Интеллектуальные развлечения. Интересные иллюзии, логические игры и загадки.

Добро пожаловать В МИР ЗАГАДОК, ОПТИЧЕСКИХ
ИЛЛЮЗИЙ И ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ РАЗВЛЕЧЕНИЙ
Стоит ли доверять всему, что вы видите? Можно ли увидеть то, что никто не видел? Правда ли, что неподвижные предметы могут двигаться? Почему взрослые и дети видят один и тот же предмет по разному? На этом сайте вы найдете ответы на эти и многие другие вопросы.

Log-in.ru© - мир необычных и интеллектуальных развлечений. Интересные оптические иллюзии, обманы зрения, логические флеш-игры.

Привет! Хочешь стать одним из нас? Определись…    
Если ты уже один из нас, то вход тут.

 

 

Амнезия?   Я новичок 
Это факт...

Интересно

В молодости Элвис Пресли работал в автотранспортной компании, которая принадлежала Фрэнку Синатре.

Еще   [X]

 0 

Дочь колдуна (Охотников Сергей)

Николас Гонт, обычный подмастерье ткацкой фабрики, думал, что превращение в куклу останется самым ярким событием его жизни. Оказалось, история только начинается! Теперь Ники – ученик настоящего чародея. Мальчик ужасно горд, хотя и сомневается, есть ли у него талант, сможет ли он поспеть в новой науке за дочерью колдуна Оливией? Уроки магии ребята берут во время путешествия в старинный немецкий город Любек, где мастер Гримгор решил скрываться от преследования, ведь колдовство уже сто лет под запретом. Но люди из Трибунала нашли их и здесь! Пришло время Николасу показать все, на что он способен.

Год издания: 2012

Цена: 59.9 руб.



С книгой «Дочь колдуна» также читают:

Предпросмотр книги «Дочь колдуна»

Дочь колдуна

   Николас Гонт, обычный подмастерье ткацкой фабрики, думал, что превращение в куклу останется самым ярким событием его жизни. Оказалось, история только начинается! Теперь Ники – ученик настоящего чародея. Мальчик ужасно горд, хотя и сомневается, есть ли у него талант, сможет ли он поспеть в новой науке за дочерью колдуна Оливией? Уроки магии ребята берут во время путешествия в старинный немецкий город Любек, где мастер Гримгор решил скрываться от преследования, ведь колдовство уже сто лет под запретом. Но люди из Трибунала нашли их и здесь! Пришло время Николасу показать все, на что он способен.


Сергей Охотников Дочь колдуна

1. Опасные разговоры

   Новейший автомобиль фирмы «Бенц» мчался на север и скоро должен был миновать промышленный город Гамбург, стремительно обраставший заводами, фабриками и складами. Водительское место пустовало, а на соседнем кресле сидел, завернувшись в кожаный плащ, мастер Гримгор. Колдун путешествовал со своей дочкой Оливией и учеником Николасом. Неделю назад они оставили кукольный театр на попечение нового директора. После памятных драматических событий из маленького колдовского мира были изгнаны бургомистр, генерал фон Зиннер и другие неприятные личности. Мастер Гримгор опасался, что они привлекут ненужное внимание к его персоне, потому и затеял это путешествие.
   – Эти новомодные повозки слишком опасны, – любил говорить колдун. – Нельзя, чтобы люди управляли ими.
   Вот поэтому автомобиль и ехал сам собой, оживленный заклинанием школы классической анимации. Николас и дочка колдуна, Оливия, удобно устроились на диванчике сзади.
   – Пожалуй, не будем попусту тратить время, – решил мастер Гримгор. – Проверим, как вы усвоили недавний урок. Скажи-ка, Оливия, что является непременным атрибутом заклинаний школы классической анимации?
   – Непременным атрибутом, – отчеканила девочка, особенно не вдаваясь в значение мудреных слов, – является знание истинного имени предмета. Причем следует знать то самое имя, которое использует предмет, когда говорит сам с собой. Никакие другие имена и названия не подойдут. Также важен язык. Перевод не подходит – только оригинал.
   – Дельно, – кивнул колдун.
   Оливия радостно улыбнулась, но мастер Гримгор тут же добавил:
   – Не затруднит ли привести пример…
   – Запросто! Крендель, стой! – воскликнула девочка.
   Автомобиль затормозил так резко, что пассажиров бросило вперед, с головы мастера Гримгора слетела широкополая шляпа, а откидная крыша машины закрылась сама собой. Не теряя спокойствия, колдун проговорил:
   – Что ж, все правильно. Я лично присутствовал на заводе Карла Бенца, когда механики собирали этот автомобиль. Главный мастер любовно звал стальной агрегат кренделем. Имечко, как видите, прижилось. Вероятно, наш механик был из семьи кондитеров.
   Выдержав паузу, мастер Гримгор добавил:
   – А теперь, Николас, расскажи нам про вторую часть заклинания.
   – Вторая часть – глагол, предписывающий предмету движение, – отвечал Николас.
   – Давайте выйдем, разомнем ноги. И тогда расскажешь подробнее, – предложил мастер Гримгор.
   Путешественники покинули машину. Ник огляделся: с обеих сторон дороги лежали низины с полями и заливными лугами. За высокой травой блестел, отражая закатный свет, один из рукавов Эльбы. Совсем уж вдалеке виднелись огни гамбургских предместий. А в другой стороне выглядывал из-за деревьев церковный шпиль.
   Николас немного замешкался с ответом, разглядывая лицо колдуна. Мальчику так и не удалось привыкнуть к нему за прошедшие недели. После памятного сражения со Смертью внешность мастера Гримгора сделалась совершенно незаурядной. Одна половина головы белоснежная, другая – с проседью. Один глаз зеленый, а другой – красный. Хорошо хоть привычка увлеченно спорить с самим собой вслух проявлялась теперь не так часто. Колдун кашлянул, и Ник поспешно принялся отвечать:
   – Имеются различные глаголы движения. От простейших, предписывающих двигаться вперед, вверх или в указанном направлении, до более сложных, которые заставляют предмет метаться хаотично или вовсе жить собственной жизнью.
   Тем временем на дороге показалась карета, и колдун сделал знак замолчать. Путешественники так и стояли молча и глядели на приближающееся чудо. Карета была черной, богато украшенной золотом, деревянными фигурами и красным лаком. Тянула ее четверка вороных в роскошной упряжи. А на крыше размещался большой стеклянный фонарь с живым огнем внутри.
   – Давненько я не видел таких… – прошептал мастер Гримгор.
   Поравнявшись с автомобилем, карета остановилась. Сначала приподнялась шторка на окошке и кто-то выглянул. Кучер в красно-желто-черной ливрее на путешественников не смотрел, а принялся раскуривать трубочку. Потом дверца открылась. Ник успел увидеть, что изнутри экипаж отделан красным бархатом. Всеобщим вниманием завладела появившаяся из кареты женщина: высокая голубоглазая брюнетка была одета на мужской манер, в брюки и черно-красный мундир.
   – Изабелла Вальдес, имперская инквизиция, особый отдел, – с ходу представилась брюнетка.
   – Очень приятно, – отозвался мастер Гримгор.
   Ник и Оливия тоже поспешили поздороваться.
   – Я разыскиваю одного опасного колдуна, – с нажимом проговорила Изабелла. – Вам, случайно, такой не знаком?
   – Неужели в наш просвещенный век еще остались колдуны?! – поразился мастер Гримгор.
   – Представьте себе, – проговорила инквизиторша.
   Ее тяжелый взгляд пробежал по детям и остановился на необычном лице колдуна.
   – Что ж, предъявляйте документы, раз не назвались, – решительно заявила Изабелла Вальдес.
   Мастер Гримгор вытащил из-за пазухи какие-то бумаги и протянул их даме:
   – Извольте.
   – Матиас Шварцмейстер, его дочь Оливия и племянник Николас, – прочитала инквизиторша и снова оглядела всех путешественников. – А почему остановились? – не унималась Изабелла.
   Документы она повертела в руках и с неохотой отдала.
   – Передохнуть, ноги размять, – все так же спокойно отвечал мастер Гримгор: – Виды здесь какие… Аж слезы на глаза наворачиваются.
   – Пейзаж и правда неплох, – поддержала колдуна Изабелла Вальдес. – Я, пожалуй, тоже предамся созерцанию. Если не возражаете…
   – Какие могут быть возражения, госпожа… – Инквизиторша и колдун минут десять рассматривали ничем не примечательные пейзажи, глотая пыль от проезжающих мимо экипажей.
   Николас понял, что мастер Гримгор не может уехать, потому что не умеет сам, без колдовства, водить автомобиль. А Изабелла Вальдес собралась его на этом подловить. Нужно было что-то предпринять. Ник подмигнул Оливии, подошел к мастеру Гримгору и противным писклявым голосом попросил:
   – Дядя Матиас, а можно мне поучиться рулить? Ты ведь обещал.
   – Может, не сегодня, малыш… – вяло сопротивлялся мастер Гримгор. – Ты ведь уже утомлен путешествием.
   – Я полон сил. К тому же здесь дорога пустая и прямая. Лучшего места для занятий не найти, – настаивал Николас.
   И добрый дядюшка, конечно же, сдался. Оказавшись на водительском сиденье, Ник занервничал. А что, если у него ничего не выйдет и автомобиль разобьется? К тому же Изабелла Вальдес стояла рядом.
   – Давно хотела сама обучиться этому искусству, – пояснила дама, – да все времени не было.
   К счастью, колдун кое-что знал об устройстве автомобиля. И смог рассказать Николасу про зажигание и педали. В результате бедный Крендель таки тронулся с места и болезненными рывками двинулся на север. Нику все казалось, что машина вот-вот заглохнет или сломается, но этого не случилось.
   – Прощайте, Изабелла! – прокричал в окно мастер Гримгор.
   – До встречи, господин Шварцмейстер, – отвечала инквизиторша.
   Когда Крендель отъехал на приличное расстояние, колдун применил заклинание анимации. Машина сразу побежала резвее и стала держаться на дороге ровно, как поезд на рельсах.
   – Что за фамилия такая, Шварцмейстер, папочка? – возмутилась Оливия. – Черный мастер! Ты же нас выдашь!
   Мастер Гримгор рассмеялся, а потом долго спорил сам с собой, но шепотом.

2. Новый дом

   Колдун объявил, что нужно найти подходящий домик, где бы путешественники могли обосноваться. Крендель покатил по набережным и тихим улочкам старого города. Пару раз мастер Гримгор останавливал машину, стучался в ворота особнячков, о чем-то говорил с хозяевами и возвращался ни с чем. Но вот очередной визит увенчался успехом, и колдун позвал детей в дом. Чемоданами озаботился низкорослый господин в парике с большим носом и такими же впечатляющими ушами. Сам мастер Гримгор заявил, что должен спрятать машину в крытый сарай. Домик был приземистый, кирпичный, с почерневшими деревянными балками. В крохотном сыром дворике из-под ступеней пробивался мох, а на клумбе проросли грибы.
   – Меня зовут Гугенхайм, я дворецкий, – представился носатый. – Из гостиной отличный вид на реку.
   Он как раз тащил все чемоданы разом, так что едва был виден из-за них. При этом Гугенхайм умудрился отворить ногой тяжелую дубовую дверь и хитро подмигнуть детям. Кажется, силы в небольшом теле дворецкого было с избытком. Ник переглянулся с Оливией и пошел следом за Гугенхаймом. В доме было темно и сыро, как в пещере. За прихожей располагалась гостиная с массивными деревянными балками, медвежьей шкурой на полу и большими окнами с видом на реку.
   – Ух ты, здесь лестница в подвал! – воскликнула Оливия. – Пойдем, посмотрим.
   – Не стоит, фрейлейн! – закричал Гугенхайм откуда-то сверху. – Там не убрано и полно пауков.
   – Обожаю паучков! – воскликнула Оливия и потянула Николаса в сторону темной лестницы.
   – Может, сначала найти лампу? – проговорил мальчик.
   – У вас есть фонарь или, может быть, факел, мастер Гугенхайм?! – закричала Оливия.
   Впрочем, великой экспедиции в подвал не суждено было состояться потому, что вернулся мастер Гримгор.
   – Покормите детей, Гугенхайм. И закройте подвал на ключ, – велел колдун.
   После завтрака и купания детей ждал очередной урок колдовства. Для него мастер Гримгор принес огромную корзину зеленых яблок, и гостиную заполнил насыщенный кисло-сладкий аромат.
   – Анимация есть оживление, наделение жизнью, – начал урок колдун. – Но откуда берется жизнь?
   Ученики сидели молча, и мастер Гримгор продолжил:
   – Жизнь передает сам колдун. Для любого заклинания классической анимации нужно отдать частичку своей жизненной силы.
   Мастер Гримгор поднял руку и пробурчал:
   – Яблоки, крутитесь.
   Зеленые ароматные яблочки вылетели из корзины и закружились по комнате. Одно, впрочем, сразу же врезалось в балку и рухнуло на пол.
   – Для этого заклинания я отдал часть своей жизни. А значит, немного постарел. Заметно?
   Ученики отрицательно покрутили головой. Колдун ничуть не изменился.
   – Что ж, – согласился мастер Гримгор, – мой запас силы слишком велик, чтобы видеть изменения. А значит, нужно более мощное заклинание. – Колдун зашептал имена, и вслед за яблоками по комнате закружились столовые приборы, стулья, картины и канделябры. Но и этого было недостаточно.
   – Ты все так же молод и полон сил, папочка, – рассмеялась Оливия.
   Мастер Гримгор пожал плечами и подошел к окну.
   – Смотрите внимательно, – велел колдун ученикам.
   Николас посмотрел и увидел нечто поразительное. Небольшой мостик, что прилепился в самом узком месте реки, вдруг задрожал и поднялся в воздух. Вместе с опорами, кусками мостовой и одинокой медленной тележкой.
   – Вот теперь вижу кое-что! – воскликнула Оливия.
   И действительно, лицо колдуна покрылось морщинами, приобрело нездоровый серо-зеленый оттенок.
   – Об этом эффекте я и вел речь, – устало проговорил колдун. – Мы отдаем жизненную силу. Поэтому должны быть осторожны и всегда забирать ее назад, если это возможно.
   Тем временем повозка на мосту остановилась. Кучер подбежал к обрыву, размахивая руками.
   – Деанимация! – воскликнул колдун.
   И тут же все, начиная от яблок и заканчивая мостом, повалилось вниз. Мост легко встал на свое место, а вот вилки, ложки и яблоки посыпались на пол.
   – Теперь я снова в порядке, – проговорил мастер Гримгор. – Жизненная сила вернулась.
   Лицо колдуна и правда посвежело. Морщины исчезли.
   – Сила вернулась, но не вся, – продолжал объяснять мастер Гримгор: – Что-то было потрачено безвозвратно. Колдун может восполнять силу из подчиненных предметов.
   Мастер Гримгор протянул руку к одному из яблок и зловеще прошептал:
   – Деанимация.
   Зеленый ароматный плод тут же сморщился, покрылся противными рыжими пятнами.
   – Таким образом, в овладении классической школой самое главное – баланс жизненной силы.

3. Летающий Трон

   Ребята получили целую стопку словарей. Они должны были учить языки: французский, английский, латынь, русский, польский и датский.
   – Это, – как сказал мастер Гримгор, – для начала.
   Также изучению подлежала большая энциклопедия с описанием немецких диалектов.
   Оливия и Николас целый день должны были выпытывать у вещей их имена. Ребята думали, что это будет похоже на веселую игру. Ведь мастер Гримгор проделывал именование так – легко и непринужденно. Получилось иначе. Во-первых, в момент произнесения имени следовало смотреть и направлять руку точно на предмет. Во-вторых, при этом нельзя было допускать посторонних мыслей, они могли спутать все карты. А в-третьих, именование само по себе, без всякого колдовства, отнимало жизненные силы. В результате, если имя предмета угадано, он должен был пошевелиться или вздрогнуть. И этот момент категорически не стоило упускать! В общем, добрую половину дня Оливия с Ником бродили по дому и играли в слова.
   – Тарелка, – говорила девочка, – блюдо. Или ты Плэйт? А может, Ассиете?
   Выглядело, должно быть, дико. Гугенхайм лишь однажды зашел в гостиную и поспешил удалиться, пробормотав:
   – Какие молодцы, детки…
   Первый успех пришел к Оливии. Девочка пронзительно взвизгнула, когда массивная хрустальная ваза подпрыгнула в буфете. Потом дочь колдуна оживила подушку. Маленькая, расшитая синими цветочками, она воображала себя целой периной и выдохнула небольшую тучку пыли, когда Оливия так польстила ее самолюбию. Николас старался изо всех сил. У него уже и руки трястись начали, и глаза стало резать, а все не везло. Тогда Ник решил схитрить. Он взялся за книги и принялся читать их названия. Ничего не вышло. И только энциклопедия отозвалась на фамилию автора! Неужели она считала себя человеком? Впрочем, не важно. Мальчик уже почувствовал, как работает колдовство. Пристальный взгляд и направленная рука создавали связь. На одном ее конце должно было прозвучать имя, и, если оно отзывалось на другом, связь оживала. Николас не мог сформулировать это чувство в умных словах, но, схватившись за него, мальчик принялся действовать решительно. Он снова прошелся по комнате и перепроверил все предметы. Ника ждал успех. Столовый нож отозвался на обидное прозвище Тупица, а кресло благосклонно разрешило звать себя Троном.
   – Ого! – воскликнула Оливия. – Ты – молодец!
   – Просто повезло, – отвечал Ник, густо краснея.
   За прошедшие недели они с Оливией подружились. Но мальчик все еще робел, когда прекрасная дочка колдуна хвалила его.
   – Когда мы вырастем и станем настоящими колдунами, я приглашу тебя на танцы, – неожиданно сказал Ник.
   Ему давно хотелось сказать нечто такое, но он совершенно не мог подобрать правильные слова. Эти тоже не особо подходили, но вырвались.
   – А зачем ждать? – рассмеялась Оливия. – Мы ведь можем быстро вырасти. Раз – и все!
   – Это как? – спросил Николас, уже предчувствуя недоброе.
   – С помощью колдовства! Папа показывал, как от колдовства стареют! Но мы же дети, мы не можем постареть! А значит, повзрослеем! – Девочка говорила быстро и убежденно.
   – Может, спросим разрешения у мастера Гримгора? – проговорил Ник.
   – Еще чего! Он точно не разрешит! – взорвалась Оливия.
   Потом девочка решительно подошла к креслу и позвала его:
   – Трон!
   Потрепанный, но гордый предмет мебели топнул ножкой.
   – Трон, вверх! – велела Оливия.
   Кресло покорно взлетело и начало подниматься к потолку. Девочка торжествующе взглянула в зеркало и ужасно закричала. Из серебряной глади на нее таращилась сморщенная старушка-карлица. Тем временем кресло ударилось в потолок, отлетело, а потом снова поднялось вверх. Оливия закрыла лицо ладонями. Кажется, она хотела убежать, но Ник ее остановил.
   – Просто отмени колдовство, как делал мастер Гримгор! – решительно проговорил мальчик.
   Всхлипывая и дрожа, дочка колдуна поглядела на кресло и зло закричала:
   – Трон, деанимация!
   С грохотом гордое кресло обрушилось на пол. Оливия с опаской заглянула в зеркало и облегченно вздохнула: старушка исчезла, ее место заняла прекрасная белокурая девочка. На шум упавшего кресла прибежал Гугенхайм, а затем и мастер Гримгор, так что ребят ждала увлекательная лекция о вреде колдовских экспериментов.
   – Никакой самодеятельности! – кричал мастер Гримгор. – Пока вы ходите в учениках, ваши знания и умения не позволяют обеспечить собственную безопасность!
   – Да они даже не ученики, а так… теоретики, – совсем другим тоном проговорила вторая половина колдуна.
   Мастер Гримгор отвернулся к стенке, немного пошептался сам с собой. А потом продолжил лекцию:
   – Во-первых, сейчас ваш запас жизненной силы слишком мал. Постоянными тренировками мы будем его увеличивать. Так сказать, растягивать емкость. Во-вторых, пока вы дети, никаких экспериментов с жизненной силой. И вообще, делайте только то, что велит учитель. Не менее и не более! Ясно?
   Ник и Оливия клялись, что все поняли. И больше никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах…

4. Чур мое

   – Сегодня вы отправитесь в город. Пройдетесь по рынку и лавчонкам. Будете именовать там предметы. Но для начала послушайте небольшую лекцию.
   – В город! По магазинам! – захлопала в ладоши Оливия. – Как давно я об этом мечтала.
   – Разве можно применять колдовство в городе? Нас же вычислят и арестуют, – заметил Ник.
   Дочка колдуна незаметно пнула мальчика ногой и показала язык.
   – Вот об этом моя лекция, – спокойно отвечал мастер Гримгор и после паузы продолжил: – Колдовство нужно для того, чтобы его постоянно применять. Делать это следует осторожно и незаметно, так, чтобы всю вашу магию как можно дольше покрывала Тень.
   – Так мы ночью пойдем? – спросил Ник.
   – В том-то и дело, что днем, – улыбнулся мастер Гримгор. – Тень здесь нечто другое, о чем я хочу рассказать.
   Дальше колдун принялся втолковывать ученикам про Тень. Оказывается, она есть у каждого человека, у кого побольше, а у кого крохотная. Все зависит от натуры и воспитания. Тень – это двойник человека, созданный спонтанным, незаметным колдовством его родных и учителей. Этот темный близнец повсюду ходит за человеком и держится сзади за правым плечом. Он отводит человеку глаза так, чтобы тот не замечал странных и страшных вещей, которые творятся на каждом шагу.
   – Но зачем Тень это делает? – спросил Николас.
   – В силу крайней необходимости, – пояснил колдун. – Дело в том, что огромная часть вещей, которым нас учат, – полная ерунда.
   – Например, что Земля покоится на трех китах? – рассмеялась Оливия.
   Мастер Гримгор кивнул и поддержал:
   – И что черные кошки приносят несчастья.
   – И что колдовства не существует! – воскликнул Ник.
   Все трое рассмеялись и привели еще множество примеров.
   – Так вот, – подытожил мастер Гримгор. – В наших знаниях о мире полно мусора, ошибок и предубеждений. Представьте, что человек вдруг увидел во всей красе хотя бы небольшую часть этих заблуждений.
   – Он бы жутко расстроился. – Кажется, Оливия слишком хорошо представила себе этого незадачливого человека и сразу перестала улыбаться.
   – А еще надолго задумался бы… – дополнил ответ Ник.
   – Вот-вот, – согласился мастер Гримгор. – Если человек, к примеру, присел на скамейку, то это ничего. Подумает, попечалится, а потом встанет и уйдет. Другое дело, если он занят, да еще чем-то важным. В таком случае хорошо бы не замечать всего, что мешает.
   – И тут человеку помогает Тень? – удивленно проговорил Ник.
   – Именно! – подтвердил мастер Гримгор. – Тень очень быстра, она застилает от взгляда все лишнее. Выкидывает из памяти ненужное.
   – Вроде понятно, – задумчиво проговорила Оливия.
   – Если понятно, тогда отправляйтесь в город, – сказал колдун. – Следите за людьми. Вы должны именовать предметы, что лежат у всех на виду, но выбирайте время, когда вас никто не видит. Или когда человеку отводит глаза его Тень. Это очень важное задание. Хороший колдун всегда именует вещи заранее. Снова оказавшись на месте, он сможет без промедления анимировать предмет и выиграть битву.
   – Вот это да, – только и сказал Ник.
   – Какое платье мне выбрать для выхода? – задумчиво проговорила Оливия.
   Мастер Гримгор широко улыбнулся и объявил:
   – Гугенхайм принесет вам завтрак. И не мешкайте с этим уроком.
   Ребята не стали мешкать и уж тем более засиживаться за стряпней дворецкого. Она была вкусной, но какой-то странной. Ник то и дело находил в сардельках что-то склизкое или хрустящее. Оливия говорила, что это жуки и личинки. В них якобы специальные полезные для колдунов соки и вещества. Кажется, это была чистая бравада. В общем, ученики собрались быстро и покинули дом еще до полудня. Николас обернулся запомнить приметы. Ворота были чугунные со странными барельефами в виде ушастых карликов. Они смеялись, показывали языки, кидались камнями и танцевали. В общем, неприличные были ворота. Такие ни с чем не спутаешь. Ник запомнил и другие ориентиры: колокольню кирхи, дом с флюгером-кошкой. Мальчик поспешил рассказать о приметах Оливии, но дочь колдуна только рассмеялась:
   – Смотри, вон табличка. Улица называет Ан дер Мауер. Спросим, и нам покажут дорогу.
   Николас насупился. Конечно, Оливия права, с другой стороны, разве пристало колдуну, пусть даже начинающему, бродить по городу и спрашивать дорогу?!
   Ребята пошли сначала по этой Ан дер Мауер и вскоре решились на колдовство. Именовать пробовали разные уличные предметы, причем по очереди. Пока Николас смотрел по сторонам, Оливия нашептывала варианты камням и щепкам или мусорным ведрам и корзинам с молочными бутылками. Толку от таких упражнений было немного, зато ребята немного успокоились. Ник понял, что выглядят ученики колдуна вполне мирно и благопристойно, как и положено парочке прогуливающихся подростков. И никто, конечно же, не кинется на них с вилами и факелами.
   Осмелев, ребята свернули к центру города на Мюленштрассе и стали заходить в магазинчики. Сначала только присматривались к прилавкам, а потом начали осторожно именовать вещи. Так они добрались до магазина мейсеновского фарфора.
   – Чур мое, – прошептала с порога дочь колдуна.
   Это означало, что колдовать будет Оливия, а Николас отвлекать хозяина. Лавка выглядела чудесно. На витринах блестела эмалью расписная посуда. Целый ряд отведен под фарфоровые фигурки. Они выглядели потрясающе – красочные, воздушные, почти как живые. Впрочем, заглядываться на них времени не было. Николас направился прямиком к прилавку и поздоровался с продавцом:
   – День добрый! Мой дядя желает приобрести чайный сервиз и просил узнать, что у вас есть в наличии.
   Продавец фарфора был пухлый румяный мужчина средних лет. Казалось, он состоял из одних лишь шарообразных форм, даже очки на его носу были круглыми. Толстячок взглянул на Николаса сквозь стекла. Хмыкнул – мол, не верится, что такой парень разбирается в фарфоре, но других посетителей в лавке не было, поэтому хозяин повел Ника к полкам с сервизами.
   – Это настоящая жемчужина новой коллекции, ограниченная серия, – привычно начал раскидывать свои сети продавец.
   Николас, как мог, поддакивал, вытягивая все новые подробности. Тянул время, просил показать кое-что еще. И вот, когда хозяин магазинчика увлекся очередным рассказом, мальчик отступил на шаг и обернулся. Оливия стояла у витрины со статуэтками. Добрая половина фарфоровых фигурок ожила! Пастухи играли на дудочках, дамы шли в чинном танце, солдаты чистили оружие. Дочка колдуна подмигнула Николасу. Мальчик быстро перекрестил руки, это был условный сигнал: «Стоп, завязывай!» Оливия показала язык. Ник занервничал и выпал из образа знатока сервизов. Хозяин лавки быстро почувствовал это и заявил:
   – Что ж, вы видели достаточно, молодой человек. Поскорее приводите сюда своего дядюшку.
   – Непременно, – отвечал Ник.
   Продавец развернулся, чтобы вернуться за прилавок.
   – Деанимация, – прошептала Оливия в самый последний момент.
   Фигурки послушно замерли. Николас облегченно вздохнул и поспешил выйти на улицу. Оглядевшись по сторонам, мальчик строго сказал:
   – Ты же могла нас выдать! Как вообще ты их всех оживила?
   – Сильно, да? – воскликнула Оливия. – Ну, они же почти как куклы в театре, а я прожила с ними целых десять лет!
   – Ладно, идем дальше, – сказал Ник, долго сердиться на дочку колдуна он не мог.
   Прогулка по городу продолжилась.

5. Франц в ударе

   – Зайдем? – спросила Оливия и, не дожидаясь ответа, потянула на себя дверь с большим витражным стеклом.
   Ник последовал за девочкой. Внутри запахи усилились многократно и просто сбивали с ног. Николас, не избалованный сладким, совершенно потерял самообладание и пошел к витрине безвольно, как зомби. Прямо на него смотрели небольшие конфетки из марципана, глазированного шоколадом. Казалось, они похожи на золотые кошачьи глаза. Оливия совершенно не растерялась. Девочка направилась прямиком к прилавку и стала в очередь за почтенной госпожой в пышном темно-сером платье. Перед ними была только пара мальчишек в синей форме. Они взяли по куску шоколадного торта и сели за столик пить чай.
   Николас подошел к самой витрине и нежно прошептал:
   – Вкусняшечки мои.
   Конфеты едва заметно подпрыгнули на полке. На мгновение мальчик почти решился приказать вкусняшечкам подняться в воздух и залететь к нему прямо в рот, но обернулся на Оливию – дочь колдуна погрозила ему пальчиком. Николас зажал нос и сделал пару глубоких вдохов. Магия марципанов нехотя отпустила свою жертву. Успокоившись, Ник начал искать взглядом предметы, подходящие для именования. На ближайшем столике оставались неубранные приборы. Тарелка и чайная ложечка не отозвались на свои имена. А еще из-под салфетки выглядывала большая серебряная монета с изображением усатого господина.
   – Привет, Франц, – прошептал Николас.
   И серебряный талер, звякнув, выполз из-под бумажной салфетки.
   «Неужели все деньги отзываются на имя императора? Это ведь как разбогатеть-то можно!» – эта мысль ярко вспыхнула в голове мальчика, но он тут же ее устыдился. Ведь колдун не бандит или разбойник, и ему брать чужое нехорошо. Или колдуну тоже можно? Впрочем, дальше мысли Николаса не пошли, их ход прервала Оливия. Девочка купила по паре марципанов и пирожных, а служанка в белоснежном чепце уже наливала чай для новых гостей. Ник заулыбался и начал дышать носом.
   Сидя за столиком у окна и уплетая марципан, мальчик думал, как прекрасно быть колдуном. Он смаковал каждую крошку и глядел сквозь стекло на редких прохожих. Оливия доела первой и поторопила Ника:
   – Идем! У нас сегодня еще дела.
   Николас проглотил последний кусочек сладости и выбрался из-за стола. После кондитерской ребята пошли дальше через центр города, но быстро поняли, что впечатлений на сегодня уже достаточно, и повернули обратно. Тогда-то Ник и увидел знакомую серебряную монетку с портретом императора. Она катилась по улице вслед за детьми.
   – Ничего себе! – воскликнул мальчик. – Он ко мне привязался…
   Но тему не суждено было развить. Навстречу ученикам колдуна шла парочка парней в синей форме, тех самых из кафе. Один из них, краснощекий и кудрявый, криво улыбнулся и направился к Оливии.
   – Мадемуазель, вы, как я погляжу, недавно в городе, – начал он.
   – Извини, у нас нету времени на болтовню со школьниками, – дочка колдуна даже не посмотрела на краснощекого и хотела пройти мимо.
   Но тот схватил девочку за руку:
   – Там, откуда вы приехали, не учат хорошим манерам? Отпусти своего слугу, и я преподам тебе урок!
   Для Николаса мир остановился. Живот наполнился злым холодом, который так и толкал броситься на обидчиков с кулаками. Оба парня были на голову выше Ника, к тому же драка не слишком подходящее занятие для колдуна – мысли пронеслись стремительно, даже не успели воплотиться в неслышные слова, но дело свое они сделали. Николас вскинул руку и прошептал:
   – Франц, удар!
   Серебряный талер стремительно взлетел и попал Краснощекому в лоб. Удар получился злой, хлесткий. Ребро монеты рассекло кожу, из ранки потекла кровь. Краснощекий вскрикнул, отступил на шаг. Потрогал лоб, увидел кровь на руках и сделался белым, как простыня.
   – Герхард, что это было?! – воскликнул его товарищ.
   Он стоял чуть поодаль и переводил недоумевающий взгляд с Ника на Оливию и дальше, на рассеченный лоб друга.
   – Колдовство… – зловеще прошептала Оливия. – Я же говорила, не лезьте.
   Серебряный талер в это время подкатился к ногам Ника, описал полукруг и замер у левого ботинка. Прямо как дрессированная собака.
   «Молодец, Франц, хороший мальчик!» – мысленно проговорил Ник. Когда-то он видел, как мастер Верден на ткацкой фабрике обращается со сторожевыми псами. Талер едва заметно подпрыгнул на месте, как будто мог слышать мысли мальчика.
   – Не смеем задерживать благородных господ, – процедила Оливия со всем доступным презрением и спокойно прошла мимо парней в синей форме.
   Ник поспешил за ней. Школяры еще пару минут смотрели вслед победителям.
   – Что, и вправду, колдовство? – спросил Герхард.
   – Не может быть… – отвечал его товарищ, – скорее камень с крыши упал… Или, может, он так ловко талер кинул?
   – Вряд ли… Обычный пацан, на ассасина не похож.
   А Ник и Оливия шли домой не задерживаясь. На мальчика накатила невероятная усталость. Ноги стали ватными.
   – На тебе лица нет, – проговорила Оливия.
   – Просто устал…
   Наконец ребята добрались до особнячка на Ан дер Мауер. Ник ухватился за кольцо в длинном носу чугунной головы карлика и громко постучал. Потом толкнул тяжелые ворота. Створка не поддавалась. Тогда Николас снова взялся за кольцо. Постучал еще пару раз. Оливия не выдержала и пронзительно закричала:
   – Гугенхайм, открывай!
   Ворота как по волшебству отворились. А из дома выбежал странный дворецкий.
   – Тысяча извинений, тысяча извинений! – кричал он. – Был в подвале, не слышал. Но вы все правильно сделали. Если что, так и орите: Гугенхайм! Я свое имя из-под земли расслышу. Это что-то вроде специального дверного колдовства!
   – Что ж вы так, – укоризненно проговорила Оливия. – Николасу плохо.
   – И вовсе мне не плохо, – поспешил возразить Ник.
   Но тут в глазах у него потемнело, земля под ногами закачалась. Гугенхайм подхватил мальчика и занес в дом. Ник успел заметить, что серебряный талер не стал заходить в ворота. Он попрыгал у входа, как будто не мог переступить невидимую черту, а потом укатился.
   Очнулся Николас в гостиной на Троне. Оливия кормила его горячим мясным бульоном. Мастер Гримгор стоял у окна.
   – Я очень сглупила, папочка, – говорила Оливия. – Рассказала этим мальчишкам, что мы колдуны.
   – Не стоит переживать, – успокоил дочку мастер Гримгор. – Школяры наверняка тебе не поверили.
   – Но они же видели, как Ник колдовал! – не унималась девочка.
   – Забываешь про Тень, – покачал головой колдун. – Уверен, эти хулиганы смотрели только на тебя.
   – Это точно! – ответила Оливия с некоторой гордостью.
   – В общем, забудь про школяров, они для нас не опасны, – подвел итог мастер Гримгор. – Меня больше беспокоит этот серебряный талер.
   – Но почему? – вмешался в разговор Николас.
   – Видите ли, мои ученики, – колдун взял менторский тон и прошелся по гостиной. – У вас тоже есть Тени. Они пока совершенно дикие, необученные, могут отводить вам глаза или даже колдовать сами.
   – Ничего себе! – хором воскликнули ребята.
   – Именно! – подтвердил мастер Гримгор. – Скоро ваши силы возрастут многократно, поэтому вы должны приручить свои тени. Сделать их союзниками. Подумайте только, что если бы за Ником увязался не серебряный талер… А, скажем, городская ратуша или кафе Нидерегера?
   Ученики ошарашенно хлопали глазами. Развивая успех, колдун продолжил:
   – Однажды моя Тень заставила вращаться крылья ветряной мельницы. Наутро я проснулся дряхлым старичком. Никто из моих родственников-колдунов не мог понять, в чем дело. Ведь мельница может крутиться без всякого колдовства. Мне повезло, что в тот день ветер совершенно стих и магию удалось обнаружить.
   – Бр-р-р! Страшная история, – воскликнула Оливия. – А как же нам приручить свои тени?
   – Это не просто, – отвечал колдун. – Вы должны постоянно следить за собой. Особенно тогда, когда вы чем-то заняты и совершенно не должны отвлекаться. Когда увлечены делом или развлечением. В такие моменты, если быстро скосить глаза вправо, можно увидеть свою Тень. Она похожа на обычную, на тонкий черный и стремительный силуэт.
   Оливия попробовала быстро скосить глаза и расстроенно проговорила:
   – Ничего не получилось.
   Колдун улыбнулся:
   – Придется пробовать и долго тренироваться. Но видеть Тень недостаточно, нужно именовать ее!
   – У Тени есть имя? – удивился Ник.
   – Конечно! – ответил мастер Гримгор. – Причем я знаю, что Тень Оливии зовут Милашка Оли. В семьях колдунов принято в определенные моменты называть ребенка специальным именем. Оно приживается и переходит к Тени.
   – Милашка Оли! Фу, какая гадость! – скривила губки Оливия.
   Колдун рассмеялся, а потом добавил:
   – Тебе, Николас, придется самому узнать имя своей Тени. Это что-нибудь из твоего детства. Какое-нибудь прозвище, а может быть, ласковое имечко. Подумай хорошенько, и у тебя все получится.
   Ник тяжело вздохнул. Задание казалось нелегким. Колдун и его ученики еще долго говорили про тени, обсуждали сегодняшнюю вылазку в город, поэтому легли поздно.

6. Инструкции и доказательства

   Сеньорита Вальдес была облачена в легкомысленное розовое цветочное платье. Она сидела за клавесином и наигрывала мелодию из оперетты. На столике, рядом с бокалом бургундского, лежала подробная карта Любека. Весь центр города был заставлен серебряными фигурками животных. Каждая зверушка связана с хитроумным шпионским заклинанием, замаскированным под монетку. Изабелла разбросала их по всему городу. Ох и непросто же будет отчитаться за редкий реквизит. Сеньорита Вальдес сделала большой глоток вина и попробовала еще раз сыграть самую сложную мелодию.
   Неожиданно одна из фигурок, маленькая серебряная черепашка, пришла в движение и едва заметно переползла по карте. Сеньорита Вальдес засекла это незначительное событие и рывком поднялась из-за клавесина. Залпом допила вино, сняла платье, бросила его в мусорное ведро и облачилась в черную униформу. На людях Изабелла никогда не показывала свои слабости и склонности, никогда не одевалась, как девушка. По-другому сделать карьеру в инквизиции было невозможно.
   Черепашка еще немного проползла. Сомнений быть не могло – вынужденные каникулы закончены. Кто-то применил колдовство в самом центре города, причем в кондитерском магазине! Первым делом Изабелла подошла к телеграфному аппарату, убрала футляр орехового дерева, села в кресло и отстучала ключом сообщение:
   – Моим друзьям Т. Лучшая охота на лис сейчас в Любеке.
   Впрочем, Лиса Изабелла Вальдес рассчитывала поймать в одиночку. Согласно инструкции, при обнаружении колдуна, нарушившего мирный договор, следовало немедленно извещать Трибунал. Но Изабелла действовала по-своему. Донос на колдуна-кукольника она получила месяц назад. Некий бургомистр Барденхофф, схваченный судебными приставами, выложил занятную историю про кукольный театр и чудесные превращения. Здесь пахло чрезвычайно сильным и сложным колдовством. Изабелла начала расследование, ей удалось выйти на след колдуна и установить его личность. Игнатий Гримгор, по прозвищу Карпатский Лис, успел попортить кровь многим, очень многим. Поимка такого колдуна – гарантированное повышение для инквизитора. Если же удастся оставить с носом Трибунал, Изабелла станет среди коллег настоящим кумиром. Как же ненавидели инквизиторы всех этих заморских чародеев и их неблаговидную роль!
   По мирному договору было запрещено все колдовство, кроме необходимого для выживания самого колдуна. Также разрешались примитивные ритуалы. Такие, как северное шаманство. За исполнением договора следил Трибунал. Причем в него входили колдуны четырех крупнейших мировых держав. Устройство и правила Трибунала отличались спутанностью и противоречивостью. Но в общем все сводилось к тому, что на землях империи колдунов-нарушителей ловили иноземные эмиссары. По одному от Руси, Британии и Лемурии[1]. Расследование они могли вести только совместно с инквизицией, которая их не жаловала, но сотрудничать с ними была вынуждена.
   Жалкие трусливые предатели – вот кем считала этих колдунов Изабелла! А потому сеньорита Вальдес сперва хорошенько подготовилась к поимке Карпатского Лиса. А уж потом, как и положено по инструкции, вызвала Трибунал.
   Закрыв футляр телеграфа, Изабелла нажала кнопку электрического звонка. Всего через минуту в дверь постучался заранее прикормленный коридорный. Госпожа инквизитор велела подать свой экипаж. Очень скоро черная карета понесла сеньориту Вальдес в город. Через Голштинские ворота и дальше к городской ратуше. Старинное здание неприветливо ощетинилось зелеными зубьями башенок, но Изабелла не обратила на них внимания, ровно как и на стражу. Она легко взбежала по ступенькам и ворвалась в кабинет обер-бургомистра.
   – Изабелла Вальдес, имперская инквизиция, особый отдел! – представилась девушка в расчете на громкий эффект.
   Но ее встретили серые и холодные, как Балтийское море, глаза градоначальника. Это был маленький сухой старичок, одетый по старинной моде и в напудренном парике.
   – Чем могу служить? – сухо поинтересовался обер-бургомистр.
   – Мне потребуется рота городской стражи, палач и эшафот! – выпалила Изабелла. – Речь идет о поимке опасного колдуна!
   – Могу отрядить вам в помощь сержанта Горденмахера, – спокойно отвечал старик. – Стражи у нас целой роты и в лучшие-то времена не набирается. Не то что сейчас… Половина по случаю лета квартирует за городом. Кто-то отправлен в Травемюнде. Четверо больны. У одного жена на сносях.
   – А кошки и собаки ни у кого не хворают? – поинтересовалась Изабелла.
   – Об этом не осведомлен. – Обер-бургомистр и глазом не повел, только кашлянул сухо в кулачок.
   – Издеваетесь?! – не выдержала сеньорита Вальдес. – Так сами пойдете под суд за укрывательство!
   – На все воля божья, – отвечал старик, – только в подвластном мне ганзейском городе все тихо да чинно. Никаких колдунов. Ежели расследование изволите, то в помощь вам сержант Горденмахер. А коли доказательства изыщутся, то тогда палача можно и народ из отпусков созывать. Иначе не по закону.
   Глядя на старичка, Изабелла понимала, что такого не запугать и не подкупить. И так одной ногой в могиле. Обер-бургомистр, казалось, уловил эти мысли и добавил:
   – Вижу, поспешать изволите. Так я могу магистрат собрать. Пусть проголосует. Тогда, может, и решится вопрос скорее. Только, сами понимаете, половина консулов старые да хворые, пока их дозовешься…
   Слушать это было решительно невозможно.
   – Будут вам доказательства колдовства, в полном объеме! – прорычала сеньорита Вальдес, вышла прочь и хлопнула дверью.
   Спустившись по лестнице, Изабелла на всякий случай спросила у одного из стражников:
   – А где я могу найти сержанта Горденмахера?
   Вместо ответа гвардеец указал на здоровенного бугая в дальнем конце холла. Высокий, плотный и румяный парень играл с рыжим котенком и, казалось, совершенно не видел ничего вокруг. Сеньорита Вальдес презрительно фыркнула и покинула ратушу.
   – Совсем страх потеряли! Доказательства им нужны, – зло бормотала девушка.

7. Тролли в городе!

   – А что это у вас за селезень, госпожа? Не селезень, а прям павлин! – и чуть коснуться птицы. После обеда случилось кое-что примечательное. На пути ребят попался лоток со свежими голландскими цветами. Конечно же, Оливия решила их анимировать.
   – Представляешь, цветочница вернется, а ее тюльпаны и розочки уже расставлены по букетам! – воскликнула дочь колдуна.
   Нику эта затея с самого начала не понравилась. Но делать нечего, нужно было прикрывать Оливию. Мальчик остановился у парадного входа высокого серого дома и стал ждать. Дочь колдуна слишком увлеклась, она напевала под нос нечто радостное и деревенское, шептала цветам ласковые имена. В этот момент из посудной лавки вышла румяная женщина в белом голландском чепце. Ник не сразу понял, что это цветочница, а когда понял, было поздно – женщина шла прямиком к своему лотку, Оливия ее не замечала. Николас был слишком далеко. И тут мальчик заметил ведро. Но не какое-то там обычное жестяное ведро, а лично проименованную Великую Бадью.
   – На бок! Катись! – скомандовал Николас.
   Бадья повиновалась и грохоча полетела под ноги цветочницы. Женщина запнулась, Оливия наконец-то отвлеклась от анимации.
   – Какие у вас тюльпаны миленькие, – уверенно сказала девочка. – Жаль, мне нужны розовые, а у вас таких нет. – Оливия с гордым видом удалилась. Ник деанимировал Великую Бадью и пошел следом.
   А еще по заданию мастера Гримгора ребята помогали друг другу следить за своими Тенями. Для этого нужно было попытаться проделать небольшое колдовство незаметно для другого и наблюдать, какое у него выражение лица и взгляд. Если магия проходила совершенно незамеченной, значит, глаза отводила Тень! А выражение лица – оставленный ею след! Николас говорил Оливии:
   – Твоя Милашка Оли очень смешно выпячивает губу!
   – Ерунда! – отзывалась девочка. – У меня все в порядке с губами. А вот твоя Тень так серьезно трет лоб, что прям умора!
   Ник только головой качал. Вроде никогда не трогал лоб. Ближе к вечеру по улицам поползли слухи. О том, что в городе объявились настоящие тролли. Вроде бы их было только двое. Огромные, поросшие мхом и грибами, они появились неизвестно откуда, напали на карету и на булочную. Совсем недавно Николас ни за что не поверил бы в троллей. Но если есть колдуны и живые куклы, то прочая сказочная нечисть тоже может бродить по земле или прятаться в пещерах.
   – Нужно скорее рассказать все мастеру Гримгору, – решил Николас.
   – Хорошо, идем домой, – просто согласилась Оливия.
   – Что ж не предложишь сперва разыскать троллей?
   Девочка только хмыкнула:
   – С папой мы гораздо быстрее их найдем!
   Ребята поспешили домой и уже скоро пересказывали городские новости мастеру Гримгору.
   – Полагаю, этих троллей зовут Гунар и Сигурд, – задумчиво проговорил колдун.
   – Так это ты напустил их на город? – восхищенно воскликнула Оливия.
   – С чего бы мне это делать? – удивился мастер Гримгор. – Просто тролли в Любеке известные. Когда-то Швеция не была частью Империи и даже пыталась ее завоевать. В набеги северные колдуны брали с собой разную нечисть. Уничтожить тролля обычным оружием, без осадных машин и артиллерии, слишком сложно, поэтому имперские колдуны хитростью выведывали имена и просто превращали троллей обратно в камень. Здешних звали Гунар и Сигурд. Когда они окаменели, по их спинам проложили Голштинский мост.
   – Ничего себе! – проговорил Ник.
   – Получается, кто-то залез под мост и оживил троллей? – Оливия задумчиво выпятила губу.
   – Кто-то, кто хорошо знает историю колдовства, – добавил мастер Гримгор. – Вот только чего хочет этот знаток?
   Следует признать, что троллей тоже интересовал этот вопрос.
   – Не понимаю, – говорил Сигурд, – зачем нас оживили, если людей есть нельзя. Рушить город тоже нельзя.
   Этот тролль, молодой и мелкий, по меркам своего народа, ростом был всего метра три. Бороду имел квадратную, окладистую, моховую. От долгого сидения под мостом его большой нос покрылся ракушечными бородавками. Что у троллей считалось красотой неописуемой.
   – Одни беды от этих человечков. Я бы лучше камнем пару тысяч лет просидел. Глядишь, и вымерли бы они, как древние ящеры, – отвечал Гунар.
   Этот был бы с двухэтажный дом, если бы не сутулился так сильно. На спине тролля образовалось не пойми что из булыжника и строительной арматуры. Все лицо Гунара было покрыто ракушками, а длинная борода из водорослей свисала на грудь.
   – Все-таки камнем вечно сидеть – не дело. Так хоть суставы кремниевые разомнем, – Сигурд подпрыгнул, словил лапищей низколетящую ворону и отправил в зубастую пасть.
   От его приземления булыжник выскочил из мостовой и смачно впечатался в стену дома. На третьем этаже кто-то отдернул шторы и тут же с диким криком задернул. В общем, тролли тихо, мирно гуляли по городу. Никого не трогали. Как им и было велено. Один домик они, правда, сломали. Когда обезумевшая от вида великанов лошадь понесла коляску с почтенной женой банкира, Сигурду пришлось срочно убираться с пути, и он врезался спиной в одноэтажную пристройку. Впрочем, ей и так пора было на снос.
   – Разучились человечки строить, – пожал плечами Сигурд.
   Мирная беседа троллей казалась горожанам лютым устрашающим рыком, от которого дрожали стекла в рамах. Таким образом, при ничтожных разрушениях города все только и говорили, что о нашествии жестоких чудовищ и великанов. Пару раз на троллей выходила городская стража. Пытались стрелять и даже колоть штыками. Пули звонко отскакивали от каменных животов и лбов.
   – Человечки нарываются, – беззлобно проговорил Сигурд. – Если нос поцарапают, я за себя не отвечаю.
   Тогда Гунар осторожно сгреб ладошками одного из стражников и проговорил на ломаном датском:
   – Потише, малыш. Не зли моего друга.
   Несмотря на осторожность, тролль переломал сержанту пару ребер. А по-датски бедняга все равно не понимал.
   К вечеру Сигурд и Гунар ушли с городских улиц. Стража искала троллей, патрулировала с факелами и держала оборону на центральной площади. Так что, когда инквизиторская карета подкатила к ратуше, Изабелла смогла оценить бедственное положение городской администрации. На этот раз с сеньоритой Вальдес беседовал не сам обер-бургомистр, а его заместитель. Этот упитанный господин без возражений согласился предоставить Изабелле три десятка стражей и палача.
   – Пусть завтра с утра ждут меня перед ратушей, – велела госпожа инквизитор и удалилась довольная. Все шло по плану. И времени до прибытия Трибунала было достаточно.

8. Планы в действии

   – Вот ты где! – воскликнул Ник, когда монетка выкатилась ему навстречу. – А ну, ко мне, Франц! Вернемся – покажу тебя мастеру Гримгору.
   Талер легко запрыгнул в руку мальчика и отправился в карман куртки. На улицах было тихо и безлюдно. Видимо, тролли и горожане спрятались, выжидая. Поэтому ребята отправились на рынок, прямо за свежими новостями. Шли прямиком и не отвлекаясь. Все мало-мальски полезные предметы в окрестностях дома они уже приручили. В общем, дорога оказалась непривычно короткой и скучной. Сам рынок тоже разочаровал. В полупустых рядах торговали самые отчаянные и те, чей товар слишком быстро портится. Чтобы послушать сплетни, ребятам даже пришлось свернуть в мясной ряд, куда Оливия не ходила из-за мерзкого сладковатого запаха. Сегодня, впрочем, он был не так силен. Жертва оказалась напрасной – никто в мясном ряду, да и на всем рынке не знал, где сейчас напавшие на город чудовища и что они замышляют.
   – Даже тролли в этом городе скучные, – возмущенно заявила Оливия на выходе из рынка.
   И тут они появились! Огромные, уродливые тролли. Тот, что поменьше, пошел крушить ларьки и палатки. Завизжали торговцы. В воздух взлетел зеленый веер капусты и салата, за ним тележка с репой. Другой тролль – большой, сутулый, заросший водорослями, перешагнул через прилавки и остановился рядом с застывшими в ужасе ребятами. Мгновение он смотрел на них, потом пробормотал что-то и загреб длинной каменной рукой Оливию. Девочка заверещала, а тролль развернулся и длинными шагами пошел прочь. Только тогда с Ника спало оцепенение. Он быстро окинул взглядом разгромленный рынок и заметил небольшую тележку молочника. Уже знакомую, Николас именовал ее вчера.
   – Фаэтон, вперед! – воскликнул мальчик.
   Тележка разогналась, а Ник уже поднял в воздух килограмм молодой картошки. Мальчик совсем не боялся, что его уличат. Картофельный град обрушился на каменную спину, одновременно тележка на огромной скорости врезалась в массивную, заросшую мхом лапу тролля. Человека такой удар сбил бы с ног, тролль лишь на мгновение замер, глянул на Ника через плечо и легонько толкнул тележку. Та полетела обратно на бешеной скорости, гремя и скрепя. Николас попытался отпрыгнуть, получил колесом пониже спины и пребольно упал на брусчатку. Мир зашатался и наполнился золотыми искорками. Мальчик взялся за голову и попробовал подняться. Когда он смог это сделать, тролля уже и след простыл. Ник совершенно обезумел от горя и обиды. Чудовище утащило Оливию, а он не смог ничего сделать! Нужно было назвать имя тролля, сделать ему деанимацию! Какой же я идиот! Что же скажет мастер Гримгор?
   

notes

Примечания

1

комментариев нет  

Отпишись
Ваш лимит — 2000 букв

Включите отображение картинок в браузере  →