Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Известные всем шляпочные грибы вырастают за 3-6 дней, погибают через 10-14 дней

Еще   [X]

 0 

Украина в огне евроинтеграции (Толочко Петр)

Предлагаемые читателям материалы представляют собой, с одной стороны, неостывшие мысли публициста – очевидца трагических украинских событий конца 2013–2014 гг., высказанные по горячим следам в киевском Еженедельнике «2000», с другой – размышления историка о месте Украины в глобализирующемся мире, представленные на Международных Лихачевских чтениях в Санкт-Петербурге.

Из них следует вывод, сколь очевидный, столь и печальный. Глобализация, осуществляемая США и их союзниками будто бы в интересах свободы и демократии народов, в действительности преследует цель собственного мирового доминирования. При этом она всегда сопровождается процессами распада традиционного миропорядка, а следовательно, и человеческими трагедиями. Очередной в ряду стран, «осчастливленных» глобализационным вниманием Запада, оказалась Украина.

Год издания: 2015

Цена: 299 руб.



С книгой «Украина в огне евроинтеграции» также читают:

Предпросмотр книги «Украина в огне евроинтеграции»

Украина в огне евроинтеграции

   Предлагаемые читателям материалы представляют собой, с одной стороны, неостывшие мысли публициста – очевидца трагических украинских событий конца 2013–2014 гг., высказанные по горячим следам в киевском Еженедельнике «2000», с другой – размышления историка о месте Украины в глобализирующемся мире, представленные на Международных Лихачевских чтениях в Санкт-Петербурге.
   Из них следует вывод, сколь очевидный, столь и печальный. Глобализация, осуществляемая США и их союзниками будто бы в интересах свободы и демократии народов, в действительности преследует цель собственного мирового доминирования. При этом она всегда сопровождается процессами распада традиционного миропорядка, а следовательно, и человеческими трагедиями. Очередной в ряду стран, «осчастливленных» глобализационным вниманием Запада, оказалась Украина.


Пётр Толочко Украина в огне евроинтеграции

Предисловие

   Начало этим размышлениям об историческом будущем Украины относится ко времени циничной расправы цивилизованного Запада над Югославией в конце ХХ в. Его усилиями, сопровожденными бомбардировками городов и сел Сербии бомбами с обедненным ураном, такая страна вообще была стерта с карты Европы. Руководители федерации были отправлены в Гаагский трибунал, а сама она разделена на семь небольших государств, прочно связанных с интересами США и Западной Европы.
   Казалось, был преподан наглядный урок того, как понятие «суверенная страна» в условиях господства права силы, потеряло свой смысл. Но он так и остался неусвоенным. После были Ирак, Афганистан, Ливия… Предположить, что нечто подобное может произойти с Украиной нельзя было и в страшном сне. Однако неумолимая реальность превзошла даже и наиболее пессимистические прогнозы. Тот же Запад во главе с США добрался-таки и до Украины. Сначала (в конце 2004 – нач. 2005 гг.) нам была устроена так называемая оранжевая революция, а затем и «Евромайдан» (кон. 2013 – нач. 2014 гг.).
   Люди как-то так устроены, что их всегда больше заботят следствия, а не причины. Вот и в нашем украинском случае, «новая» власть и обслуживающая ее идеологическая рать сфокусировали общественное внимание исключительно на трагических событиях, связанных с «оккупацией» Крыма и восстанием юго-востока Украины. Нашли и главного злодея. Конечно, это Россия. И не надо задумываться над причинами случившегося. Непосредственными, сдетонировавшими распад государства, и глубинными, связанными с традиционным невниманием киевских властей к нуждам русскоязычных регионов.
   Определенно, Россия тут при чем. Но ведь до восстания на Юго-Востоке было многомесячное восстание Западной Украины и так называемого киевского евромайдана. Были военизированные формирования «Правого сектора», вооруженное противостояние с законной властью и был государственный переворот. И все мы очень хорошо знаем, кто был вдохновителем и спонсором тех событий. Вовсе не Россия, а США и страны НАТО. Это их высокопоставленные чиновники с евроамериканских и украинских майданных трибун призывали людей бороться за «свободу и демократию». Вот и допризывались до всеукраинского пожара.
   Теперь нашли крайнего, Россию. Это и несправедливо, и не порядочно. Нет и наименьшего сомнения в том, что если бы США и Западу, равно как и украинской оппозиции достало терпения дождаться очередных (2015 г.) или внеочередных (осень 2014 г.) выборов президента, на что согласился полностью деморализованный В. Янукович, Украина и Крым бы не потеряла и войны с Юго-Востоком не имела. Так что, господа националисты и евро-американские «благодетели», нынешняя драма Украины полностью на вашей совести. И пора бы украинцам уже понять, что «революционные» майданы чрезвычайно разрушительны для страны. Как сказал второй президент Украины Л. Д. Кучма на Конференции в Национальном университете им. Т. Шевченко 26.06.2014 г., третьего майдана Украина может и не пережить.
   Следует признаться, что в заявления оппозиционных вождей, пугавшие президента В. Януковича и его сподвижников о возможном повторении майданных протестных акций, похожих на те, что случились в Киеве в конце 2004 – начале 2005 гг. в Украине не верилось. Разумеется, все знали, что победа на выборах президента донецкого клана была враждебно встречена «оранжевой» оппозицией, но то, что она прибегнет к силовому его свержению, предположить было невозможно.
   Тем более, если учесть, что регионалы, придя к власти, отказались от своей предвыборной риторики и взяли на вооружение практически все лозунги своих предшественников. Об обещаниях придать статус второго государственного русскому языку и выстраивать особо приоритетные отношения с Россией просто забыли. Первый свой официальный визит В. Янукович осуществил не в Москву, как можно было надеяться исходя из предвыборных заявлений, а в Брюссель, где четко высказался в пользу безальтернативности курса Украины на евроинтеграцию. Более того, вхождение в Европу было названо им, ни больше, ни меньше, как цивилизационным выбором.
   Содержательно между украинской властью и оппозицией принципиальных расхождений не стало. И те, и другие согласно вели активную пропаганду европейских ценностей и европейского образа жизни. Дружно убеждали народ в том, что с подписанием ассоциации он обретет все возможности, которыми обладают европейцы. На обоснованные предостережения ведущих украинских и российских экономистов (В. Мунтиян, С. Глазьев, В. Геец и др.) о том, что Украина, в случае включения ее в европейскую систему политических и хозяйственных отношений потеряет основные технологические производства, превратится в рынок сбыта для европейских товаров, а также в резервуар дешевой рабочей силы, старались не обращать внимания. Как и на предупреждения России о невозможности сохранения с Украиной нынешнего уровня кооперации экономических связей в случае подписания соглашения об ассоциации с ЕС.
   В. Янукович и его окружение прозрели только за несколько дней до Вильнюсского саммита, где должно было состояться подписание этого соглашения. То ли не читали раньше многосотстраничного его текста, то ли были невнимательны к их содержанию, то ли, что более реально, до последних дней надеялись на многомиллиардную помощь Европы. Полагали и, надо сказать, не без основания, что отрыв Украины от России стоит того, чтобы быть хорошо оплаченным.
   Оказалось, однако, что европейский золотой дождь над Украиной проливаться и не собирался. Кроме демократических европейских ценностей ничего более существенного ей обещано не было. Единственной реальностью стало бы ухудшение экономических и политических отношений с Россией и падение жизненного уровня украинцев, на что команда В. Януковича пойти не отважилась. Решила отложить подписание соглашения на некоторое время, пока не будут более четко определены объемы и условия экономической помощи от ЕС, а главное, статусность зон свободной торговли с Россией и Западом.
   И что тут началось. Стройными колоннами, по четкому сценарию, на майдан направились студенты вузов. Такое впечатление, что оппозицией и ее американо-европейскими наставниками возможность неподписания была просчитана и быстрая реакция на нее заранее предусмотрена. Студенты заявили, что власть украла у них европейскую мечту. Позже, когда на майдане учащуюся молодежь сменили взрослые дяди, преимущественно из западных регионов Украины, изменились и лозунги. О европейской мечте вспоминали все реже, но зато как снежный ком росли требования к властям. Первым было – немедленная отставка премьер-министра Н. Азарова.
   По мере того, как В. Янукович шел навстречу майдановцам, их требования все более ужесточались. Дошла очередь и до него самого. Майдан поставил условие досрочного прекращения его президентских полномочий. В конечном итоге, под давлением Запада, В. Янукович подписал 21 февраля 2014 г. соглашение о досрочных выборах президента, которые должны были состояться осенью того же года. Свои подписи под ним поставили министры иностранных дел ФРГ, Франции и Польши, как гаранты его исполнения.
   Майдан не удовлетворился таким соглашением и предъявил В. Януковичу ультиматум о немедленном сложении полномочий. В случае промедления пригрозил физической расправой. Вожди оппозиции не осмелились ему возразить, а европейские гаранты и не заикнулись о том, что соглашение следует исполнять. В. Янукович вынужден был бежать в Харьков. Верховная Рада поспешила назначить и. о. президента Украины своего председателя А. Турчинова, а и. о. премьер-министра А. Яценюка, получив предварительное согласие майдана
   Между несостоявшимся подписанием соглашения об ассоциации Украины с ЕС и подписанным соглашением о досрочных выборах президента в Киеве происходило многомесячное противостояние мятежного майдана с властью. Западные доброхоты, поощрявшие протестные акции, называли их мирными, тогда как в действительности они были настоящим вооруженным восстанием. Сначала в борьбе с милицией майдан использовал бейсбольные биты, арматуру, брусчатку, «коктейли Молотова», а в финале и огнестрельное оружие. Неожиданно (для неосведомленных) оказалось, что майданом заправляли не столько руководители оппозиционных партий А. Яценюк, В. Кличко и О. Тягнибок, сколько командиры военизированных подразделений «Правого сектора» во главе с Д. Ярошем.
   Как свидетельствовал бывший председатель Службы безопасности Украины А. Якименко, отряды самообороны «Правого сектора» прошли хорошую выучку в лагерях на Западной Украине, в Польше и Прибалтике. Непонятно только, почему тоталитарный режим Януковича, как его называли оппозиционеры, зная все это, так и не принял никаких мер к этим незаконным военизированным формированиям. Все это готовилось будто бы к мартовским 2015 г. выборам президента, но более удобный повод случился в ноябре 2013. Будущие историки несомненно разберутся в тайнах майданного движения и обязательно установят правду об истинных виновниках киевского кровопролития. Но для этого нужно время.[1]
   По мере накоплением информации об участниках, а главное организаторах и спонсорах украинских «революций», приходилось все больше убеждаться, что они явились закономерным следствием экспансионистской политики США и стран НАТО, осуществляемой в различных регионах мира. В одних странах, как в Югославии, Ливии, Афганистане, Сирии западные цивилизационные ценности утверждались военной силой, в других – Грузии, Киргизии, и в 2004 г. в Украине, – при помощи так называемых цветных революций. В 2013–2014 гг. нам устроили и силовой вариант приобщения к европейским ценностям.
   Основным побудительным мотивом для столь брутального поведения США является стремление к мировому господству и получению контроля над ресурсами в различных регионах. Не случайно, практически весь земной шар объявлен зоной американских государственных интересов. В случае с Украиной имеет место и такой раздражитель, как Россия. Поверив в достаточно сомнительные утверждения З. Бжезинского, что без Украины Россия не может возродиться как великая держава, США делают все, чтобы включить нашу страну в систему западных политических и экономических отношений и оторвать ее от России.[2]
   Этим, главным образом, и объясняется столь заинтересованное участие политиков и государственных чиновников США разных уровней в майданных событиях. Многие из них охотно выступали перед протестующими и открыто призывали к сопротивлению законным властям. После посещений майдана, не испытывая никакой неловкости, отправлялись на встречи с президентом В. Януковичем и его соратниками, и в их же кабинетах требовали не применять к «мирным» протестующим военной силы.
   Причем делали это с непостижимым цинизмом, поскольку на их глазах «мирный» майдан громил милицию бейсбольными битами, арматурой и поливал «коктейлями Молотова». Видели они и огненную дугу на ул. Грушевского из пылавших автомобильных покрышек, создававшую реальную угрозу рукописным и книжным собраниям в здании гуманитарных институтов Национальной академии наук, а также художественным коллекциям Национального музея украинского искусства. Видели и горящие фигуры милиционеров, поджигаемые «мирными» протестантами.
   Требования, сопровождаемые угрозами санкций, главной из которых был арест зарубежных активов действующей власти, производили на В. Януковича и его окружение должное впечатление, отряды милиции множество раз отводились от мест занятых майданавцами.
   Оперативное руководство майданом, как теперь уже ни для кого не является секретом, осуществлялось из посольства США в Киеве. Именно там непреклонные оппозиционеры А. Яценюк, В. Кличко и О. Тягнибок получали инструкции по борьбе с властью, а также гарантии поддержки своим действиям от «мирового демократического сообщества». Там они пересиживали и наиболее трагические майданные события, в том числе и те, в которых гибли их сторонники. Впоследствии выяснилось, что и антитеррористическая военная операция на юго-востоке Украины спланирована американскими военными советниками.
   Как оказалось, США не такие уж и всесильные, а их политическое наставничество, приведшее к силовому захвату власти в Киеве 22.02.2014 г., сдетонировало аналогичные действия в Крыму. Так Украина потеряла Крым. Сермяжную суть происшедшего очень хорошо определила одна простая крымская женщина, поблагодарившая перед телевизионной камерой Обаму и Меркель за то, что они помогли, наконец, вернуться им на Родину.
   Вслед за Крымом восстали жители юго-востока страны. Антимайданы появились в Харькове, Луганске, Донецке, Одессе, Николаеве. В городах востока, по примеру Киева и ряда западных областных центров, были сооружены баррикады, захвачены административные здания, созданы отряды самообороны. Во всем этом киевские власти и их западные политические наставники обвинили Россию, будто бы стремящуюся отторгнуть этот регион от Украины. Разумеется, обвинение это оказалось заурядной пропагандистской ложью. Устами наивысших должностных лиц было заявлено, что отделение юго-востока не отвечает национальным интересам России. После этого риторика руководителей юго-восточных майданов стала более взвешенной. Никакого сепаратизма, только культурный и административно-хозяйственный автономизм[3].
   События в Крыму и на юго-востоке сломали глобализационный сценарий для Украины, написанный в Центральном разведывательном управлении США. Видимо, поэтому президент Б. Обама так разнервничался, что начал собирать крестовый поход против России. Будущее покажет, сколь эффективными окажутся политические и экономические санкции северо-атлантических союзников, но уже и сейчас ясно, что Украине они ничего хорошего принести не могут. А ведь для украинцев только это и существенно.
   Предлагаемые читателям материалы представляют собой, с одной стороны, неостывшие мысли публициста – очевидца и современника кровавых украинских событий, высказанные по горячим следам в Еженедельнике «2000», с другой – размышления историка о месте Украины в глобализирующемся мире. Преимущественно, это материалы выступлений на Международных Лихачевских чтениях «Диалог культур и партнерство цивилизаций», ежегодно проводимых Санкт-Петербургским Гуманитарным университетом профсоюзов.
   Метаниям Украины между Востоком и Западом нового времени я находил аналогии в прошлой истории и приходил к печальному выводу, что ее выбор чаще определялся не долговременными интересами народа, а конъюнктурными соображениями ее политических элит. Нередко это приводило к крупным общественным катаклизмам – переворотам и разрушительным междоусобицам, длительной экономической разрухе.[4]
   Анализируя украинские события 1917–1920 гг., когда одни национально сознательные силы подвергались атакам других еще более сознательных, известный политический деятель В. Липинский отметил: «Разошлись на правописании, а потеряли державу». С тех пор прошло почти целое столетие, но слова эти злободневны и сегодня. Правда, теперь разошлись на отношении к русскому языку, что также оказалось не менее разрушительным для украинской государственности.
   Конечно, во все периоды истории существенное влияние на происходящее в Украине имели внешние факторы и, тем не менее, главная причина наших перманентных неудач в строительстве собственного государства лежит в нас самих. В нашей гражданской неконсолидированности и политической несформированности. К сожалению, майданные события не только не приблизили нас к внутриукраинскому миру и взаимопониманию, но еще более отдалили от них.

1. Югославская трагедия

   Очередной номер «Вестника Славянского университета» посвящен обсуждению чрезвычайно важной и злободневной темы – югославского Косово. Своими взглядами на драматический конфликт, вовлекший в свою орбиту десятки стран мира, делятся видные политические деятели, ученые. Среди них – Борис Олейник, Живодин Йованович, Гойко Дапчевич, Стивен Пайфер, Юрий Алексеев, Павел Рудяков и другие. Нет смысла пересказывать или комментировать здесь их мысли. Каждый из участников этого своеобразного круглого стола имел суверенное право на свою точку зрения и оценил случившееся на Балканах так, как подсказала ему его совесть. Читатель легко убедится, что единой правды не бывает. То, что одними воспринимается как терроризм и сепаратизм, заслуживает осуждения, другим кажется борьбой за суверенные права и достойно поддержки. Пользуясь случаем, хотел бы высказать здесь и свое мнение. Наверное, оно не беспристрастное, хотя автор и стремился к этому. Косовская трагедия преподала нам несколько горьких и поучительных уроков.
   Первый заключается в том, что развитые страны мира во главе с США присвоили себе исключительное право на определение исторических судеб других народов. Решение о применении силы против суверенной Югославии, а затем и варварские ее бомбардировки, никак не согласованные с ООН, по существу похоронили эту, еще недавно авторитетную, организацию. В продолжении всей военной кампании мир не видел и не слышал голоса генерального секретаря ООН Кофи Аннана, но зато с экранов телевизоров не сходило самодовольное и улыбающееся лицо генерального секретаря НАТО Хавьера Соланы. Уничтожались югославские города, мосты через Дунай, заводы и фабрики, памятники культуры, гибли тысячи людей, превращалась в пепел и руину цветущая страна, а Солана улыбался. Улыбались также и другие инициаторы этой далеко не гуманной акции. Скажите, нравственно ли это?
   Второй урок: по существу не осталось никаких иллюзий у мирового сообщества, что страны, называющие себя бастионом демократии и свободы, в действительности живут по принципу двойной морали. Ведь у них есть свои «Косово». В Англии – Северная Ирландия, в Испании – Каталония, в Турции – Курдистан. Отчего же НАТО не проявляет такой принципиальности по отношению к членам Альянса. Взяли бы да и побомбили, скажем, Великобританию за то, что не дает свободы Ольстеру, или Турцию, попирающую права многомиллионного курдского народа. Да что там побомбили. Хотя бы высказали осуждение или озабоченность, но и этого нет. То, что в Югославии называется движением народа за свои права, у себя квалифицируется как сепаратизм и терроризм. Это же цинично, господа натовцы. В таком случае уместно воскликнуть вслед за классиком: «А судьи кто?»
   Третий урок сводится к тому, что понятие «суверенная страна» все больше становится условным. Суверенитет оказывается не неотъемлемым правом народа, а милостью сильных мира сего. Они могут его признавать, а могут и совершенно не считаться с ним. Суверенитет Югославии, проводящей независимую политику, был буквально растоптан Альянсом. Причем, наказание оказалось вовсе не адекватным проступку. Наверное, Югославия допустила ошибку, когда ликвидировала автономию Косово. Наверное, там не в полной мере соблюдались права албанского этноса. Но ведь, чтобы избавиться от перхоти не обязательно рубить голову. Многие политики полагали, что в гармонизации косовской проблемы не были исчерпаны политические методы. К тому же речь ведь шла о внутренней проблеме Югославии. Ничто это не было принято во внимание. Развернув беспрецедентную пропагандистскую кампанию по «защите прав» косоваров-албанцев, страны НАТО раздули тлеющий внутренний конфликт до размеров международного. Не без их помощи была вооружена Армия Освобождения Косово, а когда она начала терпеть поражение, тогда НАТО заторопилось с применением против Югославии военной силы. В эту безнравственную авантюру были вовлечены, к сожалению, и соседние с Югославией страны, вступившие и готовящиеся к вступлению в НАТО, что также свидетельствует о весьма относительном их суверенитете.
   Усвоение подобных уроков малыми и даже средними странами иногда приобретает уродливые формы. Не имея достаточно обычных сил для защиты своего суверенитета, они тянутся к обладанию ядерными. Примеров этому достаточно и нет необходимости их перечислять. Попытки США и НАТО установить свой миропорядок оборачиваются расползанием ядерного вооружения, что чревато глобальной катастрофой.
   Четвертый урок показывает, что военной силой решить ничего нельзя. До бомбежек Югославии странами НАТО там имел место межэтнический конфликт, уносивший, к сожалению, и человеческие жизни. В результате бомбежек Балканы превратились фактически в зону гуманитарной катастрофы. Жертв оказалось неизмеримо больше, чем от межэтнических столкновений, но к ним прибавились еще и сотни тысяч беженцев. Натовские военные и политические деятели утверждают, что исход албанцев из Косово начался еще до бомбежек. Вероятно, это так, но бесспорным остается факт, что он был ускорен угрозой этих бомбежек. Помнится, одна беженка-цыганка на вопрос, почему она уходит из Косово, сказала: «Потому, что бомбы не разбирают, где албанец, серб или цыган, уничтожают всех одинаково».
   Бомбежки вынудили руководство Югославии капитулировать. Из Косово были выведены югославские войска и введены натовские. Казалось бы, цель достигнута, и на косовской земле воцарится мир. Но этого не произошло. Вернулись албанцы и принялись безнаказанно расправляться над сербами. Защитить их натовские миротворцы оказались не в состоянии. Начался массовый исход из Косово сербов. Почти 200 тысяч их вынуждены были покинуть свои дома. Раньше руководители Альянса обвиняли режим Слободана Милошевича в этнических чистках, теперь сами оказались, вольно или невольно, их участниками.
   Так что? Ущемление в гражданских правах албанцев – плохо, а геноцид по отношению к сербам, изгнанным со своей исторической родины на глазах у натовских миролюбцев, – нормально? Со всей определенностью можно утверждать, что вмешательство НАТО во внутренний югославский конфликт не только не устранило межобщинную трещину, но расширило ее до непреодолимой пропасти. Поддержав одних и унизив других, Альянс не справился с непрошенной ролью миротворца. Теперь ему придется десятками лет исполнять на Балканах жандармские функции.
   Когда-то в нашей большой стране ходила такая шутка. На вопрос «армянскому радио»: «Будет ли война?», следовал ответ: «Нет, но будет такая борьба за мир, что камня на камне не останется». В этих словах содержалась своеобразная оценка излишнего миротворческого рвения Советского Союза, постоянно влезавшего в какой-то внутренний конфликт в разных частях мира. Сегодня то же самое можно сказать о США и их натовских союзниках. Не пора ли понять, что при современном уровне техники, при наличии у одних стран ядерного и химического оружия, а у других – ядерных реакторов, «миротворческие» операции, подобно косовской, могут иметь непредсказуемые последствия. Отстаивая права меньшинства, можно сдетонировать такую катастрофу, от которой будет плохо огромному большинству.
   Конечно, уроков косовской трагедии больше, но если бы мир усвоил хотя бы эти, его будущее было бы более оптимистическим.

   1999 г.

2. Диалог или монолог культур и цивилизаций?

   Формирование культурной или цивилизационной общности это всегда сложный и противоречивый процесс, сопряженный с приобретениями и потерями. Как правило, она создавалась при участии военно-политической силы в лице государственной бюрократии и далеко не всегда мирно. Редко когда историческому опыту удавался естественный синтез многих культур, чаще всего это насильственное распространение в определенном регионе одной культурной традиции, в плавильном котле которой сгорали другие. Это же относится и к их носителям, которые также исчезали в процессе ассимиляции их основным этносом культуры или цивилизации.
   Древняя история знает много таких примеров. Возможно, наиболее показательным является сложение Римской цивилизационной общности, утверждавшейся на территориях, удаленных от глобализационного источника на многие сотни и тысячи километров. Причем, утверждение это носило, преимущественно, характер завоевания. Римское имперское влияние и римский порядок на огромных пространствах Европы и Африки поддерживали воинские гарнизоны, базировавшиеся в мощных укрепленных лагерях. Из этих, пользуясь современной терминологией, военных баз римские легионеры осуществляли военные походы на варваров, которые не всегда покорно воспринимали приобщение их к римской цивилизации.
   Всегда существовали и межцивилизационные противоречия. Глобализуясь на определенной территории цивилизация, раньше или позже, входила в соприкосновение с другой, развивавшейся в сходных или отличных формах на сопредельной территории. Нередко между ними происходили драматические столкновения. В большей мере они характерны для культурно различных цивилизаций (достаточно вспомнить разгром Византии турками или Киевской Руси монголо-татарами), но имели место и между родственными. Примером этому может быть длительное противостояние православно-византийской и римо-католической цивилизаций, в результате которого католический европейский мир нанес сокрушительный урон своим восточным «братьям во Христе». В 1204 г. крестоносцы, выступавшие под знаменем папы римского, разрушили Константинополь и, фактически, погребли под его руинами одну из ярчайших мировых цивилизаций.
   В эпоху великих географических открытий европейская римо-католическая цивилизация оказала разрушительное воздействие на культуры различных регионов мира. Многие из них вообще прекратили свое существование, в том числе культуры ацтеков, инков, майя. Были истреблены в значительной мере и их носители.
   С течением времени на карте мира вместо многих сотен культур образовалось несколько крупных мировых цивилизаций, различающихся между собой культурно-исторически и, что особенно существенно, духовно-религиозно. Не случайно, при их определении мы, чаще всего, прибегаем к религиозным терминам: католический мир, православный, исламский и др.
   Со времени сложения этих цивилизационных систем между ними идет соревнование не только за души людей, но и за пространства, которые они занимают. Как правило, к взаимному неудовольствию, нередко сопровождаясь военными столкновениями, но к счастью, до сих пор без глобальных мировых катаклизм. Лидирует в этом соревновании западный католически-протестантский мир, который, с одной стороны, стал своеобразным локомотивом мирового технологического прогресса, с другой, – благодаря этому своему превосходству, сумел сделать остальной мир своим донором. Начиная с XVI в. посредством создания колоний европейскими государствами в различных регионах мира, после крушения классической колониальной системы посредством господства различных кампаний и картелей. Правда, и здесь не обходится без военной силы и насилия.
   Когда-то крупный русский философ В. С. Соловьев утверждал, что все должны стать европейцами. Понятие европейца должно совпадать с понятием человека и понятие европейского культурного мира – с понятием человечества. В этом ему представлялся смысл истории.[5] В наше время эта мысль получила развитие в трудах западных политологов и культурологов. Некоторыми из них введено понятие «европейская культура», как наднациональная категория. Ее особенность заключается в исповедывании демократии, уважении прав человека, следовании христианской религиозной традиции, создании социально ориентированной рыночной экономики.[6]
   Спору нет, западные цивилизационные ценности объективно обладают большой притягательной силой и могут быть мечтой многих народов. Однако, далеко не всех и, конечно же, ценности эти не должны насаждаться силой, что, к сожалению, имеет место.
   Новое время сделало глобализацию всепланетарным явлением. Наиболее развитые в экономическом и военном отношении страны озаботились проблемами перераспределения жизненных ресурсов планеты и связанного с этим доминирования в мире. По существу, главными глобализаторами сегодня выступают США и Североатлантический альянс. Им и движет все тот же имперский интерес, хотя он и камуфлируется благородными лозунгами «свободы», «демократии» и «цивилизации». Американо-натовские просветители уверены, что просто обязаны осчастливить мировое сообщество своими жизненными ценностями. А поскольку оно не понимает своего счастья и не хочет добровольно принимать их, то его следует вынудить к этому силой. Они так много твердят миру о демократии, свободе, цивилизации, что, кажется, и впрямь уверовали в том, что только одни и знают, что это такое, и только на них лежит историческая миссия «демократизации» народов. Пусть и ценой потери теми своей культурно-исторической идентичности.
   Приняв решение, что, к примеру, в Югославии правил недемократический режим С. Милошевича, нарушавший права этнических меньшинств в своей собственной стране, натовские стратеги пошли на нее войной. При этом, не остановились перед тем, чтобы сбросить на головы сербов тысячи бомб с обедненным ураном. В результате, разодрали некогда процветающую славянскую страну на несколько небольших государств, подчинив их Вашингтону и Брюсселю.
   Стало ли лучше на Балканах после того, как натовцы принесли туда свой «мир» и свою «свободу»? Безусловно, нет. Их принуждение к демократии унесло жизней во много раз больше, чем межэтнические конфликты. Натовские бомбы превратили в руины целые кварталы сербских городов, древние памятники культуры, мосты над Дунаем. Около 200 тыс. сербов были вынуждены уйти со своей исторической родины Метохии (Косово). И вернутся ли они туда когда-нибудь? И кто ответит за военную интервенцию в Югославию? Гаагский трибунал, судя по всему, такие мелочи не интересовали. Он всецело был поглощен тем, как бы примерно наказать несговорчивого Слободана Милошевича и его соратников.
   Особенно прискорбно, что за исключением России, предали Сербию и все славянские страны. Одни ответили на произвол США и их союзников молчаливым согласием, другие открыли свое воздушное пространство для натовских бомбардировщиков. Такую позицию трудно назвать моральной.
   По существу, предали не только Сербию, но и свою историческую память, заветы великих славянских просветителей Караджича, Шафарика, Шевченко, Дринова и других, которые мечтали о всеславянском единстве.
   Освободив народы Балкан от «диктаторского» режима Милошевича, лидеры Евроатлантического альянса тут же принялись за поиск очередного «обездоленного» народа. Таковыми оказались иракцы. Они также управлялись строптивым и неподконтрольным Западу правителем и также, будто-бы, не могли дождаться, когда американцы, наконец, вызволят их из его неволи. Вскоре этот час настал. США вместе со своими натовскими союзниками (на этот раз, правда, не всеми) пошли на Ирак войной и сравнительно быстро оккупировали суверенную страну.
   Как и следовало ожидать, ни мира, ни свободы Ираку американцы не принесли. Если при диктаторе Хусейне жертвами его режима были, как уверяет западная пропаганда, тысячи людей, то в результате его свержения и установления демократии по-американски, иракцы стали гибнуть десятками, и сотнями тысяч. Зыбкое межэтническое и религиозное равновесие в стране, поддерживаемое авторитарным режимом Хусейна, было разрушено. Сегодня Ирак находится фактически в состоянии гражданской (межэтнической и межконфессиальной) войны.[7] Как, впрочем, и Афганистан, которому цивилизованные американцы и европейцы, безуспешно пытаются силой навязать свободу и демократию. На очереди Сирия, Иран, Северная Корея и др.
   Справедливости ради следует сказать, что «демократизацию» многих стран мира Запад осуществляет не только посредством военного вторжения, но также и мирного идеологического, поддерживаемого мощным финансовым вливанием. США и не скрывают этого, убеждая мировую общественность в том, что деньги дают для поддержания демократических сил, разделяющих общие с ними цивилизационные ценности.[8]
   С этой целью, как показывает пример Украины, на американские и западноевропейские деньги создаются многочисленные общественные фонды и институты, основным содержанием работы которых является борьба за «свободу» и «демократию». Украинской молодежи открывается широкий доступ в различные западные, преимущественно американские, учебные заведения. После завершения обучения и возвращения в Украину, большинство из них последовательно отстаивают идею приоритета западных цивилизационных ценностей.
   Так, постепенно готовятся «демократические» цветные революции. На постсоветском пространстве они уже совершились в Грузии, Украине, Киргизии. На очереди, как выяснилось, была и Белоруссия. Узнав о раскрытом плане государственного переворота, который планировался на 19 марта 2006 г. – день выборов президента Белоруссии, Д. Буш до того разнервничался, что не смог скрыть своего отношения к нему. Первым отместным актом его был донос в сенат о доходах А. Лукашенко, а вторым – угроза санкциями, если власти Белоруссии применят силу против оппозиции.
   Примечательно, что к ней с подобным предостережением Д. Буш не обратился. И это при том, что белорусская власть определенно заявила: сила будет применена только в ответ на насилие оппозиции. Но, надо полагать, ей-то американский президент готов был позволить все, лишь бы она свергла режим А. Лукашенко.
   Так, как это имело место в Украине в 2004 г. Тогда Запад также предостерегал от применения силы и также только власти Украины и не адресовал подобных призывов оппозиции. Ей было позволено все, даже насильственное отстранение от исполнения своих конституционных обязанностей законного президента.
   «Демократизация» Украины обошлась альянсу, что называется, малой кровью. Пришлось немного раскошелиться на «оранжевую революцию», устранившую не слишком податливый США и Западу режим Л. Д. Кучмы и водрузившую на президентский трон западника В. А. Ющенко. Победа оказалась неполной, и теперь натовские стратеги (в Украине и за ее пределами) пытаются закрепить ее посредством вовлечения Украины в военный блок.
   Примеры глобализации по-американски можно, к сожалению, продолжить. Но моя цель не столько в том, чтобы выразить свое отрицательное отношение к этому явлению, сколько в том, чтобы привлечь внимание к тому, что никакого равноправного диалога культур, а тем более цивилизационного партнерства в мире нет. Безусловно, мир несовершенен. И, конечно, хотелось, чтобы он был «нормальным». Но кто сказал, что идеальный образ этого «нормального» мира создан США и странами Североатлантического альянса?
   Почему, к примеру, западным политическим деятелям не приходит в голову естественная мысль о том, что как им многое не нравится в остальном мире, так и лидерам остального мира может многое не нравится в западном мире? И как бы они отнеслись, скажем, к тому, если бы еще какая-либо страна, достаточно мощная и влиятельная, и также страдающая навязчивой мессианской идеей переустройства мира под себя, занялась тем, чем занимаются США? Вряд ли за этой страной такое мессианство было бы признано. Достаточно вспомнить, как Запад болезненно реагировал на претензии Советского Союза глобализировать мир по своему образу и подобию.
   Особенностью нынешнего этапа мирового развития является терроризм. Он также глобален. И как бы не пытались представить это явление вне цивилизационных и духовных противоречий, в действительности оно является, в том числе, и их порождением. Вынуждая другие народы жить по новым правилам, пусть объективно и более цивилизованным, но ментально не близким для них, глобализаторы неизбежно будут сталкиваться с отторжением своего мессианства.[9] Они уже сталкиваются. Отторжение это приобретает нередко чудовищно уродливые формы, от него страдают ни в чем не повинные люди, но справиться с ним сложно. Особенно при том, что причины и следствия этого явления так перемешались и переплелись.
   Из сказанного выше явствует, что современная идеологема закономерности процесса глобализации мира на базе единой западноцентристской либеральной модели, является глубоко ошибочной. Мир изначально многолик и мультикультурен. Таким он и должен существовать. Разумеется, он полон противоречий. Но будучи региональными они не содержат в себе опасности мирового конфликта. Но такой вполне реален в условиях, когда одна цивилизация признает только за собой право на «разумное» мироустройство. Необходимо, пока еще не поздно, избавиться от этого заблуждения и строить отношения между народами на основе взаимного уважения традиций их культур и жизненных укладов.

3. Империи и мировое развитие

   Наверное, подобную эйфорию испытывали варвары, сокрушившие Рим, или европейские крестоносцы, уничтожившие Византию. Возможно, также полагали, что совершили благие деяния, хотя в действительности, в обоих случаях, обрушили поступательное мировое развитие, нанесли ему невосполнимый урон.
   Дело в том, что империи во все времена были не просто закономерными стадиями государственного развития, но еще и закономерно прогрессивными, выводившими человечество на пики его культурной эволюции. Разумеется, это не были миры всеобщего благоденствия. Все империи представляли собой мощные военно-бюрократические образования, всегда экспансивные по отношению к другим странам и народам, и существовавшие за счет жестокой эксплуатации своих подданных. Как в колониальной периферии, так и в метрополии. Конечно, они не пользовались особой любовью у покоренных народов, но были именно теми государственными структурами, которые позволяли аккумулировать экономические ресурсы больших пространств и обращать их на культурное развитие в самом широком значении этого понятия. И не случайно многие империи со временем становились цивилизациями.
   Особенно показательным примером этому является античность, ставшая, по существу, фундаментом нынешней европейской цивилизации. Человечество и сегодня восторгается афинским Акрополем или римским Колизеем, не очень-то задумываясь над тем, сколько в них рабского пота и крови. Греция и Рим были крупными рабовладельческими империями древности, подчинившими себе огромные пространства. Греция обладала бассейнами двух морей – Средиземного и Черного, а владения Рима распространились вплоть до Атлантического океана. Жизненные ресурсы этих территорий направлялись в метрополии, овеществляясь там в великолепных дворцах и храмах, предметах искусства, школах, обустроенной инфраструктуре.
   Однако, паразитируя на покоренных народах, Греция и Рим не только брали, но и отдавали. Регионы их присутствия вовлекались в единую социально-экономическую и военно-политическую систему, окрашивались в культурные цвета империй. Разумеется, речь идет о провинциальных вариантах греческой или римской культур, но и в этом случае население подвластных областей многое приобретало. Варвары становились, если можно так выразиться, немного греками и римлянами. И не случайно, европейские народы, которые оказались в имперской орбите античных государств, в последующие периоды постоянно опережали в развитии своих соседей, которых миновала судьба быть покоренными.
   Сказанное о Греции и Риме справедливо и по отношению к империям Средневековья. Известно сколь велика была культурно-историческая миссия Византийской империи, явившейся наследницей античной цивилизации. Она объединила десятки европейских и азиатских народов, и была наиболее развитой страной средневекового мира. Несомненно, цивилизацией – христианско-православной.
   Составной частью византийского содружества наций являлась Киевская Русь. Она также была империей, и также выполняла важную культурно-историческую миссию на огромных пространствах Восточной Европы. Благодаря ей многие народы (угро-финские на северо-востоке и ирано-тюркские на юге) приобщились к христианской традиции в ее византийско-русском православном варианте и, в конечном итоге, приняли участие в сложении древнерусской народности и общерусского культурного пространства.
   Для стран средневековой Европы важнейшим условие экономического и культурного развития явилось образование Священной Римской империи.
   В новое время имперский статус имели Великобритания, Франция, Австрия, Россия, Турция, и некоторые другие страны. Исследуя становление, развитие и упадок этих империй, историки оценивают их, преимущественно, с точки зрения гуманизма и справедливости, указывая на их авторитарный и эксплуататорский характер, а также на шовинистическую сущность по отношению к покоренным народам. Некоторые из названых империй удостоились весьма нелестных оценок. Особенно досталось России, получившей от идеологов советского периода определение «тюрьмы народов», а также ее приемнику Советскому Союзу, который западной пропагандой был назван «империей зла».
   Оба определения ничего похожего на реальную действительность не имели. Это были продукты чистой идеологии. Особенно второе, чем западная пропаганда пыталась опорочить конкурента и тем самым ослабить его. Во время президента США Р. Рейгана, которому как будто и принадлежит сомнительная честь изобретения словосочетания «Империя зла», Советский Союз, вошедший в стадию застоя, и в малейшей степени не представлял собой столь демонизированный образ. Такое определение больше подходило к самим США. Это на их совести истребление индейских аборигенов Северной Америки, тогда как в России и Советском Союзе не был потерян, практически, ни один малый народ. Это их военные базы находились (и до сих пор находятся) на всех материках. И, наконец, это они, а не Россия, вели и ведут перманентные войны в различных регионах мира.[10]
   Сказанное, впрочем, не дает оснований ни идеализировать, ни демонизировать имперский путь развития. Необходимо отдавать отчет, что становление империй всегда сопряжено с насилием. В той или иной степени сильный распространяет власть на слабых, не очень сообразуясь с их жизненными интересами и традициями. В новое время власть европейских империй (Испанской, Британской, Французской и др.) распространилась на народы Африки, Индокитая, Южной и Северной Америки. Часто с трагическими последствиями для местного населения, как это имело место с народами и культурами Южной и Северной Америк. Благодаря распространению власти европейских стран на другие материки, в их закрома потекли богатства со всего мира, обеспечив им бурное технологическое и культурное развитие.
   Аналогичное ускорение обрела и Россия, и также, в значительной степени, потому, что овладела огромными пространствами и природными ресурсами в азиатском регионе. Помните пророчество М. Ломоносова, что богатство России будет прирастать Сибирью.
   Хорошо это или плохо? Наверное и то, и другое. Однако вряд ли продуктивно рассуждать о возможных лучших альтернативах. История не знает сослагательного наклонения. Было именно так и только свершившаяся реальность подвластна нашему анализу. Если говорить о цивилизационных обретениях, то необходимо признать, что именно имперский путь развития обеспечивал человечеству максимальный прогресс. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить о таких имперских (и цивилизационных) символах нового времени, как Лувр, Гавр, Эрмитаж, дворцовые и храмовые комплексы Москвы, Санкт-Петербурга, Парижа, Вены, Будапешта, Лондона и др. В каждом из них воплощены высшие мировые достижения в архитектуре и искусстве.
   Однако, как и в далеком прошлом, в новое время также приобретали не только метрополии. Многое получала и имперская периферия. Она втягивалась в государственные правоотношения европейского типа, обретала социально-структурированные сообщества и создавала собственные управленческие бюрократические аппараты. В ряде случаев приобщалась к европейской христианской вероисповедальной и цивилизационной традиции. Не случайно, после крушения классической имперско-колониальной системы, многие народы Азии, Африки и Южной Америки оказались подготовленными к независимому государственно-политическому саморазвитию.
   Разумеется, не были исключением в этом всеобщем правиле также Россия и ее преемник Советский Союз. Хулители этих имперских образований, усердно трудившиеся над развалом «последней империи», называли Советский Союз неестественным, тоталитарным и экономически неэффективным образованием, в котором Россия только тем и занималась, что эксплуатировала и угнетала национальные окраины, удерживая их в колониальном статусе.
   Что-то из сказанного справедливо, но в целом внедрявшийся в сознание людей зловещий образ Советского Союза ничего общего с реальностью не имел. Ведь именно это имперское государство оказалось способным создать мощную индустрию, передовую науку, высокую культуру, выстоять и победить в смертельной схватке с немецким фашизмом и, в конечном счете, первым отправить человека в космос. Определенно, все это требовало огромного напряжения сил всего общества, что было невозможно без жесткой централизации системы управления и экономического отчуждения, одинаковых на всем государственном пространстве.
   В отличие от многих империй в Советском Союзе, по существу, не было метропольного центра и колониальной периферии. Все это из области идеологической пропаганды. Индустриализацией были одинаково охвачены все регионы страны. В некоторых национальных республиках, как, к примеру, в Украине уровень развития промышленности и сельского хозяйства был даже выше, чем в самой России. После развала Советского Союза, Украина, по оценкам многих зарубежных специалистов, входила в десятку наиболее развитых европейских стран.[11]
   Все союзные республики являлись национальными государственными образованиями, в которых были подготовлены собственные управленческие кадры, национальная научная и творческая интеллигенция, достаточно четко определены административные границы. С развалом Советского Союза они в одночасье стали суверенными государствами, по существу, на той же национально-территориальной основе и с той же национальной администрацией. Первые секретари центральных комитетов коммунистических партий легко превратились в президентов суверенных государств.
   Возникает вопрос. Если государства-империи являются закономерными этапами в развитии человечества, к тому же демонстрирующими необычайную культурно-историческую эффективность, то почему они неизменно терпят крушение? Ответ на него одновременно прост и сложен.
   Прост, если исходить из общих законов диалектики. Ничто в этом мире не бывает вечным, в том числе и форма государственной организации общества. На ее жизнеспособность влияет множество факторов, как внешних, так и внутренних.
   Внешние – это жесткое, а часто и жестокое противостояние с аналогичными имперскими образованиями, стремящимися избавиться от конкурента. В давние периоды – посредством войн, в новые – войн и идеологических диверсий. В наше время наглядным примером этому может быть развал Советского Союза. Конечно же, он умер не естественной смертью. Ему помог умереть капиталистический Запад во главе с США. В этом они и признались устами государственного секретаря А. – Ф. Даллеса и президента Б. Клинтона. Первый, как известно, для разложения СССР предложил культивировать в нем национализм, ненависть к русскому народу, способствовать созданию хаоса и неразберихи, а другой, подытожил проделанную работу, сказав, что «расшатав идеологические основы СССР, мы сумели бескровно вывести из войны за мировое господство государство, составлявшее основную конкуренцию Америке».
   Еще более откровенно призналась в подрывной деятельности Запада против Советского Союза премьер-министр Великобритании М. Тетчер в своей хьюстонской речи в ноябре 1991 г. Согласно ей Запад всегда предпринимал действия, направленные на ослабление экономики СССР и создание у него внутренних трудностей. Основным здесь было навязывание гонки вооружений, благодаря которой, чтобы достичь паритета, Советский Союз вынужден был тратить 15 % бюджета, тогда как Западу это обходилось в 5 %. Поступая так, сказала Тетчер, мы рассчитывали вызвать в СССР массовые недовольства населения.
   Большая ставка делалась также на приход к власти, с помощью Запада, новых лидеров СССР, в частности М. Горбачева. Зная такие черты его характера как неосторожность, внушаемость и честолюбие, западноевропейские лидеры всячески подталкивали нового генсека на непродуманное реформирование социалистической системы. Вторым человеком, которому Запад оказывал существенную поддержку, был Б. Ельцин. Именно он инициировал принятие декларации о суверенитете России, что и было началом распада СССР.
   В заключение Тетчер заявила: «В течение ближайшего месяца мы услышим о юридическом распаде СССР». Эти слова свидетельствуют, что беловежские заговорщики действовали по плану, составленному западными спецслужбами. И не случайно первым, кому Б. Ельцин и его министр иностранных дел Козырев доложили о выполненном задании, был президент США Д. Буш.
   Поразительно, но выстоявшая в горячих войнах со странами Антанты и гитлеровской Германией, Российская империя, трансформировавшаяся в СССР, не выдержала конкуренции в войне холодной, идеологической.
   Внутренние – это естественное старение имперских систем, подтачиваемых, в том числе, и извечными размышлениями интеллектуальных элит над вопросом разумности существующего государственного мироустройства. Их оппозиционное недовольство, как правило, всегда находило сочувствие и материальное стимулирование со стороны конкурентных стран. Нередко, такая кооперация приводила к революционным взрывам, сокрушавшим империи. Как это случилось с царской Россией и цисарской Австро-Венгрией. Правда быстро оказывалось, что «новый мир» ничуть не лучше «старого» и никакого пресловутого освобождения народов от имперской тирании не происходило. Все заканчивалось банальной сменой правящих элит.[12]
   Теперь попробуем разобраться, в чем сложность ответа. Как думается, она в том, что в реальной жизни крушение терпели империи, но не имперская идея. В действительности, имперский феномен никогда не уходил с исторической арены. Испытав поражение в одном регионе, он проявлялся в другом. Нередко одна имперская система сменялась другой, практически, на той же территории. Как Османская мусульманская, пришедшая на смену Византийской православной. Еще более показательный пример являет нам отечественная история, когда коммунистический Советский Союз сменил капиталистическую Российскую империю, сохранив, практически, все ее территориальное наследие.
   И, конечно, в этом меньше всего повинен субъективный фактор. Неизмеримо больше здесь объективной закономерности. Человеческий опыт, раз осознав, что прогрессивное развитие невозможно в условиях разобщенности, уже не мог отказаться от создания больших государственных образований. Не мог в прошлом и не может в наше время. Рассуждения о гибели «последней империи», коей был Советский Союз, являются не чем иным, как криводушным фарисейством. Особенно, когда они звучали из уст американских и западноевропейских государственных деятелей и идеологов. Ведь сами-то они жили в империях.
   Без каких-либо натяжек под это определение подходят США, наиболее мощная страна мира. Они, как в свое время Великобритания, являются владычицами океанов и морей. И можно сказать, что на подконтрольных им территориях также не заходит солнце. Вполне имперским образованием является и Европейский Союз, имеющий надгосударственные управленческие органы, единую валютно-денежную систему, унифицированные вооруженные силы и военный блок в лице НАТО. Стоит ли доказывать, что столь мощный в экономическом и военном отношении союз способен не только оказывать существенное влияние на развитие европейского материка, но и навязывать свою глобализационную волю народам других регионов. Нередко, к сожалению, и посредством военной силы.[13]
   Однако же и слухи о гибели «последней империи», выражаясь словами классика, оказались сильно преувеличенными. Россия продолжает оставаться великой державой и без отпавших от нее территорий. К тому же, логика исторического развития на постсоветском пространстве неизбежно приведет к его экономической, политической и военной реинтеграции. Разумеется, на новых началах. Это объективный процесс, хотя еще и не до конца осознанный новыми элитами постсоветских стран. Над ними довлеет синдром неожиданно обретенной суверенности, хотя она в условиях глобализации является весьма относительной. Поэтому они, если рассчитывают на успешное развитие своих стран и благополучие народов в нынешнем агрессивно-конкурентном мире, вынуждены будут идти по пути реинтеграции, или интеграции с другими объединениями. Так как это сделали страны Восточной Европы и прибалтийские республики, быстро сдавшие свои суверенности Европейскому сообществу и НАТО.
   По существу, процессы аналогичные европейским определились и на постсоветском пространстве, свидетельством чему является создание Таможенного союза между Россией, Белоруссией и Казахстаном. На очереди вхождение в него Киргизстана, Армении и других стран.
   Как известно, приглашение войти в ТС получила и Украина, однако ее политическое руководство не приняло его. Будто бы из-за опасения потерять свой суверенитет и вновь оказаться в имперском образовании во главе с Москвой. Удивительно, но аналогичные соображения напрочь отпадают, когда речь заходит о возможной интеграции Украины в Европейский союз. В империи во главе с Брюсселем согласны быть и без суверенитета. Правда, туда Украину не только не приглашают, но и откровенно дают понять, что в обозримое историческое время вообще не примут. Стоит ли доказывать, что стояние в одиночестве на историческом распутье хуже, чем движение. В любом направлении. Тем более в восточном, где сосредоточены все основные цивилизационные и экономические интересы Украины. С одной Россией она еще недавно имела товарооборот в два раза больший, чем со всеми странами ЕС.
   Разумеется, объединенная Европа и США не хотят возрождения Российской империи, даже и в ее новых конфедеративных формах. Предпринимаются различные попытки помешать этому процессу, свидетельством чему является заигрывание с Украиной, Грузией, Молдовой и другими постсоветскими странами. В них устраиваются, в значительной степени на американские деньги, так называемые цветные революции, приводятся к власти лояльные к Западу и, естественно, антироссийские политические режимы.
   И, тем не менее, несмотря на активное противодействие, объединительные процессы на постсоветском пространстве необратимы. И нет сомнения, что, в конечном итоге, они приведут к созданию мощного политического и экономического объединения во главе с Россией. Разумеется, с наднациональными органами управления, которые будут действовать на основе консенсуса и располагаться не обязательно в Москве. Такое развитие событий не столько в интересах самой России или огромного евразийского региона, сколько всего мира, поскольку определенно сообщит ему большую стабильность.
   Как утверждает известный российский востоковед М. Л. Титаренко, российское евразийство выступает альтернативой евроцентризму и вульгарному западничеству не только при решении внутренней задачи консолидации России, но и в международном плане. Россия, базирующаяся на евроазийской парадигме, способна играть важную роль и взаимодействовать в рамках таких международных структур как ШОС, БРИК, АТЭС, а также достичь суверенных отношений с Европейским Союзом и США.[14]
   Последовательным сторонником евразийского единения во главе с Россией является экс-президент Киргизстана А. Акаев. Согласно ему, реализация данной идеи станет историческим событием глобальной значимости. Соединение интеллектуального и научно-технического потенциала стран постсоветского пространства откроет для евразийских стран путь к сотрудничеству с Европой с позиции равенства и взаимной выгоды.[15]
   Может показаться парадоксальным, но именно Европейский Союз и США, сами того не желая, являются ходатаями за создание евразийского сообщества. Выталкивая Россию из системы равноправных экономических и политических отношений на Западе, они вынуждают ее смещать свои стратегические интересы на Восток. Наглядным свидетельством этому является майский 2014 г. государственный визит президента В. В. Путина в Китай, увенчавшийся многомиллиардными контрактами.
   Говоря о современных империях, мы должны отдавать отчет в том, что они не похожи на своих предшественниц. В большей мере это проявляется в их внутренней полицентричной структуре, обретающей конфедеративные формы, а также в лучшей сбалансированности экономических интересов стран, образующих эти неоимперии. Что касается их отношения к внешнему миру, то здесь принципиальных изменений не произошло. Как и прежде, они экспансивны и диктуют свою глобализационную волю слабым.
   Примеров этому множество. Наиболее свежий, так называемая, «Арабская весна». Инспирированная США и Североатлантическим альянсом, она ввергла народы Арабского Востока в пучину хаоса и гражданского противостояния. Внешне это представляется как забота о свободе и демократии арабов, в действительности преследуется цель стратегического присутствия и беспрепятственного доступа к энергетическим ресурсам региона. Как это раньше имело место в Ираке, на Балканах, в Афганистане.
   Можно сокрушаться по этому поводу, обвинять названные имперские образования в экспансионизме и эгоизме, но нельзя не признать тот очевидный факт, что благодаря именно этим особенностям они являются локомотивами мирового цивилизационного прогресса. И, конечно же, без мобилизации сил и ресурсов многих стран и народов, в том числе, и посредством военного принуждения, достичь такого положения было бы невозможно.
   Сказанное не значит, что США и Европейский Союз будут править миром вечно. Придет время, и они также развалятся, как и их более ранние предшественники. Европейский Союз уже трещит по всем швам.[16] Явно не в лучшую стадию развития входят и США. В наше время процесс старения империй проходит неизмеримо быстрее, чем это было в прошлом.
   Но это не значит, что на этом и завершится имперский путь развития мира. На смену развалившимся придут новые империи. Они уже складываются. На пространстве бывшей Российской империи и Советского Союза это Евразийский Союз. На Дальнем Востоке – Китай, который несомненно является мировой экономической империей. Не исключено, что со временем обретет имперские очертания АСЕАН. Рано или поздно по пути консолидации пойдут и страны мусульманского мира. Причем, «помогут» им в этом США и ЕС. Проводя там политику «разделяй и властвуй» они наглядно показывают, сколь губительна для этих стран политическая разобщенность.
   Таким образом, мировое развитие всегда определялось и будет определяться процессами глобализации, а следовательно, и образованием империй, как наиболее эффективных форм организации государственной жизни. Безусловно, не совершенных, но лучших исторический опыт не придумал.

4. Глобализация по-американски и крушение традиционного мироустройства

   Мировое развитие происходит удивительно противоречиво. Наряду с процессами глобализации, в нем имеют место и тенденции к дезинтеграции. Причем, те и другие, как это не покажется парадоксальным, пребывают в неразрывном диалектическом единстве. Наглядным примером сказанному может быть так называемая новая Европа. Объединяясь в единое сообщество, а, фактически, формируя новый тип империи, она одновременно дробится на все большее число стран. Только бывшие Югославия и Чехословакия пополнили ее девятью национальными государствами.
   И нет гарантии, что процесс деления не будет иметь продолжения. В том числе, и за счет стран старой Европы, где все отчетливее заявляет о себе культурный и политический сепаратизм. В Бельгии желают самоопределиться фламандцы, в Испании – баски и каталонцы,[17] в Англии – североирландцы и шотландцы,[18]во Франции – корсиканцы, в Италии – североитальянцы. Гренландия тяготится зависимостью от Дании, а Бавария настаивает перед Берлином на бюджетной независимости.
   Похожие процессы происходят и на постсоветском пространстве, где, не без помощи Запада, вместо одного государства в одночасье образовалось пятнадцать. Причем, синдром деления на этом не закончился. В России неожиданно забурлил мятежами Северный
   Кавказ, от Грузии отделились Абхазия и Южная Осетия, в Киргизии столкнулись киргизская и узбекская общины, Армения и Азербайджан оказались в состоянии войны из-за Карабаха, из состава Молдовы вышло Поднестровье, а из состава Украины – Автономная республика Крым. С требованием территориальной и культурной автономии выступают крымские татары.
   Разумеется, межэтнические и межкультурные противоречия не являются чем-то новым в истории. Они были всегда. И причины, их порождающие, тоже не новы. Это неравномерное экономическое развитие регионов, несправедливое распределение доходов, отсутствие равного доступа к государственному управлению, языковая и религиозная дискриминация и др.
   Новым здесь является, разве что, масштаб этого явления, обусловленный глобализацией. Последняя ведь определяет не только технологический прогресс и региональную политическую консолидацию, но также и мировые экономические кризисы, а вместе с ними и сепаратизм. Германия, Франция или Англия тяготятся тем, что им приходится дотировать бюджеты Греции, Португалии или Кипра, а те, в свою очередь, протестуют против того, что богатые страны проводят по отношению к ним социально несправедливую политику жесткой экономии. И нет, как говорится, мира под европейскими оливами.
   Союз, который еще недавно демонстрировал успехи интеграции, в настоящее время находится перед трудным выбором своего будущего.[19] Старая модель исчерпала себя и многие в Европе заговорили о возможном распаде Сообщества. Полном или частичном, посредством выхода из Еврозоны некоторых стран. Наверное, это перспектива не завтрашнего дня, но и не такого уж далекого будущего.
   В свое время русский философ И. А. Ильин, озаботившийся проблемой столкновения народов, пришел к выводу, что ее разрешение вполне возможно при условии выработки мировым сообществом системы правового регулирования международных отношений.[20] В 30е годы ХХ в. такого правового механизма действительно не было и могло казаться, что именно он и станет гарантией недопущения межнациональных, а, следовательно, и межкультурных конфликтов. Позже он появился. Уставом Организации Объединенных наций за всеми народами было признано право на государственное самоопределение. Оно стало одним из фундаментальных принципов международного права, однако, вопреки надеждам, не только не исключило столкновений народов, но сделало их еще более частыми. К сожалению, и военными тоже. Можно сказать, что к традиционным причинам конфликтов прибавилась новая, заключающаяся в трудно разрешаемом противоречии между желаниями народов самоопределиться и невозможностью или трудностью его достижения.
   Дело в том, что право это не было сопровождено четкими нормами его применения. К тому же, в реальной жизни оно оказалось нередко зависимым от воли сильных мира сего. К примеру, США и Запад пришли к выводу, что албанцы Косово имеют право на самоопределение, и оно состоялось. Причем, совершенно без какой-либо правовой легитимации. Не было ни согласия ООН, ни народного референдума, ни какого-то одобрения сопредельных стран, о чем, по незнанию, говорил президент США Б. Обама. Оказалось, что для албанско-косовского самоопределения было достаточно решения так называемого парламента Приштины. Аналогичную роль в самоопределении Южной Осетии и Абхазии сыграла Россия. При этом, ни то, ни другое самоопределение не получили взаимного признания. Россия полагает, что у албанцев, переселившихся на исторические земли Сербии, юридического права на создание там собственного государства нет. США и Запад, даже и не имея такого козыря, утверждают то же самое по отношению Абхазии и Южной Осетии.
   Разумеется, не нашли понимания эти самоопределения в Сербии и Грузии, а это означает, что между ними и отделившимися от них государственными образованиями созданы очаги напряженности, как говорится, на всю оставшуюся жизнь. По-видимому, таким же продолжительным будет и патронат над новыми государствами ведущих мировых держав, поскольку без него они не смогут защитить свои суверенитеты.
   Примечательным здесь является и то, что цивилизованный Запад (вместе с США), так энергично отстаивающий право народов на самоопределение в различных регионах мира, не демонстрирует аналогичного энтузиазма по отношению к своему сообществу. До сих пор не было ни одного случая, когда бы какая-либо страна Запада разрешила самоопределиться своему национальному меньшинству. А ведь некоторые из них добиваются этого права на протяжении многих десятилетий и даже столетий. В том числе и посредством вооруженной борьбы (баски – в Испании, североир-ландцы – в Великобритании).
   Не проявляет Запад солидарности с международным правом и тогда, когда речь идет о самоопределении национальных меньшинств в союзных с ним государствах. К примеру, его голоса совсем не слышно в поддержку курдов Турции, составляющих почти 20 % населения страны и ведущих борьбу за политический и культурный суверенитет. В последнее время, как будто за автономию, но и это умеренное желание курдов не находит сочувствия в либеральной Европе.
   В сказанном выше, нет осуждения позиции европейских лидеров, не желающих поддерживать сепаратистские настроения в своих странах. Объективно, они исходят из интересов всех народов, а не только меньшинств, культурная и политическая элита которых желает, во что бы то ни стало, самоопределиться. Это право, хотя и освящено высоким авторитетом ООН, далеко не безусловное. Его реализация практически всегда сопряжена с нарушением традиционного миропорядка, политической и экономической стабильности в стране и регионе. А, кроме того, оно резко расходится с интересами титульных этносов, которые внесли основной вклад в строительство страны и поэтому также должны иметь право голоса при определении ее дальнейшей судьбы.
   Говоря о предстоящем в 2014 г. референдуме о независимости Шотландии, которая до 1707 г. была суверенным государством, премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон заявил, что в интересах не только британцев, но и шотландцев сохранить целостность страны.[21] От ее разделения никто и ничего не выиграет. Содержательно близким было и высказывание Жозе Мануэля Барозо о референдуме по самоопределению Каталонии.[22] Решаясь на такой шаг, заявил высокопоставленный европейский чиновник, Каталония должна отдавать отчет, что она никогда не сможет стать членом ЕС без согласия Испании. Аналогичной перспективой пугают высокопоставленные еэсовские чиновники и Шотландию.[23]
   Как говорится, золотые слова. Вот только произносятся они, почему-то, только тогда, когда речь идет о собственной целостности. Их не было слышно, когда та же либеральная Европа и США с упоением разваливали Советский Союз и Югославию. Во втором случае при помощи военной силы. А ведь, объективно, от этих разделений, действительно, никто и ничего не выиграл. Ни народы, вдруг обретшие суверенную государственность и не всегда знающие, что с ней делать, ни мировое сообщество в целом. Развал Югославии сдетонировал длительный военный конфликт на Балканах, а с развалом Советского Союза мир и вовсе заполыхал нескончаемыми войнами, развязываемыми США и НАТО, которые почему-то присвоили себе право исполнять роль мирового жандарма.
   Из сказанного следует, что мировое сообщество сегодня нуждается не столько в реализации права народов на самоопределение, сколько в выполнении Заключительного акта Хельсинского совещания от 1 августа 1975 г., в котором европейским странам гарантировались неизменность границ, территориальная целостность, мирное урегулирование конфликтов, невмешательство во внутренние дела, равенство и равноправие суверенитетов.
   Западные страны согласились тогда с инициативами Организации Варшавского договора о нерушимости границ, но внесли в акт пункт об уважении права народов на самоопределение, прав человека и свободу совести. Впоследствии именно эти принципы, умело пропагандируемые западными идеологами, в значительной степени способствовали краху сначала Варшавского блока, а затем, Советского Союза и Югославии.
   США и европейский Запад продемонстрировали свою силу, достигнув глобализационных целей, но мир от этого не стал более стабильным. Наоборот, все больше и больше погружался в состояние хаоса. Как утверждают политологи, управляемого хаоса, но вряд ли это в полной мере отвечает реальности. Он только создается управляемо, а дальше развивается неподконтрольно.
   Еще одним тревожным и потенциально взрывоопасным последствием глобализации является новая форма «великого переселения народов». Объявляя себя оплотом демократии и свободы, и пытаясь навязать эти гуманистические ценности другим народом, Запад спровоцировал незнаемые в прошлом миграционные потоки. На каком-то этапе это приносило ему конкретные дивиденды. Остро нуждаясь в «черновых» рабочих руках, европейцы получали их из азиатских и африканских стран. О последствиях политики «открытых дверей» задумались только тогда, когда переселенцы стали исчисляться десятками миллионов и начали решительно заявлять свои права на культурный суверенитет. Лидеры ведущих европейских стран заговорили о кризисе мультикультурализма, правда, не очень корректно обозначив проблему. В действительности имели ввиду другое, крушение иллюзий в способности западной цивилизации окультурить и ассимилировать мигрантов.
   Что касается мультикультурности, то она в странах Западной Европы не только не испытывает кризиса, но все больше и больше утверждается. Причем, тем успешнее, чем активнее европейцы пытаются распространить свои ценности среди других народов. Глобализация ведь не улица с односторонним движением. Трудно сказать, сколь успешным окажется европейский проект в странах мусульманского мира, а вот то, что мусульманский в Европе демонстрирует свою перспективность уже сегодня, сомнений нет. Она в огромных масштабах миграции, которая сродни мирному завоеванию Европы.
   По существу, Запад повторяет судьбу глобализаторов всех времен, которые, в конечном итоге, разрушались глобализированными народами. Особенно наглядным примером этому может служить Римская империя, рухнувшая под напором облагороженных ею варваров.
   Особенностью эмиграции из стран Африки и Азии является не просто ее приверженность к своим культурным ценностям, в чем, разумеется, нет ничего плохого, но совершенная неготовность принимать ценности стран их нового местожительства. Переселенцы и в инородной для себя среде продолжают вести традиционный образ жизни. К тому же создают замкнутые сообщества, так называемые культурные анклавы, которые активно, а, часто, и агрессивно утверждают свои цивилизационные суверенитеты.
   Отдают ли отчет на Западе, сколь потенциально опасной является его мусульманизация? Похоже, что далеко не все и не в полной мере. Когда у католического священника одной из крупных европейских стран спросили, видит ли он здесь конфликт между христианством и исламом, тот ответил, что не видит. По его мнению, речь может идти, скорее, о конфликте культурных идентичностей. Но ведь это одно и то же. Обе идентичности зиждутся на традициях христианства и ислама.
   В большей мере новыми европейскими реалиями озабочены политические и государственные деятели. Наиболее откровенно о них высказался премьер-министр Австралии Кевин Родд. В адрес мигрантов он заявил: «Если вы здесь несчастны, тогда уезжайте. Мы не заставляли вас приезжать сюда. Вы просились быть тут, следовательно, принимайте страну, которая приняла вас». Голландский политик Герт Вилдерс, проводящий параллели между исламом и фашизмом, полагает, что из страны должны быть выселены все те исламисты, которые «не желают интегрироваться». Аналогичных взглядов придерживается председатель Национального фронта Марин Ле Пен, считающая, что Франция должна «восстановить пограничный контроль, сделать программу социальных пособий менее привлекательной для иммигрантов, депортировать нелегалов». В 2010 г. она сравнивала массовые моления мусульман на улицах с нацистской оккупацией.
   Премьер-министр ФРГ Ангела Меркель, а раньше и президент Франции Николя Саркози были более политкорректны, но также заявили о недопустимости создания в их странах инокультурных анклавов. А экс-премьер-министр Великобритании Тони Блеер и вовсе считает угрозу мусульманского фундаментализма одной из наиболее опасных для будущего Европы. В своем заявлении от 24.04.2014 г. он призвал правительства европейских стран прекратить конфронтацию с Россией из-за Украины и объединиться для совместного противодействия мусульманизации мира.
   Иногда можно услышать, что Европа стареет и не может обойтись без притока рабочей силы извне, а поэтому и дальше будет вынуждена принимать мигрантов. Вместе с тем, имеют место и вполне убедительные экспертные оценки, что миграция из стран мусульманского Востока, как и из стран «черной» Африки, ощутимой пользы экономике Запада не приносит. Оказывается, что, в большинстве своем, мигранты бегут из своих стран не потому, что лишились там работы или подвергаются преследованиям диктаторскими режимами, а потому, что в Европе можно безбедно жить и не работая. На социальное обеспечение. Когда одного африканского безработного спросил шведский журналист, почему тот оставил теплую Италию и перебрался в холодную Швецию, он ответил: «Потому, что в Швеции более высокие социальные стандарты для мигрантов».
   С проблемой неконтролируемой миграции столкнулась уже и Россия. После развала СССР и либерализации российского правящего режима, в нее на заработки устремились миллионы вьетнамцев, китайцев, жителей Средней Азии. И так же, как в Европе, лояльность властей России по отношению к мигрантам, объясняется острым недостатком рабочей силы, особенно в строительном секторе и сельском хозяйстве. На первых порах никто не видел в притоке мигрантов какой-либо угрозы. Однако со временем ситуация изменилась. В их руках неожиданно оказалась вся рыночная торговля Москвы и других крупных городов. Они же организовали подпольные производства, продукция которых, под брендами мировых фирм, заполонила русский рынок. В их руках оказался и городской извоз. При этом, вся эта деятельность мигрантов «крышуется» их же этническими криминальными группировками.
   Осознав степень опасности от нашествия мигрантов с востока, в России наконец-то принялись наводить в этом деле порядок. Вот только неизвестно, справятся ли с этой трудной задачей? На Западе реальных мер по ужесточению миграционной политики, несмотря на заявления лидеров некоторых стран, так и не последовало.
   Разве что большее внимание стали уделять внутриевропейскому источнику миграции. А надо сказать, что он оказался достаточно масштабным и более перспективным для старой Европы. В результате развала социалистического содружества и Советского Союза, во-первых, рухнул, так называемый, железный занавес, за которым находились восточноевропейские страны, а, во-вторых, в большинстве из них обрушились и экономики. Обретя свободу, но лишившись работы и средств к существованию, граждане этих стран потянулись к своим благодетелям. Благо в ЕС нет внутренних границ и можно выбирать для нового местожительства любую страну. Восточные европейцы сполна воспользовались такой возможностью, в результате чего практически все их страны понесли существенные демографические потери.
   Ярким символом внутриевропейских переселенческих тенденций стал в недавнее время виртуальный польский сантехник, оказавшийся звездой рекламы в западных средствах массовой информации. Теперь, видимо, пробил час и для украинского сантехника. Не случайно Брюссель так настойчиво добивался подписания Украиной Соглашения об ассоциации с ЕС. На политическую и экономическую элиту Украины осуществлялось беспрецедентное давление. Главная его цель, которая и не скрывалась, во что бы то не стало оторвать Украину от России, чтобы не дать возродится новому имперскому образованию на постсоветском пространстве. Запад почему-то полагает, что без Украины такое возрождение невозможно.
   Наряду с этим присутствует и интерес обретения Сообществом миллионов дешевых украинских рабочих рук. Да и умных голов тоже.[24] Равно, как и рынка сбыта для своих товаров. Пойдет ли это на пользу Украине, покажет время, но этим обстоятельством Запад определенно озабочен в последнюю очередь. Думаю, что украинская политико-экономическая элита это прекрасно понимает. Но она уже давно де-факто интегрирована с Западом своими капиталами и подписанием Соглашения рассчитывала легализовать свой статус и де-юре.[25]
   Неизвестно, рассматривается ли восточноевропейский мигрантский поток, как альтернатива арабо-мусульманскому, но объективно он, конечно, намного выгоднее Европейскому Сообществу. Во-первых, эмигранты из стран Восточной Европы более образованы, чем переселенцы из стран Азии и Африки. Во-вторых, что более важно, они не представляют Европе никакой угрозы в плане мультикультурализма. Восточноевропейцы легко интегрируются в западноевропейскую жизнь, в том числе и культурную. И, конечно, не создают опасности изменения этнонациональной и культурной идентичности тех стран, куда переселяются на постоянное место жительства.
   В худшем случае первое их поколение будет сохранять двойную культурную лояльность, что естественно для людей христианской цивилизационной общности. В лучшем – вольет свежую кровь в дряхлеющие либеральные общества Запада, многие ценностные ориентации которых не только не совместимы со здравым смыслом, но и находятся в явном противоречии с Божьим промыслом. Речь, в частности, о «гомосексуальных революциях», которыми особенно гордятся европейские демократы и призывают остальной мир следовать их примеру. Результатом этих «революции» явилась конституционализация однополых браков и разрешение таким семьям усыновлять детей. Вот только, где брать таких детей? В Европе, где на одну традиционную семью приходится от 1,2 до 1,4 ребенка, их уже и сейчас нет. С легализацией однополых браков будет еще меньше.
   Выше речь шла о последствиях для европейской цивилизации, так называемой, мягкой глобализации мира. При помощи так называемых цветных революций. Но ведь параллельно с ней происходит еще и жесткая, силовая. И также, согласно западным ревнителям свободы и демократии, совершаемая в интересах «угнетенных» народов. Не обнаружив таковых в какой-либо стране, особенно обладающей большими запасами энергоносителей или находящейся в стратегически важном регионе, американские и европейские стратеги обрушивают на нее всю мощь своей военной машины. Таким способом «свобода и демократия» были последовательно утверждены на Балканах, в Афганистане, Ираке, Ливии. На очереди Сирия, демократизировать которую нобелевский лауреат мира президент США Барак Обама решил при помощи ракетного удара. Примечательно, что на этот раз свое решение он не стал даже вуалировать какими-то эвфемизмами. Сказал откровенно и просто: «Ракетный удар по Сирии диктуется национальными интересами США».
   Практически, всегда такая «демократизация» сопровождается большой кровью. Даже и в том случае, если бы страны НАТО и США были действительно искренны в своих намерениях осчастливить народы перечисленных выше стран благами свободы и демократии, платить за это столь высокую цену было бы тягчайшим преступлением перед человечностью. На совести диктаторов (Милошевича, Хуссейна, Каддафи, Садата, Асада), как неустанно уверяет мир западная пропаганда, тысячи невинных жертв. Но ведь на совести демократических руководителей США и НАТО их на несколько порядков больше. А если прибавить сюда полностью разрушенные экономики, разодранные до состояния гражданских и религиозных войн общества, разрушенные памятники культуры, разворованные музеи – получится достаточно полная и, к сожалению, далеко не радостная картина цивилизаторских усилий американцев и их европейских подручных.
   События «Арабской весны», по существу, со всей очевидностью подтвердили справедливость вывода Хантингтона о конфликте цивилизаций. В данном случае, христианской и мусульманской. В ответ на силовое навязывание арабскому миру европейских ценностей, он радикализуется, отвечает казнями христианских священников, разрушением христианских храмов и святынь на своих землях. В этом ряду находятся и чудовищные террористические акты, один из которых, в свое время, потряс США и весь мир. Не исключено, что и вызывающе агрессивное поведение мусульман в Европе обусловлено, в значительной мере, местью за попранные достоинства их родин.
   Опасаясь за свои жизни, вынуждены бежать из «освобожденных» от тирании диктаторов мусульманских стран и европейцы, что также не способствует утверждению там ценностей свободы и демократии. Как правило, на смену просвещенному авторитаризму там приходит религиозный фундаментализм.
   Формально США и НАТО всегда одерживают победы в военных кампаниях, развязываемых в различных регионах мира. Фактически же, они, в конечном итоге, оказываются «пирровыми». Перефразировав высказывание известного английского полководцаXIX в. после выигранного крупного сражения в Крыму на р. Альме, что еще одна такая победа и Британия останется без армии, можно сказать: «Еще несколько таких «Арабских весен» и Запад может оказаться Востоком». Разумеется, в цивилизационном отношении.

5. «Русский мир» и Украина

   В последнее годы в России активно обсуждается идея (или проект) так называемого «Русского мира», как одного из факторов интеграции на постсоветском пространстве.[26] Она несомненно интересна. Однако, являясь тематически порубежной, требует не столько романтической декларативности, способной оттолкнуть от нее потенциальных сторонников, сколько научной обоснованности. Прежде всего, в историософском ее осмыслении и содержательном наполнении.
   Предполагаемое или мыслимое интегрированное пространство «Русского мира» не должно ассоциироваться с единым государственно-политическим образованием, напоминающим то, что у нас уже было. Следует учитывать мощную инерционность постсоветских властных элит, буквально зацикленных на идеях национальной идентичности и государственной суверенности. И хотя эти приоритеты в эпоху глобализации выглядят несколько архаичными, к тому же, не принесшими народам, составлявшим многие сотни лет единый социально-экономический и культурно-исторический организм лучшей альтернативы развития, политические (они же и экономические) элиты постсоветских стран ревностно оберегают свой обретенный статус.
   На Украине даже невинный намек на возможность восстановления порушенного единства, идущий от России, вызывает энергичное неприятие. А нередко и раздражение, сопровождаемое проклятиями нашего общего исторического прошлого, в котором Украина представляется не как полнокровный субъект государственно-политического развития Российской империи и Советского Союза, а как колония, вечно притесняемая и унижаемая Москвой.
   Особый всплеск этно-национальных патриотических эмоций вызвала в Украине, в частности, речь Патриарха Московского и всея Руси Кирилла на Ассамблее «Русского мира» от 3 ноября 2009 г. Наделив слова Святейшего исключительно политическим смыслом, и подменив, таким образом, их содержательное наполнение, украинские этно-патриоты принялись энергично развенчивать не то, что сказал Патриарх, а то, что, будто бы, он имел в виду. А в виду он имел, как им кажется, не много, не мало, как возвращение Украины в ее прежний колониальный статус.
   Конечно, ничего подобного в патриаршей речи не содержалось. И вряд ли именно так она была воспринята большинством украинской православной паствы. Я увидел в ней попытку духовного и философского осмысления православной цивилизационной общности. Она действительно созидалась общими усилиями трех восточнославянских народов, а изначально их общим этническим предшественником – древнерусским народом. Не может быть и малейшего сомнения, что цивилизация эта является общим достоянием – русских, украинцев и белорусов.
   Будучи хранителем древних духовных традиций, Русская православная церковь и ее предстоятель проявляют совершенно понятный и естественный интерес к нынешнему их положению. И забота здесь не только о церковном единстве, имеющем тысячелетнюю историю и освященном подвигом наших общих православных подвижников, что, разумеется, чрезвычайно важно, но также и об единстве культурном, которое созидалось общими усилиями восточнославянских народов.
   Все три восточнославянские народы, выросшие из единого этнического корня, имеют во многом общую последревнерусскую историю, родственные культуры, близкие языки. Даже при очень большом желании невозможно, без нравственного урона для русских, украинцев и белорусов, разделить их общее культурное наследие. Как и деятелей, его созидавших. Известно, как много выходцев из Украины приняли участие в формирование русской культуры. В имперское и советское время. Причем, их интеграция в общерусский культурный поток была столь естественной и органичной, а вклад настолько велик, что было бы оскорблением их памяти не признавать сегодня это нашим общим (с русскими) достоянием.
   

notes

Примечания

1

   Время и объективное профессиональное расследование. Результаты, которые объявила нынешняя власть, что во всем виноват В. Янукович и «Беркут», таковыми не могут являться по определению. Ведь это свидетельство заинтересованной стороны. Той самой, представители которой возили в багажниках своих автомобилей снайперские винтовки и удерживали здания, из которых стреляли снайперы. Предварительные результаты комиссии Верховной Рады, возглавляемой народным депутатом Г. Москалем, показали, что беркутовцы в протестующих не стреляли. После этого заговорили о какой-то третьей стороне.

2

3

4

5

6

7

8

9

   Как считает академик НАН Украины Ю. Н. Пахомов, Западу важно осознать, что мусульманскому Востоку нельзя, не нарываясь на катастрофические последствия, навязывать формы жизни, основанные на западных ценностях. Реакцией на подобное мессианство может быть лишь ужесточение сопротивления и приход на место умеренных режимов фанатиков-фундаменталистов. Чит.: Ю. Н. Пахомов. Мировые цивилизации и отечественный парадокс. //София. № 2–3. 2005. – С.15.

10

11

12

13

   Как заявил профессор славистики Лозаннского университета Э. Надточий, «в рассуждениях борцов с агрессией проклятого НАТО содержится очевидная ошибка: они все еще живут в мире «публичного европейского права» неких «суверенных государств». А… мир этого права давным-давно умер, и живем мы во всемирном мегаполисе, где порядок поддерживает всемирная полиция». Вот только не объяснил лозаннский профессор, кто уполномочил США и НАТО исполнять роль всемирного полицейского. Правда, по мнению другого западноевропейского профессора Джона Милбэнка, «эра управления всего мира одной мощной страной скорее всего подходит к концу».

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →