Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Первые шариковые ручки поступили в продажу в 1945 году и стоили 12 долларов.

Еще   [X]

 0 

Прикладная психология собаки (Криволапчук Н.Д.)

Книга «Прикладная психология собаки» содержит описание и обоснование принципиально нового метода анализа психической деятельности животных, а также изложение норм психической деятельности домашней собаки.

Приводятся описание аномалий психики и изложение методик коррекции, позволяющих совершенствовать состояние нервной системы собаки и выработать адекватное поведение в стрессовых ситуациях. В приложениях содержится методический и практический материал, раскрывающий концепцию работы.

Об авторе: Наталия Дмитриевна Криволапчук (Джина Рольф) - лингвист, специалист по структурному анализу языка и мышления. Основная область научных интересов - искусственный интеллект. Наталия Дмитриевна разработала метод информационного моделирования психической деятельности и применила его к анализу психики… еще…



С книгой «Прикладная психология собаки» также читают:

Предпросмотр книги «Прикладная психология собаки»

Министерство сельского хозяйства

Санкт-Петербургская Государственная Академия
Ветеринарной Медицины


Н. Д. Криволапчук

ПРИКЛАДНАЯ ПСИХОЛОГИЯ СОБАКИ

Учебное пособие

560 стр.
ISBN 978-5-222-12689-9
Тираж: 3000 экз


Ростов-на-Дону
"Феникс"
2008


СОДЕРЖАНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ.
1. ВВЕДЕНИЕ.
1.1. Предмет и методы зоопсихологии.
1.2. Домашние собаки в их отношениях с человеком.
2. СТРУКТУРА ПСИХИКИ СОБАКИ.
2.1. Отображение информации о мире.
2.2. Психическая деятельность как процесс принятия решения.
2.3. Мотивационный анализ поведения.
2.4. Врожденные формы автоматического поведения
2.5. Стереотипы пищедобывательного поведения.
2.6. Стереотипы территориального поведения.
2.7. Стереотипы социального поведения.
2.8. Ритуальное поведение (мимический язык) собак.
2.9. Коммуникативное поведение собак (средства общения с человеком).
3. ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ПОВЕДЕНИЯ СОБАК.
3.1. Динамические характеристики поведения (темперамент).
3.2. Оценка динамических характеристик поведения по системе АРАКС.
4. МОДЕЛИ ПАРТНЕРСТВА.
5. ОТНОШЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА И СОБАКИ КАК МЕЖЛИЧНОСТНОЕ МЕЖВИДОВОЕ ПАРТНЕРСТВО.
5.1. Психологические потребности и типы ожиданий человека.
5.2. Типы отношения собаки к человеку.
5.3. Результирующий тип контакта собаки с хозяином и его диагностика.
6. РАЗВИТИЕ ПСИХИКИ СОБАКИ.
6.1. Значение режима содержания с зоопсихологической точки зрения.
6.2. Возрастные закономерности развития психики.
6.3. Воспитание щенка и развитие контакта с человеком.
7. ФОРМИРОВАНИЕ ЖЕЛАТЕЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ СОБАКИ.
7.1. Формирование поведения собаки в его связи с дрессировкой и обучением.
7.2. Использование положительных и отрицательных подкреплений.
7.3. Управление поведением собаки.
7.4. Использование упражнений на снарядах в зоопсихологической практике.
7.5. Ситуативное обучение собаки.
7.6. Функциональное обучение собаки
8. АНОМАЛИИ ПСИХИКИ И ПОВЕДЕНИЯ СОБАК.
8.1. Методы оценки состояния психики собаки.
8.2. Систематика аномалий психики и поведения.
9. ДИАГНОСТИКА СОСТОЯНИЯ ПСИХИКИ И АНОМАЛИЙ ПОВЕДЕНИЯ СОБАКИ.
9.1. Анализ обращений хозяев собак за зоопсихологической помощью и выделение субъективных факторов при диагностике.
9.2. Экспресс-диагностика актуального состояния психики собаки.
10. общие принципы коррекции психики и поведения.
10.1. Режимы психической деятельности и обоснование метода психокоррекции.
10.2. Соотношение коррекции поведения и коррекции психики собаки.
10.3. Общая методика коррекции психики.
10.4. Коррекция динамических характеристик поведения.
10.5. Коррекция контакта собаки и хозяина.
11. ПРАКТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И СПОСОБЫ КОРРЕКЦИИ.
11.1.Аномалии развития психики.
11.1.1. Аномалии сенсорного и пространственного восприятия (врожденные и благоприобретенные).
11.1.2. Синдром ранней депривации.
11.1.3. Аномалии поведения (искажение стереотипных форм).
11.1.4. Синдром "накопления инстинкта".
11.1.5. Синдром "забитой собаки".
11.1.6. Гиперэмоциональность.
11.1.7.Формирование неадекватных социальных представлений.
11.1.8. Недоразвитие отдельных видов мышления.
11.1.9. Нарушения процесса принятия решений.
11.2. Реактивные состояния.
11.2.1. Психическая перегрузка.
11.2.2. Острый и хронический психический стресс.
11.2.3. Психическая травма.
11.2.4. Психоз.
11.2.5. Синдром депривации.
11.2.6. Синдром разрыва связей.
11.2.6.1. Переезд на другую квартиру.
11.2.6.2. Смена хозяина.
11.2.7. Неврастенический статус ("стрессовая готовность").
11.2.8. Невроз навязчивого поведения.
11.2.9. Истерия.
11.2.10. Фобии.
11.2.11. Трусость.
11.2.12. Ложная беременность.
12. ПРИЛОЖЕНИЯ.
13. ЛИТЕРАТУРА.
СЛОВАРЬ ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ТЕРМИНОВ И ПОНЯТИЙ
ЧАСТЬ 1. Психическая деятельность домашней собаки
ПРЕДИСЛОВИЕ
Попытки понять глубинные причины, вызывающие к жизни то или иное поведение животного, далеко не новы. Зоопсихология – отрасль биологии, изучающая поведение животных и пытающаяся гипотетически восстановить закономерности поведенческой активности, не только имеет важное самостоятельное значение, но и предоставляет базу для изучения психологии человека. В свете этих взаимосвязей особо интересным объектом исследования становятся те животные, которые испытывают на себе постоянное влияние человека и его требований к поведению. С этой точки зрения первое место в ряду одомашненных видов животных занимает, несомненно, собака. Именно собака полезна человеку своими психическими особенностями и поведенческими возможностями, именно к ней от века предъявлялись важные требования в этом плане. И одновременно с этим именно собака создает больше всего житейских и социальных проблем, имеющих огромное значение не только для хозяина, но и для человеческого социума в целом. В совместной жизни с человеком собака изменяет и его поведение, расширяя или ограничивая возможности в реальной жизни и общении с другими людьми, задавая иные критерии его поступков.
Эта книга представляет собой попытку обосновать принципиально новый подход к анализу психики и поведения домашних собак, а также различных вариантов их взаимодействий с человеком. Главный вопрос, который мы ставили перед собой, таков: "Почему это животное в этих обстоятельствах ведет себя именно таким образом; какие внутренние процессы к этому привели?".
Путь к ответу обнаружился в формализованном представлении процессов преобразования информации, берущем свое начало в трудах по формализации мышления и теории искусственного интеллекта, а в основу исследования психической деятельности легло представление о психической деятельности животного как о процессе принятия решения. Развитие метода информационного моделирования для описания способов отображения действительности стало возможным по мере развития аппарата прикладной лингвистики и прикладной математики, который разрабатывался применительно к компьютерной автоматизации интеллектуальной деятельности, однако, результаты этих работ оказались вполне пригодны и для исследования естественного интеллекта.
Настоящая книга не может служить пособием по зоопсихологии в полном объеме этого раздела биологии, поскольку здесь мы не приводим детального обзора других направлений в зоопсихологии – иначе размеры книги стали бы совершенно необозримыми. Эти соображения заставили нас ограничиться лишь кратким упоминанием о тех научных идеях, которые помогли наполнить формализованные абстрактные модели реальным смыслом, соединив гипотетическое представление психической деятельности с наблюдаемым поведением животных. Этология послужила источником конкретизации информационных моделей по биологическому виду. Бихевиоризм подкрепил представление о развитии психических процессов под влиянием внешних воздействий. Данные о физиологии высшей нервной деятельности позволили уточнить динамику процессов возбуждения и торможения в их взаимосвязи и отразить их влияние на реализуемое поведение. Одной из важных концептуальных основ прикладной зоопсихологии стала теория доминант, принадлежащая А.А.Ухтомскому. Именно эта научная идея предоставила базу для понимания процесса психического и поведенческого приспособления животного к реальной среде – как в филогенетическом, так и в онтогенетическом аспектах.
Новизна описываемого метода для зоопсихологии определяется прежде всего его направленностью на изучение не только и не столько реализованного и, следовательно, наблюдаемого поведения, сколько внутренних процессов психической деятельности, приводящих к этому поведению. Важной характеристикой метода является его дедуктивная природа. Опора на общие закономерности психической деятельности с последовательным уточнением и конкретизацией условий и ограничений дает возможность полнее реконструировать скрытые от наблюдателя процессы, происходящие в нервной системе животного, а также прогнозировать последствия изменений в этих процессах. Тем самым, этот метод позволяет точно определить воздействие любых внешних и внутренних факторов на разные варианты реализуемого поведения, причем круг этих факторов может итеративно расширяться, охватывая любые детали. Существенно также и то, что этот подход позволил специфицировать влияние отношений домашней собаки с человеком на психическую деятельность и поведение животного. Благодаря реконструкции психической деятельности эти отношения рассматриваются не в рамках послушания на базе выработанных рефлексов, но с учетом влияния критериев человека на решения, принимаемые собакой самостоятельно, без команды хозяина. Описывается также роль хозяина в индивидуальном развитии психики собаки и формировании ее поведения.
Теоретические результаты нашли свое применение в работе по коррекции реальных проблем психики и поведения домашних собак, которая проводится в Санкт-Петербурге в течение последних десяти лет. Описываемые нами методы получили практическое апробирование в сотнях реальных случаев, которые, в свою очередь, позволили дополнительно уточнить классификацию аномалий психики и поведения. Книга содержит 20 приложений, в которых в краткой и емкой форме отображена информация, важная для зоопсихологической практики.
Развитие описываемого метода и его практических применений было бы невозможно без многолетнего творческого сотрудничества с Юрием Владимировичем Криволапчуком, который не только предоставил для использования свои материалы, но и принимал самое активное участие в разработке концептуальных положений. Кроме того, само существование этой книги было бы проблематичным без его усилий по оформлению текста и составлению приложений. В представлении практических результатов использованы также разработки Полины Петровны Ганцевой, живущей и работающей в г. Владимире.
Решающая роль в становлении описываемого метода принадлежит академику Академии Аграрного Образования, Заслуженному деятелю науки РФ, лауреату премии СМ СССР, доктору ветеринарных наук, профессору Санкт-Петербургской Государственной Академии Ветеринарной Медицины Станиславу Ивановичу Лютинскому. Без его чуткого и бережного отношения к новой концепции ее постигла бы судьба многих научных новаций, так и не нашедших своего полезного воплощения.


1. ВВЕДЕНИЕ
1.1. Предмет и методы зоопсихологии

ЗООПСИХОЛОГИЯ – наука о психической деятельности животных, ее проявлениях, происхождении и развитии в фило- и онтогенезе. В психической деятельности отражается восприятие мира животным и отношение к нему, проявляющееся во внешнем поведении, доступном наблюдению со стороны.
Для более полного понимания предмета, изучаемого этой наукой, следует возможно более строгим образом разграничить два основополагающих понятия: это психика субъекта и его внешнее поведение, реализующееся в конкретных условиях и доступное наблюдению.
Психика представляет собой объект изучения разных наук и определяется очень многими способами. В рамках настоящего курса мы несколько сузим определение этого понятия и будем называть психикой совокупность отображения внешней и внутренней среды субъектом и психической деятельности, то есть, процессов, использующих это отображение и протекающих скрыто от внешнего наблюдения, а также все множество возможных для данного животного форм поведения (не обязательно реализуемых в конкретной ситуации). Эти изменения внешней и/или внутренней среды принято называть стимулами.
Соотношение психической деятельности и внешнего поведения можно описать следующим образом. Психическая деятельность может выражаться внешне в реализуемом поведении, но во многих случаях результатом ее может оказаться и отказ от поведенческой активности. Кроме того, наблюдаемое внешнее поведение представляет собой лишь один из различных вариантов действий, а психическая деятельность может предполагать выбор из множества поведенческих форм.
Добавим также, что психическая деятельность не вполне равнозначна понятию интеллектуальной деятельности. Если под интеллектуальной деятельностью принято понимать рассуждения, приводящие от одной совокупности информации к другой (вывод), то психическая деятельность представляет собой более общее понятие, в котором учитываются также и эмоциональные реакции. Эмоциональные состояния выражают отношение субъекта к фактам и событиям, но не изменяют собственно информации о них, а действуют лишь как факторы, повышающие или понижающие ее значимость.
Поскольку человек – не что иное, как высшее животное, то стремление исследовать психику и поведение животных тесно связано с попытками человека понять самого себя. Первые работы в этой области принадлежат древнегреческим мыслителям (Сократ, Аристотель, Хризипп). Научный позитивистский подход к изучению психики и поведения животных восходит к XVIII веку (Уайт, Леруа, Ламарк и многие другие), но наиболее важный толчок к развитию зоопсихологии как научной дисциплины дал Чарльз Дарвин (1809-1882), высказавший идею об инстинктах как форме поведенческого эволюционного приспособления. Наиболее емкая и четкая формулировка этой научной идеи принадлежит А.Н.Северцову. Идея психического и поведенческого эволюционного развития заложила базу для развития работ в трех основных направлениях:
изучение эволюционного аспекта поведения;
изучение роли инстинктов в индивидуальном поведении;
наблюдение поведенческой общности человека и животных.
Еще в 1894 году Ллойд Морган сформулировал правило, которое до сих пор тяготеет над зоопсихологией: не привлекать для объяснения поведения животных более высоких психических категорий, чем необходимо. С тех пор усилия зоопсихологов нередко сводятся к попытке объяснить сложнейшие формы поведения элементарными мотивациями и наследственно закрепленными инстинктами, а разнообразнейшие формы взаимодействия с человеком у домашних животных свести к набору условных рефлексов – искусственно выработанных поведенческих автоматизмов. Однако этот упрощенный подход заставляет исследователя отбрасывать множество факторов и влияний, существенных для изучения поведения (особенно – во взаимодействии с человеком). Существенным ограничением этого подхода следует признать сложность (вплоть до полной невозможности) описания и анализа нестандартного инициативного поведения животного.
Важнейшим этапом в развитии зоопсихологии стали работы К.Лоренца, Н.Тинбергена и других этологов, относящиеся к первой половине двадцатого века. Этология – это наука о внешнем поведении животных, статистически репрезентативном для биологически обусловленных ситуаций. Этот подход явился непосредственным развитием идей Ч.Дарвина, поскольку основным методом этологии служит наблюдение за естественным поведением животных разных видов (видоспецифичные формы поведения) и анализ его развития в филогенезе. Одной из главных целей этологов стало изучение степени близости различных видов между собой по сходству их поведенческих проявлений. Этология практически не затрагивает вопроса об индивидуальном поведении и обуславливающих его мотивациях (последние сводятся к выживанию и приспособлению к условиям естественного отбора – "видосохраняющие функции"), а само поведение рассматривается в рамках вариаций наследственно закрепленных форм (“комплексов фиксированных действий”). Понятно, что этология не охватывает психических и поведенческих аспектов межвидовых взаимодействий – в частности, отношений домашних животных с человеком.
В противоположность этологии и почти одновременно с ней развивался и прямо противоположный подход, названный бихевиоризмом (от англ. behavior – “поведение”). Родоначальник бихевиоризма, Дж.Б.Уотсон (р.1913) поставил задачу изучения механизмов формирования индивидуального поведения и способов воздействия на него. Основным предметом изучения для бихевиористов стали именно сиюминутные индивидуальные мотивации животного и их баланс, позволяющий формировать желательное для человека поведение.
Бихевиоризм стал мощной и хорошо разработанной основой для изощренных методов дрессировки, а собственные дрессировочные достижения бихевиористов удивительны (например, танцующий цыпленок Карен Прайор и морской гребешок Грегори Бейтсона, хлопающий раковиной за пищевое подкрепление). Однако и теоретические их исследования сыграли немалую роль в понимании процессов формирования индивидуального ситуационно обусловленного поведения (научения) и онтогенетического развития психики. Сильной стороной бихевиоризма является принцип разложения сложного поведения на простейшие составляющие, а ограничения его связаны с тем, что этот подход учитывает главным образом воздействие со стороны в процессе искусственного формирования поведения, снижая значение наследственно обусловленных форм активности.
Работы Ивана Петровича Павлова (1849-1936), посвященные физиологии высшей нервной деятельности, подтвердили тот факт, что психические процессы имеют свое физиологическое, вещественное выражение. Кроме того, И.П.Павлов оставил нам прекрасный надежный метод изучения реакций животного на стимулы в лабораторных условиях. Однако, глубоко исследовав процесс формирования реакций и закрепления их в виде автоматизмов (условный рефлекс), нейрофизиологи не ставили перед собой задачу изучения поведения во всей его полноте и выяснения роли рефлексов в сложном поведении. Итак, три классических направления в зоопсихологии изучали (в отрыве друг от друга) три аспекта психики и поведения животных:
наследуемое поведение в биологически обусловленных ситуациях – этология;
способы формирования желательного поведения животных – бихевиоризм;
физиологические основы психической деятельности – нейрофизиология.
Очевидно, что индивидуальное поведение животного сочетает в себе все перечисленные аспекты, но не исчерпывается даже самой изощренной их комбинацией. За пределами возможностей классической зоопсихологии остаются такие проблемы, как оценка животным конкретной ситуации, определение эффективности той или иной стратегии поведения и способов ее реализации (с точки зрения вероятности достижения цели и затрат), роль партнера, активно или пассивно влияющего на принятие решений, и многие другие аспекты наблюдаемого поведения животных. Очевидно, что именно эти вопросы во многом определяют собой успех использования животных человеком. И, что самое главное, ни один из перечисленных подходов никоим образом не приближает нас к пониманию сложного поведения и тех внутренних психических процессов, которые приводят к этому поведению, и не позволяет влиять на эти процессы.
В настоящее время предпринимаются активные попытки совершенствования исторически сложившихся подходов к интеллектуальной и психической деятельности животных. Современные исследователи разрабатывают представления о психике и поведении животных в рамках общебиологических воззрений, преимущественно развивая идею Чарльза Дарвина о приспособлении к среде за счет трансформаций поведения. Так, например, еще в 20е годы ХХ века А.Н.Северцов полагал, что млекопитающие по-разному приспосабливаются к изменениям внешней среды, в зависимости от характера изменений. Приспособление к постепенным, медленно накапливающимся изменениям среды обитания происходит за счет возникновения нового строения и функций, то есть морфологическим путем. Новые признаки, обеспечивающие филогенетический аспект приспособления, закрепляются отбором. Быстрое же приспособление в онтогенетическом аспекте осуществляется путем возникновения новых форм поведения, не обязательно наследуемых генетически. Эффективность приспособления зависит от индивидуального развития психики.
В Московском Государственном Университете в настоящее время развивается такой подход, как "экологическая этология". Представители этого направления, по существу, продолжают работы этологов, но стремятся при этом более полно учесть возможные метаморфозы среды и разные варианты приспособления к ней в рамках целых биоценозов. И все же, современные направления развития методов зоопсихологии ориентированы на изучение лишь биологически обусловленных аспектов поведения, не затрагивая тех этапов психической деятельности, которые протекают между событием во внешней или внутренней среде и поведенческим откликом на него. Заметим также, что эти развития зоопсихологии по-прежнему базируются на постулате о том, что психическая деятельность у животных, в отличие от человека, обязательно выражается в какой-либо поведенческой (приравниваемой к двигательной) активности. В то же время, для полноты представлений необходимо включить в рассмотрение и те акты психической деятельности, которые не приводят к выраженному внешнему поведению (например, животное воспринимает стимул, но по тем или иным причинам отказывается от поведенческой реакции; воспринимаемое и отражаемое животным событие вообще не требует поведенческой реакции и т.п.).
Таким образом, существенные ограничения всех имеющихся в распоряжении исследователя методов, состоят в том, что они не изучают собственно психической деятельности живого субъекта, а всего лишь фиксируют явно выраженные наблюдаемые связи между событием, которое считается стимулом, и поведением, которое трактуется как реакция на этот стимул. При этом важно учесть следующие факторы:
связь между стимулом и реакцией оценивается чисто субъективно и ничем не подтверждается;
отсутствуют представления о том, какие информационные процессы составляют цепочку между этим стимулом и этой реакцией;
не рассматриваются те варианты поведения, которые остались не реализованными и, следовательно, не могли наблюдаться со стороны;
слабо учитываются те случаи, когда субъект действует под влиянием более чем одного стимула;
не исследуются случаи, когда после восприятия стимула явно выраженная поведенческая реакция отсутствует.
Для того, чтобы заполнить лакуны, естественные для предшествующего этапа развития научной методологии, необходимо привлечь современные методы, позволяющие моделировать скрытые от наблюдения процессы, обеспечивающие отображение, переработку и генерацию информации – то есть, собственно психическую деятельность субъекта. Только дедуктивный метод, допускающий интерпретацию частных проявлений на основе общих моделей и закономерностей, обеспечивает более полный и точный анализ объекта исследования.
Мы, как и другие исследователи, исходим из фундаментальной идеи Чарльза Дарвина о том, что поведение животного нацелено на приспособление его к окружающей среде (в том виде, в каком животное ее воспринимает и отображает). Поэтому проанализировать поведение означает, по существу, ответить на следующие основные вопросы:
Как живое существо воспринимает и субъективно отображает информацию о внешней среде?
К каким факторам внешней и внутренней среды приспосабливается живое существо?
За счет чего становится возможным приспособление?
Какой результат достигается путем такого, а не иного приспособления?
Как субъективно оценивается эффективность приспособления, закрепляющая данное поведение?
Ответить на эти вопросы, а также совместить преимущества классических подходов к изучению поведения животных, устранив их противоречия, позволил современный метод информационного моделирования.
Сущность этого метода состоит в сопоставлении информации разных видов, воспринимаемой живым существом и хранящейся в его памяти, и интеллектуальных операций, осуществляющих ее обработку и, таким образом, участвующих в процессе психической деятельности. Сила и универсальность метода информационного моделирования объясняется тем, что он помогает не просто зафиксировать соответствия между ситуацией и внешним поведением, а восстановить скрытый от наблюдателя процесс принятия решения (ППР). С этих позиций психическая деятельность, предшествующая наблюдаемому внешнему поведению, выглядит следующим образом. На основе реальной входной информации о состоянии внешней и внутренней среды, наполнения памяти за счет предшествующего жизненного опыта, а также механизмов преобразования информации, выработанных в процессе индивидуального приспособления, порождается принципиально новая информация, обеспечивающая окончательный внутренний стимул (решение), мотивирующий определенную целенаправленную активность (реализацию конкретного поведения). При этом в качестве значимой входной информации могут учитываться любые факторы – от собственного физического состояния животного до прогноза и оценки действий любого партнера (“помощь” или “помеха”). При анализе поведения определяется также сравнительная значимость (приоритеты, веса) разных факторов, влияющих на внешние поведенческие проявления.
Метод информационного моделирования помогает дополнить прежние достижения принципиально новыми возможностями и перейти к изучению логики сложного целенаправленного поведения, зависящего не от одного конкретного стимула, а от многофакторной ситуации в целом и взаимодействия с партнером. Этот метод, основанный на достижениях прикладной математики, прикладной лингвистики, теории принятия решений и теории искусственного интеллекта, позволяет дедуктивным образом описать всю существенную информацию, отображаемую в мозгу животного, смоделировать процесс ее восприятия и преобразования, а затем выделить из набора поведенческих форм те, которые лучше всего подходят для достижения цели или для формирования поведения, желательного для человека.
Метод информационного моделирования при его применении в зоопсихологии предоставляет следующие возможности:
анализировать наблюдаемое внешнее поведение как суммарную реакцию на действие сложной системы факторов внутренней и внешней среды;
восстанавливать мотивации субъекта во всей полноте их взаимосвязей;
реконструировать индивидуальные характеристики психики и выявлять те ее особенности, которые обуславливают наблюдаемое поведение;
определить влияние наследственных форм на индивидуальное поведение животного (сочетание филогенетических и онтогенетических факторов);
учитывать влияние жизненного опыта и роль искусственно сформированных автоматизмов в ситуационно обусловленном поведении (сущность научения и обучения);
прогнозировать поведение данного животного в сходных и отличных ситуациях;
точно определять факторы и воздействия, необходимые для формирования желательного поведения, учитывая собственные мотивации животного и устраняя не симптомы, а первопричины нежелательных проявлений.
Кроме того, в дополнение к задачам общей зоопсихологии, прикладная зоопсихология домашней собаки предусматривает также изучение тех форм поведения животного, которые стимулируются его межвидовыми взаимодействиями, приобретающими социальный характер. Важнейшее из межвидовых социальных взаимодействий домашней собаки, потребовавшее существенных изменений психики и поведения по сравнению с дикими видами псовых – это взаимодействие с человеком как активным фактором внешней среды, во многом определяющим собой способы приспособления. В частности, ни одно другое направление в зоопсихологии не позволяет прогнозировать и планировать влияние человека на собственные мотивации животного, что обеспечивает, например, желательное поведение собаки без команды и даже в отсутствие хозяина. Кроме того, домашняя собака в реальных условиях нередко вынуждена сосуществовать и с другими видами животных. В природе они могут представлять собой добычу псовых хищников, сами являться хищниками по отношению к псовым или никогда не встречаться в одном ареале. При этом естественные биологически обусловленные формы поведения по отношению к животным других видов запрещаются человеком. Поэтому при анализе поведения домашней собаки необходимо учитывать и ее способность изменять свое поведение по отношению к животным других биологических видов.

1.2. Домашние собаки в их отношениях с человеком
Собака домашняя (canis famiiaris) занимает особое место в жизни человека – со времени ее одомашнивания первобытным человеком и по сей день. Именно в отношениях человека с собакой на первый план выходят психика и поведение животного, поскольку именно желательное поведение собаки и является хозяйственно полезным признаком, ради которого было одомашнено это животное. Собака, в отличие от других видов домашних животных, постоянно и тесно взаимодействует с человеком как в совместном быту, так и в производительной деятельности. При этом собака активно строит стратегии поведения, подчиненные критериям эффективности, которые определяет человек и которые не свойственны поведению животных в дикой природе. Видоспецифичные особенности и возможности собаки успешно дополняют деятельность человека.
В быту поведение собаки также определяется правилами и критериями, никак не обусловленными биологически, но диктуемыми видом-лидером, то есть человеком. Собака, живущая в семье, обязана, кроме того, соответствовать требованиям не только основного хозяина (например, постоянного партнера по производительной деятельности) но и членов его семьи, а также подчиняться определенным нормам поведения вне семьи, по отношению к “чужим”. И если внутри семьи могут и должны действовать нормы естественной стайной организации, то социальные отношения с “чужими” в дикой природе вообще не нормируются.
Общая жизнь человека и домашней собаки представляет собой нечто большее, чем симбиоз в дикой природе. Условия этих межвидовых взаимодействий, принципиально отличных от существующих в дикой природе, определяют собой важнейшее отношение: в этих взаимодействиях человек является несомненным лидером, а собака – ведомым. Тем самым выявляется “старшинство видов”, не присущее дикой природе, где ни один вид не принимает требования и критерии другого. Отношения старшинства видов определяются существенно большей приспособленностью человека к той среде, в которой протекает совместная жизнь видов. Поэтому психика домашней собаки – от глубинных основ до сиюминутных проявлений – формируется под определяющим влиянием человека, требования которого во многом противоречат видовым законам поведения. И только в тех случаях, когда человек по каким-то причинам не выполняет роли лидера в межвидовых отношениях, поведение собаки может сводиться к набору общевидовых наследуемых форм, приспособленных в онтогенезе к индивидуальным условиям жизни и опосредованных индивидуальным жизненным опытом (далее это будет описываться как дикий тип контакта).
По причинам социального порядка большое значение для практики приобретает не только изучение наблюдаемого поведения собак, но и его прогноз – в частности, возможность и вероятность агрессивного поведения, имеющего наиболее серьезные социальные последствия. Важнейшей составляющей этого прогноза становится осознание собакой поведения и намерений человека – не только хозяина, но и постороннего. Этот фактор никак не учитывается традиционными зоопсихологическими подходами. Требования к поведению собаки со стороны не только одного человека, а человеческого социума в целом, опосредованные действиями хозяина, также служат одним из существенных отличий собаки от других видов одомашненных животных (такого рода требования могут иногда предъявляться к кошке, но в очень ограниченном по сравнению с собакой круге ситуаций).
Если поведение диких животных подчинено в своем эволюционном развитии действию естественного отбора, то домашняя собака в течение многих тысячелетий подвергалась искусственному отбору со стороны человека, причем критерии отбора изначально носили чисто функциональный характер. Сознательные усилия человека, направленные на максимальное приспособление собаки к удовлетворению своих потребностей, привели к появлению нескольких сотен пород, значительно различающихся между собой по экстерьеру, полезным качествам и тем свойствам психики, на которых основано функциональное применение породы. Породное и племенное разведение, специализирующее и закрепляющее в генотипе полезные для человека признаки, сделало биологический вид canis famiiaris крайне неоднородным как по внешним признакам, так и по поведенческим проявлениям. Специализация рабочих качеств разных пород использовала общевидовые фиксированные поведенческие комплексы, но уточнила и развила их по-разному.
Издревле основными областями применения собак считаются охота, пастьба, сторожевка, охрана. Эти функциональные области применения возникли, как можно предполагать, еще в доисторические времена. Позже, когда в человеческом обществе выделились социальные группы, различающиеся по образу жизни и по отношению к производительному труду, к рабочим обязанностям собак добавились также функции компаньона для представителей аристократии и боевые функции для военных применений. Из функций пастьбы вычленилось такое применение, как перегон скота (например, вслед за войском). В соответствии с тем или иным кругом обязанностей исторически складывались и разные группы пород собак.
Этот процесс уточнения специализации пород продолжается и в наши дни. Во время первой мировой войны возникла такая специализация, как собака-санитар. В двадцатом веке окончательно сформировались и закрепились применения собак в качестве спасателей, поводырей слепых, розыскников рудорозыскной и газовой служб и т.п. Буквально в последние десятилетия собаки стали широко применяться, например, на таможне для обнаружения наркотиков, алкоголя, оружия. Эти сравнительно новые виды деятельности требуют от собаки совершенно определенных психических качеств и форм поведения. Они не привели пока к созданию новых пород, а реализуются при помощи пород, сочетающих в себе необходимые качества. Однако нельзя исключить и того, что впоследствии и эти применения потребуют выведения новых пород: уже сегодня в этих целях используются метисы наиболее перспективных пород, например, метисы лабрадоров и спаниелей в Кинологической службе МВД.
Особым видом функционального применения собак следует считать шоу-специализацию, охватывающую практически все породы, но в каждой из них – лишь некоторую часть популяции. Карьера шоу-собаки, не меньше, чем охота или охрана, предъявляет вполне определенные требования к психическим качествам и поведению животных, но часто снижает роль бытовых и, тем более, функциональных требований.
Нередко специальные рабочие требования приходят в определенное противоречие с желательным поведением собаки в быту и обществе. Так, например, охотничья собака, живущая в семье, не имеет права причинять вреда другим домашним животным; охранная собака, призванная на службе враждебно относиться к посторонним, обязана спокойно впускать в дом и даже подпускать к хозяину самых разных людей – от близких друзей до водопроводчика и врача. Такие противоречия требуют от собаки совершенно нового осознания законов поведения, а психические качества, сформированные в процессе развития и воспитания, должны обеспечивать соответствие всем требованиям человека. На первый план в прикладной зоопсихологии домашней собаки выходит поэтому такое понятие, как “семейная собака”. Психика и поведение семейной собаки отвечают не столько наследственно-общевидовым, сколько искусственным и индивидуально сформированным нормам. При этом требования к поведению собаки сильно зависят от конкретной ситуации.
Роль человека как фактора искусственного отбора в эволюции домашней собаки привела к значительному изменению критериев выживания вида и приспособительных механизмов. Примером глубочайших изменений такого рода может служить пищедобывательное поведение домашней собаки, главным критерием которого становится удовлетворение требований хозяина (пищевая зависимость от человека).
Таким образом, домашняя собака как биологический вид обладает следующими основными отличиями от других видов животных (как диких, так и домашних):
активное участие в целенаправленной производительной деятельности человека;
приоритетность небиологических критериев выживания над биологическими;
действие функциональных критериев искусственного отбора;
наличие социальных требований к психике и поведению со стороны вида-лидера;
наличие специальных требований к поведению в стае-семье;
различие требований и норм в зависимости от ситуации;
глубинные изменения наследственных форм поведения, присущих семейству псовых в целом (вплоть до пищевого и репродуктивного поведения).
Отметим, что уникальные отношения собаки с человеком привели к возникновению у собаки так называемой “потребности в человеке”. С точки зрения прикладной зоопсихологии это – целый комплекс потребностей, отвечающих благополучию животного в антропогенной среде и удовлетворяемых именно в партнерстве с человеком. Собака осознает хозяина как реально действующее управляющее начало всей своей жизни, как некую высшую силу, от которой она зависима во всех аспектах своей жизнедеятельности, а главным образом – в психических и поведенческих проявлениях.
В рамках настоящего курса психика и поведение домашней собаки рассматриваются (и филогенетически, и онтогенетически) как результат приспособления к требованиям искусственного отбора и продукт межвидовых взаимодействий, подчиненных небиологическим критериям эффективности.

2. СТРУКТУРА ПСИХИКИ И ПОВЕДЕНИЕ СОБАКИ
2.1. Отображение информации о мире
В мозгу любого мыслящего существа отображается вся жизненно важная информация об окружающем мире, условиях обитания и правилах выживания в этих условиях. Без этой информации, хранящейся в памяти субъекта, становится невозможным выживание и приспособление к окружающей среде, составляющее биологический смысл жизни и эволюции. Состав и структура этой информации, а также характер ее отображения определяются спецификой взаимодействий с окружающим миром (живым и неживым) и особенностями психической деятельности, присущими данному виду животных.
Каждому из характерных взаимодействий живого существа с миром, выражающихся в его поведении, соответствует та или иная информационная структура, обеспечивающая сохранение и использование необходимых сведений, а информация этой структуры служит "сырьем" для выполнения вполне определенных операций обработки (мыслительные операции). В теории информации известны два основных механизма обработки информации – логическая обработка и ассоциативно-интуитивная обработка.
Логическая обработка информации базируется на явных признаках и параметрах объектов, которые могут быть заданы списком заранее, и на последовательно отображаемых пошаговых действиях, причем результат каждого действия служит входными данными (в математическом смысле - аргументами) для одной или нескольких последующих операций. При этом входные и результирующие признаки и параметры имеют смысловую и функциональную связь друг с другом и выражаются один через другой. Проводя аналогию с компьютерной обработкой информации, можно считать, что этот тип операций может быть представлен формализованным алгоритмом, а в реализации ему соответствует последовательность процедур, выполняемых поочередно. Соответственно этому логический тип мышления может быть назван процедурным. Процедурное мышление представляет собой более медленный механизм интеллектуальной деятельности, так как оно предполагает выполнение одна за другой всех необходимых мыслительных операций, без пропусков, а используемая информация вызывается из памяти большими блоками, соответствующими общим понятиям, и лишь затем уточняется и конкретизируется для данного случая. Выбор нужной информации осуществляется последовательным сравнением блоков по перечню значений признаков.
Ассоциативно-интуитивная обработка информации использует информацию, которая не может быть определена заранее жестким набором признаков, а значения их не обязательно упорядочены по какой-либо шкале. Используемые признаки и параметры не обладают явной смысловой и функциональной связью друг с другом и, следовательно, не выражаются друг через друга. Сами операции ассоциативно-интуитивного мышления не описываются последовательностью тех или иных шагов, а представляют собой довольно сложный, нелинейный и не всегда предсказуемый путь к желательному результату. Соответствующий тип мышления мы назовем непроцедурным. Это быстрый интеллектуальный механизм, поскольку он допускает пропуск многих операций, "сжатых" в одной ассоциативной связи. Используемая информация также не должна просматриваться последовательно, потому что поиск необходимых данных обеспечивается одной ассоциативной связью. В психологии человека результаты этого типа мышления нередко называют инсайтом (озарением).
В большинстве реальных процессов психической деятельности животных (не исключая человека) представлены оба этих типа мышления, в их активном взаимодействии друг с другом, а строго разделить их можно лишь теоретически. Однако роль и соотношение логических и ассоциативных операций зависит от видовых особенностей и от условий существования животного. Опираясь на характер непосредственного восприятия информации о мире, на тот тип информации, который доступен субъекту, можно выявить и приблизительно, с точностью до привлекаемых ассоциаций, описать это соотношение. Такой анализ показывает, что мышление собаки обладает существенно непроцедурным характером, в чем убеждает, в частности, исследование ее восприятия мира (природа сенсорного восприятия и роль различных органов чувств во взаимодействиях с миром), а также большое количество стандартизованных форм поведения, реализуемых в силу ассоциативной связи с изменениями среды (рефлексов). Человеку же в большей мере присуще процедурное мышление, чему соответствует специфическая морфологическая структура мозга с развитой неокорой. Это противоречие в соотношении типов мышления может приводить к недостаточному взаимопониманию собаки и хозяина, но процедурное, логическое мышление у собаки может и должно развиваться в процессе общения с человеком. Одним из средств развития процедурного мышления у животных (хотя далеко не единственным, а возможно – и не самым эффективным) является дрессировка и обучение.
Формирование информационной модели в целом и характер наполняющей ее информации определяется как наследственными возможностями животного, так и прижизненным развитием психики. Информация, содержащаяся в этой модели, определяет собой возможные и наиболее вероятные формы взаимодействий субъекта с окружающей средой, характер его приспособления к реальным условиям и вероятность реализации того или иного внешнего поведения. По аналогии с компьютерным представлением можно считать, что эта модель представляет собой базу данных, используемую в процессе психической и интеллектуальной деятельности.
В своем наиболее полном виде информационная модель реальности, существующая в памяти субъекта (Субъектная Информационная Модель – СИМ), включает семь уровней, взаимодействующих между собой, а именно:
фактические сведения о мире, своем реальном месте в нем и о собственном состоянии (фактографический уровень);
основные формы стандартных взаимодействий с окружающей средой, зафиксированные в виде врожденных и благоприобретенных поведенческих стереотипов (стереотипный уровень);
правила применения стереотипных форм поведения – критерии применимости, результативности и эффективности поведения в зависимости от конкретных условий (критериальный уровень);
отношение к событиям внутренней и внешней среды, выражающееся в эмоциях (эмоционально-модальный уровень);
нормы социальных взаимодействий и отношений с партнерами (социальный уровень);
представления о законах, по которым существует и развивается внешний мир, и способы исследования этих законов (концептуальный уровень);
представления о высших законах взаимодействий с миром и об ограничениях, налагаемых системой более высокого уровня (идеальный уровень).

Необходимо заметить, что информационные структуры каждого следующего уровня строятся на основе предыдущего, а в реальных взаимодействиях информация более высокого уровня находит свое выражение, конкретизируясь в нижележащем уровне. Каждому из уровней соответствуют свои психические состояния, однако существуют и общие, и переходные формы психической деятельности, обусловленные, например, соотношением информации соседних уровней. Упомянем при этом, что концептуальный и идеальный уровни не являются обязательными, то есть, необходимыми для выживания субъекта. Однако их развитие обеспечивает наиболее эффективное приспособление к окружающей среде, поскольку они позволяют выявить и учесть действие наиболее общих законов, конкретизирующихся в реальных событиях.
Наблюдения за жизнью и поведением различных животных дают нам возможность судить не только об их психических состояниях и мотивациях поведения, но и о характере информации, которой они располагают, а также о процессах обработки и преобразования этой информации, результаты которых находят свое выражение в реальных взаимодействиях с окружающим миром.
Опишем специфику каждого из уровней СИМ и соответствующих им мыслительных процессов.
Фактографический уровень СИМ содержит сведения о жизненно важных объектах, факторах и состояниях внешней и внутренней среды. Конкретная информация о реалиях среды воспринимается чувственно, а затем преобразуется в представления некоторой степени обобщения, которые запоминаются на фактографическом уровне и в дальнейшем служат эталонами и базой для сравнения при распознавании вновь воспринимаемой информации. На этом уровне представлено как процедурное, так и непроцедурное мышление. При этом сенсорное восприятие информации в наибольшей степени основывается на непроцедурном характере выполняемых действий, но результаты анализа представляются в виде и логических, и ассоциативных структур.
Показано [41], что все логические отношения, участвующие в информационных структурах психики, сводятся к пятнадцати парадигматическим отношениям, отображаемым в любом человеческом языке. К ним относятся:
контраст (противопоставление);
родовые отношения;
видовые отношения;
атрибутивные отношения (объект-признак);
агентивные отношения (предмет-действие);
объектные отношения (действие-предмет);
целое-часть;
часть-целое;
предмет-процесс;
предмет-материал;
сходство функций;
смежность в пространстве;
смежность во времени;
причинно-следственные отношения;
координация (любые ассоциативные связи между объектами).
Эти отношения выявляются путем сбора информации на фактографическом уровне и определяют собой все разнообразнейшие соотношения между разными объектами, явлениями и событиями в представлениях субъекта о реальности. Они используются при формализованном описании информации фактографического уровня СИМ, а отчасти – и других уровней.
Основным инструментом построения фактографического уровня служит аналитическое мышление, предполагающее выявление перечисленных выше парадигматических отношений и установление связей между элементами и блоками информации о мире. В ходе анализа информации решается такая важная интеллектуальная задача, как распознавание образов: выполняется сравнение элементов реально воспринимаемой информации с хранящимися в памяти эталонами, выделение дифференциальных признаков, по которым различаются объекты, а также ранжирование последних по значимости. При этом значимость информации существенно зависит от цели анализа. Результаты, получаемые в процессе аналитического мышления, ложатся в основу новых эталонов или уточняют представления, уже существовавшие ранее.
Стереотипный уровень СИМ содержит стандартные программы взаимодействий, обеспечивающих выживание и приспособление к условиям жизни, зафиксированные в виде стереотипных форм поведения, о возможных действиях в данной среде, описываемой содержимым фактографического уровня.
Элементарные структуры стереотипного уровня представляют собой блоки - "заготовки", реализующие часто повторяемое собственное поведение. Каждый из стереотипов может охватывать программы любого уровня и любой сложности – от элементарной моторики до устойчиво повторяющихся взаимодействий в социальной структуре; от мелких и однозначно определенных действий до сложных многоуровневых и вариативных программ.
Крайне важно отметить еще одну информационную функцию стереотипов – именно они становятся важнейшей основой прогнозирования событий, изменений, поведения партнера и результатов собственных действий. Обобщенные стереотипы, аналогично понятиям фактографического уровня, становятся основой для анализа действий субъектов, наблюдаемых во внешней среде. Отклонения от собственных поведенческих программ запоминаются, связываясь при этом с определенным субъектом. Таким образом память о действиях обеспечивает распознавание событий и ситуаций, результатом которого становится прогноз дальнейшего развития событий. Собственно прогнозирование осуществляется на следующем, критериальном уровне СИМ, поскольку оно не может реализоваться в отрыве от конкретных условий.
Основные мыслительные операции стереотипного уровня – это выявление причинно-следственных связей и обобщение (типизация). На этом уровне СИМ представлено логическое мышление, базирующееся главным образом на причинно-следственных связях, последовательности событий и действий во времени и результатах собственного поведения. По мере накопления субъектом жизненного опыта на стереотипном уровне образуются взаимнооднозначные связи между стимулами и реакциями, то есть, условно-рефлекторные связи. Одновременно с этим в СИМ накапливаются сведения о результативности того или иного стереотипа с точки зрения удовлетворения соответствующей потребности (что приводит, в терминах А.А.Ухтомского, к образованию доминант), а осуществляется это научением в процессе приобретения жизненного опыта. В целом можно считать, что стереотипы по ходу их формирования подлежат логическому осмыслению, но те из них, которые уже доказали свою эффективность, став доминантными, закрепляются в непроцедурном ассоциативном мышлении. Этим гарантируется возможность очень быстрого использования форм поведения, наиболее полезных для приспособления к среде. Конкретное соотношение процедурного и непроцедурного мышления существенно зависит не только от индивидуального жизненного опыта, но также от породы и функционального назначения собаки (в этом сказывается роль генетически закрепленных стереотипов).
Ранее существовавшие методы зоопсихологии рассматривали, как упоминалось выше, только две категории стереотипных форм поведения: &heip;

2 комментария  

0
маша

да

0
Наталья

спасибо!

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →