Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Рост Умы Турман составляет 183 сантиметра.

Еще   [X]

 0 

Психология зависимого поведения (Мехтиханова Наталья)

Пособие посвящено основным теоретическим и практическим проблемам зависимого поведения. Рассматриваются существующие подходы к пониманию феномена зависимости, предлагаются классификации зависимого поведения. Подробно описываются наиболее распространенные виды зависимостей и их последствия. Особое внимание уделяется факторам, способствующим возникновению зависимого поведения, а также его профилактике и коррекции.

Год издания: 2014

Цена: 130 руб.



С книгой «Психология зависимого поведения» также читают:

Предпросмотр книги «Психология зависимого поведения»

Психология зависимого поведения

   Пособие посвящено основным теоретическим и практическим проблемам зависимого поведения. Рассматриваются существующие подходы к пониманию феномена зависимости, предлагаются классификации зависимого поведения. Подробно описываются наиболее распространенные виды зависимостей и их последствия. Особое внимание уделяется факторам, способствующим возникновению зависимого поведения, а также его профилактике и коррекции.
   Для студентов, аспирантов психологических факультетов вузов, а также для специалистов-психологов, педагогов, работников социальных и кадровых служб.


Н.Н. Мехтиханова Психология зависимого поведения

   Библиотека психолога
   Главный редактор Д.И. Фельдштейн
   Заместитель главного редактора С.К. Бондырева

   Члены редакционной коллегии:
   А.Г. Асмолов, В.А. Болотов, В.П. Борисенков, А.А. Деркач, А.И. Донцов, И. В. Дубровина, М.И. Кондаков, В.Г. Костомаров, Н.Н. Малофеев, Н.Д. Никандров, В.А. Поляков, В.В. Рубцов, Э.В. Сайко

1. Понятие и признаки зависимого поведения

   Понятие «зависимое поведение» в последнее время получило распространение не только в научных кругах, но и в обыденной жизни. Зависимостью обозначают привязанность к чему– или кому-либо. У каждого человека существует множество привязанностей, но зависимостью в психологии обозначается только привязанность, имеющая определенную выраженность – либо недопустимую с точки зрения общественных норм, либо угрожающую здоровью, либо причиняющую психологические страдания самой личности.
   Проблема психологической зависимости является одной из самых сложных в научном плане, но чрезвычайно актуальной в практическом. В житейском смысле зависимость – это, по сути, особая форма рабства, в которое человек попадает по собственному желанию, страдает от него, но в то же время только сам может освободиться от него. Зависимости ограничивают развитие человека, приводят к личностным катастрофам, всевозможным соматическим и психическим заболеваниям. Зависимости наносят непоправимый ущерб человеческому обществу: согласно медицинской статистике, по причинам, связанным с зависимостями, погибает намного больше людей, чем в результате войн и преступлений вместе взятых. Проблема касается практически каждого человека: большинство из нас имеет или личный опыт зависимого поведения, или сталкивался с зависимым поведением близких и друзей. При этом в круг зависимых попадают люди самого различного профессионального статуса, образования, этнической принадлежности, уровня благосостояния.
   Зависимость можно рассматривать как своеобразную форму адаптации к сложной жизненной реальности. Она проявляется в форме бегства от проблем в некий иллюзорный мир, что не меняет реальность, а меняет человека, со временем усугубляет его переживания, порождает новые проблемы. Более того, человек перестает контролировать свое поведение, мысли, эмоции. Его существование определяет объект зависимости, что в конечном итоге и вовсе разрушает жизнь.
   В последнее время вследствие научно-технического прогресса значительно расширился спектр зависимостей, а распространение употребления алкоголя и наркотиков, особенно в молодежной среде, приобретает характер национального бедствия. Поэтому к проблеме зависимости привлечено внимание самых разнообразных специалистов: психологов, наркологов, психиатров, социологов, юристов.
   Понятие «зависимое поведение» является междисциплинарным. В современной литературе часто используют термин «аддиктивное поведение» как синоним зависимого поведения. Аддикция в переводе с английского означает склонность, пагубную привычку. Поэтому понятие «аддиктивное поведение» имеет негативную окрашенность, как правило, используется в социально неодобряемом контексте. Но, по нашему мнению, зависимое поведение может выполнять и позитивные функции. Например, оно придает жизни определенную стабильность, а в экстремальных условиях зависимое поведение ситуационно обусловлено и служит компенсацией, защитой от реальности, дает возможность пережить нечеловеческие обстоятельства. В данной работе мы будем придерживаться общепризнанного определения аддиктивного поведения, предложенного Ц.П. Короленко, и использовать термины «аддиктивное поведение» и «зависимое поведение» как синонимы.
   Аддиктивное поведение – одна из форм девиантного поведения с формированием стремления к уходу от реальности посредством изменения своего психического состояния, что достигается различными способами – фармакологическими (прием веществ, воздействующих на психику) и нефармакологическими (сосредоточение на определенных предметах и активностях), что сопровождается развитием субъективно приятных эмоциональных состояний [25]. Аддиктивное поведение рассматривается нами как одна из форм деструктивного поведения, т. е. причиняющего вред человеку и обществу.
   Зависимое поведение может иметь различную степень выраженности: от практически нормального до тяжелой формы. Это определяется динамикой зависимости в каждом конкретном случае, но в большей мере – определенной глубинной личностной предрасположенностью, которую мы обозначаем как склонность к зависимости. Показателями склонности к зависимости можно считать объект и определенную силу влечения. Почему у некоторых субъектов формируется сильная, а часто и непреодолимая, связь с объектом влечения, чем объясняется ненасыщаемость и импульсивность влечения? Ответы на эти теоретические вопросы имеют огромную практическую значимость для всего общества и для каждого человека в отдельности.
   Понятие «аддиктивное поведение» охватывает различные типы поведения: сюда входят наркотическая зависимость, алкоголизм, курение, пристрастие к азартным играм и обильной еде, гиперсексуальность, компьютерная и игровая зависимость, шопинг и др. По у всех этих разнообразных видов зависимости существуют общие признаки.
   Впервые зависимость как феномен стала рассматриваться в медицине в связи со злоупотреблениями наркотическими веществами. В психиатрии и наркологии выделяются следующие признаки химической зависимости, из которых должны встречаться хотя бы три симптома, один из них должен длиться не менее одного месяца и повторяться в течение более продолжительного периода:
   1. Потребление субстанции, увеличение количества вещества.
   2. Безуспешность попыток прекратить употребление или уменьшить его.
   3. Для приобретения вещества требуется все больше денег, сил, времени.
   4. Симптомы интоксикации часты. Под угрозой соматическое здоровье.
   5. Имеющая значение профессиональная деятельность или социальная активность замещаются поиском вещества, а потом редуцируются или прекращаются.
   6. Потребление усиливает социальные, психологические, соматические проблемы.
   7. Изменяется толерантность. Об этом можно говорить, когда желаемого эффекта можно достигнуть при увеличении дозы на 50 %.
   8. Синдром отмены.
   9. Вещество применяется для снятия синдрома отмены [39].
   Более широким в понимании зависимости является подход, развиваемый Американской ассоциацией психиатров. Зависимость определяется как постоянное, хроническое и интенсивное использование конкретного паттерна поведения, выходящего (или уже вышедшего) из-под контроля индивида. Неважно с какой зависимостью мы имеем дело – от наркотиков или какой-либо деятельности, – существует набор очевидных симптомов, общих для всех видов зависимостей:
   1. Постоянные, систематически возникающие в течение дня мысли об этом виде деятельности.
   2. Значительная взаимосвязь с неспособностью получать удовольствие от других сторон жизни.
   3. Неспособность контролировать, останавливать или прекращать конкретное поведение, даже осознавая его разрушительность.
   4. Беспокойство и раздражительность при попытках со стороны пресечь это поведение.
   5. Чувство тревоги и волнения при прекращении этого поведения на время.
   6. Использование зависимости с целью избежать ответственности.
   7. Ложь и преувеличения при рассказе о проявлениях этого поведения, уменьшение значимости проблемы для себя и для других.
   8. Поведение характеризуется высокой степенью риска и угрожает физическому и психическому здоровью.
   9. Интенсивные перепады настроения, связанные с данной деятельностью, – в диапазоне от эйфории до стыда, вины и депрессии.
   Как видно из перечня симптомов, в данном подходе акцент ставится главным образом на психологические характеристики зависимости.

2. Виды зависимостей

   Если первоначально понятие зависимости применялось для обозначения алкоголизма и наркомании, то в последнее время круг моделей поведения, обозначаемых как зависимое, значительно расширился. Многообразие объектов зависимости порождает проблему классификации видов зависимого поведения и соответственно поисков общих и специфических признаков этих видов. В современной научной литературе используются различные основания для классификации зависимостей. Самой распространенной является классификация по предмету зависимости: алкогольная, пищевая, наркотическая, курительная и др.
   В практической психиатрии и психологии выделяются такие поведенческие зависимости, в том числе патологического характера, как фанатизм (религиозный, спортивный, музыкальный), парасуицидальное поведение (патологическое увлечение экстремальными видами спорта), «паранойя здоровья» (спортивная аддикция), зависимое воровство, коммуникативные зависимости и некоторые другие, приводящие к психосоциальной дезадаптации [50].
   Появляются исследования, в которых объектом зависимого поведения выступают самые неожиданные предметы: описывается телевизионная аддикция, зависимость от рекламы, зависимость от обладания вещами, зависимость от магазинов и т. п. [28].
   Зависимости рассматриваются как системные, т. е. охватывающие все отношения (или их большинство) личности с окружением (наркомания, алкоголизм, никотинизм, гемблинг, фанатизм), и элементарные, ограничивающиеся узким кругом действий и поведенческих актов. Считается, что в рамках системных зависимостей происходит изменение ценностных ориентаций личности, некоторая «деформация личности», тогда как при элементарных подобного не происходит [50].
   Зависимости, по нашему мнению, можно разделить на осознаваемые и неосознаваемые. Часто человек не отдает себе отчета в том, что у него существует зависимость. Если в случае химической зависимости это проявляется, главным образом на начальных этапах, то в отношении психологической зависимости (например, увлечение оздоровительными системами) неосознанность характерна для личности на всех этапах. Человек в этом случае может чувствовать себя вполне комфортно, так как препятствий для реализации своей привязанности у него практически нет, она социально одобряема и не имеет таких тяжелых последствий, как, например, алкоголизм и наркомания. Предпосылкой осознания является невозможность ее удовлетворения, далее – порицание со стороны окружающих и, наконец, сильный вред здоровью, работе, благополучию в семье.
   По отношению социального окружения к зависимости выделяют социально одобряемые зависимости (например, трудоголизм) и социально неодобряемые (наркомания, токсикомания). В популярной литературе все вещества, вызывающие привыкание, часто делят на легальные и нелегальные наркотики. Наиболее употребляемыми наркотиками (и, вероятно, ими же больше всего злоупотребляют) являются легальные. Например, в кофе, сигаретах, шоколаде и напитках, содержащих колу, находится достаточный объем амфетаминов, чтобы вызвать полноценную зависимость.
   По объекту и характеру проявлений зависимости делят на химические и эмоциональные. Химические зависимости могут быть вызваны такими веществами, как алкоголь, чай, кофе, сладкое, соленое, шоколад, сигареты, наркотики, антидепрессанты, транквилизаторы, снотворное, анальгетики и др. Практически каждый человек в мире имеет какую-либо оральную зависимость, и в мире множество разных средств ее удовлетворения.
   Кроме химической выделяют эмоциональную зависимость: голодание, постоянное желание есть, неразборчивость в еде, трудоголизм, увлечение оздоровительными системами, чрезмерное увлечение спортом, просмотр порнографии, стремление к сверхопрятности, одержимость чистотой в доме, накопительство, игры, спешка, просмотр телевизионных передач, участие в сектах, финансовых пирамидах, группах фанатов и т. д.
   В наркологии традиционно выделяют физическую и психическую зависимость [46]. Физическая зависимость «в чистом виде» есть адаптация организма, вернее, последствия этой адаптации, к повторяющемуся воздействию какого-либо химического агента. Люди, физически зависимые от присутствия в их организме нужного для поддержания их здоровья препарата, в любое время могут остановить его прием или снизить дозу, если их физическое состояние будет оставаться оптимальным и без приема вещества. В то же время для многих больных людей пропуск очередной дозы, например, инъекции инсулина при диабете, чреват серьезными последствиями, которые в данном контексте могут быть приравнены к «синдрому отмены». Это есть случай физической зависимости в широком значении данного термина.
   Под психической зависимостью понимается имеющееся у субъекта стремление вновь пережить приятное самочувствие, которое ранее уже вызывалось у него действием данного вещества. На стадии психической зависимости отказ от наркотика или невозможность его потребления приводит к изменениям настроения, развитию депрессивных, дисфорических состояний, желание ввести повторную дозу начинает приобретать навязчивый характер. При психической зависимости перерыв в употреблении вызывает чувство тревоги и напряжения, но тяжелый физический дискомфорт отсутствует. Внешним проявлением психической зависимости служат особенности поведения – соответствующий круг общения со злоупотребляющими, начало употребления токсического вещества в одиночку и поиск заменителей при его отсутствии.
   Субъективным проявлением индивидуальной психической зависимости является постоянное стремление к повторному употреблению. Этим желанием человек совсем не тяготится и не старается от него избавиться; больным себя не считает и желание лечиться, как правило, отсутствует.
   Многочисленные данные о наблюдении больных алкоголизмом и наркоманиями (и токсикоманиями) в процессе детоксикации, т. е. выведения из состояния физической зависимости, показывают, что устранение абстинентных явлений и физиологическое «отвыкание» от вещества, которым пациенты злоупотребляли, даже в течение многих месяцев и лет далеко не во всех случаях устраняет потребность в опьяняющем эффекте этих веществ. Имеется в виду факт сохранения психологической потребности в опьяняющем действии различных субстанций при длительном периоде воздержания от их приема. Усиливающаяся по разным причинам, в том числе и условно-рефлекторным путем, указанная потребность ведет к рецидиву злоупотребления алкоголем или наркотическим веществом.
   Потребность в психических эффектах действия наркотиков объясняет, почему у больных алкоголизмом и наркоманов возможен и нередко наблюдается переход от одного препарата к другому, их комбинирование. С точки зрения только физической зависимости, т. е. адаптации к какому-то одному веществу, этого не объяснить. Не объяснить также и случаи пристрастия к веществам, которые никак нельзя отнести к категории наркотиков (например, какие-либо виды пищевых продуктов) [17].
   В качестве рабочей классификации можно принять деление зависимостей на химические (алкогольную, наркотическую, никотиновую) и процессуальные виды (игровая, трудоголизм).

3. Факторы, детерминирующие зависимое поведение

   Факторы, способствующие возникновению и развитию зависимости, можно разделить на три большие группы:
   1) биологические,
   2) социальные,
   3) личностные (психологические).

3.1. Биологические

   • степень изначальной толерантности (например, к веществу, которым злоупотребляют);
   • родовые травмы;
   • частые инфекционные заболевания и черепно-мозговые повреждения в детском возрасте;
   • мозговые дисфункции и органические поражения мозга;
   • наследственная отягощенность по алкоголизму и наркомании, особенно первой степени родства;
   • задержки в психическом и физическом развитии.
   Изучение передачи склонности к химическим зависимостям от родителей потомству с помощью клинико-генеалогического, лонгитюдного, близнецового методов проводится с конца XIX века. В настоящее время многочисленные статистически достоверные данные доказывают, что склонность к алкогольной зависимости передается по наследству. Вероятность возникновения алкоголизма у детей алкоголиков по разным данным от 7 до 15 раз выше, чем в общей популяции [30].
   Генетические аспекты наркоманий изучены не так глубоко. По некоторым данным, больные наркоманиями имеют наследственную отягощенность алкоголизмом и наркоманиями, особенно по мужской линии. Известно также, что употребление беременной женщиной наркотиков может стать причиной сформированной наркотической зависимости у ребенка.

3.2. Социальные

   В современном российском обществе существуют факторы, стимулирующие развитие аддиктивного поведения:
   • традиции, обычаи, законы, касающиеся потребления алкоголя и других наркотических веществ;
   • нестабильность общественного развития;
   • неопределенность социальных норм, терпимость к аморальным и антиобщественным формам поведения; позитивное отношение к табаку, алкоголю в разных слоях общества;
   • наличие в обществе (в том числе и в молодежной среде) «мифов» об алкоголе и наркотиках, отсутствие объективной информации;
   • доступность алкоголя и наркотиков;
   • высокая оплачиваемость неквалифицированного труда, не стимулирующая подростков к образованию [14, 15].
   Кроме того, определенные стереотипы мышления, система популярных социальных имиджей (мода), идеологические установки «работают» на рост количества аддиктов в стране.
   Нарушенная система ценностей и негативные модели поведения в отдельных молодежных группах оказывает значительное влияние и давление на здоровую популяцию сверстников.
   Семья считается одним из наиболее значимых факторов риска и предотвращения зависимости. При этом главная роль принадлежит не уровню материального благосостояния, социальному статусу семьи, а психологическим аспектам – внутрисемейным отношениям. Основные семейные факторы, определяющие возникновение зависимого поведения, следующие:
   • нарушение взаимоотношений в семье (родительско-детские, супружеские);
   • непоследовательный стиль воспитания;
   • конфликтные отношения;
   • эмоционально-холодные отношения (равнодушие, безразличие, отгороженность);
   • негативное воздействие на детей со стороны родителей (физическая агрессия, психологическое давление, оскорбления, сексуальные домогательства);
   • отсутствие духовного (культурного) общения;
   • нарушенная система семейных ценностей;
   • положительное отношение в семье к алкоголю, табаку;
   • традиции и нормы семьи, допускающие употребление легальных наркотиков родителями и другими членами семьи;
   • социальное неблагополучие родителей (безработица, чрезмерная занятость, материальные затруднения, социальная изолированность);
   • частые переезды и др.
   В многочисленных эмпирических исследованиях выявлено, что главным патогенным семейным фактором является нарушение общения родителей и детей.
   И.П. Короленко и Г.Л. Донских описали четыре типа воспитания в семье, которые создают высокий риск возникновения зависимого поведения: гиперопека, гипоопека, предъявление непомерных требований, непрогнозируемые эмоциональные реакции родителей. Каждый из этих типов воспитания по-своему нарушает процесс развития и становления личности. Так, в семьях с непомерными требованиями к ребенку возникновение зависимого поведения обусловлено, с одной стороны, отсутствием достаточных навыков общения, основанного на взаимопонимании, с другой стороны – постоянным страхом неудач, поражения, страхом оказаться «не на высоте». Отсутствие навыков эмоционального общения толкает человека на замену естественных форм общения общением с предметами или явлениями; постоянное напряжение, страх оказаться несостоятельным вызывает стремление избавиться от этих субъективно неприятных состояний с помощью различных видов аддиктивного поведения 127].
   И.С. Курек выделяет два типа семей, способствующих возникновению аддиктивного поведения:
   1) семьи с грубыми нарушениями общения (особенно эмоционального) родителей и детей;
   2) семьи, где один из родителей – алкоголик или наркоман [29].
   Л. Вюрсмер полагает, что патологию семейного общения, влияющую на формирование зависимости, нельзя свести к какому-либо одному фактору, и выделяет четыре основных нарушения эмоционального общения, способствующих возникновению аддиктивного поведения, и соответственно четыре разновидности семьи, где имеют место нарушения общения родителей и детей.
   ✓ Семьи с «травматизацией» детей. Люди, испытавшие насилие в детском возрасте, могут затем идентифицировать себя либо с агрессором, либо с жертвой. Но и в том и в другом случае чувства боли, стыда, ужаса, беспомощности после насилия, особенно со стороны родителей, могут стать причинами злоупотребления алкоголем и наркотиками в подростковом и взрослом возрасте.
   ✓ «Навязчивая семья». В ней родители навязывают себя ребенку, они навязчиво контролируют его поведение, что вызывает у него стыд и злобу. У родителей в такой семье часто встречаются грандиозные, нереалистические ожидания применительно к детям. В таких условиях могут возникнуть маска фальшивой идентичности, лицемерные роли, которые дети используют для защиты. Фальшивые идентификации, несоответствие своему истинному «Я» могут компенсаторно привести к употреблению алкоголя и наркотиков.
   ✓ «Лживая семья». В результате постоянной лжи, культивируемой в ней, доминирующей эмоцией у ребенка становится стыд, происходит деперсонализация, утрачивается чувство реальности. Нарастающее отчуждение, фальшивость отношений в семье могут стать одним из факторов приобщения и потребления психоактивных веществ.
   ✓ «Непоследовательная, ненадежная семья». В ней то, что сегодня одобряется, завтра порицается, что хвалит отец, ругает мать. В результате нарушается стабильность «сверх-Я». Это может стать одной из причин нарушения социализации ребенка [29].
   В.Д. Москаленко и др. исследовали клинику алкогольной и наркотической зависимостей от психоактивных веществ в парах отец-сын. Была установлена четкая тенденция утяжеления клиники зависимости у сыновей по сравнению с отцами: дети начинали систематически употреблять психически активные вещества в более раннем возрасте, формирование зависимости у них происходило быстрее, абстинентный синдром отличался большей тяжестью, ремиссии менее длительны, соматоневрологические последствия тяжелее [34, 35].
   В нашей работе был выявлен еще один тип семей, способствующий развитию склонности к зависимости: семьи с доминантной матерью. Чрезмерный контроль со стороны матери провоцирует развитие у ребенка таких качеств, как несамостоятельность, слабоволие, эмоциональную и личностную неустойчивость. Мы рассматриваем в этом случае склонность к зависимости как средство, позволяющее человеку найти способ поддержания эмоционального равновесия [5].
   Огромная роль матери в формировании зависимого поведения отводится в психоаналитических концепциях. Так, согласно В. Буриану, решающим фактором формирования зависимости в подростковом возрасте является алекситимия – трудности с вербализацией чувств [29]. Автор считает, что этот дефект возникает в раннем детстве в общении с матерью. В этот период соматическое выражение аффекта – единственная коммуникация матери и ребенка. Большинство матерей воспринимают его как требование поддержки. При этом они способствуют формированию у ребенка навыков самонаблюдения и вербального отчета о своих эмоциях. В результате аффект у детей вербализуется и дифференцируется. Ребенок становится более терпеливым к своим переживаниям. Если же интеракция ребенка и матери нарушена, то аффект вербализуется неадекватно, остается недифференцированным и воспринимается как угрожающий, усиливает опасность инфантильных мечтаний.
   Особую опасность подобный аффект представляет в подростковом возрасте, когда инфантильная связь с родителями должна прекратиться и заместиться зрелыми связями с другими людьми. Разрыв близости с родителями вызывает у подростка, как правило, депрессивные переживания, а невербализованность и недифференцированность делают эту депрессию труднопереносимой. Он может начать бороться с ней с помощью алкоголя и наркотиков. В. Буриан подчеркивает, что психоактивные вещества, заменив подростку мать как объект привязанности, носят, как и мать, амбивалентный характер: с одной стороны – оказывают поддержку, с другой – представляют опасность.
   Э. Берн, создатель транзактного анализа, полагает, что существует семейная игра – «алкоголик», сценарий которой формируется в раннем детстве с помощью поощрений-порицаний со стороны родителей в форме высказываний «Он у нас дурачок», «Она у нас грязнуля» и т. п. И в зрелом возрасте ребенок, выросший в такой семье, следует сценарному предписанию родителей – «Убей себя», заложенному ими еще в детские годы, используя для этой цели алкоголь и наркотики [29].
   В группу социальных факторов, определяющих зависимое поведение, также входят: склонность референтной группы к тому или иному виду зависимого поведения; недостаточный уровень воспитательной работы в школе; неудовлетворительный климат в классе; непосредственно предшествующие злоупотреблению трагические события в семье; вынужденная разлука с лицом, к которому была сильная эмоциональная привязанность; «семейный крах», резко изменившийся социальный психологический статус подростка.

3.3. Личностные

   Jellinek считает, что возникновение аддикции зависит от степени совершенства личности, ее возможностей адаптации к требованиям общества. Хорошо интегрированная личность справляется с внешними и внутренними стрессорами и пользуется при этом социально приемлемыми путями. Плохо организованная – нуждается в искусственном облегчении и, если общество не осуждает прием какого-либо вещества, начинает употреблять его. Зависимый тип личности – личность невротическая, требующая постоянной сторонней помощи [18].
   В.Д. Менделевич выделяет несколько наиболее характерных черт зависимой личности, составляющих портрет аддикта [50]. Прежде всего, это инфантильность (инфантилизм), которая является стержнем зависимой личности. Зависимой личности в высшей степени присуща внушаемость: многое из происходящего принимается на веру, глубоко не анализируется и не подвергается пристрастному осмыслению.
   Личность, склонная к формированию зависимого поведения, оказывается некритичной, часто легковерной, податливой групповому воздействию, авторитарному управлению. Помимо этого характерными для такого человека становятся подчиняем ость, нацеленность на снятие с себя и передачу другому ответственности за поведение, решение жизненных вопросов и планирование будущего. Как правило, зависимость, инфантильность и внушаемость как качества зависимой личности прекрасно сосуществуют и «гармонируют».
   Также одной из важных характеристик зависимой личности считается неспособность в полной мере и адекватно планировать и прогнозировать будущее. У гармоничной личности преобладает нормовариантный тип вероятностного прогнозирования, у зависимой – моновариантный. Последний характеризуется нацеленностью лишь на один-единственный субъективный значимый прогноз развития событий при игнорировании всех иных.
   Еще одна характеристика зависимой личности – ригидность, под которой понимается негибкость, тугоподвижность всей психической деятельности. В психологии ригидность трактуется как неспособность личности изменять свое поведение в соответствии с изменением ситуации, как приверженность одному и тому же образу действия, несмотря на то что внешние условия стали другими.
   В структуру зависимой личности входят характеристики наивности, простодушия, непосредственности – базовые для формирования свойств внушаемости. Под наивностью понимается неопытность и неосведомленность. Простодушие – это бесхитростность, неточное понимание смысла поступков окружающих, излишняя доверчивость.
   Для человека с чертами зависимой личности типичен максимализм, под которым понимается крайность в каких-либо требованиях, взглядах, эмоциях. Вся структура зависимой личности пронизана эгоцентризмом – фиксацией внимания на себе, своих интересах, чувствах и пр. Ведь основная потребность зависимой личности – гедонистическая (получение удовольствия, радости, удовлетворения) – не может быть неэгоцентрической. Именно поэтому специалисты большое внимание уделяют оценке и анализу Я-концепции и самооценке лиц с девиантными формами поведения.
   Одно из важных качеств зависимой личности – нетерпеливость, неспособность «ждать и догонять», отсутствие выдержки.
   Зависимость сопряжена со склонностью к риску. В рамках аддиктивного поведения, для того чтобы вывести себя из состояния скуки, зависимая личность устремляется на поиск все более сложных и опасных способов достижения удовольствия. Обычно по мере углубления зависимости старые проверенные способы перестают удовлетворять растущие потребности и усиливается «вкус к опасности». Употребление психоактивных веществ, экстремальные виды спорта могут рассматриваться как аддикции, связанные с утратой чувства опасности.
   Для зависимого человека типична способность фантазировать, перевоплощаться, жить в выдуманном окружении, погружаться в мир грез, легко отрешаясь от действительности. Как ребенок, зависимая личность легко переходит в мир вымысла и фантазий. Именно поэтому такая личность быстро и без особого труда вживается в роль честного и искреннего человека, будучи нередко лживой. Такой человек и сам верит в свою ложь.
   Специфичность страха зависимой личности – быть покинутой тем человеком, с кем имеется тесная связь, – основывается на испытываемом ею ощущении беспомощности, несамостоятельности, неспособности принимать повседневные решения. Часто наркозависимые люди или пациенты с алкоголизмом упрекают в своих заболеваниях близких и родных, тех, к кому были привязаны, от кого ощущали зависимость и кого так страшились потерять.
   Как совершенно справедливо отмечает В.Д. Менделевич, приведенный перечень значимых личностно-характерологических качеств, несомненно, противоречив (как противоречива сама личность склонного к зависимому поведению человека). По мнению автора, научный поиск закономерностей сочетания несочетаемого – дело будущего [50J.
   В зарубежной психологии выделяются следующие психологические особенности лиц с аддиктивными формами поведения (В. Segal):
   1. Сниженная переносимость трудностей повседневной жизни наряду с хорошей переносимостью кризисных ситуаций.
   2. Скрытый комплекс неполноценности, сочетающийся с внешне проявленным превосходством.
   3. Внешняя социабельность, сочетающаяся со страхом перед стойкими эмоциональными контактами.
   4. Стремление говорить неправду.
   5. Стремление обвинять других, зная, что они невиновны.
   6. Стремление уходить от ответственности в принятии решений.
   7. Стереотипность, повторяемость поведения.
   8. Зависимость.
   9. Тревожность.
   Основными особенностями индивида со склонностью к аддиктивным формам поведения являются рассогласование психологической устойчивости в случаях обыденных отношений и кризисов. В норме, как правило, психологически здоровые люди легко («автоматически») приспосабливаются к требованиям обыденной жизни и тяжелее переносят кризисные ситуации. Они, в отличие от лиц с разнообразными аддикциями, стараются избежать кризисов и волнующих нетрадиционных событий. Аддиктивной личности претит традиционная жизнь с ее условиями, размеренностью и прогнозируемостью. Предсказуемость, заданность собственной судьбы является раздражающим моментом аддиктивной личности. Кризисные же ситуации с их непредсказуемостью, риском и выраженными аффектами являются для них той почвой, на которой они обретают уверенность в себе, самоуважение и чувство превосходства над другими.
   Вместе с тем объективно и субъективно плохая переносимость трудностей повседневной жизни, постоянные упреки в неприспособленности и отсутствии жизнелюбия со стороны близких и окружающих формируют у аддиктивных личностей скрытый «комплекс неполноценности». Они страдают от того, что отличаются от других, что неспособны «жить как люди». Однако такой временно возникающий «комплекс неполноценности» оборачивается гиперкомпенсаторной реакцией. От заниженной самооценки, навеваемой окружающими, индивиды переходят сразу к зависимости, минуя адекватную самооценку. Появление чувства превосходства над окружающими выполняет защитную психологическую функцию, способствуя поддержанию самоуважения в неблагоприятных микросоциальных условиях – условиях конфронтации личности с семьей или коллективом. Чувство превосходства зиждется на сравнении «серого обывательского болота», в котором находятся все окружающие, и «настоящей свободной от обязательств жизни» аддиктивного человека.
   Учитывая тот факт, что давление на таких людей со стороны социума оказывается достаточно интенсивным, аддиктивным личностям приходится подстраиваться под нормы общества, играть роль «своего среди чужих». Вследствие этого он научается формально исполнять те социальные роли, которые ему навязываются обществом (примерного сына, учтивого собеседника, добропорядочного коллеги).
   Стремление говорить неправду, обманывать окружающих, а также обвинять других в собственных ошибках и проблемах вытекают из структуры аддиктивной личности, которая пытается скрыть от окружающих собственный комплекс неполноценности, обусловленный неумением жить в соответствии с устоями и общепринятыми нормами.
   У индивида с аддиктивной нацеленностью поведения значительно снижена активность в обыденной жизни, наполненной требованиями и ожиданиями. При этом аддиктивная активность носит избирательный характер – в тех областях жизни, которые пусть временно, но приносят человеку удовлетворение и вырывают его из мира эмоциональных стагнаций (бесчувственности), он может проявлять недюжинную активность для достижения цели.
   Таким образом, основным в поведении аддиктивной личности является стремление к уходу от реальности, страх перед обыденной, наполненной обязанностями и регламентациями «скучной жизнью», склонность к поиску запредельных эмоциональных переживаний, даже ценой серьезного риска, и неспособность быть ответственным за что-либо [50].
   Кроме комплексных описаний психологических характеристик аддиктов в современной науке накоплен материал по изучению отдельных аспектов зависимой личности. Так, во многих исследованиях значительная роль отводится особенностям эмоциональной сферы зависимых личностей. К ним относят внутренний конфликт, несовершенство эмоциональной саморегуляции, чувства вины и стыда [19]. Описываются нарушения эмоционального развития:
   • трудность в определении (идентификации) и описании своих чувств;
   • трудность в проведении различий между чувствами и телесными ощущениями;
   • снижение способности к символизации, о чем свидетельствует бедность фантазии и других проявлений воображения;
   • фокусирование в большей мере на внешних событиях, чем на внутренних переживаниях.
   В наших исследованиях эмпирически подтверждено существование указанных в литературе особенностей эмоционально-волевой сферы зависимых личностей: повышенная эмоциональная возбудимость, нестабильность и неустойчивость эмоциональных реакций, низкий самоконтроль в эмоциональной сфере, деятельности и поведении, эмоциональная незрелость, быстрые смены настроения, неустойчивость психических процессов, болезненная впечатлительность, чувствительность и неустойчивость перед фрустрациями. К различным видам зависимости склонны дети и подростки, обладающие эмоциональной некомпетентностью. Как правило, они видят все в черно-белых красках, им свойственна категоричность, отсутствие диапазона эмоций; они не чувствуют полутонов [10].
   Большое внимание уделяется изучению регулятивных механизмов личности. Зависимым людям свойственна слабость волевых проявлений. У них ослаблена, а при сильной зависимости отсутствует сознательная регуляция собственной деятельности, часто они действуют по сиюминутному впечатлению, а результаты и текущие проблемы оценивают субъективно. У таких субъектов, и особенно у детей, наблюдаются упрямство, негативизм (немотивированное волевое противодействие всему, что исходит от других), внушаемость (решение человека определяется другим лицом независимо от объективности обоснования). Здесь может быть два полюса: с одной стороны, конформизм, ведомость, нерешительность, неумение принимать самостоятельные решения, ненастойчивость; с другой – рискованность как гиперкомпенсация, утрата осторожности, упорство, но неустойчивость следования одной цели [10].
   Неадаптивность копинг-стратегий (регуляторного поведения, направленного на преодоление жизненных трудностей) является одним из факторов, способствующих формированию аддиктивного поведения. И.В. Воеводин провел исследование студентов вузов с целью установления взаимосвязи особенностей копинг-поведения и показателей аддиктивного поведения [12]. В качестве показателей аддиктивного поведения рассматривались вовлеченность в употребление алкоголя и наркотиков и мотивировки их употребления (указания студентов на причины употребления ими этих веществ). При изучении взаимосвязи копинг-поведения (по Э. Хайму) и мотивации употребления алкоголя были получены интересные данные. Склонность к развитию алкоголизма обнаружили лица, предпочитающие использование копи игстратегий «Обращение» и «Сотрудничество» (данные стратегии традиционно считаются адаптивными); отсутствие склонности к алкоголизации, напротив, было обнаружено у лиц, предпочитающих различные неаддиктивные варианты отвлечения (отвлечение считается относительно адаптивным копингом). В связи с этим исследователь считает необходимым пересмотреть установленную ранее адаптивность-неадаптивность копинговых механизмов применительно к аддиктивному поведению. Аналогичные данные для наркотической выборки были получены в нашем совместно с А.В. Колесниковой исследовании [23].
   Злоупотреблению алкоголем также способствует предпочтение копинговых стратегий «Покорность» и «Компенсация», т. е. склонность впадать в состояние безнадежности при возникновении трудностей и уходить от них с помощью алкоголя. В ходе исследования были выявлены основные мотивировки потребления алкоголя – атарактическая, гедонистическая и мотивировка гиперактивации поведения. Предпочтение «Компенсации» в иерархии поведенческих стратегий копинг– поведения связано со всеми тремя мотивировками. Алкоголизации с целью гиперактивации способствует также предпочтение стратегий «Агрессивность» и «Растерянность». Автор исследования считает целесообразным уделять основное внимание в профилактике алкоголизации дезактуализации алкогольных мотивировок с помощью переориентации на неаддиктивные формы отвлечения (погружение в любимое дело, осуществление давней, постоянно откладываемой мечты). Несмотря на традиционную трактовку «Отвлечения» как относительно адаптивного копинга, исследователь считает такую переориентацию необходимой в случае расстройств зависимости.
   Взаимосвязи копинг-поведения и употребления наркотиков оказались менее специфичными и более труднообъяснимы. Исходя из полученных результатов автор предполагает, что к вовлечению в наркотизацию менее склонны лица с такими «иррациональными» особенностями личности, как склонность к бурному эмоциональному реагированию при столкновении с трудностями, религиозность и рассуждательство. Остальные результаты оказались сходными с результатами исследования взаимосвязи копинг-поведения и мотивации употребления алкоголя. Основными мотивировками потребления наркотиков являются гедонистическая и мотивировка гиперактивации поведения. Отсутствие склонности к употреблению наркотиков было обнаружено у лиц, предпочитающих неаддиктивные варианты отвлечения. По мнению автора исследования, полученные данные позволяют говорить о перспективности копинг-профилактики аддиктивного поведения [12].
   Особенности психологических защит как механизмов саморегуляции зависимых личностей исследуются достаточно широко [17, 23].
   Для лиц, склонных к зависимости, характерны такие типы психологических защит, как регрессия и замещение. В меньшей степени им свойственна рационализация. Регрессия – это возвращение человека на предыдущие стадии развития или к более простым, характерным для детей способам действия и реагирования. К регрессии прибегают и зрелые личности. Отличие их от зависимых личностей в том, что у последних это наиболее характерный способ защиты. В то же время это наиболее неэффективный способ защиты, так как он не только не позволяет решать проблему, но и мешает человеку развиваться как личности. Человек уходит от решения проблемы, возвращаясь на предыдущие стадии развития с использованием более примитивных форм поведения.
   Склонным к зависимости свойствен также такой вид защиты, как замещение. При замещении осуществляется перенос действия, направленного на недоступный объект, на объект доступный, производя тем самым разрядку напряжения, созданного неудовлетворенной потребностью. Доступным объектом является предмет зависимости, а недоступным – какой-либо другой. Зависимый человек замещает недоступный объект, потребность в котором фрустрирована, на доступный предмет зависимости.
   Еще одной особенностью системы психологических защит зависимых людей является низкий уровень рационализации. Рационализация – это психологическая защита, связанная с осознанием и использованием в мышлении только той части информации, благодаря которой собственное поведение выглядит как хорошо контролируемое и не противоречащее объективным обстоятельствам. Этот тип защит требует от человека активности для уничтожения тревоги, но человек, склонный к зависимости, пассивен в своих способах защиты. Главный критерий выбора способа реагирования и объекта новой потребности – это доступность. В целом для лиц, склонных к зависимости, характерен более широкий спектр защит.
   В разнообразных исследованиях отмечается, что зависимым субъектам свойственна ложная система ценностей, заниженная самооценка. Они не уверены в себе, испытывают чувство неполноценности, которое часто прикрыто «напускной бравадой». У них сильно выражено стремление самоутвердиться, часто любой ценой. Зависимые, особенно от наркотиков, стремятся к максимализации условий своей жизни и успехов, предъявляют завышенные требования и жаждут их немедленного удовлетворения. При этом амбиции и желания часто расходятся с реальными возможностями, а неудачи и поражения, неудовлетворенность переживаются очень болезненно. Они не умеют удовлетворять свои потребности, стремятся избегать трудностей, имеют низкий уровень мотивации. Часто они осознают свою слабость и пытаются всячески ее маскировать.
   Особо отмечается роль возраста как фактора риска зависимого поведения. Известно, что аддиктивное поведение наиболее интенсивно и разнообразно проявляется у подростков. В подростковом возрасте существует диспропорция между физическим и психическим развитием. При ускоренном физическом развитии нередко запаздывает формирование психологических и психических основ личности, включая ценностные ориентации, волевой контроль, морально-нравственные установки. Чрезмерная критичность в отношении окружающих лиц (и себя тоже), излишняя самоуверенность в оценках, непризнание, отвержение авторитетов в совокупности с низким уровнем знаний и жизненного опыта обусловливают недостаточную зрелость личности. В то же время именно незрелость личности выделяется как одна из главных особенностей, способствующих развитию склонности к зависимости [18].
   Н.А. Сирота, В.М. Ялтонский выделили следующие особенности подросткового возраста как фактора риска формирования аддиктивного поведения:
   • повышенный эгоцентризм;
   • тяга к сопротивлению, упрямству, протесту, борьбе против воспитательных авторитетов;
   • амбивалентность и парадоксальность характера;
   • стремление к неизвестному, рискованному;
   • обостренная страсть к взрослению;
   • стремление к независимости и отрыву от семьи;
   • незрелость нравственных убеждений;
   • болезненное реагирование на возрастные изменения и события;
   • неспособность принять свою формирующуюся сексуальность;
   • склонность преувеличивать степень сложности проблем;
   • кризис идентичности;
   • деперсонализация и дереализация в восприятии себя и окружающего мира;
   • негативная или несформированная Я-концепция;
   • гипертрофированные поведенческие реакции: эмансипации, группирования, увлечения, сексуальные, детские (отказ от контактов, игр, пищи, имитация, компенсация и гиперкомпенсация);
   • низкая переносимость трудностей [53].
   В подростковом, юношеском возрасте важнейшим мотивом поведения является предвосхищение, предвкушение радости. Не менее значимо получение удовольствия от процесса потребления психоактивных веществ, ритуалов, коммуникации. Высокий уровень напряженности потребностных состояний при затрудненности удовлетворения значимых социальных потребностей (потребности в автономии, в уважении со стороны взрослых и сверстников, в самоопределении, в поддержке и самоопределении) способствует поиску способа удовлетворения другой потребности (например, в алкоголе), позволяющей уменьшить напряженность, изменив свое психологическое состояние. Причинами злоупотребления психоактивными веществами становятся разрыв между притязаниями и возможностями личности, склонность к депрессии, стремление к мужественности, протест против истеблишмента 131].
   Развитию зависимого поведения способствуют реакции группирования со сверстниками. Подростков привлекает возможность делать в кругу сверстников то, что не понимается, отвергается или запрещается взрослыми. Л.Е. Личко и В.С. Битенский отмечают, что формированию адциктивного поведения подростков способствуют информативно-коммуникативные хобби. Такие подростки все время отдают бездумному общению со сверстниками, поглощению и обмену малозначимой и не требующей никакой интеллектуальной переработки информации. Возможно, отсюда следует непрестанное тяготение к асоциальным компаниям сверстников. Главным побудительным мотивом и фактором, способствующим зависимому поведению, является не сама жажда новой информации, а влияние асоциальных компаний, где ею обмениваются. В этих компаниях происходит приобщение к алкоголю и другим дурманящим средствам.
   В группу личностных (психологических) факторов риска для подросткового возраста можно отнести акцентуации характера (по неустойчивому, истероидному и эпилептоидному типам) [31]. Каждому типу акцентуаций присущи определенные характеристики аддиктивного поведения.
   Гипертимные подростки. Выражен «первичный поисковый полинаркотизм» – желание перепробовать на себе действие различных веществ. В младшем подростковом возрасте могут злоупотреблять ингалянтами (пятновыводители, некоторые сорта клея). Гашиш привлекателен как средство коммуникации («сигарета по кругу»), алкоголь – как вызывающий эйфорию, стимуляторы – безудержную активность. Эти подростки отличаются слабой устойчивостью к негативному воздействию среды в случаях экспериментирования с наркотиками. Но их главной отличительной чертой является возможность длительного употребления без развития зависимости (высокий биологический тонус, постоянное стремление к высокому социальному статусу, как правило, высокая самооценка препятствует быстрому развитию индивидуальной психической зависимости).
   Лабильные. Вовлечение в употребление химических веществ связано с влиянием референтной группы, в которой подросток пытается найти эмоциональную поддержку. В младшем и среднем подростковом возрасте чаще всего средством употребления могут оказаться летучие вещества бытовой химии, которые привлекают их эйфоризирующим эффектом и возможностью визуализировать свои сексуальные представления.
   Астеноневротики. Не предрасположены к аддиктивному поведению, но в условиях Крайнего Севера (световой голод) возможно употребление транквилизаторов.
   Сенситивные и психастеники. Лддиктивное и делинквентное поведение в подростковом возрасте, как правило, им не присущи.
   Шизоидные. В младшем подростковом возрасте для стимуляции склонности к фантазированию и визуализации представлений могут использовать летучие вещества бытовой химии (пятновыводители, определенные сорта клея). В старшем подростковом возрасте возможно обращение к гашишу как средству, стимулирующему, с их точки зрения, творческие способности (увлечение восточной философией, парапсихологией, оккультизмом, поэтическим творчеством и т. д.). Могут обнаружить склонность к препаратам опия. Опийное опьянение с его ленивым покоем, уединением, грезоподобными мечтами созвучно особенностям личности шизоидного типа. Алкоголь выступает для них в роли коммуникативного допинга.
   Эпилептоидные. Может встречаться гиперсоциальность: подчеркнуто негативное отношение к наркотическим средствам из-за опасения повредить здоровью. Такое отношение может не распространяться на алкоголь (если в семье не было твердых трезвеннических установок и правил), в младшем подростковом возрасте – на бензин («не наркотик – зависимым не станешь»). Эпилептоидов привлекает то, что «сильно бьет по мозгам»: крепкие алкогольные напитки, бензин. При непоследовательном и асоциальном воспитании на эпилептоидные особенности могут наслоиться черты неустойчивости. В этом случае подростки легко приобщаются к психоактивным веществам: алкоголю, опиатам, гашишу, галлюциногенам. Влечение к веществам отличается силой и возможно быстрое формирование психической и физической зависимости.
   Истероидные. Склонны к употреблению стимуляторов, которые помогают им «казаться больше, чем они есть на самом деле» (повышают активность, вселяют уверенность в себе, своих потребностях, пробуждают самоуверенность и облегчают лидерство). Привлекательны алкоголь, опиаты, гашиш, транквилизаторы. По склонны преувеличивать свой наркотический и алкогольный опыт: преувеличивают дозу, рассказывают о веществах, которые никогда не пробовали.
   Неустойчивые. Отличаются самым высоким риском аддиктивного поведения. Еще в младшем подростковом возрасте легко приобщаются к уличным компаниям – любимому месту времяпрепровождения, к тем веществам, которые легче раздобыть. В связи с частой сменой компаний и веществ продолжительное время прослеживается групповая психическая зависимость, прежде чем сформируется индивидуальная психическая. Социальная дезадаптация, как правило, предшествует аддиктивному поведению.
   Органические психопатии, т. е. патологические изменения личности, обусловленные черепно-мозговыми травмами, мозговыми инфекциями, нейроинтоксикациями, особенно перенесенными до 2 лет жизни, создают повышенный риск аддиктивного поведения и формирования болезни. Становлению зависимости способствуют неустойчивые, эпилептоидные, истероидные черты. В этих случаях ярко выступает роль органического поражения мозга как фактора, ускоряющего развитие зависимости при возникновении аддиктивного поведения.
   Общие черты акцентуантов:
   • эгоцентрическая направленность личности;
   • нестабильная заниженная самооценка;
   • блокировка позитивных эмоций, слабое умение конструктивно проявлять негативные эмоции, быстрая смена настроений;
   • незрелое, ригидное поведение (незрелость, жестокость, иррациональность убеждений, игривое отношение к жизни, уход от ответственности, инфантилизм);
   • стереотипные роли (обиженного любимца – ребенка, жертвы, супермена, слуги двух господ и др.).
   Зависимые, особенно подростки, занимают бунтарскую позицию, не приемлют авторитетов. Социальной жизнью интересуются мало, негибки в общении, не умеют завязывать приемлемые социальные связи, конфликтны. Вообще для зависимых свойственна социальная дезадаптация, и с усилением зависимости она растет. Особенно это присуще подросткам. Можно добавить, что зависимые часто испытывают чувство вины из– за своих привязанностей, бывают очень ранимы, замкнуты.
   Эти особенности свойственны и зависимым взрослым, и подросткам. Однако последние в силу специфики возраста обладают рядом особенностей. Им свойственны – низкий интеллектуальный уровень, склонность к вандализму, скудость нравственных представлений, нечестность, мнительность, психологический инфантилизм. Они проявляют стремление вырваться из-под опеки, контроля, руководства (реакция эмансипации). Реакция эмансипации особенно выраженной бывает у гипертимных, истероидных и шизоидных подростков и весьма слабо проявляется у сензитивных и психастенических [31]. Зависимым подросткам свойственны ранимость, склонность к рефлексии, обостренное чувство справедливости, усиленные критические требования к взрослым, противоречивость чувств и поступков [33]. Для «аддиктивных» юношей характерен в целом низкий уровень развития компонентов самосознания (рефлексии, самоотношения, саморегуляции) [10].
   Названные выше особенности могут проявляться в различных формах зависимого поведения.
   В последние годы в качестве критического периода для возникновения алкогольной зависимости обозначают пожилой возраст. В.Д. Менделевич описывает следующие особенности алкоголизма в позднем возрасте:
   1) алкоголизм в позднем возрасте – самая распространенная форма химической зависимости в этой возрастной группе;
   2) наблюдается исходная гетерогенность группы, которую составляют лица с ранним началом алкоголизма и продолжающие злоупотребление во второй половине жизни, а также лица с собственно поздним алкоголизмом;
   3) возникновение позднего алкоголизма в большей степени связано с социально-психологическими факторами, нежели с наследственной предрасположенностью;
   4) поздний алкоголизм – менее злокачественный, чем при раннем его начале;
   5) алкоголизм в позднем возрасте протекает на фоне соматической и органической мозговой патологии, что неоднозначно влияет на его течение и прогноз;
   6) существуют тендерные различия позднего алкоголизма, связанные с большей ролью фактора одиночества в его генезе у женщин;
   7) из-за специфики российской демографической ситуации (средняя продолжительность жизни женщин превышает мужскую на 14 лет) среди женщин второй половины жизни приходится сталкиваться с феноменом «вдовьего» алкоголизма, где факторы состояния эмоциональной утраты и одиночества играют основную роль.

4. Динамика зависимого поведения

   «Точка кристаллизации» появляется в связи с переживанием интенсивной положительной эмоции (или устранением отрицательной) при определенном действии. Возникает понимание, что существует способ, вид активности, с помощью которого можно сравнительно легко изменить свое психическое состояние.
   Лддиктивный ритм выражается в установлении определенной последовательности прибегания к средствам аддикции. Этот ритм коррелирует вначале с жизненными затруднениями и определяется порогом их переносимости. Имеет место внутренняя борьба, осцилляция между естественным и аддиктивным стилями жизни.
   На этапе полного доминирования аддиктивного поведения последнее всецело определяет стиль жизни, отношения с окружающими. Оно функционирует как самообеспечивающая система, человек погружается в аддикцию, отчуждается от общества. Сами аддиктивные реализации не приносят прежнего удовлетворения, контакты с людьми крайне затруднены не только на глубинно-психологическом, но и на социальном уровне, одиночество становится центральной проблемой. Преобладает подавленность, снижение настроения, апатия.
   Приведенная динамика имеет свою специфику при разных формах аддиктивного поведения.
   И.Н. Пятницкая выделяет этапы формирования зависимости от наркотических веществ [46]:
   ✓ Эйфория – первое звено в цепи, представляющей наркоманию.
   ✓ Формирование предпочтения определенного наркотика – второе звено в развитии наркомании.
   ✓ Регулярность приема – третье звено.
   Далее происходит угасание первоначального эффекта, повышение дозы с целью получения прежнего эффекта, т. е. развитие толерантности.
   Движущей силой поведения, основным мотивом личностей, склонных к аддиктивным формам поведения, является активное изменение не удовлетворяющего их психического состояния, которое рассматривается ими чаще всего как «серое», «скучное», «монотонное», «апатичное». Такому человеку не удается обнаружить в реальной действительности какие-либо сферы деятельности, способные привлечь надолго его внимание, увлечь, обрадовать или вызвать иную существенную и выраженную эмоциональную реакцию. Жизнь видится ему неинтересной, в силу ее обыденности и однообразности. Он не приемлет того, что считается в обществе нормальным: необходимости что-либо делать, заниматься какой– нибудь деятельностью, соблюдать какие-то принятые в семье или обществе традиции и нормы.
   Гедонистическая мотивация – стремление любыми способами максимизировать удовольствие и минимизировать неудовольствие, как самоцель основной нити существования – может способствовать развитию зависимости.
   Однако нельзя свести всю мотивацию потребления психоактивных веществ к гедонистической. И другие чувства могут мотивировать аддиктивное поведение. Чувство любви, дружбы являются основой мотива общения со сверстниками, который также способствует приобщению и систематическому потреблению психоактивных веществ.
   Так, В.Д. Менделевич особое значение придает чувству удивления, которому соответствует мотив любопытства, являющийся одной из главных причин приобщения к психоактивным веществам. Любопытство – это стремление узнать, увидеть что-нибудь новое, непознанное, неизвестное, но в случае зависимостей носящее девиантный характер [50].
   В.С. Ротенберг и В.В. Аршавский отмечают, что у человека существует заданная потребность в поиске – поисковая активность. Неблагоприятными для развития потребности в поиске считаются две противоположные ситуации. При первой активность ребенка в поиске обесценивается в связи с тем, что его действия наталкиваются на неизменное сопротивление и даже наказание активности со стороны взрослых. Ребенок в таком случае начинает ощущать беспомощность. При второй неблагоприятной ситуации блокирование поисковой активности происходит потому, что желания ребенка удовлетворяются немедленно и взрослые оберегают его от малейшего проявления самостоятельности.
   Зависимое поведение, с одной стороны, результат поисковой активности в стремлении к чему-то новому, неизведанному, таинственному, но интересному. С другой – смещение «вектора» поиска с адекватного на вторичный, когда активность направлена не на изменение неприемлемой ситуации, а на самозащиту. В этом случае некоторые формы зависимого поведения рассматриваются как творческий поиск и процесс, характеризующийся нацеленностью на познание реальности в максимально широком спектре. В силу высокой активности в поиске, направленной на новые ощущения и впечатления, зависимая личность испытывает так называемый «голод по сенсорной стимуляции». Такой человек стремится к особенно ярким впечатлениям [50].
   Однако на определенной стадии развития зависимости все перечисленные мотивы могут отступить на задний план, а стремление к удовлетворению превратиться в основной мотив.
   Наиболее изученной является мотивационно-потребностная сфера лиц, употребляющих психоактивные вещества. Мотивов употребления алкоголя большое множество, и разные исследователи классифицируют их по-разному. Приведем классификацию Т.А. Немчина и СВ. Цыцарева [37], которую они строят на основе выделения ведущих мотивов и способов удовлетворения потребностей, определяющих содержательную сторону влечения к алкоголю. С этих позиций алкоголь может являться средством:
   1) редукции напряжения;
   2) изменения эмоционального состояния;
   3) получения удовольствия;
   4) повышения самооценки, самоуважения, достижения самоутверждения;
   5) компенсации (подразумевается использование алкоголя для замещения каких-либо недостающих человеку форм и способов удовлетворения потребностей и коррекции дисгармоничной структуры характера и личности в целом);
   6) общения и коммуникации;
   7) поддержания принятого ритуала, который является результатом научения и подражания;
   8) межличностной защиты – манипуляции.
   Влечение к алкоголю почти никогда не проявляется в виде изолированного симптома. Оно включается в широкий круг потребностей субъекта. Алкоголизм, как правило, связан с группой мотивов, а не с одним изолированным, так как по мере его развития количество потребностей, опредмечивание которых происходит с участием алкоголя, постоянно увеличивается. В связи с этим роль алкоголя как регулятора поведения усиливается, в то время как нормальные способы удовлетворения потребностей становятся объективно, а чаще – субъективно невозможными.
   В классификации мотивов потребления алкоголя В.Ю. Завьялова, лежащей в основе методики «Мотивация употребления алкоголя» [18], описываются три группы мотивов.
   • Первая группа – социально-психологические мотивы приема алкоголя:
   1) традиционные, социально обусловленные, культурно распространенные мотивы;
   2) субмиссивные мотивы, отражающие подчинение давлению других людей или референтной группы в плане приема алкоголя;
   3) псевдокультурный тип мотивов, свидетельствующий о стремлении человека приспособить свой личный опыт к «алкогольным ценностям» социальной микросреды, в которой он функционирует.
   • Вторая группа – личностные, персональные мотивы потребления алкоголя:
   4) гедонистические мотивы, отражающие стремление получить физическое и психологическое удовольствие от действия алкоголя, а также опыт переживания алкогольной эйфории;
   5) атарктические мотивы, связанные с желанием нейтрализовать негативные эмоциональные переживания – напряжение, тревогу, страх – с помощью алкоголя;
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →