Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Перед зимней спячкой бурый медведь должен накопить 70 килограммов подкожного жира.

Еще   [X]

 0 

Глазами тьмы (Воскресенская Ольга)

Одержимые – страшнейшие из порождений тьмы, требующие немедленного уничтожения. С первой частью утверждения Тэйра совершенно согласна, но со второй… Сложно все и двояко. Ну не выдавать же инквизиции саму себя?! Хотя иногда угрызения совести и не на такое толкают. Однако для начала лучше помочь воинам церкви поймать ту одержимую, что открыла сезон охоты на нее…

Год издания: 2015

Цена: 119 руб.



С книгой «Глазами тьмы» также читают:

Предпросмотр книги «Глазами тьмы»

Глазами тьмы

   Одержимые – страшнейшие из порождений тьмы, требующие немедленного уничтожения. С первой частью утверждения Тэйра совершенно согласна, но со второй… Сложно все и двояко. Ну не выдавать же инквизиции саму себя?! Хотя иногда угрызения совести и не на такое толкают. Однако для начала лучше помочь воинам церкви поймать ту одержимую, что открыла сезон охоты на нее…


Ольга Воскресенская Глазами тьмы

Пролог

   Внезапно на лицо женщины набежала тень, она нахмурилась и быстро огляделась по сторонам.
   – Что случилось, дорогая? – встревожился мужчина.
   – У меня очень нехорошее предчувствие.
   – Что-то конкретное?
   – Нет. Я не знаю. Возможно, ночью… – нерешительно и противоречиво начала молодая женщина.
   – Хорошо, дорогая, не при ребенке. Обсудим работу позже, у нас еще будет время.
   – Тогда идем домой? Уже вечереет.
   Мужчина согласился, и маленькая семья свернула с центрального бульвара на одну из небольших улочек города. Они жили почти на окраине, так как родители считали, что ребенку полезнее быть ближе к природе, а не дышать пылью большого каменного лабиринта.
   – Я моложеное еще хочу, – закапризничала Тая. Она редко такое себе позволяла, но сегодня был особый день.
   – Завтра. Обещаю, – сказал мужчина, улыбнувшись дочери.
   В ответ малышка серьезно кивнула, давая понять, что не забудет этих слов. Она заранее предвкушала еще одну интересную прогулку с любящими родителями. Это случалось так редко! Взрослые вечно были чем-то заняты, вечно оправдывались работой. По отдельности они уделяли ей достаточно внимания, но девочке хотелось, чтобы семья почаще собиралась вместе, втроем.
   Несмотря на желание погулять еще, ноги у Таи ныли. Но она, упрямо поджав губы, терпела и воздерживалась от жалоб. Подходя к знакомой двери уютного домика на небольшой тихой улочке, малышка терла глаза кулачком. Она не возразила, когда родители предложили ей пойти поспать, пока они быстренько сбегают на работу. Мама пообещала разбудить ее чуть позже и почитать на ночь сказку.
   Переодеваться в ночную рубашку в такую рань – шесть часов вечера – девочка наотрез отказалась. Как была, в розовом кружевном платье, она устроилась в гостиной на диване и потребовала, тщательно выговаривая каждую букву «р»:
   – Хочу в пещеру дракона!
   Родители, уже знакомые с привычками и причудами дочери, вздохнули и пошли по дому собирать с кресел и кроватей всевозможные разноцветные подушечки. Почему-то быть принцессой из сказки малышку не устраивало. «Фи, – обычно морщила она носик. – Не хочу быть слабой и беспомощной». «Но тогда придет принц и спасет тебя», – подмигнув, возражал отец. «А вдруг он будет занят? – с недетской рассудительностью возражала девочка. – Нет, лучше я буду большим и страшным драконом, стерегущим в пещере свои сокровища!» Любящие родители прекращали спорить, тем более что роль сокровищ исполняли плюшевые игрушки, а пещеру из подушек несложно собрать. Зато малышка была хорошо защищена от холода, ведь внеурочная работа часто не позволяла ночевать дома и следить, чтобы камин не прогорал. Лето заканчивалось, осень была не за горами. Иногда они задумывались о том, чтобы нанять няню, благо, что средства позволяли, но круглосуточно терпеть дома чужого человека совершенно не хотелось. Вроде им и так неплохо жилось втроем после отъезда помогавшей ранее родственницы.
   Аккуратно навалив на Таю гору разноцветных подушечек, родители пожелали ей добрых снов и буквально на цыпочках пошли к выходу. Малышка услышала из прихожей глухой звон – похоже, отец прихватил с собой меч, каким рыцари в сказках обычно сражаются с драконами. Но она никогда не задумывалась о том, что в повседневной обыденной жизни родителям может что-то угрожать. Пока для Таи меч был всего лишь символом мужества и доблести, а не намеком на существование смертельной опасности.

   Девочка проснулась, когда часы в прихожей начали отбивать полночь. Ей редко доводилось слышать этот тихий звон, так как он раздавался только раз в сутки, когда Тая была погружена в глубокий сон. Она открыла глаза и удивилась тому, что кто-нибудь из родителей до сих пор не разбудил ее или не перенес на кровать. Похоже, сегодня ей придется обойтись без сказки. Однако завтра она обязательно потребует две!
   Тая осторожно сдвинула одну подушку и выглянула из своей «пещеры» в комнату. Она не торопилась вставать и выбираться из-под завала, так как, к огорчению родителей, побаивалась темноты. В гостиной было тихо, дрова в камине давно прогорели и больше не давали света. Комната казалась таинственной и пугала неизвестностью. Тая и сама не знала, почему конкретно трусит, ведь вокруг все знакомо. Опасаясь пожара, родители никогда не оставляли свечу гореть до своего прихода, хотя девочка иногда просила их об этом.
   Так ничего и не рассмотрев в жуткой темноте, малышка решила попытаться еще немного поспать. Авось время пролетит незаметно. Она зажмурила глаза, прячась таким образом от возможных монстров, затаившихся в неизвестности. Однако буквально тут же услышала легкое поскрипывание досок крыльца и звук поворачиваемого в замке ключа. В прихожей громко звякнуло, после чего раздался сердитый голос матери:
   – Сколько раз я тебя просила купить хоть один новомодный магический светильник! Смотри, что ты натворил!
   – Извини. Похоже, я случайно уронил защитный амулет.
   – Быстрее его ищи. Цел?
   – Ты все еще беспокоишься? Дорогая, мы же решили, что у тебя просто расшатались нервы и от этого начало немного двоиться в глазах. Надо бы почаще отдыхать, хотя с нашей работой…
   – Ничего, через неделю выберемся всей семьей из города и навестим сводную сестру моей мамы. Должна же дочка наконец в осознанном возрасте познакомиться со своей единственной бабушкой!
   – В отпуск собрались? Хорошее дело, – раздался со стороны прихожей мягкий женский голос с легкой хрипотцой. Кажется, Тае уже доводилось его слышать.
   – Ох, ты меня напугала, – выдохнула мама девочки. – Что ты здесь делаешь?
   – Да вот, решила зайти по-соседски и, если вы еще не спите, отдать должок. Вас ведь и не застать, даже в соборе.
   – Совершенно точно, – согласился отец Таи. – А не страшно в такое время ходить по улице? Это, конечно, ваше дело, но я не одобряю подобной опрометчивости.
   – Не волнуйтесь, я умею постоять за себя, – заверила незнакомка. – К тому же тут недалеко, а со мной старый добротный меч из великолепной стали. Хотите, я вам его покажу?
   – Как-нибудь в другой раз, у нас был очень долгий и тяжелый день, – зевнул отец.
   – Да-да, день рождения дочери, я помню. Ну хоть на минутку пригласите меня в дом? Мне нужна свеча, чтобы отсчитать монеты. Не люблю быть кому-то должной.
   – Ладно, проходи в гостиную. Свет мы сейчас организуем, – пригласила мать. Она не боялась разбудить дочку, так как в такое время та обычно крепко спала. Под горой подушек звуки и огонек свечи вряд ли будут сильно досаждать. К тому же Таю все равно надо переложить с дивана на кровать и переодеть. И если она при этом проснется – ничего страшного.
   Смущающаяся малышка быстро сдвинула подушки так, чтобы ее не было видно. Она решила не высовываться из «пещеры» и не здороваться с гостьей. До ее ухода станет делать вид, что крепко спит. Хотя для удовлетворения любопытства Тая все-таки оставила себе малюсенькую щелочку для одного глаза.
   Мать зажгла в гостиной возле окна широкую свечу из белого воска, и малышка наконец сумела рассмотреть, кто к ним пришел отдавать какой-то долг. Женщина. Молодая, высокая, на тонких каблуках. Одета в красивое узкое красное платье, которое страшно понравилось Тае. Ее мама даже по праздникам ходила в чем-то попроще и поскромнее и при этом предпочитала белый или светло-голубой цвета. Лица малышка не рассмотрела, но зато густые золотистые вьющиеся волосы гостьи надолго приковали ее внимание. Тая подумала, что, когда вырастет, хочет стать такой же красивой. Но она с сожалением признала, что это невозможно. У нее просто отвратительная черная копна прямых и жестких волос!
   – Вы в прихожей амулет сломали, – сообщила гостья.
   – Святые небожители! – сдавленно, с досадой воскликнул отец. – Вот не повезло! Завтра полдня придется его восстанавливать, а до утра – спать по очереди и быть начеку.
   – А откуда ты так точно знаешь про амулет? – тихим голосом поинтересовалась мать и сделала шаг поближе к мужу.
   – Чувствую! – громко заявила гостья, и в ее голосе послышалась радость.
   То ли это была причудливая игра теней, то ли Таю подвело зрение, но внезапно девочке показалось, что на руках незнакомки выросли длинные ногти.
   – Назад! – воскликнул отец, хватаясь за рукоять меча, все еще болтающегося на поясе. – Это одержимая!
   – О нет, – простонала мама, отступая к дивану. Она загородила девочке обзор.
   – О да, – глубоким хрипловатым голосом передразнила гостья. – Это не я должна вам жалкие монеты, а вы мне – свои жизни! Как долго я выслеживала именно вас… Это вы четырежды за год едва не поймали меня и не отправили назад в Бездну. Без сил! – резко и противно взвизгнула она под конец.
   А Тае начало казаться, что она крепко спит и видит всего лишь странный и страшный сон. Потому что такого в реальной жизни просто не могло быть!
   Незнакомка двигалась стремительно, ее силуэт смазывался в темноте, не оставляя людям шансов спастись от хищных когтей и острого меча. Ее клинок со звоном скрещивался с клинком отца Таи. Хотя рука без оружия была еще опаснее.
   Девочка в своем убежище затаила дыхание, прислушиваясь. Оказалось, что попасть в страшную сказку самой вместе с родными – это не то же, что просто слушать интересную историю, в которой конец предрешен. От страха малышка не могла пошевелить и пальцем. Во всех сказках для победы над одержимыми собирали команды как минимум из трех воинов-инквизиторов. Тая услышала, как отец, сбиваясь и затрудненно дыша, забормотал молитву, обращаясь к Господу. Лязг сталкивающихся мечей стал чаще, а потом после непонятного стука… стих.
   – Нет! – раздался громкий, с подвыванием, крик матери, и сердечко малышки тревожно екнуло.
   – Похоже, твой муж по достоинству оценил качество моего меча, – хохотнула гостья. – Теперь твоя очередь. Поиграем? Пожалуй, я даже дам тебе крохотный шанс – отложу оружие в сторону.
   Мать Таи в отчаянном порыве кинулась вперед. Вероятно, она хотела схватить меч мужа и попытаться напасть, только гостья не дала ей такой возможности. Резкий и сильный удар заставил хозяйку пролететь полкомнаты, словно осенний лист, подхваченный порывом ураганного ветра, и врезаться спиной в стену, противоположную входу.
   Девочка в своем убежище услышала дикий грохот, страдальческий стон матери и сумасшедший, бесшабашно веселый смех гостьи. Страх парализовал ее. Малышке захотелось оказаться как можно дальше от темной гостиной и от всего происходящего и чтобы при этом все было хорошо. Но разве так бывает? В свои шесть лет она не знала точного ответа. Тая вообще первый раз воочию наблюдала насилие и чувствовала реальную опасность. Первый раз собственный дом не казался ей неприступной крепостью и был совершенно не мил. Она сделала единственное, что могла в такой ситуации, – крепко зажмурилась и мысленно начала вспоминать короткую молитву, которую обычно частенько произносил на ночь отец. Она всей душой молила избавить семью от нечистой силы – от одержимой, и из-под ее закрытых век на пухлые щечки текли слезы.
   Несмотря на юный возраст, Тая осознавала безвыходность ситуации. Все сказки были категоричны: против человека, в которого вселился бес, обычное оружие и кулаки бесполезны. Тем более что в большинстве историй инквизиторы с молитвами и особыми мечами всегда появлялись уже после трагедии…
   Тая закончила молитву и внезапно сообразила, что в комнате стало слишком тихо. Больше не было ни стонов, ни грохота, ни хохота. И эта тишина напугала ее еще пуще.
   – Месть сладка, как твоя кровь, – прозвучал в темноте протяжный голосок одержимой.
   Малышке даже показалось, что она расслышала чавканье.
   – Ох, кажется, я сломала ноготь на мизинце. Вот стерва! Все-таки нашла, чем мне досадить напоследок. Ну ничего, я еще отыграюсь, ведь меня ждет десерт… Тая, детка, ау, ты где? – громче позвала убийца. – В кроватке, я так полагаю? Подожди немножко, сейчас тетенька придет и покажет тебе новую игру. В догонялки или в неправильного доктора, – засюсюкала она, противно хихикая. Каблуки страшной гостьи громко зацокали в сторону дверей, ведущих в спальню.
   Малышка сжалась в своей «пещерке», не сомневаясь, что вскоре будет обнаружена. В доме всего шесть комнат: гостиная, две спальни, кухня, туалет и чулан – обыскать их все можно за пару минут. На диване Тае стало очень неуютно. Она чувствовала себя не большим, страшным и злобным драконом, а тем, кем и была, – маленькой девочкой, которой в отличие от сказочных принцесс неоткуда ждать помощи.
   Едва заслышав тихий скрип закрываемой двери спальни, Тая выбралась из-под подушек и со всех ног кинулась в прихожую. По дороге она зацепилась, упала, запачкала в чем-то липком ладонь, но поднялась и, не топая, на одних носочках понеслась дальше. Девочка не остановилась даже для того, чтобы обуться. Она всем телом врезалась в дверь, но боли в тот момент не почувствовала. Без оглядки побежала по улицам, постоянно куда-то сворачивая и шарахаясь от каждой тени. Где-то подвывали собаки, за некоторыми окошками светились огоньки свечей, но людей видно не было. Темнота городских улиц не успокоила, а еще больше обострила страхи ребенка. Тае казалось, что сейчас со всех сторон на нее кинется по меньшей мере сотня одержимых. Она еще не умела считать до такой большой цифры, но знала, что это о-очень много.
   Наконец настал такой момент, когда сбитые о камни ноги подкосились от усталости. Малышка рухнула на тротуар, до крови рассадив обе коленки. Из своего положения при свете тонкого молодого месяца она рассмотрела темный провал под крыльцом какого-то домика и сочла это место более-менее подходящим убежищем от ночных кошмаров. На четвереньках Тая забралась под конструкцию из досок и затаилась там, мысленно молясь, чтобы утро наступило быстрее. Ее плечи сотрясались от беззвучных рыданий – шуметь девочка боялась. Она даже не подумала о том, чтобы попытаться позвать кого-то на помощь.
   Нервное потрясение и долгий, быстрый бег настолько истощили Таю, что она сама не заметила, как провалилась в сон. Если одержимая и искала ее, то не нашла. Или, возможно, у убийцы появились иные планы…

   Проснулась Тая от страшного рычания совсем рядом. Затем кто-то вцепился в подол ее замечательного розового платьица и, дергая из стороны в сторону, потянул. Ткань затрещала по швам, а девочка неожиданно для себя оказалась на солнце. Но, несмотря на яркий свет, она все равно перепугалась, что ее сейчас съедят.
   – Волк, фу! – приказал грубый мужской голос, и платье Таи наконец оставили в покое.
   Громадный и, похоже, очень злой пес еще раз рыкнул прямо в лицо девочки и отошел, всем своим видом показывая недовольство командой. А Тая, съежившись на земле, залилась слезами. Утреннее пробуждение остро напомнило ей ночной кошмар. Сейчас грязная и истерзанная малышка, очутившаяся вдали от дома, ясно поняла, что убийство родителей ей не приснилось, что она больше никогда их не увидит.
   – Тихо! – шикнул на нее огромный, никогда ранее не встречавшийся мужчина в серой форме. – Мой пес натаскан рвать вопящую и сопротивляющуюся добычу.
   Если незнакомец пытался таким образом успокоить девчушку, то он выбрал не самые удачные слова. Даже ради спасения собственной жизни Тая уже не могла остановить истерику. Она рыдала и выла не хуже пса, увидевшего луну.
   – Вот дьявол! – с досадой выругался мужчина.
   – Что у тебя там? – окликнул его человек в точно такой же серой форме.
   – Да тут Волк бродяжку нашел, из дома, наверное, сбежала и теперь прячется по ночам где придется. Только дикая она какая-то, словно сумасшедшая, и грязная, и коленки разбиты. А кровищи от ссадин столько, что на двух таких пигалиц хватило бы.
   – Тьфу! – сплюнул более худощавый мужчина с аккуратными усами. – Вечно твой пес откапывает нам лишнюю работу! Надо было пройти мимо, и пусть бы с ней следующий патруль возился!
   – Ты же знаешь, что мы обязаны проверить все подозрительное. А девчонка забилась под крыльцо, словно какая-то нечисть, застигнутая солнцем. Мне потом угрызения совести ни к чему.
   – Сама она нечистью быть не может. Бесы не вселяются в невинных детей, – покачал головой человек с усами.
   – Зато кормом послужить может, если мы не уберем ее с улицы, – возразил хозяин пса и легонько ткнул Таю ботинком в бедро. – Эй, чернявая, заканчивай выть и пойдем. Если, конечно, не планируешь в ближайшие сутки попасть в зубы одержимому, – хохотнул он над собственной «черной» шуткой.
   Тая заплакала еще горше. На какой-то миг она даже пожалела, что осталась жива, что ночная гостья не убила ее так же, как родителей. Девочка не представляла, как она будет без мамы и папы. И почему она такая трусиха? Почему не смогла выбраться из «пещерки» и настоящим драконом налететь на одержимую? Вдруг бы ей удалось схватить меч, и… тогда родители были бы живы. Ночью Тая абсолютно точно знала, что ничего не может сделать. Но теперь, при свете солнца, ее начали терзать сомнения и чувство вины. Малышке не пришло в голову, что меч она все равно не подняла бы. Наслушавшись сказок и привыкнув отождествлять себя с добрыми, храбрыми и сильными героями, она не могла реально оценивать свои возможности.
   – Не умеешь ты обращаться с детьми, – вздохнул усатый.
   – А ты у нас специалист? Вот и иди сюда, и сам попробуй поднять реву, – сердито сказал хозяин пса. У него, очевидно, было не самое радужное настроение.
   – Не похожа она на бродяжку, – протянул усатый. – Платьишко на ней хорошее, хоть и грязное.
   – Может, только-только из дома убежала?
   – Сейчас попробую выяснить, – сообщил мужчина, присаживаясь на корточки рядом с девочкой. – Эй, красотка, ты где живешь?
   – До-ома, – сквозь всхлипывания, с трудом выдавила из себя Тая.
   – Адрес какой? Дом на этой улице?
   Девочка с трудом осмотрелась сквозь пелену слез и мотнула головой. Она испугалась, что ее бросят здесь одну, а потому старалась отвечать. Тае хотелось попасть в свою комнату, к куклам и к доброй соседке-старушке в домике напротив. Но вокруг все оказалось незнакомым – и дома, и сама улица, посыпанная щебенкой вместо квадратных плиток, сильно нагревающихся летом. Сейчас девчушка была бы рада даже знакомым мрачным мужчинам с папиной работы или незнакомой двоюродной бабушке, к которой ее уже три месяца собирались свозить, но все время откладывали визит. Малышка нуждалась в том, чтобы ее обняли и заверили, что все будет хорошо.
   – Соседняя улица? – вместо этого продолжил уточнять усатый. – Та или вон та? – указал он пальцем в сторону перекрестков.
   – Нет, – всхлипнула Тая. – Далеко. Я… я не знаю название. Пятый дом.
   – Дьявол! – опять выругался хозяин пса. – Мы не можем обойти все пятые дома в городе. Нам на это и недели не хватит!
   – Придется отвести девчушку в приют и надеяться, что родители разыщут ее там, – сказал усатый и потянул Таю за руку. – Вставай, детка.
   – Они… они не придут, – с рыданиями выдавила сиротка.
   – Не выдумывай, – попытался обнадежить ее мужчина, продолжая легонько, но настойчиво тянуть за руку.
   – Да что ты возишься? – нетерпеливо поинтересовался хозяин пса. – В приюте во всем разберутся.
   Явно согласившись с напарником, усатый подхватил Таю поперек туловища и зажал под мышкой, словно куль. Девочка не вырывалась. Так как ноги были разбиты в кровь и болели, этот способ передвижения показался ей куда более предпочтительным.
   – Скажи мне, если узнаешь улицу, – на всякий случай решил дать бродяжке еще один шанс усатый.
   Тая не ответила, но вытерла слезы грязным кулачком, чтобы лучше видеть.
   Пес последовал за людьми и периодически порыкивал, но больше не пытался напасть на девочку. С деловым видом он шастал вокруг, что-то старательно вынюхивая. Зато его хозяин не смог обойтись без слов и периодически ворчал, сетуя на то, что родители нынче пошли безответственные, за одним ребенком уследить не могут. А Тая, устав от рыданий, только тихонько всхлипывала и вздыхала, и от этих судорожных движений у нее уже болело в груди. Девочка с беспокойством думала, где же и с кем теперь будет жить. Родителей ей все равно никто не заменит.
   Снаружи приют выглядел не слишком приветливо, так как все окна были забраны темными решетками из толстых, густо поставленных прутьев металла. Так сразу и не понять – то ли это защита от возможного нападения одержимого на сироток, то ли средство пресечения побегов. Возле входа была пристроена небольшая будка для привратника.
   Мужчин в форме беспрепятственно пропустили внутрь здания вместе с ребенком. Похоже, они тут появились не впервой. В пользу этого говорил и тот факт, что им не пришлось спрашивать дорогу к кабинету директрисы – сами дошли. Усатый под аккомпанемент ворчания напарника осторожно спустил Таю, поставил на ноги. А тот предложил поторопиться, пока его пес, оставшийся на улице, не нашел для них еще одну проблему.
   Девочка осознала, что обоим незнакомцам надоело возиться с ней, что они будут рады избавиться от нее. Но малышка чувствовала себя одинокой и потерянной, ей не хотелось расставаться даже с этими грубыми людьми. По крайней мере, в их компании она ощущала себя защищенной. Вдруг следующей ночью одержимая придет за ней?
   Не пытаясь разобраться в чувствах ребенка, хозяин пса уверенно постучал в дверь на первом этаже и тут же вошел. Следом усатый завел внутрь Таю.
   – Здравствуй, Лидия, – сказал он. – Мы тут тебе пополнение привели. Обнаружили на улице совершенно одну, в таком вот виде. Не из твоих ли случайно? Хотя сама девчушка утверждает, что сбежала из дома, только адрес не знает или не может вспомнить.
   Миниатюрная худощавая женщина средних лет в строгом сером платье поднялась из-за стола, подошла поближе и внимательно осмотрела Таю.
   – Не моя. Будете оставлять?
   – Конечно! – тут же быстро подтвердил хозяин пса.
   – Позаботься о ней, пока родители не начнут поиски и не обратятся к тебе, – сказал усатый.
   Оба мужчины коротко попрощались и, не оглядываясь, ушли. А Тая осталась одна с совершенно незнакомой женщиной, хмуро ее рассматривающей.
   – Сколько тебе лет? – холодным и равнодушным голосом поинтересовалась директриса приюта.
   – Вчела исполнилось шесть, – сообщила малышка, которая от страха и волнения перестала выговаривать букву «р». С ней такое бывало от переизбытка эмоций – когда она радовалась или, как сейчас, нервничала.
   – Сбежала от родителей? Потерялась? – продолжила допрос женщина.
   – Их убили, – горестно всхлипнула Тая, не в силах больше плакать. – Оделжимая.
   Новость не произвела совершенно никакого впечатления на директрису. Она спокойно уточнила:
   – Сиротка, значит. Ну-ну. Пару дней поживешь одна в комнате на чердаке, пока возможные родственники не объявятся. Думаю, этого срока должно хватить, чтобы определить, нужна ли ты кому-то.
   Женщина совершенно не думала, как воспримет ее слова малышка. Слишком много тут таких у нее на попечении. Она подошла к двери, выглянула в коридор и очень громко крикнула:
   – Малика! Иди сюда, дело есть.
   Вскоре в кабинет вошла девица лет двадцати. Она мельком посмотрела на Таю, после чего сосредоточила взгляд на лице начальницы.
   – Звали?
   – Устроишь эту, – ткнула директриса пальцем в ребенка, – в комнатке на чердаке. Питание у нее пока отдельное. Переодень девчонку во что-нибудь чистое и обработай ссадины на коленках, а то вон на подол крови натекло. К остальным пока не пускай.
   – Мне ее запереть?
   – Займи чем-нибудь! Книжку дай!
   – А она читать умеет? – с сомнением посмотрела девица на не слишком крупную для своего возраста Таю.
   – Какая разница? Пусть картинки пока посмотрит. Снотворное-то осталось?
   Малика кивнула и ухватила девочку за плечо.
   – Пошли, – скомандовала она.
   Комната на чердаке оказалась очень маленькой, довольно грязной и не слишком светлой даже днем. Из мебели там стояли кровать и тумбочка. Тае новое место жительства совершенно не понравилось, но она смирилась и промолчала. Это ведь ненадолго. Чтобы отвлечься, девочка действительно принялась разглядывать картинки в принесенной ей Маликой книжке, потом довольно плотно поела и… уснула.
   Следующие два дня Тая помнила смутно, ей постоянно хотелось спать. Вроде бы она изредка приходила в себя, что-то ела, что-то отвечала Малике. Убийство родителей стало казаться далеким кошмаром. В душе воцарился хрупкий покой. Так она и существовала в полузабытьи, пока однажды вечером к ней не зашла директриса собственной персоной.
   – Ну что, три дня минуло, а про тебя так никто и не спросил, – с порога сообщила она. – Никому ты оказалась не нужна.
   Девочка, лежащая на кровати и рассматривающая потолок, не нашла, что на это сказать. Ей хотелось бы возразить, но близких действительно не осталось. Помимо родителей из взрослых она знала разве что соседку и парочку папиных коллег по работе, иногда захаживавших к ним на ужин. К тому же снотворное немного притупило чувства и замедлило реакцию.
   – Я теперь буду жить тут? – практически без эмоций уточнила Тая, садясь на кровати. Она расправила скромное длинное серое платьице с двумя заплатками на подоле и нащупала ногами выданные ей тапочки. Новость все-таки немного разогнала туман у нее в голове.
   – Да, – согласилась директриса, – на втором этаже вместе с остальными сиротками. Третий этаж отведен для мальчиков, так что туда тебе лучше не забираться. Обидят – будешь виновата сама. Они к вам поодиночке тоже стараются не соваться.
   – Осенью я должна была пойти в школу недалеко от дома, – на всякий случай сообщила Тая, так как до убийства родителей она с нетерпением ждала этого события.
   – Никто из моих подопечных не имеет права покидать здание, – холодно сказала Лидия. – Несколько приходящих наставников научат вас всему, что понадобится в дальнейшей взрослой жизни: арифметике, письму, домоводству и основам бытовой магии, если у кого-то выявятся склонности.
   – Но я хочу… – осмелилась возразить девочка, немного оживая.
   – Меня не волнует, что ты хочешь! – перебила ее директриса. – Теперь ты во всем будешь подчиняться мне! Понятно?
   Тая промолчала, переваривая новость.
   – Понятно? – еще раз, но уже строже, переспросила Лидия.
   – Да, – выдавила из себя малышка, которой вновь захотелось разреветься. Она начала подозревать, что в приюте ей не понравится.
   – Вот и замечательно, – более благодушно проговорила директриса. – С этого момента тебя будут звать…
   – Но у меня уже есть имя! Тая. Таяра.
   – Опять споришь? – поджала губы Лидия. – Запомни: теперь ты живешь в моем приюте, питаешься и одеваешься за мой счет, а потому только я имею право решать, как к тебе обращаться. Девочка с именем Таяра здесь уже была и покинула эти стены совсем недавно. Я не хочу повторяться, поэтому будешь… Тэй. Тэйра ри Лидия.
   – Тэйла ги Алина, – робко поправила девочка. – Мою маму звали Алина.
   – Не смей вспоминать о своем прошлом! – рассердилась директриса. – Теперь я – вся твоя семья. Всех моих сироток-воспитанниц зовут ри Лидия. И точка! Так будет написано в твоих новых документах.
   Малышка всхлипнула и, не сдержавшись, опять заплакала. Она могла смириться с другим личным именем для себя, но менять приставку с именем матери казалось ей кощунством. Она всегда знала, что будет зваться ги Алина, если, конечно, не повысит статус. Женщины-маги добавляли «ун» перед именем матери, инквизиторы – «ин». И лишь сироты, люди, выгнанные из семьи за проступки, и бывшие преступники в принудительном порядке использовали артикль «ри». Мужчины соответственно ставили после личного имени имя отца.
   – Это неплавильно, – не сдержалась Тая.
   – Не смей со мной пререкаться, соплячка! Тебе не помешало бы для профилактики вбить немного хорошего воспитания.
   – Детей нельзя бить, – замотав головой, повторила малышка фразу, слышанную когда-то от родителей.
   – Да? И кто же мне запретит? Ты? – вышла из себя директриса, которая не любила своеволия и не терпела, когда ее власть кто-то оспаривает. – Малика! – громко закричала она так, что было слышно, наверное, даже на первом этаже.
   Девушка-помощница вошла буквально через несколько секунд. Она наверняка ошивалась в коридоре и за неимением другого развлечения слушала под дверью и ожидала результата разговора.
   – Соберешь воспитанниц в общем зале и при всех всыплешь новенькой пять ударов ремнем, – приказала Лидия, искренне считая, что действует на благо подопечных. Своеволие сразу надо пресекать, иначе в будущем будет сложно контролировать всех сирот. – Потом подселишь ее к кому-нибудь и все объяснишь про обязанности.
   – Хорошо, – кивнула Малика, которая, очевидно, не усматривала ничего неправильного в этих словах.
   Она без всяких эмоций подошла к Тае и схватила ту за предплечье. Девочке не было больно, но и вырваться не представлялось возможным. Воспитательница потянула новую сиротку в коридор.
   – И еще, Малика… – окликнула девицу директриса.
   – Да?
   – Эту строптивую крошку зовут теперь Тэйра ри Лидия. Позаботься о том, чтобы она усвоила этот факт.
   Если у малышки сначала и возникло желание проявить упрямство и не отзываться на новое имя, то после экзекуции оно начисто пропало. «Тэй-ра, Тэй-ра, – вместо счета по слогам проговаривала Малика, нанося ремнем довольно чувствительные и болезненные удары. Вырваться переброшенная через колено девочка не могла, так как силы были слишком не равны. Но физическая боль оказалась ничем по сравнению с испытываемым ею стыдом. В огромном для шестилетней крошки зале собралась большая группа сироток разного возраста – лет от трех и до достигших совершеннолетия, наступающего в восемнадцать весен. Отдельно в уголке выстроились воспитательницы в одинаковых уныло-серых форменных платьях.
   Тая снова вовсю заревела, не понимая, за что ей достается. Ее били только за то, что она не хотела предавать память о родителях?
   Отвесив положенные пять ударов, Малика отпустила девочку и приказала остальным воспитанницам:
   – Все, расходитесь по комнатам, живо! Чтобы через пять минут в коридоре никого не было. А-а! И кто там у нас в шестнадцатой комнате? Захватите новенькую с собой и расскажите о наших порядках.
   К Тае подошла хмурая девушка лет пятнадцати-шестнадцати и совсем неприветливо сказала:
   – Следуй за мной.
   Мягкое место ниже поясницы горело огнем, великоватые тапочки так и норовили соскользнуть с ног. Малышка с трудом поспевала за размашисто шагающей почти взрослой соседкой, прилагая к этому огромные усилия. Ей не хотелось вновь кого-нибудь прогневить. Один участок коридора она даже собиралась пробежать, но была грубо остановлена.
   – Нельзя! – крикнула другая шедшая следом сирота лет тринадцати-четырнадцати. – Нам строго запрещено бегать по коридорам.
   Это оказалась вторая соседка Таи по комнате. И она проявила ничуть не больше дружелюбия.
   – Видишь цифру на двери? – указала более взрослая провожатая. – Запомни, как она выглядит, чтобы не заблудиться, когда будешь ходить одна. В коридоре других особых примет все равно нет.
   – Шестнадцать, – шепотом проговорила малышка, силясь исполнить эту просьбу-приказ. – Один и шесть.
   – Не стой столбом, – поторопила ее младшая соседка.
   Помня о словах Малики, Тая со страхом скользнула внутрь, в темноту. Если коридор освещался редкими огарками в подставках высоко над головой, то в комнате даже камин не горел.
   Вошедшие следом девушки зажгли одинокую свечу на подоконнике, и в ее неровном свете новенькая рассмотрела скудную обстановку: две высокие двухъярусные кровати по бокам от узкого прохода, один столик напротив двери и четыре стула, жмущиеся к небольшим свободным участкам стен. Ни ковра, ни штор, ни игрушек. Даже шкафа – и того не имелось. Тая пока не знала, что сироткам не положена запасная одежда.
   – Спать будешь там, – указала младшая соседка на верхний ярус одной из кроватей.
   – Я не смогу туда залезть, – замотала головой малышка, глядя на поломанную лесенку с редко расположенными перекладинами.
   – Мало досталось? – вмешалась старшая соседка. – Других свободных мест у нас все равно нет. Я не собираюсь уступать свое место всякой мелюзге! Лезь давай!
   Вздрогнув от злобного окрика, Тая схватилась за первую перекладину.
   – Живее! Мы должны быстрее погасить свечу, чтобы никто из наставниц не обвинил нас в расточительстве.
   – А как же вы проводите время вечером после захода солнца? – удивилась малышка.
   – В темноте! – отрезала девушка постарше и подпихнула Таю наверх.
   Синяки отозвались болью, однако новая воспитанница приюта была рада и такой грубоватой помощи. Она устроилась на матрасе на боку и с опаской глянула вниз. Высоко-о-о. Девочка отодвинулась подальше от края, прижалась к стене и натянула на себя лоскутное одеяло, бесформенной массой валявшееся в ногах. Жизнь показалась ей кошмаром, который только усилился, когда кто-то из равнодушных соседок задул свечу…
   Страх, который раньше приглушался снотворным, навалился на малышку с новой силой. На этот раз монстры, таящиеся в темноте, имели вполне определенный облик – красивой, элегантной женщины с золотистыми волосами. Тая прекрасно помнила про охрану на входе, про мощные решетки на окнах, но успокоиться не могла. Она с головой укрылась одеялом и сжалась в комочек, прячась от всего мира. В этом теплом убежище девочка непроизвольно принялась вспоминать все свои горести, беды и обиды: убийство родителей, несправедливое наказание, жестокость окружающих. Ей со страшной силой захотелось по-настоящему стать большим и сильным драконом, которым она себя частенько представляла понарошку. А еще… Тая первый раз почувствовала, что не в силах все всем простить. На примере сказок родители объясняли ей, что месть – это нехорошо, она убивает душу. Но именно о мести ей хотелось мечтать, прижимаясь спиной к стене и дрожа от страха.
   – Мама, папа, как мне вас не хватает, – практически беззвучно шепнула малышка, едва шевеля губами. – Как же я хочу быстрее вырасти и отомстить той одержимой за вашу смерть! Но я, оказывается, просто трусиха. Слабая и беспомощная. Как мне стать другой? Где мне найти силы?
   – Я помогу, – раздался вдруг вполне различимый шепот, идущий, казалось, откуда-то из окружающей тьмы. – Только прими меня. Я дам силу, возможности, – искушал голос.
   – Кто ты? – испугалась Тая.
   – Друг, – раздался в ответ тихий смешок, прозвучавший словно бы где-то в голове. – Соглашайся. Мы с тобой станем непобедимы, нас будут бояться враги. Ты отомстишь.
   Последнее обещание перевесило чашу весов.
   – Ты правда поможешь? – еще раз уточнила девочка у невидимого собеседника, проявившего к ней больше внимания и участия, чем все окружающие за последние три дня.
   – Да. Согласна? Ты примешь меня?
   – Наверное, – неуверенно ответила Тая, не зная, что от нее потребуется.
   – До совершеннолетия – ничего, – словно угадав ее мысли, произнес голос. – Но уже сейчас ты станешь сильнее и увереннее.
   – Хорошо.
   – Ты выбираешь для себя день или ночь? – раздался загадочный вопрос, заставивший девочку почувствовать себя еще неуютнее. С чем она связалась?
   – День, – выбрала Тая, рассудив, что это время суток означает добро. Лишь злодеи действуют под покровом ночи. А она будет светлой силой.
   – Тогда в ночи я буду повелевать тобой, – шепнула тьма, а малышка наконец сообразила, что правильным ответом могло быть только твердое «нет».

Глава 1

   – Тэйра! – проник в уши визгливый голос начальницы, заставив девушку вздрогнуть и проснуться. Обычно она не слишком любила, когда руководившая журналом мод холеная женщина вспоминала про ее существование. Намного предпочтительнее было получать задания от милого, спокойного заместителя. Однако сейчас она даже обрадовалась своевременному зову, так как не хотела снова досматривать кошмар, периодически мучивший ее вот уже почти двадцать лет. Оставалось пережить во сне как раз самое неприятное – короткую острую вспышку боли в голове и пугающий до дрожи потусторонний голос, сообщавший: «До совершеннолетия, моя половинка».
   С тех пор Тая действительно никогда больше не чувствовала себя одинокой. Стоило ей испугаться, как кто-то словно оттеснял девушку от управления собственным телом и брал эмоции под контроль. В детстве Тэйре это даже нравилось, так как иначе она вряд ли смогла бы выдержать долгих двенадцать лет жизни в бездушной атмосфере темных помещений приюта. Но с годами она поняла, что за все нужно платить…
   – Тэйра! – еще раз взвизгнула начальница, и в ее голосе значительно добавилось недовольства.
   – Здесь! – торопливо крикнула в ответ девушка, поднимаясь с небольшого пуфика, спрятанного за группой манекенов и плотно сдвинутыми переносными вешалками с одеждой. Спина и шея болели от долгого сидения в неудобной позе, в которой ее сморил сон. В голове все еще ощущался туман, думать совершенно не хотелось. – Я уже иду!
   – Поторопись, сделай милость. Тебя не дозовешься, когда нужно! И зачем я когда-то поддалась жалости и взяла на работу бедную, ничего не умеющую сиротку?! – патетически воскликнула начальница, явно играя на публику. Чувствовалось, что она привыкла быть в центре внимания.
   Тэйра могла бы возразить, что уважаемая Лара ги Альтея вряд ли вообще способна на жалость. Она явно себе сильно льстила! А выпущенную из приюта во взрослую жизнь сиротку взяла единственно потому, что ей это было выгодно. Кто же еще согласится работать по двенадцать часов, потакая ее капризам? Тем более что у Тэйры обнаружился замечательный, очень редкий талант – она могла красочно и реалистично за считаные секунды отображать на бумаге все, что видела. Людей, наделенных таким талантом, называли образниками. Они не были полноценными магами, не могли без спичек зажечь огонь, поразить кого-то молнией, создать даже простейший защитный амулет, но все равно имели законное право ставить перед именем родителя гордый артикль «ун». Так что в восемнадцать лет девушка с радостью получила документы, в которых значилось, что к их обладательнице стоит обращаться «Тэйра ун Алина». Прежнее личное имя было уже не вернуть без старшей родственницы в активе, но имя матери при повышении статуса от сиротки до чародейки ей разрешили хотя бы и выдумать. Лидия осталась в ее приютском прошлом вместе с артиклем «ри». Впрочем, девушка уже смирилась с тем, что ее мягкое, мелодичное имя изменили на звонкое и режущее слух. Может, это и к лучшему теперь, когда некому обратиться к ней любящим голосом…
   – Милочка, зачем ты вообще забилась в дальний угол? – недовольно поинтересовалась Лара.
   – Я не слишком общительна, – вздохнула Тэйра, представая перед начальницей и старательно делая бодрый вид.
   – Как можно предпочесть компанию манекенов? – театрально закатила глаза Лара, которая когда-то являлась моделью в другом журнале.
   Девушка молча пожала плечами. Не могла же она прямо объяснить, что ее устроили бы и любые другие ширмы, лишь бы скрыли от глаз коллег и дали возможность хоть немного отдохнуть. Возле удобных кресел и диванов, как правило, собирались целые компании, общались и приятно коротали небольшие перерывы в работе – там спокойно не подремлешь. А она уже не могла терпеть, хотя и знала, что нельзя, что ей это еще выйдет боком.
   – Отправляйся в салон, там тебя уже ждут, – сказала Лара. – К концу сегодняшнего дня мне нужно пятьсот листов с девушками в вечерних нарядах. А потом можешь быть свободна. Совсем.
   – То есть? – не поняла Тэйра, но почувствовала легкое беспокойство. – У нас намечается отпуск?
   – У вас намечаются поиски новой работы, если вы не хотите скончаться от голода, – язвительно пояснила начальница. – А у меня – переезд к мужу и отдых. Надоело мне с вами возиться.
   От этой новости девушка даже дар речи потеряла. Естественно, ее поразило не то, что Лара наконец-то нашла мужа. Тэйра не представляла, куда ей теперь податься. Конечно, она знала, что спрос на образников неплохой, однако никогда не помышляла о том, чтобы сменить работу. Перемены в жизни пугали и настораживали ее. Она плохо сходилась с людьми, так как постоянно ждала от них какого-нибудь подвоха. Но даже в том случае, если кто-то сумел заслужить ее доверие и вызвать симпатию, Тэйра старалась удерживать дистанцию, так как боялась новых потерь и… себя. Вернее, ее пугало то чудовище, в которое она превращалась, стоило лишь времени перевалить за полночь: красивое и элегантное снаружи – девушка не позволяла себе так выглядеть днем, – но темнее темного внутри.
   – Милочка, иди работай, если хочешь получить деньги за последний заказ. – Лара не дала Тэйре долго предаваться унынию. – Я не благотворительная организация!
   – Но… как же так? Вы собираетесь закрыть журнал? – все-таки уточнила девушка с растерянностью в голосе. – Можно ведь назначить кого-то другого на пост директора и получать доход.
   – Тебя, что ли? – фыркнула Лара. – Я уже все решила. Иди.
   И образница действительно направилась в студию, так как остро нуждалась в деньгах. Она снимала небольшой ветхий домик на окраине города. В одиночку оплачивать такое жилье было дороговато, но Тэйра не представляла, как бы жила с соседками. Гораздо лучше, если ее темная половина будет просыпаться в полночь подальше от людей и густонаселенных районов. Девушке хотелось бы думать, что она таким образом заботится о других, но она не смела себе лгать. Ей очень хотелось жить, жить, как все, и радоваться каждому дню. Впрочем, отказаться от своего жалкого существования она тоже не могла. И у Тэйры, и у ее темной половины инстинкт самосохранения был слишком высок. Они вечно оспаривали друг у друга часы бодрствования. Если одна в свое время суток вела активную жизнь, то второй приходилось расплачиваться сонливостью. Образница была бы рада не давать темной половине вырываться на свободу, но силы воли не всегда хватало. Противница тоже проявляла завидное упрямство в борьбе за часы активности.
   У дверей студии девушка столкнулась с заместителем Лары. Судя по печальному и задумчивому выражению лица, его тоже недавно «обрадовали» новостью об увольнении.
   – А-а, Тэйра, это ты, – сказал он, заметив сотрудницу журнала, и первым поспешно протиснулся в комнату практически перед самым ее носом.
   Поначалу воспитанницу приюта немного расстраивала такая манера мужчины, который совершенно не хотел видеть в ней женщину. С моделями он вел себя абсолютно по-другому, был любезен и предупредителен. Но постепенно Тэйра смирилась и убедила себя, что так даже лучше. Она ведь не может позволить себе принять чьи-то ухаживания. Да и, если сравнить, она значительно проигрывала во внешности всем тем девушкам, образы которых ежедневно переносила на бумагу. По крайней мере, днем. Небольшой рост, обесцвеченные до светло-каштанового тона короткие, до плеч, волосы, которые стоило бы почаще расчесывать. Вечные мешки под глазами и красные от усталости глаза. Привычный с приюта фасон безразмерного платья – дешевого, невзрачного и безликого. Туфли на плоской подошве, отсутствие украшений. Она не бросалась в глаза в толпе, и в основном Тэйру это устраивало. Моменты слабости – не в счет.
   – Ты уже знаешь, чем займешься потом? – нейтрально поинтересовалась девушка у заместителя Лары. Она осторожничала на тот случай, если у Кобальта имелся совершенно другой повод для грусти. Вдруг он еще ничего не знает? Не хотелось бы первой выкладывать ему дурные новости.
   – Нет, – тяжело вздохнул заместитель. – Тебе-то с работой будет проще. Образников в городе катастрофически не хватает, причем оплату предлагают побольше, чем здесь.
   Девушка хотела поподробнее расспросить удачно подвернувшегося информатора, но не успела, так как ее окликнули.
   – Тэйра, – капризным голоском протянула одна из моделей, – давай быстрее, я не смогу долго в этом платье. Корсет затянули так, что я еле дышу.
   – Держи. – Заместитель Лары протянул образнице пачку чистых листов бумаги, которым вскоре предстояло стать страницами журнала. – Постарайся ни одного не испортить, потому что больше у меня нет.
   С легкостью подхватив объемную пачку, Тэйра практически бегом понеслась поближе к модели.
   – Завидую я твоему трудовому энтузиазму, – донеслось ей вслед. – Я чуть не надорвался, пока донес бумагу со склада, а ты только увидела работу – и даже веса не почувствовала!
   Тэйра запоздало притормозила, поняв, что выдала себя. Она ведь действительно не чувствовала веса, хотя и была этому вовсе не рада. Что для обычного человека – тяжесть, то для одержимой – мелочи. Сделав вид, что едва не выпустила ношу из рук, девушка скинула упаковку на стол. Играя на публику, размяла руки и только тогда развязала бечевку и достала с десяток листов.
   – Готова? – поинтересовалась она у модели, в картинной позе застывшей напротив декорации, изображающей кусочек парка. Художник плохо прорисовал детали, но для Тэйры это было не важно. Она могла сама додумать задний фон и распределить тени так, чтобы деревья и кустарники казались живыми.
   – Почти, – выдохнула ослепительно красивая девица, одетая в яркое платье, зауженное книзу.
   Образница с сочувствием смотрела, как та балансирует на высоченных каблуках, стараясь удерживать на губах полуулыбку. Тэйра ведь прекрасно знала, что стоит ей перейти к другой модели, как улыбка сменится гримасой, горделиво расправленная спина сгорбится, а глаза забегают в поисках портнихи, которая поможет избавиться от неудобного платья. Она постаралась быстро запечатлеть в памяти все детали и мысленно украсить их, после чего провела ладонью по чистой поверхности листа. Видимых спецэффектов не последовало, магия работала тихо и незаметно и управлялась лишь ее желанием. На листе из ниоткуда появилось яркое цветное изображение без следов мазков кисти. Каждый раз этот момент казался Тэйре настоящим чудом, кусочком реализовавшейся детской сказки. Она полюбовалась на результат, отметив, что картинка, как всегда, получилась лучше реальности. Однако удовлетворить модель было не так-то просто.
   – Ой, душенька, – заискивающе протянула девица, – а нельзя ли мне талию чуть поуже сделать? Я выгляжу толстой!
   Тэйра скептически посмотрела на утянутые корсетом бока модели, но благоразумно промолчала. Почти восемь лет стажа научили ее, что вступать в такой ситуации в спор – себе дороже. Покупательницы журнала все равно будут рассматривать модный наряд и млеть от восторга, не замечая неестественности фигуры. «Главное – деньги, – мысленно произнесла Тэйра как некое заклинание. – Мне еще в этом месяце за дом платить».
   Четко представив будущую картинку, девушка снова провела ладонью по чистому листу бумаги. Она действительно чуть сузила талию модели и немного изменила фон – так, словно на декорациях был вечер. Образница не любила повторяться, поэтому все положенные пятьсот экземпляров отличались друг от друга. В городе у богачей они пользовались хорошим спросом – некоторые брали по два, а то и по три экземпляра именно из-за разницы в антураже, из-за другого колорита.
   Закончив работу над пятисотой картинкой, Тэйра развернулась к другой модели, стоящей в ожидании неподалеку, и приготовилась выслушать очередную порцию требований. Всем девушкам чего-то хотелось – исправить нос, удлинить ноги, сделать грудь побольше, губы полнее… Она старалась не отказывать без причины, и из-под ее рук выходили изображения совершенств.
   – А я уже договорилась о месте в другом журнале, – похвасталась очередная модель. – Уйду к конкурентам, и пусть Лара потом, когда одумается и вернется к работе, локти кусает!
   – Я тоже к ним пойду, – загорелась идеей еще одна девушка.
   – Кто тебя, кикимору, возьмет?!
   – Тот же, кто и тебя!
   – Девочки, не ссорьтесь, – попыталась успокоить разошедшихся моделей Тэйра, пока дело не дошло до драки и таскания соперницы за волосы. – Вы обе достойны того, чтобы быть принятыми на новую работу. Я уверена, что вас возьмут. А вот куда теперь мне податься…
   – С нами? – неуверенно предложила названная кикиморой девица.
   – Дура! В том журнале свой, не менее опытный образник есть! – с видом превосходства доложила блондинка, над изображением которой как раз билась Тэйра. Девушка в вечернем наряде успевала и фальшиво улыбаться, и разговаривать между делом. – В местных журналах и газетах должности образников в основном занимают по блату. Это нашей сиротке повезло попасть в поле зрения одной небезызвестной вам жаднючей стервы!
   – Тише! – шикнул заместитель Лары, покосившись на дверь.
   – А что она мне теперь сделает? – фыркнула модель. – Уволит?
   – Значит, придется искать работу в другой сфере, – тяжело вздохнула Тэйра, которой не нравилась подобная неопределенность в будущем. Она не представляла, к кому можно обратиться.
   – Если хочешь, я могу замолвить за тебя словечко, – нерешительно предложил Кобальт и замолк, словно тут же пожалел о великодушном порыве.
   – Было бы неплохо, – ухватилась за возможность Тэйра. Взросление в приюте и последующие одинокие годы жизни не подготовили ее к тому, что придется бегать по городу, много общаться и пытаться навязать кому-то свои услуги на выгодных условиях. Из множества мест она сама наверняка выберет худшее!
   – Подожди соглашаться, я еще главное не сказал, – ворчливо заметил мужчина. – Работать придется не с людьми, а-а… – замялся он, – большей частью с трупами. Знакомые сыскари ищут образницу, чтобы можно было мгновенно получать картинки с мест преступления. Четкого графика у них нет, но вряд ли придется трудиться больше, чем здесь. Зато зарплата очень хорошая.
   – Ужас какой! – охнула «кикимора». – Тэйра, ни за что не соглашайся! Там потому и платят много, что образникам приходится любоваться на истерзанные трупы.
   – Все не так уж плохо, – попытался выступить в защиту своего предложения заместитель Лары. – Осмотр мест преступлений бывает не каждый день, и к тому же сыскари расследуют не только убийства.
   – Но ведь и жертвы одержимых должны встречаться, – уперлась модель.
   Мужчина был вынужден пожать плечами, так как он соврал бы, если бы принялся убеждать, что такого не случается.
   Однако Тэйра все равно серьезно задумалась о возможности устройства на работу к сыскарям. Трупы ее не пугали, даже если они находились в очень плохом состоянии. Главное, чтобы убийцей при этом была не она сама. Было бы странно падать в обморок при виде луж крови, если она на своем веку близко видела двадцать семь жертв. И не только видела… ведь именно ее темная половина приняла непосредственное участие в том, чтобы на утро оставить сыскарям и инквизиторам материал для расследования. В таких случаях всякий раз после рассвета, вернув себе контроль над телом, Тэйра долго рыдала и отмокала в ванне. Но если смыть с кожи кровь было легко, то очистить душу – невозможно. Временами девушку посещало желание пойти и добровольно сдаться инквизиторам. Но, во-первых, тут же просыпалась темная половина и тащила ее в другую сторону, а во-вторых, Тэйра и сама не хотела, чтобы над ней проводили процедуру экзорцизма. Бесы срастались с человеком, и потому изгнать их обратно в ад или в демонический мир можно было только вместе с душой. Это означало окончательную и бесповоротную смерть без возможности перерождения. Душа постепенно растворялась в злой сущности, испытывая страшные мучения. Когда-то одержимые с удовольствием сообщили об этом на допросах инквизиции.
   Многие считали подобное наказание справедливым для того, кто оступился и впустил в мир зло, ведь без добровольного согласия бесы не могут попасть в тело. Людей искушали богатством, силой, помощью в делах, властью, нашептывали им сладкие обещания. И Тэйра попалась, сама того не подозревая! Не зря, читая сказки, родители твердили, что в настоящей жизни месть калечит душу. Конечно, она была невинным ребенком и не знала точно, на что соглашается, не ожидала подвоха. Но кого теперь винить? Только себя. Теперь ей предстояло до-олгое и кошмарное существование без старости, пока бесовка не накопит шестьсот шестьдесят шесть жертв и не оставит ее умирать в дряхлом теле и расплачиваться за свои грехи. Цифра пугала, но мучительное растворение в злой сущности, водворенной назад в ад, казалось еще хуже. Она ничем не обязана людям, общество которых когда-то отвергло ее.
   – Можно я пару дней подумаю над предложением? – вслух поинтересовалась Тэйра, не нашедшая сил сразу принять решение о смене работы.
   – Конечно, – кивнул Кобальт. – Обращайся, если что. Кузина очень просила поспрашивать знакомых образников.
   – Только я не умею ни держать в руках меч, ни драться врукопашную, – на всякий случай сообщила Тэйра, умолчав при этом, что ее темная половина прекрасно справляется с обеими задачами.
   – Тебе и не нужно, – махнул рукой мужчина. – Образники не участвуют самостоятельно в расследовании преступлений и задержании подозреваемых. Если не надо отправляться на место для исполнения непосредственных обязанностей, будешь сидеть в кабинете и перекладывать бумажки, писать доклады вместо других членов группы.
   – А с инквизицией часто придется иметь дело? – с опаской поинтересовалась Тэйра, продолжая водить ладонью по чистым листам бумаги.
   Настороженное отношение к инквизиции не было чем-то необычным для горожан, так что девушка никого не удивила проскользнувшими в голосе эмоциями. Святоши отнюдь не славились хорошим обхождением, их уважали, но не любили. Они запросто могли скрутить на улице любого прохожего и подвергнуть проверке. Заставить войти в церковь или вылить на подозрительную личность бутыль ледяной освященной воды посреди зимы – это были еще мелочи. Могли ведь сначала и избить хорошенько за «попытку оказать сопротивление». Дернулся кто-то непроизвольно в сторону от них – и пожалуйста. Власти всячески успокаивали горожан, пытаясь примирить их с подобным беспределом, но все зря. Сколько бы граждан ни убеждали в том, что, рискуя жизнью каждый день, поневоле начнешь подозревать неладное в любом жесте, ничего не помогало. От святош предпочитали держаться подальше. Тем более что захваченные ими люди так редко возвращались домой… И ведь не выяснишь – то ли и вправду в чем-то виноваты, то ли их замучили пытками в подвалах и прикопали, чтобы скрыть свои собственные зверства.
   – Инквизиция – это неизбежное… добро, – усмехнулся заместитель начальницы, чуть замявшись перед определением. – Я в принципе точно не знаю, но кузина вроде не жаловалась.
   – А ее часто проверяют? – уточнила образница.
   – За шесть лет только один раз вежливо попросили пройтись до дверей церкви. Инквизиторам хватает и того, что на шее моей двоюродной сестры висит освященный крестик. Изредка она его специально достает из ворота и словно случайно демонстрирует.
   – Как насчет других сотрудников?
   – Практически так же. Тот, кто хоть раз увидит вблизи жертву одержимого, вряд ли добровольно захочет превратиться в подобное чудовище. Даже опытных сыскарей иногда выворачивает.
   – Разве у них нет обязательной ежегодной проверки? – не успокоилась Тэйра.
   – Инквизиции и так дел хватает, – терпеливо ответил Кобальт. – На весь город у нас всего полсотни паладинов, если не меньше. А ведь им тоже хоть иногда надо отдыхать и уделять внимание семьям.
   Тэйра осталась довольна полученными сведениями. Она продолжала делать иллюстрации для журнала, хотя ее мысли витали далеко. Выходило, что работа в департаменте расследований – это не такой уж риск. Иной раз на улицах подстерегала гораздо большая опасность. В городе при свете солнца девушке не раз доводилось дефилировать мимо мужчин, облаченных в свободные белые туники. И как бы ей при этом ни хотелось развернуться и броситься прочь, она была вынуждена делать безразличный вид. До сих пор Тэйре это как-то сходило с рук, ведь все инквизиторы были мужчинами и вряд ли до конца понимали глубину женского коварства. Иной раз, чтобы выжить, воспитаннице приюта приходилось изображать простушку и скромницу, хотя наличие темной половины давно избавило ее от чрезмерной наивности. Однако и не сделало настолько злой и циничной, чтобы избавить от угрызений совести при постоянном вынужденном вранье.
   – Тэйра, ты не можешь всерьез думать о том, чтобы после нас работать с трупами, – чуть ли не с оскорбленным видом произнесла блондинка, сбив образницу с мысли.
   – Да-да, – подала голос «кикимора». – Это будет ужасно тяжело и страшно.
   Тяжело? Тэйра считала совершенно по-другому. Уж тела, по крайней мере, молчат, не меняют позу, когда не надо, не советуют капризным голоском, как их лучше запечатлеть!
   Часам к восьми вечера у образницы не осталось под рукой ни одного чистого листа, хотя Кобальт вопреки обещанию поднес еще пару пачек бумаги, которые не смог захватить сразу. Голова разболелась от суеты, спешки и постоянной трескотни девушек-моделей. Хотелось быстрее добраться до дома, упасть на кровать и уснуть. Но Тэйра понимала, что не стоит этого делать, ей нельзя потакать своим желаниям. Она привыкла подгадывать так, чтобы темной половине доставалось уставшее тело, чтобы бесовка вынуждена была отдыхать, а не искать ночью развлечений и жертв. Таким образом девушка успокаивала свою совесть, хотя в то же время подобные меры отдаляли миг освобождения. Это было сумасшествие – мучить себя, продлевать страдания ради того, чтобы достигнуть цели как можно позже. Однако Тэйра не могла иначе. Каждое убийство тяжелым бременем ложилось на душу, а она хотела еще хоть немного пожить без неподъемного гнета, оставаясь человеком.
   – Заходи, как надумаешь, – сказал заместитель Лары, когда образница сдавала ему объемную пачку последних иллюстраций для журнала. – Больше, чем здесь, работать явно не придется. Если бы я мог, сам бы пошел к сыскарям.
   Девушка устало кивнула и бросила взгляд за окно – на улицу, постепенно погружающуюся в сумерки.
   – Переехала бы ты поближе к центру, – проворчал мужчина, тоже заметивший, что солнце садится. – Как дойдешь, запри дом получше и проверь все защитные амулеты, а то кузина по секрету мне шепнула, что в последнее время случилось несколько нападений одержимых.
   – Спасибо за заботу, – криво усмехнулась Тэйра, но не стала говорить, что у нее амулетов отродясь не водилось. Зачем они ей? Запирать дом от самой себя?
   Она попрощалась и почти без сожаления в последний раз прошла к выходу привычным маршрутом по знакомому до мелочей коридору. На улицах все еще было довольно многолюдно, хотя детей и подростков в толпе почти не наблюдалось. В основном по тротуарам прогуливались зрелые мужчины и женщины – дышали воздухом перед сном.
   Тэйра шла, бездумно рассматривая знакомые фасады крепких каменных домов. Детали, которые уже не мог различить взгляд, тут же дорисовывало воображение.
   Вскоре двух– и трехэтажные здания сменились более низкой застройкой. И на этом фоне образница вдруг ясно различила возвышающийся купол церквушки, увенчанный массивным крестом. Раньше она предпочитала тут же отворачиваться, но сегодня ее разобрало любопытство. Как близко ей будет дозволено подойти? Лучше заранее это выяснить на тот случай, если она согласится работать у сыскарей. Время уже позднее, на окраине людей мало, так что эксперимент должен обойтись без последствий.
   Не спуская опасливого взгляда с креста, Тэйра медленно побрела к церкви, в любой миг ожидая, что наткнется на стену или почувствует вынимающую душу боль. Она не знала, что должно произойти, а потому готовилась ко всему. На дне сознания заворочалась темная сущность, девушка ощутила ее… недоумение? Наверное, тьма не понимала, зачем их понесло к опасной для обеих церкви, если можно обойти ее за несколько кварталов. Но это оказалось единственной еле заметной реакцией. Образницу так никто и не остановил. Она все шагала и шагала, пока не уткнулась в забор с воротами. Маленькая калитка была приглашающе распахнута и позволяла пройти к белоснежному зданию, отделанному мрамором. Но Тэйра замерла, заколебавшись. Ее решимость растаяла, так как одно дело – храбриться и планировать, а совершенно другое – непосредственно осуществлять задумку.
   Осмотревшись по сторонам, чтобы исключить наличие свидетелей, девушка все-таки занесла ногу и переступила невидимую черту. Громов и молний не последовало, ей было разрешено придвинуться ближе к церкви, что Тэйра тут же и проделала. По широкой дорожке она дошла до высоких массивных деревянных дверей, закрытых… на амбарный замок. Хотя внутрь она и не собиралась, образница с опаской протянула руку и коснулась ладонью одной из створок. А затем ей показалось, что в душе что-то екнуло и перевернулось. Одновременно с этим сзади раздался голос:
   – Церковь закрыта, приходи завтра, с утра.
   То ли от странного ощущения, связанного с тьмой, то ли от внезапности и испуга, Тэйра охнула и схватилась за грудь.
   – Я вас напугал, да? Извините, – продолжил тот же мужчина.
   – Ничего, – почти прошептала девушка и медленно обернулась, чтобы испытать еще одно потрясение.
   На дорожке в двух шагах от нее стоял инквизитор! Белая туника до колен, казалось, сияла в сумерках. Из-за плеча выглядывала массивная крестовина меча. Крестик поменьше, надетый явно не на показ, висел на цепочке на шее. На голову накинут легкий капюшон, скрывающий лицо. Все паладины четко блюли правила и никогда не ступали на землю церкви простоволосыми.
   Тэйра вздрогнула всем телом – не сумела сдержаться. За сегодняшний день на нее свалилось слишком много потрясений.
   – Не такой уж я и страшный, – благодушно проворчал инквизитор. – Что раньше-то прийти не могла?
   – Я работала. Освободилась буквально полчаса назад, – еле выговорила Тэйра непослушными губами. Тьма внутри нее затаилась, не торопилась убирать страх и первый раз не желала брать на себя ответственность в опасной ситуации.
   – Так надо было сразу в главный собор направляться. Сейчас-то уже поздно, тогда и ночевать там на лавке придется. Советую лучше вернуться домой, хорошенько отдохнуть, у вас бледный вид. Успеете еще и помолиться, и в грехах покаяться, – посоветовал паладин.
   – Вы правы, – кивнула девушка, еле сумевшая справиться с отказавшимися подчиняться голосовыми связками и мышцами. А потом нерешительно поинтересовалась: – Ну я пойду?
   Образнице не верилось, что инквизитор вот так просто ее отпустит, не заметив одержимости. Неужели он ничего не почувствовал и не заподозрил?
   – Иди-иди, – немного насмешливо сказал мужчина и посторонился, уступая ей дорогу.
   На ватных ногах, чувствуя в груди покалывание и боль, Тэйра пошаркала мимо инквизитора. Она ожидала, что в любой момент в спину может вонзиться меч. Это, конечно, не смертельно для одержимой, но вряд ли ей понравится. Девушка еще ни разу не получала серьезных ран. Синяки в приюте, сходившие буквально за пару часов, не в счет.
   Сделав десяток шагов и не дождавшись удара и боли, образница, не выдержав неопределенности, обернулась. На дорожке никого не оказалось, паладин куда-то исчез, словно был плодом ее воображения.
   По пути домой Тэйра то и дело оборачивалась, девушке казалось, что за ней следят. Но она так никого и не заметила. Возможно, просто разыгралось воображение после пережитого стресса. Хотя она не исключала и того, что просто не в состоянии рассмотреть врагов в сумерках без способностей темной половины.
   Раньше, до совершеннолетия, когда она еще не подозревала, кем стала, Тэйра считала, что одержимые должны хорошо видеть в темноте. Вроде и детские сказки твердили о том же. Однако в реальности все оказалось не так. После полуночи она действительно видела, как днем, а до этого времени подобно остальным людям спотыкалась и брела на ощупь. Но ведь физическая сила оставалась у нее и в светлое время суток! Возможно, это было как-то связано с недостаточным пока количеством жертв. Тэйра ни у кого не могла спросить, о таком не поинтересуешься у прохожих.
   Перед крылечком ветхого, снимаемого ею деревянного дома опять сидела приблудившаяся черная кошка, сверкающая огромными желтыми фосфоресцирующими глазищами. В этот раз образница вовремя ее заметила, поэтому громкое шипение не стало неожиданностью. Настороженно глядя друг на друга, Тэйра и кошка одновременно попятились и попытались мирно разойтись. У девушки еще свежи были неприятные воспоминания о том, как эта черная бестия до крови разодрала ей ногу. Правда, она тогда тоже отличилась, так как в темноте не заметила спящую у крыльца плутовку и наступила на хвост. У кошки наверняка случился шок – мало того что прозевала приближение одержимой, так еще и подверглась нападению!
   С досадой пнув ни в чем не повинное крыльцо, Тэйра поднялась в дом и захлопнула за собой дверь. Если хоть раз кто-то из соседей не вовремя выглянет и заметит реакцию кошки, ей несдобровать. К счастью, обычно образница поздно возвращалась с работы, а во мраке даже она не могла с расстояния в несколько метров четко рассмотреть ничего, кроме зеленых глаз с вертикальными зрачками. Не повезло, что эта приблуда облюбовала именно ее крыльцо!
   Остаток вечера девушка провела, просматривая объявления в завалявшейся газете и борясь со сном. В нескольких местах действительно требовались образники, но Тэйре совершенно не понравились условия. В детском парке в качестве обязательного документа требовали заключение инквизиции с давностью проверки не больше месяца. В скандальной газете хотели нанять человека для дежурства в ночную смену и реагирования на вызовы вместе с репортером и охраной. За риск платили фантастическую сумму, но девушке она не светила. Также в работнице нуждался магазин одежды для высшего общества Эдиабада. Но ни одну одержимую в здравом уме категорически не устроило бы его местоположение – напротив главного входа в центральный городской собор, где с паладинами пришлось бы сталкиваться каждый день. Даже самим инквизиторам зачем-то требовался хороший образник!
   Тэйра так увлеклась, разбирая строчки при тусклом огоньке свечи, что даже вздрогнула, когда часы под лестницей на чердак начали отбивать полночь. А дальше у нее помутилось сознание, и она, как обычно, начала воспринимать себя урывками. Вроде только сидела в кресле, но внезапно обнаружила, что стоит перед зеркалом, придирчиво изучая свое отражение и кривя губы в недовольной гримасе. Вместо привычного бесформенного платья на ней оказался наряд, который надела бы не всякая добропорядочная горожанка – длинное узкое красное платье с разрезом до бедра и открытой спиной. Туфли на высоком каблуке и тонкая кружевная шаль, отороченная мехом, дополняли ансамбль. На меховое манто девушке не хватало денег, тем более что и не нуждалась она в подобных украшениях днем. Тэйра пробовала отказываться покупать такую вульгарную одежду, но темная половина быстро находила выход, врываясь в чужие дома и разбивая витрины. Даже удивительно, что их до сих пор не поймали! Но тщательно приглаженные и уложенные волосы, яркий макияж и высокомерное выражение лица делали девушку практически неузнаваемой. Она настоящая отличалась от тщательно создаваемых нечистью образов как день от ночи. И бесовку почему-то совсем не волновало то, что на ее вульгарную красоту ночью все равно практически некому любоваться!
   – Прогуляемся, Тая? – спросила вслух нечистая сила, ненадолго ослабив контроль над образницей ради ответа.
   «Не смей меня так называть! – мысленно возмутилась девушка. – Это имя использовали только близкие мне люди».
   – Ближе меня у тебя никого нет, – усмехнулась тьма губами общего тела. Похоже, ее не смущал тот факт, что собеседница находилась внутри.
   «Пожалуйста»! – беззвучно взвыла Тэйра, оказавшаяся в роли бесправной пленницы.
   – Уговорила, мы идем в гости. Готовься увидеть событие, которое ты не скоро забудешь.
   Дальше у Тэйры случился провал в сознании. Урывками она понимала, что куда-то идет, крадется, с нечеловеческой силой выламывает какую-то деревянную дверь на другом конце города. А затем перед глазами мелькали длинные черные когти, искаженные ужасом лица седовласого мужчины и девушки, брызги крови…
   Как всегда, образница пыталась все прекратить, перехватить контроль над телом, но у нее ничего не получалось. Ей оставалось только наблюдать, как два человека, не озаботившиеся приобретением защитных амулетов, после продолжительной игры бесовки превращаются в обескровленные безобразные трупы. Тэйра отключилась, когда почувствовала, как ее губы прильнули к шее девушки и в рот потекла еще горячая солоноватая кровь. Есть вещи, которые не способна выдержать психика даже самого спокойного и закаленного человека.
   На рассвете Тэйра очнулась в очень неудобной позе на чужом диване. Несколько секунд она пребывала в блаженной расслабленности, силясь понять, где она, а потом вспомнила ночные события и резко подскочила. Ее тут же замутило, потому что в нескольких метрах обнаружилось два истерзанных тела, от которых цепочка кровавых следов вела прямиком к дивану.
   Девушка осмотрела себя – и ей стало еще хуже. На руках оказалась красная засохшая корка, почти новое платье испещряли бурые пятна. Образница в ужасе бросила взгляд на дверь, ожидая, что вот-вот в комнату ворвется инквизиция, закует ее в цепи и начнет процедуру экзорцизма.
   – Это не я, не я! – бормотала девушка, пятясь от тел к шкафу. – Простите. Я не могу отвечать за то, что натворила эта…
   Тэйра почувствовала глухое недовольство своей темной половины и ненадолго замолчала. Она быстро скинула с себя испачканную одежду, заменив ее той, что нашла в шкафу одной из жертв. Чужеродная сила не позволила бы ей совсем бездействовать, так как ситуацию можно было классифицировать как опасную для их жизни.
   – За что мне это? – всхлипнула девушка вслух, а потом осела на доски пола и разрыдалась, уткнувшись лицом в испорченное кровавыми пятнами платье.
   Она понимала, что теряет время, что рискует, но не двигалась с места. Острый приступ раскаяния опять заставил ее жаждать встречи с инквизицией. Может, это и неплохо – уничтожить чудовище вместе с собой?
   «Прекрати, – шепнула в голове тьма. – С самого детства ты видела от людей только унижение, боль, презрение и жалость. Сейчас не время рыдать над телами».
   – А для чего время? – с горечью спросила вслух Тэйра.
   «Надо действовать. Вставай!»
   Сопротивляться приказу оказалось невозможно. Образница поднялась на ноги, подхватила испорченную одежду, завернула ее в скатерть со стола, со всеми возможными предосторожностями прокралась к черному ходу из домика и выскользнула наружу. На улице едва начало светать, стояла сонная тишина. Большинство граждан предпочитало не высовывать нос из дома до семи часов утра, в это время городская стража заканчивала обход и удостоверялась, что тьма не оставила после себя никаких проявлений. Например, блуждающих теней, которые, напитавшись душами неосторожных путников, могли приобрести видимость плоти и еще до полудня собирать жатву среди ничего не подозревающих горожан.
   Девушка беспрепятственно вернулась в снимаемый домик, так и не встретив по пути ни инквизиторов, ни простых патрульных. Уже в который раз ей нечеловечески везло. А ведь Тэйра решила, что даже сопротивляться после подобного убийства не будет! Если ее поймают – значит, так распорядилась судьба.
   Дома образница сожгла в камине испорченную одежду и перочинным ножом с сожалением сделала на длинной деревянной ручке щетки для волос две очередные засечки, хотя двадцать девять лиц, искаженных гримасами ужаса, и так вряд ли когда-то исчезли бы из ее памяти. Затем Тэйра нагрела полную кастрюлю воды и долго отмокала в деревянной лохани, стараясь мыслями о поиске работы отвлечься от более страшных и печальных дум. Может, ей действительно стоит устроиться к сыскарям? Это риск, зато так она будет помогать ловить других одержимых и хотя бы частично искупать свою вину.
   Решено!

Глава 2

   Получить новую работу оказалось гораздо проще, чем думала Тэйра. Ранним утром она сходила домой к бывшему заместителю руководительницы журнала, а уже вечером того же дня к ней в дверь постучался мужчина, представившийся сотрудником департамента расследований. Это был гладко выбритый, молодой, симпатичный улыбчивый блондин лет тридцати. Среднего роста, нормального телосложения, всем своим видом гость внушал доверие и совершенно не казался суровым и опасным, как полагалось бы при его профессии.
   – Вы всегда так запросто распахиваете дверь перед незнакомцами? – с недовольным видом поинтересовался сыскарь у девушки.
   – Сейчас всего шесть часов вечера, полночь еще нескоро, – пожала плечами Тэйра.
   – А обычных бандитов вы, значит, в расчет не берете?
   – Им нечем у меня поживиться. Из ценного – разве что одежда.
   Мужчина скептически посмотрел на темно-синее невзрачное платье, в котором его встретила девушка.
   – Если у вас вся особо ценная одежда выглядит так же, то бандитам, пожалуй, еще и приплатить надо, чтобы они ее украли, – хмыкнул сыскарь. – Но впредь все равно будьте осторожнее, если собираетесь у нас работать.
   – Меня примут? – с надеждой спросила образница. Она уже решила, что это – наилучший вариант.
   – После небольшого собеседования. Я могу войти или мы так и будем разговаривать на пороге?
   – Ой, извините. Проходите, пожалуйста, – засуетилась Тэйра, отступая вглубь дома. – Хотите мятного чая? Я сама собираю и сушу травы.
   – А обычного нет?
   – Я сирота, росла в приюте, дом снимаю и экономлю, как могу, – со смущенным видом пояснила девушка и сделала приглашающий жест в сторону пары ветхих кресел с лоснящейся обивкой.
   – У вас совсем нет родных? Даже каких-нибудь дальних, не слишком жаждущих общения?
   – Нет.
   – Может, хотя бы сердечный друг имеется?
   – А какое отношение это имеет к работе? – вопросом на вопрос ответила Тэйра, не желая вдаваться в подробности и что-либо объяснять. Грубить было неловко, тем более что посетитель ей нравился, но это лучше, чем выдумывать слезливую и насквозь лживую историю про неверность или разлуку.
   – Я должен заранее знать, если кто-то из вашего окружения, из отвечающих за вас людей возражает против трудоустройства в наш департамент. Все-таки небольшой риск для жизни и здоровья имеется даже у образников, хотя мы стараемся не вмешивать их в оперативную работу.
   – Я вполне самостоятельна в решении любых вопросов и не нуждаюсь ни в чьем одобрении, – заверила девушка.
   – Прекрасно. А то, что у нас нет четкого графика прихода и ухода, вам известно? Вызвать на место могут в любой момент дня или ночи.
   – Как, даже после полуночи? – забеспокоилась Тэйра, которую это не устраивало.
   – В других группах – да. Но моя команда, к которой вам предстоит присоединиться, по ночам не работает. Я добился от начальства небольшой поблажки, а то шеф сильно рискует однажды нас лишиться, – хмыкнул сыскарь и улыбнулся во весь рот так, что на щеках образовались ямочки. – Так уж вышло, что я мечом владею плохо, мое основное оружие – ум… и способность заболтать любого, – озорно подмигнул он. – А остальные – хрупкие дамы, от них тем более глупо требовать способностей к самозащите. Но вы не волнуйтесь, моя группа прекрасно справляется со всеми задачами и находится на хорошем счету. Нам ведь главное уметь думать, задавать вопросы и не лениться в сборе информации. Для ночной суеты и так народа хватает, многих манит повышенная зарплата.
   – Я тоже не владею мечом, – на всякий случай предупредила Тэйра, обдумывая услышанное. В принципе она не будет возражать, даже если в департаменте придется проводить по шестнадцать часов в сутки – с семи до двадцати трех. Чем ей еще заниматься? Одиноко сидеть в кресле у окна в чужом, за несколько лет так и не ставшем ей родным, ветхом доме и предаваться грустным мыслям о будущем? Вернее, об отсутствии такового для одержимой.
   – Стрелять из арбалета умеете? – уточнил мужчина.
   – Никогда не пробовала, – честно созналась образница, начиная тревожиться, что производит не слишком хорошее впечатление.
   – А как у вас с магией помимо основной профессии?
   – В совершенстве знаю бытовые заклинания, но из них более-менее владею только одним, предназначенным для устранения пыли, – со вздохом ответила Тэйра. – Даже для простейших фокусов нужны знания, которых у меня нет, в приюте не научили. Только и умею – быстро переносить любые образы на бумагу.
   – Не волнуйтесь, именно это нам от вас и нужно. Я готов завтра же утром отнести шефу на подпись документ о вашем приеме на работу. Согласны?
   – Да! – решилась Тэйра, а темная половина почему-то при этом промолчала и никак не выразила своего отношения к подобному повороту в судьбе их общего тела.
   – Прекрасно, – потер руки блондин и в очередной раз обаятельно улыбнулся, заставив сердце девушки стучать в два раза быстрее. – Кстати, я, кажется, забыл представиться. Иден ги Лэсс.
   – Очень приятно. Тэйра ун Алина, – улыбнулась девушка в ответ, пытаясь ничем не выдать свою реакцию. Собеседник умел расположить к себе и внушить доверие, ничего при этом особо не предпринимая. На него хотелось любоваться и любоваться.
   – Давай будем учиться общаться без официоза. Не возражаешь? – поинтересовался он. – Я не люблю церемоний между коллегами по группе. Хотя главному шефу тыкать не советую, – подмигнул сыскарь.
   – Не возражаю, Иден, – согласилась образница, и у нее потеплело на душе. Она первый раз общалась с человеком так непринужденно, впервые на нее не смотрели холодно, свысока, не жалели из-за приютского прошлого, не воспринимали как безропотную исполнительницу. Ни Ларе, ни ее заместителю, ни девочкам-моделям ни разу не пришло в голову хотя бы в мелочах поинтересоваться мнением Тэйры. Они только просили, приказывали, требовали…
   – Думаю, мы сработаемся, – доверительным тоном сообщил блондин. – Особенно если ты все-таки сбагришь свой гардероб грабителям!
   – Лучше бы воры приблудную кошку унесли, – ляпнула Тэйра, не подумав. Она слишком расслабилась, подпав под обаяние своего будущего начальника.
   – Если это то черное чудовище, что обшипело меня возле крыльца, то я не возражаю, – сказал Иден. – Бешеная она какая-то! Подумаешь… на хвост наступил!
   Образница с облегчением улыбнулась, осознав, что ее слова не заставили сыскаря задуматься и насторожиться. Но впредь, похоже, лучше быть осторожнее.
   – Когда мне надо явиться в департамент? – сменив тему, поинтересовалась Тэйра.
   – Завтра к восьми тебя устроит?
   – Да, конечно.
   – Все необходимые бумаги я составлю, тебе останется только подписать. Заодно и с коллегами познакомишься.
   После этих слов Иден встал из кресла, попрощался и осторожно направился к двери, непроизвольно морщась всякий раз, когда приходилось наступать на слишком скрипучую доску пола. Очевидно, ему совершенно не понравился ветхий домик Тэйры, он привык жить в других условиях. Девушка попыталась взглянуть на окружающее его глазами и поняла, что, наверное, большинство чувствовало бы то же самое. Они ведь не воспитывались в приюте, где быстро учишься не обращать внимания на обстановку и новизну вещей, чтобы зря не терзаться и не обострять чувство брезгливости.
   Дома после ухода гостя Тэйра просидела недолго, отправившись за хлебом. А заодно решила купить вечернюю газету и посмотреть, что пишут про сегодняшнее убийство. К расследованию должны были подключить сыскарей, магов и инквизицию. Девушка иногда удивлялась, что ее до сих пор не поймали. Она ведь никогда специально и тщательно не убирала после себя все следы, не в том она была состоянии по утрам, чтобы думать головой. Если бы не настойчивые понукания темной стороны, Тэйра наверняка так и оставалась бы рыдать над телами там, где ее позже могли обнаружить и скрутить сыскари.
   «Амулет купи, – вдруг посоветовал голос в голове, заставив образницу замереть на месте, взявшись за ручку двери. – От своих же поможет».
   «И ночевать на крылечке дома вместо кошки? – так же мысленно съязвила девушка в ответ. – От других одержимых, которых придется ловить по работе, он меня не спасет. Я ведь не смогу отсидеться внутри, пока враги будут бесноваться снаружи. Вот одержимые повеселятся, когда я, удирая, вместе с ними буду наматывать круги вокруг домика!»
   «Вообще-то под «своими» я имела в виду сыскарей и инквизицию, – ворчливо заметила тьма. – Они быстро заметят, что в прихожей нет оберега. А у одержимых не бывает союзников и друзей, только враги и конкуренты, которых надо уничтожить до того, как они уничтожат тебя».
   Сначала девушка снова хотела возмутиться, но потом подумала и поняла, что бесовка совершенно права. Амулет ведь не обязательно должен быть исправным и рабочим. Можно специально нарушить какую-то деталь, чтобы осталась одна видимость защиты от нечисти. И впредь придется быть осторожнее и помнить: есть вероятность того, что другие одержимые захотят устроить на Тэйру охоту. Конечно же девушка давно оставила мысль о мести за родителей, поняв, что ничего хорошего из этого не выйдет. Но… вдруг ей повезет? Если она не может руководствоваться чувством ненависти, то имеет полное право просто хорошо исполнять свой служебный долг.
   – Так, значит, мне нужны хлеб, оберег и газета, – вслух сказала образница, открывая дверь.
   «И нормальную одежду купи!» – раздался вопль в голове.
   Девушка поморщилась, но принялась послушно прикидывать, хватит ли ей денег. Она прекрасно помнила, что утром собственноручно сожгла одно платье бесовки в камине. Уж лучше купить что-то, чем позволять темной силе кого-то грабить. И хорошо, если в это время хозяев не будет дома!
   Не утерпев, Тэйра просмотрела газету прямо на улице. Однако информации оказалось удручающе мало – всего десять строк где-то на последней странице. По официальной версии выходило, что двое жителей города этой ночью стали жертвами… грабителей. Бесовка в душе весело хмыкнула, а девушке стало не по себе. Зачем власти скрывают, что происходит? Люди ведь становятся беспечными, если их время от времени не пугать. Правительство само облегчает одержимым работу! Вроде Тэйре полагалось бы радоваться этому факту, но она огорчилась. Шестьсот шестьдесят шесть жертв казались невероятной цифрой, пугающей и недостижимой. Если уж она так переживает из-за двадцати девяти, днем ей снятся их лица, то что будет еще через десяток лет?! Хотя, возможно, душой завладеет безразличие, сочувствие станет казаться глупостью.
   Свернув газету, образница уложила ее в самодельную тряпичную кошелку и двинулась на магическое сияние вывески модной одежды в конце улицы. Тьма в душе мурлыкнула от предстоящего удовольствия, а девушке стало жаль заработанных денег, которые можно было бы потратить на другие нужды.
   Кинувшаяся на звук колокольчика над дверью девушка-продавщица сбилась с шага и замерла при виде Тэйры. На ее лице отобразилось недоумение, быстро сменившееся вымученной профессиональной улыбкой. Образница уже привыкла к такой реакции. Не по ней были подобные шикарные магазины. Но, к сожалению, вкус переборчивой темной половины могли удовлетворить только они.
   – Чего желаете? – поинтересовалась продавщица.
   Тьма желала много всего, но вынуждена была смирить аппетиты, потому что до полуночи главной в их тандеме была Тэйра. Опасность сейчас ей не грозила, так что сущность с ворчанием отступила. Она лишь изредка выражала восторг или недовольство при взгляде на ряды манекенов и вешалок.
   Тэйра вышла из магазина только через час, на ходу заталкивая красиво упакованный сверток в свою скромную кошелку. За это время на улице сильно стемнело, хотя свет магических вывесок и редких факелов на стенах позволял нормально передвигаться, не спотыкаясь о неровности мощеного тротуара.
   Следующей покупкой стала буханка хлеба в маленькой лавочке на углу. Тэйра успела туда попасть буквально за пятнадцать минут до закрытия.
   «Амулет», – тихим, неслышимым для окружающих шепотом напомнила тьма.
   А девушка поняла, почему подсознательно тянула время и не торопилась домой, хотя планировала поужинать пораньше. Она просто боялась покупать в дом подобную страшную вещь! Тэйра нашла взглядом ярко оформленную вывеску соответствующей лавочки, но вместо того чтобы шагнуть к двери, попятилась назад, в темный переулок. Сможет ли она хотя бы просто переступить порог подобного магазинчика?! Ее терзали сомнения. Девушка отступала все дальше и дальше во тьму переулка, желая подумать, как ей быть.
   Вдруг свет витрин торговой улочки заслонила высокая крупная фигура, выскочившая откуда-то сбоку, грубый мужской голос потребовал:
   – Снимай кольца!
   В этот момент Тэйре полагалось бы испугаться, как всякой нормальной горожанке, но она… обрадовалась, потому что грабитель избавил ее от необходимости решать проблему с амулетом.
   – Я не ношу! – бодро отозвалась образница. И даже приподняла и вытянула вперед руки, чтобы продемонстрировать отсутствие колец.
   Мужчина на слово не поверил. Под завистливым взглядом щурившейся Тэйры он засветил небольшой магический фонарик, о котором девушка уже давно мечтала, и направил луч на ее пальцы.
   – Тогда бусы, цепочки давай! – потребовал грабитель.
   – Нету! – отрапортовала образница. Она и не шелохнулась, когда пятно света переместилось куда-то в район шеи и высокого застиранного белого воротничка.
   – Бесы! Значит, сережки снимай!
   – Сожалею, – вежливо произнесла девушка, охотно демонстрируя мочки. – У меня даже уши не проколоты.
   – Шляется тут всякое нищебродие по переулкам! – возмутился грабитель. – Чего тогда сюда приперлась, раз отдавать нечего?! Деньги выкладывай!
   Неожиданно почувствовав себя униженной и оскорбленной, Тэйра всхлипнула и молча продемонстрировала самодельный тряпичный кошелек в виде мешочка, на дне которого после покупок завалялось всего три мелких медных монетки – как раз на простейший амулет. Себя, такую бедную и неустроенную, стало жаль. Она ведь не виновата, что, работая по двенадцать – пятнадцать часов, так и не смогла разбогатеть, судьба у нее такая.
   – Ну хоть что-то у тебя с собой есть?! – возопил грабитель, презрительно отмахнувшись от мелочовки. Три медные монетки могли бы порадовать разве что беспризорника, вор ценил свои усилия гораздо дороже.
   – Хлеба хотите? – скромно, смущаясь, предложила девушка. Ей было неловко, зато темная половина души беззвучно хохотала.
   – Нищим предлагай такие подачки! – Мужчина сплюнул и в поисках хоть какой-то наживы лучом света прошелся по телу незадачливой жертвы.
   Тэйра спокойно стояла и ждала. Не убьют же ее за бедность!
   – Кошелку покажи! – бросил грабитель и протянул руку, вцепившись в тряпичную лямку.
   Сущность в душе Тэйры резко оборвала ехидный хохот и разозлилась. За недавно купленное платье она была готова перегрызть грабителю горло, если тот немедленно не оставит в покое ее имущество. Девушка испугалась поднявшейся из глубины души злобы, чем и воспользовалась тьма, чтобы мгновенно перехватить власть.
   – Руку убери! – прошипели губы Тэйры, повинуясь навязанной воле. Ладонь с силой сомкнулась вокруг чужого запястья, казавшегося сейчас ужасающе хрупким.
   Невезучий вор взвыл от боли и попытался вырвать свою конечность из захвата миниатюрной и слабой с виду горожанки.
   – Пусти, нечисть поганая! Полуночи еще нет!
   На нечисть сущность почему-то страшно разобиделась, словно правда колола глаза.
   – Сам такой! – нелогично заявила она.
   – Я-а-а?! – взвыл грабитель от возмущения и от нового приступа боли в выкрученной руке.
   – Ты! И попробуй доказать мне обратное! Если ты сейчас не войдешь в лавку амулетов напротив и не вынесешь какой-нибудь оберег – сдам инквизиторам!
   – Ха! – вырвалось у мужчины.
   – Труп сдам! – сурово уточнила тьма устами Тэйры. – Возле церкви брошу.
   – Я принесу! Принесу! Пусти!
   – Сюда тащи.
   Сущность чуть ослабила хватку, давая грабителю вырваться. Образница чувствовала, что в этот момент ее губы кривятся в злой насмешливой улыбке, и со страхом сознавала, что темная половина души легко могла осуществить свою угрозу. Моральных ограничений, как и совести, у бесовки не было. Тэйра попыталась вернуть себе власть над телом, но не преуспела.
   «Ты действуешь нечестно! – мысленно обратилась она к тьме. – Я ведь испугалась не его, а за него!»
   «За честностью – это к святошам, – про себя хихикнула сущность. – А я о тебе же, неблагодарной, забочусь. Тебе нужен амулет или нет?»
   «Грабитель сбежит и сдаст меня… нас!»
   «Не нервничай. Мы задели его гордость».
   «Ты и задела! Зачем надо было показывать силу?!»
   «Он сам нарывался! Все ему покажи и отдай. И, между прочим, это не я изображала полоумную, радуясь ограблению. Ты свою улыбку со стороны видела?»
   «Ты тоже не могла видеть!»
   «Я в зеркало чаще смотрюсь».
   «Когда это успеваешь?»
   «В отличие от тебя я в витринах не книги и посуду рассматриваю! Кстати, нам с тобой тоже нужны деньги, а этот тип подал хорошую идею. Давай завтра вечерком по переулкам пройдемся?»
   «Нет! – наотрез отказалась Тэйра. – Это мое время!»
   «Жаль. Дура ты. Так и останешься нищей! И я с тобой. Ночью стараться для тебя из принципа не собираюсь».
   Девушка с облегчением выдохнула. И вдруг заметила, что в ее сторону быстро несется давнишний грабитель, держа в руках целую охапку каких-то вещей. Он остановился в некотором удалении, практически у входа в узкое пространство между домами, и направил яркий луч магического светильника на Тэйру.
   – Амулетов хотела, падла?! – выкрикнул мужчина. – Держи! Держи! – и принялся методично, один за другим, кидать в девушку принесенные обереги.
   Образница еле увернулась от массивного узорного креста, который чуть не угодил ей прямо в лоб. Следом полетели дорогой узорный макет церквушки из алюминиевой проволоки, несколько шаров разных цветов и размеров с заключенной внутри святой водой, подставки под них, фарфоровые статуэтки ангелочков и не меньше двадцати медальонов с хрустальными подвесками, помогающих от блуждающих теней, уносящих души неосторожных путников. Избежать столкновения со всем этим богатством не получилось. Часть амулетов врезалась в тело образницы, оставив болезненные синяки. Тьма затихла и совсем не помогала ей разминуться с опасными снарядами. Однако Тэйра прекрасно чувствовала ее веселье. Как всегда, сущность крупно подставила девушку и теперь наслаждалась ее метаниями.
   Наконец грабитель запустил в сторону несостоявшейся жертвы последний амулет, быстро развернулся и со всех ног кинулся прочь. Он не желал проверять, смог ли причинить вред напугавшей его нечисти.
   «Шикарный выбор, – мысленно протянула сущность. – И ломать не придется, почти все амулеты и так пришли в негодность. То, что нужно!»
   «Ты… ты…» – от избытка чувств даже не смогла сразу подобрать эпитет Тэйра.
   «Молодчина я. Знаю, – хихикнула тьма. – Выбирай что-нибудь и иди отдыхай, мне еще в гости вечерком хочется заглянуть».
   – О нет, – вслух простонала образница. Она уже знала, что подобное желание темной сущности не сулит ей ничего хорошего.
   Девушка присела и постаралась при скудном свете месяца рассмотреть хоть что-то вокруг. Она опасалась угодить рукой в лужицу святой воды или коснуться целого активированного амулета. Совместные творения магов и церковников вполне могли причинить ей вред. Какой – лучше не узнавать. Крест она отвергла сразу, а над макетом церквушки с погнувшимся крестом на ажурном куполе задумалась. Красивый. Но можно ли считать, что амулет сломался и легко пропустит ее в дом?
   «Бери. Поправишь и на полочку в прихожей поставишь, – подала голос чересчур разговорчивая сегодня темная половина. – Это лучше, чем шар со святой водой, на котором сразу будут видны трещины и сколы. И все подвески прихвати. Если не пригодятся – так хоть продадим. Щедрый грабитель нам попался».
   Насчет щедрости Тэйра могла бы и поспорить. Она была уверена, что истратить все до последней монетки на амулеты грабителя подтолкнули страх и злость. Но девушка не заставила себя уговаривать и аккуратно подхватила проволочный макет. У нее никогда не было столь красивой и изящной вещи, которой хотелось бы любоваться и любоваться. Обнаружить более мелкие подвески оказалось сложнее. Она не менее получаса обследовала все пространство переулка под ногами, выискивая, не блеснет ли где хрустальная капелька.
   Домой образница вернулась поздно, когда до полуночи оставалось буквально полтора часа, и все здравомыслящие люди на окраине заперлись в своих спальнях под защитой оберегов. На крыльце, как всегда, ее поджидал неприятный сюрприз – лениво развалившаяся на досках черная приблуда, которую не могло согнать с облюбованного места даже наличие одержимой по соседству. Видимо, предыдущие владельцы домика прикормили, и кошка теперь приходила по старой памяти. Тэйра жила тут всего второй год, а до этого меняла жилье намного чаще. Тогда она еще беспокоилась, что ее выследят, поймают. Это теперь девушка решила положиться на волю случая и судьбы и не нервничать по пустякам, хотя меньше бояться инквизиции не стала.
   «А твой будущий начальник симпатичный. Навестим?» – за три минуты до полуночи шепнула тьма.
   – Нет! – испугалась Тэйра. – Он мне нужен живым.
   «Можно подумать, я его есть собралась. Он меня интересует совершенно в другом аспекте. Как ты думаешь, ему понравится наше новое платье?»
   Тэйра в ужасе замерла. Темная сущность и раньше дразнила ее, угрожая напроситься ночью в дом какого-нибудь знакомого мужчины. Но никогда при этом не была столь серьезна!
   – Пожалуйста, лучше к Кобальту, – взмолилась девушка. – Мне же еще работать и работать с Иденом.
   «Уговорила, – шепнула тьма, а потом уточнила, добавив в голос радости: – Мы идем к Ларе!»
   – Зачем?! – заподозрила подвох образница.
   Но она не успела получить ответ, так как сознание внезапно помутилось. Дальше Тэйра воспринимала события урывками, как в тумане. Она могла думать, но с трудом, да и эмоции оказались сильно приглушены. Это было словно во сне, где нельзя влиять на окружающее пространство и нельзя действовать как обычно. В какой-то момент девушка поняла, что стоит перед зеркалом в полный рост и крутится, любуясь красивой прической, ярким макияжем и… стареньким платьем черного цвета. Нахлынуло удивление, тут же подавленное входящей в силу тьмой. Потом образница куда-то кралась вдоль пустынных улочек. Минут двадцать простояла в подворотне, передразнивая сначала заливистый лай, а потом отчаянный вой чужой собаки. При этом потусторонней сущности, кажется, было весело. Дальше наткнулась на темный расплывчатый силуэт – блуждающую тень, и долго носилась по тротуарам, убегая от нее, потому что этой напасти было все равно – одержимая душа перед ней или нет.
   «Разве хрустальная капелька на шее не помогает?» – отстраненно подумала Тэйра в один из моментов просветления, когда ее неуправляемое тело остановилось, чтобы отдышаться, возле какого-то дерева. В таком состоянии она была не способна волноваться за свою жизнь.
   – Дура! – вслух ругнулась темная половина. – Не могла раньше вспомнить о подвеске.
   Она выпрямилась, гордо расправила плечи и походкой, какой обычно дефилировали девушки-модели из журнала, направилась навстречу тени. Сгусток мрака радостно рванул к загнанной жертве. Бесплотная рука, словно поглощающая свет, протянулась к телу образницы, коснулась плеча и мгновенно отдернулась из-за проскочившей искорки. Наверное, повреждение тени было сравнимо с ожогом у человека. Силуэт быстро развернулся и помчался прочь. Но оскорбленная тьма в душе Тэйры не смогла так просто отпустить обидчика. С гиканьем она помчалась следом, желая заключить человекообразный сгусток мрака в крепкие объятия. Так что следующие полчаса как минимум девушка опять бегала. Потолстеть ей в этой жизни явно не грозило.
   Чем закончилась погоня, Тэйра не поняла, так как сознание в очередной раз помутилось. Но через какой-то промежуток времени она осознала себя лежащей на узкой кромке высоченного кирпичного забора вокруг особняка Лары ги Альтеи. Что она тут забыла?! Образница очень надеялась, что у бывшей начальницы в доме имеются амулеты.
   Однако темная сущность даже не заинтересовалась дверями или окнами. Она присела возле ближайшей клумбы, достала из поясной сумочки толстую зимнюю перчатку, деловито нацепила и начала резво выдергивать многочисленные кусты роз.
   «Тая, милая, на этом я тебя сегодня покину, – уловила девушка четкое мысленное обращение бесовки. – Я не садовница, так что мстить закончишь сама. Но не смей халтурить и жалеть эту стерву!»
   – Любимые розы Лары, – простонала Тэйра, оседая на землю в окружении вырванных и поломанных кустов. Ей жутко хотелось спать, все тело ныло после смутно припоминаемой беготни, в пересохшем горле першило. Как всегда, сущность бросила ее прямо на месте преступления. Но уж лучше уничтоженные розы, чем чьи-то трупы!
   «Не филонь, выдирай остальные, – твердо приказала сущность. – Иначе завтра мы точно навестим этого Идена».
   Тэйра тяжело вздохнула, с опаской оглянулась по сторонам и протянула руку к очередному цветущему кусту. Она, конечно, сердилась на Лару за внезапное увольнение с работы и была расстроена, так как не знала, чего ожидать на новом месте. Но ей самой и в голову не пришло бы мстить! Особенно столь подлым и мелочным образом. Раньше ей почему-то казалось, что месть должна доставлять хоть мимолетное, кратковременное удовольствие. Где оно?! Гораздо охотнее девушка подремала бы до утра, чтобы при знакомстве с новыми коллегами не мечтать об одном – найти укромный уголок и отдохнуть час или два. Тэйра привыкла довольствоваться малым. Опять бесовка делала ее жизнь просто невыносимой! Неужели хоть один из одержимых, добровольно впустивших в душу тьму, действительно доволен сделкой?!
   «Для тебя же старалась, – обиженным тоном проворчала потусторонняя сущность. – Нельзя все всем прощать и позволять безнаказанно себя использовать. А была бы ты чуть другой, мы бы прекрасно наслаждались жизнью, поочередно уступая друг другу отдохнувшее тело».
   – И продолжать спокойно наблюдать за участившимися убийствами? – возмущенно фыркнула вслух Тэйра.
   «Судьба у тебя такая».
   – Ты могла выбрать другого носителя.
   «Это не так просто, мне не любой подойдет. Заканчивай рефлексировать и страдать. За семь лет ты должна была повзрослеть, оценить наши преимущества и как минимум смириться».
   – Что-то ты подозрительно многословна сегодня, – громким шепотом заметила образница. Со стороны ее можно было принять за сумасшедшую, разговаривающую с самой собой. Если, конечно, не знать при этом, что ночь – время одержимых.
   «Это я тебя так отвлекаю».
   – От чего? – поинтересовалась Тэйра и на всякий случай осмотрелась по сторонам. А в следующий момент охнула, вскочила на затекшие ноги и кинулась наутек. Буквально в пяти шагах позади себя девушка обнаружила существо, напоминающее огромного волка с золотисто-желтой шкурой. Шубы из меха лунного волка, выходящего на охоту три ночи до полнолуния, ценились городскими модницами на вес золота. Правда, приобрести их было чрезвычайно сложно, так как и странный зверь не желал расставаться с частью себя, и охотники не горели желанием бродить по темным улицам, рискуя нарваться на одержимых. Конечно, изредка находились авантюристы, но не всем им сопутствовала удача…
   «Рано!» – с досадой заявила бесовка и чуть развернула Тэйру, чтобы та бежала прямо к расположенному неподалеку сарайчику.
   Девушка подвоха не заподозрила, так как сочла, что в кои-то веки их мнение с тьмой совпало. Сигануть через забор она могла и не успеть, зато в сарайчике имелся шанс спрятаться, подперев дверь изнутри. Ее пальцы уже коснулись металлической скобы-ручки, когда бесовка внезапно рванула тело в сторону. Тэйре оставалось только беспомощно наблюдать, как ладони сжались на длинном древке прислоненной к стене лопаты. Затем она быстро развернулась и как раз успела заметить, что лунный волк резко остановился, всеми лапами вспахивая рыхлую землю. Зверь словно чего-то испугался.
   Но Тэйре было еще страшнее!
   – Ой! – вырвался у девушки тихий писк, и образница поняла, что тьма опять бессовестно ее кинула перед лицом опасности.
   Волк вскинул голову и сделал пару шагов вперед, оскалив длинные белые клыки. Размерами и массой он превосходил намеченную жертву.
   Выставив перед собой черенок лопаты, словно щит, Тэйра сделала небольшой шажок по направлению к двери. Хотя, рассмотрев зверя, осознала, что хлипкая дощатая преграда его не остановит. Но ведь нельзя же просто сдаться и позволить себя съесть! Или можно? Девушка вдруг засомневалась, так как это тоже было спасением от одержимости. Не будет ни инквизиторов, ни процедуры экзорцизма, ни растворения души. Опустив лопату, она зажмурилась и со страхом принялась ждать кровавой развязки.
   Не дождалась. Тьма неожиданно перехватила контроль и сделала размашистое движение лопатой. И даже попала! Распахнув глаза, Тэйра успела заметить, как металлический наконечник плашмя скользнул по морде зверя. Нечеловеческая сила бесовки позволила отшвырнуть волка на шаг назад. Но, судя по охватившей душу досаде, темная сущность отнюдь не планировала этого. Да и сам зверь повел себя странно. Вместо того чтобы напасть на обидчицу, он взвизгнул и, поджав хвост, попятился. Похоже, почуял в душе жертвы бесовку, которая инстинктивно воспринималась им как более опасный хищник.
   – Не упусти! – не хуже волка взвыла темная половина души, кидая тело вперед.
   Лопатой она попыталась поразить зверя как копьем. Острая кромка врезалась в шкуру на спине, рассекая ее. Но вместо крови из небольшой рваной раны показалось холодное лунное сияние. Необычный хищник не был материален в полном смысле этого слова. По странной прихоти мироздания он на три дня рождался из лунного света, чтобы по возможности собрать кровавую жатву. От него, к сожалению, амулетов еще не придумали.
   «А… меня использовали как наживку», – успела подумать Тэйра, прежде чем у нее опять привычно помутилось сознание. Но теперь она была спокойна, и не только потому, что все чувства притупились. Догонять кого-то – это было вполне обыденно. Куда привычнее, чем самостоятельно удирать, когда тьма затаилась в душе. За многие годы симбиоза девушка так и не поняла, как в бесовке уживаются непомерная жестокость матерого убийцы и капризная взбалмошность избалованного ребенка. Временами ей казалось, что с невидимым существом как-то можно найти общий язык… Но потом наступала ночь, совершалось новое преступление, и омерзение, неприятие и настороженность Тэйры разгорались с еще большей силой.
   Очнулась образница от громкого и настойчивого звона где-то на улице за окном. А потом пронзительный голос с визгливыми интонациями заядлой базарной спорщицы выкрикнул:
   – Молоко! Кто еще не проснулся и ничего не купил? Подходим!
   Когда эта информация дошла до полусонного мозга, Тэйра резко вскочила с продавленного дивана, иногда, после особо напряженных ночей, служившего кроватью. Она опаздывает! По опыту редких выходных дней и по жалобам соседок, пытавшихся наладить отношения, девушка знала, что телега с молоком останавливается в их квартале по расписанию ровно без четверти восемь.
   «Убью эту крикливую бабу, – сонным и недовольным голосом пригрозила темная сущность. – Может, мы еще полежим?»
   Однако Тэйра не поддалась на эту провокацию. Она бегло оглядела себя с ног до головы, выискивая непорядок в одежде. Подол скромного черного платья оказался немного испачкан землей, но кровавых пятен и дыр, как опасалась образница, не было. Небрежно скинутые туфли без каблуков валялись на полу посреди гостиной, от входной двери к ним тянулась цепочка грязных следов. Волосы были сильно растрепаны после ночных бегов и валяния на диване, косметика размазалась.
   Девушка быстро умылась, пригладила шевелюру мокрыми ладонями, сунула ноги в испачканные ночью туфли и бегом выскочила из дома. На завтрак не осталось времени. Собственно, его и на дорогу до департамента расследований катастрофически не хватало. Вобрав побольше воздуха, Тэйра припустила по полупустынным улочкам окраины, путаясь в подоле просторного бесформенного платья. На нее оглядывались, поэтому оставалось только надеяться, что на пути не встретятся ни знакомые, ни инквизиторы. Страх опоздать в первый же рабочий день сейчас преобладал над другими гипотетическими опасностями. Минуты, казалось, уходили с ужасающей скоростью. Это был первый случай, когда образница умудрилась проспать рассвет, знаменующий возвращение к ней полного контроля над телом.
   «Умираю, – жалостливо застонала тьма. – Тая, зачем же так измываться над собой? Как все ноет…»
   «А кто в этом виноват? – так же мысленно уличила незримую спутницу девушка. – Я не хочу вылететь с работы в первый же день!»
   «Не вылетела бы, если бы чуть задержалась и потратила время с пользой. Нормальное платье, макияж и каблуки – и ты из Идена вила бы веревки».
   «Сомневаюсь. Он слишком симпатичный, чтобы обращать внимание на такую, как я».
   «На чучело в мятом платье с гнездом на голове? Действительно не обратит», – фыркнула бесовка.
   Тэйра так увлеклась мысленным спором, так погрузилась в себя, что не заметила, когда рядом пристроилась высокая фигура. Это был мужчина, которому бег давался намного проще и непринужденнее. Если девушка уже раскраснелась и тяжело дышала, то неожиданный спутник совсем не запыхался. Некоторое время он бежал рядом, с интересом наблюдая за ней. И наконец, осведомился:
   – Что, опаздываем?
   Вздрогнув, образница сфокусировала взгляд на лице… своего нынешнего начальника. Но, несмотря на неловкость, она приостановилась и тут же начала оправдываться:
   – Ни в коем случае! Просто, учитывая, где мне теперь предстоит работать, решила заняться своей физической формой. Если мечом не владею, то хоть бегать научусь.
   Иден скептически хмыкнул, подтолкнул ее вперед и произнес:
   – Н-да, никогда не думал, что я, оказывается, заядлый спортсмен. Не стоит так стараться и мучить себя. У тебя синяки под глазами. Не выспалась? Бурная ночка была?
   «Еще какая!» – мысленно хихикнула тьма.
   А Тэйра опять начала выкручиваться:
   – Ничего подобного! Переволновалась немного.
   «Это я переволновалась и расстроилась, когда лунному волку удалось сбежать, – проворчала бесовка. – Такую шкуру упустили! А ты хоть бы посочувствовала!»
   – У меня теперь будут новые обязанности, – продолжила гнуть свою линию образница.
   – Из-за работы нервничать не стоит, – похлопал девушку по плечу Иден. – Мне ведь сказали, что у тебя солидный опыт, кузен Арианы за тебя поручился.
   – Справлюсь, – выдавила Тэйра и с облегчением остановилась перед высоким крыльцом департамента расследований. – Мне нравится отображать образы на бумаге.
   – Надеюсь, Кобальт тебя предупредил, что тут модели будут несколько специфическими и неприглядными?
   – Да, – кивнула девушка. – Мне все равно.
   – Ну-ну, посмотрим.
   Иден галантно распахнул дверь перед новой сотрудницей и пропустил ее внутрь. Правда, буквально через десять шагов Тэйре пришлось остановиться перед горизонтальным брусом, перекинутым от столба возле левой стены до тумбы у правой. Обогнуть с боков этот своеобразный шлагбаум было невозможно, перелезть – сложно, а поднырнуть девушка постеснялась. Тем более что за преградой возле столба сидел дежурный, которому надлежало принимать в случае нужды жалобы и задерживать наглых незваных посетителей, не получивших разрешения на вход. Стул для гостей скромно прятался в углу возле двери и всем своим хлипким видом выражал просьбу подумать: а действительно ли стоит обращаться в департамент и тратить время занятых людей?
   Дежурный поднял голову от бумаг на звук открывающейся двери и теперь с интересом рассматривал девушку. На встревоженную происшествием посетительницу или жертву ограбления она не походила. Однако яркий румянец на лице настораживал. Мужчина затруднялся и не мог предугадать, что нужно этой особе, случайно ли она вошла вместе с молодым нахальным руководителем сыскной группы. Хотя долго строить предположения ему не пришлось.
   – Привет. А это наша новая образница, – бодро бросил Иден, обогнул Тэйру и ловко поднырнул под шлагбаум. – Запомни и обеспечь свободный проход.
   – А может, она сама это… – сделал волнообразный жест рукой дежурный. Похоже, он предлагал ей последовать примеру начальника.
   – Лентяй, – фыркнул Иден.
   – А кто-то вчера на тридцать секунд опоздал, – с нарочито отсутствующим видом сообщил дежурный и принялся рассматривать потолок.
   – Издеваешься? Формалист!
   – Просто на примере показываю, кто из нас больший лентяй, любящий поспать.
   Пока мужчины пререкались, Тэйра безропотно пригнулась и подлезла под брус. Ей не хотелось никого сердить, тем более что сейчас время уже явно перевалило за восемь. Тьма никак не прокомментировала эту уступку, видимо отрешившись от реальности, дабы отдохнуть. И хорошо бы, если бы она и вовсе не вспомнила данное событие чуть позже…
   – Зря. Ариане он всегда открывает, – прокомментировал действия девушки Иден и, подцепив ее за локоток, быстро повлек за собой.

Глава 3

   Тэйра внимательно присмотрелась к будущим коллегам и поняла, что с переходом на новую работу ее окружение не сильно изменится. И тут вокруг будут сплошные красотки, в обществе которых немудрено почувствовать себя белой вороной. Впрочем, она уже привыкла.
   – О, новенькая, – довольно приветливо протянула блондинка с длинными, до пояса, волосами.
   – Привет, – поздоровалась сестра Кобальта. – Рада видеть. Хотя, конечно, жаль, что ты не мужчина, одного Идена на всех не хватает.
   – А не надо было заключать пари, кто первым соблазнит прошлого образника, – подал голос начальник. – Немудрено, что он от вас сбежал.
   – А по-моему, наше пари ему как раз очень понравилось, – лукаво улыбнулась блондинка с волосами до плеч, завитыми мелкими локонами и обрамляющими лицо пушистым облаком. – Доконал его вид убитых, с которых пришлось снимать образы. Неженка, – фыркнула она.
   – Девочки, минутку внимания, – попросил Иден. – Познакомьтесь с Тэйрой и постарайтесь ее не обижать. Никаких страшных и якобы реальных историй.
   – Ариана ги Наина, – первой подошла и представилась сестра Кобальта.
   – Мы с ней являемся сыскарями, – зачем-то пояснил начальник.
   – Кара ун Геодора, – второй представилась длинноволосая блондинка и сама обозначила род своей деятельности, что по артиклю после имени и так было ясно. – Маг. Владею боевыми заклинаниями и помогаю советами, когда в преступлении замешана магия. Немного владею мечом, хотя никак не могу убедить в этом Идена.
   – Эстер ги Дея, – назвала себя кудрявая. – Эксперт, в случае необходимости провожу вскрытия, а заодно оказываю первую помощь раненым.
   – Вот так и работаем, – развел руками начальник. – Как-то так получилось, что мужчины в моей группе не задерживаются. По разным причинам, даже перечислять не возьмусь. Отсюда и распоряжение главы департамента о том, что в ночную смену мы не дежурим. Шеф признает, что дамы работают почти так же эффективно, как мужчины, но рисковать ими не хочет.
   – Цени, как мы облегчили тебе жизнь, – хихикнула Ариана и фамильярно похлопала Идена по плечу. – Тебе наверняка все завидуют.
   – Аж до сочувствия завидуют, – с широкой усмешкой кивнул мужчина, легко выпутавшись из щекотливой ситуации. Отрицать с его стороны было бы глупо и недальновидно, а соглашаться – идти против истины.
   Дальше начальник показал Тэйре ее рабочее место, расположенное в глубине помещения возле окна. У образницы теперь имелись свой стол с множеством выдвижных ящичков, мягкое и комфортное кресло и стеллаж с папками, где лежала чистая бумага и был собран архив изображений по предыдущим делам группы. На новом месте обнаружился только один минус – спрятаться некуда. У всех на глазах явно не подремлешь, поэтому придется крепиться и бодриться как только возможно. Но коллектив девушке понравился. Ее даже напоили крепким чаем с печеньем. Все было просто замечательно, пока не раздался громкий и уверенный стук в дверь.
   – Войдите! – крикнул Иден и, мимоходом проскользнув мимо стола Кары, где происходило чаепитие, задвинул печенье за сумочку сотрудницы. А после этого успел сделать еще несколько шагов навстречу нежданному посетителю, показавшемуся на пороге.
   Увидев, кто пришел, Тэйра еле сдержала нервную дрожь. Инквизитор! Неужели он по ее душу? Неужели будет устраивать проверку?!
   Паладин был молод – лет тридцати. Высок и русоволос. Но при этом отличался каким-то особенно мрачным и угрюмым выражением лица. Он обвел всех присутствующих в кабинете таким взглядом, словно вина в одержимости как минимум половины уже была доказана.
   – Тьма среди вас, – сурово произнес инквизитор.
   А образница даже забыла, что ей нужно дышать – до того испугалась. Как он мог почувствовать, если девушка сама в данный момент не ощущала присутствия бесовки?!
   – Да ну тебя, Фел, – громко, со смешком произнес Иден, немного разрядив обстановку. – Никто из нас не святой, даже ты. Прекращай пугать мою новую сотрудницу, и так текучка кадров ужасающая. Вот вручу тебе самому следующий раз краски и кисти, будешь два часа любоваться на труп и зарисовывать его.
   – Двумя часами не обойдусь, – вдруг криво усмехнулся паладин одним уголком губ. При этом его взгляд оставался холодным, суровым и вызывал оторопь.
   – Тогда давай перекрести Тэйру и вали отсюда, – запросто сказал Иден. – Надеюсь, ты не собираешься устраивать полную проверку?
   Образница напряглась, но осталась на месте. Все равно она никак не сможет помешать паладину, если тот потащит ее в главный собор или прямо тут начнет читать молитву для изгнания тьмы. Почему ее никто не предупредил, что в первый же день все-таки придется иметь дело с инквизицией?!
   – Не буду терять времени, – покачал головой Фел. – Позавчера вечером я видел эту девушку возле церкви. Она немного опоздала к службе из-за работы, но ставить ей это в вину было бы глупо. Тут, скорее, тебя следовало бы обвинить в том, что ты попустительствуешь сотрудницам. Как я ни приду – вы чай пьете!
   – А ты бы хоть раз присоединился вместо того, чтобы ворчать, – пожал плечами Иден. – Последнее крупное дело мы вчера закрыли, так что сегодня пока свободны.
   – Уже нет! – раздался от двери голос дежурного, изрядно отдающий скрытым весельем. – Меня сменили, и я лично зашел отдать вам папку с новым заданием. Остальные перегружены, так что вот. – И он, нагло потеснив инквизитора, шагнул вперед, чтобы вручить сыскарю картонку. – Девушкам должно понравиться.
   Дежурный вышел, прикрыв за собой дверь, а Фел приблизился к Идену и склонился над папкой.
   – «Дело о розах», – с холодной усмешкой прочитал он. – Н-да, не любит тебя Хок.
   – О каких, к бесам, розах?! – воскликнул Иден, быстро достав заявление с жалобой. Он тут же уткнулся в бумагу, пытаясь понять суть дела.
   А Тэйру посетила нехорошая мысль, что она гораздо лучше остальных осведомлена, о каких розах идет речь… Наверняка Лара соизволила проснуться и обнаружила погром.
   «Замечательно», – хохотнула вдруг проснувшаяся тьма.
   Образница с опаской покосилась на паладина, но тот стоял так, словно ничего не чувствовал. В данный момент все его внимание было направлено на бумагу в руках сыскаря.
   «Не дергайся ты, – прошипела вредная сущность. – Меня он не услышит, зато прекрасно увидит твои нервные телодвижения. Люди с чистой совестью так себя не ведут».
   – Тэйра, Ариана, собирайтесь, – тяжело вздохнул Иден. – Кара, Эстер, вы пока явно не понадобитесь, дело не того порядка. Ждите тут, может, начальство лично подкинет нам что-то крупное и серьезное. Фел, а тебе букетик не нужен?
   – В кого ты такой наглый?
   – Не наглый, а общительный, – подмигнул девушкам сыскарь, который, похоже, совсем не кичился своим начальственным положением. – Ты до вечера тут?
   – Нет, уже ухожу. Раз ночь обошлась без убийства, мне здесь делать нечего.
   – Беспокоит меня что-то это увеличение количества одержимых в городе, – передернул плечами Иден.
   – Переезжай ко мне, я сумею тебя защитить, – томным голосом предложила Кара, но в глазах у нее сверкали смешинки.
   – Вот кто по-настоящему наглый, – поднял к потолку указательный палец сыскарь. – А ты, Фел, все на меня грешишь.
   – Феликс.
   – Помню. Но выговаривать полное имя мне лень. Кажется, наша церковь по этому поводу проповедует, что нужно воспитывать в себе смирение?
   – Побереги лучше свою шкуру и считай, что я еще недостаточно воспитан. Меня уже который раз тянет провести тебе для профилактики полную процедуру проверки.
   – А вот это уже будет превышением служебных полномочий в личных целях, – заявил Иден, который вовсе не выглядел испуганным. – Девушки, за мной. И бумагу не забудьте.
   С внутренним трепетом Тэйра проскользнула мимо высокого мужчины в белой тунике, которому едва доставала до плеча. Оказавшись в коридоре, она едва удержалась от облегченного выдоха.
   Зато Ариана не стала себе отказывать.
   – Ух, – поежилась она. – Иден, ты играешь с огнем. Неужели тебе не страшно задирать паладина?
   – Забавно.
   – А если он выполнит обещание?
   – Вряд ли. Хотя жить без риска неинтересно.
   «Наш человек, – подала голос тьма в душе Тэйры. – Учись! Надо было хоть глазки Фелу построить, а ты… Шарахнулась от такого мужчины! Мм».
   «В собор захотелось?» – мысленно попыталась урезонить разошедшуюся сущность образница.
   «В постельку. Ты не находишь, что это более уместное место для свидания?»
   «Тьфу на тебя!»
   – Тэйра, а ты что молчишь? – обратилась Ариана. – Как тебе этот паладин? Напугал?
   – Есть немного, – шепотом созналась девушка. – Он такой мрачный…
   – Так не с чего веселиться, – вздохнула кузина Кобальта. – Убийства участились, чуть ли не каждые два-три дня обнаруживаются новые жертвы.
   – Но в газете ничего такого не пишут, – робко заметила образница, лихорадочно вспоминая обрывки ночных событий за последний месяц. Это не могла быть она сама! Днем Тэйра так утомлялась, что темная половина большую часть времени вынуждена была спать. Хроническая усталость – это не шутка.
   – Шеф департамента против разглашения информации, так что и тебе не следует ни с кем обсуждать услышанное на работе, – предупредил Иден.
   – Может, введешь нас в курс нового дела? – меняя тему, попросила Ариана.
   – Да тут у какой-то дамочки все розы ночью выдрали.
   – Не может быть! – воскликнула кузина Кобальта. – Ни один сумасшедший на такое не решится!
   – Мне тоже так казалось. Потому этой любительнице растений следовало бы обращаться не к нам, а в дом умалишенных. Может, ей кошмар приснился? – задумался Иден.
   – А какое наказание бывает за подобное хулиганство? – осторожно поинтересовалась Тэйра. Вдруг ее кто-то видел или она оставила следы на месте преступления?
   – Лично я дала бы медаль за отвагу, – хохотнула Ариана.
   Начальник ответил серьезнее:
   – Месяц ареста за проникновение в частные владения и штраф за порчу имущества. Повезло тебе с первым делом, не с трупом придется возиться, а вырванные цветы запечатлевать.
   Беседуя подобным образом, команда дошла до приемной, где размещался дежурный. Сменщик Хока оказался немного старше и солиднее, но все равно разулыбался, заметив шествующую впереди Ариану. Сыскарям форма не полагалась, поэтому молодая женщина дефилировала в ярко-фиолетовом платье с довольно смелым декольте. И Тэйра даже забеспокоилась о том, что, если кузина Кобальта нагнется, пролезая под шлагбаумом, случится катастрофа. К счастью, дежурный все-таки решил быть галантным и, подскочив, принялся крутить ручку на столбе, поднимая брус.
   – Кхм, – кашлянул Иден. – Ариану ты уже на сто рядов рассмотрел, так что обрати внимание на нашу новую образницу. Запомнишь в лицо?
   – Что-то бледная она у вас. Труп, что ли, с утра обнаружили? Хок ни о чем таком не предупредил.
   – Это мой естественный цвет, – подала голос бывшая сиротка, а про себя подумала: «В состоянии хронического недосыпа».
   – Я бы обиделась, – шепотом прокомментировала Ариана, а потом из лучших побуждений поинтересовалась: – Ты не пробовала пользоваться косметикой? Хоть синяки под глазами замазывать.
   – Они временные. Вот высплюсь…
   «В следующем веке», – подхватила тьма.
   – Не обращай внимания, ты все равно симпатичная, – мягко произнес Иден.
   – Для такого бабника, как ты, других не существует, – едко заметила Ариана.
   А Тэйра подумала, что начальник, наверное, нравится не только ей. Не ревнуют ли его сотрудницы друг к другу? Очень похоже на то. На брюнетку образница совершенно не обиделась, так как слышала и куда более грубые оскорбления, причем намеренные. В данном же случае она чувствовала, что выпад направлен не на нее.
   На улице Иден галантно предложил обеим дамам согнутые в локтях руки и быстро повлек по указанному в заявлении адресу. Он не бежал, как утром, но и не мешкал.
   И вскоре образница поняла, что ей сегодня точно не избежать встречи с Ларой. Не хотелось бы. Как она посмотрит ей в глаза?!
   «Молча и нагло, – посоветовала тьма. – Нашла повод для смущения. Да ты гордиться мной… нами должна!»
   Но у Тэйры не получалось гордиться, поэтому, когда дверь дома в ответ на стук начала распахиваться, она непроизвольно спряталась за спину Идена.
   – Наконец-то! – сердито рыкнула Лара с порога, но, рассмотрев сыскаря, тут же сменила тон на более мягкий: – Я так вас заждалась. Проходите. Хотите чаю или сразу отправитесь осматривать место преступления?
   – Пожалуй, сначала в сад, – решил Иден. – Надеюсь, вы ничего там не трогали?
   – Нет, ну что вы. Я ведь знаю особенности процедуры. Лара ги Альтея, – протянула она руку для поцелуя.
   – Очень приятно, – с придыханием ответил сыскарь, явно приняв ее правила игры. – Иден ги Лэсс.
   За его спиной тихо хмыкнула Ариана, которой было не привыкать к виду любезничающего начальника.
   – Мы с ним, – коротко буркнула брюнетка на вопросительный взгляд жалобщицы.
   И только тогда Лара соизволила заметить свою бывшую сотрудницу.
   – Тэйра? – удивилась она. – А ты зачем приперлась?!
   – Образ места преступления снимать, – кое-как проговорила девушка, робея. – Но если вы не хотите…
   – Хочу! – тут же встрепенулась холеная хозяйка дома. – Заодно сделаешь несколько изображений моих любимиц – на память.
   – Но…
   – Неужели ты по старой дружбе одолжение не можешь оказать?!
   «Ну и заявочка!» – так же изумилась темная сущность.
   – Иден, а вы что молчите? – бросила Лара на мужчину кокетливый взгляд из-под ресниц. – Или в вашем департаменте и одного лишнего листка бумаги нет?
   – Найдем, – заверил сыскарь. – Девочки, все в сад!
   Хозяйка лично отперла калитку и впустила группу на территорию, огороженную высоким забором. Через дом она их все-таки не повела.
   – Замок цел, вандал перелез через забор, – пояснила Лара. – Я обнаружила в одном месте притоптанный газон.
   – Вы все же прошлись по месту преступления! – обвиняюще посмотрел Иден.
   – Я осторожно, – изобразила смущение бывшая начальница Тэйры.
   При свете солнца образница рассмотрела, что погром в саду носит бо́льшие размеры, чем казалось ночью в темноте. Видимо, позже бесовка еще постаралась, догоняя лунного волка с лопатой наперевес.
   – Следы, – неожиданно присела на корточки Ариана и осторожно дотронулась до голой земли в одном из мест на бывшей куртине с розами.
   – Сделай образ, – попросил Иден, тронув Тэйру за плечо. Он сам тоже с интересом принялся вглядываться в оттиск массивной лапы.
   Образница достала из прихваченной с собой папки чистый лист и быстро выполнила распоряжение. Только бы не обнаружили отпечатки ее обуви. А ведь она, как назло, в тех же туфлях!
   «Двигайся живее и затаптывай подозрительные пятна, – азартно предложила темная сущность. – И ничего они не докажут!»
   – Здесь был лунный волк, – безошибочно определил Иден.
   – И очень похоже, что он гонял какого-то бедолагу, попытавшегося спастись в вашем саду, – выразила свое мнение Ариана. – Вы точно не видели трупа?
   – Что? – охнула Лара, побледнев. – Вы должны немедленно убрать его от моего дома!
   – Волка?
   – Труп! – взвизгнула хозяйка. – Ищите же! Что вы стоите?! Тэйра, немедленно! – привычно скомандовала женщина, показывая характер.
   «Не стой столбом, топчи газон», – в свою очередь прикрикнула бесовка.
   – Вперед! – произнес Иден.
   Похоже, ни сыскарям, ни Ларе не пришло в голову, что кто-то мог бежать не от волка, а за ним…
   Тьма мысленно хохотала, наблюдая, как обесцениваются улики. Опытный следопыт мог бы восстановить картину событий, если бы кто-то догадался пригласить его сюда. Но сейчас ему оставалось бы констатировать, что Тэйра в числе прочих очень старательно осматривала сад…
   – Нету, – наконец подытожила Ариана, остановившись на дорожке, посыпанной гравием. – Я даже пятен крови не обнаружила, только засечки от врезавшейся в землю лопаты. Неужели человеку удалось отмахаться?
   – Он мог быть тренированным охотником, – предположил Иден. – Или тут находилась хорошо сработавшаяся группа. Правда, мне непонятно, куда в таком случае они дели собственное оружие и почему воспользовались ненадежным подручным средством. Все же это маловероятно.
   – Мне все равно, кто это был! Чем ему не угодили мои розы?! – возмутилась Лара.
   – Наверное, человек пытался лишить зверя возможных укрытий, – выдавила Тэйра, мысленно коря себя за лицемерие. Но попасться из-за каких-то цветов… Это было бы очень глупо!
   – Я согласен с нашей образницей, – неожиданно поддержал Иден. – Извините, уважаемая Лара, но как должностное лицо вынужден вас честно предупредить. Даже если мы найдем того, кто выдрал ваши розы, ему за это ничего не будет. Судьи откажутся даже взыскать штраф в вашу пользу, потому что человеческая жизнь гораздо дороже.
   – Да-да, – подтвердила Ариана. – Слишком невероятно, чтобы кто-то полез в ваш сад посреди ночи со злым умыслом, такое не всякому сумасшедшему в голову взбредет!
   «Сами они… – проворчала тьма. – Не так уж и опасно гулять ночью. В городе максимум трое одержимых».
   «А лунный волк? – мысленно напомнила Тэйра. – Обычному человеку с ним не справиться и от него не убежать».
   «Это вообще… непредвиденное обстоятельство. Если бы ты внимательнее следила за лунным циклом…»
   «Я?!»
   «Ну не могу же я одна вечно обо всем заботиться».
   – Так что, уважаемая, вы настаиваете на поиске несчастного, который сражался с нечистью в вашем саду? – уточнил Иден.
   – Нет, – с кислым видом ответила Лара. – Не нужно.
   – Тогда будьте любезны подписать заявление об отказе от расследования, с уточнением, что к моей группе никаких претензий нет, – попросил сыскарь. – Текст я вам продиктую. Не хочу напрягать столь красивую и утонченную женщину. Знаете, вы замечательно выглядите, несмотря на пережитое потрясение.
   Бывшая владелица журнала заулыбалась и кинула на Идена еще один оценивающий взгляд. Словно прикидывала, не стоит ли ради него пожертвовать нынешним женихом. Внешность Идена многих сражала наповал, да и назвать его бедняком, если судить по костюму, ни у кого не повернулся бы язык. Комплименты обаятельного сыскаря вкупе с его презентабельным видом явно подкупили женщину.
   А Тэйра внезапно почувствовала огорчение. Почему кому-то – все, а кому-то – ничего?! Ей казалось… Она питала слабую надежду на то, что сама нравится начальнику. Но реальность, как всегда, разочаровала.
   – Давайте пройдем в дом и сделаем все, что вам будет угодно, – с придыханием, довольно многозначительно предложила Лара. – Надеюсь, ваши подчиненные в состоянии самостоятельно подождать здесь или за ними обязательно нужен надзор?
   – Конечно же они подождут. Да, девочки?
   Тэйра и Ариана вынуждены были кивнуть. При этом образница выглядела немного шокированной, а брюнетка – почти равнодушной.
   – Милочки, займитесь пока моими розами, – обернувшись, бросила хозяйка дома. – Мне нужны хорошие изображения в качестве утешения. Тэйра, ну ты знаешь. Эти картинки должны неплохо стоить…
   Лара скрылась в доме, увлекая за собой несопротивляющегося сыскаря. А образница с печальным вздохом приступила к работе. Видать, судьба у нее такая – быть несчастной. Вся жизнь наперекосяк, хотя по идее соблазнившийся посулами бесовки должен быть счастлив. Иногда девушке очень хотелось стать такой, как бывшая работодательница, – уверенной в себе, успешной. Но обычно в следующий момент она вспоминала о поселившейся в душе тьме и убеждала себя, что для ее же блага лучше и дальше быть неприметной, оставаться в тени.
   Пока Тэйра занималась делом, Ариана тоже не лентяйничала. Она подавала бумагу, забирала и складывала в папку готовые изображения, выискивала сорта цветов, которые следовало запечатлеть следующими. Но девушки не разговаривали между собой и не делились впечатлениями. Впрочем, кузина Кобальта оказалась таким человеком, с которым комфортно даже просто молчать. Главное – она помогала и не стремилась в первый же день знакомства залезть в душу, не щебетала бесцельно ни о чем, действуя на нервы. Вымотавшейся и полусонной Тэйре вообще всегда было сложно находиться в обществе чересчур оживленных и активных людей. Как сытый не понимает голодного, так и бодрому не понять того, кто уже не одни сутки и не одну неделю двигается лишь за счет силы воли.
   Иден аж через час с довольной улыбкой на губах вышел из дома Лары. Раскрасневшаяся хозяйка продефилировала следом, окинув Тэйру и Ариану высокомерным взглядом.
   – Девочки, вы тут как без нас, не скучали? – весело поинтересовался сыскарь.
   Образница почувствовала глухое раздражение, которое тут же постаралась подавить. Не хватало еще упустить контроль над телом в пользу бесовки! Как бы та чего не учудила в своей излюбленной манере. До убийства вряд ли дойдет, но краснеть из-за ее выходки потом придется долго.
   – Нет, – за обеих ответила Ариана. – Хотя тебе наверняка было веселей. Мы можем идти обратно в департамент?
   – Да. Отдайте Ларе изображения и пойдем.
   Он протянул руку, и брюнетка тут же вложила в нее целую пачку листов, на поверхности которых, как живые, цвели розы разных цветов и размеров.
   Рассмотрев верхнюю картинку, Иден даже тихо присвистнул от удивления и восхищения. Такой натурализм он видел впервые. Если и обнаруженные трупы образница станет запечатлевать столь же реалистично… Эстер наверняка будет в восторге.
   Реакция Тэйре польстила, хотя и не смогла исправить испорченное ранее настроение. Приятно, когда тебя ценят как хорошего специалиста, хотя, когда ценят просто как человека и женщину, наверное, еще приятнее…
   Иден подал стопку изображений Ларе, склонившись, поцеловал ей руку и произнес:
   – Прелестное видение, обращайтесь еще, если понадобится. Буду рад вас видеть в любое время суток.
   «Но ночью охотнее», – казалось, говорил его взгляд.
   – В любое не надо, у меня жених дома по вечерам, а завтра и вовсе помолвка, – с кокетливым видом уточнила женщина. – Но если вам днем на этой неделе захочется чаю…
   Она явно решила не скромничать и практически открытым текстом намекала, что не против того, чтобы продолжить знакомство, особенно если симпатичный блондин будет без коллег.
   – Работа, к сожалению. Сам не знаю, где и когда окажусь. До свидания, Ларочка.
   – Хорошего дня.
   – Он уже неплох, раз начался со знакомства с вами, – продолжил раскланиваться Иден с самым любезным видом. Похоже, он привык оставлять последнее слово за собой.
   Лара как истинная женщина знала, когда нужно отступить, поэтому улыбнулась в ответ и, даже не оглянувшись в сторону Тэйры и Арианы, которые перестали ее интересовать, направилась обратно в дом.
   – Фух, – выдохнул сыскарь, едва она скрылась из вида. – Даже мое красноречие начало отказывать. И почему большинство мелких жалобщиков оказываются женщинами?!
   – Тебе все равно проще, – отозвалась Ариана. – Когда мужчина расточает комплименты – это нормально и не вызывает удивления, зато если я начинаю улыбаться жалобщику, он тут же умудряется навоображать себе невесть что! Главное – ты заявление о закрытии дела получил?
   – Конечно. Зря, что ли, старался?
   – Так вы что, специально соблазняли Лару?! – догадалась Тэйра.
   – Не соблазнял, а проявлял любезность, – поправил Иден, попутно подмигнув. – Иногда приходится и в этом направлении стараться, так как главный шеф очень не любит висяков, а мы не любим расследовать всякую ерунду. Да, Риа?
   – Извини, Тэйра, мы, наверное, тебя сегодня шокировали? – подала голос кузина Кобальта. – Просто у нас недвусмысленный приказ: любыми законными средствами в кратчайшие сроки закрывать или аннулировать мелкие и несерьезные дела и дела, раскрыть которые все равно не представляется возможным.
   – А это какой случай? – с волнением уточнила образница.
   – Несерьезный! – хором ответили Иден и Ариана.
   – Розы не вернуть, наличие злого умысла из-за лунного волка доказать сложно, да и вообще… эта высокомерная дамочка, на мой взгляд, заслужила небольшую месть, – пояснила брюнетка. – У меня, например, не было никакого желания вникать в ее дрязги. Как я понимаю, Лара ги Альтея совсем недавно уволила пару десятков человек, любой из которых мог организовать подобный прощальный сюрприз. Да хотя бы и ты!
   – Я-а-а? – испуганно протянула Тэйра.
   – Не нервничай ты из-за такой ерунды, – отмахнулся Иден. – Это Риа к слову сказала. Ты не производишь впечатления сумасшедшей авантюристки, способной посреди ночи безоружной залезть в чужой сад, да еще и спастись от нечисти.
   – Вот именно, – поддакнула брюнетка. – Кто его знает, кого еще твоя бывшая начальница успела разозлить? Может, жениха увела! В общем, проблем и головной боли это дело принесло бы нам много, а пользы – никакой. А так… все решилось быстро, тихо, мирно и к взаимному удовольствию сторон.
   – Но это же неправильно! Наверное… – в последний момент решила быть не столь категоричной Тэйра.
   «Моралистка», – фыркнула в душе тьма.
   – Правильно – неправильно, – протянул сыскарь. – Ты пойми, что наше основное дело – ловить убийц и наглых грабителей, а с мелкими хулиганами народ и сам в состоянии разобраться. Если мы начнем выяснять, кто из соседок подсыпал очередной жалобщице в суп перца через открытое окно и почему в отместку троим названным ею подозреваемым написали краской на двери неприличное слово, то просто закопаемся, времени ни на что важное не останется. Вот твоя Лара сегодня пойдет и втихаря поцарапает самой подозрительной особе оставленную без присмотра сумочку. Тоже разбираться?
   – Я поняла, – сказала Тэйра, согласившись с логикой опытных сыскарей. – Только, надеюсь, мне не придется никого так же уговаривать? А то я как-то не специалист…
   – Научишься, – улыбнулась Ариана. – Хотя… – с сомнением окинула она образницу взглядом, – мы с Карой и Эстер лучше справимся. Но ты тренируйся…
   – Готов принести себя в жертву учебному процессу, – бодро сделал шаг вперед Иден.
   – Перебьешься, – стукнула его по плечу Ариана. – Для чистоты эксперимента лучше учиться на дежурных в департаменте.
   – Оно и видно, что ты на них тренировалась, – хмыкнул Иден. – Прошло три года, а Хок до сих пор вскакивает, стоит тебе только войти в здание. Еще на что-то надеется.
   – Эффект не рассчитала, – чуть виновато пожала плечами брюнетка.
   – Ладно, идем писать отчет и сдавать дело в архив, – скомандовал начальник группы.
   И трое работников департамента расследований действительно направились в свой кабинет. Только Иден, задающий темп, и Ариана не торопились, что было весьма странно для Тэйры. Шествие больше напоминало неспешную прогулку на свежем воздухе. Непривычно. Образница привыкла постоянно крутиться и быстро работать, чтобы выкроить хоть полчаса для сна где-нибудь в потаенном уголке. Никаких бесполезных дневных прогулок, никакого шатания по городу, это казалось ей напрасной тратой времени. И только теперь девушка поняла, насколько была не права. С такой жизнью она даже не помнила, когда последний раз видела солнце над головой, а не мельком за окошком. Как нечисть какая-нибудь!
   По дороге сыскари дважды натыкались на паладинов. Не нос к носу, а так, видели их на противоположной стороне улиц. Но Иден в своей излюбленной манере все равно умудрялся поздороваться с каждым, хотя для этого приходилось чуть ли не орать. Последний инквизитор, как заметила Тэйра, вообще шарахнулся от слишком общительного знакомца в сторону ближайшего переулка и поторопился скрыться из вида.
   – Его-то ты когда успел достать? – удивилась Ариана, посмотрев вслед мужчине лет сорока в белой тунике. – Ох, доиграешься ведь однажды…
   – Подумаешь, решил как-то поинтересоваться, разрешено ли паладинам иметь семью и позволяет ли им религия выполнять супружеский долг. Или они после каждого случая ходят каяться?
   – Ты не мог такого спросить, – испуганно выдохнула Ариана. – Я бы за подобные вопросы организовала наглецу полную проверку в подвалах собора.
   – Они не ты, им не положено быть такими злыми, – ухмыльнулся Иден. – Мужики находятся в прочном плену своего положения.
   В ответ брюнетка неодобрительно покачала головой. Тэйра предпочла ужасаться молча. Она не представляла, до чего самоуверенным и смелым или глупым и легкомысленным надо быть, чтобы пытаться вывести инквизиторов из себя. Вдруг получится? А ведь назвать сыскаря дураком ни у кого, наверное, язык бы не повернулся. Себе на уме – пожалуйста. Значит, начальнику просто нравилось рисковать, нарываться и следить за чужой реакцией. Такое поведение восхищало и пугало одновременно.
   – С Феликсом лучше так не шути, – предупредила Ариана на всякий случай. – Есть в нем что-то… темное и опасное, он не будет терпеть и подставлять левую щеку, если ударили по правой.
   – Не волнуйся, детка, я сам знаю. Хотя полагаю, что он, скорее, лично даст в ответ по морде, но не станет мстить руками товарищей.
   – А этот Феликс каждое утро в департаменте бывает? – рискнула уточнить образница, чтобы успеть настроиться и морально подготовиться к следующей встрече. Может, она недооценила степень риска?
   – В последние две недели – да, – отозвалась Ариана. – Сыскарям вообще положено брать с собой инквизитора, если группа отправляется на место убийства, совершенного одержимой. А так как эти убийства с некоторых пор происходят если не каждый день, то через двое-трое суток точно, Фел по утрам ходит к нам, словно на работу.
   – Предыдущий мне больше нравился, – тихо проворчал Иден. – С ним веселее было.
   – И куда он делся? – мысленно предположила худшее Тэйра, но не решилась озвучить свои мысли. Церковь старалась этого не афишировать, но во время поимки одержимых всякое случалось. К сожалению, одной веры мало, чтобы защититься от когтей и зубов зла, а сталь не всегда выручала.
   – Никуда не делся, – безразлично пожал плечами Иден. – Жив, здоров. Просто верховный решил, что Фел больше подходит для дежурства в департаменте.
   – Да, предыдущий молоденький мальчик так зеленел при виде трупов, что его было жаль даже нашей по обыкновению черствой Эстер, – пояснила Ариана.
   – Тогда каким образом он работал? – удивилась образница. Она как никто другой понимала, что вероятность тихой и бескровной поимки одержимой в мирной обстановке очень мала, практически равна нулю.
   – Вот так, – развела руками брюнетка. – Главное, что в его устах молитвы приобретают силу, это не каждому дано. Ничего, он еще пообвыкнет. Люди постепенно привыкают ко всему.
   Тэйра мысленно согласилась. Вся ее жизнь – одно сплошное доказательство этого утверждения.
   Продолжая обсуждать инквизицию и конкретных паладинов, сыскари неспешно добрались до департамента и вошли в здание. Дежурный поднял голову от бумаги, которую внимательно читал, и глянул в их сторону. Рядом с ним обнаружился незнакомый Тэйре напарник, занятый заточкой меча. В ночную смену, когда учреждение заперто и работают обереги, достаточно одного человека для экстренных случаев. Зато днем лучше подстраховаться. Ведь после рассвета амулеты из многих общественных зданий, где их считали нужным ставить, попросту выносили, так как они не пропускали внутрь гостей из соседней страны, являющихся истинными оборотнями. С виду люди как люди, но пару раз в месяц непроизвольно меняют облик и в такие ночи опасны для окружающих. Эта частица тьмы и не позволяет им игнорировать обереги. Хотя сами они не только не могут стать вместилищем беса, но и в качестве жертв одержимыми игнорируются. А в свете последних веяний по установлению добрососедских отношений властям Робенталии приходилось подстраиваться и приспосабливаться. Нет, нечисть вроде открыто не лезла ни в магазины, ни в департаменты, но ведь среди горожан встречалось множество опасных и неуравновешенных личностей! Все-таки не зря оба дежурных были хорошо вооружены: дубинками против буянов, короткими мечами против агрессивных бандитов или сущностей типа блуждающих теней и даже тонкими длинными дротиками. Впрочем, последнее наверняка являлось личной инициативой мужчин, в пользу чего говорила и привешенная на одну из стен дощечка с черным кружком посередине. А многочисленные дырочки недвусмысленно свидетельствовали, что мишень нередко используется по назначению.
   Мужчина, оторвавшийся от чтения документа, привстал, собираясь открыть коллегам шлагбаум, но не успел осуществить свои намерения. Ариана резко нагнулась и поднырнула под брус. В таком согнутом состоянии она чуть задержалась, словно внезапно задумалась, а нужно ли ей на другую сторону. Дежурный замер, даже не распрямившись, и его неподвижный взгляд буквально приковался к сотруднице Идена. Похоже, глубокое декольте брюнетки открыло больше, чем полагалось правилами приличия. Но сама Ариана поднялась как ни в чем не бывало, с озорным видом мимоходом улыбнулась Тэйре и плавной походкой, старательно вихляя бедрами, направилась к двери, ведущей в объединяющий множество кабинетов коридор. Она почти скрылась из вида, когда дежурный наконец стряхнул с себя оцепенение.
   – Подождите! – окликнул мужчина.
   – Ждем, – вместо брюнетки отозвался Иден, который с насмешливым видом наблюдал за спектаклем, устроенным подчиненной. Он ведь и сам любил шокировать окружающих, в этом плане сыскари оказались немного похожи. Просто Ариана все-таки была более осторожна и осмотрительна при выборе методов и не нарывалась на откровенные неприятности. Ей не приходило в голову злить паладинов, зато взбрело наглядно продемонстрировать Тэйре, какого эффекта можно добиться умеючи.
   – Да вы проходите, – подал голос второй дежурный, который все это время флегматично занимался заточкой меча, не отрывая взгляда от лезвия. – Начальник департамента просто передал распоряжение и попросил постепенно довести его до всеобщего сведения по мере прихода групп.
   Иден поднырнул под брусом и встал перед столом дежурных. Ариана тоже вернулась в холл, чтобы послушать. Тэйра скромно устроилась за спиной начальника, испытывая небольшое волнение, ей все было в новинку. С одной стороны, незнакомые ситуации выбивали из колеи, а с другой – у девушки проснулся интерес к жизни, она словно очнулась.
   – Доводите, давайте, – поторопил ги Лэсс.
   – В связи с обострением обстановки в городе и повышением опасности приказываю, – глядя на брюнетку, начал читать впечатлительный мужчина хорошо поставленным голосом, – всем группам выделить не менее двух часов в день для тренировок с мечом. Инструкторы будут дежурить посменно в учебном зале. Руководителям вменяется в обязанность проследить, чтобы подчиненные получили на складе казенное оружие при неимении личного. За явку на работу без меча будет взиматься тридцать процентов от зарплаты и выноситься выговор.
   – Шеф озверел, – выдохнула Ариана. – Выговор еще куда ни шло, но удержание зарплаты… это серьезно. Зачем мне вообще таскать на себе тяжеленную железяку, если я с ней обращаться не умею?! – возмутилась она.
   – Спокойно, Риа. Я еще поговорю с шефом, – пообещал Иден. – Из меня мечник тоже никакой.
   – А что в принципе произошло за пару часов нашего отсутствия? – поинтересовалась Ариана. – Почему возникла необходимость в подобном распоряжении, ведь новых трупов не было?
   – Полтора часа назад к нам поступило заявление от потерпевшего гражданина, – охотно поделился информацией дежурный. – Вчера вечером, когда до полуночи еще оставалось достаточно времени, его загнала в темный проход между домами невероятно сильная девушка. Сами знаете, что так обычно проявляется одержимость.
   – Описание есть? – чуть напрягшись, по-деловому спросил Иден.
   Тэйра затаила дыхание, так как поняла, что сейчас услышит. Мысли лихорадочно заметались в голове. Она не знала, то ли бежать, то ли остаться и надеяться, что миниатюрных темноволосых женщин с короткой стрижкой в городе довольно много. Вряд ли грабитель художник и тем более – образник.
   «Влипли, – прокомментировала темная сущность, отнюдь не обнадежив своим комментарием Тэйру. – Какой-то ненормальный грабитель нам с тобой попался. При его грешках департамент расследований надо обходить по широкой дуге за три квартала!»
   – Среднего роста, лицо бледное и худое, как у умертвия, волосы черные, торчащие в стороны паклей. Одета, словно монашка, – взяв со стола бумажку, зачитал дежурный.
   – Так, может, это умертвие и было?! – воскликнул Иден.
   – Не исключено, хотя для невооруженных людей и оно ничем не лучше одержимой.
   – Да, убьет и не поморщится.
   «Ну мужик дает! – мысленно восхитилась темная сущность. – Это же надо так исказить факты! Рост у нас с тобой маленький, хотя смесь страха, самолюбия и мании величия явно творят со зрением чудеса. Признал бы уже, что и сам не два метра и что слабее нас. А он… Волосы в темноте и впрямь могли показаться черными, но насчет пакли… это он погорячился и приукрасил. Зато с одеждой – в точку. Надо с этим что-то делать. Выкинуть все старье, например!»
   «Не позволю! – отреагировала Тэйра. – При таком описании одежда роли не играет».
   «Я не поняла, а мы Идена что, соблазнять не собираемся?»
   «С ума сошла?! При твоем-то присутствии…»
   «Ну дай я сама, если тебе третий лишним кажется, – хмыкнула бесовка. – Или вон дежурный тоже ничего».
   Судорожно выдохнув, образница постаралась взять себя в руки и отрешиться от голоса невидимой собеседницы. С чего она взяла, что с тьмой можно нормально общаться?
   – А я кое-чего понять не могу. Поясните мне, зачем подозреваемая потащила мужика в укромный уголок, – тем временем попросила Ариана. – До полуночи одержимые никогда не нападают и не совершают убийств.
   Дежурный еще раз сверился с бумажкой, словно в присутствии брюнетки не доверял своей памяти, и сказал:
   – Гражданин заверяет, что его пытались убить и ограбить. Пригрозив расправой, одержимая потребовала скупить обереги на все имеющиеся деньги и лично их сломала. В качестве доказательств вернувшаяся час назад группа приволокла множество обломков и осколков. Хозяин лавки подтвердил, что вчера потерпевший отоваривался у него и выглядел при этом испуганным.
   – Совсем нечисть оборзела! – возмутилась Ариана. – Надеюсь, коллеги быстро ее найдут.
   – Но поведение нетипично для одержимой, – заметил Иден. – Я бы все-таки рассмотрел версию об умертвии. Тэйра, а ты что думаешь?
   – Я ведь не специалист, – попыталась уйти от ответа девушка.
   – Так все мы тут можем только строить догадки, – фыркнула Ариана. – В голову нечисти не заглянешь. Каждый случай настолько уникален…
   – У большинства потусторонних сущностей сохраняются память, навыки и знания порабощенного человека, – пояснил Иден.
   – Ладно, эта нечисть – не ваше дело, – вмешался флегматичный дежурный, которому, очевидно, надоел шум над головой. – Топайте лучше на склад получать оружие.
   Начальник оставил девушек в коридоре перед кабинетом, а сам попытался было сунуться к главному шефу, чтобы поговорить, но быстро вылетел обратно с недовольным лицом. Он явно ничего не добился.
   – Вооружаться так вооружаться, – смиряясь, тяжело вздохнула Ариана.
   – Забираем Эстер и Кару – и на склад, – подтвердил худшие опасения Иден. – Только, девочки, не пытайтесь геройствовать, лучше учитесь быстрее бегать. Пусть с нечистью специалисты разбираются.
   – Удивительно слышать от тебя столь мудрую мысль, – неожиданно раздался голос, и из-за угла вывернул инквизитор. – Против одержимой ваши мечи все равно не опаснее игрушек.
   – Вот бы и объяснил это там, – указал сыскарь на дверь, за которой восседал за рабочим столом шеф департамента расследований.
   – Я пытался. Но если в деле, из-за которого меня сюда вызвали, фигурирует не одержимая, а другой подвид нечисти, то с оружием вашим мужчинам будет лучше.
   – Я постараюсь лишний раз меч из ножен не вынимать, – тронула Идена за рукав Тэйра. – Хуже, чем сейчас, точно не будет.
   – Хуже, чем сейчас, просто некуда, – мрачно изрекла Ариана. – Похоже, одержимые стали гораздо хитрее, потому что при моем отце всех быстро ловили. И отчего-то бесы намного чаще начали искушать женщин, хотя раньше по статистике предпочитали подбирать тела крепких мужчин. Феликс ин Гебор, вы как-то можете объяснить этот факт?
   – Слабину почувствовали, – вздохнул паладин. – Встали на путь хитрости, а не силы.
   Ответив, он быстро распрощался и направился в сторону выхода из здания. А группа Идена вскоре собралась вместе и в полном составе поплелась на склад. Так Тэйра нежданно-негаданно сделалась обладательницей короткого меча, ножен, подвешиваемых к поясу, и точильного камня для комплекта. Впрочем, остальные тоже без оружия не остались. Но только Эстер и Кара с восторгом восприняли новую деталь облачения. Лицо Идена выражало равнодушие, а Ариана так трагично вздыхала и так ныла до самого вечера, что… первыми не выдержали обитатели соседнего кабинета и прибежали жаловаться и просить помолчать. Даже пригрозили… подарить еще по мечу от каждого!

Глава 4

   Вечером, последние два часа рабочего дня, Тэйре в числе других сотрудников пришлось упражняться с мечом под руководством специального инструктора. Скидку на пол, отсутствие первичных навыков и неудобное платье никто не делал, хотя и подтруниваний при неловких движениях не было. Зато занимающиеся рядом мужчины не жалели самолюбия друг друга, все подмечали. Вообще-то темная сущность мечом владела, но сама образница ничего не умела и, пока ей не угрожала опасность, чужими навыками воспользоваться не могла. Да бесовка и не горела желанием вмешаться и сдать их обеих. Тэйре и так приходилось сдерживаться и контролировать каждый жест, чтобы не показать всей своей силы. К счастью, можно было ориентироваться на постанывающую поблизости Ариану. Кира, Эстер и Иден оказались крепче. По словам инструктора, на звание лучшего воина они не тянули, даже в первую десятку мечников среди сыскарей не вошли бы, но им, по крайней мере, уже не страшно было доверить обнаженное оружие.
   В процесс учебы потусторонняя сущность не вмешивалась, не ругалась, советы не давала. Гораздо больше бесовку интересовали попадающиеся в поле зрения мужчины и особенно инструктор, оказавшийся молодым и мускулистым. Но восхищенные возгласы типа: «Какой красавчик! Нет, Тэйра, ты глянь! Не надо отворачиваться!» – девушка легко и привычно игнорировала без ущерба для концентрации.
   Добравшись домой, образница терпела и отгоняла сон, сколько могла, несмотря на сильную усталость и огромный соблазн сделать себе поблажку в честь окончания первого рабочего дня. Ей пришлось ходить кругами по комнате, непроизвольно поглядывая на крупный циферблат массивных механических напольных часов. Однако где-то за полтора часа до полуночи она ушибла ногу о случайно подвернувшийся на пути стул, присела в кресло, чтобы растереть больное место, и не заметила, как отключилась. Дальнейшее выглядело для Тэйры словно худший из кошмаров, из тенет которого было не вырваться.
   Сознание привычно помутилось, реальность воспринималась урывками, а тело отказывалось подчиняться.
   Сначала девушка увидела себя в зеркале в элегантном платье со смелым декольте и замысловатой прической. Потом последовала быстрая ходьба по ночным улицам на звонко цокающих каблучках умеренной высоты. Хоть в этом бесовка не измывалась над их общим телом. Образница понимала, что она целенаправленно куда-то идет, но до последнего не подозревала конечного пункта назначения. Просто внезапно в один миг осознала, что вокруг простирается знакомый сад Лары ги Альтеи. Дальше Тэйра отстраненно наблюдала, как под сильными ударами прихваченных у стены граблей оконные стекла разлетаются на мелкие осколки. Но при этом она не ощущала ни волнения, ни страха, которые пришли гораздо позже – утром.
   Кажется, у Лары были гости. В гостиной тихо играла музыка, слышались разговоры, звон бокалов, смех. Ночевать все явно решили остаться в этом доме, так как после полуночи даже группа из десятка человек вряд ли решилась бы высунуть нос на улицу – количеством народа одержимых не испугать. Конечно, в случае нападения один или двое счастливчиков могли успеть унести ноги, но играть таким образом с судьбой, рискуя жизнью, смельчаков не находилось.
   Осторожно ступая по толстым коврам, одержимая прокралась из кабинета в коридор и оттуда заглянула в ярко освещенную гостиную. Руки с отросшими черными, чуть загибающимися острыми и твердыми когтями крепко сжимали древко граблей. На этот инструмент у бесовки имелись особые планы.
   – Веселье заказывали? – низким голосом мурлыкнула она, выйдя из-за угла и остановившись в проходе.
   Не менее пяти пар глаз с разной степенью заинтересованности во взоре уставились на нее. Остальные человек пятнадцать, занятые беседой, или не услышали, или были слишком пьяны, или не сочли высказывание достойным внимания. Внешний вид темной сущности почему-то никого не насторожил. Наверное, они слишком надеялись на оберег, который почему-то перестал работать.
   – Ты кто? Я тебя не помню, – пьяненько хихикнула Лара. – Старк, это твоя знакомая? – обернулась она к сидящему рядом мужчине и собственническим жестом положила руку ему на плечо.
   – Я таких оригиналок не приглашал. Зачем ей эти грабли?
   – А меня никто и никогда не приглашает, я сама прихожу, – усмехнулась одержимая и смело направилась к установленному в центре гостиной огромному столу. Двумя пальцами она подцепила с широкого блюда кусочек рыбы, положила в рот, пожевала, сморщилась и заявила:
   – Гадость!
   – Что же ты, милочка, предпочитаешь? – зло прищурилась Лара.
   – Кровь. Твою.
   Дальнейшие события воспринимались Тэйрой как череда бессвязных картинок. Тело действовало само, с силой опуская грабли на людей в нарядных одеждах. Причем не черенком и не тыльной стороной – бесовка старалась попасть именно зубцами. В воздух летели клочки ткани и брызги крови. Кажется, кто-то из менее подвыпивших гостей попробовал сбежать, но не сумел. Одному одержимая ловко метнула в затылок тяжелую хрустальную вазу, еще двоих дам остановили такие же тяжелые предметы сервировки. Самая смелая жертва попыталась воткнуть в Тэйру нож, но тьма только посмеялась, потому что закругленный кончик практически не причинил вреда. Всего лишь разорвал платье и оставил синяк. Образница всегда удивлялась, как щепетильно относящаяся к одежде днем, ночью потусторонняя сущность становилась абсолютно безразлична к ней.
   Острые зубцы втыкались глубоко под кожу жертвам, далее следовал сильный рывок на себя, и в ход шли зубы и когти, как у хищного зверья. Если бы Тэйра хоть немного соображала, то была бы в ужасе, ее давно стошнило бы.
   Жених Лары в опасной ситуации повел себя не лучшим образом. Вряд ли брак должен был осуществиться по большой любви. Старк толкнул невесту в сторону чудовища, собирающего кровавую жатву, а сам метнулся к выходу. Но бегство мужчины бесовку почему-то не взволновало. Обеими руками одержимая вцепилась в оголенные плечи Лары, трясущейся от ужаса, и воткнула когти прямо в тело. На коже выступили капли крови, они набухли, и пара струек побежала по светло-розовому платью вниз. Взирая на это, темная сущность явно чувствовала удовлетворение, отголоски ее эмоций доносились даже до сознания Тэйры. А в следующий момент бесовка наклонилась и слизнула красную каплю.
   – Мм, вкусно, – хрипловатым низким голосом протянула она. – Это блюдо действительно годится для праздничного ужина. Моего.
   Побледневшая Лара расширенными глазами посмотрела в лицо своей смерти. Внезапно в ее глазах мелькнул огонек узнавания, и женщина протянула:
   – Ты?..
   Ответа она не услышала, потому что жуткие черные когти пропороли ей шею и повредили артерию.
   – Я. Но болтать мне нынче некогда, – усмехнулась одержимая. – На свидание с твоим женихом опаздываю.
   Бесовка с места сорвалась на бег, стремясь догнать того человека, который видел ее лицо. Каким-то образом она, уловив эманации страха, легко сориентировалась, где искать жертву. Казалось, все чувства обрели особую остроту, свой запах, они шептали, маня к себе. Старк так и не рискнул покинуть дом, хотя прятаться внутри было с его стороны очень глупо. Моральный запрет в мозгах законопослушного консервативного мужчины облегчил тьме задачу.
   Выломать дверь в спальню на втором этаже оказалось делом нескольких секунд. Даже баррикада из мебели не помогла. Одержимая расшвыряла все массивные предметы меблировки, словно игрушки, и медленно, с обольстительной улыбкой на губах, двинулась к мужчине.
   – Я тебе нравлюсь? – поинтересовалась она, проведя руками по своим бокам и бедрам. – У тебя ведь сегодня очень важная ночь, почти брачная.
   Взгляд Старка замер где-то в районе ее живота; мужчина сглотнул, а в следующий момент… его стошнило.
   Тэйра почувствовала огромную обиду потусторонней сущности и нарастающую жажду пустить кровь, искалечить, сломать все кости, выпустить кишки. Похоже, бесовка рассчитывала совсем на другой эффект. Ей и в голову не приходило, что при виде живописных пятен крови на ткани платья реакция обычного человека вполне закономерна. И это отнюдь не восхищение и вожделение! Неудержимая ярость захлестнула волной. Тело одержимой молнией метнулось вперед, но дальнейшего образница уже не видела. К счастью.

   Кровать была мягкой, а одеяло нежно обнимало утомленное тело с ноющими мышцами, согревая Тэйру. В полудреме девушка блаженно выдохнула, перевернулась на другой бок, а потом в ее полусонном мозгу вспыхнула мысль. В снимаемом ею доме подобной кровати не водилось! И этот запах… Стресс мгновенно прогнал остатки неги, образница резко подскочила, распахнув глаза. И тут же снова зажмурилась, едва успев заметить, что в комнате вокруг – погром. Вспышками пришли воспоминания о ночной кровавой жатве. Сколько же жертв досталось бесовке?! Она не посчитала в процессе, да и теперь не собиралась. Девушка с трудом подавила тошноту, почувствовав спазм в пустом желудке.
   «Чего встала? Бежим отсюда, пока не поздно! – подал голос самый жуткий кошмар в ее жизни – повсеместная спутница, от которой не избавиться. – Если нас здесь застанут, костром мы не отделаемся!»
   Образница села на краешек постели и твердо решила, что обязана понести наказание за содеянное, обязана остановить чудовище в душе, даже ценой собственного существования.
   «Дура! – вдруг взвизгнула тьма. – Ничего ты не понимаешь, никто ведь даже тщательного расследования проводить не будет. И охота тебе умирать?!»
   – Ты – монстр, – вслух простонала девушка.
   «Не я, меня такой создали».
   – Уйди, а? – взмолилась Тэйра. – Оставь меня в покое! Вернись в свою бездну. Пожалуйста…
   «Я призвана, это не в моих силах. Мне суждено возрождаться вновь и вновь, селясь в женских душах. Не ты, так другая оказалась бы здесь сегодня».
   Последняя фраза заставила образницу задуматься. Выходит, что убийство состоялось бы в любом случае?
   «Решай быстрее, на работу опоздаешь», – нетерпеливо напомнила тьма об обыденном.
   Перед внутренним взором девушки вдруг всплыло лицо Идена. Захотелось еще хоть раз увидеть симпатичного и смелого сыскаря, услышать из его уст свое имя. Никто ведь не помешает ей сдаться чуть позже? Тем более что умирать в действительности совсем не хотелось. Даже наоборот – хотелось жить, причем как все. Хотелось испытать хоть немного радости, сохранить в сердце и душе хоть немного счастливых воспоминаний, чтобы при экзорцизме ни о чем не жалеть.
   Не размыкая глаз, Тэйра брезгливо стянула с себя платье и завернулась в покрывало. Она просто боялась посмотреть, во что превратилось тело разозлившего бесовку мужчины. Конечно, к виду крови и рваных ран ей было не привыкать, но этот случай мог оказаться гораздо хуже. Из-под ресниц по щекам девушки беззвучно текли слезы. За что тьма так поступила с Ларой? Да, она не ангел… была… но ведь и не злодейка!
   «Лучше себя пожалей, – не выдержала потусторонняя сущность. – Долго ты будешь тут возиться?!»
   В ответ девушка всхлипнула и опрометью бросилась вон из комнаты. Со второй попытки она обнаружила спальню Лары и переоделась в одно из ее платьев, самое простенькое, неброское и закрытое, потом сожгла в камине свою одежду, упаковала туфли в сверток, заменив их найденными пушистыми тапочками с задниками, и крадучись спустилась вниз по лестнице. В сторону гостиной она старалась даже не смотреть. Ей хватило и того, что на нижних ступеньках обнаружились окровавленные грабли.
   Тэйра вышла из коттеджа прямо через главную дверь, замок которой оказался выломан. И когда только успела? Она рассудила, что будет гораздо подозрительнее, если ее застанут вылезающей из окна. Так есть хоть крохотный шанс оправдаться – сказать, что зашла поздравить бывшую начальницу с помолвкой, а обнаружила такое… такое… Девушка тут же устыдилась своего малодушия. Неужели она действительно становится все ближе к тьме, лишается жалости и совести?
   «Прекращай! Это нормальный инстинкт самосохранения, – недовольно буркнула бесовка. – Лучше за временем следи».
   Девушка и сама понимала, что рискует вновь опоздать на работу, а потому бросилась бежать. Ей предстояло добраться до своей окраины, сменить обувь и одежду, умыться и вернуться в центр, в департамент. Про завтрак она даже думать не могла! Великоватые тапочки так и норовили соскользнуть с ног, а тонкая подошва совсем не защищала ступни от неровностей мостовой. На одной из улочек образница едва избежала столкновения со стариком, который отшатнулся, а потом брезгливо бросил вслед:
   – Блудница!
   Но пусть уж лучше встречные думают, что она бежит домой, боясь, что ее ночное отсутствие обнаружат несуществующий муж или родители, чем подозревают правду. Наверное, вид у нее и правда был жалкий, расхристанный. Хотя столкнись она с патрульными… К счастью, судьба, как обычно, миловала от общения с людьми в форме и группами инквизиторов, однако без неприятного сюрприза не обошлось.
   – От кого это вы бежите? – раздался позади нее в переулке за два квартала от дома голос, заставивший девушку вздрогнуть. Инстинкт молил удирать, но разум вынудил остановиться.
   – Со-совершаю утреннюю пробежку по району, – заикаясь, ответила Тэйра, глядя под ноги окликнувшему мужчине. Посмотреть инквизитору в глаза она не решилась. – Инструктор по владению мечом посоветовал.
   – Вы бы лучше постарались высыпаться и нормально питаться, – неодобрительно покачал головой Феликс ин Гебор. – Никакие тренировки не сделают вас сильнее преступников и нечисти. Вы завтракали?
   – Нет, – выдавила Тэйра. – Мне некогда, я на работу опаздываю!
   – Время еще есть. Мне тоже надо явиться в департамент к восьми. Вы живете в этом районе?
   Врать было бы глупо, поэтому девушка кивнула и посмотрела в ту сторону, где виднелась высокая крыша соседского домика.
   – Пойдемте, я вас провожу, – сказал паладин.
   Плечи Тэйры непроизвольно напряглись, а ногти впились в ладони. Но она послушно развернулась и двинулась в нужном направлении. Только бы ничем себя не выдать!
   – Да не съем я вас! – раздраженно бросил Феликс. – Расслабьтесь! А то мне иногда начинает казаться, что вокруг все одержимые с нечистой совестью. Вы ведь, я надеюсь, никого не убивали?
   – Убивала, – эхом повторила образница, не сумев соврать из-за затопившего душу ужаса.
   «Дура!» – еле слышно прошептала тьма.
   – Так, давайте вы сделаете вдох и возьмете себя в руки, – недовольно посоветовал инквизитор. – Количество убитых мух, комаров и зарезанной свежей рыбы для жарки меня не интересует.
   – А-а… часто в этом признаются? – не смогла удержаться от любопытства Тэйра.
   – Случается. Вы тут живете? – указал мужчина на соседский дом с остроконечной крышей.
   – Та-ам, – все еще дрожащим голосом опротестовала девушка и ткнула пальцем. – Где кошка на крыльце.
   – Занятное животное. А вы знаете, что раньше подобных черных кошек заводили только злые ведьмы, практикующие некромантию и обращающиеся к тьме? – поинтересовался инквизитор.
   – Это не я! Она сама приблудилась!
   – Я вас ни в чем не обвинял. Спокойно. Я же для поддержания беседы.
   – Знаете что?.. – неожиданно разозлилась Тэйра, страх ушел. – Да идите вы на пару с этой черной приблудой!
   Она быстро взлетела на крыльцо, едва сумев переступить через хвост животного, и скрылась в доме, звучно хлопнув дверью. Одна тапочка слетела где-то на ступеньках, но Тэйра не обратила внимания. Задвинув щеколду, она кинула сверток с туфлями в угол прихожей и поспешила привести себя в порядок.
   «Ты бы это… повежливее», – неожиданно робко посоветовала тьма.
   – И ты иди!.. – процедила образница. – Как мне все это надоело! Не хочу никого ни видеть, ни слышать! Не могу. Я так больше не могу!
   «Тише», – шикнула бесовка.
   Тэйра и сама понимала, что у нее просто запоздалая истерика, но справиться с разбушевавшимися эмоциями и гормонами оказалось сложно. Помогло лишь то, что ей категорически не хотелось своим разоблачением доставлять радость именно этому противному инквизитору. Не дождется! Он и так ей столько нервов за два дня знакомства попортил!
   Через пятнадцать минут аккуратно одетая, умытая и почти спокойная девушка с коротким мечом на поясе выпорхнула на крыльцо и настороженно осмотрелась по сторонам. Но паладина она так и не заметила. Очевидно, он решил поторопиться в департамент, не дожидаясь ее. Времени в запасе оставалось не то чтобы совсем мало, но половину пути точно лучше проделать бегом. А заодно поразмыслить над странной встречей и ее возможными последствиями. Почему Феликс не схватил ее для проверки? Она ведь практически открыто призналась в убийстве! Стоит ли теперь ждать, что за ней установят слежку?
   «Ты бы лучше питалась так регулярно, как нервничаешь, – вклинилось в ее мысли тихое ворчание тьмы. – Будет слежка – не будет… Вот ночью и проверим. Тем более что этим все равно придется заниматься мне».
   Однако девушка и сама поняла, что ведет себя глупо. Но что уж тут поделать, если, несмотря на одержимость, она хочет жить?! Мысли о смерти, особенно в застенках инквизиторов, пугали до дрожи. Она ведь и не пожила толком, только просуществовала, ограничивая себя во всем.
   Быстрым шагом, изредка переходя на бег на пустынных улочках окраины, Тэйра добралась до центра города и направилась на работу. Перед крыльцом департамента стояли, тихо переговариваясь, Кара, Эстер и Ариана. Последняя держала в руках знакомую на вид папку с бумагой и постоянно дергала ремень ножен, пытаясь пристроить меч поудобнее. Похоже, непривычная тяжесть ее раздражала.
   – О, наконец-то! – воскликнула Эстер, узрев образницу. – Теперь бы только Идена дождаться…
   – И наш инквизитор тоже что-то запаздывает, – заметила Кара. – Обычно он приходит пораньше и до восьми стоит в приемной, ожидая, не сообщат ли патрульные об убийстве.
   – Привет, – поздоровалась Тэйра и поспешила уточнить: – Но я ведь не опоздала! У меня еще есть в запасе несколько минут!
   – Не парься, – махнула рукой Ариана. – Мы ни в чем тебя не обвиняем, тем более что по части поздних приходов на работу Идена сложно переплюнуть. Первым или хотя бы предпоследним он еще ни разу не явился.
   – А почему вы тут стоите?
   – В половине восьмого прибежал патрульный с сообщением о том, что обнаружен взломанный дом со множеством трупов внутри. Так как мы сейчас не слишком загружены, шеф департамента сразу распорядился передать дело нашей группе. Я сверху в папку с бумагой положила предписание, где указан адрес. Сейчас дождемся Идена и инквизитора и выдвинемся обследовать место преступления, – просветила Ариана.
   – Надеюсь, ты не очень плотно позавтракала, – хохотнула Эстер.
   Тэйра сглотнула и порадовалась, что не последовала совету инквизитора и ничего из еды не перехватила. Она совершенно не хотела возвращаться в дом Лары и любоваться на содеянное! А в том, что придется рассмотреть и запечатлеть на бумаге все, вплоть до мельчайших капель крови, не приходилось сомневаться. И если бы ее совесть при этом была чиста…
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →