Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Во Франции осталось всего две фабрики по производству беретов.

Еще   [X]

 0 

Цвет Крыльев. Алый (Сакаева Надежда)

Сокрушенная смертью матери, Анжела приезжает в родной город. Она расстроена и мечтает о переменах. От грустных мыслей ее отвлекает новый ученик – мрачный и язвительный Дэймон. Анжела, сама того не желая, постепенно влюбляется в него, даже не подозревая, что за маской школьника скрывается Первый Ангел-Хранитель на Земле. Любовь девушки и ангела – что же может быть прекрасней? Вот только Дэймон уже не тот ангел, каким был раньше…

Год издания: 0000

Цена: 52 руб.



С книгой «Цвет Крыльев. Алый» также читают:

Предпросмотр книги «Цвет Крыльев. Алый»

Цвет Крыльев. Алый

   Сокрушенная смертью матери, Анжела приезжает в родной город. Она расстроена и мечтает о переменах. От грустных мыслей ее отвлекает новый ученик – мрачный и язвительный Дэймон. Анжела, сама того не желая, постепенно влюбляется в него, даже не подозревая, что за маской школьника скрывается Первый Ангел-Хранитель на Земле. Любовь девушки и ангела – что же может быть прекрасней? Вот только Дэймон уже не тот ангел, каким был раньше…


Цвет Крыльев. Алый Надежда Сергеевна Сакаева

   © Надежда Сергеевна Сакаева, 2015

   Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Часть первая

Глава 1

   Стоял погожий, но немного душный день. Яркое солнце, уже начавшее лениво катиться к горизонту, слепило глаза, а на пронзительно-синем небе не было ни облачка. Лето радовало людей теплыми ясными днями. Темно-синяя, слегка потрепанная «Тойота», шурша гравием, подъехала к аккуратному двухэтажному дому, белому, с красной черепичной крышей. Дом находился в конце Грин стрит небольшого городка Сэнт Хиллз. Улица оправдывала свое название, буквально утопая в пышных, но сейчас уже пожухлых кустах и деревьях.
   Из машины, чуть слышно кряхтя, вылез осунувшийся мужчина, лет пятидесяти на вид. У него было уставшее лицо с орлиным носом, идеально выбритый подбородок и густая грива уже седеющих, растрепанных волос. Общую суровость облика нарушали пухлые, по-детски обижено поджатые губы и лучики морщинок вокруг грустных глаз.
   Он открыл боковую дверь и подал руку молодой девушке, слегка загорелой, с медно-рыжими кудрявыми волосами и тонкими, аристократичными чертами лица. Легко выпорхнув из машины, она растеряно замерла. Высокий, гладкий лоб разрезала складка, брови нахмурились. Поморщившись, словно от зубной боли, девушка тяжело вздохнула и вслед за мужчиной пошла к дому.
   Девушка была очень хрупкой, с длинными ногами и тоненькой талией. Казалось, что небольшая дорожная сумка, которую она несла в руке, тяжелее ее в несколько раз. Оказавшись на пороге, мужчина достал из кармана связку ключей с брелоком в виде маленького футбольного мяча, быстро перебрал их, нашел нужный и, отперев дверь, пропустил девушку внутрь. Затем, на секунду задержавшись у порога, вошел сам. За все это время они не сказали друг другу ни слова.
   Войдя в дом, девушка сразу поднялась по широкой, выкрашенной в белый цвет, лестнице на второй этаж и зашла в просторную комнату. Сквозь большое окно, занавешенное мягкими персиковыми занавесками, сюда лился свет, в котором кружились сотни пылинок. В углу стоял письменный стол с тонким монитором и кучей фотографий и картинок в рамочках. Над столом висело несколько полок, где вперемешку с книгами лежали плюшевые медведи и зайцы. На стенах, покрашенных в нежно-бежевый цвет, висели живописные пейзажи. В некоторых из них можно было, хоть и с небольшим трудом, узнать улицу, на которой жила девушка и опушку леса, находившегося рядом с Сэнт Хиллз.
   По легкому беспорядку и толстому слою пыли было видно, что в комнате некоторое время никто не жил. Девушка кинула сумку в сторону трюмо, с большим зеркалом и, сев на край широкой кровати, обхватила голову руками. В дверь тихо постучали, затем в комнату заглянул мужчина.
   – Анжела, можно? – спросил он и, не смотря на духоту, поежился. Девушка промолчала, даже не шевельнувшись, словно не слыша его. Она продолжала сидеть, глядя в одну точку. Тогда мужчина вошел и, присев рядом с ней, обнял за плечи. Его лицо выражало боль, и растерянность, а огромная ладонь, рядом с которой плечо девушки казалось кукольным, слегка подрагивала. Свободной рукой он ерошил себе волосы, наводя беспорядок на, и без того лохматой, шевелюре. Анжела уткнулась лицом в его пахнущую табаком грудь и расплакалась. Он гладил ее по спине.
   – Ну все, все, детка, успокойся. Я понимаю это тяжело. Это чертовски тяжело. В этом доме все напоминает об Элизабет, но держись. Ты должна быть сильной. Тебе скоро в школу. Последний класс – это важно. Ты должна жить дальше. Твоя мать хотела бы этого.
   Голос мужчины дрожал, и от его слов девушка заплакала еще сильнее. Ее отец, и сам державшийся из последних сил, надеясь своим видом подбодрить дочь, совсем растерялся. Успокаивать плачущих людей он не умел.
   Мать Анжелы и жена Джоша – Элизабет умерла в начале лета. Теплым июньским утром они с Анжелой поехали в соседний город по магазинам. Элизабет хотела купить себе новое платье на их с Джошем годовщину свадьбы. Анжелу же взяла с собой за компанию. По пути они много смеялись. Элизабет, раскрасневшаяся и довольная, хихикая как школьница, рассказывала Анжеле о своем знакомстве с Джошем и о том, как ей тогда понравилась его звонкая фамилия – Беллз.
   Анжела слышала эту историю уже много раз, но мама так весело и ярко излагала ее, что можно было слушать еще столько же. В самом конце, когда Элизабет красочно описывала Джоша в рваном костюме и с поломанной розой в руках, на небе будто промелькнула тень и на дорогу выскочила огромная собака непонятной породы. Элизабет, чтобы ее не сбить, резко свернула на обочину. Машину занесло, и она на полном ходу врезалась в дерево. В последний момент Элизабет чудом вывернула руль, чтобы удар пришелся на нее, а не Анжелу, отделавшуюся лишь несколькими царапинами.
   От горя отец Анжелы сделался сам не свой. Трое суток он молчал, мало ел и практически не спал, но глаза оставались сухими.
   Приготовления к похоронам прошли для Анжелы как в тумане. Будучи раздавленной горем она ходила, словно во сне, почти ничего не понимая. Джош же лежал на кровати, глядя в потолок, почти не вставая. Все хлопоты взвалила на себя Бэтси, мать одной из подруг Анжелы. Она взяла на себя организацию похорон; она успокаивала Анжелу и готовила еду; она старалась поддержать Джоша и облегчить его горе. В общем, Бетси делала все, что было в ее силах и даже больше. Если бы не она, Анжела, наверное, сошла бы с ума.
   На похоронах слезы, душившие Джоша изнутри, наконец-то нашли выход. Первым его словом было «Почему?». Когда пришла очередь Анжелы, подойти попрощаться с матерью, она упала в обморок. Отец и еще какие-то люди, имен которых она не помнила, подняли ее на ноги, но окончание траурной церемонии слилось в единое черно-серое пятно.
   В церковь пришла половина, а может даже и больше, жителей Сэнт Хиллз. Они подходили к Анжеле и Джошу, говорили слова утешения. Они рассказывали, какой Элизабет была отличной подругой, гостеприимной домохозяйкой и просто хорошим человеком. Многие плакали. Они принесли целое море цветов.
   Анжела любила цветы, но сейчас их запах казался просто удушающим. Она не помнила, как очутилась на кладбище. Ноги сами принесли ее. Священник бесконечно долго что-то говорил. Очевидно, про то, какой доброй и милой была Элизабет, но Анжела не поняла ни слова. Она стояла, не шевелясь и глядя в одну точку. Родственники Элизабет не смогли приехать. Не было и лучшего друга Элизабет дяди Эдда, хотя они были очень близки.
   Более ревнивый человек на месте Джоша, пожалуй, что и запретил бы им общаться, но Джош доверял своей жене. И не зря, ведь ее с Эддом связывали хоть и очень теплые, но исключительно дружеские отношения. Анжела любила дядю Эдда, как родного. В отличие от ее отца, который был хоть и добр, но замкнут и порою даже мрачен, дядя Эдд просто излучал волны радости. Он был очень эмоциональным и открытым человеком. К тому же любил Анжелу, как родную дочь, которой у него никогда не было, защищал, если она в чем-то провинилась и, практически всегда, был на ее стороне. Анжела отвечала ему доверием. С ним она советовалась по тем вопросам, по которым стеснялась поговорить с отцом.
   В дяде Эдде был только один минус. Он, по каким-то не совсем понятным причинам, недолюбливал ее молодого человека Кристиана. И Элизабет и Джош радовались за них, в мыслях уже нянчась с внуками, а дядя Эдд становился хмурым, едва видел Анжелу и Криса вместе. Впрочем, и этому недостатку Анжела находила объяснение. Она считала, что дядя Эдд переживает, как бы Крис не сделал ей больно.
   После аварии Эдда больше никто не видел, и ходили разные слухи. От того, что он не выдержав смерти Элизабет, покончил с собой и до того, что он и был той злополучной собакой. Конечно, эти слухи не имели под собой никакого основания и были обычным бредом скучающих жителей маленького городка, для которых исчезновение Эдда стало нескончаемой темой для сплетен и разговоров. Но Анжела не могла, да и, наверное, уже никогда не сможет простить дядю Эдда за то, что он бросил их с отцом в такой момент. Именно тогда, когда оставшимся членам некогда полной семьи Беллз требовалась поддержка близкого друга, Эдд решил исчезнуть. Ведь это он должен был помочь им, хотя бы в память об Элизабет. Он, а не Бетси, которая раньше даже не знала, что отца подруги ее дочери зовут Джош. Анжела исключала мысли, что с ним могло что-то случиться. Эдд слишком любил жизнь, чтобы расстаться с ней по собственному желанию.
   На следующий после похорон день, они с отцом поехали к сестре Элизабет, Карен, муж которой владел виноградниками в Калифорнии.
   Карен, миниатюрная, но энергичная женщина со жгуче-черными, сейчас заплаканными глазами, хоть и была раздавлена произошедшей трагедией, но понимала, что горе Анжелы и Джоша куда глубже. Она всячески старалась отвлечь их, или чем-нибудь занять.
   Анжела, очень любившая лошадей, целыми днями скакала по окрестностям, возвращаясь в дом лишь к вечеру. Вставая рано утром, она брала с собой ленч, садилась на снежно-белую, с черной полоской на лбу, Вьюгу и стрелой уносилась прочь. У нее было свое любимое место, которое она обнаружила еще в первую неделю пребывания здесь. Оно находилось в часе езды верхом.
   Это было маленькое, но глубокое озеро, окруженное густыми зарослями кустов и деревьев. Подойти к нему можно было лишь с одной стороны по почти незаметной тропинке, настолько узкой, что Анжеле приходилось вести лошадь в поводу. Кусты цеплялись за одежду и царапали лошадь, но это место того стоило.
   Здесь царила тишина и полное отсутствие других людей. Приезжая сюда Анжела стреноживала лошадь и, расстелив тонкое покрывало, ложилась, полностью скрываясь в густой пахучей траве. Она слушала стрекот кузнечиков. Она наблюдала за маленькими пташками, прыгающими в кустах и от сонного спокойствия природы, от жаркого солнца и яркого, словно раскрашенного ребенком неба ей становилось легче.
   Затем Анжела, переодеваясь в купальник, с разбегу ныряла в воду, поднимая целый водопад из веселых брызг. Вода приятно охлаждала тело, и Анжела плавала и плавала, забывая обо всем на свете. Проголодавшись, она вылезала на берег и, плюхнувшись на покрывало, тут же становившееся мокрым, с аппетитом жевала. Затем снова купалась и так до вечера. Часто она нарывала небольшой букетик ярких полевых цветов, источающих тонкий приятный аромат. Из них она делала венок и ехала в нем обратно, больше похожая на нимфу, чем на обычную девушку.
   Джош же в это время находился под неусыпным контролем Карен. Она силком вытаскивала его на прогулки по виноградникам, рассказывая местные байки. Когда же она была занята работой по дому, Джош или помогал ей или, сидя на просторной террасе с плетеными креслами, со смаком курил трубку и дегустировал вино.
   После того, как Анжела возвращалась, они вчетвером садились играть в покер. Зачастую выигрывал Джош, в молодости бывший заядлым любителем подобного времяпрепровождения. Анжела же больше слушала Карен, которая, не отрываясь от игры, рассказывала свои истории. Ее муж, напротив, был молчалив, произнося слова так редко, будто это были драгоценные камни, которые он не хотел отдавать. От этого они приобретали еще большую значимость и весомость. Но на жену, говорившую за двоих, он смотрел с непередаваемой нежностью.
   Иногда к Карен приходили подружки, посплетничать за бокальчиком белого вина. Тогда Джош старался уйти от дома как можно подальше. Если же это не удавалось сделать, Карен с подружками, исчерпав женские темы для разговора, садились вокруг него кружочком и убалтывали до такой степени, что весь остаток дня он молчал. Они называли это «спросить мужского совета».
   Лето пролетело незаметно. Солнечные дни, проведенные в этом уютном, гостеприимном доме немного сгладили горечь произошедшего. Трудами неутомимой Карен на лице Джоша стала появляться редкая и какая-то робкая улыбка. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается.
   Каникулы подходили к концу, а у Анжелы был выпускной класс, поэтому они вернулись. Вернулись в дом, где все напоминало о трагедии. В дом, который казалось, потускнел и грустил вместе с ними. Где на окнах висели, купленные Элизабет на гаражной распродаже занавески, на полке стояла нелепая ваза, подаренная ей Джошем. Дом, который она с таким теплом обустраивала, где каждая вещь была тщательно подобрана, стал угрюмым и пустым без смеха своей очаровательной хозяйки. Даже веселые картины, нарисованные Элизабет еще тогда, когда они с Джошем только-только переехали сюда, и раньше добавлявшие света и жизни в комнаты, теперь нагнетали обстановку.
   Анжела, чуть успокоившаяся, захлюпала носом и глубоко вздохнула, пытаясь справиться со слезами, продолжавшими катиться по щекам и капавшими с подбородка на, уже порядком промокшую, рубашку ее отца. Всхлипнув в последний раз, она как-то по-детски вытерла слезы кулачком и, наконец, подняла взгляд на Джоша.
   – Пап, мне так ее не хватает. Мне кажется, что она просто ушла по делам, и вот-вот вернется, – слезы вновь подступили к глазам, и Анжела глубоко вздохнула, стараясь не допустить нового потока рыданий.
   – Мне тоже детка. Мне тоже… – Джош замолчал. Он рассеяно гладил Анжелу по спине, глядя куда-то вдаль. Затем, собравшись, чересчур бодрым голосом произнес:
   – Может, спустимся вниз, сделаем по сэндвичу и посмотрим телевизор?
   Анжела улыбнулась сквозь слезы. Ее отец крайне неуклюже пытался отвлечь ее от грустных мыслей.
   – Я не против. Только сначала мне надо умыться.
   – Тогда я пока пойду, а ты меня догонишь? – Джош поднялся с кровати. Несмотря на голос, полный энтузиазма, глаза были уставшие и как будто поблекшие, потерявшие краски жизни.
   Когда за Джошем закрылась дверь, Анжела прошла в ванную комнату и, облокотившись на раковину, поглядела на себя в зеркало. Глаза были красные, как у ангорского кролика. Включив ледяную воду, она ополоснула лицо.
   Анжеле было безумно жаль своего отца. Несмотря на столькое количество лет, прожитых вместе, Джош по прежнему страстно, горячо и искренне любил свою «малышку Бетти». В этом плане Анжеле было легче. Конечно, и, безусловно, она очень любила свою мать и отдала все, лишь бы вернуть ее. Но… она понимала, что когда-нибудь ее мамы и папы не станет. Просто не ожидала, что это наступит так быстро. Анжела была молода и у нее впереди еще большая часть жизни. А вот Джош… Джош уже вряд ли сможет еще кого-нибудь полюбить. Огромная часть его души, которую Элизабет с момента их знакомства, сама того не желая, безвозвратно забрала себе, умерла вместе с ней.
   Иногда Анжелу посещала мысль, что он остался жить только ради нее. Боль, стоявшая у него в глазах, была невыносимой для одного человека.
   Закончив умываться, она спустилась по лестнице вниз и замерла на пороге кухни. Облокотившись о косяк, Анжела растерянно смотрела, как Джош ловко управляется с продуктами.
   – Тебе помочь?
   – Не надо детка. У меня получится вкуснее. Иди пока посмотри телевизор. Я все принесу.
   Про вкуснее Джош не соврал. Сэндвичи у него получались лучше, чем у любого из жителей Сэнт Хиллз. Анжеле ничего не оставалось делать, кроме как забраться с ногами на диван и, закутавшись по плечи в пушистый плед включить телевизор.

   – Что интересного показывают в новостях? – наигранно веселым голосом спросил Джош у дочери, ставя на маленький журнальный столик тарелки с аппетитно пахнущими сэндвичами, и сел на диван.
   – Я не слушала, – пожав плечами, Анжела прибавила громкость.
   «Ученые до сих пор гадают над происхождением метеорита, упавшего на прошлой неделе неподалеку от городка Сэнт Хиллз. Это необъяснимое природное явление вызвало вокруг себя массу споров лучших умов Америки. Его пролет и последующее падение видело несколько местных жителей, но, ни один из спутников не засек его и откуда он мог взяться никто не знает. В лесу, куда он упал много деревьев сломано, а некоторые вырваны с корнем. Однако когда ученные и зеваки прибыли туда, кроме воронки и нескольких небольших обломков ничего найти не удалось. После исследования обломки оказались самым обычным гранитом. Судя по размеру воронки метеорит, был массой с человека».
   – Хорошо, хоть коровы с неба не падают, – пробурчал Джош и выключил телевизор. Он вообще редко смотрел новости.
   Они еще долго сидели на диване, смотря по DVD старую комедию с Джимом Керри и поедая сэндвичи. Затем Анжела и сама не заметила, как уснула на плече у отца. Джош, как это бывало в детстве, осторожно, стараясь не разбудить, на руках отнес ее в комнату, накрыл одеялом и еще долго сидел на стуле около ее кровати. Он смотрел на свою дочь, на ее растрепавшиеся во сне, рыжие кудри, такие же, как у ее матери, на беззаботное и беззащитное выражение лица и по его щекам изредка катились слезы. Он так и уснул, в неудобной позе, держа ее за руку, словно боясь, что и она может внезапно покинуть его.

Глава 2

   Джош проснулся еще до того как рассвело и не смог больше заснуть. Не зная, чем себя занять, он прибрал весь дом, перестирал вещи и вот теперь готовил завтрак для Анжелы. Непонятным образом он всегда чувствовал время ее пробуждения и всегда сам заранее готовил ей и Элизабет завтрак.
   Умывшись и почистив зубы, Анжела сняла джинсы, в которых вчера уснула и переоделась в легкие черные брючки и топ белого цвета. Затем собрала волосы в высокий хвост и спустилась вниз.
   – Добрый день, детка! Яичница почти готова, – прокричал Джош с кухни.
   – Вкусно пахнет, пап. Ты просто прирожденный повар.
   – Ты мне льстишь.
   – Ни капельки. Это самая, что ни на есть чистейшая, правда.
   Анжела открыла холодильник и немного подумав, достала оттуда ледяной пакет апельсинового сока. Налив себе полный стакан она, поджав под себя одну ногу, присела на высокий стул с изящно изогнутой хромированной спинкой. Живот заурчал громче, требуя яичницу. Чтобы его хоть чуть-чуть успокоить она сделала несколько глотков сока. Его тонизирующая прохлада взбодрила Анжелу лучше любого кофе. Голова очистилась, а сонливость ушла.
   За прошедшее лето Анжела многое для себя решила. Смерть матери, так сильно ранившая ее сердце, перевернула ее, до этого тихую, размеренную и предсказуемую жизнь. Анжела вдруг осознала, что все ее дни скучны и однообразны. Школа утром, Крис или подруги вечером. Редкие вечеринки, с которых она уходила одной из первых. Ей было известно, что она будет делать на выходных и куда поедет летом. Вся ее жизнь словно шла по заранее определенному графику, в котором не было места неожиданностям. Она знала, что окончит школу с отличием и поступит в колледж. Крис, разумеется, поступит вместе с ней. На последнем курсе они поженятся. Крис будет самым идеальным мужем. После работы он будет спешить домой, к горячо любимой жене. Первое время Анжела будет работать, но после появления ребенка станет домохозяйкой. И вместе они проведут тихую и спокойную жизнь. Будут ездить на рождество к родителям Анжелы, будут жить в пригороде, в своем доме. Анжела научится вкусно готовить, а у Криса появится небольшое пузо. По выходным он с друзьями будет ходить в бар, в то время, пока Анжела, собравшись с такими же, как она домохозяйками, будет сплетничать, попивая белое вино и играя в покер.
   До недавнего времени такие перспективы Анжелу вполне устраивали. Но после случившейся трагедии в ней словно что-то надломилось. Она вдруг осознала, что хочет чего-то другого…. чего-то нового… Она словно очнулась ото сна. И поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы строить какие-то планы. Поняла, что хочет успеть сделать нечто большее, чем просто прожить ее, как все. Поняла, что если она не начнет что-то менять прямо сейчас, то потом может не успеть. Просто потому, что потом может не наступить. Поняла, что ей хочется попробовать как можно больше. Спрыгнуть с парашютом, слетать в Новую Зеландию, побывать в джунглях. Анжела поняла, что она столького еще не сделала. И что бы хоть как то унять свою жажду действий, она решила записаться волонтером в местную больницу. До окончания школы это было единственной вещью, которую она могла поменять. В любом случае это был бы полезный опыт. Кроме того Анжела надеялась, что это поможет ей унять боль от потери матери.
   – Яичница готова! – Джош торжественно, на вытянутых руках, внес две тарелки, впереди которых плыл крайне аппетитный запах, – порежешь хлеб?
   – Хорошо, папа.
   Анжела встала из-за стола, неторопливо достала разделочную доску и ножик и стала резать хлеб.
   – Ау!!!
   – Что такое, детка? – Джош обернулся и увидел Анжелу с указательным пальцем во рту. На ноже, хлебе и разделочной доске были капли крови.
   – Я повевала павец, – промычала Анжела, не вынимая пальца изо рта.
   – Сейчас промоем.
   Джош быстро сбегал за аптечкой и достал оттуда перекись и пластырь.
   – Давай руку.
   Анжела вынула изо рта палец и протянула отцу. Сразу же выступила кровь. Джош протер рану, оказавшуюся довольно глубокой, и заклеил палец пластырем.
   – Эх ты… растяпа… – Джош ласково взглянул на дочь. – Садись за стол. Я все принесу сам.
   Анжела хотела было воспротивиться – не такой уж и растяпой она была, но посмотрев на отца, решила не спорить.
   Яичница оправдала ожидания, оказавшись умопомрачительно вкусной. Так что с завтраком она расправилась крайне быстро. Затем, откинувшись на стуле, довольно погладила себя по животу и, сделав до ужаса счастливое лицо, допила свой сок. Джош, глядя, на это робко улыбнулся, хотя глаза остались грустными.
   – Так неохота куда-то ехать. – Анжела сладко потянулась.
   – Но придется. Расписание само себя не заберет. – хмыкнул Джош.
   – Ты прав. Я возьму твою машину?
   – Конечно, детка! Если хочешь, я могу и сам тебя подвезти.
   – Нет, спасибо, – она отрицательно покачала головой. Ей хотелось хоть некоторое время побыть наедине с самой собой и своими мыслями.
   – Как знаешь. Я все равно сегодня никуда не собирался.
   – Я уже большая и справлюсь с машиной сама.
   Анжела медленно и неохотно поднялась со стула и, чмокнув отца в щеку, вышла в коридор. Остановившись около огромного зеркала, она оглядела себя с головы до ног. Вид был помятый, но вполне терпимый. Взяв ключи с небольшой тумбочки, на которой валялась целая гора необходимых мелких вещей, Анжела обулась и летящей походкой прошла в гараж.
   Недолго провозившись с замком, она с некоторым усилием открыла дверцу и села в машину.
   – Пожалуйста, будь послушной девочкой. Мне и так не особо везет в последнее время, – пробормотала она и повернула ключ зажигания.
   Раздался глухой рыкающий звук. Затем в моторе что-то хлопнуло, и машина затихла.
   – О, нет, – Анжела с досадой стукнула по рулю. – Ну, этого мне еще не хватало. Давай же. Заводись.
   После пары неудачных попыток «Тойота» нехотя, будто бы ленясь, завелась. Анжела облегченно вздохнула и неловко выехала из гаража, едва не зацепив зеркальцем край стены. Анжела не очень любила водить. Точнее у нее это не очень хорошо получалось. Припарковаться ровно и никого не задев, было для нее достижением. Она до сих пор не понимала, как сдала на права. Машины были просто не для нее и, надо сказать, отвечали ей неприязнью. Даже совершенно новое авто отказывалось заводиться с первого раза, если за рулем была Анжела. Поэтому в школу зачастую ее возил и забирал Крис или кто-нибудь из подруг.
   Дорога до школы занимала не очень много времени и сегодня Анжела, как ни странно проделала этот короткий путь без происшествий. Припарковавшись на стоянке, она заглушила двигатель и, вытерев вспотевшие от сосредоточенного вождения ладони, вышла из машины. Анжела прошла по чисто убранной асфальтовой дорожке, с росшими по краям вязами и остановилась около массивной деревянной двери. Рядом на стене висела небольшая табличка «Администрация». Анжела ненадолго задержалась на пороге, затем глубоко вздохнув и, пожелав самой себе не встретить знакомых, все же вошла в прохладный корпус.
   Занятия должны были начаться уже завтра. Но пока же в коридорах было тихо и безлюдно. Сквозь окна радостно светило солнце и паркетный, свежевымытый пол блестел. Шаги Анжелы гулким эхом отдавались в полупустом здании, и она непроизвольно старалась идти тише, то и дело оглядываясь. Около одной из дверей Анжела остановилась и прислушалась. Из закрытого кабинета доносились звуки медленной, очень знакомой песни.
   «Интересно, кто же здесь это слушает?» – подумала Анжела, напрягаясь и пытаясь разобрать слова. Тут в самом конце коридора из-за поворота вышел ее парень Кристиан, и девушка моментально забыла про музыку.
   С Крисом они дружили с детства. Сколько она себя помнила, тот всегда был рядом. Одно из самых ранних воспоминаний Анжелы это то, как Крис отдает ей, зареванной, свое мороженное, взамен ее, упавшего. Анжела никого не знала лучше, чем его.
   Криса подкинули к дверям больницы Сэнт Хиллз в возрасте одного месяца, поздно вечером. Медсестра, спешащая домой после тяжелой смены, нашла его по чистой случайности. Она споткнулась о корзинку и чуть не упала. В сердцах она хотела выкинуть корзинку, чтобы та больше никому не мешала. Подняв ее, медсестра заметила, что корзина слишком тяжелая. Каково же было ее удивление, когда, сняв синее байковое одеяло, она обнаружила там ребенка.
   Ребенок лежал молча. Он определенно замерз, но не плакал, а лишь смотрел на медсестру не по-детски внимательными серыми глазищами. Та вернулась с ним в больницу, где его сначала определили в детское отделение, а после осмотра сдали в приют. Даже во время самых неприятных медицинских процедур он ни разу не заплакал.
   Вскоре его усыновила семья Таннеров, соседей Анжелы. Его внимательные и серьезные серые глаза не оставили их равнодушными. Таннеры были очень добры к нему и воспитывали его, как собственного ребенка, которого у них не было, но не скрывали от него правды, полагая, что он имеет право это знать.
   Крис очень любил и уважал Таннеров, считая их своими настоящими родителями. И никогда не пытался найти родных мать и отца. Анжелу это всегда удивляло. Как можно не хотеть знать свою биологическую семью и те причины, по которым они от тебя отказались. Если бы она была на его месте, то хотя бы попыталась начать поиски. Но Крис был другой.
   Еще когда они вместе играли в песочнице и на детских площадках, Крис поражал Анжелу своим спокойствием. Когда они пошли в один детский сад их стали дразнить женихом и невестой. Анжелу это очень раздражало. Она кидалась на обидчиков, размахивая пластмассовой лопаткой. Криса же это словно не интересовало. Однажды он упал со второго этажа. По фантастическому везению, он отделался лишь ссадинами, ничего себе не сломав. И даже тогда он не плакал, мужественно поджимая губы, чтобы не закричать. Он с детства был серьезен и мелкие проблемы его не заботили. И Крис всегда защищал Анжелу. От хулиганов и даже от учителей. Он всегда был на ее стороне, поддерживал и закрывал от невзгод.
   Вместе, Анжела и Крис пережили много веселых и интересных моментов, зачастую опасных, доставивших их родителям массу переживаний. Однажды, когда им было десять лет, они тайком сбежали в лес, заблудились там и долго не могли найти дорогу. Анжела расплакалась. Крис же лишь крепче взял ее за руку и упрямо шел вперед, не обращая внимания на колючки и хлеставшие по лицу ветки. В итоге, уже поздно вечером, они пришли домой, грязные и голодные, в разорванной одежде. Родители, не находившие себе места, после непродолжительных радостных поцелуев и объятий стали ругать их. Крис взял всю вину на себя, сказав, что это он убедил Анжелу пойти в лес и из-за него они заблудились. Анжеле ничего не сделали, а вот Криса лишили карманных денег, телевизора и посадили под домашний арест на целых две недели.
   Они были лучшими друзьями, пока не повзрослели и не влюбились друг в друга. Анжела не помнила, в какой именно момент Крис из просто друга превратился в нечто большее. Он всегда был очень преданным и понимал Анжелу, как никто другой. С ним, также, как и с дядей Эддом, она делилась всеми своими проблемами. И у него был такой понимающий взгляд, что иногда Анжеле казалось, что ему не семнадцать, а сто семнадцать лет. Определенно, Крис был умен и мудр не по годам.
   Но, несмотря на то, что Анжеле было с ним очень хорошо и комфортно, со временем любовь стала угасать. Незаметно, даже для самой Анжелы, Крис из самого дорого человека стал превращаться в просто друга. Несмотря на то, что он по-прежнему безумно любил ее и настолько понимал, будто мог знать ее чувства. Несмотря на то, что он был бесконечно нежен и предан ей. Несмотря на то, что он старался исполнить все ее желания, это произошло. Еще до смерти Элизабет чувства Анжелы к Крису стали превращаться из трепетных и нежных в обыденные. Сначала ее стали раздражать его привычки. Затем, то присущее ему невозмутимое спокойствие. А проведя без него целое лето, Анжела поняла, что хотя ей и не хватало Криса, но все же, без него было гораздо лучше. Она по-прежнему ценила его как друга, но не больше.
   И вот теперь Анжеле предстояло сказать все это Крису. И она эгоистично надеялась, что он, как обычно, все поймет и примет. Но сделать это прямо сейчас она была не готова, а притворяться, что ничего не случилось, считала подлым. Поэтому, она решила просто избежать встречи. Анжела стала судорожно оглядываться по сторонам, стараясь придумать, куда бы ей спрятаться. Но коридор был прямым, а все кабинеты закрытыми, даже тот из которого доносилась музыка. Анжела глубоко вздохнула, смирившись с неизбежностью ситуации, и приготовилась к долгому и неприятному разговору. Затем подняла взгляд на Криса, подошедшего ближе.
   Это оказался не Крис. Это был молодой человек, очень похожий на него. Как и у Криса, у него были широкие скулы, прямой нос, довольно густые брови, красиво очерченные губы и темные волосы. Но он был немного выше Криса, более мускулистый и загорелый. Его нос был чуть шире и с почти незаметной горбинкой, а волосы длиннее и растрепанней. И он был одет во все белое. Как же Анжела не заметила этого сразу? Крис бы так никогда не оделся.
   Спохватившись, что незнакомец почти приблизился, а она стоит и смотрит на него, как ботаничка на капитана сборной по футболу, Анжела подняла голову повыше и гордым шагом решила пройти мимо. Но в ее планы вмешался случай. Не успела она поравняться с псевдо Крисом, как ее ноги заскользили по паркету. Она стала падать лицом прямо на питьевой фонтанчик, из которого, собственно, и натекла столь травмоопасная лужица воды.
   «Прощай мой милый носик» – успела подумать она, когда сильные руки подхватили ее, и Анжела оказалось лицом к лицу с псевдо Крисом, который так хмуро глянул ей за спину, что Анжела даже обернулась проверить, не стоит ли там кто. Но там никого не было. Чуть растерявшись, Анжела замерла в объятьях незнакомца, глядя на него и почему-то боясь пошевелиться. Он тоже не спешил отпускать ее. От него безумно приятно пахло, и Анжела невольно задышала глубже. Сейчас она увидела, что главным отличием незнакомца были глаза. Если у Криса они были серыми, как небо в пасмурный день и лучились спокойствием, добродушием и любовью, то у незнакомца они были зелеными, словно изумруды. И настолько красивыми, что, казалось, в них можно смотреть вечно. Опушенные густыми, длинными и темными ресницами, они выражали издевку. И от этого были еще более притягательными.
   – Я Дэймон. Дэймон Хэвенли, – он, наконец, осторожно отпустил Анжелу, будто боясь, что она опять упадет и еще раз посмотрел ей за спину, на этот раз с угрозой. – Я здесь новенький.
   – Анжела. Анжела Бонд, – не удержавшись, она рассмеялась, настолько серьезен был новичок.
   Дэймон даже не улыбнулся.
   – На самом деле, моя фамилия Беллз, – уже более серьезно сказала она, немного удивившись суровости новенького. – И мне очень приятно познакомиться. Добро пожаловать в наш город, Дэймон. Надеюсь, тебе здесь понравится.
   – Беллз, – нараспев повторил он мелодичным, чуть хрипловатым голосом, от которого у Анжелы по спине побежали мурашки. Так ее фамилию еще никто не произносил. Он вытянул вперед руку. Анжела хотела пожать его большую и слегка прохладную ладонь, но новичок ловко поднес ее ручку к лицу и трепетно поцеловал кончики пальцев, едва коснувшись их губами. Анжела покраснела. Она не привыкла к такому.
   – Что ж, мне тоже приятно познакомиться с тобой, – тут он, наконец, очаровательно улыбнулся, но через несколько секунд снова стал серьезен. – Ходи осторожней, Анжела.
   – Я и так осторожна. На этой луже и акробат бы поскользнулся, – Анжела беззаботно махнула рукой. – Ладно, мне пора. Думаю, мы еще увидимся в школе.
   Он чуть отступил, пропуская ее.
   – Не сомневаюсь в этом.
   Анжела прошла мимо, но через пару шагов обернулась. Дэймон остался стоять на месте, серьезно и пристально глядя ей в след. Заметив, что она смотрит, он помахал ей рукой. Анжела без воодушевления помахала в ответ и, развернувшись спиной, покрытой едва заметной россыпью веснушек, ушла, больше не оглядываясь.
   Новичок показался Анжеле чуточку странным. Уж слишком серьезным он был. И этот взгляд ей за спину. Анжела могла поклясться, что он смотрел на кого-то конкретного. Вот только на кого, если коридор был пуст.
   Да еще и то, что Дэймон был поразительно похож на Кристиана, наталкивало на мысль об их родстве. Ведь Крис сирота и ничего не знает о своих биологических родителях. Вполне может оказаться, что Дэймон его брат. Те же скулы, тот же овал лица. Люди не могут быть так похожи, не будучи родственниками. Решив не мучиться вопросами, а завтра подробней расспросить об этом Дэймона, Анжела стала размышлять о своей неуклюжести, принимавшей катастрофические размеры.
   Она всегда была довольно грациозной. Она не роняла чашки, не спотыкалась на ровном месте, не ударялась о косяки, не падала на пол. С равновесием у нее все было в порядке, а вестибулярный аппарат работал исправно. Но в последний месяц маленькие неприятности, причем, совершенно неожиданные, стали случаться с ней на каждом шагу. И если в Калифорнии это было не столь заметно, то по возвращении в Сэнт Хиллз опасности буквально сыпались на нее за каждым поворотом. Вот и сейчас, Анжела чуть не врезалась в, распахнувшуюся от резкого порыва ветра, дверь канцелярии, где выдавали расписания. Но вовремя успела среагировать и остановиться. Тихонько войдя внутрь уютного кабинета, пол которого был застлан мягким ковром кофейного цвета, она деликатно кашлянула. Немолодая, слегка полноватая женщина со старомодной прической и в круглых очках оторвала свой взгляд от бумажек, лежавших на столе.
   – Здравствуйте. Я Анжела Беллз. Я за расписанием, – сказала Анжела и как бы невзначай добавила. – Скажите, а новый ученик… Дэймон… он у вас сегодня был?
   – Да, – женщина поправила свои очки, серьезно глядя на Анжелу. – А зачем вы, собственно, интересуетесь? Это ваш знакомый?
   – О, нет, что вы, – Анжела сконфуженно опустила взгляд. – Просто он новенький и…
   – Что ж понятно, – недослушав, произнесла женщина таким тоном, что Анжела покраснела.
   – Хмс… – невнятно проговорила девушка, чтобы хоть что-то ответить на это категоричное «понятно». Она и сама не знала, зачем задала этот далеко не умный вопрос, если видела его в коридоре. Можно было и самой догадаться, что он приходил за расписанием.
   Женщина еще раз посмотрела на нее, задумчиво покусала губу, и, отдав формуляр, вновь уткнулась в бумаги.
   Анжела еще чуть постояла, теребя ни в чем неповинный листок, а затем развернулась и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Странно, но после встречи с новеньким ей всю дорогу казалось, что на нее кто-то смотрит.
   Это чувство чужого взгляда не отпустило ее, и когда она вышла из школы. От этого ей, почему-то не было тревожно, хотя следовало бы беспокоиться, ведь нормальные люди не смотрят так пристально. Но нет. Наоборот, приходило ощущение спокойствия. Будто бы обладатель этого взгляда хотел ее защитить. Анжела тряхнула волосами и направилась к машине. Она щелкнула брелоком сигнализации. «Тойота» мигнула фарами. Тут сзади ее звонко окликнули. Анжела обернулась.
   Симпатичная девушка бежала к машине, цокая высокими каблуками по асфальту. Поняв, что Анжела ее увидела и теперь ждет, она перешла на шаг.
   – Анжела! Как я давно тебя не видела! Я так рада! – воскликнула девушка, подойдя ближе.
   – Кайла! Я так скучала по тебе! – Анжела сделала шаг вперед, и они крепко обнялись.
   У Анжелы, как и почти у всех девушек в этом мире, было две лучших подруги. Шумная и язвительная Кайла была одной из них. Всегда с идеально уложенными длинными и густыми черными волосами, безукоризненно одетая, сопровождаемая самым популярным парнем, она вызывала зависть у некоторых девушек школы, но в основном ее все любили. Невысокого роста, из-за которого Кайла не слезала с каблуков, с красивой фигурой, на которой не было и намека на лишние килограммы, Кайла была неутомимой активисткой. Если в школе намечалось какое-то мероприятие, будь то дискотека, ярмарка или костюмированное представление, можно было быть уверенным, что за пару часов до начала вы увидите Кайлу, увлеченно раздающую указания бесчисленным помощникам. Ее неуемная энергия заряжала всех окружающих позитивом. Кроме того, она была умна, остра на язык и никогда не лезла за словом в карман.
   – Как ты, Анжела? – спросила Кайла, с беспокойством заглядывая ей в глаза. – Даже представить не могу, что ты сейчас чувствуешь…
   – Я стараюсь держаться, – Анжела вымученно улыбнулась подруге.
   Кайла еще раз так же крепко обняла ее.
   – Ты же знаешь, что если что, то ты всегда можешь положиться на меня. Только скажи, и я сразу приеду. Ведь мы с тобой даже толком не поговорили после того, что случилось.
   – Спасибо, Кайла. Я знаю, что ты всегда меня поддержишь. Но мне уже лучше. Да и не хочу я об этом разговаривать, – Анжела погладила подругу по плечу, смягчая свой резкий тон.
   – Мне кажется, тебе бы стало легче, если бы ты выплакалась. Ты будто сама не своя.
   – Еще раз спасибо, Кайла. Но не стоит. Правда. Я просто не хочу об этом вспоминать, – Анжела опустила взгляд.
   – Как скажешь, дорогая. Но помни я всегда рядом, – Кайла взяла ее за руки и чуть сжала ладони, тут же переведя неприятную, для подруги, тему. – Завтра начнутся занятия. Признаюсь, я порядком соскучилась по школе.
   – Да, я тоже. Но только не по мистеру Риддли.
   Подруги рассмеялись. Мистер Риддли был ужасно вредным преподавателем, за малейшую провинность нагружавшим дополнительными заданиями.
   – Мне кажется, по нему никто и никогда не сможет соскучиться.
   – Это точно. Слушай, раз уж ты наконец-то вернулась, может, сходим сегодня куда-нибудь?
   – А знаешь что, приходи-ка лучше ко мне, – попросила Анжела, подумав, как ей не хочется спать одной в пустой комнате, – устроим пижамную вечеринку.
   – Договорились. Может, позовем Дарси? – Кайла обрадовалась. Она всерьез беспокоилась за Анжелу, и хотела, чтобы та поскорее стерла из памяти эту трагедию.
   – Обязательно! Куда же мы без Дарси? – Анжела улыбнулась.
   И вправду, без Дарси вечеринка была бы уже не той. Ведь они трое дружили с детства и друг за дружку всегда были горой. А Дарси была сердцем их компании. Добрая до безграничья и наивная до безобразия, с широко распахнутыми, бархатными, как у олененка, карими глазами Дарси завоевывала доверие с первого взгляда. Каштановые волосы, мягкой, блестящей волной, ложившиеся на плечи, стройность, и даже некоторая хрупкость фигуры, длинные, безукоризненно ровные ноги, мягкие, слегка приоткрытые губы восхитительной формы. Любая девушка позавидовала бы внешности Дарси. Но, несмотря на все это, парни у нее надолго не задерживались, что впрочем, саму Дарси ничуть не тревожило. Анжела и Кайла любили ее за искренность, преданность и легкий характер.
   – Да. С нашей крошкой Дарси мы точно не соскучимся. Тогда встретимся вечером, – Кайла сощурила от солнца свои голубые глаза.
   – Буду ждать вас, – улыбнулась Анжела. Она дождалась, пока Кайла сядет в свой маленький ярко-красный «Пежо» и уедет. Ведь в отличие от Анжелы, ездившей предельно аккуратно, Кайла летала, как ведьма на метле.

Глава 3

   Она проехала Западную улицу, и, остановившись на перекрестке Черри стрит и Парк авеню, пропустила несколько машин, а потом, убедившись, что дорога чиста, тронулась. Но тут на перекресток, со стороны Черри стрит, вылетел черный «БМВ». Анжела нажала на тормоз, чтобы пропустить его, но почему-то, вместо того чтобы остановиться, ее «Тойота» резко рванула вперед, на огромной скорости проскочив злополучный перекресток. «БМВ» проехала в паре сантиметров от ее капота, а «Тойота» все набирала ход. Анжела судорожно жала на тормоз, но ничего не менялось. Машина словно взбунтовалась и зажила своей собственной жизнью. И хотя все это длилось не дольше пары секунд, Анжеле показалось, что прошла вечность. Наконец машина сдалась и Анжела смогла сбавить скорость в паре сантиметров от бампера едущего впереди «Форда». Она кое-как припарковала авто у супермаркета, находившегося неподалеку и, выйдя из нее, облокотилась о капот. Сердце тяжело билось, дыхание было прерывистым, а руки тряслись.
   – С тобой все в порядке? Я видел, что случилось.
   От неожиданности Анжела вздрогнула, затем обернулась. Сзади стоял Дэймон, с тревогой глядя на нее. Он был порядком взволнован.
   – Да-да. Со мной все нормально, – рассеяно ответила Анжела. – Я просто испугалась. Машина. Она решила проявить самостоятельность и не хотела останавливаться.
   – И хорошо. Из-за этого ты проскочила перекресток и избежала более опасного столкновения, – Дэймон взял ее руку и крепко сжал, стараясь успокоить. Анжеле это прикосновение показалось знакомым, словно они уже стояли вот так когда-то. Но не успела она додумать эту мысль, как Хэвенли уже отпустил ее.
   Анжелу все еще трясло. Конечно, если бы она все же врезалась в «Форд», то не получила бы серьезных травм. Но вот если бы ей в бок влетел «БМВ» с той немаленькой скоростью, на которой он ехал… не исключено, что она бы сейчас не думала об этом. Точнее, вообще не думала.
   – Хочешь, я подвезу тебя? – предложил Дэймон, отвлекая ее от мрачных мыслей, – своей машины у меня пока нет, но я мог бы повести твою.
   – Нет, спасибо. Я лучше пройдусь пешком. Как-то мне не хочется садиться обратно, пусть даже за рулем буду не я, – Анжела передернула плечами.
   – Тогда, пожалуй, я провожу тебя, – лицо Дэймона было каменным, тревога ушла из глаз, и теперь он выглядел каким-то скучающим, будто ему было безразлично, провожать ее или нет.
   – Как хочешь, – Анжела пожала плечами.
   – Хочу. Тем более ты замерзла.
   Он снял свою светло-серую куртку, которой полчаса назад на нем не было, и бережно накинул на плечи Анжелы, слегка приобняв ее, отчего та залилась румянцем.
   – Спасибо, – она поплотнее закуталась в куртку, пахнущую приятным, но горьковатым запахом. Ей сразу, почему-то стало спокойней.
   Долгое время они шли молча. Дэймон держался отстраненно, хмурился и порою искоса и как-то неприязненно поглядывал за спину Анжеле, будто там кто-то был. Кто-то, кого нельзя назвать добрым. После первых таких взглядов непонятно на кого, Анжела машинально оборачивалась. Увидев, что за спиной пусто, она все больше убеждалась в странности Дэймона. Но, не смотря на все это, новенький казался ей притягательным и… надежным. Именно это слово характеризовало его лучше всего. Почему-то идя рядом с ним, Анжела чувствовала себя защищенной, несмотря на ту неловкую и гнетущую тишину, которую она не хотела нарушать, боясь показаться назойливой. Когда большую часть пути они прошли, Анжела все-таки не выдержала.
   – У тебя вкусные духи, – сказала она первое, что пришло ей в голову, лишь бы разрядить обстановку, и подняла на него взгляд. Она не понимала, отчего он такой недовольный. Ведь она не просила провожать ее.
   – Они называются «Падение», – Дэймон криво усмехнулся краем рта, – мне тоже нравятся.
   – Понимаю, странный вопрос для первой встречи, но скажи, ты знаешь своих родителей? – Анжела решилась спросить об их родстве с Крисом. Почему-то ей подумалось, что Дэймона тоже оставили в раннем детстве.
   – Не первой.
   – Что? – переспросила девушка. Она ожидала другого ответа.
   – Наша встреча не первая, – хмуро пояснил Дэймон. И добавил. – Мы ведь виделись сегодня в школе, не так ли?
   – А, ну да, – Анжела рассеяно кивнула. – Так что на счет родителей?
   – Я их знаю, – коротко ответил он, видимо, не желая поддерживать разговор.
   «Какой же этот парень все-таки хмурый. Больше не буду ни о чем его спрашивать». – Подумала Анжела, зябко кутаясь в его куртку.
   Дэймон, как будто почувствовал ее недовольство, и, хотя на его лице оставалась все та же кривая ухмылка, глаза подобрели.
   – Я понимаю, к чему ты это спрашиваешь. Меня пару раз называли Крис. Но нет. Мы не родственники.
   – Ты уверен?
   – На все сто процентов. Я родился далеко от этого города. И я точно знаю, что никаких братьев или кузенов у меня нет, – Дэймон презрительно дернул уголком губ.
   – И давно ты переехал?
   – На прошлой неделе.
   – А почему именно сюда? Сэнт Хиллз не самый лучший город. – Анжела все никак не могла унять свое любопытство.
   – Моему дяде предложили здесь хорошую работу, от которой он не смог отказаться.
   – Дяде?
   – Да. Мои родители давно умерли. Дядя Малькольм усыновил меня. Кроме него у меня нет родственников, – все это Дэймон произнес так, будто ему было совершенно плевать и на родителей и на дядю.
   – Сочувствую, – уж Анжела то понимала, как тяжело терять близких, и что за безразличным тоном может скрываться глубокая печаль.
   – Это было давно, и я уже привык, – он отстраненно смотрел прямо перед собой. Девушка почувствовала себя навязчивой болтушкой, но все же не смогла удержаться от следующего вопроса.
   – Тебе здесь нравится?
   Дэймон огляделся по сторонам, словно решая по вкусу ли ему этот маленький городок.
   – Тут уютно, – после довольно долгого молчанья ответил он.
   – Это, наверное, сложно, когда вот так вот вырывают из знакомой обстановки. И приходиться покидать знакомые места, друзей… – Анжела представила, как ей было бы плохо, если вдруг пришлось бы взять и уехать из Сэнт Хиллз, навсегда оставив здесь многое из того, что ей дорого.
   – Не особо, – взгляд Хэвенли стал напряженным. Анжела коснулась той темы, на которую он не любил говорить.
   – А где ты жил до этого?
   – Я же сказал – далеко отсюда, – довольно грубо ответил он и вновь с ненавистью глянул куда-то за спину девушки.
   – Понятно, – Анжеле ничего не было понятно, но расспрашивать дальше она не решилась, да и диалог выходил каким-то странным.
   Они снова шли молча. Анжела задумалась о неприятном разговоре с Крисом, предстоящем завтра. Он уже несколько раз звонил ей, но она не брала трубку.
   – Ты идешь в больницу? – Дэймон удивленно приподнял одну бровь.
   Анжела очнулась от своих размышлений.
   – А, да. Я хочу записаться волонтером.
   – Хорошее дело. Полезное, – он снова усмехнулся.
   Анжела ничего не ответила. Они подошли к Либерти авеню, довольно оживленной улице, на которой располагались серые корпуса больницы Сэнт Хиллз, окруженные вязами и дубами. Анжела огляделась и первой ступила на дорогу.
   Дэймон поспешил за ней и даже немного обогнал. Ей оставалось два шага до бордюра, когда откуда не возьмись, вылетела серебристая «Шевролет». Анжела увидела ее, но, как обычно с ней бывало в кризисных ситуациях, растерялась. Дэймон резко дернул ее за руку, и они вдвоем полетели на тротуар. «Шевролет» завизжала тормозами и из нее, хлопнув дверью, выбежал перепуганный водитель.
   – О, Господи! Вы в порядке? Вам помочь? Простите, но я вас не заметил. Со мной такое впервые. Обычно я очень аккуратен, – зачастил он, тревожно глядя на них и переминаясь с ноги на ногу.
   – Со мной все нормально, – испуганно ответила Анжела вставая. По ее руке текла кровь. При падении она ободрала локоть и ладони.
   – А вы молодой человек? – мужчина подошел ближе и протянул Хэвенли руку.
   – Я в порядке! – рявкнул Дэймон, не поднимая головы и проигнорировав предложенную помощь. – Вы можете ехать.
   – С вами точно все в норме? – водитель ходил вокруг них, не зная, что же ему делать.
   – Да! Езжайте! – Дэймон с трудом пытался сдержать свой гнев. Он сидел на корточках и закрывал лицо руками.
   – Хорошо, хорошо, – решив с ним не связываться, водитель попятился к своей машине и быстро уехал.
   – Иди в больницу. Я тебя догоню! – Дэймон, наконец, поднялся.
   Он стоял к ней спиной.
   – Почему ты закрываешь лицо? Ты ушибся? Покажи! – Анжела попыталась его развернуть, но он оттолкнул ее.
   – Мне просто надо найти свой медальон.
   – Я помогу тебе.
   – Я справлюсь сам! Иди!
   Анжела испуганно попятилась от него. Слишком уж взбешенным был его голос.
   – Я сказал, ИДИ!
   С третьего раза она послушалась, и пошла к больнице, часто оборачиваясь.
   Дэймон судорожно обшаривал землю взглядом, прикрывая лицо руками. Но не находил того, что искал.
   – Молодой человек, вам помочь? – симпатичная беременная женщина с круглым добродушным лицом и пухлыми руками с тревогой смотрела на Дэймона. Действительно со стороны он выглядел дико. Грязные штаны, помятая футболка, расцарапанные руки, растрепанные волосы.
   – Нет, мэм. Я просто ищу свой медальон, – голос Дэймона все еще оставался напряженным, но злость уже ушла из него.
   – Это случайно не он? – женщина с трудом нагнулась и подняла с травы черный камень в старинной серебряной оправе на тонкой цепочке. Камень не отражал свет. Его поверхность была матовой и идеально гладкой, но пугающей, такого оттенка, какого не бывает в природе, будто это был не камень, а сгусток абсолютной, непроглядной тьмы.
   Дэймон, наконец, опустил руки от лица и повернулся к женщине.
   – Да. Спасибо вам, – он взял медальон и повесил его на шею.
   – О, не за что! – женщина широко улыбнулась, отчего у нее на щеках появились ямочки, и пошла дальше.
   Дэймон проводил ее взглядом. Отряхнувшись и кое-как пригладив волосы, он быстрым шагом направился в больницу. Ему надо было найти Анжелу и извиниться перед ней, за свой резкий тон.
   Зайдя в главный корпус, он подошел к стойке, где сидела довольно симпатичная молоденькая медсестра.
   – Извините, вы не видели здесь рыжую девушку? Она хотела записаться волонтером, – вежливо спросил он у нее.
   – Еще раз здравствуй, Дэймон. Ведь так ты себя теперь называешь? – послышался сзади тихий голос, в котором не было ни одной эмоции.
   Дэймон обернулся и злобно посмотрел на мужчину лет тридцати с холодным, бездушным лицом, одетого в классический костюм. Мужчина был бы эталоном красоты, если бы не эта его холодность. Правильные черты лица, ровный нос, четко очерченные губы, мужественные скулы, волосы средней длины, уложенные в идеальную, слегка старомодную прическу, без единого непослушного волоска и полное отсутствие грязи и складок на одежде.
   – Да. Она пошла вон туда, – медсестра махнула рукой влево, словно не заметив мужчину, стоящего позади Дэймона.
   – Спасибо, – Дэймон кивнул медсестре и направился в противоположную сторону, едва заметным жестом позвав мужчину с собой.
   – Отстань от нее, Самаэль, – с угрозой сказал он мужчине, когда они оказались вдвоем в безлюдном коридорчике.
   – Ты же знаешь, я не могу, – все тем же пустым голосом ответил Самаэль. – Смирись. Так решили наверху.
   – Они мне больше не указ! – Дэймон с трудом сдерживался от крика.
   – Я не понимаю твоих эмоций. Я просто жду решения. Тебе не стоит меня ненавидеть. Я тебе не враг. Ты злишься на них, но не можешь их достать и переносишь свой гнев на меня, – рассудительные слова мужчины не остудили пыл Хэвенли.
   – Я буду тебя ненавидеть, пока ты стоишь за ее спиной. И если ты не можешь отстать от нее, то хотя бы держись подальше!
   – Эту твою просьбу я, пожалуй, в силах выполнить, – Самаэль кивнул. В его блекло-серых, словно выцветших глазах, не отразилось ни намека на сочувствие или сопереживание. Он просто констатировал факт.
   – Это не просьба! – раздраженно крикнул Дэймон, однако мужчина уже удалялся от него размеренными ровными шагами. Казалось, разговор не произвел на него никакого впечатления.
   Немного постояв в коридоре, Дэймон направился к выходу из больницы, где увидел Анжелу. Вид у нее был явно расстроенный.
   – Послушай, извини меня, – догнав, он взял ее за руку, которую она тут же выдернула. – Этот медальон очень важен для меня. Он достался мне от отца, и я им дорожу. Когда я увидел, что он куда-то упал, я слегка взбесился. Прости, что накричал на тебя.
   Лицо Анжелы немного смягчилось, хотя она все еще была уязвлена.
   – Я бы помогла найти его.
   – Я и сам нашел его.
   – Вдвоем это было бы гораздо быстрее, – Анжела не понимала поведения Дэймона.
   – Возможно быстрее. Но я так не привык, – Дэймон нахмурился.
   – Ты говоришь так, будто никто и никогда тебе не помогал. Такого просто не может быть. Медальон это конечно важно, но зачем было на меня кричать?
   – Еще раз извини. В последнее время я сам не свой, – голос Дэймона был жестким. – Возможно, переезд все-таки сказался на мне.
   – Проехали, – Анжела махнула рукой, – ладно, мне пора идти. Спасибо за куртку, – она протянула ее хозяину. Тот не стал спорить.
   Зябко поежившись, Анжела развернулась, задев его кончиками своих волос и пошла к остановке. Дэймон не попытался ее догнать. Он только пристально смотрел ей вслед.
   Нужный автобус подъехал сразу же, так что долго мерзнуть девушке не пришлось. Она села на свободное место и посмотрела в окно. Дэймон успел исчезнуть. Автобус тронулся. Анжела заерзала на сиденье. Непонятное чувство тревожило ее. Через некоторое время она поняла, в чем дело. То ощущение пристального взгляда, которое появилось у нее еще в школе, после встречи с Дэймоном. Оно не отпускало ее, пока она снова не встретилась с этим странным новеньким. И вот теперь как только они расстались, Анжела вновь почувствовала, что кто-то пристально смотрит на нее.
   «Кажется, у меня начинается мания преследования. Наверное, мне просто надо отдохнуть» – подумала Анжела, откидываясь на спинку сиденья и закрывая глаза. Всю оставшуюся дорогу она занималась тем, что пыталась отогнать от себя все эти глупые и навязчивые мысли, связанные с чьим-то чужим пристальным взглядом.
   Когда Анжела вышла из автобуса у супермаркета, где оставила свою машину, на улице потемнело. Все небо заволокло тучами. Было ясно, что скоро начнется гроза. Ледяной ветер пробирал до костей. Анжела пожалела, что отдала Дэймону его куртку – сейчас она оказалась бы весьма кстати. Засунув руки в карманы брюк, она быстро добежала до машины, где включила печку и некоторое время сидела, согреваясь. Пошел дождь. Сначала это были крупные редкие капли. Затем он забарабанил частой дробью. И вскоре его шум слился в единое монотонное гудение. С улиц сразу исчезли все прохожие. Небо озарила молния, на несколько секунд залив округу мертвенно-белым светом. Послышался раскат грома.
   «Да, с моей теперешней „везучестью“ лучше держаться подальше от деревьев», – подумала Анжела, выезжая на дорогу. Сейчас она тащилась как черепаха. Асфальт был мокрым и блестел в свете фар. Анжела боялась, что ее занесет, но до дома она добралась без неприятных происшествий. Поставив машину, она громко хлопнула входной дверью и, войдя в светлую прихожую, посмотрела в зеркало на свое отражение. Вид у нее был усталый и измученный. Кинув ключи от машины обратно на тумбочку, Анжела прислонилась к проходу на кухню, где снова суетился Джош.
   – Пап, я пришла!
   – Привет детка. Ты не попала под дождь? – спросил отец, не оборачиваясь.
   – Попала, но я не промокла. Ты же не против, если сегодня к нам придут Кайла и Дарси на ночь? – спросила Анжела ради приличия. Она была уверенна, что отец ей не откажет. Он вообще редко в чем ей отказывал. Она, в свою очередь, не злоупотребляла его доверием.
   – Не против, если родители их отпустили. Завтра вы все вместе пойдете в школу? – Джош оторвал взгляд от стола, на котором лежала разделочная доска с овощами, и улыбнулся дочери.
   – Да. Я думаю, будет весело.
   – ОК, детка. Пусть приходят.
   Анжела подошла сзади, обняла своего отца и поцеловала его в щеку.
   – Я люблю тебя, пап.
   – И я тебя дорогая.

   ***

   Через час в дверь позвонили. Это были Кайла и Дарси. Их одежда промокла насквозь, а с волос капало так, что за несколько секунд под ними образовалась небольшая лужица. Но, тем не менее, они радостно улыбались.
   – А вот и мы! Мы принесли торт! – с порога прокричала Дарси и, положив коробку на тумбочку, крепко сжала Анжелу в объятиях.
   – Да вы все мокрые! – на пороге появился Джош. – А ну-ка быстро переодеваться! А потом будем есть.
   Надев на себя сухую домашнюю одежду, которую они взяли с собой и высушив волосы, девочки сели за стол. На ужин было отменное жаркое.
   – Ну что, как у вас дела? Кайла, как поживает твоя мама? – расправившись с едой, спросил Джош.
   – О, у нее все хорошо, мистер Беллз. Она просила передать вам большой привет, – Кайла улыбалась.
   – Ну, тогда передай и ей привет от меня. А еще большое спасибо за помощь. Мы всегда рады ее видеть.
   – Хорошо, мистер Беллз. Обязательно передам.
   После жаркого пришла очередь торта, с которым они довольно быстро управились.
   Сытые и довольные, девушки поднялись в комнату Анжелы. Они расстелили на полу одеяло, включили ночник и сели в круг на подушки. За окном все так же лил дождь и гремел гром, но в комнате, освещенной мягким светом, было тепло и уютно.
   – Ну что, девочки, посплетничаем? – хитро улыбаясь, спросила Дарси и, не дождавшись ответа, продолжила. – Я начну первая. У нас будет новенький. Не знаю, как его зовут, но он очень похож на Кристиана. Это наводит на определенные мысли.
   – Это не так. Они не родственники, – влезла Анжела. – И зовут его Дэймон Хэвенли. Я сегодня его видела.
   Эта фраза вызвала бурю эмоций.
   – Рассказывай все! Он, правда, так сильно похож на Криса? – от нетерпения Дарси мяла подушку и дрыгала ногами.
   – Да. Это чистая правда. Издалека я даже подумала, что это и есть Крис. Но все же они не абсолютно идентичны. Есть мелкие отличия, которые вблизи хорошо видно. Кроме того, он одевается во все белое. Может и не всегда, но сегодня я видела его именно таким.
   – Ну и как он тебе? – встряла до сих пор молчавшая Кайла.
   – Смотря, в каком плане, – Анжела задумчиво покусала губу, словно раздумывая по душе ли ей новенький.
   – Ты прекрасно знаешь в каком, – фыркнула Дарси. – Он симпатичный?
   – Можно сказать и так, – осторожно ответила Анжела. Не могла же она прямо сказать, что новенький показался ей чертовски, до безумия, притягательным.
   – Можно сказать, или да, он красавчик? – ехидно улыбаясь, переспросила Кайла.
   – Хорошо, он красавчик, – Анжела подняла вверх руки, показывая, что сдается. – Красивее Криса, хоть и похож на него. Но, если честно, он какой-то странный. Слишком серьезен. И он грубый. Он сегодня накричал на меня и еще одного мужчину. Но, несмотря на это, а может быть именно из-за этого, он притягателен. И сейчас я не про внешность, – Анжела пошевелила пальцами, не зная как это объяснить.
   – Животный магнетизм, – удовлетворенно кивнула Дарси. – Мередит тоже про это говорила.
   – Мередит нравятся все парни, которые хоть немного симпатичнее обезьяны, – Кайла была невысокого мнения о Мередит, – лучше скажи, за что он на тебя накричал?
   – Ну… я чуть было не попала под машину. И он меня спас. Мы упали, и Дэймон потерял важную для него вещь. Я хотела помочь. Но он сказал, чтобы я шла оттуда, он сам справится и догонит меня. И у него был просто ужасно взбешенный голос, – Анжела немного погрустнела. Ей до сих пор было неприятно из-за грубого отношения Дэймона.
   – Наверное, он разозлился на водителя машины. – Кайла говорила слегка раздраженно. Она терпеть не могла, когда обижали ее подруг. – Но в любом случае это не характеризует его с хорошей стороны.
   – Вот именно! – Дарси закивала головой. Ее тон тоже стал серьезным. – Ты же не была виновата в этом. А если он может позволить себе накричать на девушку, то красота и магнетизм не оправдывают его.
   – Я согласна с Дарси. Если он хам, то тебе, Анжела, не стоит с ним общаться.
   – А вот это я и сама смогу решить! Я уже не маленькая, чтобы вы так меня опекали. Да и вообще, что мы все про этого новенького! Кайла, как у тебя там с Брайаном? – Анжела быстренько перевела тему. Несмотря на свою обиду на новенького, она не хотела, чтобы подруги называли его хамом. И хотя видимых весомых оправданий у него не было, Анжеле почему-то казалось, что Хэвенли поступил так, потому что другого выхода у него не было.
   – Все хорошо и мы по-прежнему вместе. Брайан хочет, чтобы мы пошли в один колледж, – удовлетворенно ответила Кайла. Ей нравилось, что у Брайана такие серьезные планы на нее.
   – Надеюсь, ты позовешь нас на свадьбу, – захихикала Дарси.
   – Ну… – Кайла смущенно покраснела, что было для нее необычно, – пока мы так далеко не заглядывали. Но нам хорошо вместе. И я уверенна, что, скорее всего, этим дело и закончится. Хотя папа не в восторге от Брайана.
   Кайла захихикала. Ее отец был не в восторге от любого молодого человека, появлявшегося рядом с его дочерью хотя бы в радиусе пяти метров.
   – Ну а ты Дарси? У тебя кто-нибудь есть?
   – Нет, – Дарси беззаботно махнула рукой. – Пока никого и не надо. Лучше ты скажи нам, что у тебя там с Крисом? Он скучал по тебе. Пока тебя не было, он буквально места себе не находил. И вконец извел нас с Кайлой расспросами, как у тебя дела. Кстати, почему ты ему не звонила?
   – Я решила расстаться с ним, – резко ответила Анжела, опустив взгляд. За эти годы Крис сдружился с Кайлой и Дарси, а они в свою очередь с ним. Поэтому, наверняка, подруги будут не в восторге от ее решения.
   Так оно и оказалось. Сначала последовала неловкая пауза. Девочки сидели, открыв рты. Первой опомнилась Дарси.
   – Но, Анжела… у меня просто нет слов. Почему ты так решила? Вы ведь так хорошо смотрелись вместе. И были по-настоящему счастливы. Разве не так?
   – Ключевое слово здесь «были». А сейчас все совсем не так. Понимаете, я больше не люблю его… да, видимо, и никогда на самом деле не любила. Просто убедила себя в этом, – Анжела поджала губы. Возможно ей, как и любой девушке в этом возрасте, захотелось почувствовать себя женственной, а Крис, как всегда, оказался рядом.
   – Но ведь он… он так предан тебе. Неужели тебе его не жалко? Может, ты хотя бы попытаешься восстановить свои чувства? – Дарси все никак не могла поверить, что двух ее друзей больше не связывает то, что они называли любовью.
   – Я же не могу быть с ним вместе только из-за жалости. Это было бы жестоко по отношению к нему. Я не хочу врать ему про свои чувства! И мое решение окончательно, – Анжела резко махнула рукой, словно ставя точку в неприятном разговоре.
   – Мне кажется, ты зря это сделала, – наконец открыла рот молчавшая до этого Кайла.
   – Ты просто чуть-чуть устала от него. Но бросать его это ошибка, – снова ожила Дарси.
   – Ошибкой были отношения с ним! – жестко отрезала Анжела, – вам меня не переубедить. Давайте забудем об этом и поговорим о чем-нибудь другом.
   Но Кайла и Дарси не хотели забывать. Они призывали Анжелу одуматься, пока окончательно не вывели ее из себя.
   – Анжела подумай сама. Он на все готов ради тебя, – казалось подруги не понимали, или не хотели понимать, что этот разговор и так неприятен Анжеле, и она сама прекрасно знает, что Крис ради нее не пожалеет ничего, включая свою жизнь.
   – Все, хватит! – наконец резко крикнула она, прерывая подруг. Затем, глубоко вздохнув, уже спокойней добавила:
   – Сейчас я сделаю нам сэндвичи и, когда я вернусь, я не хочу слышать о Крисе. Иначе мы можем сильно поссориться.
   Не дожидаясь ответа, Анжела вышла из комнаты, оставив Кайлу и Дарси одних. Она крайне редко кричала, и ее было достаточно трудно вывести из себя. Но даже если это и происходило, она быстро успокаивалась.
   Девушка тихонько спустилась на кухню. Она не стала включать свет, чтобы не разбудить Джоша. Фонарь за окном достаточно хорошо все освещал. Приготовив три сэндвича с индейкой, она сполоснула руки. Когда она выключила воду, раздался тихий звон.
   – Вот черт, – прошептала Анжела. Ее любимая маленькая заколочка упала, застряв в измельчителе пищи. Чувствуя себя героиней дешевого фильма ужасов, она аккуратно просунула руку в слив, пытаясь зацепить заколку.
   – Анжела! – сквозь шум дождя с улицы донесся полный тревоги и злости крик.
   От неожиданности она выдернула руку и посмотрела в окно. В ее дворе, освещенная фонарем, не обращая внимания на проливной дождь, стояла фигура в белом.
   – Дэймон? – изумленно произнесла она. Все это длилось не больше пары секунд. А затем включился измельчитель.
   Анжела с колотящимся сердцем смотрела на гибель своей заколки. Если бы она не выдернула руку, это были бы ее пальцы. Если бы Дэймон не позвал ее… вспомнив о нем, она перевела взгляд на улицу. Во дворе никого не было. Лишь посередине стоял, непонятно откуда взявшийся, белый пластиковый стул.
   – Это безумство, – пробормотала Анжела, выключая измельчитель. Не могла же она перепутать Дэймона со стулом. И этот крик. Она определенно слышала, как кто-то кричал ее имя. Если это и вправду был новенький, то он уже в третий раз спасал ее. Но откуда Дэймон мог появиться в ее дворе, да еще и в такую отвратную погоду? Чувствуя, что еще немного, и она впадет в панику, Анжела постаралась взять себя в руки. Она медленно глубоко дышала, считая про себя до десяти. Затем, захватив сэндвичи, пошла наверх.
   – Что случилось? – обеспокоенно спросила Кайла как только Анжела вошла. – Ты белая, как мел.
   Анжела рассказала им о произошедшем на кухне, умолчав о Дэймоне, чтобы они не сочли ее сумасшедшей.
   – То есть ты услышала шорох, решила, что это мышь, выдернула руку, и измельчитель включился? – с широко раскрытыми глазами переспросила Дарси.
   – Да.
   – Тогда, если это на самом деле мышь, ты должна купить ей сыру.
   Настала тишина, а потом все рассмеялись. Напряженная обстановка спала. Анжела смеялась дольше всех. В основном, от идеи купить Дэймону сыру.
   Отсмеявшись, девушки продолжили обсуждать последние новости. Кайла и Дарси, вняв Анжеле, старательно избегали темы про Криса и больше не пытались ее отговорить. Вскоре Кайла начала сонно хлопать глазами и зевать. Решив, что на сегодня хватит, девочки улеглись спать.

Глава 4

   Завтрак прошел радостно и шумно, лишь в конце вышла небольшая заминка.
   – Ты уже сказала ему об этом? – осторожно спросила Кайла, не называя имен. Анжела сразу же поняла, кого она имеет в виду.
   – Нет. Я скажу ему сегодня, – ответила она и перевела тему.
   Вскоре подруги были полностью готовы к выходу в школу. Первый учебный день. После вчерашней грозы город выглядел свежим и умытым. Ярко зеленая трава все еще блестела от влаги, а на небе сияло солнышко. Но мысли Анжелы были не такими радужными. Особенно, когда она увидела Криса, ждавшего ее около дома.
   – Привет девочки. Привет Анжела, – голос Криса был безмятежно счастливым. От этого Анжеле легче не стало.
   – Привет Крис, – хором поздоровались Кайла и Дарси. – Мы поедем, Анжела. Думаю, Крис тебя довезет.
   – Довезу, – Крис утвердительно кивнул и, широко улыбнувшись Анжеле, открыл дверцу машины, шутливым жестом пригласив внутрь.
   Анжела же стояла, молча разглядывая свою обувь и стараясь не встречаться с Крисом глазами. Она хотела сказать ему это в другом месте, но оттягивать и дальше неприятный момент не имело смысла. Анжела глубоко вздохнула и посмотрела Крису прямо в глаза.
   – Привет, – на этом ее словарный запас закончился.
   – У тебя неприятности? Что-то случилось? – Крис взволнованно взял ее за руку, которую она тут же выдернула.
   – Можно сказать и так, – Анжела теребила прядь волос все так же стоя на месте.
   – Рассказывай. Тебя кто-то обидел? – Крису будто передалось настроение Анжелы. Он стал мрачен и хмур.
   – Нет. Меня никто не обижал, Крис, – Анжела наконец-то села в машину. Крис последовал за ней.
   – Что же тогда случилось? Я не понимаю тебя, Анжела, – он медленно тронулся, пристально глядя на дорогу. Крис всегда водил предельно аккуратно. Теперь, когда он не смотрел на нее, Анжеле стало немного легче.
   – Знаешь, Крис… – неловко начала она, нервно теребя ремень безопасности. Она боялась поднять глаза, поэтому пристально разглядывала свои коленки. – Ты, безусловно, очень хороший друг. Ты красив, умен, нежен, но…
   – Терпеть не могу это «но»! – раздраженно произнес Крис. Он уже понял, к чему она клонит, но не хотел в это верить, все еще надеясь, что сегодня Анжела просто не в духе.
   Она задумалась. Как все ему объяснить? Объяснить так, чтобы он понял и не держал на нее зла. Но в итоге не нашла ничего лучше банальной фразы:
   – Дело не в тебе, а во мне. Мы не можем быть вместе.
   Эти короткие простые слова оказались тяжелыми, словно гора камней. Крис хотел спорить. Ему хотелось доказывать, что они могут, надо лишь чуточку старания и терпения. Хотелось возражать до крика и кричать до хрипоты. Хотелось переубедить ее. Показать, что ее решение ошибка! Что нужно попробовать еще раз. Ему хотелось сказать, что он ее ЛЮБИТ! Любит так, как никто другой. Но он уже понял, что все это бесполезно. Анжелу не переубедить.
   Дышать стало тяжело, а грудь пронзило физически ощутимой болью. Он сжал руль так крепко, что побелели костяшки пальцев. Казалось, будто ему вынули сердце и, оторвав огромный кусок, криво вложили обратно, наскоро зашив рану. Отчаяние, нестерпимая мука, черная тоска, стремительно наполняли душу не оставляя места для радости. Крис глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки.
   – Прости меня, – прошептала Анжела, не выдержав тишины.
   – Все в порядке, – сквозь зубы пробормотал Крис, еще крепче сжимая руль. – Давай останемся друзьями?
   – Я бы очень этого хотела, – Анжела искренне обрадовалась тому, что он сам это предложил. – Ты нужен мне как друг.
   Они подъехали к школе. Крис помог Анжеле выйти и хотел проводить ее до класса. Но она отказалась.
   Он смотрел, как она легкой походкой идет от него по коридору. В его груди, заполняя образовавшуюся пустоту, нарастал огромный ледяной ком, который, казалось, ничто не сможет растопить. К глазам подступали слезы. Слезы тоски и отчаяния. Он прикусил губу стараясь сдержать их. По подбородку потекла теплая струйка соленой крови. Крис еще раз глубоко вдохнул. Сердце словно кольнули ледяные иголки.
   Он всегда будет рядом с ней. Он будет ждать ее столько, сколько нужно.
   Весь первый урок Крис думал об Анжеле. О ее улыбке, глазах, смехе. Конечно, он будет ее видеть, ведь они друзья. Но он никогда больше не обнимет ее, не сможет почувствовать сладкий вкус ее губ и тот нежный яблочный запах. Они не будут сидеть, держась за руку и встречая рассвет. Они не будут, обнявшись, бродить ночами по пустому, спящему городу. Они не будут беззаботно смеяться над комедийным шоу, сидя на ковре перед телевизором и поедая попкорн. У них не будет свадьбы и рыжей дочери, похожей на маму. НИКОГДА! Никогда это страшное слово. Ведь никогда это дольше, чем вечно.
   Сердце вновь кольнуло ледяными иголками.
   – Эй, не летай в облаках, – толкнул его сосед по парте Джон. – Ты сегодня какой-то странный. У тебя что-то случилось?
   Джон был добродушным здоровяком, немного глуповатым, но искренним. Крис ценил в людях искренность. Он, как никто другой, знал, как часто люди лгут.
   – Случилось, – сквозь зубы ответил Крис, даже не повернувшись к нему.
   – Что-то серьезное? – Джон дружески похлопал соседа по плечу так, что если бы на месте Криса был кто-то более слабый, то он уже давно бы скатился под парту.
   – Не твое дело, – Крис раздраженно дернул плечом.
   – Эй, старик. Не хочешь говорить об этом, так и скажи. Я лезть в чужие дела не охотник. Но зачем же гавкать на меня, будто, это я тебе настроение испортил, – Джон обиженно засопел.
   – Извини, ты прав, – Крис моментально раскаялся. Как бы он не был расстроен, у него нет никакого права срываться на других. – Просто я и впрямь очень расстроен. Но говорить об этом не хочу.
   – Ты это… не переживай, – Джон вновь неловко похлопал Криса по спине и поспешил перевести тему. – Ты видел новенького?
   – Видел, – Крис кивнул. Новый человек в школе, в таком городе, как Сэнт Хиллз – событие.
   – И что ты о нем думаешь? Ну, я про ваше невероятное сходство говорю, разумеется. Вы словно братья близнецы.
   – Нет. Мы не братья. И даже не родственники, – как ему надоели эти нескончаемые расспросы, начавшиеся с приездом этого парня. Но Крис точно знал, что они не родственники. Он вообще много чего знал про новенького.
   – Эй, откуда такая уверенность? – спросил Джон. Но увидев настрой Криса, пошел на попятную. – Ладно, старик. Нет, так нет. Но тебе стоило бы разузнать побольше об этом Хэвенли.
   – Будь уверен – разузнаю.
   Крис уткнулся в тетрадку, давая Джону понять, что не хочет продолжать разговор.
   Анжела же не думала о Крисе. Конечно, ей было его жаль, но она не чувствовала себя виноватой. Наоборот, считала, что поступила правильно, честно рассказав ему обо всем. И испытывала облегчение от того, что тяжелый разговор позади.
   Сейчас все ее мысли занимал Дэймон, потому что первый урок у них был совместный. В глубине души Анжела надеялась, что новенький сядет рядом с ней, но когда она вошла в класс, он уже сидел на последней парте, рядом с тихой и застенчивой Сьюзан.
   Увидев, что место рядом с Анжелой так же свободно, он недовольно поморщился, но пересаживаться не стал. И теперь у Анжелы горел затылок. Было такое чувство, что Дэймон смотрит на нее, не отрываясь. Однако оборачиваться и проверять так ли это, она не хотела. А то еще возомнит о себе незнамо что.
   Анжела старательно записывала лекцию, но не понимала смысла слов преподавателя, так как совсем не могла сосредоточиться на учебе. Ее мысли постоянно перескакивали на Дэймона. Анжеле хотелось, чтобы урок окончился быстрей. Тогда она подойдет к Сью и все у нее разузнает. Один раз она все же не выдержала и быстро развернувшись, бросила взгляд на Хэвенли. Он и вправду смотрел на нее.
   Наконец, прозвенел столь долгожданный звонок. Анжела намерено долго и медленно собирала свои вещи, хотя внутри у нее все кипело от любопытства. Она знала, что Сьюзан выходит из класса самая последняя, и хотела ее подкараулить. Вдруг смуглая рука что-то положила ей на стол. Обладатель этой руки даже не посмотрел на нее. Одетый в белоснежную рубашку, небрежно расправленную поверх алебастровых брюк, с загорелым телом и темными, растрепанными волосами. Возможно, на другом это смотрелось бы пафосно и вычурно, но не на нем. Безусловно, Дэймон был чертовски привлекателен.
   Анжела опустила взгляд на стол. Там лежала белая лилия, сделанная из листка бумаги, вырванного из тетради, и записка в которой было только одно слово «прости».
   Пока Анжела разглядывала все это, Сьюзан уже почти вышла из аудитории.
   – Сью, постой! – опомнившись, крикнула Анжела и, схватив со стола сумку и бумажный цветок, поспешно догнала девушку, ожидавшую ее возле двери.
   – Как тебе новенький? – Анжела нервно теребила край кофты.
   – Хэвенли? – Сью поправила свои очки. – Мне он показался очень милым и обходительным. Он помог мне сесть и встать со стула. И поднял мою ручку, когда она упала.
   Анжела раскрыла рот. Ей Дэймон не показался таким уж джентльменом, скорее наоборот.
   – Ммм, да… он очень милый, – задумчиво произнесла Анжела.
   – Странно, что именно ты им интересуешься, – заметила Сью, посмотрев на Анжелу, моментально покрасневшую.
   – Ну… – протянула та, – все-таки он новенький. Мне просто любопытно. Что же здесь странного то?
   – А то, что он весь урок смотрел именно на тебя, – продолжила Сью, – то ли ты ему нравишься, то ли наоборот.
   – Почему? – вновь удивилась Анжела.
   – Ну, у него был такой странный взгляд… – Сью замялась. – Хотя может мне просто показалось. Я на него особо то и не смотрела.
   – Сьюзан, какой взгляд? – теперь Анжела сгорала от любопытства.
   – Ну, ты только ему не говори, а то вдруг мне привиделось, а ты про человека плохо подумаешь…
   – СЬЮ!!!!!
   – Ну, вообщем… он смотрел то с нежностью, но иногда, как будто, со злостью, – выпалила Сьюзан, – но, скорее всего, мне это просто показалось.
   – Ясно. Спасибо, Сью, – растеряно сказала Анжела.
   – Да не за что, – девушка пожала плечами и, поправив очки, поспешила удалиться.
   «Да что с ним вообще такое? То провожает, то игнорирует!» – думала Анжела, с силой цокая каблуками. Слова Сью задели ее. Она и сама замечала, что иногда он смотрит неприязненно, но ей казалось, что не на нее, а ей за спину. Что ж, если она ему не нравится, то это его проблемы. Хотя для начала стоит немного подождать. Может Сьюзан и вправду ошиблась, и он смотрел так на кого-то другого.
   Вдруг слух Анжелы зацепил знакомое имя.
   – Безусловно, Дэймон похож на Криса, но он рррррррррррр… гораздо сексуальнее. Пусть Крис остается Анжеле, а Хэвенли обязательно будет мой, – рассуждала Эприл, окруженная толпой подружек-подхалимок, которые радостно хихикали над ее шутками.
   Эприл была одной из самых популярных девушек в школе. Она обладала, безусловно, красивой внешностью. Длинные и блестящие медовые волосы, стройная спортивная фигура и правильное лицо, с большими пронзительно-синими глазами. Они, наверное, могли бы стать подругами, если бы не одно жирное «но» – ее безумно стервозный и вредный характер. Вечной соперницей Эприл за звание самой популярной девушки была Кайла, чей бой-френд Брайан был королем школы. И Эприл это сильно не нравилось. Получив Дэймона, она рассчитывала раз и навсегда стать первой по рейтингу.
   Анжела, не останавливаясь, пошла дальше. В отличие от Кайлы, заслужившей свое положение энергией, добротой и острым языком, Эприл была интриганкой. Хитрая, как змея, она бесконечно строила планы по унижению других.
   Дойдя до кабинета, где проходил следующий урок, Анжела на секунду задержалась на пороге, а затем вошла. Ей хотелось, чтобы и английский был совместным с Дэймоном. Но, увы. Хэвенли в кабинете не оказалось. Она села на привычное место, рядом с Дарси.
   – Что новенький? У вас же был совместный урок? Как все прошло? – шепотом спросила та.
   – Расскажу все на обеде, – спокойно ответила Анжела.
   Дарси обиженно поджала губы и уткнулась в учебник. Анжела же лишь делала вид, что читает. С момента знакомства с этим таинственным Дэймоном она не могла думать ни о чем другом, кроме как о нем. Вот и сейчас ей так не хотелось, чтобы план Эприл удался. И Анжела почему-то была уверена, что ее ждет провал. Такие девушки никогда не нравились, да и не понравятся Хэвенли.
   «С чего это я так решила? Я же совсем его не знаю. Может быть, именно такие девушки ему по душе, а от похожих на меня его, наоборот, воротит» – Анжела совсем запуталась. Решив освежить мысли и освежиться самой, она вышла из кабинета. Проходя мимо мужского туалета, Анжела услышала голос Криса. В отличие от обычно спокойного тона, он почти кричал.
   – Не вздумай к ней приближаться! Слышишь меня?! Не смей!
   – А то, что мне будет? Что ТЫ сможешь сделать МНЕ? – насмешливо произнес другой, очень знакомый голос. Дэймон. Анжела изумленно застыла. Крис просил не приближаться Хэвенли к ней? Это было что-то новенькое, ведь Дэймон даже и не думал к ней приставать. Анжела замерла на месте, обратившись в слух.
   – А то… – тон Криса стал угрожающим. – Я найду способ вывести тебя на чистую воду… Аластэйр.
   – Ты уверен, что сможешь? Думаешь, тебе кто-то поверит? – в голосе Дэймона слышалось презрение. Он не стал спорить с тем, что его назвали Аластэйром.
   – Смогу. Я докажу, что ты, да и все твои документы, фальшивка!
   – Интересно как ты это сделаешь?
   – Увидишь. И, кстати, я говорил с Самаэлем. Его появление не осталось не замеченным мной и другими. Ведь он легенда. Впрочем, как и ты, – Крис усмехнулся.
   – И что дальше? – угрозы Криса не произвели на Дэймона никакого впечатления. Его тон был скучающим.
   – А вот что.
   Послышалось тихое звяканье, а затем Дэймон злобно прошипел:
   – Немедленно верни мне его!
   – А то что? – теперь уже Крис говорил насмешливо.
   Затем оба замолчали.
   – Самаэль? – изумленно произнес Хэвенли.
   – Анжела! – крикнул Крис, и дверь резко открылась, едва не стукнув Анжелу по носу.
   – Эээ … – замялась она. – Я проходила мимо и услышала, как вы ссоритесь.
   Дверь снова открылась. Оттуда вышел Дэймон и, даже не взглянув на Анжелу, ушел, задев Криса плечом.
   – Ладно, мне пора. Я очень спешу, – Крис так же решил смыться без объяснений.
   – Крис, погоди! – Анжела схватила его за руку. – Что все это значит? И кто такой Самаэль? – Она ничего не понимала. По-видимому, Крис и новенький были как-то связаны.
   – Наш общий знакомый, – Крис мягко убрал ее руку и поспешил ретироваться.
   Анжеле ничего не оставалось, кроме как вернуться в аудиторию.
   Конец урока она просидела, как на иголках. Ей не терпелось подкараулить Криса и выпытать у него все подробности. Дарси пыталась разузнать у нее, что случилось, но Анжела лишь отмахивалась, говоря, что расскажет все им с Кайлой на перерыве.
   Как назло преподаватель ненадолго задержал их. Анжела, которая уже больше не могла терпеть, нервно стучала пальцами по парте. Как только класс отпустили, Анжела с Дарси первые выскочили из кабинета и чуть ли не бегом кинулись в столовую, где их уже ждала Кайла.
   – Ну? Что случилось? Выкладывай! – нетерпеливо потребовала Дарси, едва они сели за стол.
   – Девочки, смотрите, – отвлекла их Кайла, жестом указав на вход.
   Все перевели взгляд на дверь. В столовую грациозно вошел Дэймон. Во всем белом, с растрепанными волосами, он был неотразим. Большая часть девочек, находившихся здесь, тут же устремило на него свои мечтательные взгляды, многие приветственно махали руками. Дэймон же шел, словно кроме него тут больше никого не было. Проходя мимо Криса, вошедшего чуть ранее, он намерено задел его плечом. Крис лишь неприязненно посмотрел на него, а затем… затем Эприл буквально свалилась на руки Хэвенли. Одна из ее подружек специально толкнула ее, и Эприл стала аккуратно и элегантно падать на Дэймона, который легко поймал ее. Она же не спешила высвободиться из его объятий, наоборот что-то мило щебетала, улыбалась и даже поцеловала его в щеку. Дэймон поморщился, а затем мягко отстранил ее и, не сказав ни слова, пошел дальше. Проходя мимо столика Анжелы, он даже не посмотрел на нее, наоборот отвернулся и прикрыл лицо руками, как будто не хотел ее видеть.
   Анжела, уже набравшая воздуха для приветствия, шумно выдохнула. Она не ожидала, что так будет и поэтому была расстроена.
   – Тоже мне рыцарь, – фыркнула Дарси, поморщив носик.
   – Ох уж эта Эприл, – сквозь зубы недовольно пробормотала Кайла.
   – Это точно, – с энтузиазмом подхватила Дарси. – Нет, ну вот вы скажите мне, как можно так нагло клеить парня? Надеюсь, что он не купится на это, иначе я в нем разочаруюсь.
   – Я тоже надеюсь, – уныло ответила Анжела. Настроение, которого и так было немного, опустилось практически до нуля. Он даже не посмотрел на нее.
   – Хватит об Эприл, давайте лучше об интересном. Анжела, рассказывай, что там у тебя произошло. Как совместный урок с новеньким? И куда ты выходила на английском? Ты вернулась такая взволнованная. Что-то случилось?
   – Ну, ты как обычно, Дарси, – с улыбкой сказала Кайла. – Нельзя же так все и разом. Начнем по порядку.
   – Окей. По порядку так по порядку, – Дарси тряхнула своими каштановыми волосами. – Тогда сначала, Анжела, расскажи нам про совместный урок.
   Девочки вдвоем перевели взгляды на Анжелу.
   – Да чего тут рассказывать? Сью сказала, что он весь урок пялился на меня так, будто я должна ему денег, – недовольно ответила Анжела. Говорить, что, по словам той же Сью, иногда Хэвенли смотрел на нее с нежностью, она не стала. После того, как он прошел мимо, отвернувшись, Анжела была уверенна, что Сью просто показалось.
   – И поэтому ты такая расстроенная? – с хитрой улыбкой спросила Кайла.
   – Вот еще! – фыркнула Анжела. – И вообще то, как он смотрел на меня, неважно! У меня есть тема поинтереснее. Сегодня, когда я выходила на уроке, я кое-что подслушала. Даже не кое-что, а кое-кого. Криса и Дэймона, если быть точнее.
   – Разве они друг друга знают? – Дарси удивленно вскинула брови.
   – По-видимому, да. И не особо любят друг друга.
   Анжела постаралась как можно точнее передать услышанный ею спор Дэймона с Крисом.
   – Фальшивка, как и твои документы? – изумленно повторила Дарси. – Не тот, за кого себя выдаешь? Как же так?
   – А может Дэймон подделал документы, чтобы поступить в школу, – Хэвенли с самого начала не особо нравился Кайле.
   – Ну да, Кайла. Специально, чтобы поступить в школу. У нас же высшая школа ЦРУ при президенте. И чтобы сюда поступить, обязательно надо подделывать документы. Иначе не возьмут, – с сарказмом протянула Анжела, – мне кажется, что про документы Крис просто выдумал, а Дэймон не стал его разубеждать. Куда более мне интересно, почему он назвал его Аластэйром?
   – А что мы вообще про него знаем? – Кайла оставалась серьезной. – То, что он недавно приехал, и его зовут Дэймон Хэвенли? Он же сам нам это сказал. Мы даже не знаем где и с кем он живет.
   – Он живет с дядей, – тут же откликнулась Анжела, – дядей Малькольмом.
   – И откуда ты это узнала?
   – Он сам мне сказал.
   – Вот именно, что это он тебе сказал. На чем сегодня он приехал в школу? И почему этот дядя его не подвез?
   – Может, подвез, ты просто этого не видела?
   – А может, он не тот за кого себя выдает?
   – Ага. Он спецагент под прикрытием, – серьезно прошептала Дарси, – из организации «Люди в белом».
   Все три рассмеялись.
   – Да. Все-таки история про поддельные документы больше похожа на выдумки Криса. В конце концов, он всего лишь парень, а не какой-нибудь киллер, у которого 100 разных паспортов в сейфе. Да и наша школа – всего лишь школа, – резюмировала Анжела, – а то, что он назвал его Аластэйром… это в принципе тоже логически объяснимо. Возможно, его полное имя Дэймон Аластэйр Хэвенли.
   – Анжела. Сейчас ты говоришь так, будто хочешь оправдать его. Может, ты в него еще и влюбилась? – Кайла все никак не могла успокоиться. Новенький не внушал ей никакого доверия.
   – Я просто стараюсь мыслить рационально, – Анжела покраснела, – мы же не можем подозревать человека, не пойми в чем, только потому, что Крис так сказал.
   – Ты сама завела эту тему, Анжела, – Кайла нахмурилась.
   – Да, – Анжела развела руками. – Но сейчас я поняла, что всему можно найти объяснение.
   – Но ты же не будешь спорить, что новенький какой-то странный. Про него ничего нельзя сказать наверняка.
   – Это да, – Анжела вздохнула и опустила голову. – Настолько странный, что рядом с ним и Крис начинает вести себя не как обычно. Сколько я его знаю, он никогда не злился и не выходил из себя. А сегодня он был просто в бешенстве. Наверное, впервые за все годы нашего знакомства я видела его таким.
   – И в любом случае тебе надо поговорить с ним Анжела, – Кайла настаивала на своем. – Ведь с чего-то он выдумал свои обвинения. Возможно, он что-то про него знает.
   – Да, – Дарси поддержала Кайлу, – поговори с Крисом обязательно.
   – Хорошо, хорошо, – Анжела успокаивающе подняла руки, – обещаю, что поговорю с ним и, если мне удастся что-то выяснить, я все вам расскажу. А сейчас надо идти, а то мы на урок опоздаем.
   Анжела первой встала из-за стола и ждала, пока Кайла и Дарси сделают то же самое. Вдруг глаза Кайлы расширились от страха. Но прежде чем она успела сказать хоть слово, кто-то грубо схватил Анжелу за плечи и оттолкнул в бок. Анжела отлетела довольно далеко. Ей с трудом удалось сохранить равновесие. На том месте, где она находилась несколько секунд назад, теперь стоял Дэймон, держа в руках футбольный мяч. Анжела все еще не могла понять, что же произошло, когда к ней подбежали встревоженные Кайла и Дарси.
   – Мы так испугались за тебя, – Кайла и Дарси обняли Анжелу. Вокруг них троих столпились почти все, кто был в столовой.
   – Что случилось? Я не успела ничего понять, – Анжела растеряно оглядывалась по сторонам. Все произошло слишком быстро.
   – Брэд. Он кинул мяч своему другу, но промахнулся. Мяч очень быстро летел прямо тебе в лицо, но Дэймон оттолкнул тебя и поймал мяч, – взахлеб рассказывала Дарси.
   – Похоже, спасение меня скоро станет его хобби, – хмыкнула Анжела. Она хотела выразить Дэймону свою признательность, но Хэвенли уже не было в столовой. Равно как и Криса.
   Брэд, нападающий их команды, высокий и накачанный, стоял, весь съежившись, словно ему хотелось стать как можно меньше. Вид у него был понурый и виноватый. Вокруг него бегала преподавательница биологии миссис Митчелл. Низкого роста, румяная от гнева и пухлая от природы, она отчитывала огромного Брэда как первоклассника. При этом она размахивала руками и то и дело подпрыгивала, да так упруго, что напоминала круглый и злой мячик на коротеньких ножках.
   Эта картина выглядела настолько нелепо, что Анжела, а затем и Дарси захихикали.
   К ним, виновато опустив голову, подошел Брэд, подгоняемый миссис Митчелл. Он был очень смущен, а его щеки пылали.
   – Извини меня, Анжела. Мой бросок всегда точен, и я просто не понимаю, как мог промахнуться с такого расстояния, – Брэд выглядел крайне расстроенным.
   – Ничего страшного, Брэд. Ты же не специально. К тому же все обошлось, – Анжела ободряюще похлопала этого здоровяка по плечу, удивившись твердости каменных мышц.
   – Сейчас ты пойдешь со мной к директору. Тебе просто повезло, что Хэвенли оказался рядом. Если бы не он, возможно Анжелу бы сейчас везли в больницу. Зачем ты вообще принес мяч в столовую? – возмущенно пищала миссис Митчелл, нетерпеливо подталкивая Брэда к выходу.
   Девушки проводили их взглядом, а затем и сами торопливо вышли из столовой, боясь опоздать на урок.
   Анжела зашла в класс одной из последних. Повесив сумку на крючок, она плюхнулась на стул и тяжело вздохнула. Впереди предстоял длинный и невероятно скучный урок истории. Скучный не только от того, что преподаватель читал лекции тихим, монотонным голосом, от которого всех клонило в сон, но еще и от того, что на этом уроке Анжела сидела одна. Правда сейчас Анжела была этому немного рада. Ведь этот урок был совместным с Дэймоном, и Анжела надеялась, что он захочет сесть с ней. Не успела она про это подумать, как дверь в кабинет открылась, и на пороге появился Хэвенли.
   На секунду застыв, новенький быстро осмотрел свободные места. Анжела улыбнулась и приветливо похлопала по соседнему стулу. Дэймон глянул на нее и, криво усмехнувшись, прошел в другой конец класса.
   Анжела безразлично пожала плечами, хотя внутри у нее все кипело, а на глаза наворачивались слезы. «Неужели я настолько ему противна, что он даже не хочет сидеть рядом со мной? Фф… что он о себе возомнил? Самовлюбленный индюк – вот кто он! Наверное, считает себя настолько неотразимым, что все девушки должны за ним бегать, а он будет только выбирать. Но от меня он такого не дождется. Есть же правила приличия, в конце концов. Если я настолько ему не нравлюсь, мог бы хотя бы изобразить вежливость. И стоило ли спасать меня от мяча, чтобы потом так себя вести?»
   Анжела все никак не могла успокоиться и нервно ерзала на стуле, то и дело незаметно поглядывая на Дэймона. Так и не найдя оправдания его поведению она решила тоже игнорировать этого красавчика Хэвенли.
   «Да кто он вообще такой, чтобы я так часто о нем думала? Подумаешь, просто симпатичный парень. Ну, пусть даже и не просто симпатичный, а до невозможного притягательный. Но ведь есть же и лучше. Пусть он достанется Эприл. Мне он не нужен!».
   Анжела еще раз украдкой взглянула на Дэймона. Тот сидел, вольготно откинувшись на спинку стула и слегка зажмурившись, словно сытый кот. Лекцию он совершенно не слушал. На губах играла ироничная ухмылка.
   Нет, Анжела не хотела, чтобы Эприл заполучила Дэймона. Она вдруг вспомнила, как он поймал ее в коридоре, какими надежными тогда показались его объятия. «Вряд ли найдется кто-то лучше него» – эта непрошеная мысль вертелась у нее в голове.
   Почувствовав, что на него смотрят, Дэймон встрепенулся и взглянул прямо на Анжелу, буквально окатив ее волной холода и неприязни. Покраснев до кончиков ушей, девушка отвернулась, кляня себя, что не сделала этого раньше. Интересно и чем она заслужила такой взгляд?
   Но вот, наконец, этот безумно долгий учебный день закончился. Анжела вышла из здания школы и стала ждать подруг, когда увидела Криса, спешащего к своей машине.
   – Крис! Погоди! – окликнула его Анжела. Но тот сделал вид, что ничего не слышал. Тогда она догнала его.
   – О, Анжела? – Крис наигранно-удивлено вскинул брови, – я думал, ты уже уехала.
   – Не валяй дурака, Крис! – Анжела рассержено уперла руки в бока. – Ты прекрасно видел меня. Я звала тебя.
   – Ээээ… нет. Прости, конечно, но я не слышал, – глаза Криса бегали. На Анжелу он старался не смотреть.
   – Не хочешь подвезти меня до больницы? Заодно и поговорим, – Анжела нетерпеливо махнула головой в сторону парковки.
   – До больницы? Брэд же не попал в тебя. С тобой что-то случилось? – голос Криса сразу стал взволнованным. Он взял Анжелу за руки, с тревогой заглянув ей в глаза.
   – О, нет, что ты. Со мной все в полном порядке. Просто я теперь волонтер. Ну, так что? Мы так и будем тут стоять, или ты все-таки меня подвезешь? – Анжела выдернула свои ладони и спрятала их в карманы.
   – Ты конечно молодец, что решила помогать людям, но сегодня я очень занят… – Крис произнес это крайне неуверенно.
   – И чем же это ты интересно занят?
   – Я это… Вообщем… – он судорожно придумывал себе срочные дела, но ему, как назло, ничего не лезло в голову. В конце концов, Крис тяжело вздохнул, сдаваясь. – Хорошо. Я подвезу тебя.
   – Вот и отлично, – Анжела широко улыбнулась.
   Из школы вышли Кайла и Дарси.
   – Девочки, меня сегодня Крис подвезет. Я позвоню вам вечером! – помахав подругам рукой, Анжела пошла, вместе с понуро опустившим голову Крисом, на стоянку.
   Крис знал, что сейчас начнется расспрос, и что правильнее всего было бы не соглашаться подвезти Анжелу, но отказать ей, тем самым обидев и расстроив ее, он просто не мог. Ему было больно находиться с ней рядом и осознавать, что больше она ничего к нему не испытывает, кроме легкого чувства вины. Но еще больнее было вдалеке от нее. Не видеть ее рыжие кудри, не слышать мелодичный звук ее голоса было выше его сил. Он знал, что Анжела не жалеет о сделанном, а напротив даже рада этому. И от этого знания ему становилось еще больнее.
   – Итааак, – Анжела пристегнулась и нетерпеливо потерла руки, – ну и о чем вы сегодня с Дэймоном спорили? И почему ты его так невзлюбил?
   – Думаю, что это взаимно, – Крис усмехнулся. Он был прав. Допрос начался.
   – Разве вы можете быть знакомы?
   – Почему нет?
   – Ну… – Анжела слегка растерялась, – Дэймон сказал, что до этого жил далеко, а ты никогда не покидал пределов Сэнт Хиллз.
   – Думаешь, он сказал тебе правду?
   – А разве ему есть смысл врать? И что это было на счет фальшивых документов? С чего ты вообще это взял? – не отступала она.
   – Анжела, – Крис глубоко вздохнул. Его голос был предельно серьезен. – Я не могу всего тебе объяснить, но ты должна поверить мне. Это правда. Дэймон не тот, за кого себя выдает. Он опасен, и ты должна держаться от него подальше. И чем дальше, тем лучше.
   Хотя Крис смотрел только на дорогу, Анжела без труда могла представить сейчас выражение его лица. Сосредоточенное и серьезное, какое редко встретишь у подростков, еще не испытавших всех тягот жизни.
   – Но почему ты так уверен в этом? Ты знаешь кто он такой? Крис… – голос Анжелы дрогнул, – я знаю тебя с самого детства. Мы всегда были лучшими друзьями. Расскажи мне все, что ты знаешь. Пожалуйста.
   – Почему он так волнует тебя? – Крис сжал руль так, что костяшки его пальцев побелели. Он все еще не отрывал взгляда от дороги, хотя голос был напряжен. Он говорил, выплевывая слова сквозь зубы. – Почему этот чертов Хэвенли так беспокоит именно ТЕБЯ?
   Повисла неловкая тишина. Раньше между ними никогда такого не было. Раньше молчание было им не в тягость. РАНЬШЕ… Крис так хотел вернуть это раньше. Сделав несколько глубоких вдохов, он немного успокоился.
   – Анжела, – теперь его тон был безразличным, – я знаю о нем гораздо больше, чем ты можешь себе представить. И я знаю, что у него поддельные документы. Просто послушай меня и сделай так, как я тебя прошу. Пожалуйста, – Крис говорил предельно уверенно.
   – С чего я вообще должна тебе верить? У тебя есть доказательства? – Анжела вспылила. От холодного тона Криса, от его уверенности в своей правоте. Но больше от того, что в слова Криса ей не хотелось верить.
   – Я найду их. Клянусь, что смогу доказать правоту каждого моего слова. А пока просто поверь мне. И потом, Анжела… разве я когда-нибудь тебя обманывал? – в голосе Криса прозвучала горечь. Как ОНА может ему не верить? Разве он заслужил это?
   – Нет… Конечно, ты мне никогда не лгал, – голос Анжелы смягчился, – но, может быть, ты все же объяснишь в чем дело. Ведь это серьезные обвинения, Крис. И я надеюсь, у тебя есть на них основания.
   – Я уверен в своих словах. И у меня есть все основания. Просто пока я не могу тебе всего открыть. Не могу, понимаешь? – Крис хлопнул по рулю и наконец, посмотрел на Анжелу. Правда, через мгновенье он вновь вернулся к дороге.
   – Ладно. Пока оставим это, – во взгляде Криса было столько различных эмоций, начиная от обиды и заканчивая любовью, что Анжела на некоторое время замолчала. Но надолго ее не хватило. – А почему ты назвал его Аластэйром? Кто такой Самаэль? И что ты забрал у Дэймона?
   – Я уже говорил тебе, что Самаэль это наш общий знакомый, – Крис замолчал.
   – А что на счет Аластэйра? – не унималась Анжела.
   – Неужели ты, как и большинство девушек нашей школы, запала на этого новенького? – сквозь зубы пробормотал Крис. Его рот исказился в горькой усмешке.
   Анжела покраснела и отвернулась к окну.
   «Черт, неужели, он и вправду ей так нравится!» – с горечью подумал Крис. Он слишком долго был знаком с Анжелой и знал – просто так она не краснеет.
   – Мне просто любопытно! Любопытно, почему он тебя так злит, и почему ты обвиняешь его! Тем более, я подумала, что вы спорили обо мне, – не оборачиваясь, сказала Анжела. Ее руки были сложены на груди, а лоб нахмурен.
   – С чего ты это взяла? – Крис насмешливо изогнул бровь, – я, конечно, хочу, чтобы ты держалась от него подальше, но разговаривали мы не о тебе, а о другой. Мир не вертится вокруг тебя, Анжела.
   Анжелу словно ударили по лицу, так ей стало обидно. От тона Криса, но больше всего от своей глупости и наивности. «И с чего я вообще решила, что они спорят из-за меня? Господи, какая же я глупая. Ведь видно, что Дэймону на меня наплевать. Даже больше. Он терпеть меня не может. А то, что он проводил меня, а потом даже подарил цветок, пусть и бумажный… это оттого, что он просто старался быть вежливым, а я все не так поняла. Навыдумывала себе невесть что, и чуть ли не женила нас в своих мечтах. Видимо, я настолько ему неприятна, что сейчас он уже больше не может притворяться и вести себя культурно. Но ведь он меня знает всего-то пару дней. Неужели за это время я успела ему так досадить?» – Анжела прикусила губу, чтобы не расплакаться от обиды и разочарования.
   Крис не ожидал, что она так бурно отреагирует. Он знал, что Анжела расстроится, но не думал, что настолько. Зато она наконец-то замолчала.
   Так, не глядя друг на друга, они доехали до больницы.
   – Тебя забрать? – спросил Крис, стараясь сгладить свою предыдущую резкость.
   – Как хочешь, – Анжела пожала плечами, все так же не глядя на Криса. – Я освобожусь через три часа, – выйдя из машины, она громко хлопнула дверью, все еще злясь на себя, и чувствуя обиду на Криса. Раньше он не разговаривал с ней так грубо. Хотя чего еще она хотела? Ведь это она предложила расстаться.

Глава 5

   – Вам помочь? – светловолосая медсестра на приемном пункте мило улыбалась. – Часы приема скоро начнутся, но если у вас что-то срочное…
   – Ну, можно сказать и так, – Анжела улыбнулась в ответ, – я новый волонтер.
   – Ой, – лицо девушки прямо засияло, – побольше бы таких. Медсестры не успевают со всем справляться. Одну минуту.
   Она суетливо вышла из-за стойки.
   – Эй, Джесс! Джеееесс!!
   – Что за спешка, Оливия? – полная темнокожая женщина в форме медсестры, появилась, словно из ниоткуда.
   – Это наш новый волонтер, Джесс. Ты сама просила позвать тебя, когда она придет.
   – О, спасибо, Оливия.
   – Всегда пожалуйста, – все так же улыбаясь, Оливия вернулась на свое место.
   – Ну а ты, пойдем со мной, – она неторопливо взяла Анжелу под руку, – Здесь тебе не придется скучать.
   Джесс не соврала. Следующие три часа пролетели очень быстро.
   В клинику Анжеле нужно было приходить раз в неделю. В ее обязанности входило ухаживать за лежачими больными, помогать медсестрам и многое другое. Она немного боялась этого дня. Находиться столько времени рядом со шприцами, капельницами и не уколоться, не порезаться, ничего не опрокинуть, не упасть, в свете последних событий, было бы большим везением. Ведь за минувшие дни, не считая масштабных происшествий, она несколько раз умудрялась порезаться бумагой. Причем вовсе не из-за своей неуклюжести. Наоборот, отличная реакция, позволяла ей уменьшать ущерб от неприятностей, происходивших из-за невероятного, почти невозможного стечения обстоятельств, совершенно не зависящих от девушки.
   Однако вопреки опасениям, все шло довольно гладко. Капельницы и шприцы вели себя спокойно, так что вскоре Анжела уже забыла про свою невезучесть и остальные проблемы. Дел было много. Сначала ее представили коллективу. Потом так быстро провели по главному корпусу, что она с трудом успела запомнить, где что располагается. Оставшееся время она носилась по больнице, не успевая выполнять указания медсестер. Лежачие больные постоянно вызывали ее, прося принести им воды, поправить подушки или просто посидеть и поговорить с ними.
   Один раз Анжеле показалось, что она видела Дэймона, но она как раз спешила к миссис Вуд, а Хэвенли так быстро исчез, что Анжела решила – ей просто почудилась. Тем более, в больнице было предостаточно людей в белом.
   На исходе второго часа она зашла к миссис Браун, милой старушке с лицом, покрытым глубокими морщинами. Миссис Браун лежала с закрытыми глазами, ее грудь медленно вздымалась, а дыхание было ровным, и Анжела решила, что она спит. Опустив жалюзи, чтобы больной ничего не мешало, девушка присела немного отдохнуть.
   Сидя на больничном стуле, она рассеянно оглядывала палату, но мысли ее витали далеко отсюда. Анжела пыталась в деталях вспомнить тот разговор Криса и Дэймона в туалете, который ей удалось подслушать. Вновь и вновь она прокручивала его в голове, надеясь узнать что-то полезное.
   – Самаэль и Аластэйр, – задумавшись, вслух произнесла она.
   Казавшаяся спящей миссис Браун встрепенулась и открыла глаза.
   – Как ты сказала, девочка?
   – А? Ой, извините. Я просто задумалась и не заметила, что говорю вслух. Я, наверное, вас разбудила? Хотите, я позову медсестру, и она вколет вам снотворное? Вам сейчас нужно больше отдыхать, – Анжела вскочила со стула и уже направилась к выходу.
   – Стой. Как ты только что сказала? Повтори, – проигнорировав предложение Анжелы, настойчиво попросила миссис Браун.
   – Самаэль и Аластэйр. Вам знакомы эти люди? – Анжела застыла на полпути, не зная, то ли ей сесть обратно, то ли все-таки позвать медсестру.
   – Я думала, мне послышалось. Вместе два этих имени я слышала только однажды. От своей бабушки. Она рассказала мне странную историю, в которую крайне сложно поверить. Не знаю, откуда она про нее узнала. Бабушка держала это в секрете. Но историю я запомнила очень хорошо, хоть и была маленькая. Уж больно чудная эта история, но бабушка истово верила, что все это правда, – старушка тяжело вздохнула и покачала головой.
   – Расскажите, пожалуйста, ее мне, – попросила Анжела.
   – Расскажу. Но предупреждаю, что она очень длинная, – и без того сморщенное лицо старушки, похожее на печеное яблоко, сморщилось еще больше.
   – Ничего страшного.
   Придвинув стул поближе, Анжела села и приготовилась внимательно слушать.
   Миссис Браун прикрыла глаза, словно, вспоминая.
   – Когда Бог изгнал Адама и Еву из Рая, у них появилось два сына – старший Каин и младший Авель, – растягивая слова начала миссис Браун.
   – Погодите, – перебила Анжела, – Адам, Ева, Каин и Авель. Вы мне решили пересказать Библию?
   – Эх, молодежь. Такая нетерпеливая. Что за плохая привычка перебивать, недослушав? – миссис Браун добродушно погрозила Анжеле пальцем.
   – Извините. Продолжайте, я слушаю, – Анжела как прилежная школьница сложила руки на коленях и виновато опустила голову.
   – Так вот. Как только братья родились, Бог каждому назначил ангела-хранителя. А чтобы соблюсти равновесие, ведь люди тогда уже стали смертными, он послал на землю первого Ангела Смерти – Самаэля.
   – Самаэля? – полушепотом переспросила Анжела.
   – Да. Ангела-хранителя Каина звали Зедекиа, а Авеля – Аластэйр. Их троих можно было бы назвать лучшими друзьями, но они ими не являлись. Не являлись, так как тогда ангелы испытывали любовь и привязанность лишь к своему Создателю, но не друг к другу, и, тем более, не к людям. Со временем эти три первых ангела, ступивших на Землю, стали соревноваться. Каждый хотел выделиться перед Создателем. Чем все это закончилось, думаю, ты знаешь, – старушка взглянула на Анжелу, ожидая ответа.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →