Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В 2011 году сыр был самым воруемым продуктом питания в мире.

Еще   [X]

 0 

Секреты Формико (Аксу Сергей)

Повесть «Секреты Формико» – это захватывающая история о приключениях мальчика, который живет в стране, управляемой жестоким диктатором. Формико – сын командира повстанцев. Маленькому смельчаку поручают важные задания. Полицейские ищейки сбились с ног, охотясь за ним. Отвага и ловкость помогают ему избежать ловушек, расставленных врагами…

Год издания: 0000

Цена: 160 руб.



С книгой «Секреты Формико» также читают:

Предпросмотр книги «Секреты Формико»

Секреты Формико

   Повесть «Секреты Формико» – это захватывающая история о приключениях мальчика, который живет в стране, управляемой жестоким диктатором. Формико – сын командира повстанцев. Маленькому смельчаку поручают важные задания. Полицейские ищейки сбились с ног, охотясь за ним. Отвага и ловкость помогают ему избежать ловушек, расставленных врагами…


Секреты Формико Сергей Аксу

   © Сергей Аксу, 2015
   © Сергей Аксу, иллюстрации, 2015

   Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
   Карта Страны Ликующих Душ

Глава 1. Меня зовут – Формико

   Скажу вам по большому секрету, мне – десять лет. Только, пожалуйста, об этом – никому! Всем вокруг я говорю, что мне все двенадцать. Кажется, верят, а может, делают вид, взрослые они ведь такие. Их сразу не поймешь. Некоторые повстанцы покровительственно называют меня – Малыш. Я не обижаюсь, так как на самом деле младше всех и маленького роста. Мне больше нравится, как ко мне обращаются Фалсо и Джерри. Они меня, дружески хлопая по плечу, зовут «хорошим парнем».
   Я – сын командира южного отряда. Мы живем в живописной горной долине, в старом заброшенном замке Ариозо. Здесь нашел надежное убежище наш повстанческий отряд. Сюда можно добраться только тайными дикими тропами, потому что дорога и каменный мост, ведущие в замок, когда-то давным-давно были разрушены сильным землетрясением. Это, говорят, вулкан Старый Ворчун постарался, что сейчас мирно курится за Проливом Туманов на острове Зеленый Ад. Если забраться на горную вершину, его издали хорошо видно.
   У меня большие карие глаза и темные курчавые волосы. Отец говорит, что я очень похож на маму, а я думаю, что на него. Ведь свою маму я почти не помню, мне было совсем мало лет, когда ее арестовали и заключили в Крепость Мейз. Мы тогда жили с ней в Бельканто, а отец скрывался с товарищами в горах, иногда тайно навещая нас в столице. После ареста мамы я некоторое время жил у дальних родственников, а потом отец забрал меня к себе в отряд. С тех пор я здесь. У меня много друзей среди повстанцев. Это и добродушный силач Чаффи, и опытный следопыт Джерри, и никогда неунывающие братья-близнецы Джис и Ревидо, и мужественный Фалсо… А самый лучший мой друг – связной Торбеллино, вот только жаль, что он редко бывает в отряде, так как выполняет очень важные задания в столице. Он самый молодой из бойцов, ему скоро исполнится восемнадцать лет. С ним всегда интересно и весело. Торбеллино раньше выступал в бродячем цирке, был воздушным гимнастом, канатоходцем, жонглером и, не поверите, шпагоглотателем. Он многому научил меня, например, как развести огонь без спичек, как не замерзнуть в снежном лесу, как ориентироваться без компаса, как быстро смастерить лук со стрелами. Настоящий лук, такой, как у лесных охотников-рэдперосов. И стрелы, не какие-нибудь струганные палочки, а настоящие, с наконечником и оперением. Мы на старом вековом дубе повесили деревянную мишень и соревнуемся, кто лучше стреляет. Мне пока еще далеко до Торбеллино, ведь его обучили метко стрелять в племени рэдперосов, где у него много верных друзей. Он рассказывал, что они его когда-то спасли из плена. Мой друг находился в заточении в непреступном форте Теруро, а рэдперосы ночью прокрались под стены крепости, забрались на башню, выломали железную решетку, помогли по веревке спуститься вниз и ускакали с ним на конях. Это было настоящее приключение. Мне бы так!
   Иногда меня берет с собой на охоту Джерри. Правда, мы в дикие горы не поднимаемся, там запросто можно нарваться на медведя или снежного барса, а охотимся на диких гусей и фазанов в дальней части долины, что за озером. Честно сказать, мне жалко стрелять птиц, поэтому я умышленно «мажу» и таскаю за Джерри подстреленную им дичь. Обычно после охоты он всем говорит: «Мы сегодня славно поохотились с парнем Формико», хотя, если честно, охотился-то только он, а я промахивался. Я краснею, потому что прекрасно понимаю, что тут моей заслуги совершенно нет.
   Мой друг – опытный охотник и следопыт. Во время наших прогулок Джерри учит меня читать следы на земле, различать голоса зверей и птиц, а также много интересного рассказывает об их повадках. Он с малолетства живет в этих горах и знает окрестности как свои пять пальцев: его отец когда-то был при замке Ариозо лесничим. Когда мы возвращаемся на базу, я добычу передаю нашему повару, краснощекому дядюшке Панфорто. Он начинает меня поздравлять с удачной охотой, я же сразу убегаю, пока добродушный толстяк не начал меня пичкать чем-нибудь сладким. Я ведь не какая-нибудь изнеженная девчонка, я – мужчина.
   Иногда во время охоты мы устраиваем привал у какого-нибудь журчащего родничка, которых тут не счесть. Как-то во время одного из таких привалов Джерри мне рассказал грустную историю о Замке Ариозо.
   Когда-то в этом красивом замке у горного озера жил юноша, талантливый музыкант, безумно влюбленный в прекрасную молодую девушку-певицу. Они любили друг друга и были счастливы. Замок постоянно был полон гостей. Здесь всегда звучали музыка, песни, и не умолкал веселый смех.
   Но случилось несчастье. Однажды на прогулке влюбленную пару застал грозовой шквал. Молодые люди под холодным проливным дождем промокли до нитки и продрогли до костей. Когда они добрались до замка, у девушки поднялась высокая температура, певица слегла. Она умерла через два дня на рассвете, когда над долиной рассеивается утренний туман, и просыпаются звонкие птицы.
   Замок после смерти девушки мгновенно опустел, здесь больше не звучал ее серебристый волшебный голос. Гости разъехались, слуги неслышно бродили по залам замка, словно тени, не зная, как помочь убитому горем молодому хозяину. Через несколько дней бедный юноша появился в Розовом Зале, где обычно проходили музыкальные вечера и концерты. Он всю ночь играл на белом рояле как одержимый, какую-то безумную музыку, то напоминающую неукротимую бурю, то внезапно переходившую в тихую нежную мелодию. На следующий день утром слуги обнаружили его мертвым: он сидел за роялем с окаменевшим несчастным лицом и онемевшими пальцами, взявшими последний аккорд. После его смерти слуги покинули это печальное место. Здесь больше никто не жил. Заброшенный замок со временем пришел в упадок. Прекрасный парк, полный когда-то редкой растительности и благоухающих цветов, без должного ухода зарос и превратился в непроходимые заросли. Вот такая грустная история.
   Спустя некоторое время замок вновь ожил: он стал пристанищем повстанцев. Бывшие гвардейцы нашли здесь надежное убежище от ищеек диктатора Трайдора.
   Какой же я – — балда! Вы спросите, почему гвардейцы бывшие? Почему скрываются в горах? Кто такой Трайдор? Вы же совершенно ничего не знаете! Я вам сейчас вкратце обо всем расскажу!

   Когда-то нашей страной, Страной Ликующих Душ, правил Мудрый Синсеро. Меня тогда еще и на свете-то не было. Но не всем нравилось правление справедливого мудрого правителя, нашлись темные злые силы, которые решили его свергнуть. Они жаждали громкой славы, неограниченной власти, больших денег. Группа офицеров во главе с генералом Трайдором и адмиралом Гавиланом устроила подлый заговор и подняла военный мятеж. Заговорщики захватили морскую эскадру в городе Ноузгее, а в столице взяли в осаду дворец Синсеро. Правитель и его гвардейцы несколько дней героически защищались от врагов, пока те не применили артиллерию и не ворвались в его резиденцию. Синсеро погиб, а других защитников дворца арестовали. Некоторые из оставшихся в живых гвардейцев бежали и укрылись в диких горах.
   Валеросо, помощник отца, рассказывал, что в Заливе Слезы Осени мятежники из пушек расстреливали корабли, оставшиеся верными присяге. Он тогда служил морским офицером и своими глазами видел эту страшную бойню. Из неравного морского сражения удалось вырваться только одному из кораблей, бригу «Звездному» под командованием отважного капитана Дью.
   С тех пор нашей страной правит жестокий диктатор Трайдор и его подлые прислужники.
   Организовав заговор и захватив власть в свои руки, генерал Трайдор провозгласил себя правителем страны. Всех неугодных новому режиму и недовольных согнали на Поле Искусств, которым так славилась столица. Поле Искусств, где в праздники устраивались удивительные состязания художников, певцов, музыкантов, поэтов, ремесленников, превратилось в гигантскую тюрьму под открытым небом. Всех убитых и замученных прислужники предателя, чтобы замести следы своих злодеяний, сбрасывали в мутные воды стремительной реки Браво. Народные праздники были строго запрещены, все свободомыслящие люди арестованы и брошены в темные застенки. Одна часть гвардейцев, верных присяге, была заключена в неприступную мрачную Крепость Мэйз, другая – — отправлена на каторгу, на страшный остров Зеленый Ад, расположенный на востоке страны за Проливом Туманов.
   Остров на юго-востоке действительно представлял собой сущий ад. С одной стороны он был окружен труднодоступными отвесными скалами, где даже птицы не гнездились, а с другой стороны раскинулись зловонные болота и непроходимые джунгли. В этом малярийном краю, где свирепствовали болотная лихорадка, мириады ядовитых москитов и всякая нечисть, Трайдор устроил каторгу, куда ссылал непокорных и сторонников свергнутого правителя Синсеро. А командира гвардейцев, полковника Осадо, израненного и истекающего кровью, пожизненно заточил в Крепость Мэйз, где он томится и по сей день. Но гордый дух его не сломлен, он и из темницы продолжает руководить отрядами повстанцев, которые укрываются высоко в горах и не дают спокойно спать Трайдору и его клике. Одним из таких отрядов командует мой отец.
   Жизнь в Замке Ариозо протекает спокойно, отряд здесь в полной безопасности. Все заняты своим делом: кто разрабатывает боевые операции, кто учится метко стрелять, кто ходит на охоту, кто чистит оружие, кто ушел охранять тропу, ведущую к нашему лагерю…
   В свободное время крепыши Чаффи и Фалсо иногда борются на зеленой лужайке перед замком. Смотреть на забаву силачей собирается весь наш отряд. Чаффи, конечно, повыше и сильнее, но ловкий Фалсо часто одерживает над ним победу. После ужина тихими теплыми вечерами мы обычно сидим у яркого костра и слушаем чьи-нибудь истории или песни в исполнении братьев-близнецов Джиса и Ревидо.
   Любимое мое развлечение – торчать на главной башне замка Ариозо. Вооружившись соломинкой и банкой с мыльной пеной, я усаживался на уютном балкончике и пускал мыльные пузыри. Зрелище было захватывающее. Сверкающие всеми цветами радуги пузыри, подхватываемые ветерком, уносило в сторону озера и заброшенного парка.
   Меня как-то здорово рассмешил следопыт Джерри, который, выйдя утром на террасу, неожиданно перед собой увидел плывущий радужный шар и завопил на всю округу:
   – Братцы!! Глядите, братцы!! Привидение!!
   Встревоженные повстанцы, вооружившись, высыпали из замка и во все глаза уставились на удивительное явление, пока блестящий прозрачный шар не лопнул над озером. Начались жаркие споры, что это было. Они бы так и спорили, если бы их домыслы и версии не развеял появившийся из кухни дядюшка Панфорто и не раскрыл истинного секрета привидения, указав вверх на башню, где все увидели мою шкодливую физиономию.

Глава 2. Ура! Занятия отменяются!

   Это меня так утром обычно будит отец. Я с трудом открыл глаза, сладко зевнул и потянулся. Как же не хочется вставать и покидать волшебный сон. Но уже светло, солнечный луч весело играет причудливыми яркими зайчиками на стене, а из парка доносятся звонкие птичьи голоса.
   – Бегом на озеро! – командует отец.
   – Есть, командир! – отзываюсь я и, размахивая полотенцем, как знаменем, спускаюсь по мраморной лестнице и несусь босиком по прохладной росистой траве к озеру. Но меня уже опередили. Там на золотистом песке уже устроился плюшевый кот Фердинанд и заворожено наблюдает за юркой стайкой мальков, которые подплывают близко к берегу и, увидев его усатую морду, в испуге шарахаются в разные стороны.
   Я смело захожу по грудь в холодноватую воду и окунаюсь с головой. Сон слетает мгновенно. Кот, недовольно сморщившись, смотрит, как я плескаюсь и барахтаюсь у берега. Почему у берега? Потому что я пока еще плохо умею плавать, но Торбеллино обещал меня научить. Он у нас самый лучший пловец и ныряльщик в отряде. Может подолгу находиться под водой, как это делают ловцы жемчуга. Он как-то на спор с братьями-близнецами просидел под водой целых три минуты.
   После купания я забегаю на кухню к доброму дядюшке Панфорто и получаю свою порцию завтрака.
   – Вот и наш маленький соня заявился! Все уже давно позавтракали, – смеется добродушно он, вручая мне миску с еще горячей кашей, ароматную булочку и кружку с клюквенным киселем.
   После завтрака я направляюсь прямиком в кабинет отца. Там, если он свободен, мы занимаемся с ним уроками. Он преподает мне математику и письмо. Если он сильно занят, занятия со мной проводит кто-нибудь из повстанцев, среди которых есть бывшие студенты, учителя и даже один профессор университета.
   Просторный кабинет командира отряда напоминает склад, он наполовину завален ящиками с оружием, боеприпасами, военным снаряжением, в одном из углов покоятся несколько бочонков с порохом… Есть даже небольшая горная пушка, невесть каким образом оказавшаяся в замке, такую под силу переносить на себе только силачу Чаффи или перевозить на выносливом муле. Для меня долго это было загадкой. Но все оказалось намного проще, загадку развеял дядюшка Панфорто. Он рассказал, что эту пушку никто сюда не притаскивал на себе по горным тропам, она все время здесь была еще со времен основания замка, из нее по праздникам палили салют.
   Я вошел в кабинет, уселся за письменный дубовый стол напротив отца и с унылым видом открыл тетрадку. Он был занят какими-то важными делами. Сейчас я буду писать очередной диктант. Отец каждый день медленно и вкрадчиво читает мне главы из толстой книги о каком-то чудаке-путешественнике, а я старательно пишу. Командир кончил писать, аккуратно сложил вчетверо листок бумаги и, подняв голову, внимательно посмотрел на меня чуть уставшими глазами.
   – Формико, сегодня занятия отменяются.
   «Ура!!!» – я чуть не подпрыгнул на стуле от радости. Не знаю, как вы, а я не люблю целыми часами корпеть над тетрадкой под диктовку учителя или решать задачки по математике. Мне больше по душе занятия по географии.
   – Необходимо срочно переправить кое-какие секретные сведения в столицу. До Бельканто тебя проводит Чаффи. Передашь записку только лично в руки Ферри. Запомни, только в руки Ферри!
   – Я все понял, отец.
   – Будь осторожен, сын. Если бы не пропал Фалсо, я бы тебя не посылал в логово злейшего врага. Но время не терпит.
   Я страшно обрадовался столь важному заданию и предстоящему путешествию. Мне до чертиков надоели ежедневные занятия и скучное времяпровождение в горах тоже.
   Мы весь день с Чаффи спускались с гор еле заметными дикими тропками в долину. Местами дорога была очень опасной, можно было несколько раз запросто загреметь в пропасть или угодить под камнепад. Поздним вечером сделали привал у подножия горной гряды на берегу горного ручья. Вода в нем была прозрачная-прозрачная и такая холодная, что сводило судорогой пальцы рук. Пока я собирал вокруг сухой хворост для костра, Чаффи наломал охапку еловых веток, соорудил шалаш и сделал удобное ложе, которое сверху выложил мягким мхом. Мы развели костер и перекусили тем, что нам в дорогу дал с собой дядюшка Панфорто. Мне с непривычки не спалось в незнакомом месте, наверное, под воздействием новых впечатлений. В отличие от меня Чаффи безмятежно похрапывал рядом, изредка громко и смешно похрюкивая как дикий кабан. Вдруг я услышал подозрительный шорох, вздрогнул и приподнялся на локте, напряженно всматриваясь в темноту. Неожиданно из темных кустов выглянула мордочка молодой рыжей лисы, она, поблескивая глазками, крадучись и нюхая воздух, вышла на полянку, на которой лениво играл яркими язычками догорающий костер. Увидев меня, она испуганно подпрыгнула и шмыгнула в кусты. Где-то совсем недалеко заухал филин, потом послышался крик какой-то ночной птицы…

Глава 3. Немного географии

   Откуда я все знаю? Мне географию преподавал настоящий профессор, дядюшка Хахаумара. Он – боец нашего отряда, а когда-то давным-давно учил студентов в столичном университете, а потом, после мятежа, ушел в горы к повстанцам сражаться за свободу.
   Так вот, наша удивительная земля со всех сторон омывается несколькими морями. С севера – Морем Отважных, Морем Теней и Северным Морем, с востока – Триумфальным, с юга – Лазурным и Морем Мечты, с запада – Морем Вещих Снов.
   В нашей стране семь городов. Самый большой и красивый – наша столица Бельканто. Основной люд, населяющий ее, – это художники, поэты, ремесленники, музыканты, скульпторы. На востоке, на берегу Залива Слезы Осени, расположен город Ноузгей, его еще называют Городом Цветов. Тоже очень красивый город. Мне доводилось там бывать несколько раз с отцом. Это город садоводов и охотников за редкими растениями, а также здесь базируется военная эскадра. На северном побережье нашей страны находится город моряков и корабелов – Брио. Здесь живут фриды, очень гордый мужественный народ. Во флот набирают моряков, как правило, оттуда, так как они самые смелые и закаленные. Если от столицы двигаться на юг, то окажешься в городе Мейби, в Городе Чудаков. Там на самом деле живут одни чудаки и лентяи. Мне о них Торбеллино рассказывал, он был в этом странном городишке несколько раз. Жители города целыми днями бездельничают и от скуки играют во всякие азартные игры. Одна из любимых забав у них – тараканьи бега. Если по пути в Мейби, свернуть направо и переправиться через стремительную реку Браво, можно через несколько часов на дилижансе добраться до города Силенто. О нем и его жителях я много интересного слышал от своего друга. Это город ноктафратов, они не любят дневного света и днем носят черные очки, а ночью носятся по темным улицам на своих ревущих мотоциклах. Город считается вольным, неукротимых свободолюбивых ноктафратов так и не удалось подчинить диктатору Трайдору.
   Если от Силенто вдоль моря ехать по дороге на запад, то вы окажетесь у Бухты Курьезов, где на крутом склоне горы расположен вольный город Веер-Блу. Там много веков тому назад нашли приют и трудятся свободолюбивые мастера-оружейники. Там я еще не бывал.
   Напротив Веер-Блу, за Жемчужным Проливом, находится Черепаший Остров, который населяют ловцы жемчуга. Они ныряют на большую глубину за раковинами и добывают жемчуг, а еще ловят черепах с помощью рыб-прилипал.
   Если от Веер-Блу двигаться на север, вас дорога приведет к Фиолетовому Замку, там сейчас обосновался любимец Трайдора – ученый Доктор Энви, очень мерзкий, скажу вам, тип. После замка дорога вьется среди живописных зеленых холмов и заканчивается в пиратском городишке Карамбе. Он тоже считается вольным, хотя отец и Валеросо говорят, что пираты заодно с диктатором Трайдором.
   О них, рэдперосах и кочевниках я вам в другой раз расскажу, что-то глаза начали слипаться…

Глава 4. Один из моих секретов

   Утром, чуть свет, меня растолкал Чаффи. Это ему удалось только со второй попытки: я ни в какую не хотел открывать глаза, видно, сказался трудный переход через горы. Он проснулся первым и уже успел на скорую руку приготовить завтрак. Надо было торопиться. Мы должны были к полудню выйти на дорожный тракт и поймать там дилижанс, который бы довез нас до Бельканто. По пути заглянули на ближайшую ферму и для отвода глаз купили корзину куриных яиц.
   Нам здорово повезло: только мы вышли на тракт, как вдали заклубилось облачко пыли, это приближался полуденный дилижанс. Вид у здоровяка Чаффи в соломенной шляпе и с огромной корзиной яиц был, как у настоящего деревенщины, который с сыном направляется в город на рынок. Он уступил мне место у окна и, надвинув шляпу на глаза, быстро задремал, убаюканный дорожной качкой. А я с любопытством начал глазеть в окно, мне было все интересно в этом большом мире, отличающимся от нашего горного лагеря.
   Ах да! Совсем забыл! Я же вам вчера не до конца рассказал историю о нашей земле!
   Я поведал о морях, островах, городах страны. А сегодня расскажу о Великой Пустыне, Крепости Мейз, военных фортах и других жителях страны.
   На север от Силенто между реками Браво и Блу раскинулась Великая Пустыня. Рассказывают что где-то там, в центре ее, в древности существовал большой красивый город, но наступающие со всех сторон зыбучие пески и знойное солнце уничтожили всю растительность вокруг его. Горожане покинули свои жилища. С тех пор его называют Мертвым Городом. Моему другу Торбеллино довелось в нем побывать с торговым караваном.
   О Крепости Мейз вы уже слышали. Она расположена на берегу Залива Реминор, в ней держат всех неугодных диктатору. Там томятся и бывшие гвардейцы, которые защищали от мятежников дворец Синсеро. Говорят, она неприступна, у нее такие высокие и толстые стены. Еще никому не удавалось бежать из нее.
   Страну от нашествия врагов со всех сторон охраняют военные форты: Теруро, Алармо, Нэниес, Зефир, Адиос, Счастливый. Вернее, охраняли. Из шести фортов только в двух сейчас находятся гарнизоны, в Теруро и Счастливом. Адиос давно заброшен, там теперь обосновалась шайка разбойников атамана Бласфемо. На форт Алармо много лет назад неожиданно обрушился снежный буран с сильным морозом, он до сих пор занесен снегом. В форте Нэниес, говорят, завелось привидение, и все в ужасе разбежались, кто куда. Форт Зефир тоже стоит брошенный. Он не так давно подвергся нашествию полчищ скорпионов. Гарнизон вынужден был в панике его покинуть.
   Недалеко от форта Нэниес на краю пустыни живут кочевники Гуюк-хана, это они напали на торговый караван и захватили в плен Торбеллино, а потом продали в рабство пиратам. На север от их кочевья течет река Янтарный Ручей, которая впадает Медвежье Озеро. За озером находится стойбище лесных охотников, рэдперосов. Они охотятся с помощью ружей, луков и дротиков. Рэдперосы носят одежду, сшитую из выделанных шкур диких зверей, и головные уборы, украшенные красными орлиными перьями.
   А еще у нас стране можно встретить двух свирепых циклопов. Не верите? Да-да, настоящих циклопов, братьев Фероза и Фумадора! Они обитают в горах у Пролива Кошмаров. Предупреждаю, лучше туда не соваться. Торбеллино видел их. Они такие страшные, что от одного их вида в жилах стынет кровь и можно поседеть в одну секунду.
   Ах, да, совсем забыл! Еще у нас около города Силенто в подземных лабиринтах обитают «чумазые», это такие маленькие лысые человечки. Они такие же, как мы, только с большими круглыми глазами и ростом поменьше. «Чумазые» добывают в Черной Долине нефть и делают из нее горючее для мотоциклов ноктафратов.
   На западном побережье раскинулся со своими кривыми улочками пиратский городок Карамба. Здесь находится база пиратской флотилии, отсюда они совершают набеги на города и торговые суда. А напротив Карамбы, за Морем Вещих Снов, находится необитаемый Остров Сундуков. Торбеллино рассказывал, что был там несколько раз. Там, по его рассказам, пираты прячут свои сундуки с награбленными сокровищами.

   Не доезжая до Бельканто, Чаффи сошел с дилижанса: ему нельзя было «светиться» в столице, так как за ним давно охотятся агенты шефа полиции Рабиозо, за его поимку обещана высокая награда. Я же с корзиной яиц продолжил дальнейший свой путь.
   Через пару часов я был в столице. На Арсенальной Улице в цветочном магазинчике все были очень рады моему неожиданному появлению. Особенно меня долго тискала в объятиях добрая тетя Жанна. Мне, если сказать честно, это не очень нравилось. Я же ни какая-нибудь изнеженная девчонка, чтобы со мной обниматься и сюсюкать. Я передал секретную записку лично дяде Ферри, как просил отец. В ней, наверное, было написано что-то важное, потому что он, прочитав ее, сильно изменился в лице и куда-то поспешно ушел. А толстый добродушный Гарри, помощник дяди Ферри, уговорил Жанну приготовить нам огромную яичницу, ссылаясь на то, что я, наверное, здорово проголодался в дороге. Я, конечно, догадываюсь, что это он в первую очередь имел в виду себя.
   Открою вам один большой секрет. На Арсенальной Улице был не просто цветочный магазинчик, в нем располагалась подпольная типография. В подвале дома, под складом магазина, была оборудована крохотная комнатка. В полутемной комнатке, освещенной керосиновой лампой, размещался небольшой печатный станок. На нем повстанцы печатали листовки и газеты, а по ночам расклеивали по городу в самых людных местах, чтобы народ знал правду. Что самое поразительное: типография находилась почти под самым носом у полицейского участка, который располагался на противоположной стороне улицы. Правительство Трайдора знало о существовании подпольной типографии и выделило на её поиски значительные силы полиции, сыщиков и осведомителей. Ищейки шефа полиции Рабиозо буквально сбились с ног в поисках ее и совершенно не догадывались, что листовки Торбеллино и его товарищи выносили на улицы города спрятанными на дне корзин с цветами.

Глава 5. Оловянные солдатики

   Формико любил бывать в Бельканто, правда, это случалось очень редко. Шумная яркая столица, с зелеными парками, прекрасной архитектурой, памятниками, фонтанами, мостами, каналами и магазинами производила на мальчика ошеломляющее впечатление. Он мог часами гулять в парке, сидеть на мосту рядом с мальчишками-рыболовами или простаивать у витрины магазина детских игрушек, что располагался на Улице Веселых Одуванчиков. Мечтая, Формико представлял себя великим полководцем, скачущим впереди армии на белом коне.
   Тот самый день Формико запомнился на всю жизнь. После завтрака, как обычно, он помогал Гарри нарезать бумагу для листовок. Вернее резал-то Гарри, а он только листы подавал, чтобы тому лишний раз не отвлекаться. Жанна ушла в магазинчик, заниматься покупателями и поставщиками цветов. Ферри с задумчивым видом прохаживался по маленькой комнате туда-сюда, словно маятник, и что-то бубнил себе под нос, сочиняя очередное воззвание к народу. Потом он сел за стол и долго писал, часто промахиваясь пером мимо чернильницы. Ферри был ровесником отца Формико, ему было сорок лет, он был такой же худощавый и подтянутый, только не носил усов и бороды.
   Гарри, ловко орудуя резаком, чтобы как-то скрасить однообразную монотонную работу, насвистывал под нос какую-то популярную мелодию, пританцовывал и корчил мальчику смешные рожи. Юный помощник чуть не покатывался от смеха.
   – Формико, собирайся! Поможешь Жанне отнести корзину с цветами заказчикам, – сказал Ферри, заканчивая писать и складывая исписанные листы бумаги вчетверо и пряча на дно корзины.
   Мальчишка обрадовался поручению. Лучше прогуляться по красивому солнечному городу, чем томиться в тесной каморке и заниматься нудной работой: помогать Гарри резать бумагу. Прихватив корзины с цветами, он и Жанна отправились разносить заказы.
   Всю дорогу маленький повстанец с любопытством крутил головой. То засматривался на красивые фонтаны, то на мальчишек-рыболовов, облепивших перила на каменном мосту через реку, то на модных прохожих на бульваре… Когда они проходили мимо магазина игрушек, Формико остановился как вкопанный, восхищенные глаза мальчика уставились на витрину. Это не укрылось от внимательной Жанны.
   – Формико, вот тебе деньги. На обратном пути будешь идти мимо магазина игрушек, купи себе что-нибудь, – сказала Жанна, сунув в ладонь маленького повстанца деньги и ласково потрепав его по голове.
   – Спасибо, тетя Жанна! – откликнулся счастливый помощник. – Я куплю оловянных солдатиков. Я давно о них мечтал.
   Передав последнему заказчику букет цветов и рассчитавшись, Жанна сказала:
   – Формико, я пройду на рынок, куплю чего-нибудь вкусненького нам на обед, а ты можешь возвращаться домой. Передай Гарри, чтобы к моему приходу накрыл стол.
   – Передам, тетя Жанна!
   – Да, не забудь по пути купить солдатиков.
   – Не забуду!
   Только фигурка Жанны скрылась за углом, Формико сорвался с места и помчался, словно одержимый, на Улицу Веселых Одуванчиков.

   Сжимая в кулаке деньги, которые дала Жанна, запыхавшийся от бега мальчишка заворожено смотрел на витрину магазина.
   «Кого же выбрать? – ломал он голову, рассматривая оловянных солдатиков. – Кавалеристов или гренадеров? А может все-таки артиллеристов с пушками? Ну и задачка!
   – Формико!
   Мальчуган от неожиданности вздрогнул, услышав свое имя. Обернулся и встретился с насмешливым взглядом Фалсо. Перед ним стоял во всей красе связной южного отряда, он был в кожаной безрукавке и в серой фетровой шляпе, лихо сдвинутой на затылок. Формико засиял от радости, увидев пропавшего друга.
   – Ура! Фалсо! А мы тебя потеряли! Ты куда пропал? Как под землю провалился!
   – Так обстоятельства сложились, парень, – тихо отозвался повстанец, оглядываясь настороженно по сторонам.
   – Вот здорово, что мы встретились! – Формико не отрывал восхищенных глаз от приятеля.
   – Еще бы! Я тоже рад! Что тут делаешь? С кем ты?
   – Один. Вместо тебя послали с заданием.
   – С каким?
   – Секрет.
   – Вопросов нет. Понимаю. Извини, брат, очень спешу. Важная встреча у меня намечена, боюсь опоздать. Увидимся на базе. Удачи, малыш!
   – До свидания, Фалсо! – откликнулся мальчик, провожая глазами сильную ладную фигуру связного, который, надвинув шляпу на глаза, быстро пересек улицу и скрылся в ближайшем переулке.
   «Вот здорово, что он встретился с Фалсо! А то в отряде считают, что его арестовали», – подумал Формико.
   Мальчик вновь в раздумье уставился на оловянных солдатиков в зеленых мундирах, не зная, какой род войск выбрать. Сколько времени бы он так простоял у витрины магазина – неизвестно, если бы неожиданно в отражении витрины не увидел полицейского в мундире со сверкающими пуговицами, который внимательно наблюдал за ним с другой стороны улицы.
   Формико напрягся – это явно была слежка!
   «Этого еще не хватало! Хорошо, что Фалсо успел уйти! Интересно, как давно он за мной следит?» – подумал он, ленивой походкой направляясь в сторону Моста Влюбленных. Маленький повстанец затылком и спиной чувствовал, что полицейский неотступно следует за ним. Дойдя до перекрестка, мальчик резко свернул за угол и припустил во все лопатки прочь. Добежав до следующего перекрестка, он оглянулся. Полицейских было уже двое! Они, тяжело отдуваясь и придерживая на голове фуражки, бежали за ним. Навстречу стало попадаться много прохожих. Это хорошо и одновременно плохо. Можно легко затеряться среди них, а плохо – они могут помочь полиции поймать его. Видя, что выдыхаются, что им не поспеть за юрким мальчишкой, полицейские засвистели в свистки. Через минуту к ним прибавилось пополнение в виде еще одного сотрудника. Тут уж Формико перепугался не на шутку. Он свернул в первую попавшуюся подворотню и помчался сломя голову, куда глаза глядят. На его счастье, на его пути возник высокий деревянный забор, который ловкий сорванец преодолел в два счета и понесся дальше. Забор оказался непреодолимой преградой для упитанных полицейских. Проклиная маленького беглеца и утирая со лба пот, они разочарованные присели на дворовую скамейку.

Глава 6. Я удираю от полицейских

   – Формико! Тебя, где носило?
   – Ты, куда пропал?
   – У магазина игрушек столько времени проторчал?
   – Ферри, не ругайся, он же ребенок, – встала на мою защиту добрая Жанна и, увидев, что я явился с пустыми руками, поинтересовалась. – Ты же хотел купить солдатиков?
   – Не успел.
   – Почему?
   – За мной следил полицейский.
   – Полицейский? – Жанна и Гарри с тревогой переглянулись.
   – Где? С чего ты взял, что он за тобой следил? – напрягся Ферри.
   – Я это заметил, когда стоял у витрины магазина игрушек. Это было после того, как я попрощался с Фалсо.
   – С Фалсо?
   – Ты видел Фалсо?
   – Где ты с ним встретился?
   – Там, у магазина игрушек. Он очень спешил на какую-то важную встречу. Мы даже толком поговорить-то не успели.
   – Наверное, полиция следила за ним, – высказал свою догадку Гарри.
   – А ты, когда заметил слежку, что сделал?
   – Я быстро пошел по Улице Веселых Одуванчиков, стараясь подальше увести полицейского от магазинчика Жанны.
   – Полицейский был один?
   – Да, дядя Ферри, сначала он был совершенно один. Потом к нему добавились еще двое.
   – Ты уверен, что не больше?
   – Да. Я бы заметил.
   – Как же тебе удалось от них отвязаться? – спросил Гарри. Лицо его раскраснелось и покрылось пятнами, будто это ему пришлось удирать от преследователей.
   – Это было проще простого. Они были толстыми и неповоротливыми. Я свернул в переулок, что за перекрестком после Площади Роз, нырнул в подворотню, перелез через высокий забор и припустил от них во все лопатки. Наверное, до сих пор у того забора топчутся. Они упитанные, куда уж им через заборы и стены лазить.
   – Мне, братцы, это все не нравится, – сказал Ферри, нахмурившись и нервно барабаня пальцами по столу. – Формико, с сегодняшнего дня без моего разрешения из магазинчика больше ни ногой.
   – А как же солдатики? – пролепетал я, чуть не плача.
   – Я тебе их сама куплю, не переживай, – упокоила меня Жанна, обнимая и целуя в макушку.
   Жанна сдержала обещание. На следующий день у меня был целый отряд оловянных солдатиков с ранцами за спиной. После обеда я строил на полу свою армию и устраивал настоящие баталии. Гарри мне страшно завидовал, у него не было в детстве солдатиков. Он порой не выдерживал, бросал все свои дела и подключался к игре, ползая со мной на коленях вокруг стола, за что несколько раз получал от Ферри нагоняй. Но скоро мои сражения в цветочном магазине закончились: за мной зашел Торбеллино и увез меня в горы. Его было не узнать, он состриг свою буйную красивую шевелюру, и голова стала похожа на бильярдный шар. Жанна так долго сокрушалась по этому поводу, ей так нравились непослушные кудрявые волосы юноши. Но когда узнала причину расставания с шевелюрой – успокоилась.
   Оказывается, он сделал это специально, чтобы удрать из ловушки, в которую его загнали полицейские ищейки.
   Вкратце расскажу, как было дело. Его пару дней назад выследили. И когда он обнаружил за своей спиной преследователей, бежать было просто некуда. Спасаясь, он заскочил в антикварный магазин толстяка Лучано, в надежде скрыться через черный ход. А черного хода, как назло, в доме не оказалось. Мой друг очутился в западне. Вооруженная до зубов полиция окружила дом и предложила ему выйти с поднятыми руками и сдаться. Но не таков был наш Торбеллино. Ему в голову неожиданно пришла спасительная мысль. Он с помощью служанки Лучано побрил себе голову, переоделся в одежду хозяина, засунул под рубашку пуховую подушку, нарисовал усики, нарумянил щеки и стал как две капли воды похож на лысого Лучано. Захватывать Торбеллино приехали лучшие сыщики – Восто и Флари. Они потирали руки, предвкушая какую высокую награду за поимку юноши им отвалит шеф. Неожиданно дверь магазина распахнулась настежь, и из него выскочил румяный толстяк Лучано, который с воплями: «Спасите! Убивают!» растолкал плотное оцепление и помчался по улице прочь. Полицейские толпой ринулись в дом арестовывать бунтовщика. Каково было их изумление, когда в магазине они обнаружили еще одного толстяка Лучано, только почему-то перепуганного и голого. Восто и Флари в отчаянии рвали волосы на голове, когда поняли, что их обвели вокруг пальца. Представляю, как рассвирепел шеф полиции, господин Рабиозо, когда узнал, как опростоволосились его агенты! Как он в бешенстве топал на подчиненных ногами и орал!

Глава 7. Ловим карасиков

   Хорошо, что у меня есть такой друг. Не каждому так везет в жизни, как мне. Немного расскажу вам о своем друге.
   Торбеллино родился и вырос в городе фридов – Брио. С малых лет узнал, что такое море и корабли. Был юнгой на военном судне. Потом отправился за счастьем в столицу Бельканто. По дороге встретился с бродячим цирком, так и остался в нем жонглером и воздушным канатоходцем. Так бы он и колесил бы с цирком по всей стране, если бы не несчастный случай. Он во время представления упал из-под купола на манеж и разбился. По заключению доктора Торбеллино был обречен до конца своих дней на неподвижность. Но не таков оказался наш Торбеллино. Полгода он пролежал на кровати, глядя в белый потолок, окончательно смирясь с незавидным положением. Но однажды, когда в комнату снаружи донеслись непередаваемые дурманящие запахи пробуждающейся весны, птичье звонкое щебетанье, веселые детские голоса, ему захотелось приподняться и выглянуть в окно. Но он смог только слегка пошевелить пальцами рук, и это его сильно удивило. Окрыленный этим неожиданным для себя открытием, он начал усилием воли пытаться шевелить пальцами, рукой. Спустя некоторое время ему это удалось. Благодаря настойчивым тренировкам, юноша быстро добился удивительных результатов. Через полгода упорных изнуряющих занятий лечебной гимнастикой он смог уже понемногу самостоятельно передвигаться по маленькой комнатке. Торбеллино занимался до седьмого пота, не жалея себя, не давая себе никаких поблажек, испытывая при этом страшные боли в спине и конечностях. И наконец наступил тот счастливый день, когда он вернулся к своим друзьям в цирковую труппу и снова вышел на манеж под бурные аплодисменты восторженной публики.
   В это время Торбеллино встретился с подпольщиком Ферри, который руководил подпольной типографией, и стал ему помогать бороться с кровавым режимом Трайдора с помощью печатного слова. Сначала он выполнял легкие поручения, но скоро Ферри стал доверять молодому парню самые важные задания. Выполняя одно из таких заданий, он отправился с караваном в Силенто, чтобы там наладить связь с капитаном Дью. Но по пути на караван напали дикие кочевники, и Торбеллино был захвачен в плен, где пробыл несколько месяцев. Потом его продали пиратскому капитану Одноглазому Пуэрко, у которого он стал галерным гребцом. Ему удалось бежать с галеры со своим другом Туни, чернокожим великаном с Черепашьего Острова. Только свобода его продолжалась недолго. На него случайно наткнулся другой пиратский капитан – коварный Малисиозо. Так он очутился рабом на фрегате «Пари». Обязанностью юноши было – таскать на подушке за капитаном его любимую болонку Барабоську и ухаживать за ней.
   Малисиозо изредка совершал вылазки на таинственный Остров Сундуков, что находился за морем, напротив Карамбы. Необитаемый мрачный остров славился тем, что с незапамятных времен пираты прятали там свои несметные сокровища, изощряясь в шифровке своих карт до такой степени, что потом сами не могли порой найти свои закопанные заветные сундуки с драгоценностями. Некоторые из них, окончательно отчаявшись от безуспешных поисков или находясь в бедственном положении, спивались или стрелялись. Другие продавали или проигрывали свои бесценные бумаги в азартные игры в кабачках и тавернах столицы Пиратского Братства.
   На самом же деле их сокровища похищал коварный капитан Малисиозо, поэтому пиратам никак не удавалось отыскать свои закопанные драгоценности. Благодаря изумительному чутью «принцессы» Барабоськи, Малисиозо без особого труда отыскивал на острове запрятанные с несметными сокровищами чужие сундуки, которые откапывал и переправлял на материк в пещеру недалеко от Колодца Циклопов. Надежнее убежища трудно было и сыскать. Никто не отважился бы разгуливать у свирепых циклопов под самым носом. Спрятав сокровища, он обычно недалеко от пещеры устраивал привал и угощал уставших от тяжелой ноши носильщиков вином со снотворным. Утомленные длинным переходом люди мгновенно засыпали беспробудным сном у ярко пылающего костра. Подкинув в костер охапку хвороста, капитан покидал своих спутников и возвращался на корабль. Спящий отряд становился добычей братьев-циклопов, которые появлялись на поляне, привлеченные отблесками костра. Никто не знал, где находится пещера с сокровищами, так как кроме Малисиозо и капризной Барабоськи никто никогда не возвращался из этих экспедиций на берег. В один из таких походов он взял с собой и Торбеллино. Привлеченные огнем костра на поляну заявились братья-циклопы Фероз и Фумадор, они безжалостно разделались с рабами-носильщиками. Торбеллино чудом удалось избежать их печальной участи. Удрав от циклопов, мой друг попал в Фараонову Долину, где подвергся нападению группы свирепых карликов, вооруженных дротиками. На его счастье в тех местах случайно оказался атаман разбойников Малбено со своими огромными собаками, которые разогнали нападавших. Увидев на руках Торбеллино обрывки цепей, атаман сразу понял, что перед ним беглый раб. Он решил, не откладывая в долгий ящик, доставить юношу в Карамбу и получить у пиратов на его поимку награду. Связанному Торбеллино удается бежать от подлого разбойника, бросившись в стремительный горный поток, который унес его в долину. Я могу часами рассказывать о своем лучшем друге. Мне бы такого брата, как Торбеллино!

   – Смотри! Клюет! – заорал я, увидев, как вдруг заплясал на воде поплавок моего друга.
   Торбеллино ловко подсек и выволок из воды упирающегося жирного карася.
   – Вот мы и наловили на завтрак нашему коту Фердинанду.
   – Нашего улова ему на один раз.
   – Надо было лентяя с собой взять на рыбалку. Пусть бы червяков на крючки насаживал, – пошутил юноша, меняя наживку.
   – Он воды боится пуще огня, его сюда и на аркане не затащишь, – ответил я, опуская добычу в ведерко с водой.
   – Знавал я одного кота, который даже плавал.
   – Плавал? – я от удивления вытаращил глаза.
   – Да. Был у нас на корабле такой котище. Звали cего полосатого господина Пройдоха-Марсик.
   – А почему Пройдоха?
   – Он был отъявленный ворюга: все тащил, что плохо лежало. Воровал полотенца, кошельки, обувь, курительные трубки, шляпы… Ворованное добро прятал в камбузе, где у него резиденция была. Наш кок на нем целое состояние сколотил.
   – Как состояние? Каким образом? – вновь удивился я.
   – Пираты, обнаружив утром пропажу, шли к нему на поклон за своими вещами. Кок возвращал им их добро за небольшую плату.
   – Кок такой же пройдоха! – вырвалось у меня.
   – А почему его Марсиком прозвали?
   – Вообще-то сначала кота звали просто Барсиком, но потом за ним закрепилось имя Марсик, после случая с «марсовым» Простофилей: кот стащил обед, забравшись по грот-мачте наверх к задремавшему пирату.
   – Представляю, как кот карабкается по грот-мачте. Смешно! – улыбнулся я.
   – За вредную привычку Пройдоху-Марсика несколько раз даже выбрасывали за борт, несколько раз оставляли на Острове Сундуков, но он каким-то чудом все равно возвращался на родной фрегат. Проныра был, каких поискать.
   – Он и сейчас на корабле у пиратов?
   – Наверное. Если его не подстрелил Фрипоно-младший, у которого он повадился таскать табакерку и игральные карты, спрятанные под подушкой.
   Я, слушая друга, представил себе удирающего полосатого кота с выпученными глазами, за которым гонятся толпой разъяренные вооруженные пираты.
   – Смотри, туман почти рассеялся над озером, – сказал юноша, потягиваясь. – Какая красотища!
   – Торбеллино, а ты, когда генерала Трайдора победим, в Брио вернешься?
   – Нет, я буду жить на маяке с Джой и ее дедушкой. Мне там нравится.
   – А мы вернемся в Бельканто. Отец снова будет выступать с концертами в филармонии.
   – С какими концертами? – встрепенулся Торбеллино, удивленно взглянув на меня.
   – Как с какими? Он же прекрасный музыкант, скрипач.
   – Скрипач?
   – Ты разве не знал?
   – Нет, первый раз слышу.
   – До мятежа он и мама играли в столичном симфоническом оркестре. Кстати, тебе небезызвестный шеф полиции Рабиозо тоже там играл.
   – Рабиозо был музыкантом? – юноша вновь уставился на меня, будто я с неба свалился.
   – Да. Папа говорит, что он был отличным пианистом. Из него мог получиться великий музыкант, если бы не пошел служить в полицию. Он был влюблен в маму, но она отвергла его любовь и вышла замуж за папу. Рабиозо потом отомстил ей: ее арестовали и, заболев, она умерла в застенках Крепости Мейз.
   – Печальная история.
   Мы молча сидели и пялились на поплавки, которые лениво покачивались на поверхности воды. Вдруг Торбеллино закричал:
   – У тебя клюет! Тащи!
   Я вздрогнул и резко дернул удилище. По-моему рыба и не клевала вовсе. Мне кажется, это он специально придумал, чтобы как-то отвлечь меня от грустных воспоминаний.
   Из замка показался, сладко зевая, дядюшка Панфорто. Мужчина лет пятидесяти, румяный и кругленький, как колобок. Он исполнял роль повара в отряде, а когда-то в прекрасные добрые времена в Бельканто у него был знаменитый ресторан «Золотая арфа», в котором собирались художники, артисты, музыканты и многие известные в стране люди. Кухня «Золотой арфы» слыла одной из самых изысканных. Чего только не готовили там, каких только блюд там не подавали. Панфорто был искусным кулинаром и сам выдумывал свои кондитерские изделия. Одних только рецептов тортов он придумал около трехсот. Но времена меняются, вот теперь судьба занесла его сюда, в дикие неприступные горы, в это укромное местечко, где он нашел спасение от злодея Трайдора и его слуг.
   – Молодые люди! Завтракать! – пропел приятным баритоном дядюшка Панфорто, спускаясь по ступенькам мраморной лестницы на берег к юным рыболовам.
   – Доброе утро, дядюшка Панфорто! – приветствовали мы его хором.
   – Неплохо, неплохо, молодые люди! Вчера было намного скромнее! – сказал он, заглядывая в ведерко с водой, где бултыхались пойманные карасики.
   – Вот уж Фердинанд обрадуется! – отозвался я.
   – Разбаловали вы его, он уже от моих блюд усатую морду воротит.

Глава 8. Шеф тайной полиции

   – Отлично, Фалсо! Отлично! Молодец! Ты славно поработал. Главное – обезглавить подпольное движение. Потом начнется брожение, произойдет надлом, все рассыплется, как карточный домик, и превратится в прах!
   – Ну, скажем, в прах навряд ли. То, что это будет ощутимым ударом по движению – неоспоримый факт, – отозвался Фалсо, вальяжно развалившись в кожаном кресле и помешивая ложечкой кофе. – Уж поверьте, после такого удара повстанцам будет сложно оправиться.
   – Ха! Ха! Ха! Здорово мы все-таки их подловили! Жаль только, что злодею Моряку Веле удалось скрыться.
   – А может, его там и не было вовсе? Он очень осторожен, шеф.
   – С кем ты встречался в Брио?
   – Со старым слепым шарманщиком на Площади Грез. Я только ему должен был передать тот самый секретный пакет. У них все очень здорово законспирировано, все организации в городах поделены на пятерки, которые между собой связаны только через своих командиров. Так что если мы выйдем на одну пятерку, это еще не значит, что мы сможем внедриться в центр организации, шеф.
   – Да, наша задача не из легких! – потирая блестящую лысину, задумчиво промолвил начальник тайной полиции. – Но для нас не бывает невыполнимых задач, верно? Мы не ищем легких путей!
   – С повстанческими отрядами поддерживает связь небезызвестный вам мальчишка Торбеллино, но вот где и с кем он встречается в столице, пока мне не известно. Об этом знают только он и командир южного отряда Крис. Это место держится в строжайшем секрете. Знаю, что раньше со связными налаживали связь в кабачке «У Веселого Джастина». Попытаюсь разговорить и расколоть при очередной встрече Торбеллино, парень он молодой, еще совсем зеленый, глядишь, и проболтается.
   – Фалсо, считаешь, он тебе доверяет? – спросил Рабиозо, плюхнувшись в свое кресло.
   – Шеф, я с наивным мальчишкой очень быстро нашел общий язык, теперь мы с ним друзья – не разлей вода. Он много чего знает. Но действовать надо разумно и аккуратно, чтобы ненароком не спугнуть его. Слежка тут уж точно ничего не даст. Наоборот, может здорово навредить. Парень отнюдь не дурак, сразу ее заметит и станет более осторожен.
   – Ты нам дай только малюсенькую тоненькую ниточку, чтобы было за что ухватиться. А мы уж сами знаем, как распутать этот запутанный клубок и как проникнуть в их организацию.
   – Я бы с удовольствием, шеф, да где взять эту ниточку, вот в чем вопрос?
   Рабиозо выдвинул ящик стола, достал оттуда плитку шоколада и зашелестел оберткой. Минут пять он с задумчивым сосредоточенным видом расправлялся со сладостью, потом его вдруг осенило:
   – Фалсо, а не ударить ли нам сейчас по замку Ариозо, как думаешь?
   – Да, было бы кстати. У них там сейчас тишь да гладь и бойцов не больше половины, остальные разбрелись, выполняя порученные им задания.
   – Ты, как расцениваешь свои силы? Cможешь незаметно провести отряд через тот проклятый перевал? Как его?
   – Мурмури.
   – Да-да, Мурмури! Будь он не ладен!
   – Это сделать будет трудновато, шеф. Перевал надежно охраняется часовыми, но попытаться можно, – задумчиво ответил Фалсо, изящным движением руки стряхивая пепел с дорогой сигары, которой его угостил шеф полиции.
   – Ну и ладненько. Иди, дорогой, отдыхай, скоро мы предпримем «увеселительную прогулку» в горы и устроим там с помощью батальона горных стрелков повстанцам грандиозный «пикничок»! Жаль, что ты упустил сыночка Криса и никого не знаешь из подполья в Бельканто, а то бы мы позабавились заодно и тут! Устроили бы им небольшую облаву!
   – Шеф, я боялся себя раскрыть, а этот идиот, жирный полицейский, упустил момент и не смог догнать шустрого мальчишку.
   – Ну, хорошо, иди, иди, голубчик! – усаживаясь за старое пианино, отмахнулся от любимого агента погруженный в себя Рабиозо. Вероятно, у него в голове неожиданно зародился очередной коварный замысел или посетила гениальная идея. – Да, кстати, там, на столе забери свои денежки. Заслужил, заслужил…

   Начальник тайной полиции Рабиозо в прошлом был превосходным музыкантом и играл на рояле в столичном симфоническом оркестре. Он был единственным ребенком в семье и с детства вырос избалованным и засюсюканным родителями, бабушками и няньками. Человеком он был тщеславным и себялюбивым, его постоянно мучила черная зависть, ему не давали покоя чужие успехи и слава. Он терял аппетит, его мучила бессонница, все валилось из рук, солнечная погода не радовала. Дошло до того, что Рабиозо как-то не выдержал и подпилил своим товарищам струны на музыкальных инструментах, чтобы они не смогли удачно выступить на музыкальном конкурсе. И каждый раз, не подавая вида, в тайне злорадствовал при неудачах друзей.
   Он и его друг-скрипач были влюблены в одну и ту же девушку, игравшую в оркестре на арфе. Однажды Рабиозо сочинил для нее гениальную симфонию, писал ноты весь день и всю ночь, а когда на рассвете обессилевший уснул, ворвавшимся порывом ветра унесло исписанные листочки с нотами в открытое окно. Проснувшись, пианист обнаружил только пару жалких листков от сочиненной мелодии, попытался по памяти сыграть произведение, не получилось. Бедняга забыл его. Не удивляйтесь, так иногда случается в жизни. От досады он рвал на голове волосы и плакал.
   С приходом к власти генерала Трайдора наш музыкант неожиданно для всех сменил творческую профессию на полицейский мундир.
   Началось с того, что он донес в полицию на соседей, которые прятали во время мятежа в подвале своего дома раненых гвардейцев из дворца Мудрого Синсеро. Потом последовало еще несколько подлых доносов на своих знакомых, на своих коллег-музыкантов. Его старания заметили в полицейском ведомстве и предложили должность тайного агента. Платили исправно и хорошо, можно было о работе музыканта забыть и жить припеваючи, но деньги бывшего пианиста абсолютно не интересовали, его захватывал сам процесс выслеживания и подсматривания.
   Благодаря фантастической изворотливости, аналитическому складу ума, через год он уже занимал пост директора Департамента тайной полиции и вскоре стал самым влиятельным человеком после Трайдора. Его «ищейки», тайные агенты, буквально наводнили страну. Рабиозо был в курсе всех событий, происходивших вокруг: от сплетен старых бабок на скамейке, что на соседней улице, до недовольного солдатского ропота в армейской казарме Крепости Мейз, от исповеди горького пьяницы в самом захудалом кабачке Ноузгея до семейных разборок генерала Перфидо с молодой капризной женой… У него везде были свои глаза и уши. За короткое время ему удалось сколотить мощнейший полицейский аппарат из таких же ярых фанатиков сыска, как сам. В любимцах у него ходили заядлые опытные сыщики Восто и Флари, которым не было цены, эти неутомимые ребята готовы были вывернуться наизнанку, выполняя приказы шефа, и могли доставить объект поиска, как говорится, даже из-под земли.
   Диктатор Трайдор высоко ценил незаурядные способности и собачью преданность своего любимчика Рабиозо и постоянно щедро одаривал верного служаку высшими государственными наградами и ценными подарками.
   На Рабиозо после удачно проведенного допроса, успешной операции или засады неожиданно снисходило вдохновение, он запирался в рабочем кабинете, усаживался за старенькое пианино, одиноко стоявшее в дальнем углу, и подолгу, часами, с упоением, до изнеможения играл. Его тонкие длинные пальцы так и летали по клавишам, извлекая волшебные звуки. Когда Рабиозо с головой окунался в стихию музыки, около здания охранного отделения останавливались многочисленные прохожие, привлеченные льющимися из окон, завораживающими мелодиями. Да что там прохожие! Кареты останавливались, пассажиры которых были очарованы музыкой, доносившейся из окон второго этажа. В результате на узкой улице образовывались страшные пробки, на ликвидацию которых полицейским приходилось тратить полдня. После таких сольных концертов в гордом одиночестве на пару дней Рабиозо становился добрейшим и самым сердечным человеком на белом свете. Этими обстоятельствами широко пользовались самые пронырливые сотрудники его ведомства, чтобы решить свои семейные проблемы либо вопросы, касавшиеся их карьерного роста.
   У коварного, хитрого, изобретательного Рабиозо были свои особые методы развязывания языков. Сначала задержанных допрашивали грубые жестокие следователи, которые не только кричали, но и позволяли рукоприкладство и пытки, а потом, спустя какое-то время, в комнату допросов, как бы невзначай, проходя мимо, входил Рабиозо. Он возмущенно отчитывал своих сотрудников за грубость и выгонял их из помещения. А потом ласковым вкрадчивым голосом извинялся перед допрашиваемым за своих «нерадивых» служащих, затем интересовался работой, делами, семьей, жизнью задержанного… И так постепенно настолько втирался в доверие, что подследственные начинали к нему относиться, как к родственнику, и в результате рассказывали и раскрывали перед «полицейской ищейкой» свою душу. Часто попавшихся на крючок он запугивал и заставлял работать на тайную полицию, они вынуждены были писать доносы на знакомых и соседей.

Глава 9. Нападение на Замок Ариозо

   Чаффи, боец южного отряда повстанцев, был дозорным на горном перевале Мурмури, через который шла единственная тропа к лагерю повстанцев. Парень он был молодой, но достаточно опытный, как-никак в отряде уже около трех лет. Невысокий, коренастый, с сильными руками, которыми умудрялся гнуть подковы. По борьбе и поднятию тяжестей в отряде не было ему равных. Он был добродушен и наивен, как ребенок, поэтому над ним частенько подшучивали его боевые товарищи.
   Часовой сидел в надежном укрытии за большим серым валуном, нахохлившись и поеживаясь от утреннего сырого тумана, окутавшего перевал и заснеженные вершины. Вдруг шорох и тихие осторожные шаги на горной тропе заставили его насторожиться и крепче сжать в руках карабин. Из-за ближнего выступа скалы, опираясь на сучковатую палку, появилась знакомая крепкая фигура связного Фалсо с котомкой через плечо. Он, устало улыбаясь, подошел к Чаффи и тяжело опустился рядом на ствол поваленного дерева.
   – Рад видеть мужественного товарища на боевом посту!
   – Привет… – грустно протянул в ответ Чаффи, выглядывая из-под брезентового капюшона и шмыгая носом.
   – Замерз?
   – Зябко… Не знаю, куда от проклятой сырости деваться. Каждый раз после утреннего тумана сижу тут, как мокрая курица, – пожаловался на свою незавидную долю Чаффи.
   – Ничего, скоро взойдет солнце, обсохнешь, отогреешься, и жизнь покажется не такой унылой, уж поверь мне.
   – С ума сойдешь тут торчать, быстрее бы смена пришла.
   – Что в замке нового? Все в порядке? Все живы, здоровы?
   – Все нормально, Фалсо. Все по-прежнему, все при делах. Кто оружие чистит, кто учится метко стрелять. Крис с помощником какую-то сверхсекретную операцию разрабатывают против гарнизона крепости Мейз, Толстяк Панфорто новыми блюдами нас балует…
   – Чтобы крепость Мейз атаковать, надо быть сумасшедшим.
   – Полностью с тобой согласен.
   – Тут нужна артиллерия и целая армия, не меньше.
   – Это точно.
   – Там одни стены чего стоят, толщиной метров шесть.
   – Да, Торбеллино два дня назад из Бельканто свежие новости доставил. Представляешь, заявился бритым наголо, от былой шевелюры только воспоминания остались. Чудной парень. Такие волосы шикарные были, а он взял и одним махом сбрил их начисто.
   – Бритым наголо, говоришь, – переспросил Фалсо с задумчивым видом.
   – Да! Я его и не узнал сначала, когда он на меня вышел. Чуть было с перепугу не стрельнул в него.
   – Эх, жаль, я не знал, а то бы вместе отправились в поход, вдвоем все-таки по горам намного веселее путешествовать, чем в одиночку.
   – Да, одному тоскливо в диких горах, можно запросто напороться на медведя или снежного барса, – согласился Чаффи. – У тебя как с табаком? Курить хочется, мочи нет, а курево, как назло, забыл прихватить с собой.
   – Держи, – Фалсо извлек из кармана куртки кисет с табаком.
   – Ну, спасибо, выручил, – обрадовался часовой, откладывая в сторону карабин. – А я места себе не нахожу, не могу без него, хоть тресни.
   – Бросать надо вредные привычки, брат.
   – Легко тебе говорить, сам-то чего никак не бросишь?
   – Слабый я человек. Силы воли не хватает, чтобы решиться на такой героический поступок.
   – У тебя силы воли? – засмеялся повстанец, ловко сворачивая из обрывка бумаги «козью ножку». – Фалсо, дорогой, не смеши меня!
   – Я не шучу, я серьезно.
   Фалсо щелкнул зажигалкой, ярко затрепетал язычок пламени. Чаффи низко склонился, чтобы прикурить, загораживая огонек ладонями от ветерка.
   В этот момент на голову часового обрушился страшный удар…

   Когда предатель Фалсо и отряд карательной экспедиции перевалили через горный перевал Мурмури, перед ними раскинулась живописная долина, укутанная легким утренним туманом, словно пуховой шалью. Среди давно заброшенного старого парка высилось обветшалое здание замка Ариозо. Не успели первые лучи солнца выглянуть из-за скалистых отрогов гор, как долина огласилась звоном птичьих голосов. Над замком из высокой трубы мирно вился сизый дымок.

   Утром Торбеллино поднялся, как обычно, вместе с первыми птицами. В детстве бабушка называла его – «мой милый жаворонок». Сегодня он и Формико договорились ранним утром половить золотых карасиков на озере. Но мальчик, как всегда, проспал. А будить его Торбеллино не стал: жалко было тревожить мальчишку, погруженного в крепкий безмятежный сон. Вчера они допоздна просидели у костра, слушая воспоминания Валеросо о службе на фрегате «Смелом», который потопила эскадра предателя, адмирала Гавилана.
   «Ничего страшного, днем порыбачим», – подумал юноша, выходя на широкую террасу перед замком. Над зеленой узкой долиной, обрамленной со всех сторон высокими горами, повис седой туман. Около получаса наш герой разминался, потом, бросившись в прохладную воду озерка, постоял под холодной водой водопада. И тут неожиданно для себя обнаружил за струями падающей воды в скале небольшой грот, о котором раньше и не догадывался, так как его совершенно не видно было со стороны суши. Пройдя сквозь толщу воды, он оказался в пещере, в которой, к своему удивлению, обнаружил скамейку, стоявшую в глубине. Наверное, раньше водопад был не таким мощным, и здесь уединялись влюбленные, прячась от посторонних любопытных глаз. Выбравшись на берег, он стал одеваться. Туман уже почти рассеялся, и роса на траве ослепительно заиграла на солнце бриллиантовыми брызгами.
   Из замка появился, зевая и потягиваясь, заспанный дядюшка Панфорто.
   – Торбеллино! Принеси, пожалуйста, дров! – крикнул он, поправляя на голове свой белоснежный колпак, с которым по привычке не расставался даже здесь.
   Юноша отправился за дровами в старую покосившуюся конюшню, что располагалась за заброшенным парком. Набрав поленьев, он повернул было уже к выходу из конюшни и вдруг замер…
   – Стой на месте! И ни гу-гу! – прозвучал зловещий шепот за спиной, и что-то холодное уперлось ему под лопатку. Торбеллино, от неожиданности вздрогнув, резко обернулся…
   За спиной стояли двое горных стрелков. Один – здоровенный детина с пышными рыжими бакенбардами, щерил в издевательской усмешке свои редкие прокуренные зубы. Другой – был совсем молодой, но тоже дюжий малый.
   Наш герой, не раздумывая, вывалил охапку поленьев на грудь капрала и, развернувшись, ударил молодого солдата ногой в подбородок, рванул карабин к себе и обрушил приклад на голову растерявшегося рыжего. Выскочив наружу, юноша выстрелил вверх, подняв тревогу. Выстрел в неподвижном утреннем воздухе был подобен раскату грома, который многократно отразился эхом от горных вершин.
   Замок в одно мгновение ожил, загудел, словно пчелиный рой. Торбеллино несся, как быстроногий олень, к замку. За спиной загрохотали выстрелы, долина огласилась адской канонадой.
   Горные стрелки, стреляя, приближались к базе повстанцев. Из окон замка ответили дружным и метким огнем. Нападавшие, потеряв двух человек убитыми, откатились назад. Торбеллино буквально влетел в гостиную, где у окон с ружьями уже расположились его товарищи. По ступеням мраморной лестницы спускался встревоженный командир повстанческого отряда Крис, на ходу перезаряжая карабин.

Глава 10. Я попадаю в плен

   Неизвестно откуда взявшиеся солдаты, перебегая в старом парке от дерева к дереву, от укрытия к укрытию, пытались приблизиться к нашему замку.
   Я быстро натянул одежду, бросился вон из комнаты и кубарем скатился по лестнице вниз.
   Внизу я столкнулся с отцом, вооруженным карабином, который отдавал приказы повстанцам:
   – Всем вооружиться и занять круговую оборону!
   Увидев меня, он крикнул:
   – Формико! Возьми мою подзорную трубу и быстро на башню!! Выясни сколько нападающих!
   Я влетел в его кабинет, схватил лежавшую на столе трубу и со всех ног по винтовой лестнице наверх, исполнять указание отца. До меня доносилось снизу:
   – Торбеллино! Джис! Ревидо! Возьмите еще четверых и займите позицию на третьем этаже! Простреливайте все подступы к замку! Похоже, это большая продуманная операция! Вероятно, отряду придется уходить в горы!
   Торбеллино и его товарищи бегом поднялись на третий этаж и открыли ответный огонь из окон по наступавшим.
   Я, запыхавшись, взобрался по крутой лестнице на замковую башню. Отсюда хорошо просматривалась вся округа вокруг старого замка.
   Синие мундиры солдат были уже в заброшенном парке, подбираясь все ближе и ближе к замку, защитники которого отчаянно отстреливались от нападавших. Я начал считать врагов, но скоро сбился. Начал считать снова. Горных стрелков оказалось сотни две, не меньше.
   – Что это? Фалсо? Как он там очутился?! – воскликнул я пораженный.
   Cреди солдат мелькала фигура нашего связного Фалсо. Похоже, он отдавал какие-то указания военным. Я не верил своим глазам. Но это был точно он. Я стал быстро спускаться вниз, чтобы сообщить отцу об увиденном. На третьем этаже столкнулся с Торбеллино, он и братья-близнецы вели стрельбу из окон. Помещение было окутало пороховым дымом и поднявшейся удушливой пылью от штукатурки, которая осыпалась со стен под пулями, влетавшими в комнату.
   – Фалсо! Фалсо! – я настойчиво задергал друга за рукав, пытаясь перекричать грохот выстрелов.
   – Что случилось, братишка?
   – Торбеллино! Там внизу Фалсо!
   – Где внизу? Его захватили в плен?!
   – Нет, он разгуливает среди солдат, как у себя дома. И к тому же – вооружен!
   – Не может быть! Тебе показалось, Формико!
   – Нет, это точно он!
   – Где ты его видел?!
   – Вон там! За тем кипарисом, что у озера! Видишь?!
   – Дай-ка сюда трубу! – Торбеллино, вооружившись подзорной трубой, стал всматриваться в ту сторону, куда я показывал пальцем.
   – Ах, подлый предатель!! – угрожающе вырвалось вдруг у Торбеллино. – Жаль, что далеко! А то получил бы от меня свинцовый гостинец, негодяй! Предатель!
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →