Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Только 55% американцев знают, что Солнце - это звезда.

Еще   [X]

 0 

Россия будет воевать (Носиков Роман)

автор: Носиков Роман категория: Политика

Каждый русский с самого рождения знает о войне. Он о ней всегда помнит, что и отличает его от его европейского собрата.

Год издания: 2015

Цена: 129 руб.



С книгой «Россия будет воевать» также читают:

Предпросмотр книги «Россия будет воевать»

Россия будет воевать

   Каждый русский с самого рождения знает о войне. Он о ней всегда помнит, что и отличает его от его европейского собрата.
   Война всегда рядом, и именно поэтому наши дети, попадая первого сентября в первый класс, идут не куда-то на математику или физкультуру, а на Урок Мира. Точно так же, как десятилетия назад на этот урок шли мы.
   Известный публицист и блогер, колумнист издания «Однако» Роман Носиков убежден: России предстоит воевать. Война будет тяжелой, но мы победим.
   В своей первой книге он подробно рассказывает, с кем и как нам придется воевать и на какие жертвы пойти. А главное, почему мы не можем проиграть!


Роман Носиков Россия будет воевать

   © Носиков Роман, 2015
   © ООО «ТД Алгоритм», 2015

О девампиризации сознания

   Что-то странное происходит с преступностью в последние годы. У нее обнаруживаются новые источники кадров и никогда не виданные нами прежде мотивы. Вот посмотрите на эти раздирающие интеллект в клочья заголовки:
   «Ограбить банк, чтобы заплатить по кредиту».
   Это Сербия.
   «Выкупом за Ивана Касперского похитители хотели погасить кредит».
   Это Москва.
   «Сотрудник банка ограбил обменник, чтобы выплатить кредит».
   Это Белоруссия.
   «Ограбил женщину, чтобы выплатить кредит».
   Это Украина.
   «Студент убил двоих соседей, чтобы выплатить кредит».
   Это Нижний Тагил.
   Все это случаи последнего года-полутора. В США нечто подобное, как и кризис, началось раньше.
   На первый взгляд, все это выглядит полным идиотизмом, а люди, которые все это делают, – натуральными психами.
   Возможно, они и психи, но «во всем этом безумии есть все же нечто методическое».
   Почему эти странные люди относятся к кредиту серьезнее, чем к ближнему и самим себе, в конце концов? Ведь вы же не будете себя и меня убеждать в том, что эти люди из уважения к себе пустились на авантюру, угрожающую им тюрьмой и позором?
   Вспоминаю старый фильм «Беглецы» с Ришаром и Депардье, где симпатичный начинающий грабитель банков в исполнении Пьера Ришара совершает налет на банк с целью раздобыть денег для больной дочери как раз в тот самый момент, когда в этом банке оказывается матерый, но симпатишный преступник в исполнении Депардье. Так начинается их светлая и трогательная дружба.
   Нельзя, конечно, сравнивать больную дочку с возможностью продолжать именоваться средним классом. Но это утверждение верно не для всех и не всегда.
   Откуда же берутся эти маньяки? Как говаривал один не стеснявший себя в потреблении персонаж: «Читайте Марка Аврелия, Кларисса. У него все сказано: Мы вожделеем то, что видим каждый день».
   Общество постоянно внушает своим членам, что они обязаны потреблять любой ценой, так как только уровень потребления определяет и их уровень, их принадлежность к мидл-классу. А если поднапрячься, то и к хай. В результате не могло не появиться такого явления, как мода на демонстративное потребление.
   – Ах, мы были вчера в очень уютном ресторанчике и перепробовали половину винной карты, – пишет у себя в блоге «элитная дама». Затем следует описание нового костюмчика, шарфика или машинки. Би-би. Иногда они заявляют какое-нибудь «никогда». Например: я никогда бы за такие деньги даже шнурков не развязала.
   Как правило, при этом совершено невозможно добиться от этого типа людей столь же подробного и полноценного рассказа о работе и информации о том, что они там делают помимо развязывания шнурков. И в этом нет ничего удивительного, потому что человек, который так гордится потреблением, чаще всего зарабатывает на него такими мерзостными даже по собственным понятиям способами, что вспоминать об этом процессе зарабатывания нет никакого желания. На смену беспределу сначала феодалов, потом коммунистов, затем бандитов, потом ментов, потом олигархов пришел новый тип беспредела – беспредел мидл-класса. Он сам такое творит с собой в офисах, что Владу Цепешу, узнай он про все это, еще долго бы икалось. На средней фирме в обычае круговорот потребления: секретарша шефа, чтобы статусно потреблять больше, спит с ним – старым и противным; шеф, чтобы статусно потреблять секретаршу, которую считает дурой и б***ью, усиленно (даже против своей собственной морали) эксплуатирует работников; работники, чтобы статусно потреблять больше, либо преданно целуют туфлю сиятельного, либо воруют у него же. А чаще – и то, и другое одновременно.
   В результате весь производственный процесс для всех сторон ввергнут в скверну, одно напоминание о которой может ввергнуть в депрессию. Но в этом аду есть отдушина – в награду за все, что они сделали друг с другом, они могут иметь статус.
   А в качестве дополнения к первому посылу общество обеспечивает своим членам возможность прилюдно потребить то, что они никак себе позволить на самом деле не могут. Тут весь фокус именно в публичности. Именно поэтому безумные кредитующиеся, похищающие впоследствии своих псевдоодноклассников и грабящие их, всегда тратят роковые кредиты на дорогие шмотки, украшения и машины, которые им на самом деле совершенно не нужны, кроме как за тем, чтобы продемонстрировать обществу свой статус. Что совершенно соблюдено и в деле похищения Ивана Касперского.
   Для этих людей очевидно, что общество состоит из кучки вампиров, которые в любой момент готовы высосать их кровь, элита – из Высших Вампиров, которые не просто пьют кровь, а делают это уже в белоснежных манжетах, в дорогих машинах и в элитных коттеджных поселках. И сам носитель такого взгляда должен пить из кого-то. Иначе он не сможет сохранить уровень приличного для своего класса потребления.
   Это именно отсюда странные сексуальные фантазии современного человечества о вампирах – существах, стоящих выше человечества на пищевой пирамиде, при этом – прекрасных и утонченных. Именно так человечество видит свою элиту – в качестве кровопийц в жабо. Это именно оттуда выпрыгнул Ганнибал Лектор – интеллигент, гурман, книгочей, которому в голову пришла всего лишь одна свежая мысль: «А почему бы их еще и не есть?». И он не нашел аргументов, чтобы себе возразить.
   Помимо «Интервью с вампиром», «Молчания ягнят» есть еще всякие «Форсажи», «Механики», «Специалисты», «Угнать за 60 секунд» – и несть им числа. Все эти фильмы всячески показывают нам, что преступник – это такой же парень, как и ты. Просто он зарабатывает иначе. Эти пьют кровь из бокалов, а эти – попроще и без официального благословения.
   Для обсуждаемого типа людей общество превратилось в злобного божка, который беспощаден к слабым. И потому нужно всегда демонстрировать свою силу и успешность: машина, айфон, любовница, инкрустированная стразами. Они просто приняли все, что им говорят, всерьез. Они – отражение ценностной системы общества. В котором живем мы с вами.
   В конце хочу добавить, что в проклятом социалистическом прошлом, в том самом, в котором мы малолетками бегали по улицам допоздна безбоязненно, в кино преступников всегда показывали как преступников. Вероятно, потому что общество того типа имело на это право.

9 мая во Львове: о самом опасном существе на свете

   Самое опасное существо на свете – это слабак и трус, который по воле случая получил преимущество. Тут он своего не упустит ни за что – отведет душеньку. Он тут всем покажет. Всем, до кого дотянется. От труса невозможно ожидать великодушия потому, что великодушие является оборотной стороной смелости, а от слабака, от ничтожества не следует ждать милосердия потому, что милосердие – обратная сторона силы. Тем более неоткуда человеку, добровольно деградировавшему до первобытного уровня, набраться благородства.
   Все это было наглядно продемонстрировано 9 мая во Львове.
   Львовский городской совет запретил празднование государственного праздника, отменил на своей территории действие государственного законодательства, открыто призвал к вандализму и расправам. Фактически Львов объявил, что он – не Украина, а некая суверенная Западенщина.
   У российского консула, который намеревался возложить венок на могилу советских солдат, погибших на этой земле в бою с врагом, отобрали венок и растоптали его. Ветеранов оскорбляли, пытались перевернуть их автобус.
   На улице у людей срывают георгиевские ленты и тут же жгут и топчут их, похохатывая и глумясь над чужими святынями.
   На видео сохранилась замечательная сцена: пожилая женщина-ветеран закрывает своей плачущей от испуга внучке глаза букетом, чтобы та не видела беснующуюся толпу, пытающуюся перевернуть их автобус с криком: «Геть москалив!». И в этот момент из толпы, и так безобразной и дикой, выделяется еще одно лицо и кричит ветерану: «Старая сука!».
   Забавно то, что буквально завтра же все вот эти свиные рыла начнут рассказывать, что украинские националисты не имели никакого отношения к «львовской резне» и вообще очень толерантно относились к полякам и евреям. Теперь для того, чтобы снять какие-либо сомнения в искренности «свидомых», достаточно будет посмотреть эту замечательную запись.
   Но нет худа без добра. Во всяком случае на этой видеозаписи очень хорошо видно чем люди отличаются от животных, и четко видно, что русские – не животные. Еще очень хорошо видно, кто такие свидомые: свидомые – это вырусь. И поэтому для них как красная тряпка для быка будет любое проявление русскости, любой русский, который себя не предал. И поэтому мира с ними не будет. Никогда. Не может быть никакого мира с мутантами, которые возвел в национальный идеал предательство. Предатель никогда не успокоится, пока будет видеть рядом хоть одного полноценного. Он всегда будет видеть эту эволюционную пропасть между собой и не деградировавшими родичами – и всегда будет бесноваться и бросаться на все живое в попытках это живое умертвить. Потому что не может перенести осознания того, что сам он уже умирает, а что-то еще останется жить. Того, что он не сможет дотянуться до этой жизни и уничтожить ее, так и свидомый будет бросаться на все, что не несет на себе печати деградации.
   Правда в том, что т. н. «украинский национализм» – это обычная дохлятина, которая уже доказала свою неуместность в мире живых, но еще может ходить, убивать и распевать гимн смерти и разложению. И еще правда в том, что зависть к жизни, благородству и победе мешает этому зомби даже умереть достойно – только подохнуть во лжи и пароксизмах ненависти.
   Львов – прекрасный пример, замечательный урок для нас. Урок того, что мы не должны позволить с собой сделать.

Инопланетные советы по модернизации и покаянию

   Не успел я оклематься от прочтения ИНСОРовского доклада Президента «Обретение Будущего», как обнаружилась новая напасть – Совет по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте РФ под председательством Михаила Александровича Федотова ВНЕЗАПНО обнародовал Предложения об учреждении общенациональной государственно-общественной программы «Об увековечении памяти жертв тоталитарного режима и о национальном примирении».
   Так случилось, что сам документ я открыл как раз в тот момент, когда начал смотреть первый сезон сериала «Визитеры».
   Для тех, кто не в курсе, поясняю: сериал про контакт человечества с инопланетянами, которые ВНЕЗАПНО для всех зависают на своих кораблях над крупнейшими городами мира и традиционно начинают вещать, что они «пришли с миром». Потом начинаются кровь, кишки и холокост.
   Так вот, от предложений Михаила Александровича веет внеземным разумом и ледяными просторами космоса никак не меньше, чем от звездолетов в сериале.
   Холодок начинает пробирать с первых же строк: «Без освоения общественным сознанием трагического опыта России в XX веке представляется невозможным движение российского общества к реальной модернизации».
   Сначала ни с того ни с сего ВНЕЗАПНО делается заявление, что без осознания трагического опыта невозможна модернизация. Читатель в замешательстве. Он не привык, чтобы с ним так обращались советники Президента. Пауло Коэльо или Картасар – еще ладно, им положено по жанру напрыгивать на жертву с абсурдными заявлениями типа: «Вспомни свою прошлую жизнь и обретешь власть над будущими перерождениями», но тут-то! Какая связь между наукой, техникой, промышленностью, которые мы должны построить и «осознанием трагического опыта»? Загадка.
   Объяснение логического феномена происходит во второй части абзаца, из которого мы узнаем, что «…исторический опыт показывает, что модернизация может быть успешной только в том случае, когда и национальная элита, и все общество едины в общем гражданском чувстве ответственности перед историей. А это чувство, чувство ответственного хозяина страны, в свою очередь немыслимо возродить, скрывая – не столько от внешнего мира, сколько от самих себя – правду о том, что наш народ сделал сам с собой в XX веке. Сокрытие правды о прошлом лишает нас возможности национального самоуважения, без которого мы никогда не создадим предпосылки для истинного патриотизма; а значит, и разговоры о модернизации останутся благими намерениями…»
   На первый взгляд в абзаце присутствует логика: модернизация невозможна без патриотизма, патриотизм – без единого чувства ответственности, а ответственность без исторической правды.
   Предложения выстроены связно, в них есть подлежащие и сказуемые, глаголы и существительные с прилагательными. Но, если присмотреться внимательно, то можно обнаружить, к примеру, что словосочетание «исторический опыт показывает» является в данном случае заменителем слов «общеизвестно», или «каждый знает, что…», которые используются не только и не столько в тех случаях, когда что-то действительно общеизвестно, но в тех случаях, когда никаких доказательств истинности утверждения нет и в помине. Итак, показывает ли нам, что-то подобное исторический опыт?
   Простейший пример: есть ли в американском обществе консенсус относительно толкования гражданской войны? Нет. Проходили ли США успешную модернизацию? Да. Неоднократно. Показывает ли нам что-то федотовское исторический опыт? Нет. Врет ли Федотов? Да. Врет и еще как.
   А если попробовать пересказать абзац своими словами, получается совсем странное.
   Что характерно, народ уже давненько ждет появления у элиты этого самого единого чувства ответственности в форме отказа от заграничного образования для детей, отказа от откосов от армии в пользу служения Отечеству и тому подобных, на первый взгляд естественных вещей.
   А вместо этого чувство ответственности за Отечество вдруг подменяется единообразным пониманием его истории, в которой народ безо всякой причины сам себя исторически травмировал. При этом постулируется, что травма была нанесена в период, в котором Россия произвела модернизацию и из аграрной страны превратилась в индустриальную. То есть непременным условием модернизации по-федотовски должно быть чувство национальной ущербности и вины за предыдущую модернизацию. Это интересно и даже в какой-то мере инновационно. А самое главное то, что совершенно непонятно, как этому коллективному психованному быдлу, которому только дай себя травмировать, растоптать французскую булку и расстрелять поручика Голицына, можно служить и тем более защищать с риском для жизни? То есть от армии не только можно и нужно косить, но и лучше бы еще и нанять где-нибудь армию не из этого народа для собственной защиты в те промежутки времени, когда надо будет находиться на одной с этим народом территории – то есть в период зарабатывания бабла – тратить бабло можно и в других местах, населенных более вменяемыми народами.
   Я прицепился к этому несчастному абзацу не случайно. Дело в том, что этот абзац – единственное место во всем тексте «Предложений», которое как-то обосновывает необходимость претворения в жизнь всех тех мероприятий, которые в этих «Предложениях» содержатся. Единственное. Больше никаких доказательств необходимости этих действий рабочая группа, составлявшая текст «Предложений», не нашла и придумать не смогла. То есть ценность федотовской программы (не главная, а единственная!) – внушение нации чувства собственной неполноценности и освобождение элиты от какого-либо чувства ответственности перед нацией. Прогрессивный и модернизационный указ о вольности дворянства.
   Это настолько любопытно само по себе, что нуждается в дополнительном исследовании – что же за модернизация нам предстоит, по мнению Михаила Александровича, что нам в н с чувством собственной полноценности никак нельзя? Это мы еще узнаем, а пока посмотрим декларируемые цели предлагаемой программы.
   «…Окончание Гражданской войны, развязанной в 1917 г».
   Это, насколько я понимаю, и есть та самая, тщательно скрытая от нас историческая правда. Оказывается, все это время шла война. Однако, если мне не изменяет память, большевики считали, что они победили в Гражданской войне где-то в 20-х годах прошлого века. То есть сведения об истории Михаил Александрович черпает явно не у большевиков. По мнению Михаила Александровича так выходит, что и в 1941-45-м тоже продолжалась Гражданская война. А если была война, то у нее были и стороны. И когда кто-то одевал немецкую форму и начинал стрелять в соплеменников, это не измена, а продолжение Гражданской войны. У меня только один вопрос остался по этой части к господину Федотову: а кто победил-то? Судя по тому, что именно господин Федотов пишет предложения для Президента – победил господин Федотов. А судя по тому, какой режим он называет преступным, понятно, на какой он стороне.
   «Вторая – обеспечение поддержки программе модернизации страны со стороны наиболее образованной и активной части населения. Если даже только часть предлагаемой программы – установка памятников жертвам тоталитаризма в городах и в местах их захоронений, создание музейно-мемориальных комплексов будет осуществлена – уже одно это дополнительно повысит морально-политический авторитет нынешнего руководства страны».
   Производить модернизацию памятниками, это идея настолько космического масштаба, что я задумался о том, гуманоидного ли происхождения тот разум, что породил такое? Хочется спросить: а что если «образованной и активной части населения» отдать деньгами? Жильем? Льготами? Созданием рабочих мест? Повышением стипендий? Или нам не их поддержка нужна, а нужна поддержка тех, что в НИИ не работают, высшее образование не получают, на заводах не трудятся, а заняты исключительно поминовением жертв предыдущей модернизации? Они что, должны нам модернизированную страну вымолить, что ли? У кого?
   «Третья – укрепление объединительных тенденций на территории бывшего СССР и, возможно, бывшего «соцлагеря» – через осознание общности трагического прошлого. Программа должна носить общий для этих стран характер».
   Ну здесь все понятно. Это означает, что мы должны впустить на территорию России всех тех дармоедов, которыми укомплектованы все музеи советской оккупации, институты национальной памяти и другие заведения по обоснованию национальных русофобий и подсчету ущербов от деятельности наших предков до седьмого колена, за которую будут расплачиваться наши потомки до седьмого колена. Желающим что-то там возглавить вроде борьбы с тоталитаризмом я сразу порекомендую поостыть потому, что борьба с тоталитаризмом, который и так уже давно отдал концы, без русофобии никому не нужна. Иначе бы этим просто никто не занимался. Поэтому все, что нам удаться возглавить, – это борьбу с самими собой.
   «Четвертая – укрепление международного престижа страны. Осуждение Президентом тоталитарного режима, преклонение колен премьер-министром перед Катынским крестом уже сыграли очевидную позитивную роль. Признав, что вся Россия – «большая Катынь», начав оказывать знаки уважения жертвам тоталитарного режима самостоятельно, добровольно, без принуждения, страна может только вызвать к себе уважение со стороны всех нормальных людей и народов».
   Я не знаю, чем так понравилась коленопреклоненная поза нашего Президента Михаилу Александровичу, что он хочет признать Россию «большой Катынью». Потому что, если мы признаем всю территорию России «большой Катынью», наш Президент вообще забудет, как стоять и передвигаться на ногах. Его придется просто переставлять от памятника к памятнику. Кроме того, я не понимаю, что мешает Михаилу Александровичу признать себя… ну, большой бородой? Или другим важным местом?
   Также непонятно, как Михаил Александрович оценивает «нормальность» людей и народов, уважение которых мы должны искать. Значит ли это, что есть еще и ненормальные, с точки зрения специалиста по правозащите, люди и народы? Хотелось бы конкретики в таких важных вещах – процентное соотношение нормальных и ненормальных, критерии оценки, степень их ненормальности и так далее. А вдруг ненормальные воспримут это как повод для претензий?
   «Возможные издержки от осуществления этой программы можно с лихвой компенсировать обращением к лучшему, что было в российской истории – например, к блистательной эпохе, начавшей с Екатерины II и закончившейся в 1917 г. Но продолжавшейся в неимоверно трудных условиях и в ХХ веке. Российская идентичность должна, наконец, основываться на том, что история России началась не в 1917, что мы страна не Ленина и Сталина, а страна и народ Пушкина, Гоголя, Толстого, Пастернака, Чайковского, Суворова, Жукова, Королева, Солженицына, Сахарова, наконец, Екатерины II, Александра II, Столыпина, внесших огромный вклад в развитие и славу страны и ее культуры».
   Радует разборчивость автора «Предложений» и прекрасный вкус. Куда приятнее быть страной не сталинских расстрелов, а столыпинских виселиц, и не высылки кулаков в Сибирь, а добровольного перемещения туда бедняков, обнадеживающе похлопываемых по спине Невидимой Рукой Рынка, не большевистской пошлой и никому не нужной коллективизации, а просвещенного екатерининского запрета крестьянам жаловаться на помещика.
   Похоже, что где-то в программе модернизации все же затесался пунктик про инновационное крепостное право.
   Теперь о главном.
   Читатель, наверное, хочет понять: за что вот это все? Зачем? Почему?
   Ответ прост.
   Дело в том, что в соответствии с Положением о Совете, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 6 ноября 2004 г. № 1417, в обязанности Совета, возглавляемого господином Федотовым, входит:
   • оказание содействия Президенту Российской Федерации в реализации его конституционных полномочий в области обеспечения и защиты прав и свобод человека и гражданина;
   • подготовка предложений Президенту Российской Федерации по совершенствованию механизмов обеспечения и защиты прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации, а также граждан Российской Федерации, находящихся за ее пределами;
   • систематическое информирование Президента Российской Федерации о положении дел в области соблюдения прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации и за рубежом;
   • организация проведения экспертизы проектов федеральных законов и иных нормативных правовых актов, предусматривающих регулирование вопросов обеспечения и защиты прав и свобод человека и гражданина, подготовка соответствующих предложений Президенту Российской Федерации;
   • подготовка предложений Президенту Российской Федерации по вопросам взаимодействия с правозащитными общественными объединениями и их представителями;
   • подготовка предложений Президенту Российской Федерации по вопросам становления институтов гражданского общества, расширения взаимодействия между общественными и государственными институтами, а также разработки технологий учета общественных инициатив при формировании государственной политики в области обеспечения и защиты прав и свобод человека и гражданина;
   • содействие координации деятельности правозащитных общественных объединений и их взаимодействию с федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации;
   • содействие разработке механизмов общественного контроля в области обеспечения и защиты прав и свобод человека и гражданина, подготовка соответствующих предложений Президенту Российской Федерации;
   • участие в укреплении международного сотрудничества в области обеспечения прав и свобод человека и гражданина;
   • содействие правовому просвещению населения;
   • анализ обращений физических и юридических лиц, содержащих информацию о проблемах в области обеспечения и защиты прав и свобод человека и гражданина;
   • обсуждение по предложению Президента Российской Федерации иных вопросов, относящихся к компетенции Совета.
   То есть по идее Михаил Александрович должен заниматься тем, что докладывать Президенту о таких делах, как дело лейтенанта Аракчеева, посаженного по настоянию сильных мира сего в тюрьму после того как был дважды оправдан присяжными, о деле Натальи Зверевой, у которой отобрали ребенка во Франции, о деле Риммы Салонен, у которой похитили и вывезли в багажнике дипломатического автомобиля в Финляндию сына, о деле Юрия Корепанова – гражданина России, которого посадили в узбекскую тюрьму за «незаконный отказ от гражданства Узбекистана».
   Все это – конкретные дела, с конкретными врагами, конкретной работой и конкретными критериями успеха. И всем этим Михаилу Федоровичу пришлось бы заниматься, если бы не модернизация, у которой враг один, великий, вечный и неодолимый – российский народ – немодернизируемое, архаичное чудище. Если бы не он, то вместо фуршета в Москве пришлось бы Михаилу Федоровичу лететь в Узбекистан – в тюрьму к Юрию Корепанову, в Финляндии не улыбаться тамошним десталинизаторам, которые все никак не смирятся с тем, что тоталитарный режим у них Карелию оттяпал, а ругаться с ними по поводу Антона Салонена. Во Франции не лекции читать, а ругаться с местным правосудием.
   Но пока все, слава богу, не так. Модернизация все спишет.

«Русский» как прилагательное

   2 июня 2011
   Я много раз в интернет-дискуссиях слышал довольно глупый аргумент, что «русский» – это единственная национальность, которая выражается не существительным, а прилагательным. Ну и далее шло все по наезженному кругу: чьих, холоп, будешь? Тысячелетнее рабство. Наследие Орды. Рабский менталитет христианства. Разное.
   Как правило, особенно усердствуют либо укронавты, либо арийцы – ньютоны нашего посева, но пришибленные плодами советской культуры и кинематографа – «Русь Изначальная», «Детство Ратибора» и т. д.
   Обычно люди, интернет и его исчадия повидавшие, на такие выпады уже не реагируют. И в самом деле: неужели что-то изменится, если начать рассказывать, как называют себя англичане, французы и немцы на родных языках человеку с разумом, который затмил оселедец? Ничего. Дураку ж понятно, что это только по-русски – француз – существительное, немец – существительное, англичанин – существительное, хохол, украинец – существительное, а русский – прилагательное. А в остальных языках…
   Стоп.
   А почему, собственно?
   Лично мне трудно себе представить, что наши предки распорядились вот так языком с целью как-нибудь себя оскорбить и унизить – например, по сравнению с не существовавшими уже существовавшими миллионы лет тогда украми-свидомитами.
   С одной стороны, слово «русский» отвечает на вопрос «ты кто?» и следовательно – существительное. С другой – на вопрос «Ты чей? Чей крови?» и тогда это прилагательное принадлежности.
   А с третьей стороны, и вот такого я почему-то никогда и ни от кого не слышал – на вопрос «Каков ты?».
   Не «какой?», а именно «каков?» – каковы твои свойства? И в этом смысле «русский» – прилагательное качества.
   Не просто поверхностного признака – «какой этот мяч? – красный», а именно свойства – «Какой этот меч? – Он стальной».
   То есть вещество сталь передало мечу свои свойства – твердость, боязнь коррозии, хрупкость и т. д.
   Если продолжить аналогию, то Русь – это та руда, которая будучи закалена в горниле истории и откована ударами врагов, в итоге дала миру русских – как говорит мой товарищ Андрей Морозов, «русские – сталь этого мира».
   Русский – это не просто свойство, это не только принадлежность и происхождение. Это – качество.
   Превосходное качество – «Сделано в России».
   Ну вы сами знаете, что у нас делают лучше всего.
   И нечего стесняться.

Россия – колыбелька из листовой брони

   Слово «Россия» принято выводить из греческого. Так, говорят нам ученые мужи, называли Русь греки. Возможно – спорить не буду, потому что не знаю. Но я знаю другое: в русском языке замечательно существуют и другие названия стран. Например: Англия – страна, созданная англами, Германия – страна, созданная германцами, Франция – страна, созданная франками. А обычное русское слово «Россия» – страна, созданная росами.
   Для того чтобы достичь успеха, про который так много говорят в последнее время, – необходимо признать, кто ты. Не смириться со своими недостатками, а просто признать, кто ты. Чем отличаешься от других? В чем похож? А это можно показать только на образе жизни, особенностях культуры и истории.
   Россия – это для русских и колыбель, и убежище, и суровый воспитатель. Россия – колыбель из листовой брони – не очень комфортно, но и не затем вообще придумывалась.
   Русские в том виде, в котором мир их знает сейчас, получились в результате изгнания. Вероятно, поэтому русских можно считать евреями Европы.
   У нас психология народа в изгнании. Наша мифическая история делится на два периода: первый – Золотой век Киевской Руси и второй – период собирания земель. При этом важно понимать, что из Золотого века мы были, словно Адам и Ева из рая, изгнаны за грехопадение. В чем же оно заключалось? В разрушении единства Руси. В раздробленности. Именно раздробленность и была той причиной, по которой русские утратили независимость на несколько веков ига. Именно она стала причиной подпадания разных частей русского народа под власть разных государств с разной культурой.
   При этом вина за раздробленность возлагается на плечи князей – элиты того времени. Это они водили друг на друга татарские, литовские, польские полки. Это они в своих интересах разделили народ. Это они предавали друг друга перед лицом врага всего народа.
   Именно поэтому мы так стремимся к единоначалию. Для нас Царь – это не идол золоченый, как любит рассказывать нам же наша интеллигенция, а военный лидер.
   Царь – лекарство против грехопадения раздробленности – символ единства. Это наш ставленник над князьями, персонифицированный народ – хозяин Земли Русской. Поэтому, когда наши интеллигенты и элиты вдруг начинают резко ненавидеть Грозного, Петра Первого, Невского, Сталина или еще кого, для нас это сигнал к тому, что они либо уже изменили нам, либо готовятся. Потому что не Сталина и не Грозного они ненавидят, а нас. Ненавидят ненавистью предателя к преданному.
   Итак, благодаря раздробленности первый русский проект государственности – Киевская Русь – пал сначала под копытами коней войска Батыя, а затем был добит «европейскими братьями». Те, кто согласились жить в чужом государстве по чужим правилам – остались. Самые же отмороженные и упрямые пошли на гораздо менее уютный и обильный Север, заселенный финскими языческими племенами, – «белоглазой чудью».
   С этого момента русская цивилизация меняет свое направление резко и драматически: русские отныне – не как все. Те, что были как все, остались со всеми – на более плодородных землях, в привычной обстановке, смирившись со званием людей второго сорта и невозможностью определять свою судьбу.
   На Север ушли те, кто готов был терпеть лишения, воевать, мерзнуть и голодать, но не мог и не хотел быть вторым сортом. Поэтому русских можно считать не только евреями, но и чеченцами Европы. С этого и начался тот самый Особый Путь, проклинаемый всеми отечественными либералами. Для русских было важно самим решать, что есть Добро и что есть Зло. То есть быть первородными и не позволять никому решать это за себя. Русские сами строят свои отношения с Богом, сами ищут к нему дорогу. Их никто не ведет. Напротив – они ведут.
   Первородство оказалось дороже всего. И защитить это первородство, защитить его носителей – русских, помогает Россия, которая является не только колыбелью, не только воспитателем, но и крепостью. Россия делает с врагом то же самое, что когда-то делала с русскими – купает в грязи, вмораживает в лед, заставляет драться за каждый сантиметр пространства. Только русских это сделало русскими, а всех прочих делает мертвыми – «что русскому хорошо, то немцу – смерть».
   Или, как вариант, делает из немца/поляка/скандинава – русского, заставляя приобретать все те качества, то мировоззрение, которое делает русским самого русского.
   И это – отдельный интересный момент.

Зарусь и вырусь

   Несколько веков назад ваш предок с гиканьем хватал за волосы светловолосых дев и уволакивал к себе в стойбище, а сегодня вас зовут Сергей Кара-Мурза и вы автор патриотичной и умной книги «Манипуляция сознанием». Вот ваш предок сидит где-то в Армении и смотрит на гору Арарат, а вот вы – Сергей Кургинян и, весь пропитанный русской культурой, лупите по мордасам некоего Дымшица.
   Все перечисленные выше анамнезы – случаи, которые я условно назвал зарусью – когда человек, не имея наирусейшей родословной и/или внешности, становится русским потому, что приобретает все необходимые для этого качества и начинает стоять за Русь – небесную идеальную Россию. Царство Правды, которого пока еще нет, но которое непременно будет – и именно ради этого стоит жить.
   Есть и обратный процесс. Русским ведь быть довольно трудно. Это звание от тебя многого требует, вешает на тебя множество обязанностей и критериев. Особенно тяжело про Царство Правды потому, что тут у некоторых закрадывается подозрение, что Правда состоит в том, что с тебя могут чего-то потребовать и в чем-то ограничить.
   Возможно даже, что не будет ста сортов колбасы. Включаются защитные механизмы и оп-ля! Перед нами российский либерал, отстаивающий свое право на что-то очень нужное за счет жизненно необходимого.
   Например, право на свободу слова за счет права на жизнь. Помните, как «уникальные творческие коллективы» отстаивали свои права на освещение боевых действий и терактов?
   Или, как вариант, появляется некто, кто заявляет, что он тут не родной и не мама ему Россия, а злая мачеха, и может, ее того – бритвой по горлу и наследство поделить?
   Эти люди в русских глазах совершают тот же самый смертный грех, за который предки поплатились потерей государства и изгнанием – разрушают единство и выгоду ставят выше силы.
   Именно в силу священности перечисленных понятий для русских эти люди исторгаются из культурной среды, они более не воспринимаются за своих. Даже убийцы и воры, дураки и хамы могут быть своими, но не эти.
   Эти – вырусь потому, что сила и единство – то, что составляет нашу жизнь как народа.

Приватизация истории началась

   В последнее время мне задают один и тот же вопрос: «Рома! Они там все с ума посходили, что ли? Почему в западном кино сплошные вампиры, вурдалаки и людоеды-инопланетяне? Почему наши снимают жуткое оскорбительное дерьмо и при этом еще и требуют от нас, чтобы нам нравилось? Почему фильм, унижающий наших предков, провалившийся в прокате, тащат на телевидение? Они что, совсем нас не боятся?»
   На самом деле очень боятся. Очень. Поэтому и торопятся – боятся не успеть.
   Помните это постоянное «ж-ж-ж-ж-ж» про Эффективного Собственника, который должен повсюду прийти, чтобы начать эффективно управлять тем, что было построено всей страной? Помните, как шахтеры кричали, что хотят работать на Хозяина и ездить отдыхать на Канары?
   К чему все эти сложности? Зачем думать о каком-то Светлом Будущем, которое неизвестно еще – настанет или нет, а бороться и страдать за него нужно уже сейчас. Проще нужно быть. Проще. Тогда все простое казалось таким привлекательным для многих: вот придет Хозяин. Он сделает все как надо. Мы отдадим Хозяину страну, а Добрый Хозяин за это позаботится о нас.
   И началась приватизация советской экономики. На удивление пришедший Хозяин не обладал ни повышенными умственными, ни моральными качествами. Не было у него горделивой осанки, выпирающей вперед нижней челюсти и взгляда, устремленного в Будущее – туда, куда людям, назначившим себя Простыми, смотреть было лень. А был у него бритый затылок, толстые скрюченные пальцы, предназначенные самой природой для того, чтобы душить, бить, рвать и грабить, бульдожья морда и взгляд, устремленный не в Будущее, а прямо в Простого Человека – источник денег, объект власти и цель насилия. В Жертву.
   На Простого Человека смотрела красными от постоянного употребления кокаина и алкоголя глазами примитивная машина для потребления, вся сила которой заключалась в том, что она потребляла не только товары и услуги, но и людей: отжимала деньги, квартиры, бизнесы, облагала данью, насильничала. У нее не было тормозящих моральных или культурных механизмов. Человек превратился в человекоподобное, враждебное человеку существо. Зомби.
   Но время шло, эволюция и естественный отбор делали свое дело. И вот на верхушке пирамиды потребления выползло нечто в приличном костюме, в качественном галстуке, с дипломом и научной степенью. Оно не грабило, не гуляло по кабакам с воплями, б****ми и стрельбой, не насильничало. Оно не занималось такой мелочевкой. Оно начало с крупных финансовых афер, продолжило захватом крупных предприятий, потом телевизионных и радиоканалов и присасывалось к финансовым потокам. Вурдалак.
   Затем, по мере ужесточения конкуренции, эволюция Потребления выплюнула еще один продукт. Это существо быстро разделалось с первыми двумя.
   У этого существа был интеллигентнейший вид, прекрасная дорогая и со вкусом выбранная одежда, хорошая физическая форма – спортивная и подтянутая. Получилось на самом деле очень симпатично. Единственное замечание: это существо было нежитью не в меньшей степени, чем предыдущие. Просто оно уже не утаскивало понравившихся девок с улицы прямо в баню и не насиловало пьяной толпой, а назначало кастинг в уважаемом агентстве и увозило мясо в красивое место, чтобы там красиво его потребить. Оно уже не врывалось на предприятия и фирмы, размахивая бейсбольной битой, а заказывало налоговые проверки. Не поджигало дома, а вымаривало целые города. Впрочем, писать об этом виде в прошедшем времени – чрезмерный оптимизм, потому что именно этот вид и доминирует сейчас на вершине российской пирамиды потребления.
   А вы думали, что такое «нормальная, как во всем мире, элита»?
   Почему это, по-вашему, в свободном потребительском обществе так популярны фильмы про зомби и вампиров?
   А вот именно поэтому. Так, в виде зомби, они видят преступность – человекообразные существа с деградировавшей моралью, высшей нервной деятельностью и непосредственно, грубо и неэстетично потребляющие обывателей методом их пожирания. Человек, зараженный «зомбическим вирусом», вскоре мутирует и опускается на их уровень. Так иносказательно показывается спуск по социальной лестнице.
   Совершенно другое дело – вампиры. Они во всех произведениях пишут прекрасную музыку, занимаются живописью, изысканно одеваются. Они богаты, влиятельны и сексуальны. И Простого Человека они потребляют очень эстетично – аккуратно, так, чтобы не забрызгать жабо, высасывают кровь из сонной артерии. Жертве это может даже понравиться. Иногда, когда вампиру вдруг приглянется какая-нибудь девица, он может дать ей попить своей крови, и тогда она становится вампиром, что воспринимается зрителем как переход в высшую касту.
   Так простые люди видят элиту общества. Простой Человек в этих мифах находит странное утешение – уж если его потребляют, то пусть его потребляют сверхлюди и потребляют красиво. Ну и пусть работает «социальный лифт».
   Иногда даже встречаются специальные мифы, где «агнец возлегает рядом со львом», а именно – некие вампиры, заразившись от людей гуманизмом, прекращают пить человеческую кровь и делаются такими же, как все, только фотомоделистее.
   В кино вампиров проще уговорить отказаться от крови, чем в реальной жизни заставить элитного капиталиста отказаться от сверхприбыли. Правда состоит именно в том, что нет и не может быть одной морали у кровопийцы и его еды, так нет одной морали у такой элиты и Простого Человека. Человечество, несмотря на все попытки самозаблудиться, отчетливо чувствует античеловечность севшей на его шею верхушки. Поэтому даже для самого доброго вампира-вегетарианца категорически противопоказаны святая вода и солнечный свет, сердце у него не бьется, а кожа – холодная.
   Некто довольно известный говорил про это, что «нет мира между трудом и капиталом». Но мы ж не коммунисты какие, чтобы вот так нагло это повторять, правда?
   – Но ведь они же нас не едят! – воскликнет читатель, но тут же вспомнит вымирающие ни с того ни с сего, как будто на ближайшем кладбище завелось что-то нехорошее, деревни и города, кровавые войны, перевороты, ложь в СМИ, убийство человеческой мечты, урезание зарплат и социалки, бурный рост порноиндустрии, торговлю органами, вспышки каннибализма, более всего похожие на попытки чему-то подражать…
   В нашей стране, которая недавно попала на этот путь и пытается пробежать его семимильными шагами, все это видно гораздо лучше, чем где бы то ни было. И, возможно, именно в этой резкости и есть наше спасение. Возможно, именно эта резкость и скорость процессов поможет нашему народу понять, что та форма капитализма, которая предлагается сейчас миру – есть небытие русского народа и России. Потому что мы – нерентабельный народ. Мы слишком многого хотим, мы слишком ко многому привыкли, мы слишком ко многому стремимся, мы слишком о многом думаем, нас таких – слишком много, чтобы приносить достойную прибыль Хозяину.
   Процесс продолжает развиваться в соответствии со своими законами. И один из этих законов был озвучен в федотовско-карагановской программе «национального примирения», а именно «нашему народу не за что себя уважать, кроме Великой Победы». И в самом деле – как прикажете потреблять людей, в которых вдруг, откуда ни возьмись, просыпается самоуважение? А? Как?
   Жизненно важно объяснить потребляемым, что они – быдло, от природы лишенное каких-либо поводов для самоуважения. И единственное, что может дать им этот повод – если на тебя положит глаз кто-то из Высших и возвысит. Но для этого нужно модернизировать сознание, то есть – отказаться считать окружающих за людей и начать считать ресурсом – принять мировоззрение элиты. Или по-простому – продать душу дьяволу и поцеловать козла в жопу.
   Вот как совершенно спокойно говорить, что ты, например, – полноправный хозяин огромного завода и можешь делать с ним, что хочешь – продать, распилить, вложить всю прибыль в американскую социалку вместо местной, если люди помнят, что именно их отцы, деды и прадеды построили этот завод непосильным каторжным трудом? И построили не для Эффективных Собственников, а для правнуков и внуков. Для нас. Как можно быть спокойным?
   Надо внушить людям, что эти заводы были созданы ценой уничтожения лучших представителей страны – и поэтому только у нынешних Лучших Представителей Страны есть моральное право на владение ими.
   И последнее.
   Как можно чувствовать себя в безопасности, как можно обосновывать свою необходимость, если люди помнят, что они могут стать большим, нежели есть сейчас? Что они могут побеждать? Что они могут одерживать Великие Победы?
   Надо, чтобы специально обученные люди объяснили быдлу, что ничего они не могут, что они – смазка для штыка, мясо, дрянь, пыль окопная, рвань портяночная, а все Победы и победки одержали Лучшие Люди с Божьей помощью. Не с вашей, а Божьей. Потому, что Бог – на стороне Лучших Людей, а не вас – быдла, дряни, рвани. А на вас Богу наплевать. Это наш Бог, а не ваш.
   И это совершенно не случайно, что операцию по приватизации Победы поручили не кому-то, а рачительному Хозяину, человеку, ловко приватизировавшему Союз кинематографистов, участочек заповедника и даже целый налог. Человеку, которого ласково в народе кличут Барин. Опыт и кровная классовая заинтересованность. Кровная. Заинтересованность. Как и положено кровососу.
   То есть, иными словами, завершается приватизация имущества. Это неизбежно ведет к приватизации идеологии. А приватизация идеологии не может быть проведена без приватизации истории и религии. То есть без присваивания новой элитой себе всех совершенных народом подвигов и без перетягивания на свою сторону Бога и жречества.
   На наших глазах разворачивается именно этот этап.
   И только это полностью объясняет все.
   Но только я предполагаю, что все их усилия ни к чему не приведут. Они уже безнадежно опоздали и катастрофически ошиблись с народом.
   Народ не тот.
   Помните, что они все время говорят? НАРОД НЕ ТОТ.
   И, Господь Всемогущий! Как же я от этого счастлив!

Рожденный летать и бесполетная зона

   Вчера у Муаммара бен Мухаммед Абу Меньяр Абдель Салям бен Хамид аль-Каддафи был день рождения. Самое время подумать о подарке, потому что до следующего дня рождения полковник может не дожить. Во всяком случае, очень многие не хотят ему этого позволить. Поэтому я должен торопиться. Нужно успеть. Я должен успеть сказать это прежде, чем все будет кончено. Это важно.
   Мы боимся говорить высокие слова о высоком. Когда кто-то вдруг с разгорающимся в глазах огнем начинает говорить что-то пылкое, захлебывающееся про Родину, про мечту, про счастье, которое всем и никто не уйдет обиженным, – мы в лучшем случае молчим, а в худшем пытаемся заткнуть блаженного.
   Мы не можем смотреть на Большое. Без очков со специальными стеклами, унижающими все, на что смотришь, мы не можем даже оглянуться назад, на историю. Горящий в прошлом Вечный Огонь Великой Войны – тот огонь, в который наши предки входили обычными людьми, а выходили героями эпоса и персонажами икон – слепит нас.
   Почему?
   Ответ прост: НАМ СТЫДНО.
   «Не трави душу! – хочется крикнуть в лицо дурачку, заводящему речи о чем-то большем, чем покупка машины или дачи. – Давай лучше о том, что попроще, – о том, что мы действительно можем: про дачу, про телевизор…»
   Нас, наше поколение готовили к великому. Мы должны были защитить Родину, привести ее к славе. Нас учили любить ее, нас учили быть храбрыми. И мы учились.
   Но в тот момент, когда мы уже почти были готовы, когда наше поколение было уже на подходе, – произошло странное и непонятное. Оттуда, где были наши Фермопилы, вдруг потянулись толпы взрослых с опущенными плечами. Они бросали оружие и говорили нам, чтобы мы шли домой, – наше дело не правое, и победы не будет.
   Они шли назад и говорили, что счастье вовсе не в том, что нам объясняли раньше, а совсем в другом – в правильном и разнообразном питании, в уютном доме, в колбасе в холодильнике и в мягком халате….
   Уже тогда мне, четырнадцатилетнему подростку, ничего не понимающему в жизни, в душу стал забираться холодок предчувствия какой-то жуткой катастрофы. В воздухе воняло скверной.
   Не потому что я большой любитель коммунизма. Хотя я и капитализм не люблю. Я вообще не люблю «измы» – от них пахнет схемами, которые люди применяют, когда устают думать. Я знаю, что платить одинаковую зарплату трудолюбивому умнице и ленивому дураку – преступление, потому что это развращает их обоих. А «кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его в глубине морской». Но и для того, чтобы покупать огромную яхту или кутить с бабами в Европе в тот момент, когда 30 % призывников поступают с недостатком веса по причине обычного недоедания, – нужно обладать моралью крокодила.
   Так вот – в воздухе пахло скверной, потому что люди страстно хотели не жить, а проживать.
   И это было страшно – наблюдать, как они опускаются на глазах, но, будучи всего лишь подростком, не иметь никакой возможности понять суть того, что происходит и тем более высказать.
   Сейчас это поколение – поколение наших отцов – не в лучшей форме. На них жалко и больно смотреть. Это соколы, которых научили ползать. У них отняли высокие слова. Их заставили стыдиться высокого, презирать мечту. Сейчас они уже понимают это. Прячут глаза. Врут. Краснеют. Оправдываются. Мы прощаем их, потому что мы – их дети и мы их любим. Они не виноваты. Их просто обманули.
   И поэтому для нас особенно ценно то, что не все еще на нашей маленькой планете разучились говорить высокие слова.
   «Мы можем умереть, – это не так страшно, – но мы не отдадим вам нашу Родину, нашу землю. Мы не сдадимся, мы не предадим ни ее, ни себя. Вы тираны. Вы фашисты. Ваше дело несправедливое, вы не знаете, что такое Родина…….
   У вас есть выбор. Уйдите назад, откуда пришли, покайтесь, вы, кровопийцы, убирайтесь, уведите прочь своих солдат, раскайтесь и оставьте Ливию ее народу. Ливийцы сами решат исход этой битвы и сами положат конец этому.
   Вы хотите слышать волю ливийского народа? Вы услышите, вы узнаете ее! Миллионы ливийцев пойдут в горы, пойдут во все районы страны, где прячутся банды, которых вы науськали стрелять в нас.
   Ливийцы устремятся на восток и на запад, миллионы ливийцев найдут их, где бы они ни прятались, и ваши самолеты не смогут остановить их. Никакие банды не смогут устоять против миллионов мужчин, женщин, детей, стариков, вставших, чтобы освободить нашу землю. Это наш исторический долг. Нет слабости в нашей истории и нет предательства. Мы не предадим сами себя».
   Это сказал Муаммар Каддафи. Дед убитых НАТО внуков. И эта его речь – самое главное его преступление, за которое его непременно казнят. Потому что самое страшное преступление против тех, кто хочет править покорным миром, – это умение думать и говорит о высоком. Это нежелание предавать себя. Потому что предавать себя – обязательное умение гражданина того мира, который приготавливается для нас. Тем, кто не умеет предавать себя, – в Новом Мире не место.
   Новый Мир – это бесконечная бесполетная зона, установленная рожденными ползать.
   Мы должны ответить себе на вопрос: хотим ли мы изменить свою судьбу или примем то, что нам предлагают? Рискнем ли мы мечтать? Хотим мы пресмыкаться или же мы желаем себе и нашим детям умения летать?
   Слышите? В небе нельзя ползать! В небе можно только летать, а для этого нужны крылья – высокие мечты, высокие, чувства, высокие мысли, высокие слова.
   В день рождения полковника я благодарю его за то, что он сделал для меня лично. Я благодарю полковника Каддафи за то, что он нашел для меня те самые важные, самые главные слова, которые произносят перед тем, как сделать Дело.
   Возможно, в далеком будущем, а возможно, что уже очень скоро, нам – тем, кто решится, – перед тем, как сделать самое главное дело в своей жизни, нужно будет сказать себе, Богу, России и друг другу правильные слова, чтобы воодушевить друг друга, а, возможно, и попрощаться. Я часто думал о том, что же это будут за слова, пытался представить себе их, пытался представить себе себя говорящего их или слушающего. Каким я буду в этот момент? Почти таким же, как и сейчас, или уже совсем седым? Не знаю.
   Но зато я уже знаю, что это будут за слова. И теперь я их никогда не забуду.
   «Наше поколение не будет стыдиться себя. Наши дети и внуки не будут стыдиться отцов и дедов. Мы приняли решение выполнить наш долг перед самими собой».
   Я желаю полковнику победы и знаю, что он победит. Его могут убить, но его уже не смогут победить, потому что Муаммар бен Мухаммед Абу Меньяр Абдель Салям бен Хамид аль-Каддафи будет побеждать всегда, когда в ком-то будет просыпаться патриот. Он будет побеждать в Ливии, в Осетии, на Украине. Он будет побеждать в России. Он будет побеждать каждый раз, когда кто-то будет жертвовать собой за Родину. Он будет побеждать всякий раз, когда высокое будет побеждать низкое. Он будет побеждать каждый раз, когда свободный человек будет побеждать раба в себе и надсмотрщика над собой. Он будет побеждать с каждой новой душой, захотевшей мечтать.
   Они будут лгать о нем, а он будет побеждать. Они будут показывать его тело, – а он будет побеждать. Они будут глумиться над его делами, – а он будет побеждать. Они будут убеждать нас смириться, – а он будет побеждать.
   И он победит. Потому что мы победим. Потому что мы еще придем на наши Фермопилы. Потому что мы – наше поколение – будем в самых первых рядах. Потому что за нашей спиной будут наши дети. Наши любимые, воспитанные нами в любви к свободе, правде и мечте дети. И те, кто будет против нас, – дрогнут. Потому что такие, как они, не могут смотреть на великое. Мы ослепим их сиянием наших глаз и сожжем огнем наших сердец.

О национальной гордости обидороссов

   Одним из самых неприятных для меня типов людей является тип по неизвестным мне причинам громко настаивающий на том, что он – Белый Европеец, а к нему тут что-то прилипло.
   К нему прилипло: Кавказ, иммигранты, советское прошлое, российское настоящее, Азия – все Небелое и Неевропейское. Все это мешает жить Белому Человеку и экономически и эстетически. В столицу нашей Родины постоянно приезжают люди с неславянской внешностью, чтобы пограбить, побить и понасиловать славян, Родина же за это расплачивается огромными деньгами, перечисляя их в виде дотаций кавказским республикам, откуда как раз и приезжают люди с неславянской внешностью. И это в то время когда вся Европа в айпадах купается, а у Белого Европейца отечественного производства – нет денег даже на то, чтобы за коммуналку заплатить.
   Белый Человек отечественного производства ведет блог, в который скрупулезно заносит все случаи плохого поведения лиц с Небелым и Неевропейским происхождением, обижания ими русских, а также – и это предмет отдельной лирики – поедания ими русских бюджетов.
   От всего этого вышеозначенный индивид давно бы избавился и уже сверкал бы в белом фраке с блестками, если бы ему дали власть. Но власти ему никто не дает. Незадача-то какая.
   Наблюдение за этим созданием вызывает целый букет неприятных эмоций. Дело не в том, что подопытный чаше всего является расистом, а расизм – отвратителен.
   Дело не в том, что все его тщательно подобранные резоны на самом деле ни черта не стоят, и он это знает, но продолжат настаивать – то есть лжет не только вам, но и самому себе.
   Самое отвратительное – то, что от таких за версту несет одновременно и бессилием, и огромной претензией.
   Ладно бы только что-то одно. Претензии Абрамовича на право иметь яхты, а американцев на мировое господство не так раздражают. И нищие побирушки в электричках не так бесят.
   Дело в том, что они – самоэквивалентны, адекватны самим себе. Одни – нормальные побирушки, вторые – нормальные олигархи.
   Но когда к вам подходит двухметровый светловолосый гигант – косая сажень в плечах – и начинает рассказывать о том, что «все пропало», про «перевелись богатыри», это вызывает такое чувство, как будто видеоряд крутят из роммовского «Корабли штурмуют бастионы», а звук включили из какой-то из передач Радзинского: «и-и-и-и-и-и-и-и-и…»
   Картина до жути напоминает стереотип поведения последнего отпрыска некогда славного дворянского рода, который нарочито громко произносит свою фамилию, не собой прославленную, и ждет полагающегося носителю этой фамилии почета, уважения и дохода. Происходит инверсия уважения и достижений – титул и фамилия воспринимаются не как обязанность соответствовать, а как привилегия и способ прокормиться. Естественно, что такого «барина» через некоторое время перестанут уважать не только в свете, но и собственные крестьяне.
   Предки частенько жрали конину и супчик из лебеды, дрались насмерть с серьезно настроенными их убить людьми, совершали подвиги, чтобы обрести уважение, титул и богатство. Логично было бы изучить их опыт и поступать так же или хотя бы не ныть, что тебя не уважают и не нарекают адмиралом, если ты ни разу не взял Корфу, но нет – это соображение отсеивается в специально встроенном в голову Белому Европейцу фильтре.
   Ощущение брезгливости при наблюдении за Белыми Европейцами усиливается еще и оттого, что они – одной с тобой крови и открыто кричат об этом.
   Белый Европеец выкрикивает свою национальность с той же настырностью, что и дворянский недоросль фамилию.
   И вот тут мы приходим к причинам лютой ненависти националистов к идее империи.
   Все куда как просто. Первый российский император Петр Великий в том случае, если из-за границы после обучения дворянский сын возвращался в заморских тряпках и перьях, зная про «адюльтер», но с вакуумом на месте реальных знаний, – имел обыкновение упекать европеизированное существо в матросы, а его денщика-калмыка, освоившего вместо барина физику, навигацию, кораблестроение и пр. – производить в лейтенанты Калмыковы, давать дворянство, а потом и вовсе назначать капитаном.
   В «национальном» государстве, существующем в сладких мечтах национал-недоросля, так никто бы не поступил.
   Результаты правильного национального подхода мы можем отлично понаблюдать на примере Украины, Грузии и Прибалтики: корабли, руководимые национальными кадрами, неуклонно погружаются под воду, команда уже разобрала шлюпки и сейчас приватизирует снасти для того, чтобы сделать себе плотики.
   Фактически мы сейчас наблюдаем за борьбой двух стереотипов поведения:
   1. Быть как предки и, опираясь на то, что осталось от их наследия, достигнуть тех же результатов или лучше.
   2. Красиво пожить за счет распродажи собранного предками, предоставив детям выбор между полным исчезновением и такой борьбой за выживание, что она вполне может быть сравнима с первыми советскими пятилетками.
   Вот и весь выбор. Всякие же разговоры про «национальное государство», – это всего лишь нагнетание эмоционального фона, на котором будет проще всего объявить о закрытии проекта «Россия». Ничего, кроме красивой прощальной вечеринки, Белые Европейцы отечественного производства этому проекту не предлагают.

Капиталипсис

   19-22 июня 2011

За что капиталисты ненавидят капитализм

   По роду своей профессии я знаком с достаточным количеством успешных капиталистов и знаю: некоторые из них ненавидят капитализм значительно больше, чем эксплуатируемые ими работники. И в этом нет никакого парадокса.
   Их работникам капитализм ничего плохого не делает. Капитализм платит им белые, пригодные для ипотек, зарплаты, поощряет премиями, дает отпуска, не заставляет перерабатывать, отпускает в декрет и даже выплачивает молодым семьям, мамам и папам премии, дает отгулы по уходу за ребенком, оплачивает больничные, отмечает их дни рождения, не унижает их человеческого достоинства, дает беспроцентные ссуды.
   Самих же капиталистов капитализм не щадит потому, что чистая совесть – это не тот бог, которому положено молиться будучи бизнесменом.
   Священная Норма Прибыли не терпит конкуренции и за поклонение другим богам карает жестоко. Хорошее отношение к работникам снижает норму прибыли и соответственно уменьшает иммунитет бизнеса к кризисам, понижает популярность его ценных бумаг на рынке, заинтересованность инвесторов и кредитных учреждений. Находясь среди конкурентов, такой проект уступает ступеньку за ступенькой и, в конце концов, исчезает. И капиталист это знает. И ненавидит капитализм за то, что тот ставит его перед выбором между совестью и сохранением дела. Часто вполне любимого. Дополнительная пикантность состоит в том, что доброе отношение к работникам создает на предприятии атмосферу, в которой комфортно находиться и приятно работать. И прежде всего – самому хозяину. А отказ от «социалки» ради увеличения нормы прибыли превращает коллектив в маленькое подобие ада, в котором мучаются все – и работники, и администрация, и хозяин. Но отказаться от этого «сброса социалки» все равно нельзя потому, что это снижает конкурентоспособность.
   То есть ад – неизбежен. Ты погружаешься в него вне зависимости от своей воли – либо как эксплуататор, либо как эксплуатируемый. Всякое другое состояние – всего лишь временный побег от существующих социальных реалий. Этот побег может длиться ничтожно малое время или долгие годы, но главное то, что такие беглецы будут составлять исчезающе малое меньшинство и не смогут играть какой-либо важной роли в обществе в целом. И в итоге ад все равно поглощает его.
   Встает вопрос об анестезии.
   Коммунисты говорили, что религия – опиум для народа и вздох угнетенной твари. Но это больше не работает. Религия тут не годится потому, что прямо запрещает все то, что Норма Прибыли от человека требует. Единственное исключение – протестантизм, который полагает богатство признаком избранности Богом, а подчинение властям и работу – единственным способом спасения. Но даже протестантизм имеет свои ограничения. Например, никакой протестант не скажет, что торговля человеческими органами или проституция – добро. А это вредит Норме Прибыли. Она ревниво следит за тем, чтобы никто не служил другим, в чем-то не согласным с нею, богам. Никто.
   Очень кстати подвернулась концепция секулярного гуманизма, прав человека и идеология потребления. Все это подвернулось настолько кстати, что невольно задаешься вопросом о случайности подобных везений. Эти химеры с возвышенными названиями работают как кислота, разъедающая связи людей друг с другом, чтобы затем погрузить каждую отдельную от человеческих отношений особь в среду индивидуального потребления.
   Механику работы и результат этих манипуляций мы можем наблюдать каждый день. Вот уволили беременную, чтобы не выплачивать пособие и не давать отпуск. Совесть вроде бы уже содрогнулась, но ей вкатили дозу успокоительного потребления в виде поездки на курорт, и она заткнулась. Вот бухгалтер немного поделился с собой, проводя операции по «обналичке». Так вот там совесть, уже видевшая уволенную беременную, даже и не квакает.
   Масштабы могут быть и не такими мелкими. Вот молодой энергичный бизнесмен, получив контроль над крупным градообразующим предприятием, ликвидирует «непрофильные активы» – детский садик, ясли, пионерский лагерь, поликлинику, санаторий. На место в буквальном смысле вымершей рабочей силы завозится другая – более дешевая из стран третьего мира. Понаехавшие немедленно вступают в конфликт с местным населением, и ответный мятеж подавляется при помощи специально коррумпированной для таких вещей полиции. Коррумпирование полиции – дешевле и надежнее, нежели содержание непрофильных активов.
   Это не то чтобы радостное служение Злу и совершение черной мессы. Просто это – рентабельно. И никто не может выйти из рамок, обусловленных рентабельностью, не будучи наказан Невидимой Рукой Рынка, которая за непослушание может обойтись с ослушавшимся суровее, нежели Господь с Иовом.
   Ибо ты говоришь: «я богат, разбогател и ни в чем не имею нужды»; а не знаешь, что ты несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг.
   Апокалипсис.
   И так повсюду, куда Невидимая Рука только смогла дотянуться. В подобие ада превращается вся страна.
   Это не аномалия именно российского капитализма, как утверждают некоторые. Это – наиболее рентабельное состояние капитализма с наиболее высокой нормой прибыли. Да, работникам Google или Apple позволены некоторые не очень похожие на фильм «Метрополис» вольности, стимулирующие воображение и творческую мысль. Но продукция этих же фирм производится на заводах с чудовищным уровнем самоубийств на рабочем месте. И одно невозможно без другого.
   Не стоит задавать мне вопрос: а что мешает Тайваню или Китаю стать такими же как США и перестать выбрасываться из окон родных цехов? Вы знаете ответ, я только немного конкретизирую его:

   «Джон С. Стеннис» (CVN-74) – ВМБ Сан-Диего, Калифорния
   «Джордж Вашингтон» (CVN-73) – Йокосука, Япония
   «Рональд Рейган» (CVN-76) – ВМБ Сан-Диего
   «Авраам Линкольн» (CVN-72) – ВМБ Сан-Диего
   «Нимитц» (CVN-68) – ВМБ Сан-Диего
   «Карл Винсон» (CVN-70) – ВМБ Сан-Диего.
   «Теодор Рузвельт» (CVN-71) – ВМБ Норфолк (Виргиния)
   «Дуайт Эйзенхауэр» (CVN-69) – ВМБ Норфолк
   «Гарри Трумэн» (CVN-75) – ВМБ Мейпорт (Флорида)
   «Энтерпрайз» (CVN-65) – ВМБ Мейпорт
   «Джордж Буш» (CVN-77) – ВМБ Норфолк.

   Большинство стран, производящих материальную часть для проведения ритуалов потребления, считают эти одиннадцать аргументов достаточным основанием для того, чтобы не выступать, а просто хоронить своих граждан, не выдержавших атмосферы свободной конкуренции на трудовом рынке и международного разделения труда.
   Людям, которые хотят мне что-то возразить, я рекомендую обратить внимание на Ливию, имевшую наглость завести у себя социалку, медицину, образование и начавшую проект по постройке гигантской ирригационной системы. Дураку ясно, что эти проекты финансировались за счет цен на углеводороды, то есть понижали западную норму прибыли. Запад бы еще простил бы, если бы Каддафи тратил бы эти деньги исключительно на себя и семью, но он тратил деньги на развитие, а это уже не только понижение нормы прибыли, но и опасность выведения Ливии на новый уровень – организации науки, производства, превращения пустыни в цветущую землю. Неподчинение. А Норма Прибыли нервно реагирует на потерю сырьевых источников. Поэтому в Ливии сейчас несколько более активный ад. Побег из системы не удался.

После глобализации

   Что это значит для нас на практике? Что исчерпана возможность экстенсивного расширения источников прибыли. Змей капитализма, выползя из Европы, обвил весь земной шар и наткнулся на собственный хвост, который он теперь и будет пожирать, сдавливая Землю и живущее на ней Человечество все сильнее и сильнее.
   Настала пора интенсивного увеличения капитализации мира как объекта собственности. И вот в этом месте вам должно резко сделаться не смешно потому, что с точки зрения Нормы Прибыли вы – такой же ресурс со своей себестоимостью, что и нефть. Не только ваш общественно-полезный труд, но и вы сами – ваши органы, ваши базовые потребности. Вам могут начать продавать воздух для дыхания и чистую воду, а взамен просить вас рассчитываться за поставки такими продуктами жизнедеятельности, как дети или органы. Вам могут начать продавать (в кредит, разумеется) даже собственных детей и супругов. Или сдавать в аренду.
   Все это завернут в правильную рекламу и даже назовут это благородным бизнесом, потому что семейные ценности – это так прекрасно. Если вы полагаете, что это нереально, то посмотрите на целые страны, живущие за счет секс-туризма, на порноиндустрию, на внезапные факты о торговле органами в Европе – с которыми повернутая, казалось бы, на слезинке ребенка Европа внезапно решила ничего не делать.
   Это не просто болезнь.
   Это первые схватки, в которых рождается мораль человечества нового мира. Посмотрите этой морали в глаза – у нее вертикальный зрачок.
   И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их.
   Максимизация прибыли из каждого объекта требует, прежде всего, учета и контроля. Поэтому такие объекты, как человек, неизбежно будут инвентаризироваться все точнее и все более тоталитарными методами.
   Безусловно, не все человечество захочет жить по таким правилам, но для покорных будут СМИ, а для непокорных – прекрасное новейшее высокоточное оружие.
   …Американский философ Френсис Фукуяма совсем еще недавно написал книгу с прекрасным названием «Конец истории». В ней он говорил об окончательной победе рынка и либерализма, царствию которых уже не будет конца. Сразу после выхода этой книги мир потрясло несколько войн и финансовый кризис. Выяснилось, что человечество не горит желанием заканчивать свою историю.
   Проблема в том, что далеко не все готовы смириться с тем, что история будет продолжена. И они попытаются преградить нам путь и установить конец истории насильно. Самое смешное, что у них против нас нет никакого оружия, кроме нас же.
   Они будут натравливать народы друг на друга – и более всего будут стараться навредить сверхдержавам типа России, США и Китая, поскольку они теоретически способны остановить их притязания, если не на весь мир, то хотя бы на свои территории, а это уже само по себе практически фатально.
   При этом это должны быть нации первородные – способные сами искать ответ на вопрос «Что есть Добро и что есть Зло?» и предлагать свой ответ другим. Поэтому равнодушный к миру Китай отпадает. США же фактически империей стали только при условии: служить интересам обсуждаемых особ. Значит, остается, как всегда, только Россия.
   Хотим мы этого или не хотим, но мы опять в центре исторического узла, – и от нас опять зависят судьбы мира. Это невозможно отменить. Это можно просто игнорировать – гордо отказаться от предложенной работы и благородно уйти в эмиграцию. Выбор стоит иначе: или цивилизованно и культурно разделиться на несколько частей, прикинуться ветошью и сделать вид, что нас тут вообще не было.
   Ну или смириться. Смириться со своей судьбой – как Дмитрий Донской перед Куликовской или как Александр Ярославич перед Невской битвой. Как Кутузов при Бородино или как Жуков (возможно) перед Ельней.
   Это – Россия. Мы – русские. Мы придуманы Богом именно для этого. Смиряться и побеждать.

Порнографический взгляд на великих русских

   Иногда разница во взглядах на русскую историю просто потрясает. Как можно, глядя на одну и ту же вещь, видеть совершенно разные картины в диапазоне от прекрасного до отвратительного?
   Вот, например, Кутузов. Полный георгиевский кавалер, храбрый солдат, который, уже будучи генералом, дрался в боях вместе со своими солдатами, герой Измаила, победитель Наполеона. Суворов говорил о своем подчиненном так: «Генерал-майор и кавалер Голенищев-Кутузов оказал новые опыты искусства и храбрости своей… он, служа примером мужества, удержал место, превозмог сильного неприятеля, утвердился в крепости и продолжал поражать врагов».
   Все вроде бы ясно и не требует каких-либо добавлений. Главное же сказано. Но вот, например академик РАН Юрий Пивоваров в корне не согласен с такой характеристикой. По его научному мнению, «Кутузов был лентяй, интриган, эротоман, обожавший модных французских актрис и читавший французские порнографические романы».
   Кутузов, как вы понимаете, не изменился. Кутузов – тот же самый. Изменился только взгляд на него.
   Или вот Александр Невский – православный святой, великий полководец, мудрый политик, основатель династии и один из основателей второй русской государственности. К тому же – храбрый воин, который лично сразился с предводителем вражеского войска и «возложил ему печать копием на челе».
   Так? Нет. Академик Пивоваров имеет другое мнение: «Тот же Александр Невский – одна из спорных, если не сказать смрадных фигур в русской истории… Невский, оперевшись на Орду, стал ее наемным воином. В Твери, Торжке, Старой Руссе он единоверцам, восставшим против монголов, резал уши, заливал в рот кипяток и свинец. … А Ледовое побоище – всего лишь небольшой пограничный конфликт, в котором Невский повел себя как бандит, напав большим числом на горстку пограничников. Так же неблагородно он поступил и в Невской битве, за что и стал Невским. В 1240 году он, пробравшись в ставку шведского ярла, правителя Биргера, сам выбил ему копьем глаз, что среди рыцарей считалось не комильфо».
   «Горста пограничников» перед Ледовым побоищем взяла Псков и учинила там резню. А предыдущая «горстка пограничников», перед тем как быть сброшенной в Неву, получила благословение на Крестовый Поход. Но странный академик почему-то этого не видит. На его глазах Александр Ярославич тихо подкрадывается к спящему в своем шатре пограничнику ярлу Биргеру и коварно вонзает ему в лицо копье.
   Откуда академик это все взял? Почему?
   И история России и исторические личности – объекты сложные и многогранные. Эту многогранность легче увидеть, если отстраниться от объекта исследования. Но сделать это будет невозможно, если исследуемые лица и события, по мнению исследователя не пережиты, а продолжают совершаться и действовать.
   Очень трудно исследовать историю Гражданской войны, если, по мнению исследователя, она и сейчас идет. Трудно осознать роль Сталина или Невского в русской истории, если, по мнению исследователя, оба живы и даже угрожают самой жизни и правам исследователя.
   И это многое объясняет в этих странных оптических фокусах академика Пивоварова.
   Для него вышеозначенные деятели не исторические личности, а актуальные враги. Когда слушаешь речи академика, возникает такое ощущение, что Пивоварову кажется, что Сталин, Невский, Петр Первый, Дмитрий Донской не умерли, а растворились в России, и в любой момент могут материализоваться и сделать что-то ужасно злое – построить Санкт-Петербург, отбить нашествие татар, разгромить крестоносцев, несущих академику европейские ценности, или, почитывая порнографические журналы, выгнать европейского лидера на старую смоленскую дорогу – на мороз.
   Проще говоря, на историю России академик смотрит с другой стороны баррикад. Он не просто исследует историю, а составляет список полученных от России обид. Причем отдельная пикантность состоит в том, что наибольшую обиду академику РАН Пивоварову наносит не какое-то конкретное событие в истории и не какой-то конкретный поступок исторической личности, а само наличие этой личности и истории. Окружающая действительность постоянно наносит академику оскорбления и заставляет его переживать дискомфорт. Даже Академию наук, академиком которой является Юрий Пивоваров, основал нехороший и не симпатичный Юрию Сергеевичу Петр Первый. По мнению Юрия Сереевича, все должно было быть не так, как было, что само по себе уже прекрасное качество для ученого-историка, как он себя повсюду заявляет (являясь при этом политологом).
   Мне знаком этот вывих по временам юности, когда среди моих знакомых попадались ушибленные трехтомником Джона Рональда Руэла Толкиена «Властелин Колец». Они тратили уйму времени и сил на то, чтобы доказать, что на самом деле все было не так, как написал проф. Толкиен. История и книжные магазины даже сохранили для нас результат наиболее системного подхода к этому интересному занятию – «Черную книгу Арды» сочинителя Натальи Васильевой, которая представляет из себя по содержанию «Сильмариллион», вывернутый наизнанку, а стилистически – переложение «Рассказов о Дзержинском», но про Моргота.
   Но удар томом Карамзина объясняет только мотивацию Юрия Сергеича, никак не проясняя художественных приемов. Почему вместо того, чтобы прямо заявлять, что Кутузов не должен был обижать Наполеона, а Невский – Биргера, академик зачем-то пытается пририсовать Невскому и Кутузову рога c копытами? Почему Невский обязан превратиться в подлеца, а Кутузов – в эротомана? Почему бы относительно Кутузова не остановиться на довольно благородной позиции самого Наполеона, признававшего и полководческий гений Михаила Илларионовича, и стойкость и умение русских солдат? Почему нужно было опускаться до обвинений в любви к француженкам и романам?
   Наполеон мог себе позволить такое отношение, потому что был не менее велик, чем Кутузов. И считал своих французов не менее великими, чем русские. Он смотрел на своего противника прямо и мог говорить то, что видел перед собой.
   С Юрием Сергеевичем Пивоваровым и ему подобными – другая история. Они смотрят на историю России и ее великих людей строго снизу вверх. Поэтому и видят в основном не лица, а штаны.
   История России, биографии великих русских – очень сложное зеркало, состоящее из множества мелких граней. И поэтому, когда кто-то смотрит на нашу историю, он всегда видит в ней свое собственное отражение.
   Люди деятельные и созидательные видят великие стройки и проекты, люди романтичные – победы, поражения и подвиги, авантюрные ценят освоение Севера и историю российского мореплавания, ученые прежде всего замечают историю великих русских умов – Ломоносова, Менделеева, Курчатова. А кому-то достаются порнороманы.
   И не Кутузов в этом виноват.

Европа и Ратко Младич

   «Арест Ратко Младича стал очень позитивным сигналом Европейскому союзу и соседям Сербии», – заявил Баррозу в четверг журналистам, освещающим саммит «большой восьмерки» в Довиле, передает «Интерфакс» (ВЗГЛЯД / Глава ЕК: Арест Младича приблизил Сербию к ЕС).
   «Я сама узнала о случившемся, посмотрев выступление нашего президента. Сотрудничество с Гаагским трибуналом было одним из условий вхождения Сербии в ЕС наряду с проведением реформ. Сейчас одно из этих важных условий выполнено, так что каким-то способом это, конечно, должно поспособствовать евроинтеграции Сербии», – сказала чрезвычайный и полномочный посол этой балканской страны в России Елица Курьяк» (ВЗГЛЯД / Посол Сербии в России прокомментировала задержание Младича).
   – Мама! А почему у меня нет отца? – мальчик закончил пить молоко и, вытерев с верхней губы молочные «усы», уставился своими голубыми глазами в кухонное окно, в котором отражалось лицо матери.
   Руки мамы, которая в этот момент как обычно что-то размешивала в кастрюльке, дрогнули и ненадолго замерли. Всего на секунду.
   – Его убили усташи, сынок.
   – Кто такие усташи?
   Следуя примеру нацистской Германии, режим усташей издал расовые законы по образу и подобию Нюрнбергских законов, направленные против евреев и цыган. Кроме них, врагами хорватского народа были объявлены и все сербы. Сербы, евреи, цыгане и хорватские антифашисты заключались в концентрационные лагеря и лагеря уничтожения. Тем самым режим усташей с проявлением крайней степени национализма, применяя на практике нацистскую расовую теорию, совершая преступления против человечности и геноцид, являлся хорватским вариантом германского нацизма.
   Крупнейшим из лагерей был комплекс Ясеновац, в котором заключенных убивали с особенной жестокостью, причем убийства людей были поставлены на поток. Ясеновац был конвейером смерти. Наибольшее количество жертв было среди сербов. В Ясеноваце массово сжигали людей живыми или разделывали живых людей специальными ножами-сербосеками, крепящямися к руке (Усташи – Википедия).
   Я не знаю, так ли происходил тот самый разговор, из которого малолетний Ратко Младич узнал о судьбе своего отца, но я почему-то вижу его именно так.
   В те времена, когда маленький Ратко мог пить молоко или, возможно, яблочный сок, никаких усташей поблизости не было.
   Усташи были далеко.
   Их главарь – Анте Павелич умер в Мадриде в 1959-м году. А рядовые усташи, те, что работали серборезами, еще долго жили в Латинской и Северной Америке, куда перебрались с помощью католической церкви, которая так отблагодарила их за уничтожение православных сербов.
   И за молчание.
   В изгнании усташи без дела не сидели. Они работали на ЦРУ против СССР и стран Варшавского договора, участвовали в «антибольшевистских» организациях, создаваемых бывшими нацистами. Там они могли, кстати, познакомиться с женой бывшего президента Украины Виктора Ющенко – Кэтрин Клер Чумаченко.
   Они выжили, они вырастили себе смену, и когда пришла пора, они вернулись.
   Славко Лисица вспоминал о Младиче:
   Однажды мы были на Проклянском озере, напротив усташеских позиций. Он говорит: «Лийо, плавки у тебя есть?» Мне не купаться, а есть хотелось, а Младич бух в воду – час на спине, час другим стилем. Хватит, кричу Младичу, рядом усташи, могут нас увидеть и начнут стрелять… Позже я поверил в то, что у этого человека удален страх. Позднее я просил его беречь себя, так как, если мы будем беречься, и Бог нас будет хранить… (Младич, Ратко – Википедия).
   Славко не зря называл хорватов усташами. И дело было совсем не в хорватах. Ни Славко, ни Ратко ничего не имели против хорватов. Просто в Хорватию вернулись из дальнего изгнания, вылезли из своих нор усташи. Не только их потомки, но и они сами – уже старые и немощные физически, но все такие же опасные своей способностью ненавидеть, снова поддержанные Европой.
   Россия в тот момент никого не могла поддержать. Россию корчило и ломало. В России к власти рвались старые союзники усташей – власовцы.
   «Нас с русскими 200 миллионов», – говорили сербы и надеялись, что пролетят в небе с грохотом, переходя звуковой барьер, Су-27. Рыкая, сотрясая землю и оглядывая окрестности злыми красными глазами тепловых экранов, пройдут Т-90, выплевывая из длинных зеленых хоботов веское стальное свое презрение к Западу… Спрыгнут с брони далекие северные сербы, называющие себя «русскими», и не наступит ужас, не вернутся серборезы, не придется умирать.
   А умирать пришлось.
   Ратко в это время уже был взрослым и военным. И он выполнял приказы.
   Он организовал блокаду Сараево, он штурмом взял Жепу.
   8 мая 1993 года генерал Ратко Младич согласился на размещение в анклаве Жепа контингента наблюдателей, полагая, что мусульманский гарнизон будет разоружен и Жепский анклав демилитаризован. В действительности этого не произошло: Жепа, также как и остальные «зоны безопасности», осталась плацдармом, используемым мусульманами для вылазок и нападения на сербов (Младич, Ратко – Википедия).
   Со стороны мусльман в переговорах участвовал Алия Изетбекович. Тот самый, который позднее станет президентом Боснии.
   И тот самый, который до этого, во время Второй мировой, был вербовщиком СС «Ханжар».
   Сербы потерпели поражение в той войне. Ратко скрывался на территории своей Сербии много лет. Но не все длится вечно.
   И сейчас Ратко повезут в Гаагу. Гаага – место, откуда мы, славяне, не возвращаемся. Не вернется и Ратко.
   Стоило ли оно того? Стоит ли европейство еще одного славянина, поставленного на конвейер европейского гуманизма, отдающего запахом крови, словно помещение бойни для скота?
   Для нас это вопрос не праздный.
   Потому, что «нас с сербами 200 миллионов». И то, что случилось с пятьюдесятью миллионами, может случиться и с остальными.
   Так стоит ли оно того?
   МОСКВА, 26 мая – РАПСИ. Арест бывшего лидера боснийских сербов Ратко Младича является важным условием для принятия Сербии в ЕС, однако не означает ее автоматического вступления в эту организацию, заявил в четверг премьер-министр Нидерландов Марк Рютте. «Нужно учитывать все факты. Это был важный элемент, но не следует воспринимать арест этого человека буквально как пропуск (в ЕС)».
   Арест Младича не является для Сербии пропуском в ЕС – Рютте | Новости | Российское агентство правовой и судебной информации – РАПСИ.
   – Мама! А почему…

Великое кино о великой войне, которое никто не снял

   Скажу сразу: я не смотрел вторую часть фильма, который себя называл великим кино. Не хочу. Я, во-первых, не хочу смотреть на то, что там есть. Я прекрасно знаю, что там, в этом кино, есть. А во-вторых, я не увижу в этом кино того, что я хотел бы увидеть. И я точно знаю, что именно этого там нет. И я знаю, почему этого там нет и быть не может. Потому что не влезет настоящее величие в душу и в разум тех, кто всерьез решил, что они – величина.
   Поэтому давайте-ка я вам лучше расскажу про кино о Войне, которое почему-то никто не снял. Мне кажется, это было бы отличное кино.
   Мне кажется, что если уж снимать великое Кино, то снимать его надо о главном. А что же в той самой Войне было главным?
   Системы вооружений? Политика? Конференции, договоренности, интриги? Направления ударов, карты, сроки, линии обороны?
   Нет, не то. Что – для всех? Для экономистов, инженеров, военных, политиков, рабочих, врачей, детей, матерей, жен, отцов, братьев, сестер, мужей… Что для них?
   Что для нас? Эта страшная, по-настоящему великая в своем ужасе Война – что она сделала с каждым? Во что превратила каждую судьбу? Ведь величие ее тем и измеряется, что никто не избежал ее прикосновения, никто не остался неизменным и прежним. Никто. Она объяла всех. Всех без исключения. И изменила всех – взрослых и детей, отцов и матерей, храбрецов и трусов, преступников и священников.
   Великая Война сделала великую и ужасную вещь – она превратила высокую шекспировскую трагедию в рутину. В быт. В обыденность.
   Эпос стал осязаем. Роланд перестал быть эксклюзивным рыцарем, имеющим привилегированное право пасть за честь и Родину. Потому что в двадцатом веке в стране под названием СССР появились миллионы Роландов. Это они писали на стенах Брестской крепости: «Умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина!»
   Инфляции подверглась слава Одиссея и Пенелопы, потому что миллионы Одиссеев начали путь домой в 1945-м и миллионы их Пенелоп дождались. Не предали. Не изменили. Не забыли.
   И Орфеи с гармошками и гитарами на танках и грузовиках врывались в локальные царства смерти – концлагеря, чтобы либо навсегда вырвать своих Эвридик из лап Смерти, либо спасти чужих, а своих оплакать так, как может оплакать только герой, – боем, огнем, возмездием.
   Все герои древности – и 300 спартанцев, и ахейцы, и троянцы, и титаны, и Кухулин, и Геракл, и Ахилл… – все они в те времена познали, что им есть не только ровня, но люди более смелые, более великие, более… Более люди.
   …Вот толстая пожилая женщина. Она медленно, переваливаясь, идет по улице. И на ее груди бряцают желтые и серебристые кружочки. Ее Роланд пал смертью храбрых на Курской дуге. Она получила похоронку через несколько месяцев после его смерти. Она проплакала всю ночь, а наутро вернулась на работу к станку. Потому что другим Роландам, дети которых стояли у станков ту же рядом с ней и делали боеприпасы для отцов, нужны были патроны и снаряды. Чтобы вернуться. Сначала стать Одиссеями, а потом – вернуться.
   …Вот седой человек в старом пиджаке. Его жену и детей угнали в Германию и там убили. Он не смог дойти до Берлина – до логова дракона. Дракон ранил его раньше. И теперь каждую ночь ему снится, как зовет его семья, а он все никак не может успеть и дойти до них, чтобы спасти. Он просыпается и смотрит на их сохранившиеся случайно фотографии. Он женат во второй раз. И его вторая жена точно так же смотрит на фотографию своей первой погибшей семьи.
   …Вот еще один старик. Этот Телемах работал половину войны в колхозе, чтобы отцу и его товарищам было, что есть. Вторую половину – воевал. Погибла мать. Он поплакал и продолжил воевать. Погиб брат. Он поплакал и продолжил воевать. Погиб отец. Телемах остался один. И он продолжил воевать.
   …Вот святой. Он умер от голода в блокадном Ленинграде рядом с запасами зерна. Он не тронул их, чтобы новые ценные семена достались нам. Чтобы мы никогда не голодали.
   …Вот Прозерпина. Ее мучили в концлагере несколько лет. Из нее выкачивали кровь для арийских воинов, ее заставляли рыть могилы для детей – таких же, как она, – голыми руками. Она выжила чудом. Теперь у нее пять правнуков, которые бегают вокруг нее, смеясь и не зная, что такое Ад. А она – восстала из мертвых и смогла дать жизнь. И для нее это не легенда, а сухая биография: «После освобождения из концлагеря вышла замуж… поступила… закончила… родила… назначена… награждена…»
   Вот они – ходят с нами по одним улицам, стоят в очередях в магазинах, иногда даже бывают в общественных туалетах. Так похожи на обычных людей. На нас.
   Как они смогли вынести то, что вынести невозможно? Как они смогли победить то, что непобедимо?
   У всех свой ответ.
   Возможно, что войну и вправду можно выиграть вопреки стране, но с помощью паучков.
   Но мне кажется, что это были не паучки. Это был труд. Тяжелый, колоссальный, невероятный, страшный, титанический труд. Такой труд, на который человека может подвигнуть только любовь. Что может заставить драться до последнего патрона и даже после того, как патроны кончились? Что может заставить, глотая слезы, работать на заводе по 14 часов? Что заставит ждать мужа, зная, что каждый день может быть последним, пять лет? Что может заставить вернуться через пять лет? Что заставит броситься на дот? Что поднимает в атаку?
   В моем кино ответ был бы – Любовь. Просто это такая большая, такая огромная Любовь, что для того, чтобы ее вместить, не хватит ни одной головы, ни одного сердца, ни даже одной жизни. Для того чтобы она уместилась, нужна Вечность. Нужно множество сердец. Это такая огромная Любовь, что для нее одна жизнь – практически ничто. Ничтожно малая величина. Это такая Любовь, для которой мало шестидесяти секунд в минуте, двадцати четырех часов в сутках, ста лет в веке.
   Это такая Любовь, которая больше страха, больше усталости, больше ненависти. Это такая Любовь, что Господь не может не встать на сторону тех, кто умеет так любить, – потому что «кто не любит, тот не познал Бога, потому что Бог есть любовь». Потому что «…так любить, как русская душа, – любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем дал Бог, что ни есть в тебе… Нет, так любить никто не может!»
   Но такое кино, боюсь, скоро никто не снимет.
   Потому что для того, чтобы снять такое кино, нужно смотреть на свой народ с Любовью. Потому что только она сможет помочь понять их любови, подвиги, неудачи и свершения. Смотреть с любовью, которая хотя бы немного сравнима с их любовью. Чтобы понять. Чтобы приблизиться. А эта Любовь – это такой труд…
   Не хватит на то мышиной натуры их.
   Тяжело наследовать героям и титанам. Наследство у них такое – огромное, величественное, тяжелое. Людям недостойным иногда хочется просто это наследство бросить – слишком тяжело. Тяжело сравнивать себя с предками. Некоторым проще вычеркнуть их.
   А некоторым хотелось бы сделать из них фон и декорацию для наиболее симпатичной презентации себя. И делают.
   А мне бы так хотелось увидеть другое кино.

Гарри Поттер и Обыкновенные Мы

   Недавно вышедший фильм «Гарри Поттер и Дары Смерти» – настолько хороший фильм, что писать я сейчас буду о нем, а не о Путине и Медведеве.
   Фильм поставил отличную точку в череде успехов. Это было здорово – целых десять лет жить, наблюдая за взрослением трех настоящих волшебников, совершающих все свои главные чудеса без помощи волшебства, а тем же, что есть и у нас, и у наших детей, и у наших предков, – умными и сообразительными головами, любящими храбрыми сердцами. Герои выросли, и настала пора перевернуть обложку.
   Фильм завершился так, как и дОлжно – на стекло вагона экспресса, на котором в Хогвартс в первый раз отправлялся сын Гарри Альбус Северус, прыгнула шоколадная лягушка. Точно такая же, как и та, что упустил в окно того же экспресса Гарри в первой части. Круг жизни замкнулся, и началась новая глава, в которой эстафета приключений и подвигов была передана новому поколению волшебников.
   О том, какая глава началась в жизни самого Гарри и его друзей, в книге и фильме умалчивается, из-за чего у некоторых читателей и зрителей возникает ложное, на мой взгляд, впечатление, что Гарри остепенился.
   Из-за этой простительной ошибки Гарри когда-то стал мишенью коллеги Авраама Болеслава Покоя в его эссе «О беллетристике»: «Что ж, Гарри? Неужели, завершив свою вендетту, ты не нашел на Земле более никаких врагов для своей доброй души? Не попытался сломить злобу, утереть слезы, которыми пропитана вся планета от коры до центра? Но молчит Гарри. Он ведь, и в самом деле, не Бог, чтобы заниматься спасением всех и всегда. Он хотел всего лишь счастливой семейной жизни».
   Уважаемый Покой предъявил к Гарри еще несколько претензий. А именно:
   1. В уведении человечества от настоящего Христа методом создания из себя ложного Христа для среднего класса.
   2. В неполезном охранительстве: «Для традиционного Иисуса враг – действительность. Враг – то бесконечно греховное и неправильное состояние, в котором пребывает мир, созданный Богом – иначе Бог не пришел бы лично его спасать. Враг – власть «князя мира сего», враг – та самая окружающая реальность, которую необходимо изменить, схема, которую нужно сломать, чтобы было: «се, творю все новое».
   Герои же мифологические дней минувших и дня сегодняшнего, от Геркулеса до Гарри Поттера, исходят из априорного совершенства существующего порядка. Или, если не совершенства, то уж в любом случае «лучшего из возможных вариантов». Поэтому НИ ОДИН ИЗ НИХ НЕ «ТВОРИТ ВСЕ НОВОЕ». Все они стоят на страже действительного, накатанного, укоренившегося».
   Здесь я позволю себе не согласиться с коллегой. Во-первых, я точно знаю, что быть отцом – уже само по себе то еще приключение, способное заставить поседеть не хуже Дамблдора, отрастить командный голос не хуже Северуса Снегга и обзавестись педагогическим коварством не хуже профессора МакГонагалл. А во-вторых, с чего это А.Б. Покой решил, что Джоан Роулинг должна делиться с читателями подробностями деятельности Гарри во взрослой жизни? Ведь ее аудитория – дети, а детство Гарри закончилось, и книга о том, что делает Гарри после того, как сажает своего сына на поезд, каковы его политические пристрастия, какое Зло он обнаружил в повседневном и обыденном мире без Волан-де-Морта, – история для взрослых. И еще неизвестно – стоит ли взрослым об этом рассказывать. Возможно, очень возможно, что они просто не поймут Гарри точно так же, как иногда на протяжении книги Гарри не понимали его одноклассники.
   На мой взгляд, «Гарри Поттер» – и книга, и сериал – это шпаргалка и предупреждение. Когда ровно 10 лет назад я увидел первую часть киносериала, я усмехнулся и подумал: «Ну понятно, куда они клонят! Пугают нас давно сдохшим фашизмом!» С тех пор я стал на десять лет старше, и мне уже не хочется усмехаться. Чуткая душа Джоан Роулинг обнаружила опасность задолго до того, как она стала явной.
   Роулинг в книге не оперирует такими взрослыми вещами как экономика и политика. Она описывает детский быт, получение ими знаний о мире, влияние на детский мир взрослых. Она говорит о быте их родителей и учителей. Тот ужас, что она описывает, проявляется постепенно и поначалу не в газетных сводках, а в бытовых мелочах, в нюансах отношений, в появляющихся опорных фигурах.
   Скажите честно: неужели Люциус Малфой вам никого не напоминает? Это же классический типаж современной элиты – гордящейся уровнем потребления, всегда готовой вовремя предать, никогда не имеющей лица. При нацизме яростно кричащей «Зиг Хайль!» и мгновенно возглавляющей комиссии по денацификации после его поражения, при коммунизме сочиняющей гимны, а при посткоммунизме яростно целующей иконы. Нет им числа – от семейства M***лковых до Оберлендеров и Ющенко. Всегда, при любом строе, в любой системе забирающиеся на вершину потребительской пирамиды, продавая лояльность.
   Чиновники-карьеристы, переводимые из министерства образования в министерство по чистоте расы и обратно, как Долорес Амбридж.
   А Андерс Брейвик вам никого не напоминает?
   Сейчас бытует мнение, что Брейвик – результат провокации и заговора мультикультуралистов, и это можно было бы расценивать серьезно, если бы не молчаливое (или даже не молчаливое) одобрение преступления Брейвика большинства цепных псов Нового Мирового Порядка.
   На мой взгляд, объяснение куда проще: он выхватил идею, витающую в воздухе. Идею нацистского реванша.
   Мир в кризисе, он исследован, он освоен. Человечеству некуда больше бежать от себя. Пора давать ответы на вопрос «Кто мы?». Капиталистическая идея показала свое несовершенство, что усилило и националистические, и коммунистические настроения. Нацизм капитализму гораздо менее страшен. И именно на его сторону он и встанет. А антисемитизм они выберут в качестве приправы или исламофобию – сути не меняет. Нам все равно придется ими заниматься потому, что без русофобии им в любом случае не обойтись. Ибо кость в горле.
   Роулинг, на мой взгляд, не только разглядела эту опасность нацистского реванша одной из первых и не только попыталась объяснить подрастающему поколению, какого джинна выпускает из бутылки поколение наше, но озаботилась напомнить уже несколько потерянные в Европе стереотипы поведения, сценарии и роли, присущие декорациям наступающего кризиса. Она сделала для детей шпаргалку. На пальцах объяснила детям, что такое христианство, что такое героизм, что такое предательство, что такое подполье, что такое самопожертвование. Она перекинула им мостик к пониманию Евангелия в мире, который его игнорирует или нагло перевирает. Она попыталась снабдить будущее поколение средствами, силами и желанием исправить то, что мы сейчас можем наворотить.
   Спасибо ей за это.
   В заключение этой краткой полемики о природе героизма хочу добавить, что Герой не всегда дарит Человечеству новые планеты и коммунизм. Иногда он дарит Человечеству утраченную Надежду. Это стоит больше планеты. Это знает каждый христианин, каждый русский, каждый еврей. Каждый, Кто Выжил.
   Детские приключения Гарри и его друзей окончились. Взрослые, очевидно, он разделит вместе с нами.
   Предполагаю, это будет весьма захватывающе.

Юргенс и Гонтмахер в переводе на русский язык: либероидная диктатура при «слабом царе»

Russian reversal
   Сегодня я снова вынужден был вспомнить этот жанр шутки потому, что прочел обращение ИНСОРовских руководителей господ Гонтмахера и Юргенса к президенту.
   Послание это, на первый взгляд, странное, грешит потусторонней логикой и фактологией, никак не связанной с той реальностью, в которой мы с вами находимся.
   Так, авторы послания настоятельно требуют у президента немедленно объявить о своем намерении остаться у руководства страной на второй срок, «перейти Рубикон». А не то случится страшное: к власти придет Путин, и тогда «…дело «Мечела» покажется мелочью по сравнению с падением российских фондовых рынков. А еще прибавим резкое ускорение и без того идущих процессов оттока капитала и эмиграции из России. Давно попираемое беспардонной коррупцией и презрительным отношением государства к собственному населению чувство справедливости может трансформироваться в любые, самые экстремистские выступления по примеру Манежной. Обвал и без того слабой экономики окончательно подорвет материальную базу существования социальной сферы».
   Осталось только добавить, что реки потекут кровью, над Москвой выпадет дождь из жаб, потом все сожрет саранча, а в самом конце в небесах появится гигантская медвежья задница и всех нас раздавит.
   Гарантией же того, что этого не произойдет, может быть только немедленное самовыдвижение Дмитрия Анатольевича Медведева, который во вселенной авторов занимает место Ормузда в противоположность Ариману-Путину, на следующий президентский срок. Со стороны Дмитрия Анатольевича авторы послания видят «…попытки сдвинуть ситуацию от деградации к прогрессу в борьбе с коррупцией, в улучшении предпринимательского климата, формировании эффективной внешней политики».
   По мнения авторов, Дмитрий Анатольевич должен «…решиться и перейти свой личный Рубикон, обратившись напрямую к обществу с призывом совместно взяться за нелегкое дело вытаскивания страны из того болота, в которое мы все вместе попали».
   При этом авторы послания обещают ему поддержку 15-20 % «неравнодушных» граждан.
   На первый взгляд, все это – тяжелый бред. Но – только на первый взгляд.
   Дело в том, что Россия – удивительная страна. Тут у нас все почему-то превращается в противоположность своему имени. Или же, наоборот, Господь в своем милосердии устроил так, что в России все явления открывают свою истинную тайную, срываемую ото всех суть.
   В общем, так или иначе, но вышло так, что либерал (происходит от латинского libero – «освобождаю») в России становится поклонником Пиночета, жесткой руки, сапога и плетки – «чтобы из русских выпаривать архаизм и советскость», «чтобы совковое быдло не мешало демократию и рыночные законы устанавливать». Они-то всей душой за свободу, но «вековое рабство», «антропологическая катастрофа – советский человек», поэтому пожестче с народишком надо, пожестче. Власова, Пиночета им. И лучше бы еще под внешним управлением.
   Поэтому и понимать либеральные письма Президенту или царю надо, всегда учитывая этот феномен. И тогда все становится на свои места.
   И когда мы читаем в послании, что Дмитрий Анатольевич должен «перейти Рубикон», «обратиться к народу» и взять на себя «политическую ответственность за судьбу страны в качестве ее президента в 2012-2018», – это, по логике авторов, может означать разве что «запрети выбираться Путину». Потому что я не знаю, как еще можно победить на выборах, имея поддержку 15 % населения.
   Вот политолог Павел Данилин обвиняет авторов послания в невежестве и говорит, что только невежда, не знающий, что переходом Рубикона Цезарь нарушил законы Римской республики, начал гражданскую войну и превратил демократию в деспотию, может призывать Президента «перейти Рубикон». На мой взгляд, Павел слишком хорошо думает об этих господах, считая их неучами. На самом деле они проиллюстрировали идеи своего послания весьма четко и точно: они требуют введения в Росси либероидной диктатуры и уничтожения своих противников. Потому что либероидная власть в стране, ненавидящей либерализм как вариант фашизма, может быть установлена только при помощи переворота и насилия. Только так и больше никак.
   Единственная причина их «любви» к Дмитрию Анатольевичу Медведеву в том, что они считают его слабым лидером. И поэтому, вняв мольбам Юргенса и Гонтмахера, он должен предать Путина и опереться на конкурирующую силу – либероидов. Таким образом, учинив политический разгром путинцев и возведя на трон «слабого царя», либероиды рассчитывают получить полную неограниченную власть над Россией, о чем открыто и заявляют в этом «послании».
   – Дмитрий Анатольевич! – говорят авторы документа, – Путин – плохой. Ты его прогони. Мы тебе лучше служить будем.
   При этом они умалчивают, что на самом деле рассчитывают на то, что это Президент будет им служить – писать в «твиттер», что именно он управляет Россией, в то время как ею на самом деле будут управлять они. Ух, они и разгуляются.
   Их проект для России – новая семибанкирщина.
   Вот так нужно понимать это послание в переводе на нормальный человеческий русский язык.

Прекрасное далёко. Как спасти Алису Селезневу

   Недавно мы с друзьями серфили по Интернету в поисках роликов из фильмов нашего детства и неизбежно набрели на клип «Прекрасное далеко» с кадрами из фильма «Гостья из будущего». Слегка взрыднули, конечно. Все же хотелось бы нам пожить в мире, где можно флипнуть на космодром, посетить космозоо, послушать состязание роботов-гитаристов, встретить на улице Москвы альфацентавриан. Увидеть мир, в котором этика победила прагматику.
   Я помню собственную уверенность, что так оно все неизбежно и будет – с флаерами, говорящими козлами, роботами, косящими траву и, конечно же – с прекрасной Алисой. Вот оно – Будущее. Мир во всем мире, счастливое детство везде, голод исчез в область страшных воспоминаний. Уверенность была железной. Стальной. Углепластиковой. Потому что, если мир справедлив и добр (а он справедлив и добр), то может быть только так и никак иначе. Далеко может быть только прекрасным.
   …Друзья ушли, а я продолжил серфинг и набрел на недавно созданный некими скептиками мрачный ролик «Будущее началось».
   И мне захотелось поговорить с вами, уважаемые читатели, о способности мечтать и о мечтах как симптомах. Знаете, мне совсем не понравилось то будущее, которое, по мнению авторов ролика, началось. Бессмертная элита и смертное быдло. Стирание грани между миром и войной. Абсолютная власть корпораций – мне вообще ничего там не нравится.
   Особенно же мне не нравится то, что там, в этом будущем, все добро служит злу. И в этом будущем никогда не будет Алисы Селезневой. В этом мире у нее слишком много шансов на то, чтобы пойти на стволовые клетки для косметики или для препаратов для продления жизни элитарных человеческих особей. Слишком много шансов уйти в виртуальную жизнь. Слишком много шансов получить престижную профессию корпоративной гейши. И нет ни одного шанса стать тем, что мы когда-то полюбили в нашем детстве.
   Страх и ненависть – вот что я чувствую при просмотре этого ролика. Я ненавижу людей, укравших мою мечту и продавших ее на органы, в бордель и в рабство.
   Проблема в другом. Авторы ролика не могут быть не правы. Все то, что они описали – неизбежно, если мир не справедлив и не добр. А он – не справедлив и не добр.
   Значит ли это, что существует два совершенно не похожих друг на друга мира?
   Да. Это миры, у которых разные цели, разные мечты и разные идеалы. Это мир созидания и мир потребления. Это мечты и судьбы разных типов социума.
   Эти миры делают разные выборы между добром и благотворительностью, между любовью и сексом, между товариществом и корпоративной солидарностью.
   Доброта – не экономическая категория. Это не потребляемый феномен. В отличие от благотворительности. Любовь, в отличие от порнографии, секса и проституции – не товар. Товарищество, в отличие от корпоративности – не прибыльное дело и не способствует управляемости.
   И всего-то разницы, что в каждой из этих вещей есть основной компонент, а в его потребительском аналоге – нет.
   Это, как ни странно, любовь.
   Потому что настоящая любовь между мужчиной и женщиной – любовь, настоящая любовь между мужчинами – товарищество, настоящая любовь к людям – справедливость. Любовь не поддается измерению, контролю качества, синтезированию. Поэтому она всегда будет игнорироваться обществом, основа которого – потребление.
   Выбирая между этими вещами сейчас, мы выбираем собственное будущее. Будущее наших детей. Внуков. Именно сейчас мы определяем, будет ли у наших детей или внуков возможность стать одноклассниками или однокурсниками Алисы Селезневой.
   Айфоны заржавеют, спа-процедуры не спасут наши тела от смерти, на мерседесе не убежишь от смерти, с мигалкой не пропустят в рай. Зрение померкнет, и чувства исчезнут, и тела распадутся, и не останется ничего от нас, кроме нашей любви. Любовь и ее результаты – останутся.
   Будущее необходимо спасти. И начинать спасать его надо немедленно. Пока не стало слишком поздно.
   Мы должны спасти Алису Селезневу.
   От того будущего, которое уже началось.

Договориться с Христом, или Кое-что о европейских ценностях

   В последнее время я часто стал слышать от соотечественников странное для моего уха, но все же вполне устойчивое словосочетание «Европейские христианские ценности». Как правило, это словосочетание используется в соседстве с какой-нибудь гадостью. Иногда это выражение звучит как «Белые Европейские Христианские Ценности», иногда как «Капиталистические Европейские Христианские Ценности». Иногда слово «европейские» заменяется на «западные».
   Неизменно у этих ценностей одно: говорящий про них всегда либо предлагает сделать, либо оправдывает какую-то гадость.
   Вот человек жил себе у мамы, огород копал. Потом заговорил про Белые Христианские Ценности и убил сотню своих юных сограждан. Сейчас – знаменитость.
   Или когда надо каким-то образом объявить добром, что богатый отнимает что-нибудь у бедного особенно немотивированно и нагло – то на горизонте возникают Капиталистические Христианские Западные Ценности, которые все это собой освящают и легимитизируют.
   На первый взгляд, совершенно непонятно, почему вещи, строго противоположные Нагорной проповеди – типа раздавания ближним пощечин, отбирания у них рубахи и исподнего, почитания богатства за праведность, а бедности за грех – вдруг приобретают звание Христианских Ценностей.
   Смысл изобретения этих терминов в том, чтобы зачислить Христа себе в подельники методом проставления на своих услугах, товарах, делах и деньгах клейма «Одобрено Христом» и «В Господа Бога мы веруем».
   Без Христа в нашем мире по-прежнему нельзя. Его уважают даже атеисты. Он слишком ярко сияет своей истиной, выраженной на максимально понятном каждому человеку языке – языке любви. Такое не распнешь: предшественники уже пробовали – неловко как-то получилось.
   Поэтому возникла идея – договориться с парнем по-хорошему.
   Первый конфликт возник в тот момент, когда богатство решило отделиться от номинальной власти, связанной с королем вассальной клятвой. Ведь тогда богатство, существующее само по себе и ради себя, а не встроенное в освященную Церковью систему феодального властвования, теряло легитимность. Оно переставало выполнять свою функцию.
   Раньше, когда власть и богатство сосредотачивались в одних руках – руках феодала, то они и служили одной цели – управлению феодом и его защите. А также выполнению обязанностей вассала перед сюзереном. Что при этом феодал из этого расходовал налево, на его же совести и оставалось.
   Как только богатство решило отделиться от этой функции, оно перестало быть инструментом и стало самоцелью, первопричиной самой себя, causa sui. Оно перестало быть освящено служением благой цели. Оно выпало из иерархии и снова стало тем, чем было когда-то – грязью.
   А богатый и уважающий себя за это человек не хочет слышать от всяких там, что «удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие». Это идет вразрез с такой Европейской Ценностью, как уважение к Капиталу.
   Решение было простым – эти слова стали просто не замечать, а богатство решили посчитать видимым признаком расположения Бога. Так из христианства родился протестантизм.
   Он развивался и развивался, теряя по дороге то одну цитату, то другую.
   Сильные мира сего задним числом «договаривались» с Христом «по-хорошему» все о большем количестве пунктов. Они признавали Его господство и согласны были кланяться Ему, пока он разрешал им обращать чужие камни в свои хлебы, а чужие хлебы в свои камни.
   Европа росла, захватывая все большие и большие пространства. Корабли отправлялись из дальних колоний с грузами хлебов, камней, рабов, кости, пряностей и шелка. И в дальние колонии – с грузом оружия для колониальных войск и опиумом для местного населения.
   Все это не очень укладывалось в те принципы взаимоотношений с иностранцами, которые были изложены в Писании. Поэтому выбросили и притчу о добром самаритянине.
   В итоге, по результатам всех переговоров с Христом, на которые он не явился, – было решено, что Европейские Христианские Ценности должны быть примерно такими, как если бы Христос на все предложения, сделанные ему в ходе известных переговоров в пустыне, ответил утвердительно.
   Причина этого не представляет никакой загадки и заключается в том, что люди, определявшие развитие Европы, отлично понимали, что значит «не можете служить Богу и маммоне» – и умели делать выбор.
   Нашей же стране во всей этой истории важно следующее. Когда наш народ начинают упрекать в отказе от Западных Христианских Ценностей и неоправданно жестоком уничтожении их носителей, уничтожении крепких собственников, высылке на философских пароходах тех, кто их идеологически обслуживал, впадении в безбожный интернационализм в противовес Белому Братству, – нам стоит обратиться к той самой Священной Истории. И вспомнить, что сделал Моисей с той частью еврейского народа, которая стала поклоняться тогдашним Западным Ценностям.
   В пустыне пароходов не было.

О реархаизации

   Бывшего главного художника «Ленкома», телеведущего, декана факультета дизайна Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации Бориса Краснова задержали в компании двух чиновников из Минпромторга и одного пиар-начальника при Олимпийском комитете. По версии следствия, компания отжимала у бизнесмена бизнес.
   До суда говорить о сути дела, естественно, рано. Но заметим: никто не удивляется, «при чем тут художник». Ну правильно: мы уже проходили в массовом порядке куда более масштабное и глубокое одичание деятелей культуры. Помните фильм про цыгана Будулая? Веду Конг из «Туманности Андромеды»? А помните такую поэтессу – Гулрухсор Сафиеву?
   Так вот, напомню: как-то однажды актер, игравший Будулая, – Михай Волонтир – вдруг стал молдавским националистом и начал произносить русофобские речи. Актриса из «Туманности Андромеды» Вия Артмане стала обсуждать с коллегами по культуре, сколько колонистов надо депортировать из Латвии, чтобы всем настоящим людям хватило квартир. Поэтесса Сафиева начала под аплодисменты визжать о «поруганной северными варварами моей прекрасной темноглазой Родины» и о том, что «час расплаты наступил, и пусть кровь смоет русскую грязь».
   В культуре метрополии тогда в одночасье стало что-то не так – и до сих пор, кстати, не исправилось. Вспомнить хоть последний Букер за книгу «Цветочный крест». Я бы и внимание не обратил, если бы не «Букер». Ведь «Букер» – все же признание некоторого уровня. Но вот открываем лауреата, читаем: «Мария ловко взмахнула десницами, изображая скользкую дорогу». Может быть, показалось? Нет – «Отец Логгин даже сделал порыв замахнуться на поганого Юдашку крестом, но вовремя пресек свой порыв, опасаясь, что ему не достанет сил повергнуть противника десницами». И еще: «Она стала, тихо опустив десницы вдоль тела, и отдалась ледяным струям». В общем, у трех персонажей книги – по две правых руки. Чудеса древнерусской трансплантологии.
   Нет, я все понимаю. Писательница не может разобраться с древнерусскими руками – это просто недостаток общей культуры. Но ведь «Букер» – это когда интеллигенты собрались для того, чтобы удовлетворить эго друг друга за счет людей, платящих за бумагу и чернила для их книжек, так? Значит, и у них тоже – недостаток общей культуры. Или же вся эта культура для ее носителей стала сугубо второстепенна.
   И вот эта мысль меня зацепила и вывела на версию. Ведь странное же дело – великий режиссер (а то, что Н.С. Михалков – великий режиссер, я буду утверждать с тем же упорством, с каким один из его персонажей утверждал, что «Моцарт – великий композитор»), еще недавно снимавший гениальное – вот уже несколько фильмов подряд творит что-то такое, что выглядит побочным продуктом попилинга. Великий писатель-фантаст, давший литературе Мир Полудня, воспевший покорение Венеры, определивший человека как творца в своем «Понедельнике», вдруг заговорил об обществе потребления как о вершине развития Человечества.
   Хочется спросить свою творческую интеллигенцию: чего это они? Но если вспомнить все-все, то окажется, что на общем фоне разложение творческой интеллигенции – явление, безусловно, яркое, но не выходящее за пределы общей тенденции.
   Саму тенденцию я бы назвал хрустящим словом «реархаизация».
   Что это такое?
   Проще всего на русский язык перевести это слово как «возвращение в дикость».
   СССР, как ни крути, в силу размера и глобальных функций был страной с социальными и производственными отношениями очень высокого уровня и сложности. Поэтому культура, обслуживающая эти отношения, не могла себе позволить несоответствия ни по уровню, ни по сложности. Хотя бы потому, что культура – инструмент адаптации человеческого разума к действительности. Культура – среда, в которой создаются поведенческие сценарии и оценочные критерии, призванные сохранить и развить существующие общественные отношения.
   Кроме того, идеология государства была построена таким образом, что культура воспринималась не как предмет потребления, а как инструмент воспитания и образования. Именно из этого догмата вытекала высокая доступность культурных ценностей для граждан.
   И вот СССР рушится вместе с его идеологией и производственными отношениями. На месте старых социальных отношений – советских и сложных – возникают новые отношения – демократические и простые. Проще говоря, уничтожение социальной среды – системы жизнеобеспечения советского человека. Среды, в которой он мог позволить себе наднациональную идеологию, высокие идеалы, сложную модель будущего.
   На месте старых производственных отношений – советских и сложных – возникают новые отношения – первоначальное накопление капитала. Проще говоря, грабеж и присваивание советских производственных мощностей, а зачастую их уничтожение.
   Кроме того, в результате разрушения советской системы, был практически уничтожен целый класс, поминаемый Сергеем Ервандовичем Кургиняном «когнитариат». «Познаватели». Класс, который был порожден советской системой производственных отношений. Класс, который был основным «заказчиком» культурных ценностей.
   В этих условиях экономического и социального регресса советские культурные стереотипы, ценности, поведенческие сценарии утратили адекватность. Они больше не могли обеспечить нормальное функционирование индивидуума в новой – стремительно деградирующей – среде.
   Помните это замечательное выражение «советский лох»? Или еще одно – «страна непуганых идиотов»? Вот именно так назывались те, кто не успел приспособиться к новой среде, у тех, кто успел. И первые пошли на прокорм вторым.
   Здесь очень важно понимать, что именно скрывается за весьма интеллигентным выражением «Первичное Накопление Капитала». Само это выражение отражает не сам процесс, а то, что должно получится в его результате – накопленный капитал. Это выражение никак не касается инструментов этого накопления. В то время как именно инструментарий нам наиболее интересен с точки зрения исследования изменений культурной среды.
   Давайте честно назовем эти инструменты? Итак, для первичного накопления капитала на постсоветском пространстве были использованы следующие инструменты:
   1. Приватизация. То есть коррупционный захват производств и ценностей.
   2. Рэкет. То есть систематическое вымогательство с применением насилия.
   3. Рейдерство. Коррупционно-насильственный захват производств и ценностей.
   Внимание, вопрос: нужна ли новому гегемону – присваивающему криминальному классу – советская культура, советские ценности, советские модели поведения?
   Поэтому никого не должно удивлять то, что Пугачева, певшая до этого песни на стихи Цветаевой, внезапно нацепила имидж продавщицы. Это был востребованный, в отличие от Цветаевой, поведенческий сценарий. Не стоит также удивляться и популярности песни «Владимирский централ».
   А раз получившееся общество оказалось присваивающим, то в мировоззренческом плане многие люди стали представлять собой человека до первой НТР, обозначившей переход от присваивающего типа хозяйствования к производящему. Дикарей, проще говоря. А если учитывать, что присваивание шло не у природы, а у социума, – а часто и у конкретных людей, – то речь идет скорее о дикарях-каннибалах.
   Отдельный феномен заключался в том, что процесс реархаизации отличается от обычной архаики тем, что проходит в социальной среде, которой уже знакома Цивилизация – высокие и сложные социальные, производственные отношения и соответствующая им сложная и высокая культура. Реархаизация происходит как процесс, эти вещи уничтожающий – в отличие от архаики, которая просто не знает Цивилизации. Нормальная архаика – ступень вверх на лестнице развития. Реархаизация – падение вниз. Культуру тащит вниз деградирующий базис.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →