Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Энгастрация – фарширование одной птицы другой.

Еще   [X]

 0 

Сказки комнатных растений (Яралек Ольга)

автор: Яралек Ольга категория: Сказки

«…Меня закрутило, завертело и куда-то потянуло, как в пылесос!

Год издания: 0000

Цена: 49.9 руб.



С книгой «Сказки комнатных растений» также читают:

Предпросмотр книги «Сказки комнатных растений»

Сказки комнатных растений

   «…Меня закрутило, завертело и куда-то потянуло, как в пылесос!
   Когда мелькание прекратилось, я не поверила своим глазам!
   Кругом стоял огромный лес – но не тот светлый сосновый, в который мы ходим с дедушкой по грибы. В полумраке, прорезанном нитями света, стояли гигантские деревья без сучков и веток. Их кроны смыкались где– то наверху да так, что неба не было видно! В кронах стоял туман. Между деревьями висели канаты и зелёные гирлянды, их было очень много! Так много, что они сплели все деревья между собой! Растения были везде – на земле и в небе! Листья, стебли, плоды, цветы – всё перемешалось.
   «Как же тут ходят?», – подумала я.
   – Задыхаюсь! – закричал знакомый мне голосок. – Где вы есть! Тут совершенно нечем дышать!
   «Действительно, как в бане», – подумала я.
   – Это тропический лес! – ответил громкий и раскатистый голос…»


Ольга Яралек Сказки комнатных растений

Глава 1
Бабушкина плакса

   – Кушай, Алина, – сказала бабушка, поставив передо мной тарелку горохового супа, – а я пойду цветы полью.
   Я ела суп и смотрела, как бабушка поливает цветы. Вообще – то я к комнатным растениям равнодушна. С ними много возни, а это мне не нравится. У бабушки столько растений! Горшки с цветами стоят на подоконниках, на полках, на шкафах и на полу. Ну, как в теплице! Бабушка их очень любит: протирает им листья, сбрызгивает водой, пересаживает и даже разговаривает с ними. Вот только одно мне непонятно: если она их так любит, то почему не кормит?
   – Баб! Бабуля!
   – Что тебе?
   – А ты почему растениям пить даёшь, а есть – нет?
   – Что за глупость? – ответила бабушка и ушла с лейкой в другую комнату.
   «Почему глупость?» – подумала я, булькая ложкой в супе. – «Ну, допустим, котлеты с лапшой им давать не нужно. Не смогут они их пережевать. Нечем. А вот суп… Суп должен им понравиться!»


   Я вышла из-за стола и подбежала к самому большому бабушкиному растению – нашей монстре! Её почти так и зовут – монстера! Чудное название! Хотя, конечно, не чуднее, чем аспарагус Спренгери или какая– нибудь аспидистра Элациор (у бабушки все горшки с растениями подписаны). Монстеру я люблю, это мой друг. Она удивительная! Во– первых, занимает половину бабушкиной кухни. Во-вторых, у неё листья дырявые. Да-да! Мало того, что огромные, и под одним из них могут поместиться сразу две моих головы (если бы их у меня было две), так ещё и дырявые! Когда я её увидела, всё удивлялась, кто же мог вырезать в листьях ровные овальные дырочки? Меня осенила идея: я побежала за ножницами и, пока никто не видел, попыталась вырезать такие же отверстия в листьях кордилины. Получилось плохо, лист рвался, к тому же вошла бабушка… А ещё у монстеры множество усов! Они висят в воздухе. Вроде бы, монстера – это она, а усы есть! Короче, монстра! А подружились мы с ней вот как. Я выскочила раздетой во двор, а бабушка сказала, что больше не хочет меня видеть, потому что я её не слушаюсь и не одеваюсь, а должен быть дождь. Если я промокну и заболею, лечить меня она не будет! Я заплакала и уселась под широкими листьями монстеры. Я плакала, плакала и тут…
   – Кап! Кап! Кап! Кап!
   Монстера стала плакать вместе со мной! Я так удивилась, что перестала реветь и побежала рассказывать обо всём бабушке.
   – Ну, что тебе сказать! Наверное, она тебя пожалела так сильно, что сама расстроилась. Она твой друг.
   С тех пор я дружу с монстерой и правильно выговариваю её название.
   – Вот тебе супчик, поешь! – сказала я, забираясь под широкие листья и пробираясь к кадке. Только я собралась опрокинуть тарелку, как …
   – Не выливай супчик, Алиночка! – послышался приглушённый голос.
   Я быстро повернулась назад! Нет, не бабушка. Тогда кто? От страха я онемела.
   – Кто это говорит? – пропищал другой голосок совсем рядом.
   – Я, Монстера.
   Тарелка в моих руках дрогнула.
   – Эй ты! Не урони меня!
   На самом краю тарелки сидела, как мне показалось, очень знакомая девочка.
   – Чего смотришь? Давно не виделись!
   – Ты кто?
   – Твоя Глупость, разумеется! – ответила девочка, взлохмачивая волосы на голове. – Выливай суп и посмотрим, что будет!
   – Не выливай, Алиночка. Мне ничего, кроме водички не нужно! – взмолилась Монстера. – Всё питание я беру из земли, а бабушка хорошо её удобряет минеральными веществами.
   – Это как пищевые добавки? – уточнила я.
   – Считай пищевыми, только для растений они минеральными веществами называются.
   – То-то ты вся дырявая от своих добавок! – зазвенел голосок Глупости. Она зацепилась руками за ус Монстеры и раскачивалась на нём. – А эти верёвки мне нравятся!
   – Ой! Не оторви! – спохватилась я и, поставив тарелку на пол, начала ловить свою Глупость.
   Оказалось, это не так-то просто! Глупость словно перелетала с одного уса на другой, показывала мне язык и строила рожи.
   – Не надо делать мне замечаний! Я сама знаю, что ой, а что не ой!
   – Не переживай, Алиночка, такая крошечная девочка не сможет мне навредить.
   «Ты её не знаешь», – подумала я.
   Только теперь я поняла, на кого похожа Глупость. Я её каждый день в зеркале вижу…
   – Думаю, тебе понравится в моём лесу. Там можно прыгать с лианы на лиану и раскачиваться на них, как на качелях, – сказала Монстера Глупости.
   – В каком это лесу? Ты же из горшка! – Глупость захохотала, опрокинув голову назад так, что чуть не свалилась с листа, на который уже успела перебраться.
   – Ну, не всегда же я сидела в горшке! Алиночка, я приглашаю тебя в небольшое путешествие. Мне давно хотелось рассказать тебе о себе.
   – Ничего я слушать не желаю! – ответила Глупость. – Мне и знать ничего не нужно, я и так всё знаю.
   – А тебя, по-моему, никто не приглашал, – возразила я.
   – Меня не нужно никуда приглашать, я везде сама хожу! – Глупость выгнула живот, сложив руки на груди.
   – Я покажу, где живу! – сказала Монстера. – Для этого нужно нырнуть в любое отверстие моего листа.
   – Ерунда какая! – сказала Глупость, а сама быстро юркнула в отверстие.
   Как же я удивилась, когда упрямица не выскочила с обратной стороны листа!
   – Куда она делась…
   – Она уже лесу.
   – Да как же мне от неё отвязаться? – рассердилась я.
   – А что бабушка говорит?
   – Бабушка говорит, что от своей глупости не уйти. Так и буду с ней жить, пока не поумнею.
   – Твою бабушку мы все уважаем. Раз так говорит, значит, знает. Ну, что ж, идём?
   – Идём, только как же я пролезу в такую маленькую дырочку?
   – А ты пальчик опусти. Только не бойся ничего!
   Я выбрала самый большой лист и самое большое на нём отверстие, опустила палец и…
   Меня закрутило, завертело и куда-то потянуло, как в пылесос!
   Когда мелькание прекратилось, я не поверила своим глазам!


   Кругом стоял огромный лес – но не тот светлый сосновый, в который мы ходим с дедушкой по грибы. В полумраке, прорезанном нитями света, стояли гигантские деревья без сучков и веток. Их кроны смыкались где– то наверху да так, что неба не было видно! В кронах стоял туман. Между деревьями висели канаты и зелёные гирлянды, их было очень много! Так много, что они сплели все деревья между собой! Растения были везде – на земле и в небе! Листья, стебли, плоды, цветы – всё перемешалось.
   «Как же тут ходят?», – подумала я.
   – Задыхаюсь! – закричал знакомый мне голосок. – Где вы есть! Тут совершенно нечем дышать!
   «Действительно, как в бане», – подумала я.
   – Это тропический лес! – ответил громкий и раскатистый голос.
   Глупость присела от страха, а я во все глаза смотрела, как огромная сказочная «змея», обвивающая высоченное дерево, начала разматываться и спускаться вниз. Это была наша Монстера!
   – Какая ты огромная! Ты не кустик, а целое дерево! – воскликнула я.
   – Нет, Алиночка! Я не куст и не дерево, я лиана.
   – Это что разн… – Глупость замерла и закатила глаза, что-то вспоминая, – разновидность змей?
   – Так называются те из растений, которые ищут для себя опору, потому что не могут самостоятельно вертикально держать свой стебель.
   – Подумаешь, лиана какая-то! Даже стоять-то не может!


   Мне стало стыдно за свою Глупость! Ведь то, что она сейчас говорила, были мои слова! Только я не всегда успеваю их вслух произнести. И очень хорошо, что не успеваю, а то как бы это выглядело глупо со стороны. На меня иногда как найдёт! Сама себе не рада.
   – И сколько же ты метров? – поинтересовалась я, смутившись.
   – Метров 20, наверное. Нравится тебе мой лес, Алина?
   – Нравится! – воскликнула я. – Только как же по нему ходить?
   – Непролазная чаща! – возмутилась Глупость.
   – В нашем лесу без топора человек не пройдёт, – ответила Монстера. – И тот путь, который вы бы прошли в сосновом лесу за 15 минут, здесь можно преодолеть, с помощью топора, часов за семь.
   – Вот это да! – воскликнула я.
   «Бах! Бах-бах-бах-бах!» – неожиданно забарабанило всё кругом.
   – Убивают! – завопила Глупость.
   Гул, грохот, молнии! Я смотрела во все глаза и не могла понять, что случилось.
   – Это тропический ливень. Прячьтесь под мои листья, – скомандовала Монстера, накрывая нас собой.
   – Ты вся дырявая! – старалась перекричать шум дождя Глупость, но её почти не было слышно.
   Мы встали между двумя отверстиями в листе и смотрели, как вода льёт стеной. Ничего подобно я не видела! Бабушка иногда говорила про дождь, который льёт как из ведра. Я всё понять не могла, как это. Теперь поняла! На небе кто-то взял огромное бездонное ведро и перевернул его нам на голову! Всё прекратилось также быстро, как началось. Ни одной лужи! И листья почти сухие!
   – Что за волшебство такое? – изумилась я. – Вылилось столько воды! Где она?
   – Никакое не волшебство – хорошо работают сливы, – брякнула Глупость.
   – Какие сливы, мы же в лесу! – отмахнулась я. Глупость начала меня раздражать. Лезет и лезет со своими глупостями!
   – Чудес и правда никаких нет, – ответила Монстера. – Вода уже впиталась в почву и всасывается корнями, а затем будет испаряться листьями. Мы, растения, как гигантские насосы, выкачиваем воду, превращая её в пар. Видишь туман в кронах? Это и есть испарившаяся вода.
   – Твои листья почти сухие, словно и не было ливня!
   – Мой лист глянцевый, кожистый. Он скользкий и прочный. Вода скатывается с меня, даже не смачивая. К тому же, лист весь изрезан по краям и пронизан отверстиями, в которые стекает вода, падающая с громадной силой. Если мой лист станет цельным, то под тяжестью воды он сломается или ещё хуже…
   – И зачем такие лопухи отращивать! – ляпнула Глупость.
   – Если лист будет цельным, то после дождя в нём наверняка скопится вода, а в застоявшейся воде заведутся грибы и лишайники, которые сначала разрушат лист, а потом погубят весь мой организм.
   Я покраснела после такого грубого вопроса Глупости, но всё-таки тоже спросила:
   – Так зачем же тебе большой лист? С маленькими листьями не было бы столько проблем.
   – Всё правильно, но только как мне добыть свет! Посмотри, ты видишь солнце?
   – Нет, не вижу, – с сожалением ответила я.
   – И я не вижу, – вздохнула лиана. – Но чтобы жить, мне нужен свет! А света мы получаем ровно столько, сколько его попадает на лист. Чем его площадь больше, тем больше световых лучиков мы поймаем. Нам, лианам, ещё хорошо: мы можем забраться по дереву на самый верх, а там, конечно, больше света! А те, кто живут на земле, посмотри, какие у них листья!
   Лиана подняла меня высоко над землёй, только тут я обратила внимание, какие гигантские тёмно-зелёные листья меня окружали!
   Оказавшись в воздухе, Глупость подпрыгнула и повисла на одной из верёвок, свисающей откуда-то сверху.
   – Не нравится мне здесь! Верёвок понавесили!
   – Это мои корни, – сказала Монстера.
   Я чуть было не закрыла себе рот руками, так как только что собиралась узнать про свисающие корни. Только я ещё хуже Глупости, потому что называла их «усами».
   – Корни? – удивилась я. – А разве корни не в земле должны сидеть?
   – Я знаю! Это любопытные корни, которые вылезли посмотреть, что наверху делается, – сострила Глупость.
   – Чтобы ответить на этот вопрос, нужно знать, зачем растению корни, – ответила Монстера.
   – Они держат растение в земле, – предположила я.
   – Верно. Ещё корни нужны для того, чтобы всасывать воду и минеральные вещества из почвы. Это наше питание. Есть растения, которые откладывают в корни питательные вещества про запас, тогда их называют корнеплоды.
   – Не знаю таких! – отрезала Глупость.
   – Морковка, например, – ответила Монстера. – Но корни бывают и необычными, например, воздушными. Они умеют добывать воду из воздуха, такого влажного, как у нас в тропиках. А могут быть дыхательными – эти корни умеют дышать, как листья. Ходульными – тогда они служат подпорками кронам деревьев. Мои – воздушные корни, это дополнительная влага и питание. Тут Монстера заплакала.
   – Кап. Кап-кап-кап.
   – Что случилось? Ты не обиделась? – забеспокоилась я.
   – Мало здесь сырости, что ли? – съязвила Глупость.
   – Всё в порядке, Алиночка. Я, не обиделась, а так воду испаряю. Ведь воздух вокруг тёплый и влажный, выделять пар больше некуда, а корни подают воду постоянно. Вот я и придумала собирать лишнюю влагу в капельки да сбрасывать «слёзками». Но так происходит не всегда. В сухом воздухе я не «плачу». А вот перед дождём, в пасмурную погоду лучше рядом со мной не садиться. Под дождь попадёшь даже дома!
   Я покачала головой от удивления:
   – А я думала, ты из-за меня плакала! Мы с бабушкой тебя плаксой прозвали. Какая ты удивительная!
   – А теперь, как радушная хозяйка, я вас угощу.
   – Угостишь? Чем?
   – Своими плодами, конечно!
   – Какими плодами? – удивилась я. – У тебя разве бывают плоды? Мы с бабушкой даже цветков твоих не видели!
   – Это в гостях я не цвету, а дома…
   С этими словами Монстера опустила передо мной замечательный кожистый цветок нежно-лимонного цвета. Внутри цветка сидел длинный початок, который со всех стон облепили плоды-ягоды.


   – Ну, и что за кукурузу ты нам предлагаешь? – скривилась Глупость.
   Я положила в рот одну ягоду из початка.
   – Как вкусно! Словно сочный и ароматный ананас!
   Глупость тут же начала уплетать ягоды за обе щеки.
   – Спасибо тебе, Монстера, за угощение и интересный рассказ. Но, боюсь, бабушка меня обыскалась!
   – Конечно, возвращаемся, – ответила «плакса». – Опусти пальчик в отверстие моего листа.
   Всё снова закрутилось, завертелось, и я вернулась в нашу комнату под широченные листья Монстеры. Глупость стояла рядом. К сожалению, она никуда пропала.
   «Неужели мне никогда от неё не отвязаться?»
   В руках Глупость держала тонкий длинный лист.
   – Батюшки! Ты где это взяла? – закричала я. – Ты что, не знаешь, что рвать ничего нельзя?
   – Тебя не спросила! Там же и взяла, где была!
   – Это лист Драцены, моей хорошей знакомой, – вздохнула Монстера.
   – А она такая же удивительная, как и ты?
   – Думаю, ещё удивительнее: ведь в ней течёт кровь дракона…
   – Да?
   Тут дверь открылась и вошла бабушка.
   – Ты почему на полу сидишь? И суп не съела!
   Бабушка подняла с пола тарелку и лист драцены.
   – Откуда он у тебя? У нас нет такого растения.
   – Я знаю, – заговорщически подмигнула я монстере. Монстера мне не ответила. Передо мной стояло обычное домашнее растение в кадке. Глупость тоже куда-то подевалась, но этому-то я была рада.
   – Бабуля! Я теперь про монстеру столько знаю! Хочешь, расскажу?
   Бабушка смотрела на меня, приподняв очки.
   – Зачем ей воздушные корни, и почему у неё такие странные листы, и почему она плачет, и почему ей суп не нужен! – перечисляла я. – Она удивительная!
   – Да, она удивительная. Правильно. Так с латыни её название переводится, но откуда ты всё это узнала?
   – Мне Монстера рассказала, – ответила я.
   – А… Ну, если Монстера, то конечно, – с интересом взглянула на меня бабушка.
   – Про Драцену узнать бы… – пробормотала я, крутя в руках узкий лист.

Глава 2
Дерево дракона

   Сегодня я осталась дома одна, дедушка на работе, а бабушка пошла в магазин. Меня очень редко одну оставляют и то ненадолго. Как бабушка в магазин засобиралась, у меня сердце запрыгало! По всем сказочным правилам с главными героями приключения происходят, когда никого дома нет. Я бабушку провожаю и подпрыгиваю от нетерпения. А бабушка, как на зло, то кошелёк, то платочек, то зонтик ищет.
   – Куда это ключи мои подевались?
   – Да вот они, бабушка!
   – Ага. Спасибо. Спасибо. Так, ну веди себя хорошо…
   – Да ладно, бабуля!
   – Не ладно! Я буду скоро.
   – Хорошо, хорошо.


   Только закрылась за бабушкой дверь, как я стремглав бросилась к монстере и села рядом.
   – Привет. Почему ты не отвечаешь? – спросила я тихо.
   Тик-так. Тик-так. Тикают часы на стене.
   – Как мне снова в тропический лес-то попасть? Так интересно было… – я привалилась к кадке.
   Монстера молчала. Тогда я начала рассказывать ей, сколько интересного узнала про тропический лес. У бабушки, оказывается, много книг о комнатных растениях есть. Раньше я на них внимания не обращала, а теперь прошу, чтобы мне их читали. Многое мне непонятно: плодоножки, завязи всякие. Мне нравится слушать легенды или просто про интересные факты из жизни растений. Сколько времени прошло, не знаю, только слышу, бабушка пришла.
   «Не сработало», – вздохнула я и пошла в коридор.
   – Где ты, егоза? Ничего не натворила?
   – Не натворила, бабушка.
   – Ну и хорошо. А я, смотри, что принесла!
   Я вышла из комнаты. Гляжу, на полу в коридоре маленькая пальма стоит.
   – Баба, чудо какое! Крохотная пальмочка!
   – Нет, – отвечает бабушка. – Это не пальма, это как раз та самая драцена, про которую ты мне все уши прожужжала.
   Я удивлённо посмотрела на бабушку:
   – Баб… Ну это же пальма…
   – Ну что за глупости! – бабушка надела очки на нос. – Умела бы читать, прочитала бы. На горшке этикетка. Там написано: «Драцена окаймлённая».
   – А почему окаймлённая? А что такое окаймлённая? А могли горшок перепутать?
   – Ой-ёй-ёй! Не приставай ко мне, почемучка! Дай мне дух перевести и чаю попить. Сейчас отдохну, и пересадим её в широкий горшок. Она большая вырастет. Дай-ка я её в комнату отнесу.
   Бабушка торжественно понесла растение в комнату, а я поскакала на одной ноге следом. Когда бабушка вышла в кухню, я стала гладить «ствол» драцены.
   – Пальма, однозначно! – раздался очень знакомый голосок.
   У меня даже дух захватило! Глупость!
   – Ну, значит, точно не пальма, – захохотала я, подпрыгивая от радости. Первый раз в жизни так своей глупости обрадовалась!
   – Почему это? – обиженно выпятив губу, спросила Глупость, выглядывая из-за пучка листьев. – Вот тебе ствол. Тонковат, правда, – похлопала Глупость по одревесневевшей, похожей на змею палочке, наверху которой в разные стороны торчали длинные листики. – Вон тебе… Ой!


   Глупость упала в горшок и вся перемазалась.
   – Я не пальма! – вдруг сказал весёлый голосок. – У меня такой ствол ребристый из– за опавших листиков! В углублениях раньше крепились листья.
   – Драцена ожила! – засмеялась я. – Какое счастье!
   – Откуда ты знаешь Алиночка? – удивилась Драцена.
   – Что?
   – Что я дерево счастья?
   – Да? Я не знала. Просто случайно сказала!
   – Счастья… С чего бы это? То дерево дракона, то дерево счастья. Остановитесь на чём– нибудь одном, – скривилась Глупость.
   – О! Я расскажу вам удивительную историю, и вы узнаете, почему меня так по– разному называют! Но сначала оторвите мои листочки. По одному, самому нижнему.
   – А тебе не будет больно? – спросила я.
   – Не будет.
   Как только лист оказался в моих руках, всё закрутилось, завертелось и понеслось в огромную воронку! Но теперь я знала, чем закончится мой полёт!


   Ещё не открыв глаза, я сразу поняла, что нахожусь в тропическом лесу! Вдыхая вязкий, влажный воздух, наполненный неизвестными мне ароматами, я мысленно представила зелёный сумрак, туман и пронизывающие толщу листвы лучи света. Как замечательно! И открыла глаза.
   Ой-ёй-ёй! Как интересно! Где же это я сижу? Похоже, очень высоко, но в зарослях целого моря остроконечных листьев! Им нет конца!
   Огромная бабочка с ярко – синими крыльями пролетела мимо меня. От взмаха её крыла меня качнуло!
   – Ого-го! – воскликнула я.
   – Высоко? – весело спросила Драцена.
   – Не высоко! Где это видно, что высоко? – раздался знакомый вредный голосок. – Вон сколько деревьев вокруг, и все выше нас!
   – Конечно, высоко! Сколько метров над землёй?
   – Ну, я тоже не маленькая! Двадцать метров!
   – Да? – задохнулась я. – Это что же, как дом?
   – Как пятиэтажный дом! – гордо сказала Драцена.
   – Я на крыше пятиэтажного дома! А ведь руками тебя тоже не обхватить! – оглядываясь кругом и не находя конца бескрайнему полю зелёных листьев, сказала я.
   – Охота была руки пачкать, – закинув ногу на ногу, произнесла Глупость, покачиваясь на листе.
   – Вы на самом верху моей кроны.
   – На короне? – переспросила Глупость.
   – Считай, на короне! Крона украшает дерево своей пышной листвой, как корона.
   – Драцена! Ты обещала рассказать свою историю! – напомнила я.
   Листья затрепетали, и Драцена начала свой рассказ:
   – Много столетий назад жила на земле прекрасная девушка и смелый юноша. Они любили друг друга тайно! Почему? Потому что девушка была дочерью Верховного Жреца. А по старым традициям их страны дочь Верховного Жреца не могла выйти замуж за простого воина. Но любовь молодых людей была так сильна, что воин решил просить руки у отца любимой. Верховный Жрец разгневался, ведь он был хранителем древних традиций, но не показал вида. Он взял сухую палку, приготовленную для растопки жертвенного костра, и воткнул её в землю.


   – Поливай палку пять дней. Если на ней появится хоть один зелёный листок, отдам тебе в жены свою дочь. Но если через пять дней палка не оживет, тебя убьют.
   Юноша простился с любимой. Они оба знали, что сухая палка никогда не оживёт. Юноша стал поливать сухую палку. И, о чудо! На четвёртый день она дала росток! А на пятый день полностью покрылась листьями. Отец девушки был мудрым правителем и сдержал своё слово, молодые поженились. И всю свою жизнь, до самой смерти, они приходили к растению, выросшему из сухой палки, чтобы поблагодарить его.
   – Это была ты? – восторженно воскликнула я.
   Драцена качнулась в знак согласия.
   – С тех стародавних времён считается, что я приношу счастье в любви. Для того, чтобы любовь была долгой и счастливой, нужно в полночь срезать часть моего ствола и посадить в землю. А в некоторых странах кусочки моего ствола принято дарить любимым.
   – Глупость какая, – фыркнула Глупость.
   – Очень красивая история, – задумчиво ответила я.
   – Сколько же тебе лет?
   – Мы, драцены, можем жить несколько столетий.
   – Враньё! Столетий, да ещё несколько никто жить не может! – вдруг опомнилась Глупость.
   – Только Глупость, – вздохнула я.
   – А что? Верно! – обрадовалась Глупость.
   – Вы знаете, ведь я ещё совсем молодая Дразена. Мне всего сто лет. Но я знаю свою родственницу, которая прожила уже четыреста.
   – Ничего себе! – снова удивилась я.
   Я никак не могла привыкнуть к тому, что вновь оказалась в тропическом лесу, самом сказочном месте, в котором мне удалось побывать. Я старалась внимательно слушать Драцену, но глаза так и ловили происходящее вокруг. Совсем рядом порхали бабочки ярких расцветок: алая, изумрудная, голубая. Они кружились в воздухе, и, казалось, что огромные цветы вдруг оторвались и танцуют над зелёной листвой. Яркая разноцветная птичка с длинным клювиком, размером меньше бабочки, зависла надо мной, обдав горячим воздухом, и быстро скрылась из глаз.
   – Тебе нравится здесь, правда? – спросила Драцена.
   – Нравится!
   – Вечнозелёный тропический лес – мой дом, – с нежностью сказала Драцена. – Вечнозелёные леса – родина очень многих комнатных растений. Поэтому они, а вернее мы, круглый год носим зелёные одежды. У вас за окном снег, а у нас круглый год лето! И мы не меняем свой наряд. Но моя родня живёт не только в дождевых тропических и субтропических лесах. И в редколесьях, и в саваннах, и вблизи морских побережий, даже в горах!


   – Там также красиво, как здесь?
   – Да. Там незабываемо.
   Почему-то уже давно никто не ехидничал. Я посмотрела по сторонам и тут же почувствовала, как под ногами шевелится ветка. Нет, Глупость никуда не девалась, она была рядом и что-то то ли отрывала, то ли топтала, отчего ветка Драцены сильно качалась.
   – Эй! Что ты делаешь? – шикнула я на Глупость. – Прекрати сейчас же!
   – Как это, прекрати! – зарычала на меня Глупость.
   Я даже испугалась и, на всякий случай, перескочила на другой лист подальше.
   – Так это! Прекрати! Ты в гостях! Веди себя прилично!
   Глупость метнула на меня полный презрения взгляд.
   – А что я должна делать, если прилипла?
   – К чему ты там прилипла? – разозлилась я.
   – Лучше спроси, чем я тут прилипла! – заорала Глупость.
   – И чем?
   – Туфлёй!
   Затем послышалось фырканье, пыхтение и кряхтенье.
   – Ты, наверное, наступила на каплю моего сока, – добродушно произнесла Драцена.
   – Нет, это не сок, – прошипела, отдираясь от тёмнокрасной жидкости Глупость. – Соки такие не бывают.
   – Сок такой не бывает, – поправила я.
   – Это кровь! – вдруг завопила Глупость. – А-а-а-а-а! Я поняла! Я ужасно боюсь крови!
   Подойдя ближе к красной капле, на которой «плясала» Глупость, я увидела много таких пятен на стволе. Жидкость пурпурного цвета выступала везде и даже стекала с воздушных корней дерева.
   – Это моя смола. Но она, действительно, немножко кровь, – ответила Драцена.
   – И-и-и-и! – с крика перешла на визг Глупость, продолжая подпрыгивать и метаться на одном месте.
   Я схватила её за руку и с силой потянула. Глупость вылетела из своих туфель, одна из которых влипла в каплю смолы, и упала на меня.
   – Не визжи! – попросила я Глупость и, уже обращаясь к Драцене, спросила. – Как это немножко похожа?
   – Когда-то в древности… – начала Драцена, но Глупость её тут же перебила.
   – Что? Ещё раньше, чем женился «поливатель» сухой палки?
   – Ещё раньше. Намного раньше, – вежливо ответила Драцена. – На планете жили драконы. Излюбленной их пищей были слоны. Драконы искали стада слонов и нападали на них. Завязывались страшные битвы. Рёв, треск костей и крыльев, сотрясание земли и воздуха!
   Я с ужасом представила себе эти сражения.
   – Однажды умирающий слон упал на дракона и раздавил его. Их кровь смешалась, а рядом стоящее дерево вобрало её в себя через мощные корни. Как только это случилось, дерево изменилось. Оно быстро выросло, превратившись в большое и мощное, как слон, растение. Его кряжистые ветви разрослись в разные стороны, напоминая могучего дракона, а листья стали острыми и длинными, словно его когти. С той поры дерево стали называть…
   – Драконовым! – воскликнула я.
   – Правильно.
   – Почему не слоновьим? Или нет! Почему не дракослоновым или слонодраковым? – быстро заговорила Глупость.
   – Не знаю, – ответила Драцена. – Возможно, потому что слоны ещё есть, а драконов уже нет. А может быть потому, что людям кажется, что я больше похожа на дракона.
   – Ничегошеньки не похожа! – тут же отозвалась Глупость.
   – Ты-то почём знаешь! – сердито воскликнула я. – Ты что, много драконов видела?
   Но Глупость не обратила на меня никакого внимания. Она перестала бояться смолы, успокоилась и теперь пыталась оторвать от смолы свою туфлю.
   – А у нас дома я никакой смолы не заметила, – осторожно сказала я.
   – Это правда. Смолу выделяют только деревья, растущие в природе.
   – Значит ты дерево, не лиана.
   – Конечно. Мой ствол стоит прямо.
   – Да где же прямо-то! – прошипела увлечённая вырыванием туфли Глупость. – Ты в зеркало когда последний раз смотрелась? Коряга корягой!
   Я дёрнула Глупость за юбку.
   – Я имела в виду, что ствол моего дерева не нуждается ни в чьей помощи для того, чтобы держаться вертикально, – не обидевшись, ответила Драцена. – Если быть точной, то мои родственники не все деревья, среди них много кустарников.
   – Что значит много? – выпалила Глупость, только что вырвавшая свою туфлю из плена. – Сколько вас вообще вместе с родственниками?
   – Драцен около 150 видов, – с гордостью ответила Драцена.
   – Ничего себе! – снова удивилась я.
   Глупость фыркнула.
   – Но очень не многие из этих видов могут оказаться в комнатах любителей домашних растений.
   – Очень жаль, – вздохнула я.
   – А ты-то? Ты-то какая? – пыхтя, спросила Глупость.
   – Что какая? – хором спросили мы с Драценой.
   – Ну, ты-то какая Драцена?
   – А… – поняла Драцена. – Я драцена сказочная.
   – Значит, невзаправдашняя, – утвердительно сказала Глупость.
   – Ну, почему же? Сказочная, но взаправдашняя. Ведь твоя туфелька действительно прилипла.
   Драцена зашелестела листочками.
   «Вот интересно, бабушка знает, что бывает столько разных драцен?» – подумала я.
   – Думаю, не знает, – ответила Драцена на незаданный вслух вопрос.
   Я широко открыла глаза.
   – Чего не знает? – насупилась Глупость.
   – Я же говорила, что сказочная! Я слышу ваши мысли, – весело произнесла Драцена.
   – А эти виды драцен, они сильно отличаются друг от друга?
   – О да, – ответила Драцена. – Если все драцены собрать в одном месте, может показаться, что это чудесный лес, где нет повторяющихся растений.
   – Ну, понятно, – проговорила Глупость, – если вы кусты и деревья.
   – Не только поэтому. У нас очень красиво окрашены листы. И у каждого вида по-своему.
   – Да чего там красивого. Листья дугой, ствол кочергой…
   – Помолчи, – прошептала я Глупости.
   – Листочки у нас действительно дугообразные. Но жилки на них могут быть удивительно красивыми. Ведь я волшебная Драцена. Я сейчас вам их покажу.
   Не успела я удивиться, как Драцена затряслась, а что случилось потом, я и не поняла, только все листья вокруг стали пёстрыми! Впереди выгнулись светло-зелёные листья с ярко белыми полосками, рядом точно такие же, но с жёлто-зелёными «лентами». А там что? Чудо какое! Листочки тёмные-тёмные, по центру каждого бежит толстая изумрудно-золотистая полоса! Драцена пошевелила листочками, словно пальцами, и картинка сменилась. Теперь передо мной были нарядные листья тёмно-зелёного цвета, в центре которых лилась молочно-зелёная полоса, а по краям бежали белые тонкие линии. А это тоже листья? Чёрно-зелёные! Я приподняла их и увидела длинные узкие листочки с розово-красной каймой.
   – Это всё твои листья?! – восхитилась я.
   – Это листья разных видов драцен, – с гордостью ответила Драцена.
   – Очень красиво! Нужно будет обязательно бабушке рассказать! Ой! Бабушка! Я опять исчезала, а она-то ничего и не знает!
   – Мы сделаем так, чтобы бабушка не волновалась. Она не заметит твоего отсутствия. Ты вернёшься в тот же час, что исчезла. Возьми любой мой лист и проведи по нему ладонью.
   Я выбрала тёмно-зелёный лист с белою полосой. Провела по нему рукой, и всё завертелось большой красочной каруселью.
   Вот она наша комната. Вот Драцена. Ох… А вот и Глупость. Она появилась на полу рядом со мной совершенно растрёпанная.
   – От тебя не отвяжешься, – вздохнула я.
   Глупость хотела что-то ответить, но дверь комнаты открылась и вошла бабушка. В руках она держала пустой горшок, совочек и газеты.
   – Чай попила, теперь за дело.
   – Баб, а ты знаешь, что драцен 150 видов?
   – Знаю, что много, – разворачивая газету, ответила бабушка. – Что 150, не знала.
   – А что это дерево, в котором течёт кровь дракона?!
   – Это тебе кто сказал?
   – Драцена.
   – Понятно… – как-то странно ответила бабушка. – Пусть она тебе про «журавлиный нос» ещё расскажет.
   – Про кого? – удивилась я, широко раскрыв глаза.
   – Про «журавлиный нос». У нас с тобой его много растёт.
   – Интересно! Он хоть какой? Почему так называется-то?
   – Вот и спроси, у кого ты там всё спрашиваешь.
   – Баб! Да ты не веришь мне, что ли? Вот, хоть Глупость мою спроси!
   Бабушка засмеялась.
   – Её спросишь, пожалуй! С три короба наврёт!
   Я сердито посмотрела на бабушку, потом на Глупость. Но её уже не было!
   «Опять вовремя», – подумала я сердито.
   – Ну, ладно, ладно! Спрошу твою Глупость в следующий раз. Похоже, она отошла куда– то. Давай нашу новую красавицу пересаживать.
   Я вздохнула, и мы стали пересаживать Драцену.
   «А всё-таки интересно, что это за «журавлиный нос» такой?» – думала я.

Глава 3
Журавлиный нос

   Сегодня такая жара! Ну такая жара, просто некуда деться! В комнате душно, а ведь окно открыто настежь и уже почти вечер. Лето в этом году «африканское», как говорит бабушка. Пот с меня льёт в три ручья, и хочется залезть в ванночку с водой, что стоит на балконе специально для меня, но сначала нужно помочь бабушке. Она попросила комнатные цветы полить. И понятно! Сколько я стаканов воды сегодня выпила? Пять или больше? Растениям тоже вода нужна, ещё как нужна! Вот сейчас перелью отстоянную воду в леечку и….
   – Ой! Что это?! – воскликнула я.
   На заставленном цветами столе что-то светилось!
   – Баба! – закричала я, прижимая к себе лейку. – Бабуля!
   Мой голос дрожал. Бабушка меня, наверное, не услышала. Я оглянулась на дверь. Никого.
   «Подойти надо», – подумала я и сделала несколько шажков к столу, на котором удивительным образом на фоне заходящего жаркого солнца сияло пышное растение с красными цветами. У нас дома оно почти в каждой комнате стоит. Бабушка любит, когда всё вокруг разноцветное, а это растение у нас и с белыми, и с красными, и с розовыми цветами есть.
   – Это что же, пожар? Да? – раздался писклявый голосок.
   – Нет, вроде не пожар, – ответила я и тут же подпрыгнула на месте. – Глупость! Привет!
   Глупость не ответила, она карабкалась на стол к удивительному растению.
   – Герань, что ли, горит?
   – Не герань, пеларгония, – ответил низкий грудной голос. – Правильно меня называть так.
   Я осмелела и подбежала к столу.
   – Здравствуй, Пеларгония.
   – Здравствуй, Алиночка.
   – Первый раз в жизни вижу, чтобы комнатное растение горело! Видела, как светлячки свои фонарики зажигают, сколько про это рассказов слышала, и то удивилась, увидев! – выпучив глаза и взмахнув руками, воскликнула я. – А тут растение!


   – А мандарин с апельсином? – спросила Пеларгония.
   – Где? Давай! – обрадовалась Глупость.
   – Нет. Я имела в виду свечение. Разве ты никогда не баловалась с корочками мандарина или апельсина. Не сгибала кожуру, поднося к огню?
   – Нет, не баловалась, – серьёзно ответила я. – Баловаться с огнём нельзя!
   – Это правильно, – ответила Пеларгония.
   – Ну, и чего? И Чего? Чего будет-то, если корку к огню поднести? – заинтересовалась Глупость.
   – Не просто поднести, а согнуть так, чтобы появилась струйка эфирного масла. Оно вспыхивает с треском и сразу гаснет.
   – Надо попробовать, спички где? – спросила Глупость.
   – Спрятаны, – сурово ответила я, хотя отлично знаю, где бабушка прячет от меня спички. – А что такое эфирные масла?
   – Вы приглядитесь к моим листочкам внимательно. Видите, сколько волосков?
   Действительно, лист Пеларгонии был пушистым от крохотных волосков.
   – Каждый такой волосок – это пузырёк с длинной ножкой. В пузырьке спрятано эфирное масло. Когда он лопается, эфирное масло струится наружу.
   – Так что же это? Эфирное масло?
   – Да? Уж или эфир, или масло! А то масло масляное получается, вернее, масло эфирное, – отозвалась Глупость.
   – Своё название это вещество получило неслучайно. Оно густое, как масло, но быстро улетучивается, как эфир. Но это не масло и не эфир.
   – Приехали… А проще? – скривилась Глупость.
   – Эфирные масла – это ароматные жидкости.
   – Так вот почему растения пахнут! – воскликнула я.
   – Конечно! И у каждого обязательно есть свой аромат.
   – Ну, так понятно. А чего это ты раньше-то не светилась? – вредным голосом спросила Глупость. – Сидела, сидела, главное, а тут, БАЦ, на тебе! Засветилась!
   – Сегодня очень жарко! Так жарко, как никогда! – ответила Пеларгония. – Вот я и окутала свои листочки с цветами эфирным маслом, как дымкой, чтобы они не перегрелись.
   – Опомнилась! – вытирая пот с лица, ответила Глупость. – Это днём надо было окутываться, а сейчас уже солнце заходит!
   – А я весь день такая стою, это вы смогли моё свечение увидеть только в лучах заходящего солнца.
   – Да! Сегодня «африканская» жара, – вспомнила я бабушкины слова.
   – А мы, пеларгонии, жары не боимся. Мы сами африканские! Поэтому хорошо научились защищаться от иссушающих лучей солнца.
   – Ты из Африки?! – задохнулась я. – Вот здорово!
   Листья Пеларгонии затряслись, словно она засмеялась:
   – Ты хочешь в Африку?
   – Ещё как!
   – Наклонись и вдохни мой аромат, – таинственно проговорила Пеларгония.
   – Аромат? – страшным голосом завопила Глупость. – Это называется аромат? Этот противный, тошнотворный, непроглатываемый запах называется а-ро-ма-т?
   Я замерла. Мне было ужасно стыдно за Глупость, но в тайне, только в тайне, я немножко с ней была согласна. Мне тоже не нравился запах бабушкиной герани. Ой! Пеларгонии.
   Пеларгония покачала листочками.
   – Это не совсем верно… Да, все мои пышно цветущие родственники действительно имеют запах, как сказать… специфический. Возможно, для кого-то даже неприятный. Но есть и другие… Я вам вот что расскажу! Вы знаете, что эфирное масло используют для духов?
   – Нет, – хором ответили мы с Глупостью.