Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Самая крупная корпорация в Италии – мафия. Ее оборот превышает 178 миллиардов долларов, что составляет 7 \% валового внутреннего продукта.

Еще   [X]

 0 

Дело об убийстве царевича Димитрия (Сборник)

автор: Сборник

Обстоятельства гибели 15 мая 1591 года девятилетнего царевича Димитрия – младшего сына Ивана Грозного – были расследованы по правилам уголовного судопроизводства тех лет. Ход расследования и его результаты отражены в деле, вошедшем в историю как «Розыскное дело про убийство царевича Димитрия Ивановича на Угличе», которое предлагается вниманию читателя.

Надеемся, что это единственное в истории России следственное дело XVI века, сохранившееся до настоящего времени, позволит читателю сделать собственный вывод о произошедшей трагедии, полноте проведенного расследования, а также о достоверности официальной версии смерти царевича.

Год издания: 2012

Цена: 299 руб.



С книгой «Дело об убийстве царевича Димитрия» также читают:

Предпросмотр книги «Дело об убийстве царевича Димитрия»

Дело об убийстве царевича Димитрия

   Обстоятельства гибели 15 мая 1591 года девятилетнего царевича Димитрия – младшего сына Ивана Грозного – были расследованы по правилам уголовного судопроизводства тех лет. Ход расследования и его результаты отражены в деле, вошедшем в историю как «Розыскное дело про убийство царевича Димитрия Ивановича на Угличе», которое предлагается вниманию читателя.
   Надеемся, что это единственное в истории России следственное дело XVI века, сохранившееся до настоящего времени, позволит читателю сделать собственный вывод о произошедшей трагедии, полноте проведенного расследования, а также о достоверности официальной версии смерти царевича.


Дело об убийстве царевича Димитрия

   Русские судебные процессы ®

   Под общей редакцией президента адвокатской фирмы «Юстина» кандидата юридических наук В.Н. Буробина

   На контртитуле:
   Святой Димитрий Угличский
   Икона. Первая половина XVII века
   Государственная Третьяковская галерея, Москва

   На с. 22–23:
   Сень и рака Святого царевича Димитрия в Архангельском соборе Московского Кремля

Введение

Эдмунд Бёрк
Николай Гоголь
   Восемнадцатого марта 1584 года умер царь всея Руси и великий князь Московский Иван Грозный. Поскольку его старший сын Иван трагически погиб 19 ноября 1581 года, на престол вступил его средний сын Федор Иванович, вошедший в историю как «блаженный». По выражению самого Ивана Грозного, Федор был «постник и молчальник, более для кельи, нежели для власти державной рожденный». Историки практически единогласны во мнении, что Федор не был способен к государственной деятельности в силу слабого здоровья и ума. С 1587 года фактически единоличным правителем государства являлся его шурин – Борис Федорович Годунов, который, после смерти Федора, стал царем Русского государства.
   Третий (младший) сын Ивана Васильевича Грозного от седьмой (пятой венчанной) жены Марии Федоровны Нагой – Димитрий родился 19 октября 1581 года. По восшествии на престол Федора Ивановича Димитрий вместе с матерью и ее родственниками Нагими по решению «всех начальнейших людей», то есть ближайших советников молодого царя, был отправлен на житье в Углич.
   Пятнадцатого мая 1591 года девятилетний царевич Димитрий был найден в Угличе на задах княжьих хором мертвым с раной горла. Созванный набатом колокола народ застал над телом сына царицу Марию и ее братьев Нагих. Царица била мамку царевича, Василису Волохову и кричала, что убийство – дело рук дьяка Битяговского. Известие о смерти царевича вызвало в городе беспорядки, в результате которых толпа убила главного угличского государева дьяка Михаила Битяговского, его сына Данилу, сына Волоховой Осипа, а всего убито было 15 человек.
   Это обстоятельство, выражаясь современным юридическим языком, явилось основанием для возбуждения и расследования «обыскного» дела, которое вошло в историю как «Угличское следственное дело». Порядок производства подобных дел регламентировался «Судебником» Ивана IV, принятым на Земском соборе 1549 года и утвержденным в 1551 году Стоглавым собором.
   Его материалы дошли до наших дней в том виде, в каком оно было представлено следственной комиссии на заседании Собора 2 июня 1591 года. Этот факт в начале ХХ века был достоверно установлен В.К. Клейном[1]. Он доказал, что путаница и переклейка листов следственного дела – не результат фальсификаций и подтасовок, а работа архивистов XVII века, которые расклеили «Углический столбец» (свиток) и переплели дело, а чтобы сделать листы равными по размеру, часть одних склеек отрезали и приклеили к другим. Пожалуй, это дело является единственным следственным делом XVI века, сохранившимся до настоящего времени.

   Панорама Углича. Фотография начала XX века

   Само дело включает в себя материалы «обыска», то есть расследования, произведенного в Угличе, материалы его рассмотрения на Священном соборе 2 июня 1591 года и три наказные памяти, то есть решения, принятые по нему царем. То есть по своей сути оно является судебным делом.
   Расследованием дела занималась направленная из Москвы комиссия в составе князя Василия Шуйского, окольничего Андрея Клешнина, дьяка Елизария Вылузгина и митрополита Сакского и Подонского Геласия.
   Следственной комиссией были допрошены примерно 140 человек: дядья царевича Нагие, мамка, кормилица, духовные лица, лица, бывшие во дворе в начальный момент событий, а также слышавшие о происшедшем со слов других. Из показаний допрошенных по делу вырисовывается следующая картина: царевич страдал падучей болезнью, «черной немочью», на современном языке – эпилепсией. Это обстоятельство подтвердили все знавшие его люди. В субботу, 15 мая, царица ходила с сыном к обедне, а потом отпустила его гулять во внутренний двор дворца. С царевичем были мамка Василиса Волохова, кормилица Арина Тучкова, постельница Марья Колобова и четверо сверстников, в том числе сыновья кормилицы и постельницы. Дети играли в «тычки» – втыкали броском нож в землю, стараясь попасть как можно дальше. Во время игры с царевичем произошел припадок.
   Василиса Волохова, мамка: «И бросило его на землю, и тут царевич сам себя ножом поколол в горло, и било его долго, да туто его и не стало».
   Товарищи Димитрия по игре: «Пришла на него болезнь, падучий недуг, и набросился на нож».
   Кормилица Арина Тучкова: «И она того не уберегла, как пришла на царевича болезнь черная, а у него в те поры был нож в руках, и он ножом покололся, и она царевича взяла к себе на руки, и у нее царевича на руках и не стало».
   Андрей Александрович Нагой: «Прибежал туто ж к царице, а царевич лежит у кормилицы на руках мертв, а сказывают, что его зарезали».

   Углич. Дворец и церковь царевича Димитрия. Фотография начала XX века

   Григорий Федорович Нагой, другой брат царицы: «И прибежали на двор, ажно царевич Димитрий лежит, набрушился сам ножом в падучей болезни».
   И только Михаил Федорович Нагой, брат царицы, заявил, что «царевича зарезали Осип Волохов, да Микита Качалов, да Данило Битяговской».
   Уже 2 июня 1591 года митрополит Геласий доложил результаты расследования смерти царевича на совместном заседании Собора и Боярской думы. Решение собора о происшедшем в Угличе 15 мая 1591 года было объявлено патриархом Иовом: «Перед государем Михайлы и Григория Нагих и углицких посадских людей измена явная: царевичу Димитрию смерть учинилась Божиим судом; а Михайла Нагой государевых приказных людей, дьяка Михайлу Битяговского с сыном, Никиту Качалова и других дворян, жильцов и посадских людей, которые стояли за правду, велел побить напрасно. За такое великое изменное дело Михайла Нагой с братьею и мужики угличане по своим винам дошли до всякого наказанья. Но это дело земское, градское, то ведает Бог да государь, все в его царской руке, и казнь, и опала, и милость, о том государю как Бог известит; а наша должность молить Бога о государе, государыне, о их многолетнем здравии и о тишине междоусобной брани».
   Таким образом, ^бор пришел к выводу о том, что смерть царевича явилась несчастным случаем. Димитрий сам себя зарезал в припадке падучей болезни в то время, когда играл вместе со своими сверстниками. Нагие же без всякого основания побудили народ к напрасному убийству невиновных лиц. Вместе с тем ^бор решил передать дело на усмотрение царя, посчитав дело не духовным, а светским. В конечном итоге царицу Марию сослали в далекий монастырь на Выксу (близ Череповца) и там постригли в монахини. Братьев Нагих разослали по разным городам. Виновных в беспорядке угличан одних казнили, других сослали «на житье» в Сибирь, в Пелым, где из них составилось целое поселение. После такого наказания горожан за произведенные беспорядки Углич, по преданию, совсем запустел.
   Наказан был и колокол, который известил угличан о трагедии. Его сбросили с колокольни, палач на городской площади при стечении притихшего народа высек его плетьми, вырвал язык и отрубил одно ухо. Колокол был выслан в Тобольск – «первоссыльным неодушевленным с Углича». Только через триста лет колокол вернулся в родной город.
   Дело царевича Димитрия раскололо отечественных историков на два лагеря. Одни доказывали, что Димитрий был убит. Другие – что произошел несчастный случай, как и было установлено следствием. В отличие от «обыскного дела» русские летописные источники говорят о насильственной смерти царевича. Основываясь на них, Н.М. Карамзин в «Истории государства Российского» пишет: «Настал день ужасный происшествием и следствиями долговременными: 15 мая, в субботу, в шестом часу дня, царица возвратилась с сыном из церкви и готовилась обедать, братьев ее не было во дворце; слуги носили кушанье. В сию минуту боярыня Волохова позвала Димитрия гулять на двор: царица, думая идти с ними же, в каком-то несчастном рассеянии остановилась. Кормилица удерживала царевича, сама не зная для чего; но мамка силою вывела его из горницы в сени и к нижнему крыльцу, где явились Осип Волохов,
   Данило Битяговский, Никита Качалов. Первый, взяв Димитрия за руку сказал: “Государь! У тебя новое ожерелье”. Младенец, с улыбкою невинности подняв голову, отвечал: “Нет, старое”… Тут же блеснул над ним убийственный нож; едва коснулся гортани его и выпал из рук Волохова. Закричав от ужаса, кормилица обняла своего державного питомца. Волохов бежал, но Данило Битяговский и Качалов вырвали жертву, зарезали и кинулись вниз с лестницы в самое то мгновение, когда царица вышла из сеней на крыльцо… Святой мученик лежал окровавленный в объятиях той, которая воспитала и хотела защитить его своею грудью; он трепетал, как голубь, испуская дух, и скончался, не слыхав вопля отчаянной матери… Кормилица указывала на безбожную мамку, смятенную злодейством, и на убийц, бежавших двором к воротам: некому было остановить их; но всевышний мститель присутствовал! Через минуту весь город представлял зрелище мятежа неизъяснимого»[2].
   В своем большинстве историческая наука не поверила официальной версии о самоубийстве царевича. Исследователи этой загадки указывают на неполноту расследования, его поверхностность, а также на неустраненные противоречия в показаниях допрошенных лиц. С.М. Соловьев в «Истории России с древнейших времен» отметил следующее: «Следствие было произведено недобросовестно. Не ясно ли видно, что спешили собрать побольше свидетельств о том, что царевич зарезался сам в припадке падучей болезни, не обращая внимания на противоречия и на укрытие главных обстоятельств»[3]. По мнению В.О. Ключевского, комиссия «вела дело бестолково или недобросовестно, тщательно расспрашивала о побочных мелочах и позабыла разведать важнейшие обстоятельства, не выяснила противоречий в показаниях, вообще страшно запутала дело»[4]. Такое же мнение высказали М.П. Погодин, К.С. Аксаков, Н.И. Костомаров[5].
   Более того, Шуйский, став царем Василием IV Иоанновичем, неоднократно утверждал, что царевич Димитрий был убит, а не погиб в результате несчастного случая, как это было установлено следствием.
   Именно такую точку зрения занимает Русская православная церковь. В 1606 году царевич Димитрий был прославлен как страстотерпец, его святые мощи были обретены нетленными и перенесены в Москву, где они и пребывают в Архангельском соборе Кремля.
   Такие историки ХХ века, как А.И. Тюменев и Р.Г. Скрынников, посчитали, что расследование отличалось редкой полнотой и достоверностью[6]. Оно не было предвзятым. Поэтому оснований сомневаться в выводах следствия о том, что с царевичем Димитрием произошел несчастный случай, нет.
   Исследуя угличское следственное дело с точки зрения сегодняшнего уголовного процесса, нельзя не заметить его очевидные изъяны, наличие которых исключает однозначный вывод о происшедшем с царевичем Димитрием 15 мая 1591 года. В деле нет описания места, где случилась трагедия. В деле нет описания ножа, которым якобы царевич себя ранил. Никто не был допрошен о том, каким был этот нож, каких размеров, кому принадлежал и т. д. Также в деле нет описания раны царевича Димитрия, ее характера и локализации. Соответственно, нельзя сделать никакого вывода о том, могла ли быть причинена ему рана таким предметом.
   Единственным методом расследования дела являлся допрос. Следственная комиссия в целях разрешения противоречий в показаниях допрошенных не проводила ни очных ставок, ни «следственных экспериментов», ни иных действий по установлению достоверности полученных показаний.
   В деле нет показаний матери погибшего царевича – Марии Нагой. Только она одна могла пояснить, почему назвала убийцами Данилу Битяговского, Никиту Качалова и Осипа Болотова. В силу своего статуса она обладала «судебным иммунитетом». Допрашивать ее не имел права никто: ни бояре, ни патриарх.
   С точки зрения современной юридической науки, как указывает профессор М.С. Строгович, «следствию и суду при расследовании и разрешении уголовного дела приходится исследовать все возможные версии, объясняющие то событие, по поводу которого ведется производство по данному делу. Все эти версии должны быть исследованы, проверены, ни одна из них не должна быть упущена, оставлена без внимания. Вывод, к которому пришел суд, может быть признан достоверным лишь тогда, когда все иные возможные выводы были проверены и оказались неосновательными, так что из всех обстоятельств дела вытекает только один-единственный вывод – именно тот, к которому пришел суд, а все иные возможные выводы исключены. Если же какой-либо иной вывод, отличный от того, к которому пришел суд, не исключается, в какой-то мере остается возможным, – достоверности нет, есть только вероятность, которая не может служить базой судебного приговора, так как означает лишь более или менее правдоподобное предположение»[7].
   В угличском следственном деле отражены две версии. Первая – царевич Димитрий погиб в результате самоубийства (несчастного случая). И вторая – был убит.
   Материалы дела указывают на то, что следствием проверялась только первая версия. С целью ее подтверждения было допрошено множество свидетелей. Вторая версия, о том, что «царевича зарезали Осип Волохов, да Микита Качалов, да Данило Битяговской», о чем заявил на допросе Михаил Федорович Нагой, брат царицы, практически не проверялась.
   Профессор Иван Филиппович Крылов, проанализировав материалы угличского следственного дела с позиции современных методов криминалистических исследований, указал на то, что имеет право на существование как минимум еще одна версия: царевич погиб в результате неосторожного убийства, происшедшего от броска ножом кем-либо из участников игры.
   Для прояснения обстоятельств гибели царевича он обратился к научному руководителю отделения детской нейропсихиатрии Санкт-Петербургского научно-исследовательского психоневрологического института имени В.М. Бехтерева доктору медицинских наук, профессору Рэму Андреевичу Харитонову, являющемуся одним из самых крупных в стране специалистов по детской эпилепсии. Перед профессором были поставлены следующие вопросы:
   1. Можно ли, основываясь на свидетельских показаниях, имеющихся в следственном деле, прийти к выводу о том, что царевич Димитрий страдал падучей болезнью (эпилепсией)?
   2. Если царевич Димитрий действительно страдал эпилепсией, соответствует ли описываемая свидетелями картина припадка действительности?
   3. Какие внешние признаки сопутствуют припадку и не могут остаться не замеченными свидетелями?
   4. При игре «в тычку» играющий стоит в кругу и бросает ножик за черту впереди себя; свидетели показывают, что ножик находился в руках царевича, то есть это был либо момент, предшествующий броску, или бросок в это время делали другие играющие, либо игра вообще была прекращена. Если при начавшемся припадке эпилепсии нож действительно находился в руках царевича, мог ли он во время припадка нанести себе смертельное ранение горла, повлекшее за собой чуть ли не моментальную смерть?
   Профессор Харитонов, ознакомившись со следственным делом, дал следующие ответы на поставленные вопросы:
   1. Несомненно, что царевич Димитрий страдал эпилепсией с психомоторными и генерализованными судорожными припадками.
   2. Описываемые картины припадков соответствуют действительности, но:
   а) царевич не мог сам зарезать себя ножом ни во время припадка grand mal (припадок большой судорожный), ни во время психомоторного припадка;
   б) вероятность того, что он во время припадка мог «напружиться» на нож, настолько мала, что не может приниматься во внимание. Таких случаев в мировой литературе со времени его убийства не было.
   3. Все внешние признаки припадков могут быть замечены окружающими. Поэтому они и внешние.
   4. Не мог, так как во время большого судорожного припадка больной всегда выпускает из рук предметы, находящиеся в руках.
   Свои ответы на поставленные вопросы Р.А. Харитонов дополнил следующими замечаниями: «Если больной царевич во время припадка мог “напружиться” на нож, то это единственный случай за всю писаную историю эпилепсии. Мне неизвестны случаи порезов ножом во время приступов. Известны случаи попадания под поезд, ожогов в костре и о горячие предметы, ошпаривания кипятком и горячим маслом. Я думаю, что ножей в домах за это время не стало меньше».
   Заключение профессора Р.А. Харитонова, несомненно, проливает новый свет на загадку смерти царевича Димитрия. Оно, по мнению И.Ф. Крылова, опровергает показания свидетелей о том, что царевич «покололся ножом сам»[8]. И сегодня вопрос о том, что произошло 15 мая – убийство или несчастный случай, является открытым. Таким, видимо, он и останется навсегда. По меткому замечанию профессора И.Ф. Крылова, выяснить его могли лишь следователи, производившие «обыск», и те лица, которые принимали по нему решение в Москве. Но ни те ни другие этого не смогли, а скорее всего, не захотели сделать.
   Как известно, со смертью Димитрия, а затем его брата Федора Иоанновича в 1598 году пресеклась царская династия Рюриковичей. Никто из высшей политической элиты того времени не мог безусловно претендовать на оказавшееся свободным царское место. А не бороться за него бояре не могли в силу своей человеческой природы. Не смогли они и договориться о том, кто же должен его занять. Следствием этого явились очень быстрое ослабление Русского государства и его деградация. В стране началось Смутное время, ознаменованное стихийными бедствиями, польско-шведской интервенцией, тяжелейшим политическим, экономическим и социальным кризисом, продлившимся до 1613 года. Таинственные обстоятельства гибели царевича привели к многочисленным спекуляциям, обосновывающим права различных Лжедимитриев, выдававших себя за Рюриковичей, на российский престол. В 1613 году Земский собор смог избрать царем Михаила Романова. С его избранием закончилась смута, так как теперь появилась власть, которую признали практически все. Россией начала править новая царская династия.
   Владимир Плетнёв,
   адвокатская фирма «Юстина»

Библиография

   Белов Е.А. О смерти царевича Димитрия // Журнал Министерства народного просвещения. Ч. 168. 1873. Июль.
   Костомаров Н.И. О следственном деле по делу убиения царевича Димитрия // Вестник Европы. Т. 5. 1873.
   Кому нужна была смерть царевича Димитрия? // Христианское чтение. 1891. № 9-10.
   Филарет (Гумилевский), архиеп. Исследование о смерти царевича Димитрия // Чтения в Обществе истории и древностей российских. 1898. Кн. 1. Отд. 1.
   Тюменев А.И. Пересмотр известий о смерти царевича Дмитрия // Журнал Министерства народного просвещения. Ч. 15. 1908. Май.
   Угличское следственное дело о смерти царевича Димитрия 15 мая 1591 года. Часть I: Дипломатическое исследование подлинника; Часть II: Фототипическое воспроизведение подлинника и его транскрипция / Под ред. В. Клейна. М., 1913 (Записки Императорского московского археологического института. Т XXV).
   Татищев Ю.В. К вопросу о смерти царевича Димитрия // Сборник статей по русской истории, посвященный С.Ф. Платонову. Пг., 1922.
   Платонов С. Ф. Очерки по истории смуты в Московском государстве XVI–XVII вв. М., 1937.
   Полосин И.И. Угличское следственное дело 1591 г. // Полосин И.И. Социально-политическая история России XVI – начала XVII в. М., 1963.
   Скрынников Р.Г. Россия накануне «Смутного времени». М., 1981. Крылов И.Ф. Были и легенды криминалистики. Л., 1987.
   Солодкин Я.Г. Житие Димитрия Угличского // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 3. Ч. 1. СПб., 1992. Скрынников Р.Г. Царь Борис и Дмитрий Самозванец. Смоленск, 1997.
   Скрынников Р.Г. Три Лжедмитрия. М., 2003.

   Углич. Место, где был убит царевич Димитрий. Фотография начала XX века