Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

43 миллиона однофунтовых монет, находящихся ныне в обращении, – фальшивые.

Еще   [X]

 0 

Роман с мечтой (Доманчук Наталия)

Клавдии – за тридцать, она красива, не лишена чувства юмора, живет в Сочи и два раза была замужем. Но счастья так и не нашла. Она понимает, что дальше так жить нельзя. И решает распрощаться с мечтой о неземной любви и, став стервой, покорять мужчин. Но опять ее избранник Роман – роковое имя в судьбе Клавдии: двоих ее предыдущих мужей тоже звали Ромами. Таким образом, Роман Григорьевич – герой-любовник – оказался третьим Романом и тем единственным, кто ей нужен…

Год издания: 2010

Цена: 49.9 руб.



С книгой «Роман с мечтой» также читают:

Предпросмотр книги «Роман с мечтой»

Роман с мечтой

   Клавдии – за тридцать, она красива, не лишена чувства юмора, живет в Сочи и два раза была замужем. Но счастья так и не нашла. Она понимает, что дальше так жить нельзя. И решает распрощаться с мечтой о неземной любви и, став стервой, покорять мужчин. Но опять ее избранник Роман – роковое имя в судьбе Клавдии: двоих ее предыдущих мужей тоже звали Ромами. Таким образом, Роман Григорьевич – герой-любовник – оказался третьим Романом и тем единственным, кто ей нужен…


Роман с мечтой Наталия Доманчук

   Моей подруге Ире посвящается…
   © Наталия Доманчук, 2015

   Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Глава 1

   Все началось с торта. С обычного бисквитного торта со сметанным кремом и кусочками ананасов, носившего гордое «птичье» название «Сокол». Я задержалась на работе допоздна. Спешить было некуда, да и незачем – дома меня никто не ждал. Я не спеша брела по улице, рассматривала прохожих, и так было грустно на душе, что я решила поправить ситуацию сладеньким. Я всегда так делаю – пытаюсь поднять настроение тортом или коробкой шоколадных конфет, съедаю сладости, после которых настроение никогда не поднимается, а, наоборот, еще больше катится вниз, но, когда опять наступает момент «поднятия» настроения, я повторяюсь еще и еще раз.
   Родители назвали меня Клавдией. Очень романтично, не правда ли? Какое-то коровье имя или кошачье, на худой конец. Мне казалось, что так могут звать большую, неповоротливую тетю, как в магазине, а никак не девочку моего возраста. Но к годам пятнадцати я с именем смирилась. Наверное, потому, что очень стала похожа на неповоротливую тетю в соседнем магазине. Надо сказать, что имя не помешало мне закончить с отличием школу. Я получила высшее образование по специальности программист и даже устроилась на престижную работу в процветающую компанию. Не шокировало мое имя и холостого на тот момент директора компании Романа Горюка, за которого вскоре я благополучно вышла замуж, а через три года также благополучно с ним развелась. Потом поменяла работу раз, потом еще два раза. Вскоре закрутила роман уже с другим директором другой компании, надо сказать, не менее процветающей, которого по иронии судьбы тоже звали Роман, но теперь уже Войцеховский. Фамилия мне его понравилась, как, впрочем, и его кошелек, и я поспешила выйти за него замуж. Проведя три «блаженных» года супружеской жизни в полной «идиллии» и «взаимопонимании», решила, что с меня хватит. И даже его красивая фамилия наряду с красивой физиономией и фигурой Аполлона меня не остановили, как и неминуемая вслед за разводом смена места работы.
   В качестве компенсации за порушенную семейную жизнь от первого Ромы мне достался старенький «форд» и двухкомнатная квартира, похожая как две капли воды на тысячи подобных квартир, от красивого, но бесчестного второго Ромы, не сумевшего обеспечить такую же красивую семейную жизнь.
   На душе было гадко. И не только от двух «благополучно» почивших браков, моей непутевости и сознания того, что я слабовольная, старая неудачница. Мне было плохо от того, что я знала: мужчина, в которого я без памяти была влюблена, меня не любит и никогда не полюбит. Такие мысли надо было срочно разбавить тортиком. Что я и сделала. Я зашла в магазин и встала в очередь за двоими мужчинами, которые покупали «джентльменские наборы»: шоколад, кофе, сухое вино и сыр. Мой «Сокол» красовался в центре витрины – свежий, аппетитный, соблазнительный…
   Я уже подмигивала ему и готовилась к предстоящей встрече, как в магазин вошла, нет, ворвалась длинноногая красавица, в тот самый момент, когда подошла моя очередь. Она явно спешила, потому что припарковала свою красную спортивную машину прямо у входа, и, подняв руку вверх, словно пыталась поймать такси, улыбнулась продавщице и пропела:
   – Простите, ради бога, ужасно спешу. Мне один «Сокол» без сдачи, – и протянула пятисотку, хотя сам торт не стоит и четырехсот рублей.
   Полная продавщица, явно восхищаясь длинноногой красавицей, забыв о весе, с легкостью кинулась к ее рублям, потом к «моему» «Соколу» и проворковала:
   – Девушка, вы везучая. Это последний.
   Я так была ошарашена откровенной наглостью конкурентки, что смогла пролепетать только: «Простите, но…»
   Красотуля, тряхнув шикарной копной волос, которыми наградила ее природа, широко раскрыла голубые глазки с кукольными ресницами, сложила губки бантиком и, концертно разведя миниатюрными ручками с длиннющими ногтями (как только она колготки натягивает?), пропела: «Се ля ви!» – и направилась к выходу.
   Французский не мой конек. Впрочем, как и любой другой язык. Впрочем, как и конька у меня вообще нет, никогда не было и, наверное, уже не будет. Сносно, как говорится, без словаря, я владею разве что только русским, да и то не всегда литературным.
   Я смотрела, как она подходит к своему автомобилю, как из машины выходит мужчина, открывает перед красавицей двери, усаживает ее, мило улыбнувшись, потом садится за руль и увозит ее в известном мне направлении. Чтоб уехать в этом направлении с этим мужчиной, я готова была отдать все, что у меня есть. За этим мужчиной я была готова идти на край света. С этим мужчиной я мечтала иметь дюжину детей и внуков. Именно по этому мужчине я страдала последние три года и вот теперь наконец-то увидела всю картину: он, она и красный автомобиль.
   – Женщина, что вам угодно? – прервала мои мысли продавщица.
   Ненавижу, когда меня называют женщиной. Мне всего-то тридцать… За. Ну, в смысле, всего тридцать пять…
   – Какая я вам женщина? – ринулась я в наступление.
   Продавщица скривилась:
   – Ах, прости. Девочка, зачем тебя мама послала в магазин?
   – За тортом! За «Соколом», – вскипев от негодования и явного цинизма, крикнула я. Слезы предательски подступили к горлу, и я решила ретироваться, чтобы не доставить окончательного удовольствия этой толстухе.
   – Какая досада. Но, к сожалению, всех «птичек» разобрали. Так и передай своей мамочке, – услышала я вслед.
   Из магазина я вышла с твердым намерением никогда, ни за что больше не переступать его порога. И еще я уже точно знала, что тот мужчина, который уехал в известном мне направлении и которого, между прочим, звали Ленечка, никогда не будет моим.
   Расстроенная, я не заметила, как добралась до подъезда, как поднялась на пятый этаж, как открыла дверь. Опомнилась я уже на полу: вся в слезах. Я сидела в прихожей, кричала в трубку:
   – Светкааааа, поооомооооогииии мнееее! – вытирала рукавом слезы и проклинала себя, свою жизнь и ту красавицу, которую мой Ленечка увез в известном мне направлении.
   Светка появилась на пороге моей квартиры минут через десять. Она принялась тормошить меня, заглядывать в глаза и каким-то истерическим голосом поинтересовалась:
   – Пристрелили? Отравили? Изнасиловали? Напали? Ограбили? Что украли? Ты ранена?
   Я смотрела на нее туманными глазами и, кивая, соглашалась со всеми ее версиями.
   Рассмотрев меня со всех сторон, Светка убедилась, что я цела и невредима, и отправилась в комнату искать улики ограбления и насилия.
   Не найдя ничего похожего, она присела возле меня на корточки и строго спросила:
   – Что случилось?
   Я развела руки в сторону и призналась:
   – Вот такая. По-моему, это была «феррари».
   Моя подруга – блондинка и соображает худо, поэтому она только ахнула:
   – Сбили, уроды?
   Я замотала головой, что нет, потом кивнула, что да, и, опять разрыдавшись, уточнила:
   – Или «порше».
   Минут пять спустя я сидела на кухне на табуретке, а Светка, как лектор, ходила вокруг меня и поучала:
   – Ты – дур-ра! Как можно убиваться из-за какого-то мужика?
   – Он не какой-то. Он японский язык знает! – защищала я Ленечку.
   Светка не на шутку задумалась, но потом скривилась и продолжила:
   – Сколько бы языков он ни знал, он все равно остается мужиком, у которого член между двумя волосатыми ногами.
   – Я люблю его! – жалостливо пропищала я.
   – На здоровье. А вот убиваться не надо.
   Я встала с табурета и призналась:
   – Жизнь для меня потеряла всякий смысл. Прости, но мне придется тебя покинуть, – и, потянувшись к окну, попыталась его открыть.
   Светка не на шутку испугалась, посадила меня на табурет и взялась за телефон:
   – Наташ, ты? У нас ЧП. Срочно захвати Юльку и приезжайте к Клавке.
   Светка – одна из трех моих подруг. Ее не обидела природа – она блондинка с шикарными длинными ногами, соблазнительными формами, голубыми глазами, окаймленными длиннющими ресницами, и ямочками на щечках. Просто модель с обложки журнала. Ей тридцать, и у нее старый богатый муж (ах, как ласкает слух «старый и богатый»), который, кстати, сирота (не от природы, а от старости). Так что все прелести общения со свекровью ей незнакомы. Он сдувает с нее пылинки и целует не только ручки, но и ножки. Еще у нее двое милых деток 12 и 7 лет (совсем не от нынешнего мужа, который на такие подвиги уже просто не способен), крутой дом на берегу моря, последняя модель «мерседеса», ну и так, по мелочи: счет в швейцарском банке, дом на ее имя на берегу Атлантики и любовник, годящийся ей если не в сыновья, то в младшие братья точно. Она всегда говорит: «Хочу, чтоб у меня было все и мне от этого ничего не было». Светка очень добрая и мягкая, как принято сейчас говорить, белая и пушистая.
   Первый ребенок у нее появился, когда ей было восемнадцать. Парень, который подарил ей сына, исчез так же быстро, как и появился. Она воспитывала Сашку сама, училась на юридическом и твердо знала, чего хочет.
   Дочка Леночка появилась от порядочного (как ей казалось), но, как выяснилось позже, женатого мужчины, к тому же отца троих детей, который, не растеряв свою порядочность ни на грамм, даже признался своей жене, что у него на стороне будет ребенок. Не отказываясь от четвертого отцовства, он попытался принести Светке в роддом дары, символизирующие его бесконечную признательность и благодарность, но и фрукты, и минеральная водичка полетели ему на голову с третьего этажа. Кстати, дары могли бы быть и побогаче, ведь дочь-то у него первая! Он успел увернуться и больше попыток познакомиться с дочкой не предпринимал.
   Между тем Светка (сильная женщина!) была очень счастлива и всем говорила, что всегда мечтала иметь сына и дочку, и вот теперь, когда они у нее есть, пора бы найти подходящего папу. Папа нашелся буквально через пару месяцев после рождения Леночки. (И когда она нашла время на его поиски?) Он с радостью одарил девочку своей фамилией и с огромным удовольствием принимает участие в ее воспитании, впрочем, и в воспитании сына тоже. Папу зовут Семен Семенович. На мой вопрос, где она нашла такое чудо, Светка ответила: «Там уже нет».

   Наташка – не красавица, но с умопомрачительной фигурой. Мужики от нее сходят с ума. Бюст как у Мэрилин Монро. Сексуальна до невозможности!
   Она помешана на работе, сейчас для этого явления придумали даже словечко – трудоголик. Я не знаю, какой уж она там «голик», но все свое время Наташка проводит в офисе собственной компании, бесконечно повторяя, что у нее ни на что не хватает времени. Впрочем, на две вещи у нее время находится всегда: машины и мужчин она меняет как перчатки, неизвестно, где и когда выискивая новых и всегда богатых. У нее на мужиков просто собачий нюх. Ей тридцать три, она не замужем и, похоже, не собирается, потому что «безумно счастлива и ничего менять не хочет». У нее есть дочь, сумасшедшие прибыли, свой коттедж, «а мужик – это помеха семейной идиллии».

   Юльке – тридцать шесть, но выглядит на двадцать: худенькая, стройная, миловидная. У русских есть пословица: «Маленькая собачка до старости щенок». Но, несмотря на свою обманчивую юную внешность, она вдова. Трижды. Детей нет, однако Юлька не отчаивается, потому что на данном этапе есть уже «созревший клиент», над которым она работает, и очень скоро, я надеюсь, мы в четвертый раз увидим ее в подвенечном платье. Эти платья ей удивительно идут, иногда мне кажется, что она специально ищет старого мужа, чтобы поскорее приступить к поискам нового, но такого же старого супруга, ну и, соответственно, нового подвенечного платья.
   Все предыдущие мужья полностью ее обеспечивали, и, стоит заметить, очень неплохо, поэтому ее состояние оценивается в… Оно просто оценивается, и этого достаточно. Юлька никогда не работала и, хоть она старше нас всех, выглядит, как я уже заметила, лучше всех, вместе взятых. Потому что единственное, чем она серьезно занята в своей жизни (и от чего устает не на шутку), – это ищет богатых мужей, выходит за них замуж, ну и конечно же следит за собой. Вот вам моя третья подруга. Правда, в последний раз, когда мы с ней виделись, она сказала, что устала от вечных похорон и мечтает найти в спутники мужчину помоложе. Примерно годочков под пятьдесят, чтобы хотя бы десяток лет не носить траурное одеяние. Благородное стремление, не правда ли?
   Мы стараемся встречаться раз в неделю. Обсуждаем последние новости и покупки (я, например, рассказываю о новом носовом платочке, а девочки о новых автомобилях).
   Но сегодня особенный день – я на грани самоубийства, и поэтому покупки мы точно обсуждать не будем.
   – Что опять случилось? – спросила с порога Наташка.
   – Ты зайди и погляди, – предложила ей Светка и кивнула в мою сторону.
   Я сидела на табуретке, обхватив голову руками, и скулила, как собака.
   – Кто? – хмуро спросила Наташка.
   – Какой-то Ленечка.
   В квартиру ворвалась Юлька, как партизан посмотрела на меня из коридора и спросила у девочек:
   – Может, водочки? – Потом на цыпочках подкралась ближе ко мне и поинтересовалась: – Клавдия, лапочка, как ты, душа моя?
   Да, не пугайтесь, Юлька именно так разговаривает. У нее все «душечки», «пусечки» и «лапочки». Сначала мне тоже было очень странно слышать в свой адрес подобные «излияния», но я вскоре привыкла, хотя иногда все же делаю слабые попытки опротестовать сии признаки расположенности ко мне.
   Юлька, несмотря на всю свою кажущуюся мягкость, очень легко и просто может отказать и послать, например, далеко в лес. И сделает она это в такой ласковой форме, что действительно захочется все бросить и уехать в тайгу.
   Еще одной отличительной особенностью является то, что Юлька никогда не нервничает, никогда не психует и не устраивает скандалы.
   Я заревела в голос.
   – Понятно, плохеньки твои дела, – констатировала Юлька. – И что собираешься делать?
   – Сдохнуть! – выкрикнула я.
   – Дерьмо идея! Предлагаю выпить водочки и успокоиться.
   Я хмыкнула и посмотрела на подругу:
   – Я ж не пью.
   На кухню вошла Наташка:
   – А вот и зря. Настоящая леди пьет, курит и использует мужиков.
   Я шмыгнула носом:
   – Нет у меня водки.
   – Ну, у тебя, может, и нет, а у меня всегда найдется. – И Наташка достала из сумки бутылку водки.
   Светка сразу полезла в холодильник и вытащила банку соленых огурцов, колбасу, сыр и красную икру.
   – Неплохо живешь! – присвистнула она.
   Еще через мгновение мы все сидели за столом с полными рюмками.
   – Чтоб ты больше никогда не опускалась до такого – чтобы рыдать из-за мужчины! – Наташка подняла рюмку выше, выдохнула и опустошила ее.
   Девочки кивнули и повторили за подругой. Я тоже опрокинула в себя водочку и сразу спросила:
   – Хорошо. Водку я уже пью, дадите закурить – закурю, а как мне научиться использовать мужиков?
   – Молодец, правильные вопросы задаешь, – похвалила меня Юлька.
   – Давно пора взяться за ум, – поддержала ее Наташка.
   – Обещаю слушаться вас во всем, только обещайте мне, что эта скотина приползет ко мне на коленях, – попросила я.
   – Если будешь нас слушаться, то обещаю, что эта скотина еще и маму свою захватит. И вместе они будут стоять на коленках и умолять тебя…
   – Нет, маму не надо. Она давно умерла.
   – Ну, тогда сам приползет.
   – А о чем будет умолять? – поинтересовалась я.
   – О чем ты захочешь – о том и будет.
   Я налила всем еще водочки, мы чокнулись, выпили, и я сразу решила приступить к делу:
   – Давайте. Я вас внимательно слушаю.
   Наташка достала из своей сумочки лист бумаги, авторучку и тоном профессионального педагога, от которого у меня пробежали мурашки по спине, произнесла:
   – Пункт первый: ты меняешься кардинально. Посмотри, что у тебя на голове. (А действительно, что у меня на голове? По-моему, волосы.) Сегодня же стрижешься под мальчика. (Прощай, моя гордость и надежда!) Утром немного геля и волосы в разные стороны – это всегда было стильно. Приводишь в порядок ногти – делаешь себе гелиевый французский маникюр и хотя бы русский педикюр. Но самое главное – ты худеешь.
   – Худею? – Я даже стала задыхаться. (Лишили волос, любимой привычки грызть ногти, а теперь издеваются над моей фигурой! Это уж слишком!)
   Эмоции захлестнули меня.
   – Но ты же знаешь, что я никогда не похудею! У меня такая конституция! Ты же сама недавно согласилась с этим! – просто истерически завопила я.
   – Без эмоций, дорогуша. Мало ли что я говорила. Значит, все дело в еде. Вернее, в ее присутствии. Надо свести прием пищи на нет! – безжалостным тоном заявила Наталья.
   – Я не смогу! – захныкала я.
   – Значит, тогда забудь о коленках.
   – Клавочка, да все ты сможешь, – неубедительно поддержала меня Светка. – У меня есть очень хороший диетолог. Вот посмотришь, у тебя все получится.
   – Ну, я же пробовала. Сколько себя помню, столько и пробовала, – снова захныкала я.
   Это была правда чистой воды! Я все время худею: в школе, в институте, когда начала работать… Но результата никакого. Вернее, один результат был. Года три назад после очередной неудачной диеты я попала в больницу и, когда меня выписали (кстати, весьма похудевшую, но, как оказалось, ненадолго), дала себе слово никогда больше не связываться с диетами. Еще я купила себе кучу книг и постаралась полюбить себя. Такой, какая есть. Книг прочитала много, но любви так и не дождалась.
   – Клавдия, если ты скажешь еще хотя бы слово, я не стану тебе помогать. Тем более ты сама знаешь, что Светлана права. Ты никогда не худела правильно, с умом.
   – Потому что у меня его нет, – попыталась я хоть как-то себя оправдать.
   – Сожалею, но тебе придется поскрести по сусекам и найти в своей головушке хоть грамм. Именно с этим граммом ты отправишься к диетологу и получишь от него программу похудения. Договорились?
   Я обреченно кивнула.
   – Тогда продолжаем дальше. Второй пункт – ты находишь новую работу. И чтобы зарплата была хотя бы в три раза больше. Это как минимум. Но только не выходи больше замуж за директора фирмы, который скидывает на тебя всю работу, живет с тобой и использует тебя. На этот раз все по-другому.
   Я предприняла слабую попытку оправдаться:
   – А как же двухкомнатная квартира и «форд»?
   – Прости меня, конечно, но я не могу назвать твою халупу квартирой, – Наташка подняла руки вверх к потолку, с которого сыпалась штукатурка, – а твой убитый жизнью «форд» машиной. Я продолжу, с твоего позволения?
   Пришлось кивнуть. А что еще остается делать?
   – Ты находишь мужчину, которого сводишь с ума, ты доводишь его просто до той грани, когда мужики теряют голову, начинают кидать к ногам шубки, бриллианты и всякую другую мелочь. Только ты от всей этой мелочи отказываешься…
   Это было выше моих сил.
   – Как отказываюсь? Я? Отказываюсь? От бриллиантов? Почему?
   – Да, отказываешься! Потому что ты все это заработаешь сама, – спокойно констатировала Наташка.
   – Какие глупости ты говоришь! – возмутилась Светка и, уже обращаясь ко мне, успокоила: – Не отказываешься ты ни от каких бриллиантов, успокойся. Кто-то любит сам добывать себе уголь и другие полезные ископаемые, а кто-то предпочитает, чтобы все это им преподносилось на блюдечке с золотой каемочкой.
   – Я, кстати, душа моя, тоже из таких. Я не люблю сама добывать. Я не первобытный человек. Мне нравятся подарки.
   – Ладно, все, мне пора. План у тебя есть – действуй. Как только ты поменяешь имидж, найдешь новую работу, нового мужика и, самое главное, получишь от диетолога программу – звони, мы опять соберемся и обсудим дальнейшие действия.
   Я возмущенно закричала:
   – Погоди! А как же Ленечка?
   – Ленечка прибежит к тебе сам. Как только увидит в тебе настоящую женщину. Не половую тряпку, не губку для мытья посуды – а женщину. И не смей показываться ему на глаза, пока не станешь ею. Поняла?
   Я кивнула.
   – А если он позвонит?
   – Пошли его подальше! И еще – заведи себе блокнот и вноси туда каждого мужчину, который ради тебя откажется от финального матча в чемпионате мира по футболу.
   – Ну ты размечталась! Да таких мужчин на свете нет!
   Наташка ухмыльнулась и, наклонясь ко мне, прошептала:
   – Поверь мне, есть!

   Я молчала. Мне оставалось только надеяться на то, что такие мужчины действительно есть, просто они мне не попадались, но обязательно повстречаются на моем пути.
   Вскоре девочки разошлись по домам, а я осталась на родном диване с этим дурацким листочком, на котором было написано, что мне делать.

Глава 2

   В кухне на столе лежал листок с планом действий и укоризненно смотрел в мою сторону. Так, ну что у нас там на первое? Маникюр? Отлично. В офис не пойду. Уволят? Ну и пусть. Сбережения у меня есть. На год точно хватит. Ну и что, что все эти деньги я собирала почти всю мою жизнь? Именно поэтому я и собираюсь всю эту сумму потратить на себя.
   Позавтракав, я сначала позвонила Светке, взяла у нее телефон диетолога, позвонила ему, назначила встречу на час дня и, напоследок поинтересовавшись, сколько стоят его услуги (нет чтобы в начале разговора!), не сдержалась и крикнула в трубку: «Сколько-сколько?» Потом отдышалась и решила, что ноги моей там не будет.
   «Не тем путем идете, товарищи!» – вспомнила я фразу из какого-то древнего фильма и решила пойти другим путем: подключиться к Интернету и найти подходящую диету плюс какой-нибудь комплекс упражнений и подкинуть это все Наташке. Тратить такие бешеные деньги на диетолога, который все равно мне не поможет и которому я не верю? Нет, увольте! И потом… Я посмотрела в зеркало и подмигнула: «Я ведь люблю себя такой, какая есть?»
   Отражение явно не знало, что ответить, поэтому я быстренько оделась и поехала в ближайший салон красоты. Бедная парикмахерша, что с ней стало, когда она узнала, что ей предстоит сделать с моей густой рыжей (дань моде!) копной. После словесной баталии меня все же подстригли под мальчика и сделали на голове «классический беспорядок». (Это не ново для моих волос, вот если бы они порядок навели!) В тот момент, когда я блаженствовала, делая массаж, раздалась зловещая мелодия.
   Это я специально такой сигнал на звонки шефа поставила.
   – Клавдия! – почти кричал он. – Что случилось? Где вы? Почему вы не в офисе?
   – Знаете что, Александр Андреевич, я к вам обязательно сегодня загляну. Только попозже. После массажа. Я сейчас очень занята. Где-то часов в пять. О’кей?
   Могу представить себе лицо ненаглядного Александра Андреевича. Так с ним никто никогда не разговаривал. Пока он приходил в себя, я отключила телефон. После салона красоты я пошла искать себе костюмы. Выбор был невелик. Наша легенькая промышленность, видно, давно решила, что все женщины у нас сидят на диете. Но мне повезло, и я кое-что нашла: красный брючный костюм в мелкую черную полоску и бежевую юбку с пиджаком. К ним подобрала две кофточки: белую и цвета слоновой кости. В довершение всего приобрела стильное пальто и сапоги на огромных шпильках. (Интересно, есть ли секции, где их учат носить?)
   Надев один из костюмов, пальто и «ходули», я направилась в офис.
   Увидев меня, шеф привстал со стула, видимо собираясь сказать все, что обо мне думает. Но я опередила его, выпалив то, о чем мечтала уже более года:
   – Александр Андреевич, я увольняюсь!
   По-моему, он ожидал от меня услышать все, что угодно, кроме этой фразы. Шеф встал и начал нервно ходить по кабинету, потом подошел ко мне и спросил:
   – Сколько вам дают?
   Ни капельки не смутившись, я села в кресло, не дожидаясь приглашения (да, перевелись джентльмены на Руси!), закинула ногу на ногу и, не моргнув глазом, назвала зарплату ровно в три раза больше, чем у меня есть.
   Шеф ахнул и присел на стул. (А не надо было вставать!)
   Я пожала плечами:
   – Я отличный специалист. Скажите честно: кто в вашей шарашкиной конторе, кроме меня, работает? Может, менеджер по продажам Илья? Или, может быть, Валентина Петровна? Ах нет, наверное, это Лидия Ивановна? Я знаю свою работу от и до. Вы ею всегда были довольны. (Господи, откуда у меня столько храбрости-то взялось?)
   – Ну, не считая тех случаев, когда ты приходишь на работу не в восемь, а в девять.
   – Ах да, совсем забыла! На новом месте рабочий день начинается в девять.
   – Нет, ты точно с ума сошла, – прошептал шеф.
   – У вас есть время подумать. Позвоните мне завтра утром часов в восемь и скажите, приходить мне на работу или нет. Только не позже, а то в девять я начинаю новую жизнь.
   Я элегантно (насколько позволяли формы) встала, дернула головой и оставила Александра Андреевича наедине со своими мыслями и бюджетом.
   Я уже садилась в маршрутку, когда зазвонил мобильник и Александр Андреевич хриплым голосом пролепетал: «Хорошо, завтра в девять, только, пожалуйста, не опаздывайте». (Интересно, сколько валерьянки он выпил?)
   Честно говоря, я играла ва-банк, я ушла из офиса с твердой уверенностью, что он начнет искать мне замену, но чтобы вот так быстро согласиться? Может, я действительно ценный работник?!
   Я была очень довольна. В основном собой. И еще тем, что начинаю новую жизнь и она мне пока нравится. (Когда человек строит планы и у него все получается – это его окрыляет!) Меня, как Остапа Бендера, просто понесло. Я набрала сначала номер Наташкиного мобильного:
   – Привет. То, что мы обсуждали вчера, сделано. Жажду следующих рекомендаций и планов.
   – Хм… – послышалось на том конце. – Неплохое начало. О’кей. Тогда давай в «Дубраве» в восемь. Я закажу отдельную крытую веранду, чтобы никто нам не мешал.
   Потом я позвонила Юльке. А вот Светка прийти не смогла.
   Перед встречей с подругами я успела забежать в интернет-кафе и распечатать комплекс упражнений «Идеальная фигура за двадцать один день».
   Наташка при встрече по-мужски пожала мне руку, но как-то неодобрительно просмотрела программу похудения, Юлька не могла на меня насмотреться, назвала мою прическу стильной и перестала называть душечкой.
   Мы прошли в отдельную комнату, и Наташка заказала нам вино и несколько блюд из европейской кухни.
   – Что за компания? – спросила она.
   – Какая компания? – не поняла я.
   – Ты сказала, что нашла новую работу…
   – Я такого не говорила.
   – ???? – Немой сцене позавидовал бы сам Гоголь!
   – Мне просто повысили зарплату. В три раза.
   – Ух! Ничего себе! Ну ты, лапа, даешь! – удивилась Юлька. (Так из душечки я превратилась в лапу, интересно чью? Хотелось бы животное поминиатюрнее.)
   – Да, очень неплохо. Не спрашиваю, как тебе это удалось, но пока все очень даже неплохо, – похвалила меня Наташка. – Ну хорошо, сейчас ты должна найти себе мужчину.
   – Я это уже поняла, – вздохнула я.
   – А чего так тяжело? – не поняла Наташка.
   Я засмущалась:
   – Я никогда не спала с мужчиной, который мне не нравится.
   – Какой кошмар! – не сдержалась Юлька.
   Я пожала плечами.
   – Во-первых, тебя никто не заставляет с ним спать, – успокоила меня Наташка. – Во-вторых, тебе необходим опыт общения с мужчиной, в которого ты не влюблена. Потому что, когда ты не влюблена, ты ведешь себя нормально. Не думаешь об этом мужчине днем и ночью, не позволяешь ему унижать себя и именно этим завоевываешь его симпатию. Тебе нужен такой опыт, чтобы ты потом так же вела себя с Леней. Поняла?

Глава 3

   Я купила себе блокнотик, куда собиралась записывать мужчин, которые предпочли бы не футбол, а мое общество, и старалась точно следовать диете. Мне это удавалось не без труда.
   На завтрак я выпила только кофе, на обед съела одно вареное яйцо и в четыре часа так захотела кушать, что сбежала домой готовить себе жареную рыбу и салат из капусты. Но мне этого показалось мало, и я добавила к меню два пончика с вареньем, две конфеты и чашечку кофе с сахаром.
   Два мандарина и два апельсина я съела уже в постели. (Видимо, найти талию на своем теле мне не удастся никогда!)
   Утром я посмотрела на холодильник, где одиноко грустила моя диета, и решила начать все сначала. Ну и что, что со вторника? Попытка не пытка.
   Увидев, что на завтрак полагается не только кофе, а еще и сухарик, я обрадовалась и побежала на кухню сушить сухари. Отрезала большой кусок хлеба и попыталась запихнуть его в тостер. Не вышло. Пришлось отрезать другой кусок, явно уступающий своему предыдущему собрату по толщине. Но, проглотив его за секунду, я сразу поняла, что еще один сухарик мне явно не повредит.
   В двенадцать часов я съела жареную рыбу с салатом. Большую рыбу и много салата. Утолив на время голод, удобно расположилась в кресле, листая мой ежедневник. Одна из записей гласила: «Поздравить Ирину с днем рождения».
   Ира – это моя лучшая подруга. Самая лучшая и самая настоящая! Мы учились с ней в одной школе и дружим с первого класса. Конечно, ей повезло в жизни намного больше, чем мне. Во-первых, она родилась светлым кудрявым карапузом. А не толстой девочкой с темными прямыми паклями. (Позже химия и краска изменили мою внешность до неузнаваемости.) Во-вторых, ее курносый носик всегда умилял, мой же нос оставлял желать лучшего. В-третьих, ее размерам позавидовала бы сама Клава Шиффер, потому что фигура у нее идеальная. И если у Шиффер, кроме длинных ног и талии, больше ничего нет, то у Ирки еще имеется грудь третьего размера и пара шариков в коре головного мозга.
   Раньше я совершенно не задумывалась, почему она дружит со мной. Нам было интересно проводить время вместе. Сейчас, конечно, все сказали бы, что она играла на контрасте: шикарная длинноволосая блондинка и полноватая неуклюжая брюнетка… Но тогда мы и не думали об этом. И все было искреннее: и дружба, и советы… Она искренне хотела, чтобы я похудела, постоянно искала для меня диеты, вырезала из журналов выкройки, которые, воплотившись в платья и костюмы, удачно скрывали недостатки моей фигуры.
   Она искренне радовалась за меня, когда мне удавалось сбросить пару килограммов, и даже вставала по утрам, чтобы помогать мне убегать от моего веса. Но убегать от него удавалось не всегда и очень недалеко! Да и то в основном Ире.
   Я искренне радовалась, когда у нее появлялись кавалеры, огорчалась, когда исчезали, и никогда не завидовала ей. Наоборот, я восхищалась моей подругой! Ира легко заводила романы, а я в блокноте записывала, с кем она встречалась и сколько раз целовалась. Рекорд побил мальчик, с которым Ира встречалась два месяца. Его звали Артур. Ира его разжаловала, когда вместо красных роз он подарил ей белые. Я в это время, с обожанием глядя на Артура, не могла понять, чего моей подруге надо, и упрашивала ее простить его «провинность».
   Обсуждая с ней всех ее поклонников, я частенько влюблялась в них сама. Но это не мешало мне искренне желать ей счастья и пытаться свести «заблудшие» души.
   После окончания школы Ира завела роман с одним молодым человеком по имени Сергей. Он был и красив, и умен не по годам, а также первым, кто не позволил ей сесть себе на шею. Однажды он пригласил ее в кафе и угостил пельменями. Они оказались гадкими и бесформенными (мясо отдельно – тесто отдельно). Сказав, что не привыкла к такой пище, Ирка ушла домой. Глупость, конечно, разве он виноват, что в кафе не умеют готовить, денег на ресторан у него просто не было, а сам он был молодым и зеленым.
   Случайная встреча через полгода дала им шанс забыть старое. Они поженились, как только ей исполнилось восемнадцать. Вскоре она родила дочку Лену, а еще через пару лет родился сын Артемка. После родов Ира поправилась. Она пыталась бороться с лишними килограммами, которые, как и мои, в этой неравной схватке одерживали верх.
   Виделись мы с ней нечасто, потому что она терпеть не могла ни Рому Первого, ни Рому Второго. Рому Первого она с первой минуты знакомства обозвала Тюленем, потому что он медленно двигался и любил полежать на диване, а Рому Второго называла Казановой, потому что он был бабником.
   Когда мои романы с Романами подошли к концу и уже ничто не мешало нам встречаться, Ира с Сергеем решили эмигрировать в Канаду. (Я до сих пор не понимаю, что их туда понесло?) Но после двухлетнего проживания в Ванкувере они переехали в Южную Африку, где Сергей нашел более высокооплачиваемую работу. И вот уже три года, как они живут в Йоханнесбурге. Мы редко созваниваемся, но сегодня день ее рождения, и я обязательно должна ее поздравить.
   – Алё? Это дурдом? – спросила я, когда на другом конце зазвучал ее голос.
   Фраза про дурдом давно стала нашим паролем. Как-то набрав ее номер, я услышала от Ирки извинения, что сейчас она не может говорить, потому что у нее не дом, а дурдом, и обещала перезвонить, как только будет минутка свободного времени. И с тех пор мы так и приветствуем друг друга. Независимо от того, кто кому звонит.
   – Да, дурдом на проводе! – бодро ответила мне Ира.
   – С днем рождения, родная. Здоровья тебе и счастья, а остальное приложится. (Как же я хочу тебя увидеть!)
   – Спасибо. Как ты?
   – Потихоньку.
   – Замуж не вышла?
   – В третий раз? Нет, спасибо. Я взяла тайм-аут. А как ты? Как Сережа? Как детки?
   – Детки растут. Я собираюсь приехать в декабре.
   – Ты приедешь в Сочи? (Все-таки Бог есть на свете, и Он услышал мои молитвы!)
   – Да, я ужасно соскучилась! Мне хочется увидеть город, тебя… Да, кстати, а я похудела.
   – Правда? И на сколько? – Я, конечно, обрадовалась за подругу, но сердце почему-то бешено заколотилось, червь зависти начал свою грязную работу.
   – Почти на двадцать килограммов. Сейчас я выгляжу так, как в десятом классе.
   Ну вот и все. Это конец! Не пытайтесь выяснить, как я себя чувствовала! Хуже, чем в этот момент, мне не было никогда! Я даже услышала похоронный марш и надгробную речь в мою честь: «Мы провожаем в путь женщину, которая всегда мечтала похудеть, но так и не похудела».
   Положив трубку, я долго сидела неподвижно. Я уже привыкла быть с ней на равных, и вдруг такой удар! Я его не ожидала. От кого, от кого, но только не от Ирки. Этого перенести я уже не могла!
   В обеденный перерыв я побежала в ближайший спортклуб, который, к счастью, был недалеко. Подписала все бумаги, заплатила деньги за три месяца вперед и благополучно вступила в ряды доблестных борцов с весом. И еще через полчаса была в спортклубе на занятии степ-аэробики. (К черту работу!)
   После занятий я уже неслась в магазин покупать весы. Выбирала их очень просто: вставала на них и, если стрелочка зашкаливала за восемьдесят, – сразу возвращала на полку.
   Кстати, таких было большинство.
   Нашла одни, которые показали семьдесят восемь. Их и купила. Потом купила овощи. Море овощей! Забежав в подъезд, я отправила ко всем праотцам лифт и поплелась на пятый этаж пешком!

Глава 4

   – Привет, что делаешь?
   – Догадайся с трех раз, – проворчала я сонным голосом. (Ненормальная, что ли? Суббота за окном!)
   – Брось ворчать, как старая бабка. Идем с нами в ресторан. От меня неподалеку открылся один, где на завтрак стол-буфет: море еды и неограниченное число подходов. (Такое ощущение, что у моего желудка были отдельные уши, и он радостно заурчал. Предатель!)
   – Спасибо. А ты в курсе, что я начала новую жизнь? И две недели как сижу на диете? (Ну, это я уж явно преувеличила!) – поинтересовалась я.
   – Ну и отлично! Там такой сумасшедший выбор! Возьмешь себе именно то, что можно. Давай, не капризничай, собирайся, и чтобы через полчаса была у меня.
   – Мне только полчаса добираться до тебя, – делаю я слабую попытку к отступлению.
   – Ну хорошо. Даю тебе дополнительные десять минут на сборы.
   Прежде чем принять душ, я встала на весы. Они показали семьдесят семь с половиной килограммов… Просто семьдесят семь мне, конечно, нравится больше. Но даже семьдесят семь пятьсот звучит приятнее, чем семьдесят восемь пятьсот. Что ж, самое время сказать себе, что я молодец! Минус килограмм – это неплохо!
   В ресторане я была невозмутима, как японский камикадзе. Было невыносимо, когда Леночка, дочка Светки, попросила меня пойти с ней и помочь наложить в тарелку еду. Я с трясущимися руками укладывала на ее тарелочку сосисочку, сырок, аппетитнейший кусочек пиццы, помидорчик, огурчик и судорожно глотала слюну. Мой желудок бился в истерике и готов был начать самостоятельную жизнь! Но когда мы с ней проходили возле стола с десертами, у меня потемнело в глазах и я готова была упасть в обморок.
   – Тебе надо найти богатого мужика! – засовывая круассан за щеку, советовала Светка.
   – Знаю. Подскажи, где своего нашла.
   – Я же говорила, там уже нет! – отрезала Светка. – Искать можно везде. Даже в магазинах. Главное – определить, какой тип мужчин тебе нравится. Меня, например, привлекают мужчины невысокого роста, которые одеваются со вкусом и от которых пахнет дорогим парфюмом.
   – Да, мне тоже нравится, когда от мужчин не конским потом пахнет, но не бегать же мне по магазину и нюхать всех подряд?!
   – Ну конечно же нет! Вообще бегать не надо. Надо красиво стоять, например, у витрины спиртных напитков и рассматривать бутылки. Не спеша, прикидываясь неопытной дурочкой, округляя глазки и прося помощи! Я так уже десяток мужиков поймала!
   – Красиво стоять? – удивилась я.
   – Ну ты и бестолочь! Показываю.
   Светка встала из-за стола, немного приподняла голову и стала рассматривать чашку с чаем. Она наклоняла голову то влево, то вправо, рассматривая чашку, как будто никогда ее не видела. Она, поместив правую ногу за левую, поставила ее на носок. Правой рукой она поправляла волосы, потом провела пальчиком по брови и одновременно закусила губку. Взгляд у нее был томный и загадочный. Взгляд растерянного ребенка, которому нужен был совет. Не захочешь – ринешься спасать!
   – Поняла? – спросила она и элегантно уселась на стул.
   – В общих чертах. Буду репетировать перед зеркалом.
   – Правильно! Все надо репетировать перед зеркалом. Любой жест и взгляд, любое телодвижение. Жизнь – это спектакль, и играют его только гениальные актеры. Остальным место в зрительном зале!

   После ресторана я помчалась (махая крыльями!) в спортклуб.
   К вечеру воскресного дня я поняла, что я конченая мазохистка и вряд ли что мне уже поможет. Но все по порядку.
   С утра пораньше я обзвонила всех своих подруг, чтоб узнать, как они себя чувствуют. Юлька сразу сказала, что ужасно соскучилась, и я пригласила ее в гости, но с надеждой, что воскресный день она захочет провести с кем угодно, только не со мной… (Незваный гость хуже татарина!) Но все вышло совсем наоборот: она с радостью согласилась прийти, поинтересовавшись, что будет на обед.
   – Суп с фрикадельками устроит? – обреченно спросила я.
   Юлька обещала быть в два часа. Я, пролистав древнюю как мир поваренную книгу, подумала, что, раз уж я решилась на такой подвиг, как приготовление пищи в собственном доме, почему бы мне не пригласить всех моих подруг и не побаловать их домашней едой? Странно, но все три дали согласие быть в два часа. (Вот мерзавки, не сидится же им дома!) Я побежала в магазин за продуктами. И на десерт я купила торт наполеон. (Интересно, сколько разгрузочных дней они потом себе устроят?) Ну как после этого не назвать себя мазохисткой! Не в смысле того, что мне придется все это готовить, а в смысле того, что есть все это придется не мне! Оливье – мой самый любимый салат! Ну ладно суп, ладно тефтели в сметанном соусе. Но блины?! Нет, я не просто дура. Я идиотка. Стоять у плиты, жарить блины, вдыхать в себя их несравненный аромат! Испытание, я вам скажу, не для слабонервных!
   Красавец наполеон постоянно на меня пялился, и предательски подмигивал мне со стола. Я стоически выдержала этот взгляд и сказала ему:
   – Послушай, Бонапарт, ты неплохой парень, и я обязательно поговорю с тобой по душам. Но только не сейчас. А пока – извини, друг! – И смело поставила его на стол на растерзание подругам.
   Девочки пришли вовремя. Юлька, рассматривая мои двухкомнатные хоромы, как будто в первый раз была у меня дома, сразу перешла в наступление:
   – Скажи мне, милочка, как ты можешь жить в этой дыре? Пора найти мужчину, который сможет подарить тебе достойную квартиру.
   – О квартире и машине я позабочусь сама.
   – Молодец. – Это Наташка подала голос.
   – Ну, завела свою шарманку: «Я зарабатываю сама, а вы используете для этого мужчин», – возмутилась Светлана. – Сколько можно эту тему мусолить? Ну какая разница-то? Главное, что мы довольны!
   – Точно! – согласилась Юлька и снова взялась за меня: – Давай, мать, рассказывай про свои успехи.
   Я пожала плечами.
   – Три кило сбросила, – соврала я.
   – Ну и?.. – не поняла Наташка.
   – Ты думаешь это просто, да? – возмутилась я.
   – Да я не про килограммы, я про мужчин. Подцепила мужика?
   – Нет, конечно.
   – Что значит нет? Не это ли стояло у нас в планах?
   – Я поняла, что сначала должна похудеть, а потом искать мужчину.
   – Нет, лапа, ты должна и худеть и искать мужчину одновременно, – встряла в наш разговор Юлька.
   – Ладно, ладно, завтра же начну, – успокоила я подруг и пригласила к столу. – А если я случайно встречусь с Леней… что мне ему сказать?
   – Ничего. Пройти мимо, как будто видишь впервые, – посоветовала Наташка. – Поняла?
   Я вздохнула:
   – Поняла.
   Когда все сплетни были выложены, перемыты кости близких и далеких и подруги разбежались по домам, я, прежде чем плюхнуться в кровать, все же не удержалась и съела одно шоколадное печенье.
   Спала отвратительно. Меня, как Незнайку, мучила совесть.

Глава 5

   Как-то в субботу, когда я читала книгу «Мужчина и методы его дрессировки», зазвонил мой мобильный телефон.
   Это был ОН! Мой Леонид! Руки затряслись, голова закружилась.
   – Ты сегодня в форме, я надеюсь?
   Во наглец! А здрасте-то где? Голова сразу перестала кружиться. Девочки правы. Пора прекращать это безобразие и расставить все точки над «i». Чему они меня учили: сделать вид, что не знаю?
   – Кто это? Я не узнаю! Андрей? Сергей? Господи, Виталик, ты, что ли? – Я называла первые попавшиеся имена и сама не верила в то, что смогла сделать это.
   В трубке наступила тишина, потом раздалось невнятное бормотание.
   – Голубчик, я страшно занята. – Я могла бы стать хорошей актрисой.
   – Ты что, меня не узнала?
   – Узнала, поэтому и говорю, что занята. Позвони мне через годик-другой, а лучше вообще забудь мой номер и больше никогда не звони.
   И, не дожидаясь очередной грубости, отключила телефон. Кровь прилила к лицу, я схватилась за голову и только решила сесть и порыдать над своей несчастной судьбинушкой, как телефон зазвонил еще раз.
   – Неужели это опять он? – Я не могла поверить такому счастью и кинулась к трубке.
   На этот раз я уже хотела сказать, что я в форме и это была глупая шутка!
   Но к сожалению, на проводе была мама. Ультимативным требованием она срочно «советовала» мне приехать к ней.
   Мои родители живут вместе четвертый десяток лет. И живут шумно. Если в доме случаются скандалы, то о них знают не только все соседи, но и все родственники в разных городах нашей необъятной родины и даже за ее пределами.
   Моя мама – коренная одесситка, а папа родился в Сочи. Они познакомились в Ялте, где проводили свой драгоценный отпуск, и вскоре поняли, что не могут жить друг без друга. С тех пор мучаются. Когда у них перемирие – об этом тоже знает вся родня, так как мама очень любит рассказывать, как долго плакал папа, вымаливая на коленях прощение. Иногда мне кажется, что именно ради финального акта и устраиваются все эти представления!
   Когда я вошла в квартиру родителей, мама стояла на подоконнике и бросала в лицо моему отцу:
   – Я тебе всю мою красоту отдала! Все мою молодость! – И, обращаясь уже ко мне, сообщила (и как она умудряется так точно рассчитать время своего выхода?): – Или я выброшусь из окна, или взорву весь этот дом. (Испугала! Мы это уже проходили!)
   Минут десять я выслушивала от нее, какой ужасный человек мой отец, кивала ей в ответ, косилась на папу и вздыхала.
   Это театр одного актера и двух зрителей. Зрители – это я и папа. Так что в мои обязанности входит только молчать, слушать, полностью соглашаться с матерью, ну и конечно же жалеть ее. (Аплодисменты отменяются!)
   Я выполнила мою миссию: повздыхала на кухне с отцом, пожалела маму, выслушала ее жалобы, что из-за этой ссоры она разбила три тарелки из любимого сервиза, и положила на стол двадцать баксов на покупку нового. Это ее явно успокоило. (Пожалуй, именно из-за дорогостоящего просмотра и устраиваются все эти спектакли.)
   Когда мама полностью успокоилась, я грустно сообщила ей новость:
   – Ира похудела. – Как же это меня задело все-таки!
   – Ирка? Похудела? Да не может этого быть!
   Я кивнула и вздохнула.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →