Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

Оргазм свиньи длится 30 минут.

Еще   [X]

 0 

Стражи Армады. Аксиома выживания (Коротков Сергей)

Оставшись без оружия, он был вынужден защищаться и вышел из безвыходной ситуации победителем. Среди смертельных опасностей, мутантов и аномалий кто-то свыше подарил ему второй шанс на жизнь. А вместе с этим настоящего верного друга и почти сверхъестественные способности.

Кто он – жертва обстоятельств или разящее оружие возмездия для всего творящегося вокруг беспредела? Друг или враг сталкеров? Помощь или угроза Зоне? Чуждый людям мутант или все же человек? К сожалению, он и сам не знает этого. Через возникающие на пути трудности и препоны он пытается найти ответ на многие вопросы. Ошибается, спотыкается, падает, но каждый раз поднимается и снова идет вперед. Потому что, следуя Аксиоме выживания, только тот, кто ощутит на себе всю тяжесть пройденных дорог, кто окунется с головой в презрение и славу, наверняка станет Легендой.

Год издания: 2015

Цена: 129 руб.



С книгой «Стражи Армады. Аксиома выживания» также читают:

Предпросмотр книги «Стражи Армады. Аксиома выживания»

Стражи Армады. Аксиома выживания

   Оставшись без оружия, он был вынужден защищаться и вышел из безвыходной ситуации победителем. Среди смертельных опасностей, мутантов и аномалий кто-то свыше подарил ему второй шанс на жизнь. А вместе с этим настоящего верного друга и почти сверхъестественные способности.
   Кто он – жертва обстоятельств или разящее оружие возмездия для всего творящегося вокруг беспредела? Друг или враг сталкеров? Помощь или угроза Зоне? Чуждый людям мутант или все же человек? К сожалению, он и сам не знает этого. Через возникающие на пути трудности и препоны он пытается найти ответ на многие вопросы. Ошибается, спотыкается, падает, но каждый раз поднимается и снова идет вперед. Потому что, следуя Аксиоме выживания, только тот, кто ощутит на себе всю тяжесть пройденных дорог, кто окунется с головой в презрение и славу, наверняка станет Легендой.


Сергей Коротков, Владимир Андрейченко Стражи Армады. Аксиома выживания

   © С. Коротков, В. Андрейченко, 2015
   © ООО «Издательство АСТ», 2015
* * *
Пусть познает древо гордый свой изгиб,
Пусть услышат скалы песню тетивы,
Пусть боится враг моих жалящих стрел,
Ведь разят они не того, кто телом зверь,
А того, кто зверем стал в душе!


Глава 1. Внезапный Выброс

   Шум дождя перекрывал все посторонние звуки. Тяжелые капли скользили по веткам деревьев и кустарника, шуршали по траве, с громким стуком падали на жухлые прошлогодние листья, сплошным ковром покрывающие все пространство под вековыми дубами. Непогода достигла кульминации – казалось, что не на шутку разгулявшаяся стихия пытается навсегда избавить этот суетный мир от всего сущего. Избавить и полностью смыть дождевой водой даже следы пребывания тех, кто упорно бороздил просторы закрытой для доступа территории. В лесу, совсем недавно наполненном кипучей жизнью, воцарилось безмолвие. Осталось только терзающее округу ненастье и ничего более. Монотонный шум дождя нарушал лишь шквалистый ветер, налетающий внезапными порывами и качающий в разные стороны кроны могучих деревьев. Его воздушные вихри поднимали вверх и уносили с собой тысячи увядших прелых листьев, словно хотели посоревноваться с авиапочтой, отправляя вдаль послания прошлого, которому уже никогда не суждено вернуться обратно.
   Все это – остаточное действие прошедшего недавно сильного Выброса. Зона вновь показала себя во всей красе, в очередной раз доказав, что шутить она не любит, а предугадать ее стихийные действия не может никто.
   – Что-то недоброе затевается. Давненько таких мощных Выбросов не было. И главное, не по привычному расписанию. Многих, кажись, врасплох застала. Да нам и до фени! Щас подзатихнет малеха, и двинем. Жмуров, поди, вокруг до фигища, еп-тыть! Представляешь? Холодных, синющих, скользких! Но, хорошо, хоть не вонючих еще. Свежачок! А жмурики, они, Шило, на все согласные, сами тебе свое добро отдают! Только успевай подбирать. Халява!
   Сказавший сладко потянулся, всхрапнул, хохотнув, и смачно сплюнул в горящий перед ним костер.
   – Думаешь, Кегля, стоит пройтись, глянуть, что к чему? Так каняво же как-то… Там черт знает что сейчас творится. После Выброса еще сутки неспокойно бывает. Да и зверье, как с цепи сорвавшееся, бросается на все, что движется…
   Сидящий через костер напротив Кегли Шило поежился. Тело его непроизвольно содрогнулось, стоило только представить картину, создаваемую в данный момент стихией на земной поверхности. В бункере, находящемся глубоко под землей, слабо ощущался даже сам Выброс, поэтому сохранялось спокойствие, изредка нарушаемое только вездесущими крысами. Лишь потрескивали горящие в костре дрова, и слабый дымок уходил во чрево воздуховода. Когда строилось это сооружение, все делалось на совесть, поэтому вентиляция до сих пор работала исправно. Жгущие костер в закрытом помещении могли пребывать в спокойной уверенности, что не погибнут от угара. На покрытых копотью бетонных стенах подземелья, словно в причудливом танце, плясали тени сидящей парочки.
   – Не боись, нас звери не тронут. Мне тут от одного дохода вещица осталась – кайф! Он меня, покемон, все уговаривал – жизнь за нее сохранить. Лошара. Все свойства этого арта как на духу выложил! А на кой мне его мольбы нужны были? Я перед тем, как его завалить, состроил понимающий вид. Трещи, мол, трещи, – я тебя пожалею. И только он все подробно распальцевал, я его сразу и кончил, еп-тыть! Не только арт, но и все вещички сразу моими сделались. Хех, прямо к рукам как родные прилипли!
   Кегля снова со всхрапом хохотнул и сплюнул через прореху, образованную двумя отсутствующими передними зубами. В костре раздалось резкое шипение, и к потолку бункера взметнулось несколько искр. Шило вздрогнул, еще раз поежился и, посмотрев через пламя на напарника, недоуменно спросил:
   – А зачем его было убивать-то? Никто же не мешал и так все себе забрать… Под дулом он бы все отдал.
   – Эх, зелен ты еще, не на все соображаловки хватает. При нашем деле живых свидетелей оставлять нельзя. Сам целее будешь. Запомни: эти лошары-сталкерюги нам ошибок не прощают. Соберутся потом все вместе и по наводке отправят нас к праотцам! Привыкай, еп-тыть, не бакланить же взялся, а на промысел вышел. Вали всех и забирай добро себе! Усек?
   – Угу, – Шило скорчил оскорбленную мину. – А почему можно теперь не бояться зверья? Чем так хорош этот артефакт? Он что, отпугивает их, что ли?
   – Да не-е. Тут другое… Они просто на хозяина арта внимания не обращают. Ведут себя так, словно рядом никого нет. Как это происходит, я не знаю, но действует безотказно. Уже несколько раз на деле проверял. Все тип-топ, так что не кани, обещаю полный отпад, еп-тыть! Соберем барахлишко со жмуров и покатим до дому. Тары-бары, ширли-мырли, золотишко и перо, хе-хе-хе… Думаю, что сегодня нам особый фарт покатит. Прямо всем нутром чую, что хоть с граблями иди добро собирать. Знатный хабар, чудный навар, и – по Дерибасовской, в клешах, при кастете, хе-хе-хе… Надолго потом хватит бабосиков, если не на всю оставшуюся жизнь! Так что собирай манатки, да двинем сандалиями по бездорожью…
   Открыв толстую массивную дверь, Кегля выглянул на лестничный пролет. Ступени, ведущие наверх, за длительное время отсутствия настоящих хозяев обветшали и сейчас представляли собой жалкое зрелище. Раскрошенный по краям бетон и во множестве мест отвалившаяся от стен штукатурка почти полностью завалили поверхность ступеней, на которые вставали подошвы бронированных ботинок. Только прошмыгнула в широкую трещину застигнутая врасплох шустрая аскарида. Этих червяков-переростков никакие Выбросы не страшили. Предпочтение они отдавали трупам. Погибшие, в отличие от живых, точно сопротивления не оказывали. В остальном спокойная атмосфера заставила опытного мародера сбросить настороженность. Убедившись в отсутствии опасности, Кегля жестом позвал напарника за собой и двинулся наверх. Готовый к стрельбе дробовик болтался в трясущихся руках бандита из стороны в сторону – сказывались нервное напряжение и изрядная доза, принятая бывалым наркоманом.
   – Бросал бы ты это дело с ширевом и косяками, а то, не ровен час, сгубят они тебя… – запнувшийся о крошево под ногами Шило едва не сверзился вниз по лестнице и чертыхнулся: – Мля-а-а… Чуть как та аскарида в щель не ускакал…
   – Не твоего ума дело! – резко осадил напарника Кегля. – Поешь с мое казенной баланды, еще не так подсядешь на эту дрянь, еп-тыть! Я одних кедров лобзиком полтайги навалил! Без ширева там можно было совсем загнуться… Когда к обеду уже ног не чуешь, и не от усталости, а от холода! Знаешь, какие там морозы?! Даст ист Кальт! Во! Идешь отлить и берешь с собой лом! Откалываешь сосульки на лету, а потом думаешь: «Лучше б в штаны сходил…». А здесь и без колес хватает разной заразы, от которой можно кони двинуть даже быстрее! Так что не время пока бросать, еще успею. А с ширевом мне как-то легче. Оно мне уверенности добавляет.
   – Ну, как знаешь, твое, конечно, дело. Просто мне было бы спокойнее. Напарники все же… Ты, Кегля, не обижайся, мне пожить еще хочется. А как я могу быть уверен в этом, если ты, обкурившись, иногда не можешь гарантированно меня спящего охранять? Какое уж тут спокойствие?..
   – Ладно, Шило, не кипиши. Сегодня дельце провернем, соберем хабар в кучу, доберемся до Рубежа, сбагрим «урожай» барыге и бабосы получим. Надеюсь, немалые. Погуляем от души, а потом я это дело брошу, обещаю, еп-тыть!
   Наверху ветер почти стих, но дождь по-прежнему лил как из ведра. Втянув голову в плечи и поежившись от холода, Кегля выбрал направление, заткнул обрез за пояс, засунул руки в карманы и, сгорбившись, пошел вперед. Под ногами захлюпала вязкая грязь, мгновенно налипающая на ботинки и утяжеляющая их в несколько раз. Шило про себя сравнил обоих с водолазами в свинцовой обувке, не дающей подводникам всплывать на поверхность и позволяющей ходить по дну. Только на дне опасностей гораздо меньше, а здесь они подстерегают все живое на каждом шагу. Так, по-утиному, переваливаясь с боку на бок и с трудом вытаскивая из грязи ноги при очередном шаге, напарники прошли около полукилометра. Кегля резко остановился, отогнул рукав плаща, достал КПК. Включив его, дождался загрузки. Через несколько минут на дисплее высветилось более двухсот сообщений. Мародер присвистнул: «О-па-на!» и начал отбирать среди полученной полезную информацию. Вскоре нужных сообщений осталось около двадцати. И все они сигнализировали о гибели сталкеров в окружающем районе.
   – Я же говорил, что сегодня денек обещает быть прибыльным! И всех, слышь, всех Выброс застал врасплох! Ну, в смысле, кто-то и сам погиб, хе-хе-хе, по собственной дури, еп-тыть! Нарвался на аномалию, или зверье разобрало на запчасти… Гля, скока халявы! И прикинь, Шило, все наше! Ох, и разгуляемся! – Кегля блаженно закатил глаза. Несколько крупных дождевых капель попали ему на лицо. Сплюнув, он потряс головой. – Черт тебя подери! Прямо в глаз одна… Больно-то как! Не хватало еще кислотным дождичком по зрению пройтись…
   – Дай-ка, я взгляну! – Шило встревоженно смотрел на напарника.
   – Да ладно, все уже. Само пройдет, – достав фляжку с водой, Кегля плеснул из нее на ладонь и, тщательно промыв глаз, проморгался. – Нормалек, еп-тыть! Тока щиплет все еще… Пошли. Да! И далеко от меня в запале не отходи! Арт на большое расстояние не действует. Еще забудешься, отвалишь в сторону, а зверье долго ждать не станет – тут как тут появится! Порвет на портянки, как Тузик грелку!
   – Понял, понял! Пошли быстрее!
   Нетерпение Кегли передалось напарнику. Почти не замечая сопротивления грязи, оба быстрым шагом направились к отмеченной на КПК ближайшей точке гибели сталкеров. Но прямо идти все равно не получилось. Приходилось время от времени осторожно огибать большое количество разбросанных в беспорядке аномалий. В одном месте Кегля специально замедлил шаг, пытаясь доказать подельнику, что находящийся у него артефакт действительно знает свое дело. Стая псов, голов в восемь, собралась на поляне для пиршества. Из-за сгрудившихся мутантов нельзя было разглядеть, чье именно тело они рвали. Рыча и оскаливаясь окровавленными мордами, звери с остервенением вгрызались в добычу. Во все стороны летели кровавые брызги и небольшие куски багровой плоти. Самая низкорослая из тварей поспешно отбежала в сторону, таща за собой длинный «шланг» кишечника. Морщащийся Кегля демонстративно приблизился к галдящей своре почти вплотную. С выражением превосходства на лице повернулся к напарнику. Тот остановился в паре метров, боязливо вжав голову в плечи и трясясь от страха – опасался, что сейчас псы всем скопом бросятся на них, расширенными от ужаса глазами смотрел на беснующихся зверей. Но те продолжали раздирать добычу на части, а людей словно не замечали.
   – Вот видишь, я же говорил, еп-тыть! Я даже руки не вынимаю! Пошли смело! – Кегля весело продолжил движение к намеченной точке.
   – Вижу… Только я чо-то все равно очкую. Давай больше не будем к мутантам так близко подходить. Береженого – бог бережет. Мало ли что. Не будем судьбу испытывать, ага?
   Напарник хохотнул, сплюнул в прореху между зубов.
   – Очкуешь? Не очкуй, Славик, я так тыщу раз делал. Ха-ха-ха! Хочешь одну пну?!
   – Не-не-не! Ты чо?!!
   – Лады, еп-тыть! Шуткую я. Айда дальше!
   Шаг Кегли еще немного ускорился. Шило проворно засеменил за ним, но время от времени еще оглядывался на псов. Сомнения его не развеялись до конца, привычка все равно брала свое. Стволы дробовика двигались вслед за взглядом хозяина. Пальцы на руках от страха настолько сильно сжимали оружие, что стали белыми, как у покойника. Наверное, еще ни один артефакт не был до конца изучен даже учеными. А вдруг он возьмет, да мгновенно изменит свои свойства, что тогда? Придется отбиваться от наседающих мутантов. Так лучше все же это делать с гораздо большего расстояния, чем в упор.
   Первые пять тел сталкеров они нашли через пару сотен метров. Похоже, те стремились добраться до бункера, где пережидали Выброс Кегля и Шило, но Зона решила их судьбу иначе. Непредвиденный катаклизм оказался таким сильным и пришел так неожиданно, что люди успели пробежать совсем немного. Все погибли почти мгновенно. Бежавший первым по инерции со всего маху пропахал головой землю, за ним на раскисшей почве осталась заметная борозда.
   Добравшись до места, Кегля торопливо приступил к мародерству. Шило поначалу топтался в замешательстве, подобная картина предстала перед ним впервые. Все не верилось, что сталкеры уже мертвы и их тела можно спокойно обыскать, став новым владельцем чужих вещей. Но вид развязно обшаривающего трупы бывалого бандита через несколько минут придал подельнику смелости. Он, робко нагнувшись и боязливо дотронувшись до одного из погибших, постепенно все более уверенно начал прощупывать карманы. А когда Кегля поднял с земли рюкзак и показал Шилу его содержимое, тот, забыв о своих страхах, полностью отдался поиску добычи.
   – Охренеть, как мы с тобой теперь разбогатеем, брателло! – Кегля не переставал восторгаться увиденным. – Теперь наша распальцовка такая: как можно быстрее сгрести барахло этих трупяков по всей округе. Вот подфартило, так подфартило, еп-тыть! Давай быстрее соберем все здесь, спрячем где-нибудь и двинем дальше!
   – Не верю глазам своим! И эти вещи теперь наши?! Ха-а! – Шило с радостью ускорил обыск.
   – Шмонаем пока по загашникам, а потом и снарягу соберем. Шевелись, давай! Этим жмурам уже ничего не надо! Они нам ксиву с завещанием начирикали кровью!
   – Вот расскажи кому, не поверят! Опа! «Калаш»! Совсем новяк! Прям как я хотел. И патронов к нему кучища! А еще нож спецназовский! Ох, заживе-ем тепе-ерь!
   Собрав вместе содержимое рюкзаков, разгрузок и карманов погибших и припрятав его в укромном месте, мародеры успели посетить подобным образом еще несколько мест. В конце концов Кегля, окончательно обалдевший от произошедшего, а вдобавок и от принятой недавно дозы наркотиков, совершенно обезумел и начал стрелять по лежащим телам из подобранного возле них оружия.
   – Щас мы тебе в правый глазик! – бах. А ты хочешь иметь третью ноздрю? – бах. Ха-ха-ха! Гля на него! Ему нравится! – бах. А ты говорил, что столько дырок в ж… не бывает! Ха-ха-ха! – бах, бах, бах.
   Шило, находящийся у тела молодого сталкера, уже протянувший к нему руки, оторопело замер и поднял испуганный взгляд на напарника. Ему показалось, что Кегля окончательно спятил, раз начал извращенно издеваться над ни в чем не повинными трупами. Но приступ веселого бешенства мародера прекратился так же внезапно, как и начался. Кегля забросил далеко в кусты пистолет с опустевшим магазином, сгреб собранные вещи, запихал их в один рюкзак и закинул его за спину. Затем подошел к Шилу и уставился на лежащего перед ними мертвеца.
   – Прости, кореш, это я от переизбытка чувств. Сам не знаю, что нашло. Да не журись ты, это же просто трупяки! Им не больно, – Кегля по-приятельски несильно стукнул напарника по плечу кулаком. – Все равно, еп-тыть, скоро от них только кости останутся, да и те зверье по округе разбросает. Потом все зарастет травой и уйдет в землю – только вспоминай! Давай этого еще обшмонаем и дальше пойдем…
   Он нагнулся и подобрал лежащий возле сталкера АКМ. Затем начал шарить по карманам и разгрузке. Достал две гранаты РГД-5, три магазина к автомату и пистолет, оснащенный глушителем. Все это закинул в рюкзак, висящий за плечами подельника, и оглянулся. Мимо прошествовала разномастная кавалькада мутантов. Стайка крысаков, несколько свинорылов, вперемешку с кабанами, пара аасменов и большая стая псов. Вся эта орава двигалась к лежащим телам с явным желанием – отведать «свежачка». Проводив взглядом зверей, Кегля напомнил:
   – Вот видишь? Уже началось. Такое добро просто так в Зоне не пропадет! Щас эти падальщики быстро разберутся здесь и там, и там, и там! – Бандит небрежно указывал рукой по предполагаемым местам гибели людей. – И никаких следов! Так что нам с тобой бояться нечего. Никто не узнает, что мы тут над ними издевались. Они-то сами точно никому об этом не расскажут… Хе-хе-хе… После Выбросов еще не выживал никто! Это я тебе точно говорю. Разве только монстры какие…
   Шило не стал спорить с напарником по поводу высказывания, что над телами погибших они изгалялись вдвоем. Помня недавнюю сцену его бешенства, решил благоразумно промолчать. Только кивнул в ответ и сопроводил взглядом движения Кегли, вновь нагнувшегося к телу молодого сталкера. Кегля присел на корточки и, достав из поясной сумки артефакт, вытянул его на ладони.
   – Если бы не эта вещь, нам с тобой сегодня вряд ли удалось бы так разжиться. А все почему? Потому что я везучий! А тебе, кореш, повезло со мной! Вот как удачно я тогда того лошару встретил и завалил! Мотай на ус!
   Шило, еще не до конца вышедший из ступора, в задумчивости согласно кивнул. Вдруг взгляд его оживился, зрачки расширились, глаза, сначала выражавшие удивление, а затем и полный ужас, забегали из стороны в сторону.
   – Ты чего, брателло? – остановивший движение Кегля недоуменно уставился на напарника.
   – Ш-ш-ш… – смог только выдавить из себя Шило, протягивая в сторону лежащего тела дрожащий указательный палец, и попятился назад.
   Неожиданно Кегля почувствовал, как в руку, держащую артефакт, вцепилось что-то холодное и скользкое. Недоуменно повернул голову и сразу отпрянул, увидев себя зажатым крепкой хваткой лежащего рядом трупа. Мало того, мертвец зашевелился и начал медленно, со стоном, подниматься.
   – Еп-тыть твои колеса!
   Растерявшийся бандит рывком вырвал руку и, сделав на полусогнутых несколько шагов назад, упал на спину. Затем быстро вскочил и оторопело уставился на воскресший труп. В руках его уже находился вырванный из-за пояса дробовик.
   – Зомбарь никак? Но это невозможно за такое короткое время! Такого не бывает! – Кегля поднялся, сделал еще несколько шагов назад и прицелился.
   Мертвец тем временем тоже встал на ноги и, шатаясь на месте, медленно мотал головой из стороны в сторону. Издавая глубокий протяжный стон, он медленно и неуклюже пошел на людей. Не выдержавший нервного напряжения Кегля выстрелил из обреза дуплетом. Сталкер, отброшенный попавшей в него дробью, со всего маху шлепнулся на спину. Полетели брызги грязи и воды. А бандит от сильной отдачи парного выстрела подался назад и наткнулся спиной на напарника.
   Шило, вышедший после столкновения с Кеглей из оторопи, смог выдавить наконец из себя: «Ш-ш-шевелиться!» и сломя голову ринулся прочь с места происшествия. Но далеко ему убежать не удалось. Из-за кустов возник крупный псевдоволк и, оскалив страшную пасть, сразу прыгнул на человека. Сообразив, чем для него это может обернуться, Шило с громким криком: «А-а-а-а!» отшатнулся от зверя, но попал в край «воронки». Аномалия сработала молниеносно, раскрутив все еще кричащего живого бандита и поднимая его с каждым мгновением выше по спирали. Находящийся в прыжке мутант уже не мог изменить траекторию полета. Поэтому оказался втянутым в центр аномалии вслед за человеком. Дальнейшее, как и тысячи подобных сцен, произошедших в Зоне со времен ее возникновения, происходило по обычному сценарию: бешеные витки «воронки», истошные предсмертные вопли и визг жертв, предварительное сжатие и резкий выхлоп с разбрасыванием и разбрызгиванием того, что осталось от только что живых тел, по неосторожности попавших в кровожадные объятия.
   Спешно перезаряжающий дробовик Кегля отвлекся на подельника и успел только воскликнуть: «Куда ты, еп-тыть?!», как произошедшая трагедия завершилась. А из-за кустов вслед за псевдоволком на поляну выскочило несколько псов, тут же бросившихся на бандита. В глазах у того прояснилось, мысли обрели четкие представления, что что-то происходит не так, как задумывалось. Собаки продолжали бежать в его сторону, оскалив желтые клыки на покрытых язвами деснах. И тут до мародера дошло, что оберегающего от зверей артефакта при нем больше нет! Кегля метнулся к поверженному мертвецу, но того не оказалось на месте. Бандит оторопел, не веря глазам, и повертел головой, выискивая взглядом неизвестно куда подевавшийся труп. Его нигде не было, а псы подбежали настолько близко, что казалось, будто он уже ощущает смердящее дыхание из их пастей. Пришлось бросить поиски пропажи и рвануть прочь от мутантов, стреляя из обреза через плечо. Большой пользы это не принесло, но ненамного задержало далеко не глупых зверей. Псы сгруппировались и быстро рассредоточились по поляне. Явно управляемые одним из псевдоволков, при выстрелах они успевали шарахаться в стороны, постепенно окружая жертву. Недолго думая, Кегля сплюнул, пожалев о потере напарника, но «своя рубаха ближе к телу». Поэтому он решил вернуться за потерянной вещью позже и помчался в направлении спасительного бункера.
   Сначала на поляне воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом не перестающего лить дождя и далеким лаем бегущих вслед за человеком псов. Затем на открытое пространство выбрались кабаны и принялись терзать погибших людей. Чуть позже прибежало несколько десятков крысаков, затеявших с кабанами игру в догонялки. Несколько тварей отвлекали хрюкающие создания на себя, а остальные успевали вырывать из добычи лакомые куски. Потом роли в стае шустрых мутантов поменялись, пока наконец крысаки не обглодали тела до скелетов. Уставшим от постоянной беготни кабанам надоела погоня за маленькими, но хитрыми динозавриками, и они, обиженно похрюкав, покинули бедовую поляну в поисках новой добычи, которой после Выброса в округе было предостаточно. Затем через прогалину в дебрях леса с громким ревом, сотрясая землю, вальяжно прошествовала пара злыдней, и все на время стихло. Только дождь шуршал и шуршал, да со стуком падали с деревьев капли. Кап-кап. Тук-тук. Впрочем, шуршать могли и мутировавшие грызуны, рыскающие в поисках оставшихся от недавнего кровавого пиршества крох. Шур-шур, кап-кап, тук-тук. Лесная чаща вновь возвращалась к размеренной повседневной аномальной жизни.
* * *
   Сильная боль охватила все тело и медленно прояснила сознание. Постепенно возвращались ощущения. Сталкер непроизвольно затрясся в накатившем припадке. Сначала мелко, словно нехотя, а затем с каждой минутой все сильнее. Из онемевших синих губ вырвался тяжкий стон. Рот наполнился металлическим привкусом крови, в нос ударил приторный запах прелой листвы. Лежащий попытался открыть глаза, но они моментально заполнились слезами. Боль не давала двигаться. Только промелькнула быстрая мысль: «Кто я? Где я? Что произошло?». Инстинкт самосохранения заставил шевельнуть рукой, едва переносимые ощущения тысячей острейших иголок пронзили пробуждающийся разум настолько сильным импульсом, что человек вновь потерял сознание.
   Рядом сидел детеныш псевдорыси и чесал задней лапой покрытый рыжими подпалинами бок. Кисточки волос на ушах котенка подрагивали в такт его движениям. Водяные капли разлетались с шерсти зверя в разные стороны или просто свободно стекали по ней на землю. Оставалось загадкой, как толстый слой меха в такой дождь не намокал, а сохранял свое привычное состояние. Вполне возможно, это объяснялось густым подшерстком. Хотя, кто знает, какими еще качествами могла наделить своих детей изощренная и изобретательная Зона. Может статься, она перебросила на обычных животных природные защитные функции тех видов зверей, которым постоянно приходится обитать в водяной среде… Как бы там ни было, факт налицо: рысенок оставался сухим, не считая алмазной россыпи капель на кончиках волос. К тому же он был сыт и, как следствие, бодр и весел.
   Конечно, называть его обычным зверем, в привычном понимании этого слова, ни у кого бы язык не повернулся. Пятнадцатисантиметровые клыки, наполовину торчащие наружу из большой пасти, подобно зубам акулы, имеющие свойства восстанавливаться в случае повреждения. Острые, как бритва, когти немалой длины на крупных и мощных лапах. Рост котенка-подростка в холке достигал метра. Словом, зверь выглядел солидно и внушительно, как ни верти.
   Но к лежащему рядом человеку он отнесся спокойно и миролюбиво. Более того, застонавший сталкер вызвал у хищника не наигранный интерес. Возможно, свою роль в этом сыграла недавняя утрата им всего семейства, включая маму-кошку. От губительного воздействия внезапной перезагрузки Зоны, как оказалось, не были застрахованы даже мутировавшие звери. Острое чувство одиночества и успокаивающие ментальные импульсы предмета, зажатого в руке лежащего человека, заставили рысенка приблизиться к нему вплотную. Сталкер слегка шевельнулся и застонал вновь. Из сквозных ран на открытых частях его тела засочилась кровь. За свою короткую жизнь рысенок уже знал, что это плохо. Несколько раз мать возвращалась в логово с подобными ранами, жалобно мяукала и старательно вылизывала кровоточащие места. В таких ситуациях она по нескольку дней не выходила из логова на охоту, и рысят одолевало острое чувство голода. Одного материнского молока выводку не хватало, а ее боль передавалась детям. Тогда рысенок вместе с братом и двумя сестрами шершавым язычком помогал родительнице, как мог.
   Вот и сейчас, чувствуя волну боли, исходящую от раненого человека, зверь принялся тщательно зализывать тому поврежденные места. Он не мог знать, что в его слюне содержится вещество, ускоряющее регенерацию тканей организма, но занялся «лечением» с увлечением заядлого эскулапа.
   Закончив столь полезное занятие, он вновь встряхнулся, разбросав вокруг обильный веер водяных брызг. Молодость брала свое, ему требовалось хоть как-то потратить лезущую через край неуемную волну энергии. Подобное развлечение котенок частенько устраивал в выводке матери с братом и сестрами. Какими бы крупными производными семейства кошачьих ни являлись псевдорыси, дети всегда оставались детьми. Обычная картина: клубок борющихся пушистых тел, хватающих друг друга зубами и лапами. Но не всерьез, чтобы нечаянно не нанести вред собратьям. Начальная отработка охотничьих навыков для дальнейшей самостоятельной жизни. А пока – в виде игры, без серьезного использования данного природой оружия.
   Но матери, брата и сестер больше не было, а играть хотелось очень-очень сильно. Поискав взглядом – на чем бы он в данный момент мог отточить мастерство, рысенок заметил пробегающего мимо крысака и бросился на него. Тот же, не ожидающий подобного, внезапно оказался зажатым мощными лапами, заверещал и принялся яростно отбиваться. Привыкший к подобным играм и не выпускающий острых когтей котенок вдруг почувствовал сильную боль в правой лапе. Выпустив крысака из хватки, он непонимающе мяукнул и отскочил, уставившись на мелкого динозаврика. На тревожный крик «неудавшейся добычи» сбежалось около десятка ее сородичей. Сбившиеся в тесную кучу члены стаи, наскоро посовещавшись между собой, с уверенностью бывалых охотников бросились на обидчика.
   Рысенок, воспринявший движения «противника» как продолжение прерванной игры, принялся весело отмахиваться от «партнеров». Но несколько ощутимых укусов напирающих с разных сторон крысаков вернули его к реальности. Оторопев на время от подобной наглости тех, кто изначально оказался намного мельче и слабее его самого, получив еще несколько ран, он вдруг понял, что время детских шалостей подошло к концу. Впервые из звериного горла вырвался не писк мальца, а грозный рык серьезного мужа! Жизнь в Зоне умеет быстро делать из вчерашнего ребенка настоящего взрослого бойца. Кто не успел этого понять, завтрашний день не увидит никогда! У рысенка в жилах текла хорошая боевая кровь, доставшаяся ему от грозных предков. В течение пяти минут от тех, кто не понял «прекрасных порывов» его души, остались только разбросанные по всей поляне запчасти. Сообразившие наконец с каким врагом они столкнулись, уцелевшие крысаки поспешили ретироваться с поля боя. Но проснувшийся охотничий инстинкт псевдорыси помешал им исполнить задуманное.
   С ревом страшного хищника большая кошка носилась по поляне, разрывая разбегающихся крысаков острыми когтями на множество мелких кусочков. И ему очень сильно понравилось произошедшее! Жалко было только, что забава быстро закончилась, да еще сильно болели нанесенные динозавриками раны. Печально вздохнув, рысенок постоял немного посреди поляны, затем развернулся и направился к кустам, где находился раненый сталкер. Приблизившись к человеку вплотную, зверь обнюхал его и уселся рядом. Прижавшись одним боком к лежащему, еще раз облизал на его теле повреждения, до которых смог дотянуться в данный момент, и лишь потом принялся за свои. После чего вытянулся во всю длину тела, широко зевнул и задремал.
   Снились ему мама-кошка, братец и сестренки-близняшки. Их совместные игры и тепло материнского меха, в который они зарывались, уставшие от изнурительной борьбы друг с дружкой. Сосали молоко и, удовлетворенно урча, перебирали лапками мягкое брюхо родительницы, закатывая глаза в дремотном блаженстве.
   Внезапно мать подскочила и зарычала. С каждым мгновением крик ее становился все громче и громче, что вывело рысенка из состояния сна и вернуло к действительности. Недалеко от него и лежащего рядом человека стоял громадина злыдень и истошно кричал, готовясь броситься на добычу. Поначалу котенок слегка испугался, но за свою семью он был готов сражаться хоть со всеми злыднями Зоны… О том, что человек не является его родней, в данный момент он не думал совершенно. Наоборот, именно этот сталкер вызывал в воображении зверя картину семьи, на безопасность которой пытается покушаться стоящая неподалеку и ревущая во все горло образина. Раненый человек ассоциировался у псевдорыси с самым близким существом, оставшимся от прошлой жизни. И роднее его у зверя сейчас не было никого.
   Вскочив и изготовившись к отражению нападения, рысенок нервно завилял из стороны в сторону коротким хвостом. Утробное завывание, издаваемое зверем перед прыжком, снова превратилось в грозный рык, перемешанный с пронзительным воем. Злыдень, привыкший своими размерами отпугивать любое существо, опешил. Сверху на него обрушилось стремительное, гибкое тело хищника, вооруженное когтями и клыками порядочной длины. Острая боль пронзила клювастую голову ходячего танка. Развернув массивную тушу, злыдень попытался скинуть с себя взбешенного врага, встряхнулся и протопал по поляне с десяток метров. Только после этого понял вдруг, что непрошеного наездника на голове нет, и принялся непонимающе озираться. Рысенок в этот момент уже находился на высоте нескольких метров, изготавливаясь на огромной ветке векового дуба к очередному прыжку. Но оторопевший от неожиданности злыдень понял наконец, что впервые схватка с противником, едва начавшись, закончилась не в его пользу. А незаметное исчезновение напавшего обидчика совсем вывело громадину из спокойного равновесия. Решив, что дальнейшее испытание судьбы не стоит того, монстр позорно бежал в самом быстром темпе, на который оказался способен. Боль в районе головы не давала покоя, поэтому он постоянно издавал стоны, всхлипывал и не переставал поражаться глупому положению, в которое вверг сам себя.
   Когда рев «машины для убийства» и треск ломаемых веток смолкли вдали, рысенок спрыгнул на землю и совершил победный обход поляны. Шерсть на нем стояла дыбом, отчего он напоминал сейчас раздувшийся меховой шарик с торчащими из него остриями клыков и когтей. Роль «хозяина положения» и чувство полной взрослости ему очень нравились. Приведя в порядок густую шерсть, он вернулся к человеку и вновь расположился рядом, прижавшись к лежащему поплотнее. Сон не шел, а чувство голода еще не наступило, поэтому зверь лежал спокойно, мурлыча от удовольствия, и осматривал окрестность из-под полуприкрытых век. Больше ничего интересного за этот вечер не произошло, но, помня об опасностях, котенок несколько раз вставал и вновь совершал обход.
   Уже в ночной темноте сталкер зашевелился и со стонами перевернулся на спину, открыв взгляду рысенка невидимые прежде раны на теле. Зверь немедленно приступил к очередной лечебной процедуре. В сознание до самого утра человек так и не пришел, а рысенок всю ночь старался не отходить от него далеко, словно понимал, как остро тот нуждается в дополнительном тепле. И, как мог, старался прижиматься к сталкеру теснее.
   К утру дождь наконец закончил заунывную песню, небо постепенно начало проясняться, обещая хорошую солнечную погоду. Хищника одолело чувство голода. Подумав немного, он все же решился произвести вылазку. При этом ему почти сразу повезло наткнуться на пару увлеченных друг другом псевдокроликов. Возможно, подобный факт называется неимоверным везением, но так или иначе мясом на сегодняшний день он обеспечил себя с лихвой. Съев одного зверька, рысенок вспомнил об оставшемся на поляне человеке. Природный инстинкт – делиться добычей с семьей заставил его принести вторую тушку туда, где эта семья обитала.
   Положив кролика у куста, котенок в очередной раз облизал раны на теле сталкера и, вновь устроившись с ним бок о бок, едва слышно замурлыкал. Пришедший в сознание человек наконец зашевелился и возбужденно задышал. Сегодня боли в теле почти не ощущалось, только все еще сильно гудела голова и изрядно мутило. Поэтому открывать глаза он не торопился, а лишь с величайшей осторожностью слегка развернулся.
   Сразу вспыхнули обрывки вчерашних вопросов:
   «Кто я? Что со мной? Где я нахожусь? Отчего ноет все тело? Что за странное убаюкивающее тарахтение раздается над самым ухом? – И вдруг почти все встало на свои места: – Да я же Купер! Я шел с мужиками со стороны Могильника в бар “Теплый Стан” к Харитону! И мы несли для него хабар, но попали под внезапный Выброс. Потом я, кажется, упал… И видел уже лежащих Эвенка, Провансаля и Тоника. Если мы попали под Выброс, значит погибли. Наверное, теперь я на небесах… Но почему же, в таком случае, мне очень больно? Разве в райских кущах бывает больно? Или я в преисподней сатаны? Тогда откуда рядом тихо тарахтит маленький трактор, а не кричат на все лады черти, собирающиеся сварить меня в огромном котле, в котором уже должны быть навалены составные бульонного навара под названием “специи всех сортов”? Странно…».
   Купер с трудом приоткрыл один глаз, но увиденное заставило широко распахнуть оба глаза одновременно. Рядом, вальяжно развалившись и удовлетворенно мурлыча, лежала псевдорысь. При этом она время от времени старательно вылизывала ему руки. Вот откуда он ощущал прикосновение чего-то шершавого! Решив не делать резких движений рядом с опасным хищником, сталкер зажмурился и пробыл в неизменном положении еще какое-то время. Но боль в спине заставила все же пошевелиться и рискнуть здоровьем. Осторожно, чтобы, не дай Зона, не разозлить зверя, Купер развернулся набок и через слегка приоткрытые веки увидел, что оказался с псевдорысью нос к носу. Но и этого было достаточно, чтобы чуткий хищник семейства кошачьих моментально открыл глаза. Желто-зеленый осмысленный взгляд в упор уставился на человека.
   Внезапно в голове сталкера возникли никогда не испытываемые прежде ощущения. Словно зверь телепатически говорил ему: «Мы одной крови – ты и я!». А миролюбивый вид псевдорыси лишь подтверждал возникшие подозрения, что опасаться этого хищника не стоит. В доказательство всего произошедшего большая кошка, не перестающая блаженно мурлыкать, лизнула его в щеку и нос и вновь умиротворенно прищурилась. Переведя взгляд на мощные передние лапы рыси, Купер увидел, как они поочередно сжимают и разжимают пальцы, увенчанные большими острыми когтями, вгрызающимися в землю и вылезающими обратно в такт движению. «Похоже, он видит во мне родню…», – догадался сталкер. Всплыли воспоминания о далеком детстве. В семье его родителей жил кот, который вел себя точно так же, как и находящийся рядом хищник. Не отдавая себе отчета в том, что может последовать за этим, он протянул руку и погладил зверя по загривку. Глаза псевдорыси моментально открылись. Но только для того, чтобы синхронно возобновившемуся урчанию закрыться вновь. А в голове снова раздались мысли большой кошки: «Хорошо. Приятно. Брат». Тогда Купер, превозмогая боль в руке, решил для закрепления пройденного почесать зверю за ушами. Тарахтение усилилось.
   Тело опять начал сотрясать озноб, а густой мех прижавшейся к нему псевдорыси давал так необходимое сейчас тепло. Сталкер чувствовал, что еще очень слаб, поэтому решил успокоиться и для начала попытался разобраться, что с ним происходит. Поднеся руку к лицу, увидел, что она вся испещрена уже затягивающимися ранами. Явное последствие огнестрельного ранения из дробовика. И тут накатило видение. Стреляющий по трупам его товарищей явно невменяемый бандит. Бесцветные глаза, садистские выходки – поведение сумасшедшего. Затем то же лицо, а перед ним обращенные в сторону Купера жерла стволов дробовика. И… боль, боль, боль. Сталкер зажмурился, урчание мини-трактора моментально смолкло. Он вновь открыл глаза. Зверь смотрел на человека в упор достаточно осмысленным взглядом, в котором читалось полное понимание испытанных в недалеком прошлом ощущений. Они даже синхронно вздрогнули, словно воспоминания Купера крутились на экране монитора перед обоими. «Да ведь он явно чувствует то же, что и я! – Сталкера осенило вдруг, что это не беспочвенные подозрения, а укрепляющаяся с каждой минутой уверенность. Аксиома, не требующая доказательств. Аксиома совместного выживания. – Похоже, мы с ним действительно хорошо понимаем друг друга. Наверное, так себя чувствуют сиамские близнецы, имеющие много общего. Порой даже единое тело».
   Эта мысль привела Купера в восторг. «А ведь неплохо иметь в союзниках подобного зверя! Какие преимущества это дает мне над другими людьми? Хищник чаще и быстрее человека замечает подстерегающие опасности. И если найти с рысью общий язык, можно извлечь из этого обоюдную пользу. Всегда приходить друг другу на помощь. Главное – не выставлять себя перед ним хозяином, а просто иметь в его лице верного друга, не забывая таким же другом быть по отношению к нему».
   Сталкера отвлекла возобновившаяся тупая боль в голове. Он попытался обхватить ее руками и вдруг в левой ладони увидел зажатым странный предмет. Переливающийся голубоватым светом артефакт напоминал шляпку гриба сморчка. К горлу вновь подступила неожиданная тошнота. Не в силах вынести вида удерживаемого сгустка, Купер откинул артефакт в сторону и тут же вздрогнул. Псевдорысь резко вскочила на лапы и, перепрыгнув через человека, одним махом оказалась возле брошенного предмета. Осторожно подцепив передними когтями мерцающий в сырой траве артефакт, аккуратно подкинула его вплотную к лежащему сталкеру. Тот снова взял «сморчок» в руку и бросил его чуть дальше прежнего. Рысь опять вернула предмет человеку. В гудящей голове раздалось: «Не надо, брат. Пусть будет хорошо».
   Купер понял, что между ним и зверем действительно существует ментальная связь. Морщась, он поднял артефакт и положил его в поясной отдел комбинезона. Хищник тут же возвратился на место. Тогда сталкер решил проверить свои догадки и познакомиться с новым другом получше. Как раз в это время представил, что его одолевает острое чувство голода. Мысленно нарисовал в голове картину приема пищи и попытался передать ее зверю. Реакция большой кошки вызвала сильное удивление и восторг. Псевдорысь встала, протянула лапу куда-то в сторону и подтянула когтями к лицу человека тушку псевдокролика.
   Тогда Купер окончательно убедился, что в лице мутанта действительно заимел хорошего друга. Боясь спугнуть мгновение, продолжил начатый эксперимент и представил, как гладит рысь, обхватив ее голову руками. Хищник подошел и сел практически в упор, явно чего-то ожидая от сталкера. Уже без опаски, с уверенностью, но осторожно, чтобы боль, отдающаяся во всем теле, ощущалась как можно меньше, Купер сел и протянул руки к зверю, повторив представленную до этого картину. Мутант заурчал, явно получая удовольствие от производимых действий. Похоже, два совершенно разных существа разобрались наконец в своих взаимоотношениях, полностью доверяя друг другу.
   Однако после этого силы покинули изможденный организм, поэтому сталкер снова лег на землю. Хищник мгновенно занял место рядом с ним. С усилием протянув к нему руку, Купер принялся гладить зверя по животу. Внезапная догадка осенила его: «Да ведь ты у нас, братец, самец! И довольно молодой. Что могло произойти такое с твоей мамкой, отчего ты оказался рядом со мной?».
   Почти моментально перед глазами промелькнула картина, явно виденная испуганным в тот момент зверем: землетрясение, множество сверкающих молний, волна ментального воздействия, а вслед за ней – повышенный радиационный фон. И… гибель семейства псевдорысей. Ужасная боль и страх, страх, страх…
   «Вот, оказывается, в чем дело! Так ты, как и я, выходит, полная сирота? Значит, теперь нам с тобой явно по пути». Рысенок одобрительно вздохнул и прижался плотнее. А Купера уже одолевала новая мысль: «При общении нам требуется придумать для тебя какое-нибудь имя… Ну, не Барсик же… А какое? Вот я – Купер, а ты?». Ответ пришел моментально: «Шалун! Надо же, как все просто!».
   Купер, насколько позволяли ему раны, тихо засмеялся. Его веселье передалось Шалуну, тот лег на живот, сладко зевнул, потянулся и лукаво взглянул на друга. Уже безо всякой опаски сталкер беззаботно потрепал хищника по загривку и почесал ему подбородок. Рысенок вытянул вперед мохнатую морду и вновь заурчал как трактор.

Глава 2. Осознание

   Проснувшись через несколько часов, Купер потянулся. Болезненное состояние вернулось вновь. Правда, боль ощущалась теперь только в отбитой зарядом дроби грудной клетке. Хорошо, что бандиты не успели снять с него комбинезон и бронежилет. Иначе, чудом выжив после Выброса, мог бы погибнуть от рук человека. Сразу накатила злость: «Сволочи! Ни капли жалости и сострадания к окружающим. Звери, да и только! Хотя даже звери так не поступают. А, кстати, где-то здесь должен находиться реальный представитель звериного племени! – Купер поднял голову. Шалуна рядом не было. – Неужели ушел? Жалко. Каким он мог бы стать замечательным напарником…».
   Невдалеке залаяли псы. Сталкер вздрогнул, не хватало еще, чтобы они сюда пожаловали. Взгляд обыскал окрестность в поисках оружия. Ничего. Значит, бандиты все унесли. Только металлические мелочи, оставшиеся от снаряжения его товарищей, и несколько патронов от «калашникова». Как быть? Без оружия он, раненый и еле двигающийся, вряд ли сможет отбиться от мутантов и выжить. Начав ощупывать себя в поисках вещей, понял, что мародеры не успели обыскать его полностью. В карманах комбинезона нашлись лекарственные и антирадиационные препараты, необходимая мелочь и зажигалка. Это уже неплохо. Уверенней он почувствовал себя, когда в ножнах на бедре нашелся нож. На боку осталась висеть ополовиненная фляжка с водой. Сразу сильно захотелось пить. Торопливо отвинтив крышку, припал к горловине и сделал несколько жадных глотков. Облегчения не почувствовал, лишь вызвал новый приступ тошноты. Поборовшись некоторое время с рвотными позывами, понял, что пришло время решительных действий.
   Кряхтя, поднялся, в голове зашумело, поверхность земли закачалась перед глазами. Да, Выброс не может пройти бесследно. Еще хорошо, что остался жив. Правда, время покажет, хорошо это в действительности или нет. Но факт свершившегося чуда не мог не радовать. Постояв немного, шатаясь из стороны в сторону, сталкер попробовал сделать несколько робких шагов. Негнущиеся ноги передвигались, как ходули, и едва удерживали ватное тело. С трудом прошел несколько метров. Подкатила тошнота, в висках запульсировала кровь. Отдышавшись, с облегчением перевел дух. Очертания поляны из-за перепада давления и слабости некоторое время плыли перед глазами. Потом все пришло в норму. Огляделся еще раз. Рядом лежала тушка псевдокролика, которую ему принес рысенок. Рот наполнился слюной, в желудке заурчало, напомнив о голоде. Последний раз он с еще живыми напарниками ел минимум двое суток назад. Значит, первым делом требовалось поесть. Для восстановления организма нужна энергия. Пусть не очень хорошая пища, но все же хоть что-то. В отсутствие нормальных продуктов кусок мутированной крольчатины, как на безрыбье рак, вполне мог сгодиться. А уж принятый обеззараживающий препарат хоть немного поможет нейтрализовать вредные вещества.
   Но сейчас в его состоянии разведение костра могло повлечь за собой очень большие проблемы. Дым обязательно привлечет внимание живности, находящейся в округе. А ему, безоружному, это совершенно ни к чему. Удивительным было уже то, что за сутки до человека не добрался еще ни один мутант. А ведь звери находились в непосредственной близости! По крайней мере, от погибших напарников уже не осталось почти ничего. Впрочем, это можно объяснить присутствием рядом с ним Шалуна. Снова вспомнив о звере, Купер начал озираться. «Где же ты, друг, которому я теперь обязан жизнью?». И тут до него дошло, что он может попытаться связаться с рысенком ментально. Если, конечно, произошедшее несколько часов назад не оказалось лишь бредом едва соображающего сознания… Но за попытку не убивают, в конце концов, с подобным он встречался уже не раз. Правда, такими способностями обладали лишь мутанты, а вот человеку это было недоступно. Но чем черт не шутит?.. Представив образ зверя, мысленно послал вопрос:
   – Где ты, Шалун?
   И сразу же получил ответ:
   – Охота. Добыча. Потом иду.
   Вздрогнув, сталкер улыбнулся. Значит, не пропал неожиданный спаситель! И опасаться окружающего зверья не нужно – друг в обиду не даст. А, следовательно, все же стоило разжечь костер и поесть. Чем ближайшие полчаса Купер вплотную и занялся.
   Движениям мешала боль в обеих руках. Полученные раны зажили не до конца. Хорошо уже то, что на данный момент они достаточно сносно зарубцевались. Это тоже казалось чудом, хотя Купер, находящийся в Зоне уже несколько лет и неоднократно сталкивающийся с ее многообразным животным миром, знал, как быстро порой могли регенерировать поврежденные ткани у местных мутантов. Парадокс? Для тех, кто связал часть своей жизни с Зоной, все парадоксы «большой земли», за несколькими рядами заграждения Рубежа, здесь зачастую оказывались будничными и привычными. Из-за не проходящего в голове шума не сильно хотелось вдаваться в размышления о чудодейственном эффекте работы языка псевдорыси. Купер вздохнул и подкинул в костер еще несколько веток.
   Пока сладковатый дымок медленно поднимался вверх между кронами деревьев, сталкер несколько раз едва не захлебнулся собственной слюной. Но жажда все равно одолевала огнем горящее горло. Достав фляжку, сделал осторожный глоток и прислушался к ощущениям. Тошнота пропала, но самочувствие все равно оставалось далеко не самым лучшим. Словно месяц провалялся, болея подхваченной неизвестно где лихорадкой. При резких движениях перед глазами всплывали радужные круги.
   Выпотрошив тушку кролика, Купер обмазал его толстым слоем сырой глины и засунул в угли. Примерно через час блюдо будет готово. А если не до конца… что ж, придется действовать по принципу: «горячее сырым не бывает» – промедление грозило голодным обмороком. А пока следовало заняться поисками хоть какого-то оружия. Осторожно поднявшись, сталкер обошел поляну по кругу. Нигде и ничего нет. Вот оказия! Как же быть? Для самозащиты одного ножа в Зоне точно мало. Требовалось что-то более действенное…
   У ноги лежала сломанная прошедшим ураганом толстая ветка дерева. Внезапно в памяти всплыли воспоминания о прочитанных в детстве книгах. И о том, как он получил свою кличку в Зоне. В юношеском возрасте восторженно и увлеченно зачитывался книгами о жизни аборигенов Америки. И любимым писателем для него являлся Фенимор Купер… Индейские племена вели полудикий образ жизни, а значит, мало чем пользовались из благ цивилизации. Но жили же! Охотились и воевали, следовательно, было чем! Вдруг его осенило: «Лук!». Ему нужно сделать лук! И, конечно, стрелы. Только как? Подняв с земли ветку, сталкер пригляделся к ней и мысленно представил, что получится, если из нее попытаться изготовить гибкое древко. В голове картина нарисовалась достаточно хорошо. А вот получится ли на самом деле? Нет, над тем, как выглядит подобное оружие, он ни на миг не задумывался. Признаться честно, еще в детстве делал луки и играл ими. В данный момент речь шла о другом. Хватит ли у него сил для изготовления? Не просто прутика с подвязанной тетивой, чтобы пулять игрушечными стрелами в самодельную мишень, а настоящего боевого лука, который смог бы если не убить, то хотя бы ранить врага. Отпугнуть и заставить отказаться от атаки…
   Купер вернулся к костру, подкинул в него хвороста и поворошил угли, подняв в небо сноп веселых искр. Поплевал на еще слабые руки и, морщась от боли, принялся аккуратно строгать ножом поднятую с земли ветку. Через полчаса изрядных мучений основа для лука была готова, грубо обточенная, неказистая на вид, но внушающая доверие. За это время он едва не раскрошил зубы, сжимая челюсти, чтобы не закричать от едва переносимой боли. В кистях рук что-то ощутимо хрустело, возможно, дробью оказались повреждены кости… Но вызывало немалое удивление, что руки все-таки слушались команд, подаваемых мозгом. Что это? Самовнушение или чудесное излечение за столь короткое время? В любом случае, пока больше рисковать не стоило, чтобы окончательно не лишить себя возможности двигаться и защищаться. Да и сил в теле еще совсем мало. Поэтому, сомневаясь, что сумеет продолжить работу, сталкер с сожалением отказался от этого на неопределенный срок. Пока и так сойдет.
   Теперь следовало решить проблему с натяжкой тетивы. В одном из карманов лежал синтетический шнур, Купер достал его и, задумавшись, несколько раз наматывал на руку, смотря в одну точку. Вновь напрягаться для усилий не решился. Дальнейшую работу пришлось на время отложить, так как тушка псевдокролика грозила вскоре оставить после себя лишь воспоминания в виде углей и пепла. Достав из костра затвердевший после обжига комок глины, сталкер расколол его ножом. Разнесшийся вокруг аромат запеченного мяса подтолкнул к очередному приступу тошноты. Желудок неприятно сдавили тиски голода. С трудом сглотнув ком в горле, сталкер через «не могу» заставил себя незамедлительно приступить к еде. Вкусовые ощущения оставляли желать лучшего – не было соли и прочих приправ. Однако на безрыбье, как говорится, и рак – рыба… Поэтому Купер не особо вдавался в подробности вынужденной полевой кулинарии, а лишь морщился во время трапезы, закончившейся на удивление быстро. Через несколько минут на земле перед ним валялись только оставшиеся от кролика кости. Проглотив в дополнение к съеденному блюду обеззараживающий препарат и запив его несколькими глотками воды, сталкер со вздохом облегчения огляделся и тут же вздрогнул. На поляне появилось несколько свинорылов. Повизгивая, бормоча что-то неопределенное, толкая друг друга, они устремились к человеку. Купер выхватил нож, но сразу понял, что отбиться от зверья холодным оружием, которое едва держит поврежденная рука, не удастся. Оставалось только поступить по старинке, заслонившись костром, и ждать развязки. Все равно убежать от мутантов в его состоянии не суждено… Опираясь на заготовку лука, сталкер с удивлением наблюдал, как свинорылы, не обращая на него ни капли внимания, подбежали к месту трапезы и принялись хрустеть оставшимися от кролика костями, а затем медленно удалились прочь.
   Полученный опыт не раз доказывал, что вид человека часто вызывает у мутантов необъяснимую ярость. Вполне возможно, именно Зона заложила в сущность этих животных столь негативные эмоции. А может, сама планета мстила зарвавшимся людям за грехи, которые они совершили. Слишком самоуверенно стали называть себя «венцом творения» и поспешно видоизменять окружающее. Кто знает… Но чтобы монстры на находящегося в паре метров человека не обращали совсем никакого внимания – действительно парадокс! Прервав дальнейшие размышления, Купер вздохнул. В конце концов, произошедшее могло просто оказаться случайностью.
   В дальнейшем подобное, возможно, закончится тем, чем обычно и заканчивалось. Трагедией. Либо для человека, либо для зверей. Но, в виду почти полной беспомощности, сталкер больше склонялся к первому, поэтому поскорее приступил к изготовлению необходимого для обороны оружия. Настала пора от велосипеда вернуться в прошлое – к изобретению колеса. От современного оружия к примитивному. Хорошо, что почти бесшумному, а уж насколько убойному – покажет время. На первых порах только это обещало хоть какую-то защиту. Самым сложным препятствием оказалась сильная боль в руках, сталкер не мог даже согнуть деревяшку в подобие полумесяца. Промучившись еще около получаса, Купер с яростью бросил палку на землю и, дрожа всем телом, упрямо вперил в нее взгляд, пытаясь представить себе согнутый лук. Вдруг его глаза широко раскрылись от удивления.
   Лежащее древко, слегка треща, приняло именно ту форму, которую он себе представлял! Это было что-то новенькое! В последнее время рядом с ним и без того произошло уже немало чудес, поэтому оторопевший сталкер нерешительно стоял лишь несколько мгновений и тут же продолжил эксперимент. Лежащая перед ним палка вновь приняла форму дуги. Не переставая думать об этом, Купер торопливо натянул шнур, закрепив его на зарубках у оснований. Пара минут, и лук оказался готов. Освобожденная от ментальной хватки древесина пыталась вернуться к первоначальной форме, но натянувшаяся тетива остановила ее, лишь упруго зазвенела, став похожей на струну гитары. В голову сразу полезли мысли о полезности полученного дара. Представив, как из подручных материалов делает подобным образом упомянутый музыкальный инструмент, Купер хохотнул, но боль в груди резко прервала начатое, заставив судорожно закашляться.
   Теперь осталось потренироваться в изготовлении стрел. А для них требовались прямые и упругие ветки, желательно молодых деревьев. Оглядевшись вокруг, сталкер понял, что подобные побеги находятся слишком высоко, и для него, особенно в его теперешнем состоянии, недосягаемы. Опять загвоздка. Самому не достать. А если… Шалун? Но зверя не было рядом, вероятно, все еще охотился. Взглянув наверх, Купер напрягся и сосредоточился. Ветка, на которую он устремил взгляд, внезапно хрустнула, переломившись у основания, и упала к ногам. «Получилось!». После этого подобным методом, выбирая наиболее прямые, он отломал еще десятка два. Собрав их в кучу, замер на мгновение, вспоминая, как выглядят стрелы на самом деле, и усмехнулся. Тут бы просто придать им вид некоего снаряда… Чертыхнувшись, взялся за нож. Счистив кору с веток, обрезал их, осмотрел получившееся. Чего-то не хватало… Наконечников, которые могли бы наносить врагу урон. Без них стрелы оружием не являлись.
   Тщательно обшарив карманы, Купер нашел крепление от ремня сумки противогаза в виде трех параллельных пластин, скрепленных по краям между собой. Их следовало разделить. Сцепив нож с ножнами, собрал кусачки для перекусывания проволоки и отделил одну полоску. Получилось кривовато. Сталкер усмехнулся в который раз. Еще бы! Что в его состоянии можно сделать идеально? Разве только умереть в когтях или зубах зверья… Но доводить себя до такого состояния Куперу очень не хотелось. Да и нелепо бы это выглядело: уцелеть чудеснейшим образом под Выбросом для того, чтобы оказаться деликатесом на столе монстров. Подняв упавшую в траву железку, осмотрел ее еще раз. Теперь необходимо сделать острую заточку с одного конца. Как никогда нужным оказался набор надфилей, который он давно носил с собой, отчего напарники частенько высказывали недоумение – мол, незачем таскать лишние тяжести. Но он привык постоянно точить нож: на привале, во время ночевки, даже просто разговаривая с кем-нибудь. Привычка – вторая натура. В конце концов, не точильный же камень таскать в кармане! Надфили – мелкие, не тяжелые, и к тому же острые, могли при желании и нужде использоваться даже как колющее оружие. Словом, практичность никто не отменял. И Купер в этом вопросе оказался гораздо дальновиднее их. Тех, чьи останки теперь были разбросаны зверьем по всей поляне…
   При мысли о погибших друзьях на глаза навернулись слезы, но наученный многолетним опытом разум быстро переборол трагический настрой. Жить – значит держать в памяти образы тех, кого уже нет рядом. И продолжать начатое, а иначе для чего тогда жить вообще? Вновь горестно вздохнув, морщась от боли, сталкер вернулся к прерванному занятию. Минут пятнадцать ушло на то, чтобы осуществить задуманное. Получилось криво, но сносно. «Первый блин всегда комом, – мелькнула мысль. – А опыт, как половое бессилие, приходит с возрастом». Осталось закрепить наконечник на древке. Сделав на тонком конце небольшой надрез, Купер вставил в него железку и затянул куском капронового шнура. Потом достал изоленту и для крепости конструкции обмотал еще и ей.
   Оценивающе осмотрев «шедевр», прикинул, куда бы произвести пробный выстрел. Одно из деревьев находилось на расстоянии десятка метров. Встав напротив него, начинающий горе-стрелок прицелился и, слегка оттянув тетиву, почувствовал, что на большее не способен, и на время отказался от этой затеи. После работы ножом очень сильно болели едва двигающиеся руки. Подумалось даже: «А не бросить ли все к чертям собачьим?». Но тут же накатили нарастающие обида и злость: «Как младенец прям…». Собрался с силами, закусил губу, оттянул тетиву снова и резко отпустил. Снаряд полетел к дереву, но ударился в него боком.
   Ожидающий лучшего эффекта сталкер недоуменно замер, раздумывая над тем, отчего так произошло. И вдруг понял, что не приделал к стреле оперение, выравнивающее направление полета, и начал озираться. После Выброса вместе со всем живым гибло и большое количество расплодившихся ворон. Правда, хищники и падальщики очень быстро уничтожали мертвые тела, но перья звери в пищу не употребляли, поэтому они часто попадались сталкеру на глаза.
   Поиски оперения для стрел в скором времени увенчались успехом. С торчащим в разные стороны пучком в руке Купер вернулся к костру. На закрепление импровизированного стабилизатора много времени не ушло, и вскоре он, потренировавшись в прицельной стрельбе, понял, что даже до уровня «чайника», как говорят бывалые водители про молодых, ему еще далеко. Радовало, что посылаемый в цель снаряд хотя бы летел в нужную сторону. Пару раз удалось даже попасть в сам дуб. И это с десятка метров! А что же делать, если придется стрелять с гораздо большего расстояния? И тут он вновь вспомнил о подарке, подброшенном Зоной. Телекинез! Может ему удастся помочь себе этим хотя бы на первых порах? Недолго думая, Купер подобрал упавший крупный кленовый лист и прикрепил его двумя щепками к коре дерева на уровне головы. Отошел назад, поднял лук, прицелился и, мысленно сосредоточившись на стреле, произвел слабый выстрел.
   На удивление и радость снаряд попал точно в центр листа, причем настолько сильно застрял в древесном стволе, что вытащить его оттуда никак не удавалось. И сталкер понял: достаточно просто мысленно придать летящему предмету необходимую скорость, а не стараться оттягивать тетиву изо всех сил. Восторгу не было предела. Только теперь встал вопрос ребром: как достать, глубоко засевшую в дереве стрелу? А так же, как она туда попала! Отойдя на шаг, Купер посмотрел на торчащее древко и мысленно потянул его на себя. С легкостью вырвавшись наружу, метательный снаряд упал на землю. Подняв его, обрадованный сталкер решил не откладывать дела в долгий ящик и снова занялся изготовлением стрел. Однако перед этим еще раз обследовал поляну на наличие металлических предметов, годных для убойных наконечников. Пара таких же креплений противогазной сумки, пенал от автомата со всем содержимым и под кустом еле видный в траве десяток гвоздей, оставшихся после Тоника, который, высмеивая напарника за надфили, всегда предпочитал вместо гаек с болтами носить гвозди. Считал, что весят они меньше, но количеством несомненно берут верх. У всех свои причуды. Но именно за эти странности покойному напарнику стоило сейчас сказать огромное спасибо. Оставалось слегка расплющить гвозди между камнями и поработать над их заточкой.
   Купер уже собрался вернуться на поляну, но внезапно замер. До его ушей долетел подозрительный шум. Надеясь, что вернулся Шалун, он осторожно выглянул из кустов. На противоположной стороне крадущимися шагами передвигалась человеческая фигура. Всплывшая картина недавней трагедии убедила сталкера в том, что шедший является тем самым бандитом, который издевался над трупами его товарищей, а позже стрелял в него из дробовика. И вот сейчас мародер вернулся. Вероятно, пожалел, что не успел полностью обобрать и его, беспомощно лежащего на земле. Гнев захлестнул сознание Купера, а в душе закипел клокочущий водоворот ненависти к подонку, навеки потерявшему человеческий облик. Внимание бандита было приковано к тонкой струйке дыма потухающего костра. Как вовремя сталкер оказался в другой стороне! Сначала, забыв о боли в руках, он схватился за рукоятку ножа, но потом понял, что в открытом бою против хорошо вооруженного противника у него нет шансов на победу, и решил затаиться.
   В этот момент перед бандитом приземлилось гибкое тело хищника. Шалун! Кегля поначалу опешил и отступил на несколько шагов, но неопытность молодой псевдорыси сыграла злую шутку.
   – А-а-а, мля-а-а!..
   Мародер поднял ствол автомата и выстрелил одиночным в уже прыгнувшего на него зверя. Рысенка отбросило в сторону, но Куперу не было видно за кустами, куда подевался его товарищ. Он лишь ощутил исходящие от Шалуна импульсы накатившей боли и от неожиданности на некоторое время сжал руками виски. Понимая, что медлить нельзя, собрался с духом, сосредоточившись на единственной в его арсенале стреле, прицелился и отпустил натянутую тетиву лука. Прошелестев в воздухе, метательный снаряд попал точно в левую глазницу Кегли, выйдя наконечником из затылочной части головы. Оторопевший бандит замер на месте, покачиваясь из стороны в сторону, и плашмя рухнул у подножия дуба. Торчащая из глаза стрела при ударе о землю с громким треском переломилась пополам. Но в данный момент Купера волновало совсем не это. Подбежав к месту происшествия, он перепрыгнул через дергающийся труп и начал искать рысенка. Тот лежал за деревом, успев отползти на несколько метров, и лизал окровавленный бок. Сталкер подошел к нему и осторожно поднял не очень тяжелое тело товарища на руки. Шалун всхлипнул.
   – Потерпи немного, дружок, сейчас я в удобном месте тебя осмотрю. Надеюсь, все будет хорошо. Потерпи, родной, потерпи! Я тебе жизнью обязан, а свои долги я никогда не забываю.
   Руки Купера лихорадочно тряслись от пережитых волнений, и он, едва не теряя сознания от боли в собственном теле, поспешил к недалекому костру. Рана оказалась сквозной и требовала срочного вмешательства. По цвету крови сталкер определил, что внутренние органы пулей не задело, а вот пара ребер оказалась сломана. Купер метнулся к трупу бандита и подтащил его ближе. После этого, обследовав содержимое рюкзака, нашел то, что так целеустремленно искал. Хорошо укомплектованная медицинская аптечка, в набор которой входили даже иглы с нитями для зашивания ран. И это придало сил, дав надежду на благополучный исход. Осталось только уговорить Шалуна потерпеть, а не отмахиваться от временно причиняющего ему боль Купера. Послав рысенку мысленный образ, он на свой страх и риск приступил к задуманному.
   Котенок стойко вынес процедуру, лишь жалобно мяукнул несколько раз, глядя сталкеру прямо в глаза. Время от времени Купер отрывался от лечения и чесал зверю за ушами. Подобное действовало на псевдорысь успокаивающе, и вскоре мучительный для обоих процесс завершился. Обработав швы инъектором, заряженным антисептическими препаратами, сталкер вспомнил вдруг о лечебном свойстве слюны Шалуна и улыбнулся. Теперь хищник прекрасно сможет помочь себе сам. К тому же ни для кого не секрет, что ткани мутантов способны к поразительно быстрой регенерации. Передав другу мысленные советы о необходимости оставить на время раны без внимания, не удержался и, поднеся свое лицо к морде зверя, потерся об него носом. Торчащие в разные стороны усы хищника приятно защекотали кожу. Пахнуло свежим мясом и кровью, Купер слегка поморщился. Шалун вздохнул и медленно свернулся калачиком. Лекарства начали действовать, рысенок задремал, изредка подрагивая лапами, словно все бежал куда-то. Возможно, просто продолжал во сне игры теперь уже навсегда потерянного беззаботного детства.
   Тем временем Купер обыскал тело бандита, отобрав для себя самое необходимое. После этого отнес труп на дальний конец поляны и бесцеремонно бросил его под деревом. Только успел вернуться к Шалуну и приступить к изготовлению остальных стрел, как возле мертвеца уже орудовала стая псов, да иногда в кустах мелькали вездесущие крысаки. Чем сейчас занимались мутанты, совсем не интересовало сталкера. И так все предельно ясно: через некоторое время от человека с душой зверя останутся лишь воспоминания. Да и те – не лучшие…
   Когда работа уже подходила к концу, подумалось вдруг: «А зачем я это делаю?! Ведь теперь у меня есть нормальное оружие…». Перед Купером лежал неплохой арсенал: АК-74М, обрез охотничьей «горизонталки», пистолет, пара метательных ножей и солидный боезапас ко всему огнестрелу. К сожалению, его пистолета с глушителем не нашлось. А он на всю жизнь запомнил слова своего ангела-хранителя и наставника Рекса: «СТАЛКЕР – это человек с тактикой скрытного передвижения и, по возможности, бесшумного боя». Поэтому, размыслив, посчитал, что хотя бы на первое время лук ему может оказать неоценимую помощь, и оставшиеся стрелы все же доделал.
   Рюкзак бандита представлял собой удобное вместилище с пришитыми по бокам глубокими карманами. Вот один из них и приспособил Купер под колчан. Стрелы торчали оттуда ровно настолько, чтобы при ходьбе не выпадали наружу, а в случае необходимости их можно было легко и быстро достать.
   Закончив разбираться с вооружением, сталкер принялся осматривать собранные вещи. Больше всего его внимание привлек КПК бандита. Включив его, Купер дождался загрузки и присвистнул. Сколько же народу полегло при Выбросе только в данном районе! Пришедшее только что сообщение гласило: «В районе Маяка от нападения псевдорыси погиб «сомнительный сталкер» Кегля». Прочитанное показалось более чем странным, поскольку Купер самолично приложил к этому руки… Возникшие смутные подозрения заставили лихорадочно просмотреть содержимое предыдущих записей. Дрожащими пальцами пролистывал сталкер сообщение за сообщением, пока не увидел вдруг: «В районе Маяка во время внезапного Выброса погиб сталкер Купер…». Оторопело замерев, он несколько минут просидел в состоянии душевного шока, а затем принялся торопливо раздеваться и осматривать свое тело. Убедившись, что является живым, но не совсем здоровым, понял, что точно не превратился в зомби или монстра. И, медленно одеваясь, задумался: «Почему же, в таком случае, на КПК высвечивается эта надпись?».
   И тут внезапная догадка пронзила мозг. Получив от Зоны шанс на вторую жизнь, а также необычные способности, он практически перестал быть человеком в обычном понимании этого слова! И теперь тоже являлся своего рода мутантом, правда, с менее выраженными характеристиками. Может, поэтому звери относились к нему, как к обычному явлению Зоны, и словно не замечали? Но теперь с этим ничего больше поделать нельзя. «Все произошло так, как произошло, и по-другому уже не будет точно. Только бы не стать каким-нибудь уродом-телепатом, переродившись в подобие монстров, которыми она так богата…».
   Фляжка покойного Кегли оказалась заполнена водкой. Запах «Самопала», разлива заводика на Рубеже, невозможно спутать ни с чем. Купер отхлебнул изрядную порцию, помянув всех погибших мужиков, а попутно и себя в прежнем обличии, которому уже никогда не суждено вернуться обратно. «А там уж как получится дальше, главное – не терять в душе человеческой сущности. Эх-х!».
   Жаль только, что прошлое внезапно отгородилось ухнувшим вместе с Выбросом невидимым барьером. И пробить его теперь невозможно никакими методами. А может быть все, что ни делается, делается к лучшему? Кто бы сумел ответить на этот вопрос… Был бы рядом Рекс, он, возможно, смог бы рассудить здраво, но о нем Купер не слышал уже больше года.
   «Где ты, слишком правильный в действиях и мыслях наставник, сможем ли мы вновь когда-нибудь встретиться с тобой? Как бы там ни было, я всегда буду помнить о тебе и идти по дороге человечности, которую, как и ты, выбрал для себя в этом мире окончательно и бесповоротно».
   Сталкер еще раз отхлебнул из фляжки и занюхал, зарывшись носом в густой мех Шалуна. Лег, аккуратно, чтобы не нанести боли раненому товарищу, обнял его и забылся глубоким сном.
   Так в обнимку друг с другом человек и зверь проспали до рассвета. Утро выдалось пасмурным и вновь надолго грозило затянуть плакучую песню дождя. Шалун, проснувшийся раньше Купера, сидел рядом и старательно зализывал уже начинавшие затягиваться раны на боку. В сознании сталкера промелькнули мысли хищника:
   – Голод. Еда.
   Но Купер ему возразил:
   – Сейчас мы с тобой, дружище, переберемся в более безопасное место, а потом начнем думать о еде.
   Вчера на КПК Кегли он увидел отмеченное неподалеку место, про которое уже несколько раз слышал от других, – давно брошенный бункер одной из старых исследовательских лабораторий, которых по территории Зоны с самого начала ее появления было разбросано превеликое множество. Похоже, именно в нем бандиты пережидали тот злополучный Выброс. Собирая вещи, сталкер передал Шалуну примерное направление движения, тот мягко рыкнул, показав тем самым, что понял, и, прихрамывая, прошел вперед на несколько метров. Он не имел возражений на предложение друга, так как ранение еще не позволяло лазать по верхушкам деревьев.
   Снарядившись для похода, но, вопреки привычке, забросив за спину автомат и взяв в руки лук, сталкер поднялся, окинул взглядом ставшую уже привычной поляну и вопросительно посмотрел на напарника. Шалун басовито рыкнул еще раз, и они медленно двинулись в путь, но далеко уйти не успели. Через несколько сотен метров рысенок встал как вкопанный, нервно замахав обрубком хвоста из стороны в сторону. Купер, насторожившись, приготовил лук к стрельбе и спросил:
   – Кто там?
   – Люди. Страх. Боль. Плохо.
   – Подожди здесь. Я сам посмотрю, что к чему.
   – Хорошо, брат.
   Сталкер осторожно приблизился к очередной прогалине и выглянул из кустов. Посреди поляны горел костер. Вокруг него, громко смеясь, сидело четверо в форме ренегатов. Недалеко в траве лежало несколько тел. Этим уже ничем не помочь. На противоположной стороне поляны к дереву привязаны еще двое. Один в комбинезоне вольного сталкера, другой в форме «Анархии». Перед ними стоял пятый ренегат и, смеясь, держал в вытянутой руке пистолет. Внезапно пленник плюнул бандиту в лицо. Тот среагировал мгновенно и нажал на спуск. Прогремел выстрел, тело сталкера дернулось и безвольно повисло на стягивающих его веревках. Анархист испуганно отвел лицо в сторону и поморщился, а владелец пистолета, насмехаясь, переключил внимание на него. Больше подобного Купер вынести не мог. Достав стрелу, выпустил ее по ренегату, сопровождая мысленным импульсом до намеченной цели. Оперенный снаряд угодил подонку в шею и пробил ее насквозь. Тот захрипел, завалился набок и рухнул под ноги пленника. Купер спешно привел лук в готовность и посмотрел на поляну.
   Подельники еще не поняли, что случилось с «братком», а анархист, замерев в ступоре, ошарашено смотрел вниз, не в силах произнести и звука. Время сейчас работало на мстителя. Следующим выстрелом сталкер попал в глаз ренегату, сидящему у костра ближе всех. Тот не успел еще завалиться на землю, а очередная стрела уже летела в ухо его соседа. Все произошло настолько неожиданно, что оставшиеся в живых успели только ойкнуть, а Купер, вошедший в раж, выпустил по цели четвертый снаряд. Только тогда последний из ренегатов наконец сообразил, что обстановка на поляне разительно изменилась не в лучшую для него сторону, и вскочил, недоуменно глядя на трупы напарников, буквально несколько мгновений назад заразительно смеявшихся над происходящим. Но большего сделать он не успел: пробив забулькавшую гортань, предназначавшаяся ему стрела выскочила с другой стороны и улетела в кусты. Бандит, выпучив глаза, обеими руками схватился за шею. Из его горла вырвался хрип, а между пальцами обильным ручьем полилась артериальная кровь. Тело, медленно разворачиваясь к выходящему из кустов Куперу, завалилось на землю. Последние капли жизни покидали умирающий организм, заволакивая вытаращенные в ужасе глаза туманной пеленой. Сталкер приблизился вплотную, оперся о лук и, наклонив голову, мрачно произнес:
   – Видишь, как бывает, подонок? У мстителя на всех найдется черная стрела. А ведь все могло получиться иначе, не занимайся ты подобным промыслом… Ну, что же, прощай. Глядишь, где-нибудь на том свете свидимся.
   После этого он поспешил к привязанному у дерева анархисту, до сих пор ошалело смотрящему на убитого врага, лежащего возле его ног. Вытащив нож, Купер аккуратно разрезал стягивающие сталкера веревки. Не ожидающий столь скорого освобождения, уже успевший распрощаться с жизнью пленный по инерции прошел несколько шагов вперед и едва не упал. Лишь через несколько минут он взглянул на спасителя и с облегчением произнес:
   – Спасибо, брат, я теперь твой должник. Ловко ты их уделал. И главное – из этого… – Рука сталкера указала на грубо сделанный лук.
   – Я теперь со всеми подобными тварями буду поступать именно так. Пора в этих местах навести порядок. Совсем зарвались, сволочи!
   – Я Степан, мужики Фонарем кличут. Это потому, что я в темноте хорошо вижу. Шуткой кто-то однажды сказанул, будто впереди меня фонарик светит, вот и прилипло. А тебя как звать? Должен же я имя своего спасителя знать. Долг-то кому отдавать буду?
   – А я… – Купер замялся. Поначалу хотел назвать свою настоящую кличку, но потом понял, что она теперь является лишь отголоском прошлого. И, возможно, обратного хода к нему уже не будет никогда. Слишком круто завернулись его жизнь и судьба за последние два дня. – А я Лучник. Да. Так и зови – Лучник! – вспомнив о Шалуне, но не зная, как тот отнесется к близости другого человека, Купер решил вернуться к напарнику. – Ты, дружище, пока собери вещи этих подонков, а я скоро вернусь. Есть у меня неподалеку еще одно незаконченное дело… Все, что найдешь из оружия и снаряги, – твое. Мне надо только кое-что из еды, да стрелы из этих тел достать. Я скоро!
   Анархист понятливо кивнул и первым делом подобрал автомат одного из ренегатов. Бывший Купер, а ныне Лучник скрылся за кустами, где и нашел Шалуна, нетерпеливо ожидающего его у дерева.
   – Ну как дела, не устал тут без меня?
   – Все хорошо. Почти нет боли. Есть голод.
   – Я убил плохих людей. Один остался. Он хороший. Ты не против, если он немного побудет с нами? Там есть еда… – сталкер вспомнил, что на вертеле над костром находится туша косули. И очень похоже на то, что жаркое уже приготовилось.
   – Еда хорошо. Вместе есть. Другой человек плохо. Можно недолго. Брат.
   – Пойдем, Шалун. Только я выйду первым, а ты потом. Он о тебе еще не знает. Как бы не начал с перепугу стрелять…
   – Я страшный?
   – Нет, конечно. Ты мой друг. Просто, это редкость – человек и зверь вместе.
   – Понял. Брат. Еда скоро.
   Купер рассмеялся, голод Шалуна передался и ему. Пока рысенок оставался за кустами, сталкер вернулся на поляну. Фонарь уже собрал все вещи ренегатов в кучу и теперь пытался вытащить из тел стрелы.
   – Не мучайся. Я сам.
   Купер, вздохнув, посмотрел на лежащее тело ренегата, и торчащая из уха стрела начала постепенно вылезать обратно. На последнем сантиметре резко вылетела из раны и подпрыгнула вверх. Сталкер резким движением руки поймал ее на лету, вытер об одежду убитого и вернул в карман рюкзака. Фонарь замер поначалу с широко открытым ртом, глядя на своего спасителя во все глаза, а потом медленно выдал:
   – Ого-о… Фокус, да?
   – Нет, не фокус, – сталкер хмыкнул, понимая, что подобными финтами может просто испугать человека. Ведь в данный момент он владеет свойствами, доступными лишь мутантам. А еще… Темным! Давним жителям Зоны, получившим некоторые изменения, как и большая часть зверей. И от этого сталкеры в основе своей с Темными стараются не общаться. Поэтому Купер решил поправиться: – Трюк! Вуаля! Как в цирке.
   Анархист встрепенулся и произнес:
   – Да-а-а! Век живи… Ловко у тебя это… Научишь?
   – Хм… вряд ли такому можно просто так научиться. Для этого нужно в самом цирке родиться и вырасти. И, кстати, это еще не все трюки на сегодня. Поэтому не сильно удивляйся и, очень прошу, не хватайся за оружие. Сейчас сюда придет мой товарищ, он не сделает тебе ничего плохого, уж поверь. А иначе зачем бы мне надо было тебя спасать? Думаю, стоит немного всем познакомиться, к тому же, мой напарник не совсем обычен…
   Купер, улыбаясь, лукаво посмотрел на анархиста и мысленно позвал Шалуна. Тот, слегка прихрамывая, гордой походкой прошествовал на поляну и улегся неподалеку от людей, упершись взглядом в находящуюся на вертеле поджаристую тушу.
   – Еда. Голод. Брат.
   – Сейчас, Шалун, еще немного и будем есть, – сталкер рассмеялся, видя широко открытый от изумления рот Фонаря, и обратился к нему: – Он хочет есть. Мы с ним сутки ничего не ели. Его вчера ранил один подонок, наподобие этих… – Купер кивнул в сторону лежащих тел. – Давай поедим, заодно и за жизнь поговорим.
   – Я тоже уже сутки не ел ничего… – Фонарь наконец смог справиться с изумлением, и к нему вернулась связная речь. – Ни фига себе! Воистину, сколько ни живи, всего не пересмотришь. Только успевай поражаться тому, что вокруг творится…
   Сняв с костра вертел, уложили его на траву. Анархист, бросая робкие взгляды в сторону Шалуна, быстро разрезал тушу на несколько частей. Купер взял одну из задних ног и положил перед благодарно заурчавшим рысенком, а потом разрезал ее на мелкие части.
   – Только не торопись. Она горячая, если ее начать есть сразу, потом внутри будет больно.
   – Понял. Брат. Жду. Еда. Голод.
   – Приятного аппетита.
   Шалун терпеливо ждал и смотрел желто-зелеными глазами на удивленно взиравшего в его сторону Фонаря. После того как мясо остыло, зверь с аккуратностью взялся за еду, а не выдержавший более анархист, забыв на время о трапезе, перешел к расспросам:
   – А как тебе удалось его приручить?
   – Хм… Я его не приручал. Шалун не дрессированное животное. Он мой друг. И это правда. Это не я, а он нашел меня раненого и не дал умереть. Если бы не он, мы бы, наверное, не сидели сейчас тут и не разговаривали. Больше суток он зализывал мне раны и согревал теплом своего тела, а потом принес мне кролика. Рысенок еще очень молод, по нашим понятиям – подросток. У его матери был выводок из четырех котят, но семья погибла во время Выброса, он остался сиротой, а во мне увидел родную душу и остался рядом. Так что мы с ним теперь полноценные напарники.
   – А почему он так спокойно относится и ко мне?
   – М-м-м… Это я объяснил ему, что ты не враг. Так что не беспокойся.
   – А как вы общаетесь?
   – Я не знаю, как это получается… После Выброса и сам был сильно удивлен, когда обнаружил, что словно слышу его голос в голове… А он понимает меня как-то сам…
   – Офигеть! Да-а-а… Не каждому такое дано.
   – А сам-то ты как здесь оказался? – решил Купер перевести неприятный разговор в другое русло.
   – Я недавно еще в «Анархии» был, – Фонарь показал на свою экипировку и развел в стороны руки. – Решил уйти, рассчитался со всеми долгами, прибился к группе мужиков, земля им пухом, а не «стеклотоками». Славные были парни. А тут эти… Навалились оравой. Мы троих успели положить, но потом патроны закончились. Мы же две недели в ходке пробыли. Вот, обратно возвращались. А тут еще и Выброс этот… Хорошо, как раз к ученым на базу зашли, хотели продуктов прикупить. Свои-то вышли все… – сталкер помолчал немного, а потом словно встрепенулся: – А давай мужиков помянем, что ли? Я тут у одного фляжку нашел, а в ней, похоже, коньяк…
   – Давай.
   Рысенок наелся до отвала, и теперь его одолевала дремота. Подойдя к Куперу вплотную, он зевнул, прижался к напарнику и, свернувшись калачиком, спрятал нос в густой мех, после чего сладко заснул. А сталкеры еще долго сидели возле костра, вспоминая знакомые имена и интересные рассказы, связанные с теми или иными громкими делами, произошедшими в Зоне, и не заметили, как пролетело время. Ближе к вечеру Шалун резко поднял голову и прислушался. Купер сразу сообразил, что напарник что-то почувствовал.
   – Кто-то идет?
   – Люди. Много. Близко.
   – Тебе лучше пока спрятаться. Я позову, хорошо?
   – Да. На дерево. Буду там. Брат.
   – Удачи, дружище. Буду скучать, – и уже для Фонаря, сопровождающего взглядом поднимающегося к густой кроне зверя: – Шалун предупредил, что в нашу сторону идут люди. Я попросил его спрятаться. Нам тоже стоит поостеречься. Возьми на себя левый фланг, а я буду справа. Стрелять, если что, не торопись, чтобы не поднимать шума. Только после меня.
   – Я понял, – сталкер хохотнул. – Да уж, ловко у вас это выходит! Надо же, как бывает…
   Приятели разбежались в разные стороны, заняли оборону. Но оказалось, что бояться нечего, солидный отряд вольных сталкеров с осторожностью двигался на выручку попавшей в засаду группе. Вероятно, один из погибших напарников Фонаря успел скинуть свои координаты и подал сигнал бедствия. Узнав, что остальных нет в живых, огорчились. Наскоро похоронив убитых, отдав им должные почести, поблагодарили Лучника за оказание помощи, подивились его напарнику и ушли восвояси.
   Купер попрощался с анархистом, обнявшись по-братски, и вскоре стоял посреди поляны один. Впрочем, почему же один? Спрыгнув с дерева, к его боку прижался Шалун. Зверь с душой человека. Не в пример тем, кто до сих пор лежал на другом конце поляны и чьи тела совсем недавно покинули души самых настоящих зверей. Если бы знали подобные им, до сих пор продолжающие совершать свои темные делишки, какая судьба ожидает их в дальнейшем, возможно, отказались бы от задуманного и поскорее убрались бы подальше от этих мест. Ибо мститель по имени Лучник уже готовил для них карающие черные стрелы.

Глава 3. Семейная идиллия

   Прошло два месяца с момента произошедших драматических событий. Поправивший здоровье Купер окончательно вернулся в нормальную физическую форму. Обжившись в бункере бывшей исследовательской лаборатории, они с Шалуном полностью обследовали все внутренние помещения и разобрались в структуре многочисленных ходов, выявив даже несколько занятных особенностей местной архитектуры. Хорошим подспорьем для обоих оказался не обнаруженный никем ранее медицинский отсек, большей частью сохранивший свой прежний облик. Рядом с медблоком находился складской комплекс, частично заполненный уцелевшим содержимым – от продуктов до одежды и экипировки. Объяснялось это просто: дверь, ведущая внутрь отсека, была завалена всевозможным хламом, снесенным сюда на закате исследовательской деятельности, и, вероятно, помимо этого проход перегораживала какая-нибудь аномалия. Видимо, произошло это во время второй Вспышки, когда в Зоне все действительно встало с ног на голову. Бывшие хозяева еще пытались хоть как-то бороться с наступающими переменами и баррикадировались от напиравших монстров и аномалий, но все попытки оказались тщетными, и в итоге комплекс опустел окончательно. Поживиться здесь было нечем, поэтому звери забредали сюда редко. Какое-то время бункер пытались обжить снобы, но вездесущие сталкеры, иногда укрывающиеся в нем от Выбросов, уничтожили карликов без сожаления.
   Одной из основных загадок Зоны оставалось то, каким непостижимым образом она умела манипулировать энергией. В мире, где все живое основано на механике и естественных природных процессах, никто так и не смог понять, из каких ресурсов Зона черпает энергию. Не имея в рабочем состоянии ни одного электрогенератора, комплекс продолжал исправно питаться электричеством. Следовательно, работали осветительные приборы и холодильные камеры. Этому открытию Купер не мог нарадоваться: холодильники оказались частично заполнены говяжьими и свиными тушами. Привыкший к поеданию мяса мутантов сталкер не забывал о том, чем это может грозить его здоровью. Поэтому «чистым» продуктам был неимоверно рад. Да и Шалун от найденных деликатесов не отказывался. А то, что рысенок ест мясные блюда домашнего приготовления, успокаивающе действовало и на Купера, переживающего за здоровье друга.
   Последнее время на данной территории вольные сталкеры бывали редко. Напуганные внезапно прошедшим Выбросом люди, опасаясь за собственные жизни, старались не отходить далеко от оживленных мест. А заглянувших неделю назад бандитов Купер с Шалуном успели напугать так, что те мгновенно убрались восвояси, отказавшись от задуманного. Да и подходы к подземному комплексу изрядно затруднили заполонившие округу аномалии. Словом, живи и радуйся.
   Все чаще Купер на прогулках видел Шалуна в сопровождении его собрата. Почти каждый день со стороны соседней поляны слышались звуки игр двух крупных кошек. И впервые за последнее время сталкер часто улыбался. Псевдорысенок заметно подрос, но детская шаловливость, присущая, наверное, всему семейству кошачьих, била из него ключом. Гонки по поляне, прыжки на деревья и клубок борющихся мохнатых тел – все это говорило о том, что даже мутанты не обделены азартом и деликатностью. Товарищ Шалуна был светлее и немного мельче его, отчего выглядел более хрупким, но Купер ни разу не видел, чтобы его друг проявил чувство собственного превосходства по отношению к собрату. Мысленно назвав того Дикарем, сталкер умиленно смотрел со стороны на резвящихся псевдорысей.
   Так, постепенно, удивляясь словно впервые познаваемой действительности, Купер набирался сил и опыта. При этом не забывал совершенствовать данные ему Зоной навыки, и особенное внимание уделил стрельбе из лука. Тренировки не проходили даром, теперь он мог сносно попадать в цель почти без помощи телекинеза. Первый сделанный им лук уже давно лежал забытым на полках складских помещений. Методом проб и ошибок он создал более совершенное изделие, обработанное на токарном станке в ремонтном отсеке лаборатории. Претерпели большое изменение и стрелы – они обзавелись тщательно сделанными наконечниками и оперением. Обожженная древесина лука и стрел имела темный оттенок, со стороны они казались совсем черными.
   С каждым днем, обходя подконтрольную территорию, друзья удалялись от бункера все дальше. И уже несколько раз удавалось им пресечь попытки бандитов ограбить проходящих мимо сталкеров. Удивляясь увиденному, те благодарили за оказанную помощь и оставляли спасителям некоторые нужные вещи. Ширился круг знакомств, укреплялись отношения. Авторитет напарников рос и, как следствие, по Зоне ползли слухи. Кто-то в запале рассказывал у костра о неожиданной подмоге, кто-то радовался интересному тандему, а иные со страхом говорили о появившихся призраках. И все это приукрашивалось выдуманными подробностями. Порой сплетни доходили до того, что сами сталкеры начинали с опаской перешептываться о грозящей всем им близкой гибели. Народ всегда любил чесать языками, а у страха, как известно, глаза велики, но зачастую это оказывалось на руку как самому Куперу, так и Шалуну, которым не досаждали незваные гости. А в обличии призраков жить было гораздо легче.
   Время шло, а дружба двух совершенно разных существ крепла день ото дня. И с каждым разом понимание друг друга давалось им все легче. Теперь Купер мог спокойно общаться с Шалуном, находящимся даже за несколько километров от него. Не останавливаясь на достигнутом, он продолжал совершенствовать преподнесенный Зоной дар. Сейчас сталкер уже мог улавливать мысли не только Шалуна, но и некоторых мутантов, обитающих в округе. А уж о человеке с изначально данным ему самой природой разумом и говорить нечего. Пугающие поначалу ощущения со временем вошли в привычку и уже не казались ему настолько страшными. Во время прошлого происшествия, когда они прогоняли прочь наглых мародеров, вспомнив о своих способностях, Купер прослушал мысли каждого из противников и понял, насколько это просто. Теперь ему было совсем не обязательно лишать жизни всех врагов. Да и не все, как оказалось, являлись таковыми. Большинство просто шло на поводу авторитетной личности, вступая в драку по воле более сильного. А раз так, значит силой можно сломить силу. Понять, о чем думает каждый, и, спокойно выбрав самую неисправимую личность, устранить ее безвозвратно. Остальные, лишившись ведущего, моментально терялись в новой обстановке, после чего отступали, столкнувшись с необъяснимым.
* * *
   Зачарованно глядя на легкое дрожание слегка искрящегося воздуха и кружащиеся по спирали, словно в ритме вальса, прошлогодние листья, Толик Буза походил на гипнотизера, пытающегося подчинить своей воле непонятное для него природное явление. Перед глазами медленно проплывали картинки из недавнего прошлого только начинающейся самостоятельной жизни.
   Отец-пропойца, в последнее время доведший себя до почти полной потери нормального человеческого облика. Мать-домохозяйка, погрязшая в рутине ежедневных забот о трех младших братишках и сестренке, изможденная постоянной борьбой с отцом, пытающимся вынести из дома последние вещи. Собственная ненужность и улица, принявшая его в свои объятия, наполненная людскими страстями и разнообразием красок. Молодежные тусовки по подворотням, внезапный интерес к фанатично непримиримому движению «скинхедов». Первый азиат, на свою голову попавший под горячие руки и ноги бритоголовых парней…
   Затем был суд. И молодая женщина с красивыми голубыми глазами в черной мантии, произносящая безжалостные слова зачитываемого приговора… Пять лет. Для неокрепшего и не успевшего разобраться в своих идеях, мыслях и поступках практически еще пацана, до конца не ставшего самостоятельным. Пять лет, брошенных коту под хвост. Вырванных из только начинающейся жизни… Пять лет блатных жаргонов и совершенно отличных от виденных ранее отношений. И некому было подсказать, подправить, разъяснить парню, что в окружающем есть очень много положительных моментов, куда бы он смог приложить свои старания и неуемную молодую энергию…
   Потом было радостное возвращение к родительскому очагу, огорчение от известия о смерти матери, не выдержавшей физического и морального груза. Грязные, сопливые братья с сестренкой и орущий благим матом невменяемый отец, гнавший его от себя прочь, как ненужную вещь и лишний рот в доме. Потасовка с пьяным родителем, схватившимся за кухонный нож… Снова суд. Все та же молодая еще женщина с глазами цвета небесной лазури. И… оправдание. «В связи с необходимыми мерами самообороны»…
   Теперь он стал главой семьи, и на нем повисли грузом еще маленькие братья и сестренка. А он и сам не совсем успел встать на ноги. Поначалу несколько раз пытался устроиться на работу, да все без толку. Но был упрямым с детства и попыток не бросил – наконец устроился в автосервис разнорабочим. Руки у Толика выросли из нужного места, поэтому он быстро вник в суть дела, набрался опыта и через некоторое время уже самостоятельно выполнял сложную работу. Появились связи, постепенно начал налаживаться ритм жизни и, как следствие, в карман начали попадать, помимо основного заработка, так необходимые семье левые деньги.
   К тому же бездетная тетя Вера, сестра покойной матери, приехала в гости, решив попробовать пожить одна, без такого же мужа-пропойцы, до изжоги надоевшего ей постоянными скандалами и семейными драками. Приехала, ужаснулась положению детей, начала помогать по хозяйству, да так и осталась жить с ними. Толик был рад неимоверно: в доме наконец запахло по-настоящему приготовленным обедом! Зарумянились щеки малышей, немногим отличающихся теперь от своих сверстников в садике и школе. Да и у Толика появилось немного свободного времени – успевал даже после работы ходить по своим личным делам. Познакомился с девчонкой и закрутил любовь-морковь, не оставшуюся без ответа.
   Все начинало налаживаться и верилось только в хорошее, но отец подруги заявил, что не желает иметь дел с «нищетой и обносками»… Дошло до скандала, и встал вопрос: как быть? Отступиться или попробовать изменить свое положение? Отступать Толик не привык, а вот как улучшить жизнь, не представлял совершенно.
   И вдруг на горизонте объявился «кореш» по «малолетке» – Фикса, описал во всех красках приключения последних лет и посулил «халявные бабки». Кровь ударила в голову, захотелось попробовать самому, – чем черт не шутит. Может, и правда, получится выйти из нищеты и поддержать свою марку в глазах родни и отца подруги? Так вкупе с Фиксой и его «корешами» – Сычом и Камой попал Толик Буза в круговорот Зонного бытия. Вот и стоял теперь, зачарованно глядя на крутящуюся перед ним «воронку», не веря своим глазам, что такое действительно на свете бывает. Подошедший к нему сзади Фикса схватил Толика за плечи и шутливо дернул его в сторону аномалии.
   – Бум!
   – Охренел, что ли?! Идиот! – Буза рванулся назад, выйдя из задумчивого транса. – Ща как всандалю по самые помидоры за такие шутки!
   – Гы-ы-ы. Да ладно, Буза, не бузи! – улыбка Фиксы разошлась по всему лицу. – Я ж тихонько. Подумаешь, покрутился бы малость, детство вспомнил…
   Сыч с Камой позади них громко загоготали.
   – Ага, покрутился бы, да нам свои сапоги и хабар оставил! Подумаешь, на одного меньше станет! Ха-ха!
   – Заткните свои хавальники, придурки! А то я сейчас этими сапогами по вашим рожам пройдусь! Шутники, блин! Я такие ваши шуточки в гробу в белых тапочках видал.
   – Вот! Сапоги бы нам оставил, а сам тапочки и примерил, – не унимались шутники.
   – Щас я на вас тапки примерю, шелуды подзаборные! Сапоги им мои нравятся… – Толик схватился за обрез, до этого висящий у него на плече, но вдруг и сам захохотал. А Сыч, курнувший перед этим травки, не унимался:
   – Да после аномалии твои сапоги и голове бы большими были! Гы-ы-ы! Пришлось бы их носить как портянки, в развернутом виде!
   – Иди, сам попробуй, доходяга. Посмотрим, как она тебя на запчасти разберет! – теперь уже и Буза вклинился в общее веселье.
   – Толян, а может быть, ты бы ей понравился и вы поженились? – Фикса сидел на корточках и держался обеими руками за живот в приступе смеха. – Представляешь, какие красивые детки от вас бы получились? Вор-Толяны! Гы-ы-ы!
   – Это, если бы она не решила твою женилку себе на память оставить! – вставил свое слово Кама. – Представляешь? Идешь ты по лесу, смотришь, а посреди «воронки» Толяново хозяйство сверкает! Гы-ы-ы!
   – И манит своей прелестью проходящих лошар! Те заворожено замирают на месте, от как щас Толян стоял, а мы тем временем у них все потихоньку себе забираем! А им и не надо ничего! Картина – маслом! Гы-ы-ы!
   Веселье продолжалось еще десяток минут, затем встрепенувшийся Фикса осадил всех окриком и прислушался. Остальные притихли, заинтересованно глядя на старшего группы.
   – Слыхали? Стрелял вроде кто-то… Кажись, лохопеды прут недалеко. Вон, как псы разгавкались! Надо ближе подобраться, глянуть, что к чему. Собираемся! Действуем, как обговаривали. Толян отвлекает, а мы с разных сторон всех валим и хабар поровну! Пошли.
   Фикса крадущимися шагами двинулся в сторону раздавшейся стрельбы. Остальные медленно зашагали вслед за ним.
   Буза, не отошедший до сих пор от случившегося и хапнувший изрядную дозу адреналина, дрожал всем телом. На столь серьезное дело, с риском для жизни, он решился впервые. В душе он, конечно, никогда не сваливал с собственных плеч вину за те давние события, понимая, что виновен в убийствах. Но в случае с азиатом он поддался всеобщему азарту и не отдавал себе отчета в происходящем, приглушив голос совести изрядной дозой спиртного. А во втором, с отцом, – действительно защищал собственную жизнь, случайно вывернув пьяному родителю руку с зажатым в ней ножом, после чего тот просто не удержался на ногах и сам напоролся на лезвие… Но чтобы вот так, целенаправленно идти на убийство с дальнейшим грабежом – такое с ним было впервые. Поэтому волнение не давало Толику покоя, даже дыхание при шаге сбивалось, и выровнять его Буза, сколько ни пытался, никак не мог. Он даже был готов в этот момент повернуть назад, но перед глазами стояли молящие лица братишек и сестренки, и тяжестью душевного груза давила на плечи забота об их дальнейшем существовании. Да и себя, обделенного прошлой жизнью, он ой, как жалел! Тем более в дальнейшем не представлял себя Буза теперь без любимой девушки. А ради дорогих и близких его сердцу людей он был готов на все. По крайней мере, ему так казалось.
   С каждым метром собачий лай слышался все отчетливей. Несколько раз гулким эхом разносились по лесу одиночные выстрелы и крики людей. Обогнув по широкой дуге уже успевшую основательно зарасти молодой порослью кустарника старую просеку ЛЭП, Фикса внимательно присмотрелся к происходящему на открытом пространстве. Трое сталкеров отчаянно отбивались от яростно наседающей на них стаи псов – особей в десять. Один из группы лежал на земле, сжавшись в калачик, и держался за окровавленные ногу и плечо. Напарник его отмахивался от псов прикладом дробовика, защищая товарища. Оставшиеся двое, матерясь, бегали по поляне и изредка постреливали в ближайших мутантов.
   Фикса усмехнулся, поняв, что боеприпасы сталкеров подошли к концу. Собаки, обладающие задатками телепатии, быстро сообразили, что добыча не сможет нанести большого вреда, отчего чувствовали себя превосходно и сразу не нападали, а с восторгом и радостным лаем носились между людьми, пытаясь обессилить жертв. Решив выждать немного времени, желая получить некоторое удовлетворение от представления, Фикса подал знак подельникам и замер на месте. Все затихли в кустах, наблюдая за развитием дальнейших событий. По отчаянному виду обороняющихся было заметно: положение их настолько серьезно, что в трагической развязке происходящего они уже не сомневаются.
   С каждой минутой псы вели себя все наглее, ближе и ближе подбираясь к жертвам. Один из мутантов, решившись, наконец большими скачками бросился на ближайшего сталкера. Но в тот момент, когда зверь уже взвился в прыжке, откуда-то справа, из зарослей кустарника, на большой скорости вылетел продолговатый предмет и впился ему в шею. Зверь изогнулся от боли и пронзительно завизжал. Не долетев до человека полуметра, пес замертво рухнул к ногам несостоявшейся жертвы. Остальные собаки на пару секунд замерли на местах, а затем, словно по чьей-то команде, стремительно скрылись из вида. По быстро удаляющемуся визгу и лаю стало ясно, что стая убегает настолько стремительно, словно звери чего-то сильно напугались.
   Фикса тихо присвистнул, развернулся и недоуменно посмотрел на подельников. Остальные немногим отличались от старшего. Сталкер, перед которым свалился на землю мертвый пес, оторопел и на время потерял дар речи. Удивляться и вправду было чему: из шеи мутанта кверху оперением торчала стрела черного цвета. Такое оружие в Зоне – большая редкость, никому из присутствующих не встречалось ни разу. Именно поэтому все озадаченно смотрели на происходящее широко раскрытыми глазами.
   Первым из оцепенения вышел Фикса, сообразивший, что наибольшая опасность сейчас исходит с той стороны, откуда на поляну вылетела стрела. Прижавшись к дереву, он вскинул автомат и, прицелившись, выпустил очередь по кустам. Почти одновременно с этим левая рука его, пробитая очередным метательным снарядом, оказалась пришпиленной к стволу осины, на которую он облокотился. Автомат с бряканьем упал на землю. Фикса заорал во все горло и, схватившись здоровой рукой за древко стрелы, попытался выдернуть ее. Но не тут-то было. Снаряд засел в дереве прочно, войдя в него на треть длины. Остальные члены бандитской группы замерли в нерешительности, не зная, что предпринять. А из кустов на открытое место вышел молодой сталкер с луком в руках и неспешно направился к ним.
   Подойдя к извивающемуся Фиксе вплотную, он предупредительно произнес:
   – Не дергайся, иначе останешься без руки! Твои старания ни к чему хорошему не приведут, пока я не решу освободить тебя и оказать помощь, – повернувшись кругом, обратился уже к остальным: – А вы быстро положите стволы на землю и подойдите ко мне!
   Не зная, как следует поступить в данном случае, Сыч, Кама и Буза, бросая недоуменные взгляды друг на дружку, принялись топтаться на месте. Все трое считались парнями не робкого десятка, но с загадочной Зоной столкнулись впервые, поэтому не торопились предпринимать каких-либо решительных действий. Навскидку противник был примерно их возраста, к тому же один и с примитивным оружием, не считая находящегося в кобуре на левом бедре «Узи». Однако на «корешей» пугающе подействовал вид пришпиленного к дереву и мычащего от боли Фиксы. Все их юношеские фантазии и чувство собственного превосходства при численном перевесе, казалось, ухнули вниз, к стопам ног, и мгновенно ушли куда-то глубоко в землю. В головах бандитов боролись противоречивые мысли. Но суровый взгляд противника, его уверенное поведение и повисшая в воздухе напряженная пауза окончательно сломили решительность троицы. И они, поколебавшись еще мгновение, побросали оружие и сделали несколько шагов к неизвестному. Пару раз переведя взгляд от одного к другому, сталкер выждал еще минуту и только потом вновь заговорил:
   – Я здесь не для того, чтобы учить вас жизни, и красивых песен петь не собираюсь. Буду говорить коротко и, надеюсь, ясно. То, что вы задумали разбогатеть на беде других, мне совершенно не нравится. Я считаю себя вправе решить вопрос о вашей судьбе и могу без сожаления лишить вас жизни, тем самым на некоторое время обезопасив некоторых сталкеров от возможной расправы. Но будучи человеком справедливым, я даю вам шанс на принятие правильного решения. Вы уходите из Зоны и не помышляете в дальнейшем о подобном промысле, а значит, сейчас останетесь в живых. В противном случае сегодня ваша жизнь оборвется быстро, но очень болезненно. Я жду ответа всего одну минуту, после чего приступаю к действиям.
   Почти сразу после слов сталкера первым опомнился Сыч и скороговоркой выплеснул накопившееся напряжение:
   – Да кто ты такой?! Стоишь здесь перед нами и пальцы веером раскладываешь! Я таких «перцовых» на пере видел!
   – Заткнись, дурила! – взгляд незнакомца мгновенно посуровел настолько, что Толик Буза будто кожей почувствовал нарастающую угрозу, исходящую от сталкера, и его конвульсивно передернуло от неожиданности. – Ты просто не понял еще, с кем имеешь дело! Я последний раз предупреждаю, что шутить с вами не намерен и жду ответа.
   – Да пошел ты козе под хвост! – Сыч окончательно пришел в себя, в руке его блеснул нож, и он тараном двинулся на противника.
   – Сыч! Не надо! Это Лучник! Я знаю! – успел прокричать подельнику Фикса сквозь стиснутые от боли зубы, но было поздно.
   Откуда-то сверху, из раскидистой кроны дерева на Сыча с быстротой молнии спрыгнул массивный хищник. Не прошло и пары минут, как располосованный острыми когтями труп «братка» остывал на траве и опавших листьях. Все случилось настолько стремительно, что никто из присутствующих не успел даже моргнуть глазом. А вид окровавленного тела бывшего подельника окончательно подавил у Бузы и Камы желание расправиться с одиноким врагом. Бледные лица обоих говорили лишь о сильном чувстве страха за собственные жизни, а взгляды приковал стоящий возле человека зверь. Тот же, в свою очередь, подошел к Лучнику и мягко потерся о его бок. Сталкер ласково потрепал псевдорысь по загривку и вновь удостоил внимания стоящих мародеров.
   – Надеюсь, вы получили достаточно веские доказательства серьезности моих намерений? Или кто-то еще хочет поиграть со мной и моим другом в войну? – слова Лучника остались без ответа, и он продолжил: – Я так и думал, что воевать у вас нет желания. Это радует. Значит, умирать не хочется никому…
   В этот момент позади сталкера раздался треск ломаемой древесины. Фикса, вырвавшийся из хватки пригвоздившей его стрелы, рванулся к Лучнику с громким криком:
   – За Сыча порву в клочки! Падла! А-а-а!..
   Возглас бандита мгновенно прервался вместе с уходящей из тела жизнью. Голова его вдруг резко вывернулась в неестественном положении, свесившись в левую сторону, глаза вылезли из орбит, а из широко открытого рта наружу вывалился вместе со струйкой крови ярко красный язык. Шея Фиксы оказалась переломлена чудовищной силой, но ни сам Лучник, ни его зверь при этом не сдвинулись с места ни на сантиметр и вели себя так, словно за их спинами совершенно ничего не произошло. Тело бандита рухнуло на землю безжизненным кулем, и вновь наступила тревожная пауза.
   Оставшиеся «кореша» рванули было прочь, но затравленно остановились, когда перед ними возникла оскалившаяся кошка. Псевдорысь рявкнула, обнажив и без того торчащие наружу клыки, и оба друга попятились в обратном направлении, а позади них вновь послышался голос сталкера:
   – Кама! О твоей болезни мне известно все, скрывать ее ты мог от кого угодно, но не от меня. И я могу помочь тебе, если хочешь! А тебе, Буза, я помогу надолго избавиться от материальной зависимости и решить многие вопросы! – Лучник слегка хохотнул и продолжил: – Решайся, на тебе лежит ответственность за судьбы младших братьев и сестренки.
   Оба недоуменно посмотрели друг на друга, а затем медленно развернулись к сталкеру.
   – Откуда тебе все это известно? – первым нарушил молчание удивленный Буза.
   – Это не важно. Факт остается фактом. Ну что, желаете принять от меня и моего напарника помощь, или так и расстанемся недругами? – впервые лицо Лучника приняло добродушное выражение.
   – А у нас есть еще выбор? – смотря исподлобья на сталкера, уточнил Кама.
   – Есть. И не один. Первый – вы уходите отсюда ни с чем, а иначе будет второй вариант – вы останетесь здесь, рядом со своими бывшими подельниками, в точно таком же виде, как они, чего, я так думаю, совершенно не хотите. Вариант третий – забрав ваше оружие, я лишаю вас средств защиты, в результате вы опять же в скором времени вернетесь ко второму варианту. И вариант четвертый, самый приемлемый для всех присутствующих, – я помогаю вам обоим, а вы навсегда уходите из Зоны и продолжаете размеренную жизнь обычных граждан, оставив лишь воспоминания о произошедших событиях. Надеюсь, сказанного достаточно, или требуется продолжить перечисление возможных вариантов? Скажу только, что в отличие от большинства тех, с кем вам приходилось общаться до сих пор, я не собираюсь обманывать и готов сделать для вас добро без какой-либо корысти со своей стороны.
   – Мы согласны, – поспешно ответил за обоих Буза.
   – Тогда пошли, поможем тем несчастным сталкерам, а потом вы получите обещанное.
   На глазах изумленных сталкеров Лучник, расправившийся со сворой собак и четырьмя бандитами, помог суетившемуся возле раненого друга Чике и, достав из рюкзака медицинскую аптечку, наскоро обработал раны, нанесенные псами. Затем приложил к поврежденной ноге связку артефактов и закрепил ее эластичным бинтом. После этого встал и наконец обратился ко всем остальным:
   – Ну вот, мужики, надеюсь, до свадьбы заживет. Заберите оружие погибших бандитов и боеприпасы к нему, дальше сможете уже обороняться самостоятельно. А на прощание небольшой, но очень дельный совет: в этих краях нельзя ходить так слабо экипированными и с таким малым количеством патронов, если вы еще цените свои жизни. Помимо мутантов и аномалий хватает, как ни прискорбно, любителей халявы… Если в дальнейшем появится желание, приходите в гости, пообщаемся в дружеской обстановке. Хм-м-м… Не так уж много хорошего можно встретить в Зоне. Удачи, и пусть Зона будет к вам милостива! – с этими словами Лучник, не дожидаясь благодарности, помахав на прощание рукой, увел за собой двух «братков» и в сопровождении грациозно шествующей псевдорыси скрылся в дальних зарослях кустарника.
* * *
   У самого Рубежа Буза и Кама прощались со странным сталкером и находящимся рядом с ним зверем. Оба приятеля, не отошедшие еще от полученных впечатлений, во все глаза смотрели на необычных напарников. А теперь стояли, понуро опустив головы, и не знали, какими словами выразить благодарность внезапно возникшему на их пути Лучнику. Теперь Кама был уверен, что в результате лечения парой артефактов в дальнейшем сможет вести полноценную мужскую жизнь, заведет семью и кучу маленьких карапузов, сильно смахивающих на папу. А Толик Буза нес за плечами больших размеров рюкзак, заполненный отборными и дорогими артефактами, которые при продаже в оговоренном Лучником месте могут обернуться страшно подумать какой суммой денег с многочисленными нолями на конце.
   Сказав напоследок пару напутственных фраз, сталкер махнул рукой и вместе с псевдорысью двинулся обратно в Зону. Вскоре через завесу начавшегося проливного дождя уже едва различались силуэты удаляющегося человека и идущего рядом с ним зверя. Затем водяные струи окончательно смыли следы на моментально раскисшей земле или просто заполнили их грязной жижей, сравняв края отпечатков. Едва заметная тропа уходила вдаль и терялась из вида, но оставалась память об удивительных событиях.
* * *
   Слухи множились, переходя от одного рассказчика к другому и создавая очередную сталкерскую байку. Купер в который раз улыбнулся собственным мыслям: «Вот же люди, неймется вам, сказочники!».
   Потом отвлекся и посмотрел на стоящего рядом в задумчивой серьезности друга.
   – Что-то я, Шалун, Дикаря не видел несколько дней. И ты какой-то очень озадаченный. Не случилось ли чего-нибудь страшного? Может, ему помощь нужна? Куда он пропал? – вспомнил вдруг о товарище рысенка сталкер.
   – Помощь нужна. Нельзя туда. Злой. Рычит.
   – А что так, не заболел ли он часом?
   – Нет. Злой. Дети…
   И тут только Купера осенило: «Да это же совсем не Дикарь, а… Дикарка! Вот ведь балда-а, сразу не мог догадаться!», – он в сердцах стукнул себя по лбу ладонью и рассмеялся.
   – Это совсем меняет дело! Так это твоя подруга? А я сразу и не понял. Прости. А может, поможем ей и принесем поесть?
   – Еда. Хорошо. Не подходить близко. Злится.
   – Она за ваших детей переживает. Теперь мама. Вспомни, как за тебя мама переживала. Да и меня моя постоянно оберегала. Мы недалеко оставим еду, я попробую ей объяснить, а ты подождешь.
   – Еда. Хорошо. Кормить детей. Ей силы надо.
   Напарники поспешили в сторону бункера. Спустившись вниз и взяв из холодильника половину свиной туши, Купер вынес ее на поверхность. Затем положил на один из пней и разрубил топором на несколько частей. Сложив нарубленное мясо в два мешка, один отнес внутрь комплекса, а другой взвалил на плечо и, улыбаясь, посмотрел на Шалуна.
   – Ну что, пошли? Веди, давай, к молодой матери, родитель. Будем теперь вместе деток кормить.
   Шалун важно двинулся впереди сгорбленного под тяжестью мешка друга. Купер ухмыльнулся: «Вот тебе и детские игры. Забавы забавами, а ответственность с себя снимать нельзя. Доигрались, блин!». Уже не выдержав и расхохотавшись, сталкер последовал за ведущим его другом по тропинке между деревьями и аномалиями. Шалун слегка повернул голову назад и рыкнул в свое оправдание, чем вызвал у Купера новый приступ веселья.
   Логово кошки находилось относительно недалеко, всего метрах в трехстах. Сталкер знал эти места, они с Шалуном уже бывали здесь. Когда-то давно прошедший катаклизм не пожалел в этой области густую растительность. Общий вид лесного массива сильно смахивал на показываемые ранее по телевизору старые кадры Госфильмофонда об упавшем в начале прошлого века в районе Каменной Тунгуски метеорите. Вывороченные с корнями стволы огромных деревьев лежали на земле, образовав множество завалов. Поистине непроходимые дебри выглядели впечатляюще. Дополняло картину обилие со всем старанием изобретательной Зоны наломанных сучьев и веток. Четвероногий Шалун легко пробирался среди завалов, а вот Куперу, нагруженному, ко всему прочему, тяжелым мешком, пришлось изрядно попотеть, чтобы успевать за маневренным другом. Не надо было даже ломать голову, чтобы понять, зачем молодая мать выбрала убежище для своего потомства в столь непроходимом месте.
   Внезапно Купер почувствовал странную тревогу, исходящую оттуда, куда направлялись друзья. Замерший на одном месте Шалун напрягся как пружина и начал внимательно всматриваться в просветы бурелома. Неясная тревога напарника передалась сталкеру. Прислушавшись к непонятным звукам, доносящимся с той стороны, Купер обратился к другу:
   – Там что-то происходит нехорошее? Странные звуки…
   – Беда. Звери. Нужна помощь… – Шалун рванул к логову подруги.
   Бросив мешок на землю, сталкер достал из-за спины лук и, насколько позволяли препятствия, поспешил за напарником. С каждой минутой звуки схватки доносились все громче. Теперь уже отчетливо раздавались рыки зверей и треск ломаемых веток. С мыслью об этом Купер продирался вперед, успев в нескольких местах разорвать одежду. Ко всему прочему, еще и стрелы, торчащие из рюкзака за спиной, цеплялись за преграды. Пришлось скинуть сидор, вытащить их оттуда и засунуть прямо за пазуху. Сам рюкзак вслед за брошенным ранее мешком оказался на земле. Изрядно вспотевший в борьбе с завалами, сталкер наконец выбрался на небольшую прогалину и понял, что произошло. Массовая миграция зверей после очередного Выброса заставила большую семью аасменов, обитающих на соседнем болоте, сместиться на несколько километров южнее. Стая мутантов, особей в пятнадцать, случайно набрела на убежище выводка псевдорысей.
   На момент, когда к месту трагедии подоспели друзья, на поляне разразилось настоящее сражение. Раненная подруга Шалуна защищала свой выводок из последних сил. Аасмены, мелькающие среди зарослей, стремительными прыжками наседали на нее с разных сторон. Пара их уже лежала растерзанными перед входом в логово, еще двое отползали в стороны, волоча по земле выпавшие внутренности. Остальные с ревом скакали вокруг, грызясь друг с другом. Дикарка уже не кричала, а лишь жалобно мяукала, растеряв в схватке с противником почти все силы. Ее правый бок обильно обагрился кровью, а левая задняя лапа оказалась неестественно вывернута. Если бы не подоспевшие вовремя напарники, наверняка семейству псевдорысей пришел бы конец, так что помощь для молодой матери пришлась как нельзя более кстати.
   Выбежавший первым на поляну Шалун уже вел ожесточенную схватку с пятью аасменами. Его реакции оставалось только позавидовать. Летящий на спину рыси мутант внезапно оказался на земле, не успев понять, куда делась добыча. Едва начав разворачиваться, чтобы разглядеть врага, он сам стал жертвой, отлетев в сторону после удара мощной лапы с длинными, острыми когтями. Располосованная спина монстра напомнила крупно нарезанный батон колбасы. Упав на землю, зверь больше не шевелился, его позвоночник оказался перебитым разъяренной кошкой в нескольких местах. Остальные аасмены как ни в чем не бывало продолжали наскакивать, все еще надеясь отведать «свежака». А Шалун успел перехватить когтями в полете уже другого мутанта, распоров его тело снизу – от головы до самого паха. Брызнувший дождь кровяных капель окрасил светлый мех псевдорыси в красно-коричневый оттенок. Шалун же, не обращая внимания на случившееся, уже сам прыгнул к очередному врагу. Вцепившись крупной твари в спину, хищник одним резким движением оскаленной пасти отделил голову противника от туловища и отбросил ее в сторону. Увенчанный хоботком противогазного шланга череп мутанта, пролетев по воздуху с десяток метров, скрылся в густых дебрях растительности. Распластанное тело аасмена, подергавшись несколько раз, затихло навсегда.
   В это время Купер, пытаясь войти в разум Дикарки и передать ей мысли о благих намерениях, подбежал к входу в убежище. Закрыв собой лаз, сталкер развернулся к поляне и идущему на ней сражению. Кошка, на мгновение скосив в его сторону взгляд, слабо рыкнула и вновь продолжила драку. Изготовившись к стрельбе, Купер, взявшийся за лук, заметил, как Дикарка отбивалась от наседающих на нее с разных сторон двух аасменов, а с наклоненного дерева в ее сторону прыгнул третий. Быстро среагировав, сталкер пустил стрелу. Летящий снаряд пробил череп мутанта насквозь, тот дернулся, выгнув тело, и замертво рухнул на окровавленную псевдорысь. Кошка взревела от боли, пропустив удар противника слева, резко развернулась и успела полоснуть когтистой лапой по обидчику, откинув его прочь, и после этого упала на землю сама. Бока ее вздымались от частого дыхания, а голова обагрилась кровью.
   Испугавшись за Дикарку, Купер выхватил из кобуры на бедре «Узи» и прошелся длинной очередью вдоль всего тела третьего аасмена. Отброшенный выстрелами в сторону, тот вскочил и, как ни в чем не бывало, снова рванул в атаку. В этот момент сталкер вспомнил о лежащей на полке в складском помещении бункера сабле, неизвестно как попавшей туда, и пожалел, что не взял ее с собой. Длинный, остро заточенный клинок пригодился бы ему сейчас очень кстати. Однако времени на раздумья не осталось – возможно, смертельно раненой кошке требовалась срочная помощь, иначе дело грозило закончиться трагически. Купер устремился навстречу двуногому монстру и с громким хрустом ударил бронированным ботинком прямо в треснутые стекла надетой на голову мутанта защитной маски противогаза. Тот отлетел назад, прокатившись по земле несколько метров, и опять устремился к псевдорыси. Вот же живучая тварь! Но в этот раз сталкер был готов встретить противника во всеоружии. Прицелившись точнее, он выпустил несколько коротких очередей в морду мутанта. Резко просев простреленной головой вперед, тот по инерции пропахал ею землю и окончательно замер. Остальные аасмены находились достаточно далеко и вели борьбу с рассвирепевшим Шалуном, которому в данный момент тоже требовалась помощь.
   Вновь взявшись за лук, Купер начал прицельно стрелять по наседавшим на напарника монстрам. Через несколько минут на полянке не осталось ни одного здорового врага, только пара штук еще шевелилась, жалобно скуля и пытаясь отползти прочь. Вошедший в боевой раж Шалун не знал пощады и с упоением добивал, разрывая поверженных тварей на части. А Купер тем временем, достав из пристегнутой к поясу сумки медицинскую аптечку, приступил к осмотру лежащей кошки. Состояние ее на первый взгляд казалось настолько плачевным, что сталкер подумал о безнадежности лечения. Посылая рыси мысленные картины помощи, он осторожно обработал кровоточащую рану на ее голове и, наскоро сшив иглой разошедшиеся края, вколол два лекарственных препарата. После этого, разобравшись с ранами на боку, приступил к осмотру поврежденной задней лапы. С конечностью дела обстояли гораздо лучше – она просто оказалась выбитой из бедренного сустава. Все осложнялось достаточно болезненной операцией по возвращению ее на место. Не зная, как Дикарка отнесется к этому, Купер замер в нерешительности, но в это время кошка пришла в себя, повернула голову и лизнула сталкера в руку. Надеясь, что он правильно понял ее, парень решился и резким рывком вправил сустав. Дикарка дернулась всем телом, жалобно взревела, но опять с благодарностью лизнула человека в ладонь. Успокоившийся Купер достал из аптечки эластичный бинт и постарался плотно перетянуть место вывиха. Получилось не очень удачно, но на первый раз вполне сносно.
   В этот момент рядом с ними появился Шалун. Осторожно подойдя к подруге вплотную, он нагнулся и начал облизывать ее мех вокруг обработанных напарником ран. Та, поурчав немного для солидности, лизнула друга в ответ.
   Облегченно вздохнув, Купер оставил семейную пару наедине и полез внутрь логова, чтобы проверить выводок. Увиденное сильно огорчило – два котенка из четырех не подавали признаков жизни. Очевидно, в самом начале схватки кошка отбивалась от нападающих аасменов внутри, и только потом разгоревшееся сражение перенеслось наружу. Аккуратно взяв выживших рысят на руки, Купер вынес их к родителям. Дети были еще слепыми и почти беспомощными, но ни разу не мяукнули, а лишь угрожающе шипели, пытаясь вытянуть мягкие коготки и достать незнакомое им существо. Сталкер усмехнулся: «Все в папу!», – и осторожно прижал котят к животу матери. Те, учуяв знакомый запах, сразу начали выискивать в густом меху соски. Купер сел рядом с Шалуном и, обняв друга за шею, стал наблюдать за семейной сценой. Дикарка, жмурясь, ласково смотрела на малышей. Впрочем, все остальные не многим отличались от нее нахлынувшими чувствами. Заурчавший Шалун это подтверждал. Хоть в этом Зона дала своим детям преимущества над предками – обычно родительские инстинкты самцов рысей заключались лишь в поисках подходящей пары для продолжения рода. Дальнейшее выращивание потомства зависело только от матери-кошки.
   Залюбовавшегося воссоединенной семьей Купера вдруг озарило, и он высказал Шалуну свои мысли:
   – А давай, мы их отнесем к нам? В бункере им будет безопаснее, да и еда находится рядом. Тогда нам всем станет гораздо спокойнее. Только как к этому отнесется Дикарка?
   – Надо объяснить. Хорошо. Рядом. Брат.
   На удивление друзей кошка быстро поняла, что от нее хотят напарники, и одобрительно рыкнула в ответ. Это значило, что вопрос о переселении семейства в безопасное место решен. Чтобы выполнить задуманное, требовалось перенести молодую мать, что сильно затруднялось ее тяжелым состоянием. С рысятами дела обстояли гораздо лучше. Купер уже представил это себе весьма отчетливо и улыбнулся. Понявший его Шалун скрылся в буреломе и через некоторое время вернулся с брошенным рюкзаком в зубах. Внутреннее содержимое сидора не имело большого веса. Несколько банок тушенки, пара аптечек первой помощи, полотенце и моток синтетического шнура для замены тетивы лука. Лишних вещей на близкие расстояния Купер с собой не носил. Оставалось только удобно разместить внутри рюкзака потомство псевдорысей и тщательно закрепить рюкзак на спине Шалуна. После нескольких попыток крепежа, задуманное получилось почти идеально. Разложив самые тяжелые предметы для противовеса по разные стороны и прикрыв их полотенцами, сталкер аккуратно разместил рысят внутри переносного ложа. Теперь можно было двигаться в обратный путь.
   Понимая всю значимость проводимой операции, Шалун двигался через завалы медленно и степенно, стараясь не задевать спиной торчащие во все стороны преграды. Сам же Купер, чтобы не причинять боли раненой кошке, нес ее на руках. Сначала это было настолько трудным делом, что сталкер уже хотел повернуть обратно и отказаться от задуманного. А потом вспомнил о данных ему Зоной способностях и начал придерживать Дикарку телекинезом, чем значительно облегчил свою задачу. Но все равно за время пути изрядно устал и взмок настолько, что казалось, будто он только что перешел вброд пруд-охладитель возле АЭС.
   Когда семейство оказалось внутри бункера и удобно разложилось на подстилке, состоящей из пары старых матрацев и синего одеяла с тремя черными полосами по одному из краев, Купер принес Дикарке из оставшегося мешка мясо.
   – Поешь, тебе сейчас силы нужны не только для того, чтобы кормить детей, но и на лечение ран.
   Кошка сразу поняла человека и приступила к трапезе, иногда благодарно посматривая в сторону друзей. Шалун, успевший проголодаться, тоже принялся есть. Успокоившиеся котята усиленно перебирали лапками мех на животе матери и довольно урчали.
   Дело двигалось к вечеру, на улице заметно потемнело, мелкий, навязчивый дождик начал заунывную колыбельную песню. Мерно тикающие на стене ходики, неизвестно откуда взятые бандитами, действовали на всех убаюкивающе. Купера, лежащего на кровати и с упоением смотрящего на семейную идиллию, стало клонить ко сну. Переживания прошедшего дня медленно, но неуклонно отходили куда-то в дальние уголки сознания. Наступали покой и приятное забвение в объятиях сновидений.
   Вспомнилась улыбающаяся мама, одобрительно гладящая его по голове, ее нежные руки и сладковатый, веющий еле ощутимыми оттенками ландышевого запаха аромат духов. Затем промелькнуло знакомое лицо сурового, но очень уважаемого им человека. Кто он? Воспоминания на миг покрылись туманной дымкой, а затем нарисовали четкую картинку. Да это же его ангел-хранитель и заботливый наставник Рекс! И стоят они вдвоем на могиле… мамы Купера, заворожено смотря в ночное звездное небо. Сталкер вспомнил вдруг, как в тот момент Рекс рассказывал ему про Полярную звезду, и по каким приметам ее нужно искать.
   «Где ты, учитель? Неужели и твои кости белеют где-нибудь на просторах беспощадной Зоны? Неужели и ты стал жертвой ее деяний? Отзовись! Ты мне так сейчас нужен… Мне очень не хватает твоих мудрых и правдивых слов. Зона-а. Хозяйка! Куда ты дела его?! Ответь!!! Ответь, пожалуйста, будь добра… Я все равно найду его, найду… сам…».
   Тишина и покой в округе прерывались лишь многоголосьем зверья и далекими звуками стрельбы, очень сильно заглушаемыми подземными помещениями бывшего исследовательского комплекса. Шалун и Дикарка с рысятами забылись глубоким сном. Лучник еще какое-то время беспокойно дергал головой из стороны в сторону, но в конце концов затих. Теперь ночной покой нарушался лишь дыханием нескольких живых организмов и мерным тиканьем настенных часов.
   Идиллия.

Глава 4. Инфа

   Дорога, уходящая вдаль, медленно извивалась между холмами. Отсутствие привычного всем дождя вызвало в этих местах сильную засуху. Пожухлая трава низко стелилась по земле, а сильный ветер взметал к небу тучи пыли, нес ее клубами по полям и обильно покрывал серым налетом чахлую листву придорожных деревьев и кустарника. Казалось, что вся живность вымерла от жары и засухи. Словно огромная стая саранчи прошлась по округе, оставив после себя лишь пустынное безмолвие и безжизненную природу. Слышалось только завывание ветра в перекошенных электрических и телефонных столбах и свисающих с них остатках проводов, чудом сохранившихся на своих местах при большом количестве любителей легкой поживы. Видно, не всюду еще мародеры успели запустить загребущие руки. А может, оказавшись в некотором подобии «пузыря», долгое время данная местность была скрыта Зоной от желающих халявы. Без помех проходившие здесь когда-то сталкеры внезапно натыкались на невидимую преграду, словно прозрачным барьером закрывающую привычную дорогу.
   Последний Выброс сильно изменил обычное положение вещей, снова открыв данный участок всем желающим. И потянулись тропы вездесущих бродяг к новым нетронутым местам, богатым на артефакты или другие, представляющие хоть какую-то ценность предметы. Сталкеры шли в поисках удачи, а за ними, как стаи волков за потенциальной добычей, потянулись те, кто предпочитал иметь доход от разбойных нападений на зазевавшихся путников. Любители легкой поживы, не считающиеся ни с какими моральными принципами, бесчувственно взирающие свысока на людские страдания и потери.
   Завывал ветер в проводах, пролетали тучи пыли, белели кое-где останки людей и животных, била ключом в разных местах из земли аномальная энергия, трещали датчики, предупреждающие о повышенном радиационном фоне.
   По дороге медленно брели трое. Серые от пыли лица и защитные маски, серое обмундирование и такое же серое оружие в руках уставших людей. Вид еле переставляющих ноги сталкеров говорил о сильном измождении и длинном пройденном пути. А за лежащим стволом большого упавшего дерева на повороте дороги прятались в засаде пятеро молодчиков, нервно теребящих в руках приведенные в боевую готовность стволы, и тихо переговаривались между собой, решая, кому какой кусок добычи будет принадлежать. Неизбежная безжалостная расправа грозила уставшим путникам.
   Старший бандитской группы приготовился отдать команду открыть огонь, как вдруг прямо перед ним в древесный ствол с дребезжащим звуком воткнулась черная стрела. Ее увенчанная оперением верхушка, дрожа, раскачивалась из стороны в сторону, а потом замерла перед широко открытыми от ужаса глазами. Только теперь бандит, наслышанный от «братвы» о подобных подарках, сумел сообразить, какими последствиями для него и подельников грозит закончиться сегодняшнее приключение.
   – Кодла, деру! Лучник! – только успел он прокричать, вскочив с места, как был срезан автоматной очередью, прилетевшей со стороны заметивших движение и сразу упавших в дорожную пыль сталкеров.
   Остальные члены группы, не дожидаясь развязки резко изменившейся ситуации, бросились в разные стороны со всех ног. Раздалось еще несколько очередей, выпущенных сталкерами по убегающим бандитам, и вскоре вновь стало тихо. Лишь ветер шумел и шумел, поднимая вверх новые тучи дорожной пыли.
   Поднявшись, троица принялась отряхиваться, но не очень успешно. Всепроникающая пыль была неумолима, и отделаться от нее так просто не удалось. Осторожно озираясь, ходоки увидели приветливо машущего одинокого сталкера, сидящего на бревне и медленно вытаскивающего торчащую из дерева стрелу. Первым из подошедших путников заговорил старший группы:
   – Спасибо, брат! Если верить слухам, ты и есть тот самый знаменитый Лучник? Если бы не ты, быть бы нам уже на том свете… Выручил, так выручил! Мы теперь твои должники. Чем можем тебя отблагодарить? У нас с собой есть неплохой хабар…
   – Нет, спасибо. Мне от вас ничего не надо, – Лучник улыбнулся в ответ. – Может, подскажете, как найти ближайшую сталкерскую базу? Я туда иду по делу.
   – Так почему нет? Рады будем не только подсказать, но и проводить, сами туда идем, – сталкер присел на бревно рядом с Лучником, достал фляжку, открыл и сделал несколько торопливых глотков. – Жара стоит невыносимая, вторые сутки на ногах, устали вусмерть, а вода к концу подходит. Но ничего, недолго уже осталось, километра три, не больше. Только мы немного дух переведем и двинем, лады?
   – Вы проводники – вам виднее, – Лучник, с улыбкой смотря на изможденных ходоков, вертел в руках стрелу. Ему нравились эти люди. Даже уставшие быстро сообразили, что к чему, и разобрались в обстановке. Вот и сейчас, опасаясь повторного нападения бандитов, рассредоточились кружком и озирались по сторонам. – Не волнуйтесь, мужики, они уже далеко отсюда, теперь у них надолго отбита охота к подобным вещам.
   В глубине лесного массива промелькнула стремительная тень, сталкеры снова схватились за оружие, но Лучник, рассмеявшись, произнес:
   – Да не волнуйтесь вы! Это напарник мой, – широкая улыбка и веселый взгляд говорившего подействовали успокаивающе, – проверяет вашу реакцию. У него с детства такое чувство юмора. Не может без шуток и игр жить, дитя Зоны…
   – Все бы дети Зоны так шутили, может, и целее большинство оставалось… Больно злобно она шутить умеет… – старший группы улыбнулся в ответ. – Это правда зверь, про которого нам рассказывали? А мы думали, брешут балаболы.
   – В любой сказке есть доля правды, а что, хотите познакомиться?
   – Не мешало бы и на второго спасителя глянуть. А можно?
   – Почему нет…
   После этих слов на открытое пространство вышел самец псевдорыси и вальяжно прошествовал к своему другу. Не обращая внимания на сталкеров, удивленно смотрящих на него во все глаза, хищник, вплотную приблизившийся к напарнику, потерся о его бок и весело рыкнул. Лучник по-приятельски потрепал его по загривку.
   – Знакомьтесь, мой друг и соратник – Шалун. Славный парень и надежный партнер! И знаете, я убедился в одной очень важной вещи: в отличие от людей, он никогда не предаст и не обманет. Нет у зверей таких понятий, они всегда честны!
   Вскоре Шалун вновь удалился под сень запыленных деревьев, но время от времени его силуэт мелькал в просветах леса, словно в доказательство, что не все в этой местности успело замереть и спрятаться от засухи. А изумленные сталкеры иногда посматривали в его сторону, качая головами и задумчиво улыбаясь.
   Через полчаса Лучник, ведомый повеселевшими ходоками, удалялся от места происшествия к своей цели. И параллельно движению людей мелькало в лесу гибкое тело хищника, стремительно перебегающего от одного дерева к другому. А возле бревна остался сиротливо лежать труп бывшего главаря бандитской группы. Дорога опустела, вернувшись к привычной картине тоскливого безмолвия. Лишь шумел в вышине ветер, да взвивались к небу тучи пылевых вихрей.
* * *
   – Добрый день!
   Позади вошедшего в сумеречное помещение торговой точки раздалось переливистое звучание птичьего щебета.
   – Бывали деньки и получше… – хозяин лавки взглянул исподлобья на посетителя. – По делу или по нужде? В наши края давненько посторонние не забредали. Здесь все больше завсегдатаи бродят. Если что прикупить, так мы всегда рады оказать посильную помощь. Только недавно новый товар поступил.
   – Я за всем понемногу, но больше меня интересует информация. Вот и посоветовали знающие люди к вам подойти. Что с меня?
   – Цена всегда должна соответствовать товару, так что, каков будет объем сведений, таковы и расценки. Но мысли сведущего в этом человека мне нравятся, поэтому я сделаю небольшую скидочку.
   Скворцу польстили слова сообразительного сталкера, готового рассчитаться за полученную информацию.
   – А можно сначала просто узнать, зачем у вас над дверью щеглы щебечут? – прибывший улыбнулся, желая задобрить торговца.
   – Это не щебет щеглов, молодой человек, а пение скворца. Какие же вы все, сталкеры, похожие один на другого… Бродите по Зоне в поисках добычи, а на природу внимания не обращаете. Так ведь можно и всю жизнь провести в неведении, что вокруг творится и как звучит…
   – Вот даже как? – посетитель смутился. – Ну, скворец, так скворец. А мне больше жаворонки и соловьи нравятся. Иногда можно заслушаться так, что про все на свете забываешь. Жаль только, что в наших краях они большая редкость… Но в последнее время попадаются все чаще. Может, и в Зоне когда-нибудь жизнь вернется в привычное русло? Кто знает…
   – Приятно, приятно, что хоть кто-то на природу внимание обращает время от времени… – торговец ощутил симпатию к собеседнику. – А с кем дело имею, если не секрет? А то как-то неудобно общаться с человеком без имени…
   – Простите, совсем забыл. После трелей вашего скворца это и не удивительно, – сталкер по-приятельски улыбнулся. – Про вас мне много рассказали, так что я в курсе, что вас зовут Скворцом. А я Лучник, с недавнего времени…
   – Да ну-у?! – лицо хозяина лавки вытянулось от изумления. – Неужели, правда, тот самый Лучник, о котором все говорят? Или еще какой есть?
   – Не знаю. Может быть, есть и еще кто-то с похожим именем, но меня именно так и зовут… – парень вновь улыбнулся.
   Только сейчас Скворец вдруг обратил внимание на предмет, находящийся за спиной сталкера. Тщательно обработанный лук и пара десятков стрел, торчащих из бокового кармана рюкзака.
   – Так какие же вопросы глобального характера могли привести к моей скромной персоне столь знаменитую личность, о которой говорят, что помогает всем, причем совершенно безвозмездно? О том, чтобы сама знаменитость нуждалась в помощи, слышать еще не доводилось.
   – Ну, что же вы так обо мне? Ничто человеческое мне не чуждо. Знаю, что некоторые языки пускают разные сплетни, будто я и не человек вовсе, а призрак. Можете сами убедиться, что на призрака я совершенно не похож. Иначе не стоял бы сейчас перед вами, – Лучник улыбнулся вновь. – А привели меня сюда поиски одного хорошего человека. Слышал, что вы очень тесно были с ним знакомы… Можно сказать даже, что находились в дружеских отношениях. Ну, так как, сможете оказать посильную помощь в сборе информации?
   – Да… Знавал-то я многих. Но методом исключения могу сказать, что остаются единицы, кого бы начали искать ради дружбы и хороших отношений. И есть всего один человек, благодаря которому в Зоне произошло много удивительных вещей и разительных перемен. Причем в лучшую сторону… – Скворец подметил заинтересованность в выражении лица сталкера и, осененный внезапной догадкой, продолжил: – Думаю, что именно этого человека ищет знаменитый Лучник. И… знаешь что?.. Я не буду требовать платы за информацию о нем… Потому что имя его… Рекс?
   – Да! И как же вы догадались, что я ищу именно его?
   Лучник не смог скрыть душевного волнения от прозорливого торговца. Тот хмыкнул, прокашлялся, смахнул с рукава свитера придуманную пылинку и вновь произнес:
   – Более того, молодой человек, я даже могу выразить догадку, почему Рекса пытается найти именно Лучник… Впрочем, давай-ка мы пройдем в мой кабинет и поговорим на эту тему обстоятельно, – повернув голову в сторону, Скворец прокричал: – Шарап! Пригляди за лавкой, а меня не тревожить, я с важным гостем!
   Мимо стеллажей с товаром из подсобного помещения пулей вылетел немолодой уже человек, с первого взгляда выделяющийся изрядной худобой. Торговец дождался помощника, словно передав вновь прибывшему часовому дежурство на посту, облегченно вздохнул и шаркающей походкой двинулся в темный коридорчик позади прилавка, поманив Лучника за собой.
   Кабинет хозяина не был ничем примечателен. Разве только висящая на стене большая картина, изображающая осенний пейзаж неизвестной местности и улетающих в теплые края стай птиц на небосводе, выделялась из общего интерьера яркой раскраской. Старенький письменный стол, журнальный столик в окружении пары глубоких кресел, небольшой диванчик, холодильник, платяной и книжный шкафы, стоящие у противоположных стен комнаты. И еще очень мягкий ворсистый ковер, покрывающий весь пол помещения.
   Скворец подошел к холодильнику, достал из него бутылку вина, из платяного шкафа – пару бокалов, затем поставил все это на журнальный столик, показал Лучнику на одно из кресел, а в другое тяжело осел сам. Разлив по бокалам содержимое бутылки, поднял свой и протянул его в сторону Лучника.
   – Ну, за знакомство и приятную беседу!
   Бокалы встретились, поприветствовав друг друга мелодичным звоном.
   После нескольких сделанных глотков Скворец, ощущая во рту приятный аромат крепленого вина многолетней выдержки, посмаковал, выдержал небольшую паузу и продолжил:
   – Специально для торжественных случаев держу подобное вино в своих скромных запасниках.
   – Ой, Василий Петрович, так уж и скромных? – глаза Лучника отливали веселым блеском. – Не знал бы о вас столько, может, и подумал бы, что это действительно так…
   – Ну, может, и прибедняюсь немного… – Скворец загадочно улыбнулся. – Но только самую малость. Насчет запасников. А вот насчет торжественного случая – истинная правда.
   – Верю. Только в чем же торжественность? Не столь уж и важной является моя персона, как мне кажется. Просто я действительно очень многим обязан Рексу, а долги привык отдавать с лихвой. Иначе просто сам себя перестану уважать. Вот и хочу узнать о его судьбе как можно больше, потянуть за ниточки произошедших событий. Если жив и нуждается в помощи, я думаю, мне по силам оказать ее, вернув хотя бы часть долга. А если где погиб, то я могу хотя бы отдать в знак уважения последние почести… Это уже для меня стало одной из основных задач в Зоне. Дело, так сказать, чести. Только мне непонятно одно, как вы узнали, что я ищу именно Рекса?
   – Я на этом свете живу уже достаточно долго, и многое научился понимать с одного взгляда или случайно оброненного слова. Жизнь – тонкая штука, все стороны ее охватить невозможно никоим образом. А иногда она настолько прямолинейна и точна, что не надо к гадалке ходить, чтобы понять истину. Но я уже ударился в высшую математику, не буду бродить вокруг да около… Итак, первое – знаменитый и легендарный Лучник, считающийся непримиримым борцом за справедливость и добро, ищет не менее знаменитого Рекса. Значит, был знаком с ним достаточно долго, причем находился с ним в самых хороших отношениях. Второе – многие обязаны Рексу хоть немногим, но никто из знакомых мне лично или по рассказам других не принадлежит к тому возрасту, в котором находится сам Лучник. Все гораздо старше него. Остается только один, о котором мне рассказывал сам Рекс и еще несколько человек, которым я могу доверять полностью… – Скворец вновь выдержал небольшую паузу, словно задумавшись и ненадолго уйдя в себя, а затем неожиданно громко заключил: – Но по последним данным информационной сети этот сталкер погиб во время внезапного Выброса в районе Грязного озера у Маяка…
   После этих слов выдержка Лучника канула в небытие, он взволнованно вздрогнул и удивленно взглянул на торговца.
   – Василий Петрович, подлейте, пожалуйста, убиенному Куперу еще немного этого прелестного вина.
   – Значит, я прав!.. – Скворец был доволен собой как никогда. – Но какими чудесами такое возможно? Хотя, знаешь, не отвечай ничего, я уже, кажется, догадался и сам. Это Она, да? Только Она способна на подобное, иного ответа и быть не может. Тем более сразу после смерти Купера на просторах Зоны в районе Маяка объявился Лучник, чья известность стремительными темпами начала набирать обороты. А такое под силу только Ей, и никому более. Так давай выпьем за то, чтобы твои поиски увенчались успехом, ибо, поверь мне, ты идешь по правильному пути. Таких сталкеров, как Рекс, забывать не стоит никогда!
   С мелодичным звоном бокалы собеседников встретились вновь. А из торгового зала раздались трели скворца, после чего некоторое время был слышен интенсивный разговор на повышенных тонах. Кто-то явно пытался прорваться через оборону, занятую Шарапом у прилавка. Затем послышались робкие шаги, раздался тихий стук в дверь, и в узкий проем между приоткрытой дверью и косяком робко просунулась голова помощника Скворца.
   – Хозяин, там Плакса, и с ним еще…
   Не дождавшись окончания речи Шарапа, Скворец подскочил на месте и крикнул:
   – Давай их всех сюда, быстро! – голова помощника моментально скрылась за дверью, а Скворец уже весело обращался к Лучнику: – Ну вот, сейчас ты все в мельчайших подробностях будешь знать о Рексе из первых, так сказать, уст!
   В комнату вихрем ворвалось четверо запыленных сталкеров, вид которых рассказал наметанному глазу, что они только что вернулись на базу из рейда. А сбившееся дыхание всей четверки подтверждало, что в лавку они бежали со всех ног. Скворец, улыбаясь во всю ширину рта, жестами предложил вошедшим присесть на диванчик и стулья. Трое из них, не задумываясь, со вздохами облегчения плюхнулись на предложенные места, а четвертый замер на мгновение, всматриваясь в лицо Лучника, а потом, сделав несколько нерешительных шагов, рванулся навстречу сталкеру и схватил его в крепкие объятия с радостным криком:
   – Купер! Дружище! Вот не ожидал больше встретиться, когда получил на КПК известие о твоей смерти! – глаза Плаксы наполнились слезами радости. – А мы только из рейда. Нам в баре сказали, что к Скворцу пошел сталкер, который ищет Рекса. Вот мы сразу и помчались сюда аж вприпрыжку. Думали, может, подскажет хоть, где его искать. Мы же сами, почитай, каждый рейд только о нем и расспрашиваем всех, кто попадается на пути, вплоть до бандитов. Уже готовы и до монстров с расспросами добраться…
   – Все хорошо, Денис, все хорошо. Не надо так переживать. Жив я, как видишь, жив и здоров, чего и всем вам желаю. Только ведь и я о Рексе ничего не знаю, вот и пришел сюда, чтобы попытаться хоть что-то выяснить. Искал тебя, но мне сказали, что тебя нет, и посоветовали обратиться к Скворцу…
   Плакса немного отстранился от Купера и, держа того за плечи, начал осматривать с разных сторон.
   – Смотри ты, и вправду жив, курилка! Как я рад этому! Вот бы еще Рекс порадовался… Так и мы о нем не знаем сейчас ничего нового. Но поиски не прекращаем ни на секунду. Вот бы еще ему сейчас появиться, чтобы удивить меня больше прежнего…
   – Ты еще, Денис, не так сейчас удивишься, когда узнаешь, какое имя теперь носит твой старый знакомый! – вставил реплику Скворец. Остальные сталкеры вопросительно посмотрели на торговца. Тот взглянул на смущенного Купера и продолжил: – Вам всем ничего не говорит такое имя, как Лучник?
   – Ну, нафиг, Петрович, не шути так! – Плакса недоуменно посмотрел на старого приятеля. И тут только, заметив прислоненный к креслу лук, окончательно растерялся. Купер, улыбаясь, молчал, а Скворец заговорил вновь:
   – Присядьте вы все! В ногах правды нет. Тогда и расставим все по местам… – все торопливо уселись, а хозяин лавки продолжил, обращаясь уже к самому Лучнику: – С Плаксой ты знаком, а вот об остальных тебе, возможно, известно не так много. Ну, разве только слышал от кого-то ранее… Это те, кто вместе с Рексом ходил в тот злополучный рейд. Последние, кто видел Рекса живым и воочию… На диване сидят Верста и Варежка, на стуле – Снайпер. В их команде тогда были еще двое. Напарник Снайпера – Дротик, но, к сожалению, он погиб в том рейде от рук беспредельщиков, земля ему пухом, а не «стеклотоками»… И девушка Лиза, пропавшая вместе с Рексом на глазах раненого Плаксы, когда они прорвались через телепорт у Лесхоза и оказались у пресловутых Врат, а быть может, и в самой Армаде. Впрочем, они сами тебе сейчас расскажут обо всем по порядку. А пока давайте выпьем за радостную встречу! Плакса, доставай из холодильника еще пару бутылок, Снайпер, бокалы вон в том шкафу, вечер сегодня обещает быть долгим, а поговорить хочется о многом…
* * *
   – Вот это и есть та комната, где Рекс жил последнее время… – Плакса отступил вглубь помещения, открыв проход остальным. Лучник шагнул внутрь вслед за ним. – Мы с мужиками теперь все вместе за ней приглядываем. Оплату регулярно вносим из общего хабара. Все надеемся, что он появится… Не может же такого быть, чтобы человек прямо на глазах пропал в никуда, как испарился. Аномалии-то там отсутствовали. Я, правда, не совсем хорошо помню произошедшее, постоянно сознание терял от ранений. Просто внезапно появившееся серебристое сияние поглотило Рекса вместе с Лизой, и они вдруг исчезли. Словно какой-то новый портал сработал… А потом как будто провал в памяти. Когда вновь открыл глаза, вижу – лежу уже на поляне возле Лесхоза, словно там и упал, а все остальное оказалось миражом. Но голову даю на отсечение, что мы перед этим были возле Врат! Не знаю, как это произошло. Был бы Рекс, он бы объяснил, что к чему, а так очень много непонятного…
   – А когда Плакса, Лиза и Рекс пропали в телепорте, он захлопнулся и исчез совсем, – вставил слово Верста. – Мы с Варежкой вели перестрелку с легионерами, всего заметить не успели. Пули вокруг лились свинцовым дождем, нас обоих успело зацепить, думали – хана пришла… А как телепорт исчез, так и сектанты вдруг к нам потеряли всякий интерес, побросали своих убитых и быстро скрылись на территории Лесхоза. Мы аж опешили. Дальше было еще круче: смотрим, а от наших ран ничего не осталось, даже следов, словно все нам просто почудилось. Диво, да и только! Мы потоптались на месте в непонятках, подождали, но больше ничего не случилось. Делать нечего, собрались идти в обратный путь, куда ж еще деваться было? Только прошли сотню метров в ту сторону, где телепорт до этого находился, смотрим – Плакса лежит живой и здоровый. Мы к нему с расспросами, а он и сказать-то не знает что…
   – А потом и меня встретили. Я-то сам в плечо был серьезно ранен тогда, когда мы все вместе от беспредельщиков отбивались, и идти не мог. Дротик со мной остался, чтобы остальных прикрыть. А потом его тоже ранили. Я начал отползать, с трудом оттаскивая за собой безжизненного напарника. Не знал тогда еще, что он погиб… На автомате двигался… И вдруг чувствую – рука работает и совсем не болит. – Снайпер поправил очки, шмыгнул носом и продолжил: – Беспредельщики сразу отступили. Я – к Дротику и только тогда увидел, что он мертв. Выкопал ему могилу, похоронил и – в путь. Только проковылял с полкилометра, смотрю: парни через речку перебираются. Так с ними и встретился. Эх! Если бы мы знали сразу, что через речку можно вброд перебраться, не пошли бы тогда через Очистной комплекс и на беспредельщиков не нарвались. И Дротик остался бы жив… А там, может, все возле Врат бы и оказались. Кто знает, как бы все получилось? Может, и были бы все вместе до сих пор… Но с тех пор мы точно знаем, что Врата и сама Армада существуют, а не просто являются легендой. Только где же их искать? Такого телепорта, как тогда появился у Лесхоза, больше нет нигде.
   Снайпер вздохнул, вздернув плечи, и развел руками. После этого наступила пауза, и каждый замер ненадолго, вспоминая прошлое. Затем Плакса встрепенулся первым и произнес:
   – Ну, что мы стоим на пороге как неродные? Заходите все, посидим малость здесь, да потом в бар пойдем. Там еще много мужиков, с кем Рекс знался. – Плакса посмотрел на Лучника. – Уж коли хочешь о нем все знать, значит, надо поговорить со всеми. Да и остальным будет интересно познакомиться со старым знакомым нашего братки. Там ты узнаешь еще много интересного, обещаю!
* * *
   В вечернее время бар оказался до отказа забит посетителями, и свободные места отсутствовали даже возле барной стойки. Но Верста, увлекший остальных за собой, не задумываясь, прошел в дальний угол – к столу, за которым сидели трое сталкеров. Наклонившись, поздоровался с ними и что-то негромко сказал. Те понятливо закивали в ответ и переместились в другое место, уважительно поглядывая на прибывших. Верста же, нисколько не смущаясь, встретился взглядом с хозяином заведения, Горынычем, который тут же отправил к разместившимся за освобожденным столом друзьям шустрого официанта с блокнотом в руках. Приняв заказ, парень поспешно бросился его выполнять.
   Лучник тем временем осмотрелся кругом, пробежавшись взглядом по всем присутствующим, и сразу выделил несколько знакомых лиц. С ним приветливо поздоровались. Большинство относилось к числу тех, кому он в свое время оказал посильную помощь. По залу прокатился ропот. Информация о таинственном посетителе переходила из уст в уста. В течение нескольких минут всем стало известно, кто сидит в компании друзей. Интерес присутствующих заметно возрос, но самого Лучника это совершенно не волновало. В данный момент его больше занимал вопрос поисков Рекса.
   Принесли заказ, Снайпер наполнил стаканы. Чокнулись и начали вспоминать о былом. Вдруг в зал ворвался немолодой уже сталкер, огляделся и, слегка прихрамывая, прямиком прошел к столику друзей.
   – А-а-а! Легок на помине! – Плакса придвинул к столу принесенный официантом из подсобки стул. – Присаживайся, Саныч, у нас тут сегодня вечер воспоминаний. Мы не зря тебя сюда позвали. Знакомьтесь, – он указал на прибывшего, – это Хромой, наш местный супермастер. Из любого дерьма может сделать такую конфетку, что пальчики оближешь! А это Лучник, старый знакомый Рекса, – сталкер перевел взгляд на Купера.
   – Вот даже как? – Хромой с уважением протянул руку для приветствия. – Если это тот Лучник, о котором все говорят, значит, он точно может быть старым знакомым нашего Рекса. Чувствуется старая школа… – Хромой вздохнул и взял в руку переданный Варежкой стакан. – Ну, за счастливый конец наших поисков! Дай нам Зона сил и терпения!
   Мастер выпил, занюхал рукавом комбинезона и вновь устремил взгляд к сидящим. А Плакса продолжил разговор:
   – Ты только представь, какие чудеса произошли в Зоне после того, как мы с Рексом оказались возле Врат! Вот тебе конкретный пример чуда. У Хромого ведь уже несколько лет не было ступней ног – в аномалию попал, когда сам в рейды ходил. Причем ноги у него появились волшебным образом как раз в тот момент, когда у нас всех на телах пропали раны! Уже больше двух лет назад все это произошло, ходит он на здоровых ногах, а привычка прихрамывать так и осталась. И решили мы ему кличку не менять, а оставить все как есть. Вот и думаем: а может, правда Рексу удалось в Армаде время вспять повернуть? Это на него очень похоже. Только у него в душе могло быть такое скрытное желание – сделать всех здоровыми. И время он хотел повернуть, чтобы спасти свою погибшую семью. Но об этом разговор особый и еще впереди. Думаю, что поэтому он и пропал. Ведь не зря про всех, кто якобы успел через Врата в Армаду попасть, теперь только легенды слагают. Живыми-то их никто больше не видел…
   – Вот о его семье я сейчас и расскажу, – поддержал разговор Хромой. – Решили мы собрать о Рексе побольше информации. И представляешь, что удалось узнать? Нас это тогда совсем в ступор ввело. Еще больше запутались от таких новостей, а загадок только прибавилось. К нему же в последнее время полностью вернулась память. Настоящие имя и фамилия его – Максим Вершинин. Он рассказал, что его жена и двое детишек погибли при обвале в горах, где-то недалеко от морского побережья на юге. Долго мы думали, как поступить, а потом решили в интернете сведения поискать. И тогда произошло совсем уже непонятное. Оказалось, что семья его жива и здорова. Дочь уже в институте учится, а сын скоро школу закончит. А сам он якобы еще десять лет назад погиб, причем именно при обвале, во время экскурсии в горы, на черноморском побережье! Представляешь?! Вот такие дела. Мы подивились тому, что узнали, но решили все так не оставлять. Теперь вот понемногу его семье помогаем. Снайпер, вон, постоянно переводы шлет его жене, якобы от общества экологов за выдающиеся в прошлом заслуги Макса. Ну, чтобы не обижать женщину…
   – Лично я знаю, что одной мистикой здесь не обошлось, – Плакса не мог нарадоваться встрече и сидел рядом с Купером, крепко обняв того за плечи. – Ты же сам знаешь – у него амулет один интересный был. И по рассказам Макса достался он ему еще в прошлом, и что после этого с ним якобы произошло много любопытных событий. Вот и Хромой может подтвердить, что с амулетом этим не все так просто… В принципе, ведь вокруг него и заварилась кутерьма с походом к Вратам и Армаде, вернее, к пропавшему потом телепорту у Лесхоза. Сколько раз мы с Рексом в переделки попадали, потому что вещицей этой разная нечисть пыталась завладеть. Но не это главное. Суть в том, что амулет источал какие-то энергетические импульсы. Поэтому и об опасности мы с Рексом зачастую были предупреждены заранее. Словом, очень много загадок существовало и при Рексе, а как он пропал, так еще больше непоняток стало. Но ясно как божий день лишь одно – все дело именно в амулете. Выяснить причину заварившейся катавасии нам так и не удалось, вот и пытаемся сейчас еще хоть немного информации по крупицам собрать. Поэтому и рады любому, кто с Максом был хоть немного знаком, глядишь, может и узнаем что новое…
   – Дела… – Лучник поднял взгляд и осмотрел всех присутствующих. – Значит, мне остается теперь только одно: если не найду Врата, то совершу поход к «Легиону» и попытаюсь выяснить все на месте. Телепорт ведь они охраняли, значит, знали – что, откуда и для чего. Если легионеров будет недостаточно, то и до «Ока» доберусь.
   – Легко сказать… – Снайпер вновь наполнил стаканы. – Это же не просто по Зоне двигать к телепорту, который не так далеко находился. Чтобы попасть к призрачному «Оку» или «Легиону», прорвавшись через множество аномалий, стаи монстров и заслоны фанатиков-сектантов, а также других группировок, нужно, наверное, быть призраком…
   Снайпер осекся, бросив мимолетный взгляд на Лучника. Тот, в свою очередь, улыбнулся и понятливо кивнул:
   – Про призрака – это лишь слухи, но ход твоих мыслей мне нравится. Я понял, мужики, и принял ваши слова к сведению. Сам уже думал над этим вопросом… Остается мне с напарником попытаться для начала пробраться на Станцию. Не уверен в полном успехе, но, думаю, игра стоит свеч.
   – Мы пойдем с тобой! – горячо заключил Плакса, взяв на себя смелость решить за всех присутствующих.
   – Нет, Денис, извини. Думаю, что произойдет это не скоро. Мне еще предстоит заглянуть в несколько мест. Осталось, знаешь, несколько незавершенных дел… А там и видно будет. Если возникнет острая необходимость, я тебе на КПК информацию скину. Успеем еще обговорить дальнейшие действия. А сейчас мне надо до Лунинска добраться и решить вопрос с одними зарвавшимися подонками.
   – Это ты про банду Валета, что ли? Так и у нас с ними счеты. В прошлом рейде тоже едва от его братвы отбились. Три наших группы в тех краях пропали. Мы как раз сами собирались туда податься. Так что не отпирайся, мы с тобой пойдем. Только по прошлому заказу расчет завтра получим, сразу и выдвигаемся. А, кстати, что за напарник у тебя появился? Мы знаем его?
   – С моим напарником никто из вас не знаком, это я могу сказать точно, – сталкер вновь улыбнулся всем сидящим. – Вот встретимся завтра на окраине Чащобы и познакомитесь. Он меня сейчас там ждет. Так что я пойду, не люблю, когда напарник волнуется. Мы будем на поляне, в полукилометре правее старого Могильника. Ну, мне пора! Заскочу сейчас в лавку Скворца, заберу заказ и в путь, а то напарник заждался совсем, волнуется за меня, не может долго разлуку выносить…
   Лучник резко встал со стула.
   – Куда ж ты на ночь глядя? Монстры-то ночью активнее становятся, не боишься? Да и напарник странный какой-то, уж не с девушкой ли ты ходить начал? – Плакса внимательно посмотрел на Купера, в глазах его сверкали веселые искры.
   – Я теперь монстров не боюсь, Денис, так что за меня сильно не переживай. Они меня не трогают. Есть у меня одна интересная вещь, от бандитов досталась по наследству. Я поначалу не понимал, в чем суть этого артефакта. А на Маяке в бункер к ученым заглянул и решил выяснить, что к чему. Показал им, так они сами видели такой второй раз в жизни. Один им еще Щедрый принес в свою бытность и оставил для исследований. Сказали, что называется «смирение». От него исходят импульсы, умиротворяющие зверей, и они на хозяина артефакта перестают внимание обращать, воспринимая происходящее как должное. Тогда я и понял, почему после того злополучного Выброса на меня ни один мутант внимания не обратил как на потенциальную жертву. Благодаря «смирению» мне безоружному и удалось тогда выжить, да и напарник, вероятно, под воздействием артефакта ко мне подошел. С тех пор мы и существуем вместе, не представляя теперь жизни друг без друга. Словом, увидите, познакомитесь, все сами поймете, надеюсь… – сталкер хохотнул. – А насчет девушки, это было бы неплохо. Только не нашлось пока такой, чтобы решила свою судьбу с моей связать. Не на курорте ведь живем, слишком уж здешняя жизнь сурова для женщин. Вот Рексу с Лизой тогда повезло. А будет ли на нашей улице праздник – еще время покажет… Ну, все, до завтра, с вами Зона!
   Посетители бара проводили Лучника, идущего к выходу, уважительными взглядами. Большинство многозначительно поприветствовало его жестами, желая всего самого наилучшего.
   База сталкеров окуталась почти беспросветным мраком, лишь несколько лампочек в разных концах лагеря да привычные костры разрывали местами черноту ночи. Откуда-то справа послышались звуки гитарных струн, и приятный баритон негромко напел знакомую всем песню:
Позови меня тихо по имени,
Ключевой водой напои меня.
Отзовется ли сердце безбрежное,
Несказанное, глупое, нежное?
Снова сумерки входят бессонные,
Снова застят мне стекла оконные.
Там кивает сирень и смородина,
Позови меня, тихая Родина.

Позови меня-а-а на закате дня-а,
Позови меня, грусть-печаль моя,
Позови меня…

   Лучник ухмыльнулся. Люди, закостенелые душой и телом, прошедшие горнило Зонного бытия, постоянно сталкивающиеся с негативом и чернотой, часто теряющие своих друзей и знакомых, не перестают быть людьми. Держат, пусть и в самых отдаленных уголках собственного сознания, тепло, доброту и самые лучшие чувства, которыми их наделила матушка-природа. И песни, которые ими исполняются, – лишнее тому подтверждение. Отец и брат Купера тоже любили песни группы «Любэ», частенько напевали их про себя, тихо, но с душой. Сталкер вздохнул, с ностальгической грустью вспоминая юношеские годы, и пошел дальше.
   Забрав в лавке Скворца сделанный ранее заказ, Лучник попрощался с гостеприимным торговцем и поспешил в дорогу. Позади него еще какое-то время раздавались переливчатые трели голосистого «скворца», затем крыльцо здания пропало из вида где-то далеко позади, в наступившей темноте. Выбирая направление, сталкер посмотрел на небо и присвистнул: давно он не видел такого скопления звезд на небосводе. Последний раз как бы ни при Рексе еще, когда они стояли возле могилы матери Купера. Только в этот раз отсутствовала луна – постоянное ночное светило, вероятно, решило заглянуть в недоступную область – за горизонт, где постепенно начинал зарождаться новый день. А мерцание звездной россыпи ни на йоту не могло развеять сумрак ночи. И выглядел небосвод так, словно какой-то могучий великан протянул к нему громадные ручищи и проткнул иглой в превеликом множестве мест купол черного великолепия Мироздания.
   Вдруг по небосклону пронесся болид, скрывшись за линией горизонта и оставив после себя еще на некоторое время яркий росчерк подписи, сказав тем самым, что все идет как нельзя лучше. Лучник многозначно улыбнулся, по-своему поняв небесного посланника. А в далеких пределах космоса подмигнула ему еле видимая Альфа созвездия Стрельца.
   Живи долго, братец, верши свою праведную работу и не забывай: мы за тобой наблюдаем и оберегаем от несправедливости!
   А вслед уходящему сталкеру, будто желая ему счастливой дороги, звучала уже едва слышная песня:
Знаю, сбудется наше свидание,
Затянулось с тобой расставание.
Синий месяц за городом прячется,
Не тоскуется мне и не плачется.
Колокольчик ли, дальнее эхо ли,
Только мимо с тобой мы проехали.
Напылили кругом, накопытили,
Даже толком дороги не видели…

Позови меня-а-а на закате дня-а,
Позови меня, грусть-печаль моя,
Позови меня…

Глава 5. Призрачная цель

   Мефистофель радовался. Братва притащила целый воз добра. Но показывать, что он доволен, главарь бандитов не торопился. «При этих только прояви толику слабости, вмиг узреют и вцепятся в глотку. Волки – они и в Африке волки». Являясь достаточно долго «паханом» крупной бандитской группировки у самого Рубежа Зоны, Мефистофель взял за принцип: никогда не расслаблять тех, кто под ним ходит. И все знают, что главарь суров. Суров, но справедлив. Ни разу не произошло случая, чтобы он кого-нибудь обделил при распределении добычи. Да и связи наладил неплохие. Особых проблем с переходами через Рубеж в Зону и обратно при нем не возникало никогда. С условием, конечно, если все действия согласовывались с Мефистофелем заранее и обязательно им одобрялись.
   Раньше он сам частенько ходил в рейды, а в последнее время заматерел, обрюзг и предпочитал вести оседлый образ жизни. Да и был ли смысл в собственном риске, коли «под ногтем» достаточное количество молодежи, и в подручных ходили старики, им же лично обученные? Пусть уж они совершают лишние телодвижения, а его доля и без этого будет немалой. Он – основатель, мозг и бесспорный лидер. Ему лучшие куски…
   А если кто-то изъявит желание и попытается оспорить его право, пусть потом пеняет на себя. Мефистофель ухмыльнулся: «Если будет чем пенять». Он, конечно, волчара старый, но еще не настолько, чтобы не суметь перегрызть глотки забуревшей молодежи. Вот еще несколько лет, а там будет видно. На его век, дай бог и Зона, «бабулек» хватит. И даже наследникам на пару поколений вперед. А там хоть потоп, хоть трава не расти! Лишь бы небо на землю не сверзилось… Он давно уже подумывал оставить Зонные дела и податься на желтый песочек, мягкую травку, тепленькую водичку лечебного морского лимана… Не обделенный предвидением, заглядывая наперед, бандит понемногу присматривал себе замену. Такую, чтобы самому не больно было уходить и мужикам подходила. Глядишь, еще и на «пенсии» пособие кое-какое будут отстегивать за прошлые заслуги. И подобную кандидатуру Мефистофель присмотрел давно. Его помощник и правая рука – Бурелом. Крепкий мужик с очень нелегкой рукой, и главное – преданный, как собака.
   Ситуацию, при которой познакомились они с помощником, пахан помнил отчетливо и в самых мелких подробностях. На задворках бара «Респект» вблизи Рубежа частенько устраивали увеселительные мероприятия. Бои без правил имели узкую направленность. Прошедшие Зону люди, зачерствевшие душой, упивались кровавым зрелищем и людскими смертями. Ставки шли немалые. Отпетые бандиты, облюбовавшие для совершаемых сделок местность, покинутую напуганными близостью Зоны жильцами, жаждали крови. Надо сказать, что с жизнью расставаться не торопился никто, поэтому желающих поучаствовать в боях было – кот наплакал. Вот и ухитрялись «паханы» подбивать «братву» на отлов направляющихся в Зону в поисках призрачного счастья сталкеров.
   Сам Мефистофель предпочитал подобным не заниматься, но «должность», как говорится, обязывала присутствовать на частых сходках. Соответственно, и наблюдать жестокие сцены ему приходилось регулярно. Как правило, сражались на ринге, будто специально подобранные задохлики, на которых без слез и смотреть-то страшно до невозможного. А тут, в один прекрасный момент, в поле зрения попали два парня, словно сошедшие с обложки журнала о культуристах. Рослые, статные, мышцами не обиженные благодаря матушке-природе да наверняка и собственным стараниям. Ближе к концовке боя один уже восседал на другом и методичными ударами кулаков, похожих на увесистые кузнечные кувалды, старался добить проигравшего. Страсти в толпе накалялись, все ждали трагической развязки. Но вдруг Мефистофель поддался сиюминутному порыву и совершил неожиданный поступок. Чутье заставило авторитета предотвратить смертельный исход. Резко вскочив с места большим прыжком и оказавшись в центре ринга, он убойным прямым ударом «выключил» победителя, который, несмотря на крупные габариты, кубарем слетел с поверженного противника и не приходил в сознание еще добрых полчаса.
   Кто знает, чем тогда могло закончиться происшествие для Мефистофеля, но определенно свою роль сыграло то, что мероприятие было организовано в его честь. Пятидесятилетие «пахана» «братва» решила провести на самом высоком уровне. Возмущенным компаньонам и конкурентам пришлось отдать откупную за сохранение жизни парня и моральный ущерб. Касса группировки на тот момент ощутимо оскудела, но Мефистофель отнесся к этому спокойно, интуитивно чувствуя, что в дальнейшем его сегодняшний поступок окупится с лихвой. Впоследствии так и вышло: его новый помощник оказался на редкость удачливым и полезным. Бурелом быстро обломал зарывающихся членов банды, расставив в группировке все точки над «и», укрепив тем самым хромавшую в ней до тех пор дисциплину. Авторитету оставалось лишь со спокойствием сытого удава взирать на происходящее, одобрительно кивая и со смешком покашливая в широкие рукава домашнего халата. Бандерлоги могли «подойти поближе». Набычившийся в напыщенной суровости, но безмерно довольный в душе, Мефистофель важно прохаживался по своим владениям и не мог нахвалиться старательным новичком.
   Так почти незаметно пролетело пять лет. За это время «пахан» вкупе со своим заместителем успел прижать к ногтю большую часть конкурирующих банд. Группировка выросла в несколько раз, дела резко пошли в гору, а сам Мефистофель в полтора обхвата раздался вширь. Сидя на веранде «поместья», авторитет наблюдал за приемом принесенного в казну хабара. Его нисколько не волновало, какими методами оказалась добыта большая часть и сколько человек отдали за нее жизни. Все основано на деньгах, в этом он убедился еще с детства: и власть, и сила, и хорошие отношения, и полезные знакомства в различных кругах. Щедрый гонорар за связи и блат с лихвой окупался бесперебойной поставкой из Зоны выгодного товара, пользующегося умопомрачительным спросом. А это опять же деньги. Круговорот денег в природе.
   Мефистофель чувствовал себя бодро. Дела идут, контора пишет, таможня дает добро, манна небесная сыплется золотистым дождичком прямо в широко раскрытый карман… Исполнительность «паствы» радовала, но непререкаемые власть и авторитет требовали подтверждения, поэтому для острастки обязательно находился козел отпущения. А делать это наметанным глазом бывалый главарь умел с легкостью. По принципу «бей своих, чтобы чужие боялись» Мефистофель выбрал очередную жертву в виде старшего одной из групп, внесших в общак самую малую долю.
   

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →