Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В 1999 году четырехлетняя девочка пожелтела, перепив газировки «Санни Дилайт».

Еще   [X]

 0 

Психология лидерства (Кричевский Р.Л.)

В пособии «Психология лидерства» представлены данные мирового опыта разработки проблематики одной из центральных областей социальной психологии - психологии лидерства. Прослежена история становления научного знания о лидерстве, изложены современные теоретические подходы.

Рассмотрены структурно-динамические характеристики лидерства. Показана его связь с различными аспектами индивидуального, группового, организационного поведения. Описаны разнообразные модели организационного лидерства и менеджерского поведения.

Об авторе: Кричевский Роберт Львович - профессор кафедры акмеологии и психологии профессиональной деятельности Российской академии государственной службы (РАГС) при Президенте РФ, доктор психологических наук; специалист в области социальной, управленческой, педагогической, возрастной и спортивной психологии. еще…



С книгой «Психология лидерства» также читают:

Предпросмотр книги «Психология лидерства»







УДК 15 ББК 88.5 К 82
КричонекиП |>.Л.
К 82 (|С1ШОЛ()1 и» лидере ит: Учебное пособие. - М.: Статут, ЙООУ. [№ с
(НИИ !. НП.'М (К)!).') 4 (и пер.)
II жк'оОии иродетандепм данные мирового опыта разработки проблематики одной ии центральных областей социальной психологии психологии лидерства. Прослежена история становлении научного знания о лидерстве, изложены современные теоретические подходы. Рассмотрены структурно-динамические характеристики лидерства. Показана его связь с различными аспектами индивидуального, группового, организационного поведения. Описаны разнообразные модели организационного лидерства и менеджерского поведения.
Для студентов и аспирантов высших учебных заведений, специализирующихся в психологии, а также в смежных дисциплинах - менеджменте, социологии, педагогике, политологии. Для практиков по упомянутым специальностям, а также для всех, кто интересуется вопросами психологии, прежде всего -социальной, управленческой, организационной.
Издательство благодарит Юлию Робертовну Кричевскую за большую помощь в подготовке данного издания.
УДК 15 ББК 88.5
15ВИ 5-8354-0353-4
© Ю.Р. Кричевская, 2007
© А.Н. Капустина, В.А. Чикер, предисловие, 2007 © Издательство «Статут», редподготовка, оформление, 2007
ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие (А.Н. Капустина, В А. Чикер) Глава 1 (Вводная)
Прелюдия к теме
Научные трактовки лидерства

Трактовка лидерства в англоязычной литературе
Трактовка лидерства и руководства в отечественной литературе
1.3. Краткий исторический очерк исследования лидерства
Часть I. Лидерство как психологический феномен: собственно лидерство
Глава 2. Структура лидерства
Компоненты структуры
Ролевая дифференциация лидерства: традиционные трактовки
Ролевая дифференциация лидерства: альтернативный подход
Глава 3. Механизмы и динамика лидерства
3.1. Механизмы выдвижения в позицию лидера
Психологический обмен как механизм выдвижения в позицию лидера
«Имплицитная теория» лидерства
как механизм выдвижения в позицию лидера
Механизм влияния в лидерстве
Динамика лидерства
6 9
9 11
12 22 29
44 44 44
52
56 73 73
73
90
96
109
171 172
173 184 199 221 229
238
238 257 278
294 300
308 309
311 328 338
357 358
358
Р.Л. Кричевский. Психология лидерства
123
123 145
Глава 4. Лидерство и групповой процесс
4.1. Лидере ню и малых группах
А.2. Лилерстно и больших группах
Мае и» 11. Лидере ню как организационный феномен:
руконодегио
Глава 5. Личностный подход к руководству
5.1. Эффективность руководства: критерии оценки 5.2. Биографические характеристики руководителя
Способности руководителя
Черты личности и мотивация руководителя
Менеджерские характеристики руководителя
Глава 6. Поведенческий подход к руководству
Содержание менеджерского поведения
Культурный контекст руководства
Стиль руководства
Руководство и лидерство (соотносительный анализ)
Динамика руководства
Глава 7. Вероятностный подход к руководству
К истории вопроса
Вероятностная модель эффективности руководства
Мотивационная модель руководства
Другие вероятностные модели руководства
Глава 8. Трансакционистский подход к руководству
8.1. Модели обмена в руководстве
8.1.1. Вертикальная диадическая модель обмена в руководстве
Оглавление
8.1.2. Модель ценностного обмена в руководстве 8.2. Социально-когнитивные модели руководства Глава 9. Харизматический подход к руководству
Становление харизматического подхода
Современный этап развития харизматического
подхода
Драматургическая модель харизматического отношения в руководстве
Модель харизматического руководства на уровне СЕО
Другие аспекты изучения харизматического руководства
Глава 10. Руководство и организационный процесс
Теоретический аспект руководства и организационный процесс
Руководитель и команда
Литература Предметный указатель
397 399
410 410 435
447 459
459 477
497 535

ПРЕДИСЛОВИЕ
Почетно и вместе с тем = большая ответственность представлять читателю новую фундаментальную работу из научного наследия большого российского ученого Роберта Львовича Кричевского. Состоялся огромный и всеобъемлющий труд о лидерстве, который важен не только для социальных психологов, но и для специалистов смежных профессий социологом, политологов управленцев, педагогов и др. Все ждали эту работу дпмно, предвкушали обсуждения и дискуссии, рассматривая ее как обобщающий труд в области психологии лидерства. Такой книги большого, глубокого аналитического исследования природы и механизмов лидерства па различных уровнях и в разных формах егч) проявления не было в отечественной психологии, а необходимость в нем давноо существовала и ощущалась как научное предчувствие.
И вот, наконец, этот труд лежит перед нами, вызывая сложные и противоречивые чувства. С одной стороны, это горечь человеческой и личной утраты, но одновременно это и радость новых научных открытий, восхищение глубиной и широтой видения и представления феномена лидерства - явления социальной жизни насколько же очевидного, настолько и трудноопределимого. Надеемся, что все, кто соприкоснется с этой книгой, оценят научный и литературный дар автора, современный, широкий и в высшей степени обобщающий взгляд на центральную проблему не только социальной психологии, но и всех тех наук, для которых понятие лидерства является одним из базовых.
Это предисловие обращено скорее не к содержанию книги, ценность которого очевидна для любого читателя-профессионала и просто любителя психологической литературы, а к личности и человеческим качествам автора - теперь уже классика социальной психологии, труды которого отличаются не уходящей актуальностью. Хотелось бы прежде всего сказать неформальные слова, которые подчеркивают то, что объединяет психологов и делает их единомышленниками, несмотря на принадлежность к различным научным школам (в данном случае имеются в виду московская и петербургская (ленинградская) психологические школы).
С Робертом Львовичем мы познакомились на Всесоюзной конференции психологов в Курске в 1980 году. Недавно защитивший кандидатскую диссертацию, молодой, красивый, высокий, отличающийся обаятельным юмором, широтой интересов, общей и психологической эрудицией, москвич Роберт Львович очень естественно вписался в нашу ленинградскую компанию. Скоро он стал ее душой. Оказалось, что некоторые из ленинградцев были по рождению москвичами и одновременно яркими представителями ленинградской психологической школы. А Роберт Львович, по рождению ленинградец (детские годы провел в нашем городе), стал ярким представителем московской психологической школы. Это позволило ему в дальнейшем сочетать в своих трудах лучшие черты той и другой школ. Он являлся одним из тех психологов, которые возводили устойчивый мост, соединяющий две основные традиции нашей науки. Будучи одним их самых видных московских социальных психологов, он никогда не прерывал своих научных и человеческих контактов с единомышленниками из обеих столиц. Самым главным в этом взаимодействии были общий взгляд на мир и человека как его основу, а также целостность подхода к социально-психологическому знанию, что во многом объединило обе школы и на неформальном уровне, и на уровне научных интересов.
Роберт Львович, как мы уже сказали, был исключительно образованным человеком, он очень любил и прекрасно знал поэзию (особенно поэзию «шестидесятников») и архитектуру - мог быть замечательным «экскурсоводом» в любой столице, будь то Москва или Петербург. Невероятно, что в наше прагматическое время он всегда оставался романтиком и носителем ценностей своей юности, которые отразились в его отношении к миру, к людям, друзьям и прежде всего, конечно, - к нашей науке.
С 80-х годов стало появляться много работ Кричевского, посвященных проблемам малых групп, групповой динамики, лидерства и руководства. Такие его замечательные научные и одновременно доступные большинству читателей труды, как «Психология малых групп», «Если Вы - руководитель...», вошли в число основных научно-методических пособий для студентов факультетов психологии. Глубокое знание закономерностей групповой динамики, широта научных взглядов и интересов, а также, - что крайне важно подчеркнуть, вспоминая Роберта Львовича, - его высочайшая, покоряющая окружающих общая культура позволили ему рассматривать проблемы лидерства в контексте мировой науки с учетом современных реалий и последних научных достижений.

Вот строки великого мастера, цитируемые М. Мак-Коллом: «...Наполеон стоял несколько впереди своих маршалов на маленькой серой арабской лошади, в синей шинели, в той самой, в которой он делал итальянскую компанию. Он молча вглядывался в холмы, которые как бы выступали из моря тумана и по которым вдалеке двигались русские войска, и прислушивался к звукам стрельбы в лощине. В то время еще худое лицо его не шевелилось ни одним мускулом; блестящие глаза были неподвижно устремлены на одно место...
Когда солнце совершенно вышло из тумана и ослепляющим блеском брызнуло по полям и туману (как будто он только ждал этого для начала дела), он снял перчатку с красивой, белой руки, сделал ею знак маршалам и отдал приказание начинать дело» [Толстой Л. Н. Собр. соч.: В 22 т. Т. 4. М. 1979. С. 344-345].
Нарисованная кистью гения прекрасная картина человеческого величия не могла, по-видимому, оставить ученого равнодушным, и он откликнулся на нее весьма вдохновенными строками, которые заслуживают, на мой взгляд, права быть приведенными здесь полностью.
Вот что писал мой коллега: «Мужество, жизнеспособность, сила, вдохновение; судьба армий и наций - все это возникает в воображении благодаря одному слову - лидерство. Будучи жизненно необходимым с первых шагов человечества, лидерство остается предметом наибольшего интереса, облаченного в одежды мифов, легенд и образов. Великие лидеры обессмертили себя в песнях, стихах, романах и истории; а такие имена, как Черчилль, Паттон, Жанна д'Арк, Наполеон и Вашингтон стали синонимами лидерства. Мы много говорим о лидерах в науке, философии, медицине, политике и воинском деле. Мы ежедневно имеем дело с лидерами наших организаций, клубов, социальных групп, городов и наций» [МсСа11, 1976. Р. 139].
Возможно, придирчивый читатель усмотрит в словах эмоционального коллеги чрезмерный пафос. Не будем, однако, излишне привередливы. В дальнейшем я постараюсь привести подтверждения сказанному выше. Примеры будут почерпнуты из разных источников, в том числе из весьма серьезных научных исследований. Хотя, безусловно, следует признать: в целом строгие данные ученых выглядят гораздо менее впечатляющими, более прозаичными что ли, в сравнении с иными картинами лидерства в нашем, по выражению Андрея Платонова, «прекрасном и яростном мире». Эти данные - своего рода проверка алгеброй науки гармонии жизни. К рассмотрению многообразных ее результатов мы и переходим далее, обратившись вначале к ответу на ключевой для последующего изложения вопрос: что же такое лидерство?
1.2. Научные трактовки лидерства
Как можно будет убедиться далее, единой научной трактовки лидерства к настоящему времени, т. е. спустя столетие весьма интенсивной исследовательской разработки проблемы, все еще не существует. К этому обстоятельству можно отнестись двояко.
С одной стороны, критически, как к факту неопределенности, неясности данного феномена, противоречивости имеющихся о нем представлений, недостаточной теоретической и эмпирической разработанности. Причем объективности ради замечу, что в прошлом подобные упреки периодически высказывались самими исследователями лидерства. Однако по прошествии времени и по мере получения новых данных присущий им полемический запал представляется все же заметно утратившим силу. С другой стороны, сегодня возможен более оптимистический взгляд на сложившееся положение дел. В его основе — понимание сложности обсуждаемого явления, многоплановости как его аспектов изучения, так и реальных форм функционирования (достаточно хотя бы взглянуть на пункты оглавления настоящей книги). К этому стоит добавить, что, несмотря на множественность трактовок лидерства, не составляет особого труда выделить в них те важнейшие его признаки, в отношении которых специалисты достаточно единодушны и которые фактически составляют суть феномена. Итак, остановимся подробнее на изложенных в научной литературе представлениях о лидерстве. Свой анализ я начну с трактовок, приведенных в англоязычной литературе, как, собственно, и давшей название интересующему нас феномену. К тому же, именно в этой литературе представлены на сегодняшний день основные мировые разработки в области лидерства.
1.2.1. Трактовка лидерства в англоязычной литературе
Последующий анализ базируется на определениях, почерпнутых из фундаментального справочника по лидерству Р. Стогдилла. Вот эти определения, дополненные, естественно, более поздними, в том числе и современными, формулировками западных ученых.
Лидерство как центр (средоточие) групповых процессов. Хронологически это наиболее ранняя трактовка лидерства, встречающаяся, однако, как в работах первого десятилетия XX в., так и в более поздних публикациях.
Согласно ей, лидер рассматривается как центральная фигура, интегратор групповых процессов и отношений.
Лидерство как характеристика личности и порождаемых ею эффектов. Подобное понимание лидерства доминировало в литературе 20—30-х годов прошлого столетия. Для него характерно рассмотрение лидерства как проявления силы личности, как комбинации черт, дающих личности возможность побуждать других к выполнению поставленной задачи, а лидера - как обладающего наибольшим, сравнительно с другими членами группы, набором желательных черт личности и характера. По мнению Р. Стогдилла, в обсуждаемой трактовке лидерство фактически выступает выражением однонаправленного влияния лидера на последователей (к последним в специальной литературе принято относить членов ведомой лидером группы).
Интересно, что подход к лидерству как к некоему личностному качеству или набору черт и умений, часто критикуемый академическими психологами, весьма популярен в наши дни среди отечественных (автор основывается на личных наблюдениях и опыте российских коллег) и зарубежных практиков, имеющих дело с отбором, аттестацией и подготовкой управленческого персонала.
Лидерство как искусство добиваться подчинения. Как и в случае предыдущей трактовки, имеется в виду процесс однонаправленного влияния лидера на последователей, в ходе которого используются, однако, преимущественно различные непрямые способы воздействия на людей, чтобы побудить их действовать в нужном направлении. Но при этом, подчеркивает Р. Стогдилл, лидер крайне слабо учитывает потребности членов группы, а также традиции и нормы последней.
Лидерство как форма убеждения. Это редко встречаемая трактовка лидерства, используемая преимущественно исcледователями политических и социальных движений. Они рассматривают убеждении как важный инструмент влияния на ожидания и верования людей в социальной, политической и религиозных сферах жизни общества.
Впрочем, справедливости, ради; стоит отметить, что понимание лидерства как убеждения встречается и у некоторых современных исследователей группового и организационного поведения. Так, по мнению Р. Хогана и его коллег, «лидерство - это убеждение, а не господство. Люди, которые могут требовать от других подчинения своим приказам потому, что имеют над ними власть, не являются лидерами. Лидерство имеет место лишь тогда, когда другие с готовностью принимают на время цели группы как свои собственные». Ниже мы еще вернемся к этому определению в связи с необходимостью уточнения самого понятия «лидерство».
Лидерство как отношение власти. Общая характеристика феномена социальной власти, данная Р. Стогдиллом, такова: власть есть форма отношений влияния. И, как замечает ученый, анализируя данные исследований, можно сделать вывод, что некоторые лидеры больше, чем другие, стремятся трансформировать любую возможность лидерства в явные властные отношения. В конечном счете это ведет к авторитарным тенденциям в лидерстве.
Лидерство как инструмент достижения цели. Речь в сущности идет об инструментальной ценности лидерства, имея в виду его роль в достижении целей группы. При таком понимании лидерство фактически рассматривается как важнейшая групповая функция.
Близкая точка зрения в виде функциональной концепции лидерства относит его к действиям членов группы, способствующим достижению групповых целей. Такие действия могут быть охарактеризованы как групповые функции. Поскольку в их реализации в той или иной мере участвуют все члены группы, каждый из них, согласно функциональной концепции, в каком-то смысле является лидером.
Хотя трактовка лидерства как инструмента достижения групповой цели является вполне оправданной, отнесение всех (или хотя бы большинства) членов группы к числу лидеров представляется довольно сомнительным шагом. И, видимо, не случайно зарубежные авторы (см. специальный обзор [Кричевский, 1977]) характеризуют функциональную теорию лидерства как «путаную» и «весьма неясную».
Лидерство как ролевая дифференциация. Данная трактовка лидерства предполагает его рассмотрение в качестве аспекта ролевой дифференциации в группе. Вероятно, наиболее четко эта точка зрения выражена в давней работе М. и К. Шерифов. Ученые считали, что лидерство -роль в системе внутригрупповых отношений, определяемая экс-пектациями (т. е. ожиданиями и требованиями) со стороны лидера и последователей. Причем роль лидера сопряжена с большей ответственностью и обязательствами, нежели роли других членов группы.
Сходную точку зрения развивал позднее С. Джибб, утверждавший, что лидерство есть один из аспектов процесса ролевой дифференциации и, подобно любому другому ролевому поведению, выступает в качестве функции динамического взаимодействия личных свойств и социальной системы.
Лидерство как процесс порождения структуры. В этой трактовке заключено стремление отдельных исследователей рассматривать лидерство не как пассивное занятие индивидом определенной позиции или приобретение лидерской роли, но как активный процесс созидания и поддержания ролевой структуры в групповом взаимодействии.
Лидерство как действие или поведение. Некоторые исследователи склонны рассматривать лидерство как поведенческий феномен. Так, согласно Дж. Хемфиллу, лидерство - поведение индивида, вовлеченного в управление групповыми действиями. По мнению одного из ведущих специалистов в обсуждаемой области, Ф. Фидлера, под лидерским поведением обычно понимаются специфические действия, предпринимаемые лидером в ходе управления и координации работы членов его группы.
Лидерство как результат группового взаимодействия.
Хотя впервые подобное понимание лидерства было высказано три четверти века назад [Во^агйш, 1929], оно и сегодня остается вполне актуальным, отражающим действительную суть феномена, о чем мы специально поговорим в главах части I.
Лидерство как осуществление влияния. Это, несомненно, наиболее популярная трактовка лидерства в англоязычной литературе, встречающаяся, согласно справочнику Р. Стогдилла, уже в 20-е годы прошлого столетия. Не утратила она своей силы и в последующие десятилетия. Вот только несколько примеров, демонстрирующих взгляды ведущих специалистов в области лидерства.
Е. Холландер в третьем американском издании фундаментального справочника по социальной психологии, анализируя различные дефиниции лидерства, отмечает, что доминирующим в них является понимание лидерства как процесса влияния между лидером и последователями для достижения групповых, организационных или общественных целей. Г. Юкл и Д. Ван Флит в большом обзоре исследований организационного лидерства рассматривают его как процесс, который включает в себя оказание влияния на:
выбор рабочих целей и стратегий группы или организации,
реализацию намеченных стратегий и достижение целей,
сохранение группы и идентификацию с ней,
организационную культуру.
Несколько позднее Г. Юкл писал, что в основе лидерства лежит процесс социального влияния, когда индивид намеренно воздействует на других людей, чтобы структурировать отношения в группе или организации. М. Чемерс [СЬетегз, 2001] в недавно вышедшем в Европе четырехтомном справочнике по социальной психологии, говоря о многообразии трактовок лидерства, в качестве наиболее широко распространенной называет взгляд на лидерство как на процесс влияния, посредством которого человек заручается поддержкой других и направляет их усилия на достижение коллективных целей. Ученый обращает внимание на несколько важных, с его точки зрения, элементов этого определения. Во-первых, имеется в виду наличие коллективной цели. Это значит, что лидерство есть коллективный процесс. Во-вторых, подчеркивается момент влияния в лидерстве. Это значит, что лидерство является не процессом принуждения, но включает в себя получение и использование помощи со стороны других людей.
В-третьих, лидерство рассматривается как социальный феномен. По мнению М. Чемерса, это означает, что источники и цели лидерства заключены в природе групповой активности и его полное понимание возможно лишь в случае понимания более широких социальных процессов и их психологических составляющих.
Лидерство как процесс социальной перцепции. Одними из первых на элементы перцепции в лидерстве обратили внимание более тридцати лет назад Е. Холландер и Д. Джулиан. Однако развернутые исследования в этой области начались позднее в связи с изучением роли атрибутивных и категоризационных процессов в восприятии лидерства, а также общим ростом интереса к когнитивным процессам в социальной психологии.
В-третьих, для руководства, в отличие от лидерства, нет необходимости при достижении поставленной цели опираться на разделяемые членами группы чувства или единое мнение.
В-четвертых, для руководства характерен: значительный социальный разрыв между членами группы и руководителем, стремящимся сохранить эту социальную дистанцию, которая помогает ему оказывать давление на группу. Лидер выступает как один из членов группы.
В-пятых, наиболее существенно лидерство и руководство как формы влияния различаются по источнику предоставляемых полномочий, Лидер получает их от членов группы, последователей. Полномочия руководителя проистекают от внегруп-пового источника власти, дающего ему право распоряжаться в группе. При этом ее члены не могут в полном смысле слова называться его последователями. Нередко они признают власть руководителя скорее под угрозой наказания, нежели потому, что действительно поддерживают его.
С. Джибб оказался, однако, одним из очень немногих англоязычных авторов, попытавшихся описать феномены лидерства и руководства различными терминами, обратив внимание на содержательный момент их различий. Как правило же, в англоязычной литературе для этого используется один термин - «лидерство». Поэтому судить, о каком феномене (лидерстве или руководстве) идет речь в каждом конкретном случае, читатель зарубежного издания может на основании либо анализа содержания опубликованной работы, либо (что случается гораздо реже) предварительного уточнения автором публикации типа рассматриваемого им лидерства.
Например, в случае так называемого назначенного (по иной терминологии - формального, официального) лидерства речь идет о руководстве, а в случае так называемого внезапно появляющегося (т. е. возникающего неофициально, неформально, заранее никем и ничем не предписанного) лидерства - собственно о лидерстве. Аналогичного рода анализ необходим и при рассмотрении, скажем, политического и организационного лидерства. Фактически в обоих случаях (см., в частности, приведенную выше трактовку Г. Юклом и Д. Ван Флитом организационного лидерства) речь идет о руководстве, с той лишь разницей, что в политическом лидерстве психологическая составляющая (в ее харизматическом воплощении) нередко выражена гораздо ярче.
Подобный терминологический нюанс, вероятно, может показаться не слишком существенным для далеких от научных тонкостей людей. Однако читателю, профессионально знакомящемуся с зарубежной, прежде всего с западной, литературой (а на сегодняшний день, как уже говорилось выше, именно в ней представлены основные психологические разработки в области лидерства и руководства), безусловно, следует о нем помнить.
Вот лишь один пример, указывающий на справедливость только что сказанного. В недавнем, своего рода итоговом, обзоре М. Чемерса в области организационного лидерства утверждается, что такая личностная характеристика организационного лидера, как самоэффективность (см. о ней в 5.4), может рассматриваться в качестве предиктора (предваряющего фактора) групповой эффективности. Однако знакомство с содержанием исследования, на которое в связи с упомянутым утверждением ссылается М. Чемерс, показывает, что речь в нем идет о лидерстве как чисто психологическом феномене: лидерами выступали игроки спортивных команд. Тем не менее автор прилагает данные исследования собственно лидерства к анализу фактически руководства.
Что же касается трактовки феноменов лидерства и руководства, сложившейся в отечественной традиции их изучения, то она, как мы увидим далее, в целом оказалась свободной от терминологической двусмысленности, четко закрепив за каждым из них специфически-предметное содержание.
1.2.2. Трактовка лидерства и руководства в отечественной литературе.
Отечественные исследователи приступили к анализу понятия «лидерство» гораздо позднее зарубежных коллег, лишь с конца 60-х - начала 70-х годов прошлого столетия. До этого времени, примерно с середины 30-х годов, проблематика лидерства в отечественной науке, равно как, впрочем, и другие аспекты социальной психологии, по причинам идеологического характера (нарастание в стране тоталитаризма, постепенная сталинизация общества) была закрыта. Правда, в работах, выходивших в 20-е годы или чуть позднее, мы не обнаруживаем термина «лидерство». Вместо него исследователи (см., например [Аркин, 1927; Залужный, 1930; Эльконин, 1931]) предпочитали оперировать термином «вожачество», ограничивая его применение исключительно сферой детских коллективов.
Когда же после значительного перерыва отечественные исследования в области социальной психологии возобновились, понятие «лидерство» приобрело вполне «законный» статус. Интерес к описываемой им проблемной области, в частности, нашел отражение в ряде специальных работ концептуального характера, в которых лидерство, как правило, рассматривалось в соотнесении с руководством.
Одним из первых в отечественной литературе развернутый сопоставительный анализ феноменов лидерства и руководства провел Б. Д. Парыгин [1973], обративший внимание на следующие различия между ними.
Во-первых, лидерство в основном связано с регулированием внутригрупповых, межличностных отношений, носящих неофициальный характер, в то время как руководство является средством регулирования отношений в рамках социальной организации.
Во-вторых, лидерство представляет собой главным образом феномен микросреды, а руководство - элемент макросреды, отвечающий системе доминирующих в ней социальных отношений.
В-третьих, лидерство возникает и функционирует преимущественно стихийно, руководство же представляет собой процесс целенаправленной и контролируемой деятельности социальных организаций и институтов.
В-четвертых, в отличие от лидерства руководство - явление более стабильное, менее подверженное перепадам во мнениях и настроениях членов группы.
В-пятых, процесс руководства характеризуется применением гораздо более определенной системы различных санкций, чем это имеет место в лидерстве.
В-шестых, процесс принятия решений в системе руководства носит гораздо более сложный, чем в условиях лидерства, и многократно опосредованный характер. В-седьмых, деятельность лидера протекает преимущественно в рамках микросреды, малой группы, сфера же действий руководителя гораздо шире и охватывает различные уровни социальной системы, на которых он, в частности, «представляет» малую группу.
Нетрудно заметить, что проведенный Б. Д. Парыгиным анализ во многом совпадает с приведенными в 1.2.1 рассуждениями на аналогичную тему С. Джибба, являясь по сути дела дальнейшим их развитием.
Близкая к изложенной выше трактовка понятий руководства и лидерства предложена И. П. Волковым [1974]. Согласно его точке зрения, руководство представляет собой процесс правовой организации и управления совместной деятельностью членов коллектива, осуществляемый руководителем как посредником социального контроля и власти. Лидерство - процесс внутренней социально-психологической организации и управления общением и деятельностью членов малой группы и коллектива, осуществляемый лидером как субъектом спонтанно формирующихся в межличностных отношениях групповых норм и ожиданий.
Как бы суммируя понимание обсуждаемых феноменов вышеназванными отечественными авторами, Г. М. Андреева [1988] подчеркивает, что лидерство есть чисто психологическая характеристика поведения определенных членов группы, в то время как руководство - преимущественно социальная характеристика отношений в группе, прежде всего в плане распределения ролей управления и подчинения.
Вместе с тем упомянутые отечественные авторы указывают на известную относительность различий между лидерством и руководством, констатируя наличие диалектической взаимосвязи и взаимопроникновения этих феноменов. Так, руководитель может одновременно выступать и в роли лидера; в свою очередь лидерство при определенных условиях способно перерасти в руководство и т. д. (подробнее об этом см.: [Волков, 1974; Парыгин, 1973]). Отмечается также [Андреева, 1988; Волков, 1974; Парыгин, 1973] значительная общность задач, решаемых руководителем и лидером, что сближает содержание реализуемых ими функций, придает их деятельности черты идентичности. Кроме того, момент сходства феноменов руководства и лидерства усматривается в том, что в каждом из них как бы «схватывается» вертикальный срез соответствующих (официальных и неофициальных) отношений в группе, представленный позициями доминирования и подчинения.
Подобную особенность соотношения обсуждаемых феноменов применительно к сфере управленческой деятельности весьма четко зафиксировал М. Г. Ярошевский [1982]. По справедливому его замечанию, руководство может быть рассмотрено как официально санкционированное лидерство. Это определение существенно прежде всего тем, что позволяет приложить психологическую трактовку лидерства к характеристике содержательной стороны руководства. Причем замечу, что в отечественной литературе [Волков, 1974; Кричевский и Рыжак, 1985; Уманский, 1980; Ярошевский, 1982] доминирующим является понимание лидерства как влияния, хотя, к сожалению, зачастую без достаточной конкретизации сути последнего. Анализ трактовки лидерства и руководства в отечественной литературе я завершу изложением собственных представлений о существе обсуждаемых феноменов. Эти представления, с одной стороны, основываются на многолетних исследованиях самого автора [Кричевский, 1985; Кричевский, 1998[а]; 1998[б]; Кричевский и Дубовская, 2001; Кричевский и Маржине, 1991; Кричевский и Рыжак, 1985], а с другой - являются обобщением как соответствующих взглядов отечественных ученых, так и ряда плодотворных идей зарубежных специалистов. Итак, в согласии с трактовкой, принятой в отечественной социальной психологии, лидерство может быть рассмотрено как преимущественно психологический по своей природе феномен, стихийно возникающий и развертывающийся в системе неформальных (неофициальных) отношений людей и вместе с тем выступающий средством организации отношений этого типа, управления ими. Основу лидерства (прежде всего в малой группе) составляет процесс межличностного влияния, разворачивающийся между лидером (наиболее активный, влиятельный член группы) и последователями (остальные члены группы, или ведомые), в котором инициирующей групповые действия стороной выступает лидер.
Последствия влияния в лидерстве (равно как, впрочем, и в руководстве) отражены в изменениях поведения, отдельных личностных черт, установок, мотивации и т. п. членов группы. Конечная цель влияния в лидерстве - ориентация людей неформальными (психологическими) средствами на решение стоящих перед группой задач.
В свою очередь, опять-таки следуя отечественной трактовке, руководство может быть рассмотрено как преимущественно социальный по своей природе феномен, регламентированно функционирующий в системе формальных (официальных, служебных) отношений людей с целью упорядочения, организации этих отношений, управления ими для решения групповых, организационных и общественно-государственных задач. Основу руководства составляют полномочия власти, обусловливающие субординационность строения феномена, в простейшем виде, минуя различные его уровни, выражаемую ролевым отношением «руководитель - подчиненный». При этом руководитель выступает носителем власти, инициирующим и реализующим в дальнейшем процесс руководства.
Психологически власть руководителя осуществляется посредством влияния, направляемого как по каналам формальных (официальных) отношений с опорой на закрепленные за этой ролью должностные полномочия, так и неформально (неофициально). Вместе с тем влияние в руководстве не является однонаправленным: оно способно исходить и от подчиненных к руководителю, побуждая его в отдельных случаях к значительной коррекции своих действий.
Несмотря на ряд очевидных различий, например в природе происхождения, степени регламентированности действий, наделении властными правами, между лидерством и руководством существует немало общего.
Во-первых, оба феномена сходны функционально и представляют собой по сути две стороны единого процесса управления людьми.
Во-вторых, они тождественны в своем элементарном управленческом выражении: лидерство описывается «вертикальным» отношением «лидер - последователь», руководство -аналогичным отношением «руководитель - подчиненный».
В-третьих, для обоих феноменов характерна, хотя и в разной степени, реализация влияния в системе неформальных (собственно психологических) отношений.
Элементы сходства указывают на несомненную близость, родственность лидерства и руководства, что подтверждается практикой их функционирования, возможными взаимопереходами. Так, известны случаи перехода лидерства в руководство, когда те или иные неформальные объединения людей, например профессиональной ориентации, трансформировались в организации с четко закрепленным официальным статусом, а их лидеры становились руководителями вновь созданных учреждений. Подобным образом возникли в прошлом столетии в России многие крупные исследовательские центры в области естественных наук, возглавлявшиеся всемирно известными учеными (см., например: [Микулинский, 1977]). Аналогичные превращения наблюдаются в современной жизни и на уровне больших групп типа национальных, религиозных и иных движений, лидеры которых в целом ряде стран «третьего мира» стали затем руководителями своих государств в президентском ранге.
С другой стороны, в сложившейся, стабильной организации руководитель любого ранга (в том числе и на уровне малой группы) может одновременно являться лидером как своего подразделения, так и всей (в зависимости от управленческого уровня) организационной структуры. Причем в силу законов социальной перцепции сама должность руководителя дает ее обладателю преимущество чисто психологического свойства над остальными членами коллектива, усиливая его лидерский потенциал.
Так, согласно атрибутивной «ошибке неравных возможностей ролевого поведения» [Росс и Нисбетт, 1999], исполнители более привилегированных социальных ролей (а к их числу, несомненно, могут быть отнесены руководители) нередко воспринимаются наблюдателями (в том числе и подчиненными) как обладающие всевозможными достоинствами, которые будто бы отсутствуют у владельцев менее престижных ролей. Иное дело - в какой мере руководитель способен распорядиться этим психологическим преимуществом.
Кроме того, - и тут уместно вспомнить приводившуюся выше мысль М. Г. Ярошевского о руководстве как официально санкционированном лидерстве, - руководитель уже в силу своего должностного статуса получает право на лидирование в различных ситуациях организационной жизни. Хватит ли у него для этого желания и активности, сумеет ли он реализовать сопряженный с руководящей ролью лидерский потенциал или будет потеснен в лидерстве кем-то из подчиненных -опять-таки другой вопрос.
Наконец, отдельные виды лидерства, имея в виду их природу и содержание, вообще трудно отдифференцировать от руководства. Таково, например, политическое лидерство, являющееся в современном обществе отнюдь не стихийным процессом, но во многом детерминированное набором заранее установленных социальных требований и имеющее сложную иерархическую структуру. То же самое можно сказать и об организационном лидерстве.
Подводя итоги проведенного выше концептуального анализа лидерства, выделим наиболее существенные для дальнейшего обсуждения моменты. Они сводятся к следующему.
В зарубежной (прежде всего - англоязычной) литературе термин «лидерство» используется в двояком значении: и для характеристики возникающего неформально, преимущественно психологического по своей природе феномена, т. е. собственно лидерства, и для характеристики заданного официально, преимущественно социального по своей природе феномена, т. е. руководства. Критерием различия выступает контекст употребления данного термина.
В отечественной литературе имеет место вполне определенное разведение терминов «лидерство» и «руководство» в соответствии с закрепленным за каждым из них предметным содержанием: в случае лидерства -преимущественно психологическим, в случае руководства - преимущественно социальным.
Поскольку основной массив научных данных в мировой литературе имеет англоязычное оформление, я при рассмотрении в 1.3. исторического аспекта проблемы буду пользоваться главным образом термином «лидерство», поясняя, однако, при необходимости в каждом конкретном случае, о каком проявлении феномена (собственно лидерстве или руководстве) идет речь. Что же касается использования понятия «лидерство» в других главах книги, то всякий раз необходимые пояснения и уточнения будут предшествовать изложению материалов соответствующего раздела. Впрочем, достаточно хотя бы взглянуть на оглавление книги, чтобы понять, как решается на ее страницах этот неоднократно упоминавшийся выше терминологический вопрос.
С учетом только что сказанного перейдем далее к заключительному разделу главы, в котором вкратце остановимся на основных исторических вехах движения научной мысли в интересующей нас проблемной области.
1.3. Краткий исторический очерк исследования лидерства
История научного психологического изучения лидерства полностью укладывается в пространство XX столетия. Но, как известно, наряду с психологией научной существует еще и психология интересная. Последняя уходит своими корнями в толщу веков.
Есть все основания полагать, что проблемой лидерства люди заинтересовались очень давно, практически с момента своего появления на земле. Ведь от успешного ее разрешения, т. е. от умелой организации действий людей и искусного управления ими, во многом зависело их выживание на этой планете. Со времен первобытного человека и по наши дни история демонстрирует нам великолепные образцы управленческой практики, а сам факт многовекового существования империй далекого прошлого, несомненно, - лучшая иллюстрация того, на что способны эффективные лидеры. И не случайно исследователи менеджмента не прочь время от времени поразмышлять над опытом древних. Вот к каким любопытным умозаключениям на этот счет пришел, например, в 60-годы прошлого столетия аналитик менеджмента Э. Джей:
«Одна из причин, по которым Римская империя достигла таких больших размеров и просуществовала так долго (выдающийся подвиг управления), состояла в том, что не было тогда ни железной дороги, ни автомобиля, ни радио, ни бумаги, ни телефона. И поэтому у вас никак не могло возникнуть иллюзии непосредственного контроля над проконсулом, или наместником провинции; у вас не могла таиться мысль о возможности позвонить ему или о том, что он позвонит вам, если его положение окажется невыносимым, как не могли вы тешиться и возможностью слетать на место и навести порядок, если дела там придут в расстройство. Вы его назначали, вы провожали взглядом его колесницу и обоз, пока они не скроются за холмом, и дело с концом... Поэтому вопрос о назначении человека, который был бы недостаточно подготовлен или не полностью соответствовал должности, даже не возникал; вы знали: от того, что этот человек будет лучшей кандидатурой еще до его вступления в должность, зависит все. Следовательно, вы подбирали его с большой тщательностью; и, еще важнее, вы удостоверялись в том, что он знает все о Риме, римской системе управления и о римской армии, знает уже сейчас, до отъезда» (цит. по: [Питере и Уотермен, 1986. С. 346]).
Однако осмысление лидерства как явления социальной жизни людей не сразу стало предметом строгих научных изысканий. Оно началось с раздумий великих мыслителей древности - Конфуция, Платона, Плутарха о природе и «лице» власти, а в более поздние времена (и тоже в умозрительной форме) обрело себя в трудах Н. Макиавелли и Т. Карлейля.
Впрочем, умозрительность трудов Н. Макиавелли и Т. Карлейля, на мой взгляд, относительна. Так, размышления Н. Макиавелли об искусстве власти в его знаменитом «Государе» во многом базируются на анализе вполне конкретного опыта правления разного рода властелинов Древней Греции, Рима, а в новое время - ряда западноевропейских государств.
То же самое можно сказать и о творчестве Т. Карлейля. Глубокий мыслитель и блестящий публицист, он посвятил немало прекрасных строк героям - великим людям, чьи имена благодаря их деяниям занесены в анналы мировой истории. «...Всемирная история, - писал Т. Карлейль, - история того, что человек совершил в этом мире, есть... в сущности, история великих людей, потрудившихся здесь, на земле. Они, эти великие люди, были вождями человечества, воспитателями, образцами и, в широком смысле, творцами всего того, что вся масса людей вообще стремилась осуществить, чего она хотела достигнуть; все, содеянное в этом мире, представляет, в сущности, внешний материальный результат, практическую реализацию и воплощение мыслей, принадлежавших великим людям, посланным в наш мир. История этих последних составляет поистине душу всей мировой истории» [Карлейль, 1994. С. 6].
Только с наступлением XX века были предприняты первые попытки перехода от размышлений «по поводу» к конкретному исследованию лидерства. Первые научные публикации, в той или иной мере релевантные обсуждаемой проблеме и упоминаемые в связи с этим в уже знакомом нам справочнике по лидерству Р. Стогдилла, датируются самым началом века (1900-1910 гг.). Их авторами были француз А. Бине, американцы С. Дей, Ч. Кули, Е. Мамфорд, Д. Паффер, Л. Термен (То обстоятельство, что с самого начала научных разработок лидерства тон в них задали американские исследователи, вряд ли должно удивлять. Скорее есть вполне определенная закономерность в том, что мировой экономический лидер минувшего столетия явился и лидером в исследовании различных сторон управленческой проблематики, в том числе и ее психологической составляющей. Вот любопытная статистическая справка, иллюстрирующая сказанное. Согласно литературным данным, только в период между 1990 и 1995 гг. в США было опубликовано 2624 книги, в заголовке которых значилось слово «лидер» или «менеджер». За тот же период в этой стране появилось 592 340 названий всевозможных биографических и автобиографических очерков, посвященных лидерам в бизнесе и политике.)4. В этих публикациях рассматривались вопросы лидерства в промышленной, военной и образовательной сферах и обсуждались теоретические и прикладные аспекты феномена.
По истечении теперь уже более чем столетия путь, пройденный психологией лидерства, можно условно разделить на два больших этапа, водоразделом между которыми проходит Вторая мировая война. Но если результаты первого этапа трудно отнести к разряду сколько-нибудь впечатляющих, то второй этап исследований оказался чрезвычайно продуктивным как в плане выдвижения оригинальных научных идей, так и в смысле эмпирического их воплощения. Впрочем, как будет показано ниже, сам этот этап также далеко не однороден, что обнаруживается, например, в смене господствующих в течение данного временного отрезка исследовательских парадигм.
Итак, остановимся несколько подробнее на основных тенденциях движения научной мысли в области проблематики лидерства за обозначенный более чем вековой период.
Согласно единодушному мнению специалистов, наиболее сложившимся в предвоенные годы направлением исследования лидерства являлась так называемая теория черт лидерства. Основной ее постулат гласил, что человек может стать лидером (имелось в виду лидерство и как неформальный феномен, и как феномен организационный, управленческий, т. е. руководство) лишь при наличии у него некоего универсального набора биосоциальных характеристик (от роста и веса до интеллекта и собственно личностных черт), которые, как считалось, являются врожденными, не подвержены изменениям и пригодны для многих ситуаций. Теория уходила своими корнями в идеи знаменитого английского ученого Ф. Гальтона [1996] относительно роли наследственных факторов в жизненном пути выдающихся людей и, возможно, по этой причине получила еще одно, весьма примечательное, наименование - «теория великого человека». Первые итоги обсуждаемого подхода были подведены в самом конце 30-х годов. Они оказались обескураживающими. Положения теории не выдерживали критики ни в научном, ни в прикладном отношениях. Во-первых, не удалось выявить какой-либо универсальный набор «лидерских» черт, поскольку из них лишь примерно 5% (а всего к тому времени было выделено около 80 таких черт) были общими для четырех или более исследований. Во-вторых, провалились попытки прогноза реального поведения лидеров (в частности, в военной сфере) с помощью психологических тестов, имевших своей идейной основой «теорию черт». Проведенный спустя примерно десятилетие Р. Стогдиллом анализ свыше 120 исследований лидерства внес новый штрих в эту неутешительную картину. Оказалось, что, хотя можно утверждать о некотором превосходстве «средних» лидеров (руководителей) над «средними» последователями (подчиненными) относительно таких характеристик, как интеллект, эрудиция, способность к пониманию ситуаций, красноречие, приспособляемость, надежность, активность, социабельность, популярность, тем не менее количественно различия были невелики, а корреляции лидерства с указанными чертами обнаруживали значительный разброс от исследования к исследованию.
Но означает ли все вышесказанное, что индивидуальные особенности (в данном случае - «черты») людей не являются сколько-нибудь существенным фактором их выдвижения в позицию лидера (или руководителя)? Последующие (т. е. начиная с конца 40-х годов и особенно в последние десятилетия минувшего века) исследования обнаружили полную несостоятельность подобной точки зрения. Для понимания этого прежде всего понадобилось сместить акцент в подходе к анализу детерминантов лидерства. Основное внимание было обращено на ситуацию, в которой реализуются «лидерские черты».
Интерес к ситуации пробуждался в головах исследователей постепенно, по мере осознания того существенного факта, что лидерство не сводится исключительно к роли лидера. В связи с этим уместно, например, вспомнить давнюю мысль С. Джибба о том, что лидерство есть понятие, прилагаемое к отношению «лидер - окружение». Чуть позднее один из адептов ситуационного подхода, Дж. Хемфилл, утверждал, что не существует абсолютных лидеров, поскольку эффективное лидерство должно всегда иметь в виду специфические требования, обусловленные природой группы, которая является ведомой. Но, возможно, наиболее точно суть изменившегося взгляда на лидерство позднее выразил все тот же С. Джибб: «Лидерство есть функция личности и социальной ситуации и их обеих во взаимодействии».
По мнению специалистов ситуация включала в себя: характеристики последователей, специфику решаемых группой задач, степень соответствия им наличных человеческих и материальных ресурсов, качество и историю взаимоотношений лидера с последователями и т. д.
Именно ситуация стала рассматриваться со временем как звено, решающим образом опосредующее связь между «чертами» личности и эффективностью действий лидера. Таким образом, по современным представлениям, влияние той или иной «черты» в лидерстве носит не фатальный и универсальный, а, скорее, вероятностный характер, будучи обусловлено фактором ситуации.
Причем в последние десятилетия наметился еще один интересный ракурс рассмотрения такого влияния, связанный с особенностями перцептивной активности последователей. Учеными было установлено, что те или иные качества («черты») нередко приписываются последователями лидеру, если действия последнего дают на то соответствующее основание, и лишь в этом случае могут рассматриваться как оказывающие влияние на процесс лидерства. В результате, как полагают Е. Холландер и Л. Офферманн, произошел любопытный сдвиг в анализе старой проблемы: от «черт» лидера акцент в попытках ее понимания сместился к атрибуциям последователей (имеются в виду их умозаключения насчет наличия у лидера этих «черт»). С перцептивной активностью последователей связан и еще один, весьма популярный в последние десятилетия, личностный аспект лидерства - харизма лидера. Ее основу составляют качества («черты») лидера, вызывающие восхищение последователей, возбуждающие желание следовать за ним, исполнять его указания. Но эти качества должны быт&heip;

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →