Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Население Земли ежедневно тратит 500 000 часов на введение интернет-паролей.

Еще   [X]

 0 

Карма против фатума (Силецкий Роман)

автор: Силецкий Роман категория: Триллеры

Судьба долго и недвусмысленно намекала Игорю Климову, что он свернул не на ту дорогу, занят не своим делом и вообще живет не так, как хотел, но прозрение пришло к нему лишь «на последней остановке перед конечной», где ему уже была уготована роль киллера.

Год издания: 2013

Цена: 59.9 руб.



С книгой «Карма против фатума» также читают:

Предпросмотр книги «Карма против фатума»

Карма против фатума

   Судьба долго и недвусмысленно намекала Игорю Климову, что он свернул не на ту дорогу, занят не своим делом и вообще живет не так, как хотел, но прозрение пришло к нему лишь «на последней остановке перед конечной», где ему уже была уготована роль киллера.


Роман Силецкий Карма против фатума

   Судьба прощает ошибки до тех пор, пока сама не становится ошибкой, и не превращается в «злой рок», ведущий к фатальному исходу всего, что составляет нашу сущность, отбирая у настоящего будущее.
   © ООО «Написано пером», 2013
   © Роман Силецкий, 2013

Глава 1

   Игорь поднял тяжёлую голову и медленно поводил ею из стороны в сторону, пытаясь собраться с мыслями и сообразить, где он.
   – Молодой человек, вы меня слышите?! – повторила официантка, не получив ответа от изрядно подвыпившего клиента заведения.
   – Да-да, сейчас… где… давайте, – запустив руку в нагрудный карман рубашки, отозвался Климов.
   Официантка протянула чековую книжку, прихватила оставшиеся бокалы с тарелками и скрылась в подсобном помещении. Игорь расправил кассовый ордер и поднёс его к самому носу, выискивая среди убористых строчек, напечатанных корявым шрифтом, слово «Итого».
   – Что?! Какие четыре тысячи девятьсот сорок?! – воскликнул он довольно громко.
   Официантка прервала уборку и подошла к его столику.
   – У вас какие-то вопросы?
   – «Айриш прайд» 12-летней выдержки – что это?! Я не заказывал этого, – возмутился быстро протрезвевший посетитель.
   – Жаль, я уже убрала со стола пустую бутылку и вазу из-подо льда. Надо было будить вас раньше.
   – Да я вообще не пью вискарь, я не мог его себе заказать! – недоумевал Игорь.
   – Не думаю, что ваша спутница пользовалась двумя бокалами. Я только что их унесла.
   – Спутница?! Какая ещё спутница? – оторопел Климов.
   – В общем, я приглашаю охранников. Им и рассказывайте, что вы и с кем выпиваете, – психанула девушка. – А мне работать надо! – добавила она и снова отправилась в подсобные помещения. – Понапьются, а потом дурака валяют.
   – Простите, что влезаю не в свои дела, но девушка права, – донеслось откуда-то справа.
   Игорь повернулся и в самом углу зала увидел лицо, смотревшее на него сквозь полумрак прокуренного помещения с тусклым светом. Некто потушил сигарету, привстал из-за стола и пересел за пустой соседний, поближе к случайному собеседнику.
   – С вами действительно была девушка, рыжая, длинные вьющиеся волосы… Неужели и правда не помните? – сказал человек, чем-то похожий на молодого Роберта Де Ниро.
   – Рыжая?! Никогда не нравились рыжие! Всё, с понедельника начинаю трезвую жизнь! – думал про себя Игорь, глядя в глаза с игривым прищуром.
   – Это она заказала виски. Вы его, кстати, вместе пили.
   – А на чём мы расстались? Она просто встала и ушла, или мы попрощались, или я проводил её до выхода? – засыпа́л вопросами Климов.
   – Я не следил за вами так пристально, – сыронизировал собеседник.
   Игорю стало не по себе, перед глазами замелькал образ какой-то светловолосой девушки модельной внешности, сидевшей рядом за столиком с бокалом в руке, в кошельке оставалось не больше двух тысяч рублей, а к столику направлялись двое крепко сбитых парней.
   – Ну что?! Ругаться будем? – сказал первый и присел напротив клиента.
   Игорь изобразил на лице улыбку, посмеиваясь над сложившейся ситуацией, а заодно и над затянувшейся полосой превратностей и разного рода неудач, которые стали случаться с ним с завидной регулярностью – будто бы под действием злого рока.
   – Да нет. Просто у меня недостаточно денег с собой, чтобы расплатиться по счёту.
   – Не вопрос! Оставляй телефон под залог или золото, или попроси кого-нибудь, чтобы подвёз, сколько нужно, – подсел сбоку второй, взяв стул у соседнего столика.
   Оставлять дорогой коммуникатор, превышавший стоимость заказа в несколько раз, Игорю не хотелось, наручных часов или золота на нём не было, а желающих в поздний час выручить спивающегося человека, кубарем скатывавшегося по социальной лестнице, не осталось даже среди друзей, которым он уже должен был деньги.
   – Что будешь делать? – поинтересовался парень, как бы невзначай хрустя костяшками сжатого кулака.
   – Дайте мне его счёт, пожалуйста, – вмешался мужчина с соседнего стола.
   Вся троица повернулась в сторону доброго самаритянина в чёрной водолазке, который, кажется, не шутил, смотря на охранников с тем же игривым прищуром, и слегка улыбался.
   – Я серьёзно, – добавил он, протянув руку помощи.
   Охранник, сидевший к нему спиной, посмотрел на напарника, затем на должника, ещё больше потупившего взгляд, и протянул незнакомцу бумажку, зажатую средним и указательным пальцами.
   – Вот, сдачи не надо, – вернув чек вместе с деньгами, сказал самаритянин.
   – Порядок, – быстро пересчитав купюры, ответил охранник.
   – Всего доброго, – сказал второй и ушёл вслед за напарником.
   – И вам всего хорошего, – ответил за обоих незнакомец.
   – Огромное вам спасибо, я ваш должник… – начал Игорь, как только охрана скрылась из виду.
   – Благодарите моего водителя, – отшутился самаритянин, – он задержался по делам, и это сыграло вам на руку.
   – Оставьте мне ваши координаты – я завтра же рассчитаюсь с вами.
   – Хорошо, только давайте пойдём отсюда, постоим снаружи, покурим. Он уже должен приехать с минуты на минуту.
   – Да, надо двигать на улицу, пока они не повесили на меня всю свою недостачу.
   Летний вечер обдал их прохладным и свежим воздухом, который хотелось вдыхать всем телом и как можно больше, а когда на них подул легкий ветерок, Игорь расправил руки в стороны, и рубашка заколыхалась на нём как парус, растянутый вдоль мачты.
   – Кстати, я Виктор, – представился самаритянин и сразу заулыбался, увидев шатающуюся мачту корабля, трюмы которого были забиты самым разнообразным пойлом.
   – А я Игорь, – ответил должник, выждав паузу. – Да, спасибо, – поблагодарил он Виктора, когда тот предложил ему какую-то коричневую сигарету и протянул ‘‘Zippo’’.
   – Неужели и правда не помнишь ту рыжую?! – изумился самаритянин, выпустив облачко белого дыма и снова посмотрев на Игоря.
   – Ну, всплывают какие-то картинки из памяти: помню, как познакомились в парке, точнее, она сама подошла; помню, как сидели на лавке, я уже тогда был пьяный – бухаю который день подряд… Помню, как сидели за столиком, но как попали сюда – не помню. Должно быть, нас кто-то подвёз. Такси – точно, вспомнил, как она платила за него. Надо завязывать с пьянкой, а то это плохо кончится, – подытожил Климов.
   – Ну, ты даёшь! Сам из каких краев? – поинтересовался Виктор.
   – Я здешний, с Кировского.
   – Отлично, нам по пути – мы тебя подбросим.
   – Вы и так сделали слишком много для незнакомца.
   – Да брось, я не сделал для тебя ничего такого… грандиозного, – выдохнув дым носом, сказал Виктор. – По крайней мере, пока ещё, – добавил он и затянулся снова.
   – О чём ты? – недопонял Климов.
   – Скажи: ты доволен своей жизнью? – спросил самаритянин и шагнул в сторону Игоря.
   – В каком смысле? – насторожился должник.
   – Ты счастлив? – начал самаритянин, заглянув в глаза собеседника, постепенно меняясь в лице. – Тебя всё устраивает?
   – Ты что – психолог, который после работы подыскивает клиентов для своего центра здоровья? Поэтому ты помог мне в баре сегодня, чтобы заманить на свою больничную койку нового алкоголика, который потом заплатит за всё?
   – Ну, ты даёшь! – расхохотался Виктор и чуть не подавился дымом, – а что, есть такие фирмы? Ну, насмешил!
   – К чему ты это спрашиваешь? Какая тебе разница? – потихоньку трезвел Игорь.
   – Ну уж точно не для того, чтобы лечить тебя от алкоголизма!
   – Или я выгляжу таким несчастным?
   – Ну, знаешь, ты сам рассказал, что каждый день бухаешь, а сегодня напился до беспамятства с какой-то встречной девкой, которая, похоже, кинула тебя в баре спящим на столе. Можно подумать, что ты заливаешь какое-то горе.
   – Да, у меня не всё хорошо, я бы даже сказал – хреново, но ты не сможешь мне ничем помочь.
   – Я ведь уже помог тебе только что, почему я не смогу помочь тебе снова, даже если речь идет о чём-то большем? Я работаю в “Karma Inc.” – слышал что-нибудь об этом обществе?
   – Нет, но название странное. Чем занимаетесь: гадание, приворот, снятие сглаза?
   – Как чем, кармой занимаемся.
   – Что значит… кармой?
   – Ну, а что для тебя значит «карма»?
   – Не знаю, типа судьба.
   – Вот судьбой и занимаемся.
   – Это как? – спросил Игорь и уставился на собеседника.
   – Ну а что для тебя судьба?
   – Не знаю, наверно, это всё, что меня окружает, всё, что влияет на меня, и всё, на что влияю я. Другое дело – как вы всем этим… занимаетесь?
   Тем временем к бару подъехала тёмная иномарка и несколько раз просигналила.
   – Это за нами, – скомандовал Виктор и пошёл к машине. Климов двинулся за ним, изучая самаритянина со спины. Чёрная водолазка, белые джинсы и чёрные туфли. «Вот так, по-простому, одеваются вершители судеб», – подумал про себя Игорь и чуть слышно хихикнул.
   Подойдя поближе, он увидел, что Виктор садится в чёрный «Мерседес S65», и решил обойти тачку сзади, чтобы ею полюбоваться.
   – Да… кризисом вас не напугаешь, – заключил Игорь, оказавшись внутри, – легко помогать другим, разъезжая на такой машине!
   – Мы не зависим от экономики или политики, а что касается машины, то мы её арендовали, – парировал Виктор. – Поедем через Кировский – добавил он для водителя.
   – А от чего вы зависите?
   – Организационные вопросы и кадровая политика – в общем-то, мы зависим от себя самих.
   Автомобиль двинулся по проезжей части, и Климов вальяжно раскинулся сзади, вспомнив те времена, когда работал на бывшего тестя.
   – Ну, и в чём заключается бизнес? – перефразировал свой вопрос Игорь.
   – Продаём сýдьбы.
   – Мне, пожалуйста, судьбу главного архитектора насыпных островов в Дубае; я сам архитектор по образованию, смелые проекты мне нравятся, а у шейхов столько бабла, что я стану ландшафтным дизайнером планеты Земля. Сколько с меня?
   Виктор рассмеялся на пару с водителем «Мерседеса» – эдаким боксёром на пенсии, продолжавшим держать себя в форме.
   – Ты же сам сказал, что судьба – это всё, что тебя окружает, всё, что влияет на тебя, – начал объяснять самаритянин.
   – Да. Я просто не пойму: как это можно продавать или покупать?!
   – А очень просто. Кадровые агентства предлагают работу, туристические – отдых, сайты знакомств – любовниц, автосалоны – авто, магазины – еду, шмотки и так далее и тому подобное. То, что ты называешь судьбой, то есть всё, что тебя окружает каждый день, продаётся и покупается. Просто мы предлагаем всё и сразу.
   – С материальными ценностями всё понятно, а как же любовь, дружба?
   – Да, они не продаются, но как человек, который занимается этим уже много лет, могу сказать следующее: тот, кто выбирает то, что ему действительно хочется, и делает то, что ему действительно нравится, добивается в межличностных отношениях гораздо большего, чем тот, кто просто плывёт по течению и довольствуется тем, что есть. Просто представь, что ты – человек, который нашёл в этой жизни своё место, а не занял то, которое успел, что ты следуешь к своей мечте, своим целям, а не ставишь на них крест ввиду различных жизненных обстоятельств. Ты будешь поистине счастлив и будешь смотреть на мир другими глазами, равно как и мир будет воспринимать тебя как источник света, положительного заряда, который будет притягивать к тебе внимание, уважение, доверие других людей.
   – И аферистов, которые хотят нажиться на мне, и тех, кто просто завидует, – вставил Игорь.
   – Да не без них – даже бездомный завидует другому бездомному, когда тот находит на помойке больше съедобного и полезного, чем он. Что уж говорить о тех, кто обладает более высоким социальным статусом! Такова природа человека – от неё никуда не денешься, все мы конкуренты; но если ты успешен – у тебя гораздо больше возможностей защитить себя, свою семью, дом от таких недругов.
   – Хорошо, а как же случайности, форс-мажорные обстоятельства?
   – В этом мире ничто не случайно – всему виной человеческий фактор. Даже если эти случайности привели к негативным последствиям, их гораздо проще пережить, если ты уверенно идёшь по жизни.
   – А как же потеря близких, родных, инвалидность или собственная безвременная кончина?
   – Никто не говорит, что мы боги. Мы лишь предлагаем человеку выбор, возможность всё изменить, реализовать свои планы, мечты, раскрыть свои таланты, познать себя. Мы даём нашим клиентам шанс начать всё с начала, заняться другим делом – возможно, в другом городе или другой стране, вместе с теми, кого они хотели бы видеть в своем новом мире, новой судьбе.
   – Куда дальше? – напомнил о себе водитель.
   – Проспект Кирова, 44, – отозвался Игорь.
   – Вот, возьми, – сказал самаритянин и протянул тому визитку, – позвонишь мне в понедельник.
   На плотном листке белого картона с льняной текстурой чёрным шрифтом в одну строку через точку было написано “Karma Inc.”, «Виктор» и номер мобильного.
   – Первый раз вижу такую визитку, – удивился Игорь.
   – Потому что всё просто и понятно, ничего лишнего.
   – Ну да, наверно.
   «Мерседес» повернул направо, а затем налево – во двор трёх домов, стоявших буквой «П».
   – Подъезд? – уточнил водитель.
   – Третий, – ответил пассажир и сунул визитку в карман джинсов.
   Автомобиль подъехал к бордюру и остановился.
   – Огромное спасибо за то, что выручили, и за то, что подвезли. Я ваш должник, увидимся в понедельник, – вылезая из машины, сыпал благодарностями Игорь.
   – Спокойной ночи и до встречи, – попрощался самаритянин.
   – Да, и спасибо за сказку на ночь, давно не слышал таких… баек, – выждав паузу перед последним словом, добавил Климов.
   – Пожалуйста, но это только начало… сказки, – заметил Виктор с присущей ему игривостью во взгляде.
   Дальний свет «Мерседеса» угас за поворотом, а Игорь ещё раз прокручивал в голове их разговор. С трудом отперев дверь своим ключом, он вошел в тёмную, полупустую, неубранную квартиру, ставшую его домом после развода с женой. Оставив джинсы и футболку где-то по пути в ванную комнату, он засунул голову в прохладную воду, а потом и вовсе перевалился за борт. Лёжа в холодной, медленно наполняющейся ванне, он в который раз задавал себе одни и те же вопросы. Как почти за год он успел потерять высокооплачиваемую работу, окончательно разругаться и развестись с женой, полностью убить свой «Лэнд Крузер Прадо» в крупной аварии, полежав после этого в реанимации, а заодно и лишившись прав за вождение по пьяни? Как успел задолжать всем друзьям, что теперь вынужден от них скрываться, как смог превратиться в алкоголика и так опуститься в глазах бывшей жены, отдалиться от ребёнка? Спустя какое-то время ему стало по-настоящему холодно, но вылезать не хотелось, и он сделал воду погорячее. Плеск воды, падавшей на кафель, отрезвил Игоря, впавшего в раздумья. Он подскочил и выдернул пробку. Обстановка, которую Климов увидел перед собой, представала перед ним каждое утро, но почему-то только сейчас она заставила его хмельную голову всерьёз над собой задуматься. Нестиранное бельё, вывалившееся из корзины на пол, грязное зеркало, полка, шкафчики и одинокая зубная щётка на раковине. Игорь выбрался из ванной и побрёл в темноте до кровати.
   Глубокий сон нарушила мелодия входящего вызова из телефона. Игорь понял, что настало утро и что за всю ночь он ни разу не шевельнулся. Ему с трудом удалось дотянуться онемевшей рукой до мобильного.
   – Алло, – ответил он не своим голосом.
   – Хоть бы позвонил, что не сможешь. Он прождал твоего звонка весь вечер и всё утро! – выпалила Марина бывшему мужу.
   – Блин! Совсем из головы вылетело. Прости, – подскочив, начал оправдываться Игорь.
   – У сына прощения проси, это ему ты обещал покататься на великах, хотя он уже понял, наверно, что тебе нельзя верить.
   – Подожди, а сколько сейчас времени?
   – Два с чем-то. Какая разница – он уже уехал кататься с друзьями. Ты что – спал, когда я позвонила?
   – Да, вчера устал очень сильно, пришёл и свалился.
   – Мне всё равно, с кем ты вчера пил. Подумай о сыне! Он не видел тебя с весны – скоро он вообще забудет, как ты выглядишь.
   – Не забудет, всё наладится.
   – Уже начинает. Постоянно находится какая-то причина: то ты занят, у тебя дела, то до тебя дозвониться нельзя, то ты сам договариваешься, а потом пропадаешь.
   – Не психуй! Я знаю, что виноват! Всё будет нормально! – сорвался Климов и вскочил с кровати.
   – Ты всё время говоришь мне, что всё будет нормально.
   – Где они катаются? В «Арене»? Я его встречу!
   – Не надо, за ним заедут! – отрезала Марина, как будто испугавшись его намерений.
   – Кто? Опять этот?
   – Саша приедет на машине и заберёт Диму вместе с другом, который живёт по пути, – я уже обо всём договорилась!
   – Это мой сын! А я его отец и сам за ним заеду! – вскипел Игорь и сбросил вызов, швырнув от досады мобильник.
   Климов наскоро принял банные процедуры и, толком не вытершись, кинулся собирать по квартире одежду для выхода. Он уже представлял себе встречу с сыном – как будет в очередной раз оправдываться перед ним, просить прощения и обещать, что теперь они будут видеться как можно чаще. Разговор с бывшей женой получился на редкость неудачным, и обрывки фраз то и дело всплывали в памяти; иногда ему даже казалось, что после развода они стали ругаться намного чаще, но, несмотря на всё это, чувства Игоря к ней не угасли. Марина по-прежнему была для него той единственной женщиной, с которой он, будучи ещё студентом, собирался воспитывать детей и жить до самой смерти, но тогда как, с какого момента, почему он начал движение в каком-то ином, ошибочном направлении, приведшем его к одинокой зубной щётке на раковине.
   Минут через двадцать Игорь выбежал из подъезда и помчался к остановке. Не обращая внимания на общественный транспорт, он принялся яростно голосовать, выйдя на проезжую часть.
   – Парк «Арена» и побыстрее! – выпалил он, оказавшись в первой попавшейся машине с шашечками на крыше.
   – Мост ремонтируют – поедем в объезд, побыстрее не выйдет, – спокойно ответил пожилой водитель.
   Дорога в «Арену» заняла больше времени, чем планировал Игорь, – окружная была забита машинами, и его такси собрало все пробки. Не выпуская из рук телефон, он то и дело поглядывал на фото, стоявшее у него на обоях, где Марина нежно покусывает сына за ухо, а он ёжится и пытается от неё удрать. В пути Климов пробовал несколько раз дозвониться до сына, но телефон был выключен и Дима так и не перезвонил.
   Расплатившись с водителем и покинув такси, он стал нервно крутиться по сторонам, изучая окрестности. Спортивный комплекс «Арена», давший название всему парку развлечений, находился чуть дальше, а всё, что окружало Игоря, – это большая стоянка и множество мини-маркетов. Он бегал вдоль магазинов и кафе в поисках проката велосипедов, пока не нашел здание с неоновым велогонщиком на фасаде и вывеской «Тур де Франс».
   – Девушка, вы не видели этого парня? Это мой сын, он с друзьями часто здесь бывает, – спросил Игорь, показав старое фото сына в мобильнике и поймав себя на мысли, что у него нет ни одной свежей фотографии Димы, словно последний раз они виделись не в мае, а три-четыре года назад.
   – Моя смена только началась; возможно, он и был здесь, но я точно его не видела, – сказала студентка смазливой внешности.
   – А ваш сменщик?
   – Он ушёл уже. Сколько ему лет? Он несовершеннолетний? – уточнила девушка.
   – Да, а какое это имеет значение?
   – Мы даём напрокат наши велосипеды только по членскому билету, несовершеннолетних мы регистрируем только по паспортам родителей. Вы у нас регистрировались?
   – Да, года четыре назад я у вас, кажется, был. Климов, посмотрите.
   – Игорь Анатольевич?
   – Он самый, – воодушевился давний член клуба велосипедистов.
   – Вы есть в нашей базе, но ничего сегодня не брали и не покупали. Может, есть какая-то другая фамилия, по которой ваш сын мог взять у нас велик?
   Игорь занервничал.
   – Посмотрите «Полянский», – выдавил Климов.
   – Нет у нас таких, – сообщила сотрудница магазина.
   «Неужели этот проныра зарегистрировался в клубе велосипедистов, чтобы подружиться с моим сыном?» – мелькнуло в голове у Игоря, и он затих.
   – А те, кто катается с ним, – их фамилии? – заговорила девушка, увидев ступор в глазах посетителя.
   – А, нет, ничего не надо, спасибо! – поблагодарил Игорь и вылетел из магазина.
   Несколько минут он просто крутился вокруг своей оси и думал, что делать и куда идти. Показывать фотографию Димы проезжавшим мимо велосипедистам было бессмысленно: в воскресенье в «Арене» их было сотни; брать велосипед и обследовать местность являлось не меньшим абсурдом – парк был огромен. В итоге Игорь решил вернуться на стоянку в надежде встретить там всю компанию после катаний. По пути он ещё раз набрал номер сына и наконец-то услышал гудки, но длинные сигналы быстро сменились короткими. Ещё какое-то время он шел вдоль стоянки, разглядывая припаркованные тачки и тех, кто крутился рядом, пока где-то вдали, ближе к съезду на трассу, не увидел мальчика, похожего на Диму. Рядом с ним находились парнишка такого же роста и комплекции и какой-то мужчина. Все трое стояли у чёрного джипа с открытым багажником и о чём-то болтали. Предполагаемый Дима будто бы поглядывал по сторонам, пока приятель донимал взрослого дядю расспросами. Игорь резко свернул с дороги и поспешил в их сторону. По мере приближения к этой троице он всё больше узнавал своего ребёнка и всё быстрее набирал скорость, просачиваясь между плотными рядами авто на свободные участки парковки. Игорь снова нажал на вызов и увидел, как мальчик достал из кармана вещицу, похожую на мобильный телефон. Климов замедлился, но после нескольких длинных гудков вместо голоса сына услышал, что абонент не доступен или находится вне зоны действия сети. Одновременно с этим Дима – в чём уже не было никаких сомнений – спрятал мобильный и вслед за приятелем устроился на заднем сиденье машины. Бойфренд Марины тут же захлопнул багажник, сел за руль джипа и спешно завел двигатель. Когда двери одна за другой закрылись, Игорь бросился наперерез машине, чтобы загородить ей выезд. Оббегая стоявшие тачки, он размахивал руками и кричал, пытаясь привлечь их внимание, но джип слишком резво рванул с места и не оставил шансов преследователю.
   – Дима! – из последних сил закричал Климов вслед уезжавшей машине, но она не просто не остановилась, а ещё больше ускорилась на окружной, слившись с автомобильным потоком.
   Он проводил джип взглядом до горизонта и побрёл в сторону остановки. Игорь злился на себя за всё что только можно и громко матерился во весь голос. Когда пульс пришёл в норму, он успокоился и замолк, понимая, что за последний год, а может и больший срок, наговорил уже достаточно слов, а вот сделал не так много, да и не то, что было нужно. «Почему он не взял трубку, он же видел, что я звоню? – думал про себя Климов, – просто обиделся, не хотел разговаривать при этом типе? Или возненавидел меня и даже не хочет слышать? Кто этот проныра, хренов Саша на джипе? Узнать бы его фамилию и всё о нём выведать!» С этими мыслями Игорь сел в первый попавшийся автобус, идущий в сторону центра города, и уткнулся лбом в стекло. С трудом выждав время, которое они должны были провести в дороге, Климов ловко набрал их домашний номер и выдохнул из себя весь воздух. Пятый гудок, шестой, седьмой – и пусть никто в этом доме никогда не спешил к телефону, ожидание голоса на том конце провода ещё не давалось Игорю так тяжело.
   – Алло. Алло… говорите! – наконец взяла трубку Марина.
   – Привет, это Игорь.
   – Что молчишь?
   – Сына могу услышать?
   – Нет, он уже вышел.
   – Вышел?
   – Да, вышел. Они приехали, переоделись по-быстрому и ждут меня в машине.
   – Магазины-кафешки или так покатаетесь?
   – Тебе-то какое дело?
   Игорь не ответил.
   – Молчать будем? Ты меня задерживаешь!
   – Я просто хотел попросить у него прощения, поговорить с ним, я ездил в «Арену».
   – Так позвони ему, в чём проблема? Забыл его номер?
   – Я звонил, но он не ответил. Я видел их на стоянке, бежал, кричал, размахивал руками, но он меня не услышал.
   – Не удивительно, что он больше не хочет тебя слушать и слышать.
   – Прекрати! Я его отец, он мой сын!
   – Да?! Сейчас это заметно лишь генетически. Ты не интересуешься его жизнью, редко звонишь, ещё реже приходишь в гости – в чём заключается твоё отцовство? В алиментах и только?! Где твоя любовь? – всхлипнула Марина, и в её голосе послышались какие-то старые обиды.
   – Я люблю Диму! – заорал на весь автобус Климов, – и… – хотел он продолжить, но Марина его перебила:
   – Всё! Мне нужно идти! Если хочешь что-то сказать своему сыну, позвони ему.
   – Да он скидывает мои звонки либо выключает мобильный! Скажи, что я звонил ему, скажи, что хочу извиниться!
   – Скажу! – выпалила Марина и сбросила вызов.
   Игорь спрятал телефон в карман джинсов и опустил глаза вниз, чтобы не ловить взгляды тех пассажиров, которые на него косились. Так он доехал до той остановки, где пересел на другой автобус. Выйдя в центральном районе, он вдруг понял, что не хочет идти домой, где его никто не ждёт, что ему нужно пройтись, проветрить голову – иначе он не сможет успокоиться и всё это кончится очередным запоем. Климов бесцельно бродил по городу, полностью замкнувшись в себе самом. Несмотря на то, что летним воскресным вечером на улицах, в скверах, открытых кафе было много людей, Игорь чувствовал себя самым одиноким человеком на свете. Проходя мимо любимых в студенчестве мест, где они с Мариной любили подолгу проводить время, он вспоминал самые памятные моменты тех встреч и прокручивал их в своём воображении. Климов настолько увлёкся этим, что вздрогнул всем телом, когда услышал её звонкий смех в настоящем, реальном времени. Он замер и испуганно посмотрел налево. На летней веранде какого-то кафе, буквально в десяти метрах от застывшего посередине тротуара Климова, сидела Марина. За столиком рядом с ней были Дима и, очевидно, Саша, который сидел спиной к проезжей части. Игоря резко бросило в жар, и он постарался как можно быстрее завернуть за угол, чтобы не попасться им на глаза. Оказавшись за кадром, он увидел тот самый джип, который не догнал на стоянке. Место было тихим, автомобиль стоял между другими машинами, поэтому его первой мыслью было спустить шины, но разум смог возобладать над чувствами. Игорь достал мобильный и сфотографировал номер джипа. Ещё какое-то время он проторчал у тачки, пытаясь сориентироваться и извлечь максимум пользы из этой ситуации, но в его взволнованном состоянии в голову лезла одна ерунда. Ему хотелось послушать, о чём они говорят, но их столик был на открытом пространстве, вокруг которого не было ничего такого, за что можно было бы спрятаться. Само кафе было маленьким, с одним входом – и то центральным, поэтому подобраться к ним незаметно со стороны зала было почти нереально, хотя дверь в служебные помещения с торца здания оставляла ему иллюзорные шансы. Тем временем в переулок, где прятался Климов, повернул небольшой грузовик и стал разворачиваться к служебному выходу. Водитель быстро поставил свой вэн для разгрузки и вылез из кабины.
   – Подходи, что стоишь? – скомандовал мужик в синем комбинезоне, открывая кузов, – новенький, что ли?

Глава 2

   – Вот это всё ваше, вперёд! – добавил шофёр и отошел. – Скажи, пусть несут накладные! – крикнул он вслед, залезая обратно в кабину.
   – Ага, – пробубнил он водителю, пытаясь придумать, как открыть двери в служебное помещение.
   Игорь взвалил на плечо мешок с обледенелыми полуфабрикатами и уже хотел постучать по двери ногой, как она отворилась сама собой. Из подсобки вышел парень в рабочей спецовке и, увидев полусогнутого Климова с мешком, придержал дверь и попросил оставить птицу в коридоре. Очевидно, он перепутал его с напарником шофёра или новым грузчиком, что Игорю было только на руку. Оказавшись в здании, он скинул с себя мешок и мгновенно оценил обстановку. Справа была большая комната, набитая ящиками, от которой веяло холодом; впереди виднелась кухня, из которой слышался нерусский говор, а слева начинался коридор, ведущий в неизвестность. Нужно было принять решение как можно быстрее, и он предпочёл повернуть налево. Впереди был ещё один поворот направо, а слева – кабинеты дирекции ресторана, Игорь решил идти дальше. Он повернул за угол и упёрся в кассу. Сотрудники, принимавшие заказы, стояли боком, перед ними за прилавком были очереди, с другой стороны находилась дверь для официантов и обслуживающего персонала, ведущая в зал. Сердце выскакивало от прилива адреналина. Игорь выбрался из служебных помещений и оказался в тупике с большим зеркалом и диваном, в левой части которого находились уборные. Климов зашёл в мужскую комнату и снял с себя толстовку, опасаясь, что кто-нибудь из кассиров всё-таки заметил чужого и заподозрил неладное. Намочив и зализав волосы назад для большей неузнаваемости, он вышел из туалета и стал осматривать заведение. Свободных мест внутри почти не было, но на его счастье, столик недалеко от окна, выходившего на веранду, где сидела троица, был не занят. Климов проследовал туда и выбрал оптимальный угол обзора, при котором в окне было видно Марину в профиль, и частично Диму, сидевшего спиной и вертевшего головой из стороны в сторону. Гул, заполнивший всё окружающее пространство, и расстояние от их столика не оставляли Игорю ни единого шанса подслушать их разговор, да это было уже и не важно; новая причёска и макияж, весёлое настроение, искрящийся взгляд – перед ним предстала та самая Марина, в которую он когда-то влюбился. «Мы уже были когда-то счастливы, – думал про себя Игорь, – да, не всё и не всегда было таким, как хотелось бы, но мы были одним целым и не представляли друг друга по отдельности. Да, последние два года были худшими в наших отношениях, а последние восемь месяцев вообще худшие в моей жизни, но я найду выход, и, пусть ты меня не слышишь и больше не хочешь слушать, я снова сделаю тебя счастливой, тебя и Димку – я смогу, вот увидишь!»
   – Эй, вы меня слышите?! – прозвучало где-то вблизи. – Этот столик заказан. Табличку видите?! – сообщила официантка кафе. – Могу предложить вам посидеть в баре, а когда появится свободный стол, вас пригласят.
   «Ненавижу официанток!» – промелькнуло где-то в сознании.
   – Я жду человека, – придумал оправдание Игорь.
   – Вот в баре и ждите!
   – Я жду свою девушку, мы договорились здесь, а если я буду сидеть в баре, мы потеряемся.
   – Позвоните и скажите, что будете в баре! – не унималась официантка.
   – Да у неё телефон разрядился. Она вернётся через пару минут, и мы уйдём отсюда! – озлобился Климов.
   – Я не гоню вас, но вы должны понимать, что этот столик заказан и сидеть здесь нельзя – такие у нас правила.
   Игорь снова перевёл взгляд на окно, выходившее на веранду, но Марины там уже не было. Боковым зрением он увидел её силуэт, промелькнувший в соседнем окне: она направлялась в кафе и что-то искала в сумочке.
   Игорь вскочил со стула и быстрым шагом двинулся в сторону бара. Пройдя несколько метров, он резко обернулся назад и на фоне обалдевшей официантки увидел, как Марина зашла внутрь и направилась по тому же маршруту. Как назло, в баре и у касс было немноголюдно, и Климов решил завернуть в уборную. Он зашёл в комнату с ярким неоновым светом, подошел к раковине и уставился в зеркало. В туалетах никого не было и только капли падавшей из крана воды сбивали ритм его сердца. Постепенно в этот ударный оркестр примешивался цокот её шпилек; звук быстро нарастал, становясь солистом этой инструментальной группы. В тот момент, когда они заглушили даже мысли, которые метались в голове Климова, дверь в туалет резко скрипнула и отворилась. Игорь вздрогнул, а какой-то мужик проследовал мимо него в кабинку, на ходу расстёгивая ширинку. Климов резко обернулся и в проёме закрывавшейся двери увидел силуэт Марины. Она прошла мимо, прислонив к уху мобильный, и остановилась где-то в тупике перед туалетами напротив большого зеркала. Игорь сместился к сенсорной сушилке, висевшей у самой двери, чтобы лучше её слышать. В какой-то момент Марина перестала двигаться и начала говорить.
   – Да, я согласна на сумму, которую вы указали, лишь бы сделали всё, что обещали, – вступила она в разговор, который уже начался. – Я заплачу вам всё сразу. Завтра, с утра, скажем… в половине девятого. Буду ждать вас у Парка Победы на том же месте, устраивает?
   – Разрешите, – послышалось сзади.
   Игорь резко обернулся назад и увидел вошедшего ранее мужика с мокрыми руками, который жестами как бы показывал, зачем ему понадобилась сушилка. Климов отстранился, быстро проскочил мимо щели и стал у двери. Посетитель подошел к сушилке, боковым зрением не упуская Игоря из вида. Из-за шума он не услышал окончания беседы, а когда мужик скрылся в дверном проёме, Марины там уже не было. Какое-то время он ещё постоял в туалете, а когда вышел, увидел, что на улице стало темнеть, а за тем самым столом на веранде никого не было. На улице стало прохладнее, солнце краснело и расплывалось в сиреневых облаках. Напоследок он посмотрел в сторону веранды и увидел, как ветер небрежно листает журнал, лежащий на лавочке, где сидел Дима. Игорь взял его в руки и увидел знакомую надпись «Тур де Франс»; внутри ежемесячного издания о велоспорте был вставлен каталог товаров. На одной из страниц он увидел рисунок сына. Дима пририсовал гонщика к велосипеду из раздела «Специальное предложение», вместе с которым продавались фирменные перчатки и шлем. «Смышлёный растет парень, – подумал про себя отец, – не только указал маме, что хотел бы иметь, но и где это можно купить по выгодной цене. Его, конечно же, купит, а может, только подарит Саша, чтобы к нему подлизаться. Только я куплю его раньше… Да, удачно, я поработал грузчиком!» – улыбнулся Игорь.
   Всю дорогу домой Климов думал о том, какую договорённость заключила Марина со своим собеседником и кто этот человек. С этими мыслями он лёг в постель, предварительно заведя будильник на шесть. Всю ночь ему снились кошмары, самым страшным из которых был тот, где Игорь был человеком со смазанным лицом, тогда как его лицо было у Саши и все считали, что это он. Климов вскочил посреди ночи в ледяном поту и больше не смог уснуть; он опять много думал о том, как он жил последние годы, и в шесть утра, когда на телефоне заиграла мелодия будильника, он уже знал, что и как будет менять в своей жизни. Игорь достал из тайника деньги, кредитку, отыскал свой старый фотоаппарат, принял душ, побрился и оделся по-спортивному. Ровно в семь тридцать Климов вышел на улицу, сытый и бодрый, сел в битком набитый автобус и вышел не на той остановке, чтобы добраться до парка пешком. Дойдя до большого квадратного сквера с мемориалом «Вечная память», расположенным у центрального входа, Игорь оценил обстановку и устроился на одной из лавок в глубине сквера. Низкие кустарники и редкие деревья позволяли просматривать местность на несколько десятков метров; людей в это время здесь почти не было, поэтому Климов был уверен, что Марина не останется незамеченной, если он, конечно, не прогадал с местом, и ничего не случилось за вечер. Чем ближе минутная стрелка подползала к половине девятого, тем сложнее ему давалось ожидание. Волнение било через край – он боялся, что его заметят, что она не приедет, что у Марины могут быть какие-то проблемы, которые она скрывает от всех. В каждом прохожем он высматривал либо её, либо того, кто придет к ней на встречу. В двадцать семь минут девятого к автобусной остановке «Парк Победы» подъехало такси, Климов занервничал и привстал со скамейки. Через пару секунд открылась задняя дверь и из машины вылезла девушка в коралловой блузке и тёмно-серой приталенной юбке; её русые прямые волосы были собраны сзади заколкой, а солнечные очки прятали от посторонних взоров серо-зелёные глаза с едва заметными стрелочками, нарисованными карандашом. Марина осталась на остановке, а частник на белой «Волге» припарковался неподалёку. Она пристально смотрела на дорогу и стояла как вкопанная, не обращая внимания ни на что другое, Игорь набрался смелости и подошёл к центральному входу, сократив расстояние до пятнадцати метров. Вдруг она отвела руку чуть в сторону и сместилась ближе к дороге. Через пару секунд к остановке подъехал тот самый «мерс», на котором его подвозили до дома в субботу. Игоря резко бросило в холод и сразу же затрясло. Едва Марина оказалась в салоне, машина продолжила движение до перекрёстка и встала у светофора. Климов рванул к белой «Волге», которая доставила её к назначенному времени в назначенное место.
   – Поехали! – выпалил Игорь, прыгнув на переднее сиденье такси.
   – У меня перерыв, – растерялся молодой водитель.
   – Езжай за тем чёрным «мерсом» – вон он, впереди. Плачу по тройному тарифу.
   – Вы хотите, чтобы я за ним следил?! – спросил парень, повернув ключ зажигания.
   – Да. Это не опасно, не переживай. Там моя жена, ты подвозил её сюда десять минут назад.
   – Даже так?! Тогда за небольшую надбавку могу рассказать, о чём она говорила по телефону, пока я её вёз.
   – Обсудим по дороге, вперёд! – скомандовал Игорь, когда на светофоре загорелся зелёный.
   Белая «Волга» смешалась с общим потоком, следуя за «Мерседесом» на той же скорости.
   – Пятьсот рублей устроит?
   – Ну… за надбавку сойдёт.
   – Только не выдумывай ничего. Передай разговор максимально точно.
   – Хорошо, только у меня тоже есть условие: если что – этого разговора не было, и ещё: если в какой-то момент мне что-то не понравится – я тебя высажу, ясно?
   – Ясно. Рассказывай.
   – Сначала она говорила с каким-то Димой – это ваш сын?
   – Да. О чём она говорила?
   – О том, что приготовила на завтрак яичницу, как он любит, которая стоит на плите, и что в обед он должен съесть суп с фрикадельками, который стоит в холодильнике, а не только выловить фрикадельки. Потом она напомнила, что он должен пропылесосить в доме, вымыть посуду за собой и убраться в комнате, и что вечером, после её работы они с дядей Сашей заедут за ним домой и все вместе поедут за велосипедом. Это его «мерс?»
   – Нет. Что дальше?
   – Ваш Дима обрадовался так, что даже я его слышал, а она ещё раз напомнила ему про домашние обязанности.
   – С кем она ещё разговаривала?
   – Я не понял, она не называла имён, но если Саша – её любовник, то это был точно не он.
   – Пересказывай разговор, а не строй свои доводы! Это не твоё дело! – вспылил Игорь.
   – Дело не моё, извините. Я просто делюсь своими наблюдениями.
   – Тоже мне наблюдатель!
   – Просто для меня ясно как день, что вы с ней в разводе и живёте раздельно.
   – С чего это? Не ношу кольцо?
   – Нет, хотя это тоже может говорить о чём-то. Просто вы не знаете о её планах на сегодня, мы следим за машиной, в которой она находится, а самое главное – велосипед для вашего сына едет покупать дядя Саша, а не вы.
   – Ну, это мы ещё посмотрим. О чём она говорила по телефону?
   – Она сказала, что скоро будет на остановке, что хочет устроить всё максимально быстро и что устала жить в таком напряжении. Она была сильно подавлена – чувствовалось, что она разговаривает с кем-то, кому доверяет, но этот кто-то не настолько ей близок. Поэтому это точно не её любовник.
   – Да с чего ты взял, что он её любовник? Может, он её родственник – например, брат, – а для сына он – дядя Саша?
   – Это вообще проще простого. Я понял это по тому, как ты реагируешь на него, по твоим эмоциям.
   – Хорошо! Ты всё правильно понял, следи за дорогой… Шерлок Ватсон. Ты не мент случайно?!
   – Можно просто Антон, и я действительно буду тесно работать с правоохранительными органами, но пока я только учусь на юридическом.
   – Оно и видно! Я – Игорь.
   – Они сбавили ход и перестроились, повернут налево на перекрёстке, – обратил внимание Антон.
   – Поворачивай следом, но езжай по другой дороге; они едут в банк – это точно. Заедешь на стоянку с другого входа и встанешь где-нибудь неподалёку.
   Загорелся зелёный, «Мерседес» повернул налево и поехал прямо.
   – Гони через центральный! – оценив ситуацию, скомандовал Климов.
   Антон развернулся в обратном направлении, проехал двадцать метров и повернул на стоянку «БизнесБанка» со стороны Ленинского проспекта. Пока «Мерседес» высматривал на парковке свободное место, «Волга» подыскивала оптимальное укрытие для слежки за объектом.
   – Что они там делают? – занервничал Игорь, когда из остановившегося «Мерседеса» долго никто не выходил.
   Наконец дверь заднего сиденья открылась и из машины вышла Марина. Сразу за ней с другой стороны последовал Виктор. Вместе они направились в офис банка; шли не спеша и по пути разговаривали. Игорь достал из сумки фотоаппарат и начал снимать.
   – А ты подготовился! – похвалил Антон.
   – Хорошо, что батарейки ещё не сдохли!
   – А ведь я с ночной, уже отработал, еду домой – и тут она, стоит у остановки на Набережной с протянутой рукой. Думаю: ладно, остановлюсь, подвезу, если по дороге, – начал Антон, – и как назло и по дороге, и недалеко, и договорились быстро. А вот как всё получилось!
   – Скажи: а ты веришь в случайности?
   – А что? – насторожился парень.
   – Да ничего, успокойся, просто интересно.
   – Всё случайно до определённого момента.
   – Какого момента?
   – Момента прозрения. Всё, что с нами происходит, имеет свой смысл, но если этот смысл остался непонятым, нераскрытым, то и событие или цепь событий твоей жизни остаются для тебя случайными.
   – Выходит, что всё не случайно?
   – Нет, но всё имеет свой смысл.
   – Такой версии я ещё не слышал. Откуда такие выводы?
   – Я давно подрабатываю таксистом. Люди в такси очень разговорчивы, особенно когда пассажиров несколько или далеко ехать. Бывает, что человеку просто нужен собеседник, который уделит ему время и послушает, что у него наболело, не давая при этом дурацких советов и не жалуясь в ответ. Я работаю в такси не столько из-за денег – да, конечно же, лишних денег не бывает, особенно в нашей стране, когда ты студент и богатых родителей у тебя нет, – просто для моей будущей профессии главное – знать людей, и такси дает мне практику общения. Каждый день я узнаю какие-то вещи, много забавного, интересного и трагичного, наши люди любят делиться с посторонними своими самыми сокровенными мыслями, переживаниями. За три года, что я работаю таксистом, я сильно продвинулся в понимании жизни.
   Внезапно дверь водительского сиденья открылась, и из «Мерседеса» вышел ещё один знакомый Игоря – тот самый крепыш, который и в субботу был за рулем машины.
   – Что ты снимаешь всё подряд как папарацци?
   – Здесь флэшка на 2 гигабайта, не волнуйся.
   – Меня волнует вспышка – ты либо выключи её, либо снимай выборочно: стёкла не тонированные, мне не нужны проблемы.
   – Да он даже не смотрит в нашем направлении.
   – Это ты так думаешь, а я вижу, что он ведёт себя подозрительно, – чего ему в машине не курилось, вышел покурить и уставился на витрины.
   Климов посмотрел на фасад главного офиса «БизнесБанка» и увидел в зеркальных витринах отражение большей части стоянки.
   – Может, он их заждался или воздухом решил подышать, – размышлял Игорь, пряча фотоаппарат.
   – Может, и так, а может, и нет. Запомни: в слежке за человеком главное – наблюдать не за ним, а за его поведением, мимикой, жестами, пытаться предугадывать действия.
   – Ты точно студент? На кого ты работаешь? ФСБ?! – сыронизировал Климов.
   – Студент-студент, а работаю на тебя в данный момент.
   – Может, поработаешь на меня и дальше?
   – Что значит «дальше»?
   – Я вижу, ты неглупый парень, а мне нужен напарник, чтобы во всём разобраться. Я чую что-то неладное.
   Спустя полчаса объекты наблюдения покинули банк. Марина шла впереди, быстрым шагом, опустив взгляд, вцепившись в сумку двумя руками, Виктор шёл немного поодаль с телефоном в руках, поглядывая по сторонам. Парочка села в «мерс», и он почти сразу тронулся с места.
   – Я за ним не поеду.
   – Что значит «не поеду»? Клянусь, я заплачу тебе!
   – Я не сказал тебе самого главного о слежке.
   – Расскажешь по дороге! Они уходят!
   – В слежке, как и в азартных играх, главное – вовремя остановиться.
   – Езжай, нас не спалили!
   – Если будем и дальше за ними следить – это вопрос времени. Я не знаю этих людей; мне не нужны проблемы, если нас заметят.
   – Твою ж налево! Ну вот, уехали.
   – С тебя тысяча двести.
   – Подкинешь меня в одно место?
   – Нет.
   – Мне нужно домой как можно быстрее. Опасности нет, поверь мне – я доплачу, сколько скажешь. Проспект Кирова, 44. Пробки уже рассосались, на тачке минут пятнадцать максимум.
   – С тебя тысяча четыреста.
   – Вот, сегодня без чаевых, – насупился Игорь, отсчитав требуемую сумму без сдачи.
   – И так нормально! – ухмыльнулся парень, и «Волга» тронулась с места.
   – Ну так что – ты в моей команде? Будешь на меня работать? – снова спросил Игорь, когда автомобиль выехал со стоянки.
   – Следить за бывшей женой и дядей Сашей?
   – Именно.
   – Сколько платишь?
   – Триста рублей в час, хватит?
   – Ну, если бензин отдельно, то да, – после некоторых раздумий сказал Антон, – и если что-то узнаю, за ценную информацию платишь отдельно, устраивает?
   – Да, если инфа будет действительно ценная.
   – А график?
   – По обстоятельствам, 24 часа не надо. По ситуации.
   – Ладно, но если дело запахнет жареным – я в этом не участвовал и знать тебя не знаю. Думаю, это понятно?! Вот моя визитка, – не дожидаясь ответа, протянул водитель.
   На куске разрисованного картона было написано «Такси на Дубровку», а рядом – номер мобильного.
   – Приехали, – сказал Антон, остановив «Волгу» на остановке.
   – Я позвоню тебе вечером.
   – Удачи в расследовании!
   – А тебе на дороге!
   – Ага, счастливо, – попрощался Антон.
   Климов забежал домой и, едва закрыв за собой двери, бросился искать одежду, в которую был одет субботним вечером. Обнаружив её в ванной комнате в грязном белье, он стал рыться в куче, пока не нашел белоснежную и немногословную визитку случайного попутчика. Пару минут он прокручивал в голове начало разговора, судорожно наминая в руке кусок картона, а когда сосредоточился, достал телефон и быстро набрал указанный номер.
   – Алло, – ответил мужской голос после нескольких гудков.
   – Здравствуйте, это Игорь, вы подвозили меня в субботу, – выдержав паузу, начал Климов.
   – Да, помню. Рад, что вы держите своё слово, – смягчил интонацию Виктор.
   – Я хотел бы отдать долг. Где мы можем встретиться и во сколько?
   – Если вам всё равно, я могу подъехать к «Киносалону» – скажем, в полдень. Устроит?
   – Да, я буду у входа.
   – Хорошо, до скорого.
   Приветливый голос Виктора ещё больше насторожил Климова. Воображение стало разыгрывать самые невероятные сценарии развития событий. Игорь представлял, как его затаскивают в машину и увозят в неизвестном направлении, как его мёртвое тело ударяется о землю после выстрела какого-нибудь киллера. Вместе с тем он вполне допускал, что знакомство с Виктором могло быть случайным, что он не такой уж опасный, что их с Мариной действительно могут связывать какие-нибудь дела, и что он даже не подозревает, что они знают друг друга. «Всё, хватит, это уже паранойя!» – отрезвил себя Игорь.
   В разгар первого рабочего дня недели город заметно пустел, и автобусы ходили реже. Игорь стоял на остановке дольше обычного и думал, как извлечь максимум пользы из предстоящей встречи с Виктором. По дороге в «Киносалон», сидя в полупустом автобусе, он уже размышлял о том, что бы могла попросить Марина у Виктора в качестве новой судьбы для себя и для Димы и было ли место для него самого в этой новой жизни его семьи. Небольшая площадка с клумбами и скамейками перед построенным ещё в советское время кинотеатром, сохранившим своё историческое название, выглядела тихой и такой же немноголюдной, как и всё в округе. Лишь немногочисленные группки школьников, находившихся на летнем отдыхе, сновали у входа, выбирая сеанс для просмотра. Тёмно-синий «Пежо» выехал откуда-то из дворов и притормозил неподалеку. Игорь посмотрел в его сторону, и авто несколько раз поморгало светом. Он медленно побрел к машине, пытаясь разглядеть лица пассажиров. Задняя дверь «Пежо» приоткрылась, и из салона показался Виктор. Он вылез из машины, чтобы пригласить Игоря прокатиться с ним.
   – Приветствую! – протянув руку Климову, произнёс самаритянин.
   – Здравствуйте, – поздоровался Игорь, пролезая в машину.
   – Привет, – подал голос уже знакомый водитель, и Климов поздоровался с ним.
   – Ну что, куда путь держишь? – начал Виктор, устраиваясь на заднем сиденье рядом с Игорем, – можем подвезти.
   – В «Арену», – не растерялся Климов.
   – А что – хорошая идея, давно там не был. Да и вообще в последнее время редко получается гулять на свежем воздухе.
   – Что так плохо? На дворе лето – сейчас самое время.
   – Со временем как раз и проблема – работаю почти без выходных всё лето.
   – Вершить судьбы людей – нелёгкое дело?! – сыронизировал Игорь.
   – Да, непростое. К тому же сейчас мы работаем с одним очень крупным клиентом, а так в большинстве случаев всё несколько проще.
   – Кстати, на чём мы там остановились в субботу?! Вы говорили, что это только начало, – после некоторой паузы припомнил Климов.
   – Да, я хотел бы предложить вам стать клиентом «Кармы».
   – В смысле? – спросил Игорь, посмотрев на собеседника с некоторым недоумением.
   – Мы предлагаем вам кардинальные перемены в судьбе, которые сделают вас счастливее и уберегут от… нежелательных последствий.
   – Каких последствий? – насторожился Климов, незаметно взявшись за ручку открывания двери.
   – Не волнуйтесь, вы в безопасности. Поверьте, у нас было предостаточно шансов сделать с вами всё, что угодно. Мы хотим вам помочь.
   – Помочь?! Спасибо, конечно, но я не нуждаюсь в чьей-либо помощи, у меня всё хорошо, – сдерживая эмоции, отказался Игорь.
   – Нет, Игорь, у вас не всё хорошо и дело даже не в том, что сейчас вы безработный, ведёте запойный образ жизни в квартире своих умерших родителей, мечтая вернуться к жене и сыну.
   – Остановите машину! – закричал Климов.
   – Простите, если я вас обидел.
   – Остановите, или я выпрыгну! – не на шутку разозлился Игорь.
   – Коль, притормози, – скомандовал Виктор водителю.
   Машина перестроилась и остановилась у обочины.
   – Вот, ваши деньги, возьмите, – Игорь вырвал из кармана свёрнутые несколько раз купюры и буквально швырнул их в сторону Виктора, – и держитесь подальше от Марины и моего сына, они – самое дорогое, что у меня: было, есть и будет. Только троньте их – и я вас уничтожу!
   – Успокойся! – не выдержал Виктор, – мы на вашей стороне, мы бы не стали предлагать вам сотрудничество, если бы хотели сделать что-нибудь плохое!
   – Вы галимые мошенники, я видел вас в банке, сегодня, вместе с Мариной! – выпалил Климов. Вы навешали ей той же лапши, что она в опасности, что ей нужна защита, и она вам заплатила, но я не такой впечатлительный, я привык всё анализировать, так что идите вы на хер со своей «Кармой», я понятно выражаюсь?!
   – Дай же сказать! – заорал самаритянин.
   – Счастливо! – с этими словами Климов распахнул двери, выставил ногу и попытался встать с заднего сиденья, как вдруг острая жгучая боль пронзила его шею, а тело мгновенно свело судорогой, и он завалился на землю, оставшись ногами в салоне. Последним, что он почувствовал, были укол иглой в ногу и то, как его затаскивают обратно.
   – Коль, поехали в парк. И заблокируй двери на всякий пожарный, – попросил Виктор, как только Игоря вернули в машину.
   – Зачем ты на больное давил? – упрекнул водитель.
   – Согласен. Это было лишним.
   – Контролируй свои эмоции. Сам всегда говоришь об этом новеньким. А теперь что?! Он зол, считает тебя мошенником и даже слушать тебя не хочет.
   – Захочет! Жить захочет – и слушать тоже.
   – Ты его вырубил, что ли?
   – Да, ненадолго, сделал укольчик. Пусть отдохнёт перед нашим разговором.
   – Ну, ты жжёшь!
   Солнце показалось из-за облака и осветило лицо Игоря. Яркий свет ослепил его, и он резко повернул голову в сторону. Шею снова пронзила острая боль, Игорь стиснул зубы и слегка вздрогнул.
   – Заряда хватит надолго – шокер почти новый, так что веди себя спокойно, у меня есть ещё пара уколов.
   Климов находился в положении лёжа на каком-то склоне, его ноги и руки были замотаны скотчем, Виктор сидел рядом. Игорь согнул ноги в коленях, упёрся в землю и, превозмогая боль в шее, принял сидячее положение.
   – Где я?
   – В «Арене», как и хотел.
   Игорь огляделся по сторонам, поворачиваясь всем корпусом. «Пежо» и водитель Коля стояли в начале склона где-то в двадцати метрах за спиной, и Климов понял, что его одежда была грязной из-за того, что его стаскивали вниз оврага. В понедельник днём в этой части парка не могло быть даже самых отъявленных любителей лазания по городским окраинам, а в таком овраге он мог ещё долго оставаться не найденным даже для отряда таких ребят.
   – Что вам от меня надо? – смягчил интонацию Климов.
   – Тебе и твоей семье угрожает опасность, мы хотим защитить вас.
   – От кого?
   – От профессиональных наёмников, в сферу интересов которых попали ты, твоя жена и ребёнок.
   – Каких ещё наёмников?
   – Группировка «Фатум», они же ‘‘Fatum Org.’’ или «фаты».
   – Какие ещё «фаты»?! С чего им нас убивать?
   – Я не сказал, что они собираются убить тебя, – пока это маловероятно. Что касается Марины и твоего сына, решение пока не принято, они изучают ситуацию, но если они решат убить вас, шансов у вас мало, а без нашей помощи их нет вовсе. Что касается мотивов, то вы можете стать разменными пешками в чьей-то большой игре; заказчик пока неизвестен, мы подозреваем нескольких человек, и мы точно знаем, что основной целью является твой бывший тесть.
   – Борис Сергеевич?
   – В этом городе он влиятельный человек, который многим мешает, а некоторые его действия, амбиции и характер лишь добавляют желания с ним расправиться.
   – Всё, что ты рассказал, можно выдумать, а про тестя – прочитать в местной газете. Как ты можешь доказать это?
   – Если бы мы могли доказать это – мы бы давно это сделали, всё было бы значительно проще. Это старейшее преступное сообщество со своим кодексом, иерархией, каналами, связями, это более двухсот наёмников, каждый из которых специализируется на определённой работе: поиск заказов, сбор информации, слежка, розыск, если надо, а также организация убийства и ликвидация.
   – То есть я должен поверить тебе на слово и, обосравшись от страха, оформить перевод в «БизнесБанке», чтобы ты устроил мне сладкую жизнь по поддельным документам на каких-нибудь островах, так? Хорошо, предположим, что всё это правда, но откуда ты всё это знаешь?
   – Я сам на них работал, – признался Виктор, и тяжело выдохнул. – Давным-давно я окончил курсы проводников и пошел работать на железную дорогу, – продолжал он, не дожидаясь встречных вопросов, – зарплата была небольшой, и каждый калымил, как мог. В основном мы занимались перевозкой грузов от бандеролей до крупногабаритных ящиков, в которых могло лежать что угодно. Тогда за этим не следили так строго, террористов и наркодилеров в Советском Союзе было немного, да и жизнь была проще. Всем было хорошо, и все были в доле: и начальник поезда, и охранники и контролёры – тогда это было на потоке. И вот одним прекрасным летним днём, перед отправкой поезда, к нам с моим напарником Мишкой подошёл армянин и попросил передать посылку. Дело было в Новороссийске, а с юга мы обычно возили вино, фрукты и контрабанду, с которой получали самый большой навар, а этот дал небольшой ящичек и заплатил за доставку в десятки раз больше, чем это стоило бы на почте. На вопрос, что это, армянин отшутился, сказав, что это «сундук со сказками», дал подробную инструкцию, кто и когда должен его забрать, и быстрыми шагами ушёл с вокзала. Между собой мы прозвали его «Джимми» – уж очень он был похож на Митхуна Чакраборти из «Танцора диско». Эта посылка предназначалась седовласому мужчине в тёмно-синем костюме, белой рубашке и вишнёвом галстуке, который должен был подойти к нашему вагону в Ростове. Коробка была хорошо упакована, и вскрыть её, не повредив обёртку, было практически невозможно, но любопытство нас распирало и мы нашли способ. Ночью, когда большинство пассажиров уже храпели на весь вагон, мы разогрели края обёртки и аккуратно сняли её с коробки. Посылка оказалась японской шкатулкой с секретом: чтобы её открыть, требовалось в нужной последовательности и определённым образом передвинуть подвижные части её стенок. Нас не остановило и это. Мы провозились с ней ещё несколько часов и каким-то боком сумели открыть этот ящик Пандоры. В коробке лежали пистолет, глушитель, пачка патронов и запечатанный конверт, в котором легко можно было нащупать письмо и фото. Я хотел запаковать всё обратно и забыть это как страшный сон, но Мишка завил, что расскажет обо всём начальнику поезда. Этот партийный комсомолец всегда был против нашей подработки и периодически открывал подозрительные коробки. Он всегда говорил о том, что рано или поздно мы найдём что-нибудь подобное, и когда такой груз нашёлся, он захотел показать его начальнику поезда. Я пытался остановить его, говорил, что это не приведёт ни к чему хорошему и в конце концов обернётся против него. Сообщить о находке в ментовку было всё равно, что написать самому себе строгий выговор за организацию незаконной перевозки грузов, если сразу не уволить себя с работы и не отправить за решётку. Я объяснял ему, что если он и дальше будет возникать по этому поводу, его уволят с работы под каким-нибудь предлогом. А если он сам сдаст находку в ментовку, то всё равно будет крайним во всём, и после того, как его выкинут с работы, он также пойдёт под суд, но уже в одиночку.
   – Короче, – попросил Игорь.
   – Короче, мы сильно повздорили. Он схватил коробку и побежал к начальнику поезда. Я догнал его, и мы затеяли спор посреди плацкартного вагона. Наш громкий шёпот разбудил нескольких пассажиров, и мы продолжили спорить в тамбуре. Кое-как я уговорил его вернуться в моё купе проводника, чтобы спокойно поговорить там. Через какое-то время к нам постучали. Мишка, как ни в чём не бывало, открыл дверь и почти сразу попятился задом в обратном направлении, задрав руки кверху. Мужик в цветастой рубахе толкнул его на кушетку и наставил на нас пистолет с глушителем. Я буквально замер от неожиданности, а когда встретился с ним глазами, то почувствовал, что он в ярости, и испугался. Мишка попытался привстать, но я схватил его за рукав. Он недоуменно посмотрел на меня, потом на мужика, который тыкал в нас пистолетом, закрывая на ощупь дверь. «Ну, и что с вами делать?» – спросил он, когда подошёл поближе. Мы боялись и не знали, что ответить. Миша предложил ему взять наши деньги – всю выручку за смену, пообещал, что мы никому не скажем, но он и слушать ничего не хотел. Он сказал, что теперь мы его курьеры и будем делать всё, что он скажет, чётко и вовремя выполнять указания, не задавая лишних вопросов. Добавил, что за каждый груз мы будем отвечать головой, а за работу получать доллары, а если мы не подпишемся на это, он нас убьёт и никто нас никогда не найдёт. «Твой выбор?» – спросил мужик и приставил пистолет к голове Миши. Напарник согласился, и он спросил у меня: «А ты?» От страха я потерял дар речи. Мужик двинулся ко мне с пистолетом. В этот момент Миша резко вскочил с места и несколько раз ударил его по голове. Если бы я поддержал его в том порыве, возможно, всё бы получилось и мы бы прожили другие жизни, но тогда я надул себе в штаны и мой друг погиб. Мужик сумел защититься, и в купе раздались глухие хлопки, один за другим. На моих глазах Миша покрылся кровавыми пятнами, а я ничего не сделал.
   – Дальше, – попросил Игорь после того, как Виктор достал сигарету и закурил.
   – Я завыл, и он быстро меня усмирил. Сказал, что если я не заткнусь, он и меня пристрелит, и добавил, что выбора у меня теперь нет и что он сам на меня выйдет. Ещё пригрозил, что если я попробую свалить, то мне подкинут улики, свидетели скажут, что видели, как мы ссорились, и меня будут разыскивать за торговлю оружием и убийство, а когда поймают, закроют на всю жизнь или казнят. А потом добавил, что если я надумаю бежать, тюрьма будет для меня наилучшим вариантом, потому что если они найдут меня раньше, то сожгут до тла – так они избавляются от ненужных трупов. Тогда я впервые услышал слово «Фатум». Он сказал, что это тайная группировка, профессиональные наёмники различного профиля, что они существуют давно, их много, что у них большие возможности и связи среди ментов. Добавил, что мы сами влезли во всё это, и для того, чтобы жить, я должен работать у них курьером. Потом он взвалил на себя тело и упёрся в меня пистолетом, приказал идти впереди и открывать двери. От страха я с трудом держал равновесие, меня тошнило, а внутри всё горело. Он протащил Мишу несколько метров, обхватив его рукой свою шею, как обычно тащат подвыпивших друзей, а в тамбуре скинул его мне. Помню, как прижал его тогда к себе, как будто обнял напоследок и попросил прощения, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не зарыдать на весь поезд. Он сказал, что мы должны встретиться в Ростове на обратной дороге и чтобы я ждал его на платформе у своего вагона. Состав готовился к технической остановке, шёл медленно и сбавлял скорость. Он приказал мне, чтобы я скинул тело с поезда, и пока я делал это, он подпирал дверь в соседний вагон и следил за тем, что происходит в нашем, через окошко. Я никогда не забуду, как отвернул его послушную голову, когда мы случайно оказались нос к носу, и я увидел глаза, смотревшие на мою трусливую рожу, которая горела и распухала от слёз. Иногда я вижу их снова и вскакиваю посреди ночи, или чувствую, как они на меня смотрят.
   Виктор прервался ненадолго, но затем сам продолжил:
   – Когда я закончил, он приказал мне лечь мордой в пол, а когда я лёг, он перешагнул меня и спрыгнул с поезда.

Глава 3

   – Моя жизнь разделилась на до и после. Я прорыдал всю ночь, пока отмывал с пола кровь и запаковывал проклятую коробку, как было. Следствие по делу Миши зашло в тупик, тело так и не нашли – он до сих пор считается пропавшим без вести. Меня допрашивали раза три или четыре, но ничего так и не предъявили. Позже ко мне приходили его родители, спрашивали, что случилось и где бы он мог сейчас быть, но я толком ничего не ответил, и они ушли от меня с надеждой, что их сын ещё жив. Тот мужик популярно мне объяснил, чтó и кому говорить, когда мы встретились в Ростове на обратном пути. Потом я выяснил, что дело быстро замяли благодаря тому, что следак работал на «Фатум». Спустя пару месяцев я получил своё первое задание от Николая – экспедитора, которого приставили ко мне по указке Леонида, того самого мужика – убийцы Миши. Лёня был смотрящим, который время от времени, когда это требовалось или когда заказ стоял на особом контроле, следил за его выполнением поэтапно, и если что-то шло не так, вмешивался. В нашем случае это «что-то» случилось в моём вагоне и в моё дежурство. Я проработал на «Фатум» в общей сложности десять с половиной лет – сначала курьером, потом экспедитором, а потом поднялся на уровень выше и стал смотрителем; последние несколько лет я был смотрящим сразу по трём направлениям. За это время я хорошо изучил всю систему, их методы, скопил достаточно денег, нашёл нужных людей и открыл своё дело. Я не просто хотел отомстить за Мишину смерть и свою искалеченную жизнь, я хотел уничтожить их бизнес и по возможности их самих. Моим проектом стала фирма, которая даёт всем несправедливо приговорённым к смерти шанс на новую жизнь, я назвал её “Karma Inc.”. Мы не просто спасаем людей от смерти – мы помогаем им найти своё место в жизни, обрести гармонию в душе, познать счастье, при условии, что они достойны стать нашими клиентами. За то время, что я проработал в «Фатуме», у меня появились определенные связи, люди, которые занимают различные должности и имеют определённый статус в их внутренней иерархии; есть даже те, кто приближен к вершителям. Почти все они стали агентами “Karma Inc.”: кто-то работает на нас изнутри, остальных мы оттуда вытащили. Так мы узнаем, кого, когда и как они собираются убить.
   – Какие ещё вершители? Или мне послышалось?
   – Всех наёмников можно разделить на три категории. Первая и самая низшая – исполнители заказов. Это руки «Фатума», а по сути – расходный материал. Каждый из них выполняет какую-то часть заказа. Они не знают друг друга, не знают, на кого работают, и уж тем более не подозревают, что являются частью какого-то плана, просто что-то куда-то привозят, за кем-то следят, что-то кому-то продают, покупают, кого-то зачем-то убивают. Это обслуживающий персонал, который легко и быстро меняют, если с ними что-то случается или появляется какая-то опасность, угрожающая исполнению заказа. Вторая – это смотрящие или смотрители. Они контролируют работу первых и лично отвечают за то, что и как они делают; смотрящие работают в группе с исполнителями и знают только тех, кто в неё входит. Это рот, нос, глаза и уши всей группировки. Над ними стоят вершители – это мозг, связующее звено между всеми наёмниками и основателями сообщества, самими «фатами», держателями общака. Вершители добывают заказы, назначают смотрящих, контролируют разработку плана реализации для каждого конкретного заказа и отчитываются за результаты проделанной работы перед «фатами». Основателей или хозяев, то есть этих «фатов», не больше двадцатки, среди них – олигархи, чиновники, банкиры, вояки. Каждый из них что-нибудь возглавляет, периодически мелькает в каких-нибудь передачах на федеральных каналах, их имена многие знают, но они всегда выступают на вторых ролях – эдакие серые кардиналы. Причём у них есть реальная власть над происходящим и большие бабки, чтобы всё подминать под себя – чем они, собственно, и занимаются. Кто-то попал туда благодаря тому, что получил в наследство определённую долю от чёрного бизнеса, кто-то пришёл туда из вершителей и пополнил общак лично. Первые называют себя основателями, потомственными «фатами»; они хранят историю сообщества, почитают кодекс, уважают традиции группировки; вторые – хозяевами, они чаще и больше пополняют общак, имеют больше возможностей и связей. Сейчас у них идёт внутренняя борьба за власть – можно сказать они перерождаются.
   – Ты мне мозг разрываешь, – не удержался Климов, – почему я об этом «Фатуме» ничего не слышал? Я вроде не вчера родился. Как они всё это делают и остаются незаметными для ментов, журналистов, общественности?
   – «Фатум» держится на тех же принципах, что и «Карма»; во многом я скопировал их модель бизнеса, учёл недостатки и некоторые нюансы, доработал кое-какие детали. Для того чтобы понять, как работает «Фатум», представь себе якорь, лежащий на дне океана, от которого на поверхность тянется очень длинная цепь из разрозненных звеньев разной формы и размеров из разных сплавов и металлов. И то, что это одна цепь, понятно только тем, кто как минимум сам является вершителем либо как я, работая изнутри, погружается на опасные глубины, плавает в дальние дали и годами разглядывает в этих толщах мутной воды едва уловимые нити, связывающие всю цепь воедино, и таких цепей десятки.
   – И что – за все эти годы не нашлось удачливых ментов-рыбаков, или других преступников-браконьеров или хотя бы тех, кто случайно наткнулся на эти цепи и разорвал эти нитки к чёртовой матери? – не сдержался Игорь.
   – Почему?! Они были, есть и будут. Для несведущих эти нитки – обычные водоросли, они выбрасывали их обратно в воду, а тем, кто на них охотился и знал нечто большее, удавалось поймать какой-то участок цепочки – как правило, небольшой и тот, что плавал неглубоко. Ещё никому не удавалось достать со дна этот якорь: тех, кто подбирался к нему слишком близко, губило давление воды, а тех, кто пытался его поднять, затягивало в глубины океана.
   – Как же ты смог из этого выбраться, Ихтиандр? – снова перебил Игорь.
   – Я рад, что ты сохранил чувство юмора и бодрость духа в столь непростой для твоей семьи ситуации. Я просто не могу раскрыть тебе все карты, ты всё равно не узнаешь всей правды о нас; есть вещи, которых тебе лучше не знать для твоей же собственной безопасности. После того, что мы сделали, нас заказали. Например, за мою голову назначили сумму с пятью нулями в гринах, и сейчас я с тобой разговариваю только потому, что держу важную информацию о себе и своей команде под семью замками. С каждым годом они всё ближе подбираются к «Карме», поэтому конспирация приобрела для меня особую важность.
   – Мне не нужны пароли и явки, расскажи в общих чертах, – прицепился Климов.
   – Последние годы я был смотрящим, во главе нашей группы стоял Коля – тот самый Николай, который когда-то был моим экспедитором и который сейчас стоит сзади нас у машины. Мы с ним сильно сдружились за время работы на «Фатум», хоть это и запрещается кодексом. Так получилось, что все наши смотрящие стали наёмниками не по своей воле – нас всех завёл туда злой рок, затащили силой: кто-то работал за большие долги, кто-то под страхом смерти, кто-то, как я, просто оказался не в то время не в том месте. Нас было пятеро, и у всех был свой зуб на Фатум. Я годами разрабатывал план нашей массовой эвакуации и создания «Кармы», мне удалось заразить их своими идеями – они мне поверили, и мы сложили свои сбережения. Мы должны были ликвидировать всех, с кем когда-либо имели общее дело, всех наёмников и вершителей. Расслоение в «Фатуме» становилось всё сильней и сильней, появлялось больше вертикальных цепочек и горизонтальных уровней, а в конце нашей карьеры основатели и хозяева разделили вершителей и, по сути, они раздробились. Мы составили списки и начали убивать одного за другим, причём заказы подкидывали конкретным вершителям, и наёмники из одной цепочки убирали наёмников из другой. Всё гениальное просто – ведь никто не знал настоящих имён, не знал друг друга в лицо; таким образом, мы ликвидировали тех, кто представлял наибольшую опасность и владел важной информацией о нас. Тех, кто был нужен нам, мы завербовали и переманили в Карму; мы рассказали им правду, на кого они работают, что и для кого выполняют, и по возможности представили доказательства; сейчас они работают у нас. На реализацию этого плана ушло три с половиной года, я до сих пор поражаюсь тому, как нам всё это удалось. Сначала они думали на ментов, потом – на конкурентов, а когда наконец поняли, кто стоит за всем этим, мы уже сделали себе документы, легенду, продали имущество, увезли сéмьи и свалили отсюда на несколько лет. Мы убили троих вершителей, одиннадцать исполнителей-киллеров, а девятерых, чьи руки не были по локоть в крови, эвакуировали следом за нами. Это было настоящим потрясением для всего «Фатума», мы посеяли в них испуг, панику. Больше года они не брали заказы, многие разбежались, кто-то пустился в свободное плавание, кто-то ушёл к конкурентам, кто-то вообще завязал со всем этим и исчез, а кто-то присоединился к «Карме». Те, кто остался в «Фатуме», понимали, что им нужно снова объединяться, что поодиночке их всех очень быстро пересажают либо поубивают. Также они понимали, что больше не могут работать как раньше. Им пришлось стать открытыми друг для друга, чтобы не допустить подобного в будущем. Теперь заказы размещают открыто, о них знает каждый вершитель, который вправе назначить свой ценник и предложить собственный план исполнения. Эдакий открытый тендер, у которого, как и положено, есть комитет – совет хозяев и основателей, который определяет победителя и поручает заказ. Дальше подбирается группа смотрящих – это делается быстро, потому что вершитель, когда назначает свой ценник, закладывается на конкретных смотрителей, а те, в свою очередь, – на определённых исполнителей. Другими словами, «Фатум» стал полностью матричной структурой; теперь они тратят больше времени на планирование и организацию, но при этом добиваются большей открытости на каждой стадии выполнения заказа, без особого ущерба в централизации управления. Мы ждали таких изменений, скажу больше – мы их хотели и рассчитывали, что так будет. Открытость процесса выполнения заказа оставляет вероятность утечки информации и, как следствие, провала всего заказа, чем активно пользуется «Карма» благодаря нашим агентам-осведомителям в «Фатуме». Точно так же мы узнали о заказе на Бориса Сергеевича Полянского и о том, что твоя семья вовлечена во всё это.
   – Где мои деньги?! – заёрзал Игорь, пытаясь прощупать карманы мастерки связанными руками.
   – О чём ты? – после некоторой паузы недоумённо спросил Виктор.
   – Вы вытащили деньги из моей мастерки, когда я был без сознания!
   – Не выдумывай!
   – Что тут думать, если я сажусь к вам в машину с лопатником, набитым лавандой, ты бьёшь меня током исподтишка, а потом я просыпаюсь связанным и понимаю, что они пропали.
   – Мы ничего не брали, – отрезал Виктор и обернулся назад.
   Напарника не было видно, и он привстал. Из салона по-прежнему доносилась музыка с Колиного любимого компакт-диска.
   – Коля! – крикнул самаритянин, но ответа не услышал.
   Он приподнялся повыше и ещё несколько раз крикнул его имя, но никто не откликнулся.
   – Сиди здесь, я быстро, – сказал Виктор, оглянувшись в сторону Климова.
   Игорь кивнул. Самаритянин открыл кобуру, достал оружие и стал медленно подниматься в гору. В машине не было никого, вокруг неё тоже. В пятнадцати метрах от дороги, где стоял «Пежо», начиналась кленовая роща. Коля никогда бы не бросил машину открытой с ключами в замке зажигания и уж тем более не ушел бы куда-то, не сказав ни слова, – слишком давно они были знакомы. Виктор заглянул в салон, но не увидел ничего подозрительного – никаких следов борьбы или пятен крови. Никаких чужих кошельков на полу или сиденье также не было. В какой-то момент ему послышались звуки стремительного движения; они доносились откуда-то сзади, но быстро удалялись. Виктор выскочил из салона и подбежал к краю дороги. Игорь смог освободится от скотча, резво спустился с горки и уже нёсся со всех ног по полю к противоположному склону.
   – Стой! – заорал Виктор, и его крик эхом прокатился по долине.
   Климов прибавил в скорости и побежал что есть сил. Виктор бросился за ним. Игорь бежал без оглядки и через какое-то время сумел оторваться и скрыться в лесной чаще. Когда он понял, что за ним не гонятся, он решил отдышаться и перешёл на шаг. Первым делом Климов проверил карманы: кошелёк, набитый деньгами из домашнего тайника, лежал в подкладке мастерки. Он ещё долго оглядывался по сторонам, пытаясь сориентироваться в знакомых местах, где он когда-то, будучи помладше, сам гулял и катался на велосипедах с друзьями. Спустя два часа Игорь выбрался из леса и добежал до магазина «Тур де Франс».
   – Здравствуйте, – начал с порога Климов, – мне нужен «Спортинг» последней модели, как на двенадцатой странице в вашем журнале, с фирменными перчатками и шлемом. Это предложение ещё действует?
   – Да, действует, – заулыбался скучающий продавец, – берёте?
   – Конечно! Доставку оформите? Нужно доставить сегодня и желательно до пяти часов.
   – Давайте попробуем. Сегодня наша «Газель» свободна – доставок на понедельник не было. Сейчас свяжемся с водителем – узнаем, где он и когда сможет приехать, – объяснял сотрудник магазина, попутно набирая номер владельца «Газели».
   Когда все вопросы были улажены, а до приезда машины оставалось какое-то время, Игорь отлучился в платный туалет, чтобы смыть грязь с обуви и одежды. Он совершал машинальные движения, а сам думал о том, как ему снова завоевать доверие в семье, которую он всегда будет считать своей, и как доказать Марине, что она связалась с мошенниками, которые тянут из неё деньги.
   «Газель» подъехала вовремя, и водитель любезно помог Игорю положить «Спортинг» в кузов машины. Всю дорогу они молчали, изредка обмениваясь короткими фразами. Водитель занимался своими делами, а Климов заметно нервничал, проигрывая в мыслях начало их разговора с сыном. Марина и Дима жили в двухэтажном частном доме в центре города, недалеко от набережной. Элитная новостройка была подарена отцом Марины на день их свадьбы. «Газель» остановилась у ворот со встроенной калиткой, Климов расплатился с водителем, взял «Спортинг» и покатил его к заборной двери. Пёс по кличке Барин, услышав за калиткой чьи-то шаги, прильнул к ней с другой стороны и громко залаял. Игорь подал голос, и собака его признала. Барин стал скрести лапами и просовывать их под дверь, пытаясь впустить хозяина.
   – Бари, назад! Бари, место! – крикнул с крыльца Дима, не разобравшись, в чём дело.
   Увидев, что собака не реагирует, он наспех надел сандалии и пошел к калитке.
   – Глупая псина! – ругнулся Дима.
   – Дим, это папа! – крикнул Игорь, и его сердце забилось.
   Дверь отворилась, и Климов увидел сына.
   – Не может быть! – сказал мальчик, и его глаза загорелись. – Это что – мне?!
   – С днём рождения! – поздравил Игорь и повернул руль в сторону сына.
   Барин выскочил из калитки и встал на задние лапы перед Климовым, высунув от радости язык. Дима загнал «Спортинг» в калитку и попробовал прокатиться по асфальтированной площадке перед гаражными воротами, Игорь завёл собаку во двор и закрыл дверь на засов.
   – Ну что? – поинтересовался Игорь, когда Дима наездил несколько кругов.
   – Порядок! – заулыбался он и остановился перед отцом. – Спасибо большое!
   – Не за что. Я же знаю, какой ты гонщик, тем более что старый велик, из которого ты вырос, мы тогда продали кому-то – значит, тебе нужен новый, а всё время брать в прокат – это дорого; да и когда велик твой, можешь прокачать его как захочешь.
   – Это точно!
   – Мама дома?
   – Нет, она на работе, она велела мне убраться в доме, чтобы вечером поехать за великом. Это она сказала, что я хочу именно этот?
   – Нет, она вообще не знает, что я приехал. Я сам решил купить тебе новый велосипед, мы не договаривались об этом.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →