Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Курс обмена вьетнамской валюты – донга – к доллару во Вьетнаме составляет 20 000 к 1.

Еще   [X]

 0 

Россия, которой не было - 3 (Бушков Александр)

автор: Бушков Александр категория: РазноеУчения

Восемь лет назад в издательстве «Олма‑Пресс» вышла книга А.Бушкова «Россия, которой не было» — самая скандальная книга последнего десятилетия. Как только ни называли автора — шарлатан, дилетант, гений историографии и т. п.

За восемь лет, по мнению А.Бушкова, кое‑что из его выводов устарело. «Россия, которой не было‑3. Миражи и призраки» дополнена результатами новых изысканий автора.

Книга взята с сайта www.e-puzzle.ru

Об авторе: Бушков Александр родился в г.Минусинске Красноярского края. Литературный дебют - повесть "Варяги без приглашения" (1981). В конце 80-х - начале 90-х становится известен как публицист крайне правого толка. Во второй половине 1990-х годов публикует несколько триллеров, которые становятся бестселлерами… еще…



С книгой «Россия, которой не было - 3» также читают:

Предпросмотр книги «Россия, которой не было - 3»

Бушков Александр - Россия, которой не было (том 3)
Миражи и призраки



Олег fixx10x
«Россия, которой не было — 3. Миражи и призраки»: ОлмаПресс, ПФ «Красный пролетарий»; 2004
ISBN 522404846Х, 5851971568

Аннотация

Восемь лет назад в издательстве «ОлмаПресс» вышла книга А.Бушкова «Россия, которой не было» — самая скандальная книга последнего десятилетия. Как только ни называли автора — шарлатан, дилетант, гений историографии и т. п. За восемь лет, по мнению А.Бушкова, коечто из его выводов устарело. «Россия, которой не было3. Миражи и призраки» дополнена результатами новых изысканий автора.

Александр Бушков

Россия, которой не было — 3. Миражи и призраки

(Россия, которой не было — 3)

150летию
со дня рождения Н. А. Морозова,
выдающегося ученого
и последнего энциклопедиста
I тысячелетия,
посвящается

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.
ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ В МИРЕ ДУХОВ.

В СТРАНЕ МИРАЖЕЙ.

Своим рождением эта книга обязана трем немаловажным обстоятельствам: любви к истории, любви к детективам, любви к логике.
Три эти привязанности, причудливо переплетаясь, и заставили однажды обложиться кубометрами книг, после того, как стало окончательно ясно: чтото не в порядке с наукой историей. Весьма даже не в порядке. Настолько, что отдельные циники все настойчивее (и аргументированно, между прочим!) начинают заявлять, что наука сия страдает, мягко говоря, некоторыми недостатками и кое в чем чертовски напоминает даже и не науку вовсе: то ли рабочую практику языческих шаманов, то ли абсолютно лженаучные забавы вроде пресловутой уфологии. Поскольку методики очень уж похожи…
Прежде всего, история — не из тех наук, которые совершенно справедливо принято называть «точными». Методы точных наук давнымдавно отработаны и, в общем, исключают бесплодные умствования, основываясь на жестких правилах эксперимента.
Попробуем рассмотреть, как происходит, к примеру, процесс научного открытия в ядерной физике.
Предположим, что, как стало известно с некоторых пор, существует в природе загадочная элементарная частица под названием «пимезон» — и сколько она существует, столько ядерные физики пытаются ее раздробить. Только не спрашивайте, зачем. Не исключено, что физики сами толком не знают. Так уж полагается. Есть некоторые стереотипы поведения, которым должно следовать. Приличный итальянец просто обязан быть усат и пылок, ковшиками пить чинзано и граппу, а жене изменять даже в ее присутствии. Приличный француз обязан обжираться лягушачьими лапками, восклицая «оляля!».
Приличный российский интеллигент обязан быть нищим ничтожеством, но при этом за рюмкой паленой водки играючи решать на кухне мировые проблемы любой степени сложности.
Точно так приличный ядерный физик обязан дробить элементарные частицы, иначе он и не физик вовсе, а недоразумение…
Однако пимезон с момента своего открытия упорно сопротивлялся любым попыткам его раздробить, подобно золотому яичку КурочкиРябы. Резерфорд билбил — не разбил, упарился и отступился. Эйнштейн билбил — не разбил, плюнул и переключился на теорию относительности. Петр Капица, и тот ничего не добился, со зла обозвал попытки раздробить пимезон буржуазнейшей лженаукой, вернулся в СССР и стал изобретать транзистор…
И вот тут появляется та самая мышканорушка, даже две — Трубецкой и Рабинович, амбициозные кандидаты физикоматематических наук, ниспровергатели авторитетов. Прошлые неудачи им не указ, титулованные предшественники, уверяющие, будто пимезон раздробить невозможно — динозавры прошлых эпох. Дело в том, что однажды, маясь с жестокого похмелья в длиннющей очереди за бочковым пивом, а ведь известно, что похмельный мозг раскрепощен и склонен к шокирующим обобщениям, они глянули друг на друга и поняли друг друга без слов: черт побери, да ведь разгадка в том, что по прямому пимезону нужно молотить не чем попало, а непременно пучком трехвалентных электронов и напряжением в двести мегагерц!
И закипела работа. Мытарства нашей парочки таковы, что их описание не уложится и в десять толстенных томов. Финансирования нет, аппаратуры нет — а потому приходится тратить на экспериментальную установку свои скудные зарплатишки, да вдобавок красть автосигнализации с машин новых русских, раскурочивать светофоры и даже свинчивать изоляторы с трансформаторных будок, иначе не соберешь установку.
Никто их не понимает, окружающие насмехаются, дети хамят, знакомые больше не дают в долг, трансформаторы бьют током. «Шлемазл! Мишуген! — кричит жена Рабиновича. — Ты только себе подумай: где уже Эйнштейн и где ты? Нет, я, точно, уеду к сестре Розе в Хайфу, она сделает вызов, у нее там две кондитерских!» Жена Трубецкого молчит, но систематически изменяет с соседомпрапоршиком, потому что вся без остатка энергия законного мужа уходит на монтаж установки.
Но вот великий труд закончен — новые русские их не поймали, милиция не накрыла за надругательством над светофорами, и даже трансформатор током стеганул, по правде говоря, слабовато. Установка начинает работать — и вскоре наши герои разносят пимезон вдрызг, вдрызг, вдрызг!
Думаете, все в порядке? Нет, это еще полдела…
Пережив триумф, не умерев от инфаркта и выйдя из запоя, наши герои пишут статью и отсылают ее в ученый журнал. Боже упаси, никаких завлекательных заголовков вроде: «Великое достижение!», «Мировая сенсация!» Статья именуется скромненько: «К вопросу о делимости пимезона». Так уж положено в научном мире: серьезная статья, даже подрывающая основы и ниспровергающая авторитеты, непременно должна называться «К вопросу о…».
Статья напечатана, повергнувши ученый мир в шок. Но и это еще полдела…
Таковы уж понятия в ядерной физике, что никто не верит на слово авторам одиночного эксперимента. Необходимо, чтобы сей эксперимент повторили другие исследователи — и пришли к точно таким же результатам. Или, наоборот, доказали, что первый эксперимент — чушь собачья. И вот сразу несколько ученых начинают в полном соответствии с указаниями Трубецкого и Рабиновича бить по пимезону: Титькинс в Глазго, Сакура Макаки — в Токио, Кастратти — в Милане, поляк с непроизносимой фамилией — в городе с непроизносимым названием.
Долго ли, коротко — но, наконец, от вышеупомя нутых приходят отзывы на четырех языках, и суть их схожа: русские оказались правы, пимезон и в самом деле рассыпается на составные части, если долбануть по нему потоком трехвалентных электронов и напряжением в двести мегагерц!!!
Вот это уже — признание. По всем правилам. Срочно созывается международная научная ассамблея. В первом ряду сидят побритые, приодетые трезвые Трубецкой с Рабиновичем, старательно притворяясь скромными жены — тут же. В последних рядах шипят завистники, у которых не хватило мозгов применить трехвалентные электроны: «Да вы только гляньте на эту жидовскую харю: с егото шнобелем да Нобеля! А Трубецкой, точно вам говорю, еще в запрошлом годе казенный осциллограф пропил! А лаборантка Варька от него беременная! И вообще он не Трубецкой, а Кердыбабаев!» Но тут встает самый главный в мировой ядерной физике — зубр, мамонт, глыба и эпоха, благородная проседь, смокинг, яркий орден на груди. Тот, кто некогда паяльник подавал Резерфорду, карандаши точил Эйнштейну, за пивом бегал для Петра Капицы. И в мертвой тишине толкает речь, изящными академическими оборотами:
— Ну, вы, пацаны, чистоконкретно! Мыто поначалу думали, что вы нам фуфло толкаете, а вы, эвона, ниспровергли эпохально! В авторитете вы отныне, без базаров! Сам лично телегу напишу насчет Нобелевки!
Шквал аплодисментов, летит конфетти, змеится серпантин, в проходах вертят попками мажоретки. Жены Трубецкого и Рабиновича, вмиг успевшие пересчитать в уме Нобелевку на рубли, млеют и терзаются запоздалым раскаянием. «Лев из колена Давидова! — восторгается жена Рабиновича. — Розочка со своей поганой кондитерской от зависти лопнет!» «Подумать только, с кем я изменяла великому физику, с жалким прапорщиком! — печалится жена Трубецкого. — Пожалуй, с полковником будет более комильфотно, нужно учесть на будущее…»
Глория! Виктория! Осанна! Все поют и пляшут…
Это, конечно, шутка — но в точных науках так и происходит тернистый процесс признания. Чтобы таковое заслужить, нужно сначала провести эксперимент по строгим правилам — а впоследствии дожидаться, чтобы коллеги — и в соседнем институте, и на других континентах — повторив этот эксперимент, пришли к тем же результатам. Немыслимо, чтобы физики, химики либо биологи приняли результаты некой работы, полагаясь исключительно на честное слово экспериментатора, чтоде все так и было, слово кабальеро…
В исторической науке обстоит совершенно иначе. Строго говоря, в ней невозможно установить абсолютную истину. Существует, конечно, набор неких фундаментальных фактов, которые изза своей масштабности либо обилия достоверных документов таковой истиной считаться безусловно могут — например, открытие Америки испанцами, войны с Наполеоном, Варфоломеевская ночь.
Но что касается частностей, относящихся к помянутым событиям — здесь уже открывается простор для версий и гипотез, ничего не имеющих с абсолютной истиной. Скажем, Колумба всерьез подозревают в том, что он воспользовался картами неизвестных предшественников, а не додумался до плавания через Атлантику своим умом. По поводу изгнания французов из России до сих пор наличествует сшибка противоположных мнений: одни считают Михаилу Ларионыча великим стратегом, другие вообще отказывают ему в праве именоваться полководцем. Да и с Варфоломеевской ночью не все ясно: хотя гугенотов до сих пор многие и считают безвинными овечками, есть достаточно серьезные основания полагать, что это как раз они готовили мятеж в Париже, о чем в королевском дворце узнали в последние буквально часы, вот и пришлось импровизировать, бить набат посреди ночи, бросаться в контратаку в кромешной тьме, потому что не было другого выхода…
Между прочим, вовсе не факт, что именно та версия, что стала «общепризнанной» и вошла во все учебники, является истинной.
История — неточная наука, поскольку базируется не на беспристрастном эксперименте, а на пристрастных бумагах.
Историческая хроника может быть фальсифицирована беспринципным летописцем, польстившимся на золото или убоявшимся княжеской темницы. Генеалогия королевского дома может оказаться высосанной из пальца — исключительно корысти ради, чтобы обосновать претензии на соседние земли или вывести свой род от самого Карла Великого, а то и от библейских патриархов. Дарственная грамота или семейная хроника может оказаться подделкой — примеров предостаточно на всем течении писаной истории.
Один характерный пример: благородный шляхтич КорвинКруковский, родной папенька дамыматематика Софьи Ковалевской. В свое время предки означенного дворянина писались без затей, согласно подлинной фамилии: «Крюковские». Однако наш герой возмечтал стать потомком славного венгерского короля Матяша Корвина и стал себя именовать уже КорвинКрюковский. После чего было совсем просто, заменив однуединственную буквицу, стать «КорвинКруковским».
Пикантность ситуации в том, что «Корвин» — отнюдь не фамилия короля Матяша, происходившего из рода Хуняди, а прозвище «Корвус» полатыни и «Крук» попольски — как раз и означает «ворон». Это все равно, как если бы человек по фамилии Грозных стал именовать себя потомком Ивана Грозного: ну как же, параллели лежат на поверхности, ГрозныхГрозный, яснее ясного…
Между прочим, нашему шляхтичу самозванство в свое время сошло с рук. Так и писался на новый манер, не будучи уличен при жизни.
Кто об этом нынче помнит? Я бы и сам не стал поминать этого поганца даже в качестве курьеза, если бы не чисто личные причины: муж означенной Софьи, замечательный русский ученый, основатель целой науки под названием «эволюционная палеонтология» В.О. Ковалевский, доведенный выходками супруги до самоубийства, был дальним родственником моего деда — и я с детства привык слышать имя Софьи с добавлением эпитетов, которые в приличном обществе вслух не произносятся…
Но мы, кажется, отвлеклись. Вернемся к науке истории.
Вред не в том, что она вынуждена сплошь и рядом пользоваться крайне сомнительными письменными источниками. Беда в том, что сплошь и рядом дипломированные историки по своему менталитету немногим отличаются от шаманов первобытных племен. Есть идол в данном случае — «общепринятая точка зрения». Идола положено чтить, не рассуждая, принимая на веру все, что изречет шаман, жрец. Любые попытки не то чтобы ниспровергнуть идола, но хотя бы задать неудобные вопросы пресекаются злобноистерически, причем все возражения, по сути, сводятся к набору простейших заклинаний: «Шаман сам сказал!», «Шаман знает лучше, его учили старые шаманы, а тех — древние!»
Вот и получается порой, что явные нелепости, мифы, беззастенчивые сказки продолжают присутствовать в учебниках, не говоря уж о популярной литературе, во всем своем фальшивом блеске. Как, скажем, приключилось с мифическим героем Иваном Сусаниным. Еще сто пятьдесят лет назад Н. Костомаров, собрав все имеющиеся источники, блестяще доказал, что история эта возникла на пустом месте. В свое время заскочивший в деревеньку Домнино отряд грабителей, причем, строго говоря, не поляковляхов, а «литвинов», то есть, упрощенно, белорусов, прикончил нескольких крестьян, в том числе и означенного Ивана. Когда смута кончилась, ворога изгнали и в государстве стал налаживаться некоторый порядок, зять покойного Сусанина, муж его дочери Антониды, «Богдашка» Собинин усмотрел великолепную возможность подоить казну. И подал прошение, где подробно расписал, как злобные налетчики пытали страшными пытками его тестя, вызнавая, где находится юный государь Михаил, но тесть так и умер, ничего не выдав…
Прошение Собинина (кстати, не сохранившееся) — единственный источник рассказов о сусанинском славном подвиге. Однако мать юного государя, инокиня Марфа Иоанновна, к которой и попала челобитная, славилась добрым сердцем — и, как случалось не раз, уговорила сына «пожаловать» родственников верного Ивана. Сын послушался. Дочь Сусанина и его тесть получили «в вечное владение» деревушку Коробово, на те же вечные времена освобожденную от всех податей. Но, между прочим, в жалованной грамоте говорилось исключительно о том, что Сусанина «спрашивали о царе», и он ничего не сказал злодеям. И только. История про то, что Сусанин «завел» поляков в непроходимые дебри, впервые всплыла в первой половине восемнадцатого столетия, в записках некоего деревенского дьячка, собирателя фольклора, как сказали бы мы сегодня.
И лишь в 1820 г. перекочевала в тогдашние учебники истории.
И все бы ничего, мало ли мифов живет собственной жизнью? Беда в другом: и стар и млад помнит о мифическом Сусанине с его вымышленным подвигом, однако многие слыхом не слыхивали о реальных героях той поры, прославившихся в битвах с интервентами: братьях Прокопии и Захаре Ляпуновых, Михаиле СкопинеШуйском, двадцатитрехлетнем воеводе, чей воинский талант признавали его противники, поседевшие в битвах, битыеперебитые кондотьеры вроде шведского генерала Делагарди. Воля ваша, в таком положении дел есть нечто извращенное… но как прикажете поступить с людьми, заработавшими на мифическом Сусанине вполне реальные материальные блага? С авторами диссертаций, книг и киносценариев? Уж онито будут стоять насмерть…
К сожалению, «научная общественность» стоит несокрушимо, словно македонская фаланга, не желая уступать даже в мелочах. Однажды воздвигнутый идол остается незыблем и непорочен, а ярость шаманов в случае покушения на миражи описанию не поддается. Хотя сплошь и рядом историки не особенно и отличаются от уфологов, не к ночи будь помянутых. Означенные уфологи если чем меня и восхищают, то лишь своей оборотистостью: не имея ни единого реального доказательства, опираясь лишь на наблюдения странных явлений в небе и сомнительные «древние рукописи», сплошь и рядом при детальном исследовании оказывающиеся не просто фальшивками, а давними газетными утками, они ухитряются проводить всемирные конгрессы, публиковать толстенные труды и чуть ли не диссертации защищать.
А впрочем, у них есть смягчающее обстоятельство. Один циничный уфолог так мне и сказал, невинно выкатив глазки: «Почему историкам можно, а нам нельзя?» И привел массу примеров, против которых крыть было нечем…
Ну, скажем, «Велесову книгу». Сомнительный текст, якобы списанный неким эмигрантом с неких древних дощечек, которые исчезли полвека тому назад, и никто их не видел. Многие этому тексту отказывают в достоверности (и, на мой взгляд, совершенно справедливо) по однойединственной причине: нет оригинала.
Все правильно. Казалось бы, не грех позаимствовать у физики или математики отточенные формулировки, не допускающие обсуждения и двойного толкования. Ну, скажем, принять за аксиому сиречь утверждение, заведомо не требующее доказательств, следующую установку: «Любая „древняя рукопись“, чьего оригинала в распоряжении ученых не имеется, до обнаружения данного оригинала должна заранее считаться подделкой».
Ага, как же… Попробуйте с учетом этой аксиомы допытаться у дипломированного, остепененного историка, на каком основании он считает подлинником одиннадцатого столетия текст под названием «Слово о полку Игореве».
Нет, серьезно, попытайтесь! И вы получите в ответ маловразумительную болтовню, сводящуюся к уверению, что это «совсем другое дело». Примерно так и формулируется. Оригиналов «Велесовой книги» и «Слова о полку» в природе не существует — но «Велесова книга» подделка, а «Слово» «совсем другое дело». Почему? А по кочану! «Ученый мир признает достоверность» — и этого профанам должно быть достаточно. Шаман сам сказал. А кто сомневается, тому бумерангом по черепу.
А меж тем к исторической науке накопилось немало серьезных претензий — и речь идет уже не о частностях вроде Сусанина, а о покушении на казавшиеся незыблемыми основы. Вы уже догадались, о чем я? Вот именно, о том критическом направлении, что именуется «новой хронологией».
Предупреждение в скобках: противникам означенного направления лучше сразу выбросить данную книгу в мусоропровод или использовать для разных бытовых нужд, чтобы избежать лишних негативных эмоций. Тех, кто относится к «новой хронологии» спокойно или попросту стремится познакомиться с разными точками зрения, приглашают к вдумчивому прочтению.
Считаю необходимым подчеркнуть, что в своей борьбе с «новой хронологией» наш «ученый мир», т. е. шаманы, используют довольно подленький шулерский метод под названием «передернуть». Сколько бы я не прочитал критической литературы против «новой хронологии», а ее за последние годы немало издано, практически в каждом творении читателю вбивается в сознание нехитрая мысль: до некоторых пор в истории все обстояло спокойно и гладко, никто и не думал покушаться на основы, но внезапно, пару лет назад объявился невежественный, мало того, больной на голову математик, который с группкой сообщников стал печь бредовые книги, как блины…
Это именно подлый шулерской трюк, ничего общего не имеющий с реальностью. Потому что «критическому» направлению, ставящему под сомнение и разработанную сугубо оккультными методами хронологию, и иные фундаментальные основымифы, и самосуществование «античности», никак не менее… четырехсот пятидесяти лет! Уже в середине шестнадцатого столетия профессор университета в Саламанке Д'Арсилла высказал мнение, что вся древняя история — сочинение средневековых книжников. Веком спустя не менее ученый муж, историк и археолог Жан Гардуин к этому мнению публично присоединился. В семнадцатом столетии не кто иной, как Исаак Ньютон более двадцати лет посвятил историческим исследованиям, в результате чего «передвинул» даты многих событий древности, в основном «омолаживая» их, ближе к нашим временам, где на тристапятьсот, а где и на две тысячи лет.
В девятнадцатом столетии группа немецких историков провела огромную работу, «вычищая» как из собственной, так и из общеевропейской истории наиболее сказочные фигуры, вроде совершенно мифического «доброго короля Дагобера», легендарного правителя франков. Их деятельность вызвала прямотаки бурю возмущения, зачастую не имевшую ничего общего с поиском истины — так, французы, наплевав на логику и все научные методы, попросту бились в истерике, крича, чтоде «боши обкрадывают славную историю прекрасной Франции». Историчность того же Дагобера их не занимала нисколечко, главным было то, что боши покусились…
О деятельности немецких «чистильщиков» сохранились лишь глухие упоминания в набранных мелким шрифтом примечаниях, их имена замалчиваются, их работы с тех самых пор не издавались…
В Англии традиции Ньютона продолжал во второй половине XIX века Джордж Грот ( Гроте ), известнейший в свое время авторитетный историк, почетный доктор Оксфорда и Кембриджа, вицеканцлер Лондонского университета. Его десятитомный труд «История Греции» ( 1846—1856 ) российские энциклопедические словари XIX — начала XX века называют классическим. А о самом ученом, в числе прочего, пишут примечательно: «Был далек цеховой учености и внес много свежих мыслей».
В десятку! Грот вслед за Ньютоном сокращал и «ужимал» классическую древнегреческую историю. Он считал, что реальная история Древней Эллады начинается лишь с первой олимпиады, то есть с 776 г. до Р.Х. Все, что якобы было прежде, по мнению Грота, не более чем «баснословие еллинское». Основываясь на его работе, другие историки в тоже время пошли дальше и злонамеренно отрицали реальность Гомера.
Постепенно это направление погружалось в забвение.
В энциклопедическом словаре Павленкова 1913 г. о Гроте уже упоминается почти исключительно как о политике ( он был членом парламента ), а о его научных трудах — лишь коротенькая фраза. Я чисто случайно наткнулся на это имя и поднял источники XIX века. Подозреваю, таких забытых авторов, отвергавших «длинную хронологию», было гораздо больше.
И тем не менее в начале уже двадцатого столетия немецкий ученый Роберт Балдауф принял эстафету, считая как древнюю, так и раннесредневековую историю фальсификацией эпохи Возрождения — вслед за своим земляком и коллегой Т. Моммзеном, столкнувшимся с серьезнейшими проблемами при написании древнеримской истории.
В двадцатые годы нашего столетия академик Н. А. Морозов выпустил многотомный труд «История человеческой культуры в естественнонаучном освещении», более известный под кратким названием «Христос».
В конце шестидесятых математик, профессор Постников составил трехтомное изложение работ Морозова—и уже на основе труда Постникова группа Фоменко начала свою деятельность.
Иными словами, нет и никогда не было «внезапно вынырнувшего», как чертик из коробочки, Фоменко с присными. Была систематическая работа, продолжавшаяся четыреста пятьдесят лет…
Отчего же весь критический огонь сосредоточен на Фоменко? Да по простейшей причине: Фоменко легко бить. Чрезвычайно легко. Легче легкого. Вопервых, он допускает массу ляпов, которые легко усмотреть даже человеку, не имеющему диплома историка.
Вовторых, его «гипотеза» всемирной РусскоМонгольской империи, распространившейся в средневековье чуть ли не до Антарктиды, не просто уязвима, архиуязвима, не выдерживает болееменее вдумчивого анализа. А посему бедолага и стал официальным мальчиком для битья…
Есть другие, с которыми это проделать крайне трудно. Например, практически невозможно серьезно, логично, последовательно опровергнуть идеи и выводы, содержащиеся в книгах проекта «Хронотрон» (Валянский, Калюжный, Жабинский, Кеслер). А посему, всласть наплясавшись на бренных останках Фоменко, «критики» скороговоркой зачисляют всех прочих своих противников в категорию «и другие».
Меж тем, повторяю, очень трудно, практически невозможно не то что разбить, а хотя бы зацепить работы группы Валянского — равно как и большую часть наследия Морозова. Лично меня в свое время именно книги Валянского убедили. Повторяю по буквам — убедили. Я не склонен ничего принимать на веру, пленяться гипотезами только с того, что они завлекательны. Предпочитаю, чтобы меня убедили. Так вот, Валянский, Морозов, Великовский и многие другие убеждают. И даже деятельность Фоменко нельзя категорически сбрасывать со счетов. Кроме обреченной на легчайшее сокрушение версии о «Русскомонгольской всемирной империи» в его книгах, тем не менее, оты щется масса любопытнейших фактов, которые простонапросто не имеют объяснения в рамках «традиционной» хронологии, и смысл обретают лишь с точки зрения хронологии новой, критической.
И совсем недавно омский математик А. Гуц нашел простотаки гениальную формулу, способную снять многие вопросы и сгладить многие шероховатости: многовариантность истории!
Эта формула весьма гармонично объединяет многое. Слегка развив работу омского математика, я уже самостоятельно сформулировал парочку довольно простых утверждений. Ну, например: чем глубже мы отступаем в прошлое, тем вариативнее становится история.
Проще говоря, если некоторые события семнадцатого столетия имеют однозначное толкование, то иные исторические факты, относимые к веку тринадцатому, могут ( да что там, просто обязаны! ) иметь несколько вариантов истолкования.
Поясню на примере. Предположим, некий исследователь выступил с сенсационной версией: он утверждает, будто в начале семнадцатого столетия на Русь вторглись не поляки и шведы, а… персы!
И лишь впоследствии, когда отношения с Персией потеплели, а со Швецией и Польшей, наоборот, испортились, по заказу одного из самодержцев российских была предпринята массовая фальсификация источников, свалившая все на «свеев и ляхов».
Эту «гипотезу» без осуждения следует признать бредом собачьим. По однойединственной причине, весомой и серьезной: Смутное время прекрасно документировано. Осталась масса воспоминаний непосредственных участников событий — от французского наемника на русской службе Жака Маржерета до польских шляхтичей, от русского инока Авраамия Палицына до шведов, англичан, голландцев. Мемуаров слишком много и они слишком убедительны — причем и оригиналы большей частью сохранились прекрасно…
И наоборот. Иные события русской же ( чтобы не ходить далеко ) истории допускают двойное, а то и тройное толкование. Вот несколько примеров, не из пальца высосанных, но взятых, что называется, с лету…
Есть два упоминания о месте последнего упокоения легендарного князя Олега — того самого, Вещего. Лаврентьевская летопись сообщает, что умер князь в 912г. от рождества Христова и похоронен во граде Киеве на горе Щековице. Новгородская же летопись уверяет, что благоверный князь Олег преставился… в 922 г., в городе Ладоге, где и погребен, пикантность в том, что обе летописи «введены в научный оборот», то есть признаны доподлинными. Но какому же документу верить? В каком году умер Олег и где похоронен? Или, быть может, князей по имени Олег было все же два ?
Это и называется — многовариантность. И если мы, скажем, вспомним о княгине Ольге, то и с ней все обстоит еще более загадочно. Одни летописи ( подлинные! ) называют ее родиной село Выбутское под Псковом. Другие ( подлинные! ) — город Изборск. Третьи ( подлинные! ) сообщают, что Ольга была болгарской княжной. Четвертые ( подлинные! ) — что Ольга дочь «Тмутарахана, князя Половецкого»! За каждым вариантом — внушительный список маститых историков и их серьезная аргументация… Такто!
Есть еще один нюанс: расхожие сказочные сюжеты, бродячие штампы того времени, которые, будучи вставлены книжниками в свои работы, впоследствии были приняты за описание реальных событий.
Скажем, знаменитая история о проповедниках разных религий, пришедших к князю Владимиру, когда он надумал переменить веру на Руси, в точности повторяет схожий эпизод из жизнеописания правившего гораздо раньше хазарского царя Булана. А история о том, как княгиня Ольга сожгла древлянскую столицу Коростень, привязав фитили к птицам, представляет собой еще более распространенный «бродячий сюжет». Еще Александру Македонскому одна из легенд приписывала подобную военную хитрость. Впоследствии Е. А. Рыдзевская отыскала два схожих описания в скандинавской литературе. У знаменитого Саксона Грамматика: в первом случае речь идет о некоем «городе Хаддинге», во втором — о некоей ирландской крепости. Тем же манером подпалил сицилийский город норвежец Харальд Хардрада, между прочим, реальное историческое лицо, предводитель варягов на византийской службе, ходивший на Сицилию в 1038—1040 гг. И, наконец, в Чехии записано предание о том, как Батый взял Киев в 1240 году… пустив в город горящих голубей!
Теперь, надеюсь, читателю ясно, что я имею в виду под многовариантностью. Расширяя тему, следует пойти дальше: отступая в прошлое, мы наконец достигаем точки, где многовариантность, как бы поточнее выразиться, перестает работать. За этой точкой ни о какой исторической достоверности, ни о какой вариантности говорить уже не приходится. Одни только сказки.
Истина, как водится, гдето посередине. А потому я решительно не принимаю версию Фоменко об «Империи», но гораздо более серьезно отношусь к работе группы Валянского, не в пример успешнее, нежели Фоменко, продолжающей взятое Н. А. Морозовым направление.
Вряд ли стоит считать античность и Древний Рим вымышленными полностью . События эти, вероятнее всего, все же происходили, но гораздо позже тех дат, которые нам подсовывает «традиционная», «фундаменталистская» история.
Хотя многое из того, что «фундаменталисты» нам навязывают в качестве неопровержимых доказательств, доверия не внушает абсолютно. Попробую объяснить, почему…

«БРОНЕНОСЦЫ» АНТИЧНОСТИ И КОЕЧТО ЕЩЕ.

Не буду подробно рассказывать о том, что все якобы «древнегреческие» и «древнеримские» рукописи известны нам лишь в поздних копиях, составленных как минимум через восемьсотдевятьсот лет после смерти их «авторов» — об этом уже написано много и подробно.
Замечу лишь: при том, что оригиналов не сохранилось ( ни единого! ), чрезвычайно легко было комуто из череды многочисленных переписчиков добавить некую отсебятину, которая впоследствии уже не определяется никакими усилиями. Более того: мы отчегото совершенно упускаем из виду, что фантастическая литература — не изобретение последних двухтрех столетий. Вне всякого сомнения, она существовала уже гораздо ранее, чего упорно не хотят признавать «фундаменталисты», считающие любое сообщение древних авторов святой истинной правдой….
Начнем с того, что существует такая зловредная вещь, как экономика, и ее законы настолько всеобщи и незыблемы, что нарушать их не в состоянии ни один тиран, деспот, султан или император, как бы ему этого ни жаждалось. Достаточно вспомнить довольно близкую к нам историю: знаменитый российский «медный бунт»…
Царьгосударь Алексей Михайлович, Должно быть, свято веривший, что стоит выше любой экономики, решил однажды выпустить массу медных денег, которые повелел приравнять к серебру. Но это оказался тот самый случай, когда любые «повеления» бессильны — оставшееся серебро мгновенно выпало из оборота, его припрятали по кубышкам, цены моментально взлетели в несколько раз, воцарилась дикая инфляция и хаос в товарноденежном обращении, и все очень быстро кончилось тем самым бессмысленным и беспощадным русским бунтом с самосудами, пожарами, виселицами вдоль дорог…
И с бунтовщиками расправились самым зверским образом, но от затеи с медными деньгами пришлось отказаться…
А меж тем практически вся «античная» история находится в теснейшем противоречии с экономикой! По всем законам экономики Древняя Греция и Древний Рим, какими их представляют нам «фундаменталисты», в дальнейшем ради экономии места попросту «фунды», попросту не могли существовать, и точка!
Историю Древнего Рима писали в девятнадцатом столетии люди умные, но поголовно белоручки. Образованные, неглупые, красноречивые господа, которые сами в жизни не забили ни единого гвоздя, не вскопали ни единой сотки под картошку, не срубили ни единого дерева. Им невдомек было, что существуют столь скучные вещи, как человекодни, окупаемость, смета строительства. В их изложении все выглядело гладко и благолепно: древний царь повелел — и посреди пустыни вырос великолепный город… Примерно так. Город, или Колизей, или Колосс Родосский. Царь ведь повелел!
Предположим, что некий безумный французский король ( а там сиживали порой на престоле, да и в Англии тоже, клинические сумасшедшие ) повелел соорудить широкий каменный мост через пролив ЛаМанш — и чтобы перила были тесаные, и чтобы по сторонам стояли лавки с товарами, и чтобы фонари торчали через каждые двадцать метров…
Повелеть он, конечно, мог, но уровень тогдашних строительных технологий, да и технологий более поздних столетий категорически не позволял подобных забав. Как ни бушевал бы король, как ни рубил головы, моста он так и не узрел бы…
Так вот, все вышесказанное в полной мере относится и к огромным амфитеатрам, и к «водопроводу, сработанному еще рабами Рима». Проще говоря, возведение во времена «античности» скольконибудь больших сооружений попросту нереально с точки зрения суровой экономики. Поскольку невозможно экономически.
«Тысячи рабов были согнаны на великую стройку» — бестрепетной рукой выводил очередной кабинетный ученый лет сто пятьдесят назад. Он и не задумывался над несложным вопросом: кто обеспечивал эти многие тысячи полноценным питанием, без которого они довольно быстро протянули бы ноги и не смогли ничего построить?
«Другие рабы», — ответил бы наш ученый, удивляясь, что его собеседник не понимает столь очевидных вещей. Другие рабы, другие многие тысячи, неужели неясно? Император ведь повелел!
И возникает своего рода заколдованный круг. Откуда великий Древний Рим взял свои богатства? Он, отвечают нам, покорил полмира, вел захватнические войны, собрал огромные трофеи…
Но каким образом римлянам удалось покорить полмира?
Не имея для того надлежащей материальной базы? Ответ и здесь, в принципе, отыщется — благодаряде упорству, упрямству, боевому духу…
Но это не ответ, а словоблудие. Без развитой индустрии, без крепкой промышленности никакой боевой дух не поможет. А римлянам попросту неоткуда было взять развитую индустрию, потому что неоткуда было взять на нее денег. «Угнетая рабов», еще можно с грехом пополам прокормиться — но вот полмира ни за что не завоюешь, если твой столичный город расположен в столь неудобном месте, что финансовые и торговые потоки идут гдето в значительном отдалении.
Есть четкая закономерность: возвышались, росли, крепли, становились столицами исключительно те города, что были расположены удобно . На судоходных реках и на морском побережье, где проходили постоянные торговые пути ( как Константинополь, Вена, Париж, германские ганзейские города ) или на суше, но опятьтаки там, где регулярно проходят купцы с товарами, где регулярно устраивают ярмарки и возводят постоянные склады, что влечет приток средств в городскую казну ( Новгород, Краков, Смоленск, Багдад, Москва ). Рим, расположенный вдали от всех и всяческих торговых путей, с точки зрения основанного на непреложных законах экономики здравого смысла, никогда не мог стать центром «древней» империи. Скорее уж правы те «новые хронологи», что отстаивают гораздо более убедительную гипотезу: столицей империи Рим мог стать только в более поздние, христианские времена, когда превратился в духовный центр, когда тысячи паломников оставляли там груды монет — и на эти именно монеты средневековые ремесленники, не рабы, а свободные мастера, получающие неплохую плату, и возвели все то великолепие, что приписывается «античности»…
Лично у меня убедительный аргумент находится в буквальном смысле слова перед глазами — город Красноярск, где эти строки пишутся. Объясню подробнее. Триста пятьдесят лет назад, когда русские двинулись в Сибирь, главный путь на восток проходил первоначально не через Красноярский острог, а через город Енисейск, расположенный примерно в двухстах с лишним километрах севернее.
Итоги были незатейливы: Енисейск процветал. Именно там обитали богатые купцы, сидевшие на единственном торговом пути с запада на восток. Именно там строили величественные церкви и огромные лабазы ( эти здания стоят и сейчас ). Именно туда стекались деньги, люди, ресурсы.
А Красноярск был чуть ли не захолустной деревушкой, мало кого интересовавшей. Енисейск стал даже главным городом губернии, так и названной — Енисейская…
Все изменилось буквально в одночасье!
Как только русские достаточно обустроились в Сибири, хорошо ее изучили, освоились в географии, путь с запада на восток стал пролегать южнее — теперь он шел через Красноярск. И начался обратный процесс, все за какихто десятьпятнадцать лет перетекло в Красноярск: деньги, товары, купцы, кабатчики, хозяева постоялых дворов, чиновники, мастерские, войска… Губернским городом стал отныне Красноярск, да так им и остался — потому что теперь именно он расположен был удобно. А Енисейск захирел, никогда больше не знал и подобия прежнего процветания…
Практически то же самое происходило в начале двадцатого столетия в Южной Америке, когда там вспыхнул каучуковый бум. Каучукового сока требовалось много, на его добыче и торговле сколачивались громадные состояния — и на месте глухих джунглей выросли не какието там старательские поселки, а самые настоящие города.
Деньги крутились огромные, никто и предполагать не мог, что внешнее процветание когданибудь кончится, всем казалось, что это навсегда. И одуревшие от шальных прибылей «каучуковые бароны» строили себе особняки, каким позавидовали бы иные лорды и герцоги, пароходами везли из Европы лучший мрамор, воздвигали из него театры, по размерам и роскоши превосходившие лучшие европейские, исполнять оперные арии и играть спектакли выписывали звезд с мировыми именами.
А потом все кончилось. Деревьякаучуконосы, ранее произраставшие только в Южной Америке, научились выращивать и на других континентах, мало того, каучук стали получать искусственно. Денежные потоки иссякли, торговые конторы закрылись, шиковать и роскошествовать более было не на что. Выросшие словно на дрожжах города обезлюдели и опустели. Они еще долго стояли, помаленьку разрушаясь, джунгли отвоевывали прежние позиции, оплетая лианами беломраморные дворцы… Кажется, и сейчас можно еще увидеть эти нелепые развалины.
Экономика, господа мои, экономика! Которой не в состоянии воспрепятствовать никакие «повеления»…
Рабский труд еще способен выручить, когда изначально не думают о рентабельности, как это было, например, с освоением золотоносной Колымы в советские времена. Но очень быстро стало ясно, что нормальному функционированию государства рабство только мешает — и сразу после смерти Сталина Лаврентий Берия, прагматик номер один в СССР, волевым решением чистит ГУЛАГ, буквально выбрасывая оттуда в «нормальную» экономику все, что только возможно: строительство, добычу полезных ископаемых, горноперерабатывающие предприятия…
«Древний Рим», как нас уверяют, какимто чудом ухитрился совершить нереальное: с помощью принудительного рабского труда вести грандиозное строительство…
Так не бывает. Какие бы сказки нам ни преподносили. Ох уж эти сказки… Вот, например, ученый человек Франтишек Велишский ( в аннотации к книге отрекомендованный как «блестящий ученыйархеолог» ) живописует жизнь древних римлян. «В амфитеатрах устраивали битвы на кораблях, для чего арену заполняли водой. В 80 г. н.э. император Тит устроил в амфитеатре театрализованное морское сражение…»
Как выразилась однажды, правда, по другому поводу, Екатерина Вторая — «Вольно ж ему, взбесяся, бегать…»
Амфитеатр — это огромное сооружение, не уступающее по величине современным стадионам. Каким образом те, кто выполнял очередное «повеление», ухитрились наполнить водой стоящий на суше, в городской черте, огромный цирк? В сжатые сроки раздобыть воды столько, чтобы в амфитеатре могли плавать настоящие корабли? Речь ведь идет о сотнях тысяч кубометров воды, быть может, миллионах!
Начерпали ведерочками? Нереально. Все равно, что наполнять железнодорожную цистерну чайной чашкой. Применили насосы? Но в Древнем Риме не могло быть никаких насосов! Водяной насос — это винты и болты, герметичные прокладки, одним словом, это уровень технологии, который был достигнут лишь на заре Нового времени!
Столь скучными вещами наш Франта не задается, ему достаточно, что император повелел, и сенаторы приговорили…
Кстати, вы знаете, как, по Франтишеку, древние римляне ловили леопардов для гладиаторских боев? Вы не поверите… Они брали огромный ящик и ставили туда зеркало. Леопард видел свое отражение, сдуру кидался в ящик, чтобы как следует подраться с соперником, но тут выскакивал из засады хитроумный римлянин и захлопывал крышку — поймался, придурок!
Честное слово, все так и написано. Желающий может раздобыть помянутую в библиографии книгу и сам убедиться…
Между прочим, знакомые нам зеркала современного типа появились лишь в средневековье — а отражение, скажем, в отполированном металлическом листе даже самый глупый леопард вряд ли принял бы за реального зверяконкурента. Франта, в общем, не виноват. Он узрел «античный» рисунок с таким именно сюжетом (зеркало, леопард лезет в клетку, римлянин на ящике скукожился, отчегото чутким зверем не унюханный ) и на полном серьезе выдвинул свое объяснение: мол, именно так римляне зверей и ловили. Хотя эта картинка с равным успехом может оказаться и иллюстрацией к какойто сказке и некоей аллегорией, смысл которой уже забыт. И совершенно спокойно уже относишься к сообщению Франты о том, что император Клавдий организовал для развлечения публики морское сражение, в котором участвовали девятнадцать тысяч гладиаторов и осужденных преступников. То есть — девятнадцать тысяч смертников, которым было совершенно нечего терять, но им отчегото дали боевое оружие и собрали весь бомонд поглазеть, как они будут друг друга резать. По периметру поставили, правда, караульных… А интересно, сколько нужно караульных, чтобы надежно обеспечить безопасность зрителей от девятнадцати тысяч вооруженных мужиков, коим нечего терять?
В своей книге «Загадка 1185 года» И. Можейко нагляднейшим образом показал, что случается с «повелениями» грозного правителя, когда они отдаются без опоры на возможности реальной экономики.
Правивший в XIII веке в кхмерском государстве ( нынешняя Камбоджа ) Джаяварман провозгласил себя живым богом на земле, воплощением Будды и покорителем Вселенной. Естественно, в честь столь замечательной персоны следовало возвести неимоверное количество храмов, башен и монументов — чем Джаяварман и повелел заняться своим подданным, оставив какое бы то ни было прежнее строительство. Подданные скрепя сердце подчинились, — как же иначе, если у властелина за спиной толпятся палачи, которым только моргни…
По всей стране началась великая стройка.
Вот только от многочисленных башен, храмов и монументов эпохи Джаявармана почти ничего не осталось. Причина проста: строители, не в силах освоить столь грандиозные объемы, начали откровенно халтурить. Снаружи здания выглядели вполне пристойно, но вот внутри были сложены «на живую нитку», так что очень быстро начали разрушаться, рассыпаться — а там и живой бог на земле вопреки своей божественной природе взял да и помер…
Вообще, гигантомания — неотъемлемое качество рукописей, представленных нам в качестве «древних источников». Вот ученый муж по имени Геродот рассказывает очередную сказочку про то, как легендарные спартанцы собрались на войну. И, глазом не моргнув, выставили семьдесят пять тысяч тяжеловооруженных воиновгоплитов.
Повторяю цифрами — 75 000. Между прочим, согласно энциклопедическому словарю Павленкова 1913 г., вся Греция начала XX века в военное время могла выставить армию в 82 000 человек. Вся.
Но нашей «античности» никакие законы не писаны — и вот крохотный городишко Спарта, чья экономика базируется исключительно на сборе оливок и разведении свиней с козами, выставляет ровнехонько семьдесят пять тысяч бойцов — и ведь это наверняка не все, ктото должен были остаться дома, порядок поддерживать, рабов караулить… Положим на доспех каждого гоплита десять килограмм меди вообщето, как толкуют нам «фунды», доспех гоплита весил пятнадцатьдвадцать кило, но не будем придирчивы, нам и десяти достаточно.
Итак? Умножаем. Для войска, которое играючи выставила в «античные времена» крохотная Спарта, потребовалось семьсот пятьдесят тонн меди. Интересно, откуда такое изобилие? Не иначе как на сальце и козий сыр у соседей выменяли…
Вообщето для таких случаев у приверженцев традиции давнымдавно заготовлена уютная формулировка. А как же! Звучит она так: «Цифровые данные документа подлежат уточнению». Иными словами, папаша Геродот изрядно приврал, пририсовал вовсе уж несообразное количество ноликов — но основа неприкосновенна: античная Греция существовала, хоть тресни! Козопасы и свиноводы с таким успехом торговали молоком, сыром и ветчинкой, что строили беломраморные колоннады, под сенью коих прогуливались философы, мимоходом измерившие окружность земного шара, подметив ( глазастые! ), что в двух далеко отстоящих друг от друга городах длина отбрасываемой палкой тени разная. У философов, правда, не было часов, совершенно необходимых для двух синхронных наблюдений в разделенных немаленьким расстоянием городах — но они, хитроумные, толкуют нам историки, и тут нашли выход: расстояние и время измерили по… средней скорости верблюжьих караванов!
Если ктото думает, что я шучу, глубоко заблуждается. Это «правильные историки» шутят, с серьезными лицами излагая подобные байки…
Давненько уж установлено, что найденные в шлимановской Трое каменные топоры — из китайского нефрита. Что вовсе уж запутывает дело: даже самые оголтелые энтузиасты «длинной хронологии» не решаются говорить о контактах «гомеровской» Греции с Китаем.
Так в каком же столетии происходила Троянская война?
Но все это, честное слово, пустяки. Настоящее веселье начинается, когда выходит очередной ученый труд об «античной» военной технике, написанный строго с позиций традиционной истории…
Пару месяцев назад мне довелось купить книгу некоего К. Носова под названием «Осадная техника античности и средневековья». В то время настроение у меня было угрюмое ( устал, уработался, погода скверная, машина барахлит, морская свинка померла и т.д. ). Однако беглое знакомство с сим ученым трудом, предназначенным, как говорилось в аннотации, «для военных историков и всех, кто интересуется историей античности и средневековья», практически моментально бросило из хандры в самую необузданную веселость…
Судите сами. Вот вам иллюстрация со стр. 113. Господин Носов всерьез уверяет «военных историков и всех, кто интересуется», что с помощью подобной страхолюдины два человека могли сверлить городскую стену… ( рис. 1 )



Рисунок 1.

Но это — цветочки! Вот перед вами во всей красе — «таранная черепаха Диада и Хария»! Гн Носов глубокомысленно объясняет, что изображенный на красивом цветном рисунке монстр мог передвигаться на шести своих колесиках! И он, монстр этот, был еще не самым махоньким!
Цитирую по тексту ( стр. 103 ): «Еще больше была таранная черепаха, построенная Гегетором Византийским при осаде Родоса. Черепаха достигала 18,6 м в длину, 12,41 м в ширину и 10,6 м в высоту и передвигалась на восьми колесах, диаметром, 2 м и толщиной 0,9 м. ( рис. 2, 3)
Каждое колесо было сделано из трех деревянных брусков, врезанных друг в друга, скрепленных шипами и обитых ободьями холодной ковки. …Эту таранную Черепаху обслуживало 100 человек, а вес ее достигал 4000 талантов 157 тонн».



Рисунок 2.



Рисунок 3.

Какая там хандра! С военными историками в Красноярске туговато, но толковых инженеров достаточно. За два дня я показал труд Носова пятерым. Ни один из них не был сторонником «новой хронологии», вообще такими вещами не интересовался — но инженеры они были дельные, со стажем и опытом.
Так вот, все пятеро реагировали одинаково — сначала перечитывали вышеприведенный текст несколько раз, разглядывали картинки. Челюсти их помаленьку отвисали, глаза выходили из орбит. Немного придя в себя, они даже не смеялись — дико ржали. И говорили в адрес гна Носова разные слова, которые я из сострадания здесь приводить не буду…
Особенно умиляли инженеров эти самые колесики «из трех деревянных брусьев», держащие на себе 157 тонн. Для справки: это примерный вес пяти танков «Т34» (стандартная «тридцатьчетверка» весила тридцать две тонны…).
Вдумайтесь хорошенько: изображенная на картинке уродина весила столько, сколько пять «тридцатьчетверок». Но при этом ее както ухитрялись катить на деревянных колесиках. Без осей. В «античности» не существовало мастерских, способных отковать ось, выдержавшую бы вес в полторы сотни тонн — да и для современной техники задача была бы не из легких. Современные трейлеры, перевозящие одинединственный танк, изготовлены из стали и держатся на шестивосьми не в пример более коротких осях…
Одним словом, инженеры клялись: дело даже не в том, что у монструозной «таранной черепахи» моментально отвалились бы означенные деревянные колесики, только хрупнуло… Ее вообще невозможно было бы поднять на колеса — не говоря уж о том, чтобы прокатить хотя бы пару сантиметров.
А ведь Носов описывает еще и применявшиеся якобы «древними ассирийцами», за семьсот лет до рождества Христова ( ! ), опятьтаки передвижные тараны. Вес, правда, благоразумно не приводит, поэтому его приходится рассчитывать приблизительно, по приведенным размерам. Как ни крути, весить эта штука должна самое малое тонн десять — и снова катиться на четырех ублюдочных колесиках из «деревянных брусков»!
Конечно, гн Носов ни в чем не виноват. Он попросту добросовестно прочитал три десятка трудов «древних» авторов. Но все равно, я бы ему категорически не советовал давать свой труд на прочтение инженерам. Бить, конечно, не станут, но от жизнерадостного гогота люстры будут сотрясаться долго…
Кстати, о военных историках. Еще двадцать лет назад военный историк Д. Зенин весьма доказательно объявил военные машины «античности», равно как и «татаромонгольских войск» обыкновеннейшей старинной фантастикой, убедительно доказав, что в реальности они простонапросто не могли рабо&heip;

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →