Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

90 \% пуль, закупаемых Министерством обороны Великобритании, используется в тренировочных целях.

Еще   [X]

 0 

Подобно огромному неподвижному камню (Балсекар Рамеш)

автор: Балсекар Рамеш категория: АдвайтаУчения

Письма учеников Рамеша.

Об авторе: Духовный наследник Нисаргадатты Махараджа, получивший от него прямую передачу. Родился в 1917 году. В своих книгах он не предлагает никаких чудес, никаких излечений, никаких особых способностей; фактически, все, что он предлагает, – это Ничто, то Ничто, которым мы все на самом деле являемся. Именно… еще…



С книгой «Подобно огромному неподвижному камню» также читают:

Предпросмотр книги «Подобно огромному неподвижному камню»

ПОДОБНО ОГРОМНОМУ
НЕПОДВИЖНОМУ КАМНЮ

В ЗНАК ГЛУБОЧАЙШЕЙ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТИ РАМЕШУ БАЛСЕКАРУ

Приветствие редактора
Адвайта Веданта известна как “прямой подход” - в отличие от “постепенного подхода”. Постепенный подход подразумевает достижение различных уровней просветления, нечто вроде духовной лестницы, по которой ищущий должен взобраться. Адвайту же интересует лишь окончательное, конечное просветление. Поэтому она указывает на самое последнее препятствие; на иллюзорное “я”, на самого индивидуума, стремящегося к достижению просветления.
С теологической точки зрения Бог имеет ряд атрибутов. ОН всемогущ, всезнающ и вездесущ. И тогда возникает вопрос: “Если действительно так, почему я не осознаю и не ощущаю это единство, которое охватывает собой все сущее? Откуда берется это ощущение обособленности?” Ответ на этот вопрос прост и очевиден. “Отождествление”, “я”, которым, как мы считаем, мы являемся, представляет собой ограничивающий сознание фактор, что подобно вздымаемым ветром волнам на поверхности глади большого озера. Развитие эгоистической структуры, так называемое ощущение своей индивидуальности, по самой своей природе обособлено от целого. Но стоящее за этим всем и присущее всему сознание и есть та божественность, которую мы стремимся найти. Когда в определенных человеческих организмах пробуждается жажда к духовному поиску, то это и есть проявление Сознания, которое ищет и находит само себя.
Колин Д. Маллард, редактор
*****************************
Примечание редактора: Представленное ниже письмо написано мои другом, с которым я знаком почти двадцать лет. Когда мы впервые встретились, мы оба были ищущими. Все это время я поддерживал с ним связь. В этом году мы встречались с ним несколько раз, и во время нашей беседы я увидел, что что-то стало на свое место, подобно последнему фрагменту игры-головоломки. Вскоре после этого мой друг написал мне это письмо, на которое он вскоре получил от Рамеша ответ.
Нанаимо, Британская Колумбия, Канада, 28.7.1995 г.
Дорогой сэр! Я - шестидесятидвухлетний адвокат на пенсии и с 1964 года, когда мой отец покончил жизнь самоубийством, занимаюсь духовным поиском. Вначале я увлекся учением Спиритуалистов, а позже стал учеником Махариши Махеш Йоги, Йогананды, Кришнамурти, Бубба Фри Джона и других учителей, относящихся в основном к восточно-индийской традиции. В течение долгих лет я изучал учение Раманы Махарши, но до самого последнего времени даже частично не мог понять его. Также я тщательно изучал буддизм, христианство и ислам, особенно посредством работ мистиков.
В конечном итоге я пришел к заключению, что все религии ведут кодному и тому же, а именно - к выходу за пределы “я”. В результате бесед с Колином (моим другом-ищущим) и чтения ваших книг, я пришел к интеллектуальному пониманию того, что
1) Такой сущности, как “я”, не существует.
2) Это “я” не имеет свободы воли. К этому заключению меня привел опыт. Похоже, существует более чем достаточно доказательств в пользу этого факта.
3) Жизнь на относительном плане представляет собой иллюзию. Я помню, как когда был маленьким, размышлял о том, что “это все нереально”, но это не были мысли, выраженные словами. Осознание этого же я пережил в возрасте пятидесяти с лишним лет, когда выполнял технику, известную как реберсинг. Посредством дыхания и с помощью профессионального инструктора я испытал определенные видения в виде воспоминаний прошлого. Некоторые из этих видений относились к младенческим годам, когда я еще не знал никакого языка.
4) Жизнь - это единство на всех уровнях.
Самым глубоким из всех духовных переживаний были воспоминания о бессмертии. Мне казалось неоспоримым фактом то, что я всегда был и буду здесь. Это было в точности подобно воспоминанию. Интенсивность этого переживания заставляет меня считать, что оно исходит из очень глубокого уровня, но тем не менее я полагаю, что это была Майя. Этот взгляд основан на чтении Кришнамурти, который сказал, что когда вы захотите в следующий раз узнать, что все это значит, вы должны сконцентрироваться на вопросе и не отвлекаться ни на что другое. Мой бесплодный поиск будоражил меня, и я сделал так, как он сказал. И я вспомнил.
Искренне Ваш, Джордж.
********************

Примечание редактора: это письмо было написано Рамешу менее чем за три недели до переживания просветления.
Тун, Швейцария, 11.12.1993 г.
Дорогой Гуруджи! Надеюсь, это письмо застанет Вас в добром здравии. К сожалению из-за плохого самочувствия я не смог приехать к Вам в августе, как я собирался. Сейчас я чувствую себя лучше, но испытываю проблемы с деньгами. Мне достаточно их на мои скромные нужды, но позволить себе поездку в Индию я пока не могу. Мне очень жаль. Надеюсь, Вы не огорчены.
Я по-прежнему веду одинокий, почти отшельнический образ жизни. Однако этот отход от общества вызван ни моими собственными намерениями, ни внешними условиями. Это произошло тем или иным образом, и у меня нет желания изменять что-либо. Я наслаждаюсь как одиночеством, так и случайными встречами с другими людьми. Очень редко я играю активную роль, выступая инициатором. Несмотря на наличие чувства любви и сострадания, нет никакого намерения искать работу, заняться какой-либо профессиональной или общественной деятельностью. Иногда это меня раздражает. Раньше, лет десять назад, социальные, психологические, религиозные и духовные вещи имели для меня большую важность, сейчас же увлечение ими прошло, больше меня к ним не тянет. Конечно, если возникает такая возможность, я оказываю помощь, если это в моих силах.
Несмотря на угрозу со стороны ядерного оружия, загрязнение окружающей среды, войны, социальные беспорядки, страдания на индивидуальном уровне и в глобальном масштабе, присутствует полнейшая уверенность в том, что все хорошо. Я вовсе не бессердечный или черствый, в моем сердце все это находит свой отклик, и когда я сталкиваюсь со страданием людей, я по мере возможности стараюсь успокоить их.
Но иногда, когда приходит такая мысль, ощущается некий страх, и возникает беспокойство по поводу моей отчужденности и пассивности. Я не соответствую социальным нормам, не имею ни работы, ни профессии, ни семьи.
Вчера вечером был такой сильный ветер, что окна и двери моего дома громко стучали, но среди всего этого грохота была тишина, глубокая тишина, которая пронизывала собой все. Как же я люблю эту пустоту. Она не мертва, она полна сущности жизни, полна всего того, что когда-то было и всего того, что будет в будущем, то ли завтра, то ли через миллиард лет, через миллиарды нерожденных миров. Эта тишина полна того, что не может быть названо. Это бесформенное, всеохватывающее, плодотворное единое целое, неподверженное каким бы то ни было воздействиям, абсолютно беспристрастное.
Эта тишина присутствует и сейчас, на рассвете дня, в то время как я сижу за столом и пишу это письмо.
Я всегда боялся темноты, невидимого, непонятного. Я не мог и подумать, что буду чувствовать себя во всем этом как дома. Мое сердце говорит мне, что эта непостижимая необъятная бескрайность, дающая рождение всему проявленному миру, присутствующая во всех формах, является нашим источником, нашей истинной природой. Нет никого и ничего, есть только ТО. ЕДИНОЕ, и все это является опьяняющим сновидением, одновременно ужасным и прекрасным.
Все это благодаря Вам, Гуруджи! После нашей встречи я прочел много книг по буддизму, даосизму и Адвайте. В мои руки попадали работы самых разных учителей, принадлежащим различным духовным школам, но ни одна из них не смогла изложить истину так просто, так ясно, так прямо и с такой чистотой, как это сделали Вы. Даже Махарадж. Как мне повезло, что я встретил Вас!
Желаю Вам с Шардой всего самого лучшего, веселого Рождества и счастливого Нового Года!
С глубокой любовью, Марк.


Примечание редактора: просветление произошло, но осознание этого факта потребовало нескольких дней. Это можно увидеть в приведенных ниже письмах, кульминационным из которых является письмо от 5 января, когда самореализация стала полной.
Тун, 2.1.1994 г.
Дорогой Фрэнк, я был очень рад получить ваше письмо. Ваши послания всегда приносят с собой любовь и благословение Гуруджи. Какой бесценный подарок вы мне прислали - чудесную книгу “Сознание пишет”. Чувствуется, что она была составлена человеком, который имеет глубокое понимание и обладает пламенным сердцем. Я уверен, что многим ищущим она принесет огромную пользу. Может быть, для кого-то она даже окажется окончательным толчком или последним ударом. Я в полном восторге. У меня сжимается сердце, когда я думаю о том, как плохо вы себя чувствовали, когда осуществляли этот чудесный проект. Это само по себе уже чудо.
Мой дорогой Фрэнк, я всегда ощущаю близость к вам, хотя мы никогда и не встречались лично, и я ничего не знаю о вас, кроме той информации, которая содержится в книгах “От Сознания - Сознанию” и “Сознание пишет”. Я надеюсь, что вы находитесь в хорошей физической форме. По собственному опыту я знаю, что физическая слабость или боль могут вызвать такую открытость и чувствительность комплекса тела-психики, что сердце начинает петь песни во славу Возлюбленного, ТОГО. Они могут подтолкнуть сердце и ум к краю, к точке, откуда нет возврата назад.
Я знаю, что вы нашли Покой, или скорей, Он нашел вас. Как прекрасно, когда сердце погружено в ТО, растворившись навеки!
Когда я держал в руках вашу книгу, меня охватила внезапная печаль. Это состояние длилось всего несколько секунд, а затем прошло. Мне в голову пришла мысль, что работа Рамеша подошла к своему завершению и, возможно, его тело останется с нами уже недолго, может быть, один-два года. То же чувство охватило меня, когда я получил экземпляр книги “Сознание говорит”. Я знаю, что это риторическое замечание, но я надеюсь, что те ищущие, которые нуждаются в помощи Рамеша в скором времени найдут свой путь к нему. Конечно же, найдут, по-другому и быть не может, если это предначертано им судьбой.
Меня очень тронуло письмо к Т.К. У меня возникло такое же ощущение, как и тогда, когда я прочел ваши слова насчет того, что вам “не достает любви”. Именно из чувства глубокого сострадания я послал письмо Уэйну в январе 1989 года. Я думал, что это он редактировал книгу “От Сознания - Сознанию”, я не знал, что издателем были вы. Никогда ранее я такого не делал. Никогда по своей собственной инициативе я не вмешивался в личную жизнь другого человека, особенно если речь шла о духовных делах. Я говорю вам об этом потому, что чувствую, что ваше сердце объято пламенем Любви. Поэтому простите, пожалуйста, мне мое вмешательство.
Я хочу, чтобы вы знали, что те фрагменты из книги “От Сознания - Сознанию”, в которых речь идет о принятии эго, оказали на меня огромное воздействие.
С самого начала вы были очень дороги мне, и я считаю вас настоящим другом. Кроме Рамеша вы - единственный человек, с кем могу говорить о действительно важных вещах, о высшей истине.
Мой дорогой Фрэнк, когда я держал в руках ваше письмо и книгу, я ощутил, что меня охватывает невероятное чувство любви, и мне захотелось написать вам как можно скорее.
На прошлой неделе Рамеш почти не покидал моего сердца и ума. Когда я получил ваше письмо вчера, 1 января, в 9 часов утра, ощущение его присутствия было настолько сильным, что
оно было почти невыносимым. Я знал, что это ощущение присутствия было ЛЮБОВЬЮ. Посреди ночи мне пришлось отправиться на длительную прогулку по пустынным улицам района, где я живу.
Тун, 3.1.1994 г.
Дорогой Фрэнк! Для меня было таким счастьем говорить с вами по телефону. Я поражен силой того импульса, который заставил меня позвонить. Простите меня за болтливость. Надеюсь, я не обременил вас.

Только вчера вечером после нашей беседы, за которой последовала длительная прогулка, я осознал, что когда я получил ваше письмо и бандероль, произошло нечто очень определенное. С того момента, как сидел в своем кресле с вашим письмом и книгой в руке, я испытываю очень сильное ощущение присутствия. Я не знаю, что произошло, или как это произошло, или что означает это присутствие. Я и не хочу знать. Мне все равно. Нет никакого ощущения экстаза или преувеличенного чувства радости, нет слез: всего того, что мне хорошо известно из предыдущих переживаний. Есть лишь безличностное ощущение присутствия. Я отметил во время телефонной беседы, что я чувствовал себя переполненным . Это было действительно так, но это состояние было не эмоциональным по своей природе. Оно представляет собой нечто совершенно отличное, очень близкое и интимное и в то же время, полностью свободное от каких-либо воздействий. Я ощутил эту переполненность только тогда, когда осознал это присутствие. Это было очень мощное переживание, и такое близкое. Я не знаю, когда оно возникло впервые. Оно приносит с собой любовь и покой, знакомые мне по переживаниям Я Есть, которые я испытывал в течение последних шестнадцати лет.
Присутствует твердая убежденность в том, что все, что есть - это Бог, все, что есть - это ТО. Весь мир, включая механизм тела-ума по имени Марк, в определенном смысле является плодом воображения, игрой ТОГО в пределах самого себя, при отсутствии какой бы то ни было субстанции или независимого существования. Это все является сновидением ТОГО, игрой ТОГО с самим собой, ради собственного удовольствия. Воистину весь этот мир есть не что иное, как Бог, проявление Сознания в Сознании.
И шутка заключается в том, что знание этого всегда было здесь, хотя этот механизм тела-ума-психики сопротивлялся ему, попав в ловушку подавляющей, ослепляющей обусловленности, впечатываемой в мозги миллиардов людей с момента зачатия на протяжении тысяч и тысяч лет.
Все переживания относительно проявленного мира, включая самого Марка, исчезли. До того события, которое произошло в прошлую субботу, во мне постоянно присутствовало некоторое чувство неопределенности. Оно не имело никакого отношения к учению, оно было связано с Марком, его жизнью и его будущим. Иногда возникало беспокойство по поводу то, что у меня нет никакой профессии. В другое время я переживал из-за своих гомосексуальных тенденций, которые существовали во мне наряду с гетеросексуальными желаниями. Мне было очень трудно принять все это.
Но теперь вся эта неопределенность, все сомнения исчезли. Это произошло в одно мгновение. Исчезли не только те сомнения и беспокойства, о которых я упомянул, но и какие бы то ни было сомнения вообще. Нет абсолютно никаких переживаний относительно эго, не осталось никаких вопросов относительно истины, реальности или чего-либо еще. Все волнения исчезли. Присутствует предельная уверенность в том, что все это было искоренено. Нет никакого страха по поводу того, что это может вернуться; а если и вернется, кого это будет интересовать? Здесь нет больше никого!
Вот и все. С глубокой любовью, Марк

Тун, 5.1.1994 г.
Дорогой Фрэнк, я должен сказать вам, что ЭТО произошло! По-моему, ЭТО произошло в тот самый момент, когда я получил ваш паке и письмо, в субботу утором, 1-го января. ЭТО произошло абсолютно без какого-либо осознавания ЭТОГО, и даже на следующий день я еще не понимал, что же произошло. Я чувствую, что собираюсь сказать что-то такое, на что можно обидеться. Я помню, как рассказывал вам о некоторых событиях на своем духовном пути, о том, как я познакомился с Рамешем, а также некоторые из безумных историй Марка. Вы сказали тогда, что мне следует записывать эти истории и что подобные вещи происходили с Аштавакрой, Махараджем и Рамешем. Когда я услышал это, я подумал, что вы выбрали неверные слова ли что вы просто преувеличивали положение Марка на концептуальной духовной карте, о которой говорит Рамеш. Я тогда не понимал, что вы говорите, основываясь на собственном опыте. И лишь вчера вечером, когда я случайно открыл книгу “Сознание пишет” на странице 103, я понял, что ЭТО произошло и с вами.
Присутствует глубочайшее интуитивное знание того, что нет ничего, кроме ТОГО; знание того, что все феноменальные объекты, все воспринимаемые чувствами вещи являются лишь иллюзией, и воистину есть не что иное, как ТО. Вся вселенная, все вселенные вместе взятые представляют собой лишь сновидение, снящееся ТОМУ, для своего собственного удовольствия, без какой-либо цели и причины. Воистину ничто никогда не происходит, ничего не происходило и не будет происходить. И даже концептуальное пробуждение Марка - это не что иное, как сновидение. С точки зрения Истины никогда не существовало такой сущности, как Марк; и самое интересное - знание ЭТОГО всегда было здесь. Не нужно было ничего искать. Неведение, слепота, поиск и, в конечном итоге, само просветление - это все иллюзия, часть сновидения.
Это все так просто, так естественно, я бы никогда не подумал. Никакого экстаза, никакого грома с молнией, лишь осознание и предельная убежденность. Теперь я понимаю, почему Джнани не ощущает себя отличным от других. Ответ прост и довольно ординарен: других, тех, кто отделен от Джнани, не существует. Нет даже самого Джнани, только Джнана. Для Джнани нет больше обособленности. С относительной точки зрения, он является всем, что он воспринимает чувствами, с точки же зрения Абсолюта, он есть ТО. В феноменальном аспекте он представляет собой все, в абсолютном - он ничто.
Дорогой Фрэнк, все это произошло по милости Гуруджи и по вашей милости, по милости ТОГО. Это случилось совершенно неожиданно.

12:45

Мне нужно было сделать перерыв. Я совершил прогулку в парк, а затем сделал закупки для себя и матери в ближайшем магазине. Во время прогулки я все воспринимал необычайно ясно, мое сердце было наполнено радостью. Восприятие было цельным и полным, без малейшего ощущения обособленности. Оно было одновременно интимным и интенсивным, отличаясь предельной свежестью. Все было ТЕМ, частью Меня, и Я был всем. Улица с прохожими, мчащиеся по ней машины, фермерский домик и фруктовый сад - все это было мною; и в то же время я был полностью вне пределов всего этого.
Пока я шел в парк, мое сердце пело: “Гуруджи, Гуруджи, Гуруджи”. .. На обратном пути я объяснил дорогу двум водителям, затем поболтал с одним из своих одноклассников, которго не видел долгие годы. Позже до меня дошло, что во всем этом была полнейшая спонтанность и, к моему удивлению, я проявил такое искусство общения, какого раньше за собой не замечал.
Я абсолютно уверен в том, что это переживание ТОГО является окончательным, что никакого возврата быть не может. Это произошло неожиданно, само по себе, без малейшего усилия с моей стороны, без посредства какой-либо техники или медитации. ЭТО всегда было здесь, но я не осознавал этого. Когда ЭТО произошло, оно проникло в мое осознание; или, точнее, ЭТО обрело осознание самого себя.
Это состояние, в котором я нахожусь, не имеет никакого отношения к отходу от реальности или к полету фантазии, ибо в нем человек сохраняет полную бдительность, нет никаких грез и сентиментальности. Весь день присутствует ощущение - или, вернее, знание - того, что все является совершенным, все есть идеальным выражением и частью единого целого, и что все находится на своем месте.
Я должен сделать еще один перерыв. Мне утомительно писать, поскольку мне приходится пользоваться словарем, чтобы находить подходящие слова. Я только что посмотрел на часы и понял, как медленно идет дело. Мне потребовалось три часа, чтобы написать полстранички, и в то же время это все происходит абсолютно спонтанно.

Тун, 6.1 (8:00)
Дорогой Фрэнк, мое сердце переполнено желанием поделиться с вами и Рамешем последними событиями и тем, что продолжает происходить. Я ловлю себя на том, что говорю сам с собой, с Рамешем и с вами неслышными словами. Как бы я хотел поделиться всем этим с вами и Рамешем.
С глубокой любовью, Марк.

Тун, 10.1.1994 г.
Дорогой Гуруджи! Я должен сообщить, что Марк мертв. Он умер первого января 1994 года. Той сущности, которая отождествлялась с человеком по имени Марк, с этим механизмом тела-ума, больше не существует.
Осталась лишь пустая оболочка, простая шелуха. Нет больше никаких переживаний по поводу Марка и его будущего, будущего других людей, мира в целом и Учения. Все страхи и волнения, беспокойства по какому бы то ни было поводу исчезли. Сознание больше не отождествляется с этим психо-соматическим аппаратом. Марк рассматривается в точности также, как все другие организмы тела-ума. Присутствует понимание - основанное на глубочайшей убежденности - того, что все, что есть, является ТЕМ, Богом, Абсолютом. Весь мир и все, что в нем проявлено, представляет собой не что иное, как иллюзию, видимость в Сознании. Это все на самом деле является Сознанием, отражающим Себя на Себя, чудесным шоу. И в этом феноменальном, относительном мире, происходят самые прекрасные и самые ужасные вещи. Однако воистину ничего никогда не происходило, и никогда не произойдет. Это лишь сновидение в Сознании, снящееся Сознанию для его собственного удовольствия, для него Самого. Какой же легкой становится жизнь, если воспринимать ее таким образом, во всей ее полноте света, любви и сострадания.
Я не знаю, да мне это и безразлично, является то, что происходит с этим человеком по имени Марк, переживанием “Я Есть”, просветлением или освобождением, либо же вообще ничем. Меня это не интересует. Нет никого, кто бы мог этим интересоваться. Ум больше не находится в ловушке желаний, жадности, печали, страха, возбуждения, отчаяния, надежды или разочарования. Все исчезло. Нет никакого волнения. Различного рода планирование, одержимость собственной персоной, обусловленность - ничего этого больше нет. Ум не вмешивается больше в восприятие и в происходящие действия. Он работает только тогда, когда это необходимо, чувства же приходят и уходят, не подвергаясь оценке или подавлению, иногда оказываясь выраженными внешне, иногда - нет. Все это происходит естественно и спонтанно, подобно возникновению ряби на воде.
Я никогда думал, что это может произойти с Марком, с его сложной психологической структурой, глубоко въевшейся обусловленностью, невписанностью в социальную жизнь и 11-летним стажем безработного. У него всегда было мало друзей, не было профессии, он жил как отшельник, как монах - по падший! - подверженный сексуальной одержимости, обладающий скрытым пламенным темпераментом и страдающий сильным заиканием.
И все же, спустя десять лет, это все еще здесь, без каких-либо признаков ослабления. В самые первые дни я ощущал удивление, когда, просыпаясь, обнаруживал, что это не исчезло.
Это было в полной мере неожиданным. Я уже давно прекратил поиски просветления или освобождения. Я знал, что все попытки достичь его бесполезны. И, прекрасно осознавая свою психологическую структуру, я считал, что это вряд ли может произойти в моем случае. Я отбросил все ожидания и надежды подобного рода. И все же на мирском плане я время от времени продолжал поиски партнера, друга, любви, секса или профессии, того, что привнесло бы в мою жизнь смысл. Множество раз я начинал борьбу за усовершенствование себя. И всегда глубоко в моем сердце сохранялась устремленность к Богу. Сколько лет, сколько дней и ночей я плакал и звал Бога, иногда в глубоком отчаянии, иногда воспаряя на крыльях любви.
Люди говорили о Марке, что он добросердечный, заботливый и спонтанный малый, интересующийся тысячами вещами; иногда нахальный, но всегда готовый оказать помощь.
Мой отец умер, когда мне было два года, и потребовалось тридцать лет, чтобы понять, как мне его не хватало. В детстве я легко заводил друзей, любил природу, ухаживал за животными, собирал гербарии, камни и птичьи гнезда. У меня был собственные хирургические инструменты и я орудовал ими интуитивно, без малейшего колебания, как опытный ветеринар. Моими увлечениями в жизни были рисование, пение, игра на сцене. Но затем, в возрасте девяти или десяти лет, я стал ощущать себя чужим, изгоем, и начался уход в себя. В период полового созревания и юности мое заикание еще более усилилось. В возрасте двадцати пяти лет, после длительной и мучительной борьбы со своим речевым дефектом, я оставил учебу в университете. Это было в декабре 1976 года. Будучи не в состоянии нормально общаться с другими людьми, я изолировал себя от общества, ограничив свое жизненное пространство своей квартирой в Берне. Я испробовал все, что только мог для того, чтобы избавиться от заикания. Обладая силой воли и пылким темпераментом, я доводил все свои действия в данном направлении до крайности. Моей последней надеждой оставалась йога.
За год до этого, в 1975, я прошел свой первый курс. Я стал вегетарианцем, затем перешел на макробиотическую диету. Как-то я прожил целый месяц на кашах и большом количестве соли. Положение дел только ухудшилось. В течение пяти недель я ежедневно питался пятью сухими лепешками и половиной литра молока. Я был похож на скелет и настолько ослаб, что едва взбирался по лестнице, ведущей в мою квартиру. Я продолжал посещать лекции в унивеситете, одновременно активно занимаясь йогой и пранаямой, что существенно улучшило мое дыхание. Мой вдох длился одну минуту, выдох - также минуту, задержка дыхания достигала двух минут. И все же это оказалось напрасным; я был в глубоком отчаянии. В конце концов я отказался от своей квартиры и вступил в организацию Трансцедентальной Медитации Махариши Махеш Йоги. Таким образом я ступил на путь духовного поиска, тяжелый и болезненный.
Беззаботный и исполненный любви юноша превратился в симпатичного молодого человека. Приятный во всех отношениях и добрый, он привлекал к себе внимание людей. Внутри же он был одинок, обособлен, несчастен, на грани отчаяния.
Как и во всем, с чем мне приходилось иметь дело, я окунулся в ТМ и деятельность организации с головой. Жил я тогда в международной штаб-квартире в Селисберге, небольшой деревушке в отдаленном районе Швейцарии.

Ландшафт местности с озером и горами был великолепен, в то время как люди, состоявшие в данной организации, лишь вызывали досаду. Большинство из них были эгоистичны и высокомерны, их интересовало лишь улучшение своего положения в организации или же подъем по лестнице духовного успеха. Многие желали практиковать т.н. Летающий Курс, овладеть левитацией или обрести другие полезные сиддхи, которые услаждали бы их эго. Любовь и сострадание, казалось, были для них чуждыми понятиями.
В Селисберге я работал на кухне и убирал в комнатах, где останавливались приезжие. В конечном итоге я получил должность подсобного рабочего в центре распределения продуктов. Два-три раза в день я занимался медитацией и асанами, делая это регулярно и настойчиво. Было это в марте и апреле 1997 года.
В мае я попал на армейские курсы переподготовки. Казармы стояли возле озера посреди гор. Я продолжал тайком заниматься медитацией и наслаждаться чудесными видами природы. Фруктовые деревья стояли в цвету, и я был очарован этой божественной красотой.
Тогда же произошел один забавный случай. Каждой утро, между 4:00 и 5:30, я выполнял свою практику джапы, сидя на кровати и оперевшись спиной о стену. По окончании медитации я ложился в постель и ждал, когда включат свет. Я не хотел, чтобы другие знали, чем я занимаюсь. То же самое я проделывал, когда гасили свет и все засыпали. Однажды утром один из моих товарищей встал раньше обычного и увидел меня сидящего на кровати и - как он подумал - спящего. Когда он позже поинтересовался у меня, почему я сплю в такой позе, я объяснил проблемами со спиной. Мне не хотелось рассказывать, чем я на самом деле занимался. Вскоре поползли слухи о том, что Беурет спит сидя!
Курс переподготовки завершился в мае, и перед возвращением в Селисберг я провел пару дней в Туне. Я ходил на прогулки загород, ощущая, как меня охватывает невероятное чувство любви, блаженства и красоты. Казалось, что воздух, как и небо, вибрирует, земля и деревья дышат невыразимым ПРИСУТСТВИЕМ - которое я называл Богом. Мое сердце раскрылось, все барьеры растворились, и я объял собой все мироздание. Я был частью вселенной, а вселенная - частью меня. Хотя это переживание продолжалось в течение нескольких недель, оно сохранялось не постоянно или с той же интенсивностью. Я был настолько переполнен переживаемыми мной любовью и красотой, что перестал разговаривать более чем на месяц. Это была спонтанная Мауна. Когда мне нужно было что-нибудь сообщить другим, я писал короткие предложения на клочках бумаги. В остальном я жил как обычно. Я вернулся в центр ТМ, где продолжал добросовестно выполнять свою работу. Но все это было лишь внешним, ибо внутри я переживал глубокое осознание божественного присутствия, его красоту и блаженство. Из-за своего молчания я был изгнан из центра. Но это уже отдельная история.
По возвращении домой, во время пребывания в своей комнате или загородных прогулок, я начал ощущать, что интенсивность этого ощущения ПРИСУТСТВИЯ усилилась. Затем со временем, постепенно, оно исчезло. Я пытался удержать его, но оно ускользало сквозь мои пальцы. А затем начали возвращаться и мои старые проблемы с заиканием и замешательством по поводу моей сексуальной ориентации. Я по-прежнему не знал, что мне делать с моей жизнью, какой профессией заняться. Я боялся ошибиться и принять неверное решение. Я снова был в отчаянии.
Пытаясь отыскать решение своих проблем, я отправился в Индию, в институт йоги, где преподавал мой бывший учитель йоги. Я побывал там дважды - в 1978 и 1979 годах. Останавливался я в самом институте, в Бомбее. В то время я не знал ни о Нисаргадатте, ни о Вас, Гуруджи!
В конечном итоге я понял, что йога ведет меня не в том направлении, что мне нужно, и стал прилагать еще больше усилий для совершенствования контроля над самим собой, своим телом, умом и чувствами, в том числе автономной нервной системой. Таким образом я еще больше усилил свою бесконечную борьбу, что привело лишь к усугублению противоречий, страдания и боли.
И я оставил занятия аштанга йогой, осознав, что более всего я нуждаюсь в Боге, в Истине. Я прекратил борьбу со своим заиканием, и - вот так штука - оно ослабло само по себе. Больше это не было для меня проблемой, вопросом жизни и смерти, как раньше. Моя борьба с заиканием, длившаяся всю жизнь, оказалось абсурдом. В течение двенадцати лет, понукаемый окружающими, я изо всех сил пытался преодолеть этот речевой дефект, и более чем девять лет я боролся самостоятельно. Впрочем, это все просто не могло произойти как-либо иначе, поскольку, без усилий, направленных на борьбу с заиканием, я бы никогда не пришел к йоге, к восточной философии и пониманию духовного поиска.
И именно тогда, с потерей ощущения ПРИСУТСТВИЯ, начался истинный поиск Марка. То, что произошло на ранней стадии моего пути, должно было повториться в этом поиске Бога, Истины. Потребовалось еще девять лет, прежде чем поиск был окончательно отброшен. Этот второй этап оказался еще более болезненным и беспокойным, чем первый. Если бы я знал, что меня ждет, я бы никогда не ступил на этот путь - меня бы охватил страх и я бы отказался. Но как только я оказался на пути, я просто не мог уже сойти с него, хотя такое желание возникало у меня множество раз. Иногда я поддавался соблазну, вызываемому красотой пути, а иногда двигаться вперед меня побуждали обстоятельства.

Тун, 12.1.1994 г.
Дорогой Гуруджи! В субботу, 1-го января, я получил от Фрэнка бандероль с письмом и рукописью книги “Сознание пишет”. Я с нетерпением жду, когда начну читать ее.
...Еще до того, как я открыл бандероль, я испытал необычайно сильное ощущение наполняющей меня ЛЮБВИ и невыразимого ПРИСУТСТВИЯ. Я был буквально переполнен чувствами.
Меня очень тронули тепло и забота, выраженные в письме Фрэнка. И вдруг я почувствовал, что начал разговаривать сам с собой, то есть, с Вами, Гуруджи, и с Фрэнком. Мое сердце неслышным голосом обращалось к ТОМУ. Слова изливались абсолютно спонтанно, но я не помню, что конкретно я говорил. Это продолжалось какое-то время, а затем я отправился на прогулку.
Вечером мы с матерью смотрели телевизор, а в полночь я снова отправился на прогулку. И снова мое сердце обращалось к Фрэнку, к Вам, Гуруджи, к ТОМУ, к Себе. И все это время сохранялось ощущение ПРИСУТСТВИЯ и ЛЮБВИ. Оно находится все время со мной с того самого момента, как я получил бандероль от Фрэнка. Когда я проснулся на следующее утро, оно по-прежнему было здесь.
Второго января я написал Фрэнку письмо, а днем отправился на прогулку в лес. И снова я разговаривал сам с собой - конечно, не вслух ( хотя, если бы это было даже и так, мне было бы безразлично!). Этот разговор отличался особой энергичностью - я слышал, что говорю вещи, какие раньше никогда не осмеливался произносить, некоторые из них были почти святотатством.
Первые два или три раза, когда происходило это спонтанное говорение, я ощущал некоторое беспокойство, не понимая, что случилось с моим умом. Через некоторое время меня охватило сомнение, и тогда 3 января, во второй половине дня, я попытался подавить в себе этот монолог, но это лишь привело к огромному замешательству. Но при всем при этом ощущение ПРИСУТСТВИЯ по-прежнему сохранялось. Отчаяние также не покидало меня, он было ужасным, и мне снова пришлось отправиться на прогулку в лес!
Во время прогулки мне стало ясно, что я должен позволить этим словам изливаться. Я понял, что это говорил не расщепленный ум, не я, это целостный ум говорил Сам с Собой. После того, как я расслабился, с моих уст начало изливаться Учение. Это сотояние было подобно предыдущим состояниям богопомешательства, через которые я проходил. Но в этот раз ТО говорило не в терминах ЛЮБВИ, а скорее, огненными словами Джнаны.
Я чувствовал, и по-прежнему продолжаю чувствовать, что то, что было произнесено тогда, было истинным и настоящим. Кроме того, никакого выбора у меня тогда не было, я не мог помешать этому происходить, не зависимо от того, кто или что совершал это говорение.
К концу прогулки я ощутил потребность позвонить Фрэнку. Этот семидесятиминутный разговор обошелся мне в семьдесят долларов. Бедная моя мать, я разорю ее! Но какое же это было наслаждение - говорить с Фрэнком. Я впервые ощутил способность побеседовать с кем-либо о своем духовном поиске, о периодах богопомешательства, томления, экстаза и отчаяния, о встрече с Вами и о том, что поиск подошел к своему завершению. И хотя поиск закончился, я по-прежнему переживал психические подъемы и спады, которые продолжались вплоть до момента пробуждения 1 января. Я знал, что Фрэнк понимает, о чем я говорю. Как мне повезло, что у меня есть такой друг! Он заботлив и терпелив со мной, нежный и великодушный. Фрэнк мне дорог почти как Вы, Гуруджи. Для меня почти нет различия между вами. Но, конечно же, Вы моя первая и единственная любовь, Гуруджи, и таковым Вы останетесь навсегда. Говорят, что даже на уровне мирских отношений никакая другая любовь не может превзойти первую.

Тун, 14.1.1994 г.
Дорогой Гуруджи! Лишь после телефонной беседы с Фрэнком и длительной полночной прогулки я осознал, что 1 января произошло нечто совершенно определенное.
С того самого дня во мне постоянно сохраняется осознание этой ЛЮБВИ и этого ПРИСУТСТВИЯ. А также абсолютная убежденность в том, что все воспринимаемые вещи есть не что иное, как сновидение, и что воистину нет ничего, кроме ТОГО, ничего, кроме АБСОЛЮТА, ничего, кроме БОГА. Все, что есть - это Сознание.
Нет больше никаких волнений, связанных с планированием, концептуальных размышлений или фантазирования, нет ни сомнений, ни страхов. Ум прекратил оценивать и отвергать, гоняться за приятными вещами и избегать неприятных. Присутствует либо чистое молчаливое осознание, либо целостный ум, беседующий сам с собой.
Ощущается предельная уверенность в том, что больше никого нет. И вместе со всем этим исчезли все страхи и жадность, оказавшись искорененными полностью и навсегда.
Гуруджи, все это произошло только благодаря Вам! Как я могу выразить ту ЛЮБОВЬ и нежность, которые я испытываю к Вам?! Марка больше нет, нет ничего, кроме любви и красоты, а Марк - это не более чем марионетка в этом сновидении-жизни. А само это сновидение-жизнь, со всеми его красотами и уродствами, со всей его любовью и ненавистью, есть не что иное, как ТО, не что иное, как ВЫ, не что иное, как Я.
О Гуруджи, Марк никогда и думать не мог об этом. Все это является настолько легким и спонтанным, таким свежим, интимным и первозданным. Полное ощущение того, что ты попал домой. Присутствует чувство нежности и заботы по отношению ко всему сущему, и в то же время ощущается полная безмятежность и легкость, а также единство со всем и со всеми - наряду с полной отчужденностью от всего. Никакого грома с молниями, никаких цветовых вспышек и видений, никакого экстаза, слез или эйфории, никаких экстрасенсорных трансцедентальных способностей. Ничего, кроме двух вещей: предельной убежденности в том, что все, что есть - это Сознание, а также в том, что никого нет. И вместе с тем постоянно присутствует ЛЮБОВЬ, с ее беспредельной красотой.
О, Гуруджи, что я могу сказать?
С момента переживания, имевшего место в мае 1977 года, я довольно часто ощущал переполнявшее меня чувство любви и красоты, состояние блаженства. Но как же я страдал, когда это проходило. Были периоды интенсивной Бхакти, богопомешательства, которое смывало все остальные ощущения, не оставляя почти никаких воспоминаний. Но в конце концов эти состояния практически исчезли, и та любовь, которой я так жаждал, приходила все реже. Затем, в июне 1988 года я встретил Вас, Гуруджи.
Когда я вернулся в Швейцарию после знакомства с Вами, эти состояния любви и покоя вернулись ко мне, и иногда они были очень интенсивными. Но все же, когда они проходили, меня начинали охватывать сомнения, возникали вопросы насчет того, не было ли это все иллюзией и самообманом. . И так оно действительно и было! Но лишь в том смысле, что вообще все является иллюзией. В то время я не понимал в полной мере, что все состояния являются иллюзией (в том числе просветление), то есть, если их рассматривать с точки зрения Абсолюта.
Когда я встретил Вас в июне 1988 года, мой поиск подошел к концу. Но это относилось только к интеллектуальному и духовному поиску. Сердце еще не обрело свой дом. Мой ум по-прежнему стремился к удовольствиям и радости; Сознание по-прежнему отождествлялось с этим механизмом тела-ума по имени Марк. Моя психологическая структура была такова, что она создавала огромные личные страдания, в то же время делая меня неспособным к подчинению нормам общества.
Я никогда не мог подумать, что эта трансформация может произойти в случае с Марком. Вы не представляете, дорогой Гуруджи, до какой степени обусловленность психики Марка отходила от общепризнанных стандартов. Хотя сердце Марка было переполнено любовью и состраданием, в нем была и темная сторона, из-за чего он очень сильно страдал. Существует множество историй на этот счет: Как Марк был осужден за кражу в магазине, как он потратил тысячу долларов на крутое порно, как ему чуть не ампутировали правую руку, как он увлекался различными безумными диетами. Эта темная сторона психики Марка начала проявляться около восьми лет назад.
Затем последовали безумные истории о духовном поиске Марка и о том, как он пытался совладать со своим заиканием. Таких историй десятки. Позвольте мне рассказать историю о периоде Бхакти.
Временами я испытывал такое блаженство и такую красоту, что мое сердце начинало возносить хвалу Возлюбленному, Богу. Из него изливалось множество стихов во славу Возлюбленного и его бесчисленных проявлений. Где бы я н находился - дома, у озера, в уличной толпе или в поезде, из моего сердца лились песни любви.
О, какие же мучения наступили для меня через пару дней, когда этот экстаз прошел, и присутствие Возлюбленного больше не чувствовалось. Мое сердце было в отчаянии. А когда я читал те стихи, которые я писал, находясь в тех чудесных состояниях, я испытывал такую боль и тоску, что мне приходилось их сжигать. Мой ум пришел к заключению, что все это было не что иное, как романтическая фантазия, простой самообман. Но сердце все же жаждало возврата той Любви, того Присутствия Бога. И тогда оно возвращалось, оставаясь со мной на несколько часов, дней или недель. И сердце наполнялось восторгом, вновь становясь единым целым с Возлюбленным, с озером, горами, рекой, небом, шумом города, единым с людьми на улицах и в торговом центре. Снова и снова это состояние то возвращалось, то исчезало. Всего было написано и сожжено более тысячи страниц со стихами.
Однажды мне нужно съездить на поезде в Берн, и меня вновь наполнили радость и любовь к Возлюбленному. В тот момент я находился в купе с другим пассажиром, незнакомцем. Я случайно заглянул ему в глаза - и внезапно почувствовал, что смотрю в глаза Бога. Я увидел в них всю красоту, любовь и блаженство. И в то же время я увидел, что этот человек полностью слеп. Мое сердце, объятое огнем сострадания к нему, разрывалось на части. На глаза навернулись слезы, и мне пришлось немедленно покинуть купе. В коридорах швейцарских поездов рядом с туалетом есть места для сидения, где я и провел остаток пути, проплакав до самого Берна. И в последующие недели во время моих поездок на поезде мне приходилось сидеть именно там.
Я испытывал необычайное желание дать эту Любовь всем страждущим, всем, кто находится в отчаянии, тем, кто в слезах зовет Бога.
А теперь все здесь, на своем месте!
И я сижу за столом и пишу эти строки; выглядывая из окна, я вижу горы, покрытые свеже выпавшим снегом, безоблачное небо, клочья тумана, висящие над домами и озерами. . На часах без четверти девять утра, и солнце поднимается из-за вершины горы, название которой означает “монах”.
Каким же чудесным и завершенным является все это сновидение, оно есть не что иное, как красота и любовь, не что иное, как не имеющее имени, нерушимое и вечно присутствующее бытие, которое было здесь всегда, до появления всего существования, нетронутое и первозданное, не имеющее ни начала, ни конца.
Когда закрываешь глаза, нет ничего, кроме покоя. Гуруджи, Гуруджи, это невозможно описать словами. Все это пришло от Вас и благодаря Вам.
Вы и я - одно целое. С безграничной любовью, Марк.

Тун, 18.1.1994 г.
Фрэнк, я только что вернулся с прогулки. Какая красота, какая радость! Нет ничего, кроме ТОГО!
Сама эта земля - это Я. И все, что находится на ней - Мое. Все существование является Моим проявлением. Все существование находится во Мне, есть выражение Меня.
Вся красота, радость, ненависть, похоть, влечение, насилие и даже самая нежная ласка - все это лишь выражение Моей Любви.
Я - тот, кто страдает, Я - тот, кто пребывает в блаженстве, Я - тот, кто совершает духовный поиск, Я -тот, кто пребывает в покое. Все это является Мною.
Дорогой Фрэнк, беседуя с вами, я обращаюсь и к Гуруджи, к ТОМУ. Вы есть ТО, Фрэнк. Вы являетесь всем этим мирозданием, всем этим миром. Вы есть все, все находится в вас, все является вашим выражением. Вы есть все, вы есть ТО.
Фрэнк, вы есть самое прерасное существо, Само бытие! Как вы могла исключать что бы то ни было из себя? Все, что есть, есть вы. Вы есть все, вы есть ТО.
Меня очень увлекла идея посвятить Рамешу книгу, в которой были бы собраны рассказы учеников. Я уверен, что Рамешу понравится такой подарок. Также я бы очень хотел услышать рассказы и других учеников.
Относительно вашего эссе под названием “Тонкий аспект принятия”. То, что вы описываете такими ясными словами, случилось почти в том же виде и со мной. Это было окончательным принятием неспособности принять неприятие, то есть, неспособность принять свою борьбу, а также неспособность принять свою неспособность. Это звучит как игра слов, но здесь отражено именно то, что, как мне кажется, является последним ментальным препятствием перед наступлением полной спонтанности - что является тем же, что и освобождение, просветление, или самоотдавание.
Существенный момент заключается в том, что, как вы говорите об этом, “я просто пришел к принятию своей роли исполнителя - наряду с интеллектуальным убеждением в том, что я не являюсь исполнителем”. Принятие роли исполнителя включает в себя, как вы указываете, принятие в том числе “плохих” качеств и “сидящего внутри дьявола”.
... В ноябре 1982 года я оставил работу и начал вести жизнь отшельника, или монаха, занимая две комнаты в доме моей матери на первом этаже.
Осенью 1983 года мой друг в Берне предоставил мне небольшую квартиру на чердаке. В течение двадцати дней я постился, употребляя только воду. По окончании поста произошло нечто странное. Посреди ночи я почувствовал, что мое сердце перестало биться, но через несколько секунд возобновило свою работу, чтобы вскоре остановиться вновь. Я не был уверен, что оно начет снова стучать и что это не конец моей жизни. Я был совершенно один и я был объят ужасным страхом. Я спрашивал себя: “Почему, Марк? Почему ты так дико боишься смерти, ты, который считал, что тебя уже ничто не сможет испугать?” Ответ пришел немедленно и был предельно ясен: “Я и не жил; я не любил. Я не давал любви и не получал ее”. Затем последовал еще один вопрос: “Марк, что есть такое, что находится вне пределов всего остального и что действительно интересует тебя в этой жизни?” Позорный ответ был таков: “Бог и секс”. Лишь эти два слова! В моих глазах это было святотатством - две эти вещи бок о бок. И это произошло с Марком, аскетом, вовлеченным в высокодуховную жизнь, с человеком, который жил как монах! Я думал, что могу оставить позади себя мир и это тело, со всеми его проблемами и потребностями, и прямиком вступить в другую область бытия. А теперь вот это!
Я стал очень смиренным, это было почти полное уничижение. Я понял, что должен прекратить все занятия йогой, все духовные практики, все религиозные и философские размышления. Мне нужно было спуститься на землю, повернуться лицом к своему телу и миру.
С этого момента у меня возникло желание вести нормальную жизнь, влиться в общество, заняться работой и, возможно, даже завести жену и семью. Я начал искать работу, однако вскоре я осознал, что не могу принять решение насчет того, что же мне делать. Поиск Бога был слишком важен для меня, чтобы его отбросить. Я вернулся к матери и полностью отошел от всего. Я выбросил все свои духовные и религиозные книги, перестал читать, смотреть телевизор и слушать радио. Я ощутил побуждение снять со стен все изображения - я не хотел находиться под влиянием чего бы то ни было.
Я хотел быть в полном одиночестве, наедине с самим собой в поиске Боге. Я выходил только в магазин, а также для загородных прогулок. Я очень смутно вспоминаю те годы. Однако, несмотря на мой отшельнический образ жизни, мой организм функционировал нормально, по крайней мере внешне.
К 1987 году я достиг низшей точки, полной темноты. Иногда страх достигал по ночам такой интенсивности, что я брал с собой в постель фотографию Раманы Махарши. Я думал, что она сможет как-то защитить меня. Однако даже это не уберегало меня от панического чувства.
Тем временем я вновь начал покупать и читать книги. Я приобрел новое издание книги Нисаргадатты Махараджа “Я Есть То”. Читая ее, я ощутил уверенность в том, что я должен встретить компетентного человека, который сможет, исходя из собственного опыта, рассказать мне об Истине и о Боге, как это сделал Махарадж, когда был жив. Затем я прочел “Знаки на пути” и написал письмо в издательство Acorn Press с просьбой сообщить мне адрес Рамеша. Мне дали адрес другого издательства - Chetana Press - и г-н Дикши переслал мое письмо Рамешу, который тут же ответил на него. Однако, в то время книга “Знаки на пути” казалась мне слишком сухой, слишком философской, а фотография щеголеватого, интересного банкира - простите меня, Гуруджи! - на задней обложке была мне не по душе. Тем не менее я ощутил непреодолимое желание поехать к нему, чтобы познакомится ближе. Без малейшего колебания я купил билет на рейс до Бомбея и занялся оформлением визы. Затем я позвонил Рамешу и спросил его, сможет ли он принять меня на пару месяцев и согласен ли он на мой приезд 16 июня.
Перед моим отъездом ко мне зашел мой брат, и я сказал ему, что это будет моя последняя попытка найти Бога и Истину и что Рамеш - последний, с кем я собираюсь встретиться с этой целью, независимо от того, будет мой визит успешен или нет. По возвращении я откажусь от духовного пути, отброшу поиск Бога. Я был абсолютно уверен с своих словах!
Когда я ехал на встречу с Рамешем, у меня было всего два вопроса: 1)есть ли на самом деле такая вещь, как Бог или Истина, и, если да, возможно ли войти с ним в контакт? 2) Может ли человек быть свободен от страданий и боли?
По приезде в Бомбей я отправился к Рамешу. Вечером, после моей беседы с ними, я осознал, что все мои вопросы относительно духовности исчезли. Я был в полном замешательстве. Я знал с абсолютной уверенностью, что то, что сказал мне Рамеш, было истиной. То есть, я был абсолютно уверен в том, что то, что говорил мне Рамеш о Боге, об Абсолюте, обо мне, об индивидууме, о других, о том, как работает ум и мир в целом, было истиной. Не было никакого переживания блаженства, любви или покоя, никаких слез - лишь предельная уверенность в том, что то, о чем говорил Рамеш, было чистой правдой. Именно это я искал с тех пор, как помнил себя. И тогда я понял, что поиск окончен. Рамеш, наверное, также понял это, ибо он сказал мне в тот день, что “еще две или три беседы, и цель будет достигнута”. Назавтра я отправился в агентство Пакистан Эарвейз, чтобы забронировать место на следующий рейс домой. У меня совсем не было намерения путешествовать по стране и осматривать достопримечательности, поэтому когда Рамше предложил мне пожить в Раманашраме, я к своему удивлению отказался. Моей единственной целью было встретиться с Рамешем и получить ответы на свои вопросы. Теперь, когда это осуществилось, я жаждал уединения в &heip;

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →