 декабря был устранен Амин. Партию и правительство возглавил Бабрак Кармаль.

Организационная структура, вооружение и тактика моджахедов

   Тактика действий незаконных вооруженных формирований (НВФ) была избрана ими применительно к специфике физико-географических, политических, экономических и этнических условий Афганистана. В основе ее лежали действия небольших по численности отрядов, групп, которые осуществляли внезапные нападения на небольшие гарнизоны войск, командные пункты и узлы связи, склады, колонны машин, отдельные группы военнослужащих и посты охранения, а также на слабо охраняемые административные и экономические центры.
   Основное внимание моджахеды уделяли скрытности своих действий. Группам и отрядам запрещалось устраивать ночевки на одном и том же месте более одного раза, а также организовывать их там, где они находились в дневное время. Ночное время использовалось для совершения маршей или перемещений в район предстоящего нападения. Маршруты движения выбирались вдали от населенных пунктов и магистральных дорог, что обеспечивало относительную скрытность перемещения. Одновременно с этим моджахеды стремились уменьшить вероятность поражения своих формирований от ударов с воздуха и наземных войск.
   В вооруженной борьбе против регулярных войск мятежники делали ставку на ведение боевых действий партизанскими методами. В основе их тактики лежали действия небольшими отрядами на всей территории страны и отказ от открытых действий крупными силами против регулярных войск (как правительственных, так и советских). Главным условием успеха боевых действий считалось достижение внезапности.
   Основными принципами вооруженной борьбы являлись:
   – тщательная разведка и непрерывное наблюдение за маршрутами полетов авиации и движения колонн;
   – деление крупных формирований мятежников на отряды на большой площади, маскировка их под местное население;
   – ведение боевых действий, не вступая в бой с превосходящими силами регулярных войск;
   – отказ от удержания занимаемых районов в течение продолжительного времени;
   – маневрирование силами и средствами с целью выхода из-под удара регулярных войск и нанесения им внезапных ударов во фланг и тыл;
   – непрерывно нарастающее огневое воздействие небольшими группами по подразделениям наступающих войск при продвижении их к центру базового района;
   – скрытность передвижений, внезапность и скоротечность действий с немедленным уходом от ответного удара.
   К основным способам боевых действий отрядов НВФ относились засады, налеты и минно-диверсионные действия. Оборонительные действия считались вынужденными. Ожесточенно моджахеды оборонялись, как правило, только в случаях, когда избежать открытого боя было невозможно, а также при обороне важных объектов.
   В основном в ходе наступления регулярных войск мятежники вели сдерживающие действия, то есть последовательно отходили на заранее выбранные и подготовленные позиции, обстреливали наступающие войска, препятствовали их продвижению и держали в постоянном напряжении (так называемая «тактика ощутимых уколов»). Налеты совершались, как правило, ночью – в местах привалов и дислокации войск, с использованием реактивных установок, орудий и минометов; днем, при прочесывании войсками местности, – в зеленых зонах, где растительность позволяла скрытно подойти к местам привалов подразделений. При налетах мятежники использовали тактику «одной минуты», то есть в течение короткого времени велся огонь со всех видов оружия, затем противник быстро отходил по заранее установленным маршрутам. Засады и минно-диверсионные действия велись на путях движения и отхода войск, движения колонн с грузами, а также в ходе боевых действий, непосредственно при прочесывании в зеленых зонах и ущельях с целью уничтожения боевой, транспортной техники и живой силы.
   При проведении минно-засадных действий мятежники, как правило, в ночное время осуществляли минирование участков дорог, в местах подъема их в горы, перед поворотами и мостами. В ряде случаев устраивали на дорогах завалы, готовили и занимали огневые позиции на склонах и вершинах гор, в развалинах домов и среди деревьев (в зеленой зоне).
   При этом мятежники рассредоточивались вдоль дороги на удалениях между собой по фронту на 15–25 м и от дороги по обеим сторонам на 150–300 м. При проходе колонны участка засады осуществлялся подрыв мин и открывался мощный огонь с разных направлений по голове, середине и хвосту колонны. При этом, как правило, использовалась тактика создания «огневого мешка». При угрозе ответного удара противник рассредоточивался и быстро отходил.
   Моджахеды нападали на воинские подразделения при их выдвижении к району боевых действий, в район проведения операции, а чаще всего при возвращении войск в пункты дислокации. Обычно нападение организовывалось на небольшие колонны и на колонны со слабым прикрытием и без воздушного прикрытия. Для выполнения задач по захвату воинских гарнизонов, крупных административных центров иногда моджахеды объединялись в формирования численностью 1500–2000 человек.
   Особое внимание моджахеды уделяли тактике действий из засад. Засады тщательно планировались, проводились группами от 10–15 до 100–150 человек и, как правило, устраивались на дорогах в целях уничтожения воинских колонн и колонн с народнохозяйственными грузами. При выборе места засады умело использовался рельеф местности (ущелья, перевалы, карнизы над дорогой, галереи). Позиции оборудовались заблаговременно и скрытно на склонах гор или гребнях высот, на входе или выходе из ущелий, на вероятных местах отдыха.
   Кроме перечисленных способов действий моджахеды проводили внезапные нападения и обстреливали ракетно-минометным огнем аэродромы, блокпосты, гарнизоны, проводили террористические акты против представителей власти. Прямых столкновений с превосходящими силами регулярных войск мятежники, как правило, избегали.
   Для размещения крупных банд и отрядов использовались долины рек, представляющие собой наиболее выгодные в тактическом отношении районы. Наличие прилегающих к долине ущелий позволяло моджахедам осуществить быстрое рассредоточение.
   Каждое вооруженное формирование моджахедов контролировало обширный район зеленой или кишлачной зоны, прилегающей к крупному населенному пункту. В этом районе в труднодоступном месте создавался опорный базовый центр мятежников.
   В нем размещались склады оружия и боеприпасов, продовольствия и медикаментов, находился штаб района, лагерь моджахедов. Вокруг базового центра создавалась система охранения и оборонительная сеть. На угрожаемых направлениях устанавливались минные поля, дороги подготавливались к разрушению, организовывалось охранение (2–3 линии) и создавались оборонительные рубежи с многоярусной системой огня.
   Система охранения базовых центров включала наблюдательные посты и огневые точки, которые оборудовались на высотах и склонах гор вблизи дорог и троп и представляли собой окопы, пещеры, расщелины в скалах, укрытия из камня, рассчитанные на 1–5 человек. Наблюдатели имели средства сигнализации и радиостанции. Оборонительные рубежи представляли собой систему узлов сопротивления с многоярусной системой позиций для стрелкового, артиллерийского и зенитного оружия. Опорные пункты располагались, как правило, на господствующих высотах, склонах ущелий, в домах на окраинах кишлаков, крепостях и представляли собой огневые точки, расположенные между собой на огневой связи, соединенные ходами сообщений и предназначенные для круговой обороны. Опорные пункты рассчитаны в среднем на 10–20 человек. В основном это окопы, выложенные из камней, и укрытия, расположенные на господствующих высотах и в ущельях. Огневые точки оборудовались для размещения в них 1–2 человек на склонах гор в небольших окопах или выложенных из камня укрытиях, под карнизами скал, в расщелинах и небольших пещерах.
   Штабы и центры исламских комитетов, склады оружия и боеприпасов моджахеды располагали в крепостях, отдельных домах и пещерах. Крепости представляли собой сооружения прямоугольной формы с глинобитными или каменными стенами, внутри которых располагались жилые и хозяйственные постройки, по углам – башни с бойницами. Охрана штабов и центров осуществлялась группами в 30–50 человек, вооруженных автоматами, ручными и крупнокалиберными пулеметами.
   Узлы сопротивления оборудовались, как правило, в непосредственной близости от складов, лагерей и штабов моджахедов и представляли собой систему инженерно-оборонительных сооружений, которая включала ряд опорных пунктов и отдельных огневых точек, соединенных между собой ходами сообщений. Они имели большую насыщенность огневыми средствами и оборонялись с исключительной ожесточенностью.
   Для борьбы с авиацией в районе базового центра в обязательном порядке создавалась система ПВО. Она предназначалась для прикрытия наиболее важных объектов (лагерей, складов, штабов) от ударов с воздуха и носила очаговый характер. Основу ПВО составляли крупнокалиберные пулеметы ДШК (12,7-мм), спаренные и счетверенные зенитные установки (14,5-мм) и ПЗРК «Стингер», «Стрела-2». Зенитные средства устанавливались на высотах и склонах гор, крышах домов и в башнях крепостей с таким расчетом, чтобы была возможность одновременного ведения огня по самолетам и вертолетам с разных направлений. Наиболее важные направления заходов ударных групп авиации заранее пристреливались. Для прикрытия наиболее важных объектов выделялось 1–2 ЗГУ (ЗПУ) и 6–8 ДШК (ПЗРК). Для слежения за деятельностью авиации создавалась специальная система наблюдения и оповещения, которая включала наблюдательные посты, расположенные на склонах и вершинах гор вблизи аэродромов, на которых зачастую размещались наблюдатели со средствами связи и сигнализации.
   Стоит отметить, что, как правило, основное время большая часть типичной банды рассредоточивалась по кишлакам, расположенным как в пределах базового района, так и за его пределами, и вела разведку и боевые действия отдельными группами и отрядами. Другая часть банды находилась в лагере и занималась боевой подготовкой и охраной базового центра. Отряды имели численность личного состава от 40 до 150 человек и состояли из групп по 10–15 человек. Отряды в основном выполняли задачи по охране и обороне важных объектов мятежников и осуществляли огневые налеты на войска в местах дислокации и на дорогах. Группы являлись основным тактическим подразделением вооруженных формирований мятежников. Они располагались в строго отведенных для них районах и выполняли следующие основные функции:
   – наблюдение за передвижением советских и афганских войск;
   – ведение разведки на дорогах, а также в районах, контролируемых правительственными войсками;
   – минирование местности, совершение диверсий и террористических актов;
   – обстрел небольших колонн на марше и отдельных групп военнослужащих в местах дислокации войск;
   – ведение сдерживающих действий при наступлении регулярных войск в глубь базовых районов мятежников.
   В свободное от боевых действий время группы находились в населенных пунктах, вели агитационно-пропагандистскую деятельность и занимались работой обычных дехкан.
   Для ведения боевых действий группы собирались в определенных местах полным составом и выходили на выполнение поставленных задач самостоятельно или в составе отряда.
   Стоит отметить, что боевое мастерство боевиков постоянно возрастало. К середине войны они стали действовать более осмотрительно, избегая прямых столкновений с превосходящими силами как правительственных, так и советских войск. Имея хорошо поставленную разведку и оповещение, моджахеды действовали инициативно, совершали нападения внезапно и чаще всего из засад. Боевики постоянно совершенствовали тактику, приспосабливая ее к действиям наших войск. Это проявлялось в улучшении организационной структуры бандформирований и оснащения их более эффективным оружием, улучшением инженерного оборудования обороны боевиков, повышения мобильности отрядов и развитии системы их обеспечения, улучшении управления за счет внедрения современных малогабаритных средств связи. Для повышения подвижности своих отрядов боевики практиковали их дробление на мелкие группы. Повысилась активность действий системы ПВО противника, на вооружении которой находятся ПЗРК, зенитные установки и пушки, крупнокалиберные пулеметы. Кроме того, для стрельбы по вертолетам мятежники широко использовали стрелковое оружие и гранатометы.

Начальный период боевых действий (1980–1982 гг.)

   Одиночные полеты пограничных вертолетов без вооружения, с посадками на сопредельной территории, но в непосредственной близости от реки Пяндж, то есть рядом с линией государственной границы, начались с площадок Московского, Пянджского и Хорогского пограничных отрядов в ноябре – декабре 1979 года. На борту этих вертолетов были только пограничные представители, как правило, с продуктами питания и теплыми вещами для ужасающе бедного приграничного населения северного Афганистана. Была попытка помощи дружественным нам афганским пограничникам 31 декабря 1979 года в районе порта Ширхан после нападения на них местных бандитов, но по прямому приказу из Москвы авиационную группу из четырех вертолетов вернули в воздухе практически на подлете к реке Пяндж. Высадили десантное подразделение по просьбе местной власти и афганских пограничников в порт Ширхан только 7 января 1980 года.
   Однако «зеленые фуражки» появились на территории соседней страны по крайней мере на три месяца раньше официального начала войны в Афганистане: дело в том, что еще 4 сентября 1979 года в Кабул для охраны посольства СССР прибыл отряд пограничников численностью примерно 50 человек. Для обеспечения деятельности дипломатической миссии и представителей КГБ, а также решения других возникающих задач туда же были направлены из Алма-Аты два вертолета «Ми-8Т» с экипажами из 10-го оап. Вскоре туда же были отправлены пограничные экипажи Марыйской эскадрильи КСАПО на вертолетах «Ми-8Т» с аэрофлотовской раскраской, но с боевыми подвесками.
   Вот что вспоминал о том периоде своей жизни один из бортмехаников той первой группы – Сталбек Асакеев: «В семьдесят девятом меня перевели в Афганистан. Причем это случилось еще до ввода войск – в августе. Летели на вертолете в аэрофлотовской раскраске, бортовой номер – 25925. Задача была обеспечивать работу советского посольства. Уже тогда работа в Афганистане считалась опасной – в стране вовсю бушевала гражданская война. Вертолеты базировались на аэродроме, а мы жили в первом микрорайоне Кабула, стараясь ничем не выдавать своей военной принадлежности. Ходили только в «гражданке». Мне хорошо запомнился день 11 сентября 1979 года. За нашим экипажем на «ГАЗ-66» заехал посольский водитель, как сейчас помню, его звали Васей, он тоже был пограничником-сверхсрочником, с Пржевальского отряда. Пограничники охраняли посольство. Так вот этот Вася говорит: срочно выезжаем, в посольстве общий сбор. Ехали по центральному проспекту Кабула – Майвану. Смотрю, что такое – несмотря на раннее утро, весь проспект забит вооруженными людьми. Все чем-то возбуждены, кричат. Откуда-то выезжает танк «Т-62» и несется на толпу. Люди разбегаются во все стороны. Стрельбы еще не было, но стало ясно: что-то происходит ненормальное. А у нас с собой только пара автоматов. Мы кричим водителю: «Вася, ты только не останавливайся! Гони до посольства, несмотря ни на что!»
   В посольстве нам объявили, что ночью был задушен афганский лидер Тараки. Его вроде задушили подушкой, а затем для верности сделали инъекцию с ядом. Теперь у власти в Афганистане стал Амин. Ситуация за воротами посольства быстро накалялась. Скоро в городе началась стрельба.
   Затем последовали хорошо теперь известные события. В Кабул прибыли группы «Зенит» и «Гром», а также так называемый «мусульманский» батальон, состоявший из солдат Министерства обороны СССР – выходцев из республик Средней Азии. Мы, вертолетчики посольства, обеспечивали подготовку нового переворота. Летали то в Кандагар, то в Кундуз, то в Баграм.
   Вскоре в ходе слаженных действий спецгруппы быстро захватили тюрьму Пули-Чархи, где Амин держал своих политических противников, административный центр Кабула и штурмом овладели дворцом Амина, ликвидировав его самого. Среди «зенитовцев» и «громовцев» было много раненых. Были, к сожалению, и убитые. 29 декабря мне довелось быть в составе вертолета, который вывозил погибших и раненых «зенитовцев». Именно тогда я увидел столько крови, и мне стало очень не по себе. Хотя тогда казалось, что скоро все закончится. Никто не предполагал, что война затянется так надолго!»
   Также «работала» на Кабул и транспортная авиация пограничников. Еще в начале 1979 года возникла необходимость в повышении мобильности пограничных советников, которым приходилось часто бывать в Кабуле. Да и по пограничным провинциям Афганистана было проще перемещаться на самолете. Для этих целей лучше всего подходил «Ан-26». Вскоре были отобраны два экипажа – майоров Ю. А. Мирошниченко и Э. В. Изварина. После необходимой переподготовки – а летать приходилось по международным коридорам, что требовало ведения радиосвязи на английском языке, – 29 мая 1979 года экипаж Мирошниченко первым из строевых частей авиации ПВ выполнил перелет в Кабул.
   Вот как о том памятном полете рассказывает сам командир экипажа: «Наступил день вылета. Подняв машину в воздух, мы взяли курс на юг. Под руководством диспетчера из Душанбе набрали эшелон, пересекли границу… полетели дальше. При этом я не выпускал из рук англо-русский разговорник. Все было как в комедии «Воздушное приключение», где немец летел через Ла-Манш, вцепившись в инструкцию.
   Когда дошли до точки снижения, диспетчер связал меня с Кабулом и сказал:
   – А дальше, дорогой, действуй сам. Мои права здесь заканчиваются. Ни пуха ни пера!
   Я «послал его к черту» и поблагодарил. Затем связался с Кабулом. Передал на английском информацию о воздушном судне. Как ни странно, диспетчер меня понял и в ответ дал условия для посадки. Условия точно совпали с теми, что были в инструкции. У меня прошло волнение, я визуально обнаружил аэродром и стал действовать точно по схеме посадки гражданских самолетов. Следуя указаниям диспетчера, зашел на полосу, приземлился, зарулил на указанную стоянку. Так я впервые оказался в Кабуле. В тот же день после разгрузки мы вылетели обратно – в Душанбе». После этого полеты в Кабул для пограничных летчиков стали обыденностью. Кстати, стоит отметить, что бойцы легендарных спецподразделений КГБ «Альфа» и «Вымпел», штурмовавшие дворец Амина 27 декабря 1979 года, были доставлены из Душанбе в Кабул двумя рейсами именно экипажем майора Изварина.
   Первый боевой вылет авиации погранвойск был отмечен в истории 31 января 1980 года, когда четыре экипажа вертолета «Ми-8» Марыйской авиаэскадрильи под командованием заместителя командира майора Ф. С. Шагалеева совершили первый групповой вылет на территорию Афганистана по маршруту Пяндж – Нанабад – Янгикала – Московский. Хотя вылет осуществлялся с бортовым вооружением, однако применять его в первые месяцы пограничникам почти не приходилось – поначалу это были относительно «мирные» полеты по доставке небольших оперативных групп и гуманитарной помощи афганцам: питания, одежды, обуви, палаток, одеял, медикаментов и других предметов первой необходимости. Хотя и тут не обходилось без боевых столкновений. Наиболее ярко характеризует тот период один случай, о котором вспоминал бывший командир экипажа «Ми-8» Виктор Рыбаков: «Шли рядовые боевые вылеты. Кто-то перевозил запчасти к технике, кто-то перебрасывал десант на перевалы, кто-то доставлял продовольствие и боеприпасы. В этот день мы четырьмя бортами полетели на север Афганистана в город Тулукан. На моем борту находились хлеб и колеса к БТР. Садились мы, как всегда, парами. Два вертолета разгружались, а два других борта барражировали в воздухе, прикрывая нас. Но в этот раз, как только солдаты приступили к разгрузке нашего вертолета, мы заметили вдалеке «уазик», который несся к нам на большой скорости. Чуть погодя из него вышли три офицера и афганец. По их взволнованным лицам стало понятно, что сложилась какая-то сложная обстановка, требующая нашей помощи. Прибывшие сообщили, что на северо-западной окраине Тулукана душманы сгоняют местных жителей – стариков, женщин и детей – и расстреливают их за то, что их мужья и сыновья перешли на сторону регулярной армии.
   Через несколько минут машина была в воздухе. Афганец сидел в вертолете на месте штурмана и показывал направление полета. Подлетев, мы увидели, как душманы расстреливают местных жителей. Увидев нас, душманы спрятались за дувалы. С ходу заложив левый вираж и выправив вертолет, мы серией ракетных залпов стали обстреливать дувалы, из которых велся огонь по убегающим людям. После второго захода мы посадили машину, но тут же поняли, что это решение было опрометчивым, так как по нам тут же открыли шквальный огонь. Взлетели вновь и совершили посадку в более безопасном месте. Как только колеса коснулись земли, к машине бросились люди. Старший лейтенант Владимир Сараев что-то им кричал, пытался успокоить, но толку от этого было мало. Толпа штурмовала вертолет. У людей, многие из которых были ранены, было одно спасение – наша машина.
   Посадка жителей продолжалась, а душманы, скорректировав огонь, обстреливали вертолет автоматными очередями. Посоветовавшись с майором Николаем Мизиным, мы приняли единственно верное в данной ситуации решение – прикрыть посадку женщин и детей. Прижимаясь к земле, я отбежал метров на 25 и из небольшого углубления в земле повел ответный огонь. Думается, душманы не ожидали отпора, на время их стрельба прекратилась. Патроны у меня быстро закончились, но я какое-то время все еще жал на спусковой крючок. Вдруг рядом просвистело несколько пуль, отчего, скажу честно, волосы на голове зашевелились.
   Оглянувшись, увидел, что посадка закончилась и экипаж ждет меня. Запрыгнул в машину, и мы стали взлетать. Но вертолет был настолько перегружен, что слабо слушался управления, и мы еле-еле оторвали колеса от земли. Мирные жители были спасены. Развезли их по свободным от душманов кишлакам и благополучно вернулись на базу, где, подзаправившись боеприпасами, взяли курс на Тулукан. В городе мы вновь сериями ракет обработали дувалы, в которых засели оставшиеся душманы, и только с наступлением сумерек вернулись на аэродром, где нас встречал наш командир Фарит Шагалеев».
   Однако война раскручивала свой кровавый маховик: банд на приграничной территории становилось все больше, их удары становились все ощутимее. Вскоре афганские правительственные войска просто стали не справляться и понемногу на территорию Афганистана начали перебазироваться так называемые сводные боевые группы (СБО). За короткое время на каждом участке советско-афганской границы было выставлено до трех СБО численностью по 100–120 человек, усиленные бронетранспортерами и боевыми машинами пехоты. Каждое такое подразделение получило определенную зону ответственности и конкретную задачу: не допустить на своем участке провокаций на границе и защитить местное афганское население от террора со стороны бандгрупп.
   В зоне ответственности пограничников оказались сразу несколько провинциальных центров: Герат, Бадгис, Фарьиаб, Джаузджан, Балх, Саманган, Кундуз, Тахор, Бадахшан, а также достаточно крупные по афганским меркам города – Хайратон, Мазари-Шариф, Тулукан, Файзабад. На подконтрольной территории проживали свыше двух миллионов человек.
   Впоследствии, в связи с осложнением обстановки в Афганистане, СБО были заменены мотоманевренными группами (ММГ), зона ответственности которых была расширена на глубину территории административных границ провинции. Их формирование происходило в пограничных отрядах КСАПО и на базе Мургабского погранотряда КВПО. Возглавлялись они опытными офицерами и действовали по особым планам.
   В высокогорных районах Памира (провинция Бадахшан) пограничные подразделения располагались на пересечении караванных путей, маршрутах вероятного выдвижения караванов из Пакистана, высотах и площадках, контролирующих основные ущелья и населенные пункты. Часто менялись пункты дислокации подразделений, выставлялось много отдельных застав и постов. Передислокация и выдвижение подразделений на оперативные мероприятия происходили преимущественно по воздуху на вертолетах или в пешем порядке. Основной тактикой действий в этом районе были засады и десантно-штурмовые операции.
   Первой крупной операцией для пограничников с привлечением авиации стала операция «Горы-80». В феврале 1980 года на участке САПО в Джавайском ущелье местная банда внезапно с тыла напала на наше пограничное подразделение, появились убитые и раненые. Тринадцать тяжело раненных пограничников эвакуировал лично командир Марыйской отдельной авиаэскадрильи майор Захаров Борис Ильич под прикрытием вертолета подполковника Урюкина Н. А. При этом места для посадки не было, и принимать на борт раненых пришлось на режиме висения с помощью волейбольной сетки. Оперативно той же ночью самолетами все пограничники были отправлены в госпиталь в Душанбе.
   Вскоре стала ясна и картина боя: после удара по пограничникам крупное подразделение моджахедов – так называемый «Дарвазский фронт» численностью несколько тысяч «штыков» – ночью, согнав местных жителей, прорубило ступени в крутом и до этого непроходимом склоне горы, скрытно вырвалось из ранее блокированного района в Махинау через перевал в Джавайское ущелье, надев на ноги снегоступы.
   Руководитель операции – полковник начальник штаба САПО В. Н. Харичев, предвидя примерно направление прорыва, вылетел на разведку. Его «Ми-8» прикрывала пара вертолетов Марыйской авиаэскадрильи. Обнаружив основную часть банд на перевале закрепившимися в скалах и складках местности, он немедленно дал приказ о нанесении бомбово-штурмового удара силами двух авиазвеньев с Калай-Хумба и Московского. А до подхода основных сил в атаку пошла его тройка. В итоге по вырвавшимся и закрепившимся на перевале бандитам практически все светлое время суток отработали все три авиазвена. Экипажи выполнили по 4–6 боевых вылетов, проведя по 8–9 часов в воздухе. В конечном итоге авиагруппой практически все опорные пункты были поражены. Остатки банды, видя бессмысленность сопротивления, сами ушли с перевала, а выброшенный тактический десант закрепился на их бывших позициях.
   Эти достаточно непростые вылеты именно так врезались в память самого В. Н. Харичева: «…Закрутив в воздухе карусель, мы начали бомбово-штурмовыми ударами методично поражать огрызающиеся огнем из стрелкового и автоматического оружия многочисленные засады и огневые точки противника. Расчеты гранатометов «АГС-17», «ПКС» и «РПК», находящиеся у нас на вертолетах, через открытую дверь и открытые окна грузовой кабины также вели огонь до прибытия смены звена вертолетов. Одновременно мы поддерживали огнем высаженный в Джавайское ущелье наш СБО с противотанковым и гранатометным взводом подполковника Файзиева с целью не дать бандитам сосредоточиться и закрепиться на господствующих вершинах гор… А это постоянные взлеты и посадки для дозаправки топливом и подзарядки боеприпасами, то полет на бреющем, то взлет на максимальный потолок, а оттуда вниз с крутым пикированием, а затем все сначала, и так не менее десятка раз за каждый боевой вылет… Вот здесь экипаж полковника Урюкина Н. А. и показал свой талант, мастерство, бесценный опыт. Его ракеты, пулеметный огонь и авиабомбы точно поражали врага. Одним словом, когда вечером мы приземлились в Калай-Хумбе, у меня все крутилось перед глазами…»
   В ходе этой операции вертолетчики пограничной авиации понесли и первые потери – 23 февраля в районе кишлака Даргак в ущелье Дарай-Сабз огнем из стрелкового оружия был поврежден и произвел вынужденную посадку в глубоком ущелье вертолет командира эскадрильи майора Б. И. Захарова. Под огнем противника заместитель командира эскадрильи майор Ф. С. Шагалеев отыскал место посадки своего ведущего, совершил сложную посадку к сбитому вертолету и на режиме висения своего вертолета поднял людей и эвакуировал экипаж и командира своей части. Этот случай стал широко известен, так как подробно и много раз был описан в печати. Именно за него майор Ф. С. Шагалеев Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 сентября 1980 года, первый и единственный среди авиаторов-пограничников, был награжден орденом Октябрьской революции. А через два года Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 апреля 1982 года получил звание Героя Советского Союза.
   Не менее сложной была обстановка на участке Восточного погранокруга, за который, как мы уже писали, отвечали летчики Алма-атинского авиационного полка и Уч-аральской отдельной авиационной эскадрильи. Прежде всего стоит отметить непростые физико-географические условия. Восточная часть провинции Бадахшан на стыке границ СССР с Афганистаном, Пакистаном и Китаем в районах так называемых «афганского выступа» и «афганского языка» – это высочайшие горы Памира, «семитысячники», с ледниками и перевалами на 5000–6000 метров, с длинными и глубокими, похожими друг на друга ущельями.
   Государственная граница между Афганистаном и Пакистаном там ничем не обозначена, проходит она по рекам, ущельям, вершинам гор и перевалов, по так называемой условной «линии Дюранда». Фактически полеты в этих районах выполнялись на практическом потолке вертолета «Ми-8», то есть на 3500–4000 метрах (в облегченном варианте – до 5000–6000 метров) при полном отсутствии дорог и участков, пригодных даже для вынужденной посадки.
   Вот как вспоминал один из вертолетчиков: «Представьте, что вы поднялись на высоту, скажем, три тысячи метров. Вы почувствуете, что не хватает кислорода. То же самое происходит с двигателем вертолета. Он – живой организм. Движок начинает задыхаться. Разряженный воздух влияет на движение лопастей, машина становится вялой, управлять ею надо осторожно. Горы есть горы».
   Первым серьезным испытанием для здешних вертолетчиков стали вылеты по блокированию караванных путей и троп, по которым в Афганистан проникали подготовленные группы боевиков и караваны с оружием, с условным наименованием операции «Крыша», проведенной в мае – июне 1980 года. В операции участвовала авиационная группа из 10 вертолетов «Ми-8» в облегченном варианте с самыми опытными высокогорными летчиками полка. Возглавлял авиагруппу командир полка полковник А. Н. Найденов.
   Вначале в Лянгар с передовой командой офицеров округа прибыла пара вертолетов во главе с начальником авиационного отделения округа – «старожилом этих мест» и опытным «высокогорным» летчиком – полковником Тимофеевым Александром Ивановичем. Вертолетчики провели разведку обстановки, рекогносцировку местности и произвели облет площадок в районе одного из глубочайших каньонов Памира – Сархадской щели. Офицеры оперативно-войсковой группы округа на местности наметили точки выброски и дислокации будущих десантных подразделений.
   Затем 22 мая по маршруту Бурундай – Ош – Мургаб – Лянгар был произведен массовый перелет, и в исходный район десантирования прибыла основная десантная группа под руководством полковника А. Н. Найденова.
   В течение следующих дней – с 23 мая по 5 июня – практически ежедневно авиагруппа производила высадку более 500 пограничников и переброску свыше 40 тонн различных грузов на сархадском и байзал-гумбатском направлениях на посадочные площадки, расположенные на высотах выше 3500 метров. Так появились «орлиные гнезда» на господствующих высотах, которые надежно и надолго перекрыли доступ незаконных вооруженных бандформирований со стороны Пакистана.
   Затем пограничниками был проведен второй этап операции с целью наращивания усилий на этих направлениях путем доставки вертолетами в «орлиные гнезда» всех необходимых материально-технических средств, вплоть до поставки стройматериалов для строительства жилых помещений и оборонительных сооружений.
   Всю девятилетнюю Афганскую войну в этом стратегически важном районе авиация ВПО осуществляла не только авиационное прикрытие границы с воздуха, но и полное обеспечение высаженных пограничных подразделений, так как никаким другим способом, кроме вертолетов, попасть туда было практически невозможно, точнее крайне сложно. Доставка оружия, боеприпасов, горючего, продуктов питания и других материальных средств, смена личного состава десантных подразделений, выставление засад для борьбы с караванами с оружием и все большие и малые пограничные операции – все осуществлялось при помощи вертолетов.
   За эту удачно проведенную первую бескровную операцию на участке ВПО многие летчики были награждены, в том числе полковники А. И. Тимофеев и А. Н. Найденов, орденами Красной Звезды.
   Без участия авиации не обошлась и другая крупная операция 1980 года – в Куфабе. По данным разведки, в течение летних месяцев 1980 года Куфабское ущелье (Куфаб) стало сосредоточением нескольких многочисленных и хорошо вооруженных бандгрупп. Для обеспечения безопасности участка Московского погранотряда командование спланировало операцию «Осень-80», в которой должны были принять участие более трехсот человек.
   Впервые за время афганской кампании была создана крупная вертолетная группа, которая базировалась в аэропорту райцентра Московский: сюда были собраны почти все борты округа и кроме них – машины и экипажи, прибывшие с других участков границы. Для окончательного комплектования и проверки боеготовности вертолетчиков прибыл сам начальник пограничной авиации ГУПВ генерал Рохлов. Операция началась в двадцатых числах сентября, когда после мощной авиационной обработки выявленных разведкой очагов обороны противника буквально на голову одуревших от обстрела «духов» высадили сразу несколько десантно-штурмовых групп.
   Несмотря на первый шок, наступающие встретили ожесточенное сопротивление мятежников, которые засели среди скал в сооруженных из гранитных глыб долговременных огневых точках. Нелегко пришлось выкуривать их из этих каменных гор, причем в основном этим занималась авиация.
   Вот что рассказывал об этой операции уже упоминавшийся командир Марыйской эскадрильи Борис Захаров: «В ходе операции «Осень-80» группа майора Сушкова попала в сложную ситуацию. Есть убитые и раненые, душманы ведут огонь со всех укрепрайонов. Место, где мог бы сесть вертолет, наверняка пристреляно, поэтому, чтобы принять разумное решение, надо ситуацию доразведать.
   Я пригласил майора Ф. С. Шагалеева, довел до него обстановку, поставил задачу на доразведку, дал указания связаться с майором Сушковым, уточнить все детали на месте, найти вариант и решение для нанесения ударов по укрепрайону душманов, чтобы они замолчали, и по возможности, снять десантную группу, попавшую в засаду.
   После выполнения доразведки Фарит Султанович доложил, что в данный момент снимать подразделение Сушкова рискованно, но есть предложение, нестандартное и нетрадиционное. При доразведке района, откуда ведут огонь душманы, установлено, что они засели в скалах – это своеобразный пещерный и сильно укрепленный район. Но по дыму из труб летчики обнаружили дымоходы их укрытий. Если на эти дымоходы аккуратно сбросить бочки с бензином и керосином, а потом их поджечь НУРСами, горящее топливо через дымоходы прольется в укрытия бандитов, и тогда можно спокойно снимать подразделение Сушкова.
   Это предложение руководитель операции утвердил. Заправили шесть бочек керосином и бензином, загрузили их в вертолеты Ф. Шагалеева и В. Мусаева. Они взлетели, вышли на укрепрайон душманов и аккуратно сделали то, что и предложили: сбросили на пещеры бочки и, развернувшись на горке, подожгли их НУРСами. Связавшись с командиром десантной группы майором Сушковым, Ф. Шагалеев выяснил, что стрелять душманы прекратили, бегают и выносят имущество из пещер, и надо срочно пользоваться этим моментом. Поочередно Ф. Шагалеев и В. Мусаев сели прямо в боевые порядки десантной группы Сушкова, забрали раненых и убитых пограничников. Затем это подразделение было усилено высаженным дополнительным десантом и свою задачу выполнило…»
   «В конце 1980-го на перевале Гумбак заканчивалась операция, надо снимать оттуда десантно-штурмовую группу подполковника Файзиева, – рассказывает Фарит Шагалеев. – Отработали несколько бортов, я крайним пошел, в ночь. Высота перевала – 3600 м. Сели около полуночи, выяснилось: бойцов там 38 человек, это намного больше, чем может принять «Ми-8Т». А до утра их оставлять нельзя – придется за трупами возвращаться… Я дистанцию взлетную промерил шагами, прикинул, в какой точке можно оторваться. С экипажем все обговорил, предупредил, на что идем. Забрали всех: перегруз – килограммов 700. Вырулил, дал максимальную мощность, поднял вертолет на несколько сантиметров – висит. Для разбега – не больше 35 метров. Взлетели на переднем колесе… Когда вывалились из ущелья, на прямую связь вышел начальник авиации Среднеазиатского округа Колокольников: «Фарит, сколько везешь?» Всех, говорю, забрал. Прилетели – Колокольников встретил, всех лично пересчитал. Я последним из вертолета вышел…»
   Первой крупной задокументированной (но незапланированной) операцией на участке САПО стала операция по поиску двух пропавших советских пограничников весной 1981 года.
   28 марта 1981 года конный наряд 7-й погранзаставы 68-го Тахта-Базарского погранотряда в составе ефрейтора Леженина В. И. и рядового Лушпаенко А. В., не доезжая пяти километров до стыка с участком соседней погранзаставы, пересек линейную границу и углубился на пять километров на территорию Афганистана, где пограничники и были захвачены местными басмачами. Их сразу же убили, однако в тот момент, когда наряд не вышел в условленное время на связь, когда по тревоге поднимали заставу и резерв погранотряда, этого еще не было известно и оставалась надежда, что пограничников найдут живыми.
   Немедленно без подготовки была развернута операция «Мургаб» под личным руководством начальника войск КСАПО генерала Г. А. Згерского по поиску пропавших пограничников и уничтожению бандформирований на участках Тахта-Базарского и Керкинского отрядов. В итоге локальная операция продлилась целый месяц – до 29 апреля и стала самой масштабной и результативной из проведенных группировкой погранвойск мероприятий весны 1981 года. Поиск велся на огромной территории в направлении Калайи-Нау, Бала-Мургаба, Меймене.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →