Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В 1995 году впервые в истории японцы съели больше мяса, чем риса.

Еще   [X]

 0 

Тайна старой колокольни (Лазарев Олег)

Печальная история одной любви.

«Ох, слова?, слова?!.. Как мы их обожаем, и как много порой в них лжи и лицемерия. А любовь?.. Любовь – это не слово, любовь является делами. Сказать „люблю“ – значит ничего не сказать, если ты не посвятил всю жизнь человеку, которого считаешь, что любишь»

Год издания: 0000

Цена: 5.99 руб.



С книгой «Тайна старой колокольни» также читают:

Предпросмотр книги «Тайна старой колокольни»

Тайна старой колокольни

   Печальная история одной любви.
   «Ох, слова́, слова́!.. Как мы их обожаем, и как много порой в них лжи и лицемерия. А любовь?.. Любовь – это не слово, любовь является делами. Сказать „люблю“ – значит ничего не сказать, если ты не посвятил всю жизнь человеку, которого считаешь, что любишь»


Тайна старой колокольни Олег Лазарев

   Не бродить, не мять в кустах багряных
   Лебеды и не искать следа.
   Со снопом волос твоих овсяных
   Отоснилась ты мне навсегда.
Сергей Есенин
   © Олег Лазарев, 2015

   Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
   Глухонький русский городок, истерзанный и изрядно позабытый, как и многие подобные ему города и села, потихоньку жил своим чередом. Работали в нем пара-тройка магазинчиков, да каменная церквушка, по выходным принимающая набожных бабок в платочках в горошек. Да школа. Школа еще была – кому ж детей-то учить да поколение грядущее воспитывать? А уже или еще не разъехавшаяся по столицам молодежь в большинстве своем праздно околачивалась по городу или гоняла с девчонками на мотоциклах.
   Насчет девчонок. Работала в местном магазинчике Манька – красавица-раскрасавица, всех парней местных мечта. Но не выходила Манька замуж. А за кого выходить-то? Не за кого…
   Ну и, грех позабыть главную, так сказать, достопримечательность этого городка (а городок-то Инютин зовется) – одинокую колоколенку, с укоризною стоящую на островке средь великой русской реки. Недотопленную колоколенку. Когда-то, еще не так давно, на том месте протекала истинная жизнь – а теперь лишь вытянутыми указательными пальцами чтят память ушедшей под воду святыни люди с проходящих мимо теплоходов. Но колокольня стоит – стоит и не падает, привлекая к себе больше внимания чем возвышающаяся неподалеку над лесом космическая громадина…
   Жила в Инютине неподалеку от колоколенки Марья Никитична – учительница в той самой школе, добрая и искренно преданная своему высокому званию. Все бы хорошо, да странную и пугающую любящее женское сердце картину стала видеть она по вечерам у реки в дни, предшествующие здешнему главному летнему празднику – дню города. Празднику, в веселом порыве своем собиравшему всех от мала и до велика.
   Ступала Марья Никитична по заасфальтированной главной улочке города, внезапно обрывающейся и переходящей в каменную мостовую, а потом и вовсе ныряющую в матушку-Волгу… Значит, ступала Марья Никитична, и, спускаясь почти до самой воды, с печалью замечала сидящего на ветхонькой деревянной скамеечке коренастого мо́лодца в белой олимпиадно-сочинской футболке. Он сидел и, не отводя взгляда, день ото дня созерцал дивные Инютинские закаты, когда солнце широкой желтоватой полосой проходило поперек реки, а потом в тишине, иногда прерываемой доносящимся пьяным мужицким ревом, скрывалось за горизонтом. Но не это пугало добрую учительницу, а неотрывный безнадежный взгляд мо́лодца, каким провожал он уходящее на покой солнце.
   Так и проходила Марья Никитична мимо паренька, а проходя, задержавшись неподалеку от скамеечки и благоговейно перекрестившись на колоколенку, вздыхала: «Господи!.. Ой, Господи, помоги ему…», и продолжала дальше свой путь.
   Но вот настал долгожданный день города: весь народ собрался на главной площади, и начался праздник, длящийся по обычаю до самой глубокой ночи. Пришла на торжество и Марья Никитична, однако как только побагровело вечернее летнее небо, засобиралась она и заспешила к реке, к скамеечке… к колоколенке. Не ошиблась учительница – мо́лодец сидел, как и прежде, и ду́мно глядел вдаль.
   Марья Никитична подошла и осторожно вполоборота присела на край скамеечки – мо́лодец и не шевельнулся, даже не поглядел в сторону женщины.
   – Ты это… хоть бы на площадь сходил. Праздник ведь все-таки. Раз в год такой только бывает, – тихо сказала она.
   Мо́лодец молчал, и когда Марья Никитична сделала движение, готовясь встать со скамьи, он неожиданно повернул голову – глаза его были полны слез.
   – Да что такое с тобой, а? Беда, что ль, какая?! – испуганно сплеснула руками женщина.
   – Что делать-то там? – надломлено-выразительным голосом спросил он.
   – Ну как… – растерялась учительница. – Развеешься хоть, среди людей побудешь, – и, смолчав, добавила: – Полегчает, глядишь.
   – Среди людей, говорите?.. Полегчает? – все тем же голосом продолжил мо́лодец. – Они, знаете, вроде и вместе все, люди-то, да только сам по себе каждый. Вроде и друг тебе человек, а приглядишься – так хуже врага… Вот Вы почему не на празднике?
   – Да душа у меня ноет как тебя здесь одного вижу. Парень-то молодой, а вид, будто ты утопиться в речушке этой хочешь. Ох, прости, Господи!
   Мо́лодец усмехнулся.
   – Ну видите как? Вот Вы и ответили на мой вопрос. Что мне там делать, если из всего народа только Вы сюда пришли? Здесь мы и встретились. Значит, есть в нас что-то общее, не правда ли?
   – Выходит, так, – призадумалась учительница.
   – Скажите, а не хотелось Вам никогда вот так просто сесть и смотреть вдаль? Просто смотреть. Как я сейчас.
   – Ой, не знаю, – вздохнула Марья Никитична. – Времени нет у меня, чтоб над этим думать. Школа, ученики – вся моя жизнь.
   – Вы учительница?
   – Да.
   – Как здорово… – глаза юноши блеснули какой-то мягкой добротой. – Жаль, что я у Вас не учился. Глядишь, не таким дураком бы был.
   – Отчего ж дураком-то? – удивилась Марья Никитична.
   – Наивным и доверчивым глупцом, – приняв прежнее положение и вновь устремив взгляд вдаль, твердо высказал мо́лодец.
   – Что ж ты хаешь-то себя так, а?
   Мо́лодец молчал.
   – А хотите, я Вам расскажу? – он оживленно повернул голову, и глаза его загорелись. – Все как есть расскажу – и Вы сами решите, кто я. Суд мне или милость…
   – Рассказывай. Конечно. Что в себе-то все держать?
   – Хорошо. Спасибо Вам… Так, с чего ж мне начать?..
   Эта история случилась в городе, где я живу и вырос. В то время мы жили вдвоем с матерью – отец умер, когда я еще ходил в школу. А родился я точно на отцово пятидесятилетие. Он был замечательный человек, очень любил маму и всех нас – все мои старшие братья и сестры уже женились и повыходили замуж. Папа для нас был примером настоящего мужчины, отца и мужа – все мы учились у него, подчас и сами того не осознавая. Доброму и честному человеку тяжело нести свое бремя в этом мире – тяжело было и отцу…
   

notes

Примечания

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →