Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Жена Льва Толстого (1828–1910) Софья Андреевна (1844–1919) переписала черновики «Войны и мира» вручную шесть раз.

Еще   [X]

 0 

Истоки и уроки Великой Победы. Книга I. Истоки Великой Победы (Седых Николай)

В монографии исследована проблема сохранения России как государства. Сделан анализ исторических событий, предшествующих Великой Отечественной войне, начиная с конца XVIII века и по 22 июня 1941 года. Дана оценка предельно негативной и откровенно враждебной роли США, Англии и других стран Запада, а также Японии в судьбе России на разных этапах становления и развития нашего государства. Подробно отражена спасительная миссия И. В. Сталина как великого государственника в деле защиты отечества от внешних и внутренних врагов.

Год издания: 2008

Цена: 64.9 руб.



С книгой «Истоки и уроки Великой Победы. Книга I. Истоки Великой Победы» также читают:

Предпросмотр книги «Истоки и уроки Великой Победы. Книга I. Истоки Великой Победы»

Истоки и уроки Великой Победы. Книга I. Истоки Великой Победы

   В монографии исследована проблема сохранения России как государства. Сделан анализ исторических событий, предшествующих Великой Отечественной войне, начиная с конца XVIII века и по 22 июня 1941 года. Дана оценка предельно негативной и откровенно враждебной роли США, Англии и других стран Запада, а также Японии в судьбе России на разных этапах становления и развития нашего государства. Подробно отражена спасительная миссия И. В. Сталина как великого государственника в деле защиты отечества от внешних и внутренних врагов.
   Книга будет интересна всем любителям истории, и тем кому не безразлична судьба России.


Николай Артёмович Седых Истоки и уроки Великой Победы. Книга I. Истоки Великой Победы

Дорогой читатель!


   Вашему вниманию предлагается книга «Истоки и уроки Великой Победы», автором которой является полковник, лауреат премии Совета Министров СССР, доктор технических наук, профессор Н. А. Седых.
   Хотя войны с незапамятных времен являлись вечными спутниками истории человечества, однако схватки такого масштаба, какой была Великая Отечественная война, мировая история не знала.
   Свой труд автор посвятил чрезвычайно актуальной теме – осмыслению истоков и уроков наших великих побед и горьких поражений в этой войне с учетом последних статистических данных о соотношении сил и потерь воюющих государств. До последнего времени многие из указанных данных были закрытыми и, следовательно, недоступными для историков, что исключало объективное рассмотрение истоков и уроков Второй мировой войны. Более того, нашим многочисленным недоброжелателям это позволяло преднамеренно искажать ход событий исследуемого автором величайшего в мировой истории события, принижая роль Советского Союза в победе над фашистской Германией, нередко унижая и оскорбляя непосредственных творцов Великой Победы – советских солдат, выставляя их оккупантами.
   Особая ценность книги в ее объективности. Субъективные факторы обычно сильно влияют на точку зрения исследователей. Но в данном случае автор не является профессиональным историком или крупным военачальником периода Великой Отечественной войны. Поэтому при написании книги он был свободен от идеологических шор, официально принятых концепций, точек зрения на те или иные события. А эти концепции и точки зрения, как нам хорошо известно, не раз существенно менялись со сменой генеральных секретарей и президентов нашей страны.
   Автору данной книги не было необходимости лукавить, чтобы оправдать себя за допущенные личные ошибки при поражениях нашей армии, или чрезмерно восхвалять себя за победы над врагом. Автор не принимал участия в Великой Отечественной войне, он был тогда еще слишком мал.
   Тем не менее как непосредственный участник многих событий, описанных в книге, могу засвидетельствовать, что на основе вдумчивого анализа многочисленных первоисточников автору удалось достаточно объективно выявить и отразить истоки и уроки Великой Победы.
   В книге есть то, что стоит читать, и есть то, над чем следует серьезно задуматься всем гражданам нашей страны, но особенно ее молодым людям.
   Нам, ветеранам Великой Отечественной войны, будет очень обидно, если уроки Великой Победы, полученные такой высокой ценой, жизнью и кровью миллионов наших солдат, в том числе моих дорогих друзей и товарищей, воевавших рядом со мной и погибших в сражениях за Ленинград, на Курской дуге, битве за Днепр и Берлин, останутся невостребованными. Эти уроки крайне важно усвоить нашим потомкам, чтобы сохранить нашу многострадальную родину, Россию, от посягательств многочисленных завоевателей, недостатка в которых, как убедительно показал автор книги, никогда не было и не будет.
   Считаю, что творчество автора книги «Истоки и уроки Великой Победы» найдет заинтересованного и вдумчивого читателя.

   Герой Советского Союза
   И. И. Дмитриев

Книга I. Истоки Великой Победы

   и мужество вас не покинет
Д. М. Карбышев

Глава 1

   Каждый раз, возвращаясь к итогам Великой Отечественной войны, к анализу внутрироссийских и международных процессов, так или иначе связанных с этим величайшим событием, как профессиональные историки, так и обычные люди, повседневные заботы которых находятся далеко от специальных вопросов истории и геополитики, при рассмотрении именно данной проблемы проявляют особый интерес в установлении истины, истоков и движущих сил Великой Победы.
   Причины такого подхода, особенно в части, касающейся русского и других народов Советского Союза, очевидны. Уж слишком небывало велика и значима была эта Победа для нашей Родины, для всего мироустройства нашей планеты, с одной стороны; уж слишком она была кровавая для нашего народа, чтобы ее уроки были невостребованы, чтобы наши люди были к ним равнодушны, с другой стороны.
   Чрезвычайная актуальность данной проблемы особенно очевидна в настоящее критическое время. Страна очередной раз оказалась на грани гибели. Что делать? На кого рассчитывать? Как спасти Родину и себя от одновременного набега современных хазар и псов-рыцарей?
   Вопросы непростые. Однако, слава Богу, опыт есть. Подобное уже было, и не так уж давно по историческим меркам – не более 100 лет тому назад. Было бы непростительным легкомыслием не воспользоваться этими историческими уроками; тем опытом, который привел наш народ из бездны к Великой Победе.
   Одновременно последствия данных событий для наших извечных врагов, создателей и вдохновителей политики «Дранг нах Остен», никогда не были столь катастрофичны. Однако это еще не все: для них последствия данной очередной авантюры и поражения могли бы быть неизмеримо тяжелее и трагичнее, если бы после Великой Победы им отмерили тем же, чем собирались мерить они. Только великодушие русского народа, его традиционный интернационализм, гуманизм И. В. Сталина спасли немецкий народ и его союзников от вполне заслуженного возмездия за развязывание войны против нашего Отечества, за миллионы загубленных жизней, за разрушенные города и села, за уничтоженные и украденные материальные и культурные ценности, за море слез и искалеченные судьбы невест, матерей, вдов и детей погибших солдат.
   По данным Генерального штаба Вооруженных Сил СССР, в Великой Отечественной войне наша страна потеряла 26 068 400 человек, в том числе мирного населения уничтожено 17 400 000 человек, что составляет 67 % от всех погибших граждан нашей страны.
   Немецко-фашистские захватчики полностью или частично разрушили и сожгли 1710 городов и более 70 тыс. сел и деревень, 31 850 промышленных предприятий, 40 тыс. больниц и других лечебных заведений, 84 тыс. школ, техникумов, институтов и университетов, 44 тыс. театров и клубов, 43 тыс. библиотек общественного пользования. Разорили и разграбили 98 тыс. колхозов 1876 совхозов, 2890 машинно-тракторных станций.
   Немецко-фашистские захватчики разворовали или уничтожили 427 музеев из общего числа 992 музея, имевшихся в Советском Союзе. При этом погибли работы кисти Репина, Шишкина, Серова, Айвазовского, Маковского, Иванова и других выдающихся русских художников.
   Они разрушили художественные и исторические памятники: в Новгороде – знаменитую церковь Спаса Нередицы, Николы на Липке, Благовещения на Городище, Спаса на Ковалеве, Св. Андрея на Ситке и ряд других; в Чернигове – древний Борисоглебский собор, церковь Параскевы Пятницы – все постройки XII–XIV веков.
   В груды кирпича превращена Успенская церковь Киев-Печерской лавры, построенная еще в 1073 году.
   В развалины превращены были знаменитые архитектурные ансамбли и музеи пригородов Ленинграда: Петродворца, Гатчины, Пушкина, Павловска и других.
   Прошло уже больше 60 лет со дня Великой Победы. Все меньше и меньше становится людей, которые были непосредственно ее свидетелями и творцами. Из памяти народов время неумолимо стирает детали и отдельные факты этой величайшей битвы народов теперь уже прошлого века и тысячелетия. В новых условиях у Запада появляются новые иллюзии, новые надежды на возможность уничтожения нашей страны как центра славянской православной цивилизации – форпоста духовных ценностей, социальной справедливости, Божественного начала в мировоззрении людей.
   Кроме того, агрессивность Запада не в последнюю очередь определяется исключительным богатством природных ресурсов, которыми Бог щедро наделил Россию, а также надвигающимся на человечество энергетическим кризисом, который благополучную жизнь западной цивилизации и, соответственно, устойчивость его потребительского общества поставит под большой вопрос. Чтобы безбедно жить, Западу нужны природные ресурсы, которых у него нет. Получать почти бесплатно эти ресурсы, как это было раньше, в странах мусульманского мира, в Китае, Индии и других, некогда отсталых странах становится все более проблематично ввиду бурного роста национального и религиозного самосознания, экономики и военного могущества этих государств.
   В новых условиях Западу ничего не остается, как вновь обратить взоры на Россию, которая для него может быть практически неисчерпаемым источником энергетических ресурсов (газа и нефти), леса, металлических руд, а также свалкой экологически вредных отходов производства. Однако выполнить подобные планы, само собой разумеется, без превращения России в колонию или без уничтожения ее как самостоятельного государства невозможно.
   Конечно, для Запада первый, «мирный», путь превращения России в колонию, казалось бы, должен быть предпочтительнее. Все же печальный опыт многочисленных завоевателей России: тевтонских псов-рыцарей, Карла XII, Наполеона и других – не пропал для них даром. Специалист по России, немецкий военный теоретик К. Клаузевиц, безусловно, знал предмет исследования, когда писал: «Россия не такая страна, которую можно действительно завоевать, то есть оккупировать… Такая страна может быть побеждена лишь собственной слабостью и действием внутренних раздоров». Очередной завоеватель нашей страны – Гитлер не послушался своего умного соотечественника, посчитав, что сам он еще умнее, хотя в немалой степени при этом делал ставку на внутренние раздоры в СССР. Просчитался подлец.
   Поражение гитлеровской Германии в Великой Отечественной войне в еще большей степени привело Запад в уныние. Казалось бы, все накануне войны было сделано для окончательного решения русского вопроса. Гитлеру позволили без каких-либо проблем вооружиться и захватить всю континентальную Европу. Все ресурсы практически всех стран этого континента, за исключением Англии, работали на агрессора. Даже «нейтральная» Швеция в поте лица трудилась, обеспечивая гитлеровскую Германию железной рудой и металлом, который совершенно справедливо называют хлебом военной промышленности, без которого Гитлер не смог бы вести сколько-нибудь длительную войну.
   Горький опыт Гитлера Запад приобщил к не менее горькому опыту предыдущих завоевателей России и с учетом этого разработал новую концепцию уничтожения России. В концентрированном виде данная концепция может быть представлена словами Аллена Даллеса, сказанными им в самом конце Второй мировой войны:
   «Мы бросим все, что имеем, все золото, всю материальную мощь на оболванивание и одурачивание русских людей. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих союзников и помощников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на Земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания.
   Из литературы и искусства мы постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театры, кино – все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства – словом, всякой безнравственности.
   В управлении государства мы создадим хаос и неразбериху. Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство и наркомания, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов, прежде всего вражду и ненависть к русскому народу – все это мы будем ловко и незаметно культивировать, все это расцветет махровым цветом.
   И лишь немногие, очень немногие будут догадываться, что происходит. Но таких людей мы, поставив в беспомощное положение, превратим в посмешище, найдем способ их оболгать. Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением. Мы будем браться за людей с детских, юношеских лет, будем всегда главную ставку делать на молодежь, станем разлагать, растлевать, развращать ее. Мы сделаем из них молодых циников, пошляков, космополитов. Вот так мы это и сделаем».
   Разумеется, что данный план уничтожения России предполагается выполнить главным образом руками ее предателей так называемой «пятой колонны», руками безродных космополитов и тех, для которых слово «Россия» пустой звук. Для них Россия – «эта страна», а их родина, на которую эти субъекты работают, совсем другая страна, однако во всех случаях они в США видят своего стратегического союзника и спасителя в более отдаленной перспективе.
   Поэтому они не только безразличны к болям и несчастьям нашей страны, но и всегда готовы своими действиями и бездействием напакостить России как своему стратегическому противнику. Изложенное со всей очевидностью прослеживается из работы «нашего» телевидения и «нашего» правительства, к которому достаточно прочно прилип эпитет – «оккупационное».
   Реализуя данное стратегическое направление уничтожения России, наши заклятые враги добились внушительных успехов: промышленность, сельское хозяйство, образование, наука, медицина доведены до критического состояния, русские вымирают со скоростью почти миллион человек в год. Программа Гитлера, изложенная в небезызвестном его труде «Майн Кампф», выполняется пунктуально и с большим размахом.
   Казалось бы, как говорят американцы, все «о’кей», но этого им почему-то мало. Они прекрасно понимают, что русские – это не их собственные индейцы: менталитет не тот. Они также знают, что подобное в России уже было не раз, и знают, чем кончались эти события для авантюристов. Например, всем известно из новейшей истории, что законспирированная «пятая колонна», под видом пламенных революционеров и интернационалистов, была уничтожена под корень накануне Великой Отечественной войны достаточно быстро, в основном с 1934 по 1938 год. Сейчас данная проблема решается еще проще: откровенные враги народа действуют настолько нагло, с такой верой в свою безнаказанность, что отбросили всякие меры по конспирации своей преступной деятельности.
   С учетом изложенного указанное направление – «мирного» решения русского вопроса не может быть признано Западом надежным. Кардинальное решение этой важнейшей для Запада проблемы – уничтожения России, безусловно, лежит в военной плоскости.
   История решения данной проблемы уходит в глубь веков. Менялись предводители и страны, возглавляющие походы на нашу Родину, менялось и название нашего Отечества, но цели Запада, как и у всякого бандита, оставались прежние: поработить, разорить, уничтожить русский и другие живущие с ним народы, обеспечить для себя «жизненное пространство». Причем в последнее столетие, когда Россия имела название Советский Союз, уничтожение нашей Родины маскировалось под видом уничтожения коммунизма – «мирового зла».
   Лживость данного тезиса очевидна, так как Россия не всегда была коммунистической страной. Не является она таковой и последние десять лет, однако подготовка Запада к очередному походу на нашу страну не только не сворачивается, а, наоборот, приобретает невиданные ранее темпы. Что следует из упорного, до неприличия, движения блока НАТО на Восток; из агрессивных действий этого блока в отношении суверенных стран, в том числе братской нам Югославии; а также следует из отказа от ранее заключенных договоров, например, о противоракетной обороне, из усиленной гонки вооружений. Это также наглядно подтверждается постоянно растущими военными бюджетами стран НАТО, прежде всего, конечно, США (около 380 млрд дол., тогда как России – 4–5 млрд дол.).
   На фоне резкого ослабления экономического и военного могущества России, в результате подрывной деятельности «пятой колонны», на первый взгляд, военные приготовления США особенно кажутся абсурдными.
   В настоящее время Россия настолько ослаблена, что обвинить ее в каких-то агрессивных устремлениях может только круглый идиот.
   Однако к Западу этот медицинский диагноз явно не имеет никакого отношения. Просто у извечных наших врагов появился наконец, как им кажется, исторический шанс решить проблему, которую они не могли решить в течение многих веков, – окончательно поставить точку на русском вопросе. Вот они дружно и засуетились. Конечно, учитывая печальный опыт своих предшественников, – страшно ввязываться в войну, даже с больной Россией, но зато уничтожение ее, как они говорят – «этой» страны, сулит какие перспективы! У их ног будет лежать весь мир.
   В погоне за счастьем, подбадривая и подталкивая друг друга, наши враги вновь выходят на многократно избитую и вытоптанную дорогу «Дранг нах Остен».
   Чтобы хоть как-то преодолеть животный страх перед Россией, они дружно взялись за дискредитацию и извращение итогов Второй мировой войны. В этом деле активными помощниками выступает и наша «пятая колонна». Оказывается, что не Германия, а именно Советский Союз начал войну; что не СССР, а именно Америка победила Германию; что не Сталинградская битва, а именно сражение в Африке, под Эль-Аламейном, обеспечило коренной перелом во Второй мировой войне; что русские, в отличие от умных американцев и немцев, сплошь все дураки и пьяницы, а их вожди и военачальники, даже в лице Сталина и Жукова, самодуры, параноики, садисты и душегубы, которые во много крат были опаснее для своего народа, чем для его врагов. Трупами завалили всю Европу – вот и победили несчастного и недалекого Гитлера, который не мог учесть даже то, что каждый год в России бывает зима. Да и вообще это была не победа Советского Союза, а его поражение.
   На основании такой трактовки итогов Второй мировой войны наши враги убеждают друг друга: воевать с Россией совсем не страшно, более того – одно удовольствие, почти как с наивными индейцами, успевай только скальпы снимать.
   Казалось бы, подобная трактовка итогов Второй мировой войны – чушь, бред сумасшедшего, рассчитанная на потребителей с неандертальским уровнем умственного развития. Однако, как ни странно, и на такие исторические опусы в нашей стране находятся заказчики, которые платят огромные деньги «известным писателям-историкам» типа предателя России – Резуна, который, в издевку над ее великим патриотом, назвал себя не Иудой, а Суворовым. Но еще более странно то, что в стране-победительнице, России, находятся потребители этой вонючей продукции на уровне так называемого российского телевидения (это, кстати, очень точно дает ответ на вопрос: чье это телевидение?). Поскольку у нас другого телевидения нет, то эту чушь на полном серьёзе преподносят всему населению нашей страны, начиная от президента, премьер-министра, кончая простыми рабочими и крестьянами, которые своими кровными оплачивают эти помои, которыми обильно поливают еще живых творцов Великой Победы и их наследников.
   Казалось бы, откровенные фальсификаторы нашей истории должны понести хоть какое-то наказание за свои подлые дела. Ведь на весь мир позорят страну, оплевывают светлую память ее павших героев. Вместе с тем мы наблюдаем нулевую реакцию на эти безобразия со стороны власть предержащих, в обязанность которых входит отслеживание интересов России, нравственного здоровья и чести ее граждан. Эти фальсификаторы истории в нашей стране «уважаемые люди», их принимают в Кремле и награждают орденами. Один Войнович с его Чонкиным чего стоит, клейма ставить некуда.
   Лживость выводов фальсификаторов истории очевидна. Вопрос о том, кто развязал Великую Отечественную войну, также предельно очевиден.
   И даже не столько в самом факте и времени нападения Германии на Советский Союз, который известен каждому школьнику, – 22 июня 1941 года, в 4 часа утра. Сколько в другом: нападение на нашу страну было запланировано Гитлером гораздо раньше, а именно еще в 1923–1925 годах, что однозначно следует из его книги «Майн Кампф».
   Это не просто книга, это – программа действия Гитлера, а после того как он 30 января 1933 года был избран канцлером, стала программой целого государства – Германии на многие десятилетия вперед. Вопросу обоснования необходимости уничтожения России как государства и русских как нации Гитлер посвятил в этой книге целую главу (глава XIV. Восточная ориентация или восточная политика), где он считает необходимым отношение Германии к России подвергнуть особому разбору по двум причинам. Во-первых, по убеждению Гитлера, «эта проблема имеет решающее значение для всей вообще иностранной политики Германии в целом». Во-вторых, «эта проблема является оселком, на котором прежде всего проверяются политические способности нашего молодого национал-социалистического движения; на этом оселке мы проверяем, насколько в самом деле мы способны ясно мыслить и правильно действовать». Ни больше ни меньше.
   Таким образом, из первоисточника – библии фашизма однозначно следует, что сердцевиной и главной сущностью фашизма является антирусизм. Кстати, этот тезис основателя и вождя немецких фашистов должны всегда помнить современные русофобы, которые готовы к каждому слову «русский» чуть ли не автоматически присоединять слово «фашизм». Данное сочетание звучит так же нелепо, как сочетание «красная синька».
   Гитлер в своем манифесте пишет:
   «Мы, национал-социалисты (читай, фашисты. – Н. Сед.), совершенно сознательно ставим крест на всей немецкой иностранной политике довоенного времени. Мы хотим вернуться к тому пункту, на котором прервалось наше старое развитие 600 лет назад. (Здесь Гитлер делает вид, что у него произошел провал в памяти. Дело в том, что упомянутое им развитие не прервалось само по себе, а было прервано в 1242 году русскими полками под руководством Александра Невского на Чудском озере с очень печальными для немецких псов-рыцарей последствиями, включая купания в ледяной воде. – Н. Сед.). Мы хотим приостановить вечное германское стремление на юг и на запад Европы и определенно указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на Востоке. Мы окончательно рвем с колониальной политикой и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе».
   Таким образом, здесь Гитлер недвусмысленно просит Запад не беспокоиться, когда он, фюрер, примется за завоевание и уничтожение славян. Мол, это вас никак не касается, живите спокойно, пейте свой утренний кофе в постели.
   Одновременно здесь же Гитлер самым непонятливым своим соотечественникам еще раз поясняет:
   «Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены. Сама судьба указывает нам перстом…
   Это гигантское восточное государство неизбежно обречено на гибель. К этому созрели уже все предпосылки. Конец еврейского господства в России будет также концом России как государства. Судьба предназначила нам быть свидетелями такой катастрофы».
   Вот так. Ни больше ни меньше. Аминь.
   Таким образом, еще в 1925 году Гитлер вынес смертный приговор России; и дело оставалось за малым, как ему казалось, – привести этот приговор в исполнение.
   Тираж этой книги достиг 10 миллионов, она переведена на 11 языков мира, включая русский и китайский. Естественно, что библия фашизма – «Майн Кампф» была тщательно изучена И. В. Сталиным, и, естественно, в результате этого им были сделаны самые серьезные выводы, главный из которых состоял в неизбежности военного нападения гитлеровской Германии на Советский Союз. А после прихода Гитлера к власти война с Германией стало делом уже ближайшего времени.
   Именно агрессивность Запада, неизбежность смертельной схватки с Германией, стала той доминантой, которая определяла все дела, внутреннюю и внешнюю политику И. В. Сталина. В отличие от многих, наш вождь видел далеко. Он понимал, что кризис, охвативший капиталистические страны в двадцатые и в начале тридцатых годов, в котором находилась и Германия, – явление временное. У нашего тогда еще только потенциального противника было все, чтобы покорить весь мир: развитая наука и промышленность, образованный, трудолюбивый, дисциплинированный и воинственный народ. Не хватало только амбициозного вождя, и он не заставил себя долго ждать, заявив на весь мир о своих претензиях на Россию в книге «Майн Кампф».
   Данную книгу Гитлер обдумывал и писал для соратников, сидя в камере ландсбергской тюрьмы, куда будущий фюрер угодил после мюнхенского «пивного путча».
   Приводя доводы в пользу войны с целью уничтожения России, Гитлер настолько был уверен в ее необходимости и благоприятном для Германии исходе, что не счел возможным скрывать даже сам факт своих агрессивных устремлений. Второй важнейший вывод, который вытекал из книги – программы Гитлера, состоял в том, что, зная вечную ненависть Запада к русским, своих союзников при нападении на Советский Союз фюрер видел в странах Запада, прежде всего – в лице Англии.
   Без учета этих важнейших для анализа дальнейшего хода истории Европы, в том числе исхода Второй мировой войны, фактов, которые от нас часто прячут, становятся непонятны действия и поведение отдельных стран, отдельных крупных политиков, прежде всего – самого И. В. Сталина; побудительные силы и исход многих событий ХХ века.
   Программа действий немецких фашистов, открыто изложенная Гитлером в книге «Майн Кампф», с одной стороны, сильно озадачила И. В. Сталина и его соратников, а с другой – породила новые иллюзии у руководителей Запада. Последние возомнили себя в качестве коллективного кукловода Гитлера, поэтому сильно расслабились, не видя в этом авантюристе сколько-нибудь серьезной угрозы для себя. Более того, Запад посчитал, что у него появилась реальная возможность, используя патологическую ненависть Гитлера к славянам, убить одним выстрелом сразу двух зайцев: его руками решить свою стратегическую задачу – уничтожить Советский Союз (Россию) и одновременно сильно ослабить Германию как своего конкурента в борьбе за мировое господство.
   Таким образом, уже в середине двадцатых годов прошедшего столетия перед нашей страной в очередной раз встал вопрос жизни или смерти русского народа и его государства. Здесь И. В. Сталин был поставлен в жесткие рамки: приходилось делать не то, что хотелось, а то, что требовала суровая необходимость.
   Надо было принимать срочные меры по спасению России, не считаясь ни с чем, беспощадно уничтожая всех стоящих на этом пути. Ибо, без преувеличения, Россия вновь оказалась на краю пропасти.
   Пламенные революционеры вкупе с русской буржуазией и царем, а также с теми, которых великий поэт России назвал «жадною толпой стоящие у трона» (одни своими преступными действиями, другие – не менее преступным бездействием), довели нашу Родину до катастрофы. «Россия во мгле» – так характеризовал ее Герберт Уэллс, нисколько не преувеличивая общее состояние нашего Отечества в то время.
   За годы Первой мировой и Гражданской войн (1914–1920 гг.) наша страна потеряла свыше 20 млн человек; заводы, фабрики и транспорт были разрушены. Выпуск промышленной продукции уменьшился в десятки раз, например: стали – с 4,2 до 0,19 млн тонн; чугуна – с 4,2 до 0,116 млн тонн и т. д.

Глава 2

   Особенно трагична была судьба казачества, военно-земледельческого сословия матушки России. Много их, самых преданных сынов Отечества, полегло, защищая Нашу Родину от внешних врагов в годы Первой мировой войны. А после революции на них свалилась новая, еще более страшная беда: политика «расказачивания», а по существу – физического уничтожения целого сословия русского общества. Эта политика была в годы Гражданской войны официальной политикой пламенных революционеров.
   Наиболее бескомпромиссными и последовательными проводниками в жизнь данной политики были Я. Свердлов и Л. Троцкий. Их принцип был таков: казаки – это враги, нагаечники, зажиточные, а поэтому, пока казаков не уничтожим и не заселим пришлым элементом Дон и Кубань, до тех пор советской власти на данной земле не будет. В первую очередь расстреливались урядники и офицеры.
   Известно, что от публикации третьей книги бессмертного романа М. Шолохова «Тихий Дон» долго отказывались в редакции журнала «Октябрь» на том основании, что писатель якобы сознательно сгустил краски, когда описывал причины восстания казаков против советской власти. Отрицая эти обвинения, М. Шолохов доказывал, что, наоборот, из романа он сознательно упустил такие факты непосредственной причины восстания, как бессудный расстрел в Мигулинской станице 62 казаков-стариков или расстрел более 400 человек в станицах Казанской и Шумилинской.
   Даже после Отечественной войны были станицы и села почти с одним взрослым женским населением как результат того, что взрослое мужское население этих населенных пунктов было поголовно уничтожено большевиками.
   Естественно, что такая политика, проводимая троцкистами, воспринималась патриотами России как желание уничтожить не класс эксплуататоров, а казачество. Даже такая правда, в сильно урезанном виде, о геноциде в отношении казачества едва не привела, если бы не личное вмешательство И. В. Сталина, к аресту и гибели М. Шолохова, на чем настаивали органы ОГПУ, руководимые в те годы теми же троцкистами.
   Трагедия России состояла и в том, что, захватив власть в этой огромной, преимущественно крестьянской стране, большевики плохо представляли, что с ней дальше делать. Все их многочисленные теоретические труды, в первую очередь их вождя В. И. Ленина, были направлены на разрушение основ государства – царизма, власти буржуазии и помещиков.
   «Настоящую» революцию большевики, согласно марксистской теории, ожидали в экономически развитых странах Запада, например в Германии. Однако и там пламенным революционерам, их вождям, это казалось делом сравнительно далекого будущего, поэтому проблемы реального построения коммунизма большевиками практически не рассматривались.
   В этой связи, по нашему мнению, уместно привести весьма забавный прогноз В. И. Ленина, высказанный им 22 января 1917 года в газете «Правда» № 18 о возможности народного восстания пролетариата против крупных банков, против капиталистов и победы социалистической революции. За месяц с небольшим до Февральской революции вождь мирового пролетариата, находясь в эмиграции в Швейцарии, писал: «Мы, старики (Ленину тогда было 47 лет. – Н. Сед.), может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции. Но могу, думается мне, высказать с большой уверенностью надежду, что молодежь, которая работает так прекрасно в социалистическом движении Швейцарии и всего мира, что она будет иметь счастье не только бороться, но и победить в грядущей пролетарской революции».
   Кстати, в настоящее время в Швейцарии жизненный уровень населения один из самых высоких в мире, уже поэтому о «грядущей пролетарской революции» в этой стране может мечтать только сумасшедший. Стало быть, пророк из В. И. Ленина, мягко говоря, был неважный.
   Таким образом, пролетарская революция даже теоретикам марксизма виделась где-то далеко и не там, где она действительно произошла.
   С учетом изложенного теория реализации коммунистических идей на практике осталась практически не разработанной. По существу, к началу Октябрьского переворота она оставалась на уровне идей утопического социализма и отдельных, самых общих положений и выводов «Манифеста коммунистической партии», заимствованных Марксом и Энгельсом еще в 1847 году у тех же авторов идей утопического социализма Средних веков Т. Мора, Т. Кампанеллы, Д. Уинстенли, Ж. Мелье и других.
   Поэтому после захвата власти большевики вынуждены были в практическую плоскость переводить основной принцип социализма: «от каждого – по способностям, каждому – по труду». В теории как бы все просто: сколько заработал – столько и получи. Однако на практике решение данного вопроса со всей очевидностью заходит в тупик. Оказывается, в реальной хозяйственной жизни людей нет механизма реализации этого, на первый взгляд, достаточно простого вопроса.
   Неизвестно, кто и как оценит способности и результаты труда каждого жителя планеты, каким инструментом можно измерять эти критерии реальной полезности человека. Задача явно нерешаемая, особенно с учетом того очевидного факта, что нет на Земле даже двух человек с одинаковыми способностями. Поскольку способности у всех разные, то и результаты труда у всех людей разные, следовательно, по теории, – у каждого своя должна быть и заработная плата, однако на практике установить ее невозможно. Установить справедливую зарплату человеку может только один Бог.
   Значит, начальники, даже если они безгранично преданы коммунистической идее, назначают вознаграждение за результаты труда волюнтаристски, по непонятным даже им критериям. Тогда спрашивается: может ли быть в принципе обеспечена социальная справедливость при социалистическом способе производства, впрочем, как и при любом другом способе производства? Хорошо, если начальник, оценивающий способности подчиненного, более-менее принципиальный и честный человек. А если нет, то в этом случае появляются неограниченные возможности для злоупотреблений, особенно за государственный счет, то есть за счет других тружеников. Тогда о социальной справедливости и речи быть не может.
   Неслучайно, что уже в первые дни и месяцы после революции В. И. Ленин в своей книге «Очередные задачи советской власти» главную задачу партии и государства определил в «налаживании чрезвычайно сложной и тонкой сети новых организационных отношений, охватывающих планомерное производство и распределение продуктов, необходимых для существования десятков миллионов людей».
   Устранение этой «ахиллесовой пяты» марксистской теории построения коммунистического общества В. И. Ленин предполагал путем организации строжайшего учета и контроля со стороны общества и со стороны государства за производством и распределением продуктов. Печальный опыт применения принципов утопического социализма – организации коммун на базе помещичьих хозяйств – уже был. Сельский пролетариат – гегемон строительства нового мира в деревне – быстро проел, разворовал и пропил движимое и недвижимое имущество помещиков, ставшее после революции ничейным. На этом эксперимент с переходом беднейшего крестьянства из капитализма сразу в коммунизм закончился.
   По мнению В. И. Ленина, учет и контроль становился альфой и омегой социалистического строительства. «Хозяйничай экономно, не лодырничай, не воруй, соблюдай строжайшую дисциплину в труде» – вот главные лозунги нового строя. Кроме того, по убеждению вождя мирового пролетариата, должна быть «железная» дисциплина во время труда с «беспрекословным повиновением» воле одного лица, разумеется, – советского руководителя.
   «Нарушителей дисциплины и воров расстреливай» – и полная победа социализма будет обеспечена! (Бурные аплодисменты. – Н. Сед.)
   Правда, в этой замечательной ленинской книге нет четких указаний о том, кто будет контролировать контролеров, не превратится ли вся страна в одних охранников, учетчиков и контролеров. А кто же будет в этом случае работать? Кто будет кормить этих охранников, учетчиков и контролеров? Кстати, как показала реальная жизнь, самыми крупными ворами оказывались сами контролеры. Причем чем выше занимал должность контролер, тем крупнее он оказывался вором.
   Ответы на эти животрепещущие вопросы остались открытыми, что в конечном счете и загубило советскую власть, когда после смерти И. В. Сталина перестали расстреливать воров и недобросовестных коммунистических начальников (начальников, не являющихся коммунистами, при советской власти не могло быть в принципе).
   В погоне за благополучием в партию хлынула масса жуликов, проходимцев и циников, так называемых «идейных», которые с усердием принялись строить коммунизм, но только для себя: свои магазины, поликлиники, бани, санатории и т. д. Двойные стандарты, особенно для крупных партийных начальников, стали нормой поведения: говорят одно – делают противоположное. Отсюда полная моральная деградация руководства партии и страны. К началу так называемой перестройки все они, «идейные» и «верные ленинцы», без исключения, оказались беспринципными проходимцами или ничтожествами, которые в мгновение ока превратились в не менее «идейных» противников коммунистического мировоззрения.
   Что же касается указаний В. И. Ленина, насчет действительно твердого и беспощадного подавления эксплуататоров после победы большевиков, то тут у революционной власти проблем не было. Проблемы были с городским и, особенно, с сельским гегемоном. Никто не хотел по-коммунистически (бесплатно) работать или отдавать за идею, даже самую прекрасную, плоды своего нелегкого труда. Расстреливать же рабочих и беднейших крестьян – противоречило фундаментальным положениям марксизма-ленинизма. Настоящим большевикам того далекого времени (не хрущевско-брежневской-горбачевской выделки) действительно сложно было поступиться принципами.
   В условиях даже теоретической нерешенности коренных вопросов организационных отношений – производства и распределения продуктов, – в условиях нового общественного строя большевики вынуждены были практически решить эту важнейшую проблему, по их мнению, наиболее справедливым образом – путем уравниловки, опираясь на высокую сознательность трудящихся. В период Гражданской войны экономическую деятельность Советского государства решили базировать на политике «военного коммунизма». Одной из основных составных частей этой политики была продразверстка (с января 1919 г.), по которой у крестьян должны были забирать все излишки продуктов.
   Взамен государство приняло на себя обязанность предоставлять крестьянам промышленные товары или возмещать деньгами стоимость полученных продуктов. Однако в условиях полного хаоса и волюнтаризма в экономической политике, к тому еще и громадных военных расходов, большевики вынуждены были непрерывно увеличивать выпуск бумажных денег, что вело к их полному обесцениванию. Если в начале продразверстки сельские труженики еще что-то получали в качестве компенсации за свой труд, то к 1920 году ситуация складывалась так, что крестьянина вынуждали сдавать хлеб даром.
   Понятно, что хлеб, взращенный таким тяжелым трудом, крестьянин не хотел безвозмездно отдавать, даже пролетарскому государству. Такое поведение «несознательных» крестьян вызвало крайнее раздражение у большевиков. Тогда последние решили невысокую сознательность сельских тружеников компенсировать силой, направив специальные продотряды во все уголки страны для насильственного решения этой весьма актуальной проблемы. Ведь нужно было хоть как-то кормить хотя к тому времени и сильно поредевший, но все же еще достаточно многочисленный рабочий класс, а также Красную Армию, численность которой достигала тогда 4,5 млн человек.
   Парадокс заключался в том, что, несмотря на исключительно тяжелые обстоятельства, вызванные хозяйственной разрухой, блокадой, огромными материальными и людскими потерями и т. д., в течение Гражданской войны в жизни крестьянства наметились четко выраженные тенденции к лучшей жизни. Эти тенденции были следствием того, что уже в конце 1917 года беднейшие крестьяне России начали получать помещичьи земли, а земля для крестьянина – это основа его благополучия. Так, до революции среди сельского населения было: бедноты – 65 %, середняков – 20 %, кулаков – 15 %. К концу Гражданской войны беднота составляла 35 %, середняки – 60 %, кулаки – менее 5 %. Таким образом, к этому времени было кого и что грабить.
   Недальновидная политика большевиков – все эти элементы «военного коммунизма» – лишала крестьянина материальной заинтересованности производить больше, чем ему нужно было самому; стала тормозом для развития сельскохозяйственного производства. В создавшихся условиях производство хлеба ограничивалось только потребностями самих крестьян. Излишка хлеба, на который рассчитывали большевики, не стало. Чтобы как-то избежать голода в городах и прокормить Красную Армию, большевики в процессе продразверстки стали отнимать уже не излишки, а насущный хлеб у крестьянина, обрекая последнего на голод. Откровенный грабеж деревни, какими бы благородными высшими интересами он не объяснялся, не мог не вызвать резкого протеста крестьян. Положение в стране усугубил неурожай 1920 года, в результате чего положение крестьян стало совсем невыносимым. К этому времени все «царские» запасы хлеба были уже израсходованы. А эти запасы были огромные. Например, только из Херсонской губернии, моей малой родины, было вывезено большевиками 5 млн пудов пшеницы. К началу 1921 года начался жестокий голод, с массовым вымиранием, самоубийствами и людоедством. Голод охватил все жизненно важные районы нашей страны.
   Приведем выдержку из документа того времени, отчета налогового инспектора Михаила Шолохова – будущего великого русского писателя – вышестоящему начальству о положении дел в станицах и хуторах Верхнего Дона: «В настоящее время смертность на почве голода по станице и хуторам, особенно пораженным прошлогодним недородом, доходит до колоссальных размеров. Ежедневно умирают десятки людей, съедены все коренья, и единственным предметом питания является трава и древесная кора».
   К середине года голодало более 23 миллионов человек. По данным Прокоповича, одного из организаторов Комитета помощи голодающим, тогда от голода умерло в нашей стране 5 миллионов человек.
   Упорное продолжение большевиками политики «военного коммунизма» в конечном счете привело к крупным восстаниям крестьян, измученных непродуманными экономическими экспериментами пламенных революционеров.
   19 августа 1920 года вспыхнуло восстание на Тамбовщине под руководством А. С. Антонова. К началу этих событий количество восставших не превышало 150 человек, в дальнейшем при поддержке крестьян восстание набрало такой размах (к январю 1921 года – более 50 тыс. человек), что потребовало от большевиков создания специального Орловского военного округа для его подавления. Руководить подавлением одного из крупнейших крестьянских восстаний Л. Троцкий 6 мая 1921 года поручил своему любимцу – М. Н. Тухачевскому, его заместителем был назначен И. П. Уборевич. Под их командованием в мае численность войск в Тамбовской губернии увеличилось, как тогда было принято считать, до 35 тыс. штыков и 8 тыс. сабель. На вооружении у них находилось 463 пулемета и 63 орудия. Однако и этого оказалось мало, по запросу Тухачевского дополнительно прибыли броневики и бронепоезда, а также авиация. Общее руководство борьбой с восставшими крестьянами было возложено на так называемую Полномочную комиссию ВЦИК во главе с известным троцкистом В. А. Антоновым-Овсеенко. В уничтожении русских крестьян принимал участие и будущий Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. Правда, в то время он занимал весьма скромную должность: командовал эскадроном 1-го кавалерийского полка 14-й отдельной кавалерийской бригады.
   О продолжительности и об ожесточенности сопротивления восставших можно судить по числу безвозвратных потерь личного состава Красной Армии этого округа – 6096 человек в течение 1921–1922 годов. Подавление восставших крестьян происходило с невероятной жестокостью, используя при этом практику обстрела русских сел из орудий шрапнелью и снаряды с отравляющими веществами.
   Тактика подавления восстания включала: занятие определенной территории, контрибуции, разрушение домов не только повстанцев, но и их родственников, взятие заложников, нередко целыми семьями, создание концлагерей.
   В этой связи уместно привести некоторые выдержки из приказов «выдающегося» военачальника Красной Армии Тухачевского:
   «1. Граждан, отказывающихся называть свое имя, расстреливать на месте без суда.
   2. Селениям, в которых скрывается оружие, объявить приговор об изъятии заложников и расстреливать таковых в случае несдачи оружия.
   3. В случае нахождения спрятанного оружия расстреливать на месте без суда старшего работника в семье.
   4. Семья, в которой укрылся бандит, подлежит аресту и высылке из губернии, имущество конфискуется, старший в этой семье расстреливается без суда.
   5. Семьи, укрывающие членов семьи или имущество бандитов, рассматривать как бандитов и старшего работника этой семьи расстреливать на месте без суда».
   «Леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми удушливыми газами».
   Масштабы репрессий трудно себе представить, учитывая, что число так называемых «бандитов», не считая их многочисленные семьи, было около 40 тысяч.
   Эти указания Тухачевского, безусловно, согласовывались с высшим руководством большевиков, включая В. И. Ленина. Интересно, что думал вождь мирового пролетариата, поддерживая геноцид собственного народа, в части преследования и расстрела родственников так называемых бандитов в свете собственной судьбы, судьбы своей многочисленной семьи и наличия родного братишки – террориста Александра Ульянова. Как всем известно, дом Ульяновых в Симбирске никто не разрушил, никто из них не был заложником и никто в концлагерь не попал.
   Более того, родной брат террориста и потенциального цареубийцы – В. И. Ленин был награжден за хорошую учебу по окончании гимназии царским правительством золотой медалью, причем – настоящей золотой. Затем Владимир Ильич не только безбедно жил, но и получил высшее юридическое образование в Петербургском университете, хотя и экстерном. Вот и верь после этого, что русский царь, точнее – император, Николай II был «кровавым», как убеждали всех большевики и до сих пор убеждают нас коммунисты. После революции некоторые остряки шутили, что самая большая ошибка старого режима состояла в том, что повесили не того Ульянова. Хотя, вообще говоря, если бы при царе была знаменитая ЧК, то, несомненно, за их «подвиги» повесили бы и того и другого.
   Однако вернемся к тамбовскому восстанию: только отмена продразверстки и введение НЭПа подорвали силы мятежников, и восстание было подавлено. Руководитель восстания А. С. Антонов при аресте был убит.
   По аналогичным причинам произошло крестьянское восстание и в Западной Сибири, в районе Усть-Ишима (Тюменская губерния), а затем оно распространилось по всей огромной территории этого края. Данное восстание началось следующим образом: тюменскому губпродкомиссару Инденбауму после жестоких хлебозаготовок 1920 года, когда область к 1 января 1921 года выполнила полностью установленный ранее план разверстки, показалось, что можно отличиться путем существенного перевыполнения плана. В результате, среди других уездных, и ишимский продкомиссар получил директиву, содержащую требование о безусловном выполнении дополнительного плана разверстки, «не считаясь с последствиями, вплоть до конфискации всего хлеба в деревне, оставляя производителя на голодную норму». Действия продотрядов в художественной форме очень выразительно описал прекрасный советский поэт Эдуард Багрицкий:
«По оврагам и по скатам
Коган волком рыщет,
Залезает носом в хаты,
Которые чище.
Глянет вправо, глянет влево,
Засопит сердито:
Выгребайте из канавы
Спрятанное жито!..
Ну, а кто поднимет бучу —
Не шуми, братишка!..
Усом в мусорную кучу,
Расстрелять – и крышка».

   Обобрать до нитки крестьянина, лишив результатов его тяжелого труда, не каждый мог, поэтому личный состав продотрядов, как правило, состоял из отбросов общества: бывших уголовников, спившиеся люмпенов, легко идущих на унижение и избиение людей. Тех крестьян, которые не хотели давать разверстку, ставили в ямы, заливали водой и замораживали – на дворе было начало января.
   Однако это еще не все: член губпродкома латыш Матвей Лаурис, расположившись с отрядом в селе, потребовал удовольствий – 31 женщину на ночь для себя и своего отряда. Неудивительно, что после таких «подвигов» все бойцы продотряда были перебиты.
   В начале 1921 года на юге Украины с новой силой начал партизанские действия Нестор Иванович Махно. Характерно, что и в данном случае его выступление было под флагом борьбы против продотрядов и продразверстки.
   В тяжелом состоянии находились и города, особенно крупные промышленные центры России. Так, с декабря 1920 года фактически прервался подвоз угля в Петроград. Из-за критического состояния железных дорог резко уменьшились поставки продовольствия. По этой причине коммунистические руководители в январе и феврале 1921 года вынуждены были несколько раз снижать нормы выдачи продуктов по карточкам в городе – «колыбели революции». В это же время из-за отсутствия топлива, сырья и электроэнергии закрывались многие заводы и фабрики. Только на крупнейших оборонных заводах Путиловском, Обуховском, Балтийском, Невском судостроительном и некоторых других с большим трудом удавалось частично продолжить работу.
   На предприятиях города начались волнения рабочих с требованиями улучшения продовольственного снабжения и снятия на дорогах к Петрограду заградительных отрядов, не только не пропускавших крестьян с продовольствием в город, но и изымавших продукты у рабочих, возвращавшихся из деревни. Рабочие на ряде заводов выступили с требованиями перевыборов Советов. На Васильевском острове 24 февраля толпа разоружила охрану гауптвахты Петроградской морской базы и освободила находившихся там арестованных. В это же время прекратил работу находящийся на этом острове крупнейший Балтийский судостроительный завод.
   Положение в «колыбели революции» было критическое. На следующий день, 25 февраля, губком РКП(б) образовал Чрезвычайный комитет обороны Петрограда, который объявил в городе военное положение. Чтобы сохранить за собой власть, этот комитет в каждом районе города образовал «революционные тройки», взявшие на себя всю полноту власти.
   Для наведения порядка 26 февраля в Петроград был направлен председатель Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов (ВЦИК) М. И. Калинин, пользующийся ранее высоким авторитетом среди рабочих и крестьян. Вечером он выступил на заседании Петросовета. В результате был принят ряд дополнительных экстренных мер, чтобы разрядить обстановку в городе. 28 февраля Петросовет принял решение о немедленной мобилизации всех привлеченных к работам на заводах по трудовой повинности, запретив тем самым, по существу, забастовки и демонстрации. С 1 марта были сняты заградотряды по всей территории губернии. Был наведен более строгий порядок выдачи продуктов по карточкам. В результате принятых мер положение в Петрограде несколько стабилизировалось и до нового вооруженного восстания дело не дошло.

Глава 3

   Но наибольшую опасность для большевиков представляло восстание, вспыхнувшее в Кронштадте 2 марта 1921 года. Накануне, чтобы разрядить обстановку, из Петрограда в Кронштадт прибыл М. И. Калинин, который выступил на многотысячном митинге моряков на Якорной площади крепости. Однако его ссылки на положение в стране и обещания счастливого коммунистического будущего на этот раз воспринимались без энтузиазма; ожидаемого результата не получилось.
   Хуже того, митинг принял резолюцию с требованиями упразднения комиссаров, организации свободной торговли и перевыборов Советов под лозунгом «Советы без коммунистов». 1 марта из Кронштадта М. И. Калинин вернулся ни с чем. Созданный восставшими 2 марта временный революционный комитет приказал арестовать прибывших и местных коммунистов-руководителей. Таким образом, гарнизон сильнейшей в России морской крепости и эскадры кораблей, стоявших в то время на кронштадтском рейде, вышли из повиновения центральной большевистской власти. Чрезвычайная опасность для большевиков этого восстания состояла в ряде факторов.
   Во-первых, данное восстание проходило под красным знаменем, под лозунгом «За Советскую власть, но без коммунистов». Это был очевидный симптом, что большевики теряют свою опору в народе, причем у тех, у которых они раньше имели неограниченную поддержку. Всем было известно, что благодаря именно кронштадтским морякам и солдатам Петрограда свершились последовательно сначала Февральская, а затем и Октябрьская революции в России.
   Моряки Балтики представляли внушительную военную силу. Балтийский флот к моменту свержения последнего русского царя насчитывал около 100 тыс. человек, в том числе 80 тыс. матросов; до 700 боевых и вспомогательных кораблей. Перед штурмом Зимнего дворца в столице находилось 35 судов и до 20 тыс. моряков. Именно моряки спасли большевиков, 31 октября (12 ноября) остановив под Пулковом, в ближайшем пригороде Петрограда, части 3-го конного корпуса генерала П. Н. Краснова (около 10 сотен 1-й Донской и Уссурийской казачьих дивизий), направленных А. Ф. Керенским для подавления восстания.
   Таким образом, благодаря именно кронштадтцам большевики неожиданно для себя получили неограниченную власть в России, огромной и богатейшей стране мира. Матросы, латышские стрелки и чекисты были главными аргументами и движущей силой большевиков после захвата ими власти в октябре 1917 года. Например, чего только стоят знаменитые слова легендарного матроса Железняка, обращенные 5 января 1918 года к Учредительному собранию: «Караул устал…», – и этого было достаточно, чтобы лишить Россию ее законной власти. Этот трагический момент истории России, по нашему мнению, уместно еще раз воспроизвести словами Ф. Ф. Раскольникова (из книги «На боевых постах». М.: Воениздат, 1964):
   «Урицкий наливает мне чай, с мягкой, застенчивой улыбкой протягивает тарелку с тонко нарезанными кусочками лимона, и, помешивая в стаканах ложечками, мы предаемся задушевному разговору.
   Вдруг в нашу комнату быстрым твердым шагом входит рослый, широкоплечий Дыбенко… Давясь от хохота, он звучным раскатистым басом рассказывает нам, что матрос Железняков только что подошел к председательскому креслу, положил свою широкую ладонь на плечо оцепеневшего от неожиданности Чернова и повелительным голосом заявил ему:
   – Караул устал. Предлагаю закрыть заседание и разойтись по домам.
   Дрожащими руками Чернов поспешно сложил бумаги и объявил заседание закрытым».
   Вот так, просто, большевики 6 января 1918 года разогнали Учредительное собрание. Тогда герои этого эпизода, давясь от смеха, сеяли ветер, не понимая, что в недалеком будущем всем им придется пожать бурю. Все они были уничтожены разными способами и при разных обстоятельствах. Неизвестно, что думал рослый, широкоплечий моряк Дыбенко в последние минуты жизни 29 июля 1938 года, когда его вели на расстрел, как врага народа, возможно даже, что он вспоминал и этот трагикомический кусочек своей бурной жизни. Однако точно, что тогда ему было не до смеха, хотя по сопоставимости судьба одного человека ничто по сравнению с судьбой целого народа и государства.
   Огромный вклад кронштадтских моряков в победу советской власти был и в Гражданской войне. За три года этой войны на многочисленные фронты молодой советской республики было направлено более 40 тысяч моряков.
   И вот большевики со своей экономической политикой, в основу которой они упорно продолжали насаждать идеи утопического социализма и «Манифеста коммунистической партии», оказались у разбитого корыта, конечно, не столько сами, сколько поверивший большевистским лозунгам русский народ.
   Во-вторых, особую опасность для руководства страны кронштадтское восстание представляло в том, что в данном случае большевики имели дело не с безоружным народом, а с организованной военной силой, состоящей в то время из 27 тысяч здоровых, хорошо обученных бойцов. Восставшие обладали достаточно мощным вооружением, в том числе и линкорами «Петропавловск» и «Севастополь», каждый из которых имел на вооружении 12 – 305 мм, 16 – 120 мм и 4 – 47 мм орудий. Дальность стрельбы орудий главного калибра (более 20 км) этих линкоров позволяла наносить удары по пригородам Петрограда.
   Кроме того, восставших защищали десятки других, более мелких боевых кораблей, 140 орудий фортов, десять противоаэропланных батарей и свыше 100 пулеметов.
   Основное руководящее ядро восставших: С. Петриченко, Ф. Патрушев, Г. Ососов, П. Перепелкин, С. Вершинин – все были моряками, долго прослужившими на Балтике. Вместе с тем руководители восстания имели аморфную, зыбкую и нечеткую политическую позицию. Выходцы из простого народа, они всей душой были за советскую власть, но одновременно видели и преступную деятельность большевиков, представлявших эту же почитаемую ими власть, на которую они не могли поднять руку.
   Поэтому, когда дело дошло до решительных действий, руководители восстания со своими сторонниками, насчитывающими около 10 тысяч человек, просто сбежали по льду в Финляндию. Остальные, оставшиеся в Кронштадте, оказали лишь слабое, неорганизованное сопротивление наступающим по льду Финского залива частям Красной Армии. Несмотря на это, в назидание другим потенциальным противникам большевиков восстание было подавлено с невероятной жестокостью, что было весьма характерно для «выдающегося пролетарского военного стратега», одного из наиболее видных птенцов гнезда Л. Д. Троцкого М. Н. Тухачевского – командующего войсками этого, невиданного по абсурдности, штурма первоклассной военно-морской крепости по льду. Ему были починены все части Петроградского военного округа и Балтийского флота. Общее руководство подавлением мятежников принял на себя председатель Реввоенсовета Республики Л. Д. Троцкий.
   Еще со времен Петра I Кронштадтская крепость, окруженная неприступными фортами, готовилась к обороне от наступления противника именно по льду. Штурмующим предстояло преодолеть 6–8 км по открытому скользкому полю. На лед большевиками было брошено около 40 тыс. ничем не защищенных людей. Подобной дурости не было в мировой истории. Поэтому трудно себе представить масштабы возможного кровопролития, если бы по десяткам тысяч совершено беззащитных бойцов Красной Армии, находящихся на льду Финского залива, ударили пулеметы, а также артиллерия крепости, фортов и кораблей Балтийского флота, в том числе и упомянутых выше линкоров. Для справки: вес одного снаряда орудий главного калибра указанных линкоров составлял около полутоны.
   Слава Богу, что у восставших хватило благоразумия остановить эту братоубийственную бойню. Вместе с тем совершенно неясно: удержали ли бы большевики власть, если бы действия восставших кронштадтских моряков и солдат не были столь пассивными. Генеральный штурм крепости начался в ночь на 17 марта, а в 6 часов утра следующего дня штурмующие были уже в Кронштадте. После легкой победы большевиков последовало, в назидание другим, жестокое наказание восставших. В Кронштадте с утра 18 марта уже наводил «порядок», назначенный комендантом, упомянутый выше П. Е. Дыбенко, больше известный своей головокружительной карьерой: за один год выросший от корабельного электрика линкора «Император Павел I» до морского министра, точнее, как тогда назывался этот пост, – народного комиссара по морским делам. Правда, ненадолго: с 22 февраля по 6 апреля этого же, 1918 года, уступив данное ответственное место, еще более «крупному» специалисту в морском деле, самому Л. Д. Троцкому. И скоро от крупнейшего флота России почти ничего не останется.
   Участникам так называемого кронштадтского мятежа, в большинстве своем крестьянским парням, призванным на флот в последние два-три года, предстояло пройти суровую проверку у работников ВЧК, так называемую «фильтрацию». Но особо тяжелая доля досталась их командирам – бывшим офицерам дореволюционного флота. Этих патриотов России уничтожили почти всех путем расстрела и утопления живьем в арестантских баржах.
   По официальным данным, к лету 1921 года за участие в кронштадтском мятеже были приговорены к расстрелу 2103 человека.
   Как вспоминает Л. М. Галлер, в то время исполняющий обязанности начальника штаба Балтийского флота, на кораблях и частях флота в Петрограде ВЧК производила аресты, с кораблей списывали в экипаж военморов и немедленно воинскими эшелонами отправляли на Черное море и Каспий. Потом уточнили: более трех тысяч моряков вывезли только из Петрограда к 8 марта… То есть репрессировали даже личный состав кораблей и частей Петрограда, который не имел никакого отношения к кронштадтскому мятежу.
   Вместе с тем известный литератор В. Т. Шаламов, основываясь на свидетельствах политических заключенных тех лет, писал, что победители не затрудняли себя поиском виновных: пленные мятежники, получившие при расчете в строю нечетный номер, были расстреляны, а «четные» – отправлены в так называемый ИТЛ, исправительно-трудовой лагерь в Холмогорах. Если верить этой версии, то масштабы расстрелов были значительно большими. Хотя именно такой метод «повышения сознательности» красноармейцев и моряков очень часто использовали Л. Троцкий и «птенцы его гнезда» во время Гражданской войны, однако в данном случае, скорее всего, В. Т. Шаламов не прав. Тогда, по другим источникам, Лев Давидович, вспомнив все же предыдущие заслуги моряков, приказал Тухачевскому расстрелять каждого десятого взятого в плен участника кронштадтского восстания, что ближе к официальным данным.
   Вообще, следует отметить, что пламенные революционеры при подавлении недовольства народа мало считались с предыдущими заслугами не только простых борцов за Советскую власть, но и известных героев Гражданской войны. Так, в 1920–1921 гг. были расстреляны командир Сводного конного корпуса Б. М. Думенко и командующий 2-й Конной армией Ф. К. Миронов за попытку установить «настоящую советскую власть, выбранную трудовым крестьянством и казачеством».
   Борис Мокеевич Думенко – выходец из крестьян, солдат-фронтовик, с первых дней советской власти храбро сражался с ее противниками, один из первых организаторов Красной конницы, несколько раз был ранен, награжден орденом Красного Знамени, именной шашкой и дважды – золотыми часами. Кстати, под начальством Б. М. Думенко в крупного кавалерийского командира вырос бывший вахмистр (фельдфебель) Приморского Драгунского полка С. М. Буденный, будущий Маршал Советского Союза.
   Филипп Кузьмич Миронов происходил из донских казаков, с октября 1917 года воевал за советскую власть, из казаков-добровольцев, создал дивизию, затем – Донской корпус. Полководческий талант Миронова особенно ярко проявился в боях с Врангелем. Под его руководством 2-я конная армия разгромила лучшие конные части Врангеля и обеспечила перелом в борьбе за Крым. Ф. К. Миронов был награжден орденом Красного Знамени и Почетным золотым революционным оружием.
   Еще раньше, 22 июня 1918 года, по настоянию Троцкого был расстрелян бывший начальник морских сил Балтийского моря капитан 1 ранга Алексей Михайлович Щастный, которому Россия обязана спасением военно-морского флота на Балтике, включая линкоры «Севастополь», «Гангут», «Петропавловск», «Полтава», «Андрей Первозванный», а также крейсеры «Богатырь», «Рюрик», «Адмирал Макаров». Всего было спасено 236 кораблей. Эти корабли по решению Троцкого должны были быть уничтожены также и по той же причине, что и был уничтожен Черноморский флот: якобы для того, чтобы не допустить его захвата немцами после заключения Брестского мира. Эти корабли, особенно новейшие линкоры России, могли существенно усилить мощь морского флота Германии. Поэтому Англия готова была заплатить крупную сумму за уничтожение русского Балтийского флота.
   У Троцкого были реальные возможности серьезно пополнить свои счета в западных банках. Однако А. М. Щастный все испортил: с 12 марта по 7 апреля он в тяжелых ледовых условиях перебазировал указанные корабли из Гельсингфорса в Кронштадт. Эта операция по спасению кораблей, по мнению Троцкого, была неслыханным самоуправством.
   Начальник морских сил Балтфлота А. М. Щастный был вызван в Москву и 27 мая 1918 года арестован. На заседании немедленно созданного Верховного революционного трибунала Л. Д. Троцкий обвинил его в невыполнении приказа о подготовке флота к уничтожению, в самоуправстве и в поддержке движения офицерства с целью свержения советской власти и установления «диктатуры Балтийского флота».
   Обвинение в подготовке контрреволюционного переворота было признано доказанным, а спаситель Балтийского флота, А. М. Щастный, был приговорен к расстрелу, который немедленно был приведен интернационалистами-китайцами к исполнению.
   К 1921 году в сказки власть предержащих, большевиков, о скором рае для трудящихся, который они построят на Земле, уже мало кто верил. Уж сильно слова большевиков расходились с делами. Крестьянская Россия ожесточенно сопротивлялась следовать в свое счастливое будущее, которое по марксистским рецептам готовили ей пламенные революционеры. При подавлении уже не капиталистов и помещиков, которые были уничтожены еще во время Гражданской войны, а восстаний рабочих и крестьян в 1921–1922 годах погибло 58 397 бойцов Красной Армии. Число восставших и погибших крестьян в этой братоубийственной бойне никто не считал.
   В результате Октябрьского переворота (Октябрьской революции) вместо обещанного большевиками мира русский народ получил еще три года Гражданской войны. Эта война, вызванные ею людские потери, включая эпидемии и голод, унесли, по подсчетам разных историков, от 13 до 20 миллионов человек. По человеческим жертвам – это, для России, 5–7 первых мировых войн! Вот вам и лозунг: «мир народам», с помощью которого большевики взяли власть.
   К 1921 году большевистским вождям стало ясно, что построить коммунизм теми методами, которые им предписывал марксизм и в которые они свято верили накануне захвата власти в России, невозможно. По существу, это был крах идеологии коммунизма, по крайней мере в том варианте, в котором ее замышляли основоположники марксизма – этой весьма привлекательной, на первый взгляд, теории.
   Не только среди простого народа, но даже и среди большей части большевистских вождей, приверженцев этой, ранее казалось, такой очевидной и многообещающей теории, наступило горькое разочарование, а точнее сказать – горькое похмелье. Выбор возможных вариантов дальнейших действий большевиков был небольшой: погибать или поступиться своими коммунистическими принципами.
   Вместе с тем часть старой ленинской гвардии продолжала надеяться на мировую революцию – как, безусловно, по их мнению, главную цель Октябрьского переворота. Известно, что власть в России большевикам свалилась в значительной степени неожиданно, отказаться от нее было не в характере пламенных революционеров, о чем свидетельствовал крик из зала: «Есть такая партия!». Как здесь было удержаться и не закричать, если появляется реальная возможность зажечь пожар мировой революции.
   Для этой благородной цели, по убеждению Л. Троцкого, не жалко использовать Россию в качестве вязанки хвороста, которую следует кинуть в костер мировой революции. Что для марксистов, большевиков-интернационалистов какая-то Россия? У них, согласно «Манифесту коммунистической партии», нет и не может быть родины. Поэтому неудача построения коммунизма в нашей стране пламенных революционеров не сильно обескуражила. Гораздо большие неприятности принес им неудачный поход на Запад, начавшийся еще во время советско-польской войны, с миссией освобождения мирового пролетариата, в 1920 году. Однако польские рабочие и крестьяне почему-то оказались «несознательными»: они не только не подняли восстание у себя, в Польше, но и оказали упорное сопротивление Красной армии, когда она была почти у Варшавы.
   Армии Западного (Белорусского) фронта под командованием опять-таки «выдающегося пролетарского военачальника» М. Н. Тухачевского, так удачно начавшие этот поход с военно-стратегической задачей: «Даешь Варшаву! Даешь Берлин!», в середине августа 1920 года были практически полностью разгромлены. При этом только безвозвратные потери Красной Армии составили более 72 тысяч человек. Как говорится, пошли за шерстью, – а вернулись стрижеными. Эта была очередная плата русской кровью за попытку троцкистов разжечь мировую революцию.
   В результате Польша продиктовала России унизительный мир, который был подписан 18 марта 1921 года в Риге, согласно которому Россия уступала Польше Западную Украину и Западную Белоруссию, кроме того, наша страна еще заплатила польским панам контрибуцию в сумме 30 миллионов золотых рублей. Слава Богу, платить было чем, русские цари в свое время позаботились – создали огромные запасы золота и не вывезли их за границу. Сразу видно, что недалекие были эти люди – цари, не то что нынешние хозяева России, которые даже так называемый резервный фонд, накопленный в долларах за бездумную, точнее, преступную, продажу ценнейших невозобновляемых ресурсов: нефти и газа – умудрились отправить в США. Умные, однако, и далеко смотрят. Заранее готовят себе место для безбедного жительства.
   После катастрофической неудачи в польской кампании большевистским руководителям России, по крайней мере его большинству, стало ясно, что в обозримом будущем мировой революции не будет. Громадные жертвы, принесенные Россией на алтарь мировой революции, попытки реализовать коммунистические идеи на практике оказались напрасными.
   Стало быть, реально получилось, что результаты Октябрьской революции и победы в Гражданской войне могут быть практически использованы только в России. В стране, которую в годы Первой мировой войны пламенные революционеры, объявившие себя пораженцами, вместе с банкирами США и Германии разрушали как врага № 1 с особым рвением. А после захвата власти – тоже продолжали разрушать, хотя и с меньшим рвением, так как в лучшем случае, по их теории, эта отсталая страна могла быть полезно использована, как уже было выше сказано, только в качестве вязанки хвороста для разжигания мировой революции, и не более.
   Как уже было также выше сказано, за годы Первой мировой и Гражданской войн страна потеряла свыше 20 млн человек, выпуск промышленной продукции уменьшился в десятки раз, сельского хозяйства – более чем на одну треть, большинство заводов и фабрик бездействовало, царила разруха. Большевистские эксперименты над Россией привели ее в невиданный тупик. Чтобы как-то выйти из этого тупика, надо было поступиться принципами.
   Вместе с тем вся история большевизма, в том числе кровавые 1918–1921 годы, показывает, как трудно расстаются большевики со своими догмами. Неизвестно, сколько бы еще было принесено жертв из числа жителей России молоху коммунизма, если бы не инициатива В. И. Ленина, с которой он выступил на Х съезде партии (март 1921 г.), о замене разверстки натуральным налогом. Этим решением было положено началу переходу от «военного коммунизма» к «новой экономической политике» (НЭПу), и тем самым была закончена кровавая междоусобица внутри России.
   Успех от введения НЭПа был потрясающий. Произошло чудо, страна, основательно разрушенная Первой мировой и, особенно, Гражданской войной, буквально на глазах ее жителей возрождалась из пепла. Финансовая система государства окрепла настолько, что уже в 1924 году появились серебряные деньги, и это там, где еще 2–3 года тому назад коробка спичек стоила мешок бумажных денег. Подобных темпов возрождения история не знала.
   Следует особо подчеркнуть, что введение тогда НЭПа представляет исключительно важный и поучительный этап развития нашей страны, значение которого выходит далеко за рамки истории. Уроки, полученные тогда, могут быть с большой пользой использованы в настоящее время для возрождения экономики, науки и культуры, развития производства, спасения села, роста народонаселения, чтобы вырвать Россию из лап примитивного капитализма, остановить падение страны в пропасть.
   С учетом изложенного считаем уместным напомнить читателю суть НЭПа в авторском тексте, по первоисточнику: В. И. Ленин, «Правда», 18 октября 1921 г., где В. И. Ленин пишет:
   «Наступает четырехлетняя годовщина 25 октября (7 ноября). Чем дальше отходит от нас этот великий день, тем яснее становится значение пролетарской революции в России, тем глубже мы вдумываемся также в практический опыт нашей работы, взятой в целом…
   (Думать, конечно, надо было раньше, но все же лучше позже, чем никогда. Далее, В. И. Ленин сначала говорит о заслугах большевиков в уничтожении монархии, затем переходит к более поучительной части, к ошибкам, не останавливаясь перед ругательствами. – Н. Сед.)
   Пусть псы и свиньи умирающей буржуазии и плетущиеся за нею мелкобуржуазной демократии осыпают нас кучами проклятий, ругательств, насмешек за неудачи и ошибки в постройке нами нашего советского строя… Эта первая победа еще не окончательная, и она далась нашей Октябрьской революции с невиданными тяжестями и трудностями, с неслыханными мучениями, с рядом громадных неудач и ошибок с нашей стороны… Мы не боимся признать свои ошибки и трезво будем смотреть на них, чтобы научиться исправлять их…
   …Самое важное, и самое трудное, и самое недоделанное наше дело: хозяйственное строительство, подведение экономического фундамента для нового социалистического здания, на место разрушенного феодального и полуразрушенного капиталистического. В этом самом важном и самом трудном деле у нас было всего неудач, больше всего ошибок…
   (Кстати, так всегда бывает, когда здание, или другое что-либо, строят без проекта. В данном случае без разработанной теории: сначала делаем, потом думаем, надо было – наоборот. – Н. Сед.)
   Мы исправляем как раз теперь нашей «новой экономической политикой» целый ряд наших ошибок, мы учимся, как строить дальше социалистическое здание в мелкокрестьянской стране без этих ошибок…
   Но мы научились также – по крайней мере, до известной степени научились другому необходимому в революции искусству – гибкости, умению быстро и резко менять свою тактику, учитывая изменившиеся объективные условия, выбирая другой путь к нашей цели, если прежний путь оказался на данный период времени нецелесообразным, невозможным…
   …Мы предполагали без достаточного расчета – непосредственными велениями пролетарского государства наладить государственное производство и государственное распределение продуктов по-коммунистически в мелкокрестьянской стране.
   Жизнь показала нашу ошибку. Потребовался ряд переходных ступеней: государственный капитализм и социализм, чтобы работой долгого ряда лет подготовить переход к коммунизму. Не на энтузиазме непосредственно, а при помощи энтузиазма, рожденного великой революцией, на личном интересе, на личной заинтересованности, на хозяйственном расчете потрудитесь сначала создать прочные мостки, ведущие в мелкокрестьянской стране через государственный капитализм к социализму… Так сказала нам жизнь. Так сказал нам объективный ход развития революции.
   Пролетарское государство должно стать осторожным, рачительным, умелым «хозяином», исправным оптовым купцом… личная заинтересованность поднимает производство; нам нужно увеличение производства прежде всего и во что бы то ни стало. Оптовая торговля объединяет миллионы мелких крестьян экономически, заинтересовывая их, связывая их, подводя их к дальнейшей ступени: к развитым формам связи и объединяя в самом производстве. Мы уже начали необходимую перестройку нашей экономической политики… Во что бы то ни стало, как бы тяжелы ни были мучения переходного времени, бедствия, голод, разруха, мы духом не падаем и свое дело доведем до конца».

Глава 4

   Поэтому добровольный переход к НЭПу реально нельзя не рассматривать, мягко говоря, как отход от марксизма, а по существу – это его крах, по крайней мере, в том виде, в котором он задумывался К. Марксом и Ф. Энгельсом.
   Для В. И. Ленина, вождя пролетарской революции, в отличие от современных партийных перевертышей, это решение, без сомнения, было величайшей личной трагедией. С принятием такого решения он, по существу, перестал быть марксистом. Увидеть своими глазами крах идей, которым отдал всю свою жизнь, было для него невыносимо тяжело. На его совести были многие миллионы загубленных жизней соотечественников. Если бы В. И. Ленин, вместо марксистских экспериментов на людях, ввел НЭП сразу же после октябрьского переворота, то Гражданской войны или совсем не было, или она закончилась очень быстро, в начале 1918 года. Капиталистов и помещиков в России было не так уж много, чтобы оказать сопротивление вооруженным массам крестьян и рабочих.
   Нет сомнений в том, что осознание тяжести сделанных ошибок и крутой перелом взглядов крайне отрицательно сказались на его здоровье. Уже с января 1922 года В. И. Ленин начинает часто болеть. В мае 1922 года у вождя пролетариата произошло кровоизлияние в мозг. 20 ноября на объединенном заседании пленума Московского Совета депутатов трудящихся с членами районных Советов было последнее выступление В. И. Ленина перед массами. Эту речь он закончил знаменательными словами: «…из России НЭПовской будет Россия социалистической». 12 декабря 1922 года стал последним днем работы В. И. Ленина в Кремле.
   Трагедия В. И. Ленина усугублялась еще и тем, что он в данном вопросе далеко не всегда находил поддержку, даже среди ближайших соратников. Тогда даже прошла волна самоубийств среди коммунистов на почве «отхода от идеалов революции». Прошло немало времени, прежде чем НЭП стал одной из закономерностей переходного периода от капитализма к социализму. Ностальгия о периоде прямого штурма капитализма еще долго мучила многих соратников В. И. Ленина, так называемых пламенных революционеров во главе с Л. Троцким.
   Только непререкаемый авторитет вождя революции позволил совершить коренной перелом в судьбах России. По поводу НЭПа известный американский проходимец, наживший на разворовывании России миллионы, А. Хаммер писал: «Предложи новую политику не Ленин, а кто-нибудь другой, этого человека, наверное, расстреляли бы, как предателя революции». Многие остряки тогда расшифровывали НЭП (по начальным буквам) как «новая эксплуатация пролетариата».
   Так, «демон революции» Л. Д. Троцкий, в частности, указывал на то, что НЭП ведет к капитализму. Он же настаивал на необходимости ликвидации рыночных отношений и замены новой экономической политики новейшей, где плановые начала и идея милитаризации труда ставились во главу угла. Все точно, кстати, по Марксу.
   Свое отношение к НЭПу «любимец партии» Бухарин выразил, в свойственной ему манере, кратко и емко: «крестьянский Брест». При этом проводилась параллель с так называемым «похабным» мирным договором, заключенным между Россией и Германией 3 марта 1918 года в городе Бресте (председатель делегации от РСФСР товарищ Г. Я. Бриллиант, он же Сокольников, который сменил на этом посту товарищей Иоффе и Бронштейна, он же Троцкий).
   Этот договор включал как аннексию (от России отторгалось около миллиона квадратных километров территории), так и контрибуцию (выплату Германии 6 миллиардов марок золотом). Во имя и для такого дела, как мировая революция, пламенным революционерам было и нескольких Россий не жалко. Ну, стало хвороста для разжигания мировой революции чуть меньше – вот и вся цена проблемы. Благо, что в казне царя «бедной», лапотной России лежало тридцать миллиардов рублей золотом. В счет указанной контрибуции советское правительство успело уплатить Германии 325 млн золотых рублей, которые впоследствии по Версальскому договору перешли Франции. Как после этого Западу не уважать было пламенных революционеров.
   Согласно этому договору от России отторгались Финляндия, Украина, Крым, Прибалтика, Польша, Грузия, Батум, Карс и Ардаган. Хотя формально на отдельных из указанных территорий допускался плебисцит, однако его исход предрешался фактом военной оккупации их немцами и турками. Россия отбрасывалась политически назад, к началу XVII века, теряя, по крайней мере, юридически одной подписью безродных космополитов все, что было приобретено за три столетия на Западе и Юге усилиями ее гениальных собирателей, кровью ее защитников, трудами ее народа. Этот «подвиг» безродных космополитов, но не с меньшим эффектом, смогли повторить «верные ленинцы, идейные» Ельцин, Кравчук и Шушкевич в Беловежской пуще. Вот к чему приводят игры в революции и перестройки. Оценивая эти события, без преувеличения можно сказать, что это были трагедии, особенно если смотреть в перспективу, соизмеримые только с татаро-монгольским нашествием в XIII веке.
   Всю тяжесть и глубину последнего преступления и действий преступников, разрушителей Советского Союза, в полной мере осознают только следующие за нами поколения наших соотечественников.
   Однако тогда, в марте 1918 года, вся совокупность трагических обстоятельств – взаимоотношений немцев с большевиками до и после революции – создала у значительной части русского народа, особенно у офицеров, глубокое убеждение в предательстве советских комиссаров. Брестский договор, рассматриваемый как явное предательство интересов России, стал спусковым крючком братоубийственной Гражданской войны.
   Вот что должны помнить как власть предержащие, так и революционеры всех времен и народов: менять власть в стране или назначать новое правительство можно без проблем если не каждый день, то, по крайней мере, раз в несколько лет. Однако при этом разрушить то, что создавалось большой кровью нашими предками в течение многих веков, нашу Родину можно в считанные часы, а вот чтобы восстановить ее – потребуются снова столетия и моря крови следующих за нами поколений, а может быть, и этого будет недостаточно. Из истории известны нередкие случаи, когда из-за междоусобиц правителей исчезали с лица Земли величайшие цивилизации, уходили в небытие целые народы.
   Поэтому, вырывая руль управления государством у предшественника, нужно прежде не семь, а сто семь раз подумать, что ты не первый и не последний, живущий на этой земле, которая называется Россия; что будет в результате твоих действий или бездействий с государством, которое многими столетиями строили и защищали твои предки; что ты оставишь после себя следующим поколениям соотечественников.
   В свете этого самые жестокие мыслимые наказания революционерам, а равно и не принявшим должных мер по спасению Отечества, не могут казаться слишком чрезмерными, поскольку те и другие являются его разрушителями, иначе – особо опасными врагами народа.
   Правда, большевики, разрушая Россию и оправдываясь перед судом истории, утверждали, что они взамен построят рай, коммунизм – самое справедливое общество на земле. Надо сказать, что многие из них в это верили искренне. Поэтому, чтобы не откладывать в долгий ящик свои обещания, они, еще до прихода к власти, объявили цели своей политики: мир – народам, заводы и фабрики – рабочим, землю – крестьянам.
   Их оппоненты, капиталисты и помещики, рядясь под самых верных и преданных сынов России, не могли поступиться своими принципами, то есть отказаться от неправедно нажитых богатств, хотя бы частично. Генерал Врангель один из немногих, кажется, понимал, что без передачи земли крестьянам Белое движение обречено на гибель. Для составления соответствующего законопроекта он создал специальную Симферопольскую комиссию. По воспоминаниям самого П. Н. Врангеля, эта комиссия состояла из тридцати человек и работала «весьма интенсивно». В конце концов, когда дело дошло до утверждения данного законопроекта, из этих тридцати за принятие решения о передаче земли крестьянам высказалось… три человека, остальные 27 были против.
   Спасительный для Белого движения закон провалили. Симферопольская комиссия была самым ярким показателем не русской, не национальной, не патриотической, а узкоклассовой и тупой политики генералов и главарей Белого движения в целом, при всем их высшем образовании и прочих достоинствах. Надо отдать все же должное генералу Петру Николаевичу Врангелю (1878–1928 гг.): он пытался спасти этих дураков и помимо их воли. Хотя, скорее всего, тогда, в апреле 1920 года, было уже поздно.
   Таким образом, даже находясь в безвыходной ситуации, будучи на грани поражения и загнанные в Крым, господа генералы так и не приняли спасительного для себя решения – передачи помещичьей земли крестьянам.
   Это в конечном счете и решило исход великого противостояния. Донской атаман Каледин, не выдержав позора своих казаков, покончил с собою. Скончался, затратив последние силы на создание первого белого фронта, генерал Алексеев. Убиты в бою генералы Корнилов и Марков. Скончался от ран генерал Дроздовский. В Сибири был предан союзниками-чехословаками и расстрелян большевиками адмирал Колчак. У всех были благие намерения… Все спасали Россию, но при этом не забывали и о своем личном благополучии…
   Демагогия о необходимости спасения Отечества не помогла. Люди привыкли верить делам, а не словам. К этому, чрезвычайно важному для будущего нашей страны вопросу мы еще вернемся ниже.
   Правда, большевики свои обещания о передаче заводов и фабрик рабочим, а земли крестьянам понимали по-своему. Ни те ни другие в результате ничего не получили. В конечном счете все достояние страны, уже в наше время, снова перешло в частную собственность. Что можно было украсть и вывезти за границу – было украдено и вывезено, что невозможно было вывести – было приватизировано бывшими красными директорами, парт-номенклатурой, сионистами и другими проходимцами. Все они стали «новыми русскими», новыми капиталистами и помещиками. Все возвратилось на круги своя: Павлы снова стали Савлами, однако это было потом – 74 года спустя, а пока …
   В момент заключения Брестского мира вопрос о победе если не мировой революции, то, по крайней мере, в ряде передовых стран Европы казался большевикам вопросом, решаемым в течение ближайших двух-трех месяцев.
   По мнению В. И. Ленина, Брестский договор – это «только передышка, только клочок бумажки, который можно порвать когда угодно…». Здесь вождь большевиков явно блефовал: порвать упомянутую бумажку, международный договор можно было только в случае поражения Германии.
   Слава Богу, в данном случае прогноз Ленина, хотя и далеко не полностью, но все же сбылся. Германия, в конечном счете, терпит поражение, Брестский договор аннулируется; у России появляется шанс вернуть утерянные территории, хотя бы частично. Большевики в данном случае – нужно отдать им должное – этот шанс не упустили. В отличие от настоящего времени, тогда Запад, озабоченный своими внутренними послевоенными проблемами, а также руководствуясь уверенностью, что так называемая перестройка наступит значительно быстрее и советская власть сама развалится (не учли, что появится И. В. Сталин), допустил возрождение России почти в прежних границах. Это был явный просчет Запада; теперь они, естественно, сделают все, чтобы не допустить подобную ошибку вновь.
   Однако, как уже было отмечено выше, совершить мировую революцию под лозунгом: «Германский молот и русский серп победят весь мир» с помощью Красной Армии не удалось: то ли западноевропейский пролетариат оказался недостаточно сознательным, то ли Красная Армия оказалась недостаточно мощной. Скорее всего, имел место тот и другой факт.
   Таким образом, большевики в начале двадцатых годов оказались у разбитого корыта. Последствия авантюр с Февральской и Октябрьской революциями стали очевидны не только русскому народу, но и большинству коммунистических вождей. Наступало время горького похмелья.
   Никакой мировой революции не произошло, миф о возможности строительства социализма и коммунизма по марксистским рецептам лопнул, страна – в руинах и к тому еще окружена алчными соседями, веками мечтавшими разорвать эту богатейшую страну на части, приватизировать ее ресурсы, причем желательно без народа – при таком исходе проблем меньше.
   Неудачи как внутри страны, так и во внешней политике, переход к НЭПу, а также вынужденный (по болезни) отход В. И. Ленина от управления партией и страной – все это, казалось, должно было усилить противоречия и интриги в рядах так называемых соратников в условиях пока еще живого лидера партии. Болезнь Владимира Ильича была настолько тяжелой, что не оставляла никаких иллюзий на его выздоровление. В партии и в стране ожидали, что в ближайшее время начнется борьба за власть.
   Вместе с тем, несмотря на изложенное, ожесточенной борьбы за место главного функционера партии не наблюдалось. Практически без всякой борьбы Пленум ЦК 3 апреля 1922 года избрал генеральным секретарем ЦК И. В. Сталина. Хотя данное событие в огромной степени предопределило дальнейший ход истории России и даже всего мира, почти до конца столетия, для современников и непосредственных участников указанного Пленума якобы оно не казалось чем-то уж слишком существенным.
   Избрание И. В. Сталина на такой высокий пост партии и государства и до сих пор остается загадкой. В то время был ряд вождей партии, к которым в первую очередь следует отнести Л. Д. Троцкого, Л. Б. Каменева, Г. Е. Зиновьева, которые по положению, по реальным заслугам и – что самое главное – по образованию намного превосходили недоученного попа И. В. Сталина. Всем известно, что заместителем В. И. Ленина был Л. Б. Каменев не только в Совнаркоме, в Совете Труда и Обороны, но и фактически по руководству партией. При отсутствии общепризнанного вождя партии, В. И. Ленина, на заседаниях Политбюро председательствовал, как правило, именно он – Л. Б. Каменев. Конечно, кто-то из молодых людей может сказать, что это еще совсем ничего не значит в реальном распределении власти внутри партии. Это далеко не так.
   В большевистской, затем коммунистической партии положение вождей всегда строго ранжировалось. В зависимости от положения в партии каждому начальнику строго было определено кресло в президиумах собраний, место на трибуне Мавзолея и на кладбище за Мавзолеем; продолжительность бурных, долго несмолкающих аплодисментов; качество обслуживания в санаториях и железнодорожном транспорте и т. д. Почти вся страна в недалеком прошлом была свидетелем, с помощью телевидения, комической сцены заседания по какому-то поводу руководства страны под руководством старого партократа Б. Н. Ельцина, когда бывший член Политбюро, окинувший взглядом перед началом собрания своих соратников, сделал зверское от негодования лицо и произнес: «Не так сидим…». Все тут же послушно пересели на свои места, каждый – согласно своей должности.
   Некоторые историки утверждают, что отсутствие острой борьбы за пост генерального секретаря ЦК партии объясняется незначительностью в то время самой этой должности. По нашему мнению, это тоже весьма сомнительно. Во-первых, должность главного функционера партии не могла быть незначительной. Во-вторых, данный тезис опровергается самим В. И. Лениным, который, определяя роль и место секретариата, писал: «Власть у ЦеКа громадная. Возможности – гигантские…». Кроме того, следует учитывать и то, что генеральный секретарь по своей должности входил в состав высших руководящих органов партии: Политбюро и Оргбюро.
   Кроме того, в 1922 и 1923 годах всему руководству партии было ясно, что В. И. Ленин уже не жилец на этом свете, поэтому в самое ближайшее время, как это обычно бывает, должна была начаться острейшая борьба за роль лидера партии и страны. Казалось, что Л. Троцкий, проиграв И. Сталину первый раунд схватки за место главного функционера партии в апреле 1922 года, непременно воспользуется смертью В. И. Ленина, чтобы вернуть сданные ранее без боя позиции в руководстве партии и страны. Но и этого не последовало.
   В самый критический момент болезни вождя мирового пролетариата Л. Троцкий умудрился удалиться на юг, в Сухуми, на отдых. Более того, Л. Троцкий мог бы приехать на похороны Ленина, для этого в его распоряжении имелось целых пять дней. Однако он, озабоченный сохранением собственного здоровья, которое было у него, впрочем, в порядке, решил продолжить свой отдых на приморском курорте.
   По нашему мнению, отсутствие активной борьбы за должность генерального секретаря партии вызвано тем, что положение советской власти в начале двадцатых годов было настолько тяжелое, почти безнадежное, что охотников брать на себя ответственность вытаскивать Россию из глубочайшей ямы, в которую вогнали ее общими усилиями царь, демократы-либералы и пламенные революционеры-коммунисты, не было.
   В капитаны тонущего корабля особенно никто не рвался. Вождям партии, типа Троцкого Л. Д., Каменева Л. Б., Зиновьева Г. Е., эта тяжелейшая работа была неинтересна, да и не по плечу. Эти безродные космополиты, в Россию приехавшие в запломбированных вагонах и приплывшие на кораблях на деньги немецких и американских банкиров, считали, что они сделали свое дело: «Мавр сделал свое дело, мавр может удалиться». Мировая революция не состоялась. Обескровленная, разрушенная и озлобленная на своих благодетелей-большевиков, Россия мало подходила для их деятельности. Культурные, образованные, прекрасные демагоги и ораторы, знающие несколько иностранных языков, они без проблем встраивались в рабочее движение любой из промышленно развитых стран и теперь посматривали, как бы перебежать на Запад. Разумеется, они прекрасно понимали, что на Западе без денег жизнь не сахар, поэтому с собой желательно прихватить что-нибудь ценное.
   Поскольку Россия к началу двадцатых годов была уже основательно разорена, то их взоры обратились к богатствам православной церкви, которую, как известно, даже татары не всегда позволяли себе грабить. Церкви и монастыри под видом благих намерений спасения голодающих подверглись невиданному в течение последних нескольких сотен лет погрому. Горы церковного золота и серебра исчезли – и до сих пор неизвестно куда.
   В. И. Ленин, как никто другой, прекрасно знал потенциальные возможности своих соратников. Для созидательной практической работы это были никудышние люди. Поэтому, именно по указанным причинам, В. И. Ленин предпочел прекрасно образованным пламенным революционерам недоучившегося семинариста, революционера «от сохи», некультурного и грубого И. В. Сталина, обладавшего, в отличие от упомянутых конкурентов, исключительно высокой трудоспособностью, не боявшегося браться за самые тяжелые, почти безнадежные дела и успешно решать их.
   А самое главное то, что И. В. Сталин верил в возможность построения социализма в нашей стране, и это сплачивало вокруг него многих партийных работников, которым, как и избранному ими генеральному секретарю, делать было нечего за границей, их там никто не ждал. Не только благополучие, но и личная безопасность нового генерального секретаря и его сторонников непосредственно зависела от будущего России. Уже в силу изложенных обстоятельств И. В. Сталин не мог не быть государственником.
   Таким образом, можно констатировать, что И. В. Сталин принял из рук В. И. Ленина нашу страну почти в безнадежном состоянии.
   Справедливости ради надо отметить, что далеко не вся вина за разорение России и революции может быть возложена на пламенных революционеров типа Я. Свердлова, Л. Троцкого, Г. Зиновьева, Л. Каменева и их последователей, которых, кстати, было немало, особенно среди руководства страны, Красной Армии и Чрезвычайной Комиссии.
   Значительную долю вины за беды, свалившиеся на Россию, должен взять на себя наш православный царь Николай II. Именно он, по его же словам, – «хозяин России», своими действиями, а чаще своим бездействием довел ее до катастрофы, чем и воспользовались отечественные и международные авантюристы, и Россия была, как подопытный кролик, использована последними для проведения марксистских экспериментов.
   К трагедии Российской империи, ее хозяин – царь многое не понимал, даже то, что было понятно любому мужику, который по подобному случаю сочинил пословицу: «хозяйство вести – не мудями трясти».
   Последний самодержец земли российской по своим качествам никак не подходил к роли правителя огромного государства, хотя обладал, несомненно, весьма высокими личными человеческими достоинствами. Он – человек чести, был излишне скромным, порядочным и совестливым человеком, недопустимо мягким к скрытым и откровенным врагам государства.
   В подтверждение этого, уместно воспроизвести личные записи весьма авторитетного человека, великого поэта России – Александра Блока, который временным правительством был назначен секретарем специальной комиссии для расследования деятельности царя и его окружения. Вот краткое заключение А. А. Блока о недостатках и достоинствах Николая II: «Единственное, в чем можно упрекнуть Государя, – это в неумении разбираться в людях. Всегда легче ввести в заблуждение человека чистого, чем дурного. Государь был, бесспорно, человеком чистым».
   Личная порядочность и благородство Николая II привели к величайшей трагедии всех времен и народов. Даже восхождение Иисуса Христа на Голгофу меркнет по трагическим последствиям добровольного отказа от своих прав царя России. Николай II загубил не только себя, жену и своих детей, но и довел до критического состояния Россию – страну, благополучие которой ценил выше собственной жизни и, по своим понятиям, делал для нее все, что было в его силах.
   В условиях реальной жестокой действительности благородство и мягкость данного человека воспринималось окружающими и даже ближайшими родственниками царя как недостаток, граничащий с глупостью. Все видели в нем «слабовольного государя» и пользовались этими качествами Николая II в своих интересах.
   Действительно, громадная вина последнего русского самодержца состоит в том, что он не смог поставить на место свою жену, своих многочисленных дядей и братьев, а самое главное – не мог обуздать алчность отечественных олигархов, банкиров, капиталистов, помещиков и прочих паразитов, сидящих на шее у народа России.
   Вместе с тем следует отметить, что при царе, по крайней мере, до начала Первой мировой войны, уровень эксплуатации трудового народа все же был в каких-то сносных рамках. По крайней мере, жизнь рабочих и крестьян стран Запада не намного была лучше подданных русского царя, скорее, наоборот.
   В 1914 году русские войска заняли Галицию, и русские солдаты непосредственно столкнулись с жизнью за границей. Вот как описывает В. В. Шульгин реакцию русских солдат на жизнь таких же, как и они, русских людей, но только подданных Австрии (сейчас этих русских людей называют украинцами):
   «Война дала возможность близко присмотреться к жизни русского народа в Австрии. Резюме всех впечатлений было сделано для меня моим вестовым, волынским хлеборобом. Когда мы вошли в галицийскую хату, он, осмотрев ее, так сказать, вековую бедность, произнес с непередаваемым выражением:
   – Щоб так жыты …
   Эту фразу я слышал потом много раз от солдат-хохлов… Для меня эти несколько месяцев, проведенных в Галичине, были откровением: я, так сказать, собственными руками ощупал ценность России для русских».
   Сейчас о жизненном уровне в царской России можно судить по сопоставлению зарплаты рабочих и уровня цен на основные товары.
   Так, квалифицированный рабочий в России в 1900 году получал около 40 рублей в месяц, при стоимости фунта (409,5 г) пшеничного хлеба – 2 коп., фунта говядины – 5,5 коп., штофа (1,23 л) водки – 5, 25 коп. Рабочий день продолжался 11,5 часов. Работа, конечно, была тяжелой при том уровне развития средств производства. Семьи были многодетными, поэтому женщины, как правило, были полностью заняты домашним хозяйством. Однако заработка одного работающего хватало, чтобы кормить огромную семью, включая престарелых родителей. Пенсий, разумеется, тогда не было.
   По словам отца, из-за отсутствия собственной земли мой дед вынужден был батрачить. Обладая недюжинной силой, он был знаменитым косарем. На уборке пшеницы он зарабатывал один рубль в день; по тем временам, да еще в сельской местности, это были очень приличные деньги. Зимой заработки моего деда, батрака, были существенно ниже. Вырастили мои дедушка и бабушка, по отцу, семь здоровых детей.
   Прошу прощения у читателя, что буду иногда занимать его внимание персонами своих родственников. Думаю, что такие отступления уместны. Хотя их масштабы деятельности, конечно, были чрезмерно ограничены, однако ценность их воспоминаний ввиду достоверности подчас не менее значительна, чем опусов хамелеонов А. Яковлева, Д. Волкогонова и других некоторых профессиональных историков, «принципиальность и порядочность» которых не мешали им менять свою точку зрения с очередной сменой генерального секретаря КПСС. Жаль только, что многие из ценнейших воспоминаний моих дорогих родственников – непосредственных свидетелей и участников многих событий прошедшего века – утеряны навсегда.
   Мои дедушка и бабушка переселились из Белгородской губернии в Новороссию, точнее, в ту часть ее, которая нынче относится к Херсонской области, сравнительно поздно. Когда отвоеванные у турок плодородные степи – после заключения мира в Кучук-Кайнарджи в 1774 году и присоединения Крыма к России в 1789 году – были уже заняты.
   Важно отметить, что заселялись эти земли переселенцами разных национальностей: русскими, украинцами, поляками, литовцами. Однако за столетия проживания этих людей на новой родине не было никогда ни при царской, ни, тем более, при советской власти конфликтов на национальной почве. Национальные проблемы были тогда решены очень просто: в отдельных селах селили людей отдельной национальности. Например, в Нижних Серогозах, где я родился, жили преимущественно украинцы; рядом, в Верхних Серогозах и Нижних Торгаях – русские; в Верхних Торгаях – поляки. Удивительно, что такой национальный состав, в основном, сохранился в течение 200 лет. Все жили автономно, были заняты делом, и всем было не до национальных склок.
   Если же в настоящее время наш президент считает, что мы, русские, не сможем прожить, например, без азербайджанцев, то для них следует выделить на нашей территории землю, построить город или село и пусть живут, работают, торгуют и плодятся себе на здоровье в своем населенном пункте. Нечего нас лбами сталкивать, и у русских, и у азербайджанцев своих проблем достаточно.
   Непонятно, почему опыт Екатерины II решения национального вопроса не используется сейчас. Ответ на этот вопрос может быть только один: в самоистреблении народов России кто-то уж очень заинтересован.
   Однако вернемся к началу ХХ века. Россия была тогда молодая и, следовательно, обладала огромным нерастраченным потенциалом во всех сферах деятельности. Экономика и население в то время росли как на дрожжах. За 17 лет (с 1897 по 1914 г.) население нашей страны возросло примерно на 50 млн человек (с 128,2 млн до 178 млн), из которых могли быть призваны на военную службу 20 млн.
   При царе финансовая система в нашей стране была крепка как никогда. Само понятие «инфляция», непременный спутник современных государств, даже таких богатых как США, в России отсутствовало, поскольку в ней были в обороте золотые деньги. На каждом кредитном билете было написано: «Государственный банк разменивает кредитные билеты на золотую монету без ограничения суммы (1 рубль = 1/5 империала, содержит 17,424 долей чистого золота)». Для справки: 1 доля равна 44,4399 мг. Причем это свое обязательство государство выполняло неукоснительно. Вместе с тем простой народ, по воспоминаниям отца, предпочитал при торговых сделках бумажные деньги, поскольку золотые были неудобными: их можно было легко потерять.
   За последние 20 лет перед Первой мировой войной в России сбор хлеба увеличился на 78 %, количество рогатого скота возросло на 63,5 %, добыча угля – на 300 %, нефти – на 65 %. Железнодорожная сеть увеличилась на 103 %.
   Вывоз хлеба из России за границу составлял в среднем ежегодно (1909–1914 гг.) около 870 млн. пудов.
   Теперь читателю нетрудно оценить, к чему мы пришли через 100 лет. Если взять, например, мою историческую родину – Белгородскую область, то в 2004 году в ней было 13 949 новорожденных против 27 032 умерших. Ставка медсестры – около 600 рублей, врача – около 4000 рублей в месяц. Госпособия на детей смешные – от 70 до 200 рублей в месяц, в зависимости от финансовых возможностей региона. Стоимость основных продуктов за килограмм: хлеба – 15 руб., мяса – 120 руб., сахара – 20 руб., сливочного масла – 90 руб. Плата за весьма скромную квартиру перевалила уже за 1000 руб. и продолжает расти.
   Женщины перестали рожать: боятся потерять работу. Муж, даже если он и не пьет, на свою зарплату не в состоянии прокормить даже троих человек, включая себя. А ведь дети – это будущее. Нет детей – нет будущего ни у народа, ни у страны. Если нынешние тенденции сохранятся, то, по расчетам демографов, через 50 лет население России может сократиться вдвое. Кризис приближается к уровню, когда он угрожает не только экономическому росту, но и самому существованию русских как народу. Те, кто продает русских детей за границу, кто установил и утвердил 70 рублей пособия в месяц на ребенка, – главные враги России. Вот кем должен заняться в первую очередь новый Сталин.
   Вот куда нас привели так называемые «коммунисты» после смерти И. В. Сталина и, особенно, «демократы» за последние десятилетия. Здесь слова «коммунисты» и «демократы» взяты в кавычки вследствие того, что у нас были у руководства такие же коммунисты, как нынешние демократы: фактически это одни и те же люди – хамелеоны типа Ельцина, Яковлева, Шеварднадзе, Кравчука, Волкогонова и многих других.

Глава 5

   Однако вернемся к истокам Февральской и Октябрьской революций. Из вышеизложенного следует, что трагедия России, а также ее последнего царя, произошла не столько из-за нищеты народа, сколько от вопиющего социального неравенства людей, попрания принципа элементарной справедливости. Несправедливо нажитое громадное богатство соседствовало с бедностью, что не могло не вызывать возмущения в любом человеке, в котором сохранились хоть какие-то остатки совести. Социальный взрыв был неизбежен, особенно в условиях тяжелейшей войны, когда, с одной стороны, социальное неравенство народа стало еще более выпукло, а с другой стороны, у возмущенного народа, в лице солдат и матросов, оказалось оружие, которое в мирное время для широких масс недоступно.
   Вступившая в Первую мировую войну с благородными целями защиты братского сербского народа и освобождения Константинополя – исторического центра нашей православной религии, захваченного турками в 1453 году, Россия, по недомыслию ее царя, быстро стала разменной картой Антанты, а русские солдаты – пушечным мясом в этой кровавой бойне.
   В этой войне дело было поставлено так, что Россия все время должна спасать так называемых союзников, даже если у нее для этого не было ни сил, ни средств, – тогда расплачивались душами своих солдат.
   Известно, что начало Первой мировой войны для Франции сложилось крайне неудачно. Войска Германии, осуществляя идеи «молниеносного» немецкого наступления покойного (в 1913 г.) начальника германского генштаба А. Шлиффена, утром 4 августа 1914 года вошли в Бельгию, выиграв пограничное сражение, и к началу сентября были уже в сорока километрах от Парижа. На равнине между Верденом и Парижем, в районе реки Марна, должна состояться решающая битва, определяющая судьбу Франции.
   Чтобы остановить наступление немцев на Западе и спасти Париж, русский царь в августе 1914 года преждевременно, не обеспечив фланги, двинул свои войска в Восточную Пруссию. 17 августа 1-я, а 20 августа 2-я русские армии перешли в наступление.
   Первое крупное сражение произошло в районе Гумбиннена. В этом сражении русские войска нанесли серьезное поражение 8-й немецкой армии и вынудили ее к отступлению. Немецким войскам в Восточной Пруссии грозило окружение и еще более крупное поражение, вплоть до полного уничтожения. Однако командующий 1-й русской армии генерал П. К. Ренненкампф вместо стремительного преследования недобитого противника решил отдохнуть после победы у Гумбиеннена. Два дня было потеряно. Хотя это и спасло немцев от полного поражения на Востоке, однако общее положение на данном участке фронта для них складывалось критическое – надо было спасать Берлин. И понятно, что немцам было уже не до Парижа.
   В условиях русского наступления на Кенигсберг немецкие генералы вынуждены были приостановить наступление на Западе, перебросить основные силы на Восток и нанести внезапный удар по русской армии.
   Пользуясь медлительностью русских, немцы сумели беспрепятственно перегруппировать свои силы и нанести внезапный удар по левому флагу 2-й русской армии генерала А. В. Самсонова, имевшей в своем составе 10 пехотных и 3 кавалерийские дивизии. На этом участке фронта соотношение сил резко изменилось в пользу немцев. В результате чего уже в самом начале войны у Мазурских озер был окружен и уничтожен цвет русской армии: 30 тысяч русских солдат было убито, а 130 тысяч попало в плен.
   Сосед погибающей армии Самсонова, командующий 1-й русской Неманской армией Ренненкампф ничего не сделал для того, чтобы совместно если не разгромить немцев, то хотя бы предотвратить окружение 2-й русской армии.
   К 30 августа окруженная армия А. В. Самсонова, еще три дня назад насчитывающая четверть миллиона элитных войск, была разбита. Командующий армией генерал Самсонов, потрясенный гибелью своих подчиненных, застрелился.
   Кстати, мой дядя, Седых Павел Павлович – солдат этой армии, один из немногих, кому удалось выйти из окружения с тяжелым ранением. Затем он оказался в Петрограде, в госпитале, который находился в Новодевичьем монастыре. После лечения он еще длительное время оставался в составе столичного гарнизона, поэтому многое видел и многих слушал на митингах, включая самого «демона революции» Л. Троцкого. Мой дядя также подтверждал высокое мастерство этого деятеля в части произношения речей.
   Итак, преждевременное наступление русской армии закончилось крупной неудачей. Кроме потери большого числа военнослужащих в Германию отправились 60 поездов с трофеями. Вот во что обошелся нам Париж и пресловутая солидарность с Западом, и это практически только за один первый месяц войны, а сколько таких месяцев еще было впереди!
   Недальновидность царских министров привела к тому, что Россия оказалась неподготовленной к длительной войне, особенно в военно-техническом отношении, за что ее солдаты расплачивались кровью. Слабо вооруженные, голодные и холодные, они переносили все тяготы и лишения этой непонятной им войны.
   В качестве подтверждения изложенного приведем небольшой отрывок из мемуаров генерала Деникина, описывающий положение русской армии на румынском фронте зимою 1916/17 года:
   «Готовились к зимнему наступлению, которое вызывало совершенно отрицательное отношение к себе у всего командного состава нашей 4-й армии; употребляли все усилия, чтобы ослабить до некоторой хотя бы степени ту ужасную хозяйственную разруху, которую создали нам румынские пути сообщения. Где-то в Новороссии на нашей базе всего было достаточно, но до нас ничего не доходило. Лошади дохли от бескормицы, люди мерзли без сапог и теплого белья и заболевали тысячами; из нетопленных румынских вагонов, не приспособленных под больных и раненых, вынимали окоченелые трупы и складывали, как дрова, на станционных платформах. Молва катилась, преувеличивая отдельные эпизоды, волновала, искала виновных…Местами, в особенности на фронте 9-й армии, на высоких горах, в жесткую стужу, в холодных землянках по неделям жили на позициях люди – замерзшие, полуголодные…»
   К февралю 1917 года потери русской армии составляли 2 миллиона погибших.
   Нетрудно себе представить степень возмущения солдат, когда они, закаленные на войне бойцы, попадали по причине ранения, как упомянутый выше мой дядя, или по замене в столицу империи, где после окопной грязи и вшей они видели неимоверную роскошь: дворцы царедворцев, витрины дорогих магазинов, сверкающие огнями театры и рестораны. Где называющие себя отцами отечества чиновники вместе с ворюгами и спекулянтами, разбогатевшими на войне – на их горе, ели ананасы и жевали рябчиков, запивая шампанским. После такой наглядной агитации все речи о необходимости сражаться до конца за веру, царя и отечество, за Константинополь воспринимались как вершина демагогии и цинизма. Не лучше вели себя и церковные иерархи. Для них всякая власть – от Бога, даже в том случае, если во главе ее будет сам дьявол. Своим извечным безразличием к бедам народа они породили такое же ответное безразличие к судьбам этих же иерархов и Церкви в целом.
   В этих условиях военный гарнизон Петрограда разлагался, дисциплина военнослужащих падала, при этом те, кто должен защищать Отечество, становились, в своей массе, безразличны к нему, а часть из них – даже агрессивными к начальникам, представляющим такое загнившее отечество.
   В то же время дела для России на фронтах Первой мировой войны шли далеко не лучшим образом. Царский генералитет явно не справлялся со своими обязанностями. Тогда царь, из лучших побуждений, решил взять на себя личную ответственность за русскую армию в тяжелый период ее неудач и отступления – возложил на себя обязанности Верховного Главнокомандующего. По этому случаю 23 августа 1915 года был издан соответствующий указ, в котором после официального текста государь собственноручно приписал: «С твердой верою в милость Божию и непоколебимой уверенностью в конечной победе будем исполнять святой долг защиты Родины до конца и не посрамим земли Русской».
   Сказано очень правильно, но желания нашего православного царя сильно расходились с его возможностями. Воистину, здесь как нигде уместно напомнить изречение: «Благими намерениями устлана дорога в ад».
   Фактически в командование вооруженными силами России вступил начальник штаба Ставки генерал Алексеев М. В., который в военном и политическом отношении сам был большой посредственностью.
   С этого момента Николай II практически все время находился в Ставке, в Могилеве, оставив на откуп управление страной своим недалеким и вороватым министрам. Бесконтрольность за должностными лицами империи не могла не сказаться самым отрицательным образом на положении России. Война вызвала небывалое напряжение российской экономики, особенно транспорта. К средине января 1917 года русская армия удерживала на своем фронте 187 вражеских дивизий, т. е. 49 % всех сил противника, действующих на европейских и азиатских фронтах.
   Военные расходы России составили в 1914 г. – 1655 млн. руб., в 1915 г. – 8818 млн руб., в 1916 г. – 14573 млн руб. Всю тяжесть войны царедворцы вместе с капиталистами и помещиками, естественно, старались переложить на трудящихся, рабочих и крестьян. Положение народа с каждым днем войны ухудшалось, что не могло не вызвать возмущения как на фронте, так и в тылу России.
   Вместе с тем для победы России над ее врагами требовались величайшее напряжение армии и тыла, высокое самосознание, духовное единство и готовность к самопожертвованию каждого защитника отечества. Однако социальная несправедливость, помещичья и буржуазная мораль, как ржавчина железо, столетиями разъедали русское общество. Социальной справедливости нигде в мире не было, но в царской России эта несправедливость существовала особенно выпукло.
   Совместно богатство и нищета мирно существовать не могут. Особо следует подчеркнуть, что не столько бедность (она в России, безусловно, была, но не была критической), а именно отсутствие элементарной социальной справедливости сделали русское общество нестабильным, а ее армию – бессильной. Это стало главной причиной революций, гибели России и ее царя, который ничего не сделал для того, чтобы не то что устранить эту смертельную опасность для страны, но хотя бы ее ослабить.
   Ярким примером тому может служить история с так называемым восстанием 19 октября 1915 года на линкоре «Гангут», переименованным затем большевиками в «Октябрьскую революцию». Этот новейший корабль был одним из четырех самых мощных линкоров-дредноутов наряду с «Севастополем», «Полтавой» и «Петропавловском», вступившими в строй на Балтике уже в ходе Первой мировой войны, в конце 1914 года.
   С появлением таких линейных кораблей, вооруженных 305 мм артиллерией, попытки германского флота прорваться к столице империи через Финский залив были пресечены. Следует особо обратить внимание на техническое совершенство этих боевых кораблей: указанные линкоры отвечали всем мировым стандартам того времени, и их создание было настоящим подвигом русских рабочих, инженеров и ученых. Сама уже постройка этих кораблей опровергает миф об отсталости России. Прошло уже около ста лет, однако в нашей стране ни при советской власти, ни, тем более, при современном капитализме так и не было создано ни одного более мощного военного корабля.
   Царь под воздействием Цусимского синдрома, боясь потерять уникальные линкоры, запретил использовать эти корабли в сколько-нибудь второстепенных морских операциях. Поэтому в реальных боевых действиях в течение всей Первой мировой войны эти крупнейшие корабли не участвовали, отстаиваясь на внутренних рейдах военно-морских баз. Длительное бездействие не могло не сказаться самым пагубным образом на воинских коллективах.
   Так, в сентябре и октябре 1915 года линкор «Гангут» стоял на бочках на внутреннем Свеаборгском рейде Гельсингфорса. 19 октября, с утра, на корабль началась погрузка угля. Все началось как обычно: на кормовой башне заиграл духовой оркестр, начался аврал по погрузке топлива. Мощность машин линкора составляла около 33 тыс. л. с., а расход топлива – 30 тонн угля в час, поэтому эта операция для моряков традиционно считалась – и она была действительно таковой – самой грязной и тяжелой, сродни работе шахтера.
   Учитывая большой объем подлежащего перегрузки угля, угольные ямы «Гангута» удалось заполнить только к концу дня. По традиции, установившейся на флоте, в день погрузки угля на ужин моряки ожидали макароны с мясом, макароны «по-флотски», но на камбузе была сварена надоевшая всем гречневая каша на постном масле. Матросы отказались ужинать. Срочно прибывший на камбуз старший офицер линкора Фитингоф сам, попробовав кашу, стал убеждать матросов: «Братцы, каша очень вкусная, берите и ужинайте». Однако это не успокоило толпу, послышались выкрики: «Жри ее сам, дракон». Гречневая каша полетела за борт. Толпа не расходилась, слышались выкрики: «Долой немцев с флота! Давай ужинать!».
   Начался бунт, матросы лавиной бросились по трапу, ведущему на верхнюю палубу линкора. В столпившихся офицеров полетели куски угля, поленья дров, металлические предметы. Группа матросов пыталась захватить помещение, где находились пирамиды с винтовками, однако заранее выставленный усиленный караул не позволил бунтовщикам овладеть оружием. Ситуация стала критической: достаточно было одного выстрела – и крупнейший корабль империи, стоимостью 37 млн руб. золотом, превратился бы во второй «Потемкин». Но на этот раз до открытых столкновений не дошло. Прибывший на корабль в 23 часа командир линкора капитан I ранга Кедров успокоил команду, приказал выдать матросам на ужин мясные консервы, чай и хлеб. После ужина матросы разобрали койки и разошлись по своим кубрикам. Бунт прекратился.
   Закончилась эта история, с самым дерзким нарушением воинской дисциплины – открытым неповиновением вышестоящим начальникам на боевом корабле, причем в военное время, тем, что 95 матросов команды «Гангута» арестовали и предали военному суду. Суд приговорил унтер-офицеров Г. Ваганова и Ф. Яцкевича к смертной казни, а остальных – к ссылке на каторжные работы на сроки до 15 лет. Однако командующий флотом заменил смертную казнь ссылкой на каторгу, на восемь лет каждого, а остальным осужденным снизил сроки каторжных работ.
   Ох, и кровавым же был царь Николай II, не то что усмирители кронштадтского мятежа Л. Троцкий и его подчиненный М. Тухачевский, во главе с вождем мирового пролетариата В. И. Лениным, которые только в этом эпизоде расстреляли 2103 моряка, но ни у кого язык не повернется назвать их «кровавыми».
   Вместе с тем, в конечном счете, это дело без смертоубийства не обошлось. В первые дни Февральской революции, 2 марта, на линкоре «Андрей Первозванный» был убит революционерами контр-адмирал А. К. Небольсин, председательствовавший на «судилище», организованном над моряками «Гангута», якобы за жестокость, проявленную тогда им к морякам. Вот они, двойные стандарты при оценке разных событий и людей.
   Подробное описание бунта на линкоре «Гангут» приведено с тем, чтобы показать пример того, как начинаются революции. В данном случае – с каши на постном масле. Разумеется, это не причина, а только повод. Причину мы уже указали: это вопиющая социальная несправедливость в обществе, которая создала пропасть между интересами офицеров и нижних чинов, матросов; их взаимную ненависть, что опасно для любых коллективов, а для воинских – особенно.
   Можно ли себе представить нечто подобное на том же корабле, но только под другим названием – «Октябрьская революция», во время следующей схватки с тем же противником – немцами в годы Великой Отечественной войны. Этот же линкор стоял в блокадном Ленинграде, в устье Невы, недалеко от Горного института. Экипаж корабля делил с ленинградцами все тяготы блокадной жизни: холод, голод, артиллерийские обстрелы. Норма хлеба моряка этого корабля была снижена до 300 г. в сутки.
   У многих началась дистрофия, но советские моряки, превозмогая все, не только выполняли боевую задачу контрбатарейной борьбы и нанесения ударов по узлам обороны противника, но и оказывали большую помощь обессиленному населению осажденного города, выполняя тяжелые хозяйственные работы.
   А ведь трудности и лишения моряков линкора в 1941–1944 гг. были несоизмеримы с проблемами экипажа этого же корабля в 1915 году. Могла ли какому-нибудь советскому моряку прийти в голову мысль, что надо перебить всех офицеров корабля из-за того, что не подали к ужину мясо? Ответ очевиден. Им бы ту гречневую кашу на постном масле, которую их предшественники выбросили за борт. Дело, оказывается, не в каше, а в идее, которой человек служит.
   Вот наглядный пример того, что значит сила духа людей, если они знают, за что воюют; и что бывает в том случае, когда этого духа нет, – тогда и гречневая каша с постным маслом становится неразрешимой проблемой. Вот что должны помнить главнокомандующие-президенты всех времен, особенно нынешних. Президентам, которым уже по должности положено вести армию страны в бой с потенциальными противниками нашей страны, с претендентами на наше жизненное пространство и природные ресурсы, охотниками устроить свое благополучие за счет других; с противниками, в которых, как показывает вся история России, недостатка никогда не было.
   Поэтому ссылки марксистских историков на тяжелое материальное положение трудящихся как на движущую силу революций верны только отчасти. Моральное состояние народа, моральный дух войск – один из важнейших факторов, определяющий исход войн и революций. Безусловно, прав был В. И. Ленин, когда говорил: «Никогда не победят того народа, в котором рабочие и крестьяне в большинстве своем узнали, почувствовали и увидели, что они отстаивают свою, советскую власть – власть трудящихся, что они отстаивают то дело, победа которого им и их детям обеспечит возможность пользоваться всеми благами культуры, всеми созданиями человеческого труда».
   Отсутствие во время Первой мировой войны столь необходимого в этих случаях такого морального фактора является не только следствием не бедности, а, главным образом, – результатом унижения бедностью и социальным неравенством людей, причем на фоне непомерного богатства и роскоши так называемых олигархов.
   Однако кроме объективных причин социальная неустойчивость русского общества еще и искусственно подогревалась так называемой свободной прессой.
   В разрушении Российской Империи были заинтересованы многие явные и тайные силы: в первую очередь, разумеется, германское правительство и сионисты, не жалевшее средств на дискредитацию ее царя, обильно финансируя коммунистическую и пораженческую пропаганду, в особенности среди солдат гарнизона Петрограда и его рабочего класса.
   Положение усугублялось еще и тем, что, кроме прочего, Николай II, придавленный тяжелым несчастьем – практически неизлечимой болезнью, гемофилией, своего единственного любимого сына – Алексея, был очень удобной мишенью для своих многочисленных недоброжелателей, включая ближайших родственников. Вынужденный искать хоть какой-то путь спасения сына, он снизошел до необходимости общения с темным сибирским мужиком, Распутиным, которого подлая, лживая и продажная пресса изображала чуть ли ни напарником царя, стоящим рядом с ним, царем, у руля управления Россией. Это, разумеется, вздор, но этот вздор самым разрушительным образом действовал на высшие эшелоны царской власти и на генералитет армии, не говоря уже об обывателях.
   Таким образом, все силы, за очень редким исключением, хотя и по диаметрально противоположным побуждениям, однако шли к одной конечной цели – свержению и уничтожению Государя Императора Николая II и Российской Империи. Напряжение в столице все возрастало, а действенные меры по наведению порядка в столице России не принимались.
   И гром грянул. Беспорядки в столице, начавшиеся 23 февраля с забастовок рабочих, перешли 26 февраля на качественно новый уровень, когда вооруженные люди – сначала солдаты 4-й роты запасного батальона Павловского полка – вышли из казарм и открыли стрельбу по отряду конных городовых, ранив оного из них и убив две лошади. На следующий день, 27 февраля, к бастующим присоединились солдаты Волынского, затем Преображенского, Литовского, Московского и других полков гарнизона столицы. Против такой вооруженной силы ни полицейские, ни жандармы уже не могли устоять.
   В этот же день было объявлено об образовании Петроградского совета рабочих депутатов (фактически его исполкома – 15 человек) во главе с лидером меньшевистской фракции Государственной думы Н. С. Чхеидзе.
   Этой личности историки обычно не уделяют особого внимания, хотя его роль в событиях, последовавших сразу же после Февральской революции, особенно в развале русской армии и разрушении России как государства, огромна. Руководствуясь принципом, что страна должна знать своих «героев», приведем основные данные из жизни одного из «выдающихся» предателей России.
   Меньшевик Чхеидзе Николай (Карло) Семенович (1864–1926 гг.) – один из основателей грузинской социал-демократии, член масонского Верховного Совета, председатель меньшевистской фракции в VI Госдуме; с февраля 1917 года председатель Петросовета. В августе 1917 года его сменил на этом посту не менее известный враг России Л. Д. Троцкий. С 16 июня по 25 октября Н. Чхеидзе – председатель ЦИК Советов, после Октябрьского переворота – активный противник Советской России, эмигрировал во Францию, по официальной версии, в 1926 году покончил жизнь самоубийством в Париже.
   1 марта в исполком Петроградского совета избрано 10 представителей солдат и матросов, в результате – образовался Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов. Хотя, конечно, само собой разумеется, что управляли реальным ходом событий не солдаты и матросы. Эти полуграмотные представители трудового народа были лишь крышей для проходимца Н. Чхеидзе и его приближенных.
   2 марта Петросовет одобрил решение исполкома о предоставлении права формирования правительства Временному комитету Государственной Думы. Но царь еще не видит опасности. В часы, когда командующий Петроградским военным округом Хабалов мечется по столице, безуспешно выпрашивая патроны и броневики у царских чиновников для подавления беспорядков, получая от всех отказ, в это время хозяин земли Русской заносит в свой дневник:
   «В 10 час. пошел к обедне. Доклад кончился вовремя. Завтракало много народа и все наличные иностранцы. Написал Аликс (то есть жене письмо. – Ник. Сед.) и поехал по Бобруйскому шоссе к часовне, где погулял. Погода была ясная и морозная. После чая читал и принял сенатора Трегубова до обеда. Вечером поиграл в домино».
   Расплата за бездействие не заставила себя долго ждать. Уже 2 марта, в 10 часов утра, генерал Рузский, командующий Северным фронтом, во время традиционного доклада об обстановке предложил Николаю II отречься от престола. Царь был в шоке. Оно было и неудивительно. Он с младенческих лет находился в окружении профессиональных придворных подхалимов, поэтому был уверен в неограниченной поддержке своего народа, тем более – высших офицеров и офицеров гвардии, которых царь знал почти всех поименно. Которым он всячески подчеркивал свою близость и расположение; офицеров, не только по положению, но и, казалось, по призванию – абсолютных монархистов и государственников; испокон веков воспитывающихся по известной формуле: «За веру, царя и отечество»; дававших ему, Государю Императору, воинскую присягу на верность.
   А верность присяге для настоящего, кадрового офицера – это далеко не простая формальность, а вопрос чести, потеря которой равносильна смерти. Отсюда так часто происходили в офицерской среде дуэли. Все попытки должностных лиц, включая самого царя, остановить такое самоистребление Русской армии, не давали должных результатов. Всем известно, что два самых выдающихся поэтических гения России А. С. Пушкин и М. Ю. Лермонтов были убиты именно на дуэлях.
   Все офицеры царской армии это знали, знал об этом и царь, официально: Его Императорское Величество, Государь Император Николай Александрович, поэтому его расчет в смутное время на преданность высшего офицерского состава очевиден. Однако…
   В этой связи уместно отметить, что в годы так называемой перестройки и перехода от социализма к капитализму в нашей стране появилась масса мемуаров, воспоминаний, перепечатанных из ранее выпущенных за границей первоисточников, бывших высших и старших офицеров царской армии. Все их авторы, само собой разумеется, оправдывают свои действия во время Февральской и Октябрьской революций, а также Гражданской войны; ищут и, естественно, находят виновников всех бед, свалившихся на матушку – Россию. Причем во многих случаях господа офицеры свои труды заканчивают традиционным: «Честь имею».
   Вместе с тем имеется удивительное единообразие, подобие всех этих многочисленных мемуаров – не в одном из них не упоминается о присяге. Хотя само по себе это событие является чрезвычайно важным этапом жизни авторов мемуаров, если не сказать больше: самым важным этапом в жизни каждого автора. Поскольку, по существу, любой человек, поступивший на военную службу, становится военным только поле принятия присяги. Чтобы подчеркнуть важность данного события в жизни военнослужащего, день принятия присяги в воинской части или на корабле объявляется праздничным днем, а командиры и воспитатели стараются делать все, чтобы принявшие в этот день присягу чувствовали себя именинниками. Например, только после принятия присяги моряки могут повесить на бескозырку ленточки.
   Текст военной присяги утверждался, как правило, на самом высоком уровне. Например, текст последней советской военной присяги был утвержден Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 августа 1960 г.
   Сам факт принятия присяги и несоблюдение ее влечет за собой серьезные юридические последствия. Чтобы еще раз убедиться в этом, приведем тексты присяги военнослужащего сначала Советского Союза, а затем царской России.
   «Я, гражданин Союза Советских Социалистических Республик, вступая в ряды Вооруженных Сил, принимаю присягу и торжественно клянусь быть честным, храбрым, дисциплинированным, бдительным воином, строго хранить военную и государственную тайну, беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников.
   Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему народу, своей Советской Родине и Советскому правительству.
   Я всегда готов по приказу Советского правительства выступить на защиту моей Родины – Союза Советских Социалистических Республик и, как воин Вооруженных Сил, я клянусь защищать ее мужественно, умело, с достоинством и честью, не щадя своей крови и самой жизни для достижения полной победы над врагами.
   Если же я нарушу эту мою тожественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудящихся».

   В отличие от советской военной присяги военнослужащие царской армии клялись в верности российскому царю и его наследнику. Нам достоверно неизвестно, какую дословно присягу произносили в свое время господа генералы, поэтому приведем ниже текст присяги, которую давал царю солдат, будущий Маршал Советского Союза Г. К. Жуков. Представляется, что тексты присяг отдельных групп военнослужащих царской армии если и могли отличаться, то незначительно, поэтому приведенный ниже текст достаточно точно воспроизводят обязательства, которые добровольно возлагали на себя генералы царской армии.

   «Я, нижепоименованный, обещаю и клянусь Всемогущественным Богом, перед Святым Его Евангелием, в том, что хочу и должен Его Императорскому Величеству, своему истинному и природному Всемилостивейшему Великому Государю Императору Николаю Александровичу, Самодержцу Всероссийскому и законному Его Императорского Величества Всероссийского Престола Наследнику, верно и нелицемерно служить, не щадя живота своего, до последней капли крови, и всё к высокому Его Императорского Величества Самодержавству, силе и власти принадлежащим права и преимущества, узаконенные и впредь узаконяемые, по крайнему разумению, силе и возможности, исполнять.
   Его Императорского Величества Государства и земель Его врагов, телом и кровью, в поле и крепостях, водою и сухим путем, в баталиях, партиях, осадах и штурмах и прочих воинских случаях, храброе и сильное чинить сопротивление и во всем стараться споспешествовать, что в Его Императорского Величества верной службе и пользе государственной во всех случаях касаться может.
   От ущерба же Императорского Величества интереса, вреде и убытке, как скоро о том уведаю, не токмо благовременно сказывать, но и всякими мерами отвращать и не допускать подчуся и всякую доверенную тайность крепко хранить буду, а предоставленным надо мною начальникам во всем, что пользе и службе Государства касаться будет, надлежащим образом чинить послушание и всё по совести исправлять, и для своей корысти, свойства, дружбы и вражды против службы и Присяги не поступать.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →