Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

После битвы при Ватерлоо маркизу Энглси (1768–1854) ампутировали ногу Она была похоронена в близлежащем саду со всеми воинскими почестями.

Еще   [X]

 0 

Петербург экскурсионный. Крепость и город (Шишков Сергей)

Эта книга для тех петербуржцев, которые любят свой город, с интересом хотят рассказать о нём и показать его своим родным, близким, друзьям и гостям северной столицы.

Год издания: 2013

Цена: 69.9 руб.



С книгой «Петербург экскурсионный. Крепость и город» также читают:

Предпросмотр книги «Петербург экскурсионный. Крепость и город»

Петербург экскурсионный. Крепость и город

   Эта книга для тех петербуржцев, которые любят свой город, с интересом хотят рассказать о нём и показать его своим родным, близким, друзьям и гостям северной столицы.


Сергей Иванович Шишков Петербург экскурсионный Крепость и город

От автора

   Издревле обширные северо-западные окрестности России, к которым можно отнести и ныне лежащие земли вокруг Санкт-Петербурга в пределах нынешней Ленинградской области, принадлежали ладожанам и новгородцам, о чём нам указывают исторические документы, топонимика населённых мест и материальные археологические останки.
   Но, начиная с XII века, над этими землями нависла серьёзная опасность их захвата со стороны немецких, датских и шведских рыцарей, организовавших так называемые «крестовые походы».
   Жители древних городов летописно запечатлели в своей истории эти многочисленные на земле и воде жестокие сражения с иноземцами.
   Только мужественные и стойкие люди могли с такой самоотверженностью противостоять мощи организованных против них вооружённых походов.
   Стремление защитить свою землю и людей, живших на ней в те далёкие годы, заставляли местных жителей возводить многочисленные оборонительные укрепления в виде крепостей и монастырей, укреплявших их силу духа.
   Вдумайтесь в следующие исторические даты, явившиеся истоками и опорой формирования характера у этих русских людей, чтобы понять, как давно это было.
   С 862-м годом связано возникновение города и крепости Ладога на берегу реки Волхов, одного из самых первых поселений славян на северо-западе России.
   Занимаясь торговлей и ремесленничеством ладожские славяне стали жить на берегах реки Волхов и Ладожского озера, важного торгового пути «из варяг в греки», сделав Ладогу центром своей земли. Они сумели укрепиться во времени, освоить огромные территории окружных земель и построить на них православные храмы и монастыри. Защищаясь от угроз иноземных захватчиков, ладожане и новгородцы на окраинах родной земли возвели многочисленные крепостные сооружения.
   Так, опасаясь вторжения варягов с моря, в 1240 году на берегу Финского залива была возведена одна из самых мощных крепостей Руси Копорье, поныне сохранившаяся в Ломоносовском районе Ленинградской области.
   Для укрепления северного Приладожья позже по берегам Ладожского острова были сооружены и две другие крепости: в 1323 году – Орешек, ставшей ныне территорией города Шлиссельбурга Кировского района, и в 1364 году – Корела, превращённой в современный город Приозерск.
   Тогда же в 1383 году вниманием Москвы стал Тихвин, оказавшийся важнейшим оборонительным узлом на всём северо-западе России.
   Эти и другие укрепления славян противостояли стремлениям Швеции во что бы то ни стало расширить свои границы за счёт приневских и приладожских земель.
   Строительство русских крепостей, надёжно закрывавших пути для вражеского вторжения в северо-западные территории Руси, являлось тогда государственной необходимостью.
   Чтобы защитить свои земли с запада в 1384 году на реке Луга появляется крепость Ямбург (ныне территория города Кингисепп), а в 1478 году построена Ивангородская крепость, защищавшие тогда земли Великого княжества Московского на окраинах Древней Руси.
   Сколько важнейших общероссийских исторических документов было подписано с иноземцами на земле, названной ныне ленинградской, способствовавших мирному разрешению конфликтов между странами.
   Так, в 1323 году Орехов договор, заключённый в крепости Орешек между великим московским князем Юрием Даниловичем, внуком Александра Невского, и шведским королём Мангусом Эриксоном, закрепил границы между двумя странами на Карельском перешейке.
   Они на некоторое время закрепились по реке Сестре, оставив за шведами западную часть перешейка с Выборгским замком, а за русскими – восточную часть с крепостью Корела.
   Тявзитский договор 1595 года, заключённый в деревне Тявзино (ныне д. Извоз Кингисеппского района) между Швецией и Россией, возвратил захваченные шведами крепости Ям, Ивангород и Копорье.
   В 1617 году между шведами и русскими в деревне Столбово, тогда Тихвинского уезда, а ныне Волховского района, был заключён договор, оказавшийся важным, но лишивший Россию выхода в Балтику.
   Вот какие обидные для православных людей слова произнёс тогда король Швеции, выступая в ригсдаге, шведском парламенте, характеризуя русский народ и заключённый тогда невыгодный для России Столбовский мирный договор.
   «Великое благодеяние оказал бог Швеции тем, что русские, с которыми мы исстари жили в неопределённом состоянии… теперь навеки должны покинуть это разбойничье гнездо, из которого прежде так часто беспокоили.
   Русские – опасные соседи, границы земли их простираются от Северного, Каспийского и Чёрного морей, у них могущественное дворянство, многочисленное крестьянство, многолюдные города, они могут выставлять в поле большое войско, а теперь этот враг без нашего позволения не может ни одного судна спустить на Балтийское море.
   Большие озёра – Ладожское и Пейпус (Онежское), Нарвская область, 30 миль обширных болот и сильные крепости отделяют нас от него.
   У России отнято море, и, бог даст, теперь русским трудно будет перепрыгнуть через этот ручеёк».
   Как же недальновиден был шведский король, когда произносил подобную речь. Правда, для такого утверждения надо было прожить ещё около девяноста лет, чтобы русский царь Пётр вновь вернулся к Балтийскому морю и на берегу Финского залива 16 мая 1703 году заложил первый камень в основание будущей новой столицы Руси города Санкт-Петербурга.

   Две экскурсии «Петропавловская крепость на Неве» и «Городской остров. Город, посады, слободы», изложенные в книге, познакомят читателей с начальным периодом возникновения города, когда на двух диких островах дельты Невы Заячьему и Берёзовому впервые застучали топоры, завизжали пилы русских строителей.
   На новых местах среди болот и лесов стали возводить первые крепостные, светские и церковные строения, частные палаты и дворцы, улицы, линии и набережные, впервые выровненные по чертежам.
   Здесь появились первые важнейшие стратегические городские узлы, вокруг которых стала развиваться и укореняться вся городская жизнь.
   Русским царём Петром утверждались необычные для местного обывателя указы, требовавшие чёткого исполнения намеченных планов.
   Рождение города начиналось с возведения стен Петропавловской крепости, постройка которой тогда всколыхнуло всю Европу.
   О первых крепостных строениях города, морском и торговом портах, центральном православном храме Святой Троицы, где было объявлено о превращении царской России в империю, а царя в императора, рассказывается в этой экскурсии.
   С появлением на Городском острове в 1712 году первых центральных властных учреждений Сената, Синода и петровских Коллегий Санкт-Петербург превратился в новую столицу России.
   Намеченные линии маршрута, места расположения бывших, но не сохранённых строений и усадеб начала XVIII века, а также современные очертания видов Петропавловской крепости, площадей, улиц и набережных, фотографии и сохранившиеся описания различных событий воссоздают колорит прежней и современной эпох.
   Познать глубинную красоту Санкт-Петербурга можно только в выявлении исторических и культурных эпох города, причём, не противопоставляя их друг другу, а отыскивая главный стержень их развития.
   Со временем многие главнейшие объекты прошлого не сохранились до настоящего времени, но сохранился дух петровской эпохи, витающий над островом и над прекрасным современным городом Санкт-Петербургом.
   Маршруты представленных в этой книге экскурсий позволяют рассказать как о далёком историческом прошлом Заячьего и Городского островов, так и о более поздних и современных памятниках и памятных местах Петропавловской крепости и части Петроградского района Санкт-Петербурга, где прошлое и настоящее живут рядом.
   Линия маршрута экскурсии «Петропавловская крепость на Неве» последовательно ведёт экскурсантов по всему Заячьему острову от его восточной до западной оконечности, где сосредоточены основные исторически и архитектурно значимые памятники.
   Экскурсия начинается от Иоанновского моста, памятника мостостроения города.
   Далее предлагается по нему пройти к предкрепостному сооружению, названному Иоанновским равелином, и через его ворота на бывшую островную территорию равелина к крепости, заложенную царём Петром Первым.
   Крепость встречает своих посетителей восточной линией оборонительных укреплений, состоящих из двух угловых бастионов, стены и парадных Петровских ворот.
   Ворота, одухотворённые богатством смысла, пропускают посетителей на территорию самой крепости, где каждое строение в течение более чем двухсот лет таило в себе строгую сконцентрированную жизнь новой российской столицы.
   Здесь соединялись праздники и трагедии, светские и военные события, новые градостроительные и крепостные европейские традиции.
   Здесь был сосредоточен мир особого свойства, где витали образы духовных покровителей города, символы новых реформ и непоколебимости Санкт-Петербурга, традиции устремлённой в века новой петровской России.
   Северная оборонительная линия крепости – Стрелка Заячьего острова – Трубецкой бастион – Нарышкин бастион – Комендантская пристань – все эти неповторимые памятники являются объектами нашей экскурсии.
   Наш экскурсионный маршрут заканчивается перед южным фасадом собора святых Петра и Павла, являющегося образцом новой архитектуры и усыпальницей всех русских императоров.
   Здесь покоится прах великого царя и императора Петра Первого.
   Линия маршрута экскурсии «Городской остров. Город, посады, слободы» последовательно знакомит с объектами, расположенными в восточной части Петроградской стороны города.
   Начинается экскурсия у станции метро «Горьковская». Далее маршрут продолжается на противоположной стороне Каменноостровского проспекта перед хорошо просматриваемым издалека прекрасным зданием мусульманского храма, на месте которого в петровские времена стояло первое в городе здание Гостиного двора.
   Далее мимо особняка балерины М. Кшесинской проходим на Троицкую площадь, где в начале XVIII века были сосредоточены главные правительственные здания Петербурга.
   Линия Петровской набережной, по которой намечен дальнейший маршрут, явилась в начале XVIII века местом сосредоточения дворцов и палат приближённых к царю сановников, о которых рассказывается в экскурсии.
   Здесь же находится одна из самых важных достопримечательностей северной столицы – Домик Петра, являющийся ныне одним из интереснейших музеев России.
   О сохранившихся с петровских времён морских традициях города на Неве повествуют установленный к трёхсотлетию российского флота монумент русским морякам на Петровской набережной, крейсер «Аврора» и здание Нахимовского училища.
   Далее маршрут продолжается по линии Дворянской и Малой Посадской улиц, где в петровское время были образованы посады и слободы для мастеровых людей, тысячами прибывавших тогда в столицу из необъятных уголков России.
   Возле некоторых домов, на фасадах которых ныне установлены мемориальные доски, мы сделаем короткие остановки, чтобы не забыть рассказать о проживавших в квартирах этих домов выдающихся людях XX века. Там из окон домов с номерами 20, 14 в разное время смотрели на Петербург прославленный певец Вадим Козин и великий русский поэт Сергей Есенин. А за окнами дома с номером 8 проживали известные поэты середины XX века Михаил Дудин, Сергей Орлов, драматург Евгений Шварц. Дом с номеров 4 прославил известный кинорежиссёр Григорий Козинцев, а дом номер 2 – великая певица Клавдия Ивановна Шульженко.
   Экскурсия заканчивается на Каменноостровском проспекте у дома с номером 3–1, возведённый архитектором Фёдором Лидвалем как образцовое здание в стиле модерн. Дом стал выдающимся образцом комплексного градостроительного и художественного решения большого участка, где был создан новый приём композиции с полуоткрытым двором – курдонёром. Этот раскрытый на улицу «двор – почёта» сменил типичные для петербургских дворов «дворы-колодцы» и был применён в Петербурге впервые.
   Экскурсия наглядно показывает, как изменился облик Городского острова за его трёхсотлетнюю историю, раскрывает глубину и богатство души северной столицы, хотя первые трепетные события истории навсегда останутся в памяти народа.
   Материалы экскурсии позволяют самостоятельно подготовиться к её проведению. В этом могут помочь практические рекомендации «Сам себе экскурсовод», изложенные в книге «Петербург экскурсионный. По Невскому проспекту – к Адмиралтейству».

Петропавловская крепость на Неве


Темы рассказов
   1. Петропавловская крепость – ключ к Балтике
   2. Иоанновский мост – первенец петербургского мостостроения
   3. Иоанновский равелин – предкрепостное сооружение
   4. Государев бастион – символ рождения нового города
   5. Петровские триумфальные ворота – символ непоколебимости Санкт-Петербурга
   6. Первые общественные постройки в крепости
   7. Комендантский дом – центр организации всей деятельности крепости
   8. Колокольня Святых апостолов Петра и Павла – символ возвышения Санкт-Петербурга над Москвой
   9. Северная линия оборонительных укреплений
   10. Трубецкой бастион – символ тайного сыскного дела в Петербурге и России
   11. Ботный домик
   12. Монетный двор – памятник развитию монетного дела в России
   13. Нарышкин бастион – символ власти и точного времени в Петербурге
   14. Невские ворота – символ морской славы России
   15. Собор Святых апостолов Петра и Павла – императорская усыпальница и образец новой архитектуры в новой России

Петропавловская крепость – ключ к Балтике

   Маршрут следования к объекту. Экскурсанты самостоятельно прибывают к месту первой остановки.
   Остановка у объекта. Остановиться на тротуаре у чугунной решётки, ведущей от Троицкого моста вдоль Кронверкского протока к Иоанновскому мосту.
   Элементы показа. Показать современный вид реки Невы и Петропавловской крепости.
   Из «Портфеля экскурсовода» показать фотографию панорамы общего вида Петропавловской крепости сверху.

   Окинем взором открывающуюся великолепную панораму берегов Невы, где слева по течению реки от гранитных набережных смотрятся в воды прекрасные фасады старинных соборов, шпилей, особняков и дворцов, а справа видна, как бы вырастая из воды, одетая камнем Петропавловская крепость.
   Здесь дыхание самой Истории.
   Издавна Нева служила для Руси водным выходом к Балтийскому морю, откуда можно было «идти морем до Рима и до Царьграда».
   Этот путь отмечен на страницах древнерусской «Повести временных лет».
   За 1000 лет до основания Санкт-Петербурга Нева была главной горловиной торгового пути «из варяг в греки», а земли, располагавшиеся по обе стороны реки, входили в состав республики «Господина Великого Новгорода».
   На берегах Невы тогда были построены первые русские укрепления, которые в результате многочисленных походов иноземцев на новгородские земли многократно меняли свои названия.
   Мысленно перенесёмся в XVII век.
   За 85 лет до основания города Санкт-Петербурга Нева была оккупирована Швецией и к концу XVII века Ладожское озеро и Балтийское море превратились практически во внутренние водоёмы шведского королевства.
   Это противоречило политическим и экономическим интересам многих государств, поэтому в 1700 году союз государств, объединявших Россию, Данию, Польшу и Саксонию, вступает в войну со Швецией известной под названием «Северной».
   На реке Неве и в Финском заливе в это время находилось три крепостных укрепления шведов: две островные и одна береговая.
   Островными являлись крепости Нотебург и Котлин, контролировавших входы судов в Неву со стороны Ладожского озера и Финского залива.
   На берегах Невы и впадавшей в неё реки Охты возвышалась крепость Ниеншанц, вокруг которой лежали почти непроходимые болота, пересекаемые густой сетью полноводных рек и ручьев.
   Река Нева здесь образовала дельту, воды которой разошлись по руслам и создали многочисленные острова.
   В начале XVIII века их насчитывалось более ста, многие из которых по причине переселения сюда после 1617 года жителей из Швеции и Финляндии получили финские и шведские названия.
   Теперь вновь мысленно перенесёмся во времени к началу XVIII века.
   Идет война со Швецией. Только что капитулировала перед русскими войсками крепость Ниеншанц, ставшая второй, перешедшей на сторону Петра I.
   Первой у истока Невы была добыта в жестоком сражении крепость Нотебург, переименованная царём в Шлиссельбург – ключ-город.
   Крепость Ниеншанц тоже назвали на немецкий манер Шлоттбургом, что значило замок-город.
   Однако захваченные крепости не могли обезопасить эти земли от нового вторжения шведов, что хорошо понимал царь. Ведь стоило шведам вновь закрепиться на островах в устье реки Невы, и Россия опять была бы отрезана от моря.
   Поэтому до наступления периода навигации начался поиск места для возможного строительства уже нового русского укрепления в устье Невы.
   И вот в один из майских дней 1703 года вниз по течению реки от крепости Ниеншанц поплыли небольшие гребные суда, на которых среди прочих находились сам царь Пётр Алексеевич, Александр Меншиков и генерал-инженер Жозеф Гаспар Ламбер де Герэн, которые придирчиво оценивали изгибы Невы и встречавшиеся на их пути острова.
   Трудно сказать, кто первый обратил внимание на небольшой островок у правого берега перед широкой речной развилкой, который по-фински называли Йенисаари, что в переводе на русский язык означало «Заячий остров».
   Существовало предание о том, что этот остров ранее принадлежал шведу, который хотел превратить его в место для увеселений, и поэтому он имел и ещё одно шведское название Люст-Еланг, что значило «Весёлый остров».
   Заячий остров. Первоначальный вид

   И хотя он был небольшим, однако приглянулся государю тем, что находился у широкой речной развилки Большой и Малой Невы, с которой оба рукава Невы хорошо просматривались издалека.
   Пётр сообразил, что здесь под прицелом пушек можно было держать широкие водные просторы со стороны Финского залива, а крепостные сооружения хорошо ложились на всю территорию острова.
   Царь понял и другое, что взять остров с суши шведам будет трудно, так как он был защищён от них самой природой: водой, лесами и болотами.
   Так на Заячьем острове решено было построить мощную крепость, как ключ к последующему освоению Балтийского моря.
   Северная война только начиналась, и нужно было спешить действовать.
   По приказу Петра 16 мая 1703 года солдаты, высадившиеся на острове, приступили к началу работ по возведению крепости.
   Этот день по старому, действовавшему в петровское время летоисчислению Юлианского календаря, считается днём рождения крепости и самого города.
   В наше время день рождения города ежегодно отмечается по новому летоисчислению Григорианского календаря 27 мая, так как в XVIII веке разница между календарями составляла 11 дней.
   Заметим, что эта дата остаётся неизменной до сих пор, хотя с каждым новым столетием разница увеличивается на один день (в XIX веке она составляла 12 дней, а в XX веке – уже 13).
   Царь торопил со строительством, потому что время было очень тревожное и в любой момент можно было ожидать нападения шведов.
   Поторопимся и мы, пройдя вдоль знаменитой чугунной решётки, перенесённой сюда с дамбы Суворовского наплавного моста, построенного в 1827 году и разрушенного во время строительства к двухсотлетию города нового постоянного через Неву Троицкого моста.
   Ажурная решётка тонкого литья ограды наполнена смыслом и придаёт дополнительный исторический колорит всему этому удивительному месту. Решётка состоит из рамки, в которую вставлен орнамент типа меандр, названный от реки Меандр (Мендерес), протекающей по территории современной Турции.
   Очертание извилистого ложа этой реки дало название типу геометрического орнамента в виде округлой повторяющейся линии с завитками, широко применявшегося в классическом искусстве Древней Греции.
   Между чугунными столбиками укреплены звенья решётки в виде пучков, названных ликторскими – по названию должности почётного стража в Древнем Риме, сопровождавшего высших должностных лиц.
   Чтобы подчеркнуть свои властные полномочия ликтор всегда держал на плече связку розог-прутьев, в которую вкладывал боевой топорик, также отображённых в решётке.
   Петропавловская крепость как символ могущества и красоты Петербурга всегда была почётным стражем северной столицы России.
   Бросим ещё раз взгляд на современный вид Петропавловской крепости и переведём наше внимание на Иоанновский мост, ставшим первенцем мостостроения в Санкт-Петербурге.
   К нему мы и подойдём.

Иоанновский мост – первенец петербургского мостостроения

   Маршрут следования к объекту. Пройти по набережной вдоль ограды к Иоанновскому мосту.
   Места остановок. Первую остановку сделать перед входом на мост. Вторую остановку сделать на мосту перед скульптурой зайца, третью – перед фонарными опорами.
   Элементы показа. Показать общую панораму моста, его каменные устои, скульптуру зайца на мостовой опоре и два варианта фонарных столбов.

   Петропавловская крепость строилась очень поспешно и из-за недостатка лопат, кирок, тачек и конных повозок «работным людям» приходилось для её возведения извлекать землю руками и переносить её в полах рубах.
   Для сообщения крепости с Городским островом через неширокий невский проток был наведен узкий мост, по которому шли бесконечной вереницей «подкопщики» со своей ношей земли.
   Этот настил на столбах был первым мостом в истории Санкт-Петербурга.
   Позднее, в 1703 году, для сообщения крепости с Городским островом взамен шаткого моста был построен плашкоутный мост, который обозначен на плане Петербурга 1705 года.
   Плашкоуты – это несамоходные служившие опорой грузовые суда, укреплявшиеся якорями и оттяжками.
   Этот мост назвали «Красным», о котором сохранилось упоминание в документе за 1711 год одного из очевидцев.
   «…Прекрасный, в двух местах подъёмный деревянный мост, имеющий 300 шагов длины», – писал он.
   Можно представить себе, что и выглядел он иначе, нежели современный мост, и располагался несколько ниже по течению.
   Красный мост имел две подъёмные части, видимо, в оборонных целях, одна из которых была сооружена на участке от крепости к островку, на котором было построено промежуточное укрепление, другая – от промежуточного укрепления к Городскому острову.
   Уже позднее в 1738 году, когда был построен равелин, мост снова перестроили и перенесли на современное место против Иоанновских ворот.
   Все береговые деревянные пролёты были заменены дамбой с каменными аркадами, но с деревянной, состоявшей из рычагов, зубчатых колёс и лебедок, разводной частью.
   Эти механизмы легко можно было сжечь в случае нападения противника.
   На протяжении XVIII–XIX веков деревянная срединная часть моста постоянно подновлялась без существенных изменений конструкций.
   Неширокий мост с ограждением, состоявшим из тумб с деревянными балясинами, вазами и шарами, был рассчитан на проезд одной телеги или коляски.
   Тогда же он получил второе своё название Петровского моста, которое служило ему 176 лет.
   С 1887 года он получил своё третье и последнее название – Иоанновского.
   Мост много раз перестраивался, но каменные аркады с западной стороны сохранились до сих пор.
   В 1950-51 годах по проекту инженера П. В. Баженова мост усиленный металлическими балками в очередной раз был перестроен, сохранив традиционный деревянный настил.
   Иоанновский мост

   Обратим внимание на сохранённые как память о первом деревянном мосте срезанную деревянную опору моста и установленную на неё 8 мая 2003 года выполненную из сплава металла декоративную скульптуру сидящего на опоре зайчика, спасшегося от наводнения. Над созданием скульптуры около трёх лет трудился автор Владимир Петровичев, а своим появлением на свет скульптура обязана петербургской легенде.
   Однажды Пётр Первый прибыл на Заячий остров для наказания плохо работавших на строительстве крепости плотников.
   Однако наказания не последовало, провинившихся рабочих выручил заяц, прыгнувший императору на ботфорты.
   Пётр Алексеевич от такой неожиданной смелости маленького животного развеселился и сменил свой высочайший гнев на милость.
   Скульптура является и напоминанием названия острова, на котором возникла одна из самых мощных крепостей Европы.
   Дух великих побед древности вот уже три века витает над Иоанновским мостом. Каждая деталь его декора имеет символический смысл, представляя пантеон древней мифологии Греции и Рима, провозглашая Российскую империю наследницей традиций и славы империи римских магистратов.
   Фонарный столб

   За время своего существования мост неоднократно менял оформления своих ограждений и фонарей. Наиболее удачным стал последний вариант, когда в 1953 году по проекту архитектора А. П. Ротага деревянные перила заменили на металлические и установили новые торшеры с фонарями двух типов.
   Подойдём к ним и ознакомимся с их оформлением.
   Архитектурные формы фонарных столбов отражают художественные вкусы первой четверти XIX века – времени расцвета в императорской столице российского ампира, отразившегося в оформлении многих петербургских мостов.
   После победы русской армии над войсками Наполеона в войне 1812 года ампир как художественный стиль стал своеобразным трофеем, привезённый из Парижа в Петербург. Он стал официальным стилем империи, который призван был пропагандировать справедливость и властность правителей, военные триумфы их армий.
   Характерной деталью русского ампира является изображение эгиды – символа гнева богов и их покровительства, перешедшее в искусство из античной мифологии. Так назывался наводящий ужас щит верховного бога Зевса, выкованный богом-кузнецом Гефестом.
   В середине эгиды помещалась голова горгоны Медузы, добытая Персеем.
   Даже после смерти голова Медузы сохраняла способность превращать противников в камень, поэтому её изображение использовали на щитах воинов в качестве защитного талисмана.
   Голова Медузы в трансформированном виде представлена на фонарях Иоанновского моста.
   Декоративные мотивы искусства Древнего Рима – оружие, арматура, венки и гирлянды, – были призваны прославить военные успехи. Все столбы здесь имеют одинаковую высоту и установлены на одинаковых цоколях из глухой чугунной коробки, но верхние элементы оформления у них разные.
   Первый вид столба представляет собой обелиск, отображающий древнегреческий культовый символ солнечного луча с глухим верхом, завершаемый каской.
   Второй тип представляет собой ажурный пучок копий с двуглавыми орлами наверху, украшенных накладной арматурой из пересекающихся коротких мечей с овальными щитами.
   Изображения орлов, наделённых от природы силой, мощью и устрашающими размерами и также связанными с мифологией как священной птицы Юпитера, традиционно являлись символами силы и победы.
   Петербургские мосты говорят историческими страницами, где боги соседствуют с героями, встав на защиту детища императора Петра Великого.
   Пройдём Иоанновский мост до конца и остановимся перед парадными воротами, ведущими в крепость, о которых наш следующий рассказ.

Иоанновский равелин – предкрепостное сооружение

   Маршрут следования к объекту. Подойти к Иоанновским воротам.
   Место остановки. Остановиться примерно за десять метров перед входом в крепость.
   Элементы показа. Показать общий вид ворот и фасадных стен равелина.

   Место, где ныне находятся ведущие в крепость парадные ворота, с самого начала было островным, так как с 1703 года здесь было небольшое между двумя мостами промежуточное укрепление, названное на французский манер равелином.
   Равелином обычно называли треугольное в плане оборонительное сооружение для прикрытия крепостного вала.
   В 1731 году, когда на императорский престол взошла Анна Иоанновна, началась перестройка этого островного укрепления, получившего название «Равелин Святого Иоанна».
   Имя этого святого носил царь Иоанн, отец императрицы Анны и сводный брат Петра I.
   В левом фасе равелина были построены ворота, которые тоже стали называть Иоанновскими.
   Первое, что бросается в глаза, так это надпись на воротах «1740» год, означающая время окончания возведения ворот и всех каменных оборонительных сооружений Петропавловской крепости.
   Восточный фасад ворот для придания торжественности при въезде в крепость своим охристым цветом и декоративными деталями контрастно выделен на фоне кирпичного цвета стен. Невысоким Иоанновским воротам придают стройность две пары по обе стороны ворот вертикальных пилястр.
   На фоне гладких стен их архитектурную красоту подчёркивают и ризалиты в виде больших каменных блоков с треугольным фронтоном сверху.
   Во внутренней части фронтона поместили картуш в виде щитка со свёрнутыми краями, увенчанный русской императорской короной и окружённый различными воинскими атрибутами – знаменами, алебардами, барабанами.
   Они подчёркивают предназначение крепости как военного и особо значимого для России укрепления.
   Иоанновские ворота и равелин возводились под присмотром военного инженера и фельдмаршала Б. Миниха, ставшего с 1727 года губернатором Петербурга после того, как вступивший на престол император Пётр II фактически переместил столицу из Петербурга в Москву. Под его руководством с 1728 года стали достраивать в камне и другие укрепления Петропавловской крепости.
   Стены равелина по обе стороны от ворот тогда покрыли известью с толчёным красным кирпичом, отчего они стали резко контрастировать с воротами, придавая последним праздничный вид.
   Позднее и все остальные стены крепости были окрашены в «брусничный цвет».
   Иоанновский равелин состоит из двух стен, сходящихся друг к другу под углом, закрывающих Петровскую куртину крепости. Чтобы более надёжно прикрыть бастионы восточной линии крепости, по обе стороны равелина соорудили по П-образному полуконтргарду, к которым пристроили по короткой стене – траверзе. Теперь это было уже мощная восточная часть оборонительного укрепления, где можно было не только обороняться, но и наступать.
   Равелин находился на острове, омываемом с северо-востока водами Кронверкского пролива, а с юга – Невой и специально прорытым каналом с запада.
   Пройдём через Иоанновские ворота и остановимся на первой по ходу нашего движения внутренней площади крепости, образованной на месте зарытого канала, проходившего от реки Невы до Кронверкского протока.
   Эта линия бывшего канала отмечена на северной и южной сторонах площади изящными решётками, через которые и ныне просматриваются водные панорамы Невы и Кронверкского протока.
   Путь плавающим через канал судам преграждали устроенные по обе его стороны водяные в виде каменной плотины ворота – батардо, отмеченные ныне установленными башенками с металлической оградой.
   В связи со строительством в 1889–1892 годах постоянного Троицкого моста канал был засыпан, а решётки батардо сняты для устройства шоссе, соединившего временные мосты через Неву и Кронверкский проток для обеспечения свободного проезда с Адмиралтейского острова на Петроградский.
   Решётку и башенки батардо позднее восстановили, а ров так и остался засыпанным.

Государев бастион – символ рождения нового города

   Маршрут следования к объекту. Пройти в сторону Невы вдоль бывшего канала и подойти к южному батардо.
   Место остановки. Остановиться на площадке у батардо.
   Элементы показа. Показать вид на Неву и угловую юго-восточную часть Государева бастиона.
   Из «Портфеля экскурсовода» показать вид Государева бастиона сверху.

   Перед нами восточная самая древняя оборонительная линия сооружений Петропавловской крепости, в которую входят два бастиона, куртина и ворота.
   Бастионами называют выступы в крепостной стене, необходимые для усиления их обороноспособности.
   Государев бастион строился под наблюдением самого царя и располагался на берегу Невы в юго-восточном углу крепости с таким расчётом, чтобы он хорошо просматривался с Городского острова от Домика Петра I.
   Здесь 16 мая 1703 года был заложен первый камень в основание бастиона, крепости и всего города Святого Петра, а 22 июня 1703 года гвардия и полки, располагавшиеся до этого в крепости Ниеншанц, были переведены в тогда ещё безымянную строившуюся крепость.
   Крепость возводилась с огромными трудностями, хотя сподвижник Петра I Гаврила Иванович Головкин в августе 1703 года сообщал царю о том, что «дело строится истинно с великим прилежанием».
   Иностранцы, побывавшие на берегах Невы, рассказывали о многочисленных трудностях, возникавших тогда при строительстве крепости.
   Один из них писал: «Невские берега нелюбимы природой, берега болотисты, заросли дикими деревьями, преимущественно берёзой: там не растёт ничего для пропитания человека и трудно прокормить домашних животных. На много вёрст нет даже камня, пригодного для строительства и мощения. Камни приходится возить издалека».
   И действительно лес для свай и укреплений валили на берегах Ладожского озера и в верховьях Невы, а оттуда его сплавляли по воде к месту строительства крепости.
   Не хватало не только строительных материалов, но и рабочих рук, занимавшихся подсыпкой острова грунтом.
   Для того чтобы исправить положение и ускорить возведение крепостных сооружений, по царскому указу из 85 мест России стали насильно присылать сюда ежегодно по 40 тысяч человек работных людей.
   И потянулись в эти неуютные болотистые края на строительство нового города жители древних русских сёл и городов Старой Руссы и Великих Лук, Суздаля и Ростова, шли и ехали на подводах люди с берегов Волги и Оки.
   Это был народ, населяющий огромную Россию, разных национальностей и вероисповеданий.
   Особенно ждали в строящейся крепости «переведенцев» – ремесленников, мастеров высокого класса из числа московских и новгородских кузнецов, вологодских столяров, олонецких плотников, казанских штукатуров.
   Для укрепления фундаментов крепости вбивалось бессчётное количество длинных деревянных свай, на которых из земли и дерева солдатами и работными людьми возводились первые укрепления.
   Поистине крепость и город строились всем миром, и вот уже 4 апреля 1704 года на Государевом бастионе впервые был зажжён маячный фонарь и поднят флаг, символизировавший собой завершение первоочередных фортификационных работ и рождение нового города.
   Позже поднятие и спуск флага сопровождались пушечным выстрелом, служившим сигналом начала и конца рабочего дня.
   Итак, первоначально Государев бастион возвели из земли, на котором, также как и на двух других бастионах со стороны Невы – Нарышкином и Трубецком – установили по 52 пушки.
   Всего 156 пушек смотрели на Неву, держа под прицелом водное пространство невской дельты.
   Одновременно с укреплением невской крепости пришлось отстаивать и укреплять остров Котлин, служивший передовым рубежом обороны Петропавловской крепости в Финском заливе.
   Земляная фортеция на Неве, построенная в 1704 году и имевшая форму неправильного шестиугольника вытянутого с запада на восток, год от года в условия сырого климата и постоянных наводнений стала разрушаться, поэтому вскоре назрела необходимость перестройки крепости в камне.
   30 мая 1706 года состоялась церемония торжественной закладки первого камня в основание Государева бастиона, в которой участвовал царь Пётр и его сановники, именами которых были названы бастионы.
   Здесь были А. Д. Меншиков, губернатор Санкт-Петербурга и всей Ингерманландии, Н. М. Зотов, учитель Петра и «потешный генералиссимус», Ю. Ю. Трубецкой, камердинер царевича Алексея, Г. И. Головкин, великий канцлер, Л. К. Нарышкин, родственник царя по матери Натальи Кирилловны.
   В этот же день здесь присутствовала вся знать, дворяне, купцы, иностранные послы и посадские люди.
   Почти с самого начала возведения крепости смотрение за техническим совершенством всех работ имел знающий фортификационное дело немец Иоганн Кирхенштейн из Саксонии, который приглянулся Петру ещё при строительстве Азовских укреплений, за что был пожалован в майоры.
   Но немец, не выдержав сурового невского климата, вскоре 24 июня 1705 года скончался, и на его место в том же году царь назначил нового иностранного архитектора итальянца Доменико Трезини.
   Нет ничего удивительного в том, что первыми архитекторами Петербурга были сплошь иностранцы, которых находили русские послы в разных европейских странах, где каменное строительство было развито на высоком уровне.
   Вот и итальянца Трезини нашёл в Дании русский посол А. П. Измайлов, который охарактеризовал его Петру I как архитектора «цивилии и милитарии», то есть могущего строить каменные сооружения как военного, так и гражданского назначения.
   1 апреля 1703 года, когда войска Петра готовились в штурму крепости Ниеншанц, Трезини подписал договор, по которому поступал в русскую службу на один год, мгновенно прошедший в работах по строительству фортеции Кроншлот на Финском заливе.
   Согласно идее, предложенной Петром I, необходимо было на заливе создать развитую оборонительную систему в виде насыпного артиллерийского форта, сооружаемого впервые среди воды, и цепи небольших крепостей, его окружающих.
   Задача Трезини состояла в архитектурной разработке этой идеи при консультациях командующего флотом Корнелия Крюйса, тоже иностранца, привлечённого к русской морской службе.
   Фарватер, ведущий от устья Невы к острову, решено было насытить артиллерийскими батареями, способными поразить шведские корабли. Позже в перечне выполненных работ архитектор укажет «башню» и «крепость Кроншлот» в виде комплекса фортификационных сооружений на подступах к Петербургу, воплощённых даже в созданной им модели.
   Эта работа так увлекла архитектора, что вскоре одногодичный договор был продлён на неопределённый срок, а весной 1706 года ему предложили и новую заманчивую работу по перестройке в камне Санктпетербургской фортеции.
   Это дело стало целью его всей дальнейшей жизни и спустя годы он напишет, что оно стало для него первейшей из всех главнейших работ, выполненных им в Санкт-Петербурге.
   С этого времени Трезини неизменно именовал себя как «санктпетербургской фортеции архитектором», чему посвятил последующие почти тридцать лет жизни, параллельно выполняя разнообразные и многочисленные работы в городе и пригородах.
   Под его внимательным взглядом повсюду в крепости постепенно все земляные сооружения стали заменяться на каменные, раскатывались земляные валы, грунт которых шёл на подсыпку самого острова, вырывались глубокие канавы, откачивалась из них вода, забивались дубовые сваи.
   Он следил, чтобы траншеи заполнялись плитным камнем, который в свою очередь заливали известью для подготовки фундамента, на котором возводились из звонкого хорошо обожжённого кирпича стены.
   Государь тоже внимательно следил за ходом дела, а, отъезжая, требовал от вельмож, чтобы ему исправно писали, что, где и как построено.
   Ведь крепость для него была не просто защитным сооружением, но памятником его политике, и он понимал, что она, перестроенная в камне, будет и через 300 лет напоминает потомкам о том, как он, Пётр, выводил Россию на берега Балтийского моря.
   Трезини с головой ушёл в работу, он должен был создать проект сооружения новых стен, въездных ворот, моста, соединяющего крепость с городом, собора на месте деревянной церкви и ряда служебных построек.
   Была выполнена модель крепости, ибо создание модели в те времена было необходимым этапом проектирования перед началом строительства.
   Перестроенная в камне, она должна была сохранять свою первоначальную форму неправильного шестиугольника, вытянутого с запада на восток.
   Шесть бастионов, соединённых стенами-куртинами, входные ворота в крепость должны были теперь выполняться в кирпиче с использованием передового западноевропейского опыта крепостного строительства.
   Применённая тогда впервые в России бастионная система создавала новые оборонительные преимущества Заячьего острова.
   Треугольные в плане и вынесенные вперёд бастионы давали возможность простреливать пространство не только впереди и вдоль стен крепости.
   В этой новой системе Трезини отказался от сплошной глухой кладки и внутри стен создал дополнительные помещения для размещения казарм и пороховых погребов.
   Правда, каменная крепость строилась медленно и бастионы, заложенные в 1706–1709 годах, продолжали возводиться ещё почти два десятилетия.
   Полностью завершилась каменная перестройка Государева бастиона к 1732 году, когда по углам бастиона установили «подзорные» каменные пятиугольные будки для часовых, заменённые в 1790 года гранитными круглыми будками с фигурными куполками.
   В 1782–1784 годах по проекту Р. Р. Томилова и под руководством Ф. В. Бауэра стены бастиона были облицованы гранитом.
   Перестроенная в камне крепость в основном сохранила свою форму до настоящего времени.
   За все время строительства крепостных сооружений были возведены многие укрепления, среди которых шесть бастионов, шесть куртин, два равелина, четверо ворот и другие дополнительных укрепления в виде кронверка, кавальера, орильонов, аппарелей.
   Современники, побывавшие в Петербурге ещё в период строительных работ, высоко оценивали достоинства крепости. Так, дипломат И. Фокеродт, осматривавший Петербург в 1730-е годы, писал: «Все инженеры сходятся в том, эта крепость очень сильная, благодаря своему положению труднодоступна».
   В настоящее время в бастионе открыт выставочный комплекс «Потерна и каземат Государева бастиона» и с него начинается экскурсионный маршрут «Невская панорама».
   На восточной линии крепости в сторону Кронверкского пролива возводился Меншикова бастион, названный по фамилии первого губернатора Санкт-Петербурга и ближайшего сподвижника царя.
   Два мощных бастионы соединялись Петровской куртиной, обращённой к новому строящемуся на Городском острове городу, на территории которого тогда возникли административная и торговая Троицкая площадь.
   Эта стена первая встречала всех гостей крепости, поэтому получила архитектурно привлекательный и особо осмысленный вид.
   Архитектор Доменико Трезини по указанию Петра I возводит в ней парадные триумфальные Петровские ворота как символ прославления деяний Петра.
   Возле них и будет наша следующая остановка.

Петровские триумфальные ворота – символ непоколебимости Санкт-Петербурга

   Маршрут следования к объекту. Пройти к центру Петровской куртины.
   Место остановки. Остановиться на площадке перед Триумфальными воротами.
   Элементы показа. Показать общий вид Триумфальных ворот, поочерёдно две скульптуры греческих богинь, герба России с двуглавым орлом и барельефного украшения в тимпане аттика.
   Из «Портфеля экскурсовода» показать изображение апостола Петра.

   Триумфальные ворота возникли как символ непоколебимости Санкт-Петербурга и его неприступности для врагов.
   В 1708 году на этом месте появились первые деревянные ворота, названные в честь апостола Петра, фигуру которого тогда установили над ними.
   Эти ворота не были единственными в молодой столице России, так как все важнейшие события того времени и особенно победы в сухопутных и морских сражениях над шведскими войсками отмечались возведением триумфальных арок.
   Но из множества построенных тогда триумфальных ворот сохранились только эти, являющихся наиболее ценным памятником русской истории в Петербурге.
   Самое раннее упоминание о них относится к 17101711 годам, когда неизвестный автор описал их так: «…Крепостные ворота деревянные, очень красивой резной работы. Над ними возвышается статуя (апостола) Петра в человеческий рост с двумя большими ключами в руке, тоже деревянными. Внизу выставлен год именно 1703, а на портике по правую руку вделана жестяная доска с русской надписью, гласящая об основании крепости. Внутри крепости прикреплён резной из дерева и выкрашенный чёрной краской русский орёл с короной на обеих головах и со скипетром и державою в руках».
   Создание и перестройка их в камне к лету 1716 года была поручена архитектору Доменико Трезини, который так же выполнил и рисунки скульптурного убранства ворот, включавшие в себя три барельефа, горельеф герба и девяти статуй.
   Внешний архитектурный облик петровских ворот в целом напоминает виды западноевропейских барочных триумфальных ворот и главных фасадов церквей.
   Для прославления Санкт-Петербурга и увековечивания памяти первых русских побед стали использоваться несовместимые друг с другом любые художественные и идеологические средства, где рядом с христианскими образами святых можно увидеть изображения языческих богов и светских символов.
   Гравюра А. Зубова «Петровские ворота» за 1716 год изображает их первоначальный вид, несколько отличный от того вида, который мы можем увидеть сейчас. В частности, ныне отсутствуют над воротами три установленные в рост человека скульптуры: в центре – апостол Пётр, а по бокам фигуры «Веры» и «Надежды», необходимые для прояснения идеи.
   Пристальнее всмотримся в этот исторический памятник очень нарядных для крепости ворот. Архитектурное построение памятника строится на выделении верхнего и нижнего горизонтальных ярусов.
   Нижний ярус, рустованный по уровню стены-куртины уступчатыми лопатками, разделён на три вертикальные плоскости, где центральная часть прорезана аркой, а боковые выявляют небольшие ниши с установленными скульптурами.
   Это редчайшие образцы монументальной скульптуры первой четверти XVIII века, исполненные так называемым намазным способом, в котором на кирпичный остов нанесли гипсовый состав, промоделировавший скульптурные формы.
   Они, исполненные спокойствия и внутренней силы, олицетворяют собой античную богиню Афину, которая некогда украшала Акрополь древнегреческой столицы, названной её именем.
   Искусствоведы предполагают, что статуя, находящаяся в правой нише и облачённая в воинские доспехи, является изображением богини Афины Паллады, победоносной воительницы. Об этом свидетельствуют шлем и доспехи с наплечным украшением.
   Скульптор одевает Афину в кольчугу, что ближе русскому восприятию и несвойственно античной скульптуре.
   На кольчуге изображена маска побеждённого Афиной гиганта Палата и латы с изображением горгоны Медузы. На шлеме Афины вместо принятых классическими канонами конской гривы или сфинкса приютилась ящерица саламандра. По преданию она была способна жить и в огне, и воде, гасила своим холодным телом пожары и никогда не тонула в водной стихии.
   В геральдике саламандра означает храбрость.
   Все эти элементы, отображённые в скульптуре, олицетворяли военные победы России, достигнутые в огне и на воде.
   Статуя в длинном платье, возможно, являлась изображением греческой богини Афины Полиады, покровительницы городов. На ней длинная свободная одежда – пеплос. В левой руке она держит небольшое круглое зеркало, направленное в сторону Невы.
   Повернув голову влево, богиня с его помощью наблюдает за иностранными кораблями, подплывающими к крепостным стенам. В правой руке у Полиады змея – символ её мудрости.
   Появление Афины у главных ворот крепости должно было рождать мысль, что строящийся город станет новыми Афинами – крупнейшим политическим, торговым и культурным центром.
   Афина символизировала процветание наук, труда и художеств, всего того, что так важно было для эпохи петровских преобразований.
   Так или иначе, но в образах богинь представлен символ победоносной войны, прославлявший в аллегорической форме военный гений и государственную мудрость Петра I.
   Автором этих изваяний, возможно, был скульптор петровского времени Н. Пино, с которым дружил Трезини.
   Исключительную художественную ценность представляет собой и горельеф герба России с двуглавым орлом, держащим в своих когтях скипетр и державу и установленный над аркой ворот в августе 1720 года.
   Он был отлит из свинца весом более 86 пудов скульптором-литейщиком французом Франсуа Вассу, который трудился над отливкой и чеканкой этой огромной декоративной скульптуры более года.
   Каждая часть герба отмечена совершенством отделки, где чётко выявлены фигура самого орла с двумя головами и коронами на них, эмблемы скипетра и державы.
   Особенно выразителен помещённый на груди орла щит с рельефным изображением Георгия Победоносца на коне, поражающего копьём дракона.
   Летом 1723 года живописец Александр Захаров и позолотчик Иван Уваров покрасили и вызолотили его, подчеркнув тем самым значимость крепости для молодой столицы.
   Верхний ярус ворот, расположенный над антаблементом, выделяет аттик, высокую стенку над карнизом, получивший своё название от Аттики, одной из областей Древней Греции.
   Аттик Петровский ворот, завершаемый лучковым фронтоном, представляет собой большую прямоугольную раму, используемую для главенствующего деревянного барельефа, по бокам которого отображены рустованные вертикальные пилястры.
   К ним примыкают две большие волюты – завитки, в плоскости которых помещены выполненные из дерева воинские доспехи.
   В лучковом фронтоне помещено изображение бога Саваофа.
   Главная идея триумфальных ворот Петропавловской крепости заключена в центральном барельефе под названием «Апостол Пётр низвергает Симона-волхва». Вся остальная скульптура служит дополнением в раскрытии главной идеи возведения здесь Триумфальных ворот.
   Горельеф «Апостол Пётр низвергает Симона-волхва»

   Попробуем раскрыть смысл центрального барельефа, созданного в 1708 году известным тогда мастером скульптурного и резного дела немцем Конрадом Оснером.
   Сложная многофигурная композиция изображает сверху окружённого ангелами бога Саваофа, нижелетающих крылатых демонов и падающего вниз головой на крепостную церковь бородатого языческого жреца Симона.
   Тогда существовала легенда о том, как языческий жрец Симон порочил и оскорблял апостола Петра и в подражание ангелам поддерживаемый демонами даже пытался летать. Однако святой апостол Пётр своей молитвой развеял демонов, а Симон без демонской опоры с позором и «великим шумом» был низвергнут на землю при наблюдавших за этим позором людях.
   Этот сюжет и лёг в основу содержания барельефа.
   В самом низу изображена церковь и собравшихся возле неё зрителей, наблюдавших за зрелищем позорного падения язычника.
   Среди людей на барельефе выделяются необычными позами и одеждами, с одной стороны, безбородый мужчина в одеянии древнеримского полководца и с вытянутой в сторону крепости рукой, а с другой стороны, оказавшаяся перед крепостью коленопреклонённая женщина.
   Петербуржцы начала XVIII века воспринимали этот большой барельеф не изолированно, а как часть единого целого, куда входили и скульптурные изображения, не сохранившиеся до настоящего времени.
   Смысл всей этой композиции можно определить исходя из «Описательской похвалы» видного писателя петровской эпохи иеромонаха Александро-Невского монастыря Гавриила Бужинского.
   В 1716 году в Санкт-Петербургской типографии напечатали громадную гравюру, изображавшую молодой русский город на Неве. Почти в самом центре гравюры поместили изображение крепости с её главным украшением Петровскими воротами.
   В 1717 году гравюру преподнесли Петру I, подклеив к ней внизу специальный пояснительный текст, позднее озаглавленный как «Описательная похвала граду Санктпетербурху и притом Петру Великому яко создателю онаго града».
   В «Описательной похвале» говорилось о том, что под защиту Саваофа и апостола Петра отдана крепость, основанная «на твёрдом камени благочестия» и «проименована Санктпетербургом».
   Говорилось и о том, что сам Санкт-Петербург – это тоже камень, которым апостол Пётр поразит всех, кто будет покушаться на эту крепость, и что «горделивый Симон», оскорбляющий великого защитника крепости, апостола Петра, «падет и разбиется о камень».
   Греческое слово «пэтрос» может служить как собственным мужским именем, соответствующим русскому Пётр, голландскому Питер и немецкому Петер, так и нарицательным существительным, обозначающем «камень» или «скалу».
   Из этого смысла становится понятным, почему Бужинский в «Описательной похвале» постоянно соотносит идею «камня» с именем «Пётр» и названием «Санкт-Петербург».
   По всей видимости, изображения на Петровских воротах тесно связаны с основными идеалами «Описательной похвалы». Можно предположить, что в тимпане изображён на скале не просто Саваоф, а Саваоф, защищающий Санкт-Петербург.
   Возгордившийся языческий волшебник Симон с позором низвергается на землю молитвами апостола Петра. Здесь же очень картинно предстаёт перед нами молодой безбородый мужчина в одеянии древнеримского полководца, изображающий, скорее всего, царя Петра I. Коленопреклонённая женщина является, судя по всему, символом благочестия, упоминаемого в «Описательной похвале».
   Таким образом, скульптурно-барельефная композиция «Апостол Пётр низвергает Симона-волхва» осмыслялась как «похвала» новому русскому городу, как символ непоколебимости этого города и его неприступности для врагов.
   Религиозный сюжет использовался в иносказательной форме для отражения важнейших событий того времени.
   Аллегорически здесь показано единоборство России в образе Петра и Швеции в образе жреца Симона, не признававшего православную веру.
   Для полного выявления смысла содержания барельефа имели и несохранённые скульптуры «Веры» и «Надежды», убеждавшие петербуржцев в непоколебимой вере в победу и выражавшие надежду на скорейшее завершение очень тяжёлой для русского народа войны.
   Мы знаем, что Северная война тогда только начиналась и закончилась триумфальной победой России только в 1721 году.
   Празднование по случаю окончания Северной войны торжественно начиналось здесь у Петровских ворот.
   4 сентября 1721 года в первом часу дня со стен крепости раздался двадцать один пушечный выстрел, а в четвёртом часу из Петровских ворот выехал в сопровождении литаврщика, двух трубачей и шести гренадёров гвардеец-лейтенант с белым знаменем, на котором были изображены две лавровые ветви под венком.
   Они объявили об окончании двадцатиоднолетней войны подписанием Ништадского мирного договора, по которому Россия возвратила себе исконные земли невской дельты и прилегающих к ней территорий.
   С этого момента наступил новый период в истории Петропавловской крепости.
   Пройдём через Петровские ворота далее вглубь крепости.
   Проходя под аркой, можно заметить, как надёжно была защищена крепость, толщина стен которой составляла около 20 метров.
   Обратим также внимание на сохранённую сверху в воротах широкую щель, через которую опускалась мощная решётка черса, служившая ещё одним элементом дополнительных укреплений в крепости.

Первые общественные постройки в крепости

   Маршрут следования к объекту. Пройти по главной аллее крепости.
   Место остановки. Остановиться между Инженерным домом и Цейхаузом.
   Элементы показа. Показать общий вид этих зданий.
   Из «Портфеля экскурсовода» показать по старинным рисункам и гравюрам вид первой церкви, построенной в крепости.

   За Петровскими воротами начинается главная крепостная аллея, перспективу которой впереди замыкает здание Монетного двора.
   Пройдём по этой аллее между расположенных напротив друг друга двух длинных одноэтажных зданий, возведёнными сразу за Петровскими воротами.
   Здание, расположенное слева, называется Инженерным домом, а справа – Цейхгаузом.
   Инженерный дом, окрашенный в бело-розовые тона и построенный в 1748–1749 годы при правлении дочери Петра I Елизаветы Петровны для различных служб инженерного ведомства, является редким примером петербургской военной постройки 1740-х годов, почти без изменений сохранивший свой первоначальный внешний вид.
   Здание много раз позже использовалось для разных целей, в XVIII веке в нём располагался архив дел упразднённых резервных артиллерийских батарей и пожарное депо, а в конце XIX и начале XX века его использовали под манеж.
   По другую сторону главной аллеи, напротив Инженерного дома, стоит тоже длинное одноэтажное здание, но построенное по проекту архитектора А. Брискорни на пятьдесят лет позже в 1801–1802 годах.
   На этом участке изначально находился Артиллерийский двор, затем с 1781 года – «артиллерийская пушечная лаборатория», а ещё позже разместили «Артиллерийский парк с цейхгаузами» для хранения оружия и военного снаряжения.
   Постройкой артиллерийского Цейхгауза завершилось композиционное оформление главной аллеи крепости.
   Инженерный дом и здание Цейхгауза выполняют роль своеобразных кулис, обрамляющих аллею, замкнутую впереди монументальным зданием Монетного двора.
   Теперь отвлечёмся от современного вида главной аллеи и представим себе это пространство таким, каким оно было в первом десятилетии XVIII столетия.
   Неизвестный автор первого «Точного известия о… крепости и города Санкт-Петербурга» дает нам о нём своё представление.
   Тогда перед ним предстали внутри крепости четыре ряда невысоких деревянных домов, выведенный из реки канал, прорытый для того, «чтобы люди в крепости никогда не ощущали недостатка в воде».
   Он отметил посреди крепости у самого канала маленькую, но красивую русскую церковь из дерева, с «остроконечной башней в голландском стиле», висящих в башне «несколько колоколов, приводимых в движение вручную одним человеком» и их благозвучный звон, возвещающий о начале очередного рабочего часа. Он увидел вокруг устроенные казематы, каменные со сводами магазин и аптеку, а также сложенные на большой площади близ ворот «много бомб, ядер и гранат».
   Вид первой церкви в Петропавловской крепости

   Подчеркнём ещё раз те объекты, которые упоминает неизвестный, но, по всей видимости, именитый автор.
   Это были прорытый канал, необходимый для обеспечения защитников укреплений водой, дома для проживания и маленькую русскую церковь на берегу канала, но почему-то построенную «с красивой остроконечной башней в голландском стиле».
   В крепости были сосредоточены все стратегические запасы вооружений, из которых неизвестный автор упоминает лишь лежащие напротив входа бомбы, ядра и гранаты.
   Всё остальное можно выведать у других авторов, посещавших крепость в первое десятилетие XVIII века и увидевших ещё, например, деревянные казематы, располагавшиеся в земляных стенах крепости, где хранились большие запасы пороха.
   Они отметили и случившийся 18 июля 1706 года сильный пожар, подступивший к пороховым запасам, который чудом погасили и не допустили сильнейшего взрыва на территории укреплений.
   Трудно себе представить судьбу крепости после такой катастрофы, ведь на бастионах уже стояли пушки, сверху устрашающе смотревшие на врага во все стороны.
   Известно также, что в 1708 году во время попытки шведского генерала Г. Либекера напасть на Петербург с юга, в крепость были свезены почти все запасы хлеба.
   Из этого можно было сделать вывод, что крепость в первое десятилетие восемнадцатого века была главной опорой строящегося нового города.
   Как быстро летит время!
   Ведь уже во втором десятилетии появившиеся здесь взамен деревоземляных сооружений новые каменные постройки грозно напоминали о новых оборонительных возможностях крепости.
   А в самом сердце крепости на месте деревянной церкви стал возводиться каменный собор Святых апостолов Петра и Павла с величественной колокольней, ставшей главной доминантой во всей новой столице.
   Петропавловская крепость – это чрезвычайно сложное фортификационное сооружение, в котором кроме крепостных оборонительных сооружений находилось множество разнообразных других зданий для размещения учреждений в виде аптеки, арсенала, главного казначейства, Палаты мер и весов, Монетного двора, гарнизонной гауптвахты, порохового погреба, Тайной канцелярии, работного дома, казарм для различных воинских частей и так далее.
   В крепости постоянно что-нибудь строилось или перестраивалось, причём любые изменения требовали высочайшего утверждения.
   Центром всей политической, военной, религиозной и хозяйственной жизни крепости был Комендантский дом, к которому мы и подойдём.

Комендантский дом – центр организации всей деятельности крепости

   Маршрут следования к объекту. По главной аллее подойти к Комендантскому дому.
   Место остановки. Остановиться на тротуаре у южных дверей собора.
   Элементы показа. Показать общий вид Комендантского дома (перед Монетным двором слева) и окружающую его территорию.
   Из «Портфеля экскурсовода» показать портрет второго коменданта крепости Романа Брюса.

   Перенесёмся мысленно вновь в первые годы существования крепости. Ещё раз представим себе установленные на бастионах орудия, небольшие кузницы и прочие мастерские, бурлящую вокруг стройку, возводимые из кирпича колокольню, бастионы, куртины.
   Обороняют и обслуживают всё это живущие здесь же солдаты гарнизона.
   Везде строгий порядок, чувствуется крепкий характер коменданта, организующий всю крепостную деятельность и проживающий в построенном у южных дверей собора деревянном Комендантском доме.
   В камне дом был перестроен только в 1742 году под руководством архитектора де Марина и представлял собой двухэтажную постройку, но гораздо меньшую, чем ту, которую мы видим сейчас.
   В 1750 году по проекту инженера де Колонга главный корпус дома с восточной стороны был соединён со служебным флигелем, в результате чего был образован внутренний двор.
   Позже он также неоднократно расширялся и перестраивался и свой нынешний облик приобрёл только в 1893–1894 годах.
   Все коменданты Петропавловской крепости с момента вступления в должность и, чаще всего, до самой смерти жили в просторной казенной квартире с большим парадным залом и домовой церковью во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы.
   Кроме квартиры и жалованья по службе им полагалась также обширная дача на Черной речке, включавшая многочисленные флигели, службы, сад, огород, сенокос и даже лес.
   Сейчас то место в Санкт-Петербурге, где находилась их дача, по старинке называют Комендантским, хотя никаких комендантских построек там не сохранилось.
   Р. Брюс

   Первым комендантом Санкт-Петербургской крепости был назначен Карл Эвальд Рейн, пробывший на этом посту менее года по причине смерти.
   19 мая 1704 года его сменил храбрый потомок древнейшего шотландского королевского рода, тогда полковник и командир полка своего имени Роман Вилимович Брюс.
   Он сыграл важнейшую роль в обороне и строительстве первоначального Санкт-Петербурга, становясь в отсутствие Петра I и губернатора Петербурга А. Д. Меншикова главным лицом в молодой столице.
   Именно при нём началась перестройка крепости из земляной в каменную.
   Он, будучи сыном генерал-лейтенанта русской армии и братом сподвижника Петра I Якова Брюса, дослужился до звания генерал-лейтенанта, став членом Военной коллегии России.
   Умер в 1720 году на посту коменданта Петропавловской крепости.
   Перед Комендантским домом ранее располагалась площадь, названная кем-то не в шутку «Плясовой».
   По сути это был крепостной плац и место наказания для провинившихся солдат.
   На плацу была поставлена деревянная лошадь с острою спиною, на которую сажали на несколько часов провинившихся солдат.
   Рядом с лошадью стоял деревянный столб с цепью, перед которым торчали также острые спицы.
   Современники рассказывали: «Когда кого станут штрафовать, то во оную цепь руки его замкнут, и на тех спицах оный штрафованный должен несколько времени стоять». Это была одна из жестоких форм наказания петровских солдат.
   Хочется несколько слов сказать о современном предназначении дома.
   В бывшем Комендантском доме с 1975 года открыта постоянная экспозиция «История Санкт-Петербурга», знакомящая посетителей с прошлым приневских земель от древнейших времён до середины XIX века.
   Здесь открылся информационный киоск с электронным путеводителем с названием «Пространство и время Петропавловской крепости», выполненный на основе трёхмерной интерактивной модели крепости.
   Киоск оборудован сенсорным экраном и проектором, позволяющим большому числу посетителей видеть модель на большом экране.
   К трёхсотлетию Санкт-Петербурга правительство Великого герцогства Люксембург выделило 300 тысяч евро на реставрацию и восстановление атриума – внутреннего двора с естественным освещением. Была также произведена реставрация дворовых фасадов на конец XVIII века и сооружена во внутреннем дворе лёгкая металлическая конструкция для функционального использования пространства двора.
   В атриуме Комендантского дома ныне организуются различные мероприятии: выставки, спектакли, концерты, пресс-конференции и другие формы музейной работы.
   С Комендантским домом связано много исторических событий. Именно здесь велись политические следствия в 1820–1821 годах по делу возмущения солдат и офицеров лейб-гвардии Семёновского полка, в 18251826 годах – по делу декабристов, а в 1849 году – по делу участников собраний у М. В. Буташевича-Петрашевского.
   Здесь заседал в 1826, 1866, 1879 годах Верховный уголовный суд, выносивший смертные приговоры участникам разных восстаний.
   На фасаде Комендантского дома открыта мемориальная доска в память о русском генерале Михаиле Скобелева со следующим текстом: «В этом доме в 1843 году родился выдающийся русский полководец и государственный деятель Михаил Дмитриевич Скобелев».
   Миша Скобелев появился здесь 17 сентября и провёл в доме свои детские и юношеские годы.
   Много позже он стал выдающимся русским полководцем, проявив себя во время русско-турецкой кампании 1877–1878 годов.
   Под его командованием были одержаны блестящие победы по освобождению Балкан, которые по достоинству оценены славянским населением Восточной Европы.
   Скончался генерал в 1876 году в возрасте тридцати трёх лет и захоронен в селе Заборово Рязанской губернии в сельской Спасской церкви.
   Дед же его, Скобелев Иван Никитич, генерал от инфантерии, десять лет с 1839 года был комендантом Петропавловской крепости. Всю свою оставшуюся жизнь он прослужил на этом посту и в 1849 году умер.
   Его похоронили у собора на комендантском кладбище, к которому мы и подойдём.
   Несколько слов об истории старейшего в Санкт-Петербурге Комендантского кладбища, расположенного у алтарной стены Петропавловского собора.
   Металлическая ограда 1841 года отделяет его от главной аллеи крепости и от небольшого сада подле великокняжеской усыпальницы.
   Первым в 1720 году в присутствии царя Петра захоронили здесь второго коменданта крепости генерал-лейтенанта Романа Вилимовича Брюса, назначенного на эту должность 19 мая 1704 года.
   Мысль предавать земле тела комендантов у алтарной стены принадлежала, видимо, царю Петру, присутствовавшему на погребении Романа Брюса.
   Хоронить протестанта Брюса рядом с православным храмом позволяла веротерпимость царя, положившая традицию захоронения комендантов в этом месте. Рядом с могилой Брюса похоронены при Петре умершие на своих постах в 1723 году коменданты полковник Чемезов Михаил Осипович и в 1725 году бригадир Бахмиотов Яков Христофорович.
   На могиле Брюса лежит сохранившаяся и реставрированная старинная каменная плита с эпитафией, на двух других же могилах петровского времени древние памятники были утрачены, поэтому мраморные плиты установили здесь только в 1980-е годы.
   Здесь захоронены 19 из 32 комендантов крепости, которые трудились, выполняя военно-хозяйственные обязанности и представительные функции.
   В центральной части кладбища реставраторами оставлен приямок на уровне культурного слоя середины XVIII века, где современный культурный слой поднялся на уровень более одного метра.
   Петропавловскую крепость постоянно посещали члены императорской фамилии, монархи из Европы, для визита которых составлялся особый церемониал.
   И конечно, каждый из посетителей крепости прежде всего обращал свой восхищённый взор на величественную колокольню, к которой далее и лежит наш маршрут.

Колокольня Святых апостолов Петра и Павла – символ возвышения Санкт-Петербурга над Москвой

   Маршрут следования к объекту. Пройти на площадь, расположенную между Монетным двором и колокольней собора.
   Место остановки. Остановиться перед западным фасадом колокольни.
   Элементы показа. Показать общий вид колокольни и отдельные его элементы.
   Из «Портфеля экскурсовода» показать портреты царя, фото увеличенных архитектурных элементов колокольни: волют первого и второго этажей, херувимов по углам третьего этажа, часов, шпиля, яблока, ангела с крестом.

   29 июня 1703 года, в день Святых апостолов Христа Петра и Павла, в центре строящейся «фортеции» заложили деревянную церковь для духовной поддержки всем верующим солдатам и согнанным со всей России «переведенцам», выполнявшим тяжёлые работы в крепости.
   Освящение церкви именами апостолов Петра и Павла имело исторический и патриотический смысл, так как по библейским сказаниям святой Пётр обладал ключами от райской жизни, что очень гармонировало с настроем царя Петра строить здесь свой город.
   Ведь и новый город должен стать для России своеобразным символическим ключом, которым мог открыться путь на Запад.
   Святые Пётр и Павел становились духовными покровителями города и его защитниками, хотя имя Павла постепенно утратило связь с городом.
   Имя же Петра стало символичным и вскоре всё укрепление на острове нарекли городом святого Петра.
   Быстро вошли в употребление и различные вариации названий крепости в виде слов Петрополис, Питербург и Питер, Санкт-Петербург и просто Петербург.
   В Европе очень внимательно следили за стремительными действиями русских войск и, конечно, хорошо понимали намерения царя Петра.
   Европейские газеты постоянно публиковали сообщений о том, что происходит в Невской дельте.
   Эту информацию регулярно перепечатывала в переводе и первая русская газета «Ведомости».
   Например, 4 октября 1703 года было опубликовано сообщение из Риги, в котором говорилось, что «его царское величество по взятии Шлотбурга в одной миле оттуда ближе к Восточному морю на острове новую и зело угодную крепость построить велел, в ней же есть шесть бастионов, где работали двадцать тысяч человек подкопщиков, и так крепость на свое государственное имянование прозванием Питербургом обновити указал».
   Крепость уже в 1710-е годы стала называться официально Санкт-Петербургской, или просто Петербургской, а со временем у неё появилось и неофициальной название – Петропавловская, по находящемуся в её центре собору.
   В мае 1712 года в крепости состоялась закладка каменного собора и колокольни при нём, тогда же была выполнена и их деревянная модель.
   Вид колокольни

   Один из путешественников в 1717 году пришёл от увиденной им модели в восторг и уверял, что ничего подобного в России до этого ещё не было.
   В его время были возведены все четыре яруса колокольни, но ещё не был поставлен шпиль, который должен был быть «сооружён из дерева, при том такой же высоты, как и каменная часть».
   Немецкий путешественник считал, что эта башня могла бы стать самой «высокой изо всех существующих в Германии».
   Тогда же в августе 1720 года на колокольне заиграли главные часы Петербурга, поднятые на самую высокую точку над Санкт-Петербургом, с которой зазвучала новая непривычная для слуха русского человека музыка, исходившая от тридцати пяти больших и малых колоколов.
   Начиная с 11 часов 30 минут дня, они разливали свой мелодичный перезвон, по окончании которого часы гулко пробивали двенадцать ударов, напоминавших петербуржцам, что в северной столице России наступал полдень.
   Царь, присутствовавший при этом звучании, ликовал и изъявил желание побывать наверху, осмотреть механизм часов и с высоты взглянуть на свой город.
   Это случилось 21 августа утром.
   Доменико Трезини, автор проекта Петропавловской колокольни, одетый в свой лучший камзол, вначале провёл для царя и его свиты целую экскурсию по крепости, а затем все они поднялись на самый верх.
   Замерев в радостном восторге, они через окошки башни увидели вдоль Невы овалом раскинувшийся город: на западе – Васильевский остров и недостроенное здание Кунсткамеры, на юге – Адмиралтейство со скелетами недостроенных кораблей, на востоке – Летний сад, Литейный двор, Александро-Невский монастырь, а на севере – Кронверк.
   Взволнованный Пётр Алексеевич, наверное, переходя от окошка к окошку, радостно восклицал: «Парадиз! Истинный парадиз!», а каждый из его спутников старались разглядеть свой дом, свой участок, чтобы показать его соседям.
   Часы на колокольне

   Пётр I захотел познакомиться и с устройством курантов, которые он присмотрел в Голландии во время одного из своих путешествий и обошедшиеся ему в астрономическую сумму – пятьдесят пять тысяч рублей.
   Царь знал толк в часах и умел разбираться в их механизме.
   Ведь известно, как, будучи в Амстердаме, он, овладев искусством часовых дел мастеров, собственноручно собрал тогда небольшие подарочные карманные часы.
   Может быть это пристрастие Петра I к часам и явилось толчком к осуществлению в России одной из задуманных им реформ – временной.
   В Петербурге при нём родилась новая традиция – устанавливать часы на фасадах зданий, в которых работали военные учреждения, предприятия, церкви.
   Новая традиция закрепляла и введённое царём Петром новое летоисчисление на Руси – от рождества Христова, а не от сотворения мира, как это было ранее.
   Счёт времени в России с 1706 года был приведён в соответствие с общеевропейским, где сутки стали измеряться не с восхода до заката солнца, то есть с делением на ночные и дневные часы, а непрерывно.
   Нам сейчас трудно понять, как в допетровское время на циферблатах часов было нарисовано семнадцать делений, заменённых с 1706 года на сохранившиеся и поныне двенадцать равных частей.
   Кроме того, тогда же были введены цифровые обозначения вместо прежних букв старой русской азбуки.
   После 1720 года работы на колокольне продолжались и уже в следующем году шпиль обили и позолотили, а в 1722 году по рисунку Доменико Трезини из листовой меди сделали с крестом в руках летающего ангела.
   Наконец, летом 1724 года скульптор, француз Николя Пино вырезал «арнаменты к указательным часовым кругам» и сделал «херувимов… по углам на колокольне», головки которых до сих пор украшают четыре угла у основания нижнего купола колокольни.
   Позже колокольня была открыта для посещения и знатным иностранцам.
   Так, побывавший наверху колокольни камер-юнкер В. Ф. Берхгольц удивился двум чудесам – красоте города и его главным часам-курантам.
   «Они так же велики и хороши, как амстердамские, – записал он в своём “Дневнике”. – Каждые четверть часа, полчаса и час играют сами собой, приводимые в движение машиной с большим медным валом».
   Куранты имели карильон, на клавиатуре которого исполнялись сложные мелодии, для чего приходилось одновременно действовать и руками и ногами.
   Как пишет Берхгольц, ручная игра требовала «многих физических сил и высокого мастерства».
   Так на Невских берегах «танцы петровских курантов» заменили московский церковный перезвон.
   В архитектуре колокольни отразилась идея решительного превосходства новой столицы по сравнению с Москвой, ведь золочёный шпиль колокольни в Санкт-Петербурге на тридцать два метра стал выше московской колокольни Ивана Великого.
   Архитектор Трезини при создании колокольни Петропавловского собора превзошел сам себя, сумев создать оригинальное сооружение и дерзко водрузить прямо над «итальянским» фасадом «северную» башню.
   Современники Петербурга разных времен отмечали красоту колокольни собора Петра и Павла, в том числе ее пропорции и выразительность композиции.
   Хорошие пропорции в архитектуре, как утверждают архитекторы, позволяют создавать выразительные соотношения между природной красотой и архитектурным сооружением в целом, а также между отдельными крупными и более мелкими элементами.
   Доменико Трезини раскрыл здесь весь свой талант, рассчитав высоту и объём каждого из этих элементов колокольни таким образом, чтобы подчеркнуть возможность лёгкого выразительного стремительного взлёта над водной панорамой Невы.
   Легко заметить отдельные части колокольни, возвышающиеся друг над другом, но осмыслить красоту и выразительность их возвышения не просто.
   А Трезини всё продумал и рассчитал.
   Обратим внимание на некоторые выразительные приёмы, создающие ощущения цельности и возвышенной красоты этого прекрасного архитектурного произведения.
   Волюты первого и второго этажей

   Так, чтобы не допустить расползание нижнего этажа под тяжестью колокольни, он использует мощные каменные завитки – волюты на первом и втором ярусах, мотивы которых на западном фасаде усиливают впечатление единства, стройности и пирамидальности силуэта колокольни.
   Обратим внимание на третий ярус башни, заканчивающийся золочёной, изящной формы кровлей с четырьмя головками «херувимов» по углам, придающих некоторую сентиментальную утончённость силуэтам.
   Далее просматривается восьмигранник над башней с несколько вычурной золотой короной, над которой в свою очередь расположен ещё один крошечный многогранник, являющийся основанием шпиля и создающий лёгкое прерывисто-волнующее вертикальное движение элементов.
   Изящно выглядят и формы золотого свечения покрытия шпиля, короны и кровли над трёхъярусной башней, которые троекратно прерываются.
   В первом случае устройством окон с часами на фигурной крыше башни, во втором – восьмигранником под короной и далее крошечным многогранником под шпилем, что создаёт ощущение затаённой легкости.
   «Яблоко» на тонком кончике лёгкого и устремлённого в высоту сорокаметрового шпиля создаёт ощущение законченности, а ангел с крестом вызывает ощущение свободы и полёта, хотя выполняет и практическую роль флюгера, показывая направление ветра.
   Шпиль возвышается так стремительно, словно уплывая в бескрайние просторы Вселенной.
   Около трёхсот лет украшает колокольня северную столицу и до сих пор петербуржцы воспринимают её как главный самый красивый высотный городской ориентир.
   Правда, в наши дни это сооружение выглядит несколько иначе, чем это было в начале XVIII века.
   Причиной всему явились стихийные природные явления, доставлявшие многочисленные хлопоты питерским властям и разрушавшие прекрасные сооружения города. Испытал на себе невзгоды природы и собор святого Петра и Павла.
   Так, в связи с отсутствием в XVIII веке на колокольне громоотвода, от ударов молний на ней часто возникали пожары, а 1756 году был сожжён и шпиль, и часы с курантами.
   Каркас нового шпиля установили лишь через шестнадцать лет в 1772 году.
   Следующие два года ушло на золочение медных листов для покрытия шпиля, на изготовление креста, «яблока» и ангела.
   Однако вновь ангел на шпиле был закреплён неподвижно, из-за чего 10 сентября 1777 года его вновь сломала буря.
   В том же году по рисунку архитектора А. Ринальди изготовили его новое изображение, но несколько меньшего по размерам с высотой 3,2 метра и с размахом крыльев в 3,8 метра.
   На этот раз фигура ангела была закреплена на шпиле таким образом, что она не оказывала сопротивления напору ветра, а свободно вращалась наподобие флюгера.
   В 1778 году под руководством академика Петербургской Академии наук Леонарда Эйлера были проведены работы по оснащению шпиля громоотводом.
   Однако через несколько десятилетий крест с ангелом от бури вновь наклонился и стал угрожать падением. Сооружение строительных лесов от земли до вершины шпиля потребовало бы колоссальных расходов, поэтому пришлось прибегнуть к помощи кровельного мастера Петра Телушкина, согласившегося помочь делу.
   Ремонт флюгера мастером П. Телушкиным, произведённый в октябре-ноябре 1830 года, назвали подвигом, вошедшим в историю города как выдающийся образец русской смекалки и отваги. Ведь он без строительных лесов с помощью одной только верёвки, преодолев огромные усилия, поднялся на вершину шпиля.
   И помогли ему в этом точный расчёт, неимоверная его физическая сила и русская удаль.
   Мастер учёл, что шпиль колокольни, выложенный медными позолоченными листами, в вертикальных сгибах загнуты ребром и образуют медные полосы двухвершковой ширины, т. е. приблизительно по тридцать пять сантиметров каждая.
   Эти вертикальные сгибы – ребра должны были сыграть решающую роль в его восхождении к флюгеру.
   Опоясав себя веревкой и закрепив другой ее конец на внутренней перекладине шпиля, упираясь носком правой ноги за другой сгиб, он начал двигаться по спирали влево к близлежащему сгибу, постепенно поднимаясь наверх. Это был очень сильный человек, так как во время движения он держался только на пальцах.
   Кровь лилась у него из-под ногтей, но он, напрягая силы и не зная страха, продолжал своё восхождение, таща за собой привязанную к поясу веревку, которая, следуя за движением мастера, спиралью обвивала шпиль колокольни.
   Телушкин также и в верхней части шпиля обнаружил на поверхности медных листьев прикреплённые двухвершковые крючья с расстоянием между ними по 4,5 аршин, т. е. чуть более 3 метров.
   Он стал забрасывать на эти крючья веревки и подтягиваться на них до тех пор, пока не достиг «яблока».
   Но на его пути встало ещё одно препятствие, он оказался под нависавшим над ним огромным диаметром 2,8 метров «яблоком», при чём диаметр шпиля под «яблоком», где он находился, был более чем в четыре раза меньше диаметра самого «яблока».
   Но и из этого положения Телушкин нашёл выход.
   Он привязал себя за ноги к шпилю под «яблоком» и откинулся так, что оказался в горизонтальном положении в воздухе. Затем смельчак, как сообщает «Летопись Петропавловской крепости», «сообразив расстояние креста, окружность яблока, силу и направление ветра, коего порывы качали тогда шпиц, собрал кружками веревку, и сильным размахом рук бросил ее вверх с движением столь рассчитанным, что, обогнув основание креста, конец размотавшейся веревки повис с яблока возле Телушкина».
   По узлам верёвки Телушкин без труда поднялся на вершину яблока.
   Огромная толпа, собравшаяся у колокольни, с тревогой следила его за восхождением и радостно приветствовала победителя почти сорокаметрового шпиля.
   У подножия креста Телушкин закрепил верёвочную лестницу, по которой затем в течение 1,5 месяцев поднимался наверх и вёл ремонтные работы.
   За свой подвиг Телушкин был награждён медалью и деньгами.
   В 1854 году вновь потребовался ремонт шпиля, но теперь решено было ремонтировать так, чтобы не повторять подвига Телушкина.
   В 1858 году на Воткинском заводе, что на Урале, по проекту инженера Д. И. Журавского был сделан металлический каркас нового шпиля, который доставили в Петербург в разобранном виде.
   Внутри каркаса на две трети его высоты была сооружена винтовая лестница, подходившая к люку, от которого на внешней стороне поверхности шпиля начиналась наружная лесенка для восхождения до основания креста. После реконструкции высота шпиля достигла 122,5 метра, что на шестнадцать с половиной метров больше, чем было задумано Трезини.
   До начала XX века это было высочайшее здание в России и шестое по высоте здание в Европе.
   Колокольня собора Святого Петра и Павла воспринимается сегодня как самостоятельное величественное архитектурное сооружение, которое наряду с Петровскими воротами, является триумфальным символом новой петровской России.
   Доменико Трезини, используя многие приёмы и детали западноевропейской архитектуры, создал совершенно неповторимое и оригинальное архитектурное произведение, ставшее сердцем Северной столицы России.
   От колокольни Петропавловского собора далее пройдём через Никольские ворота к берегу Кронверкского протока, где перед нами откроется панорама северной линии крепостных сооружений.

Северная линия оборонительных укреплений

   Маршрут следования к объектам. От Петропавловского собора через северные Никольские ворота выйти на берег Кронверкского протока.
   Места остановок. Первую остановку сделать на берегу протоки напротив Кронверка (на схеме маршрута № 9–1), вторую (9–2), третью (9–3) и четвёртую (9–4) напротив Меншикова, Головкина и Зотова бастионов. Пятую остановку – на Стрелке Заячьего острова (9–5).
   Элементы показа. Показать общий вид Кронверка.
   При осмотре Меншикова бастиона показать четыре оборонительных элемента: фас, фланк (боковую стену), орильон (короткую ухообразную стену), куртину (межбастионную стену).
   При осмотре бастиона Головкина показать оборонительный элемент в виде кавальера (дополнительного укрепления).
   При осмотре Зотова бастиона показать три оборонительные элементы в виде сортии (проёма в стене), валганга (уступов вдоль стены для хождения) и аппарели (наклонной насыпи).
   Из «Портфеля экскурсовода» показать виды бастионов сверху, а также указанных оборонительных элементов, портреты А. Д. Меншикова, Г. И. Головкина, Н. М Зотова.

   Перед нами общий вид северной линии оборонительных укреплений крепости – Кронверк, а также бастионы, названные именами ближайших сподвижников царя А. Д. Меншикова, Г. И. Головкина и Н. М. Зотова, и соединяющие их Кронверкская и Никольская куртины.
   Несколько слов об истории этих укреплений.
   В июне 1705 года шведский генерал-лейтенант Г. Й. Майдель предпринял попытку захватить Санкт-Петербург с севера.
   Хотя это наступление шведов было отбито, царь приказал эту сторону крепости усилить особенно надёжно.
   Тогда были созданы три линии оборонительных укреплений с северной стороны.
   Первая линия представляла собой защитные сооружения, возведённые с противоположной северной стороны невской протоки, названные Кронверком.
   Второе препятствие было естественным в виде протоки, отделявшей Кронверк от Петропавловской крепости.
   Третья линия состояла из бастионов, стен и дополнительных к ним сооружений, способных укрепить позиции крепости.
   Кронверк возвели в 1705–1708 годах на берегу Невской протоки в пределах Городского острова как земляное, обложенное дерном дополнительное обширное по площади укрепление.
   Первоначальные сведения о Кронверке в виде описаний, графических рисунков и планов не сохранились. Раскопки археологов тоже не добавили их по причине случавшихся многочисленных наводнений, смывших значительную часть культурного слоя этой территории.
   Производимые археологами Санкт-Петербургского университета в 2004 году на территории Кронверка раскопки позволили найти некоторые остатки военно-строительного лагеря 1703–1704 годов в виде обнаруженных следов костров, фрагментов кремневых ружей, глиняных курительных трубок голландского производства.
   Тогда расчистили оригинальную деревянную конструкцию подошвы вала, по которой можно судить о габаритах, внешнем виде укреплений и характере их строительства.
   Нашли археологи и солдатские землянки, представлявшие собой углубление в земле с подстилкой из лапника или другого материала, сверху прикрытого палатками и шалашами.
   При раскопках также было обнаружено групповое из четырёх человек захоронение.
   Антропологический анализ показал, что это были молодые двадцатипятилетние солдаты, скончавшиеся зимой 1703–1704 годов. Сохранились их нательные кресты.
   Можно было предположить, что первые укрепления строили из любого подручного материала и в большой спешке.
   Кронверк, отделённый от крепости водным протоком, был воздвигнут в виде многоугольника со рвами перед ним.
   Территорию вокруг Кронверка в начале XVIII века очистили со всех сторон от построек и растительности, чтобы обозревать перспективу для улучшения условий обстрела и видимости пространства.
   В первые годы существования крепости в этой протоке была устроена стоянка военных «первого строения» русских и шведских пленённых кораблей.
   Таким был Кронверк до середины XVIII века, когда с 1752 года началась его перестройка под началом руководителя строительной части инженерного ведомства А. П. Ганнибала, прадеда великого русского поэта А. С. Пушкина.
   Кронверк. Вид сверху

   Тогда на каменном фундаменте были насыпаны из земли высокие валы, на которые установили 78 орудий, углубили и расширили наполнившийся водой вокруг них канал.
   В таком виде Кронверк простоял ещё сто лет.
   В 1849 году император Николай I утвердил составленный по его указаниям новый проект сооружения каменного трехэтажного оборонительного арсенала.
   Постройка нового каменного здания, начатая в 1850 году по проекту архитектора П. И. Таманского, в стилизованных формах средневекового крепостного зодчества в плане напоминает подкову, стены которой сложены из известняковой плиты и облицованы кирпичом. В декоративном оформлении помещений везде использованы суровые готические мотивы.
   Следует отметить характерную для русского зодчества середины XIX века высокую строительную культуру, сказавшуюся в каменной из красного кирпича кладке стен и сводов, в выполнении архитектурных деталей и прекрасном качестве строительных материалов.
   По своей боевой мощи этот арсенал превосходил все бастионы Петропавловской крепости и принимал на себя передовые оборонительные функции бастиона императрицы Анны, как тогда называли бывший бастион Головкина.
   После возведения каменного Кронверка Невскую протоку переименовали в Кронверкскую.
   В этом мощном здании сегодня находится один из интереснейших военно-исторических музеев Санкт-Петербурга, названный «Музеем артиллерии, инженерных войск и войск связи» и являющийся ныне одним из крупнейших военных музеев мира.
   Он обладает ценнейшими коллекциями артиллерийского вооружения и боеприпасов, стрелкового и холодного оружия, военно-инженерной техники, средств военной связи, боевых знамён, военной формы одежды, произведений батальной живописи и графики, наград и знаков, а также архивными документами, свидетельствующими об истории развития артиллерии русской армии, ратных подвигах защитников Отечества.
   Впечатляет живописная, графическая и скульптурная коллекция музея. Среди раритетных экспонатов музея выделяется парадная литавренная колесница для перевозки артиллерийского знамени и пушечки времён Петра Первого, личные военные награды русских императоров и многое другое.
   Всего в музее насчитывается свыше 850 тысяч экспонатов с экспозицией, размещённой в 13 залах на площади более 17 тысяч квадратных метров.
   Летом 2006 года исполнилось 250 лет со дня создания Достопамятного зала – предшественника Военно-исторического музея, основанного по указу императрицы Елизаветы Петровны как продолжение традиций Цейхгауза, созданного Петром Первым.
   Особый интерес посетителей вызывает внешняя экспозиция музея, открытая после реконструкции в ноябре 2002 года. Основная её часть расположена во внутреннем дворе Кронверка на площади более двух гектаров, составляющая единый архитектурно-художественный ансамбль со зданием Кронверка.
   Она является уникальной по своей полноте, исторической и научной ценности.
   На открытых площадках размещено около 250 единиц артиллерийского, ракетного вооружения, инженерной техники и техники связи, в том числе отечественные и иностранные орудия – от древних до самых современных самоходных, буксируемых и зенитных с ядерными боеприпасами.
   Наличие крупнейшего военного музея неразрывно связано с темой обороноспособности России.
   Этой цели служила и Петропавловская крепость, боевая мощь которой представлена укреплениями её северной линии.
   Напомним, что возведённая в 1703–1704 годах в деревоземляном варианте, она ещё не представляла грозной силы и у шведов были реальные шансы захватить устье Невы.
   Чтобы этого не произошло, с 1706 года в целях дальнейшего усиления крепости приступили к её перестройке в камне под руководством архитектора Д. Трезини.
   Основой для защитной и ударной силы крепости на невских берегах были пять его бастионов.
   Двенадцатиметровая высота каждого из них и двадцатиметровая толщина стен создавали определённую уверенность в надёжной защите невских берегов.
   Подойдём поближе к Меншикову бастиону, возведённому в северо-восточном углу крепости.
   3 мая 1706 года его заложили в каменном исполнении, но через два с половиной месяца работы пришлось на время приостановить, так как произошёл большой пожар.
   К концу строительного сезона 1706 года в нём из камня сумели возвести левый северный фланк – боковую стену с амбразурами для установки орудий и для прикрытия фланка ещё одну короткую ухообразную стену, названную орильоном.
   Чтобы разобраться в элементах крепостного зодчества, рассмотрим их на примере этого бастиона, защищавшего северо-восточную сторону крепости.
   Главной передней оборонительной линией бастиона являются два прямолинейных фаса, сходящихся под углом друг к другу и направленных снаружи навстречу противнику.
   Это целое сооружение с наружными и внутренними стенами, отстоящими друг от друга на расстоянии двадцати метров, причём, наружная (эскарповая) стена достигала толщины восьми метров и была практически непробиваемой, а внутренняя (валганговая) двух метров.
   В пространстве между ними устраивались казармы для солдат, казематы с амбразурами для установки орудий, складские помещения.