Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В 1947 году герцог Виндзорский (1894–1972) купил герцогине Виндзорской (1896–1986) лакированной кожи тачку марки «Эрме».

Еще   [X]

 0 

Марш королей (Райс Морган)

автор: Райс Морган категория: Боевое фэнтези

«Король МакГил споткнулся в своих покоях, выпив слишком много. Комната вращалась перед глазами, его голова раскалывалась после ночных празднований. Женщина, имени которой он не знал, прижалась к его боку, одна ее рука обвилась вокруг его талии. Ее рубашка наполовину сползла, а смех женщины указывал ему направление кровати. Двое слуг незаметно исчезли, закрыв за собой дверь.

Год издания: 0000

Цена: 199 руб.



С книгой «Марш королей» также читают:

Предпросмотр книги «Марш королей»

Марш королей

   «Король МакГил споткнулся в своих покоях, выпив слишком много. Комната вращалась перед глазами, его голова раскалывалась после ночных празднований. Женщина, имени которой он не знал, прижалась к его боку, одна ее рука обвилась вокруг его талии. Ее рубашка наполовину сползла, а смех женщины указывал ему направление кровати. Двое слуг незаметно исчезли, закрыв за собой дверь.
   Он не знал, где находилась его королева, но сегодняшней ночью это его не волновало. Теперь они редко делили ложе – она часто удалялась в свои покои, особенно в ночи празднеств, когда пир продолжался слишком долго. Королева знала о похождениях своего мужа, но, казалась, ее это не беспокоит. В конце концов, он был королем, а короли МакГилы всегда правили с привилегиями…»


Морган Райс Марш королей

   Авторское право 2012 Морган Райс

   Все права защищены. Кроме случаев, разрешенных в соответствии с Законом США об авторском праве от 1976 года. Никакая часть данного издания не может быть скопирована, воспроизведена или передана в любой форме и любыми средствами, или сохранена в системе базы данных или поиска информации без предварительного разрешения автора.

   Эта электронная книга лицензирована только для вашего личного пользования. Эта книга не может быть повторно продана или отдана другим лицам. Если вы хотите поделиться этой книгой с другим лицом, вам необходимо приобрести дополнительную копию для каждого получателя. Если вы читаете эту книгу, не купив ее, или она не была куплена только для вашего личного пользования, вы должны вернуть ее или приобрести свой собственный экземпляр. Спасибо за уважение к тяжелой работы этого автора.

   Это художественное произведение. Имена, персонажи, предприятия, организации, места, события и происшествия являются плодом воображения автора. Любое совпадение с реальными людьми, живыми или мертвыми, является абсолютно случайным. Jacket image Copyright RazoomGame, используется по лицензии от Shutterstock.com.
* * *
«Что в воздухе я вижу пред собою?
Кинжал! Схвачу его за рукоять. –
А, ты не дался! Но тебя я вижу!»

Уильям Шекспир «Макбет»

Глава первая

   Он не знал, где находилась его королева, но сегодняшней ночью это его не волновало. Теперь они редко делили ложе – она часто удалялась в свои покои, особенно в ночи празднеств, когда пир продолжался слишком долго. Королева знала о похождениях своего мужа, но, казалась, ее это не беспокоит. В конце концов, он был королем, а короли МакГилы всегда правили с привилегиями.
   Но когда МакГил направлялся к кровати, комната перед его глазами вращалась слишком быстро, поэтому он вдруг захотел избавиться от ожидающей его женщины. Он утратил настроение к развлечениям.
   «Оставь меня!» – приказал он, отталкивая ее.
   Женщина – пораженная и оскорбленная – поднялась. Когда открылась дверь и вернулись слуги, они подхватили ее под руки и вывели из комнаты. Она сопротивлялась, но когда дверь за ней закрылась, ее крики были приглушены.
   МакГил сел на край кровати и прикрыл голову руками, пытаясь остановить головную боль. Для него было несвойственно испытывать головную боль так рано – до того, как выпивка успела выветриться – но этим вечером все было по-другому. Все изменилось так быстро. Праздник был в самом разгаре, и ничто не нарушало веселье. Он позаботился о прекрасном выборе мяса и крепком вине. И тут появился тот мальчик, Тор, который испортил все.
   Сначала он вторгся со своим глупым сном, потом он имел наглость выбить кубок из рук короля. После появилась та собака и, выпив вино, замертво упала на глаза у всех. В тот самый момент МакГил был потрясен. Осознание произошедшего било его словно молоток – кто-то пытался его отравить. Убить его. Он с трудом верил этому. Кто-то пробрался мимо его охраны, мимо его дегустаторов вина и еды. Король находился в шаге от смерти, и его до сих пор трясло при мысли об этом.
   Он вспомнил, что Тора увели в подземелье, и спросил себя – правильный ли это был приказ. С одной стороны, разумеется, парень просто не мог знать о том, что вино в его кубке было отравлено, если он сам его не отправил или каким-то образом не был замешан в преступлении. С другой стороны, он знал, что Тор обладал глубокими таинственными силами – слишком таинственными – и, возможно, он говорил правду. Может быть, он на самом деле видел это в своем сне. Возможно, Тор действительно спас его жизнь и, может быть, МакГил отправил в подземелье поистине верного человека.
   Голова МакГила раскалывалась от мыслей, пока он сидел, потирая свой сморщенный лоб, пытаясь осознать все случившееся. Но этой ночью король выпил слишком много, его разум был чересчур затуманен, мысли его кружились, поэтому он не мог добраться до самой сути. В комнате было слишком жарко – знойная летняя ночь давала о себе знать. Его тело перегрелось после часов поглощения еды и питья. Он чувствовал, что потеет.
   МакГил протянул руку и скинул сначала свою мантию, затем верхнюю рубашку. Он снял все, кроме нижней рубашки.
   Король вытер пот сначала со лба, потом со своей бороды. Он наклонился и стянул свои огромные тяжелые сапоги – по одному за раз – и сжал свои пальцы, когда они почувствовали воздух. МакГил сидел, тяжело дыша, пытаясь вернуть себе равновесие. Его живот сегодня отяжелел, а это было обременительно. МакГил поднял ноги вверх и лег на спину, положив подушку на голову. Он вздохнул и посмотрел вверх, на потолок, желая, чтобы комната прекратила вращаться.
   «Кто хотел убить меня?» – снова и снова задавал он себе вопрос. Он любил Тора как сына – часть его чувствовала, что он не мог быть убийцей. МакГил спрашивал себя, кто хотел его смерти, какие мотивы могли быть у этого человека – и, что самое важное, попытается ли он снова. Был ли король в безопасности? Неужели заявления Аргона верны?
   МакГил почувствовал, что его веки отяжелели, когда он ощутил, что ответ находится за пределами его понимания. Если бы он мог мыслить немного яснее, возможно, он бы все понял. Но ему придется подождать утра, чтобы вызвать своих советников и начать расследование. Вопрос был не в том, кто хотел его смерти, а в том, кто не хотел ее. Его двор был полон людей, жаждущих его трона: амбициозные генералы, маневрирующие члены совета, жаждущие власти дворяне, шпионы, старые соперники, убийцы из клана МакКлаудов и, может быть, даже из Уайльдса. Возможно, убийца находился к нему еще ближе.
   Глаза МакГила дрогнули, когда он начал засыпать, но что-то привлекло его внимание. Он заметил какое-то движение и, присмотревшись, король увидел, что его слуг в комнате не было. Он моргнул, сбитый с толку. Слуги никогда не оставляли МакГила одного. На самом деле, он даже не мог вспомнить, когда в последний раз он оставался один в своих покоях. Король не помнил, чтобы приказывал им выйти. И, что самое странное – его дверь была распахнута.
   В эту самую минуту МакГил услышал шум из дальнего конца комнаты и обернулся, всматриваясь. Там, пробираясь вдоль стены, из тени на свет факела вышел высокий худой человек, одетый в черный плащ, натянув капюшон на лицо. МакГил моргнул несколько раз, задаваясь вопросом, а не мерещится ли ему это все. Сначала он был уверен, что это всего лишь тени – мерцание факела сыграло с ним шутку.
   Но через минуту фигура сделала несколько шагов вперед, быстро приближаясь к его кровати. МакГил попытался сконцентрироваться в тусклом свете, увидеть, кто это. Он инстинктивно начал подниматься и, будучи опытным воином, потянулся к своему поясу за мечом или, по крайней мере, за кинжалом. Но король был раздет, поэтому на нем не было никакого оружия. Безоружный МакГил сел на своей кровати.
   Теперь фигура двигалась быстро – словно змея ночью – быстро приближаясь. Сев, МакГил увидел лицо этого человека. Комната все еще вращалась перед его глазами. Опьянение мешало ему четко видеть, но на какое-то мгновение король мог бы поклясться, что перед ним было лицо его сына.
   Гарет?
   Сердце МакГила наполнилось внезапной паникой, когда он спрашивал себя, что его сын мог здесь делать так поздно ночью, появившись без предупреждения.
   «Мой сын?» – выкрикнул он.
   МакГил увидел смертоносное намерение. Это все, что ему необходимо было увидеть – король начал выбираться из своей кровати.
   Но фигура двигалась слишком быстро. Человек приступил к действию и, прежде чем МакГил поднял руку для защиты, в свете факела блеснул металл и быстро, слишком быстро, лезвие ножа, разрезав воздух, вонзилось в сердце короля.
   МакГил пронзительно закричал – глубокий мрачный крик страдания удивил даже его самого. Это был боевой крик – крик, который он слышал много раз. Это был крик смертельно раненого воина.
   МакГил почувствовал, как холодный металл прошел через его ребра, прорываясь через мышцы, смешиваясь с кровью, постепенно проходя все глубже и глубже. Боль была сильнее, чем он мог себе представить – казалось, что кинжал никогда не прекратит вонзаться. Жадно хватая ртом воздух, МакГил ощутил во рту горячую соленую кровь, почувствовал, что ему тяжело стало дышать. Король заставил себя поднять глаза и посмотреть на лицо за капюшоном. Он удивился, осознав, что ошибся. Это было лицо не его сына, а какого-то другого человека – человека, которого он узнал. Он не мог вспомнить, кто это, но кто-то из его близкого окружения. Кто-то, кто выглядел, как его сын.
   Его мозг был охвачен смятением, когда он пытался вспомнить имя этого человека.
   Когда фигура встала над ним, держа нож, МакГилу каким-то образом удалось поднять руку и толкнуть ее в плечо человека, пытаясь его остановить. Король почувствовал, как в нем поднимается прилив сил закаленного воина, он ощутил силу своих предков, почувствовал, что та глубокая часть, которая сделала его королем, не сдастся. Одним большим толчком МакГилу удалось оттолкнуть убийцу со всей силой, что у него была.
   Человек оказался более худым и хрупким, чем показалось МакГилу сначала. Он отлетел назад с криком. Королю удалось встать и, приложив огромное усилие, он нагнулся и извлек нож из своей груди. Он бросил его через всю комнату и тот, с лязгом ударившись о каменный пол, вонзился в дальнюю стену. Человек, чей капюшон упал на плечи, поднялся на ноги и в ужасе уставился на короля, который начал на него наступать, широко открытыми глазами. Развернувшись, убийца побежал через комнату, остановившись только для того, чтобы извлечь кинжал, прежде чем исчез окончательно.
   МакГил попытался последовать за ним, но человек бежал слишком быстро. Внезапно возникла боль, пронзающая его грудь. МакГил почувствовал, что слабеет.
   Король стоял один в своей комнате, глядя вниз на кровь, льющуюся из его груди на открытые ладони. Он опустился на колени.
   МакГил почувствовал, как холодеет его тело и, откинувшись назад, попытался закричать.
   «Охрана», – ему удалось только издать этот слабый крик.
   Он сделал глубокий вдох и, находясь в агонии, закричал своим глубоким голосом – голосом короля: «ОХРАНА!»
   Он услышал шаги в дальнем коридоре, которые медленно приближались к нему. Король услышал, как вдалеке открылась дверь, почувствовал, как к нему приближаются люди. Но комната продолжала вращаться перед его глазами – на этот раз не из-за выпивки.
   Последним, что увидел МакГил, был холодный каменный пол, который поднялся, чтобы встретиться с его лицом.

Глава вторая

   Тор сделал несколько шагов в комнате, услышав потрескивание огня факела на стенах. Он приблизился к телу, лежащему на полу. Он уже почувствовал, что перед ним король, что он был убит, что Тор опоздал. Тор не мог не удивиться тому, куда запропастились все охранники, почему ни один из них не был здесь, чтобы спасти короля.
   У Тора затряслись колени, когда он ближе подошел к телу – молодой человек опустился коленями на камень, схватил уже холодное плечо и развернул короля. Это был МакГил, его бывший король – он лежал здесь с широко открытыми глазами, мертвый.
   Тор поднял глаза и внезапно увидел, что над ним стоит слуга короля. Он держал большой украшенный драгоценными камнями кубок – тот самый, который Тор видел на пиру, сделанный из прочного золота, покрытый рядами рубинов и сапфиров. Глядя на Тора, слуга медленно вылил вино на грудь короля. Брызги вина попали Тору в лицо.
   Молодой человек услышал визг и, обернувшись, увидел своего сокола Эстофелеса, который уселся на плечо МакГила. Сокол слизнул вино с щеки Тора.
   Услышав шум, Тор обернулся и увидел Аргона, который стоял над ним, строго глядя на мальчика. В одной руке он держал сверкающую корону, в другой – свой посох.
   Аргон подошел ближе и надел корону Тору на голову. Тор чувствовал ее, то, как вес короны давил на него. Корона идеально подходила ему по размеру, ее металл обрамлял его виски. Тор удивленно посмотрел на друида.
   «Теперь ты – король», – заявил тот.
   Молодой человек моргнул, а когда открыл глаза, увидел перед собой всех членов Легиона, Серебра, сотни мужчин и мальчиков, который толпились в покоях, глядя на него. Все, как один, они преклонили колени, после чего поклонились ему, устремив свои взоры в пол.
   «Наш Король», – раздался хор голосов.
   В ту же секунду Тор проснулся. Он сел прямо, тяжело дыша, осматриваясь по сторонам. В помещении было темно и сыро. Тор понял, что сидит на каменном полу спиной к стене. Молодой человек прищурился в темноте и увидел вдалеке железные решетки и мерцающий факел. И тут он вспомнил, что находится в подземелье. Его притащили сюда после пира.
   Тор вспомнил, как охранник ударил его по лицу, и подумал, что, должно быть, он потерял сознание – он не знал, надолго ли. Тор сел, тяжело дыша, пытаясь прогнать ужасное сновидение. Оно казалось таким реальным. Тор молился об обратном, о том, чтобы король был жив. Образ мертвого МакГила врезался в его разум. Неужели Тор действительно что-то видел? Или его воображение просто сыграло с ним шутку?
   Тор почувствовал, как кто-то пнул его по ноге и, подняв глаза, увидел стоящую над ним фигуру какого-то человека.
   «Как раз время просыпаться», – прозвучал голос. – «Я жду уже несколько часов».
   В тусклом свете Тор разглядел лицо подростка – его ровесника. Он был худым, невысоким, со впалыми щеками и рябой кожей. Тем не менее, в его зеленых глазах читались доброта и ум.
   «Меня зовут Мерек», – произнес парень. – «Твой сокамерник. За что ты здесь?»
   Тор выпрямился, пытаясь собраться с мыслями. Он прислонился к стене и провел руками по волосам, пытаясь вспомнить, собрать обрывки воспоминаний воедино.
   «Говорят, что ты пытался убить короля», – продолжал Мерек.
   «Он и правда пытался убить короля, и мы разорвем его на куски, если он когда-либо выберется за решетку», – сердито проворчал чей-то голос.
   Раздался хор лязганья, когда кто-то застучал оловянными чашками о металлические решетки. Тор увидел, что весь коридор наполнен камерами. Гротескного вида узники высунули свои головы из решеток в мерцающем свете факелов, насмехаясь над ним. Большинство из них были небритыми и беззубыми, казалось, что некоторые из них находились здесь не один год. Зрелище было ужасающим и Тор заставил себя отвести взгляд. Неужели он на самом деле находится в подземелье? Застрянет ли он здесь со всеми этими людьми навсегда?
   «Не волнуйся о них», – сказал Мерек. – «В этой камере только мы с тобой. Они не могут войти сюда. И меня не волнует, если ты отравил короля. Хотел бы я сам его отравить».
   «Я не отравил Короля», – возмущенно произнес Тор. – «Я никого не травил. Я пытался его спасти. Все, что я сделал, так это опрокинул его кубок».
   «А откуда ты знал, что вино отравлено?» – выкрикнул голос из камеры вниз по проходу, подслушав их разговор. – «Полагаю, это магия?»
   Изо всех камер коридора раздался хор их циничных смешков.
   «Он – экстрасенс!» – насмешливо выкрикнул один из узников.
   Другие рассмеялись.
   «Нет, думаю, это всего лишь удача», – прогремел голос другого узника к радости сотоварищей.
   Тор сердито посмотрел на них, обижаясь на эти обвинения, желая всех их переубедить. Но молодой человек знал, что это будет пустая трата времени. Кроме того, он не обязан оправдываться перед этими преступниками.
   Мерек рассматривал Тора – его взгляд был не таким скептическим, как взгляды других. Казалось, что он колеблется.
   «Я тебе верю», – тихо сказал он.
   «Правда?» – спросил Тор.
   Мерек пожал плечами.
   «В конце концов, если бы ты хотел отравить Короля, разве стал бы ты сообщать ему об этом?»
   Развернувшись, Мерек отошел на несколько шагов на свою сторону камеры и присел, прислонившись к стене. Он посмотрел на Тора.
   Теперь в Торе проснулось любопытство.
   «А за что ты здесь?» – спросил он.
   «Я – вор», – ответил Мерек несколько гордо.
   Тор опешил – прежде ему никогда не приходилось находиться в присутствии вора, настоящего вора. Сам он никогда не думал о воровстве, потому всегда поражался, понимая, что другие люди думали об этом.
   «Почему ты это делаешь?» – спросил Тор.
   Его сокамерник пожал плечами.
   «Моей семье нечего есть. А они должны питаться. Я никогда ничему не обучался, кроме того, у меня нет никаких навыков. Воровство – это единственное, что я умею. Я не краду ничего крупного – в основном, еду. Мне это сходило с рук в течение нескольких лет, а потом меня поймали. Вообще-то это мой третий арест. Третий раз – самый худший».
   «Почему?» – спросил Тор.
   Какое-то время Мерек молчал, а затем медленно покачал головой. Тор заметил, что его глаза наполнились слезами.
   «Закон короля строг. Без исключений. За третье правонарушение они отрубают руку».
   Тор был в ужасе. Он бросил взгляд на руки Мерека – обе были на месте.
   «Они еще не приходили за мной», – сообщил Мерек. – «Но они придут».
   Тор почувствовал себя ужасно. Мерек отвел взгляд в сторону, словно ему стало стыдно. Тор последовал его примеру, не желая думать об этом.
   Молодой человек положил голову на руки. Его голова раскалывалась, когда он пытался собрать свои мысли воедино.
   Последние несколько дней промелькнули вихрем – столь многое случилось так быстро. С одной стороны, он познал успех, защиту. Он увидел будущее, предсказал отравление короля МакГила и спас его от этой участи. Пожалуй, в конце концов, судьбу можно изменить – возможно, судьбу можно сломить. Тор ощутил прилив гордости – он спас своего короля.
   С другой стороны, он был здесь, в подземелье, не в состоянии очистить свое имя. Все его надежды и мечты были разбиты. Теперь у него не было никакого шанса присоединиться к Легиону. Теперь он будет везунчиком, если ему не придется провести здесь остаток своей жизни. Ему было больно думать о том, что МакГил, которого Тор считал отцом – единственным настоящим отцом, который у него был – поверил в то, что Тор пытался его убить. Мысль о том, что Рис, его лучший друг, мог поверить в то, что он пытался убить его отца, тоже причиняла Тору боль. Или, что еще хуже, в это могла поверить Гвендолин. Он подумал об их последней встрече – она считала его завсегдатаем борделей – и почувствовал, словно у него отобрали все то хорошее, что было в его жизни. Тор спрашивал себя – почему все это происходит с ним. В конце концов, он хотел сделать, как лучше.
   Тор не знал, что с ним будет – ему было все равно. Сейчас ему хотелось только очистить свое имя, чтобы люди знали, что он не пытался причинить вред королю, что он на самом деле обладает силами, что он и правда видел будущее. Он не знал, что с ним будет, но наверняка знал одно – ему нужно отсюда выбираться. Во что бы то ни стало.
   Не успел Тор ничего придумать, как услышал шаги – тяжелые сапоги гремели при ходьбе по каменным коридорам. Затем раздался грохот ключей и через минуту он увидел дородного надсмотрщика – человека, который притащил сюда Тора, ударив его по лицу. При виде охранника Тор ощутил возникшую в щеке боль, чувствуя отвращение.
   «Ну, не тот ли это малый, который пытался убить Короля?», – нахмурился надзиратель, поворачивая железный ключ в замке. Через несколько реверберирующих кликов он протянул руку и открыл дверь камеры. В одной руке он нес кандалы, в то время как на его поясе висел небольшой топор.
   «Ты свое получишь», – пообещал надсмотрщик Тору, усмехнувшись, после чего повернулся к Мереку. – «Но сейчас твоя очередь, воришка. Третий раз», – произнес он с ехидной улыбкой на губах. – «Без исключений».
   Он нагнулся за Мереком и, грубо схватив его, поставил одну его руку за спину и застегнул кандалы, после чего пристегнул другую руку мальчика к крюку на стене. Мерек закричал, отчаянно дергая кандалы, пытаясь высвободиться, но это было бесполезно. Надзиратель встал за ним и, схватив его, держал в медвежьих объятиях, взяв его свободную руку, поставил ее на каменный выступ.
   «Это научит тебя не красть», – пробурчал надзиратель.
   Он снял с пояса топор и занес его высоко над головой, широко открыв рот, обнажая свои уродливые зубы.
   «НЕТ!» – закричал Мерек.
   Тор сидел в ужасе. Он замер, когда надзиратель начал опускать свое оружие на запястье Мерека. Тор понял, что через несколько секунд рука бедного мальчика будет отсечена навсегда – всего-навсего за мелкое воровство, за то, что Мерек стремился накормить свою семью. Несправедливость жгла Тора изнутри. Он знал, что не может позволить этому случиться. Это же просто несправедливо.
   Тор почувствовал, как все его тело налилось теплом, после чего ощутил жар внутри, который поднимался от его ног и прошел через ладони. Молодой человек почувствовал, как время замедлило свой ход, почувствовал, что он движется быстрее надсмотрщика, ощущал каждое мгновение, когда топор надсмотрщика повис в воздухе. Тор ощутил в своей ладони горящий энергетический шар и швырнул его в своего тюремщика.
   Он с удивлением наблюдал за тем, как желтый шар вылетел из его ладони, пролетел в воздухе, освещая темную камеру, оставляя след, после чего направился прямо в лицо надсмотрщика. Он угодил по его голове, из-за чего тот выронил свой топор и пролетел по камере, врезавшись в стену и рухнув на пол. Тор спас Мерека за секунду до того, как лезвие коснулось его запястья.
   Мерек смотрел на Тора широко открытыми глазами.
   Надсмотрщик покачал головой, начиная подниматься для того, чтобы схватить Тора. Но Тор ощущал, что через него проходила сила и, когда охранник поднялся на ноги и встал к нему лицом, молодой человек побежал вперед и, подпрыгивая в воздух, ударил того в грудь. Тор ощутил, как сила, незнакомая ему прежде, прошла через него. Он услышал треск, ударив огромного охранника, который отлетел назад, ударившись о стену и рухнув на пол, потеряв на этот раз сознание.
   Пока Мерек стоял в растерянности, Тор точно знал, что он должен сделать. Схватив топор, он поспешил к Мереку и разрубил кандалы, приковывающие его к стене. В воздух взлетела большая искра, когда была разорвана цепь. Мерек вздрогнул, после чего поднял голову и посмотрел на цепь, свисающую у него ног, осознав, что он свободен.
   Он уставился на Тора, широко открыв рот.
   «Я не знаю, как тебя благодарить», – сказал Мерек. – «Не знаю, как ты это сделал, но что бы это ни было или кем бы ты ни был – или чем бы ты ни был – ты спас мою жизнь. Я – твой должник».
   «Ты ничего мне не должен», – ответил Тор.
   «Ты ошибаешься», – запротестовал Мерек, протягивая руку и обхватив предплечье Тора.
   «Теперь ты – мой брат. И я тебе отплачу. Как-нибудь. Однажды».
   После этих слов Мерек развернулся и поспешил открыть дверь камеры. Затем он выбежал в коридор под сопровождение криков других узников.
   Обернувшись, Тор увидел, что стражник все еще был без сознания, после чего открыл дверь, зная, что он тоже должен действовать. Крики узников раздавались все громче.
   Тор вышел из камеры, глядя по сторонам, решив бежать в противоположную от Мерека сторону. В конце концов, они не смогут поймать их обоих одновременно.

Глава третья

   Тор бежал сквозь ночь по хаотичным улицам королевского двора, поражаясь окружающей его сутолоке. Улицы были переполнены – толпы людей сновали туда-сюда. Многие из них несли факелы, освещающие ночь, бросающие тени на лица, в то время как колокола замка звонили не переставая. Это был низкий звон, который раздавался раз в минуту. Тор знал, что это означает – смерть. Это был похоронный звон. В королевстве был только один человек, по которому колокола стали бы звонить этой ночью – король.
   Сердце Тора бешено колотилось. Перед его глазами промелькнул кинжал из его сна. Мог ли тот сон быть вещим?
   Он должен выяснить наверняка. Молодой человек протянул руку и схватил за руку прохожего – парнишку, который бежал в противоположном направлении.
   «Куда ты бежишь?» – потребовал ответа Тор. – «Что означает этот шум?»
   «Разве ты не слышал?» – возмущенно спросил мальчик. – «Наш король умирает! Его ранили кинжалом! Толпа собирается у королевских ворот, пытаясь узнать какие-то новости. Если это правда, это ужасно для всех нас. Ты можешь себе представить землю без короля?»
   Сообщив это, мальчик скинул с себя руку Тора, развернулся и убежал в ночь.
   Сердце Тора неистово билось, он не желал признавать реальность вокруг себя. Его сны, его предчувствия – все это нечто большее, чем просто фантазии. Он видел будущее. Дважды. И это напугало его. Его силы были глубже, чем он думал, и, казалось, они росли каждый божий день. К чему все это приведет?
   Тор стоял, пытаясь решить, куда теперь идти. Он сбежал из подземелья, но сейчас молодой человек понятия не имел, куда повернуть. Разумеется, через несколько минут королевская стража – и, вероятно, весь королевский двор – будет его искать. Тот факт, что Тор сбежал, сыграет против него – так он на самом деле покажется виновным. Но разве тот факт, что МакГила ранили кинжалом в то время, когда Тор находился в камере, не оправдает его? Или это сделает его похожим на соучастника заговора?
   Тор не мог рисковать. Разумеется, никто в королевстве не был расположен слушать здравую мысль – казалось, что все окружающие жаждали крови. И он, вероятно, станет козлом отпущения. Тору нужно найти укрытие, какое-то место, где он сможет переждать бурю и очистить свое имя. Самое безопасное место подальше отсюда. Тор должен бежать из двора, укрыться в своей деревне – или даже дальше, как можно дальше от этого места, куда он только сможет добраться.
   Но Тор не хотел выбирать самый безопасный путь – это было не в его стиле. Молодому человеку хотелось остаться здесь, чтобы смыть пятно со своей репутации и сохранить свою позицию в Легионе. Он никогда не был трусом и сейчас не станет сбегать. Больше всего ему хотелось увидеть МакГила прежде, чем тот умрет – если он все еще жив. Ему нужно увидеть короля. Чувство вины накатило на Тора за то, что он не сумел предотвратить убийство. Почему ему суждено было увидеть смерть короля, если он ничего не смог с этим поделать? И почему Тор видел, как его отравили, если в действительности МакГил был заколот кинжалом?
   Пока Тор стоял в королевском дворе, колеблясь, внезапно он вспомнил про Риса. Рис был единственным человеком, которому он может доверять, который не сдаст его властям, который, возможно, даже предоставит ему тихую гавань. Он чувствовал, что Рис поверит ему. Он знал, что любовь, которую Тор питал к МакГилу, была искренней. Если у кого-то и был шанс очистить имя Тора, так это Рис. Он должен его найти.
   Тор побежал по глухим переулкам, поворачивая против толпы, убегая от королевского двора по направлению к замку. Он знал, где находятся покои Риса – в восточном крыле, близко к внешней городской стене. Тор надеялся только на то, что Рис был внутри. Если это так, может быть, он сможет привлечь внимание друга, чтобы тот помог ему пробраться в замок. У Тора было дурное предчувствие, что если он задержится здесь, на улице, то вскоре его узнают. А когда толпа его узнает, то разорвет его на куски.
   Когда Тор петлял по улицам, его ноги скользили по грязи в летней ночи. Наконец, он добрался до каменной стены наружных валов. Он приблизился, пробегая вдоль стены, как раз под носом у бдительных солдат, которые стояли каждые несколько футов.
   Когда Тор подобрался поближе к окну, он нагнулся и подобрал гладкий камень. К счастью, единственным оружием, которое они забыли у него отобрать, была его старая проверенная праща. Он снял ее со своего пояса, поместил в нее камень и выстрелил.
   Выбрав безупречную мишень, Тор метнул камень через стену замка прямо в окно комнаты Риса. Тор услышал, как камень ударился о внешнюю стенку, после чего, задержавшись, нырнул вниз вдоль стены, чтобы избежать столкновения с королевской стражей, которая вздрогнула от шума.
   Несколько минут ничего не происходило и сердце Тора упало, когда он уже подумал, что Риса в комнате нет. Если он не встретится с другом, то ему придется бежать из этого места – другого способа получить безопасную гавань у него не было. Молодой человек затаил дыхание, его сердце бешено колотилось, пока он ждал, наблюдая за открытым окном Риса.
   После того, как ему показалось, что прошла вечность, Тор уже собрался уходить, когда увидел фигуру, высунувшую голову из окна, схватившуюся руками за подоконник. Человек озадаченно посмотрел вокруг.
   Тор встал в нескольких шагах от стены и высоко помахал рукой.
   Посмотрев вниз, Рис заметил его. По лицу Риса было видно, что он его узнал, это был заметно в свете факела даже отсюда и Тор почувствовал облегчение, когда лицо друга озарилось радостью. Это сказало Тору все, что ему нужно было знать – Рис не отвернется от него.
   Рис подал ему знак подождать, после чего Тор поспешил обратно к стене, пробираясь, пригнувшись, на корточках, когда показался охранник.
   Тор не знал, сколько времени он прождал, готовый в любой момент сбежать от стражников, пока, наконец, не появился Рис. Он выбежал через дверь в наружной стене, тяжело дыша, глядя по сторонам. В конце концов, он заметил Тора.
   Рис поспешил к другу и обнял его. Тор был вне себя от счастья. Он услышал писк и, бросив взгляд вниз, к своей радости, увидел Крона, который прятался за пазухой у Риса. Крон едва не выскочил из рубашки, когда Рис нагнулся и передал его Тору.
   Крон – растущий не по дням белый детеныш леопарда, которого Тор однажды спас – прыгнул Тору на руки. Когда молодой человек обнял его, леопард заскулил, облизывая его лицо.
   Рис улыбнулся.
   «Когда они увели тебя, он пытался последовать за тобой. Я взял его, чтобы убедиться, что он в безопасности».
   Тор сжал предплечье Риса в знак признательности. Затем он рассмеялся, пока Крон продолжал облизывать его.
   «Я тоже скучал по тебе, малыш», – смеялся Тор, целуя его в ответ. – «Тише-тише, иначе стража услышит нас».
   Крон притих, словно понял его.
   «Как ты сбежал?» – удивленно спросил Рис.
   Тор пожал плечами. На самом деле он не знал, что сказать. Ему все еще было дискомфортно говорить о своих силах, которых он не понимал. Он не хотел, чтобы другие думали о нем, как о каком-то чудаке.
   «Думаю, мне повезло», – ответил Тор. – «Я увидел возможность и воспользовался ею».
   «Я удивлен, что толпа не разорвала тебя», – произнес Рис.
   «Сейчас темно», – сказал Тор. – «Не думаю, что кто-то меня узнал. Во всяком случае, пока».
   «Знаешь ли ты, что каждый солдат королевства ищет тебя? Ты знаешь, что моего отца закололи кинжалом?»
   Тор кивнул, вмиг став серьезным. «Он в порядке?»
   На Рисе лица не было.
   «Нет», – мрачно ответил он. – «Отец умирает».
   Тор почувствовал себя опустошенным, словно речь шла о его родном отце.
   «Ты ведь знаешь, что я не имею к этому отношения, не так ли?» – с надеждой спросил Тор. Ему было все равно, что подумают другие, но он хотел, чтобы его лучший друг, младший сын МакГила, знал, что он невиновен.
   «Конечно», – ответил Рис. – «Иначе я не стоял бы здесь».
   Тор почувствовал облегчение и сжал плечо Риса в знак признательности.
   «Но остальные жители королевства не будут такими доверчивыми, как я», – добавил Рис. – «Наиболее безопасное место для тебя – как можно дальше отсюда. Я дам тебе своего самого быстрого коня, провизию, и отправлю тебя отсюда. Ты должен спрятаться, пока они не найдут настоящего убийцу. Сейчас никто не думает ясно».
   Тор покачал головой.
   «Я не могу уехать», – сказал он. – «Это только подтвердит мою вину. Я хочу, чтобы другие знали – я этого не делал. Я не могу убегать от трудностей. Я должен очистить свое имя».
   Рис покачал головой.
   «Если ты останешься здесь, они тебя найдут. Тебя снова бросят в подземелье, а после казнят – если, конечно, тебя прежде не убьет толпа».
   «Я должен рискнуть», – сказал Тор.
   Рис долго и пристально смотрел на своего друга – выражение его лица менялось от тревоги до восхищения. Наконец, он медленно кивнул.
   «Ты гордый. И глупый. Очень глупый. И именно поэтому ты мне нравишься».
   Рис улыбнулся и Тор ответил ему тем же.
   «Мне нужно увидеть твоего отца», – заявил Тор. – «Мне нужно получить возможность объяснить ему наедине, что это не моих рук дело. Если он решит приговорить меня, значит, так тому и быть. Но мне нужен один шанс. Я хочу, чтобы он знал. Это все, о чем я тебя прошу».
   Рис серьезно рассматривал его, изучая своего друга. Наконец, после того, как, казалось, прошла вечность, он кивнул.
   «Я могу отвести тебя к нему. Я знаю окольный путь, который ведет в его покои. Это рискованно – как только ты попадешь внутрь, действуй по своему усмотрению. Там нет никакого выхода. Там я ничего не смогу для тебя сделать. Это может означать твою смерть. Ты уверен, что хочешь воспользоваться этим шансом?»
   Тор кивнул в ответ с убийственной серьезностью.
   «Тогда отлично», – сказал Рис, после чего внезапно нагнулся и бросил Тору плащ.
   Тор поймал его и удивленно посмотрел на друга. Он понял, что Рис, должно быть, заранее запланировал это. Рис улыбнулся, когда Тор поднял глаза.
   «Я знал, что ты окажешься достаточно глупым для того, чтобы захотеть остаться. Меньшего я и не ожидал от своего лучшего друга».

Глава четвертая

   Гарет расхаживал в своих покоях, вновь переживая события ночи, преисполнившись тревоги. Он не мог поверить в то, что случилось во время празднества – все пошло не по плану. Принц с трудом понимал этого глупого мальчишку, этого чужака Тора, который каким-то образом вмешался в его замысел с ядом. Более того, ему на самом деле удалось перехватить кубок. Гарет вспомнил тот момент, когда увидел, как Тор прыгнул, опрокидывая кубок, когда услышал, как кубок упал на каменный пол, когда наблюдал за тем, как вино вылилось на пол, как все его мечты и стремления были уничтожены вместе с этим вином.
   В этот самый момент Гарет был уничтожен. Все, ради чего он жил, было разрушено. И когда та собака, выпив вино, упала замертво, он понял, что с ним покончено. Перед глазами Гарета промелькнула вся его жизнь. Он уже видел, как его разоблачили, приговорили к пожизненному заточению в подземелье за попытку убить собственного отца. Или, что гораздо хуже, приговорили его к смерти. Это было глупо. Ему не следовало осуществлять этот план, не стоило встречаться с той ведьмой.
   По меньшей мере, Гарету нужно было действовать быстро. Воспользовавшись шансом, он вскочил на ноги и был первым, кто возложил вину на Тора. Оглядываясь назад, Гарет гордился собой, тем, как быстро он отреагировал. Это был миг вдохновения и, к его собственному удивлению, казалось, что его замысел сработал. Они увели Тора, после чего пир продолжился. Разумеется, после случившегося прежнего веселья не было, но, по крайней мере, подозрение, казалось, упало прямо на этого мальчишку.
   Гарет молился только о том, чтобы так и продолжалась. После последнего покушения на МакГила прошли десятилетия, и Гарет опасался того, что будет проведено расследование, что они станут более внимательно изучать произошедшее. Оглядываясь назад, он понял, как глупо было пытаться отравить короля. Его отец был непобедим. Гарету следовал это знать. Он перестарался. И теперь он не мог избавиться от ощущения, что это только вопрос времени, когда подозрение упадет на него. Гарет должен сделать все от него зависящее, чтобы доказать вину Тора и казнить его до того, как станет слишком поздно.
   По крайней мере, Гарет некоторым образом искупил свою вину – после того, как его попытка провалилась, он отменил убийство. Теперь принц чувствовал облегчение. Наблюдая за тем, как провалился его замысел, он осознал, что какая-то часть его, в глубине души, все-таки не хотела убивать своего отца, не хотела пачкать свои руки кровью. Он не станет королем. Ему никогда не быть королем. Но после событий этого ночи Гарет смирился с этим. По крайней мере, он будет свободен. Он никогда не смог бы пройти через это снова и справиться с вытекающим отсюда стрессом: секретами, прикрытием, постоянным беспокойством из-за того, что его раскроют. Для него это было слишком.
   Гарет продолжал мерить шагами свои покои, по мере того, как на замок опускалась ночь, пока, наконец, не начал успокаиваться. Как только он начал возвращаться в норму, готовясь ко сну, неожиданно он услышал какой-то треск и, обернувшись, увидел, что его дверь была распахнута. В его покои ворвался Фирт – с безумным взглядом в своих широко раскрытых глазах. Казалось, что за ним кто-то гонится.
   «Он мертв!» – крикнул Фирт. – «Он мертв. Я убил его. Он умер!»
   У Фирта была истерика, он рыдал. Гарет понятия не имел, о чем говорит его любовник. Он пьян?
   Фирт пробежал по всей комнате, вопя, плача, подняв вверх руки – и только сейчас Гарет заметил его залитые кровью ладони, его желтый жакет, окрашенный в красный цвет.
   Сердце Гарета екнуло. Фирт только что кого-то убил. Но кого?
   «Кто мертв?» – потребовал ответа Гарет. – «О ком ты говоришь?»
   Но Фирт бился в истерике и не мог сосредоточиться. Гарет подбежал к нему и, схватив его за плечи, сильно встряхнул.
   «Отвечай мне!»
   Фирт открыл глаза и уставился на него глазами дикой лошади.
   «Твой отец! Король! Он мертв! Я убил его!»
   Услышав эти слова, Гарет почувствовал, словно в его сердце всадили нож.
   Он смотрел прямо перед собой широко открытыми глазами, застыв, чувствуя, как все его тело немеет. Гарет ослабил хватку, сделал шаг назад и попытался отдышаться. Глядя на кровь на руках Фирта, он понимал, что тот говорит правду. Он не мог этого понять. Фирт? Конюх? Самый слабовольный из всех его друзей? Убил его отца?
   «Но… как это возможно?» – Гарету было трудно дышать. – «Когда?»
   «Это случилось в его покоях», – сказал Фирт. – «Только что. Я ударил его ножом».
   Реальность произошедшего начала оседать в голове Гарета. Он собрался с мыслями. Заметив свою открытую дверь, он подбежал и захлопнул ее, предварительно проверив, что никто из стражников ничего не заметил. К счастью, в коридоре было пусто. Принц закрыл дверь на железный засов, после чего поспешил обратно в комнату. У Фирта все еще была истерика, поэтому Гарету нужно было его успокоить. Ему нужны ответы.
   Гарет схватил своего любовника за плечи, развернул и ударил его по лицу достаточно сильно для того, чтобы прекратить его рыдания. Наконец, Фирт сосредоточился на нем.
   «Расскажи мне все», – холодно приказал Гарет. – «Расскажи мне, что именно произошло. Почему ты это сделал?»
   «Что ты имеешь в виду, спрашивая почему?» – Фирт был сбит с толку. – «Ты хотел убить его. Твой план с отравлением не сработал, поэтому я подумал, что могу помочь тебе. Я думал, это как раз то, чего ты хочешь».
   Гарет покачал головой. Он схватил Фирта за рубашку и тряс его – снова и снова.
   «Почему ты это сделал?!» – закричал Гарет.
   Принц чувствовал, словно весь его мир рушится. Он был потрясен, осознав, что на самом деле сожалеет о смерти своего отца. Он не мог понять этого. Всего лишь несколько часов назад больше всего на свете Гарет хотел видеть его отравленным, мертвым за столом. Но сейчас мысль о том, что король убит, поразила его, словно известие о смерти лучшего друга. Раскаяние переполняло его. Часть его не хотела смерти короля, в конце концов. Во всяком случае, не таким образом. Не от руки Фирта. И не от лезвия ножа.
   «Я не понимаю», – ныл Фирт. – «Всего несколько часов назад ты и сам пытался его убить. Твой план с кубком. Я думал, ты будешь признателен!»
   К его собственному удивлению, Гарет откинулся назад и ударил Фирта по лицу.
   «Я не говорил тебе делать этого!» – рявкнул Гарет. – «Я никогда не велел тебе делать этого. Почему ты его убил? Посмотри на себя. Ты весь в крови. Теперь с нами обоими покончено. Сейчас это вопрос времени, когда стража схватит нас».
   «Никто не видел», – сказал в свое оправдание Фирт. – «Я проскользнул между сменой стражи. Никто меня не заметил».
   «А где оружие?»
   «Я не оставил его», – гордо сообщил Фирт. – «Я не глуп. Я избавился от него».
   «Каким клинком ты воспользовался?» – спросил Гарет, размышляя о последствиях. Раскаяние сменилось беспокойством – его разум прослеживал каждую деталь, которую этот неуклюжий дурак мог оставить, каждую деталь, которая могла привести к нему.
   «Я использовал клинок, который никто не сможет отследить», – сказал гордый собой Фирт. – «Это был тупой неизвестный клинок. Я нашел его в конюшне. Там было еще четыре других клинка. Его не смогут отследить», – повторил он.
   Гарет почувствовал, как его сердце упало.
   «Это был короткий нож с красной ручкой и изогнутым лезвием? Прикрепленный к стене рядом с моей лошадью?»
   Фирт кивнул. Теперь, казалось, он колебался.
   Гарет бросил на него сердитый взгляд.
   «Дурак. Разумеется, клинок можно проследить!»
   «Но на нем нет никаких отметок!» – запротестовал Фирт. Он был напуган и его голос дрожал.
   «Отметок нет на лезвии, но они есть на рукоятке!» – заорал Гарет. – «Внизу! Ты не проверил должным образом. Дурак».
   Гарет сделал шаг вперед, краснея.
   «Внизу на рукоятке вырезана эмблема моего коня. Любого, кто хорошо знает королевскую семью, этот клинок может привести ко мне».
   Он уставился на Фирта, который, казалось, был поставлен в тупик. Ему хотелось убить конюха.
   «Что ты с ним сделал?» – спросил Гарет. – «Скажи мне, что он у тебя. Скажи мне, что ты принес его с собой. Пожалуйста».
   Фирт сглотнул.
   «Я тщательно от него избавился. Никто никогда его не найдет».
   Гарет поморщился.
   «Где именно он находится?»
   «Я выбросил его вниз в каменный желоб, в канализацию покоев замка. Они опорожняют его каждый час в реку. Не волнуйтесь, милорд. Сейчас клинок находится на дне реки».
   Внезапно в замке зазвонили колокола. Гарет обернулся и подбежал к открытому окну. Его охватила паника. Выглянув из окна, принц увидел внизу хаос и суматоху. Вокруг замка собиралась толпа. Эти звоны могли означать только одно – Фирт не лгал. Он убил короля.
   Гарет почувствовал, как его бросило в дрожь. Он не мог себе представить, что сам привел в действие такое великое зло. И что из всех людей именно Фирт привел его в исполнение.
   Внезапно раздался стук в дверь и, когда она распахнулась, в покои вбежали несколько стражников. В первую секунду Гарет был уверен в том, что они его арестуют.
   Но, к его удивлению, они остановились и встали по стойке смирно.
   «Милорд, на Вашего отца совершено покушение. Убийца может находиться на свободе. Будьте уверены в том, что Вы в безопасности в своих покоях. Он тяжело ранен».
   Волосы на затылке у Гарета встали дыбом, когда они произнесли последние слова.
   «Ранен?» – повторил принц. Это слово едва не застряло у него в горле. – «Значит, он все еще жив?»
   «Да, милорд. С Божьей помощью он выживет и расскажет нам, кто совершил этот ужасный поступок».
   Поклонившись, стражники поспешили выйти из покоев, закрыв за собой дверь.
   Рассвирепев, Гарет схватил Фирта за плечи, протащил его через всю комнату и прижал его к каменной стене.
   Фирт в ужасе уставился на него широко открытыми глазами, потеряв дар речи.
   «Что ты натворил?» – кричал Гарет. – «Теперь с нами обоими покончено!»
   «Но… но…», – бормотал Фирт. – «Я был уверен в том, что он мертв!»
   «Ты уверен во многих вещах», – сказал принц. – «И во всем ошибаешься!»
   Внезапно Гарета осенило.
   «Тот кинжал», – сказал он. – «Мы должны найти его, пока еще не слишком поздно».
   «Но я выбросил его, милорд», – произнес Фирт. – «Его смыло в реку!»
   «Ты выбросил его в ночной горшок покоев, а это не означает, что он уже в реке».
   «Но это почти одно и то же!» – сказал Фирт.
   Гарет больше не мог выносить бормотание этого идиота. Он промчался мимо него, выбегая через дверь. Фирт побежал за ним.
   «Я пойду с Вами. Я покажу Вам, куда именно я его выбросил», – произнес конюх.
   Гарет остановился в коридоре, обернулся и посмотрел на Фирта. Тот весь был в крови. Гарет поразился тому, что стража этого не заметила. Это была удача.
   «Я скажу это только один раз», – прорычал Гарет. – «Сейчас же возвращайся в мою комнату, переоденься и сожги свою одежду. Избавься от пятен крови. Потом исчезни из этого замка. Этой ночью держись от меня подальше. Ты меня понял?»
   Оттолкнув любовника, Гарет развернулся и убежал. Принц бежал по коридорам, затем вниз по каменной винтовой лестнице, спускаясь все ниже и ниже по направлению к покоям лакеев.
   Наконец, он ворвался в подвал, чем немало удивил нескольких слуг. Они как раз скребли огромные котлы и кипятили огромные ведра воды. В печах для обжигания кирпича ревели огромные огни. Слуги в запятнанных фартуках были в поту.
   В дальнем углу комнаты Гарет заметил огромный ночной горшок, наполненный доверху отходами, которые плескались в нем каждую минуту.
   Подбежав к ближайшему слуге, Гарет отчаянно схватил его за руку.
   «Когда последний раз опорожняли горшок?» – спросил он.
   «Его относили к реке всего несколько минут назад, милорд».
   Развернувшись, Гарет выбежал из комнаты, мчась по коридорам замка обратно к винтовой лестнице, выбегая на холодный ночной воздух.
   Принц побежал через поле травы по направлению к реке, запыхавшись.
   Приблизившись к реке, Гарет нашел место, где он смог спрятаться за огромным деревом поближе к берегу. Он наблюдал за двумя охранниками, которые подняли большой железный горшок и наклонили его к несущему течению реки.
   Гарет наблюдал до тех пор, пока слуги не опорожнили его и не перевернули, пока они не повернули назад с горошком обратно к замку.
   Наконец, принц почувствовал удовлетворение. Никто не заметил никакого клинка. Где бы они ни был, теперь он в речных водах, смыт в неизвестность. Если сегодня ночью его отец умрет, не останется ни одной улики, которая могла бы привести к убийце.
   Или останется?

Глава пятая

   Тор с Кроном за пазухой следовал за Рисом по пятам, когда они пробирались через черный ход к покоям короля. Рис провел его через потайную дверь, скрытую в одной из каменных стен. Он держал в руках факел, когда они шли по узкому проходу, пробираясь через внутренние коридоры замка в ошеломляющем количестве поворотов. Они поднялись по узкой каменной лестнице, которая вела в другой коридор. Когда они повернули, пред ними предстала другая лестница. Тор удивился тому, насколько сложным был этот проход.
   «Он был построен в замке сотни лет назад», – объяснил Рис шепотом, когда они поднимались, тяжело дыша. – «Прадедом моего отца, третьим королем МакГилом. Он построил его после осады – это путь к спасению. По иронии судьбы, с тех пор нас никогда не осаждали, и этими коридорами не пользовались столетиями. Они были заколочены, но я исследовал их в детстве. Время от времени мне нравится ходить по этим проходам, чтобы обойти замок, пока никто не знает, где я. Когда мы были младше, Гвен, Годфри и я играли здесь в прятки. Кендрик уже был взрослый, а Гарет не любил с нами играть. У нас было правило – никаких факелов. Кромешная тьма. В то время это было страшно».
   Тор пытался не отставать, когда Рис вел его по проходу с потрясающей виртуозностью – было очевидно, что он наизусть знал каждый шаг.
   «Как тебе удается помнить все эти повороты?» – спросил Тор с благоговением.
   «Мальчик, живущий в этом замке, чувствует себя одиноким», – продолжал Рис. – «Особенно когда все остальные старше него, а он слишком юн, чтобы вступить в Легион. Ничего другого не остается. Я задался целью исследовать каждый закоулок и поворот этого места».
   Они снова повернули, затем спустились на три ступеньки, прошли через узкое отверстие в стене, после чего спустились на длинную лестничную клетку. Наконец, Рис привел их к толстой дубовой двери, покрытой пылью. Он прислонил к ней одно ухо и прислушался. Тор подошел к нему.
   «Что это за дверь?» – спросил он.
   «Ш-ш», – произнес Рис.
   Тор притих, приложив и свое ухо к двери, слушая. За его спиной стол Крон, подняв глаза вверх.
   «Это задняя дверь в покои моего отца», – прошептал Рис. – «Я хочу услышать, кто там с ним».
   Тор прислушался. Его сердце бешено колотилось, когда он слушал приглушенные голоса за дверью.
   «Кажется, что в покоях полно людей», – сказал Рис.
   Обернувшись, он многозначительно посмотрел на Тора.
   «Ты угодишь в огненную бурю. Здесь все – его генералы, советники и семья. И я уверен, что каждый из них будут настороже из-за тебя, его предполагаемого убийцы. Это будет похоже на линчевание толпой. Если мой отец все еще думает, что ты пытался его убить, тебе несдобровать. Ты уверен, что хочешь сделать это?»
   Тор сглотнул. Сейчас или никогда. У него пересохло во рту, когда он понял, что это один из решающих моментов в его жизни. Сейчас легко повернуть назад и сбежать. Он сможет жить где-то в безопасности, вдали от королевского двора. Или он может войти в эту дверь и потенциально провести остаток своей жизни в подземелье с теми болванами – или даже быть казненным.
   Тор сделал глубокий вдох, приняв решение. Он должен встретиться со своими демонами лицом к лицу. Он не может отступить.
   Тор кивнул. Молодой человек боялся открыть рот, боялся, что, сделав этого, он может передумать.
   Рис одобрительно кивнул в ответ, после чего схватился за железную ручку и оперся плечом о дверь.
   Тор прищурился, когда открылась дверь и в глаза ему ударил яркий свет факела. Он оказался в центре личных покоев короля. Крон и Рис находились рядом с ним.
   Здесь было, как минимум, два десятка людей, которые толпились вокруг короля, лежащего на кровати. Одни из них стояли над ним, другие – преклонили колени. МакГила окружали его советники и генералы. Кроме того, здесь находились Аргон, Королева, Кендрик, Годфри. Даже Гвендолин. Это было похоже на бдение по усопшему – Тор вторгся в личные дела семьи.
   Атмосфера в комнате была мрачной, лица – серьезными. Все присутствующие тут же обернулись, поразившись внезапному появлению Тора и Риса. Тор подумал, какой, должно быть, это был шок – они появились из центра комнаты, выйдя из потайной двери в каменной стене.
   «Этот мальчишка!» – выкрикнул кто-то из толпы, встав и с ненавистью указав на Тора. – «Это он пытался отравить короля!»
   На Тора со всех углов комнаты набросились стражники. Он не знал, что делать. Часть его хотела развернуться и убежать, но он знал, что должен встретиться с этой разъяренной толпой лицом к лицу, должен наладить мир с королем. Поэтому молодой человек взял себя в руки, когда к нему подбежали несколько стражников, протягивая руки и хватая его. Крон, который находился рядом с ним, зарычал, предупреждая нападавших.
   Стоя на месте, Тор почувствовал внезапное тепло, растущее в нем, силу, которая проходила через него. Он невольно поднял одну руку, протянул ладонь и направил свою энергию на них.
   Тор был поражен, когда стражники остановились в полушаге от него, словно застыв. Его сила – что бы это ни было – била в нем ключом, держа их в страхе.
   «Как ты смеешь приходить сюда и использовать свое колдовство, мальчишка!» – закричал Бром, величайший генерал короля, вынув меч. – «Одна попытка убийства нашего короля показалась для тебя недостаточной?»
   Когда Бром подошел к Тору со своим обнаженным мечом, молодой человек ощутил, как что-то одолевает его – чувство, сильнее которого он не испытывал. Он просто закрыл свои глаза и сконцентрировался. Тор ощутил энергию меча Брома, его форму, металл и каким-то образом стал с этим мечом одним целым. Он мысленно приказал ему остановиться.
   Бром стал как вкопанный, широко открыв глаза.
   «Аргон!» – крикнул генерал, обернувшись. – «Останови эти чары сейчас же! Останови этого мальчишку!»
   Друид вышел из толпы и медленно опустил свой капюшон. Он пристально посмотрел на Тора напряженными горящими глазами.
   «Не вижу причины останавливать его», – сказал Аргон. – «Он пришел сюда без злого умысла».
   «Ты сошел с ума? Он едва не убил нашего короля!»
   «Это вы так полагаете», – ответил Аргон. – «Но это не то, что вижу я».
   «Оставьте его в покое», – раздался глубокий хриплый голос.
   Все обернулись, когда МакГил присел. Он посмотрел по сторонам, показавшись очень слабым. Было видно, что слова давались ему с трудом.
   «Я хочу увидеть мальчика. Это не он ранил меня кинжалом. Я видел лицо того человека и это не он. Тор невиновен».
   Постепенно все присутствующие ослабили бдительность, и тогда Тор расслабил свой ум, отпуская стражников. Они попятились, с опаской глядя на Тора, словно он был из другой реальности, и медленно вернули свои мечи обратно в ножны.
   «Я хочу увидеть его», – сказал МакГил. – «Наедине. Оставьте нас. Все вы».
   «Мой король», – произнес Бром. – «Вы на самом деле думаете, что это безопасно? Только Вы и этот мальчишка?»
   «Никто не смеет трогать Тора», – произнес МакГил. – «А теперь оставьте нас. Все вы. Включая мою семью».
   В комнате повисла звенящая тишина. Все присутствующие уставились друг на друга, не зная, что делать. Тор стоял как вкопанный, с трудом понимая, что происходит.
   Один за другим присутствующие, включая семью короля, вышли из комнаты. Даже Крон вышел вслед за Рисом. Покои, еще несколько минут назад переполненные людьми, внезапно опустели, наполнившись тишиной.
   Дверь закрылась. Теперь здесь были только Тор и король – одни в этой зловещей тишине. Тор не мог в это поверить. Зрелище МакГила, лежащего здесь, такого бледного, испытывающего боль, ранило Тора больше, чем он мог бы выразить словами. Молодой человек не знал почему, но ему казалось, словно часть его тоже умирала здесь, на этой кровати. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы король поправился.
   «Подойди сюда, мальчик мой», – еле-еле произнес МакГил хриплым голосом, почти шепотом. Тор наклонил голову и поспешил к кровати короля, склонив пред ним колени. Король протянул вялое запястье и Тор, взяв его руку, поцеловал ее.
   Поднял глаза, Тор увидел, что МакГил слабо улыбался. Молодой человек удивился, ощутив на своих собственных щеках горячие слезы.
   «Мой господин», – начал Тор в спешке, не в силах сдерживать это в себе. – «Пожалуйста, поверьте мне. Я не пытался Вас отравить. Я узнал об этом замысле из своих снов. Благодаря силе, которую я не понимаю. Я только хотел предупредить Вас. Пожалуйста, поверьте мне…»
   МакГил протянул ладонь и Тор замолчал.
   «Я ошибался насчет тебя», – сказал король. – «Понадобилось это ранение от руки другого человека, чтобы осознать, что это был не ты. Ты всего лишь пытался спасти меня. Прости меня. Ты предан мне. Возможно, ты единственный преданный человек в моем дворе».
   «Как бы я хотел ошибиться», – произнес Тор. – «Как бы я хотел, чтобы Вы были в безопасности. Чтобы мои сны оказались всего лишь иллюзиями, что Вас никогда не убьют. Может быть, я ошибся. Возможно, вы выживете».
   МакГил покачал головой.
   «Мое время пришло», – сказал он Тору.
   Тор сглотнул, надеясь, что это не правда, но чувствуя, что так оно и есть.
   «Вы знаете, кто совершил этот ужасный поступок, милорд?» – Тор задал вопрос, который терзал его разум с того самого момента, как увидел тот сон. Он не мог представить себе, кто хотел убить короля и почему.
   МакГил посмотрел на потолок, с трудом моргая.
   «Я видел его лицо – лицо, которое я хорошо знаю. Но по какой-то причине я не могу вспомнить его».
   Он обернулся и посмотрел на Тора.
   «Сейчас это не имеет значения. Мое время пришло. Сделал ли это он или кто-то другой – конец все равно тот же. Но что имеет сейчас значение», – сказал МакГил и, протянув руку, сильно схватил Тора за запястье, чем удивил молодого человека. – «Так это то, что случится после моей смерти. Наше королевство останется без короля».
   МакГил посмотрел на Тора с силой, которую тот не понимал. Тор не знал точно, о чем говорил король – или чего он требовал. Молодой человек хотел задать вопрос, но видел, как сложно было МакГилу дышать, поэтому не рискнул прервать его.
   «Аргон был прав насчет тебя», – сказал король, медленно ослабляя хватку. – «Твоя судьба значительно величественнее моей».
   Тор почувствовал, как через его тело прошел электрический ток от слов МакГила. Его судьба величественнее судьбы короля? Сама мысль о том, что король говорил о нем с Аргоном, была за пределами его понимания. А тот факт, что он сказал, будто судьба Тора является величественнее судьбы короля… Что он имеет в виду? Неужели МакГил всего лишь бредит в свои последние минуты?
   «Я выбрал тебя… Я привел тебя в свою семью не без причины. Ты знаешь эту причину?»
   Тор покачал головой, отчаянно желая ее узнать.
   «Неужели ты не знаешь, почему я хотел видеть здесь тебя – только тебя – перед смертью?»
   «Прошу прощения, милорд», – сказал он, покачав головой. – «Я не знаю».
   МакГил выдавил из себя слабую улыбку, после чего его глаза начали закрываться.
   «Вдали отсюда есть большие земли. За Уайльдсом. Даже за землей Драконов. Это земля друидов. Твоя мать родом оттуда. Ты должен отправиться туда за ответами».
   МакГил широко открыл глаза и пристально посмотрел на Тора с неведомой для того силой.
   «Наше королевство зависит от этого», – добавил он. – «Ты не такой, как другие. Ты особенный. До тех пор, пока ты не поймешь, кто ты, наше королевство никогда не узнает покоя».
   МакГил закрыл глаза. Его дыхание стало поверхностным, каждое выдох выходил с придыханием. Его хватка на запястье Тора медленно ослабла. Тор ощущал слезы на своих щеках. У него кружилась голова из-за слов короля, когда он пытался понять их. Он не мог сосредоточиться. Неужели он все услышал верно?
   МакГил начал шептать что-то, но его речь была настолько тихой, что Тор с трудом разбирал слова. Он наклонился ниже, поднеся ухо к губам короля.
   Король поднял голову в последний раз и, собрав последние силы, сказал:
   «Отомсти за меня».
   После чего МакГил внезапно застыл. Он лежал несколько секунд, а потом его голова откатилась в сторону. Его широко открытые глаза были застывшими.
   Король был мертв.
   «НЕТ!» – зарыдал Тор.
   Должно быть, он рыдал достаточно долго для того, чтобы встревожить стражу, потому что через несколько минут он услышал, как позади него распахнулась дверь, услышал суматоху десятков людей, которые вбегали в покои. Разумом Тор понимал, что вокруг него было какое-то движение. Он смутно слышал колокола замка, трезвонившие снова и снова. Колокола продолжали звучать, резонируя с пульсом в его висках. Все превратилось в размытое пятно, когда несколько секунд спустя комната закружилась у него перед глазами.
   Теряя сознание, Тор рухнул на каменный пол.

Глава шестая

   Порыв ветра ударил Гарета в лицо и он поднял глаза, сдерживая слезы, к бледному свету первого восходящего солнца. День только начинался и, тем не менее, в этом удаленном месте, здесь, на краю Кольвьян Клиффс, уже собрались сотни членов королевской семьи, друзей и приближенных, которые прибыли в надежде принять участие в похоронах. Сразу за ними Гарет увидел сдерживаемую армией солдат толпу, стекающуюся сюда, – тысячи людей, издали наблюдающих за службой. Горе на их лицах было подлинным. Сомнений в том, что его отца любили, не было.
   Гарет находился в окружении своих ближайших родственников, в полукруге вокруг тела своего отца, которое лежало на досках над ямой в земле, в ожидании того, когда его опустят.
   Перед толпой стоял Аргон в темно-алой мантии, которую он надевал только на похоронах. Выражение его лица было непроницаемым, когда он смотрел на тело короля. Капюшон скрывал его лицо. Гарет отчаянно пытался проанализировать его лицо, чтобы понять, сколько известно друиду. Знает ли Аргон, что он убил своего отца? А если знает, скажет ли другим или позволит судьбе сыграть до конца?
   К несчастью для Гарета, с этого надоедливого мальчишки, Тора, сняли все обвинения. Очевидно, что он не мог ударить короля ножом, находясь в подземелье. Не говоря уже о том, что его отец сам сказал остальным, что Тор невиновен. А это только ухудшило положение Гарета. Для рассмотрения этого дела, для изучения каждой детали убийства МакГила уже был собран совет. Сердце Гарета бешено колотилось, когда он стоял здесь с другими, глядя на тело, которое вот-вот собирались опустить в землю. Ему хотелось последовать за отцом.
   Это только вопрос времени, когда след приведет к Фирту, после чего Гарет пойдет ко дну вместе с ним. Он должен будет действовать быстро для того, чтобы отвлечь внимание, чтобы обвинить кого-то другого. Гарет спрашивал себя, не подозревает ли его кто-нибудь из его окружения. Это была всего лишь паранойя – пристально изучая лица присутствующих, он обратил внимание на то, что никто на него не смотрит. Здесь находились его братья Рис, Годфри и Кендрик, его сестра Гвендолин, его мать – на ней лица не было от горя, она находилась в кататоническом ступоре. На самом деле, со дня смерти его отца королева стала другими человеком, едва способным говорить. Гарет слышал, что когда мать получила извести о смерти МакГила, с ней что-то произошло – нечто вроде паралича. Половина ее была застывшей – когда она открывала рот, слова выходили слишком медленно.
   Гарет изучал лица советников короля позади нее – его главного генерала Брома и главы Легиона Колька, которые стояли впереди бесконечных советников его отца. Они все притворно горевали, но Гарет знал лучше. Он знал, что всех этих людей, всех членов совета и генералов, а также всех дворян и лордов позади них, смерть короля не волновала. Он читал на их лицах амбиции, жажду власти. В то время как каждый из них смотрел на тело МакГила, он почувствовал, что все они задавались вопросом – кто же следующий займет престол.
   Об этом же думал и сам Гарет. Какими будут последствия такого хаотичного убийства? Если бы все прошло чисто и просто, и вина легла бы на кого-то другого, тогда план Гарета был бы идеальным – трон достался бы ему. В конце концов, он был первым законнорожденным сыном. Его отец передал власть Гвендолин, но на встрече не было никого, кроме его братьев, а его желания не были одобрены. Гарет знал королевский совет, знал, насколько серьезно они следуют закону. Его сестра не сможет править, не получив одобрения.
   А это, в свою очередь, приводит к нему. Если все пойдет по закону – а Гарет был уверен в том, что так и будет – тогда трон перейдет ему. Таков был закон.
   У Гарета не было сомнения в том, что его братья и сестра станут бороться с ним. Они вспомнят о встрече с их отцом и будут настаивать на правлении Гвендолин. Кендрик не станет пытаться захватить власть для себя – он был слишком чистосердечен. Годфри был апатичен. Рис слишком молод. Его единственной настоящей угрозой является Гвендолин. Но Гарет был настроен оптимистично – он не думал, что совет был готов к тому, чтобы Кольцом правила женщина – а точнее, юная девушка. А без ратификации короля у них будет прекрасное оправдание для того, чтобы обойти его сестру.
   Гарет по-настоящему опасался только Кендрика. В конце концов, Гарета все ненавидели, в то время как Кендрик был любимчиком простолюдинов и солдат. Учитывая обстоятельства, всегда существовал шанс того, что совет передаст власть Кендрику. Чем скорее Гарет займет трон, тем скорее он сможет использовать свою власть для того, чтобы избавиться от старшего брата.
   Гарет почувствовал рывок на своей руке и, бросив взгляд вниз, увидел, что узловатая веревка обожгла его ладонь. Он осознал, что они начали спускать гроб его отца. Осмотревшись, Гарет увидел других своих братьев, каждый из которых, как и он, держали веревку, медленно опуская ее. Конец Гарета наклонился, поскольку он опоздал с опусканием. Он протянул руку и схватил веревку другой рукой, пока, наконец, не выровнял ее. По иронии судьбы, даже после смерти он не мог угодить своему отцу.
   Когда зазвонили отдаленные колокола из замка, вперед выступил Аргон, поднимая ладонь.
   «Itso ominus domi ko resepia…»
   Утраченный язык Кольца, королевский язык, который использовали его предки на протяжении тысячи лет. Этот язык частные учителя Гарета вдалбливали в него, когда он был ребенком – язык, который понадобится ему, когда он приступит к исполнению своих королевских обязанностей.
   Внезапно Аргон остановился, поднял глаза и уставился прямо на Гарета. У того по спине побежали мурашки, когда полупрозрачные глаза Аргона, казалось, прожигали его насквозь. Лицо Гарета покраснело. Он спрашивал себя, смотрят ли на него все остальные, знают ли они, что это означает. Гарет почувствовал, что друид знает о его участии в убийстве. Тем не менее, Аргон был непостижим, всегда отказываясь вмешиваться в перипетии человеческой судьбы. Станет ли он хранить молчание?
   «Король МакГил был хорошим, справедливым королем», – медленно произнес Аргон своим глубоким таинственным голосом. – «Он принес гордость и честь своих предков, богатства и мир этому королевству, в отличие от любого известного нам правителя. У него преждевременно отняли жизнь – так пожелал Господь. Но он оставил после себя глубокое и богатое наследие. Теперь только мы должны выполнить это наследие».
   Аргон сделал паузу.
   «Наше королевство Кольца окружено глубокими и зловещими угрозами со всех сторон. За нашим Каньоном, защищенным только нашим энергетическим щитом, находится государство дикарей и созданий, которые хотят нас разорвать. На территории нашего Кольца, напротив Хайлэндс, находится клан, который может причинить нам вред. Мы живем в непревзойденном процветании и мире, но, тем не менее, наша безопасность мимолетна. Почему Господь забирает кого-то в расцвете его сил – хорошего, мудрого и справедливого короля? Почему ему было суждено умереть таким образом? Мы являемся всего лишь пешками, марионетками в руках судьбы. Даже в разгар нашей власти в конечном итоге мы можем оказаться под землей. Вопрос, на который мы должны ответить, заключается не в том, к чему мы стремимся, а в том, кем мы стремимся быть».
   Аргон опустил голову. Гарет чувствовал, что его ладони горят, пока они опускали гроб. Наконец, он опустился на землю с глухим стуком.
   «НЕТ!» – раздался крик.
   Это была Гвендолин. Находясь в истерике, она подбежала к краю ямы, словно собираясь броситься вслед за отцом. Вперед выбежал Рис и, схватив ее, оттащил назад. Кендрик поспешил ему на помощь.
   Но Гарет не испытывал сочувствия по отношению к сестре. Скорее, он чувствовал угрозу. Если ей хочется оказаться под землей, он может это устроить.
   Да, он и правда это может.
* * *
   Тор стоял всего в нескольких футах от тела короля МакГила, наблюдая за тем, как его опускают в землю. Зрелище потрясло его. Король выбрал захватывающее дух место для захоронения, находящееся на краю самого высокого утеса королевства, – возвышенное место, которое, казалось, достигает самих облаков. Облака были окрашены в оранжевые, зеленые, желтые и розовые тона, когда первое из восходящих солнц поднималось все выше. Но день был туманным – казалось, что само королевство оплакивает МакГила. Крон рядом с Тором заскулил.
   Молодой человек услышал визг и, подняв глаза, увидел Эстофелеса, который кружил высоко над головой, глядя на них. Тор все еще не мог прийти в себя, с трудом веря в события последних нескольких дней. Он не мог поверить в то, что стоит здесь сейчас, среди членов королевской семьи, наблюдая за тем, как человека, которого он так быстро полюбил, опускают в землю. Это казалось невозможным. Он едва успел узнать его – первого человека, который был ему за родного отца и который теперь ушел. Тор все время думал о последних словах короля:
   «Ты не такой, как другие. Ты особенный. И пока ты не поймешь, кто ты, наше королевство никогда не познает мира».
   Что король имел в виду? Кто же он на самом деле? Неужели он и правда особенный? Откуда король знал об этом? Как судьба королевства связана с Тором? Может быть, МакГил всего лишь бредил?
   «Вдали отсюда есть большие земли. За Уайльдсом. Даже за землей Драконов. Это земля друидов. Твоя мать родом оттуда. Ты должен отправиться туда за ответами».
   Откуда МакГил знал о его матери? Откуда ему было известно, где она жила? И какие ответы у нее были? Тор всегда думал, что она мертва – сама мысль о том, что она может быть жива, поразила его. Тор преисполнился решимости – более чем когда-либо – найти ее, найти ответы, узнать, кто же он и почему он особенный.
   Когда зазвонили колокола и тело МакГила начали опускать в могилу, Тор задумался о безжалостных перипетиях судьбы. Почему ему позволено видеть будущее, видеть, что этого великого человека убивают, но, тем не менее, он бессилен сделать что-нибудь, чтобы это предотвратить? В некотором смысле молодой человек хотел бы никогда не видеть этого, никогда заранее не знать того, что случится. Тор просто хотел бы остаться невинным свидетелем, как и другие – просто проснуться однажды и узнать, что король мертв. Теперь ему казалось, что он был частью этого. По какой-то причине Тор чувствовал свою вину, словно он должен был сделать больше.
   Тор спрашивал себя, что теперь будет с королевством. Королевством без короля. Кто будет править? Станет ли править Гарет, как все полагают? Тор не мог представить ничего худшего.
   Рассматривая толпу, молодой человек видел суровые лица дворян и лордов, которые собрались здесь со всех уголков Кольца. Со слов Риса он знал, что они будут влиятельными людьми в беспокойном королевстве. Тор не мог перестать спрашивать себя, кто же убийца. Казалось, что каждый из этого моря лица является подозреваемым. Все эти люди станут бороться за власть. Будет ли королевство разбито на части? Станут ли они бороться друг против друга? Что будет с его собственной судьбой? А как насчет Легиона? Неужели его распустят? Неужели армию расформируют? Восстанет ли Серебро, если Гарета назовут королем?
   Поверят ли остальные в то, что Тор на самом деле невиновен после всего, что случилось? Заставят ли его вернуться в его деревню? Тор надеялся, что этого не произойдет. Он любил все, что у него было. Больше всего на свете ему хотелось остаться здесь, в этом месте, в Легионе. Ему просто хотелось, чтобы все было, как есть, чтобы ничего не менялось. Королевство, которое всего несколько дней назад казалось таким прочным, таким постоянным. Казалось, что МакГил всегда будет восседать на троне. Если нечто такое надежное, такое стабильное внезапно разрушилось, какая тогда надежда осталась для всех них? Теперь ничто не казалось Тору постоянным.
   Сердце Тора было разбито, когда он увидел, что Гвендолин попыталась прыгнуть в могилу за своим отцом. Когда Рис оттащил ее в сторону, вперед вышли слуги, которые начали засыпать яму землей, в то время как Аргон продолжал свою торжественную речь. На небе появились тучи, которые на минуту заслонили первое солнце. Тор ощутил, как налетел холодный ветер на этот быстро нагревающийся летний день. Он услышал скулеж и, опустив глаза, увидел у своих ног Крона, который смотрел на него.
   Теперь Тор знал только одно – ему нужно поговорить с Гвен. Он должен сказать ей, как ему жаль, как он обезумел из-за смерти ее отца, что она не одна. Даже если она решит больше никогда не видеть Тора, он должен дать ей знать, что его обвинили беспочвенно, что он ничего не сделал в том борделе. Ему нужен шанс, всего один шанс, прежде чем Гвендолин прогонит его навсегда.
   Когда на могилу короля была брошена последняя лопата земли и колокола зазвонили снова и снова, толпа перестроилась: ряды людей простирались так далеко, насколько хватало взгляда Тора. Они выстроились вдоль скалы, держа в руках по одной черной розе, которые они опускали на свежую насыпь земли на могиле короля. Тор сделал шаг вперед, преклонил колени и поставил розу на уже значительную кучу. Крон заскулил.
   Когда толпа начала расходиться, люди разбрелись в разных направлениях. Тор заметил, как Гвендолин, вырвавшись из рук Риса, побежала в истерике, подальше от могилы.
   «Гвен!» – крикнул ей вслед Рис.
   Но она была безутешна. Девушка прорвалась сквозь плотную толпу и побежала вниз по грунтовой дороге вдоль края скалы. Тор не мог видеть ее такой. Ему нужно попытаться с ней поговорить.
   Молодой человек тоже прорвался сквозь толпу, пытаясь следовать за ней и догнать ее. Крон бежал рядом с ним. Наконец, Тор вырвался из окраины и увидел, что она бежит вдалеке от других.
   «Гвен!» – крикнул он.
   Но она продолжала бежать. Тор последовал за ней, ускоряя свой бег. Крон скулил рядом с ним. Тор бежал все быстрее и быстрее, его легкие горели, пока, наконец, ему не удалось сократить дистанцию между ними.
   Он схватил Гвен за руки, останавливая ее.
   Красные глаза Гвендолин были полны слез. Ее длинные волосы прилипли к щекам. Она сбросила с себя его руки.
   «Оставь меня в покое!» – закричала Гвен. – «Я не хочу тебя видеть! Никогда!»
   «Гвендолин», – умолял Тор. – «Я не убивал твоего отца. Я не имею отношения к его смерти. Он и сам это сказал. Неужели ты этого не понимаешь? Я пытался спасти его, а не причинить ему вред».
   Она попыталась убежать, но Тор крепко держал ее запястье и не отпускал. Он не мог ее отпустить – не в этот раз. Гвен боролась с ним, но больше не пыталась сбежать. Она была слишком занята рыданиями.
   «Я знаю, что ты не убивал его», – сказала она. – «Но это не делает тебя лучше. Как ты смеешь приходить и пытаться поговорить со мной после того, как ты унизил меня перед другими? Особенно сейчас, в это время».
   «Но ты не понимаешь. Я не делал ничего в том борделе. Это все ложь. Ничто из этого не является правдой. Кто-то пытается оклеветать меня».
   Гвендолин прищурилась, глядя на него.
   «То есть ты говоришь мне, что не ходил в тот бордель?»
   Тор колебался, не зная, что сказать.
   «Я ходил. Я пошел туда с другими».
   «Ты говоришь, что не заходил в комнату с какой-то незнакомой женщиной?»
   Тор пристыженно опустил глаза, подбирая слова.
   «Предполагаю, что заходил, но…»
   «Никаких но», – прервала его Гвендолин. – «Значит, ты признаешь это. Ты мне отвратителен. Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего».
   Выражение ее лица перешло от безумия к ярости. Она перестала плакать. Успокоившись, Гвен подошла к нему очень близко и сказала:
   «Я больше никогда не хочу видеть твое лицо. Никогда. Ты меня понял? Не знаю, о чем я думала, проводя с тобой время. Моя мать была права. Ты всего лишь простолюдин. Ты меня недостоин».
   Слова Гвендолин ранили Тора до глубины души. Ему казалось, что она ударила его ножом.
   Тор отпустил ее запястье, отступив на несколько шагов. Возможно, Альтон был прав, в конце концов. Может быть, он для нее – всего лишь очередная игрушка.
   Не сказав ни слова, Тор развернулся и пошел прочь от нее. Крон поспешил за ним. Впервые, с тех пор, как Тор сюда прибыл, он спросил себя – осталось ли здесь для него что-то.

Глава седьмая

   Гвендолин стояла на краю скалы, глядя на удаляющегося Тора. Боль разрывала ее сердце больше, чем когда-либо. Сначала ее отец, теперь Тор. Этот день был не похож ни на один другой. Девушка даже не смогла бы описать то непостижимое горе, которое разрывало ее на части, стоило ей подумать о смерти отца. Он умер от руки какого-то убийцы. Его отняли у Гвен в мгновение ока. Это просто несправедливо. Отец был светом ее жизни, а какой-то незнакомец отобрал его у нее навсегда.

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →