Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

12 \% всей кока-колы в Америке употребляется за завтраком.

Еще   [X]

 0 

Прощание без возвращения? Смерть и потусторонний мир с точки зрения парапсихологии (Пассиан Рудольф)

Рудольф Пассиан приглашает нас в путешествие. Последовав за ним, мы еще раз увидим, каким чудесным образом божественный мир зачастую способен вмешаться в, казалось бы, безнадежные ситуации. Такого рода случаи и примеры практически изо всех сфер человеческой жизни в большом количестве описаны в данной книге. Кроме того, в книге тщательно исследуются и менее драматические происшествия и феномены на грани человеческого понимания и восприятия – ясновидение, передача мыслей на расстояние, автоматическое письмо и медиумизм, а также привидения, полтергейсты, явление двойников (временный выход из телесной оболочки), отход умирающих в мир иной и т.д. Все эти тщательно отобранные материалы, поучительные уже сами по себе, приобретают благодаря богатейшему личному опыту автора еще большую ценность. В результате книга дает обширную картину взаимодействия и взаимопроникновения миров.

Год издания: 2014

Цена: 159.9 руб.



С книгой «Прощание без возвращения? Смерть и потусторонний мир с точки зрения парапсихологии» также читают:

Предпросмотр книги «Прощание без возвращения? Смерть и потусторонний мир с точки зрения парапсихологии»

Прощание без возвращения? Смерть и потусторонний мир с точки зрения парапсихологии

   Рудольф Пассиан приглашает нас в путешествие. Последовав за ним, мы еще раз увидим, каким чудесным образом божественный мир зачастую способен вмешаться в, казалось бы, безнадежные ситуации. Такого рода случаи и примеры практически изо всех сфер человеческой жизни в большом количестве описаны в данной книге. Кроме того, в книге тщательно исследуются и менее драматические происшествия и феномены на грани человеческого понимания и восприятия – ясновидение, передача мыслей на расстояние, автоматическое письмо и медиумизм, а также привидения, полтергейсты, явление двойников (временный выход из телесной оболочки), отход умирающих в мир иной и т.д. Все эти тщательно отобранные материалы, поучительные уже сами по себе, приобретают благодаря богатейшему личному опыту автора еще большую ценность. В результате книга дает обширную картину взаимодействия и взаимопроникновения миров.
   Более чем за сто лет исследовательской работы многочисленные первопроходцы парапсихологии – если, конечно, они отреклись от односторонне-материалистического мышления – доказали: смерть и потусторонний мир перестали быть неразрешимыми загадками! Значительная часть собранных при этом материалов была просмотрена автором, который благодаря своим книгам и выступлениям становился все более известным. После чего он и написал эту многоплановую, красочную и невероятно интересную книгу, которая вводит нас в область исследований внечувственного восприятия и, раскрывая ранее скрытые связи, рисует нам совершенно новую – грандиозную – картину мира. Автор не требует и даже не ожидает от читателя неограниченного согласия с его мыслями, однако предполагает непредвзятость и умение логически мыслить. Главное, что очевидно автору и что он хочет довести до сознания каждого заинтересованного читателя – это: наша жизнь не кончается со смертью и отнюдь не бессмысленна; более того: лишь за порогом смерти можно разглядеть все величие причинно-следственной цепочки всего сущего, основного закона причинно-следственной связи. Кроме того, автор предпринимает попытку вытащить – в настоящее время столь слабое или местами даже вовсе исчезнувшее – доверие к некоей высшей силе, под крылом которой мы только и можем чувствовать, сознавать себя в безопасности, из бесплодных зарослей абстрактных спекуляций и поставить это доверие на крепкую, правдивую и потому реальную основу. Пожалуй, даже церкви – всем конфессиям – следовало бы использовать этот мост, который, без сомнения, ведет к новым берегам.


Рудольф Пассиан Прощание без возвращения? Смерть и потусторонний мир с точки зрения парапсихологии Пережитое – Познанное – Исследованное

   Памяти великого естествоиспытателя барона доктора КАРЛА ДЮПРЕЛЯ
   «Человек унижен наукой; нас пытались убедить в том, что он – лишь сумма, складывающаяся из родителей, повитухи, воспитания и физического питания. Но человек вообще не сумма, а некая единица, некая метафизическая индивидуальность. Верните ему эту веру, и он станет вести себя достойнее».
Карл Дюпрель[1]
   Публикуется с сокращениями

   © Маттиас Дрегер, издательство «Райхль»

   Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

* * *

   Рудольф Э. ПАССИАН родился в 1924 году в Богемии. Тяжелые испытания, выпавшие ему на войне и в плену, где он пробыл до 1955 года, заставили его задуматься над проблемой смерти. Рудольф Пассиан (Rudolf Е. Passian) не мог примириться с тем, что на важнейшие вопросы бытия, такие как «Откуда мы пришли и куда уходим?», «Что представляет собой процесс умирания?», христианские вероучения не дают ответов, соответствующих нашему уровню знаний в других областях. В своих поисках ученый, наконец, пришел к парапсихологическим исследованиям, в результате которых за последние 100 лет был собран огромный материал по соответствующему комплексу вопросов.

   Рудольфу Пассиану, Почетному члену Швейцарского парапсихологического общества, Цюрих, прекрасно удается сочетать свои знания и опыт, накопленные за 50 с лишним лет, со способностью писать о сложных явлениях и процессах в доступной и живой форме.

Введение

   Автор обратился ко мне с просьбой написать предисловие, и я с удовольствием это сделал, потому что книга эта заслуживает особого внимания. С прилежанием пчелы Рудольф Пассиан собрал множество фактов. Благодаря моим собственным парапсихологическим и философским исследованиям мне известны подробности и обстоятельства, сопровождающие многие из этих фактов, и я точно знаю, что они имели место. В то же время о многих случаях я узнал впервые, однако могу заявить, что и они могли иметь место.
   В некоторых вопросах я занимаю более сдержанную позицию, чем многоуважаемый автор. Дело в том, что во мне прочно сидит дух противоречия. Если я слышу что-то новое, то моя первая мысль – это не о подлинности изложенного, а совсем противоположная: «Что можно на это возразить?» Затем я выясняю, а нельзя ли оспорить еще и сами контраргументы и так далее, и только если я уже не вижу больше никаких противоречий, то удовлетворяюсь результатом и начинаю строить на нем свои дальнейшие рассуждения. Именно так 50–65 лет назад появилось доказательство того, что космонавтика возможна. Тех, кто хочет ознакомиться с моими собственными взглядами в области философии и психологии, я отсылаю к двум моим книгам – «Материя и жизнь» («Stoff und Leben») и «Катехизис уранидов» («Katechismus der Uraniden»), которые Пассиан упоминает в «Списке литературы» к своей книге.
   Я, к примеру, почти не верю в то, что мы сможем что-то наверняка узнать о награде и наказании, ожидающих нас в потустороннем мире. Во всяком случае, лично мне не нужны доказательства, что жизнь после смерти продолжается. Я еще вернусь к этому утверждению.
   Я также не смогу на сто процентов подписаться под рассуждениями автора о самоубийстве. Еще студентом медицины я видел в больницах много страданий и ужаса. И я счел бы за благо, созвав экспертную комиссию, предоставить ей решать, а не подарить ли тому или иному больному достойную смерть – милость, в которой не отказывают даже домашним животным. И не заставлять врача с помощью дьявольских ухищрений еще какое-то время не отдавать смерти то, что ей и так уже принадлежит.
   Но это всего лишь детали. Гораздо важнее то, что в целом я согласен с автором.
   На самом деле большинство из живущих ныне людей – материалисты. По крайней мере, они были ими еще десять лет тому назад. Результаты опросов Института общественного мнения в Алленсбахе (Германия) позволяют предположить, что за это время общее мнение сдвинулось в пользу духовной веры. Однако тот факт, что множество людей номинально принадлежат, допустим, к протестантской церкви, в сущности, не столь важно. На самом деле они верят в следующее:
   Мир состоит из мельчайших безжизненных зернышек, может быть, позитронов и электронов. Соединяясь особым способом, они, то есть атомы, молекулы, образуют различные виды материи и тела – в том числе машины, автоматы и живые существа. Живые существа – это, в сущности, не что иное, как особо искусно сконструированные автоматы. Их деятельность напрямую зависит от их строения и состояния. Чтобы функционировать, душа им не нужна. Никаких душ вообще нет, и тот, кто ради какого-то там спасения души упускает осязаемую выгоду, просто осел!
   Такая вера – это вовсе не плод естественнонаучных исследований, как ошибочно полагают ее приверженцы. Это результат деятельности христианских церквей, которые вот уже более четырнадцати веков – зачастую по причинам весьма светского характера – чинят препятствия богоданному стремлению человечества к познанию и поиску истины, а также всячески затаптывают результаты новейших исследований, если те не вписываются в рамки их учения.
   Это всегда вызывало сопротивление истинных исследователей. В результате теории, противоречившие церковной вере, воспринимались гораздо более благосклонно, чем те, что, казалось бы, подтверждали ее. Подобные теории загодя казались ученым подозрительными. Однажды один из них недвусмысленно сказал: «Я не хочу ничего говорить об этом, так как еще не выяснил, где именно здесь обман!»
   Есть еще одно обстоятельство: тот, кто сам формулирует некую теорию, хорошо знает ее предпосылки и слабости, поэтому он всегда готов выслушать иную точку зрения. А его ученик уже подсознательно считает эту теорию верной. Он уже не чувствует себя ответственным за ее правильность и в ее применении обычно уходит на шаг дальше своего учителя. Когда, например, Д'Аламбер (D’Alambert) написал в своей «Энциклопедии»: «Природа не показывает нам ничего иного, как материю и движение», то вскоре уже не столь яркие исследователи стали настойчиво утверждать: «Мир состоит лишь из материи и движения». Тут-то и пробил час рождения материализма, и во второй половине позапрошлого века почти все естествоиспытатели и врачи были материалистами.
   Но дело в том, что мировоззрение ученого сегодня – это религия маленького человека завтра. Возможно, что материалистической эволюции человека в какой-то степени способствовали темные силы, однажды сказавшие себе, что ловить рыбку в мутной воде легче среди материалистов, чем среди людей, осознающих ответственность перед Богом за всю свою деятельность и бездеятельность.
   Показательно, что как раз ученые, обладающие наиболее обширным знанием, сомневались и сомневаются в материализме. Дарвин, например, еще верил в Бога. Эрнст Хэкель (Ernst Haeckel), правда, уже не хотел «вытаскивать из пропахшего нафталином сундука древний призрак души и открывать двери теологическим ухищрениям». Однако и он признавал, что стремление природы к совершенным формам и стремление людей к прекрасному искусству нельзя объяснить с помощью материализма и что невозможно сказать, как в тело, составленное из атомов, задуманных (природой) в форме мертвых и бесчувственных частиц, вдруг вошло сознание. Поэтому он основал «монизм» – учение, согласно которому уже отдельные атомы ощущают собственное «я» и потребность в прекрасном.
   Сегодня мы знаем, что материя вообще – это, так сказать, лишь «замороженная энергия». А большинство ученых полагают, что вопрос о происхождении сознания и о «потустороннем мире» вообще нельзя разрешить, так как сознание есть нечто абстрактное, а с помощью наших органов чувств, а также исследовательской и измерительной аппаратуры можно выявить лишь конкретные вещи и материальные процессы. Говорят они это для того, чтобы не «распыляться», ведь сейчас ученому даже в своей специальной области приходится изучать столь многое, что на другое у него почти не остается ни времени, ни сил. Таких ученых в философии называют «агностиками» (от греческого «а» – «не», то есть отрицание, и «гнозис» – познание). Я в своей книге «Материя и жизнь» показал, что сознание очень даже может воздействовать на материальный мир. Ведь бесчувственные автоматы никогда бы не додумались до того, чтобы говорить и писать о сознании – именно в силу того, что у них по определению такового нет, и поэтому они не могли бы его открыть. А говорить и писать (частично, может быть, и думать) – это, без сомнения, материальные процессы. Поэтому и поиски носителя нашего сознания возможны и совершенно оправданы.
   Наконец, в XIX веке большинство естествоиспытателей и врачей относили гипноз также к миру сказок. Однако на рубеже веков им пришлось распроститься с этим предположением, потому что факты явно свидетельствовали об обратном. А в наши дни гипноз используется даже в лечебных целях. Атеисты (это те, кто отрицает существование Бога и души, то есть в каком-то смысле и монисты тоже) предполагают, что при гипнозе нервы приходят в беспорядок, приводящий к явлениям, не встречающимся у нормальных людей.
   А сейчас уже никто не спорит с тем, что настроение больного может влиять на процесс выздоровления, что при сильном душевном возбуждении возможны даже «мгновенные исцеления». Атеисты объясняют это тем, что настроение человека воздействует на нервы, сердце и железы внутренней секреции, от которых зависит сопротивляемость организма болезни. Общеизвестно, что на коже загипнотизированного остаются пузыри, как от ожога, если к ней приложить холодную монету и внушить человеку, что она раскалена.
   Первое неопровержимое доказательство существования внечувственных (экстрасенсорных, если так привычнее читателю. – Прим. пер.) сил привел Дж. Б. Райн (J. B. Rhine) из Университета Дюка в Виргинии (США). С 1930 по 1960 год он проводил тесты с карточками. В настоящее время эти тесты широко известны, они неоднократно воспроизводились и совершенствовались другими исследователями.
   Например, чтобы доказать наличие телепатии (передачи мыслей на расстоянии), «передатчик» концентрирует внимание на лежащей перед ним карточке, а «приёмник», который его не видит и не слышит, должен сказать, что изображено на карточке. Обычно в тестах используются не игральные карты, а карточки с изображениями звезды, креста, четырехугольника, волнистых линий или круга. В каждый набор входит по пять карточек с одной и той же фигурой, то есть всего двадцать пять карточек, и по законам теории вероятностей «приёмник» при достаточно большом числе попыток в 20 % случаев чисто случайно правильно называет фигуру. На самом деле число «попаданий» у лиц, признанных годными к подобным тестам (такие люди отбираются с помощью незарегистрированных опытов), намного выше. И возможность того, что все это случай, уже в 1959 году соотносилась с вероятностью того, что здесь имеет место передача мыслей на расстоянии, как единица с тридцатичетырехзначным числом. Если растереть нашу Землю на отдельные пылинки, видимые лишь в сверхмощный микроскоп, поместить человека с завязанными глазами в это облако пыли и попросить его выловить из него совершенно определенную частицу, то теоретически можно предположить, что это ему удастся; но такая возможность была бы крайне маловероятной, хотя и не более невероятной, чем возможность того, что Райн ошибался во всех своих опытах, проведенных до 1959 года. Сейчас существование телепатии оспаривается лишь теми учеными, у которых до сих пор не нашлось времени изучить это явление.
   Райн проводил такие эксперименты не только для того, чтобы доказать существование телепатии, а еще и для доказательства возможности предвидения будущего: например, ни «передатчик», ни «приёмник» не знали, какие карточки лежат перед ними на столе рисунком вниз, а «приёмник» должен был угадать, какая карточка будет открыта в следующий момент.
   Далее Райн исследовал психокинез (иначе – телекинез), способность передвигать предметы, не касаясь их. Его жена занималась преимущественно исследованием «спонтанных феноменов», которые в большом количестве описаны в этой книге и которые, в сущности, намного поучительнее и производят гораздо более сильное впечатление. Вот только жаль, что их невозможно повторить. В некоторых случаях при проверке использовались прямо-таки судебные методы. Иногда испытуемых просили повторить свои свидетельства, подключив их к детектору лжи, или же психологи обследовали их на предмет адекватности и психического состояния.
   Между тем и в других университетах появлялись центры по исследованиям ПСИ-фактора или парапсихологии – собирательного понятия для передачи мыслей на расстоянии, ясновидения и телекинеза. Сейчас уже можно с некоторой долей уверенности определить (вычислить) тех, кто предрасположен к телепатии, и почему сорвался тот или иной эксперимент по ПСИ-фактору.
   В настоящее время часть парапсихологов пытается объяснить такие явления, по определению не предполагая наличия бессмертной души. Это – так называемые анимисты. Восточноевропейские парапсихологи все без исключения (по крайней мере, публично) объявляют себя приверженцами анимизма, ибо иначе всех их просто отправили бы в трудовые лагеря. Русское правительство[2] совершенно справедливо утверждает, что Русская православная церковь вновь пришла бы к власти и устранила бы коммунистов, если бы достаточное количество серьезных людей были убеждены в существовании Бога и души. Однако гораздо более весомыми, нежели заявления, сделанные по принуждению, являются заявления парапсихологов по эту сторону «железного занавеса», без опаски высказывающих свое подлинное мнение. Среди них встречаются весьма крупные ученые – такие как, например, профессор д-р Ганс Бендер (Hans Bender) или профессор д-р Милан Рицль (Milan Ryzl).
   Профессор Бендер защитил в 1941 году диссертацию по невропатологии. По окончании войны он, несмотря на все трудности, основал при Фрайбургском университете (в Баварии) парапсихологический институт, где с 1954 года заведовал кафедрой психологии и пограничных с нею областей. То есть он более 30 лет занимался этими вопросами, причем не как любитель. Будучи врачом-невропатологом, он почти каждый день вместе со своей командой работал по восемь, десять, двенадцать и даже по четырнадцать часов над теорией и практикой этих проблем. Все факты, изложенные в этой книге, ему, без сомнения, были известны, и это, наверное, что-то да значит, если он в своей весьма интересной книге «Телепатия, ясновидение и психокинез» («Telepatie, Hellsehen und Psychokinese», R.Piper&Co.Verlag, München, 1972) на странице 75 пишет следующее:
   «Лично я хотел бы заметить, что полностью готов принять убедительные доказательства, и у меня нет предубеждений против гипотезы о бессмертии. Но как ученый я придерживаюсь старого схоластического принципа «Entia non sunt numeranda praeter necessiatem» – «Принципы не следует расширять сверх необходимой меры». В применении к спору между анимизмом и спиритизмом это означает: как парапсихологи мы, изучая спонтанные феномены и работая в лаборатории, постоянно, на собственном опыте сталкиваемся со способностью привязанной к телу души проникать сквозь пространство и время. Однако у нас нет непосредственного опыта относительно того, что психика (душа) может существовать как персональная сущность (Entität) независимо от тела».
   Сообщения д-ра Карла А. Викланда (Carl A. Wickland), которого Пассиан цитирует как свидетеля продолжения жизни души (после физической смерти), можно все же истолковать как анимистические: наш мозг похож на огромную телефонную станцию. По его нервным путям постоянно бегут импульсы, но лишь то, что проходит сквозь очень узкое место рядом с шишковидной железой, осознается нашим «я» или нашей личностью. Все остальное протекает неосознанно. Однако обычно все это наша осознанно действующая личность и наша воля держат в узде, используя лишь для того, чтобы проработать «включенные входящим сигналом» мыслительные ходы. Убедиться в существовании этого «подсознания» можно, например, следующим образом: если нам нужно что-то написать или подсчитать, а дело почему-то не идет, то лучше всего обозначить суть проблемы несколькими ключевыми словами или цифрами и на некоторое время положить в ящик письменного стола. Взяв эти записи через несколько дней, вы увидите, что работа идет довольно бойко и гладко. Другое дело – так называемые «одержимые»: их личность уже не в состоянии контролировать подсознание. У них эта часть сознания действует помимо воли, самостоятельно, зачастую работая против их осознанной воли.
   Миссис Викланд, супруге Карла А. Викланда и высокоодаренному медиуму, удалось войти в контакт с этими строптивыми «частичными личностями» одержимых и от их имени вести беседы с доктором Викландом. Причем ничего из того, что она ему сообщала, не было ей известно заранее. Невыясненным остается, правда, следующий вопрос: «Что же такое, в конце концов, воля?» Однако, если рассматривать волю тоже всего лишь как функцию сознающей (саму себя) материи, то вопрос этот, собственно, не стоит и задавать.
   Схоластическому принципу, сформулированному Бендером, я хотел бы противопоставить одно из основных положений машиноведения, которое можно применить к философии: верно то, что какую бы то ни было машину всегда следует делать столь простой, сколь возможно – до тех пор, пока она вследствие этого не начнет терять своих полезных качеств, так как МОЖЕТ БЫТЬ, что машина станет работать лучше, если к ней приделать еще одну, две дополнительные детали; более того, может быть, даже появятся новые возможности ее применения.
   Если перенести это в область философии, то получается вот что: если некая теория, по крайней мере, достаточна для объяснения определенного факта, то, если добавить к ней еще одну или две гипотезы, можно иногда добиться следующих результатов:
   а) в одно мгновение все становится гораздо более естественным, непринужденным и объяснимым и,
   б) взаимосвязи между фактами, которые до того никак нельзя было вывести, исходя лишь из данной теории, вдруг становятся ясными. И чем больше может объяснить какая-то теория, тем вероятнее она становится.
   Анимисты пытались все свести к нескольким (хотя и не до конца объясненным) принципам. Может быть, в них говорила издревле идущая (хотя, конечно, лишь на подсознательном уровне) ненависть. Ненависть к тирании духовенства, неискренности, охоте на ведьм, оглуплению народа, религиозным войнам, инквизиции, сожжению еретиков и черным спискам церковной цензуры – с одной стороны. А с другой – ими владели жажда исследования, стремление к познанию истины, справедливости, образованию и просвещению.
   Пусть читатель, если захочет, сам прочтет вышеупомянутую книгу Бендера и решит, что лучше – теория, отвергающая или предполагающая существование Бога и души. Это – по пункту «а».
   Теперь по пункту «б». Кроме всего прочего, предположение, что бессмертная душа существует, в одночасье проясняет то, что без этого предположения до сей поры не находило объяснения:
   Наш мир не всегда, не испокон веков, был таким, каков он сейчас. Тридцать четыре миллиарда лет тому назад… Кстати, возникает вопрос: если год – это отрезок времени, за который Земля пролетает по своей орбите вокруг Солнца, то как же мы можем исчислять в годах время, в которое ничего этого не было? Ведь в начале не было ни Земли, ни Солнца! Итак, тридцать четыре миллиарда лет назад вся материя была сконцентрирована в одном очень тесном объеме. Затем последовал Большой взрыв и все с огромной скоростью разлетелось в разные стороны. Сначала из частиц атомов образовалась некая туманность, затем частицы собрались в атомы, молекулы, в «млечные пути» (галактики) и космические тела. Как все это происходило в деталях, так до конца и не выяснено (см. Ирене Зэнгер-Бредт, «Нерешенные загадки творения / Irene Sänger-Bredt «Ungelöste Rätsel der Schöpfung», Econ-Verlag, Düsseldorf). Тому, что эта картина мироздания, в общем и целом, верна, есть два физических и одно философско-биологическое доказательство.
   1. Прежде всего – доказательство оптическое. Как показывает спектральный анализ, все галактические системы разлетаются в разные стороны и улетают от нас тем быстрее, чем дальше они от нас находятся, причем их скорость и удаление говорят о том, что тридцать четыре миллиарда лет назад все это представляло собой некое единое образование, а потом разлетелось в разные стороны.
   Далее. Свет распространяется с определенной скоростью, доходя до нас через огромные промежутки времени, поэтому самые удаленные от нас миры мы видим в том состоянии, в котором находилась наша Галактика столько миллиардов лет назад, сколько понадобилось свету, чтобы прийти к нам от этих далеких Галактик. Это доказывает, что все Галактики одного возраста.
   2. Кроме того, имеется еще и термодинамическое доказательство того, что Вселенная не могла и не может существовать вечно. Все физические процессы протекают таким образом, что в конце концов движение переходит в теплоту, так что когда-нибудь, по прошествии неимоверно длительного отрезка времени, все небесные тела вновь соберутся в кучу, а образовавшееся при этом тепло в виде излучения выплеснется в космос, и существование Вселенной окончится «тепловой смертью».
   Если Вселенная и вправду была бы бесконечно стара, а не возникла однажды, хотя и очень, очень давно (отрезок времени, отделяющий нас от «первобытного взрыва», даже если он составляет десятки миллиардов лет, не есть бесконечность), то это состояние наступило бы бесконечно давно.
   3. И, наконец, есть биологическое или, если угодно, религиозное и парапсихологическое доказательство ограниченности возраста Вселенной.
   Развитие Вселенной идет от «хаоса», в переводе с греческого – путаница, неразбериха, к «космосу», в переводе с греческого – красивый порядок.
   Сначала существовали лишь разрозненные частицы атомов, затем целые атомы, потом возникли небесные тела и, наконец, в атмосферах появились достаточно остывшие молекулы небесных тел. И вот отсюда мы уже можем проследить, по крайней мере, эволюцию нашей Земли. Молекулы становились все более сложными и крупными, затем из сложных органических молекул возникли живые существа, которые непрерывно совершенствовались, причем доля организованной материи в их телах постоянно увеличивалась. Наконец появился человек. У человека организованная материя содержится не только в его собственном теле. Он упорядочивает ее также и вне своего тела, создает орудия труда, машины и автоматы. И если в животном мире нет ничего кроме борьбы за существование, то человечество явно стремится к сплочению, образованию более или менее крупных союзов. Порой кажется, что если соизмерять развитие человечества с масштабами геологической и астрономической эволюции, то не так уж далеко то время, когда все человечество, все население Земли соединится в единой, рациональной организации, в которой каждый будет расти и развиваться в соответствии с его желаниями и стремлениями, принося как раз благодаря своей индивидуальности и тому, что он делает с наибольшей охотой, наибольшую пользу сообществу.
   Изобретение космических аппаратов, возникновение космонавтики явно указывает на то, что эта эволюция не ограничится земными пределами, а однажды распространит процесс развития на еще неразвитые небесные тела, и что оно (человечество), обретя к этому времени моральную зрелость, вступит в контакт с другими «человечествами», то есть сообществами разумных существ, превратив всю Вселенную в один «космос».
   Однако… Если Вселенная существовала и существует вечно, то почему это космическое культурное сообщество не образовалось уже давным-давно? Ответ на этот вопрос может быть только один: потому что души начали свое развитие лишь какое-то измеримое время тому назад. В «Катехизисе уранидов» я, в частности, пытался доказать следующее: загадки развития видов, развития индивида в утробе матери, загадки возникновения новых видов и многое другое проще всего объяснить, если предположить, что души в течение их земной жизни проходят своего рода тренировку, так сказать, упражняются, и затем, родившись вновь, намного легче обучаются тому, что когда-то умели. А тот факт, что мы до сих пор не сумели узнать ничего по-настоящему осязаемого о вознаграждении и наказании в потустороннем мире, объясняется всего-навсего тем, что Провидение должно и хочет дать нам возможность поупражняться в организации материи и в желании добра ради же этого добра. Если бы мы точно знали, какая награда и какое наказание ждут нас в потустороннем мире, то добрые дела уже не имели бы для нас воспитательного значения. Они были бы – в смысле воспитания – лишь чем-то вроде займа, ссуды под ростовщические проценты. Причем в пользу существования Провидения отчетливо говорит тот факт, что Земля до сих пор вследствие событий, которые сами по себе лишены всякой логики, все еще не стала раем.
   На замечание Рицля относительно того, что верить в существование души – это «уж слишком по-детски наивно», у меня есть следующее возражение: история философии учит нас тому, что всякая теория тем лучше, чем проще и известнее те вещи, те обстоятельства, с помощью которых можно объяснить добытые в процессе наблюдений факты. А ведь то, что мы знаем о нашем «я» с его ощущениями, чувствами и желаниями, – это самые твердые знания, которыми мы вообще располагаем. Наконец, может быть и такое: некий человек предполагает, что он что-то переживает на самом деле, а все это ему лишь снится. Однако неоспоримо следующее: сон это или явь, но воспринимается – этот сон или эта явь – не чем иным, как собственным «я» этого человека. И зачастую в процессе исследований наиболее простая теория в конце концов оказывалась самой правильной.
   Какое объяснение лучше? То, согласно которому наши переживания объясняются наличием у нас души, то есть тем, что мы сами чувствуем и к чему стремимся, или то, которое пытается объяснить одно необъяснимое явление другим необъяснимым явлением? Ведь, в конце концов, мы до сих пор толком не знаем, что лежит в основе ясновидения – в прошлом, настоящем и будущем. В тех случаях, когда мы имеем дело с не известными никому ранее эпизодами из потусторонней жизни усопших, то я, право же, отдал бы предпочтение вере в существование души.
   Книга Пассиана, если соотнести ее с объемом охваченного в ней материала, написана сравнительно кратко и прежде всего ясно и понятно. Автор почти не тратит времени на доказательства или же «судебные разбирательства» описанных в книге событий. Но я смею уверить читателя в том, что доказательства некоторых из приведенных в этой книге и очень похожих на них случаев содержатся в литературе по парапсихологии. Правда, зачастую они изложены столь ученым языком, что непонятны простому человеку, в то время как эта книга вполне доступна для понимания, и потому я желаю ей самого широкого распространения и как можно больше читателей.
Германн Оберт[3]
14.09.1972

1

Есть вещи меж небом и землей…

   Отец писательницы М. Шримпф (M. Schrimpf) в 1885 году служил инспектором по тюрьмам в городке Араньош-Марот (Aranyos-Maroth) в Венгрии. Однажды к нему привели цыгана. У несчастного были связаны руки, а сам он весь был в синяках от побоев. Плача, ругаясь и оправдываясь одновременно, он клятвенно заверял инспектора в своей невиновности. А обвинялся он в убийстве. Накануне пропал арендатор по фамилии Карой из деревни Таполчаны (Tapolcany). Вблизи его подворья нашли окровавленную мотыгу и шейный платок.
   Так как неподалеку стоял цыганский табор, полиция, прежде всего, заподозрила кого-то из них. В одной из кибиток нашли доломан[4] арендатора, трость и серебряную табакерку с его монограммой. Арестованный был так называемым вайдой, главой рода. Звали его Петер Барна. «Тогда в Мароте жил один старый адвокат по фамилии Шимони (Simony), просто душа-человек, – рассказывает фрау Шримпф. – Ему и моему отцу было жалко старого цыгана, который, казалось, лишился рассудка от горя: бился головой о стену, рвал на себе волосы. Но что было делать? Представленные предметы принадлежали – и это было доказано – арендатору, и нашли их в кибитке Барны».
   Адвокат был старым холостяком. Домашним хозяйством у него занималась его овдовевшая сестра. «У нее была, – продолжала свой рассказ фрау Шримпф, – дочка, в то время лет двенадцати – моя подружка. Мы, дети, слушали, широко раскрыв глаза, как адвокат и мой отец однажды в воскресенье после обеда обсуждали этот случай. Маленькая Клара была смышленой девочкой; ей разрешалось слушать все разговоры ее дяди-адвоката и даже иной раз вставлять словцо»… Так и при этом разговоре дети слышали, как вдруг Клара воскликнула: «Дядя, да спроси же столик!» «Ах, что за вздор», – возразил Шимони. «Но, дядя, ты же помнишь, как столик нам все так здорово рассказал, когда ты искал вора, который срезал у тебя виноградные гроздья с беседки!» – «Да, да, но здесь речь идет о жизни и смерти человека; такими вещами не шутят». Но девочка не отставала, и вечером действительно был принесен столик.[5] Опытная рука стала выстукивать буквы латинского алфавита, сложившиеся в слова:
   «Nem Peter – Lajos a gyilkos» (Не Петер, а Лайош – убийца). «Nezzetek a Lajosnal» (Посмотрите у Лайоша). Но, Боже правый, кто же был этот самый Лайош? На этот вопрос в тот вечер ответа не нашлось. Однако несколько дней спустя, когда все снова собрались у столика, буквы сложились в предложение: «En Karoly mondom sogjatok an Bihary Lajos» (Я, Карой, говорю: возьмите Бихари Лайоша).
   Тогда выяснилось, что неподалеку от Таполчан проживал еще один арендатор по фамилии Бихари. К нему и отправились с обыском. Завидев идущих к нему людей, он испугался так сильно, что едва мог стоять на ногах. Во время обыска с него не спускали глаз, но ему все же удалось схватить со стола, на котором лежал каравай хлеба, острый нож и мгновенно перерезать себе сонную артерию. Вскоре он умер в больнице в Мароте.
   В его доме был найден труп Кароя: он лежал с раскроенным черепом под кучей навоза. Тогда же обнаружилось, что Бихари был должен убитому значительную сумму денег, возвращать которую нужно было как раз в день убийства. Цыгана Барну тут же отпустили. Но как же вещи Кароя попали в цыганскую кибитку? В конце концов, малыш-цыган сознался, что Карой, слывший отчаянным донжуаном, подкупил его, чтобы тот тайно свел его с его красавицей-сестрой. Однажды вечером мальчик спрятал Кароя в соломе большой кибитки, сказав ему, что его сестра спит там вместе с младшими братишками и сестренками. Во время этого свидания Кароя, очевидно, кто-то спугнул, и он оставил в кибитке свои вещи. Возвращаться за ними он не стал, так как прекрасно понимал, что от цыган ему пощады не будет.
   Итак, перед нами случай «столоверчения», пользующегося довольно сомнительной славой. Английский физик, открывший таллий, Уильям Крукс (William Crookes) видел в столоверчении наиболее элементарную форму спиритуальных манифестаций. Стук мог быть различной громкости. Профессор Август Мессер (August Messer) слышал этот стук у Руди Шнайдера (Rudi Schneider) как глухой и негромкий, а вот у мамаши Зильберт из Граца (Graz) это было как тиканье карманных часов, то усиливающееся, то затихающее.
   Вот другой случай. Еще один вид «сверхчувственных» явлений, зачастую, вероятно, родственных «столоверчению» или «столостучанию», – это передвижения предметов на расстоянии без соприкосновения с ними. Раньше это называли телекинезом, сегодня – психокинезом. Существуют люди, обладающие такими способностями: если они держат руки над компасом, его стрелка начинает двигаться. Неля Михайлова из России – одна из таких людей. Вот уже в течение многих лет ее исследуют советские парапсихологи.[6] С помощью специальной аппаратуры вокруг нее было обнаружено магнитное поле, более мощное, чем у обычных людей. Однако никаких потайных магнитов найдено не было. Если ей нужно было воздействовать на стрелку компаса, Михайлова, держа руки параллельно над столом на высоте примерно 15 см, начинала производить ими кругообразные движения. Могло пройти двадцать и более минут, прежде чем стрелка начинала дрожать. Постепенно стрелка начинала вращаться против часовой стрелки, а затем и весь компас начинал крутиться как волчок.
   Неля могла перемещать также предметы, не обладающие магнитными свойствами. Она, например, заставляла «маршировать» спички через весь стол, пока те не падали на пол. Такие эксперименты стоили Нели Михайловой большого напряжения. Ее пульс резко учащался, за полчаса она теряла от одного до полутора килограммов веса и после эксперимента была до крайности истощена. Но это еще не все, что она могла: в присутствии советских ученых и при самом строгом контроле она передвигала по столу кусок хлеба, не касаясь его; сначала ломоть двигался толчками, затем равномернее и быстрее. Неля Михайлова наклонялась над столом, открывала рот … и кусок хлеба прямиком отправлялся ей в рот!
   Фантастика? Колдовство? Цирковые трюки? Ничего подобного! Разбивали, например, сырое яйцо в стеклянную плошку, наполненную раствором поваренной соли. Неля, стоя приблизительно в двух метрах от плошки, отделяла «дистанционным методом» белок от желтка! А потом вновь соединяла их. Может быть, она гипнотизирует присутствующих? Нет. Иначе эти опыты нельзя было бы снять на кинопленку, на которой они отображены во всех деталях. Так что же происходит при подобных экспериментах? Какие силы вступают в действие? Перемещение предметов на расстоянии, или психокинез, состоит в том, чтобы привести в движение безжизненные объекты необъяснимым для нас образом, не прикасаясь к ним. Польский медиум Станислава Томчик (Stanislawa Tomczyk) в конце XIX – начале XX века наблюдалась немецким парапсихологом доктором фон Шренк-Нотцингом (von Schrenck-Notzing); тот фотографировал, как она, например, заставляла парить в воздухе ножницы, не трогая их руками. Приблизительно в это же время исследователи экспериментировали с английским медиумом Эглинтоном (Eglinton). Во время одного из «сеансов» аспидная доска соскользнула на пол, подползла к ступням барона фон Гелленбаха (Hellenbach) и взобралась ему на колени. Свободное парение в воздухе предметов, а также живых людей называют левитацией. В религиозных преданиях об этом много говорится. Во все времена и у всех народов имели место «внечувственные» восприятия (ВЧВ) и явления, казалось, противоречащие известным законам природы. «Факты остаются; только объяснения меняются», – замечает барон доктор Карл Дюпрель (Carl du Prel) в предисловии к своей книге «Загадка человека» («Das Rätsel des Menschen»).
   К парафизическим феноменам относится также и так называемая материализация. Под это понятие подпадают во множестве засвидетельствованные явления привидений и двойников.
   Некий трактирщик из деревни Тун (Thun) в Швейцарии, оказавшись в финансовых затруднениях, вдруг исчез. Так как его жена опасалась, что он может наложить на себя руки, то пошла к одному человеку, живущему в соседней деревне Кандерталь (Kandertal), по фамилии Штрам, о котором говорили, что он может помочь в подобной ситуации. Поначалу человек отказывался, но наконец уступил настойчивым просьбам супруги трактирщика. Строго-настрого велев ей ни в коем случае ему не мешать, он погрузился в бессознательное состояние. Очнувшись, он сказал, что пропавший трактирщик (которого он знал) находится в Нью-Йорке в портовой пивной, где наблюдает за играющими в карты матросами, ожидая отплытия парохода, который должен был привезти его обратно в Европу. Вскоре трактирщик действительно вернулся домой. Он рассказал, что перед тем, как взойти на борт парохода, сидел в нью-йоркской портовой пивной, наблюдая за играющими в карты матросами. Вдруг он увидел знакомого по фамилии Штрам (Strahm) из Кандерталя, который тут же исчез. Сравнение времени событий (с учетом разницы во времени между Нью-Йорком и Швейцарией) показало, что как только Штрам впал в забытье, он на мгновение появился в портовой пивной.
   Этот случай, описанный председателем кассационного суда Георгом Зульцером (Georg Sulzer) из Цюриха представляет собой «явление двойника», причем «отправитель» (Штрам) «в духе своем» отправился на поиски без вести пропавшего, то есть выслал на поиски свое флюидное или астральное тело. Эта способность тонкоматериального (или тонкого) тела в настоящее время доказана благодаря методу советского (российского) ученого Кирлиана: каждый человек, как и вообще любое живое существо обладает таким флюидным телом. Русские давно уже научились фотографировать и наблюдать это тело.
   О существовании привидений (призраков) знают практически все. По крайней мере, многие слышали об этом. Есть призраки, привязанные к определенной личности, и призраки, являющиеся только в каком-либо определенном месте. Призрак уже ведет нас в трансцендентные сферы, то есть в области, которые мы вынуждены обозначить как «потусторонний мир», находящийся – по определению – «по ту сторону наших пяти чувств». Пастор Вильгельм Хоркель (Wilhelm Horkel) узнал от одной известной дамы-психолога, что в ее доме постоянно является своим родителям мужчина, застрелившийся там в молодые годы. Он так громко разговаривает с ними, что его голос слышен на самом верхнем этаже. Однако родители вовсе не спиритисты, а ярые материалисты.
   Не менее таинственным представляется и область ясновидения. Самым известным ясновидящим современности является, без сомнения, голландец Кройзет – (Croiset). Его услугами неоднократно пользовалась криминальная полиция. Есть люди, утверждающие, что могут видеть потусторонних (обитателей потустороннего мира). Одним из них был строитель колодцев из Баварии Ирльмайер (Irlmaier), умерший в 1959 году. Он видел «мандли (каменные фигурки человечков на вершинах гор) и пейзажи, а также усопших в виде серых теней и живых людей». «Женщина с десятью чувствами», Мария Михели (Maria Michely) из Саара, видела мертвых всегда «в облаках», то есть схематично. А вот живых она видела четко (здесь тоже имеются в виду флюидные тела или «двойники» живых людей, которых в состоянии увидеть ясновидящий).
   Чарльз А. Линдберг (Charles A. Lindbergh) в 1927 году первым перелетел Атлантический океан по маршруту Нью-Йорк – Париж. В книге «Мой полет через океан» он описывает свои переживания на двадцать четвертый час полета (еще раз спасибо пастору Хоркелю, обратившему на это мое внимание): «Я гляжу на приборную доску, а в это время кабина позади меня наполняется духами …размытыми, прозрачными фигурами, парящими в воздухе. Их появление не пугает меня, потому что оно лишено внезапности». Здесь интересно новое представление о поле зрения, которое Линдберг описывает так: «Не поворачивая головы, я вижу их так ясно, как если бы они были в моем обычном поле зрения. Мое поле зрения ничем не ограничено, оно – как один большой глаз, видящий все сразу». Критически настроенный читатель наверняка подумает о галлюцинациях. Но как в таком случае человек, страдающий нарушениями сенсорных восприятий, практически «полусумасшедший», первым в мире сумел осуществить столь трудный и опасный перелет? Но послушаем, что он рассказывает дальше:
   «Фантомы – дружелюбные тени, как клочья тумана, не имеющие твердых тел, могут появляться и исчезать в любое время. Обшивка самолета для них не помеха. Иногда они собираются плотной группой за моей спиной, потом их в кабине опять всего двое-трое. То один, то другой наклоняются ко мне, чтобы, перекрывая шум двигателей, что-то сказать… Иногда их голоса звучат прямо из воздуха, четко, но как бы издалека… уже родные голоса, обсуждающие со мной полет, проблемы навигации, дающие мне технические советы; голоса успокаивают меня, передают мне послания, которые в обычной жизни были бы невозможны».
   Кто-то, пожалуй, удивится тому, что человек, наверняка трезвомыслящий, каким и был этот американский полковник на самом деле, решается в книге, позже переведенной на все цивилизованные языки, столь открыто говорить о явлении ему духов. Нужно, однако, знать, что парапсихологические проблемы – и в особенности вопрос о возможности продолжения жизни личности после земной смерти – ни в одной развитой стране (за исключением Восточного блока) не табуированы так, как в Германии, да и вообще в немецкоязычном регионе. Средневековое мышление, приписывающее «дьяволу» все то, что лежит за пределами эмпирического знания наших пяти чувств, все еще прочно сидит во многих набожных головах. Человек, открыто заявивший, что убежден в существовании некоего духовного мира, зачастую рискует прослыть фантазером, помешанным, которому одна дорога – в лечебницу для душевнобольных. В США, Англии, Франции, Италии и других странах факт существования паранормальных явлений – неотъ-емлемая часть сознания, прежде всего в высших слоях общества. А вот у нас лишь немногие ученые рискуют выступить в защиту спиритологии, учения о духе. Дюпрель сокрушался: «Это просто научный скандал, что в важнейшем для человечества вопросе, вопросе о бессмертии, все еще царит глубокое невежество». А теперь послушаем, что рассказывает полковник Линдберг:
   «Пространство и время потеряли свой прежний смысл, все ощущения материального исчезли: мое тело стало невесомым, штурвал потерял твердость, плоть – все ощущения. Я независим от законов телесного мира и чувствую себя почти единым целым с этими похожими на клочья тумана существами у меня за спиной… Хотя у моих друзей-духов нет твердых тел, они внешне выглядят как люди – гости из мира, который закрыт для смертного. Я нахожусь на границе между жизнью и гораздо более обширным миром, лежащим по ту сторону. Я ведом силами, на которые не могу повлиять. Но они олицетворяют такую мощь, которая мне еще никогда не встречалась во всем своем могуществе. Посланцы из мира духов – для меня не незваные гости, не чужаки. Все это похоже на встречу с близкими, с друзьями после долгой разлуки. Как будто в какой-то прошлой жизни я всех их хорошо знал. Переоценка всех ценностей происходит как по эту сторону моего рассудка, так и по его другую сторону». Из всего пережитого Линдберг делает вывод:
   «Так что же, смерть – это не конец всему, что было до этого, как казалось раньше, а, скорее, врата, ведущие к новому и свободному существованию, охватывающему все пространство и все время?»
   Вильгельм Хоркель добавляет к сказанному еще одну похожую историю, рассказанную Германном Булем (Hermann Buhl), умершим несколько лет назад, покорителем вершины Нанга Парбат (в Гималаях): «Начиная с высоты 6000 метров, меня сопровождали какие-то схематично очерченные существа и голоса. Они старались ободрить меня; без их помощи я никогда не дошел бы до цели» (Из журнала «Das Wort» – «Слово», май 1962).
   Так что же, действительно есть мир духов, потусторонний мир, в который наше «я», скинув с себя земное тело, которое «из праха взятое, в прах да обратится», должно войти в полном сознании? Страшноватый вопрос для непосвященных…
   Пастор Иоганнес Гребер (Johannes Greber), бывший депутат рейхстага, часто рассказывал такую историю. Тогда он был духовным пастырем в местечке Хунсрюк. Ближайшим большим городом был Кобленц. Там Гребер во время Первой мировой войны основал Союз помощи для отправки голодающих городских детей в деревни. В особо тяжелых случаях в Союз могли обратиться даже взрослые. Два раза в неделю Гребер отправлялся в Кобленц, чтобы принять очередную партию страждущих.
   Для этого ему, прежде всего, нужно было пешком дойти до ближайшей железнодорожной станции в Боппарде. Идти приходилось по горной тропе, довольно круто уходящей вниз. Однажды зимой неожиданно началась сильная оттепель, и идти по горной тропе было особенно трудно. Тем не менее пастор Гребер отправился в Кобленц, так как знал, что там его ожидает бедствующая семья. Если бы Гребер опоздал, все имущество семьи ушло бы с молотка.
   Закончив дела в Кобленце, священник доехал до Боппарда и пошел пешком по горной тропе домой. Тем временем настала ночь. Он слышал, как талая вода бурными потоками стекала с горных склонов. Крутая тропа, по которой ему пришлось идти вверх, проходила по краю пропасти. Один неверный шаг мог бы иметь трагические последствия. Сознавая грозящую ему опасность и свою полную беспомощность, Иоганнес Гребер начал читать про себя молитву. И вдруг он увидел прямо у себя под ногами плывущий перед ним свет! Охваченный благодарностью, он пал на колени и возблагодарил Бога за столь очевидную помощь. Как только он сделал первый шаг, свет поплыл перед ним и освещал ему путь до тех пор, пока он не добрался до вершины, где пропасть кончалась, а вдали уже виднелись огоньки домов его родной общины. Через какое-то время, в особенно опасном месте тропы, свет зажегся еще раз, чтобы затем исчезнуть уже навсегда. «Мой муж знал, – писала мне фрау Гребер, умершая сравнительно недавно, – что Господь направил ему своих посланников, чтобы провести его по тропе, чтобы помочь ему, ведь и он сам рисковал жизнью, чтобы облегчить страдания ближних».
   В Северной Германии известно понятие «Spökenkieker». Это люди, одаренные «вторым лицом», – ясновидцы или духовидцы. Георг Хольмстен (Georg Holmsten) знавал такого человека из Западной Вестфалии, работавшего портье в одном министерстве в Берлине. Чиновники министерства и посетители время от времени просили древнего старика со светлыми как вода, удивительно ясными большими глазами погадать им на будущее. За день до своего призыва в армию (дело было во время Второй мировой войны) больше из любопытства Хольмстен спросил старца, что его ожидает на войне. Старик посмотрел на него застывшим взглядом и заговорил, запинаясь: «Я вижу …солдат. Много солдат маршируют, бегут, бросаются на землю… Да, потом горы, много гор… Вот вы падаете как подкошенный, кровь струится у вас по голове… но вы снова поднимаетесь… А теперь – белое, все белое. Люди в белых халатах. Вы тоже в белом… А потом? Сколько? Да, семь месяцев спустя я вижу вас в большом доме в окружении множества людей, большинство из них в военной форме, серо-зеленой, с красными, серебряными и золотыми нашивками… Вы сидите в большой комнате и пишете, говорите по телефону, но, странное дело, на вас нет военной формы. Да, вы не носите военную форму… долго, может быть, годы. Да, вы будете жить еще долго».
   Хольмстен говорил, что тогда к таким предсказаниям вообще относился весьма скептически, а на слова старика только улыбнулся. Но «произошло невероятное: через несколько недель после окончания «курса молодого бойца» я в бою в югославских горах получил касательное ранение в голову, после чего был переведен санитаром в госпиталь. А ровно через семь месяцев после призыва меня направили в качестве офицера по информации и связям с прессой без ношения военной формы в один из отделов верховного командования вермахта, где моя деятельность действительно состояла в том, что я писал различные отчеты и говорил по телефону…»
   Сны, сновидения также относятся к широкому спектру исследований внечувственных (экстрасенсорных) восприятий. Ибо не всякий сон всего лишь сон пустой. Когда 28 июля 1811 года в Вене умер поэт Генрих Йозеф фон Коллин (Heinrich Josef von Collin), его друг по фамилии Хартманн, давший ему в долг 120 гульденов, оказался в бедственном положении. Но вскоре Хартманн ночью увидел усопшего во сне. Коллин велел ему перед следующим розыгрышем лотереи поставить 2 гульдена на номер «11» – не больше и не меньше. Хартманн поступил, как ему было сказано, и выиграл как раз 120 гульденов!
   Президент парламента города Тулузы заночевал как-то, возвращаясь из Парижа, в деревенском трактире. Ночью ему явился призрак окровавленного старика, который поведал ему, что он – отец хозяина трактира, убитый собственным сыном и зарытый в саду. Было назначено судебное расследование, подтвердившее сказанное, и убийцу казнили. Некоторое время спустя окровавленная фигура явилась еще раз и спросила президента, как ему благодарить его. Президент попросил своевременно известить его о часе своей будущей кончины, чтобы успеть к ней подготовиться. Призрак обещал предупредить его за восемь дней до смерти.
   Однажды в дверь президента громко постучали, но за дверью никого не оказалось. Постучали еще раз, и президент, выйдя на улицу, увидел фантома, назвавшего ему день и час его смерти. Друзья пытались отвлечь его от тягостных мыслей, да и сам он засомневался, прожив восьмой день после прорицания живым и здоровым. Однажды вечером он собрался было зайти в свою библиотеку, чтобы взять книгу, но неожиданно раздался выстрел… Президента нашли всего в крови, мертвым. Дело в том, что один местный парень, влюбленный в горничную, подумал, что это и есть его коварный соперник, и разрядил в президента пистолет.
   Доказательством того, что человек не в состоянии без наказания самоустраниться от богоданной ему задачи прожить свою жизнь на Земле от начала до конца, является следующий факт, который мне поведал дипломированный химик Х. из Д.
   Одна из знакомых ученого, учившаяся во время Второй мировой войны в художественной школе в городе Б., отбывала в последние каникулы перед выпуском нечто вроде добровольной трудовой повинности у одного зажиточного крестьянина вблизи местечка М. Для проживания ей отвели маленькую комнату с видом на деревенскую улицу. С самой первой ночи, проведенной в этой комнате, она каждый раз просыпалась ровно в 23.45 от странного звука, идущего от окна. Это были шаркающие шаги. Сначала они звучали тихо, будто приближаясь издалека. Потом звук шагов нарастал, будто кто-то подходил к окну. Затем шаги постепенно удалялись. И каждый раз под окном проходила неясно очерченная человеческая фигура.
   Эти призрачные явления повторялись каждую ночь точно в одно и то же время. За два дня до окончания своего пребывания в деревне девушка, вновь разбуженная странными звуками, ясно рассмотрела лицо мужчины, заглянувшего с улицы в окно, а потом исчезнувшего. Тут девушка не на шутку испугалась и в эту ночь уже не смогла заснуть. Когда наутро она обо всем рассказала хозяевам, заявив, что больше не будет ночевать в этой комнате, она узнала следующее.
   В этой комнате некогда жил брат крестьянина. Однажды утром его нашли с перерезанным горлом в той самой постели, где все эти дни спала девушка. Следствие однозначно установило самоубийство. Но так как самоубийство произошло много лет назад и комната все равно пустовала, то девушку недолго думая поселили именно там. В тот же день девушка уехала домой. Тут возникает, по-моему, правомерный вопрос: получается, что дух самоубийцы никак не мог обрести покоя, и можно предположить, что, привязанный неким проклятием к месту своего ужасного поступка, он был вынужден каждую ночь вновь и вновь переживать весь ужас самоубийства?

Троица (триединство) – тело, душа, дух

   «Есть тело душевное, есть тело и духовное», говорится в Первом послании к коринфянам, гл. 15, стих 44. (В немецком тексте Святого Писания эти слова звучат так: «Ist ein natürlicher Leib, so ist auch ein geistiger Leib». Natürlicher Leib можно перевести как «естественное, натуральное, физическое тело», и Пассиан в своих дальнейших рассуждениях опирается на немецкий текст Библии в переводе Мартина Лютера. – Прим. пер.). Иными словами, апостол Павел имеет в виду, что если есть грубоматериальное, плотское, тело, то должна существовать и его противоположность – духовное, или, иначе, тонкое тело. Конечно, с научной точки зрения утверждение апостола Павла мало что значит, и нам не остается ничего другого, как верить, что у нас, людей, существует еще и некое субтильное тело, которое, как утверждают все мировые религии, должно пережить смерть нашей земной оболочки. Однако верить означает «не знать». Сейчас человек, считающий себя неглупым, уже не верит слепо во все, что ему говорят (и это, пожалуй, хорошо); однако способна ли «только вера» в то, что может быть доказано наукой, в полной мере обезопасить нас от «заблуждений», это уже другой вопрос. Во всяком случае, очевидно, что до конца природа человека еще не изучена и что, следовательно, можно ожидать еще множество сюрпризов.
   В вопросе о том, как устроено наше органическое тело и что нужно для поддержания его жизни, все ясно и понятно. Но уже в комплексе вопросов его функционирования наши знания явно требуют дополнений. Особенно, когда мы вступаем в область души и духа, потому что погружаемся в лабиринт гипотез и спекуляций. В представлении многих и душа, и дух находятся в сфере понятий и абстракций, поэтому относительно их истинной природы существует множество самых различных взглядов. А теперь попытаемся конкретизировать понятие «душа», ибо она, очевидно, и является носителем многих паранормальных явлений, а также прямо и косвенно связана с «внечувственными» (экстрасенсорными) феноменами, эмпирически познанными всеми народами во все времена.
   Видимо, понятие души (по-гречески «психея», по-латыни «анима») первоначально носило чисто религиозный характер. Под ним понималось «святое, священное в живом», нечто, что во время смерти якобы отделяется от бренного тела и далее существует самостоятельно. Таким образом, душа как понятие смешивалась – это происходит и по сей день – с нашим истинным «я», то есть с присущим нам духом. И когда, например, католики говорят о «бедных душах», за которые нужно молиться, то, в сущности, имеются в виду духи умерших. То же самое смешение понятий происходит, когда мы говорим: «Он (или она) – добрая душа». Различия в представлениях о душе и духе, в конце концов, зависят от мировоззренческой, философской или же религиозной позиции отдельной личности. Вообще-то снабдить нас основательными знаниями о нашей душе, о ее сущности, о том, как она действует, должно быть задачей психологии (науки о душе). Но здесь – как вряд ли где еще – к месту слова Гёте: «Пестры картины, да темны, и лишь на грош в них истины…».
   В природе мы повсюду встречаем принцип тройственности. Даже в структуре клетки ученые установили его в так называемой «генетической записи» молекул-цепочек. В отношении человека спиритология (учение о духе) также строго различает понятия – тело, душа и дух. В парапсихологии и метафизике (учении о паранормальных явлениях) тоже придется учитывать это тройственное деление (что зачастую и делается), чтобы добиться ясных и недвусмысленных результатов.
   Итак, душа и тело – это две разные субстанции, проявляющиеся через наше тело. Понятие дух может обозначать как идейное содержание какого-то произведения, эпохи или автора, так и особую гибкость и остроту мышления. По религиозным представлениям дух – это, с одной стороны, бестелесное, думающее и действующее существо, а с другой – (в христианстве) совокупность божественного бытия и действия. Спиритология учит: дух есть истинное, однозначное и непреходящее «я» человека, «отвечающее» за сознательное восприятие его индивидуальности. В свою очередь, душа приблизительно соответствует «духовному телу», как писал апостол Павел. Ее носитель – в отличие от грубоматериального тела – имеет тонкую флюидальную структуру. Этот обычно невидимый организм вселяет жизнь в грубоматериальное тело и движет им – точно так же, как дух движет флюидное тело и вселяет в него жизнь. Фридрих Функе (Friedrich Funcke) пишет: «У человека тело – это одежда души; а одеждой и формой проявления духа является душа. Как у человека душа оживляет тело, поддерживает его жизнедеятельность и форму, так дух формирует и образует душу.[7] Тем самым человек представляет собой триединство духа, души и тела, или, иначе, духа, силы и материи. В человеке дух воздействует на душу, душа – на тело. То есть более тонкое как бы в ступенчатых переходах воздействует на менее тонкое (более грубое).

   Древние греки называли душу «эйдолон». В молодые годы Фихте (Fichte) писал об «эфирном теле», барон Л. ф. Хелленбах (L. v. Hellenbach) о «метаорганизме». Ясновидящая из Преворста говорила о «нервном, нервическом духе» или «духе нервов» («Nervengeist»), Парацельс о «сидерическом или астральном теле». Спиритисты называли душу «перисприт», древние египтяне – «ка», каббалисты – «нефеш». И все они имели в виду одно и то же – наше флюидное тело. Флюидное тело никогда не считалось абстрактным понятием; еще древние полагали, что оно состоит из материи, хотя и необычайно тонкой. Райхенбах (Reichenbach) называл эту флюидную материю – «од», профессор Крукс – «лучистой материей», греки – «нефос» (туман), ван Хельмонт – «бласхуманум» («Blashumanum»), Парацельс – «алькахест», Декарт – «субтильной материей», а Ньютон – «спиритус субтилиссимус» («spiritus subtilissimus»). Подобных обозначений еще очень много, из чего видно, что древние знали об этом предмете больше, чем наша современная наука. Правда, русским все же удалось с помощью «эффекта Кирлиана» представить четкое доказательство наличия тонкого тела. В так называемых пограничных, или тайных, науках флюидное, или астральное, тело подразделяется еще на более тонкие структуры. Однако я в этой книге буду придерживаться простого триединства человека, чтобы быть понятным каждому читателю, и повторяю:
   Сам дух есть бессмертное «я» или «сама личность». Тело души, или флюидное тело, является, в свою очередь, средством выражения духа, имеет эфирно-тонкую структуру и подвержено определенным изменениям. И, наконец, грубоматериальное клеточное тело является предпосылкой для того, чтобы дух – «я» – вообще имел возможность на нашем грубоматериальном уровне существования, так называемой земле, самовыражаться и активно действовать. Флюидная душа выступает при этом необходимым связующим звеном между телом и духом, образуя триединство, называемое «человеком». Вместилищем души, или флюидного тела, является, как утверждает Карл Людвиг Шлейх (Carl Ludwig Schleich), всё тело. Это совпадает с наблюдениями и свидетельствами всех времен и народов, а именно: душа внешне выглядит так же, как земное тело. Это подтверждается и фотоснимками по методу Кирлиана.
   Явление «призраков» и «двойников», неоднократно наблюдаемое и не подвергающееся сомнению, указывает на возможность привести в движение флюидное тело независимо от физического тела – послать его в некое путешествие. Йоги, например, владеют этим искусством. Два француза – де Роша и Дюрвилль стали первопроходцами в области экспериментального вывода вовне (экстерриторизации) флюидного тела. При этом снова и снова подтверждалось, что это флюидное тело является носителем ощущений, то есть во время экстерриторизации («бытия вне себя») физическое тело остается бесчувственным. То же самое происходит, когда мистики впадают в экстаз, или сомнамбулы погружаются в искусственный сон (так называемый магнитный глубокий сон), или когда люди находятся в состоянии гипноза. Английские и американские исследователи, по-видимому, нашли подтверждение опытам де Роша и Дюрвилля и даже расширили их. Кроме того, и (теперь уже в бывшем. – Прим. пер.) в Восточном блоке исследователи паранормальных явлений также пользуются этими знаниями.
   Однако существует большая опасность злоупотребления знаниями, добытыми с помощью таких экспериментов. Но разве есть хоть что-нибудь в нашей жизни, что еще не было употреблено во зло, что ежедневно и ежечасно не употребляется во зло? Так что оставим на личное усмотрение людей с их свободой воли использовать сами по себе нейтральные силы природы – точно так же, как и все изобретения – для созидательных или разрушительных целей.
   Мы говорили о «двойниках». Возможность послать флюидное тело в некое путешествие была известна издревле. И этот двойник является (согласно Дюпрелю) «эфирным факсимиле» живого человека; Эйлин Гаррет (Eileen Garrett) считает двойника «носителем телепатической и ясновидящей проекции». Обычно этого флюидного двойника могут видеть лишь люди, предрасположенные к ясновидению. Однако если двойник достигает высокой степени уплотнения, его может увидеть каждый. Двойник выглядит точно так же, как земное тело, и связан с ним «флюидной нитью», способной растягиваться до невероятной длины (оккультисты и мистики называют ее «серебряной нитью»). Если же эта нить разрывается, для земного тела тут же наступает смерть. Временный выход флюидного тела (из тела земного) является как бы «предвосхищением» процесса смерти. Явным доказательством того служит то, что земное тело, из которого на время вышло флюидное тело, ничем не отличается от трупа.
   Еще Дюрвилль опытным путем доказал, что у некоторых людей вывести флюидное тело из земного можно также с помощью гипноза. То же самое возможно и у людей в сомнамбулическом состоянии. Это было впервые доказано Францем Антоном Месмером, основателем учения о так называемом животном магнетизме (1733–1815) (Franz Anton Mesmer), затем подтверждено уже упомянутыми французскими исследователями, а вслед за ними и современными исследователями (на момент написания книги. – Прим. пер.), такими как доктор Милан Рицль (Milan Ryzl) и доктор медицины Леон Шерток (Léon Chertok).
   Гипнотизер может дать двойнику определенное поручение, например, послать его в другое помещение здания или даже в другой город и спросить, что он там чувствует или видит. В зависимости от способностей испытуемого или его подготовленности он будет сообщать с той или иной точностью о своих наблюдениях. Однако при достаточном навыке, а также у людей, способных одним усилием воли покидать земное тело (так называемых «астральных путешественников»), результаты, как правило, бывают просто безупречными. «Интеллект посланника-двойника, – пишет специалист по криминальной психологии Георг Зульцер (Georg Sulzer), – всегда будет значительно снижен, даже если он в точности исполняет данное ему поручение и хорошо виден людям, которым он передает это поручение, и не сможет дать ответы на вопросы, не связанные с данным поручением. Это следует непременно учитывать, так как такие двойники иногда являются во время спиритических сеансов».
   Расстояния не играют для двойника никакой роли. Однако каждый, кто ставит такие эксперименты – будь то гипнотизер или магнитопат, – берет на себя огромную ответственность. Все, что происходит – пусть и в невидимой для нас области мыслей, – тем не менее подвержено основному закону каузальности, закону природы о причине и следствии. Действие, конечно, свободно, но его последствия не свободны от упомянутого закона; и эти последствия придется нести, как крест, «пока не отдашь и последней полушки» (Лука 12, 59). В дальнейшем мы еще вернемся к этой мысли.
   Итак: если вывод флюидного тела из земного возможен с помощью гипноза, в сомнамбулическом состоянии и автосуггестивным путем (т. е. усилием собственной воли. – Прим. пер.) и это тысячекратно доказано (так и хочется сказать: только глупец может в этом сомневаться); как и то, что возможны сознательные ощущения и восприятия, перемещения на большие расстояния и даже действия без участия тела, состоящего из плоти и крови, то напрашивается единственно логический вывод о том, что все это возможно и тогда, когда этого материального тела не будет! Против этого тезиса, выдвинутого еще Дюпрелем, трудно найти какие-то разумные возражения. Ведь «даже смерть не может отменить закон сохранения энергии» (Дюпрель). Если мы в земной жизни в состоянии покидать свое тело на более или менее длительный период времени, то и с наступлением смерти происходит то же самое – только уже навсегда. Уйдя из жизни, мы исчезаем только визуально, а наше «я» не разрушается или не уничтожается и не растворяется в некоей воображаемой «всемирной душе». «Смерть – это не падение в никуда, а превращение, переход в иное бытие» (Якоб Бёме / Jakob Böhme). Это даже не превращение (ибо превращение – это нечто мгновенное, для чего необходим длительный период времени, как видно на примере куколки, превращающейся в бабочку). Природа, как известно, не совершает скачков. То есть после смерти мы не становимся ни ангелами, ни святыми, а остаемся такими же, какими были в этом мире и продолжаем нашу жизнь – полностью сознавая свое «я», но уже без неуклюжего грубоматериального тела. Для близких и друзей мы визуально исчезаем. Но для нас открывается новый мир со своими собственными и естественными для него закономерностями. Так что потусторонний мир находится не где-то далеко за облаками, а среди нас; это, как утверждает Дюпрель, – то же, что этот мир, но увиденный с другой стороны. И причина того, что флюидное тело или, точнее, флюидный человек никому из живущих не виден, состоит в том, что он не отражает свет. Более или менее видимым он становится лишь при соответствующем уплотнении. Тот же физический процесс происходит с водой: испаряясь, сублимируясь, она может становиться невидимой (влага в воздухе. – Прим. пер.) или же уплотняться, превращаясь в твердый лед.

   В приведенных ниже сообщениях, основанных на свидетельствах очевидцев, мы, простоты ради, будем придерживаться обозначения «двойник», чтобы не дать новичку в области парапсихологии запутаться во множестве понятий. К тому же эта книга – отнюдь не учебник, а призвана служить лишь общей, грубо очерченной ориентацией и, может быть, дать пищу для размышлений.
   По аналогии с разделением, данным Дюпрелем, выход флюидного тела из тела земного возможен в следующих случаях:
   1. При жизни:
         а) в результате непроизвольного отделения – двойник;
         б) в результате произвольного отделения (усилием собственной воли): в Индии это явление называют «Майави-Рупа»;
         в) в результате внешнего воздействия – например, с помощью гипноза;
         г) в результате воздействия наркотических веществ.
   2. Во время смерти.
   3. После смерти:
         а) как произвольное изображение;
         б) как непроизвольное изображение – материализация.
   Дальнейшее подразделение этой категории состоит в следующем: как выясняется на практике, видеть двойника могут как посторонние люди, так и сам «оригинал». Возможна также экстерриторизация с помощью наркотических средств. В наше время проводились опыты с «наркотиком ясновидения» – мескалином. Никакими словами не выразить то, сколь опасны подобные опыты, даже если они проводятся учеными, так как они ничего не знают о флюидной структуре человека. Тех, кто проводит на людях эксперименты с наркотиками, можно сравнить с маленьким ребенком, играющим в дровяном сарае со спичками.
   Зачастую флюидное тело становится видимым в результате так называемого «дистанционного действия» умирающих, а также у людей, находящихся в сильном душевном волнении. Члены Лондонского Общества психологических исследований собрали более семисот современных примеров такого рода. Ниже приведем лишь несколько сообщений, основанных на личном опыте, предоставив читателю самостоятельно решать, к какой из названных категорий отнести тот или иной случай.
   Профессор Максимилиан Перти (Maximilian Perty) цитирует в книге «Мистические явления» (т. 2, стр. 146) ставшую почти легендарной фразу пастора Штайнмеца, чье флюидное тело можно было часто наблюдать, причем и сам священник его видел. Иногда в присутствии посетителя у себя в кабинете он, увидев своего двойника, сидящего на его любимом месте в саду, указав пальцем сначала на себя, а потом на фантома, говорил: «Это – смертный, а тот в саду – бессмертный Штайнмец».
   То, что происходило с француженкой Эмили Сажэ (Emilie Sagée), описано в каждой работе на соответствующую тему. Поэтому я лишь кратко это опишу: дама, родом из Дижона, работала воспитательницей в дворянских семьях и пансионах. Она была очень хорошей воспитательницей, но то и дело теряла место, потому что ее флюидное тело часто отделялось от земного. Она сама этого не замечала, но все остальные видели ее двойника (зачастую вместе с ней самой) и не на шутку пугались.
   Хочу привести некоторые случаи, описанные во втором томе фундаментального труда д-ра Э. Маттизена «Жизнь личности после смерти» («Das persönliche Überleben des Todes», E. Mattiessen) в шестом разделе.
   Мисс Розмари Корхэм (Rosemary Cohreham), из высших кругов английского общества, гостила как-то у знакомых в их загородном имении в Хэмпшире. Однажды вечером она, переодевшись к ужину, мечтательно глядела на свое отражение в большом зеркале. Вот что она рассказывает: «…как вдруг сбоку от своего изображения я увидела в зеркале еще одну себя, как бы наблюдающую за собой. Видение сопровождалось ощущением невероятной легкости… С быстротой молнии я вновь вернулась в свое тело. У моего отражения лицо было бледным, как у призрака…»
   Об очень похожем случае сообщает писатель Х. ф. Гумпенберг (H. v. Gumpenberg); здесь отделение флюидного тела также произошло в состоянии «сна наяву», усиленного утомлением. «Одна молодая женщина… сидела у постели тяжело больной подруги… полностью уйдя в себя. Вдруг она ощутила, что ее сознательное «я» находится под самым потолком больничной палаты… и с этой высоты она отчетливо видела себя, сидящую на стуле, и лежащую на постели больную… Необычное явление вызвало у девушки страх и смятение, но, к счастью, длилось лишь несколько секунд…»
   Исключительно переутомлением можно объяснить следующий случай, пересказанный доктору Маттизену одной его знакомой, необычайно работящей женщиной (она содержала пансион на Балтийском море): «Встав рано, не выспавшись и проведя весь день в трудах, я около двенадцати ночи прилегла прямо в одежде на кровать, потому что не было сил даже раздеться. Как только нервы начали немного успокаиваться, меня охватило сладкое ощущение покоя, и вдруг мое «я» воспарило к потолку. Оттуда, сверху я увидела свое собственное тело, лежащее в одежде прямо подо мной. Сколь велика была моя усталость мгновение назад, столь велико было теперь ощущение бодрости, легкости и радости. Я с удивлением разглядывала лежащее подо мной тело. Однако это состояние длилось недолго, вскоре я почувствовала, как меня прямо-таки потащило вниз. Но осталось ощущение покоя. Я встала, умылась и приготовилась ко сну. Это состояние повторялось у меня еще два раза, но уже не столь четко, и каждый раз это случалось после большой физической нагрузки».
   Д-р И. К. Функ неоднократно «терял власть над своим телом, впадая в некий столбняк», прежде чем это состояние впервые привело к осознанному выходу из собственного тела. «Перед моим взором появились огоньки, в ушах стоял звон, и на какое-то мгновение мне показалось, что я теряю сознание. Когда это состояние прошло, я почувствовал, что парю в воздухе. У меня нет слов, чтобы описать благодатное ощущение свободы, охватившее меня, и необычайную ясность сознания. Никогда прежде мой дух не был столь бодрым, ясным и свободным… Я осознавал, что нахожусь в своей комнате и вижу внизу на кровати собственное тело. Я просто не в силах передать эти странные ощущения, охватившие меня! Мое тело – там внизу – казалось мертвым, не подававшим никаких признаков жизни. А вот мое «я» было при мне, отделившись от тела; мой дух был абсолютно ясным и бодрым. Более того, я осознавал, что нахожусь в другом теле, не зависимом ни от чего материального… Понаблюдав за своим земным телом минуту-другую, я попытался вновь «овладеть» им, и вскоре ощущение отделения от плотского тела исчезло… Через какое-то время (казалось, прошла маленькая вечность) я снова обрел способность двигаться, встал с кровати, оделся и пошел завтракать».
   Доктор К. Кухинка (K. Kuchinka), чешский первопроходец парапсихологии, был знаком с некоей фрейлен Амалией Бр., спокойной, одаренной и душевно совершенно нормальной девушкой, никогда не страдавшей расстройством (обманом) чувств какого бы то ни было происхождения. И вот однажды она, внезапно очнувшись от глубокого сна, с удивлением увидела собственное тело, спокойно лежащее в постели, причем она осознавала, что наблюдателем было ее собственное «я» со всеми атрибутами ее подлинной личности. Видение (если это можно назвать видением) продолжалось всего мгновение. Наконец она ощутила, что опять точно так же лежит в постели, как до этого.
   Миссис Квентин, знакомая парапсихолога профессора Джеймса Хислопа (James Hyslop), сообщала: «Четыре или пять раз, лежа в постели, я испытывала неописуемое ощущение – отделялась от собственного тела. Затем я ощущала, что парю в воздухе, повиснув над своим телом. Я рассматривала его и испытывала чувство безграничной свободы; но все же было необходимо некоторое усилие, чтобы продлить это состояние. Через несколько минут меня охватывали странные чувства и мысли: я снова должна была войти в свое тело. То есть я могла усилием воли продлить это состояние свободы, но только на краткие мгновения. Потому что вслед за этим что-то внутри меня заставляло постепенно вновь входить в свое тело».
   Будучи очень больным и, что особенно характерно, уже находясь на пороге смерти, один австрийский генерал, причем противник оккультизма (!), описал следующий случай: болезнь, сопровождающаяся ужасными болями, приковала его к постели. Казалось, уже наступала агония. Вдруг он увидел себя, стоящего посреди комнаты. Над кроватью, на которой лежало его тело, склонились брат генерала и его лечащий врач. Однако удивляло его не то, что он смотрит на все это со стороны, а то, что он чувствовал себя совершенно здоровым, полным сил – как в молодости. Но вдруг он внезапно ощутил страшную боль и снова очутился в постели, испытывая те же страдания, что и раньше: врач как раз сделал ему инъекцию камфары прямо в сердце. Генерал завершил свое сообщение следующими словами: люди могут говорить все что угодно; для меня проблема смерти решена раз и навсегда – смерти вообще нет.
   Банкир М. Рамель из Женевы написал в ноябре 1920 года известному астроному и парапсихологу Камилю Фламмариону (Camille Flammarion), что, страдая болезнью сердца, он неоднократно впадал в состояние, близкое к обмороку. «Однажды я слышал все, что говорили обо мне находившиеся рядом люди. Однако мое «я» стояло в стороне, в вертикальном положении, находясь во флюидном, белом теле. Я видел боль на лицах тех, кто пытался меня оживить, и думал: зачем нужна эта жалкая, сброшенная мною оболочка, которой они пытаются вернуть жизнь? Однако, видя, как они опечалены, я ощущал сильную потребность вернуться к ним. И это произошло. Мне кажется, что если бы я захотел, то смог бы остаться в потустороннем мире. Я увидел, как слегка приоткрылись ВРАТА, но не могу сказать, что было за ними».
   Ярко выраженное желание дать понять безутешным родственникам, что ТАМ «все совсем не так», стало, по-видимому, поводом для следующего случая. Кузина писательницы Х. А. Даллас (H. A. Dallas), тяжело больная, уже в бессознательном состоянии приняла последнее помазание. Врач сказал, что следующую ночь она не переживет. Но после спокойного сна кузина проснулась, несколько окрепнув, и попросила поесть, чтобы, подкрепившись, сообщить нечто крайне важное. Она рассказала, что была «мертва» и ощущала постепенное удаление от своего тела. Наконец, она встала в ногах кровати, взглянула на свое тело и увидела в нем свое сердце, похожее на маленькое мерцающее пламя. Себя она воспринимала как слабый свет. Она чувствовала себя сильной и очень счастливой. Она знала, что «все в полном порядке», что не нужно ее оплакивать, так как была рада покинуть свое тело. Это она настоятельно повторяла раз за разом. Она подчеркивала, что сама, целиком, а не какая-то ее часть находилась вне ее тела: «Это действительно была я, моя собственная личность – именно я». Через 24 часа она умерла.
   С. Дж. Малдун (S. J. Muldoon) узнал от одного из соседей про следующий случай. Тот человек зимним днем возвращался домой в санях, нагруженных дровами. В это время проходящий мимо охотник выстрелил в зайца. Лошади, испугавшись, сильно рванули сани, так что седок вылетел из них, ударившись головой в плотно укатанный снег. Оказавшись на снегу, он тут же почувствовал, что стоит вертикально и видит свое собственное тело, неподвижно лежащее на дороге. Он видел, как падает снег, видел пар, идущий от разгоряченных ездой лошадей, видел охотника, спешившего к его лежащему телу. Он был очень озадачен тем, что видел себя дважды. Потом все потемнело, и следующим осознанным впечатлением было то, что он лежит на снегу, а охотник пытается его оживить. Когда он снова смог встать на ноги, он тут же начал искать следы на том месте, где он «стоял». Следов не было.
   Фрейлейн Софи Свобода однажды, страдая сильными головными болями, заснула на диване. Ей показалось, что ее мама потихоньку вышла из комнаты, и подумала, что проснулась. Чувствовала она себя прекрасно, боли прошли. Она встала и быстро пошла за матерью, чтобы сказать ей, что головная боль прошла. Мать сидела с вязаньем рядом с отцом, который читал ей вслух. Девушка встала прямо перед ними, но родители ее не замечали. Даже когда мать через некоторое время поднялась с кресла, чтобы посмотреть, как там дочь, девушка оставалась незамеченной, однако увидела себя, лежащую на диване с бледным как полотно лицом. Тут ее будто что-то бросило на диван, она с трудом открыла тяжелые веки. Ко всему прочему, она еще удивила родителей, пересказав отрывок из книги, прочитанный отцом, а также суть их разговора между собой, хотя спала она в помещении за три комнаты от той, где сидели родители, да и дверь в ее спальню была закрыта.
   Мистер Л. Л. Хайманс (L. L. Hymans) сообщает: «Я был в Лондоне в гостинице. Утром, проснувшись, я почувствовал себя плохо (у меня слабое сердце) и тут же потерял сознание. К моему величайшему удивлению я находился почти под потолком комнаты, откуда наблюдал за своим безжизненным телом, лежавшим с закрытыми глазами. Безуспешные попытки вновь войти в тело убедили меня в том, что я умер. Я задумался о том, что скажут об этом сотрудники гостиницы, мои родственники и друзья. Я задал себе вопрос: начнутся ли судебные разбирательства и что теперь будет на службе? Я не потерял ни памяти, ни самосознания. Я видел свое безжизненное тело как некий посторонний предмет; я мог рассмотреть свое лицо. Но я не мог покинуть гостиничный номер. Я будто был прикован в том углу под потолком, где находился. Через час-два в дверь начали настойчиво стучать. А я не мог подать никаких признаков жизни. Вскоре на балконе появился владелец гостиницы, поднявшись туда по пожарной лестнице. Я видел, как он вошел в комнату, боязливо посмотрел на мое тело и открыл запертую изнутри дверь. Затем пришли женщина-администратор и еще какие-то люди. Появился врач. Я видел, как он покачал головой, пощупав мне пульс, как он засунул ложечку мне в рот. Тут я потерял сознание и очнулся в той же постели. Все это продолжалось два часа».
   Доктор Ости (Osty) получил от мадам Н. Анненковой два письма, датированные 3 мая 1930 года. В первом было написано: «Четыре месяца назад я не знала, что подобное возможно, так как не имела представления о таких вещах. В один чудесный, теплый день весной 1926 года я сидела на краю могилы моей маленькой дочери. Я была подавлена и в печали, но в полном здравии. Я хорошо помню, что, наблюдая за муравьями, суетящимися в поисках корма, чувствовала все большее облегчение в теле и душе. Сначала я ощутила, что мои ноги и руки стали невесомыми, за ними – нижняя часть тела и, наконец, грудь. И вдруг я оказалась над своим телом и несколько в стороне от него, продолжая видеть его сидящим на краю могилы. Рассматривая свою понурую фигуру, я заметила, что пальто было испачкано землей. Я будто парила над своим телом в состоянии счастливого опьянения. Мной овладело чувство огромной сияющей радости, как будто я проживаю одновременно тысячу жизней в совершенном покое. Я не могла пошевелиться и не испытывала потребности в этом. Но я все видела, все понимала и была наполнена ощущением внутренней счастливой жизни. Мое тело показалось мне какими-то старыми лохмотьями, чем-то, что я сбросила с себя. Я подумала: это – смерть! Но я же была полна радости жизни! Я увидела, как к моему телу подошел кладбищенский сторож, потрогал его, что-то выкрикнул и быстро убежал. Позже он сказал мне, что пошел вызвать «скорую помощь» и что мои руки и лицо уже начинали холодеть. Увидев, что он убегает, я поняла, что он подумал, будто я мертва. И тут меня охватил ужас. «Это смерть, – думала я, – как же мой муж будет жить без меня?». Но я чувствовала себя настолько живой, что сказала себе: я должна вернуться в свое тело. Я попыталась это сделать, но испугалась, что не смогу войти в него. Сначала вернулось ощущение тяжести, затем боли – незначительные физические неудобства, к которым мы все так привыкли, что и не замечаем их. Наконец, пришла печаль и захотелось плакать…»
   Теперь мне хотелось бы привести несколько более подробных сообщений подобного рода. Сначала посмотрим, что пишет по интересующему нас поводу мой друг, парапсихолог Ганс Требус (Hans Trebus).

«Вот я и умер», – подумал я…

   Мой друг, специалист по сложным оптико-механическим приборам и, стало быть, человек трезво и ясно мыслящий, призванный в действующую армию, в 1945 году попал в советский плен. Вместе с другими военнопленными ему пришлось выполнять тяжелейшую физическую работу при очень скудном питании – грузить демонтированные станки на морские суда. Вот что он рассказывает: «В июле в лагере были отмечены первые случаи дизентерии. Болезнь стала быстро распространяться. В санитарный барак доставляли все новых и новых больных. Да и как тут было не заболеть: кормили нас собачьими галетами, очистками брюквы и заплесневелым хлебом. Медикаментов не было никаких, так что врачу и его помощнику оставалось только отмечать кривые роста температуры и каждый день констатировать смертные случаи.
   В начале августа 1945 года заболел и я, и меня поместили в санитарный барак. Через неделю я так ослаб, что уже едва мог подняться с койки, которая стояла головой к окну. Я лежал на мешке, набитом соломой, и мате из кокосового волокна, служившем некогда половиком для вытирания ног, поэтому вскоре на моем исхудавшем теле появились пролежни».
   11 августа, накануне дня рождения (моему другу должно было исполниться 25 лет), он невольно услышал разговор врача с санитаром: «Тут уже ничего не поделаешь, завтра койку нужно освобождать для другого больного».
   «В полной апатии и без всякого страха я лежал на спине, обратясь мыслями к дому, к родным и близким. Как было бы хорошо, думал я, в последний раз поговорить с ними… Так прошло два или три часа. Уже погасили общий свет, лишь слабый ночник кое-как освещал помещение. Засыпая, я вдруг почувствовал, что боли в теле начали стихать… Я проснулся, будто кто-то меня разбудил. Открыв глаза, я с удивлением заметил, что стою в голове кровати. Еще более удивительным было то, что я увидел свое собственное больное и исхудавшее тело лежащим на кровати! Вот я и умер, подумал я – умер, по крайней мере, для окружающих и для всего этого мира…
   Я принялся внимательно изучать свое новое состояние. Прежде всего я выяснил, что обладаю неким телом, которое было светло-голубого или даже белого цвета – похожего на цвет молнии, но не столь яркого. Я стоял прямо внутри каменной стены толщиной примерно 50 см; оконная рама проходила сквозь мою спину. Саму стену, мою кровать, больных, лежавших в бараке, – как и все остальное – я видел в каком-то измененном виде. Все казалось прозрачным как газ. Мое новое тело без труда проникало сквозь всю остальную материю, и казалось, будто материальные предметы «сторонились» движений моего тела, в то время как оно само производило впечатление чего-то твердого. Я ощупал себя. Руки были обычной плотности и формы… Освоившись со своим новым состоянием, я про себя попрощался с товарищами по несчастью.
   …Неожиданно у себя над головой я заметил яркий свет. Казалось, достаточно было одного моего желания, чтобы подняться туда. Да я уже и впрямь оторвался от земли, стал все быстрее и быстрее подниматься вверх. Очертания нашего старого барака уже почти исчезли внизу. Вдруг я почувствовал, что вошел в какое-то иное, чуждое мне силовое поле, и окончательно потерял землю из виду. Тут перед моим внутренним взором прошел ряд картин, затронувших меня до глубины души. Я увидел множество людей, бегавших по громадному земляному холму. Словно муравьи, они носились без всякой цели и смысла. Казалось, ни один из них не знал, куда ему нужно идти… Все делали как раз обратное тому, что им следовало делать, чтобы поступать правильно… Во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление – четкое и убедительное.
   Как только я понял, что вижу внизу под собой всех живущих на земле людей, мною овладело непреодолимое желание… указать этим мечущимся в беспорядке людям верный путь, сказать им, в чем они ошибаются, что делают не так. И тут же я начал опускаться вниз, почувствовав, что вышел из того странного силового поля. Однако мое сознание и ощущения были абсолютно ясными, как никогда в жизни. У меня было такое чувство, что мне уже не нужно было думать, что своим мысленным взором я мог охватить сразу и все…
   Подо мной из темноты ночи показался наш барак. Я заметил, что от моего солнечного сплетения вниз тянется светящаяся нить примерно в палец толщиной, связанная с моим земным телом. При входе в грубоматериальное поле я утратил сверхъестественную способность осознавать сразу и все и ненадолго погрузился в состояние, похожее на тяжелый сон. Однако вскоре проснулся и с удивлением понял, что теперь уже открываю свои обычные, «земные» глаза, а также с удовлетворением ощутил, что возвратился в свое земное тело. Во всех его членах ощущалось характерное покалывание, как бывает в ноге, которую «отсидел». Постепенно тело обрело прежнюю подвижность».
   Он позвал санитара и попросил дать еды… «Недели через две меня выписали из санитарного барака и, признав негодным к работе, отправили на родину. Спустя три месяца я полностью поправился».
   Описанный здесь выход флюидного тела при полном сознании стал для моего друга поводом и импульсом к познанию цели и задачи своей жизни, которой он с тех пор полностью посвятил себя – полностью убежденный в продолжении человеческой жизни после земной смерти.

   Ниже я хочу привести два примера сознательного (произвольного) выхода флюидного тела из тела земного… Вот что писал Хайнц Вернер (Heinz Werner) в декабре 1953 года в одном немецко-американском журнале, вспоминая случай, происшедший во время Второй мировой войны.

Мы называли его «Алекс»

   Алекс оказался мастером на все руки – например, умело чинил наши боевые машины и автомобили. А еще он умел как-то необычайно воздействовать на лошадей. Заболевшую лошадь он гладил несколько раз по глазам, и вскоре животное выздоравливало. Как оказалось, он был членом буддистской секты и принадлежал к касте священников. Да и вообще, наш монгол был странным, не совсем понятным нам существом. С тех пор как он у нас появился, противнику ни разу не удалось напасть на нас врасплох. За несколько часов до атаки (о которой мы и не подозревали) Алексом овладевало беспокойство. Он брал в руки статую Будды и несколько минут, сильно сощурив глаза, глядел в пустоту. «Сегодня враг ночью придет», – говорил он нашему командиру, склоняясь в глубоком поклоне. Поначалу мы посмеивались над его предсказаниями, но, увидев, что все они сбываются, мы преисполнились глубоким уважением к этому человеку.
   Однажды из штаба дивизии пришел важный письменный приказ генерала, который во что бы то ни стало нужно было передать в соседний полк. Командир отрядил на это задание одного из храбрейших унтер-офицеров. Но часа через два после его отбытия пришло сообщение, что полк разбит. Стало ясно, что наш курьер шел с важным донесением, от которого зависела судьба целого участка фронта, шел прямо в руки неприятелю, безуспешно разыскивая разбитый полк…
   Тут наш монгол тихо произнес: «Я его возвращать!» Командиру все средства были хороши, он согласился и быстро написал записку, в которой велел курьеру возвращаться. Записку он тут же отдал Алексу.
   Мы все, конечно, подумали, что Алекс тут же отправится на поиски унтер-офицера. Но он лишь вынул из кармана статую Будды и крепко сжал ее руками вместе с запиской. Глаза его постепенно закрылись, и монгол, будто потеряв сознание, упал на пол. Командир пощупал у него пульс. Сердце у Алекса едва билось, дыхание было очень редким. Командир заволновался…
   И вдруг – о ужас! – записка, которую Алекс только что сжимал в руках, исчезла! Мы обыскали все его карманы, но записки нигде не было. Командир уже собрался послать кого-нибудь еще на поиски унтер-офицера, как лежавший на полу Алекс зашевелился, открыл глаза и, по-кошачьи подпрыгнув, встал на ноги. «Он сейчас приходить!» – сказал Алекс. «Где приказ? Давай сюда приказ!» – закричал командир.
   Но тут мы услышали конский топот, дверь открылась, и перед нами предстал запыхавшийся унтер-офицер. «Господи, откуда вы взялись?» – спросил командир. «Но, господин капитан, вы же сами послали Алекса с приказом немедленно возвращаться!» – ответил унтер-офицер и тут же побледнел, увидев Алекса, стоявшего рядом…
   Унтер-офицер Бергер рассказал, что, с трудом пробираясь по лесной просеке, он вдруг увидел стоящего перед ним Алекса, который передал ему приказ командира о немедленном возвращении. После чего монгол сразу пропал.
   Во время общего отступления на Восточном фронте Алекс однажды бесследно исчез. В кармане оставленной им шинели командир нашел только маленькую статую Будды, служившую монголу талисманом. Знатоки северной ветви буддизма утверждают, что в кастах священников-лам искусство образования двойника и дематериализации преподается как специальный предмет.
   Сколь невероятными ни казались этот и другие описанные в этой книге случаи, следует со всей решительностью подчеркнуть: «чудес» не бывает и быть не может. Еще Августин говорил: «Чудо, если оно происходит, не противоречит природе, а противоречит тому, что нам о природе известно». А Дюпрель четко формулирует: «Неверие в новые явления – это, как правило, всего лишь вера в старую систему, в которой нет места новому». Я не стану излагать здесь различного рода результаты опытов и системы, поясняющие те или иные факты, – это слишком далеко вывело бы нас за рамки настоящей книги и лишь утомило бы читателя. Давайте лучше ознакомимся с другими «необычными» явлениями. Оба случая, описанные ниже венским парапсихологом Германном Медингером (Hermann Medinger), произошли во время Первой мировой войны.

«Святой Алмаз»

   В городке В., когда Польша еще принадлежала к Российской империи, жил-был некий святой (скорее блаженный. – Прим. пер.), еврей-трактирщик Аарон Диамант (по-русски – алмаз). «Было это во время Первой мировой войны», – рассказывал Германн Медингер, в то время лейтенант кайзеровской и королевской армии, который частенько заходил к Диаманту пропустить рюмку водки. Еврей-трактирщик постоянно пребывал в состоянии рассеянности, то есть дух его витал где-то далеко от питейного заведения. Этим его своеобразным состоянием пользовались солдаты: стоило ему посмотреть в сторону, как они воровали с прилавка бутылки с водкой. Один немецкий капрал даже сочинил довольно-таки издевательскую песенку про трактирщика, которую «изрядно напившиеся посетители распевали до изнеможения», – как повествует рассказчик. А Диамант спокойно стоял за стойкой в своем лапсердаке, с пейсами на висках в состоянии «душевной прострации» и наполнял солдатам рюмки.
   «Мой отец был хасидом,[9] он еще хорошо помнил заветы чудотворного раввина, святого Баал-Шема, который учил, что нужно настойчиво призывать Бога своими молитвами. И не нужно печально молиться, а нужно веселиться и смеяться. И если кто не может смеяться сам по себе, тому следует пить водку и ром, и тогда становишься веселым и сильным – настолько, что можно заставить Бога помогать нам.
   Так мой отец и стал торговать водкой, завел трактир, который я держу до сих пор. И, к сожалению, сам он каждый день пил с другими евреями, танцевал, молился и хотел заставить Бога помогать. Но никогда питье водки не оканчивалось для евреев добром… Был погром, и тогда убили его, мою маму и шестерых моих братьев. Меня они не заметили, потому что дух мой был вне моего тела, и они решили, что я умер. Тогда они взяли все деньги из кассы, выпили всю водку и подожгли дом.
   И тогда я понял, что Бог не хочет того, чему учил святой Баал-Шем, и я стал тише воды, ниже травы. Я знаю, что Диамант, который стоит тут в шинке и продает водку, – всего лишь робот, такой, знаете ли, Голем. Подлинный же Диамант находится, по большей части, не в своем теле. Он витает везде, по всему свету. Он видит и обучается – там далеко – гораздо большему, чем простой еврей за десять лет жизни может научиться в нашей Богом забытой деревне. Я с моим духовным телом уже побывал во всем мире!»
   Медингер замечает: «Действительно, он рассказывал мне потрясающие истории о своих (внетелесных) путешествиях и поведал, что был в Вене и видел там, что духовное тело кайзера Франца Йозефа I было уже совсем вне физического тела и что все эрцгерцоги стояли у его смертного одра, ожидая, когда его душа наконец освободится от земной оболочки». И действительно, на следующий день пришло сообщение о смерти Его Величества.
   «Я почти ничего не ем, я получаю силу от Неба. Я потерял всех, кого любил. Мою жену и моих детей расстреляли русские в 1914 году. Но это было только земное, то, что они расстреляли. Жена и дети – они все со мной, и я – с ними, ничего не изменилось, только они уже – по большей части – свободны от своих земных оболочек, а я иногда еще накрепко заключен в ней».
   Старый Диамант еще много чего поведал нашему рассказчику. Например, о Будде, которым он очень восхищался; об Иисусе Христе и его учении – как и об искажении этого учения церковью; да и об учениях Магомета со всеми их неприятными сопровождающими явлениями он, как казалось, хорошо знал. На вопрос Медингера, а где же при таких обширных знаниях он хранит свою библиотеку, или же: где в этой глуши он собрал такое огромное количество высокоценных книг, Диамант ответил: «Зачем библиотека; я знаю все это, потому что они сами мне это сказали – Будда, Христос, Магомет и еще многие другие. Всех их и многих других я хорошо знаю. С ними со всеми я разговаривал».
   Медингер еще спросил: сколько продлится война и каков будет ее конец? «Я не хочу пугать господина лейтенанта, вам придется пережить тяжкие страдания в первый раз. Во второй раз на вашу долю выпадут еще большие несчастья. Но вы выживете в обеих бедах (махоймес)». Что такое «второй раз», Медингер тогда, конечно, не знал. Старый еврей имел в виду Вторую мировую войну.

   Второе происшествие, о котором Германн Медингер рассказал в 1958 году, произошло также в Галиции и тоже во время Первой мировой войны. Дадим ему слово.

Сокровище старого еврея

   В те времена у правоверных евреев в Галиции было принято прикреплять на входной двери на двух металлических кронштейнах стеклянную трубочку наподобие термометра и вкладывать в нее бумажку с изречением из Торы – священной книги иудеев. Во время Первой мировой войны я оказался в маленьком галицийском городишке и был направлен на постой к одному богатому еврею, Лейбу Нусбауму. Однажды зимним вечером мы с моим шофером сидели у камина. Пока мой водитель с огромным удовольствием попивал водочку, выставленную хозяином дома, я читал «Фауста» из библиотеки Нусбаума. С линии фронта, проходившей неподалеку, доносилась артиллерийская канонада. Там, видно, шел серьезный бой, а мы пока что сидели в тепле и уюте, радуясь короткой передышке.
   Совершенно неожиданно моему водителю, возбужденному обильными возлияниями, пришла в голову идиотская идея вынуть из стеклянной трубочки изречение из Торы и вставить вместо него неприличную цитату из Гёте (речь идет о высказывании Гётца фон Берлихингена: «Можешь поцеловать меня в зад…» – Прим. пер.). Вина моя состояла в том, что я не препятствовал этому безобразию!
   Как только водитель сотворил эту пакость, дверь резко растворилась, и в дверном проеме появилось искаженное ужасом лицо Лейба Нусбаума. Заикаясь от страха, он произнес: «У Шлоима Мандеса недалеко отсюда шальным осколком снаряда сорвало священное изречение из Торы, и тут же его хватил удар… Бедный Шлоим». И тут у него изо рта пошла пена, и он упал без сознания.
   Я как зачарованный взглянул на стеклянную трубочку у нашей двери, ярко освещенную светом из комнаты – ведь там было не что иное, как классическая цитата из Гёте…
   Не успел я до конца осознать, что же в действительности произошло, как совсем рядом с нашим домом разорвался снаряд, причем – как и у Шлоима Мандеса – с нашей двери тоже сорвало стеклянную трубочку с пресловутой цитатой! Итак, вокруг дома разрывались один за другим снаряды, а в доме полуживой от ужаса хозяин как заведенный повторял заплетающимся языком одну и ту же фразу: «Тора – ее сорвало с двери! Он наказал меня, мой Непеш (Ангел-хранитель). Мое сокровище, мой клад!» Вдруг он поднялся во весь рост и потребовал отправиться на поиски бумажки с изречением из Торы, потому что, как он объяснил, на обороте он начертил подробный план некогда зарытого им клада. Но дело-то было в том, что водитель бросил бумажку с изречением в огонь, так что поиски наши ни к чему не привели. Вскоре несчастный Лейб Нусбаум, рыдая и заливаясь слезами, скончался.
   Прошли годы, война давно закончилась. Однажды тихой весенней ночью я, гуляя по Леопольдштадту, увидел идущего мне навстречу польского еврея в кафтане и с пейсами. Приглядевшись, я к своему немалому удивлению заметил, что его ноги не касались земли – он просто парил достаточно низко над землей! Поравнявшись со мной, он взглянул мне прямо в глаза, и я в страхе отпрянул – это был покойный Лейб Нусбаум… Лицо его было точно таким же, как в его смертный час – искаженное неописуемым ужасом. Раскрыв беззубый рот, он прохрипел несколько слов на иврите, кончавшихся фразой: «Священная Тора, мое сокровище, мое проклятие. Будь проклят».
   Я вознес краткую, но истовую молитву своему Ангелу-хранителю, попросив у него успокоения для несчастного еврея, и ужасный призрак исчез.
   Хотя я и был «старым оккультистом», все же эта встреча глубоко потрясла меня, ведь я же подло поступил с Лейбом Нусбаумом, не помешав своему водителю совершить его мерзкий поступок. Кстати, водитель недолго прожил после своего «геройского поступка»: через несколько дней он погиб там же, в Галиции, и я сам похоронил его.
   Читая или слушая сообщения очевидцев о происшествиях такого рода, всегда нужно учитывать субъективный фактор, так сказать, индивидуальную окраску этих свидетельств. Например, описания случаев так называемых «экскурсий»: то есть одно– или многократные выходы из физического тела в деталях могут значительно отличаться одно от другого. Однако все они в основном совпадают в известных ключевых моментах. А отсюда можно сделать весьма полезные выводы о том, что это действительно имело место, о предпосылках, необходимых для подобного процесса, а также об изменившихся условиях существования «флюидного человека». На основании всех описанных в этой книге сообщений очевидцев, а также из иных сообщений подобного рода можно без труда сформулировать ряд закономерностей, общих для всех «экскурсий» флюидного тела. Итак, все свидетельства имеют следующие общие черты:
   1. удивление при виде собственного тела, которое к тому же можно наблюдать под разными углами зрения;
   2. (якобы) неописуемое ощущение счастья, вызванное чувством невесомости и способностью совершенно свободно передвигаться в пространстве;
   3. наличие полного сознания своего собственного «я» и ясность мышления.
   Далее, в подавляющем числе всех подобных случаев очевидцы констатируют следующее:
   4. прозрачность и проницаемость (несопротивляемость) материальных предметов – вплоть до кирпичных и каменных стен;
   5. наличие связующей «нити» между флюидным и физическим телом;
   6. передвижение в пространстве со «скоростью мысли»;
   7. невозможность подать какой-либо знак окружающим, с тем чтобы тебя заметили.
   Уже пункты с 4 по 6 позволяют сделать заключение о том, что:
   а) окутанный тайной «потусторонний мир» в пространственном отношении начинается уже в этом мире;
   б) в этом «потустороннем мире», очевидно, действуют иные законы природы, а следовательно, имеют место иные условия существования, нежели на физическом уровне бытия.
   И удивляться тут, по-моему, нечему. Обратимся, к примеру, к космонавтике: в космосе законы природы действуют несколько иначе, чем на Земле, – достаточно вспомнить невесомость.
   Явления двойников и выходы личности из физического тела, засвидетельствованные бесчисленное количество раз, так типичны и выразительны, что нет ничего логичнее, чем предположение о продолжении нашей жизни непосредственно после физической смерти и наличии «потустороннего мира». Можно, конечно, попытаться обесценить подобные свидетельства, заявив, что рассказчикам все это привиделось под влиянием болезни, обмана чувств, что все это плод их больной фантазии или истерии… короче, что все эти свидетели были «не в себе» и поэтому их нельзя принимать всерьез. Конечно, можно абсолютно все поставить под сомнение, подчеркнутое выпячивание скептицизма даже придает тому, кто сомневается, некоторую личную пикантность. Но толку от этого нет никакого. Дюпрель, без сомнения, прав, говоря: «Скептицизм не относится к тем вещам, которые становятся тем лучше, чем дольше их практикуют. Лишь то сомнение критически разум-но и оправданно, которое способно остановиться в надлежащей точке». Нельзя считать сверхчувственное невозможным потому, что оно никак не соответствует нашему житейскому опыту и мировоззрению, которые мы сами себе сформировали или которому нас обучили в школе. И если нам приходится констатировать, что наши попытки объяснить непонятное оказываются несостоятельными, то не лучше ли вспомнить нашего великого Гёте, сказавшего по этому поводу такие мудрые слова: «Подобные вещи не требуют объяснений; довольно того, что они истинны
   А теперь – с этой точки зрения – дополним ряд уже приведенных свидетельств очевидцев несколькими случаями, в которых имела место способность к расширенному восприятию.
   «В следующем случае, – пишет д-р Маттизен во втором томе своего основополагающего труда «Жизнь личности после смерти», Берлин, 1936 («Das persönliche Überleben des Todes»), – к явлениям обычной экскурсии (выхода из физического тела) присовокупилось явное ясновидение на расстоянии». Само сообщение исходило от священника Реформаторской церкви Л. Ж. Бертрана (L. J. Bertrand), совершившего групповое восхождение на горную вершину. Во время восхождения он отделился от группы и присел отдохнуть на краю горного склона. Внезапно его охватило что-то вроде паралича: он даже не смог выбросить горящую спичку, от которой собрался, было, прикурить сигару, и спичка, догорев, обожгла ему пальцы. Бертран подумал, что у него случился приступ «снежного сна», чувствуя, как постепенно немели его руки и ступни, затем локтевые суставы и колени, тело до пояса, голова, и, наконец, ему показалось, что сама жизнь из него уходит. Он не считал себя умершим, ясно осознавая, что парит в воздухе как воздушный шар. «Взглянув вниз, я с удивлением увидел свое собственное тело с мертвенно-белым лицом. Странно, подумал я – там внизу мертвое тело, в котором я жил и которое я называл своим «я»…»
   В руке своего «трупа» он увидел сигару и стал размышлять над тем, что скажут его спутники, обнаружив мертвое тело. И тут ему – непонятно каким образом – стало ясно, что они пошли по тропе, идти по которой им ни в коем случае не следовало, и что сопровождающий их инструктор тайно выкрал часть провианта, предназначавшегося для всей группы. Священник почувствовал, как неведомая сила потащила его вниз, в собственное тело, причем сознание его пришло в полное смятение и хаос, то есть в полную противоположность к состоянию необычайной ясности, испытанному им за мгновения до этого. Когда к нему вернулось сознание, он увидел собравшихся вокруг него спутников, которые приводили его в чувство. Он тут же обвинил их в обмане (ведь они без его ведома изменили маршрут), а инструктора – в воровстве. Тот перепугался так, будто увидел перед собой самого дьявола, и дал деру, позабыв про полагающееся ему вознаграждение.
   А вот статья из журнала «Лайт» («Light») 1917 года: некая миссис М. С. из Эдинбурга, считавшаяся хорошей сиделкой, хотя и не имевшей специального образования, однажды сидела у постели больной шестилетней девочки, мать которой (звали ее Нелли) совершенно забросила и запустила больного ребенка. Вдруг лицо тяжело больной девочки осенилось улыбкой, причем вся комната, казалось, наполнилась светом. И тут сиделка увидела над кроватью полупрозрачную фигуру другой девочки, которую умирающий ребенок сразу окликнул: «Лили!» (так звали ее ранее умершую сестренку). В это время из головы больной девочки стал подниматься туман, принимавший ее собственные очертания. Фигурка уже довольно сильно уплотнилась, как вдруг в комнату вошла мать умирающей девочки. Оба флюидных образа мгновенно исчезли, и «туман» возвратился в тело больного ребенка; лицо, только что излучавшее радость, вновь исказилось страданием. Но когда мать по настоянию сиделки вышла из комнаты, обе туманные фигурки появились вновь, больная девочка умерла, и обе сестрички исчезли из глаз миссис С.
   А вот что произошло с одной женщиной-врачом, которая пожелала остаться неназванной. Далее – в пересказе Сары А. Ундервуд (Sara A. Underwood).
   «Поняв, что жить больному оставалось считанные часы, я стала раздумывать над тем, как подготовить к этому его близких. Внезапно я ощутила чье-то присутствие рядом с собой. Оглянувшись, я замерла, будто пораженная молнией: прямо перед собой я увидела этого самого больного собственной персоной, который только что скончался. Этот призрачный образ, казалось, не замечал моего присутствия; а его взгляд – ошеломленный и испуганный – был направлен на его собственный труп. Я тоже быстро взглянула на неподвижно лежащее мертвое тело. Когда я снова оглянулась, призрака уже не было. Но у меня осталось твердое убеждение в том, что я присутствовала при расставании души с телом».
   О другом виде восприятия собственного тела, произошедшего в 1957 году после удара молнией, рассказывал Оттмар Хесс (Ottmar Hess). «Непогода застала нас в чистом поле. Надвигалась гроза. Спрятаться от ливня было некуда, кроме как в низкорослом кустарнике. Гремел гром, дождь лил все сильнее. И тут… я помню только яркую вспышку. На несколько секунд я потерял сознание, а затем, придя в себя, испытал чувство необычайной легкости. Совершенно не чувствуя собственного тела, я тем не менее находился в полном сознании и в состоянии невесомости. Тут снова возобновилась гроза, про которую я совсем позабыл.
   Будто сквозь какую-то пелену я увидел своих спутников, прятавшихся в кустарнике, а рядом на земле лежало чье-то неподвижное тело. Я чуть не расхохотался, подумав, что это какой-то фокус: дело в том, что на земле лежал я сам – костюм, ботинки, все было мое… У меня совершенно исчезло ощущение времени. Я не то стоял, не то парил низко над мокрой землей среди кустарника и был, скорее, удивлен, чем испуган своим состоянием. Время от времени я пытался разглядеть хоть что-нибудь вдали, насколько это позволяла пелена, стоявшая у меня перед глазами». От удара молнии у господина Хесса, очевидно, пострадала способность к внутреннему, «духовному» зрению. «Я заметил приближение чего-то темного. Мои спутники замахали руками. К ним кто-то подошел, но разговора я не слышал; да я и не стремился ничего расслышать, потому что от чувства необычайной легкости я впал в некое подобие радостного транса.
   В это мгновение внутренний голос велел мне подать какой-то знак своим спутникам, и я заговорил с ними. Но они меня не слышали. Я попытался привлечь их внимание жестами, подошел к ним вплотную, но они прошли сквозь меня словно сквозь воздух! Тут я уже не на шутку испугался. Ведь как мне было известно из подобных описаний, все происходившее означало, что я умер. Мое тело подняли и понесли через луг к темному предмету, в котором я теперь узнал автомобиль. Меня (т. е. мое тело) осторожно положили в машину, и она быстро поехала. Машина остановилась, «меня» вынесли из нее и уложили на диван. Какой-то человек делал моему телу массаж сердца и искусственное дыхание. Я тем временем стоял рядом, с любопытством ожидая, чем же все это кончится. Внезапно возникло ощущение, что меня охватывает паралич, сознание затрепетало и – как я ни старался его удержать – исчезло…
   Медленно приходя в себя, как после глубокого наркоза, я прежде всего вспомнил, что меня ударило молнией. С большим трудом я начал осваиваться с окружающей меня действительностью. Свинцовая тяжесть давила на мой мозг – полная противоположность пережитому мной состоянию невесомости… Наконец меня настолько привели в чувство, что я полностью осознал, где я нахожусь, а затем мне уже не составило особого труда вернуться к земным ощущениям и мыслям. После всего этого для меня стало ясно одно: в потустороннем мире все точно так же, как в этом, только там отсутствует сила земного притяжения».
   А вот еще одно происшествие, о котором довольно долго вспоминали в Рио-де-Жанейро: в 1858 году семья из Эльзаса – отец, мать и ребенок – отправились на пароходе в Рио, где собирались присоединиться к своим землякам. Однако незадолго до конца плавания женщина заболела и умерла. За день до смерти она упала в обморок, а очнувшись, сказала мужу: «Теперь я спокойна за судьбу сына. Я была в Рио (на самом деле она там никогда не была) и встретила нашего друга Фрица – плотника. Он как раз стоял на пороге дома. Я показала ему ребенка. Когда вы прибудете на место, он наверняка его узнает и поможет ему». Днем позже она умерла. Мужа поразили ее слова, но он не придал им должного значения.
   Однако после выяснилось, что как раз в день и час, когда женщина была без сознания, Фриц, плотник из Эльзаса, стоя в дверях своего дома в Рио, увидел приближающуюся к нему женщину, которая, умоляюще глядя на него, протягивала к нему маленького ребенка. Женщина была сильно исхудавшей, но Фриц все же узнал в ней Лотту, жену своего земляка Шмидта; правда, его поразило то, что она выглядела как призрак…
   Когда некоторое время спустя Шмидт сошел на берег с маленьким ребенком на руках, Фриц, встречавший корабль на пристани, сразу крикнул ему: «Я все знаю! Твоя жена умерла. Но до этого она была у меня и попросила позаботиться о малыше». Он назвал день и час, когда это произошло, – все точно совпало по времени с обмороком женщины.
   Профессор Генрих Юнг (Heinrich Jung, 1740–1817) узнал о довольно редком явлении двойника из уст непосредственного свидетеля происшествия. Это был камергер королевского двора Швеции, барон Зульца (Sulza): около полуночи он возвращался домой из гостей. Дело было летом, когда ночи в Швеции такие светлые, что на улице можно читать. «Входя в наше имение, в воротах я встретил идущего мне навстречу отца. Он был одет, как обычно, в руке держал трость, которую сам когда-то вырезал. Я поздоровался, и мы, побеседовав довольно долго во дворе, вошли наконец в дом. Войдя в его комнату, я… увидел своего отца спящим в собственной постели! В тот же миг образ отца, сопровождавший меня, исчез. Вскоре отец проснулся и с удивлением взглянул на меня. «Слава Богу, Эдуард, – сказал он, – ты жив и здоров. Я только что видел страшный сон, будто ты упал в воду и тонешь». И он был прав, – добавил барон. – В тот вечер я ловил раков в реке, но оступился, и быстрое течение чуть было меня не унесло.
   Доктор Бруно Винклер сообщал в журнале «Zeitschrift für Seelenleben» («Журнал о жизни души») от 15.10.1940 г. о случае, связанном со смертью генерала-фельдмаршала Гельмута фон Мольтке (Hellmuth von Moltke) (1800–1891). Его биограф Эккарт фон Назо (Eckart von Naso) подробно описал все происходящее: это случилось 24 апреля 1891 года в Берлине, когда два офицера-кавалериста, принц Макс цу Хоэнлоэ и граф Харальд фон Грёбен, выходили из здания Генерального штаба у Королевской площади. Находясь там в командировке, они, проработав весь день, решили пойти поужинать.
   Завернув за угол здания, они увидели идущего им навстречу Мольтке. Встав по стойке смирно, офицеры отдали честь прославленному воину, а часовой взял «на караул». Но Мольтке молча прошествовал мимо, не отдав чести. Еще более странным было то, что фельдмаршал оказался без головного убора и шпаги, что для прусского военного было просто невероятным. А когда офицеры обернулись, чтобы взглянуть фельдмаршалу вслед, его уже не было. В это самое мгновение Мольтке ушел в вечность, скончался так же, как жил – тихо, скромно, в одиночестве… Кстати, следует заметить, что граф Мольтке был спиритуалистом и знал, что наша жизнь не кончается с физической смертью.
   Как уже говорилось, выход флюидного тела из тела физического возможен также с помощью наркотиков или анестетиков (обез-боливающих средств). Лет сто назад при лечении или удалении зубов пациентов хлороформировали. И уже тогда появились первые сообщения о выходе флюидного тела вследствие воздействия наркотизирующих препаратов.
   Дж. Ф. Хилл (J. F. Hill) рассказал о своей пациентке, семнадцатилетней девушке. Ей, прежде чем удалить зуб, дали хлороформ. Зуб успешно удалили, но пациентка все никак не просыпалась, что очень обеспокоило врачей. Когда же она наконец очнулась, то сказала, что все это время она находилась над своим физическим телом, видела его и окружавших его медиков, тщетно пытаясь заговорить с ними (то есть она говорила, но ее не слышали). Тогда она подумала, что умерла, и очень удивилась, что не предстала пред Божьим судом!
   Когда писательнице, много путешествовавшей по Африке, Эдит Арчдейл (Edith Archdale), в Иоханнесбурге должны были сделать сложную стоматологическую операцию, она неоднократно требовала дать ей еще хлороформа, потому что никак не засыпала. «Вдруг я увидела себя стоящей рядом с креслом, в котором полулежало мое тело, и живо ощутила, что не хочу в него больше возвращаться».
   Де Роша (De Rochas) пишет о некоем капитане по фамилии Вольпи, который рассказал ему следующее: «Шесть лет назад (дело было в 1883 году) я вдохнул хлороформ, чтобы ослабить судороги после операции по удалению почечных камней. И тут я с изумлением заметил, что мое «я», то есть моя душа и мой мыслящий разум, облаченные в телесную форму, находилось на расстоянии двух метров от моего тела. Мое «я» видело мое же тело неподвижно лежащим на кровати…»
   В 1926 году в «Zeitschrift für Parapsychologie» известный в то время врач-невропатолог доктор Марциновски (Marcinowski) рассказал об одной больной, которой, привязав ее к кровати, собирались удалить два зуба. Вопреки всем опасениям эта трусливая женщина перенесла всю процедуру, не проронив ни звука, даже не пошевелившись. Только когда все было позади, «она закричала». Объяснение: «Пациентка, с детства отягощенная образованием собственных двойников, просто покинула свое тело и с интересом наблюдала за происходящим со стороны». Лишь вернувшись в свое тело, она ощутила боль, которую раньше не чувствовала…
   Доктор Франц Хартманн (Franz Hartmann) утверждал, что под воздействием хлороформа он увидел себя стоящим рядом с зубоврачебным креслом, «в котором находилось мое тело. Причем я сам ощущал себя полноценной личностью, как это бывало в обычном состоянии. Я видел все предметы в кабинете и слышал все, что там говорилось. Но когда я попытался взять один из предметов со столика с инструментами, мои пальцы просто прошли сквозь этот предмет». Подобное случалось с доктором Хартманном неоднократно…
   Подробное описание выхода флюидного тела во время хирургической операции Х. Дюрвилль (H. Durville) услышал от некоего Роже фон К. Этому господину дали наркоз и прооперировали его. Внезапно он увидел себя стоящим у окна какого-то большого зала: «За окном ярко светило солнце, я видел деревья и цветы… Все казалось мне очень знакомым, и все же я не мог вспомнить, что это было… Солнце было таким теплым, что мне захотелось выйти на улицу. Ступни моих ног не касались пола. Мое тело уже наполовину высунулось из окна. Я попытался за что-нибудь ухватиться, чтобы не упасть, но я и не падал. К моему величайшему удивлению я свободно парил в воздухе.
   У стены, противоположной окну (в зале), у стола суетились человеческие фигуры. На столе лежало нечто, чего я сразу не смог распознать. Я подошел ближе. Казалось, никто меня не заметил. Несколько мужчин и две женщины, стоя у стола, внимательно рассматривали предмет, лежавший на нем. Один из мужчин с окровавленной рукой отложил в сторону скальпель. Я понял, что шла операция. «Что с пульсом?» – спросил хирург. «Пульс довольно слабый». «Тогда его нужно ускорить. Компресс, быстро!» Медсестра протянула ему компресс. Хирург вытянул руку, и она прошла сквозь меня! «Уберите эфир, у меня все готово. Бандаж!» Сестра передала ему бандаж прямо сквозь меня, причем я ничего не почувствовал!
   Тот, кто лежал на столе, покрытый простыней, казался мне очень знакомым. Лицо было закрыто простыней, так что я не мог узнать его. С трудом, но я все же вспомнил, что врачи точно так же трудились надо мной. Тогда я попробовал опять приблизиться к окну, но у меня это не получилось».
   Когда голову пациента открыли, рассказчик увидел его лицо. Оно показалось ему знакомым, но он не мог вспомнить, где его видел. Из этого можно сделать вывод, что способность к ясному узнаванию собственного тела не всегда имеет место. Разглядывая черты лица лежавшего на столе человека, господин фон К. постепенно убедился в том, что это тело, очевидно, принадлежит ему. «Тело постепенно приходило в себя, вздрогнули ресницы, и лицо исказила гримаса боли. Меня охватило непреодолимое желание завладеть этим телом. Тут произошло нечто странное: у меня было ощущение, будто это тело теснейшим образом связано со мной, будто оно – часть меня. Но вдруг у меня помутилось в голове, фигуры в зале исчезли, и я потерял сознание. Очнулся я, лежа в кровати и испытывая ужасные боли – последствия операции».
   Известно, что у народов, ведущих первобытный образ жизни, шаманы с помощью окуривания, вдыхания паров определенных отваров или принимая отвары ядовитых растений, или разжевывая их, приводят себя в состояние так называемого транса и даже могут покидать собственное тело. В Индии и на Тибете то же самое достигается с помощью медитации. В настоящее время употребление сильных и сверхсильных наркотиков приняло размеры настоящей эпидемии. И то, что писал американский писатель Фитцхью Лудлоу (Fitzhugh Ludlow) еще в 1903 году, хорошо известно каждому современному наркоману, а именно – более или менее сознательный выход флюидного тела.
   Однажды, накурившись гашиша и впав в горячку, он заметил, что «душа… покинула тело… Паря в воздухе, я смотрел вниз на свою прежнюю оболочку. Грудь вздымалась и опускалась, вены на висках пульсировали, щеки не побледнели». (Это, кстати, нехарактерно для «нормального» выхода; однако не следует из одного примера делать далеко идущие выводы.) «Мой дух сознавал, что обладает всеми человеческими способностями – разумом, чувствами, волей… и стоял все же в стороне. В этом состоянии ни один предмет вещественного мира не мог служить мне помехой. Сам себя я видел и мог себя пощупать, но одновременно знал, что невидим для обычных людей. Я мог проходить туда и обратно сквозь стены комнаты и сквозь потолок видел звезды. Это не было ни обманом чувств, ни сном… Какой-то голос велел мне вернуться в тело, сказав: «Тебе еще рано!» – И я вернулся назад».
   Лудлоу подчеркнул, что случай этот уникальный, иными словами: как правило, вызвать полностью осознаваемый выход флюидного тела, покурив гашиша, не удается. Но доподлинно известно, что длительное употребление гашиша вызывает довольно стойкие повреждения мозга, как установили врачи из Дюссельдорфа с помощью электронных измерений токов мозга у ста пятидесяти молодых людей, регулярно употреблявших гашиш. Так что активировать с помощью наркотиков «шестое чувство» или вызвать «состояние невесомости» – занятие крайне опасное, да просто недопустимое, хотя находятся «специалисты», рекомендующие подобные «опыты».
   Вызывает интерес замечание Лудлоу о том, что «некий голос» сказал ему: «Тебе еще рано!» Я не сомневаюсь в реальности события и вряд ли ошибусь, если предположу, что он услышал голос своего Ангела-хранителя. Ангел-хранитель сообщил, что ему еще не время покидать физическое тело и переходить в более высокое состояние. Как уже было сказано, все эти «выходы» из физического тела есть не что иное, как самое настоящее предвосхищение смерти. И если нам довелось испытать нечто внечувственное, вещий сон, видение, увидеть какой-то светлый образ (Hellgesicht) или пережить временный выход нашего подлинного «я» из земной оболочки, то это происходит ради одного. А именно, чтобы обод-рить и укрепить нашу вообще-то довольно слабую уверенность в том, что «за порогом» есть лучшая жизнь для тех, кто «старается и стремится» (старателен и целеустремлен). Однако это не избавляет нас от обязанности решать наши земные задачи и вносить свою лепту в то, чтобы земное бытие стало для всех более сносным.
   Людям с ампутированными конечностями хорошо известно ощущение того, что ампутированная часть тела все еще при них. Человек с ампутированной рукой может пошевелить каждым пальцем на несуществующей кисти, безногий инвалид чувствует каждый палец отсутствующей стопы. Сомнамбулы и ясновидящие уже давно утверждают, что вместо несуществующей конечности они видят что-то вроде конечности-призрака. Магнетисты даже умеют снимать боли, которые инвалид чувствует в отсутствующей конечности (обычно их называют фантомными; исходя из собственного опыта, я могу это полностью подтвердить). Медики относятся к этим ощущениям «прежней целостности» как к «игре больного воображения» инвалидов, считая их «иллюзиями и галлюцинациями, причина которых в воспоминаниях и подспудном желании по-прежнему ощущать утраченные конечности». До поры до времени это утверждение звучало весьма научно, но не сейчас: разработанный русскими «метод Кирлиана» для визуализации флюидного тела (в Советском Союзе его называли «энергетически-биоплазменным телом») сделал утверждения медиков абсурдными. Однако до открытия этого метода приверженцев учения о флюидном теле мало кто слушал, хотя определенные происшествия и даже эксперименты подтверждали их правоту. В своей книге «Практическая магия» Жюль Лермина (Jules Lermina «Magie practique») описывает два интересных случая.
   Одному хирургу пришлось ампутировать кисть руки своему другу, с которым на лесопилке случилось несчастье. После операции руку уложили в ящичек с опилками и закопали. Пациент потерял сон, говоря, что чувствует на ампутированной руке колкие опилки. К тому же один из пальцев, пробитый гвоздем, сильно болит. Жалобы пациента все усиливались, поэтому возникли опасения за его рассудок. Наконец врач решился откопать ящичек. Выяснилось, что один из пальцев действительно пробили гвоздем, когда ящик заколачивали. Гвоздь вынули, руку вымыли. Пострадавший, не зная об этом, тут же заявил, что гвоздь вынули, а руку вымыли, и что теперь ему стало гораздо легче.
   Нечто похожее произошло с сотрудником фабрики по производству швейных машинок «Зингер». Ему тоже ампутировали руку, и он постоянно жаловался на судороги в пальцах, которых у него уже не было. После эксгумации руки выяснилось, что, когда руку закапывали, пальцы были так сильно сдавлены, что, будь они в таком положении на руке, это неизбежно привело бы к судорогам.
   Тут мы сталкиваемся с так называемым феноменом реперкуссии, то есть с переносом болезненных ощущений флюидного тела на тело физическое. Реальность этого, казалось бы, магического явления была убедительно доказана еще экспериментами, проводившимися учеными де Роша и Дюрвиллем (в этой книге их опыты лишь кратко упомянуты, чтобы не спровоцировать бессовестных людей на их повторение). В США и Канаде еще на рубеже ХХ века ампутированные конечности стали сжигать, чтобы загодя избавить пациента от реперкуссивных болей. Правда, на время кремации конечности пациент должен находиться под наркозом, потому что иначе он будет испытывать такие же боли, как будто горит его живая плоть.
   Уже упомянутого ранее С. Дж. Малдуна, еще ребенком, ударило током. Летним днем 1916 года он попытался убрать с дороги электрический провод, сорванный бурей. Мальчик схватил провод рукой, тут же потерял сознание и был отброшен на середину улицы. Малдун рассказывает:
   «Я пришел в себя уже вне своего тела и увидел его лежащим на улице. Я чувствовал, как электричество с ужасающей силой текло сквозь меня, причиняя жуткую боль, хотя я стоял на расстоянии многих футов от моего физического тела, которое соприкасалось с проводом. Я был не в состоянии пошевелиться. Руки моего астрального (флюидного) тела закоченели, будто все еще сжимали провод, который лежал поодаль. Испытывая эти адские муки, я видел стоявших рядом мальчиков. Онемев от страха, они не смели коснуться моего тела. Я напрасно кричал им, чтобы они бежали за помощью, но они не видели меня и не слышали моих жалобных криков. Вдруг они как будто пришли в себя. Я видел, как они забегали что было сил, зовя на помощь. А я стоял беспомощный уже несколько минут, показавшихся мне годами. Наконец – слава Богу! – я увидел людей, со всех сторон бежавших к нам. Я очень надеялся, что кто-то из соседей освободит меня от мук. Среди прочих прибежали отец с сыном. Отец держал в руках топор и был обут в резиновые сапоги. Он наклонился, чтобы приподнять мое физическое тело, и, пока он это делал, я ощутил, что как бы снова вхожу в него и прихожу в сознание, а все соседи стоят вокруг и смотрят на меня. Все удивились, когда я вернулся «к жизни», как они говорили. Да и подоспевший врач, осмотрев меня, был поражен моим воскрешением, учитывая время моего контакта с проводом высокого напряжения. Все присутствующие думали, что я уже умер. Ведь после того, как я схватился за провод, прошло приблизительно десять минут до моего освобождения».
   По всей вероятности, (ампутированная) флюидная конечность может материализоваться (уплотниться) до такой степени, что в состоянии заменить ее. Аббат Аннапье приводит подобные случаи в своих трудах. Он пишет: «Нужно согласиться с доктором Ришраном (Richerand) в том, что жизненная сила, или витальный принцип, оживляет каждую молекулу нашего тела, каждую отдельную систему органов. Таким образом, наряду с плотным материальным телом мы обладаем еще и флюидным телом, являющимся «оживляющим организатором» первого. Это флюидное тело еще и передает физическому мозгу все ощущения. И если у физического тела ампутируется какой-либо член, то флюидная часть соответствующего органа остается без изменений. Боли, ощущаемые пациентом после операции в ампутированном члене, совершенно реальны…» Аннапье продолжает:
   «Я знаю некоторые случаи, когда отсутствующая конечность практически заменялась ее уплотнившимся флюидным эквивалентом… В одном случае речь шла о недавно прооперированной молодой девушке, которой ампутировали ногу выше колена. Однако, забывая о своем состоянии, она, встав с постели, шла по палате, будто обе ноги у нее были целы. Лишь когда ей испуганно кричали, чтобы она взяла костыль, девушка вспоминала о своем состоянии… А один врач рассказал мне об офицере, перенесшем точно такую же ампутацию, но который, тем не менее, мог дойти до середины комнаты, прежде чем замечал, что он забыл пристегнуть протез. Тут он сразу терял способность оставаться в вертикальном положении».
   Такие уплотнения флюидного тела давно известны в парапсихологии как так называемые материализации, и, в конце концов, все явления двойников и призрачных «фантомов» – это не что иное, как эти самые материализации. У некогда всемирно известного женщины-медиума Эусапии Паладино (Eusapia Paladino) из Неаполя иногда – при свете дня – можно было наблюдать странный феномен «дополнительного создания»: у нее появлялась третья рука. Во время одного из экспериментов весной 1894 года в присутствии таких известных ученых, как профессора Ломброзо, Рише, Данилевский, д-р Добржицкий, д-р фон Шренк-Нотцинг и др., флюидная рука Эусапии оставила свой отпечаток на закопченной тарелке, стоявшей на столе, за которым внимательно наблюдали все присутствующие. Сама женщина-медиум была связана. Ни у кого из присутствующих, включая саму Эусапию, на руках не было следов копоти. А когда Эусапиа оставила такой же отпечаток обычной, физической рукой, то линии ладони оказались совершенно идентичными линиям флюидного отпечатка!
   Некоторые подобные наблюдения вновь и вновь подтверждают одно и то же: явное наличие флюидного тела, способного отделяться от земного. Такое «отделение» может происходить при весьма различных обстоятельствах. Схематическое разделение этих обстоятельств на что-то вроде типичных групп в настоящее время едва ли возможно, так как число людей, пригодных для таких опытов, весьма невелико, да и официального признания исследования такого рода до сих пор не получили. Только если когда-нибудь закоренелая предвзятость наших ученых по отношению к паранормальным явлениям уступит место готовности к свободным от предрассудков исследованиям, можно будет надеяться на подлинный прогресс в тех областях науки, которые ранее считались «пограничными».

Процесс умирания в наблюдениях ясновидящих

   Смерть или, лучше сказать, процесс умирания, отделения души от тела, подверженный определенным законам природы, был неоднократно описан людьми, способными к ясновидению. Эти описания совпадают во всех существенных аспектах, прежде всего в факте выхода нашего флюидного тела из отмирающего земного тела (которое «взятое из праха, в прах и обратится»). Окончательное отделение происходит при разрыве «нити жизни», связывающей оба тела. Флюидный человек в полном сознании собственного «я» покидает область, где царят законы природы физического уровня бытия и начинает существовать уже при иных условиях бытия. Послушаем же, что говорят нам ясновидящие о процессе умирания как таковом, учитывая при этом в каждом случае, что ясновидение может иметь множество степеней интенсивности и что обстоятельства смерти могут быть самыми разными. Поэтому не следует ожидать (это просто исключено), что все наблюдения такого рода совпадают друг с другом во всех мелочах.
   Американский ясновидящий Эндрю Джексон Дэвис (Andrew Jackson Davis), проведя некоторое время у смертного одра пожилой женщины, описал процесс ее умирания так, как он увидел его со своей духовной точки зрения:
   «Я видел, что физический организм уже не мог выполнять различные требования духовного начала. Но органы тела, казалось, противились уходу животворящей души. Мышечная система боролась за то, чтобы сохранить способность двигаться. Нервная система старалась сохранить возможность чувствовать, а мозг напрягался, как мог, чтобы удержать интеллект и/или сознание. Тело и душа походили на двух друзей, чувствовавших, что им вот-вот придется расстаться навек. Эти внутренние «распри» воспринимались обычными органами чувств как страдания умирающей. Но я… знал, что эти явления не были знаками боли или страданий, а происходили лишь потому, что дух собирался навсегда сбросить с себя земную оболочку.
   И вот голову умирающей охватило прекрасное, мягкое сияние, и одновременно я увидел, как стали увеличиваться внутренние части большого и малого мозга. Я заметил, как прекратились присущие им (типичные) гальванические функции, а затем они стали насыщаться жизненным электричеством и жизненным магнетизмом, отбирая его у подчиненных органов. Позитивно-магнитный показатель мозга вдруг оказался в десять раз больше, чем в нормальном (здоровом) состоянии. Этот феномен, как правило, предшествует физическому распаду.
   Наконец, начался сам процесс умирания. Мозг все вытягивал и вытягивал животворные флюиды из прочих частей тела, и в той степени, в какой конечности темнели и холодели, мозг светился все ярче и ярче. В мягком духовном свечении (атмосфере), исходившем из головы умирающей, я увидел, как постепенно проявляются очертания другой головы, как она становится все более зримой и, в конце концов, уплотняется настолько, светится так ярко, что я уже был не в состоянии видеть сквозь нее и даже просто смотреть на нее, не отводя время от времени взгляда… В то время как эта голова оформлялась над материальной, я видел, что вытекающее из головы свечение находилось в движении (движение флюидов). Но пока новая голова принимала все более четкие очертания и совершенную форму, светящаяся атмосфера постепенно исчезала… Точно так же – по мере того как образовывалась «духовная» голова» – позже постепенно гармонически формировались шея, плечи, грудь – в общем, весь человеческий организм. Я чувствовал, что это развивались душевные свойства, образуя новый организм (еще Дюпрель признавал душу как организующий принцип). Физические недостатки, отягощавшие умирающее тело, полностью отсутствовали в новом духовном теле.
   Наконец, духовное тело, приняв вертикальное положение, встало над головой покинутого им физического тела. Но непосредственно перед окончательным исчезновением нити, связывавшей оба тела так много лет, я увидел нечто очень странное: между головой неподвижно лежавшего физического тела и ступнями вертикально стоявшего духовного тела быстро прошел поток света. Все это убедило меня в следующем: то, что принято называть смертью – это лишь рождение духа к новой жизни на более высоком уровне существования. Да, совпадений между рождением ребенка, являющегося в этот мир, и рождением духа, переходящего в высший мир, столь много, что имеется даже пуповина, до самого последнего мгновения связывающая два организма». (Вспомним о «серебряной нити» или, иначе, «длинной эластичной нити» в явлениях двойников.) «И тут я увидел то, о чем раньше не имел ни малейшего представления: при разрыве значительная часть жизненного электричества перетекает обратно в умирающее (земное) тело и там быстро распространяется по всему организму – очевидно, чтобы предотвратить его мгновенный распад.
   Как только дух умершей женщины совершенно освободился от своей земной оболочки, я увидел, как он стал вдыхать духовные (флюидные) частицы окружающей его земной атмосферы. Поначалу казалось, что ему нелегко вбирать в себя эту новую жизненную силу». (Здесь напрашивается сравнение с бабочкой, выбравшейся из куколки и только еще расправляющей крылья.) «Но уже через несколько секунд духовное тело стало с необычайной легкостью и радостью вдыхать и выдыхать этот новый для нее «воздух». И в это мгновение я увидел, что духовное (флюидное) тело обрело все органы, соответствующие органам покинутого им земного тела, только в облагороженной и первозданно-красивой форме. Однако эта перемена была не столь разительна, чтобы полностью изменить образ женщины, характерные черты ее внешности. Она настолько была похожа на свое прежнее «я», что ее друзья, будь они способны увидеть ее в новом обличье, наверняка воскликнули бы: какой у тебя цветущий, здоровый вид! Как ты похорошела!
   Все это превращение длилось два с половиной часа (!), но вообще-то временных рамок для процесса умирания, конечно, нет. Не сходя со своего места и не изменяя интенсивности моего «духовного зрения», я продолжал наблюдать за движениями новорожденного духа. Как только женская фигура привыкла к новым для нее условиям, она с явным напряжением воли спустилась с места, где стояла (поверх трупа), и вышла сквозь открытую дверь из спальни, где она так долго лежала больная в постели. Стояло лето, все двери были открыты, так что я, оставаясь в доме, не терял ее из виду. Радостно было смотреть, как легко она шла… Она буквально шла по воздуху, как мы по земле.
   Как только женщина вышла из дома, ее приветливо встретили две (призрачные) фигуры. Это выглядело как встреча друзей после долгой разлуки. Вскоре все трое начали подниматься ввысь, будто совершая увеселительную прогулку вверх по горному склону. Я следил за ними своим духовным взором до тех пор, пока не потерял их из виду.
   Как же я был поражен, когда вернулся в свое нормальное состояние! Вместо молодого красивого существа, которое только что скрылось из моего поля зрения, передо мной лежал безжизненный, холодный труп – «куколка», которую только что покинула ликующая «бабочка». Университетский профессор Харальдур Нильссон так прокомментировал это:
   «Я считаю это описание, начиная с момента смерти, чрезвычайно интересным и утешительным, если можно верить, что увиденное им происходило в действительности. С тех пор, как он написал свою книгу, прошло много лет; но, насколько мне известно, как теософы, так и оккультисты, и спиритисты – в буквальном смысле этого слова – сходятся в том, что его описание в общем и целом верно». Далее профессор Нильссон упоминает некую англичанку по имени Джой Снэлл (Joy Snell), владевшую даром ясновидения с детства, но никогда не выступавшую в роли медиума. Однако, проработав двадцать лет медсестрой, она часто наблюдала за умирающими и видела при этом примерно то же, что и Э. Дж. Дэвис, причем она ничего не знала о его книгах. Книгу Джой Снэлл «Министерство ангелов» («Ministry of Angels») Нильссон считает самой интересной из всех известных ему книг: «Я не ограничился тем, что прочел ее книгу; я еще в 1919 году навестил автора в Лондоне». И далее, говоря о Джой Снэлл и ее муже, он пишет: «Если бы мне нужно было назвать двух людей, которых я счел бы в наши дни достойными быть названными апостолами Христа, я бы назвал эту пару. Дружба с ними – это один из самых замечательных подарков, которые сделала мне жизнь».
   Джой Снэлл описывает сцены умирания, свидетельницей которых ей довелось быть. Она часто замечала, что умирающий видел одного или нескольких друзей, пришедших «с другой стороны», чтобы встретить его. Так она, например, рассказывала, как один умирающий старик увидел своего (ранее умершего) сына и сказал об этом своей жене, сидевшей у постели. Медсестра уже давно сама увидела прелестного мальчика с чудесными волосами, пришедшего встретить умирающего отца: «Это было просто великолепно. Смерть, которую большинство людей считают чем-то ужасным, представляют себе как непонятную мистерию, прямо у меня на глазах превращалась в нечто прекрасное и благословенное… Это действительно было высшее доказательство бесконечной доброты и неисповедимой любви нашего небесного Отца. Если бы не плачущая рядом мать, я бы захлопала в ладоши и закричала от радости».
   «Парапсихологический журнал» («Zeitschrift für Parapsic-hologie») от 1927 года на странице 475 напечатал сообщение одного жителя Сан-Франциско, у которого дар ясновидения проявлялся спонтанно, о том, как он провел несколько часов у смертного одра жены:
   «23 мая 1902 года без четверти двенадцать ночи скончалась моя жена. У постели умирающей находились наши ближайшие друзья, лечащий врач и две сиделки. Держа правую руку тяжело больной жены в своей, я сидел у ее постели. Так прошли два часа, но пока никаких изменений в ее состоянии не наблюдалось. Слуга сказал, что ужин готов, но никто не захотел подкрепиться. Примерно в 18.30 я все же настоял на том, чтобы все поужинали, так как было неизвестно, как долго продлится наше ночное бдение. Мы все вышли из комнаты умирающей».
   Минут через пятнадцать мужчина, случайно взглянув на дверь (в комнату больной), увидел, как в щель, будто сквозняком, втянуло три облачка… «Моей первой мыслью было, что кто-то из друзей, стоя рядом со спальней, курил сигары… Я тут же вскочил, чтобы высказать им свое негодование. Но у двери спальни никого не было, никого не было и в коридоре или в соседних комнатах… Я с удивлением наблюдал за облачками. Они тихо приблизились к кровати, полностью окутав ее. Внимательно вглядевшись в туман, я разглядел в головах моей умирающей жены женскую фигуру, прозрачную, но светящуюся как золото на солнце; вид ее был столь величественным, что у меня не хватает слов, чтобы описать ее подробнее. Она была в греческом одеянии с длинными, свободно спадавшими рукавами. На голове сияла корона… Она неподвижно стояла во всем ее блеске и красоте, подняв руки над моей женой, будто приветствуя мою супругу, тихо улыбаясь, излучая спокойствие и покой. Две другие фигуры в белом стояли на коленях сбоку от кровати, казалось, прикасаясь к ней. А над кроватью парили еще и другие более или менее различимые фигуры».[11]
   Тут наблюдатель заметил, что над телом супруги парит обнаженная фигура, связанная с ним «нитью», – флюидное тело его жены. Какое-то время флюидное тело вело себя совершенно спокойно, но иногда оно, казалось, скручивалось, дергалось в разные стороны, будто изо всех сил пытаясь оторваться от земного тела. Это продолжалось до тех пор, пока флюидное тело, как можно было предположить, не обессилело. Тогда оно успокоилось и увеличилось в размерах, после чего «конвульсии» повторились снова. «Это видение, или что бы это ни было, я наблюдал в течение пяти часов, прежде чем моя жена отошла в мир иной… Наконец наступил роковой момент: больная захрипела, флюидное тело заметалось. Земное тело еще дышало несколько мгновений, потом наступила тишина. С последним выдохом связующая нить вдруг разорвалась, и флюидное тело исчезло. В то же мгновение исчезли облачка тумана и призрачные фигуры…»
   «Предоставляю моим читателям самим судить о том (этими словами завершается сообщение), был ли это простой обман чувств вследствие постигшего меня горя, страдания и истощения сил, или же мне, простому смертному, дано было увидеть хотя бы отблеск потустороннего духовного мира со всей его красотой, блаженством, миром и покоем».
   Мария Михели (Maria Michely), ясновидящая из городка Альтенкессель, часто наблюдала умирающих. Она тоже говорила о том, что постоянно видит «флюидную связующую нить» между двумя телами и, что пока нить видна, умирающий еще «жив». «Но как только она разрывалась и флюидное тело медленно начинало удаляться, зачастую сопровождаемое ранее умершими родственниками, наступала «смерть». На самом деле этот момент – не что иное, как продолжение жизни в другом теле, утверждала ясновидящая. «Смерти нет!»
   Один тяжело больной молодой человек, проживающий по соседству, попросил позвать к себе Марию Михели, и они долго беседовали о смысле бытия и страдания. Напоследок больной спросил, что она думает о его состоянии. И хотя ясновидящая не сомневалась в скором конце молодого человека, она не захотела оставлять его один на один с такой страшной мыслью и ответила уклончиво: «Если произойдет чудо, Франц, то все будет, возможно, не так уж плохо». «То есть вы думаете, что чудо может мне помочь?» – «Да, Франц, именно это я имею в виду; и вот еще что: если ты увидишь своего дядю Иоганна, это будет означать, что чудо свершилось».
   Вскоре после этого молодой человек умер. Его последними словами были: «Дядя Иоганн! Как хорошо, что ты пришел! Возьми меня с собой!» Днем позже Мария Михели вошла в комнату умершего – одна, чтобы помолиться. Тут она почувствовала, что ей на плечо опустилась чья-то рука, но в комнате никого не было. Это ощущение повторилось, и она, вглядевшись повнимательнее, увидела рядом с собой перешедшего в мир иной Франца и явственно услышала его слова: «Видите, фрау Михели, чудо произошло. Я избавился от страданий. И дядя Иоганн действительно пришел и взял меня с собой».
   По-видимому, в древности люди гораздо чаще задумывались над загадкой смерти, чем мы сейчас. Согласно учениям индийской школы «санкья», весьма схожим с воззрениями христианского спиритуализма, смерть – это отделение души от тела, ее освобождение от земного бремени или, иными словами, отделение от грубо-материального организма. Смерть ни в коем случае не означает прекращения жизни. Душа – это нечто непреходящее и божественное (Санкья-Карика, статья 18).
   Диоген видел в смерти лишь смену места пребывания, когда душа отделялась от тела. Так что еще при жизни следовало вести себя соответственно этому представлению. Согласно священным традициям персов (Анкетил, III, с. 384), душа руководит телом во время его земного бытия. После смерти она покидает свое жилище и возвращается в высшие сферы невидимых существ. «Сколь много выиграло бы человечество, – писал врач и правдоискатель Карл Людвиг Шлейх (Carl Ludwig Schleich), – если бы оно жило, словно готовясь к существованию в потустороннем мире. Бессмертие, если бы его не существовало, нужно было бы выдумать – из психологических соображений, как единственно возможный регулятор жизни. Лишь оно (бессмертие) придает людям достоинство и то очарование, которое окружает всех гениев. В самом деле, мы, верующие в бессмертие, находимся – в историческом смысле – в хорошей компании, ведь не было ни одного человека эпохального значения, который не верил бы во всемогущество (Бога) и в бессмертие. Так что же, только великие бессмертны, или же ощущение бессмертия делает человека великим и совершенным?..»
   «Все наблюдения указывают на то, – сказал профессор доктор Вальтер Хинц, выступая в Техническом институте Цюриха 31 марта 1966 года, – что человек в момент смерти сбрасывает с себя земное тело и вступает в потусторонний мир как духовное «я», находящееся в душевном теле. Это издревле провозглашали все религии человечества. Этому же учил и Иисус Христос, как следует из Евангелия от Иоанна. Однако для современного человека это ни в коей мере не решает этот вопрос. Напротив, мы все чаще убеждаемся в том, что современное общество, похоже, уже просто не знает, что делать с ответом, которое ему дает христианская вера… О смерти (умирании) и о том, что, возможно, будет после нее, современный мир не хочет ничего ни слышать, ни знать». Ну как тут не согласиться с тем католическим священником, который над могилой девятнадцатилетнего юноши сказал: «85 % человечества – неверующие. Они не верят в жизнь после смерти. Для меня умерший по-прежнему жив, может быть, он даже находится сейчас среди нас. Так как мне трудно предположить, что присутствующие здесь (у могилы собрались сплошь молодые люди, коллеги умершего по работе) относятся к 15 % верующих, то сказать мне нечего». Сказал, прочел «Отче наш», повернулся и ушел!
   Сейчас в прессе частенько мелькают коротенькие сообщения о людях, «умерших на время». Так, журнал Канадского Медицинского общества опубликовал сообщение шестидесятивосьмилетнего канадца Лесли Шарпа из Онтарио, у которого в мае 1970 года случился сердечный приступ. Врачам удалось вернуть Шарпа, сердце которого перестало биться, к жизни. «Смерти не нужно бояться, – заявил он. – Я знаю это, ведь я был мертвым ровно три минуты и одиннадцать секунд». С тех пор он много сил и времени тратил на то, чтобы избавить других людей от страха смерти. Шарп утверждал, что в своем тогдашнем состоянии он видел себя со стороны и прошел сквозь «туман невиданных цветов». Далее Шарп сообщал: «Когда после приступа, случившегося у меня в больнице, моя голова откинулась назад, я почти сразу заметил, что покидаю собственное тело. Я выходил из тела через голову и плечи в виде почти прозрачной фигуры, но это был не совсем туман. Осознав это, я подумал: вот, оказывается, что происходит, когда умираешь».
   Стало быть, в выражении «он испустил дух» (по-немецки – «выдохнул душу») есть доля правды, как и во многих других пословицах и поговорках, ведь оно означает не что иное, как отделение флюидного тела от физического клеточного тела.
   Великая актриса Элизабет Тейлор тоже вспоминала о своих переживаниях во время кратковременной смерти. Публике она рассказала об этом лишь спустя одиннадцать лет: в 1961 году Лиз Тейлор жила вместе со своим тогдашним супругом, эстрадным певцом Эдди Фишером, в одной из лондонских гостиниц. Она уже довольно долго болела, и никто не мог толком сказать, в чем причина недомогания. Утром 4 марта у нее резко поднялась температура, Лиз начала задыхаться. Врачи, поставив диагноз «тяжелое воспаление легких», тут же отправили ее в больницу. В операционной положение стало критическим. Лиз Тейлор вспоминала, что она была в состоянии страшного ужаса. «Я хотела встать со стола, но мое тело было полностью неподвижно; я не могла ни сесть, ни даже повернуть голову». И тут, по ее словам, ею овладело великолепное ощущение покоя и умиротворенности… а затем она увидела себя, лежащую на операционном столе. «Я была полностью отделена от своего тела; оно уже не было частью меня; чувствовала я себя замечательно и не сопротивлялась этому ощущению…»
   Элизабет Тейлор не могла сказать, как долго продолжалось это состояние. Позже она узнала, что хирург спас ей жизнь, удачно проведя разрез трахеи… С тех пор она твердо убеждена в том, что жизнь после смерти есть.

   Далее читатель найдет описание нескольких случаев внечувственного восприятия, правдивость которых подтверждена документально.

Помощь в безвыходном положении

   Ныне уже покойный писатель и парапсихолог Рихард Хамп (Richard Hamp) долгое время проработал в России учителем в немецких поселениях. После Первой мировой войны в 1920 году он, возвращаясь на родину в Германию, был арестован на российско-польской границе патрулем ГПУ. Его привели к местному коменданту, приказавшему обыскать его поклажу. Там нашли географическую карту, по которой он ориентировался на необъятных просторах России. «Из-за этой карты, – пишет Хамп, – комендант объявил меня шпионом и велел расстрелять. В то время большинство большевистских начальников были неграмотными и не умели читать карты. Во всяком случае, комендант считал, что человек, имеющий при себе карту и умеющий по ней ориентироваться, непременно враг и шпион».
   Часов в шесть – было уже довольно темно – объявили приговор. Но из-за темноты расстрел перенесли на следующее утро. Комендант отрядил пятерых часовых для охраны шпиона и приказал заложить к 7 часам утра двое саней, чтобы отвезти расстрельную команду и осужденного в лес.
   Хамп остался в одной из комнат того же крестьянского дома, в котором располагался комендант со своим штабом. Осужденный сел на табуретку, а пять часовых разместились на длинной скамье у стены, опершись руками на винтовки с примкнутыми штыками. Тем временем хозяин, расстилая на полу солому, шепнул Хампу на ухо, что если у него еще остались какие-то ценности, то пусть он спрячет их, выходя по нужде, в навозе в конюшне. Таким способом другие приговоренные к расстрелу, объяснил крестьянин, оставили ему кое-что в наследство. «Золотые монеты, обтянутые материей, которые я получил на Украине за лекции и уроки, при обыске не нашли. Долг платежом красен, подумал я, и зарыл золотые в конский навоз, отчего ценность его резко подскочила. Как-никак крестьянин приготовил мне удобное ложе для моей последней ночи, а золотые уже не имели для меня никакой цены…»
   Хамп улегся на солому. Комнату едва освещала керосиновая лампа с совершенно закопченным стеклом. Солдаты, сидя на скамье, дремали. «Я прощался с жизнью. И как в кино вся моя жизнь прошла у меня перед глазами. Я мысленно дошел до момента, когда моя мама, лежа на смертном одре, в 10 часов вечера простилась со мной навсегда. Мне было восемь лет. «Завтра в пять утра, когда взойдет солнце, мне придется уйти отсюда. Спаситель призвал меня, – сказала мама и добавила: – Тебе, мой младший сын, я оставляю завет: всегда, когда попадешь в беду или нужду, обращайся к Богу, только к Богу и больше ни к кому!» Когда на следующее утро часы пробили пять раз и первые солнечные лучи блеснули в окне, мама ушла к своему Спасителю.
   В сумятице жизни я давно позабыл совет матери. Но сейчас, в свой смертный час, ее слова прозвучали в моей душе как удар колокола, донесшийся словно из другого мира. Я мысленно обратился к Господу, моя душа ощутила его. В меня пролился свет, и я почувствовал, что рядом со мной появилась некая светлая фигура. Открыв глаза, я увидел маму! От радости я воскликнул: «Мама!»
   Дремавшие часовые вздрогнули и, громко ругаясь, схватились за винтовки. Убедившись, что приговоренный спокойно лежит на соломе, они успокоились и вновь задремали. По-видимому, им было не впервой слышать крики осужденных на смерть.
   Моя мама, – продолжает Рихард Хамп, – поведала мне, что я не буду расстрелян. Мне только нужно будет серьезно поговорить с комендантом, высказать ему все, что она мне сообщит. Сказав мне все, что нужно, она попрощалась со мной словами: «Да исполнится душа твоя миром Господним».
   Как подчеркивает сам Хамп, после этого в его душе воцарился такой внутренний покой, какого он ранее никогда не испытывал, он сразу заснул и спал, пока в семь утра его не растолкали прикладами, чтобы отвести к саням. «Скоро выспишься как следует», – шутили солдаты. Хамп сказал, что хочет поговорить с комендантом. Солдаты отрицательно замотали головами и еще решительнее приказывали ему идти к саням. Наконец они попытались, громко ругаясь, силой вытащить его из комнаты. Хамп сопротивлялся и даже толкнул одного из солдат так, что тот упал. Все остальные передернули затворы и наставили винтовки на строптивца. В это время подошел еще не совсем очнувшийся ото сна, полуодетый комендант и спросил, что здесь происходит. Я заявил, что хочу поговорить с ним наедине. Он согласился и велел солдатам выйти из комнаты, предварительно вынув из кобуры пистолет и сняв его с предохранителя. Тогда я пересказал ему все, что сообщила мне мама. Это не были комплименты или мольбы. Я, глядя ему прямо в лицо, употребляя крепкие русские выражения, перечислил все гнусные поступки, совершенные им, все его прегрешения.
   Сначала задрожала его рука, сжимавшая пистолет. Казалось, он уже был не в силах направить оружие на меня и нажать на спуск. Затем он задрожал всем телом и побледнел, стал странно извиваться, как если бы у него начались сильные боли и судороги. Голосом, полным страдания, он спросил, откуда я все это знаю. Я ответил, что моя умершая мать рассказала мне об этом ночью и что его невинные жертвы однажды отомстят ему…

Приключение католического священника во Франции

   Однажды вечером он, очень устав от дневных трудов и забот, лишь к полуночи сумел прочесть свой требник. Неожиданно у дверей его дома зазвонил колокольчик, да так громко, что он испугался. На пороге стояла женщина лет сорока. Протянув к нему руки в мольбе, она произнесла: «Господин аббат, пойдемте скорее. Речь идет о молодом человеке. Он вот-вот умрет!» Священник ответил: «Мадам, я приду завтра утром перед шестичасовой заутреней». Но она возразила: «Господин аббат, это будет слишком поздно, заклинаю вас, пойдемте сейчас!» «Хорошо, только запишите, пожалуйста, в моей книжке для записи визитов вашу фамилию и домашний адрес».
   Женщина поспешила в приемную. Тут аббат разглядел ее при полном освещении: ее лицо было искажено болью. Она записала в книжку свою фамилию, а затем – «Рю Декарт, 37, третий этаж». На слова священника: «Вы можете положиться на меня, мадам! Я через двадцать минут буду у вас», она вполголоса ответила: «Вы устали. Да оборонит вас Господь в минуту опасности за вашу доброту!» И исчезла в ночи.
   Священник шел по темным безлюдным улицам города, думая о том, что идет к незнакомым людям. Тут он и пожалел, что не знает всех своих прихожан в лицо. Не без труда нашел он дом под номером 37 по Рю Декарт. Это был доходный пятиэтажный дом. К счастью, входная дверь была не заперта. Включив карманный фонарик, он поднялся на третий этаж и позвонил в дверь квартиры. Послышались шаги, показалась полоска света, лязгнула задвижка, дверь открылась. Молодой человек лет двадцати с благоговейным удивлением глядел на ночного гостя. «Меня вызвали к смертельно больному молодому человеку, – сказал аббат. – Это здесь?» «Нет, господин аббат, тут, по-видимому, какая-то ошибка». «Да нет же, мне было сказано – Рю Декарт, 37, третий этаж». «Да, это Рю Декарт, 37, третий этаж. Я – молодой человек, – добавил он с улыбкой, – но я не собираюсь умирать».
   Тогда аббат сказал, что у него была женщина лет сорока и что она сама написала этот адрес. Он показал молодому человеку книгу для записей. «Действительно, господин аббат, этот почерк кажется мне знакомым. Он так похож на почерк моей… но нет, это очень странно! Я живу один с отцом, он сейчас в ночной смене на фабрике. Тут какое-то недоразумение. Женщина, наверное, хотела написать «Рю Департ», но ошибочно написала «Декарт». Однако, господин аббат, зайдите на минутку! Вы замерзли, я сейчас приготовлю вам грог».
   В маленькой, элегантно обставленной гостиной на диване лежали раскрытые книги. «Я тут слушал музыку», – сказал молодой человек, выключая радио. И продолжил: «Господин аббат, вот уже два года, как я хотел поговорить с вами, но все никак не мог набраться мужества зайти к вам». Смущенно улыбнувшись, он признался: «Я – блудный сын».
   Сидя на диване, он рассказал священнику историю своей жизни. «Я ушел лишь тогда, когда примирил его с Богом, – пишет аббат и продолжает: – Затем я сразу пошел на Рю Департ. Но по дороге я все время думал о своем странном визите. Но мы, священники, привыкли к таким вещам. Часы на городских башнях пробили четверть второго ночи, как вдруг завыли сирены. Воздушная тревога! Я побежал изо всех сил, но на Рю Департ не было дома номер 37. Она кончалась номером 16».
   На севере города начали падать первые бомбы. Аббат укрылся в ближайшем бомбоубежище. Вместе с множеством людей он провел там долгие и страшные три четверти часа. Когда он вышел, на крышах домов ярко играл отсвет пожара. На улицах завалы, дома полуразрушены, слышны крики отчаяния, в воздухе стояли дым и пыль! «Я направился к ближайшей станции «Скорой помощи». Туда, во двор одного дома, уже свезли несколько сотен раненых и убитых – в основном женщин и детей… Идя от одного к другому, я отпускал им грехи и совершал последнее помазанье. Вдруг я побледнел и прислонился к стене, чтобы не упасть. «Что с вами, господин аббат? Ваш родственник?» – спросил врач. «Нет, прихожанин».
   Дело в том, что я нечаянно ткнулся носком ботинка в труп молодого человека, с которым познакомился на Рю Декарт, 37. Я ушел от него всего час назад. В надежде найти какие-то документы я взял его бумажник. Рабочая карточка была выписана на имя некоего Б. Н., 1921 года. А еще там было пожелтевшее от времени письмо с фотографиями. На одной из них была изображена женщина лет сорока. Я так и подпрыгнул. Без сомнения, это было фото женщины, попросившей меня в полночь прийти к молодому человеку. На обороте фотографии было написано: «Мама». На другой фотографии она лежала в гробу со сложенными на груди руками. Внизу – две даты: 1898–8 апреля 1939».
   Почерк на пожелтевшем листке бумаги очень походил на почерк незнакомки, сделавшей запись в книге священника. «Думайте, что хотите, об этом случае, – пишет в заключение аббат. – Что до меня, то я не сомневаюсь: это была мать молодого человека, пришедшая из вечности».
   Католический парапсихолог Бруно Грабински (Bruno Grabinski) удостоверился в том, что описанный случай основан на фактах. Он пишет: «Мне удалось узнать, что аббат Лабютт еще жив». Через друзей во Франции Грабински получил его заявление от 29 декабря 1947 года, в котором он заверял именем своего священного сана, что изложенные им события были правдой.
   О похожем случае сообщала советская газета «Известия» в 1956 году. Во время приема пациентов в кабинет профессора, доктора медицинских наук Г. В. Зугарева вошла девушка в розовом платье и стала умолять его незамедлительно отправиться к ее больной матери. Но врач давно уже не посещал больных на дому и отказал девушке, сказав, чтобы ее мама сама пришла к нему на прием. Но девушка все настоятельнее просила доктора о помощи, назвала адрес и вышла из кабинета.
   Тут профессор все же пожалел о своем категорическом отказе и поспешил за девушкой в коридор. Спросив сидящих там пациентов, он услышал в ответ, что они не видели, чтобы только что какая-то девушка входила или выходила из кабинета.
   Потрясенный врач быстро принял оставшихся пациентов и поехал по указанному адресу. Там действительно оказалась больная женщина. Когда врач ей рассказал о приходившей к нему девушке, женщина очень удивилась, сказав, что никого к нему не посылала. Ее единственная дочь умерла два дня назад и сейчас лежит в гробу в соседней комнате. Профессор прошел туда и к своему ужасу увидел ту самую девушку в розовом платье, которая приходила к нему всего часом раньше.

Скрипка Страдивари

   Исследователь потустороннего мира Эдуард Умбек (Eduard Umbeck) из Цюриха, не так давно умерший в весьма преклонном возрасте, описал в своем журнале «Встречи со сверхчувственным» («Begegnungen mit dem Übersinnlichen»), выпуск 2-й, Цюрих, 1972 г., один очень любопытный случай. В 1919 году в Гейдельберге он познакомился с семейством В. Их дочь Эльза обладала необычайным даром. В начале изложенных здесь событий отец получил (свыше) послание, согласно которому потусторонние друзья взяли Эльзу и всю семью под свою защиту. Нужно было только точно следовать их указаниям.
   В 1924 году, когда в Германии свирепствовала инфляция, доводя тысячи людей до отчаяния, семья получила ОТТУДА следующее задание: «В детском саду на улице N не осталось никаких средств к существованию. Воспитатели просто не знают, чем завтра кормить детей. Мы видим лишь одну возможность им помочь: это сделаете вы. У вас в кассе есть … марок. Отнесите деньги завтра утром – не позже 8.30».
   Когда следующим утром отец с сыном открывали свой магазин, отец сказал: «Ты знаешь, Ганс, что было сказано вчера вечером. Но я сейчас вспомнил, что сегодня до 10 утра нам нужно оплатить два векселя, под которые я собрал деньги. Что скажешь?» Но, немного подумав, сам же и ответил: «Возьми деньги и сходи туда. Посмотри, действительно ли там все так плохо. Если да, то отдай им деньги, а мы уж как-нибудь выкрутимся».
   Примерно в 8.15 сын отправился в детский сад. А в 8.25 в отцовский магазин вошел японец и купил подзорную трубу, вот уже 20 лет лежавшую на полке. Выручка от продажи трубы во много раз превышала сумму, необходимую для оплаты векселей! А в детском саду честно признались, что, если бы не эта словно с неба свалившаяся помощь, они бы просто пропали.
   А теперь к истории со скрипкой. Однажды поздним утром Эдуард Умбек находился в мастерской семьи В. Речь зашла о занятиях музыкой. Ганс спросил: «Не мог бы я научиться играть на каком-нибудь инструменте?» На вопрос отца, какой инструмент его интересует, Ганс ответил, что пока и сам не знает. Тут в разговор вмешался младший сын: «Спроси духа». «Ты прав, – сказал отец, – сегодня вечером мы его спросим».
   Вечером все семейство собралось вместе в присутствии Умбека. И только Эльза закрыла глаза, как ее тело дернулось – знак того, что пришел кто-то из потустороннего мира. И тут же из ее уст зазвучал звучный голос духа-руководителя семейства: «Ну что, Ганс, ты хочешь учиться музыке? На каком инструменте ты хочешь играть?» – Ганс: «А ты как думаешь?» – «Может быть, на скрипке?» – «С удовольствием». – «Я пришлю того, кто вам поможет».
   Сразу после этого тело Эльзы опять дернулось, и голос с итальянским акцентом произнес: «Ты хотеть учить скрипка?» – Отец: «Кто ты, дорогой друг?» – «Я был Франческо Страдивари. Ты, отец, найдешь здесь (в Гейдельберге) мастера, который вчерне изготовит деку, а там посмотрим».
   Они полистали адресную книгу, но никакого мастера, изготовляющего музыкальные инструменты, не нашли. Отец семейства состоял членом местного мужского певческого кружка и на следующий день поинтересовался у товарищей по пению, нет ли в Гейдельберге скрипичных дел мастера. Никто не знал такого. Но днем позже один из членов кружка, остановив господина В. на улице, сказал: «Ты спрашивал про скрипичных дел мастера. Сегодня я вспомнил, что раньше на улице… жил мастер, который ремонтировал скрипки». В. пошел по указанному адресу: в обшарпанной каморке на чердаке, где царил беспорядок, а работой и не пахло, он обнаружил человека. На стене висело несколько деревяшек – по-видимому, материал для скрипок. На ворчливый вопрос старика, что ему надо, господин В. ответил, что слышал о нем, как о скрипичных дел мастере. Так вот, не сможет ли он сделать заготовку для скрипки? – «Может быть». – «За какой срок?» – «За месяц-полтора». – В. согласился, оставил свой адрес, задаток и ушел.
   Придя домой и рассказывая семье о своем странном визите, господин В. выразил сильные сомнения насчет того, сможет ли этот горе-мастер выполнить заказ. Но восемь дней спустя мастер вошел в лавку и положил готовую необработанную скрипку на прилавок. Позвали отца. Тот несколько удивился и на вопрос, сколько он должен за работу, услышал в ответ: «Дайте мне, что хотите, но только чтобы мне уже никогда не пришлось доделывать эту деку». После этого у него с трудом удалось разузнать, чем он так недоволен. Мастер сказал, что работал как заведенный. Даже ночью какая-то неведомая сила вытаскивала его из постели, как только в очередной раз подсыхал клей. И он просто был вынужден продолжать работу.
   Всем членам семьи стало ясно, что произошло что-то необычайное. Тут же устроили сеанс с Эльзой. Как только девушка погрузилась в транс, ее устами заговорил Франческо: «Я велеть ему работать», – со смехом заметил он и начал давать указания, какие нужно приготовить инструменты и как изготовить особый экстракт из растений. Кроме того, для Эльзы нужно было достать клеенчатый фартук, потому что во время работы, которую Франческо собирался проделать с ее помощью, она могла бы запачкать платье. И прежде чем начинать очередной сеанс, нужно было каждый раз раскладывать на столе «сырую» скрипку, а также все необходимые инструменты и материалы.
   Затем несколько месяцев подряд, пока шла работа над скрипкой, Франческо рассказывал много забавного из своей жизни бродячего музыканта, а иногда даже подтрунивал над членами семьи, над их маленькими слабостями. Судя по его рассказам, Страдивари был в основном бродячим музыкантом, а потом уже скрипичных дел мастером, который за всю жизнь сделал не очень много скрипок. Но это были выдающиеся инструменты.
   Тут Умбек замечает: «Кое-кто из набожных людей непременно приплетет дьявола к истории, случившейся с безвестным мастером из Гейдельберга. Это было бы удобно. Тогда не пришлось бы долго раздумывать и искать подлинную причину произошедшего. Но в этом случае духовная и материальная помощь приходила явно ОТТУДА, и это было бы ошибкой. Ведь когда о скрипке узнали друзья господина В. по певческому кружку, когда они рассказали обо всем другим людям, многие заинтересовались мастером. У него появились заказы, он приободрился, снял небольшую мастерскую и снова стал прилично зарабатывать».
   Умбек присутствовал при заключительном сеансе, когда Эльза завершала медиальную работу над скрипкой. Как всегда, она в конце втирала возвышением большого пальца руки растительный экстракт в древесину, делая это с закрытыми глазами в состоянии транса, пока Франческо не сказал, что теперь инструмент готов и его нужно повесить сушиться. Большая комната, где все это происходило, освещалась газовым рожком. На его ручку господин В. и повесил скрипку.
   На следующее утро, когда Эльза, которая вместе с девушкой обычно выполняла все работы по дому, вошла в эту комнату, чтобы убрать постель младшего брата, она увидела мужчину с бородкой клинышком, в старомодной одежде, склонившегося над скрипкой. От испуга она упала навзничь на детскую кроватку. На громкий крик девушки-служанки прибежал старший брат Эльзы. Приблизившись к ней, он услышал из ее уст: «Твоя сестра испугалась, увидев меня. Но это не страшно. Я просто еще раз осмотрел скрипку. Она теперь очень хороша, вы можете натягивать струны. Я помогу тебе учиться играть, но ты должен стараться. Ты же знаешь меня».
   Господин В. велел изготовить изящный кожаный футляр. В нем скрипка выглядела несколько странно, потому что вся была покрыта пятнами, как от чайной заварки. Но Франческо сказал, что пятна разойдутся и скрипка постепенно станет красивой и блестящей.
   Через некоторое время Эльза увидела в городе афиши, анонсирующие концерты скрипача К. «Может быть, спросить его, – обратилась она к отцу, – что он скажет о нашем инструменте? Мне пришлось сделать столько грязной работы, что я хотела бы знать, действительно ли у нас получилось что-то необычайное?» Выяснилось, что скрипач остановился в Гранд-отеле. Господин В. позвонил директору гостиницы, тоже одному из товарищей по певческому кружку, и тот согласился представить Эльзу и ее брата скрипачу. Прихватив футляр со скрипкой, они отправились к солисту К., который, зная о цели их прихода, оказал им радушный прием. Открыв футляр, К. сначала изумился странному виду скрипки, провел пальцами по струнам, вынул ее, наконец, из футляра и начал играть. Вдруг он, перестав играть и держа инструмент в слегка вытянутой руке, взглянул внутрь деки. «Откуда у вас этот инструмент? Это же Франческо Страдивари. Вот его фирменное клеймо. Вы не продадите мне скрипку?»
   Умбек поясняет в заключение: «В то утро, когда дух Страдивари держал скрипку в руках, он взял из энергетического поля Эльзы столько силы, сколько ему было нужно для нанесения своего фирменного знака на скрипку. Я не скрипач, но мне показалось, что звук этой скрипки был необычайно наполненным».

Случай Гарри Прайса

   Гарри Прайс (Harry Price) был широко известным английским парапсихологом и исследователем медиальной деятельности. Он провел эксперименты с сотнями медиумов, на чьих сеансах якобы манифестировались (заявляли о себе) духи умерших. За это его со временем прозвали «охотником за привидениями» (духами). Что ж, теперь и он знает о мире духов не понаслышке, так как 29 марта 1948 года его призвали туда, откуда, как многие думают, еще никто не возвращался. Гарри Прайс оставил нам особенно впечатляющий пример продолжения сознательной жизни после так называемой смерти. Об этом свидетельствует шведский парапсихолог доктор Й. Бьёркхем (J. Björkhem).
   Когда произошел описанный ниже случай, доктор Бьёркхем был ассистентом врача в Лунде. 9 октября 1948 года к нему на прием пришел пациент, которого доктор Бьёркхем хотел направить к врачу, работавшему в стационаре. Но пациент стоял на своем. Он хотел говорить только с доктором Бьёркхемом и ни с кем другим, потому что речь шла об особом случае. Согласно истории болезни пациента, мужчину 31 года днем раньше положили в больницу с диагнозом «сильное истощение». Но он хотел говорить с доктором Бьёркхемом вовсе не об этом. Он рассказал врачу о том, что в конце марта или в начале апреля 1948 года он, проснувшись однажды ночью, увидел незнакомого мужчину, склонившегося над его постелью. Странно, но страха он не испытал. Фантом заговорил с ним, правда, на английском языке, которого больной не понимал.
   Явление часто повторялось, и постепенно пациент понял, чего хотел мистер Гарри Прайс, как назвал себя фантом. В своей земной жизни Прайс занимался исследованием духов и привидений. И теперь пациент-швед должен был пойти в конкретную больницу. Он не сомневался в реальности происходящего, так как и его жена, и один из его детей неоднократно видели фантома. «И вот мистер Прайс настоятельно велел ему, – сообщает д-р Бьёркхем, – поехать в окружную больницу города Лунда, где его излечат от истощения, причиной которого было воспаление в верхней части позвоночника. Мистер Прайс велел ему также рассказать об этом необычайном приключении врачу, который будет обследовать его при приеме в больницу, – и больше никому. Мистер Прайс полагал, что то, что случилось, и то, что еще должно было случиться, даст ученым пищу для размышлений…»
   Доктор Бьёркхем, который к тому времени уже занимался парапсихологическими проблемами, попытался узнать, не слышал ли пациент раньше о Гарри Прайсе. Но тот ответил отрицательно. Самому доктору Бьёркхему Гарри Прайс был хорошо известен. Вот только он не знал, что знаменитый «охотник за привидениями» скончался. Через два дня после этого разговора доктор Бьёркхем получил письмо от профессора Й. Т., с которым он когда-то переписывался по поводу работ исследователя привидений Гарри Прайса. В письме было вскользь упомянуто, что Прайс умер. «Прайс, который всю жизнь охотился за привидениями, теперь сам, если захочет, может стать привидением», – писал профессор. Прайс умер 29 марта и вскоре после этого явился шведскому рабочему-текстильщику. Случайность?
   Что касается этого рабочего, то, сколько его ни обследовали в больнице, никакого органического заболевания у него не обнаружили. За дело взялся психиатр, констатировал у больного нервное расстройство шизофренического характера, после чего его направили в клинику для нервнобольных. Через два месяца оттуда позвонили, сказав, что нашли наконец причину истощения – воспаление в верхней части позвоночника, вызванное какой-то инфекцией. Но это же был диагноз, поставленный Гарри Прайсом! А психически пациент был совершенно здоров. В результате воспаление вылечили.
   Доктор Бьёркхем тщетно ломал себе голову над этим странным случаем. Что же, Гарри Прайс действительно «восстал из мертвых»? Или все это было «случайностью», обманом органов чувств? Или за всем этим стояла чья-то направляющая воля? Может быть, Гарри Прайс хотел подбросить науке «твердый орешек»? Но почему тогда он явился текстильщику из Мальмё? «Чем больше вопросов, тем труднее, да просто невозможно на них ответить», – сознавая свое бессилие, писал доктор Бьёркхем.
   Годы спустя объявилась дама, узнавшая обо всей этой истории. Она была знакома с Гарри Прайсом. По ее словам, исследователь потустороннего мира однажды сказал ей: «Когда я умру, все средства массовой информации Англии будут клятвенно заверять, что я явился людям в виде духа. Но если я тогда буду в состоянии проявить себя, то это произойдет совершенно необычным способом и по ту сторону моря…»

Она вернулась с того света

   В 1910 году (сообщение об описанном ниже случае было опубликовано в 1912 году) в городе Форбруке (Vorbruck) умерла 95-летняя женщина по фамилии Андрэ, урожденная Валлентин. За два дня до смерти она, как всегда, работала по дому, будучи еще весьма бодрой старушкой. Однако она уже давно прямо-таки с радостью предвкушала смерть. В последние годы она то и дело говорила, как тяготится тем, что ей все еще приходится оставаться здесь. Если ее спрашивали, почему она так настроена, женщина с удовольствием рассказывала о важном событии в ее жизни.
   Она была два раза замужем. Когда умер ее первый муж, ей было 28 лет и у нее уже было двое детей. От второго брака на свет появились еще четверо. Все шестеро были еще довольно малы, когда умер и ее второй муж. Чтобы прокормить себя и детей, женщина торговала хлебом и булочками, которые сама же и пекла. На рынке у нее была небольшая палатка, где ее постоянно видели занятой торговлей и между делом вязанием.
   Так прошло несколько лет. Однажды осенью, холодным дож-дливым днем, она до костей продрогла в своей палатке. Дома она почувствовала сильный озноб. На следующий день женщина не смогла встать с постели. У нее началось тяжелое воспаление легких. Двоим старшим детям пришлось занять ее место в палатке, а четверо младших, как могли, ухаживали за матерью. Правда, иногда заходили соседки проведать больную, приносили суп или что-нибудь другое поесть. Но сидеть с ней, делать ей компрессы – на это ни у кого не было времени. Соседи были люди бедные, поэтому им приходилось много и тяжело работать.
   На третий день женщине стало совсем плохо. Дети побежали за помощью, но когда врач наконец пришел, ему оставалось лишь констатировать смерть.
   На следующий день ее осмотрел служитель морга, а затем одна сердобольная женщина обмыла и обрядила умершую. Когда та ушла, четверо младших детей вскарабкались на постель к матери. Громко рыдая и причитая, дети изо всех сил трясли умершую мать, звали ее.
   Так прошло минут десять. Вдруг из груди усопшей вырвался тяжелый вздох… За ним еще один, и она с трудом подняла веки! Заметив это, дети тут же бросились к матери, посадили ее на постели, и еще минут через пять она вновь была с ними – живая и в полном сознании!
   Прослышав о таком чуде, к дому бедной женщины сбежались чуть ли не все жители городка. Восставшую из мертвых женщину и ее детей просто завалили продуктами и деньгами, и недели через три она уже снова сидела в своей палатке на рынке.
   Фрау Андрэ прожила после этого случая 58 лет, причем ни разу не болела. А вот всех ее детей смерть отправила в мир иной, не оставив несчастной женщине ни одного.
   Итак, эта женщина более тридцати часов была «мертва». Что же она ощущала в это время? Или просто «выключили свет и звук»? Вот что она сама рассказывает об этом:
   «Когда на меня внезапно свалилась эта ужасная болезнь, я почувствовала, что теряю сознание. Затем я ощутила какое-то сильное, покачивающее движение, как будто кровать подо мной поднималась и опускалась. Потом я словно стала падать с высоты все ниже и ниже. Леденящий страх и жуткое оцепенение – вот все, что я чувствовала. Вдруг я будто ощутила почву под ногами. Я стояла на какой-то пустоши. Вокруг была пустынная, похожая на степь местность. Прямо передо мной начиналась неровная, вся истоптанная тропа, ведущая, казалось, в бесконечность. Какие-то странные сумерки делали местность еще более безотрадной. Казалось, над пустошью навис холодный и дождливый осенний день – серый и враждебный. Несколько мгновений я стояла в полной нерешительности, не зная, что делать. Вдруг та часть неба, к которой вела тропинка, прояснилась. Свет становился все ярче, как будто ранним, туманным утром сквозь тучи пробивалось солнце. Теперь я уже не знаю точно, пошла ли я к свету, или он двинулся ко мне. Внезапно сумерки превратились в ясный день, и к своему немалому удивлению я увидела, что окружена толпой знакомых мне людей, радостно приветствующих меня! Это все были мои близкие, раньше меня перешедшие в мир иной – мои родители, братья и сестры, оба моих супруга… Меня охватило чувство бесконечного счастья, неведомого ранее покоя и радости. Встречавшие окружили меня веселой гурьбой, и мы пошли вперед, к невидимой цели.
   Но тут меня стали сотрясать какие-то резкие толчки. Я зашаталась, меня кто-то подхватил, и я услышала знакомые голоса, говорившие с сожалением: «Так она сегодня просто зашла к нам в гости? И пока не останется с нами? Когда же она придет к нам навсегда?» Тут я потеряла сознание и вновь ощутила, что меня качает и что я куда-то падаю. Я услышала неясные голоса. Кто-то меня звал. Я с трудом открыла глаза. Я лежала на кровати, а мои дети кричали наперебой: «Она жива! Она ожила!»
   Я была рада тому, что смерть вернула меня моим детям. Но, оставаясь одна, я постоянно испытывала тоску по той странной местности – как будто там была моя родина. И я с нетерпением жду того дня, когда мне будет позволено последовать за моими близкими. К сожалению, ждать приходится так долго».

Сон врача

   Старший консисториальный[13] советник Фридрих Мозенгейль (Friedrich Mosengeil) из Мейнингена сделал себе имя как писатель. Из-под его пера вышло двенадцать книг. Мозенгейль был знаком с врачом, который поведал ему странную историю, с ним приключившуюся.
   В одном из городов Тюрингии жил опытный верующий врач. Он добился широкого признания и высокого дохода, но все это стоило такого тяжелого труда и нервов, что иногда он боялся сломаться. Он относился к больным как родной отец или брат, в минуту опасности находил для них слова утешения, проникавшие в самое сердце пациента. И они видели в этом медике, врачующем их тело, также и духовного пастыря. Когда инфекционные болезни принимали размеры эпидемий, стремительно распространяясь на большие территории, врач работал не покладая рук, подвергая себя смертельной опасности. Поэтому он давно уже составил свое завещание. Очень часто его вызывали среди ночи. Кое-как умывшись, чтобы прогнать сон, он спешил в дождь и снег к больному. Как, собственно, и должен поступать хороший, верный своему долгу врач, чей тяжкий труд зачастую не находит должной оценки.
   Однажды, совершенно обессиленный многочисленными визитами, он лег в постель и заснул, будто провалившись в пропасть. И во сне его душе открылась прекрасная картина, будто специально для того, чтобы его тело и дух подкрепились для дальнейших трудов, а также были вознаграждены за прошлые заслуги.
   Во сне он увидел сад, великолепие которого превосходило все, что он когда-либо встречал в жизни. В саду были собраны самые красивые растения со всех континентов. Врач, будучи знатоком флоры, был вне себя от восхищения, любуясь огромными цветами и благородными деревьями, которые раньше видел только на картинках и знал по описаниям. Из тенистых кустарников доносился бодрящий аромат, трава походила на огромный ковер, на котором были вытканы яркие цветы чудных расцветок и самых изысканных форм. Тут и там журчали ключи, били кристально-прозрачные фонтаны, ниспадая скорее со звоном, чем с плеском в синие озера. В воздухе парили птицы с оперением, переливающимся всеми цветами радуги…
   От переполняющего его восторга врач поначалу не заметил, что он один среди этого великолепия. Однако, походив по саду, где одно чудо природы было прекраснее другого, врач понял, что в саду не было ни души. Его сердце взалкало сопереживания, ему захотелось припасть кому-нибудь к груди со словами: брат мой, как здесь прекрасно, как велик Творец!
   Думая об этом, он увидел вдалеке человека, приближающегося к нему. И чем ближе тот подходил, тем радостнее становилось у врача на сердце: он все отчетливее различал походку и черты своего любимого (но уже умершего) отца. С громким радостным криком он хотел обнять отца, но тот сделал отрицательный жест, хотя на его лице играла блаженная, полная любви улыбка. Отец заговорил: «Тебе выпало на долю счастье, которое редко становится уделом смертных. Ты оказался там, куда тебе еще рано идти. Если тебе нужно доказательство, сорви одну из роз, цветущих рядом с тобой».
   Сын протянул руку, чтобы сорвать чудный цветок. Но только он коснулся его, как хрупкое создание растаяло как туман. «Посмотри сюда!» – сказал отец, сорвал цветок и прикрепил его себе на грудь. Казалось, что цветок на его груди стал еще ярче. Тогда сын с грустью спросил: «Что я должен сделать, отец, чтобы стать достойным жизни здесь, чтобы цветы этого сада не исчезали от моего прикосновения?»
   «Работать и молиться, прощать и молиться – как ты делал это до сих пор», – ответил отец. Сын задал еще много вопросов. На многие он получил ответы, но ответы на многие остались для него тайной. Некоторых вещей он позже не мог вспомнить во всех деталях…
   Пока они так разговаривали, по саду пронесся – сначала в большом отдалении, потом все ближе и проникновеннее – какой-то звук, который доктор впоследствии сравнил со звучанием аккорда на большом органе. Звук с силой разливался по саду, брал за сердце, оставаясь при этом нежным, как трепет струн арфы под легким дуновением ветра. «Это знак, – сказал отец, – призывающий обитателей этой местности собраться на поклонение нашему вечному отцу. Поэтому прощай на некоторое время, пока мы не увидимся вновь». «Еще один вопрос, – взмолился сын. – Скажи мне, прежде чем уйдешь, что означает этот невыразимо прекрасный розовый свет, сияющий над горизонтом, будто там вот-вот взойдет солнце? Я никогда не видел днем ничего подобного!» «Дела Всевышнего бесконечны и неисповедимы, – ответил отец. – Никто из нас, живущих здесь, не в состоянии истолковать этот восхитительный свет. Но мы все страстно стремимся попасть туда, так же, как вы на Земле стремитесь на небо. Ведь без стремления не живет ни одна душа – ни на Земле, ни на небе». Затем отец поднял руки, благословляя сына и прощаясь с ним. В это горькое мгновение к ним приблизилась еще одна фигура, и врач узнал в ней любимую сестру, супругу его доброго друга, в чьем доме он провел немало радостных часов.
   Отец и дочь заключили друг друга в объятия. Только потом она удивленно посмотрела на брата. «Так вот почему, – воскликнула она, подбегая к нему, – вот почему я так и не дождалась тебя!» Но прежде чем он успел обнять ее, врач почувствовал, что летит вниз сквозь безмерные пространства… Первым звуком, дошедшим до его сознания, была его фамилия, выкрикнутая громким голосом. «Доктор, дорогой доктор! – раздавалось из-за запертой двери. – Проснитесь же наконец и откройте дверь. Речь идет о жизни и смерти!»
   Только тогда врачу стало ясно, что до сих пор он спал и видел сон, а теперь действительность вновь предъявляла к нему свои требования. Он торопливо оделся. «Кто там? В чем дело?» – крикнул он через дверь. «Ваша сестра, – раздалось в ответ, – внезапно заболела, а я все никак не могу вас добудиться».
   Врач в ужасе спустился по лестнице, пробежал с колотящимся сердцем по улицам до знакомого дома и быстро вошел в квартиру. Здесь муж его сестры, рыдая, обнял его. «Слишком поздно! – выдохнул он, не в силах продолжать. – Она уже у Господа. Внезапный удар оборвал ее жизнь». Доктор молитвенно сложил руки, не в силах ни плакать, ни говорить… Прошло много времени, прежде чем он смог рассказать своему другу о чудесном сновидении…
   Расхожему выражению «Сны – что пена морская» можно верить лишь частично, так как сны бывают разные. И вообще, наши сновидения иногда дают нам ключ, которым на время можно открыть врата, ведущие в другие миры. «Обычные сновидения, – заявляет один из потусторонних, – не имеют ничего общего с нашим (потусторонним) миром». Чувство полной отрешенности во сне, пережитое врачом, – это, скорее, исключение. С другой стороны, мало кто ни разу не испытывал на себе подобных сновидений. Исключительный характер таких сновидений человек замечает уже по тому, что надолго остается под впечатлением сна, не забывая его, как это часто случается с обычными снами.
   Практически невозможно вразумительно объяснить разницу между сном-видением и обычными «товарами массового потребления» среди снов. Пастор Оберлин, умершая супруга которого почти каждую ночь являлась ему в видениях и снах, очень четко разделял сновидения по категориям – объективной и субъективной. Однако, когда несколько молодых священнослужителей спросили его, в чем различие между обычными и необычными сновидениями, он ответил, что объяснить это различие тому, кто сам ничего подобного не испытал, так же трудно, как объяснить слепому разницу между синим и зеленым цветами. Но ни в коем случае нельзя охватить, объяснить и измерить всю глубину загадочного феномена наших сновидений, нашей жизни во сне материалистическими теориями вроде психоанализа Фрейда, пока душа человека рассматривается всего лишь как свалка подавленных желаний.

Сверхчувственные явления на войне

   Войны, революции, катастрофы… В такие времена множество людей умирает при обстоятельствах, зачастую ужасающих. А незадолго до их начала и во время войн, революций и катастроф, само собой, учащаются случаи внечувственного восприятия и иные необычные явления. Как часто слышишь о том, что фотография отца, брата, сына, воюющих на фронте, вдруг падает со стены, хотя крючок, на котором она висела, цел и невредим. А после выясняется, что именно в этот день человек был тяжело ранен или убит. Такие предзнаменования смерти (близких) принимают разные формы – иногда это появление двойников, очень часто в виде вещих снов или снов-предупреждений, иногда слышатся голоса, кто-то зовет тебя и так далее.
   Все эти случаи – по способу их восприятия и форме проявления – нетрудно привести в определенную систему однородных проявлений. По некоторым типичным признакам парапсихолог может судить об их истинности. Истинности, прежде всего, в смысле факта. Подобные совершенно неожиданные и спонтанные сверхчувственные происшествия без долгих объяснений способны убедить их свидетеля в существовании «другого мира», в том, что мы продолжаем жить как личности и после того, что мы называем смертью. «В наши дни трудно найти человека, – пишет И. Полтавец, – который так или иначе не соприкоснулся бы с потусторонним миром. Но лишь немногие сделали из этого соответствующие выводы. Большинство просто проходит мимо таких фактов. Но те, у кого есть уши, чтобы слышать, и глаза, чтобы видеть, подтвердят, что за порогом нашей жизни находится другой мир, в котором нет ни сегодня, ни завтра, нет настоящего и будущего, и нет уже более ничего неизвестного и недостижимого». А верующая русская душа говорит устами одного человека: «На самом верху того мира есть одна лишь воля Всемогущего, который никогда не ошибается. И который иногда, в роковые для нас мгновения, дает о себе знать, указывая нам пути, которыми нам нужно идти».
   Сверхчувственные явления на войне можно разделить на две группы: те, что пассивно переносятся их жертвами, и те, которые активно вызываются людьми (или с их помощью), обладающими сверхчувственными способностями, чтобы добиться преимуществ в борьбе с противником. Последнее уже относится к области «черной магии», которая практикуется отнюдь не только в африканском буше. Выделим из обеих групп несколько случаев, и я опять предоставлю читателю, опираясь на собственные ощущения и способность к оценке, признать или не признать – по крайней мере, как мыслимую возможность – в каждом конкретном случае воздействие «мира духов» на земную жизнь. Однако наше личное мнение вряд ли сможет что-то изменить в самих фактах…
   Из обширного материала, собранного пастором Вильгельмом Хоркелем (Wilhelm Horkel), с которым я лично знаком, расскажу о двух случаях.
   В самом начале Второй мировой войны один мюнхенский скульптор переходил через улицу. Его внимание привлек молодой человек необычайно изящного телосложения. Скульптор заговорил с ним и предложил поработать натурщиком в его ателье. Молодой человек согласился. Вскоре они подружились, а изваяния, моделью для которых служил молодой человек, стали самыми лучшими работами художника. Но тут молодого человека призвали в армию. Некоторое время скульптор получал с фронта письма. Потом письма перестали приходить.
   Однажды скульптор заметил, что в глине, из которой он лепил голову юноши, образовались странные трещины – на шее и на затылке. Но он не придал этому особого значения. На следующее утро глиняная голова юноши лежала на полу. Она просто отвалилась. Через две недели скульптор получил маленькую бандероль. В ней оказались кое-какие пожитки и дневник юноши-солдата с разными записями и стихами. Из приложенной «похоронки» стало ясно, что молодой друг скульптора погиб как раз в тот день, когда на глине образовались те самые трещины.
   А вот что пишет сам пастор Хоркель о следующем случае: «Столь же впечатляет сообщение, опубликованное священником и профессором-исследователем, господином П. Г.». Племянник профессора, ученик столяра, однажды отреставрировал фигуру ангела, после этого вновь занявшую свое место рядом с дарохранительницей на алтаре. В 1939 году племянник ушел на фронт. 6 сентября 1943 года (католический праздник – день Ангела-хранителя) священник во время обедни специально попросил Ангела-хранителя защитить племянника и пять его братьев, которые были на фронте. Днем позже, в понедельник, «церковный служка увидел фигуру отреставрированного племянником ангела лежащей на полу. Кисть левой руки была отбита по запястью, в то время как на правой руке большой и указательный пальцы оставались целыми, но три других пальца были сильно исковерканы. Получалось, что ангел со своего места на алтаре был пронесен какой-то неведомой силой на расстояние примерно четырех метров, причем не пострадали ни цветы, ни свечи, которые он должен был бы задеть». Служитель заметил также, что упала икона Троицы, висевшая на высоте примерно пяти метров на алтаре. Но и на ней не было ни царапины. К тому же и крюк, на котором она висела, и ушко для крюка прочно сидели на своих местах.
   Как выяснилось позже, племянник по дороге на фронт – в то самое воскресенье – попал под бомбежку и был тяжело ранен. Той же ночью ему ампутировали кисть левой руки – по самое запястье. На правой руке невредимыми остались лишь большой и указательный пальцы; остальные пальцы оторвало до средних суставов. «Все это мы узнали только через несколько недель. Его раны точно соответствовали повреждениям на фигуре ангела».
   Из той же книги хочу процитировать случай, произошедший в России: «Во время отступления наш отряд попал в непроходимое болото. Мы выбрались на какой-то островок, а куда идти дальше – не знали. Тут нас обнаружили русские и начали бомбить с воздуха. Положение было совершенно безнадежное, смерть казалась неминуемой. А надо сказать, что у нас в отряде был один солдат по прозвищу «богомолец». И вот наш командир с усмешкой сказал ему: «Ну, теперь делать нечего, теперь тебе остается только молиться!» Все засмеялись, но «богомольца» это ничуть не смутило. Он отошел на несколько шагов в сторону, встал у какого-то куста на колени и начал читать молитву. Вдруг откуда ни возьмись к нему подошел солдат в серой шинели, которого никто не знал, и сказал: «Я выведу вас отсюда. Я знаю дорогу». «Богомолец» подошел к командиру и сказал ему, что какой-то солдат берется вывести отряд из болота. Тем временем остальные солдаты примолкли и последовали за незнакомым проводником. Он провел нас по узким тропинкам до того места, где мы снова почувствовали твердую почву под ногами. Командир хотел поблагодарить неизвестного, но тот бесследно исчез. Об этом происшествии начальству был подан официальный рапорт. В результате нам было строго-настрого запрещено кому-либо рассказывать об этом происшествии».
   Древние германцы считали, что их павшие в бою герои уходят в Валгаллу и оттуда поддерживают своих товарищей, воюющих на Земле. Может быть, в этом есть доля правды?
   Друзьям и почитателям Гёте известен случай, происшедший с ним в битве под Иеной. Великий поэт слышал от людей, заслуживающих доверия, что по ночам там видят телегу французского обоза, запряженную четырьмя черными лошадьми. В телеге сидели французские солдаты, у которых вместо лиц были голые черепа. Гёте позвал с собой студента Клемма, который охотно согласился на предложение, желая разоблачить это «волшебство». Ночью, с оружием оба отправились на холм, под которым, как предполагалась, находилась французская братская могила. Там они, правда, не увидели никакой телеги, зато заметили наполеоновского постового, медленно расхаживавшего взад и вперед. Фигура тут же бесследно исчезла, как только Гёте и его спутник подошли к постовому вплотную.
   Художник В. Гаш (W. Gasch) получил в мае 1916 года на фронте во Франции задание от принца Иоганна Георга Саксонского (Johann Georg Prinz von Sachsen) сделать зарисовки сцен боя на передовой. Гаш, в то время унтер-офицер саксонского артиллерийского полка, был переведен для этой цели в подразделение артиллерийской звуковой разведки № 44 в Амифонтэн (Amifontaine). По дороге к новому месту службы он в полдень подошел к разбитой артобстрелом усадьбе. Остатки высокой каменной стены так и располагали отдохнуть в ее тени. «Я освободился от своей тяжелой поклажи и, облегченно вздохнув, прилег в траву. Вдруг над самым ухом я услышал крик моей (умершей) матери: «Вальтер, беги отсюда!» Подхватив саблю, каску и ранец, я испуганно вскочил и побежал изо всех сил в тяжелых сапогах в поле. Пробежав метров пятьдесят, я услышал свист тяжелого снаряда, который в ту же секунду с ужасающим грохотом разнес на куски стену, в тени которой я только что лежал. Вслед за первым разрывом вокруг меня засвистели осколки все новых и новых тяжелых снарядов, с глухим воем впиваясь в землю. Сердце колотилось как бешеное, когда я, постепенно замедляя бег, робко оглянулся на развалины разбитой стены, из которой поднимался столб дыма. Я поблагодарил мою ушедшую в вечность маму, – заканчивает свой рассказ художник, – за ее предупреждение из мира духов. Ее руку, охраняющую меня, я ощущал над собой еще не раз в тяжелых битвах на Сомме, в Шампани и под Верденом; а также позже, во время Второй мировой войны, и, пропадая от голода, в американском лагере в Крейцнахе».
   Профессор Франц Нойхольд (Franz Neuhold) рассказывает: «Летом 1944 года американцы и англичане начали с авиабаз в Италии бомбить города Южной Европы». Однажды английские бомбардировщики нанесли удар по вокзалу в Клаузенбурге (Klausenburg). «В результате погибли и были ранены тысячи человек». За день до этого Франц Нойхольд и его друзья были предупреждены через медиума, что в полдень следующего дня не следует приближаться к вокзалу. «Предупреждение из мира духов оказалось не напрасным, как подтвердил авианалет». Узнав о предупреждении, гестапо заподозрило в медиуме (это была женщина) шпионку. «Хотя бедная женщина ничего заранее не знала, да и знать не могла, так как говорила о бомбардировке в состоянии глубокого транса, она была арестована тайной полицией и интернирована, потому что гестаповцы не верили в возможность общения с духовными существами и в предупреждения из мира иного».
   Строитель колодцев Алоис Ирльмайер (Alois Irlmaier) из Баварии, когда участились бомбардировки, время от времени не советовал использовать определенные бомбоубежища. Он частенько гостил у одной родственницы в Розенхайме (Rosenheim). Однажды он сказал ей, чтобы она не заходила в середину бункера у площади Залиненплац, потому что там он видит множество трупов. А вот у входа в бомбоубежище будет безопасно. «Эта весть быстро распространилась по всему городу, и когда начался очередной авианалет, жители бросились в бомбоубежище, не заходя в середину. Когда уже начали падать бомбы, в бункер зашли солдаты, столпившись, несмотря на предупреждения местных жителей, в середине бомбоубежища – и все погибли от прямого попадания бомбы. Те же, кто остался у входа, остались целы. Десятки таких случаев очень хорошо известны до сей поры», – пишет биограф Ирльмайера д-р Адльмайер (Adlmaier).
   Обращение к людям, обладающим сверхчувственными способностями (может быть, называть их для простоты экстрасенсами? – Примечание переводчика), с вопросами о судьбе пропавших без вести – обычное дело во время войны. У Ирльмайера не было отбоя от посетителей. Даже и после войны у его дверей стояла очередь. Ясно, что при таких перегрузках ошибки неизбежны. Невежественные люди тут же навешивают на того, кто хочет помочь, ярлык обманщика. Вспоминаются строки Августа Бебеля:
Тысячекратно в цель ты попадал.
Толпа кивала, улыбаясь мило…
Но вот ты промахнулся. Маху дал.
Толпа гогочет: «Э, да он мазила!»

   Во время Первой мировой войны во Франции жила ясновидящая, некая мадам В., которая подобно Ирльмайеру видела потусторонних и описывала их. Некий врач по фамилии Z. потерял на войне сына, то есть сын официально считался пропавшим без вести. Родители совершенно ничего не знали о судьбе сына. Но однажды мадам В. описала молодого человека, которого она, по ее утверждению, видела вблизи господина Z. Она назвала его ласковым «домашним» именем и – с его слов – указала точное расположение его могилы. Он сам назвал деревню, описал все тамошние солдатские кладбища, точно указал аллею, где была его могила, и ее номер. Все сведения подтвердились, хотя ранее никому не были известны.
   В 1942 году один экстрасенсорный случай, приведший к победе в битве с немцами, наделал шуму в советской прессе: в один прекрасный майский день солдат Коля Званцев заснул где-то в полосе боев под Харьковом. Во сне он увидел вражеские танки, грозившие прорваться на неукрепленном отрезке фронта. На рассвете солдат рассказал командиру о своем сне, и командир тотчас предпринял соответствующие оборонительные действия. В результате сон оказался вещим, и танковый прорыв был отбит.
   Большое внимание общественности привлекло к себе официальное сообщение маршала британской авиации лорда Даудинга (Dowding), сделанное им на Международном Спиритуалистическом конгрессе в сентябре 1957 года о практическом применении экстрасенсорных способностей на войне. Бывший командующий силами воздушной обороны Лондона, увенчанный множеством наград, в своем двухчасовом докладе признался, «что не смог бы столь успешно руководить воздушной обороной Лондона с 1940 по 1943 год, если бы мне не удалось войти в контакт с духами сбитых английских пилотов и даже с духами немецких пилотов, погибших при авианалетах». В зале, где сидело более 500 человек, воцарилась мертвая тишина. А то, что маршал сказал далее, заткнуло рты всем тем скептикам, которые уже были готовы броситься в бой: «Они рассказывали мне через медиума, как и почему их сбили. А немцы рассказывали мне, как организовывались их воздушные налеты. Сделав из этого необходимые выводы, я соответствующим образом оснастил наши авиаэскадры, перестроил их тактику. Теперь я знаю, что тем самым спас жизни сотням людей. Однако я должен сознаться, что и до этого у меня уже были спиритические контакты, а именно после смерти моей первой жены, которая уже через несколько дней после ухода в мир иной начала со мной общаться. Позже все, что она хотела мне сказать, она передавала духу некоего китайца по имени Чан, ставшего для меня с тех пор «рупором, вещающим из мира иного». Этот же потусторонний посоветовал лорду Даудингу вступить в контакт со сбитыми пилотами.
   Это признание офицера генерального штаба, явно находящегося в здравом уме, а также сообщение в одной французской газете в 1959 году, согласно которому на атомной подводной лодке «Наутилус» Военно-морских сил США проводились телепатические эксперименты, встревожили командование Советской Армии, после чего в Восточном блоке начались целенаправленные исследования в области экстрасенсорики.
   В этой тогда еще только зарождавшейся науке чехи раньше всех добились преимущества, значение которого трудно переоценить. В Чехословакии еще до Второй мировой войны проводились интенсивные исследования в области экстрасенсорики. Уже в 1925 году там для военных был издан справочник по практическому использованию ясновидения, гипноза и магнетизма. Полковник В. (на время написания книги он был жив. – Прим. пер.) приводил солдат-медиумов в состояние транса, составлял из них отряды и посылал в разведку. Чешский военный журнал «Перескоп» написал в 1966 году, что в Чехословакии в 1919 году применение экстрасенсорики в боевых действиях приносило удивительные успехи. Тогда во время кратковременной войны с Венгрией в чешской армии имелось одно специальное подразделение. Некоторые солдаты этого отряда в состоянии транса точно указывали позиции венгерских войск, находили пропавших без вести и так далее. Однажды с их помощью была взята в плен целая рота венгров, купавшихся в озере, «вычисленная» шпионами-ясновидцами. Кроме того, для обнаружения засад, складов оружия и питьевой воды использовали людей, владеющих искусством находить клады, воду и тому подобное с помощью так называемых «волшебных жезлов» (на практике между ладоней зажималась согнутая под прямым углом ветка, или металлический прутик, которая, свободно вращаясь, указывала на искомое. Понятно, что в Восточном блоке (социалистическом лагере) экстрасенсорные исследования имели высокую степень приоритета. Когда-нибудь Запад будет потрясен этим фактом.
   По всей видимости, в Англии во время Второй мировой войны применялись и другие экстрасенсорные возможности для стратегических целей, а именно – так называемый «маятниковый эффект». Известная в кругах специалистов женщина-парапсихолог доктор Герда Вальтер (Gerda Walther), хотя ее из-за оккультной деятельности на время взяли под стражу, была в 1942 году призвана в одну из служб Верховного командования ВМС Германии, где она прошла проверку на способность к маятниковому эффекту. Там она познакомилась с другими «профессорами пограничных наук» и людьми, обладающими сверхчувственным даром. На совещаниях обсуждались в основном технические проблемы, а именно материал для маятника, длина и материал нити, положение пальцев и так далее. Наконец фрау Вальтер узнала, в чем дело: англичане во множестве топили немецкие подводные лодки. Агентурная разведка немцев донесла, что вблизи Лондона существует институт, где «с помощью маятника устанавливается местоположение немецких военных судов и в особенности подводных лодок». Успехи англичан в этой области поражали немецкое командование и вызывали сильное беспокойство. Поэтому было решено срочно создать некий немецкий противовес этой деятельности. Фрау Вальтер сообщала, что планировались «маятниковые курсы» для матросов с соответствующими способностями. Она, однако, обратила внимание командования на то, что в Англии – в отличие от Германии – парапсихологией серьезно занимаются десятилетиями, что там медиумов всячески поощряют и обучают; и наверстать такой гандикап будет не так-то просто.
   Как утверждает фрау Вальтер, парапсихологи, призванные на службу Верховным командованием, воспринимали то, что от них требовалось, как «черную магию» и отвергали ее из моральных соображений. Несколько месяцев спустя эта специальная служба была распущена, потому что результаты ее деятельности не соответствовали ожиданиям немецкого командования. Эти достойные уважения сомнения, по-видимому, были чужды англичанам, и тут мы переходим ко второй категории сверхчувственных (экстрасенсорных) способностей на войне – так называемой «черной магии». Под этим следует понимать использование экстрасенсорных способностей во вред другим. Как всякое техническое изобретение, как любая сила природы, эти способности могут быть полезны в конструктивном плане, быть поставлены на службу жизни и всеобщему благу, но и использоваться для разрушения. Изобретение, явление сами по себе всегда нейтральны; лишь использование их человеком приводит в действие принцип каузальности, причинно-следственные связи. Так, например, обстоит дело с деньгами: самое главное здесь то, как они зарабатываются и на что тратятся. Возьмем любой предмет, например молоток. Я могу с его помощью построить дом, а могу и человека убить. Я уже говорил ранее: действие свободно, последствия – нет. Что делать, а чего не делать – это человек решает сам, и именно поэтому он должен сам нести ответственность за последствия. Каузальная цепочка причины и действия (следствия) – как мы не раз видели на множестве приведенных в этой книге эмпирических сообщений (примеров) – не прерывается с так называемой смертью. Это и объясняет, что многие парапсихологи и обладающие сверхчувственным даром люди имеют иммунитет против искушения обращаться с другими несправедливо и уж тем более причинять им зло. Даже в том случае, если речь идет о «врагах». Парапсихологи знают, что личность переживет смерть. И это придает заповедям о любви к ближнему и к врагу ясный и многим понятный смысл.
   Мышление, нацеленное на приобретение политической власти, привело сегодня к тому, что ясновидящих готовят к шпионской деятельности, что, целенаправленно – суггестивно – воздействуя на сознание людей, их провоцируют на действия, которые они не совершили бы в нормальном состоянии. Исследования в области экспериментальной телепатии доказали ужасающую возможность манипулировать людьми на расстоянии как автоматами, на время отключая их память. И это еще не все. Открылись возможности бить, избивать людей на любом расстоянии, когда жертва даже не видит своего противника. В Советском Союзе этот так называемый «нокаут-тест» успешно проводился на тысячах людей: подопытный (в сущности – «кукла») помещался в изолированное помещение и наблюдался через видеосистему. В другом помещении телепат (конечно же, обладающий сильной волей) максимально активировал свою фантазию и мысленно наносил боксерский удар, имея перед собой фотографию подопытного. «В одной из таких серий опытов, – писал советский парапсихолог Эдуард Наумов, – подопытного человека посылали в нокаут восемь—десять раз». Да и деятельность Бреслава Кафки, хотя он и считается первопроходцем парапсихологических исследований в чешской парапсихологии, можно принять лишь с большими моральными оговорками. Ведь это подло годами, а иногда и пожизненно держать людей под гипнозом. Даже если испытуемые сами соглашаются на эксперимент, факт остается фактом, что таким образом создаются психо-зомби (зомби – это «живые мертвые» гаитянского культа вуду). В парапсихологической лаборатории Бреслава Кафки загипнотизированные подопытные «обучались» до тех пор, пока, как казалось экспериментаторам, их экстрасенсорные способности достигали необходимого уровня. Доктор Милан Рицль, хотя и повторявший эксперименты Кафки (правда, не в столь резкой форме), назвал их «жестоким тренингом». Рицль доказал, что под руководством опытного наставника в относительно короткий период времени и без изменения личности с помощью гипноза можно активизировать экстрасенсорные наклонности. Однако он не удержался от замечания, что развитие медийного дара не приносит его носителю или обладателю счастья. Скорее наоборот… Так случилось, например, с Йозефкой, одним из его лучших медиумов.
   

notes

Примечания

1

   Карл Дюпрель (1839–1899) – родом из Франции, жил и работал в Германии, исследователь в области пограничных наук (сейчас это называется парапсихологией). На основе выводов из естественных наук и под влиянием таких философов, как Шопенгауэр и др., выдвинул гипотезу о «двойном бытии человека». Суть ее в следующем: в этом мире человек полностью привязан к материи, но в то же время живет в потустороннем мире как «трансцендентальный субъект», носителем которого является наш тонкоматериальный организм, так называемое астральное, или флюидное, тело. Автор множества научных трудов, например: «Смерть, потусторонний мир, жизнь в мире ином», 1901 г.

2

3

4

5

6

7

   Представления о сущности души крайне разнообразны. Карл Дюпрель писал: «Если существует необходимая связь между душой и телом и если тело лишь являет вовне, что представляет собой душа внутри, то сама душа должна быть в определенном смысле оформленным существом, которое следует представлять себе чем-то материальным» (du Prel, «Monist. Seelehre», стр. 132). Астральное тело Дюпрель считал носителем душевных функций, но был против отождествления его с самой душой (du Prel, «Der Tod, das Jenseits…», стр. 55). Эмануэль называет душу «одеждой духа», не признавая, однако, за ней индивидуальности. Пастор Функе в своей работе «Христианство как мировоззрение…», стр. 61, 62 («Christentum als Weltanschauung»), трактует душу как «совокупность» флюидов, наполняющих и окружающих тело». Доктор медицины Дж. Урбан (Joh. Urban) подразделяет дух и душу на высшее и низшее «я» человека («Загадка человека», стр. 3; «Das Rätsel des Menschen»). Над истинным и правильным определением души, видно, придется еще долго работать.

8

9

10

11

12

13

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →